Я ненавижу людей. Эти отвратительные создания думают только о себе. Их не заботит никто вокруг. Вся жизнь крутится вокруг того, чтобы заработать на кусок хлеба и унизить кого-нибудь, кто слабее. Я их ненавижу. Ненавижу за слабость, за неумение отвечать за свои ошибки, за жестокость, за неспособность бескорыстно помогать, за жадность, за все то, чего была лишена в детстве. Я ненавижу сальные взгляды мужчин, когда они смотрят на меня. Я ненавижу откровенное презрение в глазах женщин, считающих себя лучше. Ведь они – ЛЮДИ!

Я ненавижу людей.

Разве кому-то важно, что творится у меня в душе? Нет, ведь тем, в чьих жалких душонках едва теплится огонь, совершенно безразлично все, что не касается их самих.

Четыре года я пыталась убить в себе эту ненависть. Четыре года делала все, чтобы не стать похожей на них.

Но я не человек. У меня есть оправдание для всего, что может испытывать моя душа.

И все же, чего бы я не желала, к чему бы не стремилась, убить эту ненависть, поселившуюся так глубоко, что она уже стала частью души, я не смогу. Да, однажды человек, лишь один в целом мире, к кому я испытываю иные чувства, сказал мне: «Единственное, что может уничтожить ненависть в душе – это любовь в сердце». Но для нас двоих этот путь уже был закрыт.

Я не хуже и не лучше людей. Я почти человек. У меня есть мечты, ради которых я живу. У меня есть секреты, которые я никому не раскрою. Есть то, что люди, окружающие меня, не примут и не поймут. Есть те, кто думают, что знают обо мне все, не зная ничего. Но они не смогли бы улыбаться мне, откройся правда о том, кто я на самом деле.

В целом, я не отличаюсь от людей.

И, наверное, именно за это их ненавижу.

Если меня спросят, что я не люблю в своей работе, то я без малейшего сомнения отвечу, что людей.

Уже почти год как я работаю в таверне господина Гухулдуса Лохматого. Очень примечательная личность, скажу я вам. Во-первых, я совершенно точно не могу сказать, какой он расы. По-моему, в его родословной потопталось не меньше, чем с полдюжины рас, и без сомнения там были и гоблины, и тролли, и, демон его знает, кто еще, но вот точно не демоны. В общем, не хилый такой мужик, ростом метра два с половиной, серой с зеленоватым оттенком смуглой кожей, жгуче-черными волосами и обаятельной улыбкой профессионального маньяка-убийцы.

Женат он никогда не был. Ну, это-то и понятно, про внешность промолчим, он красавчик, но характер. Такую взрывоопасную смесь еще нужно было найти и очень при этом постараться. Но больше всего я любила его за отношение к служащим. Для меня и остальных девчонок-служек он был и старшим братом, и отцом, и защитником, и советником. К нему можно было прийти с любой проблемой, и он бы обязательно разобрался. Вот только я никогда не злоупотребляла его добротой. И не потому, что стеснялась, на это были совершенно иные причины.

Сама таверна была крайне респектабельным местом. Конечно, у нас не собирались самые богатые и знаменитые жители города, но и откровенное отребье соваться побаивалось. Хотя тут была причина и помимо самого Гухулдуса.

Так вот, заходили к нам и рабочие после смены, и лавочники на обед, забегали студенты и профессора Университета, крупнейшего образовательного учреждения нашей страны.

Звякнул колокольчик, и рядом прошипела что-то отнюдь не лестное Сара, принимавшая сегодня заказы у посетителей.

– Ба! Смотрите, кто это у нас тут, вытирает мои плевки!

Этот ненавистный голос я узнаю везде. Сейчас же главное не обращать внимания на то, что творится у меня за спиной.

– Да, она тупая.

Еще один голос, на этот раз женский.

У вас когда-нибудь бывало, что вы встречаете человека, и с первого взгляда между вами возникает лютая ненависть?

Я подняла голову и обернулась. Да, так и есть, сладкая парочка, Франса и Парвил Дюли, богатенькие детишки бедного папочки. Бедного не потому, что у него не было денег или страдал разумом, а потому, что разрешал своим убогим детишкам абсолютно все. Господин Дюли был известным ювелиром, который, разбогатев, женился на первой красавице нашего квартала. Меня же всегда интересовал вопрос, как скоро он понял, какую ошибку совершил? Потому что понять – он понял, и хоть разводиться с ней не стал, но вместе они не жили много лет. Слишком уж раздражающей особой была госпожа Дюли. Коктейль из высокомерия, снобизма, эгоизма и глупости, который она выплескивала на всех, с кем ей доводилось встречаться. Вот и не выдержал несчастный ювелир и отселил супругу, положив ей немалое, как говорили, содержание. А вот сладкая парочка «красавица и чудовище» жила с ним и портила кровь не только обитателям квартала ди Сюри, но и, наверное, всему городу.

– Что уставилась? – взвизгнула Франса. – Уродина-поломойка!

Ожидать от нее других слов я бы и не стала. Вновь опустилась на колени и продолжила оттирать пятно с деревянного паркета. Бурое, скорее всего, это была засохшая кровь, хоть и странно, откуда она могла здесь взяться. Драки у нас хоть и случались, но были достаточно редким явлением.

– Ты! Я с тобой разговариваю, – снова провизжала она.

– Я не слышала, чтобы со мной кто-нибудь разговаривал. Как свинью режут, слышу, – я округлила глаза и даже прикрыла ладошкой рот в притворном ужасе. – О, демоны, это ты так говоришь?

Ее брат заржал. Ничего не скажешь, родственники они те еще, любовь так и брызжет во все стороны. И прозвище свое они не зря получили. При маме-красавице они должны были бы быть, по крайней мере, не уродами, но высшие распорядились иначе. То есть, Парвил действительно занимал не одно девичье сердечко. Светловолосый, с полными губами, каким-то детским личиком, он покорял с первого взгляда. А вот со второго от него хотелось бежать подальше. Его сестренка тоже была блондинкой, но структуру ее волос не брала никакая косметическая магия, и они висели завитыми серыми патлами, обрамляя круглое лицо с маленькими глазками и непропорционально крупными губами.

– Ты, заткнись, – зыркнула она на него. – А ты, поломойка, новость, небось, слышала? И теперь завидуешь нам.

– Я вам? – вот уж чего отродясь не испытывала. Да и какая такая новость может вызвать у меня зависть, даже придумать не могу. Все, о чем я мечтаю, намного выше приземленных мечтаний этих двух индивидов.

– Мы с братом поступили в Университет магии. Ясно тебе, поломойка?

В глазах потемнело. Я работала на износ, чтобы насобирать денег для оплаты обучения. И я всегда знала, что у меня есть дар, но даже при этом боялась, что меня не примут. Но боялась по совершенно другой причине…

А они? Неужели поступили только потому, что у их отца есть деньги и связи?

– Тиш-ше, – у самого уха раздался тоненький голосок. – Успокойся. Дыши ровнее, иначе все тут разнесешь, а от меня толку мало, стольким я память подправить не смогу.

Вдох-выдох. Я на берегу реки, и ее воды уносят от меня все плохое. Я ведь знаю, что они пришли позлить меня и унизить, но это не имеет никакого значения. Завтра последний день вступительных испытаний, и у меня как раз наберется нужная сумма, чтобы оплатить первый год. На бесплатное обучение мне, к сожалению, рассчитывать не приходилось. Все будет так, как должно. А мне нужно успокоиться и перестать принимать близко к сердцу слова всяких уродов.

– Я рада за вас, – мой голос звучал спокойно и даже радостно, словно я действительно испытывала эти эмоции.

– Правда? – неужели Франса действительно ожидала, что я расплачусь и убегу? Она недоуменно перевела взгляд на брата и продолжила. – Тебе все равно там не учиться. А если вдруг и поступишь, я тебе жизнь испорчу. Запомни это, поломойка.

Да уж, если бы взглядом можно было вылить на меня помои, то я бы уже захлебнулась. И как только земля носит таких идиотов? Ее брат закатил глаза, когда она понесла свою богатенькую тушку к выходу, и двинулся за ней. Порой мне кажется, что он умнее, чем хочет казаться, и таскается с ней, чтобы посмеяться. И скорее всего, именно над ней.

– Я горжусь тобой, – произнес голосок у уха. – Давай заканчивай и пошли домой, кушать очень уж хочется.

Я хмыкнула. Этот проглот мог бы разорить кого угодно.

Пятно на полу стало меньше. Его бы попытаться отмыть с помощью магии, но вокруг было слишком много посторонних, которым ни к чему знать, что я умею. Гух не обидится, если я закончу потом.

– Сара, я на перерыв.

Симпатичная гномочка лишь махнула на меня рукой. И я, и она прекрасно знали, что все, что я тут делаю лишь прикрытие. Да, для всех я обычная поломойка, и платят мне соответственно. Но то, что Гухулдус относится ко мне почти по-родственному, тоже не было тайной. Я сирота, и многие считали, что он просто взял надо мной шефство, на правах старшего родственника. Смешно сказать, но мало кто знал, что ему уже за сотню лет.

Я остановилась перед большим зеркалом, за которым спрятался переход в проулок. На меня смотрела уставшая девушка с большими глазами цвета болотной зелени. Это не я так назвала, а Тыр. Он вечно придумывал эпитеты для моей внешности. Но, если честно, я была ему за это бесконечно благодарна, нет ничего лучше, чем слышать комплементы в свой адрес. Глаза, как болото, затягивали в свою глубину, топили в ней. Тоска, трясина из того, что было и того, что будет. Зеленые глаза как у ведьм из сказок. Мне на роду написано было стать такой, какой была. Да, истинная темная. Во мне текла кровь демонов Нижнего мира, может лишь капля, но… я была демонессой. Той, кого люди Верхнего мира боялись и ненавидели. Конечно, в последнее время, лет как уже пятнадцать, после открытия границ и множества мирных договоров, отношение стало меняться, но все же… Если бы та же Сара узнала, какой я расы, она стала бы меня сторониться. И дело не во мне. Предрассудки сильны у любой расы. Демонов боялись за непредсказуемый, злобный, зачастую жестокий характер. И тем более странным казалось, что я не взяла ни одной из этих черт. Кем бы ни были мои родители, я должна была бы быть им благодарна. Хотя бы за человеческий характер и поистине людское отношение к жизни.

Мои черные волосы растрепались, выбились из косы. Несколько прядок даже упало на лицо. Ну вот, они опять начали краснеть. Сколько себя помню, мои волосы выдавали, кто я на самом деле. Они жили своей жизнью, меняя цвет в зависимости от моего настроения или здоровья. Отличный показатель. Издалека сразу видно, кто я. Кровь демонов во всей своей красе. В детстве я даже пыталась отрезать покрасневшие кончики, но это было совершенно бессмысленно – цвет появлялся снова. Тыр говорил, что это как знак принадлежности к высшей касте. Не знаю, глупость. Но последние года три, наверное, меня эта проблема уже не так волновала. Первое, что мы с Тыром изучили – высшие иллюзии, и теперь я всегда была самой обычной человечкой. Ну, может не совсем обычной, я все-таки по красивее некоторых буду.

– Что замерла? – недовольно пробурчал Тыр. – Шевелись, я наложу иллюзию. Давай же.

Он был единственный, кому я верила безоговорочно.

В переулке было уже сумрачно, на отдых у меня оставалось совсем немного времени. Я прошла по нему до конца и вышла на широкую трактовую улицу, ведущую, как к королевской резиденции, так и к Университету. Но мне не нужно было в ту сторону, еще не время. Пока что я просто перешла ее, уворачиваясь от мчащихся всадников, карет и торговцев с лотками. На другой стороне был еще менее заметный проулочек, ведущий к дешевым домам, где за малую плату можно было снять жилье. Там-то я и жила последний год, в страшном с виду, обшарпанном двухэтажном каменном здании. Я привыкла к скрипучим лестницам, к вечно гуляющим сквознякам, к шумным соседям и… одиночеству. Нет, со мной всегда был Тыр, но… Тыр – это Тыр. Мой друг, моя единственная семья, мой учитель и просто самое дорогое существо в целом мире. А иногда так хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто может обнять и утешить, просто сказать «не волнуйся, я все решу», рядом с кем мне не придется бороться за свою жизнь, за будущее. Кто-то, кто будет смотреть на меня с любовью…

Я открыла дверь, вдохнув знакомый запах пыли и трав. Для всех я ушла на перерыв, но и Сара и Гух, да и остальные девочки знали, что теперь не стоит ждать меня раньше утра. Нет, обычно я возвращалась и продолжала работу, но сегодня был особенный день. До заката у меня была еще пара часов, нужно было проверить, готовы ли зелья, без которых я завтра просто не смогу встать с постели.

Раздался щелчок, и дверь закрылась. Тыр среагировал моментально и тут же принял облик, к которому привык за эти годы. Размазанная красная тень промелькнула от меня в сторону, и на кровати развалилась крупная ящерица, сплошь покрытая золотисто-красной чешуей, с красным же гребнем по всей длине спины и треугольником на конце хвоста.

Он закатил свои янтарные глаза и смешно потянулся.

– Есть будешь, недодракон?

– Спрашшиваешшь, – он вытянулся, меняя форму. Теперь Тыр стал больше походить на человека и мог сесть рядом со мной за стол.

Он всегда это делал, особенно во время обеда, наверное, чтобы я так остро не чувствовала свое одиночество и непохожесть на остальных. Уж он-то явно был особенным и гордился этим.

Я выставила на стол хлеб и похлебку, что осталась со вчерашнего ужина. Если сегодня все пройдет отлично, то возьму у Гуха целый кусок мяса. Побалую себя жарким. Тыр неуловимым движение смел все со своей тарелки и преданно уставился мне в глаза.

– Скажи, – в этой своей форме он не шипел, и был меньше похож на того Монстра, что пугал меня в детстве. – Если ты сможешь завтра пройти испытания, ты больше не будешь работать на Гухулдуса?

– Тыр, ты же понимаешь, поступить – это полдела, нужно учиться, стараться, чтобы не вылететь. Чтобы стать лучшей… А на это нужны будут деньги.

– Там платят стипендию…

– Которой хорошо, если хватит не умереть с голода.

– Я могу делать зелья, а ты их продавать.

– У меня нет лицензии травника. Сам понимаешь, без нее любой страж может отправить меня в каталажку и будет прав.

– Пусть Гухулдус поможет, у него же много знакомых в теневой сфере. Или Шарз, он немало получает с тебя, – продолжал упрямствовать Тыр.

– Ты же не хотел, чтобы я с ним работала, – я прекрасно знала, о чем мне говорит Тыр, но упорно делала вид, что его не понимаю. Он всегда беспокоился за меня, и даже сейчас я чувствовала себя виноватой за его тревогу.

– Я не хочу, чтобы однажды ночью тебя убили! – взорвался он. В круглых янтарных глазках дракончика появились слезы.

– Я осторожна, да и ты всегда меня страхуешь. Не беспокойся. Обещаю, – я не могла смотреть на его слезы. – Хочешь, я тебе пообещаю, – Тыр с надеждой посмотрел на меня. – Это будет последний раз, когда я выйду на арену.

– Правда?

– Да, обещаю тебе.

Он оживился и даже стал ярче. Вот по кому отлично видно, какое у него настроение. Я же спокойно доела, пытаясь успокоиться. Шарз знал, что, скорее всего, это будет мой последний бой, а, значит, он придумает для него что-нибудь особенное. Я не боялась, кого бы он ни нашел, я смогу справится.

– Рина, – Тыр растекся передо мной, словно лужица молока.

– Нет.

– Ты же не знаешь, о чем я попрошу.

– Знаю. Ты всегда просишь одно и то же.

– Тогда почему нет?

– Тыр, я…

– Я в панике, – его глаза стали огромными. – Давно так сильно за тебя не боялся. Позволь мне быть рядом. Я не буду вмешиваться. Превращусь в комара или блоху и буду тихонечко сидеть где-нибудь у тебя в волосах.

Чему-чему, а доверять предчувствиям Тыра я уже научилась. Они не раз спасали нам жизнь, еще в те времена, когда приходилось жить на улице, прячась от Стражей и воруя еду, чтобы не ложиться спать голодными. Всего лишь несколько лет, которые научили никому не верить. Красивая девочка, тогда еще полукровка на невольничьем рынке могла принести ее хозяину немало золотых монет.

Я же за все эти годы научилась не спрашивать, откуда у него появляются предчувствия, потому что Тыр никогда не говорил мне этого. Иногда мне казалось, что он и сам не знает. Почти всю мою жизнь он был рядом со мной – Монстр из детских кошмаров, готовый отдать за меня жизнь, если это понадобится. Тот, кто успокаивал, когда я плакала, и смеялся вместе со мной. Единственный друг в целом мире.

– Хорошо, сегодня пойдешь со мной.

Он взвился под потолок с негромким радостным воплем. Ладно, порадую букашку, тем более, что и меня тревожит мой последний бой.

Сегодня я одевалась тщательнее, чем обычно. Кожаные брюки и жилет я купила со своего первого заработка у Шарза, чтобы соответствовать соперникам и зрителям. Да и просто, чем лучше я выгляжу, тем больше звонких монет будет ждать меня к концу поединка.

Сняла иллюзию и поморщилась. Слишком сильно разнервничалась, и теперь волосы почти горели красным на ладонь ниже затылка.

– Распусти, – посоветовал Тыр.

Что ж, дельный совет. А ведь волосы у меня совсем человеческие – густые и чуть вьющиеся. Хотя, что я могу говорить, настоящих демонов я вблизи не видела, только полукровок, их в моем родном городе было предостаточно. Все-таки жить рядом с выходом в Нижний мир довольно обременительно.

Легкое заклинание, и волосы сложились в простую, но эффектную прическу, открыв лицо, и волнами падая на спину. Спасибо библиотеке города Ка́рас за безвозмездный дар в копилку моей мудрости. Сколько книг из этой сокровищницы знаний осело у меня! Легкий макияж, все равно его не будет видно, и я готова.

– Ты бы блузочку другую надела, – еле слышно пробурчал Тыр. Я приподняла бровь. – Красную, так эффектнее будет.

В подвал таверны Гухулдуса вошла невысокая девушка, на первый взгляд казавшаяся хрупкой как стебелек элеверы. Худенькая, кажется, слегка нажми и сломается, но элевера не зря символ стойкости. Поля с этими ярко-красными цветами словно парят в воздухе, такой тоненький, чуть толще конского волоса, у них стебель. Но сломать его мало кому под силу. Говорят, что, когда открылся проход в Нижний мир, к демонам, первое, что попало к нам – эти цветы. И что там, внизу, их практически обожествляют. Легенда, но мне нравится думать, что я похожа на этот цветок, и никаким невзгодам меня не сломать.

Из-за шнуровки, стянувшей талию, грудь казалась выше и пышнее, привлекая к себе внимание. Да, в этом Тыр был прав, так было намного лучше. Да и цвет только подчеркивал экзотичную внешность. Зеленые глаза стали ярче и больше в обрамлении пушистых, подкрашенных ресниц. И самая любимая часть меня – губы, розовые, чуть блестящие от жемчужного блеска, на который я потратила почти полный золотой, нижняя чуть полнее, наверное, из-за дурацкой привычки в задумчивости прикусывать ее.

Сегодня я почти была собой. Такой, какой мечтала стать. Раскованной. Бесстрашной. Смеющейся над опасностями и презирающей слабость.

В подвале был один из многих переходов в городские катакомбы – пристанище всего преступного мира. Даже Стражи не осмеливались появляться здесь в одиночку. Но я знала, куда идти, как и то, что здесь меня никто не тронет. Подземный город, ничуть не уступающий городу наверху, Ирате, второму по величине в королевстве.

– А вот и Кровавая Кара! – взревел Шарз.

Он был распорядителем боев так долго, что многие считали его их основателем. Низенький помесок гнома и горного гоблина. Тщедушный мужчина с зеленоватой кожей своего отца и предпринимательской жилкой матери. Его боялись, его уважали, против него никто не осмелился бы пойти. Но для меня главным было то, что много лет назад он принял меня в свой клан. И пусть мы никогда не были с ним близки, но его молчаливая поддержка означала многое. Для всех Кровавая Кара была неприкосновенна. И это более чем устраивало меня.

– Деточка, сегодня аншлаг. Народу тьма! Знаю, знаю, ты говорила, что этот бой будет последним, но я ведь не мог не сделать на этом рекламу? Ты хоть представляешь, сколько народу приходит, только чтобы полюбоваться на тебя? Это же большая часть ночной выручки! Даже девочки и выпивка не дают мне такого дохода, как ты!

– А я-то грешным делом думала, что ты меня любишь, – усмехнулась я.

– Ну как же без этого, моя радость! – он попытался меня обнять. Отлично, его руки оказались значительно ниже талии. Что ж, к этому нам тоже не привыкать.

А вот Тыр начал возмущаться.

– Да, что он себе позволяет, – шипел он мне на ухо раздраженно. Слава демонам, Тыр решил для разнообразия принять форму неживого предмета, и теперь у меня в мочке красовался маленький золотой дракончик. – Укушу его! Нет, буду приходить в страшных кошмарах! Чтоб ему до конца жизни снилось, как он прыгает за золотыми яблоками, а допрыгнуть не может!

Под такое бурчание я и вошла в залу, где прошла ни одна сотня боев. В том числе и моих.

Испокон веков маги спорили между собой, кто из них сильнее, устраивая поединки, иногда переходящие в целые войны между народами. Король Гаристан двести лет назад запретил дуэли, и поединщики ушли в подполье. Такие, как Шарз, наживались сначала на спорах, а потом и на обычном желании людей и нелюдей подзаработать. В первый раз я вышла на арену, когда мне едва исполнилось восемнадцать. Тот бой я проиграла. Как и следующие десять, а быть может и двадцать. Но я училась. И, спустя четыре года, больше не была испуганной девчонкой с огромным потенциалом демонической крови. Я стала Кровавой Карой, побеждая любого, кто осмеливался бросить мне вызов. Я развлекалась, зная, что никто не узнает меня под маской. Ведь без иллюзии я была очень похожа на жительницу Нижнего мира.

