Пространство Ксай. Общий зал выбора команды 2

Первый ярус Грешник покинул не самым лучшим образом. Проще говоря, в тот момент он пребывал в предсмертном состоянии. Тело отказывало, в голове каша из сумбурно-угасающих обрывков мыслей. Сам передвигаться не мог, спасибо друзьям, не дали умереть.

На стартовой платформе он появился в идеальном физическом состоянии. Все телесные раны остались в прошлом, как и боль от них. Однако сознание не сразу переключилось, заторможенное состояние растянулось на несколько секунд.

Сейчас не наблюдалось ничего подобного. Тело, скованное параличом, возникающим в момент достижения границы яруса, после переноса ощущалось прекрасно. Ни малейшей усталости, Грешник как никогда бодр и деятелен.

Вот только как прикажете действовать, если тебя заключили в двухметровое подобие стеклянного стакана? Стенки жестоко перфорированные, можно сказать – ажурные, но почему-то при взгляде на них мгновенно пришло осознание, что нечего даже мечтать разбить хрупкий с виду материал.

Да и чем его разбивать? Рюкзака нет, разгрузочного жилета тоже, в карманах ощущается подозрительная лёгкость. Возможно, скрытое хранилище не опустело, но как прикажете в него забираться, если телефон пропал?

Даже браслет не оставили. Лишь безобидная одежда и обувь.

И ничего не видно. Каким-то образом яркое освещение работало лишь внутри стакана. Будто сам материал ажурных стенок незаметно испускал сияние со всех сторон, из-за чего отсутствовали тени. Однако наружу при этом ни единого лучика не пробивалось, там царила чернильная темнота.

Это что за новости? Где родная платформа? Где призы причитающиеся? Где хотя бы описание свершившегося, что показывали сразу после перехода с первого яруса?

Кукловоды будто прочитали мысли, и во мгле, что простиралась за пределами стеклянной темницы, строка за строкой принялись прорисовываться надписи.

Пространство Ксай. Стартовая платформа 165-62-11-С-8

– Сколько времени осталось до старта?

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (южный берег)

На этот раз кукловоды решили сберечь одежду своей игрушки от солёной воды. Мир на кратчайший миг погрузился во мглу, ноги потеряли опору, но тут же её обрели. Грешник обнаружил себя на широченной вымощенной плиткой набережной, ровной линией протянувшейся вдоль полоски узкого песчаного пляжа. Позади до горизонта протягивалось море без островов. Лишь левее вдалеке залёгший на бок корабль нарушал однообразие волнующейся на ветру поверхности.

Если принять, что и здесь юг находится за спиной, на севере почти монолитной стеной вздымаются небоскрёбы современного города. Десятки огромных зданий разбросаны на немалой площади, между ними всё застроено разнообразной «мелочёвкой». Похоже, Грешника выбросили прямо перед деловым кварталом, в открытом со всех сторон месте. Зелень здесь лишь на клумбах, деревьев почти нет. Он тут будто муха на белоснежном потолке.

То есть прямо-таки напрашивается на свёрнутую в трубочку газетку, или что-нибудь другое, не менее опасное для беспечного насекомого.

Потому, больше не вглядываясь по сторонам, метнулся вперёд и влево, к ближайшему месту, где можно спрятаться от вражеских взглядов.

Укрытие выглядело непривлекательно, однако сейчас не та ситуация, чтобы носом крутить. Грешник подбежал к сгоревшему небольшому автобусу, обогнул его, забрался в огромную рваную дыру, зиявшую чуть ли не на четверть борта, нырнул за груду каркасов сидений, перемешанных с обугленными костями и черепами.

Для роскошной набережной современного города – несколько странноватое зрелище. Что за декорации кукловоды устроили на этот раз? Какой сценарий нового ужастика? Набег улучшенных культистов или особо сильных гаков, сожравших всё население? Зомбиапокалипсис? Мировая война? Эпидемия супергриппа с бандами мародёров?

Надо разбираться.

Потянулся за телефоном, рассчитывая ознакомиться со стартовой информацией.

Да, так и есть, несмотря на выкрутасы с уровнями сложности зажимать её кукловоды не стали.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (южный берег)

В ситуации, когда тебя вот-вот обнаружит не такой уж маленький отряд с наездником, разъезжающим на бронированном динозавре, напрашивается единственный верный вариант избежать весьма вероятных неприятностей.

Бегство.

Ну не верится в то, что это добрые нейтралы. Ни один человек в здравом уме не согласится на установку килограммов металла в тело. Психи – да, это другое дело, но где столько безумцев на такой отряд найти? Следовательно, людей кто-то изуродовал насильно.

Нет, это определённо не друзья.

Но Грешник не побежал. Нет, не надо надумывать что-то героическое, он не настолько смелый, чтобы внезапно загореться желанием устраивать схватку со столь непонятным, и, по всему похоже, опасным противником. Просто бежать отсюда особо некуда. Выскочив из автобуса, он окажется на открытой местности. Придётся преодолеть десятки метров до прибрежного шоссе, дальше перебраться через многорядное скопище брошенных машин и помчаться вдоль лишённой дверей стены немаленького здания, надеясь, что дверь или иной вариант улизнуть подвернётся за ближайшим углом.

До которого, между прочим, не близко.

Стёкла по всей стене, как назло, все целые. То есть не стоит рассчитывать по-быстрому скрыться в недрах здания при помощи Прорыва или Пространственного переворота.

То есть в варианте отступления остаётся лишь единственный вариант: бежать до угла и дальше.

В то, что наездник и его свита станут наблюдать за забегом в качестве праздных зрителей не верилось совершенно. И не приходится сомневаться, что если понадобится, ящер способен помчаться так, что не всякая лошадь сумеет повторить. Также неизвестно, на что способно существо в раздутом доспехе. Может оно и не выглядит быстрым, но и добродушным пацифистом тоже не выглядит. Если есть броня, должно быть и оружие. Кто знает, что отыщется среди всех этих мешков, ящиков и контейнеров? При таком антураже можно ждать чего угодно: от тяжёлых арбалетных болтов в спину, до пулемётной очереди.

Или даже импульса боевого лазера.

Прятаться – тоже бессмысленно, до ближайших укрытий слишком далеко, а с навыком невидимости и дополняющим его артефактным колечком не всё так просто, как хотелось бы. «Кибернетическая» свинья только что почуяла чужака, несмотря на все ухищрения. И кто знает, на какие ещё сюрпризы способна эта компания?

Сейчас противников не настолько много, чтобы предстоящий бой представлялся безнадёжным. Да, ситуация прекрасной не кажется, но Грешнику доводилось попадать в куда худшие передряги. Разве что непонятно, на что способна эта металлизированная братия. Вдруг у них припасены какие-то уникальные сюрпризы. По их виду всякое можно предполагать, в том числе самое неожиданное. Если такие группы здесь часто встречаются, лучше сразу выяснить, чего от них следует ожидать.

Нет, в текущей ситуации невидимость лучше приберечь на случай самого нехорошего развития событий. Когда останется лишь одно – безоглядное бегство. К тому же навык этот капризен к условиям активации. Недра сгоревшего автобуса хорошо освещены лучами солнца, проходящими через лишённые стёкол окна и многочисленные отверстия. А для начала работы с умением рекомендуется забраться в надёжную тень, иначе велик риск слить энергию впустую.

Грешник сделал выбор. Чертовски-опасный выбор, но в сравнении с былыми благополучно пережитыми битвами – ничего особенного.

Подобрал облепленную пригоревшей пластмассой железяку, чуть отодвинулся, размахнулся и отправил её в оставшееся без стёкол переднее окно. Как только она зазвенела, приземлившись на плитку, выпрямился по весь рост, одновременно отступив на шаг в глубину автобусного остова. Вскинул лук, торопливо изучая диспозицию во всей красе, а не по кусочкам, подсмотренным через маленькое отверстие.

Расчёт оправдался, – металлический шум привлёк всеобщее внимание. Ненормальные люди дружно обернулись и перестали крутиться. Туда же взглянул наездник, непринуждённо вывернув голову градусов на девяносто, оставив при этом скорлупу доспеха в том же положении.

Это прекрасно, потому что Грешник не вполне уверен в своих стрелах. Броня выглядит очень уж солидной, такую, наверное, не всякая винтовка пробьёт, а испытывать на ней мощь монструозного пистолета – верх расточительства.

Дистанция невелика, на такой в условиях стартовой платформы Грешник без промаха бил точно по центру мишени. Вот и здесь стремительный росчерк стрелы уткнулся туда, куда надо – под ухо наездника. Но, увы, дальше всё пошло не по плану. Вместо того чтобы прошибить череп насквозь, наконечник разворотил кожу, выбил сноп искр и завяз в переплетении всё тех же блестящих деталей, которые до этого скрывались под тонким слоем плоти. Блестяще-белую поверхность моментально залило кровью, но не сказать, что хлынула она опасно-обильным потоком.

Кто же знал, что и с этой стороны голова чугунная. Да и металл оказался больно крепок. Пробило сантиметра на два-три, не больше. Убить, конечно, не убило, но ладно, хоть ошеломило знатно. Наездник затрясся нездорово, будто пытаясь торопливо втянуть башку в доспех. Снова изобразил черепаху, но на этот раз в тот момент, когда она спешит укрыться в панцире.

Недостаточно быстро. Слишком сильно шею перед этим вывернул. Конструкция доспеха неудачная, сейчас требовалось вернуть башке нормальное положение, а уже потом прятать.

Плюс именно в этот момент уродливая голова вновь дёрнулась, и откуда-то справа донёсся одиночный треск чего-то малокалиберного. Неведомый стрелок попал, но не похоже, что невеликая пуля пробила усиленный металлом череп.

Грешник выстрелил снова, активировав «Веер стрел». Раз уж цель такая тугая, повышенное пробитие от навыка лишним не будет.

На этот раз обошлось без выбитых искр: одна стрела вонзилась под глаз и ушла в висок почти до середины древка; другая завязла в металле, не успев углубиться; третья встряла за ухом, тоже почти без толку.

Ну да ничего, первой хватило.

Пока расстреливал наездника, вся его свита, включая свинью, дружно припустила к автобусу. «Киборги» прекрасно видели угрозу и понимали, что сейчас полагается делать. Разве что ящер не двигался, только пытался вывернуть голову, будто хотел полюбоваться на пострадавшего хозяина.

Грешнику это на руку, потому что плохо представляет, как с эдакой махиной совладать. Пока осёдланный монстр ничего не предпринимает, надо как можно быстрее выкосить мелких противников.

А дальше видно будет.

Первая стрела досталась свинье. Грешника смущала скорость животного и то, что проделали с ним неведомые вивисекторы. Слишком непонятный противник, таких полагается устранять сразу.

Стрела выворотила из-под кожи какую-то железяку, но это её не остановило, на совесть углубилась. Животное взвизгнуло, резко свернуло, перекатилось с боку набок, попыталось подняться, но тут же завалилось, засучило ножками, показав, что копытца подкованы всё тем же блестящим металлом.

Расстояние всего ничего, но люди слушком нерасторопны, успели отстать от свиньи на десяток-другой шагов. И Грешник принялся отрабатывать по ним уже чуть ли не в упор, с дистанции, на которой у него даже с первым луком на втором ярусе промахов практически не случалось.

Увы, скорострельность с тех пор прибавилась, но не настолько сильно, как хотелось бы. Успел поразить двоих, причём один не свалился замертво, несмотря на пронзённую насквозь голову. Да, прыть заметно подрастерял, но всё ещё продолжает рваться к цели.

Люди набежали, и тут вышла заминка. Они бездумно мчались по кратчайшей прямой, и потому оказались под левым боком автобуса. Пробоины тут неширокие, дверь лишь у водителя. А там она не просто уцелела, а намертво сцепилась с деформированным металлом корпуса, открыть нереально. Надо оббегать, или пытаться забраться через окна. Благо колёсные диски опустились на кучки ржавого металлокорда, оставшегося на асфальте после сгорания шин, и высота уменьшилась.

«Зомби-металлисты», рыча по-звериному, выбрали вариант с окнами и попытались забраться. Попытка смотрелась почти смешно: ринулись все одновременно, бестолково мешая друг другу. Грешник даже не стал лук откладывать. Поудобнее встал и принялся работать в упор, прошибая головы и не обращая при этом внимания, куда наводится: в кожу, или в металл. Искусственные образования у людей явно не настолько крепкие, как у наездника, пробиваются запросто.

Противники несли потери, но продолжали толкаться, рычать и упрямо ломиться в ближайшие два окна. Похоже, интеллекта у них не слишком много, или столь сложное действие, как обход преграды, требует приказа от всадника.

Который, естественно, командовать не торопится.

Если предположения Грешника по поводу иерархии в этом странном отряде верны, можно надеяться, что ящер, как более тупое создание, не проявит интереса к схватке.

Увы, надежда не оправдалась. Хотя, если учитывать, как именно он начал интересоваться, слово «увы» здесь если не лишнее, то преждевременное.

Громадный зверь вступил в бой, когда «зомби» потеряли почти половину состава. И действовать он начал столь же прямолинейно, как и они. Развернулся и помчался к автобусу, наращивая скорость.

Несмотря на торопливый расстрел рычащих противников, не заметить приближение такого кошмара Грешник не мог. И надеяться на то, что обгоревший автобусный остов сдержит больше десятка тонн разогнавшейся плоти, тоже не стал.

Крутнулся и выскочил в дверной проём, зиявший по правой стороне.

За спиной в один миг стихли вопли «зомби», размазанных громадной тушей по тротуарной плитке, и в следующий миг оглушительно загремело, затрещало, в затылок дохнуло смрадом и неотвратимостью смерти. Вхолостую клацнул зубастый клюв, способный надёжно перехватить человеческое тело и намертво сжимать его до тех пор, пока один за другим не разрядятся все щиты.

Грешник такое развитие событий предполагал изначально, и потому не стал продолжать мчаться по прямой, а резко ушёл вправо. Тварь огромная, разогналась хорошо, а законы инерции здесь никто не отменял. Следовательно, так быстро сманеврировать не успеет.

Оглядываться нет времени, всё решают мгновения, но ощущение неминуемой гибели, до которой остались миллиметры, отступило.

Но это ненадолго. Пусть ящер и неповоротливый, но здесь сложные манёвры не требуются. Пара-тройка секунд, и встанет на правильный курс.

Надо продолжать бежать.

Грешник успел домчаться до огромного щита, обращённого к морю. Рекламная картинка для гуляющих по набережной горожан, серфингистов, яхтсменов и прочих. Размеры хорошие, следовательно, и парусность прекрасная, а на побережье могут серьёзные ветра задувать. Поэтому монтажники постарались: несколько металлических опор, прочная рама, густо наставленные подпорки, наклонённые под углом около сорока пяти градусов.

Вот под них Грешник и забежал. Юркнул в «скелетное» подобие туннеля треугольного сечения. И высота этого туннеля была не так уж велика, едва макушкой не стукнулся.

Ящер, мчавшийся следом, естественно, в габариты не вписался. За спиной загремел сминаемый, разрываемый металл. Заклекотали, зашипели нехорошо, недовольно, с нотками болезненности.

И Грешник, наконец, рискнул обернуться.

Монстр влетел на приличной скорости, плюс масса у него немаленькая. Несколько подпорок смело, но они, сдаваясь одна за другой, притормаживали зверя. И следующие выдержали, лишь деформировались, смялись под натиском чудовища, обернулись вокруг головы и шеи. А ящер, подавая голос, даже не пытался высвободиться из западни, в которую сам себя загнал. Наоборот, он продолжал неистово рваться за добычей, усугубляя своё положение.

Грешник на миг поколебался. Очень уж удачно подставился громадный зверь, быстро из такого переплетения металла ему не высвободиться. Есть время на то, чтобы попробовать оторваться, не пытаясь выйти из этой явно неравной схватки победителем.

Но много ли того времени? Да, капкан получился знатный, на такую удачу Грешник не рассчитывал, наделся лишь скорость твари погасить. Но дальше столь удачных преград нет. Там вообще с ними всё плохо, лишь на застывший поток машин можно рассчитывать, а среди них ловушку устроить вряд ли получится.

Поэтому переборол порыв помчаться дальше, рванул наоборот, прямиком к монстру. Но не к зубастому клюву побежал, ведь там и серия щитов не спасёт, если всерьёз ухватит. Чуть обогнул башку, вытянул руку, коснулся на миг металлической бляшки.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (южный берег)

Вы убили антагониста: рядовую тварь опустошения.

Рядовая тварь: порабощённая развитая свинья-ищейка (специальный спрайт, представляет собой особое вооружение Коалиции Хаоса). Каста: нет. Уровень 21. Усиления: превосходно улучшенный нюх, превосходное обнаружение свежего следа, увеличенная защита от ментальных атак, простая фрагментарная защита (предоставлена контуром порабощения).

Получено 18 баллов.

+168 к карме.

Развитая свинья-ищейка вносится в ваш расширенный рейтинг.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (южный берег)

Здание, которое Грешник выбрал в качестве первого убежища, в сравнении с соседними карликом не смотрелось, но существенно уступало даже не самым рекордным здешним сооружениям. Он изначально понимал, что эта особенность помешает хорошенько с него осмотреться. Но при этом оно выглядело плачевнее всех прочих: и выгорело частично, и участки обстрелянных стен местами обрушились, и большей части стёкол нет. То есть, за него, возможно, неплохо повоевали, но эти события уже в прошлом. Вряд ли вновь начнётся драка за воняющие дымом развалины.

Может мысли и бредовые, ничем не подкреплённые, ну а что ещё прикажете думать, если информации ноль? Волей-неволей пытаешься применить к ситуации опыт и реалии прежней жизни.

Раскуроченные в нескольких местах лестничные пролёты не помешали Грешнику подняться до последнего этажа и без труда отыскать выход на крышу. Игнорируя южную сторону, где картина понятная, он прошёлся к западной, затем к восточной, и на десерт, уже догадываясь, что там увидит, отправился к северной.

На ней его и застал новый звонок от Тарка:

– Грех, я почти от всех ответы получил. Сколько метров в твоих небоскрёбах?

– Одну минуту, Тарк. Возьму линейку и схожу померить.

– Вот чёрт, как же с тобой всё сложно… Ну хотя бы этажи сказать можешь? Сколько их?

– Учти, что с этой точки я всё рассмотреть не могу. Самый большой сорок с небольшим. Я точно не считал. Ещё один почти такой же, может на два-три этажа поменьше. Остальные: от тридцати до сорока. Это восемь или около того зданий. Ну и вокруг них меньше тридцатника целая куча. Даже самые большие отсюда не сосчитать, здесь обзор так себе.

– И этих безногих карликов ты называешь видимыми отовсюду небоскребами?! – с укором воскликнул Тарк.

– А я разве говорил, что здесь Бурдж-Халифа? И да, их видно отовсюду, потому что выше в округе ничего нет. Десяток тесно стоящих высоченных зданий в окружении зданий поменьше. Как по мне – отличный ориентир.

– Грех, тут такое дело… Не хочу вспоминать второй ярус, но пока что ситуация один в один. Никто из наших твои небоскрёбы не видит. Есть минимум один город с высокими зданиями, но до твоих башен они не дотягивают. Есть и другие города, но небольшие. Размерами вроде тех, что на побережье первого яруса попадались. Сам понимаешь, небоскрёбами там не пахнет. Ты в этажах точно не запутался? Может там под двадцать, или даже меньше?

Грешник, неотрывно уставившись на север, даже не подумал оглядываться и считать.

Ответил очень спокойно:

– Я тут у одного сорок этажей насчитал, а потом сбился. Приблизительно сорок пять. Может сорок семь. А может и все пятьдесят. В метрах не скажу, трудновато такое прикидывать. Рядом с ним такая же башня. На глаз чуть-чуть ниже. Как, по-твоему: это небоскрёбы, или просто высотные дома до двадцатника?

– Извини, Грех, я ведь просто помочь пытаюсь. Попробую ещё поспрашивать. Но ты пойми, даже у меня жёсткий суточный лимит по связи, а общаться приходится много. Так что обещать пока что ничего не могу.

– Не надо утруждаться, – так же спокойно заявил Грешник. – В принципе, я уже понял, куда меня занесло.

– И куда?

– Это остров, Тарк. Здоровенный остров. Вроде Манхеттена. Он весь застроен, лишь в одном месте зелень приличная. Что-то вроде местного Центрального парка. И вокруг вода. Очень много воды.

– А другая суша есть? – напрягся собеседник. – Что-нибудь поближе, как у Манхеттена?

– Если ты про реку, за которой берег, тут такого нет. Это морской остров, реки не вижу. С трёх сторон море, с четвёртой пролив.

– Так может это не пролив, а река?

– Сомневаюсь. Будь это рекой, её дальняя часть должна хотя бы местами между домами просматриваться. Реки ведь не под линейку текут, изгибы должны быть. Нет, это пролив. Широкий пролив. Не меньше километра в самом узком месте.

– Чёрт! Но мосты-то там есть?!

– Нет никаких мостов.

– Это как вообще?! – вскипел Тарк. – Город на острове возле материка и без мостов? Так не бывает, это какая-то подстава! В море ведь не сунешься, там стражи. Не могут же тебя на верный слив отправить. Посмотри внимательнее.

Грешник, сжимая амулет дальновиденья, ответил:

– Вообще-то отсюда хорошо вижу пару мостов. Один полностью обвалился, лишь опоры стоят; у второго, считай, половина в воде. И там далеко не самое узкое место, проплыть сложно.

– Может ещё мосты есть? – не сдавался Тарк. – Или туннель, как под Гудзоном у Манхеттена?

Грешник ответил с сомнением:

– Не думаю, что здесь много дорог на материк. Но вообще-то я отсюда далеко не всё могу разглядеть. С северо-востока больших зданий много, они заслоняют половину поля зрения.

– Значит, тебе надо забраться на самое большое. Оттуда обязательно увидишь выход с острова. Он должен быть. Обязан.

Тарк заявил это подчёркнуто-уверенно.

Ну да, совет единственно верный, Грешник и сам не дурак, понимает, что осматриваться следует с самой высокой точки.

Где-то неподалёку что-то взорвалась с такой силой, что под ногами дрогнула поверхность крыши. Глядя, как из-за городских кварталов показался ещё один столб дыма, Грешник попрощался:

– Ладно, до связи, Тарк. Я тебе скину сообщение, если тут что-то новое нарисуется.

– И я буду тебя в курсе держать, – пообещал товарищ в ответ.

Присев, Грешник занялся тем, что откладывать дальше нельзя. Весьма приятый момент для всех без исключения участников – сортировка и подсчёт трофеев. В разгруженном хранилище места уже хватает, но мало ли что дальше встретится. В любой момент надо быть готовым к транспортировке самой тяжёлой добычи.

Символы развития и знаки уровня, «миски» – обычные монетки испытания, ремонтные марки, лечебные расходники и прочий стандартный ассортимент. Порадовали прибавки к Скрытому хранилищу начисленные за каждого противника. Даже за свинью один грамм докинули. Ну и без штучных вещей не обошлось.

Их выпало три штуки: металлическая палица с шипами досталась из обычного контейнера, разгрузочный жилет и колчан вытащил из призовых. Последний намекал на явный подгон от кукловодов, подобравших приз специально под лучника. Не верилось в случайность такого выбора.

Наблюдают, жуя попкорн и подкидывая время от времени подачки за особо зрелищные моменты.

Палицу Грешник сразу на разборку пустил. Хоть и есть под неё неслабо поднятый навык, но нет в ней смысла, ведь нехватки оружия не наблюдается. Да и зачем столько пустых контейнеров таскать, пускай в дело идут. Плюс некоторые из полученных ресурсов можно пустить на стрелы, если удастся собрать полный набор необходимых ингредиентов.

Разгрузочный жилет вдвое увеличивал базовый лимит безопасно переносимых предметов испытания. То есть добавлял сто пятьдесят малых предметов, или тридцать средних, или шесть больших, или три огромных, или вперемешку, пропорционально. Плюс дополнительно – десять контейнеров можно прицепить. Но лишняя грузоподъёмность уже не актуальна, ведь с появлением Скрытого хранилища, в котором учитывается лишь вес, а не количество по категориям, проблема разнообразия переносимых вещей осталась в прошлом.

А ещё у жилета имелось артефактное свойство: он на сорок два процента уменьшал вес переносимых в нём вещей. Как отмеченных знаками испытания, так и обычных.

Вот это уже другое дело. Всё меняет. Не устаревший хлам, а однозначно ценная вещь. Именно такой остро не хватало в давешнем походе с Рыськой, когда, надрываясь, тащили до поселения торговцев гору трофеев, немало растеряв по пути. И хоть сейчас пользы поменьше будет, но всё равно продавать не стоит.

С колчаном, на первый взгляд, не всё однозначно-хорошо. Начать с того, что выглядел он несуразно маленьким. Коротковатый, стандартные стрелы из такого чуть ли не наполовину будут выглядывать. К тому же ширина не позволит разместить больше десятка.

На детскую игрушку похоже. Несерьёзно.

Глядя на сиё недоразумение, Грешник даже оскорбился на то, что столь никчемную вещь определили в призы за достижение, достойное всемирного оповещения. Но чем дольше он читал, тем шире улыбался хомяк.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локации: Таун-Айленд (южный берег), Таун-Айленд (центральный район)

Изувеченное здание Грешник покинул через чёрный выход, выводивший в узкий переулок. При этом пришлось пройти через провонявший гарью и трупным духом коридор, сильно пострадавший от пожара и заваленный десятками подгоревших тел. Неприятная неожиданность, ведь до сих пор мертвецы здесь не попадались. Останки в автобусе – не в счёт. Неизвестно, что вызвало такой жар, но мягкой плоти не осталось вообще, а большинство костей обуглило до печального состояния. Не всякий спец в анатомии сможет уверенно отличить их от звериных.

Присел возле одного тела, лежавшего, как и многие, в позе ребёнка в утробе матери. Вроде как, это верный признак того, что бедолага погиб в пламени. Хотя скорее просто кукла, декорация, которую расположили именно так. Поди пойми, каким образом этот ярус появился. Возможно, нет ни малейшей предыстории, и в этих телах никогда не было жизни, они лишь правдоподобные копии.

Да, если так, нельзя не признать, что копии неотличимы от оригиналов. Всё до мелочей продуманно. В каждом своя индивидуальность. Вот этот, судя по ремню с наручниками и дубинкой – полисмен или кто-то в этом роде. Грешник вытащил из закопчённой кобуры револьвер. Пластиковые накладки на рукояти выглядели неповреждёнными, огонь даже тонкую насечку на них не повредил. В барабане три патрона и столько же стреляных гильз.

Поискал запасные патроны, но безуспешно. Негусто, но в хозяйстве пригодится. Оружие переместилось в новую разгрузку. Габариты невелики, нашлось удобное местечко. Лучше пусть на виду остаётся, чем в хранилище. Ведь автоматизм в выхватывании новых предметов не появляется мгновенно. Даже семнадцати дней тренировок недостаточно для абсолютно-уверенной отработки такого навыка.

Затем занялся контейнерами, что валялись вперемешку с телами. Чистенькие, пожар им ничем не навредил. К яркому пластику даже копоть не прилипла, как новенькие среди гари стоят. И все малых размеров, так что на крупногабаритные трофеи рассчитывать не приходится.

В действительности оказалось, что и с малогабаритными всё плохо. Из почти трёх десятков контейнеров не удалось извлечь ничего кроме символов развития и знаков уровня. Причём и те и другие исключительно малого достоинства.

Ограничение по разнообразию трофеев – обычное дело, когда стандартную добычу убивает кастовый участник. Но даже для них такая бедность – это чересчур. Хотя бы жалкую марочку ремонтную, или дешёвенький стимулятор при столь немалом количестве тел подкинуть обязаны.

Да и когда бы кастовые успели здесь так порезвиться? Разве что высадку растянули по времени, но, вроде как, раньше кукловоды таким не баловались, все оказывались на ярусах в одно время, или приблизительно в одно.

Нет, это больше похоже на работу местных. В практике Грешника всякое случалось. Так, на втором ярусе однажды пришлось оборонять посёлок мирных неписей от орд нехороших аборигенов. Такие же местные обитатели, просто враждебные всем и вся. В тех случаях, когда они убивали друг друга, всегда выпадали мизерные трофеи. Тогда, после боя, некоторые участники, наперегонки собиравшие добычу, то и дело ругались, натыкаясь на контейнеры со смехотворным содержимым. Они всегда мелкие, и из них, вроде бы, не сыпалось ничего кроме низовых символов и знаков.

Изучив несколько характерно-знакомых пробоин в стенах, Грешник логично предположил, что здесь порезвились его недавние знакомые. Возможно, такая же группа, как та, которую он уложил в полном составе.

И с кем же они здесь дрались? На этих обгоревших телах лишних деталей не видать, всё родное, без посторонних железяк в организме.

Непонятно.

Грешник выбрался в переулок, протиснулся мимо врезавшегося в стену мусоровоза. И, стараясь не маячить на открытых местах, принялся пробираться в сторону облюбованного небоскрёба. При угрожающих звуках надолго останавливался, прятался от возможных наблюдателей, вслушивался. Да, это существенно замедляло продвижение, но зато могло продлить жизнь.

Чем дальше, тем больше встречалось следов боевых действий. Сгоревшие, взорванные и даже сплющенные машины; россыпи разнокалиберных гильз; выжженный танк с валяющейся в сторонке башней; подозрительные пятна на асфальте; изредка куски человеческих тел; ещё реже целые или почти целые мертвецы. На здания больно смотреть, в иных на всю стену не больше десятка целых стёкол осталось. При этом контейнеры попадались редко, не изуродованное привычное оружие не подвернулось ни разу. Лишь немного разных патронов удалось собрать, да почти случайно нашёл ручную гранату.

Плюс ещё одну монструозную винтовку вытащил из-под гниющей туши огромного ящера. Пришлось припрятать в скрытое хранилище, не нашлось контейнера под разборку такой громадины. Походило на то, что здесь на немалой площади кипел нешуточный бой, после которого победившая сторона собрала трофеи, раненых и погибших. Только в отдельных местах небрежность в уборке проявили, или просто в спешке не заметили.

В одном переулке Грешник просидел почти полчаса, тщательно осматриваясь и вслушиваясь. Лишь потом решился перебежать широченную улицу, выбрав для этого участок, почти сплошь забитый месивом из раскуроченных машин.

Другую такую же улицу повезло преодолеть черед подземку, входы в которую располагались по обе стороны от проезжей части. Электричества внизу не было, использовать фонарик в телефоне поостерёгся, но света, что проникал от спусков, хватило, чтобы пройти от одной лестницы до другой осторожным неспешным шагом.

