Начало…

В сумерках немых полуразличий

На земле родился Лунный Свет,

За щекою – образы приличий,

А в глазах – глухое слово НЕТ.

Он бродил по миру, будто странник,

Раненый, клейменный, словно зверь…

За плечами – старый-добрый спальник,

А в груди – захлопнутая дверь.

Он не ждет, что будет снова вечер,

Не таит на общество обид…

Просто знает, Лунный Свет – не вечен…

Просто сердце больше не болит…

А если мы с тобою просто помолчим,

Держась за руки общих междометий?

И скромно на краю обрыва посидим,

Не выслушав судьбы злосчастных сплетен…

А если мы теплом своим зажжем костры,

Которые без нас уже не светят?

И станет очень тихо там, где я и ты,

И эхо нам с тобою не ответит.

А если мы… Не мне ль встречать рассвет

Под сенью рук твоих, отчаянно счастливой?

Не мне.. Звучит непрошенный ответ…

А мне – укутаться в сомненья сиротливо…

Я перестала кривить походкой,

Напрасных слез не приемлю тоже,

А может выпить сегодня водки?

Да нет, не надо. Винца попозже

Я разолью по немым бокалам,

Что ещё утром звенеть посмели,

И не поверю немым оскалам,

Что монотонно скрипят у двери....

Я растворяюсь в своих ошибках,

Все отпустив, совершаю подвиг,

И даже в будничных будто всхлипах

Себя решаю подстричь "под воздух"…

Я ненавижу кривить душою

И не приемлю истерик томных.

Я – та, кто молча луною воет,

И водиночку ныряет в омут…

Наше общение – без излишеств,

Но – с огоньком и, порой, с перчинкой.

Мы вовсе не ищем друг в друге личность,

А прикрываемся шуткой липкой…

Наши попытки скрывать за маской

То, что давно так сказать хотелось,

Стали привычкой и странной лаской,

Легкой кислинкой, что сводит челюсть.

Наше общение будит зверя,

Жарким огнем, что бушует в венах.

Страсть выжигает, но трудно верить,

Что для общенья остались темы…

Я хочу, чтобы люди говорили потише.

О личном.

Чтобы парку, автобусу или парковочной нише

Не слышать:

Кто, о ком и когда говорил излишки

Прилично.

Я хочу, чтобы люди смеялись погромче

От счастья!

Чтоб мурашки от каждого дня по счастливой коже

Почаще!

Чтобы жить каждый миг, ни на что не похожий,

Но настоящий!

Дерзость оранжевой юбки

Пусть в память твою вопьется,

И пусть ни свободной минутки

На мысли не остается.

Я резко взмахну прической,

Каре, где все ровно и прямо.

И полупьяной походкой

Скажу тебе: Чао? Чао!

Я пишу, заливаясь творческим смехом,

Не стараюсь понравиться или стать ближе.

Я хочу просто быть вот таким человеком,

Что творит каждый день свою новую книгу.

Я сливаюсь в экстазе со словами и рифмами.

И надеюсь, что Муза и завтра придет.

Даже если придется за рамки – я выдержу.

И дойду до конца по мосту или вброд.

Каждый день я считаю, что все уже кончено:

Поздно все начинать, сочинять и писать.

Но потом вспоминаю: постой, погоди еще!

Это только начало, мне есть что сказать…

Я всегда буду Я,

С какой стороны ни снимай:

С детьми, но всегда одна,

Не претендуя на рай.

Я всегда буду Я,

Хоть кто-то тому и не рад.

Без лишнего барахла,

Под "капуч" и шоколад…

И даже когда нелепо

Несмело коснешься рифмой,

Обычной такой, из пепла,

Воскресшей осенним всхлипом.

И если совсем остыло,

Совсем отболеть успело,

Дотла, до золы… Тоскливо,

Как клин журавлей, задело.

И даже когда уверен,

Что хуже уже не будет,

Вставай и проверь все двери,

Пусть это тебя остудит…

Мы помним друг друга по фото в альбомах,

По датам, отмеченным в календарях,

По волнам, набившим за лето "оскому",

По жизни без памяти в каждых тех днях.

Мы дружим постами в "Инсте" и "Контакте",

Комментами дарим друг другу намек

На то, как играли мы в игры когда-то,

Смеялись и пели, и пили вино.

Монетки бросали мы в море с надеждой,

Чтоб точно вернуться и спеться опять…

За зиму расставшись с мечтами неспешно,

Выходим в соцсети друг друга обнять…

Твое настроение – выслушать Море,

Ресницы сложить, словно крылья свои.

Поспорить, отвлечься, съесть суп на второе,

Стоптать пару туфель на долгом пути.

Мое настроенье – выстукивать счастье,

Закутаться в шаль, словно в крылья твои.