Почти весь последний год я копила деньги, чтобы хватило на оплату обучения в Университете магических искусств. Один год там стоил больше трех тысяч золотых корон, а ведь еще нужно что-то есть, покупать одежду, учебники, жить, в общем. За бой я могла заработать сотни две, но бои выматывали до полной бесчувственности и чуть ли не полной потери магии. Я знаю, что это немного, гроши, по сравнению с тем, что получал Шарз, но… договор, есть договор. Перед первым моим боем я заключила сделку. Деньги в обмен на покровительство. Меня приняли в клан Прячущихся, у меня всегда была защита. Я не боялась ходить по городу ночью, зная, что никто даже не посмотрит в мою сторону. Связываться с теми, кто под защитой клана, все равно, что пытаться покончить с собой. Но это было тогда. А сейчас я приносила Шарзу тысячи золотых и меня боялись и уважали уже не потому, кем был он, а из-за меня самой. Я сделала себе имя.

В таверне у Гуха я получала двадцать медяшек в день, то есть три с половиной серебряных в неделю, меньше половины золотого в месяц. Этого хватало только на оплату жилья, но я не жаловалась. Работая у него, я получала гарантию, что никто из Стражей не заинтересуется, откуда я беру деньги. Хотя, узнал бы кто, чем занимается в жизни Кровавая Кара…

У меня всегда были свои цели, о которых не знал никто, кроме Тыра. Шарз тотчас бы попытался нажиться, если бы узнал о них, а другие… не было в моей жизни тех, ради кого я была готова поступиться своими мечтами. Да и тех, кому могла бы просто рассказать о них, не было. Слишком опасно.

В зале сегодня, и правда, негде было яблоку упасть. По такому случаю Шарз не стал экономить и зажег все светильники, отчего арена казалась частью Нижнего мира, по слухам погруженного именно в такое золотисто-алое сияние.

– Сегодня последний бой Кровавой Кары! Уже завтра она возвращается в Нижний мир, чтобы и дальше отстаивать свое превосходство, но на этот раз среди тех, кто равен ей по силе и происхождению!

– Его заносит, – прокомментировал слова Шарза Тыр.

– Еще как, – недовольно ответила я. Не хватало того, чтобы меня запомнили, как заносчивую демонессу. Тяжело вздохнула и попросила. – Давай маску.

О, моя маска – это нечто неповторимое. Мы сами придумали ее с Тыром, совместив иллюзии и трансформацию. Она не меняла мое лицо, но и не была эфемерной, чтобы под нее мог заглянуть тот, кто выше меня по силам. Несколько месяцев упорного труда, и теперь по моему лицу, от бровей до губ, струилась черно-красная вязь, напоминающее кружево, объемная, словно живая. Она не сильно, но ощутимо меняла меня – форму лица, губ, убирая чисто человеческие черты. С ней я чувствовала себя другой. Не нужно было притворяться слабой и скрываться, она давала ощущения, которых никогда бы не довелось испытать Рине. Она давала свободу.

– Ты делаешь меня похожей на монстра, Шарз! – у Кары глубокий, поистине женский голос из тех, что называют сексуальными. – Все подумают, что я их не люблю, и только и жду того, чтобы смыться отсюда с их денежками!

Вокруг раздался гогот, но передо мной расступились, пропуская к центру арены, где стоял ушлый гном.

– Ты же знаешь, милая, – он противно захихикал. Да уж, в этом образе на милую я была слабо похожа. – Ты самый лучший маг, что выходил на эту арену. И это может подтвердить любой, кто бросал тебе вызов.

Я улыбнулась и обвела толпу взглядом. Действительно, много знакомых лиц. Одни из них ненавидели меня, другие хотели быть похожими, но никто не оставался равнодушным.

– Но сегодня, – и как ему удавалось говорить еще громче, не иначе попросил кого-то из магов усилить голос. – Сегодня все будет иначе! У нас появился боец, равных которому еще не было на нашей арене! Последний бой нашей Кары должен стать незабываемым! Лишь раз! Лучший боец Высшего мира и жесточайший боец Нижнего мира.

Мое сердце упало. Если это то, о чем я думаю…

Толпа напротив меня расступилась. И на арену вышел мужчина.

Хуже того. Демон. Высший.

С таким мне никогда не справится.

Тыр упорно вбивал мне в голову, чем высшие демоны отличаются от низших. А теперь я могла увидеть это сама. Высокий, с практически идеальным телом, – рубашку же ему, конечно, трудно было надеть, пускай все видят и облизываются, – и темными, почти черными волосами, в которых проглядывают красные пряди. На лице маска, увидеть сквозь такую я точно не смогу, даже если там и стоит простая иллюзия. Он боец не моей категории.

Он ухмылялся, идя ко мне, но эта издевательская улыбка тем сильнее таяла, чем ближе он приближался. Мне стало весело. Он явно не мог увидеть мое лицо и это его смущало. Наверное, рассчитывал встретить здесь аферистку, неплохого мага, притворяющегося демоном. Среди поединщиков это было модно. Страх перед боем никогда не помешает. Что ж, немного тебя разочарую. Но вот от боя все же стоит отказаться.

– Если ты согласишься, я сам тебя убью, – Тыр озвучил мои мысли.

– Не думал, что встречу здесь столь достойного противника, – он легко поклонился, только наметив уважение.

Ничего себе! Мне поклонился демон! Из высших! Они же вообще не умеют смирять гордыню, действуют только в своих интересах. Да, а голос у него тоже изменен. Хотя, парень, ты ошибаешься, я тебе не противник. И вряд ли дорасту до такого.

– Я тоже, но боюсь, мы не сможем помериться с вами силами, – я отвела взгляд, признавая свое поражение. Показала свою слабость еще до начала боя. Нехорошо, но жить мне хочется как-то больше, чем развлекать здесь собравшихся.

– Он недоволен, – прошептал Тыр.

– Кара, деточка, отойдем, – меня сцапал Шарз и, отведя чуть в сторону, заставил наклониться к нему. – Ты чем думаешь вообще? Я для твоего последнего боя столько мага искал! Этот согласился только потому, что я сказал, что ты демонесса! Он же уже лет сто не участвует в боях, а тут у нас в Фагорне оказался. Ты хоть представляешь, какой это шанс? Это же сам Титан!

– Тогда точно нет!

Я чуть не закричала, но вовремя опомнилась. Биться с самим Титаном подобно сумасшествию. Его не зря называли самым жестоким демоном Нижнего мира. Он никогда не проигрывал. Его искали все Стражи Верхнего мира. Им гордились в Нижнем. Никто не знал, кто скрывается под маской Титана, но это и не было важным, ведь многие из участников скрывали свои настоящие имена. О нем уже сто лет никто не слышал, но все же… Я покосилась на него. Интересно, сколько живут демоны? Потому что мужик выглядел очень даже ничего. Но биться с ним? Ни за что!

– Деточка, – голос Шарза стал проникновенным. – Я ведь знаю, что тебе нужны деньги. И, как бы ты ни пыталась это скрыть, даже знаю на что…

– Шарз…

– Тихо. Ты хоть понимаешь, какие деньги будут после сегодняшнего боя? На твой выигрыш ставят один к двадцати! И это было еще до того, как вы вышли на арену! Сейчас ставки просто взлетят, понимаешь?

– Демоны преисподней! – Тыр судорожно вцепился мне в ухо.

Если бы я победила, то могла бы забыть о плате за учебу на пару лет точно. Но… Это самоубийственно опасно.

– Я не могу…

– Кара, это же несколько тысяч!

– Я не смогу его победить, ты ведь должен это понимать, Шарз, – я пришла в отчаяние. – Он просто убьет меня…

– Не убьет, об этом я позабочусь. А победа… Деточка, я ставлю на твою победу каждый раз, но сегодня все против тебя. Твой проигрыш принесет им меньше, чем твой выигрыш. Все, что от тебя требуется, выйти туда и победить. Если проиграешь, я заплачу, плюс твоя ставка, как всегда. Деньги в любом случае будут твои. Но подумай хорошо, отказавшись от боя, ты вряд ли сможешь исполнить свою мечту.

Он знал, на что давить, мерзкий гном. И я понимала, что он как никогда прав. Уйди я сейчас, и все, что я делала эти годы, окажется напрасным. И мне придется начинать сначала.

Я бросила быстрый взгляд через арену. Он стоял там, неотрывно глядя на меня.

– Сумасшедшая, не соглашайся, – Тыр обеспокоенно кусал меня за ухо. – Он же сильнее нас.

– Знаю, – тихо ответила я, но гном услышал.

– Что, Кара?

– Хорошо, я согласна, – выдохнула я.

Шарз радостно заулыбался и отпустил меня.

– Кара, ваша битва станет легендой!

Я невесело улыбнулась. Что ж будь, что будет.

Мы ушли с арены к зрителям, и началась первая битва. Совсем юный парень, может быть даже студент Университета, которому требуются деньги на учебу, как и мне, против Сагала, которого я, если честно, боялась. Мне довелось биться с ним лишь раз, но тот бой я никогда не забуду.

Я махнула рукой троллю, который ходил по залу и собирал ставки. Счастливо оскалившись, он подошел ко мне. Я его не знала, но это не значило, что он не знал, кто я. По крайней мере, уважение чувствовалось.

– Поставь пять золотых на победу Сагала и… отдай пареньку после боя.

– Ха, – он ударил себя по бедру. – Не верил Шарзу, а ты действительно такая! – он забрал деньги и пошел дальше.

– Зачем? – раздалось рядом.

Я подняла глаза. Сквозь прорези маски на меня смотрели удивленные черные глаза.

– Что зачем? – почему-то мой голос прозвучал хрипло.

– Вы могли не отдавать ему выигрыш. Не уверен, что кто-то вообще так здесь делает, – он странно дернул плечом, словно хотел пожать плечами, а потом передумал.

– Могла бы, – я смотрела, как паренек пытается отбивать атаки. Но что может противопоставить опытному огневику маг земли. – Здесь все делятся на две категории. Одни ищут острых ощущений, доказывают всем вокруг, как они круты. Другие… Другие приходят сюда от безысходности. За один бой можно заработать больше, чем за месяц честной работы.

Наверное, я все же допустила слишком много грусти в свой голос, потому что почувствовала, как Титан положил руку мне на плечо. По телу словно прошел разряд молнии. Я вздрогнула и судорожно вздохнула. Не нравится мне такое состояние перед боем. Я ведь уже взрослая, чтобы так реагировать на совершенно незнакомого мужчину. Мне с ним еще биться, а я…

– Мне жаль…

– Что? – я что-то пропустила, пока мечтала об этом мускулистом теле? Демоны, когда я начала думать о демонах в таком ключе?

– Вы молодая красивая девушка. Вы способны сострадать. Что, кстати, практически невероятно, учитывая, что вы – демонесса высших кровей.

– И чем же вас так это удивляет? – я вздернула подбородок, но трудно казаться гордой, смотря на человека, то есть не человека, демона, снизу-вверх.

– Демонессы не способны на проявления искренних чувств по отношению к чужим. Только к членам семьи.

Мне перестал нравиться наш разговор. Титан смотрел на меня с интересом, но теперь я понимала, что это чисто исследовательский интерес. Возможно, он даже не воспринимал меня как равную. Кто я такая – маг, который все равно не сможет справиться с ним.

– Он слишком много о себе думает, – прошипел Тыр. – Жалко, что мне его не одолеть.

Шарз объявил конец боя. Выиграл Сагал.

– А теперь на арене великолепная Кровавая Кара и непобедимый Титан!

Я откинула все сомнения и твердым шагом вышла на арену. Демон шел следом, отдавая мне право ступить первой в круг. Почему?

В бой нужно вступать с холодной головой и мертвым сердцем. Ни одна мысль не должна мешать. Эту истину я усвоила еще в первом бою. И вот теперь я выхожу на арену, обуреваемая тревогами. Я точно знаю, что мне не победить, но все равно иду. Я сумасшедшая и не боюсь этого.

Мы становимся в позицию. Нас с Титаном разделяет всего десять шагов, и мне даже кажется, что я вижу, как светятся его глаза. Что сейчас думает он? Насмехается? Или ему жаль ту, которой ни за что не одолеть его?

– Я уступаю право первой атаки, – неожиданно произносит Титан.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что это значит. Ни один противник никогда не уступал мне, только жеребьевка решала, кому бить первым. Он хочет показать свое превосходство, не может же быть иначе. Или же пытается понять, на что я способна?

Я поклонилась и встала в позицию для атаки – левая нога чуть вперед, правая рука на уровне сердца. Могу поклясться, что видела в этих черных глазах удивление, игра света никогда не обманывала меня. Ему есть чему удивляться. Демоны не склоняются, демоны не благодарят, и демоны никогда не используют умения Верхнего мира в честном бою друг с другом.

Ждать чуда, что спасло бы меня от боя, было бессмысленно, и я атаковала. Простое заклинание огненного вихря. Я ведь демонесса, огонь моя стихия. Вихрь полетел на Титана, но на полпути замер, превращаясь в стену, и двинулся на меня. Кто бы сомневался, вихрь – это даже не цветочки для опытного мага. Миг и стена распалась на сотни искр. Они упали на пол, замерли и вдруг взвились в сторону мужчины, собираясь в огненных змей. Титан не остался равнодушен, и в мою сторону покатился шар пламени, вбирая в себя моих змеек.

Мы обменивались ударами, не нанося друг другу ущерба. Минута, другая, время бежало, ничего не менялось. Со стороны казалось, что мы развлекаемся, хотя для Титана скорее всего так и было. Я же чувствовала, как на спине собираются капли пота, как начинают дрожать руки. Реши он сейчас ударить всей силой, и я даже не смогла бы выставить против него самый простой щит. Очередная атака, и я с трудом уворачиваюсь от огненной молнии, а мы с Титаном оказываемся совсем рядом, меньше, чем на расстоянии вытянутой руки.

Что я ищу за этой маской? Почему так быстро бьется мое сердце?

Вокруг встает стена золотого пламени. Мы в ее кольце, отрезанные от людей, от привычного мне мира. Я знаю, что пробить эту стену мне будет не по силам. Я проиграла, стоило мне выйти против него.

Он не убьет меня, но может покалечить, слишком долго играла кошка с мышкой.

По губам Титана скользит легкая улыбка.

– Скажи, – шум пламени заглушает слова, но он наклоняется ко мне и его дыхание обжигает сильнее бушующего вокруг огня. – Что стоит на кону?

Его глаза совсем близко, и я понимаю, что их цвет тоже иллюзия. В них отражается пламя, но не я, в них нет жизни.

– Скажи, – выдыхает он мне в губы.

– Моя жизнь…

Легкое, едва заметное касание губ ошеломляет. Словно тысячи иголок пронзают тело, но ответить я не успеваю. Титан отстраняется и…

Опускается на одно колено.

Пламя вокруг нас подает.

Я не слышу ни звука. Все молчат, потому что то, что вижу я, то, что видят остальные – невероятно! Непобедимый демон стоит на коленях, признавая свое поражение.

Но Шарз не был бы собой, если бы не опомнился первым.

– Кровавая Кара победила! И это бой станет легендой! Величайшая победа и величайшее поражение!

Он продолжал говорить, но я смотрела на Титана и не слушала.

– Зачем? – одними губами спросила я. В душе буйствовал ураган эмоций, разобраться в котором одной мне явно было не под силу. Бежать, срочно бежать, и пусть Тыр все мне объяснит. Я не ребенок, я видела и испытала многое, но это…

Титан поднялся, проведя рукой по моей оголенной коже от пальцев до плеча.

– Есть вещи важнее победы, – на мгновение он замер, глубоко вздохнув, и мне показалось, что он хочет снять иллюзию.

– Моя жизнь? – демоны, я с ним флиртую?

Он качнул головой, и волосы упали ему на лицо, пряча от меня выражение его глаз, изменивших цвет.

– Будущее.

– Мое? – удивилась я. С каких пор демонов волнует что-то помимо их собственных жизней.

Шарз подлетел ко мне и начал обнимать. Для него такое окончание боя было подобно манне небесной, рогу изобилия и прочим атрибутам успеха. Даже боюсь представить, сколько он заработал сегодня. Наверняка, такую сумму я даже не смогла бы себе представить, не говоря уже о том, чтобы осмелиться произнести ее вслух. Я виновато улыбнулась Титану, когда гном схватил меня за руку и поволок с арены.

Наверное, во всем виноват шум и плохая акустика помещения, а может быть сумбур в моей голове или что-то иное. Ведь как иначе объяснить ответ Титана, который я, то ли услышала на самом деле, то ли просто придумала.

– Наше, – сказал он мне в спину.

Я не обернулась, продолжая идти дальше. И лишь у самой двери в каморку Шарза решилась. Но высокой фигуры демона нигде не было.

– Не знаю, что у тебя с этим Титаном, деточка, но ты феноменально богата!

Я села на мягкий стул для почетных гостей в кабинете Шарза. Заправляя прядь волос за ухо, привычным жестом провела по золотому дракончику в ухе и получила в ответ родное тепло.

– Не понимаю, о чем ты?

Гном противно засмеялся.

– Титан поставил на твою победу и распорядился выигрыш отдать тебе.

Хорошо, что я сидела. Даже Тыр вздрогнул в ухе.

– Как? – сипло переспросила я.

– Как-как, обычно. Твоя ставка, плюс то, что я плачу за бой, плюс то, что ставил я. И теперь еще денежки Титана. Ты хоть понимаешь, какой богатой стала?

Я понимала. Демоны Нижнего мира, я прекрасно это понимала. Выигрыша хватит не только на оплату всех лет обучения, но и… не знаю, на сколько лет после. Так просто не бывает.

– И что теперь?

Я потерялась, не зная, что сказать еще.

– Что-что, будешь исполнять свои мечты и не волноваться, – ухмыльнулся Шарз. – Надеюсь, что ты не забудешь о дядюшке Шарзе? А то я буду по тебе скучать.

– Конечно, скучать он будет. По денежкам, что ты ему приносила, как не скучать? – влез Тыр.

Слава демонам, что его слышу только я.

– Спасибо тебе большое за все, – сказала я. – Ты для меня, правда, как дядюшка. Но ты ведь сам знаешь, что у меня есть мечта, и все это было ради того, чтобы я могла ее исполнить.

– Знаю, – вздохнул он. – Но, если что, приходи. Ты здесь своя. Даже без этой дурацкой маски.

– Она не дурацкая, – немного обидевшись, возразила я.

Он отмахнулся.

– Как деньги будешь забирать?

– Переведи в банк, как и всегда.

День закончился. Я вышла в ночную прохладу города. Не могу поверить, несколько часов назад у меня не было ничего, только мечта и желание жить. Теперь я могла не волноваться о будущем. И завтра спокойно идти на испытания в университет.

– Рина, – оживился Тыр. – А мы теперь больше не будем у Гуха работать?

– Мы, – улыбнулась я.

– Ну, ты.

– Думаю, нет. Да и времени не будет…

Я проспала. Как такое могло случиться, я даже не представляла. Тыр не разбудил меня и теперь с виноватым видом помогал мне собираться. Естественно мешал при этом намного больше. Я накинула плащ поверх светлого платья, которое называла свои счастливым, и помчалась в сторону Университета.

Огромные кованые ворота были открыты. Их закроют только после того, как закончатся испытания. Сколько времени я мечтала войти в них! Это чувство невероятного воодушевления и, в то же время, осознания своего ничтожества по сравнению с магами – преподавателями и выпускниками, теми с кем я только мечтаю сравниться в умении.

– Куда?

Мне перегородил дорогу мужчина, смотрящий с таким пренебрежение, что захотелось швырнуть в него каким-нибудь малоприятным заклинанием.

– Поступать, – сдержалась я.

– Поздно, – с ехидством ответил он. – Приходи в следующем году. А теперь, вали отседова.

– Прием не закончен, пока открыты ворота, – напомнила я ему о правилах и, обойдя его, направилась к зданию. Он попытался меня остановить, но Тыр подставил ему подножку, и мужчина, громко ругаясь, упал на землю.

Я уже была у высоких дверей, когда они распахнулись, и навстречу мне вывалилась разномастная толпа. То, что это такие же поступающие, как и я, было видно с первого взгляда – студенты обязаны носить форменную одежду. Но с ними было пятеро человек, скорее всего приемная комиссия.

– О, – довольно симпатичная гоблинша взялась за дужку очков. – Вы опоздали.

– Да, – не нервничать, ты, между прочим, вчера победила самого Титана, а теперь волнуешься перед преподавателем.

– И что же нам теперь делать? – вопросила она.

– Испытания еще не начались, – этот был похож на обычного человека, но кто их разберет, да и разговаривал так, будто все ему до смерти надоели.

– Отлично. Хорошо. Имя, – гоблинша уставилась на меня поверх очков.

– Катарина ЭсКа́рас.

– Чудесно. Следуй за нами.

Нас привели на полигон, укрепленный таким количеством защитных заклинаний, что на нем смело можно было устраивать что угодно, никто бы даже не заметил. Все происходило несколько сумбурно, но я радовалась, что хоть немного могу побыть самым обычным человеком. Тыр все же помог мне наложить иллюзию, и из-за его чувства вины она получилась на удивление высококачественной. Нужно будет запомнить, как он ее сделал.

Среди поступающих было много разных рас. И мне это нравилось.

Отдельной группой стояли демоны. Именно это стало одной из причин, почему я хотела поступить именно сюда. В отличие от большинства учебных заведений, здесь была целая кафедра демонологии, где учились и преподавали выходцы из Нижнего мира.

– Так! – прокричала гоблинша. – Сейчас вас разделят для прохождения испытаний! Те, у кого ведущая стихия земля – за мной!

Небольшая группка самых растерянных двинулась за ней. Вперед вышел тот, что разговаривал с ней на лестнице.

– Я профессор Малила, те, кто владеет водой идут за мной.

Я начала паниковать.

– Что делать будем? – тревожно шебуршась, спросил Тыр.

– Не знаю, – прошептала я.

Почему-то мне всегда казалось, что испытания – это нечто вроде экзамена, где выявляют сильные стороны, и уже потом определяют на нужный факультет. И вот она, расплата за легкомыслие. Я не знала, с кем мне идти. Тревога поднималась, заставляя кусать губы и постукивать каблуком по твердой утоптанной земле.