Дальше оставалась ерунда – метров сто по прямой. Но, увы, Грешник снова столкнулся со старыми знакомцами. Спасибо, что громадный ящер неспособен передвигаться бесшумно по улицам, забитыми машинами и засыпанными битым стеклом. Успел укрыться и прекрасно рассмотрел бронированного наездника в седле, суетливо озирающихся «зомби», и даже ищейку впереди. Только на этот раз не свинья, а овчарка, выглядевшая ничуть не симпатичнее хрюшки. Походка неровная, дёргающаяся, шерсть свалявшаяся, там и сям нездорово розовеют залысины, в некоторых из них поблёскивает серебристый металл.

Выждав, когда нехорошая процессия удалится, Грешник продолжил путь, в который раз себе напомнив, что надо срочно найти перец или табак. Колечко, выбранное из списка призов по завершении штурма ущелья, обзавелось полагавшими к нему воплощениями артефактности, что весьма уменьшало заметность во всех «диапазонах» кроме оптического. Однако описания не обещали тотальную невидимость для любых носов и ушей, они лишь существенно снижали шум, запах и мешали работе навыков, подобных «ощущению жизни». Так что даже без учёта «стартового наказания от кукловодов» пренебрегать традиционными методами не стоит.

Эх, зря он не обыскал найденные на улице трупы на предмет сигарет. Да, неприятное занятие, но если бы что-нибудь нашёл, сейчас смог бы посыпать свои следы от таких вот поисковых отрядов.

Та свинья помнилась прекрасно. Кольцо против её пятачка не спасло, она сходу проявила интерес к тому пятну, на которое Грешника высадили кукловоды. Будет нехорошо, если его снова унюхают.

Второй раз может не повезти.

Небоскрёб, к которому Грешник стремился, доминировал над всеми прочими, как рекордный баскетболист на пике карьеры доминирует над толпой подростков, давя их не только и не столько ростом. Да, некоторые здешние, так сказать, акселераты, почти догоняли его по высоте, но вот по прочим габаритам всегда значительно уступали. Все какие-то худосочные, до нездоровой ажурности, когда, не будучи специалистом, не понимаешь, как они вообще не заваливаются при сильном ветре. А этот основательный, серьёзный, надёжно смотрится. Широченный в нижней части, он с двух боков постепенно сужается, но даже в высшей точке смотрится солидно.

Громадное сооружение тоже пострадало от боевых действий, как и все соседние. В стеклянных стенах полным-полно пробоин, на некоторых участках они полностью или частично осыпались, обнажив начинку здания и завалив подступы к нему обломками. Кое-где над улицей нависают изорванные конструкции, грозящие в любой момент свалиться на голову. Также просматриваются следы пожаров, но их немного, порезвиться вволю пламени не удалось.

Все эти признаки упадка Грешник счёл обнадёживающими. Кто бы тут не устроил стрельбище, он не мог оставить без внимания одну из самых высоких точек города. Заметно, что за небоскрёб всерьёз повоевали, возможно, победители уже его покинули и больше сюда не сунутся. Следовательно, как и в первом случае, грозит единственная трудность: придётся снова подниматься на немалое количество этажей, что не очень понравится ногам.

К тому же в этом здании путь наверх куда длиннее, чем в том, с высоты которого впервые попытался осмотреться.

Вот с такими наивными размышлениями Грешник сунулся в место, от которого следовало держаться как можно дальше.

Неладное он начал подозревать, оказавшись между семнадцатым и восемнадцатым этажами. Здесь недавно полыхал один из многих локальных пожаров, по какой-то причине лишь закоптивший окрестности, но не распространившийся дальше невеликой площади пары лестничных маршей.

Но, в отличие от встреченных до этого обгоревших мест, это выглядело свежайшим. Здесь не просто воняло дымом, он ещё не выветрился до конца, а ступени и площадка между пролётами там и сям залиты оседающей пеной. Похоже на то, что около получаса назад сработали системы пожаротушения.

На площадке лежали два слегка обгоревших тела. И всё бы ничего, да только возле каждого обнаружились привычные для Грешника предметы, но при этом неожиданные для такой обстановки. До сих пор здесь они ему не попадались.

Точнее нет, как раз попадались, причём частенько. Просто эти не такие. Обычные с виду контейнеры. Одни из самых невеликих по размеру, объёмом меньше пары литров, если не учитывать вероятность особых пространственных свойств. Но если не вспоминать первое поле боя, все, что встречались до этого, были куда меньше. Обычно самые мизерные, очень редко на размер крупнее. Грешник уже привык, что других возле тел не найти.

Эти как раз другие.

Также следовало обратить внимание на сами тела. У одного почти полностью отсутствует голова; второе уродливо изломано, в нём будто целых костей не осталось. Понятно, что это мужчины, а вот возраст уже не определишь. И вид у них не очень, и огонь поработал, и пена скрывает детали.

Но мелкокалиберная винтовка и арбалет под ней не спрятались. Также прекрасно видно увесистый топорик на поясе у одного, и широченный изогнутый нож у второго. Сами пояса напоминают кожаные поделки аборигенов со второго яруса. Среди них нередко попадались стоящие вещицы, пусть и не выше среднего уровня. Цены тамошние неписи обычно не гнули, поэтому многие участники обзавелись одинаковой амуницией.

На одном бронежилет навороченного вида, на втором хитро сшитый доспех из обтянутых чёрной кожей пластин из неизвестного материала. Также у этого «рыцаря» имеется вполне себе современного вида армейский шлем. Второй щеголял с непокрытой головой, но нельзя винить его в том, что встретил смерть только потому, что нарушал правила техники безопасности.

Непонятно, что именно случилось с его башкой, но нет сомнений, что против такой неприятности никакой шлем не спасёт.

И как это понимать? Что бы ни задумали здесь кукловоды, опираясь на опыт первых ярусов, можно предположить наличие некоего несложного базового сценария. В первый раз это было бледное подобие азиатского зомбоапокалипсиса с никчемными гаками и редкими ночными душителями… Во второй причудливая вариация на тему отсталой средневековой Африки с ожившими суевериями и редкими европейскими колонистами.

А что здесь? Война с боевыми действиями в городе? Хорошо, пусть так. Локальный или глобальный конфликт, контакт с агрессивно настроенными чужими, революция или бунт: всё это способно объяснить трупы, разрушения, пожары и канонаду. «Водолазы» на странных ящерах вполне вписываются в вариант «инопланетное вторжение», либо какой-нибудь прорыв «сил зла» из параллельного измерения.

Но ни бунтовщики, ни армии противоборствующих стран не должны отклоняться от сценария в том, что касается реквизита. Да, какие-то мелочи вполне допустимы, но в данном случае говорить о мелочах не приходится. На этих трупах нет формы, нет ни намёка на знаки различия. Зато на их амуниции и вооружении местами просматриваются другие знаки.

Знаки Лестницы испытания.

Достав телефон, Грешник проверил оружие и прочие вещи. Да, так и есть, опознаются. Ничего особенного, но заметно, что хозяева в свои железки вкладывались, так что сгодится на продажу. Если вспомнить цены второго яруса, за подобный арсенал и сбрую можно было неплохую сумму выручить. В символах развития это пятизначная цифра, причём гораздо ближе к девяноста девяти тысячам, чем к десяти.

Грешник для успокоения совести применил телефон на тела. Изучил полученную информацию, убедившись, что так и есть, это не «муляжи-декорации», а участники испытания. И он не спец в криминалистике, но не сомневается, что смерть их настигла не более пары часов назад.

И кто же их так обработал? Другой участник? Нет, в такое не верится, ведь в таких случаях трофеи первым делом забирают. Видано ли дело, даже контейнеры не тронуты. На работу скаутов или схожих с ними существ тоже не похоже. И дело не в том, что в громоздких скафандрах трудно по лестницам небоскрёба носиться. Здесь нет следов от применения монструозных винтовок. Пуля из них не ограничится разнесением головы, она неминуемо обстановку попортит. Здесь же ничего такого не наблюдается, если не считать следов пожара, причина которого неизвестна. Разве что на стене полоса странная, будто по ней громадной плетью врезали.

Может ли это быть отметиной от срикошетившей пули? Вроде непохоже, да и куда бы она потом делась, после рикошета. Разогнанный до огромной скорости кусок металла росчерком на стене ограничиваться не станет.

Это определённо не участник поработал, но и на скаута не похоже. Разве что участник сильно торопился, а скаут пробежался налегке с каким-то альтернативным оружием. Но и то, и другое звучит маловероятно.

Осмотревшись, Грешник услышал далёкий и непонятный звук, тут же стихший. Будто металлом по металлу провели. Непонятно: сверху он донёсся, снизу, или вообще с улицы пришёл, через стену, что чуть выше лишилась большей части стёклянной облицовки.

Выждал немного, но вроде всё тихо, ничего потенциально угрожающего не происходило. Грешник решился подняться на площадку. Но перед этим собрал оружие, стащил бронежилет и доспех. Благо, место в хранилище пока что имеется. В конце ухватил оба контейнера, тут же присел, раскрыл оба. В каждом лежало по два предмета: знак уровня и универсальный символ развития. Номиналы заметно приличнее тех, что доставались из найденной мелочёвки, но тоже не радуют.

Грешнику за победы над участниками всегда перепадает разнообразная добыча. Да и не только ему. Кукловоды поощряют людей уничтожать друг друга.

Это что получается: сами убились об какую-то ловушку или неписям подставились? Смутно помнится, что в таких случаях за контейнерами можно не нагибаться, ничего ценного в них не бывает.

Напрягся, расслышав тот же металлический стук. На этот раз он прозвучал сильнее и, похоже, доносился снизу.

Склонившись к краю лестничного пролёта, Грешник начал прислушиваться в оба уха и вскоре помимо непонятных металлических отзвуков уловил далёкие звонкие щелчки. Неритмичные, неприятно давящие на сознание, вызывающие беспричинный страх. Похоже на звук быстрой работы древней пишущей машинки, вот только удары по клавишам совсем не так звучат. Здесь скорее дробное постукивание звонким стальным ломиком по бетонной плите.

На человеческие шаги совершенно не похоже. Да это вообще не с чем сравнивать, никакое однозначное объяснение на ум не приходит. Однако звук усиливается, и это может означать лишь одно.

Сюда кто-то поднимается.

Проклятье! Неужели выследили? Если так, то появились новые вопросы к колечку с его якобы изумительными скрывающими свойствами.

Или сам виноват, потому что в эти самые свойства всерьёз не вкладывался.

Ну а как в них вкладываться, если катастрофически не хватает усилителей артефактности? Те, что вынес со второго яруса и получил на стартовой платформе, не закрыли даже десятой части потребностей.

Поднявшись, Грешник поёрзал подошвами по полу, залитому пеной из системы пожаротушения и засыпанному сажей. Запах химии и гари от этой гадости сильный, авось получится сбить ищеек со следа.

Изгваздав обувь, рванул вверх по лестнице. Если не мешкать, можно оторваться от взявшей след погони, или поднимающихся по другой надобности неприятелей. Потом где-нибудь повыше переберётся на другую сторону здания. Там, если верить схеме эвакуации, находится аналогичная лестница. Тихонечко спустится по ней и уйдёт.

Жаль, конечно, что не получилось осмотреться с господствующей высоты, но лишний риск того не стоит. Да и мало ли как дальше будет, вдруг по пути успеет из окон пару взглядов в правильную сторону бросить. Ради этого и не стал ломиться в дверь на первой попавшейся площадке, решил повыше забраться.

Реализации плана помешала неожиданно возникшая преграда. Махом проскочив девять этажей, Грешник затормозил перед сплошным завалом из офисной мебели, оргтехники и каких-то непонятных металлических агрегатов. Многие тонны надёжно загромоздили площадку и вздымающийся за ней лестничный марш.

Это явно не последствия обстрелов, кто-то специально устроил здесь знатную баррикаду. Чтобы разобрать её в одиночку, уйдёт прорва времени, а его у Грешника нет.

Зря он наверх сунулся. Не стоило усложнять простые замыслы.

Пришлось бегом спускаться до нижележащей площадки. Осторожно приоткрыл дверь на пару сантиметров, присев при этом и держась сбоку. С другой стороны на это действие никак не отреагировали, однако Грешник не торопился продолжать. Мало ли что ещё могли устроить строители баррикады, а лишний раз рисковать щитами не хочется.

Здание больше не казалось спокойным.

Провёл взглядом вдоль открывшейся щели и заметил тончайшую леску, горизонтально натянутую поперёк дверного прохода на небольшой высоте. Что это? Примитивная растяжка из ручной гранаты? Полноценная противопехотная мина? Смертоубийственная ловушка из подручных материалов? Безобидная сигналка?

Да уж точно не рыболов снасти забыл.

Нет времени разбираться, да и продвинутыми навыками сапёрного дела Грешник похвастать не может. Использовать Исследование не хочется, в сложившейся ситуации его лучше приберечь на крайний случай. Следовательно, этой дорогой он не пойдёт.

Для надёжности спустился сразу на два этажа, всё больше и больше нервничая из-за приближающихся звуков. Похоже, снизу надвигается целая толпа, зловеще хрустящая железом и стучащая десятками металлических конечностей. Причём, судя по звукам, это не люди, а что-то омерзительное и смертельно-опасное. Надо сваливать в темпе, до встречи с шумным неизвестным или неизвестными осталось не больше минуты.

К счастью за новой дверью натянутых лесок и прочих тревожных сюрпризов не обнаружилось. Правда, даже здесь, несмотря на дефицит времени, Грешник не стал торопиться. Секунд пятнадцать выждал, прежде чем решился проскользнуть на этаж. И всё это время уговаривал себя не применять Исследование.

Столь ценный навык разряжать в полностью непонятной ситуации чревато. Ведь из-за отката и ограниченного радиуса действия он не сможет оперативно высветить то, что приближается снизу. А интуиция подсказывает, что весьма вероятный бой обещает стать сложным, для победы потребуются самые эффективные умения и уловки.

Покрутился, сжимая в одной руке пистолет, в другой меч. Никого и ничего, непреодолимых баррикад тоже не видать. Из подозрительного в глаза бросились лишь застарелые кровавые разводы на полу, среди которых поблёскивали рассыпанные монеты и связка ключей. Это выглядит так, будто по коридору протащили человека, из которого хлестало, будто из недорезанной свиньи, а из его карманов высыпалась всякая мелочёвка. И причина кровотечения явно не в расквашенном носу.

Всё куда серьёзнее.

Снаружи здание представлялось простым, но на деле оказалось весьма запутанным. Грешник не сразу разобрался в замысловатых переплетениях коридоров, пронизывавших этаж во всех направлениях. Повезло быстро выйти к лифтам, где снова обнаружился план с указанием пожарных выходов. В том числе была обозначена вторая лестница, к которой он и стремился.

Увеличил темп, расслышав знакомые звуки. Это уже не на лестнице, это где-то позади преследователи шастают по этажу. Теперь Грешник не сомневался, что их интересует именно он. Причём как-то быстро и безошибочно определили, куда он направился. Будь иначе, они должны были подняться выше, упереться в баррикаду и открыть дверь на площадке перед завалом, а такое событие он бы не пропустил.

Под эти мысли по этажу пронёсся грохот взрыва. Несильный, но достаточно громкий, чтобы понять: это не петарда повышенной мощности, это граната или что-то вроде неё.

Похоже, дверь с подозрительной леской всё же отворили. Но тогда зачем они ещё и на этот этаж полезли? Или это просто тотальное прочесывание верхней части здания, под которое Грешник попал случайно?

Как бы там ни было, надо делать то, что делал.

Сваливать.

Со стороны развороченного окна донеслись неблизкие, но и недалёкие отзвуки стрельбы. Кто-то торопливо пульнул четыре раза из пистолета или револьвера, после чего бабахнуло что-то посерьёзнее, вроде дробовика. Ни капли не похоже на громоподобные раскаты, издаваемые тяжеленным оружием наездников на ящерах. Этот грохот ухо Грешника уже уверенно улавливало в уличных шумах. Басистые одиночные «гу-гух», в которых даже издали ощущалась колоссальная мощь.

Нет, это стреляет обычное оружие. Но кто жмёт на спусковые крючки? Неизвестно. И, увы, Грешник об этом не узнает, потому что прямо сейчас сбежит из этого района с максимально возможной скоростью и больше сюда не вернётся.

С планом хорошенько осмотреться ошибочка вышла. Да, забраться на такую верхотуру хорошо для разведки, однако чревато оказаться в западне. Ведь достаточно контролировать лестницы и лифтовые шахты, да со стороны на здание посматривать, пока его прочёсывают поисковые группы. Возможно, именно это и случилось, потому что нехорошие звуки раздались уже впереди. На этот раз не металлические, там что-то попроще двигается, но неприятно то, что звуки не одиночные, там минимум несколько источников шума.

Получается, противники поднялись и по противоположной лестнице. То есть Грешника зажали с двух сторон.

И что делать? Вернуться к лифтам и попытаться спуститься по тросам в шахте? Но он подобные манёвры только в кино видел и не уверен, что сумеет их повторить. Нет, в своих силах не сомневается, но кто знает, как в реальности лифтовое хозяйство устроено, и в каком оно здесь состоянии? К тому же рискует лоб в лоб столкнуться с той группой, что надвигается за спиной.

А уж как рискует, если кто-то внизу присматривает за лифтами… Там ведь много народу не понадобится, чтобы как в тире снимать желающих полазить по тросам.

Но лучше так, чем просто стоять в ожидании непонятно чего. Обладатель многослойной защиты имеет право на лишнюю порцию риска. И Грешник, развернувшись, помчался назад.

Надо поднажать. Если не успеет, придётся применить невидимость, а этот навык пусть и эффективный, однако работает недолго и с солидным откатом. Разрядив его, Грешник потеряет сильнейший козырь.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (центральный район)

К лифтам он выскочил в тот момент, который даже самым неудобным не назовёшь. Это куда хуже, это просто «эпик фейл», это грандиозный провал, это позорная глупость.

При всех своих навыках и опыте встрял в ненужное приключение с разбега.

Уже не пытаясь красться, Грешник нёсся на максимально возможной скорости и в огромное фойе почти влетел, проехавшись по полу, будто на коньках. Липкая гадость, которой он изгваздал подошвы, обладала эффектом смазки, и чтобы не свалиться, пришлось резко присесть, выставив левую ногу в сторону.

Остановился всего-то в дюжине шагов от коридора, из которого именно в этот момент показались первые «зомби». Одновременно три противника, причём передний мгновенно осмыслил ситуацию и сходу ринулся в атаку, замахиваясь самой обычной ржавой арматуриной.

Нацелив на противника наконечник меча, Грешник особым образом придавил пальцем куцую гарду, отдав тем самым приказ на трансформацию. Оружие модифицировалось мгновенно, как и полагается. Только что в руке был зажат пусть и длинный, но всего лишь меч. И вдруг он в один миг растянулся на два метра, обзаведясь основательным древком.

И нанизав при этом не успевшего остановиться «зомби» на широкое остриё.

Опыт первой стычки показал, что создания эти хоть и выглядят угрожающе, ничего серьёзного собой не представляют. Вот и этот вмиг пополам сложился, да так и завалился.

Оставшуюся парочку модифицируемый клинок не впечатлил. Мерзко завопили, ринулись на убийцу сообщника, замахиваясь нехорошими предметами. Грешник не стал даже думать тянуться за пистолетами. Патроны дорогие, а ситуация хоть и не радует, однако не выглядит смертельно-опасной. Эти горланящие противники не кажутся серьёзными бойцами, хотя судя по быстроте движений, способны доставить проблемы большинству участников. А ведь это только авангард, дальше ещё кто-то взвыл и ещё. Если там кто-то поопаснее приближается, огнестрел следует приберечь на случай столкновения с толпой.

Взмах гуаня, ещё взмах. Выпад. На пол заваливаются два тела. Одно подаёт признаки жизни, но без левой ноги и с почти отсечённой правой это уже не противник.

Как бы ни хотелось приберечь один из самых полезных навыков, однако пришлось. Приближался кто-то особенный, явно не зомби. Чересчур шумный, и, похоже, здоровенный. Именно от него доносились те звуки, которые в самом начале заставили Грешника срочно искать путь к бегству.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (центральный район)

Грешник принимать бой не стал. Он ведь изначально сюда рвался вовсе не ради того, чтобы в тесноте коридора сражение затевать, ему вторая лестница требовалась. Дверь на здешнюю площадку тоже завалена, но терпимо, разметал завал в считанные секунды. Ну а затем вниз да вниз, перепрыгивая через несколько ступеней, рискуя покатиться при малейшей ошибке.

Так и случилось, когда ступня угодила в лужу машинного масла или субстанции, весьма на него похожей. Кто-то очень коварный разлил его щедро и незаметно, Грешник до последнего мига не подозревал о подвохе.

Хорошо влетел, добротно, и завалился сразу же, мгновенно. Будто табурет из-под ног выбили. Беспомощно проехался по скользкой поверхности, считая ступени позвоночником, плечами и затылком. Щиты разряжались один за другим, в память о себе предоставляя краткие мгновения неуязвимости. Травмы Грешник благодаря этому не получал, однако, скажем так, хаотическая смена положения тела и мельтешение картинки в смеси с жёсткой тряской скверно сказывались на работе мозга. Он банально не успевал следить за защитой, все душевные и физические силы растрачивал на попытки остановиться.

Преодолев пролёт в позе антропоморфной доски для серфинга, Грешник, наконец, остановился, врезавшись обеими ногами в стену. И, запрокинув голову, оценил то, что успел засечь в последнее мгновение скольжения.

Самым краешком глаза что-то зацепил. То, чего на вышележащих лестничных пролётах не было.

Да, так и есть, к нему поднимаются враги. Он, в принципе, догадывался, что хочешь того или нет, а придётся с ними столкнуться. Слышал шум где-то внизу. Да и позади чуть ли не за волосы хватали. Но надеялся или прорваться на скорости, или заскочить в подвернувшуюся открытую дверь и обойти погоню по ещё не захваченному тварями этажу.

Никак не рассчитывал, что ему устроят клещи в столь неудобной ситуации.

Грешник разлёгся на изгвазданной в масле спине, вытянувшись макушкой вперёд в направлении почти подобравшихся противников. Меч выронил при фееричном падении и не представляет, где он сейчас. Так что руки пустые, а в голове ещё не улёгся сумбур из-за неудачного падения.

Можно сказать, почти со спущенными штанами подловили.

Даже на тренировках в идеальных условиях спортзала стартовой платформы Грешник не поднимался после падений так быстро, как проделал это сейчас. Шутка ли, он в считанных мгновениях от самого страшного кошмара. Если зомби навалятся на площадку между пролётами с двух сторон, он окажется под кучей агрессивных тел. Быстро выбраться из-под неё непросто, а щиты от непрекращающегося давления защитят ненадолго.

Тот случай, когда стае жалких шавок создали тепличные условия для трёпки благородного льва. Всего-то и надо: навалиться всей оравой, а дальше грызть и грызть, грызть и грызть.

И какой чёрт его понёс именно сюда, в самый заметный небоскрёб? Ведь прекрасно понимал, что столь уникальное место способно много кого привлечь. Возгордился богатым набором эффективных навыков, решил, что ему теперь всё по плечу.

Если и дальше так валяться, максимум через пару секунд твари покажут, как здесь принято поступать с самоуверенными участниками.

Вскочив, Грешник начал разворачиваться, заученным движением вскидывая руки и мысленно обращаясь к хватателю.

Миг, и ладони сжались на прохладных рукоятях пистолетов.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (нижний уровень)

Пробуждение было необычным. Начиная с того, что, если придираться к терминам, это вообще-то не совсем пробуждение, и заканчивая странностями окружающей обстановки. Грешник ничего не видел, лишь наверху иногда проскакивали красноватые отблески, тут же теряющиеся в непроглядном мраке. Зато он прекрасно ощущал, что его куда-то тащат. За руки и за ноги, будто добычу.

Насчёт добычи – чертовски неприятная мысль. Но, увы, она многое объясняла. Следовательно, велика вероятность, что так оно и есть.

Так, прочь панику, надо срочно вспомнить, как он дошёл до такой жизни. Какая там последняя «запись» в голове? Падение в шахту лифта? Да, этот момент помнится прекрасно. Однако свободный полёт не сменился мглой с красноватыми огоньками, дальше последовало продолжение.

И что же это за продолжение?

Оказавшись в раскуроченном лифте, Грешник выбрался на этаж через разломанную дверь и услышал знакомый шум. Похоже, многоногая тварь пыталась повторить его трюк, но не очень-то с этим торопилась. Понимая, что задерживаться в столь гостеприимном доме никак нельзя, он прикинул, какие из умений сейчас не в откате и понял, что дожидаться восстановления самых полезных навыков слишком опасно. Весь небоскрёб переполошился, его хозяева с разных сторон стекаются к источнику беспокойства. Вот-вот обложат.

Пришлось Грешнику с разбега нырять в удачно подвернувшееся разбитое окно.

Ну а потом что?

Дальнейшие события смотрелись смутно и фрагментарно. Помниться, что этажей оказалось чуть больше, чем он рассчитывал. Вряд ли меньше пятнадцати. А ещё полёт затянулся, потому что кое-что помешало. Нет, на этот раз не враги, а свесившиеся над улицей конструкции из металла и стекла. Некогда являвшиеся неотъемлемой частью здания, сейчас они почти с ним распрощались. Под этой стеной кто-то неслабо повоевал, отметин на ней немало осталось, много чего отвалилось, остальное торчало уродливо или зависло в неустойчивом равновесии.

Вот через это хитросплетение хлама и пролетело тело Грешника, разрядив весь запас щитов при многочисленных столкновениях, то и дело снижавших скорость падения. Когда он, наконец, достиг асфальта, тело защищала лишь одежда с бронежилетом. Спасибо, что даже в воздухе, непрерывно ударяясь разными частями тела, пытался активировать Отражение по откату, иначе там бы и расстался с жизнью, ещё на полпути к земле.

Скорость он погасил, но не сказать, чтобы до нуля. Шлёпнулся так, что асфальт трещинами покрылся. Очень может быть, что иммунитет последнего щита истёк в момент столкновения с поверхностью, что и вызвало такие разрушения. То есть основной удар приняло на себя дорожное покрытие, телу досталось куда меньше.

Но раз Грешник помнит повреждения асфальта, это означает, что сознание он тогда не потерял. Однако дальше почему-то провал в памяти. Лишь что-то смутное, неуловимое витает, да какие-то бредовые образы проскакивают, в которых угадываются знакомые картинки. Но вот понять, где и когда он эти картины наблюдал, не получается.

Голова – сложно устроенная и хрупкая вещь. Так что не следует её ломать пустопорожними размышлениями. Следует принять как факт, что сразу после падения или чуть позже Грешник по какой-то причине отключился. И, должно быть, мозгам досталось так, что эти последние секунды или минуты либо потеряны почти полностью, оставив лишь жалкие осколки, либо когда-нибудь вернутся в полном или частичном объёме.

Только до этого момента ещё дожить надо. А насчёт «дожить» пока что ничего не понятно.

По ощущениям тащат Грешника люди. Сопят характерно, тяжело им и неудобно без носилок эдакий негабарит перемещать.

Но радоваться факту того, что попался соплеменникам, не стоит. Это могут оказаться те же зомби, коими кишел тот злополучный небоскрёб. Или недружелюбно настроенные участники.

Даже неизвестно, кто из них хуже.

Впрочем, зачем недружелюбным участникам куда-то его нести? Прикончить на месте, собрать добычу, вот и все дела. Разве что самые бесправные решили подзаработать, и тащат к сообщнику с приличной кастой. У этих подлецов при убийстве себе подобных больше добычи выпадет.

Нет – это откровенно-бредовая гипотеза. В городе на острове творятся такие дела, что участникам каждую секунду о выживании думать приходится, а не о том, как бы выдавить из жертвы парочку дополнительных контейнеров. За все ярусы Грешник ни разу не попадал в ситуацию столь жёсткой облавы. Ночные сражения с ордами хитиновых тварей не в счёт, там он сознательно, по своей воле загонял себя в окружение ради быстрого заработка трофеев. То, что устраивали кастовые или культисты, тоже мелочами не назовёшь, однако обстоятельства не совпадали.

Никогда в жизни больше не полезет в здание, не убедившись прежде, что там не скрывается толпа любителей свежего мяса. Крепкие стены, сужая пространство для манёвра, способны прикончить любого.

Один из носильщиков запнулся, резко вздёрнув при этом левую ногу.

– Это как надо жрать, чтобы таким тяжёлым вырасти, – пробурчали во мраке.

– Цыц! – отреагировал на шум другой голос.

– Браво, да прекращай, уже можно не цыкать. Далековато от решётки отошли.

– Это я решаю, когда можно цыкать, а когда нет.

– Ну так давай решай побыстрее, у меня батарейки еле живые. Конченая техника, мы без фонаря ноги переломаем.

Несколько секунд тишины, и тот, кого называли Браво, нехотя произнёс:

– Ладно, стоп. Школьник, доставай фонарь. Остальные не включаем, батареек на всех не напасёшься. И посмотрите, как там этот боров. Надо проверить, может он уже холодный, и зря его тащим.

– Я не боров, – не смог смолчать Грешник.

– Да иди ж ты! – охнул Браво.

Грешника на пол почти уронили, почему-то очень уж сильно на носильщиков подействовал его голос.

В лицо ударил яркий свет фонаря, вынудив опустить веки.

– Это он что, реально заговорил?! – недоверчиво поинтересовался юный, похоже, подростковый голосок, после чего добавил: – Гляньте, да он жмурится! Живой! Точно живой!

– Могу и не жмуриться, если фонарь уберёшь, – недовольно произнёс Грешник, мысленно обращаясь к хватателю.

Нет, он уже убедился, что всё его оружие на месте. Просто держал имплантат наготове. Если носильщики сейчас набросятся, встретит их, как полагается.

Но набрасываться они не торопились. Вместо этого трое расселись у ближайшей стены, четвёртый склонился над головой, но фонаря у него не было, так что неудобство столь близкое внимание уже не вызывало.

– Парень, ты свои ноги ощущаешь? – спросили в лицо с нотками сочувствия.

– Док, ты же не настоящий доктор, – хмыкнул кто-то от стены.

– Пчела, а ты что, знаешь тут настоящего доктора?

– А тут не нужен никакой доктор. Помрёт он. Не живут с арматурой в животе, надо было сразу его добить, как я предлагал. Зачем так мучиться? Я вообще не понимаю, почему он до сих пор не помер. Да ещё и очнулся. Силён парень, жалко его. Нам как раз таких не хватает.