Себе не присвоить свободы объятья,

Собой не измерить твои все шаги…

Ты снова появляешься и таешь,

Мажорными аккордами маня.

Я снова верю, снова ошибаюсь,

Ступая вновь на лезвие ножа.

Осталась дымка – все твои намеки -

Удушливая, сладкая на вкус.

Моя вина, что рифмы так жестоки,

Твоя, что я пришлась на перекус.

Читать – не перечесть твои молитвы.

Поверить в каждый взмах твоих ресниц.

Я слишком помню губ твоих границы

И слишком знаю холод твоих лиц.

Отправить в мусор все твои ответы,

Не париться, не праздновать навзрыд.

Неверной быть себе в твоих рассветах -

Нечестной быть к тебе у ног твоих…

Я знаю, что ты хочешь мне сказать!

Что не живу я, как тебе хотелось.

Что чаще я стараюсь показать

Не храм души, но праведное тело.

И знаешь, я пожалуй, соглашусь,

Что неумело жизнь живу, не так, как надо.

Но только я к своей звезде стремлюсь,

А не к чужой отзывчивой награде.

Я знаю, что ты можешь мне сказать.

Все то, что наболело, не успелось…

Но только я учусь сейчас летать.

Да, в 35! Но разве в этом дело?

Продолжи меня… Запомни!

Орнаментом разрисуй.

Дополни строкой неровной

И временем забалуй.

Наполни меня… Обрадуй!

Вселенной своей зови.

Оставь для меня награду:

Подножия век твоих.

Не больно совсем… Не страшно

Остаться одной не в такт.

И быть для себя опасной

Теперь-то совсем пустяк.

В дверном проеме девушка смеялась,

Шепча губами: «Как же без тебя?»

Соседи громко самоудалялись,

На радость ту беспомощно ропща.

А ей не надо было междометий

И взглядов из-под двери и в глазок.

Она хотела лютиков в букетах,

Хотела счастьем стать хотя б разок.

В дверном проеме девушка смеялась,

Роняя жизнь и слезы на цемент.

Ее любовь бесследно удалялась,

Оставив книгу, стопку и абсент.

Вовремя фальшивая улыбка,

Грамм сарказма – речи эталон.

Не ступай туда, где слишком зыбко,

Не стреляй глазами напролом.

Ставнями закрыты все подходы

К сердцу и другим живым местам.

Люди-манекены, люди-боги

Верят в твой гламурный инстаграм.

Вовремя испытанная радость,

Истина нелепа воплоти.

Не ступай туда, где есть преграды.

Быть «как все» не надо! Не спеши!

Я укроюсь тобою от холода,

И укутаюсь крепко от сырости.

Чтобы выбросить снег из-за ворота,

Подожду твоей искренней близости.

Мне себя собирать по запчастьицам,

Шевеля неустанно извилиной.

Мне тебя не хватает у станции,

Где метро называют фамилией.

Я заклею конверт с необидами

И запомню кофейню на пристани.

Очень жаль, что не стали мы спинами,

Но зато – мировыми артистами…

Мне слишком много стильных комплиментов.

А ты попробуй в руки взять шипы.

Ну, как? Нащупал правильных ответов?

Нет? Не стыдись своей немой вины.

Мне очень жалко мнимых нравоучек,

Пылающих костром чужих невзгод.

Но я могу помочь им встать на стульчик,

Когда вокруг зайдется хоровод.

Мне слишком мало неприкрытых сплетен.

А ты попробуй пропустить позор.

Теперь в твоих руках досужий ветер,

И можно не завидовать в упор.

Но ты постой, побудь еще ранимым,

Прикинься дураком, влюбленным в нас.

И дай мне знак надежды, что отныне

И я могу рассчитывать на шанс…

Кофе помогает думать, будто

Я могу всю ночь совсем не спать.

Попадая к Дрёме в царство утром,

И во сне продолжу я писать.

Чай бодрит, и верится не слабо

В окончанье карантинных дней.

Обуваю тряпочные сабо

И веду на школьный двор детей.

Мне б винишком снова мерить море,

Удочку закидывать в закат…

Про десерты посты – на второе,

А на третье – SMM-разврат.

Снова кофе наполняет фразы,

Чайных понаставив запятых…

Вот винишко, чтоб никто не сглазил.

Помечтаем? Да, на выходных!

Полозковой строки на ночь,

Ноты "Турман" по утрам…

Я устала падать навзничь,

Я хочу курить кальян!

"Секс и город" раз в полгода,

Под "Бумбокс" пишу стихи…

Краснодарская погода

Закрутила нам болты…

Сола Монова с сарказмом

У Шнура ворует слог…

А меня как будто сглазил

Тот, кто высмеять не смог…

Когда уляжется буря, наспех,

Я упакую свой чемодан?

И даже если всем курам насмех,

Я! Упакую! Свой! Чемодан!