Дело в том, что я не только демон-полукровка. Это еще полбеды. Я к тому же была стихийником в полном смысле этого слова. Я одинаково хорошо владела всеми четырьмя стихиями. Ну, может, не совсем одинаково, но ведь в этом и заключается смысл учебы, в совершенствовании своих навыков. Огонь подчинялся мне беспрекословно, спасибо за это демонической крови, с остальными стихиями пришлось хуже, но я справилась. И держала это в секрете. Так уж повелось, что в Фагорне боялись стихийников. Нет, нас не уничтожали. Уже лет пятьдесят. Но и не встречали с распростертыми объятиями. Полных стихийных магов было очень мало, больше было тех, кто владел какими-то двумя видами, чаще родственными. Но и им приходилось несладко. Труднее найти работу, больше контроля, сложнее доказать свою невиновность в случае обвинений. А вот в Университете в Ирате когда-то был факультет стихийной магии, куда я и надеялась попасть.

– Будем ждать, – заключил Тыр. – Не может же быть так, что ты одна у нас такая.

Между тем ушли и огневики, и воздушники, среди которых я неожиданно заметила отпрысков Дюли. С той стороны раздавались выкрики, доносились вспышки, но даже я понимала, что нас от них отделяет не один десяток щитов.

За демонами пришло сразу двое. Женщина в длинном облегающем платье глубокого кроваво-красного цвета и жакете с меховой оторочкой. Резкие, но красивые черты лица и маленькие рожки, которые она попыталась скрыть, но неудачно. Низшая демонессса, которой хочется быть высшей. Вторым был мужчина. Вот в его облике все сразу говорило, что он не только высший демон, но и относится к элите, аристократ. Темно-синий с красным костюм по фигуре, дорогие украшения, манера двигаться, говорить, прическа – коса, которую без применения магии точно не заплести.

Они увели своих студентов, даже не посмотрев в нашу сторону.

Нас осталось всего шестеро. Трое явно попали сюда по ошибке. Больше всего они походили на отбившихся от стада барашков – такие же испуганные и большеглазые. Четвертый и пятый, парни, походили на магов-недоучек. Один из них, человек, казался смутно знакомым, но память не могла уловить сходства ни с кем. Второй был вампиром и держался отстраненно и надменно. Это неудивительно, вся их раса считала себя высшей ступенью развития, даже демоны по сравнению с ними казались нормальными и более человечными что ли.

– Итак, – пятый из преподавательской комиссии тяжко вздохнул. – Мы были рады видеть вас в стенах нашего Университета. И надеемся, что на будущий год вы сможете определиться со стихией, и тогда пополните ряды наших славных студентов.

Он просто повторял слова, из года в год одни и те же, для тех, кому не было места в Университете. Мне казалось, что под ногами разверзлась пропасть, и я падаю в нее, все глубже погружаясь в беспросветное отчаяние. Как? Куда подевался факультет стихийников?

– Почему? – парнишка-маг выступил вперед и вскинул голову. – Я сильный маг, но у меня две главенствующие стихии. Они равноправны, и я не могу отказаться от одной из них. Разве вы не должны учить нас? Я пришел сюда именно за этим! Учиться на стихийном факультете!

Я была с ним полностью согласна.

– Факультет закрыт, набор прекращен.

– Почему? – не унимался паренек.

– Я не уполномочен объяснять вам решения администрации Университета.

– Может, тогда объясните их мне?

И как я могла не заметить? Буквально в двух шагах от меня стоял мужчина в преподавательской форме – черных брюках и сюртуке с двумя рядами блестящих серебряных пуговиц и нашивкой на груди в виде букв «УМИ» и семиконечной звезды. Я едва доходила ему головой до середины груди, такой высокий он был. Длинные волосы были собраны в низкий хвост. Темно-синие глаза насмешливо оглядели меня, когда преподаватель заметил, что я его разглядываю.

– Г-господин канцлер, вы можете узнать все у ректора. Он с радостью объяснит вам все.

– Не сомневаюсь, – канцлер вышел вперед, и я увидела красные пряди в его волосах. А когда он стянул перчатки, то еще и заостренные черные ногти.

Он демон! Канцлер! Тот, кто был в пятерке руководства Нижнего мира. Сердце провалилось в пятки. Но он же демон, как он может защищать нас? Или я чего-то не понимаю? Откуда он вообще здесь взялся?

– Я беру их испытание на себя.

Как я устояла на ногах, не понимаю.

– Н-не положено, господин канцлер.

– Я прибыл по просьбе ректора, чтобы преподавать. И моим единственным условием было желание преподавать именно на факультете стихий. И что же я узнаю прибыв? Он закрыт, а студентов отправляют домой, даже не выяснив уровень их силы.

– Я всего лишь выполняю приказ ректора…

– Тогда, можете пойти и доложить ректору.

– К-конечно, господин канцлер.

Я проводила взглядом испуганного преподавателя.

– А он наводит ужас, – сказал Тыр, и я была с ним полностью согласна.

– Ну что, начнем, пожалуй, с вас, – канцлер обратился к тем троим, что я окрестила барашками. – Ваша стихия?

– Я не знаю, – проблеяла полненькая блондиночка.

– А вы?

– Земля, или вода… или воздух? – высокий худой паренек смотрел на канцлера испуганными глазами. – Я с магией… плохо… очень…

– Ну а вы сможете ответить?

Полноватый блондин, похоже, брат девушки, яростно замотал головой. Демон вздохнул.

– На что вы надеялись?

– Папа хотел, чтобы мы попытались, – тихо сказала блондиночка.

– Надеюсь, вы не расстроитесь, что я не буду вас испытывать и просто отправлю домой?

– Н-нет.

– Можете идти, – вздохнул он. – Ну а вы?

– Я хочу, чтобы вы меня испытали, – выступил вперед юноша. – У меня две стихии – вода и земля.

– Отлично, – улыбнулся канцлер.

Он взмахнул рукой, и в парня полетел вихрь, поднявший столб пыли. Тот отразил его, послав земляную волну.

Демон-стихийник! Разве такое бывает? Я не в счет, я больше человек, чем демон. Но как, как такое возможно? Они же все огненные.

– Будь с ним осторожна, – посоветовал Тыр.

А между тем испытание больше и больше напоминало то, что вчера происходило на арене. И вдруг я поняла, почему паренек кажется мне знакомым. Это ему я отдала свою ставку!

Ловкой атакой, используя воздушную петлю, совершенно не знакомого мне заклинания, канцлер опрокинул юношу на землю.

– Имя? – спросил он.

– Стоун Обри, – поднимаясь, ответил тот.

– Поздравляю, студент Обри.

На лице парня расцвела счастливая улыбка, а канцлер уже обращался к вампиру.

– Ваша стихия?

– Вода и воздух.

Эта битва была молниеносной. Реакция вампиров намного совершеннее человеческой, да и демоны тоже не так уж просты. Я не успевала за их движениями, и уже через пару минут вампир склонился в почтительном поклоне, признавая поражение.

– Ваше имя? – спросил канцлер.

– Кальвени Ди Эль Верти.

– Поздравляю, студент Ди Верти. Вы?

Он смотрел прямо на меня, а я… я тонула в темной синеве его глаз. И мне было страшно.

– Говори, – укусил меня за ухо Тыр.

– Вода и огонь.

– Ой, ду-ура, – взвыл Тыр, и только потом до меня дошло то, что я сказала. Я настолько привыкла использовать все четыре стихии, что никогда не задумывалась о том, какие могут быть преобладающими. Но назвать две абсолютно противоположные… Наверное, моя голова совсем не хотела работать мне на благо.

– Огонь и вода? – удивился канцлер. – Необычное сочетание.

Я попыталась улыбнуться. Канцлер пристально посмотрел на меня и атаковал. Вода. Легко, я превратила ее в пар и отправила ему обратно. Огонь завернула в смерч и погасила. Все, как вчера ночью. Я снова на арене. Прости Тыр, не смогу я уйти от Шарза, от чувства собственной значимости и власти. «Запомни первое правило, Рина. На бой нужно выходить с холодной головой и мертвым сердцем». Я снова нарушила свое правило и оказалась на земле. Точнее полетела как кукла, хорошо хоть не сломанная. Единственное, что успела, сгруппироваться, чтобы ненароком не наставить синяков, ведь выдавать то, что я отлично владею и двумя другими стихиями, не хотелось. Но коснуться земли не довелось. Канцлер создал для меня воздушную подушку, в которую я и ухнула, словно в дорогую пуховую перину.

– Имя? – улыбнулся он.

– Катарина ЭсКа́рас.

– Поздравляю, студентка ЭсКа́рас, вы приняты…

Через три дня я стояла среди сотен студентов от первого до последнего курса. Начиналась моя новая жизнь. Жизнь, в которой я буду равной среди равных.

Меня окружали люди и демоны, вампиры и гоблины, тролли и гномы. Такие разные, но объединенные одной целью. И что бы не происходило дальше, первый пункт в списке моих целей был выполнен. Я поступила. Теперь я студентка. А дальше – пункт два. Попасть в архивы Университета.

Он смотрел на студентов. Сколько их? Сотни.

Как он найдет ее здесь?

Иллюзия. Ее внешность скрывала мощная иллюзия, равных которой он никогда не видел. Кто помог ей наложить ее? Было только двое в Нижнем мире, кто мог бы сделать такое, но…

Демонесса. Не следовало отпускать ее. Схватить и спрятать от мира, чтобы она принадлежала только ему.

Нет. Он смотрел на студентов. Его внимание привлекла небольшая группка. Его студентки. Демонессы. Их не так уж и много. Он найдет ее. Она будет его. Скольких сил ему стоило сдержаться там, на арене, и не поцеловать ее. Но так нельзя. Так неправильно. И пусть каждый вздох без нее теперь причиняет боль, перед которой меркнут все муки ада, он вытерпит. Он найдет ее, и она подарит ему счастье, то самое, заслуженное ими.

Он сжал кулаки.

А вдруг она не студентка, и этот прощелыга-гном посмеялся над ним? Или вовсе человек? Вдруг она просто гениальный маг-огневик? И это была всего лишь иллюзия?

Как найти ее?

Я бежала по коридору. Тыр издевательски похихикивал мне в ухо. В жизни не чувствовала себя так глупо, и уже представляла, как буду объяснять профессору Чанси, почему опоздала. Никогда не думала, что могу пропасть в библиотеке! Да, я поступила сюда с одной-единственной целью – попасть в университетские архивы. Но, как оказалось, это было практически невозможно. Туда допускался только проверенный преподавательский состав и лучшие из студентов. Естественно, с разрешения тех самых преподавателей. Поэтому я и не придумала ничего лучше, чем начать усиленно учиться, чтобы стать лучшей.

Но… Учеба буквально захватила меня. Я словно губка впитывала в себя новые знания. Мне все время казалось, что этого мало, я искала дополнительные сведения, новые источники. Тыр помогал мне, как мог, и все же я не была студенткой, достойной внесения в заветные списки. Никак не могла отучить себя от привычки спорить и уточнять, а профессора Университета, как оказалось, этого не любили. Тем более от тех, кого приняли только потому, что за них вступился демон.

Зато я, насколько это возможно, сдружилась с теми парнями, что проходили испытание со мной. Вампир Кал оказался совсем не таким, как обычно думают о представителях его расы. Он действительно с презрением относился ко многим. Но я скоро поняла, что, в основном, это касалось тех, кто не обладал никаким магическим даром. Меня он даже немного уважал, а вот канцлер после того испытание просто вознесся на недосягаемую высоту. Да уж, услышать от вампира столько восхищения, переходящего чуть ли не в поклонение, было, мягко говоря, странновато.

Другое дело Стоун. Человек с человеком всегда найдет общий язык, особенно если в окружении сплошь другие расы. Он был веселый, легкий в общении и знал столько историй, что я удивлялась, как все их можно запомнить. Они часто задерживались со мной в библиотеке, но обо всем, что казалось наших жизней за стенами Университета, мы не разговаривали.

В общем, нам троим приходилось много времени проводить вместе. И из-за того, что мы были «особенными», принятыми в обход правил, и из-за объединяющей нас стихии воды. Остальные водники относились к нам скорее насторожено, чем дружелюбно, а меня радовало, что никто не знает, что я полноценный стихийник. Ну и еще что-то, но это я точно никому бы не рассказала.

Огромные двери в лекционный зал были закрыты. Хм, удивилась, если бы было по-другому, занятие уже давно в разгаре. Затормозила, пытаясь отдышаться, но…

Я уже говорила, что ненавижу, когда все делается в спешке. Из-за этого происходит много странностей и непонятностей, неловких и глупых ситуаций, в которые мне ой как не хотелось попадать. Кто бы спрашивал!

Вместо того, чтобы потихоньку открыть дверь и проскользнуть в аудиторию, надеясь, что профессор Чанси как всегда проигнорирует мое появление и устроит допрос позже, я неловко споткнулась о собственную ногу. Да-да, со мной случилось то самое – ошеломляющее, невероятное, умопомрачительное и глупое до безумия невезение! Дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену.

– Тебе конец, – тоскливо протянул Тыр.

Даже и не сомневаюсь, с таким эффектным появлением!

Тишина стояла оглушающая. Странно никто не засмеялся, даже не пролетело шепотка. В зале только молчаливые удивленные лица. Я перевела взгляд на кафедру и замерла.

Ну, вот какая она, смерть от крушения надежд.

Я смотрела прямо на канцлера и готовилась к чему угодно. Но вот только не к тому, что он улыбнется, покачает головой и скажет.

– Садитесь на место, студентка ЭсКа́рас. И… постарайтесь в следующий раз не сопровождать свое появление такими разрушениями.

Я прошла по ступеням наверх, где сидели мои друзья. В спину, наверное, были устремлены взгляды всех, кто находился в аудитории. Было неуютно и неловко, тем более я знала, что за мной также наблюдает и канцлер. Он молчал до тех пор, пока я не заняла свое место. Жутко мне было еще и от того, что я не могла вспомнить его имя.

Мы всегда сидели на самом верху. Акустика тут хорошая, и никто не сверлит затылок, не лезет с глупыми вопросами и обидными шуточками.

– Нда, – задумчиво произнес Тыр. – А ведь он прав, ты просто катастрофа.

Всегда задавалась вопросом, кто додумался расположить фреску прямо за дверью? Ну вот теперь ее части и не было. От моего удара она обсыпалась на пол, и танец улыбающихся гномов превратился в побоище с расчлененными телами. Жуть.

– Не волнуйся, – Стоун подвинулся, чтобы я могла сесть поудобнее. – Домовики починят все к началу следующего занятия. Им не привыкать.

Я согласно кивнула, подавив горестный стон.

– Как я уже говорил, когда меня прервали, – канцлер легко нашел меня взглядом. – Вы все, в той или иной степени владеете магией воды. Это отлично. Но практика ничто без теории. При использовании тех или иных заклинаний вы должны понимать, как они действуют, какие могут быть последствия. Вы будущие маги. Именно от вас зависит, какими вы станете, и каким станет королевство. А теперь, тема сегодняшней лекции – прямые и обратные связи при частичной трансформации жидкостей.

Мы начали записывать. Да, по сравнению с другими преподавателями, информацию он давал кратко, но намного понятнее.

– Как его зовут, – перегнувшись через Стоуна, спросила у Кала.

– Ты совсем? – зашипел он на меня.

– Почему? – было неудобно говорить и записывать, да еще страшно, что канцлер заметит.

– Ты вообще меня слушала?

– А чем я сейчас, по-твоему, занимаюсь? Просто, спишем на мою природную невнимательность, и ты снова назовешь мне его имя.

– Натан Виер, – недовольно прошептал Кал.

– О, легко запомнить, – улыбнулась я. – Только оно какое-то не демонское.

Вампир недовольно покачал головой.

– Демоны в нашем мире не используют свои полные имена.

Лекция закончилась быстро. Интересно было до безумия. Никто и никогда не говорил мне, что магию можно рассматривать с такой стороны. Трансформация жидкостей не была для меня чем-то трудным, но Виер… его хотелось слушать.

Мы спускались по проходу между рядами к выходу, когда канцлер нас окликнул. Ну что ж, я другого и не ожидала. Сейчас мне выскажут все, что я заслужила за опоздание. Почему так? Никогда в жизни я не боялась. Все, что происходило раньше, то, что пугало меня, всегда приводило к тому, что я становилась сильнее, извлекала уроки, училась на своих ошибках. Но страх был такой мелочью, не имеющей значения, что я привыкла не обращать на него внимания.

Но теперь я учусь. И каждый день боюсь, что весь мой план, на который я потратила жизнь, разрушиться из-за какой-нибудь незначительной мелочи.

Мы втроем остановились перед ним, и каждый из нас явно прокручивал в голове свои прегрешения.

– Ну, здравствуйте, студенты, – Виер насмешливо оглядел нас. – Как учеба?

– Превосходно, – кто бы сомневался, что слово возьмет Кал, и его голос будет звучать крайне восторженно.

– Да? Но, насколько я знаю, у вас нет предметов по управлению обоими вашими стихиями?

– Нет, – с печалью в голосе и восторгом в глазах ответил вампир.

Канцлер нахмурился.

– Ректор обещал мне, что вплотную займется решением этого вопроса. Что ж, раз он ничего не решил до сих пор, мне придется поговорить с ним еще раз. А пока буду ждать вас троих по пятницам на полигоне. Будете учиться смешанной магии у меня.

– Это же замечательно господин Виер! Я всегда мечтал у вас учиться!

Стоун едва заметно нахмурился, его не привлекала идея учиться у демона, он ведь все-таки был чистокровным человеком. А это значит, что в нем были сильны кое-какие предрассудки.

А вот у меня возник другой вопрос.

– Зачем вам это нужно?

– Зачем? – он оглядел меня каким-то странным взглядом, вот бы еще понять, что этот демон думает. – Все очень просто. Знаете ли вы, сколько магов-стихийников в официальном реестре Верхнего мира?

– Эм, нет…

Что за странные вопросы. Магов-стихийников действительно не так уж много. Но вот тех, кто обладает способностями к двум или даже трем стихиям, предостаточно.

– Не знаете… Так, к сведению, шесть человек. А вот таких как вы всего несколько сотен. Я имею в виду, обученных, способных принести пользу. И лишь единицы в Фагорне. Что же касается моего мира, то это больше половины магически одаренного населения. Цифры явно не в вашу пользу.

Я задумалась. Демон был прав. В Верхнем мире долгие годы уничтожались все, у кого были способности, отличные от большинства. Это приводило в отчаяние, и именно поэтому мне так необходимо было попасть в архивы. Я поймала задумчивый взгляд синих глаз и решила высказаться.

– Наши миры сильно отличаются, господин канцлер. Я когда-то считала, что маги всесильны, но поняла, что ошибалась. Не важно одна стихия или две, или все сразу. Маг-недоучка страшнее именно своей неопытностью. Я благодарна вам за возможность учиться, но если у вас не получится, то мне и им, – я качнула головой в сторону парней, – некуда будет идти. Общество Верхнего мира презирает тех, кто не смог доучиться. Максимум, что я смогу получить без образования, это лицензию травника, коновала или рабочего на ферме.

Демон хмыкнул.

– Не думал, что есть студенты, которые задумываются о будущем.

Его голос звучал уважительно, но меня это почему-то вдруг стало задевать. Я всю свою сознательную жизнь жила только будущим. Я потратила не одну ночь своего детства на мечты о том, чего уже смогла достичь. Но мне было мало. То, чего я хотела добиться – просто жить в мире с собой, знать, кто я. Смогу ли я? И теперь этот покровительственный тон от демона, которому, демон же знает, сколько лет! Ненавижу тех, кто считает себя умнее других. Но с ним рядом… Кого я пытаюсь убедить? Мне обидно именно потому, что ОН считает меня такой глупой и недалекой. И рядом с НИМ мне хочется казаться лучше.

– Рина у нас слишком серьезная, – Стоун неожиданно положил мне руку на талию. Жест выглядел чересчур собственническим. Не поняла, меня что, ревнуют? А с какой это стати?

– Замечательно. Вы свободны. Жду в следующую пятницу.

Стоун потянул меня к выходу. Как только мы оказались в коридоре, я выпуталась из его рук и недовольно вопросила.

– И что это было?

Он стушевался, на миг опустил глаза, но ответил сразу же.

– Он же демон. А ты красивая девушка. Я немного за тебя испугался, – тихо признался Стоун.

Я улыбнулась другу. Было приятно, что меня назвали красивой, даже очень. И просто, приятно, что есть кто-то, кому ты дорог. Я обняла его, почувствовав необъяснимое родство с этим чистокровным человеком. Бывает так, совершенно незнакомый, посторонний за короткое время становится ближе и роднее чем кто-либо другой в прошлом. Я улыбнулась, и вдруг по коже пробежал настоящий мороз, словно меня окунули в ледяную прорубь. Странно знакомое чувство. Я обернулась, не выпуская Стоуна из объятий, и увидела Виера, смотрящего прямо на меня. Это длилось не больше, чем время между ударами сердца, а потом он закрыл дверь.

– Об этом я и говорил…

Кала рядом не было. Он умел исчезать быстро и бесшумно. Отличная способность, надо бы тоже ей научиться, чтобы избегать вот таких вот неловких ситуаций.

Дома я оказалась только ближе к вечеру. Где я была и чем занималась? Да все там же и тем же. В библиотеке. Только теперь я целенаправленно искала книги по смешанной магии. И не находила. Такое ощущение, что кто-то специально убирает все упоминания о том, что не вписывается в каноны магического разделения. Если и дальше дело пойдет так, то не видать мне архивов, как своих ушей. По крайней мере, законным путем.

Мы поднимались по лестнице к моей квартирке. То есть, это я поднималась, а Тыр сидел на моем плече, изображая не то бабочку, не то комара, даже не присматриваюсь уже.

– Тсс, – вдруг завозился Тыр, и я почувствовала его настороженность.

– Что такое?

– У нас госссти.

Ко мне никто никогда не приходил. Так уж получилось, что моя территория была только моей. В груди начало подниматься то самое чувство, опасное и страшное само по себе, то, которое я подавляла все эти годы. Оно питалось моей паникой, моими страхами и тревогами, словно пиявка, высасывая их дочиста. Я знала, что мне бояться нечего. Это не тронет меня, никогда и ни за что. Его задача оберегать. Но… я знала, на что способна вместе с ним. Лишь раз мне довелось почувствовать малую толику всемогущества, и я не хочу этого снова. Кем бы я ни была, возвращаться к тому, с чего все началось, мне не хотелось. Я хотела другого – научиться с этим жить.

Я не волнуюсь. Мало ли кто мог заглянуть на огонек, все-таки я была не одинока в этом мире. Подойдя к двери, обнаружила, что она просто прикрыта, так, что через небольшую щелочку пробивается свет. Кем бы ни был гость, он хотел, чтобы я о нем узнала заранее. Визит вежливости от Прячущихся?