Грешнику никто ничего не объяснял, но услышанного более чем достаточно, чтобы сделать кое-какие немаловажные выводы.

Пора начинать задавать уточняющие вопросы.

– Что значит арматура в животе? В моём животе, или как?

– В твоём-твоём, в чьём же ещё, – устало ответил Док. – Ты это… парень, если пить хочешь, могу дать. Вода у меня хорошая. Напейся напоследок.

– Нельзя с пробитым животом пить, – буркнул Пчела.

– Ему уже всё можно… – еле слышно возразил Док.

Грешник и без уточнений догадывался, что его считают умирающим. Однако сам он себя таким не ощущал. И даже якобы пронзённый ржавой железякой живот не давал о себе знать ни болью, ни иными неудобствами. Разве что необычный холодок в районе пупка по коже гулял, но это не похоже на симптом серьёзного ранения.

И ещё в голове нездоровый сумбур с гудением в ушах, но где башка, а где брюхо? В таких обстоятельствах можно считать, что одно к другому никак не относится.

– Арматура… Я её не ощущаю. Вы её вытащили?

– Ты её сам вытащил, разве не помнишь? – удивился Док.

– Помню, как в окно прыгнул. Дальше всё как в тумане, – признался Грешник.

– Мы видели, – нехотя отозвался Браво. – Ты пока летел, сшибал зависшие стеклопакеты и железки всякие на себя наматывал. Мы думали, по кускам до земли доберёшься, ан нет, целиком грохнулся. Руки разодрал, да под броник арматура воткнулась. Ты сразу вскочил, вытащил её из себя и давай ею молотить по ходячим. Троих снёс. Да так быстро, что они попадали в один момент. Будто кегли. Странно, конечно, ну да в горячке чего только люди не вытворяют.

– Ходячим? – не понял Грешник.

– Совсем всё забыл, что ли? – удивлённо спросили подростковым голосом. – Эти, которых железками напичкали. Ходят, значит ходячие. Это круто было. Ты пока падал, они бежали тебя встречать. Как упал, так сразу поднялся, что-то в рот быстро закинул, вытащил из себя арматуру и тут же их раз, два, три. И тут Браво как заорёт: «Хватаем его». Ну Пчела по газам, и мы к тебе выскочили. Я ещё махал руками, кричал, что мы свои. Помнишь?

– Нет, – честно ответил Грешник.

– Школьник, да откуда ему помнить? – вздохнул Пчела. – Мы только подскочили, а он уже всё, никакой. Сошёл кураж. Уронил свою погнутую арматурину и сам почти уронился. Еле подхватить успели.

– Ничего он не падал, – возразил Школьник. – Он тебе чуть не врезал, когда мы выскочили.

– Не было такого, – в свою очередь возразил Пчела. – Да, махал граблями, но это он из-за шока.

Грешник провёл рукой по разгрузочному жилету, открыл нужный карман, достал телефон, провёл по экрану.

– Ты кому это звонить собрался? – насмешливо спросил Пчела. – Если что, связи под землёй нет. Да и над землёй тоже…

Проигнорировав его слова, Грешник пролистал простыню логов, быстро добравшись до тех, где перечислялись повреждения организма. Пролетая через переплетение искорёженных конструкций, он быстро терял один щит за другим и не всегда успевал навешивать новые. В итоге случались моменты, когда приходилось налетать на железо и стекло беззащитным. При этом он отбивал внутренности, ломал кости, рвал мышцы и жилы, зарабатывал сотрясения, ссадины, раны и обширные ушибы. Там же заполучил посторонний предмет в брюшную полость, это зафиксировано особым образом выделенным сообщением, предназначенным для самых опасных событий.

По окончании сухого перечисления этапов разрушения родной тушки обнаружился ожидаемый лог приёма дорогущей пилюли лечения и высокоуровневой капсулы обезболивающего. Комплект и того и другого Грешник держал в двух экземплярах в разных кармашках разгрузки, плюс в хранилище небольшой запас имелся. Именно приём этого набора «скорой помощи» и подметил Школьник.

Забравшись в меню диагностики организма, Грешник не увидел ничего угрожающего. Да, состояние далеко не блестящее, но если не устраивать быстрый бег с высокими прыжками, все повреждения окончательно залечатся максимум через пару часов.

Не так уж сильно его потрепало.

– А что ты там смотришь? – не удержался от вопроса любопытный подросток.

Грешник переключился на карту, скрыл отображение местоположения и поднёс телефон к Школьнику, как бы нечаянно коснувшись уголком его руки:

– Да вот, карту разглядываю. Ничего не показывает. Похоже, спутники сюда не добивают.

– Ну да, как же они добьют, мы же под землёй.

Нажав кнопку выдачи информации по объекту, Грешник отодвинул телефон, чтобы непонятные спутники не увидели лишнего, и, отвлекая их внимание от своих действий, спросил:

– Понятно, что под землёй. А где именно? Подземка? Но почему без рельс?

– Туннель коммунальщиков это, – нехотя ответил Пчела. – У меня брат двоюродный в нём работал. Мы на уровне моря сейчас, если не ниже. Гнилое место, сюда никакой сигнал не достанет.

– Оно и хорошо, – неопределённо высказался Док.

Все замолчали. Как понял Грешник, эти люди тащили его долгое время по не самой удобной дороге. Выдохлись, им сейчас не до разговоров.

Уставившись в телефон, изучил информационную табличку.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (нижний уровень)

– А вы можете летать? – завороженным голосом поинтересовался Школьник и тут же охнул, споткнувшись на ровном месте.

– В красивом плаще и выставив руку вперёд? – невозмутимо уточнил Грешник.

– Ну да. В смысле нет, можно без плаща и руки. Но да, с рукой лучше. Ну так как? Можете?

– Нет, не могу.

На шаг отстав, Школьник зашептался с Доком. Шум шагов от пятёрки спутников мешал подслушивать, и до Грешника доносились лишь невнятные попахивающие киношной чушью обрывки:

– …похоже на то… не знаю… темнит он… на криптонитовом заряде… кончился… упал… руку вроде да, выставлял… ну да, с башни…

Контакт со спрайтами, вроде, налаживается. Пусть не совсем так, как хотелось бы, но теперь они точно в союзниках.

И заодно в фанатах. Теперь к Грешнику обращаются исключительно на «вы». И разговаривают с ним так, как не со всякой королевской особой принято разговаривать.

Даже непонятно, что их больше проняло: его необъяснимое излечение, появление оружия из ниоткуда, или использование светляка. В принципе, разумный человек в таких случаях первым делом заподозрит мистификацию. Но эти даже не подумали принимать Грешника за ловкого фокусника. Из тяжелораненого бесполезного балласта он в один миг превратился в могущественное создание, способное одной левой расшвыривать пожарных любого размера.

То есть пожарников.

Эдакий спаситель, сверзившийся с небес на город, как никогда остро нуждающийся в могущественном защитнике.

И Грешник, выслушав их коллективный сбивчивый рассказ, догадывался, в чём тут дело.

Он бы и сам на их месте с нетерпением ждал прихода кавалерии, Супермена, или даже сошествие самого Господа с небес. Да что угодно готов ждать, в любую ересь поверить, что потенциально способна повлиять на печальную ситуацию в лучшую сторону.

Потому как повлиять на неё способно лишь чудо.

Спрайты называли это инопланетным вторжением. В принципе, не поспоришь, это действительно походило на начало войны с иной цивилизацией. То, что никто никогда не видел космических кораблей, не принципиально.

Вначале пришельцы появились почти одновременно в нескольких местах, на всех материках Земли. Преимущественно в больших городах, но в некоторых случаях почему-то в пустынях. Это всегда происходило ночью, в самый тёмный час.

Во всех случаях вторженцы действовали по одинаковому шаблону: старались схватить живьём некоторых молодых и крепких людей, убивая всех прочих без раздумий, самыми разными способами. Оружие массового поражения не применяли, если не считать случаев использования какой-то не самой мощной химии для выкуривания прячущихся под землёй. Ни на какие переговоры не шли, пощады никогда никому не давали.

Естественно, человечество не могло не дать отпор. И оно его устроило. Не мгновенно, конечно, никто ведь к такому сценарию всерьёз не готовился.

Пришельцам, высадившимся в пустынях, на первом этапе не повезло. Там ведь не приходилось беспокоиться о выживании мирного населения, – применяй, что душа пожелает. Где-то авиацию и тяжёлую артиллерию в ход пустили, где-то тактическое ядерное оружие. Тут же новости запестрели сообщениями о победах, вот только не все смогли эти новости посмотреть.

Потому что в самых больших городах побед не случилось. Наоборот, ситуация ухудшалась. И применять там ковровые бомбардировки или ядерное оружие никто не торопился. Правда, людей всячески старались выгнать из мегаполисов, так что использование каких-то серьёзных штуковин всё же планировалось.

А потом события завертелись. И как-то быстро и неправдоподобно всё посыпалось. Только что атакованные государства местами успешно давали отпор, местами блокировали опасные зоны, торопливо эвакуируя из них население. И вдруг ничего не стало: хаос, тотальный бардак, никто ничего не знает и не понимает.

С точки зрения Грешника, процесс распада системы управления выглядел неубедительно. Не исключено, что по вине рассказчиков. Нет, не по злому умыслу скрывают факты, просто нет у них таланта быстро и качественно доносить информацию.

Да и ясности в головах у них тоже нет, а это не лучшим образом сказывается на работе речевого аппарата.

В общем, много чего случилось в считанные часы. И жестокие удары по центрам управления; и атаки на электростанции; и вывод из строя ключевых объектов связи. Вроде как, имели место глобальные жесточайшие электромагнитные импульсы, местами убивающие всю без исключения электронику. Также вторженцы неожиданно применили несколько доселе не виданных технологий.

И так далее, и тому подобное.

По отдельности люди каждое из таких бедствий пережить могли, но против полного комплекта единым фронтом не выстояли. И теперь новые знакомые жаловались, что толковой информации нет не только из других стран, а даже из соседних городов. На каждой отдельной территории люди предоставлены сами себе. Где-то им не повезло, и приходится прикладывать все силы просто ради того, чтобы прожить лишний день. А где-то пришельцев до сих пор вживую не видели, и не потрёпанные войной граждане наивно пытаются наладить обычную жизнь.

Этим спрайтам не повезло. Их город пострадал в числе первых, а дальше страдал всё сильнее и сильнее. Потери колоссальные, большая часть населения уничтожена прямо в своих домах. Те самые многоножки постарались, не зря Грешник с первого взгляда догадался, что именно для таких дел они и созданы.

Выжить сейчас на поверхности непросто даже в самых безопасных районах. Спасались лишь за счёт густой сети разнообразных подземных коммуникаций.

Вместе со спрайтами не повезло и Грешнику. Внимательно слушая и иногда задавая наводящие вопросы, он выяснил, что действительно находится на острове. И выбраться отсюда в данный момент, вроде как, невозможно. Это в один голос уверяли все четверо. Как минимум по два-три раза каждый из спутников высказался в том духе, что замаячь перед ним самый призрачный шанс, тут же рванёт на материк.

Но шансов не было. Никаких. Непонятно, сознательно пришельцы блокировали последних выживших, или так случайно вышло, но нечего даже думать выбраться за пределы острова. Скауты со стаями зомби и ищеек день и ночь патрулируют береговую полосу и главные улицы. Некоторые районы и направления превратились в сплошную зону смерти, откуда никто не возвращается.

Собственно, Грешник поначалу удивил группу лишь потому, что именно из такого места выбрался. Небоскрёб, из окна которого пришлось сигануть, с первых дней считается самым гиблым зданием в городе. Пришельцы ещё в самом начале его захватили и установили на крыше какое-то оборудование, если такое понятие применимо к их биологическим технологиям, с минимумом того, что можно называть промышленными изделиями. Даже оружие у них частично живое. Хитро скрывающиеся в прикладах или прочих деталях подобия кровеносных сосудов и непонятных тканей вырабатывают при выстреле некую субстанцию, весьма эффективно заменяющую порох. Для подпитки монструозных ружей их, вроде как, большую часть времени держат в специальных тубусах с неким пластинчатым субстратом, который спрайты называют удобрением. По их словам, он используется чужими в огромных количествах. Инопланетяне по всему городу склады с ним устраивают.

Можно сказать: он для них и нефтепродукты, и боеприпасы. Не исключено, что пищу тоже из него или благодаря ему добывают.

Рассказывая всё это, новые знакомые навязчиво и ненавязчиво интересовались естественными вопросами. Очень хотели знать: кто такой Грешник, откуда взялся, и какие у него дальнейшие планы. Он в основном отмалчивался или отделывался нейтральными отповедями, но дал понять, что с городом не знаком и разыскивает тюрьму.

Вот тут спрайты и повели его дальше, наперебой доказывая, что ему непременно нужно повидаться с Полковником. Мол, тот знает абсолютно всё, а если чего-то не знает, то этого не знает никто. По их уверениям, скорее всего, ему известны все места, где в мирное время держали задержанных и осуждённых. Сами они категорически отказывались этот вопрос прояснять. Может тема-табу, а может просто стеснялись сказать, что не всё знают про свой город.

Несложно догадаться, что Грешник их весьма заинтриговал, но сами они в силу личностных качеств не представляют, что с ним делать. Зато Полковник, по их мнению, с любым делом запросто способен разобраться.

Вот пусть и разбирается.

Под городом как-то слишком уж много пустоты обнаружилось. Это выглядело так, будто градостроители сначала на дне моря устроили объёмные горные работы, а затем отсыпали из добытого грунта сам остров. Так и стоит теперь на основании, пронизанном десятками, если не сотнями километров туннелей. При появлении пришельцев те из местных жителей, кто были знакомы с «нижней географией», получили дополнительный шанс на выживание. Таких в невеликой группе оказалось двое: по одним направлениям её вёл Пчела, по другим Браво.

То какие-то непонятные муниципальные галереи, то линии подземки, то навороченная канализация, то крытые траншеи с водопроводными или газовыми трубами. Иногда приходилось даже через протяжённые подвалы и паркинги пробираться. Назначение некоторых подземелий оставалось загадкой даже для проводников. Однако их это не смущало, ориентировались в них прекрасно.

Грешника отсутствие смущения не удивляло. Как не удивляли и странности в красочных описаниях вторжения чужих, и некоторые моменты в поведении. Причём то, что спутники в нём вполне серьёзно подозревают небрежно замаскированного супергероя, летающего рукой вперёд – не самое странное. Случались моменты и похлестче.

Что тут можно сказать? Да, поведение нереалистичное. Ну и что с того? Ведь в описании спрайтов чётко и ясно сказано, что они существуют в своеобразной действительности, схожей со сновидением. А своим снам люди прощают любые нарушения логики и самые невероятные расхождения со здравым смыслом.

Новый извилистый ход непонятного назначения привёл к очередной линии подземки. Здесь Браво решил устроить привал. Грешник ничуть не утомился, потому что от последней остановки они не больше трёх километров отошли. Но он человек выносливый, к тому же цифрами усиленный. Поэтому ни словом, ни видом своим не выказал недовольства.

Надо отдохнуть, значит, надо. Зачем им просто так время тянуть? Они, похоже, куда больше, чем он, заинтересованы поскорее свести нового знакомца с Полковником. Явно на что-то рассчитывают. Может даже надеются, что Грешник всю их братию каким-то образом перетащит через пролив. Вырваться с острова – общая мечта.

Кстати, сколько этой «спящей братии» в сообществе спрайтов? По отдельным обмолвкам можно сделать вывод, что их минимум пара-тройка сотен. Но с таким же успехом целая тысяча наберётся, а то и две. Судя по количеству пустот под городом, местами теснящихся на нескольких уровнях, здесь можно без труда спрятать чуть ли не всё население мегаполиса. Понадобится целое море отравляющих газов, чтобы выкурить людей из каждой щели.

Завибрировал телефон. Грешник подумал, что, скорее всего, активация началась. Он, вроде как, оплатил «льготный режим всеобщего уведомления о своём присутствии», потому телефон и не трезвонил. Но на всякий случай решил проверить.

Нет, это ещё не активация. Тарк звонит.

– Грех, ещё раз привет. Я звонил тебе, но ты не отвечал. Что-то серьёзное?

– Да нет, просто пришлось походить по непростым дорожкам, не до разговоров было.

– В каком смысле непростым?

– Да неважно. Чего звонишь-то? Что-то нарыл?

– Можно сказать, да. Я наконец-то выяснил, в какой город тебя занесло.

– Отлично! – обрадовался Грешник. – И куда же меня забросили?

– Приблизительно километров двести к западу от меня.

– Да уж… Далековато…

– И это сказал тот, кто запросто пустыни пешком пересекает?

– Тарк, не преувеличивай. И я по твоему голосу догадываюсь, что это не самое важное из того, что ты сказать хотел.

– Да, дружище, от тебя ничего не скроешь. Про этот город помимо тебя два человека рассказали. Один из моих «старичков», но он откололся от нас после первого яруса. Просто на втором слишком далеко оказался, добраться до нас не вариант. В одиночку жить непросто, вот и прибился к другой команде. Неплохие ребята, нормально устроился. Второй, скажем так, знакомый знакомого. Я бы его словам доверять не стал, но название города сходится и описывал небоскрёбы почти слово в слово, как ты.

– И это всё? Тарк, не тяни, договаривай давай.

– Грех, из троих, сообщивших про Таун-Айленд, ты один на связь до сих пор выходишь. Остальные как-то быстро пропали. Может телефоны потеряли, может чем-то сильно заняты.

– Нет, Тарк, сомневаюсь. Эти ребята больше не позвонят.

– Думаешь, всё настолько плохо?

– Тарк, здесь не плохо, здесь хуже. Тут такие дела, что по телефону не расскажешь. Просто поверь, место очень нехорошее. Хуже не придумаешь. Местные под землёй прячутся, так что сам подумай, почему им наверху не живётся.

– Какие местные?

– Спрайты.

– Спрайты? Из стартовой информации?

– Да, они самые. Нормальные ребята, хоть и со странностями.

– Аборигены? А почему спрайтами называются? Слово новое, не припомню таких на прошлых ярусах.

– Нет, не совсем аборигены, там гораздо интереснее. Почитай справку, у тебя она подробнее моей, и сам всё поймёшь. Но учти, в реальности они выглядят своеобразно. И дело не во внешности. Специфическое поведение, но в целом нормально воспринимается. Выглядят, будто слегка чудят. И да, я тут пару участников встретил. Точнее, нашёл то, что от них осталось. По всему похоже, что наших здесь быстро вырезают.

– Грех, так что нам делать? Как тебе помочь?

– Сомневаюсь, что вы мне поможете. Вам бы, для начала, собраться если не всем, то большинству. Я так понимаю, машин на этом ярусе хватает, но не уверен, что везде можно свободно разъезжать. Например, по этому милому городу кататься можно, но или очень быстро, или очень недолго. А насчёт быстро тут особо не разгонишься: пробки сплошные, и это не единственная беда. Сейчас пытаюсь через местных выяснить, где Зайца держат.

– Мне он тоже звонил, – сказал Тарк.

– И что сказал?

– Да что он может сказать? Как всегда, все уши прожужжал. Но вообще-то я его никогда таким перепуганным не видел. Что думаешь делать, когда узнаешь, где он?

– Для начала узнаю, а уже потом что-то думать буду.

– Да, разумно. Ты это… я понимаю, что лимиты на разговоры, но хотя бы сообщения кидай иногда. Мы ведь за тебя волнуемся.

– Постараюсь. Извини, что не ответил. Под землёй идти приходится, иногда по таким трубам лезть заставляют, что застрять боюсь. Какие тут разговоры.

– Да не нужны мне твои извинений. Не можешь, не отвечай, всё нормально. Просто не пропадай. Не нравится мне твой город. Давай, до связи.

Отключившись, Грешник тут же поморщился. Проклятый телефон завибрировал снова, вот только сейчас дело не в звонке.

И это надолго.

Увы, сколько кукловодам не заплати, полностью активацию отключить не позволят. Плюс правила смягчения этого режима произвольно меняются от яруса к ярусу. На прошлом столь назойливого дребезжания не наблюдалось.

– У тебя телефон звонит, – робко подсказал Школьник.

– И мы даже не спрашиваем, кто тебе может звонить под землёй, – добавил Пчела и в очередной раз повторил уже известный факт: – Да и связи в городе давно нет.

– И телефоны многие погорели при импульсе, – снова не смолчал Браво. – Электронике по всему миру досталось. И ты бы это… ответь, что ли… раз звонят.

Грешник крутанул телефон в ладони, после чего тот растворился в воздухе, в очередной раз заинтриговав спрайтов. Пусть теперь в хранилище трезвонит, оттуда даже рёв иерихонских труб невозможно услышать. Принимать сообщения и звонки тоже не сможет, но с этим придётся смириться.

Удивительно, но эту лазейку кукловоды не предусмотрели. Или наоборот, предусмотрели, провоцируя игроков всеми способами развивать скрытое вместилище имущества. А это дело нелёгкое и, как правило, сопряжено с повышенным риском.

Проигнорировав интерес спутников к телефону, Грешник спросил о своём:

– Долго ещё до вашего полковника шагать?

– Ты, если что, полететь можешь, – с самым серьёзным видом заявил Пчела. – Мы подскажем, куда и как.

– Рукой вперёд по туннелю? – усмехнулся Грешник.

– Ну это как тебе удобнее. А что, реально можешь вот так… рукой вперёд по небу?

– Могу ногами шагать. Потому и спрашиваю: долго ещё ими шевелить?

– По расстоянию до него рукой подать, – ответил Браво. – Но идти придётся долго. Хорошо, если до вечера доберёмся.

– Рядом это сколько? – уточнил Грешник.

Браво пожал плечами:

– Точно не скажу. Около двух с половиной километров.

– Тогда почему до вечера? До него ведь часов девять, а за это время все сорок можно успеть намотать, если дорога хорошая.

Пчела вытянул руку вдоль туннеля:

– Короче всего получится, если вон туда пойдём. Но там по пути станция, и её в самом начале полностью пакманами засыпали. Там зубатых, как прыщей у моей бывшей.

Грешник рефлекторно потёр голень и заметил:

– Мне они сильно опасными не показались.

– Тебе, летуну, может и нормально, а нам, пешеходам, и десять шагов там не пройти, – буркнул Пчела.

– Он дело говорит, – поддержал подчинённого Браво. – Пакмана первым заметить нереально. Они чертовски хорошо прячутся и тебя замечают быстрее, чем ты их. А у них принцип простой: как заметил, сразу летит к цели. Быстро и тихо это делают, будто выскакивают молнии. Мы много хороших ребят из-за них потеряли.

– Ещё вчера утром вшестером ходили, – вздохнул Док.

– Ну хоть ты не начинай… – чуть не простонал Пчела, и внезапно оживившись, спросил: – Слушай, ты со всем этим… ну вот этим… Может ты и правда сможешь через них пройти? Там не обязательно всю станцию чистить, слева туннель есть обходной. В нём тоже этих живых мин полно, но поменьше.

Грешник кивнул:

– Попробовать можно. Только если их там действительно много, это может затянуться.

– Как по мне, лучше попытаться через станцию, – ещё больше оживился Пчела. – Иначе большой крюк делать придётся, и по пути придётся лезть через парочку неприятных мест. Это минимум парочка, а там кто его знает. Никто эти туннели не разведывает, на свой страх и риск ходим. А ведь эти, наверху, без дела не сидят. Каждый день какие-то сюрпризы подкидывают, чтобы мы тут не заскучали. Никогда не угадаешь, что впереди: или всё как всегда, или зубастики ждут. А то и похуже кто-нибудь… Так что, если берёшься за это дело, я только «за».

– Ты тут не командуешь, – без наезда, просто констатируя факт, заметил Браво.

– Ну не командую, и что дальше? Ты реально хочешь крюк через депо и вторую смычку делать? По самому краю пройти придётся, а это, сам понимаешь…

– Кроме этих мячей зубастых там ещё кто-нибудь водится? – спросил Грешник.

Пчела пожал плечами, а Браво мрачно выдал:

– Вроде как, раньше ничего лишнего не водилось. Да и сейчас не должно. Обычно, если пакманы густо насыпаны, другим там уже неинтересно. Вроде как, место под контролем считается. Но сами мы к зубатым не лазим, и всё знать не можем.

Грешник указал наверх:

– Там, в небоскрёбе, и шары на меня кидались, и ходячие, и пожарники. А ты говоришь, что вместе они не встречаются?

– Ну а чего ты от меня хочешь услышать? Я человек простой и потому говорю только то, что знаю точно. Да, обычно возле россыпей пакманов тихо, но готовиться надо ко всему. Откуда нам знать, что у этих марсиан, или откуда они там, на уме? В общем, если берёшь зубастых на себя, я тоже «за» обеими руками. Пчела прав, нам далековато по чужому району в обход идти. Там на кого угодно и где угодно нарваться можно. Наши туда почти не заглядывают, считай, места совсем нехоженые.

Натянуть лук, выстрелить. Ещё одну стрелу на тетиву, натянуть, спустить. Снова рука тянется к колчану, где хватается за первый попавшийся хвостовик. Однако Грешник не сомневается, что это самый простой боеприпас с листовидным наконечником. Артефактное свойство новой амуниции неведомым образом мониторит пожелания владельца, подсовывая именно то, что он «заказывает».

Брони, как таковой, у пакманов нет. Податливая кожаная оболочка не считается. Да, она хорошо амортизирует, когда жертва нападения орёт от боли и неистово молотит по грызущей твари кулаками, суетливо пытаясь избавиться от рвущего плоть капкана. Но против острой и быстрой стрелы она работает немногим лучше бумажного листа. Главное, чтобы наконечник был плоский, охотничий. Через широкий разрез твари мгновенно сдуваются.

А то и лопаются шумно.

Спрайты смотрели на избиение пакманов круглыми глазами. В ста процентах случаев они замечали «мячики» только после того, как в них попадали стрелы. Ведь всякий знает, что мелкая тварь опасна за счёт дьявольской маскировки. Зубастые шары способны мастерски скрываться до последнего на любой местности даже при дневном освещении. За счёт этой способности и наводят ужас, заставляя людей держаться подальше от «минных полей».

Кстати – о способностях. Грешник заметил первых мелких пакостников лишь после очередного прощупывания туннеля Легендарным исследованием. Ни обычное зрение, ни усиленное цепочкой-амулетом, ни даже позаимствованный у спрайтов устаревший прибор ночного видения в этом деле ничем не помогли. Лишь навык отчётливо вырисовал сразу пару целей.

Не торопясь по ним отрабатывать, Грешник остановился и внимательно изучил мелких пакостников. Те, похоже, тоже не бесталанные. Цвет кожи и разводы на ней идеально вписываются в окружающий фон, однако только этим незаметность пакманов объяснить трудно. Похоже на то, что они используют какой-то маскирующий навык. Потому что после истечения срока подсветки Грешник даже с мощным фонарём не смог ни одного разглядеть.

А ведь он с точностью до сантиметра знал, где именно следует искать затаившихся зубастых негодников.

Дальше пошла охота. Сценарий несложный: активировать Исследование; торопливо прикончить всех засвеченных тварей; пополнить колчан; дождаться недолгого отката навыка. И так снова и снова.

Пакманов в широком туннеле хватало. Иногда за одно применение Исследования подсвечивалось столько, что Грешник не успевал их расстрелять за время работы навыка. Расточительство Коалиции удивляло. Зачем столько мин оставлять по всей протяжённости подземного коридора? Они ведь не из воздуха берутся, то есть какую-то ценность имеют. Или им зачем-то потребовалось максимально наглухо перекрыть проход? Ну да, кто сунется в туннель, где десятки и сотни нехороших сюрпризов скрываются. Но и как долго твари здесь протянут без пищи? Возможно, у них в засаде активируется режим спячки с подавлением метаболизма, но всё равно что-то живое в гадёнышах присутствует, следовательно, рано или поздно обязаны начать голодать.

Пустые мысли. Весь этот мир, этот остров, город и туннели под ним – всё бред. Как кукловодам взбредёт в головы, так они и сделают. Решат, что зубастым колобкам питание не полагается, и те без малейших неудобств просидят в засадах до затопления яруса.

Без макового зёрнышка и капли воды.

«Дополнительная реальность» погасла через миг после того, как лопнул последний выявленный пакман. Исследовательский навык, полученный ещё на первом ярусе, с тех пор и подрос, и модифицировался неоднократно, и трансформировался. От изначального варианта, работавшего при касании по единичной цели, осталась разве что схожесть картинки. Функционал теперь позволял качественно и без лишней головной боли сканировать обширные области пространства, выявляя самые разные объекты.

Но были и минусы. В первую очередь – та самая головная боль. До конца от неё избавиться не удалось. Слишком велика нагрузка на мозг, вот и приходится терпеть. И это не единственное неудобство. Если вспомнить первый вариант, он, из-за специфичности особенностей применения, позволял почти не задумываться об откате, что иногда бесценно. Сейчас за увеличение эффективности приходится платить ожиданием. Из-за этого не получается сканировать всё направо и налево, не сбавляя скорость.

Но может это и к лучшему. Энергии не напасешься, если всё просвечивать.

До спрайтов, судя по перешёптываниям, не дошло, что Грешник тут «магией обнаружения» занимается. Его периодические остановки, по их мнению, вызывались лишь необходимостью пополнения колчана. Спутники готовы бесконечно смотреть, как из ниоткуда появляются мелкие контейнеры, из которых, в свою очередь, извлекаются непомерно-длинные для столь скромных вместилищ стрелы.

В общем, для них всё чудеснее дела и чудеснее. А народ чудеса любит.

Вон как оживляются при каждом «фокусе».

А вот Грешника происходящее начинало напрягать. Причём он сам не понимал в чём тут дело. Просто чувствовал себя не в своей тарелке, тревожился беспричинно, а это нехорошо, это похоже на проявление интуиции.

В то, что интуиции подвластны свои каналы получения информации, Грешник не верил. Просто что-то в недрах его разума подмечает какие-то малозаметные угрожающие признаки, игнорируемые сознанием.

Что вообще оно может игнорировать? Пакманы дохнут легко и бесславно, плотность их популяции пошла на убыль. Всё указывает на то, что вот-вот группа переберётся через опасный участок туннеля. А там уже рукой подать до Полковника, который по дружным уверениям спрайтов, способен решить любой вопрос.

Но тогда что может пойти не так? Пакманы – примитивная мелочь. Пришельцы даже металл для колобков пожалели: голая кожа, мускульная оболочка, примитивная внутренняя структура, и набор острейших массивных зубов.