Когда все слезы засохнут! Слышишь?

Я упакую свой чемодан?

И даже если дождем по крыше,

Я! Упакую! Свой! Чемодан!

Когда покажется, что не справлюсь,

Я распакую свой чемодан,

Где горы, море, рассвет-проказник…

Я! Распакую! Свой! Чемодан!

P.S.

Не забывайте мечтать о вашем!

О том, чего не запостят здесь!

Не будьте скучной Пизанской башней,

И не сбивайте с мечтаний спесь…

Когда захочется выть белугой,

Когда из глаз океаны хлынут,

Я стану снова ребенком глупым,

И спрячу нож свой за чью-то спину.

Когда комком встанет в горле ярость,

Когда до крови колени-локти,

Я буду помнить, как мы сражались,

Чтобы не стать друг для друга спортом.

Когда Земле надоест крутиться,

Когда останется только "было".

Мои глаза перестанут сниться

Тому, кого долюбить забыла…

Довериться, поверить, быть поближе…

Дать руку, сердце, разум и покой…

Все потерять, обманутой быть свыше…

Устать, рассыпаться, махнуть на все рукой…

Всего четыре строчки в здравом смысле…

Четыре вехи под одной судьбой…

В эпохе краткости опять одна зависла,

Не в силах променять ее на бой

Без правил, без прощенья, без обиды,

Без гнева, без эмоций, суеты…

Четыре строчки – мой маяк в пустыне…

Мои неразведенные мосты…

Продолжение…

Позволь мне тебя запомнить на сотни кофейных всхлипов,

На ветры, какими дорог, на улицы, вместо рифмы…

Позволь о тебе не думать, не знать, что ты где-то дышишь

Без нас, без моих поэзий, без сорванной настежь крыши…

Позволь посидеть с тобою в кулисах дорог и пробок.

С тобой, что всю душу слышит, с тобой, мой любимый город…

Позволь мне понять внезапно, что сердце твое навечно…

Позволь пережить всю тяжесть от нашей последней встречи…

Фотография, как на паспорт,

Лишь улыбка слетает с губ…

В 36 ты не ждёшь подарков,

Чаще хочешь сюрпризов вдруг…

Фотография, будто лакмус:

Посмотри, а вчера – не так…

И морщинки мои, как атлас:

Но без них в 36 никак…

Позволить себе не помыть посуду,

Разлить по столу неостывший чай,

Устать от погоды, поймать простуду,

И марту простить за горами май…

Забыть про обиды и совесть тоже,

Про каждый косяк и разлитый чай…

Поймать на себе тот мороз по коже,

Что ты позабыл здесь в промозглый май.

Я знаю, девчонка, что будет трудно,

Но март не дождется дождливых слез!

Всегда быть в ресурсе – немного нудно,

Но точно достойно далеких звезд…

Я пью много кофе, совсем не курю,

Болтаю ногами в простуженном небе.

Я мало себе позволяю. Боюсь,

Наступит расплата за сладкую негу.

Я думаю много и редко смеюсь,

Друзей не имею, но толпы знакомых

Готовы всегда поддержать на краю,

И это – не дар, а урок аксиомы.

Я пью много кофе, боюсь закурить,

Боюсь в обветшалой избушке остаться,

Боюсь свою жизнь, как мечту, воплотить,

Боюсь, что придется с другими считаться…

Говорят, что скоро заживет,

Говорят, что время точно лечит.

Но пока немного попечет,

Чтобы после жизнь казалась легче.

Говорят, я злая на язык,

Говорят, во мне бушует нечисть.

Только я смогу тянуть, как бык,

Если время, все же, не излечит…

Говорят, я скоро заживу…

Значит точно к морю! Строить планы!

Говорят, я без любви умру?

Перестаньте доверять рекламе…

Я скажу тебе честно, без «палева»:

Бабы – дуры, довольно давно!

А теперь ты, давай-ка, рассказывай,

Как мне жить без тебя все равно?

Да, я пьяная! Да, я без совести!

Пью вино и рыдаю взахлеб…

Одиночество с бешеной скоростью

В мою жизнь без препятствий несет.

Скоро сорок, а я, будто школьница:

Собираю цветочки в венок!

А вокруг, что ни тронь – больно колется,

Тушит в сердце скупой уголек…

Я скажу тебе честно: «Налей еще!»

Бабы – дуры! А я – больше всех!

Но не стану молиться о помощи.

Попрошу для себя… сладкий грех?..

Все, что не поместилось в строфы…

Бежать… Вдыхать аромат туманной дымки… Пускать горючие слезы росы и рвать на куски обезумевшее сердце.

Любые чувства для нее – смерти подобны. Как будто насиловать истерзанную душу… Где больше ничего не осталось… Или не было?