Толкнула створку и с удивлением замерла. За столом, подперев голову руками, сидел Гух. Я не видела его уже несколько месяцев, с тех пор, как поступила и бросила работу.

– Я тебя ждал, – невыразительно сказал он.

Я подошла и села рядом. То, что он расстроен, было яснее ясного. Но почему он пришел ко мне?

– Ты ведь дружишь с тем человечком?

– Что? С каким? – слишком много грусти было в его голосе.

– Я видел тебя с ним. Присматриваю за тобой, хоть ты обо мне и забыла.

– Я не забыла, – спорю, что улыбка получилась у меня жалкая.

– Забыла, но я не виню. Правильно оставлять ненужное в прошлом. Я больше не нужен…

– Что с человечком?

– Человечек? Да, светленький. Не пара он тебе. Или просто друг? Друг все же. Я-то знаю, а вот Шарз нет. А человечек этот твой глупый совсем, зачем только с ним связался.

– Что?

О ком он? Человечек? В моем окружении только один. Стоун, Стоун, что ты наделал? Да и я хороша. Ведь знала, что он в таком же положении, как и я была. Там на арене много ли он сумел заработать? Наверняка крохи. Неужели, он снова вышел на бой? Но почему тогда Гух здесь?

– Что случилось? – повторила я свой вопрос, поднимаясь из-за стола.

– Твой человечек у Шарза. И переживет ли он эту ночь, я не знаю.

Наверное, мне не стоило срываться с места и бежать в таверну, к проходу, по катакомбам к арене. Стоило остановиться и задуматься, что я делаю. Но за это время Стоун стал мне другом. Пускай я не видела его нигде, кроме стен Университета, не знала ничего о его жизни, как и он о моей, но этот человек стал незаменимой частью моего существования.

– И что ты будешь делать? – спросил Тыр, вновь оборачиваясь сережкой в моем уже.

– Не знаю…

– Это глупо, может ему ничего не угрожает.

– Ты действительно так думаешь? – в это мгновение мне было до демонов жаль, что я не могу заглянуть в его глаза и увидеть их выражение.

– Нет, – тяжкий вздох Тыра пробежал по мне ознобом. – Нет, не думаю. Стоун ввязался во что-то серьезное, иначе Гух не пришел бы к тебе.

Я думала так же.

Сегодня на арене не было боев. Их никогда не проводили в начале недели. И все же народу было не мало. Прячущиеся, вся элита криминального мира.

Ярость пробежала по венам, когда я увидела Стоуна. Его держали за руки двое, а внешность… синяки и кровоподтеки легко будет вылечить. Главное, чтобы Шарз отпустил его. Моя сущность подняла голову, но я заставила ее успокоиться. Не время, сейчас я спокойна и мне ничего не грозит. Вдох-выдох. Легкая улыбка. Кара вновь в своей стихии.

Нужно было одеть каблуки, так я привлекла бы к себе больше внимания.

Удивительно, но первым меня заметил Стоун. Его лицо исказилось, он попытался рвануть из удерживающих его рук.

– Рина, беги!

Я замерла. Вот же… демон! Идя сюда, я совсем не думала о том, какие чувства может испытать паренек. Для него ведь я была простой девчонкой из городка на границе с Нижним миром. И сейчас он волновался за меня ничуть не меньше, чем я за него.

Шарз оглянулся и расплылся в своей фирменной улыбочке.

– Ба! Какие люди! И что вас привело ко мне в столь поздний час?

Я подошла ближе, не сводя взгляда со Стоуна.

– Да вот, решила посмотреть, кто тут обижает моих друзей, – с легкой насмешкой в голосе ответила я.

Глаза человека стали размером с блюдце. Уверена, сейчас он готов был начать торговаться за мою жизнь и никак не ожидал таких вольностей в общении с официальным главой Прячущихся.

– Друзья, – Шарз погрустнел. – Деточка, я думал, ты лучше выбираешь друзей. Я опечален.

– Можно подумать, у него друзья все ангелочки с арфами, – ехидно заметил Тыр. – Одни бандитские рожи в окружении. Смотреть противно.

– Ну, ты ведь тоже мой друг, – я улыбнулась, пряча нервозность как можно глубже.

– Верно! – он хлопнул в ладоши, но тут же опять принял крайне расстроенный вид. То, что это игра, я ничуть не сомневалась, слишком долго знала эту хитрую гномью морду. – Вот только этого друга я отдать не могу.

– Почему? – ну наконец-то, теперь начнутся торги.

– Он мне должен много.

– Не вмешивай ее сюда! – опять попытался вырваться Стоун, за что получил удар в ребра от державшего его мелкого тролля. – Рина, уходи, не вмешивайся.

– Мальчик прав, – поддержал его гном. – Мальчик должен – мальчик сам и отработает.

– У тебя невозможно отработать, – приподняла я бровь.

Да, и эту сторону его бизнеса я знала хорошо. Шарз понял, что от меня не отделаться и мгновенно скинул с себя личину доброго дядюшки. Прищурился, оценивающе оглядел меня.

– Я прощу долг, но с тебя три боя.

– Бои? – ну конечно, что он еще мог попросить.

– Да. Он слабак, а твоего возвращения ждут с нетерпением.

Я покачала головой. Возвращаться на арену не было никакого желания.

– Я заплачу тебе половину от выручки каждого проведенного боя.

Смотрю на него и пытаюсь понять. Сколько он собирается заработать, если готов простить долг Стоуну и отдать мне кучу денег?

– Рина, нет…

Я не обращала внимания на парня. Он просто не понял, во что влип. Да, те, кто не видел эту сторону, мало что в ней смыслят. А вот я, кажется, все прекрасно поняла.

– Это ты отправил Гуха ко мне?

Шарз закатил глаза. Другого ответа и не требовалось.

– Я согласна.

– Замечательно, деточка, просто замечательно, – он кинулся меня обнять, но я его остановила.

– На один бой. Последний. И больше никаких подстав.

– Ты разбиваешь мне сердце.

По его лицу прямо-таки было видно, как работают счетные машинки, подсчитывая прибыль. Один бой лучше, чем ничего. Я знала, что он согласится.

– Хорошо, забирай своего друга. Жду в первый выходной. И не опаздывай, Кара.

Вот ведь, все демоны преисподней! Он сделал это специально!

Я шла быстро, зная, что Стоун идет за мной. Нервы бурлили, словно котел с экзотическим зельем. Нет уж, нужно завязывать со всеми планами, найти способ проникнуть в архивы и бежать как можно дальше. Жизнь без диплома меня не пугает, все равно не буду жить в больших городах. Может вообще податься в дикие земли? А что, отличная идея, там даже себя под контролем держать не придется. Выходи в поле, да и отпускай на волю.

– И что теперь будешь делать? – активизировался Тыр.

– Не знаю.

– Он ведь слышал, как тебя Шарз назвал. Точно поймет, кто ты такая.

– Знаю.

– А он демонов не особо любит.

– Знаю.

– Может, пристукнем его тихонько. Я память подчищу. И будем делать вид, что ничего не случилось. Или свалим из этого города. Архивы-то не только тут имеются.

– Хватит, замолчи!

– Я молчу, – сказал Стоун.

Он стоял позади и с опаской смотрел на меня. Отлично, теперь он еще думает, что я сумасшедшая, которая разговаривает сама с собой. Просто замечательно.

Гух, уходя, не закрыл дверь. Я вошла и села на стул. Стоун притворил дверь за собой и облокотился на нее. А ведь Гухулдус прав. Он обычный человечек – светлый как внутри, так и снаружи. Даже, если ему и приходилось совершать в жизни зло, оно ведь, наверное, было вынужденным. Совсем не такой как я. Стоит у двери, хмурится, не знает с чего начать. Обычный человек.

– У меня куча вопросов, – хмуро произнес он.

– Валяй.

Я закрыла глаза и опустила голову на сложенные на столе руки. Лучше не буду смотреть на него.

– С кем ты разговаривала на лестнице? Я знаю, что там был кто-то, кого я не видел.

Умный. Надежный. Отличный друг.

И вопрос совсем не тот, которого я ожидала.

– Скажи ему, – прошептал Тыр.

Я подняла голову.

– Я сирота, – слова давались тяжело. Демон, а ведь Стоун первый, кому я рассказываю эту историю. – Мне дали имя в честь монастыря в Ка́расе. Мне все детство снились кошмары, страшные до ужаса, после которых не хотелось жить, не хотелось вновь ложиться спать. В них мне являлся один и тот же монстр. Ящер, дракон, я не знаю. Огромные когти, сверкающие и острые, которыми он легко разрывал плоть. Клыки в пасти, с которых капала алая кровь. Сны преследовали меня очень долго, пока я однажды не попыталась с ними бороться. И тогда монстр пришел в реальности, – я улыбнулась. – Он стал моим личным Монстром. Являлся в темноте, пугая та, что сердце останавливалось. А потом мы с ним оба поняли, что неразрывно связаны, словно одно целое. Так у меня появился мой лучший друг – Монстр, ставший со временем просто Тыром. Детям трудно говорить длинные имена. Познакомься…

Я почувствовала порыв ветра, когда Тыр менял форму. Мгновение, и рядом со мной на столе замер настоящий дракончик, размером с кошку. Я облегченно вздохнула. Он принял образ, который не должен был испугать слишком уж сильно.

Стоун во все глаза смотрел на него. Это даже не удивление – это настоящий шок.

– Вопросы, – улыбка получилась кривой.

– А? Да, – парень подошел и сел рядом. – Я могу его потрогать?

– Не у меня спрашивай, у него.

– Он что говорящий?

– Естественно, я говорящий. А вот в твоих умственных способностях я все больше и больше разочаровываюсь. Нет, принять меня за какую-то бессловесную тварь, это же надо придумать! Но не об этом сейчас! Кто тебя надоумил связаться с Шарзом? И как я понимаю, задолжал ты ему немало!

– Да, – Стоун застонал.

– Как ты умудрился? – я погладила его руку, стараясь успокоить.

– Я ведь не из богатой семьи! У меня три сестры младших, родителям приданое собирать пора. А я маг. Если выучусь, смогу им помогать. Приехал сюда… Пытался работу найти, но в Ирате… С Шарзом случайно познакомился, он мне и предложил… участвовать. Вот только я почти не зарабатывал. Победить сложно, а на свой проигрыш ставить нельзя. Вот я и занял у него, мне почти две тысячи для оплаты обучения не хватало. Он дал полгода отсрочки. Они почти прошли.

Две тысячи! Демоны, неужели Стоун не понимает, во что влип? Смотрю на него и вижу, что прекрасно он все понимает. Только делать ему нечего, как и мне в свое время.

– Не беспокойся, Шарз тебе ничего не сделает. Моего друга он не тронет.

Сказала, и паренек вдруг подозрительно на меня уставился.

– Там, в катакомбах, Шарз назвал тебя Карой. Но ведь ты не она, правда?

И такая надежда в глазах. Но почему? Он не хочет, чтобы я была демоном?

Замялась, не зная, что ему сказать. Зато Тыру человеческие эмоции были чужды.

– Она, она. Та самая Кровавая Кара. А ты думаешь, почему тебя так легко отпустили? Не была бы она, болтаться тебе в какой-нибудь речке с камнем на шее. Шарз он ведь такой, просто так бы не отпустил. Он денежки свои любит, а должников не любит. Отработал бы другим способом и…

– Тыр, помолчи. Стоун, это правда. Я Кара.

– Рина, ты, – парень опустил взгляд, словно стыдясь. – Так ты… демонесса, да? Выходит, я зря пытался тебя защищать… Как глупо я, наверное, выглядел тогда…

– Стоун, – положила свою ладонь на его руку, лежащую на столе. – Я не всемогуща, как бы мне этого не хотелось. И мне, как и другим нужна помощь и защита.

– Конечно, а я идиот! Ты победила самого Титана!

Сказать ему или не сказать. Что-то внутри протестовало против этого, словно то, что случилось на арене, была наша с демоном тайна. Нет, это и была самая настоящая тайна.

Я посмотрела на Стоуна и грустно улыбнулась. Доверяла ли я ему? Наверное, да. Но это не первый раз в моей жизни, когда чувства брали верх над разумом, а потом я оказывалась в безвыходной ситуации, смертельно опасной. Рискнуть еще раз? Тот, другой, тоже был человеком, но стоит ли мне его теперь бояться? И нужно ли бояться Стоуна.

– Ты мне не веришь, да? – он криво усмехнулся. – Из-за меня ты попала в историю. Ты ведь больше не сражалась, да? Тот бой действительно был последним. А я подставил тебя, – он вскинул подбородок. – Даже не думай выходить на бой, мне не нужны такие жертвы.

Я рассмеялась. Сейчас паренек был поход на облезлого кота, который хорохорится, вопит, показывая, насколько он крут, но стоит немного припугнуть и сбежит, поджав хвост. Нет, я не считала Стоуна трусом, просто… Он действительно не понимал, куда влез.

– Я действительно не доверяю тебе, но не потому, что сомневаюсь в тебе, – что ж, если я хочу, чтобы он оставался моим другом, буду искренней. – Мне пришлось многое пережить, и это отучило доверять людям. Я – полукровка, и даже не знаю, кем были мои родители. Всю мою жизнь меня ненавидели только за это, за то, кем я родилась. Невесело, правда?

– Прости, я…

– За что? За людей? Ты другой, или они другие, сейчас это не важно. Важно только то, что я хочу сказать. Я выхожу на бой, не потому, что ты должен Шарзу, а потому, что я такая, какая есть. Я много лет пыталась сделать из себя человека, и мне почти удалось. Вот только… Кровь демонов, это кровь демонов. Даже капли достаточно, чтобы чувствовать азарт, наслаждение противостоянием. Не знаю, сможешь ли ты меня понять, но я тебе почти благодарна за возможность вернуться туда.

– Ему не понять.

Я вскочила, на ходу зажигая пульсар. Сказались годы жизни в постоянном напряжении и рефлексы. Сначала бей, потом смотри, кто пожаловал. Стоун резко дернулся в сторону, застучала на столе посуда. Это земля ответила на испуг парня. Сильный он все-таки маг, раз на втором этаже колебания можно почувствовать.

У двери, все так же закрытой, небрежно облокотившись на косяк, стоял Кал. Вот не люблю вампиров по двум причинам – из-за их скорости, и, как следствие, умения оказываться в нужное время в нужном месте. И второе – абсолютной невозмутимости. Стоит, смотрит на нас, только бровь приподнял в удивлении.

Убрала пульсар, радуясь про себя, что демонские корни во мне всегда взывают к родной стихии. Еще не хватало сразу сдавать все карты и рассказывать, на что я способна.

Но что-то в нем сегодня было не так. А когда я, наконец, осознала, то не смогла удержаться от восклицания.

– Ты остриг волосы? Зачем?

Всего на миг выражение его лица изменилось. Злость, отчаяние, и оно снова абсолютно ничего не выражает.

– Тебя это не должно волновать.

Меня такой ответ задел. Значит, он заперся ко мне без приглашения, и это нормально, а мне даже обычный вопрос задать нельзя?

– А как на счет того, что ты делаешь в моем доме?

– Живу, – он отлепился от стены и прошествовал к столу, где с комфортом устроился на стул, который до этого занимал Стоун.

– А? – каюсь, я даже рот раскрыла от удивления.

– Ты с ней живешь? – одновременно со мной спросил Стоун.

– Не с ней, а рядом, – наставительно ответил Кал. – Привет, Тыр, рад знакомству.

Я перевела немного ошарашенный взгляд на своего комнатного дракончика. Тыр сидел с виноватым видом, ожидая справедливой выволочки. Он-то должен был следить, чтобы никто нам не помешал!

– И я, – прошелестел он.

– Не думаю, – хмыкнул вампир.

– Ага, – еще тише сказал Тыр.

– И много ты слышал? – решила выяснить я.

– Достаточно. Хотя о том, что ты демонесса, знал уже давно.

– Что?

– Рина, я вампир. Мне достаточно капли твоей крови, чтобы узнать о тебе все.

– И где ты взял мою кровь? – подозрительно осведомилась я, все еще находясь в состоянии шока.

– Может быть, и не замечала, но ты постоянно калечишься. Тут синяк, там царапина. Если честно, то меня удивляет, как ты до сих пор жива, – с задумчивой насмешкой добавил Кал.

Никогда за собой такого не замечала, но со стороны виднее. А живучесть. Что тут скажешь. Годы и годы практики.

– И что теперь делать будем?

Смотрю на него. Он на меня. Стоун на меня смотрит. И Тыр уставился. Не поняла?

– Я вопрос задала.

Кал пожал плечами.

– Я могу тебя сдать и получить вознаграждение. Ты же, я правильно понимаю, скрываешься, а значит, не зарегистрирована ни как демон, ни как полукровка. Может, в какой другой стране на это бы и внимания не обратили, но только не у нас. Тебя ждет наказание.

– Ну, ты и сволочь, – возмутился Стоун, да я и сама пребывала в состоянии тихого нестояния. Вроде другом был, или показалось?

– А можем поступить иначе, – продолжал вампир. – Тебе явно нужна помощь, и так сложилось, что и мне она необходима. Ты поможешь мне, я тебе. Все счастливы, а, главное, живы.

Смотрю на него, осознаю. Понимаю, что он, как и все его соплеменники, попросту не умеет просить. Только приказывать и угрожать. Да, а ведь я его почти другом считаю. Нужно с этим что-то делать.

– Кал, ты мог просто попросить, и я бы тебе помогла, – говорю мягко, чтобы, не дай высшие, не подумал, что я насмехаюсь.

– Помощь, – несколько грустно улыбнулся он. – Люди не способны на, – осекся.

– Так я и не человек, – радостная улыбка скользнула по моим губам.

– Да и демоны не лучше, – упрямо продолжил вампир.

– Так я и не демон, – мне совсем весело стало. – Я – полукровка. Причем выросшая с расами, чьей крови в моих венах нет. Меня воспитывали иначе.

– Тогда у тебя тем более нет никаких причин мне помогать.

Надоело, честное слово.

– «Где законы иные, не твори зла, не вмешивайся, не теряй достоинства. Тот, кто выше, смотрит свысока на низших, таков мир. Если нападают – отвечай, если просят о помощи – помоги», – процитировала я.

Как потрясенно уставился на меня. Да, я его понимала. Среди вампиров, особенно низших, и то не все учили Свод Первой Луны, а услышать такое от человека было и вовсе делом неслыханным. Стоун тоже смотрел на меня, но в отличии от вампира, не понимал, что такого я сказала, и только видел эффект, моими словами произведенный.

– Но… откуда?

– Я же сказала, что воспитывалась несколько иначе.

– Да, я понял. Но… не важно. Раз ты знаешь Свод, то понимаешь, кто я.

– Ты вампир, – вставил Стоун, которому явно было обидно, что он не участвует в беседе.

– Не в этом дело, – мягко поправила я. – Он высший, принадлежит к аристократии.

– Принадлежал.

Смотрю на Кала и внезапно до меня доходит, почему острижены волосы.

– Тебя… изгнали?

– Я сам ушел.

Тыр заворочался, перебрался ко мне на колени, понял, то не будут его наказывать, и осмелел.

– Чего ушел-то, – пробурчал он. – Вы ж, понятное дело индивидуалисты все, но чтоб род предать, это же какая редкость. Я о таком и не слышал.

А ведь Тыр прав. При всей своей холодности и надменности, возведенном в абсолют эгоизме, было то, что ни один вампир не смел изменить. Родовая иерархия, отношения в семье. Это была вещь похлеще отношений даже у Прячущихся, которые не были примером добродетели и всепрощения.

– Я не из рода ушел, а из семьи. Там… сложно все, – Кал вновь принял царственно-холодный вид. – Но мы ведь сейчас не обо мне говорим. Так что, Рина, ты будешь делать?

Я знала, что они мне не угрожают. Да, если бы и попытались, все равно ничего не смогли бы сделать. Но темная составляющая моей души была с этим не согласна. Стоит мне чуть отпустить контроль и все, она возьмет верх, и я стану ее марионеткой. Почувствовала боль в ноге – это Тыр напоминал, что он рядом и поможет. Помощь, кому-кому, а мне она была необходима. Но те двое, что сейчас сидели рядом, вряд ли могли мне ее предложить. Рина, тебе осталось совсем немного, цель уже близка. Рассказывать им обо всем глупо, лишняя опасность, как для тебя, так и для окружающих.

Но что-то сказать придется. И быть втрое осторожнее. Раз уже Шарз понял, что они стали мне дороги.

– Ты все слышал, – я опустила взгляд. – В первых выходной мне придется выйти на арену, чтобы снова сразиться с Титаном. И я не уверена, что в этот раз все пройдет столь же гладко.

– Но ты же победила его! – воскликнул Стоун.

– Он сдался, – глухо ответила, не желая присваивать себе незаслуженную славу.

– Он странный, – согласился со мной Тыр. – Взял и отступился. Я, конечно, знаю не так уж много демонов, но не верится мне, что они благородные такие.

– О демонах вообще мало что известно. В Нижний мир и спуститься-то затруднительно будет, – Стоун нахмурился. – А знаешь, ведь все, что известно о демонах по сути сказки, страшилки, которыми пугают детей. Они опасные, они ужасные, они жестокие. Похищают девственниц, едят младенцев. Родители сестер до сих пор пугают. Мол, не ходите в сумерках, иначе вас демоны заберут. А малым был, про тела на Большой Пустоши рассказывали. Там ведь действительно страшное творилось. Вот только, кто сказал, что это демоны виноваты? Не только они убивать способны.

Да, Пустошь была именно тем местом, куда мало кто хотел попасть. Аномальная зона, с сумасшедшим магическим фоном. Чтобы попасть из Караса в Ирату, мне пришлось проехать по самому ее краю. Шуршево место, неприятное. Могильник размером в три дневных перехода. Мурашки по коже, как вспомню.

– У вас послезавтра занятие с Виером, может, его спросите, – стал гласом разума Тыр.

– Точно, – обрадовался Стоун. – Но вот одного я не пойму, – он обернулся к Калу. – Ты сказал, что живешь с ней. В смысле?

– В самом прямом. Я с сегодняшнего дня здесь живу, в этом доме. К сожалению, двери фамильного особняка для меня теперь закрыты. А раз Рина проживает здесь уже не первый год, – на этих словах я удивленно на него вытаращилась, недоумевая, откуда он об этом может знать, я ведь точно не говорила. – То и я смогу как-нибудь прожить.