Помнилось, что при первом знакомстве с зубастиками предполагал, что помимо атакующих функций есть и сигнальные. То есть, напав на жертву, они каким-то образом передают информацию хозяевам. Однако при подсветке от Исследования не заметно ничего, что может выступать в роли аварийного маячка, срабатывающего при гибели. Если уж мелкая тварь подыхает, то подыхает полностью, в её сдутой тушке не наблюдается ни малейшего признака какой-либо активности. Так что, если Грешник не ошибается, хозяева знать не знают, что их живые мины здесь массированно геноцидят.

Тогда почему же на душе скребутся кошки?

С огромными когтями.

Так, что мы имеем?

Лопаются легко. Примитивная структура. Подать сигнал хозяевам не пытаются.

Чем подать? Как?

Не видно посмертной активности.

Лопаются. Примитивные.

И безмолвные.

– Как же они достали… – поморщился Школьник.

– Кто тебя достал, мелкий? – снисходительно уточнил Пчела.

– Да пакманы, писком своим, – подросток неопределённо взмахнул рукой.

– Это у тебя фантазия детская, – сказал Док. – Они тихие. Только и слышно, как стрелы по ним бьют. Кстати, я тут…

– Погоди! – перебил мужчину Грешник, пристально уставившись на Школьника: – Про какой писк ты сейчас говорил?

– Так эти и пищат, когда ты в них стреляешь. Те, которые лопаются, чуть-чуть пискнуть успевают. Другие подольше. Пока сдуваются, вот такое слышно: «пи-пиу-пиу-пи-пиииииу». И дальше по туннелю другие пакманы за ними подхватывают, а за ними следующие. Неприятный звук, как ногтем по стеклу.

– Что-то не так? – спросил Браво. – Не обращай внимания на школяра нашего, он часто слышит и видит то, чего нет. Гормоны и фантазия, что с него взять. Грешник, а ты чего напрягся? Разве что-то не так? У тебя же всё получилось, мы, считай, дошли. Вон, видишь тот щит? От него метров сто, и технический лаз влево уходит. За ним должно быть чисто.

Грешник, отведя взгляд от Школьника, уставился в тёмные недра туннеля и спокойнейшим голосом спросил:

– Браво, тебе сколько лет?

– Мне? – растерялся мужчина от неожиданного вопроса. – Пятьдесят два скоро исполнится. Я просто выгляжу моложе. А зачем спрашиваешь?

Грешник, проигнорировав вопрос, задумчиво протянул:

– Док на вид постарше тебя, а Пчеле около тридцати пяти. Я, вроде как, тоже писк слышал несколько раз. Но еле-еле, на грани слышимости. И не полностью, не со всем набором этих «пиу-пиу».

– Писк… возраст наш… Парень, с тобой всё нормально? – нахмурился Браво.

Грешник кивнул:

– Я в порядке. Понимаешь, человеческое ухо слышит не всё. Мы воспринимаем определённый набор частот, и всё что выше или ниже, проходит мимо нас. А ещё с возрастом этот диапазон сужается. Чем мы старше, тем хуже слышим высокие частоты. Пакманы – это мины. И, похоже, у них два режима: боевой и сигнальный. С боевым всё понятно, а сигнальный, это передача сообщений на высоких частотах. Как звучит полный сигнал, Школьник? Повтори.

– «Пи-пиу-пиу-пи-пиииииу».

– Это ты к чему? – уже догадываясь, к чему идёт дело, помрачневшим голосом спросил Браво.

– Это он к тому, что гадёныши о нас сообщают, – ответил уже всё понявший Док.

– Кому сообщают? – нервно оглядываясь, поинтересовался Пчела.

Грешник, вслушиваясь в едва уловимый звук, донёсшийся из туннельного мрака, приглушённо ответил:

– Сейчас узнаем… кому.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (нижний уровень)

Долго напрягать уши не пришлось. Грешник только-только успел потянуть из колчана бронебойную стрелу, а все спутники уже повернулись на звук, всё громче и громче доносившийся из туннельной тьмы. Тревожный перестук, бьющий по нервам. Это не походило на металлический топот пожарника, но что-то схожее, такое же неприятное, всё же присутствовало. Богатый жизненный опыт подсказывал, что приближается столь же многоногая тварь, и конечности у неё тоже не какие-нибудь лапки кошачьи, а что-то донельзя уродливое, чуждое, не вписывающееся в привычную действительность.

Да тут и без жизненного опыта понятно, что дело пахнет большими неприятностями. По туннелю быстро и неотвратимо движется что-то огромное и вряд ли дружелюбное. Причём заявилось это нечто не просто так, по своим делам прогуливаясь по подземелью, а примчалось целенаправленно, откликнувшись на зов истребляемых пакманов.

Ничего хорошего ждать не приходится.

Надо отдать спрайтам должное: ни один не дёрнулся назад, не запаниковал. Да и смысл сейчас куда-то дёргаться? За спиной сотни метров ровного туннеля без укрытий и ответвлений. Да за этими сотнями также придётся бежать по той же прямой, причём гораздо дальше. Потому что ближайший ход ведёт на ту самую станцию, кишащую пакманами. Там ведь Грешник их не зачищал.

Судя по скорости нарастания шума, неведомая тварь окажется здесь быстрее, чем до трёх сотен скороговоркой досчитаешь.

Помповый дробовик с искалеченным прикладом, малокалиберная винтовка, крохотный двуствольный пистолет и револьвер антикварного вида: вооружены спрайты красочно, но не сказать, что хорошо. Им даже пожарника с таким арсеналом не поцарапать, а тут явно кто-то покрупнее вот-вот выскочит. Так что Грешнику вся эта компания лишь помехой будет.

– Браво, это что за тварь? – уточнил он на всякий случай, сильно сомневаясь на внятную информацию.

– Да не знаю я, – нервно ответил командир. – Иногда в больших туннелях попадаются странные следы. Иногда исчезают группы, и никто не понимает, что с ними сталось. Мы много чего не знаем про этих…

– Ладно, я тебя понял. Тогда давай так: вы отходите назад, метров на семьдесят. Там какой-то ящик железный под стеной, и ниша рядом с ним. Хоть какая-то позиция будет. А я тут посмотрю-покручусь.

– Да как же ты сам-то?! Не дури, мы поможем.

– Браво, ты сам не дури. Вы мне ничем тут не поможете, только под ногами будете путаться. Давай бегом. Прикрывайте мне спину от зомби.

– От каких ещё зомби? – не понял Браво.

– От ходячих. Бегом-бегом, не тормозите!

Грешник сильно сомневался, что какие-нибудь зомби выберут именно этот момент, чтобы появиться из-за спины. Но, с другой стороны, если тут появятся скауты или пожарные, спрайты их разве что позабавить смогут.

Но Браво не желает стать трусом безоглядно бегущим, ему требуется хоть какая-нибудь причина для отхода в тыл. Так что пускай это будет гипотетическая угроза прорыва зомби.

Эх, почему Грешнику до сих пор не подвернулся навык полноценного ночного видения? Или что стоило кукловодам не ограничивать участников столь жёстко с имплантатами? Улучшенное зрение у него развито от параметров, и там обещан бонус для темноты. Однако на практике в полном мраке он никак не ощущается, требуются хотя бы мизерные источники освещения.

К счастью, с ними у Грешника всё в порядке, даже если не учитывать светляк, что болтается над головой. Кукловоды те ещё жлобы, но иногда их накрывает чем-то вроде бледной тени альтруизма. В том числе дозволяют участникам недорого приобретать на стартовой площадке множество вещей, облегчающих повседневную жизнь. Разумеется, с правом выноса на ярус.

Торопливо достав из хранилища пару фонарей, Грешник разместил их под стенами туннеля. Затем оттуда же извлёк подобранную на улице монструозную винтовку, которую так и не успел разобрать на компоненты по причине отсутствия контейнера подходящего размера. Оружие, мягко говоря, специфическое, с обычными человеческими параметрами без дополнительных ухищрений его мало где можно использовать. Но именно здесь и сейчас – подходящий момент.

Главное – успеть.

Стены туннеля устроены непросто. Горной породы вообще не видать, её полностью прикрывает слой железобетона. Снаружи на нём смонтированы похожие на части клетки стальные конструкции, поверх которых местами тянутся многочисленные кабели.

Вот в стык таких конструкций и упёр кургузую пародию на приклад. Но при этом Грешник, пристроив «инопланетную гаубицу» между правой рукой и телом, практически с ней не контактировал. Касания с боков да палец на спусковом крючке – не в счёт. Удерживал на весу эдакую тяжесть при помощи несложного приспособления: на толстенном кабеле торопливо закрепил конец альпинистского шнура, протянул его под стволом, перехватил левой рукой. То есть устроил оружию подобие подвесной люльки. Потянул в одну сторону – дуло поднялось, ослабил натяжение – опустилось. Система наводки, разумеется, далеко не самая передовая, зато значительно снижает риск пострадать из-за сопутствующего урона.

Теперь массивная «дура» упиралась в стену туннеля пяткой приклада, удерживаясь на весу. При таком положении всю мощь отдачи на себя принимать не придётся. То есть, даже если что-то пойдёт не так, скорее всего это приведёт лишь к разряду одного щита, без последующего подобия оглушения.

Стрелять в таком положении, так же удобно, как и суп палочками для суши есть. А уж о точности даже мечтать не приходится.

Хоть куда-нибудь…

Ну где ты там, тварь неведомая?

Задерживается…

Один из двух фонарей хорош. Мощный, увесистый, с прочным корпусом. Таким и голову проломить можно, и отчётливо высветить номер машины за сотню метров. Грешник колебался, брать его или нет, когда собирал вещи для третьего яруса. Всё же штуковина не из лёгких, а у него даже при стокилограммовом хранилище каждый грамм учитывался. Очень уж много воды и еды хотелось запасти. Боялся снова оказаться в пустыне, или столь же негостеприимном месте. Собрав поклажу первый раз, чуть ли не половину отставил в сторону. Не вписывался в лимит, а снова нагружать себя рюкзаком не хотелось.

Повезло, кое-как уговорил себя не расставаться с некоторыми увесистыми вещицами. Решил, что такой «прожектор» может пригодиться. Именно в луче этого фонаря вдали проявилось движение.

Грешник выстрелил, даже не пытаясь разглядеть, что именно там показалось. И так понятно, что это не друг-благодетель с дорогими подарками приближается, так зачем терять драгоценное время на выяснение того, что и без того вот-вот выяснится.

Несмотря на все ухищрения, отдача впечатлила. Винтовка ухитрилась с дурной силой задёргаться сразу во все стороны, неслабо стукнув в бок. Крепь туннеля, приняв на себя основной удар, содрогнулась, просыпалась бетонная крошка, взвилось облачко пыли. Но сам Грешник не пострадал, лишь, как и предполагал, одного щита не досчитался.

Вновь приблизительно наведя ствол на середину туннеля, прижал гудящий палец к спусковому крючку.

Потянул.

Ещё один щит разрядился под новый звук, – что-то с нехорошим скрежетом деформировалось в переплетении металлических конструкций. Грешник сильно сомневался, что столь основательную крепь можно всерьёз повредить отдачей пусть и монструозной, но винтовки, однако третий выстрел производил с повышенной опаской.

Опаска чуть было не оправдалась: он с трудом удержал шнур, на изгибе которого, будто на подпорке, покоилась винтовка. Очень уж неожиданно и сильно его рвануло, при первых двух выстрелах ничего подобного не наблюдалось.

Зато на этот раз он, наконец, разглядел и саму тварь, и то, что вытворяют его пули.

Тварь выглядела плохо. Не в том смысле, что сильно пострадала от неприцельного обстрела, а, скажем так – некрасиво. Чудовищно-уродливая угольно-чёрная образина. Не повстречайся Грешник до этого с пожарниками, счёл бы, что худшего зрелища не придумаешь. Но нет, мчащееся по туннелю порождение кукловодов по омерзительности либо немного не дотягивает до похожих на многоножек гадин, либо держится на равных.

Если по пожарнику с первого взгляда понятно, что его стихия – зачистка развалин, уцелевших зданий, окопов с блиндажами и подвалов, здесь так же без сомнений понимаешь, что специализация иная. Кошмарная тварь создана ради узкой задачи: скоростного передвижения по подземным выработкам приличного сечения. Посылать такую громадину атаковать небоскрёб – людей смешить. Она ведь не во всякую дверь или окно пролезть способна, да и двигательный аппарат не очень-то подходящий. И вообще, это всё равно, что танк в дремучий лес гнать, где самому молодому дереву за сотню лет.

Причём растут они густо.

Специализированное средство для зачистки и контроля самых серьёзных подземных коммуникаций. Хорошо защищённое, быстрое и смертоносное создание. Однако столь огромное существо неспособно караулить каждую щель.

Попробуйте представить тушку кальмара, во всю прыть несущуюся внутри трубы заполненной водой. Вот только длина у этого головоногого со средний грузовик и воды в трубе нет.

Да и не труба это, а туннель метрополитена.

С пожарником это кошмарное подобие кальмара роднили похожие ноги. Те самые: тонкие, с резкими многочисленными изломами и вздутиями суставов разве что без острых металлических шипов на концах. Будто у исполинского паука позаимствовали. Только у этого монстра они росли не в два ряда понизу, а в несколько ярусов по всему телу. Собственно, где у него низ, а где верх – непонятно. Похоже, такие понятия в данном случае неприменимы. Тварь, шустро перебирая конечностями, в движении вращалась вокруг своей оси подобно ввинчивающемуся шурупу, опираясь одновременно на пол, стены и свод. Благо, уродливых отростков хватало, чтобы с разных сторон поверхности использовать.

Также стоит отметить неописуемый набор жвал и куцых щупалец, окружающий выпирающую круглую пасть, походившую на нераспустившийся бутон тюльпана. Многочисленные светлые точки, рассыпанные вокруг этого аппарата тотального уничтожения, возможно, являлись крохотными глазами, или иными органами, предназначенными для обнаружения добычи.

Картину, как и в случае с пожарником, довершал длиннющий тонкий хвост. Он, извиваясь штопором вслед за телом, то и дело ударял о стены, высекая из крепи снопы искр. Металла создатели химеры не пожалели, но в основном расположили его позади и спереди. Прикрыли башку надёжными на вид пластинами, кое-где защитили отдельные точки, за которыми, наверное, скрывалось что-то жизненно-важное. Если, глядя на многоножку в Башне смерти, Грешник видел металлического робота, уродливо «приукрашенного» биологическими «запчастями», здесь картина обратная.

Вполне себе живое создание, местами укреплённое железяками больше походившими на безвкусный пирсинг, чем на интегрированные в организм изделия чужих технологий.

Видимых повреждений на твари не видать, но это не означает, что их нет. Тут такой непростой случай, что даже изуверская винтовка скаута при попадании не всегда способна оставить заметную издали рану. Да и вероятность того, что хотя бы одна пуля попала в цель, невелика. Даже из привычного оружия стрелять, что называется, «на ощупь» – пустой перевод патронов, а из этой «гаубицы» и подавно.

Однако сейчас тварь видна во всей красе, а дистанция минимальна и с каждым мигом сокращается. Это существенно облегчает задачу. Минус лишь в том, что времени всего ничего осталось.

Следовательно, спешить не стоит. Лучше сделать всё правильно, и выстрелить один раз с почти гарантированным поражением цели, чем торопливо добить барабан ружья, рассчитывая взять своё за счёт количества.

Да и как ты его добьёшь торопливо, если после каждого нажатия на спуск приходится тратить несколько секунд, чтобы выставить оружие заново?

В итоге Грешник выстрелил всего лишь один раз. И, несмотря на все старания, результат не впечатлил. Да, пуля попала, но прошлась по краю. Дел наворотила, но ничего серьёзного. Размозжила кончик одного из коротких щупальцев, окружавших сомкнутую «диафрагму» пасти, пробороздила кожу, или то, что там её заменяло, оторвала половину лапы, и полетела дальше, где принялась метаться от стены до стены, выбивая фонтаны искр при каждом рикошете.

Грешник вполне успевал выстрелить ещё раз, но играть в лотерею с непредсказуемо улетающей пулей не стал. Как не жаль, пришла пора испытать «Гром». Да, ему далековато до инопланетной винтовки, зато дистанция уже позволяет применить Исследование. Остаётся выбрать выявленную умением уязвимую точку, и, глядишь, одной полудюймовой пули хватит, чтобы если не убить, так сильно озадачить.

А там как-нибудь доделает начатое. Опыт в охоте на чрезмерно-крупную дичь у Грешника богатый.

Обязан справиться.

Оставив винтовку у стены, сместился к центру туннеля, неотрывно поглядывая на приближающуюся тварь. Навык подсветил много чего интересного, однако анатомия монстра столь необычная, что не получилось сразу определить самую удобную точку.

Оптимальный вариант – бить в пасть. Но это сработает, только когда она раскроется. «Лепестки», что её прикрывают, подсвечены, как крепчайшие объекты, способные разнести на осколки, замедлить или вовсе остановить любую пулю, даже если она выпущена из «Грома». Это, по сути, что-то вроде внешнего челюстного аппарата, способного крепко и жестоко захватывать добычу.

Вряд ли чудовище их раскроет по просьбе намеченной жертвы, так что надо выбирать что-то другое. Альтернативные варианты есть, но с ними всё куда сложнее. Все уязвимые области располагаются либо по бокам в середине туши, куда добраться проблематично, либо скрываются в недрах массивной туши. Не факт, что «Гром» со всеми его усилениями способен до них дотянуться. Да, пистолет весьма и весьма непрост, но до полноценной артиллерии ему далеко.

А здесь сработать гарантированно способна лишь она.

Расчёты и размышления Грешника прервались самым неожиданным образом. Лепестки, которые прикрывали самую лакомую часть туши, внезапно пришли в движение. Распахнулись резко и дружно, тварь в один миг обзавелась украшением похожим на уродливый распустившийся тюльпан с округлым отверстием там, где полагается находиться пестикам и тычинкам.

Грешник, обращаясь к хватателю, понял, что сейчас на него обрушится поток пламени. Укрыться от него здесь негде, и даже со всеми щитами запросто выстоять не получится. Ведь при таких размерах твари залп обещает быть мощнейшим. Изрядный отрезок туннеля разогреется до опасной температуры, и придётся быстро выскакивать из поражённой области. Чуть промешкает и запечётся здесь, как цыплёнок в духовке.

Но Грешник ошибся. Вместо залпа живого огнемёта последовало нечто непредвиденное и непонятное. В глубине пасти сверкнуло, и вдоль туннеля неуловимо стремительно понеслись едва заметные мерцающие световые круги. Вначале невеликие, не больше полуметра в диаметре, они быстро расширялись, заполонив собою всё свободное пространство и не оставив возможности пропустить неведомую угрозу мимо себя.

Да и как тут увернуться при таких скоростях? Быстрота такая, что глаз с трудом уловил картинку. Грешник даже «Гром» вызвать не успел. Только-только обратился к хватателю, как навык твари накатился, жестоко саданув по каждой клетке тела.

Щиты не сработали, или сработали как-то не так. Всю мускулатуру свело столь жестокой судорогой, что без травм волокон и связок явно не обошлось. Свет перед глазами померк, звуки схватки затихли, сменившись грохочущим церковным набатом. Кожу будто жидким гелием окатило: промёрзла до полной потери чувствительности, причём холод не морозил, а жёг, подобно пламени.

Надо ли говорить, что Грешник под действием чужого навыка ни «Гром» не сумел достать, ни как-нибудь иначе попытаться продолжить схватку.

Полная потеря боеспособности.

Счастье, что состояние беспомощности и тотальных страданий не затянулось. Максимум, на секунду вышел из строя. Ну может на две. Уж точно не больше.

Однако твари этого хватило. Когда Грешник обнаружил себя сидящим на коленях между рельсами, монстр находился в считанных шагах. Длинная туша припала к полу туннеля, подогнув оказавшиеся снизу конечности. «Цветок» пасти тянулся к добыче, отверстие меж лепестков жадно пульсировало, растягиваясь во всю ширь.

Режим контакта с хранилищем продолжал действовать. Грешник вполне успевал выхватить из него «Гром» и снять оружие с предохранителя. Даже целиться не придётся – вот она, сплошная уязвимая зона надвигается, торопясь, если не проглотить, так ухватить острыми лепестками, после чего раскромсать добычу.

Одна, пусть даже солидная винтовочная пуля против эдакой образины? Нет, Грешник не готов всё поставить на единственный выстрел.

Тогда на что ставить?

На что, на что… Да на самый верный вариант.

Даже тяжёлый танк беспомощен, если атаковать его изнутри. Главное – атаковать правильно.

«Гром» остался в хранилище, вместо него в руке материализовалась граната. Та самая, единственная, найденная по дороге к небоскрёбу. Увесистое изделие с толстостенным стальным или чугунным ребристым корпусом. Осколки, на которые такой разлетается при подрыве, способны разлетаться далеко, сохраняя при этом убойную мощь. Поэтому бросать опасные штуковины следует с осторожностью, иначе рискуешь сам пострадать.

До конца разогнуть усики чеки времени не оставалось. Спасибо конструкции запала и личной силе с параметрами, дури в руках хватило выдернуть её без этого.

Хлопнул ударник, зашипел запал.

Крепко зажав гранату в правой ладони, Грешник вытянул руку, рыбкой прыгнул навстречу монстру и активировал Прорыв, назначив точкой назначения едва просматриваемые глубины исполинской глотки.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (нижний уровень)

Биомеханические туннельные танки, оснащённые громадным челюстным аппаратом с системой пищеварения, Грешнику до сих пор не попадались. Однако это ничего не меняло, ведь принцип «уничтожения изнутри» работал одинаково хорошо против любых серьёзно защищённых противников. С этим монстром даже проще оказалось, потому что попасть в боевое отделение нормальной бронемашины при помощи Прорыва куда сложнее.

Навык сработал блестяще, в один миг забросив Грешника в тесноту глотки. Здесь ни развернуться, ни даже пошевелиться толком не получается, но это и не требуется. Главное – слегка поджатые ноги оказались за пределами зоны поражения челюстей. Теперь как ни смыкай лепестки, ступни оттяпать не получится.

Фитиль догорел до капсюля-детонатора, после чего Грешник заработал кратковременное оглушение. Увы, взрыв в неполном метре от головы даже полный набор хорошо прокачанных щитов идеально не держал. Однако последствия особо опасными не назовёшь, всего-то на долю секунды мир кувыркнулся.

Монстр слегка удивил, не погибнув в тот же миг. Но вот именно, что слегка. Грешник затратил на составление плана не больше секунды, однако успел предусмотреть в нём и этот вариант.

Накидывая на себя очередной щит, материализовал в руке меч. Хитро сжал рукоять, приказывая оружию перейти в форму гуаня. Оно прекрасно трансформировалось в воздушной и водной среде, а вот с твёрдыми телами всякие варианты возможны. Если, разрастаясь, не сумеет пробить преграду, упрётся и, не переставая удлиняться, начнёт проскальзывать в руке.

Вот и здесь до конца процесса удержать трансформер в ладони не получилось. Но даже так лезвие изрядно углубилось в мягкие внутренности сложно устроенной твари.

Грешник пару раз провернул рукоять и вернул оружию укороченною форму, чтобы через миг снова позволить ему разрастись. Снова провернул и снова преобразовал в меч.

Повторил это несколько раз, пока тварь не перестала напрягать глотку, неистово пытаясь выплюнуть застрявшего в ней коварного вредителя.

Вибрацию телефона ощутить не получилось, он ведь в скрытом хранилище остался. Следовательно, монстр может притворяться или просто сознание потерял. То есть пробираться через развёрзнутый челюстной аппарат рискованно.

Однако тут и попахивает дурно, и почти горячая жидкость, хлещущая из ран, норовит затопить всё свободное пространство. Сколько получится высидеть в таких условиях?

Да и нужно ли время терять?..

Грешник принялся ворочаться с боку на бок, пытаясь выбраться ногами вперёд из опасно сжавшейся глотки. Похоже, её скрутило спазмом предсмертным, вот только после гибели обязано последовать расслабление, а его не наблюдается, и это подозрительно.

Впрочем, к столь необычной твари привычные правила неприменимы.

Сжавшаяся вокруг Грешника чужеродная плоть отпускала пленника неохотно, буквально по сантиметру. По внутренним ощущениям прошло минуты две, прежде чем ноги ощутили свободное пространство.

И за них тут же кто-то ухватился, подарив неописуемые эмоции.

Куда теперь деваться? Ни Прорыв, ни Пространственный переворот не спасут, покуда не выберешься. Остаются лишь щиты, но если неведомый «хватальщик» примется грызть ступни, или чего похуже придумает, энергия закончится задолго до момента обретения свободы.

К счастью, ни грызть, ни резать Грешника не стали. Похоже, это спрайты подоспели, и пытаются ему помочь самым очевидным способом: тянут за ноги.

Благодаря спутникам удалось освободиться чуть ли не в считанные секунды. Как оказалось, в глотке лишь одно проблемное место имелось, и, протащив через него голову, Грешник выбрался на свободу.

Здесь тоже мрачно, зато не мокро, не жарко, и не воняет. Хотя с последним утверждением можно поспорить. Жидкость из ран пропитала всю одежду до последней нитки, превратив Грешника в носителя скверного запаха. И ладно бы только это. Она по консистенции напоминала смесь мёда с желе. Липла к любой поверхности и затем быстро уплотнялась. Ткань при этом будто слоем цемента покрывалась, мерзкая корка мешала ходить и шумно трескалась при любом движении.

Это никуда не годится.

Игнорируя лавину вопросов спрайтов, Грешник вытащил из хранилища баклажку с водой, протянул Доку:

– Полей, пожалуйста. Мне надо помыться.

– А смысл? – спрайт больше удивился вопросу, чем появлению немалой ёмкости из ниоткуда. – Тебе одежду постирать или заменить надо, иначе без толку.

– С одеждой я разберусь, – сказал Грешник, торопливо разоблачаясь.

Дальше снова и снова удивлял спутников, извлекая из хранилища сначала контейнеры, потом ремонтные марки. Они ведь не только чинили предметы испытания, а ещё и всю грязь с них удаляли. Благо, для этой процедуры подходили самые низовые трофеи. Стоили они не сказать, что жалкие копейки, но Грешник уже в конце первого яруса на такие траты внимания не обращал, а уж здесь и подавно.

Кукловоды, возможно, удивляются или потешаются, глядя на странного участника. Ну а разве не странный? Выбрался из пасти неведомо как побеждённого чудовища, и, не думая ни о чём ином, бросился заниматься гигиеной. А вдруг это стайная тварь? Или от неё немалая свита из зомби и скаутов отстала?

Но какой смысл дёргаться? Этот монстр пожаловал навстречу. То есть заявился оттуда, куда следует группа. Так что, это направление следует считать самым опасным. Убегать назад? Однако Грешник помнил, что за спиной остался протяжённый участок туннеля. Ответвление одно-единственное, и ведёт на станцию, где, по словам спрайта, на каждом квадратном метре минимум по паре пакманов. Если уж встречать врагов, так именно здесь, используя громадную тушу поверженной твари в роли баррикады.

Потому смывал с себя дурно пахнущую слизь не спеша, и также не торопясь почистил всю одежду, амуницию и оружие.

Вроде, повезло. Никто не пожаловал и не шумел вдали. Выстрелы и приглушённый взрыв гранаты никого не привлекли.

Застёгнув бронежилет, достал телефон, и тот, дорвавшись до связи, тут же разродился серией принятых сообщений. Большинство посвящалось победе над грозным противником – элитной тварью. Таких, бывало, Грешник сутки за сутками валил, причём не всегда по одной за день. К тому же случались в его карьере победы куда значительнее, так что относительно скромным призам не удивился. Разве что можно порадоваться тому, что кукловоды поведали название монстра.

Изучив сообщения от товарищей, Грешник решил, что ответы на них могут подождать, и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Что-нибудь слышали про элитного скалолгрыза? Или просто про скалогрыза?

– Да откуда нам, мы люди простые, сложные слова знать не знаем, – буркнул Пчела, пристально уставившись на рассыпающийся после очистки бронежилета контейнер.

Грешник указал на громадную тушу:

– Вот это он и есть. И сильно сомневаюсь, что ваши люди никогда его не видели.

– Да кто ж спорит, может и видели, – признал Браво. – Но тот, кто видел, уже ничего не расскажет. Группы ведь не сами по себе пропадают, кто-то им помогает. Слухи доходили, что на севере острова под землю лучше не соваться, там даже похуже, чем наверху. Но просто слухи, без деталей. Кто-то пропал, кто-то что-то краем уха слышал, кто-то чего-то увидел издали и ничего не понял. То есть ничего конкретного. Ты вон, на лапы его глянь, следы от них такие, что сам Шерлок Холмс по ним ничего не определит. Да и плохо такие следы высматривать по туннелям. На стенах, вон, сам глянь, считай ничего не остаётся. Я уж про потолок молчу. А бегает эта образина знатно, за всё сразу ловко держится. Ты-то откуда название узнал?

– Да так… волшебный телефон подсказал. Вас там как, ничем не приложило перед тем, как он на меня налетел?

– Это кто ещё на кого налетел. Как по мне, так как раз ты и летал.

– Да-да, я тоже видел, как ты на него полетел, – поддержал командира Школьник.

– Давайте уже хватит про мои полёты, – скривился Грешник. – Ну так что, Браво: приложило или вообще ничего?

– Почему не приложило? Ещё как приложило. Будто свет выключило, сразу темнота на оба глаза. Как проморгался, ничего не понял поначалу. Эта гадина твой фонарь откинула, он на нас светить начал, слепил сильно. Ну мы пошептались и решили, что деваться некуда, надо разобраться, куда ты подевался, и что вообще произошло. Потом увидели, что огонёк твой над этой тушей висит. Поняли, что ты внутри. Ну а там и ноги показались.

– Меня тоже приложило, – сказал Школьник. – Но честное слово, я хорошо рассмотрел, как вы взлетели и руку перед собой выставили. И главное быстро так. Раз, и вперёд. А говорили, что летать не умеете.

Грешник поморщился. С точки зрения стороннего зрителя, такое событие действительно было, хотя о полноценных полётах говорить не приходится. Всего лишь прыгнул, дабы после Прорыва тело оказалось в глотке вдоль, а не поперёк.

И прыгнул, надо признать, глуповато. Сейчас, не будучи ограниченным во времени, он придумал сразу несколько менее сумасшедших способов атаки. Правда, некоторые из них сопряжены с повышенным риском для спрайтов, но тут не до гуманизма. И дело даже не в том, что не всякий согласится их считать полноценными людьми. Всё куда проще: погибнет он, погибнут и они. У них ведь ни шанса нет против такого монстра.

Так что рассчитывать надо только на себя.