А утром снова все вокруг доброе, светлое и вроде бы настоящее… Помада – для улыбки… Тушь – для блеска в глазах… Румяна и тональник – для иллюзии счастья и внутреннего сияния.

А сколько ей? Наполовину зима… По паспорту… Но только цифры все врут: про возраст, про время и даже про деньги.

А что она? Она всегда говорит правду. Как бы ни было больно: ножом в спину, пулей в висок, тупым тяжёлым предметом по голове.

И нет никого, кто бы понял. Вселенскую печаль и густую, как деревенская сметана, обиду. На себя, свою жизнь и ритм.

На душу, что не умеет плакать. И сердце, что забывает чувствовать… И стучать…

Осень крадеся… Расползается по городу, как блинное тесто на раскаленной сковороде. Самое время грустить, скучать и… МЕЧТАТЬ!

О ярких красках и позолоченных листвой фотографиях…

О снежных набросках или даже внушительных метельных романах…

О наивно-романтичных капелях, новорожденных листьях, цветах и траве…

Об очередном раскаленном джазе в коридорах утомленных солнцем улиц. О свежем морском бризе на расстоянии вытянутой руки и распахнутого настежь сердца…

О терпкой тягучей осенней расслабленности…

О новом витке нового года…

Осень крадется…

Слышите? Шаг за шагом шуршит ярким подолом своей длинной юбки…

Самое время…

Самое…

Время…

Она смотрела в голубое небо: на ярком девственном холсте простиралась белоснежная полоса – след пролетающего самолета… Она вспомнила о том, как была счастлива с ним, как радовалась каждому дню… Пока однажды не поняла, что все закончилось.

Они расстались по-взрослому: без скандалов, истерик и прочих сопутствующих мероприятий… Ей было очень плохо, будто сделали аборт без наркоза… Но она все понимала. Единственное, что ей сейчас было нужно, это время. Оно не лечит, но делает безразличным к тому, без чего раньше невозможно было жить… И она смогла: научилась обходиться без него в каждом утреннем кофе и вечернем салате…

– Привет… Я скучаю… Давай вернем все, как было? – Она бы никогда не позволила себе такую наглость, зато он звучал отчаянно и настолько безнадежно, что захотелось ответить: "Я тоже скучаю" …

Продолжение следует…

Он думал, что нравится мне.

А я подумала, что уже давно не использовала этот глагол в отношении мужчин.

Я их хочу, терплю, влюбляюсь в них, ненавижу, испытываю полное безразличие…

А вслух сказала кроткое, такое несвойственное мне в последнее время, ДА…

И здесь должна была закончиться моя свобода…

Конечно, если он бы захотел…

А он не то, чтобы не захотел… Скорее, испугался моей определенности. И просто ушел с дороги прущего напролом чувственного и изголодавшегося по любви танка…

Зимой… выходить на балкон босиком и в нижнем белье.

Заставлять соседей напротив креститься, звонить в полицию и сходить с ума,

Пить капли от сердца или покупать бинокли.

Стоять у подъезда в снег, взъерошив в голове свой тысячи мыслей,

И ждать… отчаянно верить, что Небо, Вселенная, Космос и Бог – они все, ну просто обязаны слышать,

Как сердце мое стучит в предвкушении новых строк… новых книг и незабываемых песен.

Зимой… выходить на балкон босиком и в нижнем белье.

Не обязательно, но очень надо, чтобы раз и навсегда понять и запомнить, что "мороз по коже" – это не о нем и его объятиях.

Это – о леденящей истории гармонии внутри себя…

Одиночество = то, какой смысл мы в него вкладываем.

Когда тишину нарушает тиканье часов, а монотонность незапланированного одиночества отстукивает секунды в усталых висках.

Только тогда ты ощущаешь главную ценность момента. Погружаешься в себя, в свою внутреннюю нетронутую тишину. Понять, что именно этого и не хватало последние несколько часов… дней… месяцев… лет?

Всю жизнь ты – на старте! Готовая сорваться по сигналу и даже без него. Рвануть в новый путь со скоростью, немного уступающей скорости света.

А финишировав, вдруг понимаешь, что остановиться не в силах. Остановиться = начать тонуть в зыбучих песках сомнений, мыслей, пустых рассуждений, переоценок и переучетов…

И тогда ты находишь новые старты, новые маршруты… Окончив нескончаемые гонки на которых, вдруг замираешь…

Под мелодичное тиканье часов… Жадно хватая ртом потоки воздуха = счастливого незапланированного одиночества…

P.S. В моей жизни так мало тишины, на которую хочется и можно опереться, как на лучшего друга в минуы грусти или усталости…

Но так много жизни в каждом моменте и в каждом слове…

Эта острая недостаточность, контрастность и жажда – вместе рождают новые тексты… Дают поверить в себя, свои таланты и сверхспособности…