Негодование во мне подняло голову. Нет, я все понимаю, он у нас из аристократов, к роскоши привык, но не дело меня принижать, тем более вампиренышу этому помощь моя требуется.

Неожиданно Стоун и Кал рассмеялись.

– Ты посмотри на нее, какое возмущение в глазах! – воскликнул блондинистый человек. – Не, не нужно убивать меня взглядом! На Титана лучше так смотри, убежит и победа вновь твоя.

Смотрю на веселящихся парней и понимаю, что как бы я не сопротивлялась, но моя человеческая часть уже давно признала их своими. Ну, раз так, буду дружить. Надеюсь, в этот раз мне повезет больше.

– О, вы посмотрите, кто здесь! Поломойка!

Визгливый, хорошо мне знакомый голос прозвучал очень громко в аудитории.

До сих пор не могу понять, как они поступили. Тут с даром не всегда можешь. Хотя деньги во все времена творили чудеса и более удивительные. Парвила, сама слышала, очень хвалили преподаватели. Ну а Франса, скорее всего, пользовалась папенькиными деньгами и умом брата.

На занятиях мы практически не пересекались. Да и я в основном везде ходила в компании Стоуна и Кала. Мы вообще стали отщепенцами. Даже преподаватели, поначалу неплохо к нам относившиеся, видя, как кривится ректор при нашем появлении в его поле зрения, стали кто придираться, а кто игнорировать.

– Поломойка!

Тишина была абсолютная. Да уж. Нас и так не любили, а теперь красавица Франса дала новый повод для обсуждений.

– И где же ты сумела наскрести золотых, чтоб поступить? А, поломойка? С кем таким богатеньким спала? Или их много было, со счета сбилась уже?

Сегодня меня угораздило прийти раньше, чем Кал и Стоун, а, значит, я была одна. В принципе, в этом не было ничего страшного, нас и так не трогали. Стихийники, пусть нас и не уважали официальные власти, были нешуточной силой. А попасть под руку необученного взбешенного мага удовольствие не из приятных. Но вот с подачи Франсы на меня могли ополчиться и устроить что-нибудь премерзкое исподтишка, благо все магией владеют.

Я начала спокойно подниматься наверх к нашим местам, стараясь не смотреть на неё и при этом контролировать происходящее.

– Она злится, – прошептал Тыр со своего законного места на моей мочке. – Ты молчишь, а она бесится. Надеялась, что начнёшь оправдываться. Берегись.

Отвечать Тыру не стала. Да и что говорить. Он и сам прекрасно знает, как сильно она меня ненавидит. Я, может, по меркам демонов ещё ребёнок, но на мою короткую жизнь столько испытаний выпало, что не каждому тысячелетнему справиться бы удалось. Нет, я не хвастаюсь, гордясь тем, что смогла все это вынести. Наоборот, мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь знал обо всем. Есть вещи, которые были и будут только моими. Моими тайна и, моими секретами. Моими победами и поражениями. И какая-та глупая богачка мне не страшна.

Я почти дошла до галерки, когда тихонько зашипел Тыр. И я поняла, что сейчас произойдёт.

Однажды мне уже довелось испытать ужас, который появляется в тот момент, когда понимаешь, все, тебе уже ничего не изменить. Ты виноват, в том, что последует дальше, но вины твоей нет. Всё уже решено без тебя. Странное и страшное чувство осознания собственного бессилия.

Вот оно. Франса сейчас готовит атаку. И не нужно быть пророком, чтобы знать это. Подлости ей не занимать, а я дала отличный повод. Никто и никогда не имел права игнорировать леди Красавицу. А я, пытаясь сохранить свое достоинство, лишь распалила её негодование, и так бурлившее из-за того, что какая-то выскочка учится в Университете, хотя определённо этого не достойна.

Выбора нет. Обернуться и успеть ответить ей стихией огня или воды, пока не стало слишком поздно. И тогда вылететь из Университета, потому что этим нарушу внутренние правила. И мечту придётся забыть, она снова станет недосягаемой.

Или оставить все, как есть? Но тогда её не станет. А вместе с ней, возможно, и всех тех, кто находится в этой аудитории. Горько осознавать, что я не могу это контролировать в полной мере.

А после мне придётся бежать, скрываться, и вся оставшаяся жизнь превратится в прятки, в кошмар наяву. Не хочу снова так жить.

– Контролируй. Дыши, – Тыр пытался отсрочить неизбежное.

Он мог бы наложить щит, блокировать, но ОНО всегда вырывалось. Это сила, неподвластная маленькому монстру из детских кошмаров.

– Поломойка! – закричала Франса.

Обернуться я успела. Чтобы увидеть, как в меня летит воздушный вихрь. Маленькое, компактное заклинание, опасное своей способностью к поистине огромным разрушениям. Откуда его знала студентка первого курса? Это ведь боевая магия!

Внутри меня шла борьба. Если я не смогу защитить себя, мне конец. Но какой ценой? Волна недовольства и гнева начала подниматься во мне. Страшно, ведь я знала, что эти эмоции не мои.

Секунды на решение. И…

Меня снесло в сторону, но на ступеньки я приземлилась аккуратно, даже ничего не ушибив. Вихрь, летевший в мою сторону, смялся, словно бумажная птичка в гигантской руке. Один вздох, и недовольство внутри меня сменилось удовлетворением.

– Профессор, – раздался несмелый голос кого-то из студентов, до этого просто наблюдавших за мной и Франсой.

– Студент Лайгер, вы смещены с поста старосты курса за неумение контролировать ситуацию и пренебрежение своими обязанностями. Студентка Дюли, вы отстранены от занятий на время расследования данного происшествия. Я лично выступлю в качестве обвинительный на совете. Подобные действия недопустимы. Покиньте аудиторию.

Смотрю на канцлера Виера и думаю, что он даже не понимает, насколько сильно помог мне. Он ведь спас и меня, и всех, кто был здесь. И теперь я бесконечно благодарна ему не только за шанс на учёбу, но и за этот акт доброй воли.

– Студента ЭсКарас, вы в порядке?

– Да, – в ступоре смотрю на него.

– Тогда потрудитесь занять свое место.

Демон был недоволен, и, чувствуя это, студенты спешно рассаживались за парты.

– Какой мужик, – уважительно протянул Тыр. – Вот бы нам такого.

Улыбнулась и попыталась встать. Вот же шуршево отродье!! Перенапряжение сковало мышцы, я ведь пыталась себя сдерживать, а теперь расплачиваюсь. Можно, конечно, и дальше сидеть на ступеньках, но почему-то мне кажется, Виер этого не оценит. Уже зыркает в мою сторону, вот только демон его разбери, с каким выражением.

Меня аккуратно потянули вверх. Посмотрела кто. Оказалось, что в аудиторию уже явились Стоун и Кал. И если увидеть тревогу на лице первого было, в принципе, закономерно, но то же чувство у вампира вызвало неподдельное изумление.

– Ты в порядке? – Стоун обеспокоенно заглядывал в глаза. – Мы все видели, только не успели ничего сделать.

Он волновался за меня, и это было даже приятно. За меня никогда никто, кроме Тыра, не волновался. Но, с другой стороны, я не хотела, чтобы он ко мне привязывался. Когда цель будет достигнута, я просто исчезну.

Я села на свое место под защитой двух хмурых парней и поняла, что никто даже не смотрит в нашу сторону. Кроме канцлера. И именно из-за него стояла эта неестественная тишина. Молчал он, ожидая, когда мы сядем. Молчали и остальные, боясь попасть под горячую руку.

– Всё?

Мне почему-то показалось, что он спрашивает это лично у меня, и я кивнула в ответ, пытаясь стать незаметнее. Куда уж там.

– Тыр, – шепнула еле слышно. – Ты иллюзию держишь?

– С трудом. Ты хоть понимаешь, что нам повезло? У тебя перенапряжение такое, что удивительно как вообще в сознании находишься! И я своих сил вбухал уйму, чтобы никто ничего не заметил. У тебя твоя демонская натура прёт из всех щелей, еле успеваю остаточные проявления гасить.

Он бы и дальше возмущался, но я перебила:

– Спасибо…

Стоун порывался мне что-то сказать, но один взгляд на Виера останавливал лучше, чем мои тычки и возмущенное мычание.

– Сегодняшнее, скажем так, недоразумение показало, насколько сильны в представителях людской расы предрассудки по отношению к тем, кто занимает заведомо низшее положение в обществе. Я не хочу сказать, что у моего народа такого нет, – демон обвел затихшую аудиторию тяжелым взглядом. – Напротив, мы чётко следуем классовой градации. Хотя, в отличие от вас, жителей так называемого Верхнего мира, мы приветствуем желание молодёжи начинать жизнь с абсолютного нуля, с самых низов, без поддержки семьи, чаще всего материальной. Многие из вас – будущие защитники, но я уже не в первый раз сталкиваюсь с откровенным незнанием элементарных вещей.

Ему удивлённо внимали. Лекций, которые нам читали, было те так уж много. Виер преподавал что-то вроде общего курса, немного о том, немного об этом. Но его трактовка даже общепринятых и известных теорий вызывала жгучий интерес. Казалось, жители Нижнего мира совершенно иначе смотрели на все. Хотя, так оно и было. Слишком уж мы разные. Люди и демоны. И я, не то и не другое.

– В этом Университете, в отличие от многих других, обучается большое количество представителей моего народа. Даже сейчас они есть среди вас, – все дружно посмотрели на ряд, который занимали студенты-демоны.

Почти все с красными сполохами в волосах, единицы с зелёными и белыми прядями – маги земли и воздуха. Ни одного водника, что и понятно, слишком конфликтная их природной сущности стихия. Редкость они.

– Мне приходилось сталкиваться с разной реакцией. И вот, что я понял. Вас с самого детства приучают к мысли, что все иное, отличное от общепринятого – это зло. Я не похож на вас? Но и вы на меня тоже. Вы не похожи даже друг на друга. Горный троль, или тот, который живёт в лесу, или степной – все они разные. Как и люди. Высокие трагорцы, темнокожие велеры, слепые эвехо. Я могу назвать многих, и все они будут разными, уникальными. Но вы знаете их, они не чужаки. Ими нельзя пугать детей, потому что ребёнок может дружить с любым из них, жить по соседству, здороваться каждый день. Ими нельзя пугать взрослых, ведь и они знают, что те же трагорцы невероятно дружелюбны и миролюбивы, а эвехо не покидают своих пещер без крайней необходимости. Демоны же идеальны по всем статьям. У нас закрытые территории, попасть на которые затруднительно. Следовательно, о нас мало известно. Нет знаний, начинает работать фантазия.

– Демоны агрессивны и жестоки!

Я не поняла, кто это сказал, но Виер без труда определил говорившего.

– Студент Круви, боюсь, несколько опрометчиво с вашей стороны говорить такое, находясь среди, по меньшей мере, тридцати представителей народа демонов, которые, просто к сведению, отличаются абсолютной памятью.

Вроде бы и без угрозы сказал, безразличным тоном, но даже мне страшно стало, хотя нашлись и те, кто посмеялся над незадачливым оратором.

– Да, именно об этом я и говорил. Вы привыкли верить не своим глазам, не тому, что познали опытным путем, а словам, что кажутся привлекательными.

– Но, были же войны между Верхним и Нижним мирами. И демоны действительно были… Жестокими, – студентка-водница несмело подняла руку.

– А ещё есть Пустошь, – добавил сидящий рядом с ней паренёк.

Виер сделал несколько шагов. Мне показалось, что его взволновали последние слова. Странно, до этого он был просто непробиваемо спокоен. Или я чего-то не понимаю, или тема образования Пустоши для него болезненна.

– Пустошь… Да, – задумчиво протянул демон. – Место с крайне нестабильным магическим фоном, появившееся в результате войны между магами и демонами. Наверное, мне стоило бы рассказать о том, как на самом деле оно появилось. Но… Есть вещи, о которых лучше не знать. Одно могу сказать вам, в появлении Пустоши в не меньшей мере, чем демоны, виноваты маги Верхнего мира.

Студенты начали переглядываться, но вслух недоверие никто не высказал. Что же, я их понимаю. Виер не просто демон, он ещё и преподаватель. Нам ещё предстоит ему экзамены сдавать.

– Рина, а ты знаешь что-нибудь о Пустоши?

Стоун низко склонился над столом, прикрываясь записями.

– Откуда я могу что-то знать?

Вот же, теперь придётся придумывать с Тыром, как я могу разговаривать с ребятами, чтобы преподаватели не засекли. Будто проблем мне мало.

– Ну… Ты же, – он кивнул в сторону демона.

– Спасибо, не мог бы погромче сказать? – не удержалась я от сарказма. – Когда Пустошь появилась, мне, в лучшем случае, года два было. Так что, прости, подробностей не помню.

– Не злись, – Кальвени сжал мою руку. – Я тогда уже вступил в возраст юности, но тоже не могу ничего об этом рассказать. В живых там никого из простых не осталось, только маги из совета. Но и они еле выжили. Подробности только в архивах найти можно.

Сердце замерло. Вот он, шанс найти то, что мне необходимо. С учёбой не получается, допуска мне никто не даст. Одна я туда пробраться не смогу. Нет, Тыр идеальный соучастник, но это огромный риск, и, если я вдруг попадусь, то ему придётся сдерживать меня, а мне выкручиваться самой. Хотя, с моим уровнем контроля… Нет, точно попадусь. Нанимать кого-то из клана тоже нельзя. Эти растреплют, стоит за порог выйти. А искать профессионала себе дороже. Вмиг поймет, что я там ищу. В общем, простите меня, друзья, но нет у Катарины иного выхода, кроме как использовать вас в тёмную.

– В архивах, говоришь, – я старалась говорить спокойно, молясь всем известным мне богам, чтобы вампир не осознал, из-за чего так сильно колотится моё сердце.

Кал внимательно оглядел меня и вдруг расплылся в шальной улыбке, которую тут же стёр с лица. Конечно, вампирам не положено ввязываться в авантюры и проявлять такое откровенное счастье.

– Вы чего? – влез Стоун.

– Да понимаешь ли, человек, мы решили с госпожой демонессой, что пробелы в знании истории необходимо заполнять.

Хотела уже улыбнуться, но поймала недовольный взгляд демона, которому мы, кажется, мешали вести лекцию. Совсем я расслабилась, даже название темы пропустила. Чую, отыграться он на нас.

– Пссссихи, – прошипел мне в ухо Тыр.

– Ух ты, я с вами, – довольно потирая ладошки, объявил Стоун.

– Говорю жжжже, пссссихи. А ессли поймают?

– Нас будет четверо, все лучше, чем двое.

Тыр нервничал, даже перестал следить за своим голосом, змей-переросток.

– Ты иллюзию держишь? – уточнила, а то с него станется в треволнениях о моей душе позабыть о главном.

– Держу, держу, не пережжживай.

– Что говоришь? – переспросил Стоун.

– Я с Тыром.

Плохо. Значит, когда я с ним говорю, это заметно со стороны. Ладно, будем надеяться, что слов не разобрать.

– И что он?

– Против. Говорит, что мы психи.

– Так кто бы спорил.

– Студенты Обри и ЭсКарас, не соблаговолите ли вести себя чуточку сдержаннее?

– Конечно, профессор Виер.

Стоун улыбнулся, но на этот раз немного нервозно. О том, что после занятий мы с канцлером демонов встречаемся на полигоне, как-то подзабылось.

– Ди Верти, я все понимаю, но заморозить воздух вокруг меня из этого положения вам не удастся.

Скосила взгляд на Кальвени. Поняла, что мне очень даже повезло, меня канцлер первой вызвал. И первой же отпустил, потому что стоять на ногах прямо я была не в состоянии. И теперь усиленно практиковалась в получении знаний из положения лежа. А вот ребятам не повезло по полной. Стоун, насколько я могла судить, валялся в отключке после того, как его приложило о землю. Хотела сначала даже отправить к нему Тыра, чтобы проверил, живой или нет. Потом рассудила, что демон все-таки наш преподаватель, помереть не даст. И принялась дальше созерцать избиение младенцев.

– Ди Верти, вот же шуршево наследие, вы останетесь там жить?

Я ведь говорила уже, что Кал в восторге от Виера? Забудьте! Уже через час после начала занятия он его возненавидел. Все-таки даже для вампира забег от ледяных игл, купание в самопроизвольно появляющихся озерах и ветер ураганной силы не доставляет наслаждения.

– Я жду, Ди Верти, – повысил голос демон.

Не дождешься.

У вампиров преобладающая сила – воздух, отсюда и все сказки про то, что они оборачиваются всякими летучими тварями. Вот уж нет. Зато способны летать сами. В принципе, это и пытался продемонстрировать Кал, пытаясь улететь с полигона. И ему ведь практически это удалось! Не долетел до выхода считанных метров. Зацепился за дерево. Теперь висит. Ругается нехорошо.

– Он застрял, – сообщил мне Тыр.

И вот, что мне делать? Могу и дальше лежать и наслаждаться зрелищем. А могу попытаться отвлечь Виера.

Он просил устроить ледяную бурю, объяснил все. Но как-то не уточнил, что, если не справимся, он покажет сам. На нас.

Так я и оказалась на краю боевой площадки лежащей под деревом. У меня земля под ногами высохла разом, и я полетела в образовавшуюся расщелину. А сверху кипяточком залило. От него я щит успела поставить. Куском земли прикрылась. Но ногу при падении подвернула. Причем так неудачно, что слезы мгновенно появились. Может это и спасло меня от дальнейших издевательств. Демон ругался на неуклюжих головоногих, что понятия не имеют о том, чем занимаются, пока меня из ямы вытаскивал. Спросил, смогу ли сама залечиться, и пошел мучить остальных.

В чем плюс огня? Он ведь не только обжигает, он может просто греть. Конечно, лечил меня Тыр. В таком деликатном деле он мне не доверяет. Да и получается у него намного быстрее.

Легко шевельнула рукой. Устроить Виеру ледяную бурю, не выдавая себя, я не смогу, но вот обдать тем же самым кипящим дождем – это пожалуйста, с превеликим удовольствием.

Медленно, чтобы он ни в коем случае не заметил, собираю вокруг него конденсат из воздуха и посылаю тепло. По чуть-чуть, но этого будет достаточно.

– Не торопись, заметит, – простонал Тыр.

Знаю, все знаю, мой дорогой друг.

Еще немножечко… И…

– Отлично, студентка ЭсКарас.

Я не удержала воду, и она дождем упала на землю, не задев демона, который, вот же шурш, все же заметил мои манипуляции, и преспокойненько закутался в воздушный щит.

– Нет, правда, ЭсКарас, не думал, что вы на такое способны. Студент Ди Верти, цените заботу.

– Я… ценю.

Прозвучал ответ глухо и зло, поэтому я решила осведомиться, чуть повысив голос.

– Кал, тебе помочь?

– Сам… справлюсь.

– Вот видите, ЭсКарас, не ценят вас, – печально произнес Виер.

Странный он. Никак не могу понять, где он говорит серьезно, а где издевается.

– Главное, что сама себя ценю.

– Верно, – согласился он и подошел ближе. – Как нога?

Смотрю в его глаза и себя вижу. Маленькая. Глупая. И о чем только думаю?

– Хорошо нога.

– Вот и отлично. Обри притворяется, он давно пришел в себя. А Ди Верти вы поможете слезть с дерева. На сегодня занятие окончено. Встретимся через неделю.

Он повернулся, чтобы уйти, но я вспомнила, что так и не спросила то, что хотела.

– Господин канцлер.

Удивленно обернулся. Я обращалась не к профессору, а к жителю Нижнего мира. И, судя по всему, он это понял.

– Я слушаю, ЭсКарас.

– Я… Мы бы хотели, чтобы вы рассказали о Нижнем мире, о демонах и…

– Постойте, разве вы не посещаете лекции по Миропорядку?

– Посещаем, но там все на уровне тех сказок, о которых вы говорили. И мы подумали…

– Хорошо, ЭсКарас. Я все равно хотел поговорить с ректором о том, чтобы он выделил часы для просвещения масс. Напомню ему заодно, что вы тоже являетесь его студентами, хочет он того, или нет.

– Спасибо большое, – я радостно улыбнулась ему, чем вызвала хмурую складку на лбу.

И чем он так удивлен? Не боюсь я тебя, демон, а даже, если бы и боялась, ты об этом все равно бы не узнал.

Вместе со Стоуном, который усиленно делал вид, что все время находился без сознания, мы сняли с дерева Кала. Оказалось, он крайне неудачно соединил два заклинания, и вместо водяной веревки появилась паутина, которая намертво приклеила его к дереву. Пришлось нашему человеческому магу земли поработать, сначала упрашивая дерево спустить вампира на землю, а потом и вымаливать прощение за отрубленную ветку. Дерево просто оказалось очень живое.

Дома, обработав ссадины и синяки, которые Тыр принципиально не стал лечить, и выпив целых три стакана укрепляющего отвара, я легла спать. Завтра должен был быть трудный день.

Но сон не шел. В голове крутилась мешанина из мыслей. Некоторые, совсем бредовые, я пыталась выкинуть, но они не желали уходить. Например, меня вдруг заинтересовало, как целуется демон. Он весь такой из себя насмешливый и аристократичный, наверняка и поцелуй будет холодным чмоком, как между трехсотлетними супругами. Но он же все-таки демон, а это горячая огненная кровь…

А ты, шуршева пропасть! Уйди из моей головы прочь!

Важнее, что он пообещал поговорить с ректором на счет курса по демонологии. И мне не придется изыскивать пути, для того, что теперь могу узнать вполне официально.

Вечер пришел неожиданно. Днем я решила сходить к Гуху. Насмеялась с девчонками, до отвала наелась рыбного рагу, фирменного блюда Сары. Гухулдус сначала пытался меня избегать, но потом понял, что зла я на него не держу, и расслабился. Прощения не просил, да я его понимаю. В клане Прячущихся не принято сдавать своих, но, если уж говорить откровенно, он меня и не сдавал, так подставил чуток по просьбе главы. А это уже почти святое.

И я вновь на арене. Мне улыбались счастливые и не совсем трезвые морды. Да уж. В этот раз Шарз собрал ещё больше народа. Не удивительно. Он обещал мне половину от ночной выручки, и, зная его жадность, не сомневаюсь, что свои денежки он терять не собирался. Значит, все сегодня будет по максимуму.