Подойдя к туше, присел перед невеликой россыпью контейнеров: два среднего размера, они выпали из твари, и один здоровенный, начисленный в одном из пунктов пространного сообщения. Хотя элитный монстр, по мнению кукловодов, не считается рекордом на третьем ярусе, однако Грешник в числе первых сумел завалить тварь такой категории, и первый, кто провернул дело в одиночку. Плюс отдельно отметили, что чудовище перед этим успело порезвиться, расправившись с тремя участниками. За счёт этого оно приподняло свои параметры, что наряду с фактором свершившейся мести заслуживало дополнительного поощрения.

Это что у нас получается? Где-то в туннеле тварь повстречала тройку коллег по Испытанию? Здесь трое, в небоскрёбе парочка. Плюс тогда, на берегу, кто-то выстрелил в ходячего из мелкашки, и интуиция подсказывала, что это был не спрайт. Выходит, на острове от участников не протолкнуться. Странно, что живых Грешник пока что не повстречал. Разве что они замечали его раньше и не захотели знакомиться.

Или побоялись напасть.

– Это откуда они взялись?.. – заворожено спросил Школьник.

Грешник, обернувшись, покосился на подростка:

– Ты о чём?

– Да о ящиках этих, – юный спрайт указал на контейнеры. – Здесь их не было, пока вы не подошли. Их ведь невозможно не заметить, я бы сразу увидел. И до этого вы похожие из пустоты доставали. И не только ящики. Как вы это делаете?

– Ловкость рук… – рассеянно ответил Грешник, принявшись за изучение содержимого.

Нет, он не делал тайны из Лестницы испытаний и её особенностей. Чего её скрывать, если кукловоды не запрещали делиться со спрайтами информацией. Но сказав одно, придётся говорить другое, затем третье, потом четвёртое. И так далее, пока не размотает весь непростой клубок. Точнее – известную ему часть клубка. Это займёт десятки минут, причём время будет потрачено бездарно. Ведь, судя по всему, по прибытию на базу спутники тут же вывалят все сведения на Полковника. Он у них не просто самый главный, он непререкаемый авторитет, судя по тому, с каким почтением его прозвище произносят. Нет ни малейших сомнений, что главному захочется узнать недостающие подробности из первых уст. То есть придётся повторять уже сказанное.

Нет времени каждому спрайту объяснять то, без чего он прекрасно проживёт. Ну или нет, не проживёт, но смерть его наступит от чего угодно, но только не от недостатка информации по Испытанию.

Да и как понимать слова кукловодов о том, что эти люди не воспримут такие сведения? Может у них какой-то блок в голове не даст их физически услышать, или ещё что-нибудь в таком духе. То есть, очень может быть, что смысла в таких разговорах вообще нет.

Последние слова Школьника чуть приоткрыли покрывало над картиной третьего яруса. Получается, спрайты почему-то контейнеры в упор не видят, пока с теми не взаимодействуют участники. Зачем кукловоды так задумали – непонятно. И, скорее всего, даже получив ответ, Грешник ничего полезного из него не вытянет.

Ладно, в любом случае информация о новых особенностях Испытания лишней не бывает.

Содержимое контейнеров не разочаровало, хотя нельзя сказать, что все три оказались забитыми чем-то особенным. Приличного уровня книга особого навыка для работы с топорами. Такая стоит немало, и найти в продаже непросто. Грешнику она ни к чему, но он ведь здесь не в одиночестве лямку тянет. Следовательно, рано или поздно подберёт вариант для обмена на что-нибудь равноценное. Флешка со слегка подсвеченным кусочком карты, отображающим примерное местоположение сразу парочки торговцев. Два – это уже не одиночка, вроде улыбчивого Сяо с первого яруса. Возможно, именно там располагается посёлок, где можно сбагрить ненужную добычу и присмотреть полезные вещицы. Мелкокалиберный пистолет «средней цветастости» тоже пойдёт на продажу, или получится махнуться на что-нибудь нужное. Несмотря на слабость такого оружия, оно с самого начала пользуется популярностью за счёт дешевизны боеприпасов и их ничтожного веса. Со стартовой платформы их даже без хранилища можно вытаскивать тысячами, чтобы потом массово расстреливать несложную дичь вроде обезьянок и антилоп.

Да и усиления разнообразных параметров для «несолидных» винтовок и пистолетов никто не отменял. За счёт возросших цифр некоторые образчики мелкашкой назвать язык не повернётся. Там лишь калибр остался тот же, но изначально невеликие базовые возможности улучшились на порядок. А если дополнить их особыми стрелковыми навыками, результат способен неприятно удивить даже самых серьёзных тварей. С добротно прокачанным стволом да с набором подходящих умений некоторым участникам удавалось без лишнего героизма добывать солидную дичь вроде буйволов, слонов и носорогов.

Остальное не заслуживает упоминания, если не считать ещё одну книгу навыка. Обычная картография, но есть нюанс – превосходный класс. Умение это изначально у всех участников открыто, то есть оно базовое – «встроенное». Благодаря этому свойству не учитывается в лимитах, но развивать его не запрещено. У Грешника чуть не нулевое, но развито еле-еле, и потому толку от него он пока что не видел ни малейшего. Однако глядишь, и при таком прогрессе начнёт хотя бы иногда что-то полезное выдавать.

Наверное, стоит оставить книжку себе. Наряду с рукопашным боем она повышенным спросом не пользуется, найти на такой товар щедрого покупателя сложно даже Бесу.

Тот будто и впрямь дух зловредный или, выражаясь проще – чёрт. Стоило его просто мысленно помянуть, и телефон, пробиваясь через неумолкающую дрожь активации, дёрнулся особым образом.

Интуиция не подвела – действительно Бес звонит.

– Грешник, друг, ты ли это?

– А кто же ещё это может быть?

– Как человеку незначительному и никому на свете не нужному, откуда мне знать, какие такие жулики получили доступ к твоему драгоценному телефону?

– О чём ты? – удивился Грешник.

– Как это о чём? Друзья так себя не ведут. Тот Грешник, которого мы все прекрасно знаем, от дорогих ему людей никогда не прячется. Вот почему я о тебе новости узнаю из оповещений для широких слоёв населения? Хочешь сказать, что деньги мне задолжал, и прячешься, а я об этом не знаю? Нет, даже не думай о таком, у меня должников не бывает, я категорически против долгов. Да, таки признаю, бывает, сам становлюсь должен, но ведь это совершенно другое дело. Ну так что ты такое хорошее рвёшься мне рассказать, что даже позвонить стеснялся?

– Не до тебя мне, Бес. Снова в нехорошее место попал.

– Вот тут я ничего не услышал. Таки положа руку на сердце или его нижний заменитель, давай признаем, что у тебя всегда всё через нехорошее место происходит. Для великого Грешника это обычное дело. А нам, маленьким людям, что теперь думать? Опять за тебя волноваться? Мог бы хоть сообщение сбросить. Даже необязательно привет говорить, или большого здоровья пожелать. Мы люди свои, сильно обижаться не станем. Это я к тому, что достаточно просто скинуть список честно добытого. И да, с подробными характеристиками для штучных предметов. Такое внимание к деталям очень облегчает мою непростую жизнь.

– Бес, мне сейчас не до добычи. Мало того, что сам встрял в непонятное, так ещё и Зайца надо как-то вытаскивать.

– О! Кстати о твоём невыносимо наглом товарище! – резко оживился Бес. – Ведь именно ради него я не смог сдержаться и решил тебя побеспокоить. Сам не верю, что такое говорю, однако именно сейчас я кровно заинтересован в его жизни и здоровье. А если я заинтересован, ты заинтересован вдвойне. Тебе надо срочно вытащить этого хулигана из той тюрьмы, в которую он заслуженно попал. И потом так же срочно доставь его ко мне.

– Так ты уже знаешь, что он в каталажке? – слегка удивился Грешник.

Бес и Порнозаец не то, чтобы враги, просто торговец, как правило, его полностью игнорировал. Не сошлись характерами.

Впрочем, Заяц ни с кем характером не сходится. Даже с Грешником у него весьма необычная дружба.

Это, скорее, своеобразное взаимное доверие, а не дружба в широком понимании этого слова.

– И что тебя так сильно удивило? Я таки много всего знаю.

– И зачем Заяц понадобился так срочно? Помнится, тебя он никогда не интересовал.

– Друг: никогда и всегда, это немного разные вещи. Вот именно сейчас он очень сильно мне нужен.

– Зачем он тебе?

– Для приумножения капитала. Ты, надеюсь, помнишь, что руки у него пусть и выросли из необычного места, зато в некотором смысле золотые?

С этим утверждением Грешник согласиться не смог:

– Да-да, помню, ты уже говорил, что они у него из задницы растут. А вот насчёт золота ничего не помню.

– Не надо так дословно придираться к опрометчивым высказываниям вечно страдающего от чужой глупости человека. Грешник, я сам тому свидетель, как ты собирал со всех спекулянтов несчастных честных бизнесменов вроде меня разные материальные ценности для своего друга. Было такое?

– Да, собирал, – признал Грешник. – Хотел сделать себе нормальный пистолет, или парочку. А там такая лотерея, что приходится устраивать сотни попыток, пока цвет нормальный не выпадет. Прорва ресурсов уходит.

– Вот как раз для этого твой друг мне и понадобился. Может ты ещё не заметил, а я вот сразу увидел, что на этом ярусе появились новые возможности. Поинтересовался у понимающих людей, и они полностью со мной согласились. Ты помнишь, как было раньше? Раньше пистолеты твоего друга не были выгодной темой. В лучшем случае они у него получались полностью заряженными, в худшем по одному патрону выходило. Напомню, если ты вдруг забыл: патроны на ярусе ну никак не купить, а на стартовой площадке это так дорого, что я рыдаю при одном воспоминании о бесчеловечном ценнике. Я не говорю за мелкий калибр, я говорю за правильные патроны. Таки зачем нужен пистолет, если из него нечем стрелять? Так было до сегодняшнего дня. А сегодня каждый предприимчивый человек тебе скажет, что всё изменилось. Теперь патроны можно получить на ярусе. И цены на них совсем другие. Начинаются они от бесплатно. Вспомни стартовую площадку и то, что эти бесстыжие кукловоды обзывают магазином. Объяснить за разницу?

– Не надо, – ответил Грешник. – Я так понял, ты решил притянуть Зайца к своему бизнесу. Надеюсь, знаешь, что даже при наличии сырья он тебе сто стволов за день не сделает?

– Ой, Грешник, я тебя умоляю! Давай ты не будешь учить меня делать дела, а я не буду сильно смеяться. Так что давай, быстро доставь ко мне твоего невыносимого друга, а дальше не твоя печаль. Сделаешь?

– Для начала его найти надо.

– Да что его искать? Он в тюрьме сидит. Тюрьма таки заметное место.

– Не в его случае.

– Так ты, получается, не хочешь мне пообещать сделать это быстро?

– Бес, я стараюсь. Но ты даже не представляешь, какая здесь обстановка. Всё очень сложно…

– Давай ты не будешь за обстановку. Давай ты быстро там разберёшься, и скоро я увижу и тебя, и твоего друга. Сделаешь?

– Попробую.

– Не пробуй, а делай.

– Бес, я в этом так же заинтересован, как и ты. И да, тут проблема возникла. Как раз по твоей части. У меня навык на незаметность есть, и три артефактности его улучшают. Но тут такие дела, что этого не хватает. Придётся артефакты улучшать. Понадобится куча усилителей, в этом вся проблема. Я понимаю, что это дорого, но очень надо.

– Молодой человек, если проблема решается за деньги, это не проблема, это расходы. Ты думай о своём друге, а не за эту ерунду.

Понимая, что почти беспредметный разговор пора заканчивать, Грешник решил напоследок выудить немного полезной информации:

– Бес, а ты сам-то где?

– Это совершенно неважно. Сколько уже можно тебе говорить? Думай не обо мне, а о своём друге. Он внезапно стал драгоценным.

– Уже думаю. Что-нибудь интересное расскажешь, или прощаться будем?

– Что такое интересное тебе может рассказать такой бедный человек, как я? Иди за своим другом, не трать своё и моё время. Следующий звонок жду от тебя в скором времени, и начать его ты обязан такими вот прекрасными словами: «Держу за шкирку, в какую сторону его тащить?» А теперь прячь телефон и бегом беги в ту тюрьму, пока нашему ценному общему знакомому не сделали там больно.

Грешник никуда не побежал. И телефон прятать не стал. Вместо этого позвонил Порнозайцу.

Тот ответил мгновенно, будто с трубкой наготове караулил:

– Бро, ты уже тут?! Я так и знал, что ты быстро справишься. Теперь надо разобраться, как отсюда выбраться.

– Постой, – перебил Грешник. – Я ещё не здесь. Не нашёл тюрьму. Но я в процессе, и есть кое-какие подвижки.

– Чего-чего?! – воскликнул Заяц. – Бро, да тут под угрозой моя величайшая ценность, а у тебя всего лишь какие-то подвижки?! Это всё, это конец, это я пропал полностью!

– Ну пока что ты никуда не пропал, – заметил Грешник. – Что там по обстановке? Без изменений? Может что-то новое получилось узнать?

– О да! Узнал! Конечно узнал! – продолжал кипеть Заяц. – Эти садисты, которые тут за охрану, часы притащили.

– Какие часы? – удивился Грешник.

– Какие-какие: самые настоящие, электронные. Здоровенные и квадратные. Повесили их на стену посредине, так что из всех камер видать. И на этих часах цифра большая: тридцать шесть тысяч.

– Порно, что-то не похоже это на часы…

– Да ты чёртов гений! Ну надо же, а мы без тебя не догадались! И да, прекращай уже сокращать меня! Я Порнозаец, а не какое-нибудь там… Ну ты понял. Так вот, теперь там не тридцать шесть, а меньше. Каждую секунду единичку отнимается. И знаешь что будет, когда дойдёт до нуля?

– Что? – с искренним интересом спросил Грешник.

– А ничего! – воскликнул Заяц. – Никто не знает, что будет. Но есть кое-какое мнение. Все до единого, включая меня, уверены, что после обнуления отсчёта нам подарки вручать не станут. Случится что-то очень нехорошее. Ты понял, бро? Это же какой-то обратный отсчёт получается. Вот ты когда-нибудь в фильмах видел, чтобы в обратную сторону считали время до наступления всеобщего счастья? Я вот тоже не видел, потому что хорошее так не считают. Грех, бро, да мне жить осталось меньше десяти часов. Меньше десяти! И это в лучшем случае, потому что некоторые тут очень мечтают добраться до моей задницы быстрее, чем часы считают. И кое-кто даже почти добрался. В смысле, некоторые люди выбирались из камер.

– В каком смысле выбирались?

– Да в самом прямом! Что, не знаешь, как из камер выбираются? Ну да, откуда тебе знать. Этажом ниже один ненормальный каким-то непонятным навыком выломал решётку. Его самого при этом прибило, что взять с белого кретина. Но упала не только его решётка, а и соседние. Несколько человек выскочили и схлестнулись с охраной. Положили их всех в один момент, но тут спецназ какой-то появился: форма чёрная, шлемы, щиты, оружие всякое разное. Пошла пальба. Тут пули везде летали. Зацепило и тех, кто ни при чём, и всех, кто выбрались, в ноль загасили. Под шумок на навыках ещё несколько смыться попытались. Некоторых там же внизу и успокоили, некоторые выскочили куда-то дальше. Что с ними, никто не знает. Вроде как у двоих дружки тут остались, и они говорят, что связаться с ними не могут. Наверное, далеко не ушли. Ну да это ладно. Ты представь, что дружки Резака тоже на навыках выберутся и его вытащат. Бро, они ведь сразу бежать отсюда не станут, они обязательно ко мне заглянут. Бро, я должен отсюда выйти! Быстро выйти! Должен! Бро, я только на тебя надеюсь, сам я из такого не выгребу.

– Успокойся, я где-то рядом. Осталось понять, где именно, и сразу тебя вытащу.

– Ты твёрдо это обещаешь?

– Я, по-твоему, кто? Красивый мальчик с волшебной палочкой? – вздохнул Грешник. – Ничем другим не занимаюсь, только твоей проблемой. А обещать… Вот что тут можно обещать? Я не уверен, что сам смогу прожить эти десять часов.

– Бро, ты чем меня слушаешь?! Уже меньше. Уже почти на пятьсот секунд меньше! Если не пошевелишься, я труп!

– Заяц, я не знаю, что будет дальше, но оставлять тебя там не собираюсь при любых раскладах. Делаю, что могу. Так что жди. И чуть что не так, или что-то прояснится, сразу звони или пиши. Новости вроде того обратного отсчёта я должен узнавать сразу.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (нижний уровень)

То, что под городом располагается чуть ли не сплошная пустота, Грешник уже принял, как должное. Да, не самый правдоподобный момент, однако кукловоды почему-то решили сделать именно так. Такого не может быть? Ну а им какое до этого дело? Декорации ничем не уступают настоящим, и это в их замысле главное.

Но место, куда спрайты, наконец, привели Грешника, смотрелось совсем уж откровенно фантастически. Здесь проектировщики третьего яруса капитально схалтурили. Подземный зал размером с полноценный стадион при высоте свода под двадцать метров в центре – это и для шахтёрских регионов чересчур, а о тех, где ничего не добывают, и вовсе говорить нечего. Причём непонятно, как это дело не обрушилось, ведь здесь даже символических подпорок нет, рукотворный грот держится исключительно на железобетонной облицовке.

Она же держит всю массу вышележащего грунта.

И городской квартал, что на этой массе стоит.

Неудивительно, что у Грешника невольно вырвался вопрос:

– Это что вообще такое? Только не говорите, что здесь строили депо для поездов метрополитена.

– Не, здесь атомные подводные лодки хотели собирать, – ответил Браво. – Ещё до развала СССР, в Холодную войну.

– А что, на нормальных верфях, по старинке, их собирать никак не получалось?

Командир группы пожал плечами:

– Я в верфях не разбираюсь. Да и не было их у нас в городе.

– То есть верфей у вас не было, но при этом вы вырыли огромный подземный док для атомных подлодок? И, кстати, я не вижу связи с морем. Ни канала, ни дверей каких-нибудь. Тебе не кажется это странным?

Браво вновь пожал плечами:

– Говорю же, я в этой теме не спец. Да и вроде у них там что-то пошло не так. Видишь сам, забросили это дело.

Грешник не рассчитывал получить исчёрпывающие ответы. Расспрашивал лишь ради изучения особенностей мышления спрайтов. Раз от них зависит, как быстро он найдёт Порнозайца, будет не лишним разобраться в особенностях работы их психики. Глядишь – пригодится при переговорах с много знающим Полковником.

Да, описание не врало. Браво не видел ничего странного в существовании исполинского подземного зала, что держится непонятно на чём. И то, что он не похож на давно заброшенный объект, его тоже не напрягало.

Речь идёт про те времена, пока сюда не спустились беглецы с поверхности. Да, человек такое существо, что даже самую мокрую и грязную пещеру способен молниеносно обжить. Однако следы изначальной заброшенности обязаны хотя бы местами сохраниться. Но здесь нет ни намёка на то, что с освоением жизненного пространства возникли какие-либо сложности. Стены в прекрасном состоянии, металлические конструкции не покрыты древней ржавчиной. Развалов мусора и пыльных обломков не наблюдается. В дальнем конце подземелья установлено несколько подобий вагончиков, оставленных строителями. На них и стёкла в порядке, и выглядят так, будто им от силы пара лет.

Именно к ним направлялась группа, что позволило Грешнику и в целом весь зал осмотреть, и частности с кратчайшей дистанции изучить. Хотя, если говорить прямо, здесь изучать особо нечего. Огромное залитое бетоном пространство, на котором кое-как расположились сотни людей. Вдоль стен пестрели скопища невообразимых хибар из картона, тряпья, пластиковой плёнки, ящиков и ржавого железа. Возле них там и сям чадили очаги, над ними исходила паром разнообразная посуда. Дым столбами устремлялся вверх, образуя жиденькую завесу под потолком. Куда он там девается – не видать, но понятно, что где-то наверху имеются вентиляционные отверстия.

К маленькой группе никто не проявлял ни капли интереса. Люди в основном сидели возле своих костров, не обращая внимания ни на что, кроме огня. Некоторые бродили туда-сюда, обычно с потерянным видом. Оружия ни у кого не наблюдалось, боевой настрой тоже не просматривается.

На лагерь деятельных борцов с инопланетным вторжением это сонное подобие цыганского табора совершенно не походило.

– Сколько у вас здесь народа? – ни к кому не обращаясь, спросил Грешник.

– Такое у Полковника надо спрашивать, – ответил Браво.

– А сам что, не пробовал сосчитать?

– Да зачем оно мне надо? – искренне удивился командир.

– Ну… хотя бы для интереса…

– Неинтересно мне людей пересчитывать, – категорично заявил Браво. – Я вообще не люблю математику. Меньше тысячи и больше сотни, мне этого достаточно. Знаю, что наша группа большой считается.

– Есть и другие? – заинтересовался Грешник. – И какие они? Есть такие, что больше вашей? Или сильнее?

Браво пожал плечами:

– Их я тоже не считал. Всякие есть. Слышал же, как палят по всему городу. То одни воюют, то другие. Тихо у нас не бывает. По силе сказать трудно. Тут иногда парочки опытных и отчаянных ребят хватает, чтобы дел наворотить. От людей всё в первую очередь зависит. Ну и от оружия, конечно. Хотя оно у всех нас плюс-минус одинаковое. В смысле, его везде не хватает. Ладно, ты это… ты здесь постой. Мы Полковнику доложимся и про тебя ему скажем. Не нужно сразу перед ним показываться.

Спрайты направились к непримечательному вагончику, или как оно правильно здесь называется. Бытовка? Подсобка? Выглядит неуместно, будто помесь детского домика с техническим сооружением.

Вагончиком Грешник его обозвал, потому что ничего лучше в голову не пришло. Будто балаган передвижной загнали под землю, покрасив в скучные цвета. Похоже на то, что «легендируя» происхождение подземелья, кукловоды не очень-то вдавались в подробности обустройства таких объектов.

Простоять пришлось пару минут, и за это время к Полковнику зашли ещё двое. Впрочем, эти не задержались, тут же выскочили, как ошпаренные.

А следом показалась вся четвёрка. Причём спрайты смотрели на Грешника как-то странно, будто с надеждой, но одновременно в чём-то сильно сомневаясь и испытывая чувство вины.

Браво поманил пальцем:

– Иди сюда. Полковник хочет тебя видеть. А вы, ребята, пока отдыхайте. Но далеко не уходите.

– И куда мы тут уйдём? – резонно заявил Пчела.

– Сказано не уходить, значит не уходите, – не стал пояснять тему командир четвёрки. – Грешник, шевели ногами, Полковник ждёт.

Обстановка внутри оказалась спартанской, если не сказать хуже. За видавшим виды пластиковым уличным столиком сидел пожилой мужчина, по которому с первого взгляда начинаешь подозревать: фуражку и погоны получил ещё до рождения, а затем всю жизнь форму не снимал. Сейчас одет тоже не в «гражданку», но опознать, к армии какой страны относится этот человек, Грешник не смог. Больше похоже на то, что подобрал себе комплект на распродаже военного имущества, или на развале, где торгуют всякой всячиной для рыбаков, охотников и прочего приближённого к природе люда.

Браво несмело указал на Грешника:

– Вот, про него был разговор. А это Полковник.

Грешник протягивать руку не стал. Просто кивнул и, сходу ломая быку рога, нейтральным голосом сказал:

– Наслышан о вас. И вам, я так полагаю, тоже про меня всякого наговорили. Давайте попробую сберечь своё и ваше время. Я сюда пришёл, потому что мне нужно вытащить с острова моего друга. И, возможно, у вас есть информация, без которой искать его придётся долго, а он столько не протянет. Я знаю, что его держат в тюрьме, или помещении, похожем на тюремное. Возможно, это на востоке острова. Вы знаете там такое? Если нет, может где-то в другом месте?

Полковник молча сверлил Грешника взглядом несколько секунд, затем резко спросил:

– Браво сказал, что ты спрыгнул с Башни смерти, а потом убил тварь, которая еле-еле в туннель метро поместилась. Браво никогда прежде сказки не рассказывал, но всё когда-нибудь случается в первый раз. Браво меня обманывает, или всё так и было?

Грешник вздохнул:

– Предлагая экономить время, я имел ввиду, что можно обойтись без таких разговоров. Мне действительно некогда вам что-то доказывать. Да и бессмысленно это. Для всех будет проще, если вы без лишней болтовни шепнёте мне адрес тюрьмы. Если, конечно, знаете его.

– В этом городе я знаю всё. И не только в этом. Но ты не ответил на мой вопрос. Кто кого обманул: Браво меня; или ты его, со своими фокусами?

Грешник активировал хвататель и принялся извлекать из хранилища контейнеры, ставя их один на другой. Выстроив стопку от пола до низкого потолка, возвёл рядом ещё одну, чуть поменьше, после чего поставил между ними громадное оружие пришельцев и, наконец, прокомментировал происходящее:

– Вот это ваша Башня смерти. А вот её сосед, который чуть ниже. Я рядом могу ещё несколько моделек ваших небоскрёбов поставить.

– А весь город так построишь? – без эмоций поинтересовался Полковник.

Грешник обернулся на дверь и покачал головой:

– Пещера у вас большая, но если в масштабе делать, всё равно места не хватит.

Столько контейнеров у Грешника не наберётся, но ведь спрайтам это знать не обязательно. Главное, показать, что он не балаганный фокусник с белым кроликом в шляпе, у него всё гораздо серьёзнее.

Полковник почему-то не проникся:

– Я по телевизору видел, как иллюзионисты летают. Школьник сказал, ты тоже летал. Туннельной твари прямиком в пасть залетел.

– Если без этого никак, полёт могу изобразить, – прикинул Грешник.

– Неужто рукой вперёд? – усмехнулся Полковник.

– Далась вам эта рука… Ладно, как скажите. Могу левую, могу правую. Только решайте побыстрее. Это вопрос жизни и смерти, и времени осталось немного.

– Да что ж ты сразу-то не сказал, что всё серьёзно?! – наигранно встрепенулся Полковник. – Зачем время тратил на фокусы? Давай ближе к делу: что за тюрьма, как, чего?

– А у вас здесь что, много тюрем? – напрягся Грешник.

Полковник холодно улыбнулся:

– Понимаешь, парень, есть одна загвоздка. Дело в том, что у нас в городе тюрем нет. Совсем нет. Так что мне нужны подробности.

Грешник прикинул остатки лимита связи, вызвал Порнозайца и, дождавшись ответа, торопливо заговорил:

– Просто слушай, не перебивай меня. Сейчас я дам трубку одному человеку, и ты подробно расскажешь ему, что там видишь. Ему нужны ориентиры.

– Бро, да ты чё? Что я могу увидеть, сидя в этой заднице? Вообще голяк!

– Не перебивай! – рявкнул Грешник. – И отвечай на его вопросы покороче. Помни, что времени мало.

Протянул трубку Полковнику:

– Держите. Этот человек сидит в камере где-то на востоке города. И это не точно. Больше мне ничего не известно.

Полковник взял трубку, почему-то поморщился и поднёс её к уху. Помолчал секунд пятнадцать, после чего чуть раздражённо произнёс:

– Парень, я не знаю тебя и не знаю, что у тебя за проблемы. Я просто пытаюсь выяснить, где тебя закрыли. Если ты и дальше будешь на свою тяжёлую жизнь мне жаловаться, это может затянуться надолго. А времени, вроде как, у тебя немного. И у меня, кстати, тоже. Так что давай договоримся: я спрашиваю, ты отвечаешь. Отвечаешь коротко и при этом не завываешь, как кот весенний. Ты сейчас в камере? Почему так решил? Какая решётка? Прутья вертикальные? Нога пролазит между ними? А рука? Стена напротив камеры какого цвета? Нет, мне просто делать совершенно нечего, поэтому глупостями интересуюсь. Так какого она цвета? Линии красные на ней видишь? Окна просто мутные, или набраны из толстых стеклянных квадратов? Квадратные или прямоугольные? Цвет формы охранников? Эмблемы, какие-нибудь знаки на куртках и рубашках есть? Что они на головах носят, кроме шлемов?

Грешник, слушая, как Полковник сыплет вопросами, удивился. Неизвестно, что именно он слышит в ответ, но по интервалам понятно, что Порнозаец почти во всех случаях отвечает достаточно информативно и сжато. А это всё равно, что морскую свинку гавкать заставить.

Непонятно как, но лидер спрайтов сумел обуздать неуёмную болтливость приятеля. Причём говоря не лицом к лицу, а по телефону, где даже Грешнику весьма непросто справляться с бурным словоизвержением.

Спустя некоторое время Полковник отодвинул трубку от уха и заявил:

– Звонок прервался. И экран не горит. Похоже, батарея сдулась.

Грешник покачал головой:

– Нет, у этого телефона батарея никогда не садится. Просто вас он допустил только к звонку, а звонок лимитирован по времени. Время вышло, экран отключился. Без владельца он дальше работать не будет. Чёрный экран, что ни делай.

Полковник протянул трубку:

– После того, как ты и в самом деле устроил здесь телефонный разговор, меня уже ничем не удивишь. Давай, перезванивай.

Грешник снова покачал головой:

– Не получится. Количество звонков тоже ограничено, и я свой суточный лимит выбрал. Если что-нибудь ещё надо узнать, можно отправить ему сообщение. Несколько штук в запасе остались.

Полковник чуть подумал, и слегка покачал головой:

– Если тебе не нужны лишние подробности, можно обойтись без сообщений. Я узнал, где держат твоего человека.

– Вот уж не думал, что у нас тюрьма есть, – впервые за всё время подал голос Браво.

Полковник покосился на него сурово и мрачно выдал:

– Ты не о том думаешь. Думай, как промашку свою исправлять станешь. Я ведь не за этим фокусником вас посылал, а за кое-чем другим. И да, насчёт тюрьмы ты, Браво, неправ. Да и ты, циркач, тоже. Как я уже говорил, никакой тюрьмы у нас нет. Зато есть площадка киношников на Фонарном острове. Если где-то в фильме видишь большую тюрягу, это почти всегда там снимали. Хоть и декорация, но декорация добротная. Где-то на четыре гектара территория, там корпуса, стены, дворик для прогулок, спортивная площадка вышки и всё прочее. На острове когда-то колония для малолетней шантрапы стояла. Давненько это было. Потом забросили её, вроде хотели всё снести и парк на её месте разбить. Но только кому он там нужен? По восточному берегу на километры склады да фабрики тянутся, сплошная промзона. Люди туда на работу ездить привыкли, а не отдыхать. Вот и стояло всё это дело, пока кому-то грамотному на глаза не попалось. Выкупили киношники остров почти что целиком и восстановили колонию. Почти без переделок обошлись.