– И снова противостояние двух великолепных бойцов! Их прошлая встреча закончилась безоговорочной победой нашей прекрасной Кары! А что же принесёт нам сегодняшняя ночь? Встречайте! Кровавая Кара против непобедимого – в прошлом – Титана!

Я поморщилась. С каких пор Шарз стал отступать от своих собственных правил? Не унижай и не оскорбляй своего бойца. Как бы ты не был крут и силен, всегда найдётся тот, кто будет круче и сильнее.

В круг ступил Титан.

Сегодня он выглядел не просто опасным, а устрашающим. Волосы с красными прядями спадали на плечи и почему-то казались мне живыми. Увидеть его лицо через ажурную бело-черную маску я даже не пыталась. Мне было страшно. Прошлую наш бой он просто-напросто слил, подарив мне победу. Ждать такого же подарка и сегодня я не могла.

По его телу струилась татуировка. И, что еще более странно, она тоже казалась живой. Но в прошлый раз я ее не видела. Тогда он скрыл ее иллюзией, а теперь давал ее увидеть? Так получается?

Аура, окружавшая жесточайшего воина Нижнего мира, давила на зрителей, но никто не уходил. Боялись, тряслись, когда он проходил мимо, но жаждали увидеть его в бою.

– Я бросаю ему вызов! – в круг арены вышел Сагал. – Раз уж эта размазня победила вашего непобедимого, – он сплюнул на песок, выражая свое отношение, – Титана, то и я справлюсь. Что, падаль, согласны со мной? А ты, Шарз, дашь возможность испытать свои силы?

Вокруг все ревели, выли и кричали, то ли действительно с ним соглашаясь, то ли просто пытаясь выплеснуть свою эйфорию, в ожидании грядущего.

– Не от меня зависит, – ушел от ответа гном-пройдоха. – Я лишь предоставляю место. Спроси у нашего уважаемого Титана.

Чем дальше разворачивались события, тем яснее я понимала, почему Шарз был так уверен, что я выживу и даже выиграю. Он не верил в меня, он строил планы, собираясь измотать моего противника, пустив впереди меня сильнейших поединщиков.

Но Титан сломал их планы.

– Один бой с тобой, – сказал он Сагалу. – Но лишь потому, что ты оскорбил мою прекрасную противницу.

Амбал, весь в шрамах, с перебитым носом, бросил на меня презрительно-сальный взгляд. Позабавиться со мной Сагал был бы не против, но это не мешало ему избивать меня же до полусмерти в каждом из наших боев, пока я не научилась защищаться, а потом и бить сама. Я женщина, и только за это не была достойна и толики уважения. Моя роль – постельная грелка. И слава шуршу, что меня когда-то взял под опеку Шарз, иначе от этого города уже осталось лишь выжженное пепелище.

– Твоя противница? А я, может, не против, чтобы она стала моей. Решим вопрос по-мужски? – Сагал расхохотался.

Что он делает? Титан взбесится и уничтожит его. Или?

Шарз стоял в стороне и выглядел равнодушным, но я-то его знала. Решалась судьба его дохода. Значит, он знал, чем все закончится, и не боялся.

Титан приглашающе кивнул и сделал шаг к центру арены.

– Сейчас будет больно, – сказал Тыр.

Когда в бою сходятся два мага – это потрясающее воображение зрелище. Они творят магию, не задумываясь. Они обмениваются ударами, которые могли бы уничтожить все вокруг, если бы не установленная именно ради этого защита. Для них не существует преград, и цель только одна – уничтожить того, кто стоит в круге.

Я смотрела, как Сагал вальяжной походкой проходит сквозь толпу зрителей и занимает свое место. Он проиграет. Это было ясно мне, ясно Шарзу, Титану, да и самому мужчине тоже. Но слишком уверенным он выглядел, словно не он вызвал на бой непобедимого мага. И чем дольше пыталась осознать ситуацию, тем больше понимала, что-то нечисто. Гном видел меня после поединка с демоном. А ведь он сам называл того жесточайшим бойцом Нижнего мира. Так значит… он все понял. Шарз знал, что я не выигрывала, что Титан сам отказался от победы! А раз так, то ему хорошо было известно, что ничего не повторяется дважды. В первый раз демон меня пожалел, я хорошо заработала и стала свободной.

Жизнь! Я ведь сама сказала ему, что цена победы – моя жизнь!

Неужели, мой ответ тогда стал решающим? И что мне теперь делать?

Они стояли напротив друг друга в ожидании сигнала. И тот прозвучал. Низкий звук гонга поплыл над беснующейся толпой.

Сагал ударил первым. Он всегда бил первым, играя на опережение. Часто бои с ним заканчивались, так и не начавшись. Но не сегодня.

Титан легко отразил огненную волну, казалось, даже удивившись такому примитивному действу. Но Сагал не был бы собой, если б допустил такую предсказуемую промашку. Вслед за первой шла вторая – меньше и опаснее. Тысячи крохотных огненных стрел, для которых не существовало преград. Я сжала край блузки, переживая за своего демона.

Зря. Я не успела заметить, что он сделал, но все эти стрелы вдруг разом изменили направление, с шипением вгрызаясь в песок. Чтобы уже в следующее мгновение возникнуть за спиной Сагала. Демон обратил магию против своего хозяина. Тот успел развеять большинство из них, но не все, и оставшиеся стрелы влетели ему в спину.

Я видела, как исказилось болью и злобой лицо человека, когда он выхватил из воздуха огненную плеть. Его любимое оружие. Встретившись с ней в первый раз, я долго залечивала шрамы. Все, что нужно для того, чтобы овладеть ей – толика магии и годы упорных тренировок. Сагал же владел ей в совершенстве.

Огненная, подсвеченная багрянцем плеть помчалась к стоящему в неподвижности Титану. Помчалась, чтобы встретится там со своей сестрой. В последний момент, словно ожидая момента, когда человек уже не сможет остановиться, демон создал свою плеть, янтарно-золотую, изящную, но от этого кажущуюся лишь еще опаснее. Они встретились в воздухе со звоном, который могли бы издавать клинки из закаленной стали.

Сагал злился, я видела, как сжимается его челюсть, как пот начинает собираться у него на лбу. Он был мастером быстрых атак и таких же побед. Стоило бою затянуться, и он проигрывал. В свое время, это знание сохранило мою жизнь.

Губы Титана шевельнулись. Без сомнения, он предлагал сдаться. Но Сагал упрям, так легко он не сдастся.

Плеть начала таять, заволакивая пространство черным дымом. Теперь никто не увидит, что происходит в круге. Вмешиваться нельзя. Даже Шарз не станет, заведомо теряя деньги.

Смутные силуэты двигались в единственно правильном танце. Даже если они сойдутся в рукопашном бою, это не нарушит правил. Делай все, что хочешь, ради победы.

Дым разошелся, но то, что я увидела, мне не понравилось. Абсолютно. На лице Титана не было больше той легкой усмешки, что нравилась мне. Он выглядел так, словно устал, и бой длился уже не один час.

– Подготовился, гад, – раздраженно сказал Тыр.

– Что?

Сердце замирало каждый раз, когда Титан отражал атаки Сагала, потому что я видела, как все медленнее он это делает.

– У этого шуршева шакала глушилка есть, или, может, амулет какой. Не видишь, что ли, он с демона силы тянет.

– Но это же против правил!

– Удивила меня! Святая простота, тебе лет сколько? А все в сказочки веришь!

– Нужно же сделать что-то, – я в волнении сделала шаг в сторону круга поединщиков. – Он не справится сам.

– Не справится, – согласился со мной Тыр. – Ладно, должна мне будешь по гроб жизни, уяснила?

– Что? – в такие моменты я безумно жалела, что Тыр не был реальным и видеть его я не могла. хотелось посмотреть на его морду лица и понять, что такого он задумал.

– Помогу я твоему ненаглядному.

– Он не…

– Да лааааадно, а чего распереживалась?

На арене Титан пошатнулся, сдерживая очередной удар, но остался стоять. Пока.

– Тыр, что ты хочешь сделать?

– Найду амулет и обезврежу.

– Ты не попадешь в круг, он зачарован, чтобы никто не смог воздействовать на бойцов.

– Ах, Рина-Рина, – самодовольно надулся он. – Какая же ты наивная девочка у меня.

Левому уху сразу стало легче, а я почувствовала, как внутри меня заворочалось разбуженное чужое недовольство. Как же я устала от этого. Нужно срочно взламывать архивы, иначе я точно сломаюсь и совершу что-то по-настоящему страшное.

В круге между тем, ничего не изменилось. Сагал теснил Титана, уже вовсю предвкушая свою победу. И, наверное, только я заметила крохотную красную искорку, метнувшуюся к демону, от него к человеку и исчезнувшую за защитным пологом.

– Все, – выдохнул мне в ухо Тыр, снова обращаясь в золотую серьгу.

Я смотрела во все глаза, пытаясь уловить момент, когда глушилка перестанет действовать, но ничего не происходило.

Сагал замер, занеся над головой вновь созданную плеть. Он собирался добить демона и наслаждался своим триумфом. Нельзя. Однажды мне сказали, очень и очень давно, и человек, сказавший это, оказался совсем не тем, кем должен быть, что если хочешь убить – не медли. Шанс выпадает лишь раз, и на вторую попытку может просто не хватить жизни. Я запомнила. И претворила в жизнь. А вот Сагалу, похоже, никто не говорил такого.

Стоявший до этого словно в растерянности Титан вдруг выхватил сразу два огненных меча прямо из воздуха. В толпе закричали, и, каюсь, я чуть было не последовала их примеру. Это высшая степень мастерства! Это прорва силы! Это… это… слов нет, что это!

– А давай и этого мужика себе заберем? – тихо попросил Тыр.

Титан крутанул мечи в руках, зло усмехнулся и пошел на Сагала. Теперь ему никто уже не завидовал. Демон был в ярости. Человек пытался отбиваться, но сильные удары заставляли его отступать. Яркая вспышка огня, заставившая меня прикрыть глаза, и вздох Тыра.

– В назидание, – прозвучал в тишине голос Титана.

Сагал стоял на коленях, а все его тело было покрыто кровавыми бороздами, складывающимися в рисунок, разглядеть который я была не в силах. Сколько раз я видела поверженных бойцов, причем в состоянии намного хуже? Не счесть. Но именно это зрелище вогнало меня в ступор. Неужели из-за того, что я сама успела наделить Титана чертами, которые не свойственны ни одному из демонов? Нет, я понимала, кто он. Да я на его месте поступила бы хуже. Сагал нарушил единственное правило! Единственное, несоблюдение которого влекло за собой мгновенное исключение из круга, а то и из клана. Шарз подставил его, прекрасно осознавая, что тому не выиграть. Или…

Я резко обернулась, ища старого гнома взглядом.

– Слева, – прошипел Тыр.

От былого равнодушия не осталось следа. Да, сегодня старина Шарз крупно влип, и это понимала не только я.

– Я был лучшего мнения о людях и, – Титан перевел горящий яростью, причем буквально, взгляд с Сагала на Шарза, и в отличие от меня, ему не понадобилось много времени на поиски, – других представителях Верхнего мира. К сожалению, мое разочарование не имеет границ. И всем здесь присутствующим очень повезло, что они не познают моего гнева. Не потому, что я благороден или мне стало вас жаль. Я не хочу испугать единственного человека, мнение которого что-то значит.

Он не смотрел ни на кого конкретно, и мне вдруг стало бесконечно одиноко и грустно оттого, что не я этот человек.

На коже Сагала вдруг начали вспыхивать огненные дорожки. Он закричал – отчаянно и громко. Я знала, что с ним происходит, доводилось видеть, как клеймят преступников и предателей. Под слоем уже начавшей сворачиваться крови сейчас затягивались раны, прижигаемые злым огнем демона. Эти шрамы никто не сможет свести. Никто и никогда. Однажды я уже была свидетелем, и крики тех, кто был виновен в смерти юной демонессы, много дней стояли у меня в ушах. Их казнили долго, изощренно, наслаждаясь процессом, давая время всем вокруг запомнить, что будет с теми, кто посягнет на святое. Такова месть демонов, и я бесконечно рада, что она вновь прошла мимо меня. Все-таки я – больше человек, и человеческие страхи мне не чужды.

– Он запомнит этот день навсегда. Не обманывай демонов, и не последует за этим наказание!

Сагал застонал и рухнул на песок, но никто даже не дернулся в его сторону, хотя ограждающий полог давным-давно был снят. Не зли мстящего демона, все равно, что не дергай кошку за усы, опасно.

А вот Титан нашел взглядом меня. Отмахнулся от Шарза, судя по его виду, пытающегося принести извинения. И направлялся он прямиком ко мне! Шел уверенно, не замечая, как перед ним расступаются. Зато все, кто уступал дорогу ему, тут же переводили взгляды на мою персону! Да уж, еще большая известность мне обеспечена. И очень надеюсь, что не посмертная.

Он не дошел до меня всего пары шагов, остановившись, чтобы вызвать пламя, как в прошлый раз, золотое и теплое.

На один-единственный миг показалось, что в этих неестественно-черных глазах промелькнул другой цвет, более светлый и родной.

– Спасибо, – мягко улыбнулся он, словно и не было ярости.

– За что?

– Было трудно не заметить Хранителя. Он юный? Совсем не умеет прятаться.

Я в шоке. Нет, правда. Хуже. Я в ступоре! Он заметил Тыра. Более того, он называл его хранителем, значит, у демонов иметь такого товарища нормально?

Он заметил мое потрясение и легко коснулся костяшками пальцев щеки.

– Совсем юная. Вам еще учиться и учится.

Смотрю на него завороженная низким, бегущим по моим нервам, голосом, и испытывая почти бесконтрольное желание потянуться ему навстречу, еще раз испытать ощущение его губ на своих.

– Сними маску…

Я почти подчинилась этому просящему тону, но Тыр спас меня.

– Рина, – предостерегающе произнес он.

И я очнулась. Нет, прийти в себя я не смогла. Та моя половина, что сближала с ним, мечтала и дальше, жаждала оказаться там, где нам никто не сможет помешать. Но человеческая понимала, что чем дольше я тяну, тем меньше у меня шансов выбраться из его сетей. Я ничего не знаю о жителях Нижнего мира, а без этого не стану ввязываться в очередную авантюру. Все, хватит.

– Никогда.

– Ты снимешь, – снова улыбнулся Титан. – Сама. Может и не сегодня, но я знаю, где тебя искать. Это лишь вопрос времени.

– Зачем я тебе? – не удержалась от вопроса.

– Зачем? – он удивленно замер. – Зачем, – повторил в задумчивости. – Не догадываешься?

– Догадок много, вопрос один.

– Догадок… Ты не знаешь, – не вопрос, утверждение. – Ты не жила среди демонов.

– С чего ты взял? – попыталась встать ровнее, чтобы не выдать своего волнения. И кто бы мне сказал, что придет день, когда рядом с демоном я буду испытывать не страх, а волнение иного рода.

– Не знать таких простых вещей, – мурлыкнул Титан с улыбкой в голосе. – Но теперь мне будет проще найти тебя.

Он выпрямился, упало пламя, окружавшее нас.

– Битвы не будет! – возвестил демон и, последний раз бросив на меня взгляд, добавил. – До встречи в Университете.

А я осталась стоять у края круга, осознавая, что планы нужно срочно менять.

Он в ярости смотрел, как демон покидает арену.

Все было напрасно. Его обошли в прошлый раз, но он отомстил. А теперь это повторяется вновь.

Он еще раз осмотрел ее. Демонесса. Яркая, наверняка красивая даже под маской. Сильная. Но юная, в волосах мелькает огонек Хранителя.

Что ж, если она та, о ком он думает, то можно попытаться еще раз. Терять ему нечего.

А если не получится, то пусть. Двадцать лет назад все получилось просто замечательно. Значит, получится и сейчас.

Домой, в свою маленькую квартирку, я возвращалась в смятении. Вообще, идти не особо хотелось, но там ждали Кал и Стоун, которых я с собой брать отказалась. Можно было, конечно, но Стоун уже один раз отличился, рисковать я не хотела. А Кал… в нем я просто не была до конца уверена.

Кстати, деньги мне Шарз все же заплатил, хотя бой так и не состоялся. Причем сумма была не маленькая. Сначала подумала, что он, бывают в мире чудеса, ошибся, но нет.

– Деточка, да никто и не верил, что вы биться будете! Твоим именем я его заманивал на арену, ни больше, ни меньше. Интерес явный к тебе у него. А вот Сагал мне репутацию то подмочил, что теперь с ним делать и знаю…

В общем, денег у меня теперь было столько, что работать не нужно лет сто.

– Долго тут стоять будешь? Пройти мне дай, шуршева малолетка.

Бабка, жившая на первом этаже, злобно уставилась на меня. Странная женщина, одинокая и ненавидящая всех вокруг. Уступила ей, хотя меня можно было спокойно обойти, проход я не загораживала. Пожала плечами, людей много, каждый со своей мозолью в голове.

Кальвени открыл дверь прежде, чем я успела в нее постучать.

– Ты где пропадала! Мы тут сидим, переживаем, а ее все нет, – воскликнул он и затащил в квартирку прежде, чем я успела ему ответить.

– Был бой? – тут же спросил Стоун.

Пока думала, что ему рассказать, Тыр уже принял свою любимую форму и развалился на столе.

– Вы не представляете, шшшшто там было, – стараясь быть загадочным, протянул он. – Такое…

– Что? – Кал сел на свободный стул, а я решила дать возможность побыть Тыру триумфатором сегодняшнего дня, рассказчиком невероятной истории, и пошла переодеваться.

Закрыла за собой дверь, пытаясь отгородится от голосов тонкой деревяшкой. Тыр увлеченно рассказывал, и я знала, что ему, вынужденному скрываться от других, это доставляет неимоверное удовольствие. И надеялась, что рассказ не затронет ничего личного. Но в этом на Тыра можно было положиться, главное, чтобы не сильно увлекался.

Распутала шнуровку на корсете и сбросила его на пол. Хотелось сжечь эти вещи, как символ моего прошлого, к которому я больше не вернусь. Я приняла решение. И, как бы не кипела моя демонская половина души, на арену я не выйду. Но и продолжать учиться я тоже не могу. Титан не знает, кто я, но найти меня в Университете будет проще просто, стоит лишь немного понаблюдать. Он демон. Значит, мне стоит избегать демонов. Но для начала, я должна узнать все, что могу о них. О себе.

Белье на постели пахло сыростью, но это не проблема. Минута, и я закутываюсь в теплое пушистое одеяло. Уснуть и долго не просыпаться. Как только у меня все получится, я сразу же займусь этим. Уеду в другую страну, куплю домик на берегу моря, или где-нибудь в лесной глуши, там, где меня никто не потревожит. И буду жить так, как мне хочется. Может, получу лицензию травника, и Тыр будет готовить зелья, а я продавать. Подумаю после. Сейчас я хочу только покоя.

Словно в ответ на мои мысли, внутри поднялась теплая волна. На этот раз недовольства не было. Эта сила понимала, что мне ничего не угрожает, но все равно напоминала о себе. Как же мне хочется, хоть раз уснуть, не думая о контроле, не боясь, что ОНО вырвется. Я устала, я до шуршевых пяток устала от всего.

Новый день не принес ничего хорошего. Парни удовлетворились рассказом Тыра и ко мне с вопросами не лезли. Но голова гудела и без этого.

В УМИ работают и учатся больше трех сотен демонов. Наибольшая их концентрация во всей стране, исключая, конечно, мой родной Карас, но он у входа в Нижний мир. Хорошо, исключим из списка всех демониц. Останется около двухсот. Слишком много.

Стоп, кто мне говорил, что Титан сто лет не появлялся? Это же еще сужает круг! Сто лет тишины, плюс еще сто лет на то, чтобы имя стало известным, то есть ему никак не меньше, чем лет триста. Гора с плеч. Вряд ли у нас так уж много великовозрастных студентов, значит, большинство из них отсеется, и останутся только преподаватели. Всего-навсего демонов тридцать. Вот с ними и буду вести себя предельно осторожно. И еще раз напомню Тыру, чтобы не светился. Раз взрослые демоны видят, как они их называют, Хранителей, то пусть поостережется.

Улыбнулась охраннику на входе и замерла, не поверив своим глазам. Огромный холл был украшен цветами, парящими в воздухе, огненными шарами и мерцающей алифарской пылью, от которой свербело в носу и хотелось чихать.

– Что за шурш тут пробежал? – пробормотал Тыр, и я поняла, что у него, бедного, тоже шок.

– Рина! – меня подхватили на руки и закружили.

Вот объясните мне, каким таким чудом я сдержалась, несмотря на мои расшатанные нервы, и не зарядила компактным вихрем в чью-то счастливую физиономию?

– Стоун, а что происходит? – говорить получалось с трудом. Да, я злая, не трогайте меня.

– Ты представляешь, – меня соизволили поставить на пол, – оказывается, в это время года демоны празднуют день Огня. Вот ректор и решил сделать им приятное. Представляешь, всю неделю будут торжества!

Смотрю на Стоуна и понимаю, что он сумасшедший. Так радоваться празднику, о котором он и услышал то в первый раз. Пытаюсь взглядом передать, что о нем думаю. Бесполезно.

– Стоун, я спрашиваю, что с тобой происходит, – на всякий случай уточнила я.

Тоже немаловажный вопрос. Парень разоделся в ярко-красный костюм такого кроя, что мне рядом с ним стоять было неловко.

– Что? А, – он чуть приутих, – я же вестник. Разношу всем новости о празднике. Меня выбрали, все официально.

– Ты же не маг огня.

– А это не важно, представляешь! Вестником может быть любой, кто изъявит желание. Я, как узнал, сразу попросился.

Очевидно, говорить ему что-либо совершенно бесполезно. Хотя, с другой стороны, Стоун поступает правильно, пытаясь сблизится с другими студентами, стать среди них своим. Помогая преподавателям, показывает, что нужен. Это я не собираюсь здесь задерживаться, а им с Калом еще дальше учиться.

Улыбнулась Стоуну, обняла, похлопав по спине. Он расцвел улыбкой, а я в который раз почувствовала себя отвратительно. Не получится из меня хорошего друга, я слишком много думаю о себе, даже к Тыру порой отношусь… даже говорить не хочется.

Кал уже сидел на своем месте.