– Не слышал о таком, – удивился Браво.

– Я тоже не знал, что тут Голливуд под боком, – добавил Грешник.

– Кто тебе сказал, что Голливуд рядом? – спросил Полковник.

– А зачем съемочную площадку устраивать вдалеке? – вопросом на вопрос ответил Грешник.

– Зачем-зачем… Это же киношники. Они, считай, не люди. Попробуй пойми, что у таких на уме. Насчёт места не сомневайся, это оно и есть. Твой товарищ много лишнего наболтал, но все приметы верно передал, ошибки быть не может.

– Благодарю, – кивнул Грешник. – На карте показать сможете?

– Смогу, конечно. А благодарю твоё здесь никого не накормит, и патронов не подкинет. Или у тебя в этих коробках оранжевых есть что-нибудь полезное? Если покажешь такой фокус с парой миномётов, будем взаимно благодарны. От пулемётов тоже не откажемся.

Грешник покачал головой:

– К сожалению, ни пулемётов, ни миномётов у меня нет.

– Да мы ни от чего не откажемся, – ничуть не расстроился Полковник. – Всё, что предложишь, заберём. У нас, если ты ещё не заметил, война идёт, а с солдатами и оружием прям беда. Тех, кто воевать готовы, считай, почти нет, но даже их обеспечить не получается. Вон, послал Браво с ребятами по верной наводке. Разбитая колонна нацгвардии, там почти никто ещё не порылся, добра всякого хватает. И что они мне принесли?

Браво не выдержал, заговорил возмущённо-обиженно:

– Полковник, это не нацгвардия, это вояки. Десант какой-то. Они жратву везли и парашюты, больше ничего там не было.

– И куда они здесь прыгать собрались, эти парашютисты?

Браво пожал плечами:

– Не знаю. Думаю, их так быстро сюда отправили, что они нормально собраться не успели. Вот и везли что попало. Там даже боя не было, просто всё побросали посреди улицы. Вон, я же один парашют принёс, не поленился тащить. Смотрите, если не верите. Просто сведения насчёт той колонны неверные, и в этом нашей вины нет.

– Ну да, не виноваты, конечно же. Но кто вам мешал другие места проверить, раз с этим такая промашка вышли?

– Так мы пытались так сделать. Заглянули в участок полицейских. Но там до нас народ хорошо поработал. Всё, что нашли, принесли. Да, немного, признаю. Но это лучше, чем грузовик парашютов пригнать.

– Это, Браво, не немного, это вообще ничего, если не считать интересного фокусника. Вот только пока непонятно, на что такой может сгодиться. Ну так чего, парень? Зря они тебя тащили, или сможешь и полезные трюки показать?

– Грешник снова покачал головой:

– Это не совсем фокусы. Точнее, вообще не фокусы. У меня есть что-то вроде чемодана невидимого, эти контейнеры я из него доставал. Оружие там есть, но немного. Личное. Могу подкинуть немного патронов. Насобирал разных, пока к небоскрёбу пробирался.

– Не откажемся, – ответил Полковник и без интереса спросил: – Откуда пробирался? Как вообще в голову идея пришла к Башне двигаться? Это ведь очень нехорошее место.

– Да, слышал такое, – кивнул Грешник. – Но раньше откуда мне было знать?

– Ну наши-то все знают, – заметил лидер спрайтов.

– Ваши, возможно. Но я не ваш. Меня случайно на остров занесло.

– С неба упал, когда летал с рукой впереди? – невесело усмехнулся Браво.

Грешник покачал головой:

– Насчёт полёта я уже устал вам всем отвечать: ни с рукой впереди не умею, ни без руки. Если что-то не так на эту тему говорил, так это потому что не знал, что вы тут поголовно юмор не понимаете. Так что ниоткуда я не падал, меня вынесло волнами на южном берегу острова. Там пальмовая аллея и автобус сгоревший возле дороги, может знаете. Решил с высоты осмотреться, вот и пошёл к Башне. Выше этого небоскрёба на острове ничего нет, потому и выбрал его.

Браво сокрушённо покачал головой, а Полковник поднял брови, кивнул, и подчёркнуто-серьёзно прокомментировал:

– Ход действий правильный, если приключения ищешь. Так-то южный берег мы тоже десятой дорогой обходим. Да и восточный с западным. Всё под присмотром, дороги забиты, в дома соваться опасно. Проще всего на северном, где у чужих патрулей меньше. Но и ловить там нечего, бесполезное место. Разве что мосты, но с ними не всё так просто. Это повезло тебе на юг попасть и живым остаться. Впрочем, раз из Башни выбрался, это уже не везение, это какой-то талант.

– Ну так что насчёт карты? – напомнил Грешник.

– Карта? Ладно, будет тебе карта.

Полковник покопался в картонном ящике и расстелил на столе изрядно засаленную карту несерьёзного вида. Такие туристам бесплатно раздают, и назойливой рекламы на них куда больше, чем полезной информации.

Грешник, склонившись над столом, первым делом с интересом пробежался взглядом по небрежным пометкам, выполненным шариковой ручкой. Наверняка что-то актуальное, возможно – очень важное. Однако ничего разобрать не смог.

Полковник указал на одну из надписей:

– Видишь кружок с буквами? Мы сейчас под ним прячемся. А тебе надо вот сюда, на восток. Ориентир – изгиб приморского шоссе. Там оно фабричные склады огибает. Вот тут за ней дамба с мостом, что соединяет Фонарный остров с берегом. Я имею ввиду с нашим берегом, а не с большим побережьем. К побережью оттуда ходу нет, только через промзону, к выезду на Чёрный мост, которого считай, уже нет. На карте мелких деталей нет, но там за стенами пара больших корпусов и всякие постройки поменьше. Твоего друга держат в том, который севернее. И это полноценный тюремный корпус за грамотно устроенным периметром. Если там, как он говорит, полно охраны, придётся как-то с ней вопрос решать. И тут я тебе ничего не подскажу, потому что нынешнюю обстановку не знаю. Зато могу точно сказать, что если Школьник насчёт твоих полётов рукой вперёд ошибается, тебе туда даже близко не подобраться.

– Школьник вообще-то говорил всё, как есть, – снова вмешался Браво. – Про полёты это у него уже фантазии пошли. Но он особо не доказывал, что так оно и было. Ребёнок, что с него взять.

– А я вот помню, что как раз это он и доказывал, – заявил Полковник. – И ты, Браво, тоже прекрасно слышал, как он чушь нёс про вашу тварь туннельную. Будто этот вот фокусник в глотку к ней залетел и порвал там всё на лоскутки.

– Насчёт полёта точно не скажу, но да, прыгнул он тогда знатно. Хотя я, конечно, не всё мог видеть, света там не хватало. И хоть на Библии поклянусь, что ту тварь он сам завалил. Даже не сомневайтесь, там помогать некому было, нас он отослал назад, ничего оттуда сделать не успевали. А до этого он, вроде как, двух пожарников прибил.

– И это ты тоже видел?

– Нет, это ещё до нас было. Но Полковник, поймите, я на него насмотрелся и верю каждому его слову. Если скажет, что прикончил тех пожарников перочинным ножичком, я спрошу марку ножичка. Самому такой пригодится. Скажет, что поимел их по всякому, перед тем как прикончить, спрошу: куда, в каких позах и сколько раз. Никаких сомнений. Мы его в деле видели, вам любой из моих шалопаев такое же скажет. Спросите Пчелу, если мне не верите. Сами знаете, что Пчела всегда во всём подвох найти умудряется. Он тоже видел, что с той тварью случилось. И я почти на все сто уверен, что Грешник на Фонарный запросто проберётся. У такого точно всё получится.

– А если не получится? – спросил Полковник.

– Ну… если даже он это не сможет, значит, такое вообще никак невозможно.

– Да что не так с этим островом? – не выдержал Грешник.

– Там… – начал было Браво, но так и замолк, не в силах подобрать слово, способное охарактеризовать всю сложность тамошней ситуации.

– С островом всё так, – спокойно ответил Полковник. – Ну если не считать того, что, по словам твоего друга, там откуда-то появилась охрана и камеры забиты какими-то необычными людьми. Браво имеет ввиду подступы к острову. А вот там да, там не всё так просто. Первые чужие у нас появились как раз в тех краях, напротив Фонарного. Именно там сначала полиция с ними разобраться пыталась, затем военные прикатили. И те и другие по полной сходу огребли. Потом пришельцы устроили там большой лагерь, оттуда начали подчищать оставшихся жителей и военных. То есть тот район страдает дольше всех. Считай, жизни там вообще не осталось. То есть приглядывать за чужими некому, и потому сколько сил у них в лагере, мы даже приблизительно не представляем. Думаю, много. Очень много.

– Разведывать не пытались? – уточнил Грешник.

– Пытались, конечно. Но как? Туда ведь близко не подобраться. Кое-как издали с высоких зданий по мелочам разглядели кое-что. Несерьёзно. И я по глазам вижу, что ты уже всё понял. Так ведь?

– Получается, главный лагерь у них напротив острова, и по-тихому пробраться через него невозможно? – озвучил Грешник то, что и так очевидно.

– Можно сказать и так, – Полковник накрыл край карты ладонью. – Вот сплошная вся промзона, это чужая территория. Людей там поблизости давно всех подчистили, никого не осталось. Обойти этот район можно только по воде. Но учти, что патрули расстреливают любую лодку. Даже мусор безобидный могут разнести. Браво говорил, у тебя их винтовка есть, так что сам понимаешь, на что они способны. Но добавлю, что винтовки, это ерунда. Есть и куда похуже вещи. И ещё в море на днях появились какие-то твари вроде касаток. Ходят слухи, что людей они не трогают, но это не проверено. Да и непохоже на правду. Если к воде кто-то приближается, они сразу нездоровый интерес проявляют. Несъедобными вещами так интересоваться нет смысла. Промзона у нас немаленькая, свободного пространства там хватает. Так что незаметно никак не пробраться. А если и попробуешь, засекут быстро. По запаху, следам, или не знаю как. У некоторых чужих будто радары на людей настроенные.

Грешник указал на карту:

– Тут два острова. Я так понимаю, тюрьма на том, что побольше?

– Так и есть. Маленький остров, это не остров даже, а так… кучка камней. В прилив их почти полностью затопляет. Большой куда выше, и местами дамбами укреплён. От берега до него всего ничего, да и часть пути можно по дамбе, а часть по мосту. Правда, я не уверен, что тот мост до сих пор цел. Эти мерзавцы нас не любят, но мосты они не любят ещё сильнее. На севере ни одного не оставили. Хотя нет, один остался, но как бы это сказать… Частично остался. Там проезжая часть обвалилась, но по краешку, по конструкциям, перебраться можно. Вот только патрули возле него лютуют, и пара пушек с крыш контролируют подходы, так что мы даже не пытались. Если есть желание выбраться на материк, лучше там рискни. Раз ты такой ловкий, какие-то шансы есть. На том острове тебе вообще ловить нечего. А если бы и было чего, какой смысл? Ну вытащишь ты друга своего, и что дальше? Ты останешься всё на том же острове, без перспективы выбраться. Мы, конечно, тут и фокусникам рады, и даже клоунам, если те воевать согласны и руки у них из правильных мест растут. Но даже дураку понятно, что надолго наша война не затянется.

– Пессимистично… – заметил Грешник.

– Ну а откуда тут оптимизму взяться? Изначально в этом районе шесть похожих групп было. Сейчас лишь три остались. Причём задавили соседей за последние два дня. И такая картина не только у нас. Всё труднее и труднее становится. Давят нас одного за другим, а как выбраться, не представляем… Так что, если Школьник не шутки шутит, и ты действительно летать умеешь, улетай отсюда быстрее, пока можно.

– Нет, я всё же попытаю счастья с островом, – твёрдо заявил Грешник. – И если что-то надо на том направлении, могу помочь. Разведать что-нибудь, или ещё чего.

– За предложение спасибо. Подумаем. Но если действительно хочешь помочь, может, для начала, расскажешь, кто ты вообще такой? Да и кроме этого, думаю, у тебя есть, что нам рассказать. Не в смысле просто поболтать, а полезные сведения.

Грешник покачал головой:

– Поверьте, вам совершенно незачем знать, кто я такой. Пользы от этого точно не будет, а вот головной боли, возможно, прибавиться. Могу лишь сказать, что вам здесь нечего бояться. Считайте, что это просто кошмарный сон, и в итоге всё будет хорошо.

Полковник несколько секунд сверлил Грешника весьма жёстким взглядом, после чего заявил:

– Скажи это кто другой, я бы его за психа принял. Но нет, ты не псих. Или да, наоборот, тот ещё псих, но псих непростой, себе на уме, да с возможностями. Такой, до которого нормальным людям далеко. А как ты поступишь, если я скажу, что смогу помочь тебе добраться до друга?

– А взамен я должен рассказать, кто я такой?

– Ну, ты же не мальчик, ты всё и сам понимать должен. У меня там видел сколько народа? Некоторые шевелятся, что-то пытаются делать, но остальные, это просто жрущая биомасса. Желе органическое. В лучшем случае они просто пытаются выжить, отказываясь рисковать даже по мелочам. В худшем начинают себя вести, будто ничего не случилось, будто их старая спокойная жизнь так и продолжается. Будто замыкаются в себе, в своих проблемах надуманных, которые здесь и сейчас никому уже неинтересны. Они постоянно путаются под ногами со своими глупостями. Первые просто бесполезные, вторые ещё и вредные. Правда, большинство из них и в мирное время ни на что хорошее не годились, только пустую суету разводили. Ну да ладно, это меня куда-то в сторону завело. Я к чему это тебе объясняю? К тому, что и те, и другие не в меня верят, и не в мужиков вроде Браво. Они верят в чудо. Потому что даже последний кретин начал понимать, что спасти нас может только оно. Не пройдёт и часа, как тут все до единого будут знать про ту тварь в туннеле. А они и без этой новости ничего хорошего от жизни не ждали. Тут чуть ли не каждый час то один, то другой с ума сходят. Потому что ждут, когда нас травить газом начнут, или как-то по-другому выкуривать. Ведь все знают, что соседи куда-то пропадают в полном составе. Один за другим перестают на связь выходить. Мы раз попробовали к ним группу выслать, так никто не вернулся. Больше не пробовали. В общем, у нас тут обстановка безысходности. Сильно давит на мозги. Хоть ложись, да помирай… И тут вдруг ты появляешься, весь из себя красивый и загадочный. Пакманов давишь, как клопов, туннельную тварь убил в полёте, будто сам себе бомбардировщик. Я хоть и не видел это сам, но интересно стало, а это, прямо скажу, не так-то просто. Людям придётся что-то о тебе рассказать, пока они не надумали себе ерунды и окончательно не взбесились. Заставить тебя, конечно, не могу. Хочешь, говори. Не хочешь – ступай, куда тебе надо. Держать не станем. Да и кто тебя удержит? Полторы калеки? Смешно… Но на помощь тогда не рассчитывай. Не потому что я огорчусь, а потому что сложно у нас всё. Так что решай, да побыстрее.

Грешник чуть помедлил и вздохнул:

– Полковник, ещё раз повторяю: просто поверьте мне. Будет гораздо полезнее для всех, если вы для своих людей какую-нибудь сказочку сочините. От правды в лучшем случае ничего не изменится. Она вам точно не нужна.

– Уж позволь мне самому решать: нужна нам правда, или нет.

Дальше последовало то, что можно назвать «разговор по кругу». Грешник снова и снова объяснял, что заводить рассказ о себе нет ни малейшего смысла. Он ведь прекрасно помнил описание спрайтов в базе. Там чётко и ясно сказано, что информацию насчёт Испытания они ни под каким соусом не воспримут. Да и в целом у них с пониманием не всё так просто из-за особенностей «сонного режима».

Более того: а что если описание ошибается, или нельзя всех спрайтов грести под одну гребёнку? Тот же Полковник явно выделяется из толпы. С нуля создал себе авторитет, даже серьёзные люди вроде Браво в рот ему заглядывают, всей душой принимая каждое слово. И как лидер выживших отреагирует, если сообщить, что на самом деле он сейчас не живёт, а необычный сон видит? Ладно не поверит, а вдруг очень даже поверит? Поймёт, что все его усилия не просто напрасны, а бессмысленны. И как он дальше себя поведёт?

Да пусть бы делал, что угодно, лишь бы Грешнику помог, как намекал. Ведь времени всё меньше и меньше остаётся, так что толковый план по самостоятельному прорыву к тюрьме составить не получится. Никак не успеть. Придётся действовать по обстоятельствам, а это чревато провалом.

Грешнику со всякими неприятелями сталкиваться приходилось. В том числе и с разумными. Однако таких масштабов не припомнит. Разве что культисты второго яруса сравнимы по численности, но вот по оснащённости они и близко к чужим не стоят.

Пришельцы показали себя опасными противниками. За неполный день Грешник много разного о них узнал, но ни на шаг не приблизился к выработке оптимальной тактики борьбы с ними. Весь его предшествующий опыт в основном сводился к схваткам с одиночными тварями или с группами монстров, реже с людьми. То есть с неразумными противниками, или разумными, но себе подобными, понятными. Инопланетян в списке его побед нет (тем более столь разнообразных), с их технологиями он до этого яруса тоже не сталкивался.

Если, конечно, не вспоминать, что сама Лестница испытания – именно такая технология. Однако это несколько другое, к нынешней ситуации не относится.

В общем, Грешник в своих силах не уверен, а на кону стоит жизнь товарища. Так что ему сейчас любая помощь не помешает. Поэтому не мог просто уйти, отказавшись от услуг Полковника, даже не узнав, в чём они, собственно, заключаются. Однако убедить его не тянуть информацию калёными щипцами не получалось. Лидер спрайтов твёрдо стоял на своём.

И что хуже всего, выдумать правдоподобное объяснение происходящему Грешник не мог. Ведь что ни скажи, выглядеть это будет в той или иной мере фантастично.

В какой-то момент ему надоело гонять по кругу одни и те же слова, и он вскинул руку, прервав очередное разглагольствование Полковника:

– Ладно, так и быть. Убедили. Скажу всё, как есть. Всё, что знаю. Но должен предупредить, что вы ни единому моему слову не поверите.

– А ты попробуй, может и поверю.

Полковник расслабленно откинулся на спинку подобия стула, небрежно сколоченного из разнообразного хлама.

Грешник представил, сколько времени займёт рассказ, прикинул, где его можно подсократить, мысленно вздохнул и начал:

– В одно прекрасное солнечное утро я внезапно обнаружил себя стоящим по пояс в море, возле берега. И этот берег я видел первый раз в жизни. На мне не было ни одежды, ни обуви. Только вот такой телефон на шее болтался. Так всё и началось…

Завязка рассказа вышла чуть затянутой. Но, ознакомив слушателей с основными принципами Испытания, Грешник дальше погнал галопом. Большую часть событий игнорировал, останавливаясь лишь на ключевых моментах, без которых никак. По мере раскрытия всё новых и новых фактов то и дело отвлекался от истории своих похождений, дополняя происходящее информацией от кукловодов или выжимками из собственного опыта.

Сам не заметил, как увлёкся и принялся привносить в рассказ не только голую информацию, а и размышления, эмоции, некоторые предположения. Многое из этого до сих пор ни перед кем не озвучивал. Да и некоторые моменты только сейчас в голову пришли.

Видимо стоило выговориться раньше. Оказывается, это несложное действие способно удивительным образом повлиять на голову, заставив её работать в неожиданных направлениях.

Под конец взялся за телефон, пояснив:

– Вас кукловоды называют спрайтами. И вот что они про вас пишут: «Возможный антагонист: представитель активированных остатков населения. Основная часть условно-заимствованной личности человека из вашего мира и (обычно) одномоментного для вас временного интервала. Также, как правило, спрайт помещён в привычные для него условия, но с возможными корректировками. Сознание спрайта незначительно искажено внедрёнными блоками временной ложной памяти и в той или иной мере навязанными линиями мотивации. Внешние искажения почти не отражается на личностных качествах»…

Зачитывая, не забывал коситься на Полковника. Тот слушал на удивление бесстрастно, а вот приглушённые ругательства за спиной говорили о том, что Браво не стесняется проявлять эмоции.

– «…вам вряд ли поверят, потому что таких воспоминаний у активного населения нет. Также у них точечно подкорректирована картина восприятия действительности и нарушены некоторые причинно-следственные связи. То, что происходит на ярусе, воспринимается ими как часть неразрывной ленты событий привычной для них реальности, но с фантастическими допущениями. То есть они могут вести себя адекватно, но при этом всерьёз воспринимать невероятные вещи, включая откровенно неправдоподобную информацию. Вспомните своё поведение в сновидениях и поймёте, что в таком состоянии принимали как должное самые серьёзные расхождения с привычной действительностью».

Вот именно из-за этих строк Грешник так сильно отнекивался от уговоров Полковника.

Хотя «вряд ли» – не категорическое отрицание возможности взаимопонимания. Будь у Грешника ораторский талант, глядишь, смог бы заставить поверить. Однако чего нет, того нет, и потому на положительный результат даже в глубине души не очень-то рассчитывал.

– «…режим заимствования будет отменён. Полученный здесь опыт в том или ином объёме будет слит с основным опытом личности. Всё, что здесь происходило, после пробуждения воспримется, как сон, который быстро забудется. Не исключено идеальное сохранение некоторых воспоминаний, однако они не будут восприниматься как часть реального опыта».

Оторвался, наконец, от записей.

– Вот, посмотрите сами.

Грешник протянул телефон, но передавать в руки Полковника не стал. Есть варианты сделать так, что и без звонка он не сразу заблокируется в чужих руках, но не видел смысла возиться.

Да и там не всё так просто, к этим устройствам у кукловодов особое отношение. Поди пойми, какие правила распространяются на спрайтов, а какие нет. Демонстрация перед ними незнания таких вещей чревата лишними вопросами.

Полковник так же бесстрастно уставился на экран, а Грешник подытожил:

– Так что для вас это сон, а для меня и таких, как я, это жизнь. Вы, если что, просто проснётесь, а мы умрём.

– Но ты же говорил, что есть возможность воскреснуть, – без эмоций заметил Полковник, продолжая изучать информационный блок по спрайтам.

– Там тоже не всё так просто, – поморщился Грешник. – Стопроцентной гарантии нет ни у кого. Изначально шанс неплохой, но стоит один раз умереть, и на долгий срок получаешь штраф и попадаешь в группу риска. В ней шанс сильно снижается. Там надо без смертей протянуть положенное время. Если без смертей не получится, но снова повезёт воскреснуть, шанс совсем уж смешной становится. Это почти как главный приз в национальной лотерее выиграть.

– Не, ну это уже полный бред! – не удержавшись, в голос заявил Браво.

Проигнорировав подчинённого, Полковник спросил:

– А сам ты сколько раз умирал?

– Пока что ни разу, – ответил Грешник. – Бывало, по краю проскакивал, но везло.

– Ну а как попал в то утро на тот берег? Что-то особенное перед этим было, или просто шёл по улице, и вдруг ни с того, ни с сего: бац?

– Вроде было, но вроде как и нет…

– Поясни.

– Последние воспоминания у меня, как бы это правильнее сказать… не самые обычные. Машина слетела с дороги, я пытался вырулить, но ничего не получалось. Меня на большой скорости несло к высокому береговому обрыву. Вот-вот, и должен был свалиться в море, не больше секунды оставалось. Другое море: холодное, без пальм. Совсем не то, тропическое, в котором я оказался.

– Ты из тех парней, которые забывают притормозить перед поворотом?

– Не сказал бы. Да и дело тут явно не в педали тормоза. Я особо с нашим народом на эту тему не общался, но даже так наслушался всякого. Кого ни спроси, у каждого похожая история. Кто-то в самолёте падал, кто-то в пожаре горел, кого-то нарики грабили в тёмной подворотне под дулом пистолета. То есть всегда какая-то смертельно-опасная ситуация. Наши, естественно, разные гипотезы выдвигают. В том числе есть мнение, что мы попали в Чистилище, или какой-то его аналог. То есть все мы в нашем мире погибли, и это уже посмертный опыт.

– Ты в это веришь? – уточнил Полковник.

– Причём тут верю я или не верю? Да и это далеко не единственная версия. По-всякому народ пытается происходящее объяснять.

– Но всё же скажи: сам-то веришь или нет? Мне просто интересно.

Грешник покачал головой:

– В Чистилище с Адом я не верю. И в Рай тоже. Дело в том, что с этими последними воспоминаниями не всё так просто. Кого ни возьми, они относятся к непродолжительному календарному периоду: три-четыре дня максимум. Можно сказать, всех нас выдернули приблизительно в одно время. При этом я лично знаю троих участников, которые помнят, как их самолёт начал падать. Одна летела из США в Париж, второй из Кореи в Японию, третий из Австралии в Лос-Анджелес. Во всех случаях это были не маленькие самолётики, а большие лайнеры. И, как вы понимаете, лайнеры разные. Слышал, что есть и другие люди с похожими воспоминаниями, и у каждого свой рейс. Да, понятно, самолёты падают не так уж редко, но ведь не десятками за три-четыре дня. Также у всех без исключения последние воспоминания какие-то неправильные. Что-то с ними не так. Кто-то не понимает, что он вообще забыл в том самолёте или здании горящем, кто-то действовал при этом так, как действовать не должен. Многие не понимают, где это происходило, но все без исключения знают, какой это был день. В общем, у каждого какой-то свой набор странностей, непонятностей, при этом ни у кого нет проблем с привязкой к календарю.

– А твой набор какой? – спросил Полковник.

– Я из тех, кто потерялись в пространстве. Впервые в жизни видел это шоссе. И машина не моя. Не представляю, в каких местах это случилось. Будто проснулся непонятно где и за рулём чужой машины оказался. Это не похоже на мои воспоминания.

– Если они не твои, то чьи же?

Грешник пожал плечами:

– Трудно сказать. Есть мнение, что эти картины нам загрузили кукловоды.

– И зачем им это? – спросил Полковник.

– Не знаю. Возможно, для создания особого психологического настроя. В первое время некоторые люди вели себя странно. Да и не только в первое. Позже так и признавали, что сами от себя такого не ожидали. Могу от себя добавить, что в ступор мало кто впадал. Кого не встречал на старте, все деловые, деятельные. Да, поначалу сложно было принять всё происходящее, некоторые вели себя глуповато, но в целом это не так уж сильно по мозгам ударило. Я вот особо не задумывался над происходящим. Да если честно, и сейчас не сильно этим голову забиваю. Тут почти всё время о выживании думать приходится. Мозги на эту задачу заточены, на остальное их не хватает. Станешь ломать голову над посторонними вещами, и тебе её действительно сломают. Причём быстро. Такие вот дела. Ну так что дальше? Мне ведь проще с вами попрощаться, чем тратить столько времени на разговоры. Часики-то тикают.

Полковник, явно никуда не торопясь, задумчиво произнёс:

– Если не Чистилище и не Ад, то что, по-твоему?..

Грешник чуть подумал, и решил, что от себя ему добавить особо нечего. Ответил, так сказать, от имени коллективного мнения:

– Никто не знает. Только гипотезы строят.

Но Полковника это не устроило:

– Я не спрашиваю про других, я спрашиваю у тебя.

– Повторяю: я думаю о выживании, на остальное меня не хватает. Но кое-что на этом ярусе заставляет верить тем, кто считает всё происходящее каким-то экзаменом для нашей цивилизации. Эти пришельцы, как вы их называете, тоже спрайты. Но особые. Кукловоды их называют «упрощённая имитация условной команды противников». Возможно, они вроде нас, но из другого лагеря. Иная цивилизация, которая где-то проходит такое же испытание. Есть мнение, что таких цивилизаций три. Вот, посмотрите знак на моём бронежилете. Им отмечены все предметы от кукловодов, и в нём просматривается тройственность. Плюс на старте в итоговой информации есть намёки, что существует именно три команды. Не факт, что эти пришельцы копируют одного из наших противников. Возможно, взяли постороннюю цивилизацию, с которой мы здесь не встретимся. Я это к тому, что в финале нас могут столкнуть напрямую, без лишних монстров и имитаций вроде ваших инопланетян.

– И что будет с проигравшими в этом столкновении? – спросил Полковник.

Грешник снова пожал плечами:

– Не знаю. Но, боюсь, ничего хорошего. Не только для нас, но и для всех.

Дверь распахнулась, и на пороге показался низенький толстяк с неряшливой шевелюрой ядовито-зелёного цвета, весьма оригинально смотревшейся на фоне засаленной брюнетистой недельной щетины.

Заискивающе улыбнувшись, он спросил:

– Можно?

– Чего тебе? – поморщился Полковник. – Мы тут заняты важными делами.

– Так я это… насчёт туалетов. Тоже важное дело.

– А что не так с туалетами?

– Ну… так это… Сейчас получается, что у нас только женский и мужской. Всего два отхожих места на все гендеры, а это никуда не годится. Я вам уже говорил, надо срочно что-то решать с проблемой. Вы что, забыли?

Чем дальше толстяк говорил, тем увереннее из него лились слова. Интонация от заискивающей менялась к уверенной, а дальше к требовательной, с осуждающими нотками.

Полковника «давление голосом» не впечатлило. Уставился на спрашивающего тяжёлым взглядом и предельно-мрачным голосом заявил:

– Ты, наверное, не заметил, но наша цивилизация резко вернулась к истокам.

– К каким истокам? О чём вы, Полковник?

– О том, что нам теперь не нужно придумывать себе новые проблемы. У нас они и так есть. Всякие разные, одна за другой появляются, считать не успеваем. И в списке тех проблем, которые мне сейчас приходится расхлёбывать, нехватка гендерного разнообразия туалетов далеко не на первом месте. И даже не на последнем. Так что будь добр… Добра… Добро… Или как там тебя… Просто закрой дверь с другой стороны.

Толстячок скривился, попятился, покачивая головой:

– Зря вы так, Полковник. Все люди важны, нельзя об этом забывать.

– Иди-иди! – отмахнулся тот обеими руками. – И да, я ничего не забыл, мне ради вас ничего не жалко. Так что даю добро на целую сотню туалетов. Только действуйте сами.

– В каком смысле сами? – неприятно удивился почти выбравшийся толстяк.

– В том, что раз для вас это так важно, то будьте добры, не вешайте свои проблемы на других. Шагайте наверх и сами стаскивайте сюда то, чего вам так остро не хватает. У меня слишком мало годных людей, чтобы рисковать ими ещё и ради многообразия сортиров. Так что сами. Всё сами. Подскажу место: биотуалетов по краю Центрального парка столько, что на любое извращение хватит. Действуйте.