– Вы знаете, что у нас сегодня вместо всех занятий лекции по демонологии? А еще по истории и культуре Нижнего мира, – просветил он нас.

– Не-а, – мотнул головой Стоун. – Интересно, кто…

В аудиторию лёгкой походкой зашёл демон. По рядам пронёсся целый ураган восторженных девичьих вздохов. Ожидала я всякого, но точно не такого. Не слишком высокий для своей расы. С иссиня-черными волосами, расчерченными одной-единственной алой прядью. Такого я ещё ни разу не видела. Слишком уж необычным явлением были такие волосы. Хотя, что я могу знать, прожив всю свою жизнь среди чужаков? А вот его лицо, с правильными чертами, светлыми, цвета молодой листвы, глазами, длинным носом и совершенно не мужскими губами, казалось мне смутно знакомым. Красивый мужчина, который определённо знает, какой эффект оказывает на сердца юных дев.

С очаровательной улыбкой он прошёл к преподавательскому столу и сел на его краешек.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие студенты, – голос у него был просто нереальным, мягким, как самый дорогой тассерский бархат, тягучим, как молоко ихуры.

Теперь девушек можно было просто выносить отсюда.

– Вряд ли кто-то из вас знает моё имя, так что представлюсь. Антуан Луер, в данном учебном заведении исполняю обязанности временного преподавателя истории Нижнего мира. Знаю, знаю, вы спросите, почему временного? Я сэкономлю вам время. Видите ли, здесь – я простой демон, каких много. У нас – единственный сын Повелителя.

И все это с невероятно обаятельной улыбочкой. Да уж. Наверное, в такого принца влюбиться легко. Интересно, он женат? Как говорит Тыр, такой мужик нам не помешает.

– Итак, я понимаю, что для вас, я – настоящий кладезь мудрости, потому что все, что вам известно о моем мире – там страшно и опасно. Что ж, разубеждать не буду. Даже сгущу немного краски. Как я уже сказал, у нас есть Повелитель, – Луер устроился на столе удобнее, закинув ногу на ногу. – Ему подчиняются не только, точнее, не столько, из-за того, что он относится к правящему роду, сколько из-за его силы. Если соотносить с вашей градацией магов, то он, – демон задумался. – Хм, не могу подобрать аналог. Слишком силен. Так, о чем я? Да. Он Правитель. Кроме него есть канцлер, вы его хорошо знаете, а если и нет, то слышали. Он здесь тоже временно, только до перелома года, а затем вернётся к непосредственному выполнению своих обязанностей. Он и ещё пятеро, включая вашего покорного слугу, входят в Малый совет особо приближенных к трону. Кроме него существует Большой совет, но вам о нем знать необязательно. В принципе, политическое устройство ничем не отличается от принятых в вашем мире. Что же касается общественного, то здесь я позволю вам задавать вопросы на интересующие темы. Что, не вопросов? Как печально… Тогда начнем с самого начала. Знаю, что всех наших красавиц интересует вопрос о свадьбах. Как женятся, как проходит церемония, и тому подобные мелочи.

Даже со своего место я увидела, как зарделись девушки на первых рядах.

– Не смущайтесь, красавицы, когда я первый раз побывал в вашем мире, узнал столько всего необычного и интересного, но, вернувшись, услышал лишь один вопрос: «А как там устраивают свадьбы?»

– Да они только об одном и могут думать!

– Ну-ну, – погрозил пальцем Антуан, – не нужно оскорблять прекрасных дев. Они имеют право знать, поэтому я расскажу… Институт брака Нижнего мира принципиально отличается от вашего. И сейчас я имею в виду человеческий, так как он отражает всю суть и наиболее распространен. У нас нет договорных браков и принуждения. Это попросту не имеет смысла. Демон влюбляется один раз и на всю жизнь.

– А вы… Вам уже довелось? – смущенно спросила огневичка трудно определяемой расы. Решилась она одна, а вот ответа ждали все.

– Увы, – демон опустил глаза и глубоко вздохнул. – Я пока не встретил ту, с которой предстоят годы безоблачного счастья.

По аудитории пробежались шепотки. Вот что-то не верится мне, что он серьезно. Нет, допускаю, что свою единственную он еще не встретил, но про годы безоблачного счастья – это перебор. У демонов же кровь горячая, ссор и скандалов будет с шуршеву яму.

Повернулась к Стоуну, но тот с восторженным видом взирал на Антуана. Вот еще одна странность. Не могла я называть этого демона по фамилии, ну какой он Луер? Весь сахарный, обходительный, милашка, одним словом.

– У тебя иллюзия ползет, – прошипел Тыр. – О чем думаешь?

О всяких посторонних демонах…

– Держи ее, сама не смогу.

Кальвени удивленно посмотрел на меня, но понял, что я обращаюсь не к нему, и вновь уставился на сына Повелителя Нижнего мира. Жуть просто, хотя Виер что-то говорил про их отношение к детям. Тогда…

– Простите, – я подняла руку, некультурно перебив его, чем заслужила несколько злобных взглядов.

– Да? – зеленые ласковые глаза нашли меня в толпе.

– Господин канцлер рассказывал нам, что в Нижнем мире несколько иное отношение к детям и… их процессу взросления. Это правда? – выпалила я на одном дыхании.

Он внимательно оглядел меня и задал свой вопрос:

– Стихийник? – дождавшись моего кивка, Антуан ответил. – Да, это правда. Видите ли, у нас крайне редко рождаются дети в семьях высших демонов. Обычны семьи, где один-два ребенка, трое – практически никогда. И отношение к детям соответственное. Мы должны были бы баловать малышей, но при демоническом характере, – он широко улыбнулся, – это стало бы настоящей катастрофой. Ответственность, вот, что воспитывается с пеленок. Сын очень богатых и влиятельных родителей может начать жизнь простым пекарем или лесорубом, без поддержки семьи и гроша в кармане. Господин канцлер был простым солдатом, я начинал секретарем в канцелярии, принимал жалобы.

Он рассмеялся, словно сказал нечто забавное.

– И я, как и многие другие, прошел весь путь, а, если быть совсем честным, то и до сих пор иду. Мне приходится быть серьезнее, ведь рано или поздно именно на мои плечи ляжет судьба целого народа. Конечно, и среди нас встречаются тепличные цветочки, но заканчивается это нехорошо. Вы же знаете историю образования Пустоши?

Кал напрягся, я прямо-таки ощутила, как он подобрался в ожидании рассказа. А его чем зацепила эта история?

– Простите, профессор Леур, мы учим, что на месте нынешней Пустоши раньше был большой город, который уничтожили демоны, пытаясь прорваться в Верхний мир.

– Да? – протянул Антуан, разглядывая смельчака. – Интересная трактовка событий, хотя в какой-то мере и правдивая. В какой-то мере… Дело было так. Один из демонов, рожденных в привилегированной семье, решил, что для него нет преград и границ, и решил обосноваться в Верхнем мире, не интересуясь мнением населения. Он творил такие ужасы, что даже рассказывать о них противно, проводил ритуалы, наполненные злом. И он совершил самое страшное по нашим меркам преступление – в одном из ритуалов принес в жертву ту единственную, что предназначена ему. Он обрек себя этим на вечное одиночество. На его поиски был отправлен отряд карателей – даже по нашим меркам страшные и опасные демоны, наслаждающиеся смертью. С ними он и встретился в городе… позабыл название…

– Вертингольд, – громко сказал Кальвени.

– Да, спасибо, – снова улыбнулся Антуан. – Так вот, они встретились в Вертингольде. От карателей еще никому не удавалось уйти, но у этого демона в помощниках был маг, с силой, которую, надеюсь, уже истребили в вашем мире. Вы называете их темными магами, хотя это и неправильно. Но в такие дебри мы спускаться не будем, не зачем. Этот маг и занял оборону в городе вместе с демоном, а когда совместные силы Нижнего и Верхнего миров решились на атаку, то уничтожили всех и превратили некогда цветущий край в безжизненную Пустошь. Такова история. Это не было битвой, демоны и маги стояли бок о бок, но тот день предпочли забыть. Слишком много бессмысленных жертв он принес. Демон-предатель и маг погибли.

Я, затаив дыхание, ждала продолжения, но он молчал.

– Конечно, при желании, каждый из вас может почитать хроники в архивах, там все расписано более подробно. Да?

Руку поднял меднокожий велер.

– Профессор, а что за ритуал проводил тот демон? Я понимаю, что это запрещенные знания. Просто у нас есть ритуал передачи жизненных сил, он совершенно обычен и происходит между супругами… Я о том, что тот демон ведь мог выжить?

– Не беспокойтесь, – беспечно взмахнул рукой Антуан. – Что за ритуал я вам сказать не могу, но демон точно мертв, его тело нашли.

– А маг?

– Ребята, Ребята, прошло двадцать лет, вам не о чем волноваться! К сожалению, тело мага не нашли, но, если бы он выжил, мы бы знали. Его магия требует постоянного выхода, и обычно имеет разрушительные последствия. Есть еще вопросы?

Я все-таки решила еще спросить:

– Да, у меня. Чем магия демонов отличается от человеческой?

– Какой замечательный вопрос! В большинстве своем демоны – огненные создание и магия огня у нас в крови. Из-за этого Демоны, истинные, берущие свой род от предвечного огня, это практически не управляемая сила. Они не зло, но сила должна иметь свою точку приложения. Без контроля каждый из нас обречён на ярость и неутолимую жажду. Конечно, я вас пугаю. Я уже говорил, что у демонят с детства воспитывают чувство ответственности. Да, демоны смотрят свысока на остальных, но, согласитесь, это вполне обосновано. Та сила, что кроется в каждом из нас, даёт прекрасный повод. Но, как вы уже, наверное, заметили, не все демоны принадлежат огню. Есть и владеющие другими стихиями. Или, как наш уважаемый канцлер, всеми четырьмя. Конфликтность воды и огня – причина, по которой у нас практически нет водников. Ведь, какой бы стихии не принадлежал демон, огненная сущность остаётся неизменной. В этом и есть главное наше отличие от вас. Демон, владеющий стихий земли, может в критический момент призвать огонь. Это сложно, опасно, безрассудно, но бывают ситуации, когда иного выхода просто нет.

– И у вас так бывало? – восторженно глядя на него, прошептала сидевшая в первом ряду Андира, красавица нашего курса.

Похоже, обаяние демона действовало на свою катушку.

– Мне нет необходимости использовать такие кардинальные меры, – Антуан самодовольно улыбнулся. – Я последний представитель правящей семьи. Уже сейчас я обладаю силами, которые не сравнить с возможностями любого из демонов. О, я не хвастаюсь, в нашем мире это необходимость. Сила у Повелителя. Иначе начнётся разброд и волнения, что мы и наблюдаем во многих странах Верхнего мира.

Смотрю на демона и думаю, что он здесь забыл на самом деле. Не верится мне, что причина та, которую он озвучил. Нет, в то, что они детей отправляют всего самим добиваться, в это я верю. Но он сын правителя, или как он его назвал, Повелителя. Значит, кем бы он ни был сейчас, в будущем его ждёт одна судьба – править. И совершенно не важно, чего он сможет добиться своими силами. Я совершал в жизни много ошибок, но точно могу сказать, что Антуана не отпустили бы сюда просто так, в этом-то я уверена. Он здесь зачем то конкретным, а преподавание – ширма.

Но это не моё дело. Пусть занимается, чем хочет. Может, он вообще прибыл только для того, чтобы соблазнить как можно больше дурочек. Тогда удачи ему.

– Рина, – Кал от волнения прикусил губу, да так, что клыки стали видны. – У тебя ведь связей много? Я прошу… О помощи. Ты все слышала, не знаю, поймёшь или нет, но мне нужно, очень нужно попасть в университетские архивы.

Открыла рот, чтобы ответить и промолчала. Вот он мой шанс, бери и пользуйся. Но нет, я все-таки слишком человек, и ничего с этим не поделать. Сомнения бушуют в душе. Если я буду помогать Кальвени, то придётся ему все рассказать, потому что в архиве я буду искать несколько иные вещи. Но, с другой стороны, он может этого и не заметить. Тогда я могу со спокойной душой, помогая ему, в то же самое время использовать его.

– Рина?

– Позже поговорим, – решила я выиграть немного времени для размышлений.

Кал кивнул.

– Соглашайся, – сказал Тыр. – Иначе так и останемся здесь. А тут опасно стало! Демоны вокруг так и шляются!

Согласна, вот только ничего поделать не могу.

Сразу после занятий Стоун вновь улетел рассказывать о грядущем празднике, а я скрылась в библиотеке.

Не лучшая моя идея – прятаться между стеллажами от вампира, но мне хотелось снова все обдумать.

Как они поведут себя, узнай, кто я? В том, что Стоун пойдёт с нами, я не сомневалась. На новость, что я демон, они вроде бы отреагировали спокойно, даже с восторгом, когда выяснилось, что я Кровавая Кара. Но этот секрет не того уровня.

Я вздохнула. Просить помощи у Тыра бесполезно. У меня иллюзии по швам трещит, пусть не отвлекается.

– Вы уверены, господин Виер, что все действительно так серьёзно?

Встревоженный голос ректора раздался совсем рядом.

– Увы, но все хуже, чем показалось с первого взгляда, – прозвучал глухой ответ демона.

Они стояли прямо за книжными полками, вероятно, как и я хотели уединения. Вот что им мешало пойти в кабинет или ещё куда-нибудь? А мне теперь сиди тихой мышкой и не отсвечивай.

– Я тебя скрою, – прошептал Тыр, хотя его и так никто кроме меня слышать не мог.

– Что же нам делать? Господин канцлер, я обращаюсь к вам не как к преподавателю, а как к представителю целого мира. Что нам теперь делать? Это даже не скандал, это, – от волнения голос ректора сбился.

Что бы ни случилось, так тебя и нужно, шуршев слизняк.

– Я уже сообщил Повелителю о случившемся. Он высылает отряд ищеек. С вашей стороны я надеюсь на полное содействие.

– Да, да, конечно. А мне, наверное, нужно сообщить его величеству… И… Повелитель ведь понимает, что Университет к этому никак не причастен? То, что происходит за нашими стенами, относится к ведению городских властей. А на нашей территории такого просто и быть бы не могло!

– Лично к вам у Повелителя претензий нет. С представителями властей я уже переговорил. Между прочим, именно Стражи из Особого отдела Патруля вызвали меня на место… происшествия.

– Вы… были там? Видели? – в голосе ректора звучал почти священный ужас.

– Поверьте, мне приходилось видеть и худшее. Я солдат. Но вы правы, относиться к этому спокойно я не собираюсь. Не важно, кто виноват, но он будет найден и наказан.

– Да, господин канцлер, вы совершенно правы. Наказание должно быть соразмерным преступлению и неотвратимым.

Я сидела, затаив дыхание. Любопытство просто съедало заживо. Понятно, что произошло нечто очень и очень нехорошее, но мне даже на мгновение захотелось выбраться из укрытия и спросить, что именно. Причём желание было настолько сильным, что я почти перестала себя контролировать. Меня тянуло к Виеру, как мотылька на свет, и все вокруг медленно расплывалось, терялось, меркло, по сравнению с тем, что могло быть там, что я могла узнать у него.

– Дурра, – Тыр больно сжал мочку.

Я пришла в себя. Наваждение тут же схлынуло.

– Что со мной было?

– Не знаю, но очень похоже на…

Он не договорил, и через мгновение я поняла, почему.

– Странно, – я почти видела, как Виер покачал головой. – Показалось, что здесь кто-то есть.

– Что вы, господин канцлер, в это время в библиотеке никого нет.

– Да, наверное, вы правы, господин ректор. Надеюсь, что вы меня поняли, и в будущем у нас с вами не возникнет разногласий.

– Что вы, что вы, господин канцлер. Я приму все меры, чтобы такого не случилось на территории Университета.

Голоса удалялись.

– Не нравится мне это, – Тыр даже материализовался в виде крохотного дракончика, значит, волновался и хотел меня видеть. – И это их происшествие. И… Нам срочно нужно в архивы, Рина! Немедленно!

– Тыр, успокойся. Ничего страшного не произошло. Я поговорю с Кальвени, поймаем Стоуна и придумаем, как проникнуть в архивы. Виер меня не заметил, так что с его стороны никакой опасности…

– Виер! – воскликнул Тыр, увеличиваясь в размерах. – Да ты хоть представляешь, что только что чуть не случилось?

– Ну что такого страшного могло случиться? – успокаивающе улыбнулась ему и попыталась обнять злобно пыхтящее создание.

– Что? Ты спрашиваешь, что? Да я же тебя еле сумел прикрыть! Он твою демоническую сущность позвал, а она ответила!

Если бы стояла, то села. Он… что сделал? Разве такое возможно?

– Что глазками лупаешь? Сам в шоке был! Да что там был, до сих пор!

– Ладно, Тыр, не горячись, придумаем что-нибудь, – встала, перекинула сумку через плечо.

– Придумает она… Ты уже много чего напридумывала, да не все к пользе дела, – он снова стал золотой серьгой, и теперь уже она бурчала и ерзала.

Как ни странно, но у меня почему-то поднялось настроение. Хотя, так и должно быть, решение-то я уже приняла, совесть может быть спокойна.

Кала решила не искать, все равно теперь рядом живет, вечером сам зайдет, да и Стоун нарисуется. За них не стоило волноваться.

От библиотеки к воротам попасть можно было двумя путями. Один вел через все здание, мимо аудиторий. Другой – к полигонам, был длиннее, но не таким проторенным. Тихий широкий коридор, никогда не запирающаяся дверь, а дальше по мощеной дорожке через парк, забирая влево, чтобы выйти к главным воротам.

На улице уже темнело, и с восточной стороны на темной синеве поблескивали золотые звездочки. Не удивительно, до перелома года оставалось всего два месяца, скоро похолодает, может даже снег выпадет. Хотя нет, это вряд ли. Я его за двадцать четыре года лишь раза три видела, у нас он редкость. Но красиво до безумия…

Я так замечталась, что не заметила, как у меня на пути возникла преграда.

Сильные руки схватили меня за плечи, спасая от столкновения.

– Студентка ЭсКарас!

Ну да, это только я так могу, все время сталкиваться с тем, от кого пытаюсь спрятаться.

– Профессор Виер, – произнесла я.

А вот его руки жгли мои плечи просто неимоверно.

– Что вы делаете здесь в такое время? – спросил он, отпуская меня.

– Возвращаюсь домой, – а разве так не понятно? И чувство сожаления накатило, и холодно вдруг стало…

– Домой? – демон нахмурился. – Вы живете не в общежитии?

– Нет. Я в городе квартиру снимаю.

– Да? Ну что ж, я вас провожу. Идемте.

Смотрю на него и понять не могу – что вообще здесь происходит? Он собирается провожать студентку домой, не понимает, что ли, какие сплетни пойдут, если нас вместе увидят?

– Не думаю, что это хорошая идея, – попыталась осторожно намекнуть ему.

– Прекрасная идея, – отрезал он. – Идемте!

Я пошла следом, стараясь ни о чем не думать. Но в голову упорно лезли мысли о том, что нравится мне вот так вот просто идти рядом с ним, хоть он и демон, и теоретически может оказаться Титаном, да и вообще опасен для меня. Но нет, это дурацкое чувство безопасности, которого я так давно не испытывала, упорно окружало меня.

Скосила на него взгляд. А ведь красивый, хоть и с грубыми чертами, не такими мягкими, как у Антуана. В такого тоже легко влюбиться было бы, не будь он демоном. Особенно в глаза. Синие, чистые, словно с морской глубины взятые. И такими родными кажутся, что хочется смотреть и смотреть, каждую черточку, каждый блик разглядывать.

– ЭсКарас, а где вы так допоздна задержались?

– В би…

– Молчччи, – зашипел Тыр.

– В библиотеку хотела зайти, но передумала. Тренировалась на полигоне, – исправилась я.

– Тренировки – это хорошо, – задумчиво сказал он.

Мы подошли к воротам. Они еще были открыты настежь, что, кстати, странно, обычно после заката их закрывали, оставляя незапертой лишь калитку.

Вот у нее сейчас и стоял представительный мужчина в форме Стража Патруля. Увидев Виера, он подобрался.

– Господин канцлер!

Демон задумчиво посмотрел на меня, словно решая, что делать дальше. В этот момент со стороны главного здания послышался крик Стоуна.

– Рина! Подожди!

Виер расслабился, словно приняв какое-то решение, и сказал подбежавшему парню.

– Очень хорошо, студент Обри, что вы здесь. Проводите студентку ЭсКарас домой.

– Э, ну… да… Хорошо, профессор, – и Стоун удивленно посмотрел на меня.

Я незаметно пожала плечами. Понятия не имею, что происходит.

– Замечательно. Будьте осторожны, нынче неспокойное время. До встречи, Катарина, – продемонстрировал Виер знание моего имени, слегка мне же поклонился и кивнул Стражу, чтобы тот следовал за ним.

А я осталась стоять у ворот Университета, в обществе жаждущего мне что-то рассказать Стоуна.

Глаза Стоуна горели, но всю дорогу до моего дома он молчал. Я же не расспрашивала его, все ещё находясь в ступоре после прощания с демоном. Что ему от меня было нужно? Беспокоился, но почему? И с чего вдруг так разволновалась я? Нет, определённо с учебой пора завязывать. Иначе вместо желанной свободы я рискую попасть в сети пострашнее тех, что когда-то душили меня. А этого мне точно не хочется. Снова оказаться в ситуации, из которой единственный выход – смерть?

И все же, есть в этом демоне что-то, что заставляет сердце биться быстрее. Совсем чуть-чуть, практически незаметно, но быстрее. И тепло, что рождается в нем, могло бы многое для меня значить, если бы…

На лестнице Стоун схватил меня за руку и потащил за собой. Дверь он открыл пинком ноги, и я даже не удивилась, что она не заперта. Они вообще вели себя у меня, как у себя дома. Мужчины. Так и есть, за столом сидел Кал.

– Может, отпустишь? – я выразительно посмотрела на руку, которая уже начала побаливать, так сильно её сжимал парень.

– Да, конечно. Кал, как хорошо, что ты уже тут! Вы не представляете, что я узнал!

Я села на стул и притянула к себе поближе тарелку с ещё дымящимся мясом. Вкуснятина, наверняка, Кал от Гуха притащил. Только у него делают жаркое из ихуры с грибами и лесными травами. Пальчики оближешь! Потом скажу ему спасибо. Тыр, увидев возможность набить брюхо, тут же принял более реальный облик и пристроился к тарелке с другой стороны. Я тоже схватила вилку и принялась за еду, потому что там, где Тыр – есть нечего.