– Но там… – начал было отвечать толстяк, но осёкся на половине фразы.

– Да-да, я в курсе, что там небезопасно, – кивнул Полковник. – Но повторяю: у нас слишком мало тех, кто готовы нас обеспечивать всем необходимым для выживания. То, что у нас всего лишь два туалета, а не сорок пять, или сколько их там, по-вашему, надо, мы пережить можем, а вот нехватку воды, еды и оружия, нет. Так что бойцов на это дело смогу выделить только в том случае, если ты и твои люди возьмут на себя их обязанности. То есть, мои ребята займутся туалетами, а твои пойдут за стволами или припасами. Как тебе такое предложение?

Дождавшись, когда дверь закроется без ответа, Полковник вздохнул:

– Вот живут же люди, горя не зная… Мне бы их проблемы…

– Я повторюсь насчёт часов, – напомнил о себе Грешник.

Полковник кивнул:

– Да, я помню, что они тикают. Обратный отсчёт. Но так просто решить твой вопрос нельзя. Для начала мне надо понять, кто ты такой и чего от тебя можно ждать. Учти, что без нас тебе на остров не попасть. Уж не знаю, что ты за фокусник, но раз из Башни смерти прыгать пришлось, там ещё быстрее допрыгаешься. Очень неприятные места. Так что, мы нужны тебе. А ты, возможно, нужен нам.

– Для чего? – поинтересовался Грешник.

– Пригодится человек, знакомый с нашими небоскрёбами. Тем более, если он побывал в Башне смерти и сумел из неё уйти. Те, кто хорошо умеют уходить, сейчас дороже золота. Очень надеюсь, что с помощью твоих талантов мы выберемся с острова.

– Ну… если что, скажу сразу: корабль или десяток лодок я вам из шляпы не достану.

– Да сами как-нибудь достанем, – спокойно заявил Полковник. – Нам нужен особый фокусник. Такой, чтобы пострелял кое-где. И повзрывал кое-что. На высоте.

– Мне, как бы, некогда воевать… – угрюмо заметил Грешник. – Может сами справитесь?

– Нет, сами мы такое не потянем. Людей мало, а серьёзных людей вообще нет. Я не могу послать в бой тех, у кого даже сейчас в голове нет ничего, кроме разнообразных туалетов. Даже если предположить, что они пойдут (а они, конечно же, не пойдут), какой от них толк? А воевать придётся, по-тихому нам с острова выбраться не дадут. И тебе это тоже выгодно. Ведь чем больше шума где-нибудь в сторонке, тем проще для тебя и друга твоего. Так что, взрывать и стрелять придётся.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (центральный район)

Браво вытянул руку:

– Вон туда смотри. Видишь ту парочку высоток?

В указанном направлении небоскрёбов наблюдалось ровно два, и оба по здешним меркам самые солидные. Один – уже известный. Та самая печально знаменитая Башня смерти. Второй поменьше, но если не учитывать «старшего собрата», на фоне окружающей застройки выделялся здорово.

Грешник кивнул и уточнил:

– Какой из двух?

– Тебе нужен тот, который восточнее. Вон он.

– Я знаю, где восток, но всё равно благодарю.

Ну да, новость стоит благодарности. Очень уж не хотелось возвращаться в Башню смерти. С ней связаны не самые лучше воспоминания, и она западнее.

Повезло.

Полковник решил напоследок лично проверить, всё ли правильно понял привлечённый к делу посторонний боец:

– Ты помнишь, что надо сделать? Ничего не напутаешь?

Грешник мысленно вздохнул и максимально коротко перечислил пункты несложного плана:

– Для начала тихо пробираюсь наверх.

Браво не сдержался, ухмыльнулся:

– Да там же их, как блох на уличной собаке. Неужто и вправду полетишь наверх, выставив руку?

Грешник, проигнорировав спрайта, продолжил:

– Дальше зачищаю на крыше всё живое и мёртвое. Разбираюсь с пушкой, которая, по вашим данным, там стоит. Если получится, навожу её на верхние этажи Башни смерти и несколько раз стреляю. Если не стреляю, закладываю под неё мину. Надеюсь, ваш спец по сапёрному делу ничего не напутал, и взорвётся эта мина не у меня в руках. Как только всё сделаю, резко оттуда ухожу в сторону промзоны, добираюсь до тюрьмы, вытаскиваю своего человека. Как я это делаю, это уже целиком мои проблемы.

– А помнишь, что и когда мы при этом станем делать? – уточнил Полковник.

– Вы при начале пальбы подгоните цистерну со взрывчаткой к Башне смерти. Потом её рванёте. И заодно нападёте на большой пост чужих, который на углу парка. Захватите рядом брошенный вояками танк и несколько миномётов. Обстреляете издалека промзону и оставите возле парка отвлекающую группу. Пришельцы из промзоны попрут на неё, у берега никого не останется, или останется мелочёвка, которая вам не помешает. Так что вы под шумок без проблем заберётесь на паром, который стоит у причала чуть к северу от промзоны. И на нём всей толпой доберётесь до материка.

– Всё так, – одобрительно кивнул Полковник. – Но почему таким голосом отвечаешь? Не уверен в себе?

– В себе-то я как раз уверен…

– То есть ты не уверен в нас? – нахмурился лидер спрайтов.

– Да, так и есть.

– Поясни, – потребовал Полковник.

– Что пояснить? Да тут куда ни ткни, везде что-то не так. Вот вы уверены, что эта ваша цистерна с селитрой вообще взорвётся? Я не о силе взрыва спрашиваю, я о том, чтобы хоть какой-нибудь взрыв получился.

– Уверен, – без колебаний ответил спрайт. – Старина Меддисон половину жизни устраивал взрывы на карьерах и в шахтах. Он в этом деле разбирается.

Грешник невесело усмехнулся:

– Взрывать породу в шахтах и карьерах промышленной взрывчаткой, это одно. А обвалить небоскрёб какой-то самодельной жижей в бензовозе, это совсем другое. Тем более, это Башня смерти, к которой вы подходить боитесь.

– Мэддисон справится, даже не сомневайся.

– Ладно, пусть так, – согласился Грешник. – А пост чужих? Сил у вас всего ничего, а там сейчас минимум пара зверюг и всадников. Я ведь слышал, как вы это обсуждали.

– Ну так у нас как раз два гранатомёта завалялось. На пару точно хватит.

– Оптимистично, – медленно кивнул Грешник. – То есть, вы не сомневаетесь, что этот странный план выгорит? Значит, толпа гражданских, у которых единственная проблема в жизни – идеальное математическое распределение унитазов, организованно и тихо проскочит через линию патрулей перед оравой чужих, которая помчится из промзоны на шум?

– Жить даже тараканам хочется, а это всё-таки люди. Так что куда они денутся. Проскочат. Ты, парень, за себя волнуйся. Мы своё дело сделаем, как надо.

– За себя я даже не думал волноваться, – резковато ответил Грешник. – Вообще-то, я и без вас могу пройти через промзону. И сколько бы их там ни было, вряд ли они помешают.

Уверенности в этом у Грешника нет, однако заявил это без малейшего сомнения. Очень уж не нравился план спрайтов. Он откровенно попахивал безумием, если не сказать хуже. Прорыв в одиночку через главные позиции пришельцев на этом фоне выглядел не так уж бредово.

– И зачем же тогда с нами время теряешь? – с усмешкой уточнил Полковник.

– Ну… Во-первых, если получится устроить тут серьёзную заварушку, кукловодам это может понравиться. Они любят, когда много шума и крови. Иногда очень неплохо за такое награждают.

– То есть ты ради вознаграждения жилы рвёшь?

Грешник покачал головой и чуть улыбнулся:

– Не совсем. Есть ведь ещё и во-вторых. Полковник, что бы вы там себе не думали, это всего лишь сон. Ваш сон. А я бы не хотел стать виновником кошмара для многих людей.

– Получается, ты считаешь нас людьми?

– Ну а как же иначе? – удивился Грешник. – То, что кто-то спит, не означает, что он облик человеческий потерял. Так что думайте о своей части плана, а не о том, справлюсь ли я. Потому что я точно справлюсь.

– Да у тебя даже оружия нет, – нахмурился Полковник.

– С чего это вдруг? Забыли, как ящики из воздуха доставал? Я ведь и другие вещи так доставать умею.

– Да, прости, действительно вечно забываю, что ты у нас мастер фокусов. Но я уверен, что такого красавца даже тебе из своей шляпы не достать.

Полковник с гордым видом продемонстрировал немаленький револьвер, ловко крутанув его в ладони:

– Сорок четвёртый «магнум». Можно сказать, раритет. Его Браво где-то достал. Теперь чувствую себя Грязным Гарри. Самый мощный в мире.

Тут уж Грешник не удержался, заулыбался вовсю.

От Полковника это не укрылось. Спал с лица, с нажимом уточнил:

– Ты хочешь сказать, что я тут шутки шучу?

Грешник, ничего не говоря, активировал хвататель. Миг, и в руке материализовался «Гром». Крутить его в руке не стал, опасаясь, что непомерно громоздкое оружие улетит в дальние дали вместе с оторванной ладонью. Просто продемонстрировал, и тут же убрал.

– Это что сейчас было? – не веря глазам, спросил Полковник.

Грешник ничего не ответил, просто улыбнулся ещё шире.

– Так ты, получается, вот под это чудовище выпрашивал пятидесятый винтовочный калибр? – не сдавался спрайт.

Тут Грешник отмалчиваться не стал:

– Да, под него. И ничего я не выпрашивал, а просто спросил. И не сказать, что сильно вас ограбил. Всего-то двенадцать патронов.

Полковник пожал плечами:

– Было бы больше, отдали. Нам они незачем, оружия под них нет. Но ты, если не торопишься, их можешь набрать по городу много. Есть неподалёку места, где техника с пулемётами осталась. Не вся сгоревшая и разграбленная, что-то найти можно. В одной ленте там минимум полсотни штук. Места, конечно, опасные, но раз ты готов в одиночку промзону штурмовать, там тем более справишься.

Предложение заманчивое. Весьма заманчивое. Да, обычный пулемётный патрон – далеко не самое лучшее, что можно предложить «Грому». И речь даже не о том, что на стартовой площадке можно приобрести боеприпасы с особыми свойствами, недоступные земному военно-промышленному комплексу. Даже в стандартной земной линейке наблюдается немалое разнообразие, как по назначению, так и по качеству. Например, существуют несколько вариантов бронебойной пули. В самом простом случае она оснащается сердечником из обычной закалённой стали, в варианте получше сталь в сердечнике уже легированная, с вольфрамом и хромом. В более современных образчиках доходит до чистого вольфрама. Естественно, баллистика и пробивающая способность у всех разная.

Но даже самый простенький патрон такого калибра на стартовой площадке стоит десятки идеальных монет. Десятки! Здесь же люди Полковника из своих заначек отсыпали сразу двенадцать штук. Да ещё и прощения попросили за то, что маловато получилось. Некоторые прямо говорили, что могли добыть гораздо больше, но так как оружия к ним не было, не рисковали лишний раз, или просто ленились забивать рюкзаки бесполезной тяжестью.

Так что предложение Полковника действительно заманчивое. Даже чертовски заманчивое. Однако где на это время взять? Таймеру недолго осталось, и почти нет сомнений, что после его обнуления помощь Порнозайцу уже не понадобится. К тому же Грешник реалист и примерно представляет, что здесь начнётся, если хотя бы половина задуманного Полковником осуществится. Ведь лидер спрайтов оказался тем ещё организатором. Даже непонятно, почему столь пробивной человек не сумел поставить под ружьё всех гражданских. Сейчас он в считанные часы успел связаться с соседними двумя группировками, согласовав с ними прорыв к причалу с паромом. Даже команду совместную подобрали, способную быстро вывести судёнышко в море и по кратчайшему курсу добраться до спасительного (как они уверены) побережья.

Грешник за последние часы много всякого о пришельцах узнал. И сильно сомневался, что больше тысячи безоружных гражданских лиц сумеют пройти почти до моря по опасным подземельям. Охрану им оставили мизерную, ведь бойцов маловато, и все они требовались в других местах. Попадись этой беспомощной ораве хотя бы одна туннельная тварь, и на этом поход завершится.

А ведь затем им придётся выбираться и почти километр двигаться по поверхности. Дальше последует погрузка, что тоже дело не мгновенное. А затем, если получится вывести паром в море, наступит последний этап плана. Где люди окажутся на водной глади, заметные для любого наблюдателя, коих на суше более чем достаточно.

Полковник почему-то уверен, что пришельцы ревностно бдят за порядком возле определённых опорных точек, устроенных в некоторых небоскрёбах и на краю парка. Он не сомневается, что при серьёзной шумихе в тех местах чужие быстро всем составом отовсюду стянутся. Вроде как, нечто похожее уже происходило на этапе противостояния с понаехавшими военными, и с тех пор вряд ли что-то поменялось. Тогда горожане не были готовы воспользоваться моментом, да и мало что понимали, сейчас осознают весь риск, но также осознают, что отсидеться под землёй не получится.

То есть ставка сделана на то, что при нападении на пост у парка и пару небоскрёбов, сюда сбегутся твари и пришельцы со всего острова, оголив прочие позиции.

Сомнительный план. Весьма сомнительный. Но кто такой Грешник, и кто такие спрайты? Для их группового сновидения это вполне нормальный замысел, его скепсис они не принимают, что им ни говори.

Да и что взамен прикажете предложить, кроме скепсиса? Увы, не успевает он с разработкой альтернативного плана. Да и если говорить начистоту, даже не представляет, что такое можно устроить, дабы замысел не выглядел коллективным самоубийством.

Оптимальный вариант – послать Полковника подальше. Даже если лягут все до единого без толку, это всего лишь сон, пускай даже кошмарный. Грешник знает, как можно оказаться на Фонарном острове без лишних приключений с преодолением захваченной чужими промзоны. Так что пусть и не без риска, но с этим этапом как-нибудь разберётся сам.

Однако, при всё своём индивидуализме, он не считал такой поступок правильным. Ситуация изменилась. Кукловоды зачем-то ввели усложнение старта для сильнейших участников. Чем больше их здесь останется, тем сильнее пострадает команда в целом. И если дальше, на следующих ярусах, придётся столкнуться с другими командами, хорошо бы иметь в своих рядах побольше серьёзных бойцов.

Чем больше таких участников сумеют выбраться с острова, тем лучше для всех. Разве что некоторых кастовых хорошо бы оставить здесь навсегда. Но как прикажете одних от других отделить?

Никак.

Значит, надо помочь спрайтам. Их действия могут отвлечь антагонистов от топов.

А то, что действия выглядят сомнительно – это уже другой вопрос.

Ладно, что будет, то будет. У Грешника лишь одна голова, её не хватит за всех думать.

Разве что за некоторых…

Покосился на Полковника:

– Меня вопрос с отвлекающей группой волнует. У неё очень непростая задача. Не факт, что там вообще этот танк с миномётами есть. И не факт, что они справятся.

– Я лично за этим прослежу, – спокойно ответил лидер спрайтов. – Сам поведу ребят. Повторяю: ты за себя думай. Твоя задача гораздо сложнее. Со своей мы справимся.

– Вы же понимаете, что выбраться оттуда будет… гм… непросто? – тихо произнёс Грешник. – И времени мало, и вообще…

Полковник кивнул и, задумчиво уставившись в сторону приговорённых к атаке небоскрёбов, заговорил не в тему, странным голосом:

– Раньше, пока помоложе был, по службе подолгу приходилось жить в южных краях. Жару переносить так и не научился. Если солнце палит, пообедав, обязательно старался поспать. Не один я такой соня, у них даже слово для этого специальное: сиеста. Так вот, во время этой самой сиесты я иногда несколько снов за пятнадцать минут успевал посмотреть. Яркие сны, ночью таких не бывало. Очень похожие на то, что сейчас творится. Наверное, потому что снились на сытый желудок. Может я и сейчас на юге? Поел чего-то мексиканского, да подремать прилёг. Тогда, получается, времени не просто мало, а его, считай, секунд сорок на все дела. Я к тому, что сны нам кажутся длинными, а на самом деле всего ничего длятся. Это я не выдумываю, это учёные выяснили.

– Да, всё относительно, – согласился Грешник. – Сорок секунд реального времени для вас здесь могут растянуться на часы или дни. К чему вы вообще это сказали?

– Да так… особо незачем. Значит, по-твоему, для нас в любом случае всё закончится тем, что мы просто проснёмся?

– Это не по-моему, так кукловоды пишут, – осторожно напомнил Грешник. – Не уверен, можно ли им в этом доверять. Они ведь также писали, что вы не должны мне верить. Мол, не можете воспринимать информацию по этой теме. И вдруг у вас такие вопросы появляются. Похоже, что-то воспринимаете…

Полковник снова кивнул:

– Нет, всё правильно, я тебе не доверяю. Я вообще мало кому верю. Но понимаешь, я вижу, что здесь что-то не так. Неправильно. Так не должно быть. Как бы тебе объяснить… Вот не знаю, что не так, но не сомневаюсь в этом. Говоришь, это сон? Ну ладно, прекрасно, ведь это многое объясняет. И знаешь что? Если паром доберётся до берега, это получится лучший сон в моей жизни.

Невидимость – прекрасный навык, если требуется повоевать. Так скажет любой, едва услышав это слово. Серьезные и не очень серьёзные книги, фильмы, детские мечты и прочее дружно доказывают нам, что обладатель такого умения получает колоссальные преимущества при боевых действиях.

Да и в мирной жизни применение найдётся. Например, некоторые особым образом озабоченные люди половину конечностей отдадут за возможность оставаться незаметными в любых обстоятельствах.

Физически невидимость можно получить при достижении идеальной прозрачности всех частей тела. Также в системе «человек-воздух» требуется обеспечить идеальную изотропию (особенно на границе «сред»). То есть свет не должен ни отражаться, ни поглощаться, ни преломляться подозрительным образом.

Вот тут скрывается первое очевидное препятствие для разведчиков в тылу врага, или всяческих извращенцев, пробирающихся в раздевалку для них не предназначенную. Дело в том, что человеческий зрительный аппарат построен на принципах восприятия видимой части спектра. В том числе световые лучи в нём преломляются в хрусталике и поглощаются глазным дном. А ведь при идеальной изотропии и прозрачности никакого преломления и поглощения быть не может. То есть полная невидимость подразумевает неприятный побочный эффект – слепоту.

Согласитесь – это обстоятельство дискредитирует идею на корню.

Неудобство можно решить с помощью какой-нибудь необъяснимой магии (физика и волшебство обычно на разных плоскостях бытия обитают), или некоего безусловного приказа от кукловодов, перед которыми сам здравый смысл – ничто. Однако в данном случае они почему-то не стали переть против законов природы.

Да-да, в состоянии невидимости Грешник оставался зрячим, однако его глаза исчезали для постороннего наблюдателя лишь частично. Так что наблюдательный противник мог доставить неприятности.

Но и это ещё не всё. Активировав навык, Грешник на сто двадцать семь секунд становился пусть и не абсолютным невидимкой, но очень даже незаметным. В этом состоянии нельзя ни есть, ни пить – всё то, что попадает в пищевод и желудок в период действия умения, будет прекрасно видно. Также всё это время нельзя поднимать посторонние предметы, на них навык не распространиться. Попав под дождь, в туман или дым, тоже рискуешь выдать очертания своей фигуры. Если понадобится перерезать кому-нибудь глотку, надо постараться провернуть это дело как можно аккуратнее, потому что капли чужой крови на одежде и руках тоже не станут пропадать.

Снег, грязь, лужи, слой пыли на полу и прочие предательские поверхности способны свести на нет всё твоё преимущество. Чуткий нос собаки, не вовремя наткнувшаяся на тебя муха, соринка в носу, от которой неудержимо захочется чихнуть и прочее-прочее.

Также навык отягощается отдельным набором неудобств, предоставленных именно кукловодами. Ибо ничего подобного в классическом представлении о невидимости не припоминалось.

Если атакуешь противника, с немалой вероятностью навык тут же дезактивируется.

Если успешно атаковали тебя, даже задев случайно, не зная о твоём присутствии, он тоже слетает в большинстве случаев.

Может не сработать при различных негативных эффектах: кровотечении, опасном отравлении, дезориентации и прочем.

На открытых местах активировать его рискованно, даже если вокруг никого живого не видать. Дабы не опростоволоситься, изволь обеспечить себя хотя бы символическим укрытием.

Если на тебя смотрят люди или другие разумные (либо некие «полуразумные создания»), шанс успешной активации опасно приближается к нулю. Если таращатся животные и птицы, он гораздо выше. Насекомые, и мелочь вроде лягушек почти не сказываются, но в центре роя саранчи тоже могут возникнуть сложности.

Также нежелательно устраивать уход в невидимость на ярком солнечном свету или искусственном ультрафиолетовом. Если же попадёшь в такие обстоятельства уже с активированным умением, есть некоторый риск, что активация отменится.

Ну и помимо некоторых частей глаз умение не сможет скрыть биологические ткани или предметы, если в них высокое содержание бария и парочки экзотических химических элементов, редко встречающихся в природе.

Если ты забыл все противопоказания и всё же задействовал навык в неподходящих условиях, при неудачной активации впустую израсходуется половина требуемой энергии.

Ну и вишенка на торте: в полуденный час и около него навык перестаёт скрывать твою тень, если ты окажешься на открытом пространстве при безоблачном небе.

Последний пункт – это уже чистый бред. Никакими законами физики здесь не пахнет. Ну как это может быть, чтобы невидимый объект тень отбрасывал?

Да, – действительно бред.

И произвол.

Могли бы за такое «обременение» сделать глаза полностью невидимыми, но при этом видящими. Да, нельзя не признать, что это тоже мимо физики. Но раз в одном пункте столь нагло смошенничали, зачем останавливаться.

Да уж, быть невидимкой, оказывается, непросто. Неудивительно, что Грешник по мере улучшения владения навыком печалился всё больше и больше. Ведь выбирая этот великолепный с виду приз из списка предложенных, он не ожидал, что придётся столкнуться с таким количеством недостатков. И семнадцати дней, предоставленных кукловодами, недостаточно, чтобы освоиться со всеми неудобствами и научиться если не превращать их в достоинства, то хотя бы нивелировать негативные эффекты.

Но что бы он сейчас делал без этого навыка – невозможно представить. Ведь Полковник, хитрюга эдакий, выбрал для Грешника самый проблемный небоскрёб. Да, Башня смерти считается куда опаснее, однако дело не в мрачной славе. В отличие от неё, этот располагается на открытой со всех сторон местности. Подобраться к нему незаметно нереально. С самой удобной стороны потребуется преодолеть метров семьдесят голого асфальта, а со всех прочих направлений обстановка гораздо паршивее.

Под Башней смерти имеется паркинг, в который люди Полковника собираются доставить тягач с исполинской бомбой. То есть воспользуются подземными коммуникациями. Грешник намекнул, что неплохо бы и здесь проводить его до места потайными тропами, но в ответ получил, что нет, нельзя.

Ну нельзя, так нельзя. В подробности вдаваться не стал. И без того много времени ушло на пустые разговоры и согласования с другими группами. Порнозаец там уже не волком воет, а поросёнком недорезанным визжит.

Часики, что ведут отсчёт его личного Армагеддона, уже долго тикают.

Немного им осталось.

Если верить кукловодам и карте Полковника, район здесь центральный, однако идеального порядка не наблюдается. И дело не в бардаке, воцарившимся повсеместно из-за вторжения, тут и до него не слишком чисто было. Однако это обстоятельство сыграло Грешнику на руку. Сейчас он скрывался от враждебных взглядов в огромной картонной коробке, которая в мирное время являлась обиталищем какого-то бездомного. Обстановка в ней соответствующая, запах тоже далеко не восхитительный, зато со всех сторон от посторонних взглядов прикрыт, а это сейчас главное.

Телефон завибрировал особым образом. Любой опытный участник знает, что такое случается, когда приходит важное сообщение от кукловодов.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (центральный район)

Отражение – пожалуй, наиважнейший навык в коллекции Грешника. Ещё в изначальном, не очень-то серьёзном варианте, он неоднократно спасал жизнь. Именно на нём обычно базировалась тактика сражений с самыми опасными противниками. Ведь зная, что даже самая сокрушительная атака монстра не приведёт к смерти, можно существенно расширять арсенал приёмов и позволять себе идти на значительный риск, если это сулит быструю победу.

В Грешника стреляли из винтовок, пистолетов, луков, арбалетов и даже катапульт, в него швыряли камни, дротики и копья, его резали, рубили и кололи, грызли здоровенными клыками, кромсали громадными когтями, кусали ядовитыми зубами, хватали исполинскими клювами, жалили чудовищными жалами. Он падал с огромной высоты и дважды устраивал самоубийственные взрывы практически у себя на голове. Щиты спасали каждый раз, причём на любую кратковременную угрозу разряжался лишь один из них.

Грешник в итоге настолько приспособился к защитному умению, что оно стало для него чем-то вроде второй кожи. Даже не заглядывая в телефон, обычно безошибочно определял, сколько действующих щитов на нём осталось. Кукловоды такой эффект изначально обещали, но предупреждали, что достижение сродства с таким умением требует времени и упорства.

Упорства у Грешника не занимать, времени тоже немало миновало. Ведь этот навык при нём с первых дней Испытания, пора бы уже привыкнуть.

Вот и сейчас ощутил потерю. И ещё заметил кое-что необычное: слетело одновременно два щита, или даже три. Новизна случившегося не позволяла утверждать точнее.

Впервые с повышенным расходом «защитных оболочек» столкнулся.

Это, мягко говоря, выглядит странно. Ведь незримый щит, принимая на себя вредоносное воздействие, на непродолжительное время предоставлял абсолютную неуязвимость. Длилась она доли секунды, однако этого обычно достаточно, чтобы отличить одиночную атаку от множественной.

То есть Грешник точно знал, что прилетело по нему один раз. Пуля, стрела из лука, болт из арбалета – что-то в этом роде. Да, толкнуло хорошо, но это явно не подарок из монструозной винтовки пришельцев, а что-то своё, привычное.

У людей Полковника есть винтовки, в том числе минимум одна с кустарным глушителем. Но на спрайтов непохоже. Зачем им по своему союзнику палить? Да и как бы они его разглядели? Сверхъестественных умений у «спящих» нет, так что под навыком могли засечь лишь по видимым частям его глаз. Но попробуй их высмотри издали, на фоне стены. Плюс ещё прицелиться надо и попасть.

Нет, бред, не их это проделки, явно не их. Грешника засёк кто-то из участников. Ведь сюда, на остров, изначально не самых простых загнали. И до этого момента дожили или лучшие из лучших, или везучие. Почему бы среди них не затесаться обладателю навыка, похожего на Исследование? Или что-то особое, узкоспециализированное, предназначенное исключительно для выявления невидимок.

Как бы там ни было, этот участник его увидел и сразу же дал понять, что о дружбе не может быть и речи.

Он враг, и, при возможности, станет стрелять и дальше. Его оружие особое, или поражающее действие дополнено каким-то навыком, позволяющим сбивать два или три щита за раз. Грешник видел вещицы с похожими возможностями по разрушению защиты (тот же «Гром» такое проделывать может), так что готов к тому, чтобы повстречаться с противником, у которого тоже что-то эдакое имеется.

Да, неприятно столкнуться с врагом, снимающим незримую броню не слой за слоем, а почти «оптом», но это не смертельно. Энергии на восполнение потерь хватает, и щиты кастуются быстро. Так что под неспешным обстрелом некоторое время продержаться можно, даже никак на него не реагируя.

Однако энергия лишней не бывает. Так что не стоит облегчать жизнь любителю сбора трофеев с себе подобных.

Грешник помчался дальше зигзагами, местами перескакивая через окна, местами их огибая. Вот во время одного из прыжков его и ударило снова. Опять снесло пару щитов за раз, да ещё и толкнуло в самый неподходящий момент. Чудом удержал равновесие и не потерял скорость.

Следующий удар лишь чуть-чуть не успел настигнуть в прыжке. Проклятый стрелок хладнокровно пытался подлавливать цель именно в такие моменты, надеясь если не поразить наглухо, так заставить оступиться, замедлиться.

Чёртов предатель рода человеческого! Он там что, в одиночку собрался этот небоскрёб штурмовать?! И ведь как качественно работает, снова точно между лопаток попал. Почему этот гад не мажет? Грешник считал себя первостатейным стрелком, однако должен признать, что до этого снайпера ему бесконечно далеко. Ведь тот работает с приличной дистанции, да ещё и снизу вверх, по быстрой и непредсказуемо передвигающейся цели. На голых параметрах такую точность не вывезешь, здесь явно какой-то навык задействован. Подобные встречаются, через Беса о них поступала кое-какая информация. И, вроде как, период действия непродолжительный. При минимальном развитии умения на одно применение хватает, после чего приходится дожидаться отката.

У этого мерзавца параметры явно не самые низовые, потому что два выстрела прошли идеально, после чего последовал третий, лишь слегка до идеала не дотягивающий. На этот раз снайпер слегка смазал, попав не точно между лопаток, а чуть выше, в основание шеи. Однако случилось это в совсем уж неподходящий момент, и Грешник, наконец, завалился. Прокатился по стене на скорости, задел ногой окно, звонко приложившись по стеклу ребром подошвы. Вскочил, помчался дальше, всё так же виляя и пытаясь торопливо набрать потерянную скорость.

Четвёртый выстрел пришёлся в бок. Тоже в прыжке попало, но на этот раз удалось удержаться на ногах. Противник по-прежнему меток, но уже не настолько безупречно бьёт, как поначалу. Похоже, его умение не просто растянуто на какой-то период, а теряет эффективность от начала к концу. То есть отключается не сразу и мгновенно, а плавно сходит на нет.

Но даже если прямо сейчас обстрел закончится, радоваться нечему. Проклятый негодяй подгадил не вовремя. Грешник теперь вряд ли успеет добраться до облюбованного окна. Там, рядом с ним, есть пара запасных вариантов, но даже самый ближайший теперь недостижим. В лучшем случае успеет заскочить туда на последних мгновениях невидимости, что каким-то немыслимым чудом пережила несколько атак, не рассеявшись. А кто знает, что ждёт внутри? Надо бы хоть небольшой запас придержать.

Даже если пришельцы что-то унюхают или услышат, невидимость всё равно останется сильным козырем. Предоставит возможность начать бой на своих условиях.

Это дорого стоит.

Увы, устроиться в считанных метрах от крыши не получится. Пришлось торопливо корректировать план. Словив ещё два попадания от неугомонного стрелка, Грешник, наконец, добрался до выбранного варианта. Очередное пострадавшее окно, почти полностью лишившееся стекла. Лишь осколки будто клыки кое-где из рамы торчат.

Но опасность представляли не они, а то, что могло скрываться в сумраке располагающегося за окном помещения. Попробуй понять, что там тебя ждёт: пустой офис, или толпа оголодавших монстров.

Ну да ладно, такие вопросы Грешник решать умеет.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (центральный район)

Предмет испытания.

Жёлтый.

Оружие. Тип: физическое. Класс: огнестрельное. Дальность: дальнобойное. Вид: специальная винтовка лучшего стрелка (создана на базе Cadex CDX-50 TREMOR). Прицел специальный, несъёмный (возможна модернизация (в том числе интеграция баллистического калькулятора)).

Большой предмет.

Уровень: 26

Ранг: раритетный предмет (может вместить до 8 свойств (и 3 дополнительно, открываются при помощи расширителей)).

Артефактные свойства:

1. Третий уровень усиления артефактности. Снижение веса на 39 % (не влияет на базовую отдачу).

2. Третий уровень усиления артефактности. Уменьшение отдачи на 32 %.

3. Третий уровень усиления артефактности. Разрушение особой защиты – 100 % шанс разрушить без последствий для пули (и её динамики) одну защиту нематериального типа, 70 % шанс разрушить две защиты нематериального типа (включая специальные усиления доспехов, призовые и бонусные эффекты для определённых событий, действие некоторых эликсиров и временные эффекты от личных и посторонних навыков). Защиты разрушаются, не деформируя пулю и не снижая её скорость.

4. Третий уровень усиления артефактности. Снижение разброса на 33 %.

5. Третий уровень усиления артефактности. Увеличение начальной скорости пули на 210 метров в секунду (интерактивную (управляемую текстовым вводом или голосом) баллистическую таблицу для разных видов боеприпасов можно установить на ваше устройство из базы данных (запрос по названию оружия)).

6. Третий уровень усиления артефактности. Активируемое свойство (доступно 26 активаций в сутки, подключается и отключается дополнительной кнопкой). Любая пуля из этой винтовки без разрушения и потери скорости вонзится в любой материал, не прикрытый нематериальной защитой, минимум на 13 миллиметров. Потеря скорости, разрушение пули и её деформация может происходить лишь после выполнения этого условия.

7. Третий уровень усиления артефактности. Активируемое свойство (доступно 42 активации в сутки, подключается и отключается дополнительной кнопкой). Громкость выстрела существенно снижается (приблизительно до уровня несильного хлопка в ладоши).

Активированные свойства: нет (доступно 8 слотов).

Привязка: автоматически привязана (бонус призового предмета, вручённого за удивительное достижение на старте третьего яруса). Владелец: Буд Вайзер (участник 103-62-236-F-17).

Прочность: 464/468.

Атака: баснословная.

Защита: нет.

Создатель: Лестница Испытания (призовой предмет, вручённый за достижение, значительно улучшенный по своей сути).

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (центральный район)

Офис, в котором Грешник устроился в ожидании отката, оказался весьма непростым. Сразу стало понятно, что здесь недавно происходило что-то интересное. Пол от плинтуса до плинтуса в несколько слоёв залит запёкшейся кровью, в углу благоухает гниющий труп без ног и одной руки, мебель не просто разбита, она почти полностью раздроблена до состояния мелкой щепы и опилок. По одной из стен уродливым плющом ветвятся причудливые конструкции из печально-знакомого серебристого металла. Выглядят они так, что рядом стоять не захочется. Наверное, из-за того, что местами на них просматриваются подобия трёхпалых лап пернатого хищника. Смотрятся эти детали уродливее всего прочего, и для завершённости образа им явно не хватает кривых когтей.

Да-да, прям остро не хватает. Чтобы мгновенно психику накрыло при одном лишь взгляде на это уродливое подобие ободранной виноградной лозы. Омерзительные формы, смотреть противно.

Так уж повелось, что современное искусство здравомыслящие люди понимают далеко не всегда. Грешник считал себя именно таким человеком, однако сейчас ни на миг не поверил, что здесь поработал какой-то сомнительно-великий художник, скульптор, или кто там вообще так дурно с металлом способен обойтись. Нет, здесь с первого взгляда понятно, что чужой разум руку приложил.

Неужто это образчик творчества пришельцев? Так сказать, решили заняться художественным оформлением захваченной недвижимости.

Приблизившись к уродливой «инсталляции», Грешник тут же отскочил назад, среагировав на движение одной из «куриных лап», что там и сям просматривались в переплетении конструкций.

Да-да – эта несусветная хрень каким-то образом ощутила близость человека и шустро потянулась к его голове. При этом из одного подобия пальца выдвинулась длиннющая толстая игла, два другие скрючились, зажимая невесть откуда взявшуюся металлическую деталь сложной формы. На подобные штуковины Грешник успел насмотреться. Именно ими обильно «разукрашены» тела изменённых людей и животных, также их немало находится и в пожарниках, и в туннельных тварях, и в ездовых ящерах и даже в самих пришельцах.

Хотя насчёт того, что скауты это именно пришельцы, говорить преждевременно. Что бы там ни думали по этому поводу спрайты, Грешник на этот счёт имел своё мнение, предполагая, что чужаки в доспехах такие же марионетки, как и вся прочая братия. Просто класс у них выше.

То есть местные кукловоды пока что не засветились.

Нехорошо уставившись на шевелящееся подобие лапы, Грешник подавил в себе желание грубо с ней обойтись и попробовал понять, с чем имеет дело.

Не надо быть великим гением, чтобы догадаться – никакая это не скульптура или картина. Скорее всего, перед ним то самое оборудование, при помощи которого пришельцы подчиняют людей и животных, уродуя их тела посторонними предметами. Если он в этом прав, сомнительно, что омерзительная техника работает со всем «инопланетным зоопарком». Вряд ли пожарников и прочих ни на что не похожих тварей именно здесь штампуют. Размеры помещения не настолько велики, да и следов монстров не наблюдается. На запёкшейся крови лишь оттиски человеческой обуви или голых ступней, а также редкие здоровенные овальные отметины от «скафандров» скаутов.

Да уж – неприятное местечко. Но искать другое глупо. Грешнику всего-то и надо – пересидеть спокойно несколько минут. Если эта штуковина может как-то связываться с хозяевами, они уже знают, что на важный производственный объект проник посторонний. А если не может, нет смысла выискивать уголок почище и покрасивее. Кто знает, на что здесь нарвёшься за первым же углом.

Местечко очень непростое.

Телефон завибрировал определённым образом. Кто-то звонит. Явно не Порнозаец, тот уже слил весь лимит разговоров на нескончаемые жалобы и мольбы о помощи. Даже на сообщение, отправленное из картонного обиталища бездомного, приятель уже не ответил. Наверное, дошло до того, что даже писать не может, всё до последней буквы выбрал.

Взглянув на экран, Грешник нахмурился. Абонент – Висмут. Прозвище незнакомое, хотя встречает его не впервые. Такой участник мелькал иногда неподалёку от вершины топа вложений символов развития. Случалось, даже в первую двадцатку попадал и на несколько дней в ней оставался.

Он это или нет – непонятно. Одинаковые прозвища не приветствуются, но и не запрещены, так что совпадения случаются. Также непонятно и то, чего он хочет от Грешника. И звонок весьма несвоевременный. Через минуту в бой идти, сейчас не до разговоров.

Однако тут не прежняя жизнь, номерами не ошибаются, и спамом не заваливают. Если звонят, значит, звонят по делу. И ничего плохого, связанного с таким прозвищем, не вспоминается.

Решил всё же ответить.

– Привет, Грешник.

– И тебе привет, Висмут. Извини, но может поговорим в другой раз? Без обид, просто мне сейчас не до разговоров.

– Я в курсе, – удивил собеседник. – Но лучше бы тебе меня выслушать именно сейчас. Это в общих интересах. Так что если тебе не режут горло, постарайся пойти мне навстречу.

– Горло в порядке. Говори. Но постарайся покороче.

– Постараюсь, но не обещаю. Дело в том, что у нас с тобой сейчас общий интерес. Если что, я в той же башне, где и ты. Восточная. Подозреваю, ты сейчас сильно выше.

Удивившись ещё сильнее, Грешник не подал виду:

– Допустим. И какой же это интерес?

– Буд Вайзера ты слил?

Да уж, этот непонятный Висмут не перестаёт удивлять. Откуда он такое может знать? Ведь воскрешение – не такой уж быстрый процесс, после него участник возвращается на ярус далеко не мгновенно. Следовательно, сообщить о своей неудаче Буд Вайзер, скорее всего, не мог.

Правильно определив причины паузы, Висмут пояснил:

– Мы видели, как он наверх забирался. Резкий тип. А потом почти сразу общее сообщение пришло, что у нас тут минус один участник банкета. Никакого шума при этом не было, а Буд Вайзер далеко не рак с кривыми клешнями, так просто тварям его не взять. Изначально нас четырнадцать человек набралось. Считая меня, здесь, внизу, двенадцать. Буда мы видели, тебя нет, но удалось узнать, что тебя к этому делу тоже припахали. Кого же нам ещё подозревать?

– Если он ваш друг, у меня для вас плохие новости, – ответил, наконец, Грешник. – Впрочем, вы уже в курсе.

– Да пошёл он… – буркнул Висмут. – Неприятный тип, никогда мне не нравился. Но понимаешь, пусть он и гад последний, но гад способный, здесь такой пригодится. Маловато нас для серьёзного дела, а теперь ещё меньше стало, благодаря тебе. Ну да ладно, я не с претензиями позвонил, это просто для общего сведения и намекнуть, что мы тебе не враги. Насколько я тебя знаю, ты не любитель всех подряд валить, мы тоже не любители. Если столкнёмся, не надо сходу стрелять начинать. Мы тоже не будем. А если и прилетит пуля, то это случайность. Сам понимаешь, в бою всякое случается. Ну а теперь самое главное: дело к тебе есть. Важное. Даже два дела.

– Я так понимаю, первым делом ты хочешь предложить совместно разобраться с поручением от кукловодов? – озвучил почти очевидное Грешник.

– Ты прав, хочу. Мы, как понимаешь, сейчас внизу. И застряли тут плотно. На нас прут и прут сверху, да ещё и с улицы зажать пытаются. Пока справляемся, народ у нас непростой собрался, слона голыми руками забить, это запросто. Так что мяса навалим здесь много. Но нам, как ты понимаешь, приказано разобраться с теми, которые наверху засели. Плюс это только один небоскрёб, а здесь таких два. Мы все здесь вроде двустволки здоровенной, и от нас требуется двойной выстрел. Дуплет. Только вот раскидать на два отряда нас не догадались. Так что надо придумать, как зачистить обе крыши.

– За вторую башню не переживай, с ним спрайты, вроде как, разберутся, – заявил Грешник.

– Спрайты? Ты что, всерьёз уверен в этих сонных чудиках?

– Я с ними дела вёл, кое-что видел. Да, чудят понемногу, но, похоже, они не сомневаются, что второй небоскрёб рвануть сумеют.

– Тогда почему он до сих пор стоит?

– Они его взорвут, как только увидят, что у нас на крыше полный порядок. Это для них вроде сигнала. Ждут.

– Ждут? Как-то это мутно… Зачем ждать, если можно сейчас? Взрыв тварей от нас отвлечёт. Сейчас они со всего города сюда сбегаются.

– Спрайты так и задумали, – ответил Грешник. – Чем больше шума, тем больше их сбежится. Под этот шум они планируют выбраться с острова. Такой у них план.

– Это не план, это хрень какая-то. И почему ты так твёрдо уверен, что с ними получится дуплет устроить?

– Нет, я не уверен на все сто. Но очень надеюсь, что завалят.

– А если нет?

– Ну… если не завалят, придётся думать.

– Грешник, да что тут думать? За минусом Буда у нас тут тринадцать рыл. Нам бы с одним зданием как-то разобраться. На два никак не разорваться, силёнок не хватит. Да и времени нет, чтобы прорываться по улице через тварей. Отовсюду сбегаются… сволочи.

– Висмут, что ты предлагаешь?

– Да что тут теперь предлагать? Я тебя услышал. Теперь нам только надеяться на этих чудиков остаётся. Ты, я так понял, уже в курсе, что они огромной толпой на каком-то пароме уплывать собрались?

– В курсе.

– А видел ящеров с пушками?

– Нет, не видел. Но спрайты про них рассказывали.

– А я видел. Это, блин, танки живые, со своей артиллерий на горбу. Не знаю, что там за паром, но даже не сомневайся: несколько таких снарядов любой утопит. Такую эвакуацию только в наркоманском сне можно придумать.

– Вообще-то они, можно сказать, действительно спят, – напомнил Грешник.

– Ну да, по ним заметно. Ладно, пусть хоть все там на корм стражам пойдут, это всего лишь дополнительное задание, как-нибудь переживём. Нам, для начала, с этой башней разобраться надо. Мы тут встряли, считай, сразу, ещё на втором этаже. Только зашли и нарвались в ту же минуту. Тут шаров зубастых многовато, по-тихому пройти не получилось. Сейчас пробились на третий, но дальше никак не получается. По всему похоже на то, что их над нами сотни, всяких разных, плюс снаружи подтягиваются. Неуверен, что вообще получится до крыши добраться. Крепко зажимают. А у тебя как обстановка?

– Ну… я сейчас под крышей. На предпоследнем этаже.

– Блин, какая прекрасная новость! И как там? Сам справишься? Если да, мы прямо сейчас всё бросаем и валим к Западной башне. Не верю я этим спящим красавицам.

– На крыше здесь, скажем так, протолкнуться негде, – ответил Грешник.

– Что, всё настолько плохо? – напрягся Висмут.

– Всю картину пока не скажу. Видел шесть рыл этих самых… водолазов в скафандрах. Пара многоножек металлических и столько же ящеров летающих. Зомбаков всяких разных десятка три. И ещё какая-то тварь непонятная.

– Что значит непонятная? – спросил Висмут.

– То и значит. Никогда такую не встречал, и спрайты ни о чём похожем не рассказывали. Смахивает на здоровенную медузу с цветочным бутоном вместо купола. Очень здоровенную. Подозреваю, это их противовоздушная оборона. Если я прав, не факт, что для нас она опасна. Но это неточно.

– «Водолазы» там серьёзные, или как? – уточнил Висмут.

– А как их различать? Я до этого лишь одного убил, и мне он сильно серьёзным не показался. Эти похожи на него, но у четверых, вроде бы, скафандры поприличнее смотрятся. Головы еле-еле выглядывают.

– С винтовками?

– Ну а как же без них, – ответил Грешник. – Тут почти у всех винтовки, даже у главного артиллериста. Только у одного нет, но может я не заметил.

– Что за главный артиллерист? – удивился Висмут.

– Да тут у них пушка стоит. Здоровенная, с коротким стволом. Точнее, ствол длинный, но при таком калибре так не кажется. Что-то вроде тяжёлой мортиры на поворотном круге. В ствол обе мои ноги запросто пролезут.

– Ого! Слушай, может если её чем-нибудь приличным грохнуть, то на этом всё? Башня зачтётся?

– Может и так, – согласился Грешник. – Но ты в этом уверен?

– Нет.

– Вот и я нет. Плюс там сказано, что надо уничтожить всех или почти всех. Даже процент озвучили. Так что с толпой придётся как-то разбираться.

– Зомбаков не бойся. Мы их с утра уже сотни две наколотили, и ничего серьёзного ни разу не видели.

– Да я и не думал бояться.

– Вот-вот, и не бойся. Чётвёрка с усиленными костюмами, вот их бойся. Костюм очередь из пятидесятого калибра держит.

– Очередь из чего? – уточнил Грешник.

– Парни из пулемёта стреляли. Пытались его снять с армейской машины, а тут эти ребятки подкатили на своих ящерках. Вот и пришлось немного пострелять.

– Что за пулемёт? Простой, или со знаком испытания? Какие у него параметры?

– Да нормальный пулемёт, и знак имеется. Тут, на острове, он на всём местном оружии стоит, обычное пока что не встречали. Параметры чуть ниже средней паршивости, но лупит мощно. У нас он с тех пор при себе, придерживаем на тот случай, если совсем плохо станет.

– Мне бы здесь он не помешал… – задумчиво произнёс Грешник.

– Ну так давай подумаем, как его к тебе доставить. Для нас крыша главнее всего, так что для тебя ничего не жалко. Сами мы по стенам вертикальным лазить не умеем, но если есть варианты, не стесняйся, прямо говори.

Грешник думать не стал, ответил сразу:

– Я не пулемётчик, да и как ты себе это представляешь? Вас поднять варианты есть. Но не всех и со сложностями. И не уверен, что не встряну там, внизу, вместе с вами. Так что давай не будем усложнять. Попробую сам справиться с тем, что есть. Тварей не так уж много, и ведут они себя спокойно.

– Сюрприз им будет, да? Это хорошо. Мы можем попробовать их отвлечь, если сигнал дашь.

– И как же вы их отвлечёте, если они не хотят на шум спускаться?

– Да у нас тут девочка есть с интересным навыком. Если слить на него прилично энергии, в очень немаленьком радиусе станет для всех тварей целью номер один. Про всё на свете забывают и к ней сбегаются. Мы, конечно, её прикроем. Только вот здание высокое, она не уверена, что всё накрыть получится. Попытается, конечно, до крыши дотянуться, но без гарантии.

– Похоже, у местных тварей жёсткий приказ не покидать позицию несмотря ни на что, – с сомнением протянул Грешник.

– Но ты же в этом не уверен, так? Навык мощный, может пересилить приказ, если он вообще есть. Ну так что, попробовать?

– Пробуйте, не вижу смысла отказываться.

– Отлично. Значит, с первым вопросом мы разобрались. Теперь второй. Мы тут случайно узнали, что ты собираешься вытащить из местной тюряги одного человека. И у тебя, Грешник, такая репутация, что если ты что-то собрался сделать, это значит, дело в шляпе. Так вот, нам надо чтобы ты вытащил не одного, а двоих: своего и нашего. Сделаешь?

– Откуда вы так много знаете? – нахмурился Грешник.

– Откуда-откуда… от того самого твоего человека. Уж извини за прямоту, но рот у него не закрывается, а наш друг слушать умеет. Получилось так, что их камеры почти по соседству. Хорошо слышно. Мы сами собирались его вытаскивать, но встряли в эту заварушку с башнями. Не уверены, что успеем добраться до того островка до обнуления таймера. Считай, туда через полгорода переться, а обстановка везде непростая, сам знаешь. Очень хорошо, что он про тебя проболтался. Вовремя. Все кого ни спрашивал, говорят, что ты любую проблему одной левой решаешь. Да и по топам это заметно, вечно впереди скачешь. Я понимаю, что ты знать нас не знаешь и ничем нам не обязан. Но мы не просто так просим, мы можем заплатить за нашего человека. Хорошо заплатить. И здесь сделаем всё, чтобы помочь тебе там, на крыше. Слышал же, что попробуем отвлечь тварей на себя.

– Вы и так их уже на себя отвлекли, – машинально заявил Грешник и тут же добавил: – Извини, но нет. Вашего человека я не вытащу. И дело не в том, что я вас знать не знаю. Просто не могу.

– Так в чём загвоздка? – спросил Висмут. – Раз одного сможешь, почему нельзя двоих?

– Да потому что я даже с одним ни в чём до конца не уверен. Если и получится, это предел моих возможностей. Ещё раз повторю: если получится. Мне, для начала, надо успеть добраться до той тюрьмы. Потом забраться в неё. А там непонятная ситуация с охраной. Мой товарищ насчитал полтора десятка, но кто гарантирует, что он видел всех? Сам понимаешь, что здесь на нас такая охота открыта, что запросто сработать не позволят. Да и если ошибаюсь, и всё пройдёт хорошо, в конце мне придётся его тащить. В буквальном смысле слова тащить на себе. И тащить не просто на плечах, там дело непростое. Нет, двоих мне так не вытянуть.

– Почему? Силу, что ли, не качал?

– Качал. Но говорю же, дело тут не в силе. Там навык особый нужен, на него всё рассчитано. Навык непростой, не уверен, что даже с одним выгорит. Риск огромный. Особенно для того, кого тащить придётся. С двумя даже если как-то осилю, этот риск в несколько раз повысится. Шансов, считай, нет. Все там останемся: и твой человек, и мой… и я.

– Повиси на связи минутку.

– Звонок могут оборвать, лимит, – напомнил Грешник.

– За это не переживай, у меня лимит максимальный.

Последние слова жирно намекали на то, что Висмут не простой кастовый, а, что называется, кастовый «высочайшего градуса». Только таким при должной оплате почти не приходится беспокоиться по поводу ограничений на связь.

К кастовым Грешник, по понятным причинам, относился предвзято, а к высокоранговым кастовым – тем более предвзято. Потому вновь начал напрягать голову, пытаясь вспомнить, не мелькал ли Висмут в чёрных списках, где перечислялись любители вырезать себе подобных. Тарк, как и прочие идейные борцы за равноправие участников, старались отслеживать привилегированных головорезов, регулярно обновляя совместную базу данных по тем, кто попались на горячем.

Если память не изменяет, Висмут нигде ни в чём плохом ни разу не засветился. Однако система чёрных списков несовершенна, мог проскочить. Если не оставлять свидетелей, это возможно даже с учётом повсеместного распространения Алтарей воскрешения.

– Ты сможешь сейчас позвонить своему человеку? – вновь заговорил Висмут. – Тому, который там сидит?

– Нет, я все звонки слил. Но могу сообщение написать.

– Будет проще, если я тебе его сообщение перекину, – ответил на это Висмут. – Лови.

Почти сразу телефон дёрнулся, сигнализируя о приёме пересланного сообщения. Корреспондент – Висмут, автор – Порнозаец, время – только что.

Гм… Получается, приятель не до конца лимит слил. Видимо всего ничего осталось, придушил свою неуёмную болтливость, бережёт для самого важного.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (центральный район)

Несмотря на набор великолепнейших свойств, винтовку комфортной не назовёшь. Не сказать, что чрезмерно-длинная, и не такая уж увесистая, вот только центр тяжести неудобно располагается. Эргономика присутствует, но работает лишь при определённых условиях. Совершенно не приспособлена к стрельбе с плеча, хотя, в теории, в конструкции для этого всё предусмотрено.

Но откуда здесь взять специальную подставку или высокий упор? Разлечься перед толпой противников – тоже не вариант. Так что пришлось Грешнику по-быстрому приспосабливаться к непривычному оружию. И заодно мысленно готовиться к непредвиденным проблемам. К примеру, вопрос с отдачей не прояснён. Надеется на лучшее, потому что кукловоды в описании винтовки не очень-то о ней распространяются. А ведь про «Гром» они много чего написали, причём в несвойственной им юмористической манере.

Следовательно, у винтовки проблем с ней должно быть поменьше.

В навык для работы с этим оружием Грешник только что вложил большую часть символов развития, заработанных на третьем ярусе. Этого хватило, чтобы солидно поднять умение с почти символической тройки, но даже так оно бесконечно не дотягивает до показателей лука, меча и глефы. Неудивительно, ведь так повелось, что винтовки для него – далеко не основное оружие. Даже на втором ярусе использовал всё, что к этому классу относится, не так уж часто. А ведь там, на пустынном побережье, возможностей пострелять хватало.

Однако, если вспомнить некоторые подробности, даже единички хватало на многое. Например, разбираясь с оружием пришельцев, Грешнику не пришлось искать предохранитель. Палец будто сам по себе сдвинул незаметный рычажок, разблокировав курок. При этом вопрос с принципом работы странного оружия остался открытым, однако это нисколечко не мешало перезаряжать, стрелять и целиться. Проблемы доставляла лишь запредельная отдача, но чтобы её хотя бы немного снизить, придётся вкладываться в навык куда серьёзнее, обделяя все прочие умения.

Вкладывать сейчас особо нечего. Не успел скопить, времени со старта всего ничего миновало. К тому же, если винтовка вернётся к владельцу, какой смысл так тратиться? Ведь купить похожее оружие по итогам яруса – или неподъёмно, или чересчур накладно даже для самого топового участника.

Разве что Висмут ещё несколько раз по десять тысяч подкинет, и при этом все его заказы будут выполнены успешно.

Что сомнительно.

Крыша небоскрёба устроена непросто, и некомпетентному человеку не всё понятно. Грешник не представлял, для чего предназначены некоторые элементы здешнего ландшафта, но это не мешало ему их использовать.

Выступ за бортиком – один из них. Это вряд ли вентиляция, и уж точно не вместилище для электронного оборудования. Частично обтянутый металлом бетонный короб, возвышающийся метра на четыре. По размерам напоминает старинный дымоход, а дымоходы в старину делали основательно.

Вот на него Грешник и забрался. Точнее, на его боковую, наружную стенку. Ту, что к улице обращена. Разумеется, под действием Пространственного переворота, без него бы грохнулся, едва выбравшись из окна.

Ну что же, он на месте. И как ни сомнительно выглядит замысел, пора начинать, потому что другого плана нет, как и нет времени для его разработки. Жаль, что обещанный Висмутом «призыв тварей» не сработал против «гарнизона крыши». Зря прождал несколько минут. Ну да Грешник на это и не очень-то и рассчитывал.

Кукловоды так просто победить не позволят.

Не та у них натура.

Приклад к плечу. Напоследок ещё раз мысленно выругать конструкторов-оружейников. Запомнить ощущение непослушной тяжести в руках. Вернуть винтовку в хранилище, достать пять дымовых шашек. Три сунуть в разгрузку, две взять по одной в каждую руку.

Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (Фонарный остров). Дополнительно: особая зона (тюрьма Фонарного острова)

В очередной раз выпрямившись, Грешник нащупал дно.

Ну наконец-то! Стражи моря, что крутились вокруг него с самых первых секунд, уже начали проявлять нетерпение. Триста семьдесят секунд иммунитета от зубастых бестий – приличный срок, однако с точкой финиша Грешник прилично не рассчитал, и до мелководья пришлось плыть почти пять минут. Наверное, бессмертные создания каким-то образом чуяли, что ему осталось недолго, и, должно быть, их настроение сейчас здорово понизилось.

Чуть-чуть не дождались.

Фонарный остров – своего рода природный волнолом, защищающий северо-восточную оконечность Таун-Айленда и прилегающий к ней участок пролива от напора открытого моря. Однако ничего вечного не существует, вот и его потихоньку размывало. Власти, пытаясь сберечь уменьшающийся клочок суши, время от времени укрепляли его, разгружая у берега баржи с камнями. Из-за действий «хранителей ландшафтов» быстро выбраться не получилось. В таком завале спешка – верный путь к переломам.

После всего сегодня пережитого энергии у Грешника не сказать, что много осталось. Каждый щит на счету.

Так что никакого риска.

Оказавшись на берегу, торопливо обтёрся пучками жёсткой сухой травы, после чего достал вещи из хранилища, оделся и добрался до тощей линии из кустарников, разросшихся вдоль каменистого пляжа. Старясь не сильно высовываться, изучил видимую часть острова.

Тюрьма отсюда неплохо просматривается, большая её часть как на ладони. Не вся, конечно, лишь южная её сторона. Стена из металлической сетки не помешала разглядеть пару вышек, спортивную площадку, оба корпуса и несколько сооружений поменьше.

Также Грешник приметил охранников. Двое на вышках, с ружьями в руках, ещё один стоит возле солидных ворот. Выглядят они столь основательно, что, наверное, не всякий танк сможет вышибить.

Несмотря на то и дело проплывающие немаленькие облака, денёк в целом солнечный. Жара не тропическая, но, даже выбравшись из моря, Грешник не озяб на ветерке. Жарит неслабо, но этот, у ворот, не шевелясь, стоит на солнцепёке. И, похоже, намеревается и дальше из себя изваяние изображать.

Как-то это подозрительно…

Пришлось за цепочку взяться и рассмотреть охранника повнимательнее. Но нет, на вид обычный человек, явно не изменённый, имплантаты пришельцев не просматриваются. Да и огнестрельное оружие зомби не используют, а также аккуратностью в одежде не отличаются. Однако то, что он ничуть не против жариться на солнце в паре шагов от тени, намекает на то, что с ним не всё просто.

Может какой-то особый зомби? Но зачем пришельцам понадобился этот балаган с тюрьмой? Как-то слишком сложно и бессмысленно до абсурда. Скорее – это спрайт вроде Полковника, только особый, ограниченно-разумный, зажатый в тиски строжайших установок. Вдолбили в башку единственную мысль – охранять тюрьму строго по уставу. Следовательно, шаг в сторону не имеет права сделать.

Охранники на вышках аналогично-неподвижны, и одному сейчас тоже голову напекает. То есть это у них повсеместное поведение.

Хорошо это или плохо? Ответа у Грешника нет. Однако если это действительно спрайты похожие на тех, которых он уже повидал, освобождение Порнозайца обещает существенно упроститься.

Как таких «спящих» не вооружай, сколько их в кучу не собирай, они остаются всё теми же обычными людьми. То есть не приходится опасаться неожиданных атакующих или защитных навыков, не засекут тебя сканирующими умениями. Их амуницию и оружие могут украшать знаки Лестницы испытания, однако параметры там не самые блестящие. Что неудивительно, ведь прокачиваемые предметы никто не развивает.

Да их владельцы даже не догадываются, что такое возможно. А скажи им такое, не воспримут, потому что у них директива такая: игнорировать все объяснения происходящего. Единственный, кто в какой-то мере сумел пробиться через установленный кукловодами барьер – Полковник. Но он и человек неординарный, и далеко не полностью и безоговорочно принял все полученные сведения.

В общем, эти три охранника Грешника ничуть не смущали. А вот озвученные Порнозайцем пятнадцать уже слегка напрягали. Нет, справиться с ними не проблема. А вот то, что где полтора десятка нашлось, там и больше наберётся, может стать проблемой. Заключённые видели лишь тех, которые маячили перед камерами. Но здесь два здоровенных корпуса, плюс несколько зданий поменьше. При необходимости на этой немаленькой территории не одну тысячу человек можно спрятать. И если придётся с ними схлестнуться, результат предсказуем.

Да, Грешник несопоставимо сильнее любого из них. Но ведь жук тоже куда сильнее муравья, однако, в муравейнике с ним разбираются быстро.

Чуть сместился вдоль линии кустов, стараясь осмотреть тюрьму с разных ракурсов. Глядишь, что-нибудь интересное заметит.

Настойчиво завибрировал телефон, принимая какое-то особое сообщение. Грешник не на каждое его дёрганье реагировал, но в таких случаях старался не игнорировать.