– Так что ты узнал? – прожевав, спросила я.

– Слушай. Кал, помнишь, я говорил, что подрабатываю у старшего библиотекаря. Так, принеси-подай, непыльная работенка, и денег платят немного, зато в курсе всех событий. Но мне доводилось бывать в архиве, – я чуть не подавилась, когда он это сказал, но Стоун даже не заметил и продолжил. – Не в той части, где хранятся запрещённые знания, и в которую мне бы очень хотелось попасть, а в общедоступной. Так вот, сегодня забегал, хотел сказать, что пару дней не смогу помогать, а господин старший библиотекарь сказал, что архив закрывают!

– Что? – выдохнула я.

– Да, представляешь! И не просто закрывают. Его перевозят полностью в королевскую резиденцию!

Кал молча продолжал сидеть, похожий на грозовую тучу, что вот-вот прольётся неистовым дождём. И я его понимаю. Если ему тоже нужны были архивы, то шанс просто уплывает из рук.

– Когда перевозят? – глухо спросил вампир, рассматривая свои руки.

И никаких лишних интонацией в голосе, никакого волнения, но стало ясно, сколько сил он тратит, чтобы не вскочить и не разнести мою и без того убогую квартирку в щепки.

– Через пять дней.

– И что… Ням… Хрум… Делать будете?

Тыр, не отрываясь от поглощения пищи, поднял на меня свои зелёные глазищи.

Да, вопрос на сотню золотых. И времени на раздумья нам не оставили. Но кое-что мне нужно знать.

– Кал, я понимаю, это личный вопрос, но что тебе нужно в архивах?

Он вполне мог бы мне и не отвечать, и я бы поняла, но видимо для вампира важнее было другое.

– Мне необходимо найти сведения о городе, который был на том месте, где сейчас Пустошь. И, желательно, документы подтверждающие, – он поднял на меня глаза, и в них я увидела такую боль, что в груди сдавило, – что этот город… Мой.

– Твой!?

– Вертингольд… Город лордов Верти, – Я потрясенно смотрела на него. – Земли Пустоши принадлежали твоей семье?

– Да, и я пытаюсь их вернуть.

– Кал, да ты спятил! – Стоун вскочил. – Там же магический фон такой, что жить невозможно! Да там твари водятся, от одного вида которых помереть можно! Зачем тебе эти земли? Вот скажи, зачем?

– Это мой город. И когда-то он славился на всю страну.

– Да какая разница, каким он был раньше! Ты что не понимаешь, что земли Пустоши – это верная смерть?

– Я знаю, как их очистить, – ответ вампира заставил парня замолчать и снова занять свое место.

– Как?

– Этот демон, Луер, сказал, что Вертингольд превратили в Пустошь демон и человеческий маг. Демон у нас есть. Рина, – Кальвени тяжко вздохнул, – ты же пообещала мне помочь.

Это был бы отличный план, если бы не моё участие. Нет, я пообещала и от своих слов не отказываюсь, просто… Что, если я найду в архивах то, что ищу? И знание это окажется слишком опасным? Мне же придётся сделать все, чтобы они не узнали. Да и демон из меня… Неполноценный какой-то.

– Кал, я полукровка, – напомнила ему.

– Ты стихийник. Узнать бы ещё, что за сила у мага была. Я думаю, в архивах многое можно будет найти. Ты говорила, у тебя есть мечта. Так вот, это моя мечта. Всё эти годы я искал, как освободить земли, принадлежавшие моим предкам. Знаю, что Луер вряд ли сказал всю правду, но это уже что-то. До этого большим, чего я смог добиться, были откровения одного из выживших. Но, если честно, он нёс такое, что поверить ему трудно.

– И что же? – Тыр наконец прожевал.

– Говорил, что посреди дня наступила ночь. И не было ни звёзд, ни луны. А потом началась гроза, но дождя не было. И звуков тоже. В абсолютной тишине, в непроглядной тьме лишь сверкали молнии. А потом пришла смерть. И была она столь страшна, что те, кому посчастливилось остаться в живых, помутились разумом. Тот старик то плакал, то смеялся. Он умер той же ночью, так и не рассказав всего, что знал. А потом я узнал, что он не был стар, даже по человеческим меркам. Был моложе меня. Один день сделал из него глубокого старца. Такой ужас ему пришлось пережить.

Я сглотнула, почувствовав на себе взгляд Тыра.

– Я помогу, Кал, можешь не сомневаться.

– И я с вами.

– Тебе-то зачем это, Стоун? Если мы попадемся, то ты лишишься всего, чего смог добиться.

– Ну и пусть, – он весело усмехнулся и взъерошил волосы. – Я просто понял, что не получится из меня хорошего студента. Да и плохого тоже. Нас ничему путному не учат. Только Виер, но ты сама слышала, он здесь только до перелома года. А что потом будет? Нас турнут! Дадут пинок под зад. А что светит исключенному? Лучше я сам уйду, подам заявку на лицензию и буду всю оставшуюся жизнь работать на земле. И вспоминать, как чудил в юности в компании с демоном и вампиром.

Тыр начал издавать странные звуки, в которых с трудом узнавался смех. Кальвени тоже сбросил маску невозмутимости, но её место почти сразу же заняло возмущение, потому что Стоун поспешил добавить:

– А ещё поговаривают, что там сокровищ… На целую жизнь хватит!

– Если там и осталось что – оно принадлежит моей семье!

– Да подумаешь, ты же все наперечёт не знаешь…

– Я не позволю тебе заниматься мародерством…

– Не мешай мечтать, кровосос, – вклинился в разговор, точнее в намечающуюся свару, Тыр. – Ты хоть знаешь, что такое мечты о богатстве? Вот нам с Риной, бывало, приходилось ночевать под открытым небом, или в таких развалюхах, что лучше бы на улице. А когда от Дажа сбежали? Нам же есть нечего было! Приходилось воровать, хорошо хоть Ринка не нудятина, а то б совсем с вашей человеческой моралью достала.

Да, хороший у меня друг, главное, искренний. Вот мог бы что-нибудь хорошее рассказать. Так нет, на жалость же давит, ящерица мифологическая. Ну, бывали в нашей жизни тяжёлые времена, так у кого их не было. Зачем же вспоминать не к месту?

– Тыр, у нас сейчас денег на целую жизнь, даже демонскую, хватит. Так что, кончай уже мечтать. А тебе, Кал, вот что скажу. Не жадничай, мы тебе земли предков освобождать будем, а ты жмотничаешь.

– Вот-вот, – поддакнул Стоун.

Кальвени прищурился, но затем весело рассмеялся. Даже если они и дальше будут ссориться, то уж точно не сегодня.

Второй день недели я встретила в одиночестве. Впервые в своей сознательной жизни. Было неприятно и немного страшно от того, что рядом не было никого, кто контролировал бы, давал советы или просто развлекал. Я слишком сильно привыкла к Тыру и уже не представляла жизни без него.

Мне пришлось остаться дома и пропустить занятия, чтобы мой личный Монстрик мог помочь Стоуну. Хотя вряд ли это можно так назвать. Скорее, это парень помогает Тыру.

Вечером мы решили, что нужно с чего-то начинать. Именно поэтому я теперь и сидела дома одна. Тыр отправился со Стоуном для того, чтобы обследовать ту часть архива, куда был доступ, и попытаться проникнуть дальше. Эх, если б можно было просто отправить его одного. Но нет. Все, что я смогла узнать об университетском архиве, что там не действовала никакая магия, а это значит, что Тыр будет там практически беспомощен. А без его помощи и я могу потерять контроль над тем, что живет внутри меня. Вот и получается, что помощь мне просто необходима.

Все было просто. Тыр искал план помещений, потому что пока попасть туда не было возможности, по ходу выясняя, какие щиты и ловушки могут нас поджидать. Стоун занимался тем же, но с другой стороны. Он забалтывал главного библиотекаря. И, надеюсь, у него получится узнать что-нибудь интересное. Что делал Кальвени, я не знала, но, судя по выражению его лица, когда он уходил, скучать ему тоже не приходилось.

И только я маялась от безделья. Сначала прибралась, даже вымыла окна, к которым не притрагивалась с того самого момента, как въехала сюда. Потом долго валялась на кровати, читая учебник по основам материализации. Оказывается, это довольно-таки занятная штука.

Решила попробовать. Вода пришла с легкостью, превратившись в изящный ледяной бокал. Ну, эту шутку я и в детстве любила проделывать. Заморозить суп в тарелке заклятой подружки после очередной ее гадости было моим любимым развлечением, хоть и получала я после этого не слабо.

С помощью земли и воздуха собрала пыль. Получился огромный шарик, который я выбросила в окошко. Судя по раздавшимся на улице воплям и ругани, в кого-то я все же попала. Смеясь, закрыла створки, но так, чтобы тот, кому не повезло оказаться рядом, не увидел меня.

Снова упала на кровать. Чем еще себя занять? А ведь еще даже не полдень, как бы со скуки не помереть.

Внезапно, словно в ответ на мои мысли где-то внутри начала подниматься темная волна страшной силы. Я начала задыхаться, от ужаса находясь почти на грани потери сознания. Вот поэтому Тыр и был всегда рядом. Он не только помогал мне держать иллюзию, за которую не смог бы заглянуть и архимаг, без него рушились внутренние барьеры, высвобождая мой самый страшный кошмар. Грудь сдавило, теперь я не могла сделать даже вздоха, не говоря о том, чтобы пошевелиться. Хотелось кричать, звать на помощь. Но некого. Мне никто не поможет. Я совсем одна.

Рина, успокойся. Закрой глаза. Слышишь, как шумит прибой, как волны перекатывают гальку… Это все, что тебе нужно. Забудь о том, что скрывается внутри. Есть только ты и голубые волны, отражающие небо. Чистое, безоблачное небо. Чувствуешь этот соленый воздух, не такой, как в этом шумном суетливом городе. Ясный… Свежий… Забудь про магию, растворись в этих волнах, стань ими… Дыши. Глубже. Спокойнее…

Открыть глаза я решилась нескоро. И тут же пожалела об этом. Не было моей комнаты. Была только тьма, холодная и жестокая, ждущая меня. Она пугала, и я понимала, что так просто не может быть. На улице день, только начавшийся день, и в мое окно должно светить по-осеннему яркое солнце. Но этого не было. Не было ни окна, ни мебели, казалось, что и меня не было. Я видела только тяжело переваливающиеся, блуждающие из угла в угол чернильные комья. Каждое из них жило своей жизнью, непонятной для меня, и от этого все вокруг делалось только страшнее.

Тыр, где же ты, я не смогу справиться одна!

Но мою мольбу неожиданно услышала царившая вокруг ночь. Услышала и стала ластиться, словно кошка, осторожно подбираясь поближе.

Внутри снова начала подниматься волна, словно тьма была чуждой, и сама моя суть восставала против. Боль сковала, и я знала, что теперь она станет моей лучшей подругой на долгие часы.

Боль. А ведь я от неё отвыкла. Расслабилась. Годы, долгие годы, она была моим вечным спутником, пока я не научилась доверять Тыру и себе, пока не стала достаточно сильной, чтобы дать отпор тем, кто пытался доказать, что я слабое существо, не достойное жить. Никогда больше я не позволю вернуться чувству беспомощности, преследовать меня, словно маленького запуганного зверька. Никогда. Слишком многое я сделала, чтобы сбежать, стать сильнее, измениться. Катарины нет. Нет глупой беспомощной девочки, доверившейся тому, кто первый сказал ей о любви. Но тот урок оказался полезным, предательство и ложь, слова, убившие веру, благодаря которым появилась на свет Кара. Та, которая смогла, пусть и частично, обуздать творившееся в душе сумасшествие.

Да, в те временя боль была рядом, физическая и моральная. Чтобы никто, даже он, не знал, какое я чудовище. Контроль. Слезы, что не давали дышать, закушенные в кровь губы, следы от ногтей на ладонях.

Без тебя я была никем Тыр. Была беспомощной. И опять становлюсь такой.

Хотелось кричать, но сил не было. Лишь слезы раскаленными ручейками бежали по щекам. Единственное, что я могла позволить себе всегда – дать волю человеческой половине, выплакаться и жить дальше. Слезы, заберите все, молю. Заберите эту адскую боль, и я смогу продержаться еще немного…

Как я уснула, да и было ли это сном, я не помню. Но, когда открыла глаза, было все так же темно. Хотя этот сумрак был гораздо приятнее. И самое главное, что был он совершенно естественным. Я проспала весь день, и солнце уже скрылось за горизонтом.

Вот и думай теперь, хорошо это или плохо? Избавила себя от волнений и терзаний в течение целого дня, но чуть не потеряла контроль. Или все же…

Я метнулась к окну, резко распахнула створки и вдохнула холодный вечерний воздух, наполненный запахами горящего масла, пота и еды. Внизу шёл одинокий прохожий, но это и не удивительно, наш проулочек был отнюдь не респектабельным местом. Из открытых окон слышались голоса, кто-то слишком громко ругался. Послышался смех. Из-за дома напротив донеслось лошадиное ржание, там была небольшая конюшня.

Все как обычно. Я не потеряла контроль. Я не устроила ад на земле. Всё хорошо. Я успокаивала себя, пытаясь расслабиться. Доказать самой себе, что у меня все получилось.

Дверь в комнату со стуком распахнулась, словно кому-то очень не терпелось попасть внутрь. Я подпрыгнула от испуга, машинально отправляя в нарушителя моего спокойствия ледяную молнию.

– Пссссихованная, что творишь! – Тыру чудом удалось увернуться, совершив в воздухе невероятный кульбит и прикрываясь крыльями.

Зато пострадала дверь, разлетевшись в щепки, не став преградой для молнии. Да уж, я-то её для живого существа заготовила. Чисто машинально.

– Рина! – раздался крик, а вслед за ним громкий хлопок.

Надеюсь, никто не пострадал. Обняла подлетевшего ко мне Тыра, ожидая, что сейчас узнаю, кто же стал жертвой моих нервов.

В дверном проёме показался сначала Кальвени, а за ним и Стоун. Выглядели оба живыми и даже не потрепанными.

– Кто здесь был? – сурово спросил вампир.

– А? – удивлённо смотрю на него.

– Из твоей комнаты вылетела боевая молния и не слабая, скажу тебе. От кого ты защищалась? Только не говори, что просто так не рада нас видеть!

– Не ори на малышку, – ощерил клыки Тыр. – И вообще, дверь бы лучше починили, защитнички. Идите, идите, нам с Риной поговорить нужно.

Кал хотел возразить, но Стоун потянул его на кухню.

– Мы рядом, – уходя, сообщил он.

Куда ж вы денетесь.

– Рина, что произошло? – обеспокоенно заглядывая мне в глаза, спросил Тыр. – Я же как из этих проклятых архивов вышел, так чуть с ума не сошёл. Чувствовать тебя совсем перестал! Как будто нет тебя, не слышу твоей демонской половины! Насилу до человеческой дотянулся, понял, что произошло страшное что-то. Она ведь не отзывалась, просто существовала! Я же так никогда не боялся. И когда от Дажа бежали, знал, что все хорошо будет. И когда лихорадкой болела, тоже знал. Но так… Я же не всемогущий, Рина, и чтобы ты обо мне ни думала, бояться умею. И я очень, очень за тебя боюсь!

– Я знаю, мой Монстрик, – улыбнулась, прижимая его покрепче к себе. – Знал бы ты, как я сама испугалась. Не думала, что так бывает. И теперь никуда тебя от себя не отпущу.

– Вот и хорошо, вот и правильно…

– А теперь рассказывай, что вы там нашли.

– Нашли-нашли, – встрепенулся Тыр. – Пойдём к остальным, там и расскажу.

Я понимаю, что он, может быть, испугался даже сильнее меня. Для него, который чувствует малейшее изменение в моем состоянии, настроении, полностью потерять связь – значит слишком много. Не хочу, чтобы ему ещё раз пришлось такое переживать. Никогда больше с ним не расстанусь.

Когда я вошла в кухню, там было на удивление чисто, а я уж было подумала, что моя молния все здесь вдребезги разнесла. Хотя, может, парни и убрали последствия. Они странно посмотрели на Тыра, который свернулся у меня на руках, обняв когтистыми лапками, и ни в какую не желал слазить. Так и пришлось сесть, прижав его к груди.

– Нужно идти сегодня ночью, – без вступления сразу перешёл к делу Кальвени.

– Кал прав. Сегодня последний день, когда можно будет что-либо найти в архиве. Завтра его начнут паковать. Я нашёл только планы внешнего периметра, возможно, то, что мы ищем именно там. Тогда все будет просто. Если же нет, – Стоун нахмурился и нервно прошёлся пальцами по столу, выдав незамысловатую мелодию. – Если же нет, придётся взламывать внутренний, а вот на нем защиты столько, что даже Тыр просочиться не смог.

Красная ящерка виновато заглянула мне в глаза, словно извиняясь за свою беспомощность.

– Ты не виноват, – погладила его я и обратилась к парням. – Значит, отдохните, и через два часа встречаемся у входа на полигон, там ворота никогда не закрывают.

– Отлично, – Кал остановился в дверях, словно в чем-то сомневаясь. – Рина, спасибо тебе.

– Если просят – помоги, – ответила ему.

Он мотнул головой, соглашаясь, и вышел.

– Рассказывай, – я пересадила Тыра на стол.

Он попытался вернуться на мои колени, но, увидев серьезный взгляд, прекратил попытки.

– Я облетел весь внешний периметр. Нам с тобой и одним можно было бы туда попасть. Единственное, что там блокировка магии стоит абсолютная! – Тыр выделил последнее слово. – Вот с этим пришлось бы туго. Зато Кал легко справится со своими вампирскими способностями, это же не магия. Замки Стоун вскрывать умеет, демонстрировал сегодня, я в полном восторге. И откуда только парень из благополучной человеческой семьи такое умеет? А ты так и не научилась.

На меня обвиняюще воззрились круглые зеленые глаза.

– Тыр, мне вполне хватало магии, – вздохнула я.

Я подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Я горела. От волнения, от толики страха. Даже выходя на арену, я не испытывала такого. Хотя, тут все понятно. Арена была для меня лишь средством для достижения цели. А то, что должно было произойти этой ночью – той самой целью, к которой я шла целых четыре года. Я боялась, как никогда.

Когда я ступила под щит полигона, отрезала себе путь назад. Отныне для Рины был только один выход, найти то, что скрыто.

Ворота, ведущие во внутренний двор Университета, действительно были не заперты. Я ожидала, что рядом с ними будут стоять Стоун и Кал, но их не было. Тыр яркой искрой пролетел между створок.

– Рина, – позвал он.

Я зашла следом. Конечно, можно было бы засветить огненный пульсар, но это могло бы меня выдать. Так что, пришлось довериться Тыру, летевшему впереди. Даже если бы кому-нибудь взбрелось выйти прогуляться под звездами, он бы успел меня предупредить, и тогда заготовленная ранее иллюзия прикрыла бы меня.

По грунтовой дорожке, стараясь не обращать внимания на скрип обуви по камешкам, я шла к двери, о существовании которой узнала не так давно. Она была совершенно незаметна в каменной стене, легко пройти мимо. Тайный ход, которым пользовались сотрудники Университета, да и то не все. Открыть ее не составило бы труда и без магии – создатель использовал чистую механику, что было удивительным. Ее я открывала лишь однажды, изнутри, так что не была уверена, что справлюсь самостоятельно. Но, если парни так и не появятся, то придется выкручиваться.

Я провела рукой по стене, обводя пальцем каждый кирпичик там, где предполагала запорный механизм. Использовать магию я опасалась, все же это территория УМИ, здесь полно преподавателей. Засечь, вряд ли засекут, но лишних волнений мне не нужно.

– Рина, иллюзия, – Тыр буквально свалился мне на плечо.

Я активировала «невидимку» – наше с Тыром изобретение. Человек, даже будучи магом высокой категории, должен был пройти мимо, не заметив нас. Мы словно сливались с пейзажем, становясь его неотъемлемой частью. По сути, простое заклинание, вроде отвода глаз у воздушников, но более действенное.

Ход открылся, и я зажмурилась, стараясь не дышать, но тут же снова открыла глаза, убеждая себя, что он меня все равно не увидит. Профессор Луер осторожно придержал дверь, чтобы она без стука стала на место, скользнув взглядом по тому месту, где стояла я. Всего на миг мне показалось, что сейчас он удивленно спросит, что я здесь делаю, такое странное выражение появилось на его лице. Но нет, он качнул головой, словно отгоняя надоедливую мысль, и пошел прочь, но не в ту сторону, откуда пришла я, а в парк.

– А этому-то что здесь понадобилось? – спросила я.

– Головушку свою решил проветрить на ночь глядя, – ответил Тыр, слетел с моего плеча и растворился в ночной тьме.

Мне сразу же стало неуютно. Где-то в глубине парка запела птица. Словно отвечая ей, завыл ветер, шевеля кроны деревьев, сквозь голые ветви которых уже можно было разглядеть подмигивающие мне звезды. И вроде бы все, как я люблю, но на душе все равно неспокойно.

– Э, а где Рина?

Я оглянулась и с трудом сдержала вздох облегчения. Парни пришли, но не с той стороны, откуда я их ждала.

– Вы задержались, – сказала я, сбрасывая иллюзию.

– Прости, – Кал был недоволен. – Мне встретилось четыре Триады Патруля, хотя обычно вижу одну в лучшем случае. Видно в городе что-то случилось, и причем достаточно серьезное.

– А мы сегодня еще добавим, – улыбнулся Стоун.

– Не добавим, – возразила я. – Нужно сделать все тихо и незаметно.

Парень легкомысленно закатил глаза, думая, что я не замечу этого в неверном свете искрящейся чешуи Тыра.

Я показала место на стене, где располагался замок, и Стоун с легкостью открыл его, всего лишь надавив на один из камней. Дверь бесшумно распахнулась, пропуская нас в коридор, на конце которого и располагалось книгохранилище.

Чем мне всегда нравились государственные учреждения, так это тем, что даже глубокой ночью они освещались в самых глухих уголках. Заряженные магией светильники работали днем и ночью. А сейчас нам это было только на руку.

Стоун ловко справился с простым замком. Да, Тыр прав, откуда паренек из приличной, пусть и небогатой семьи, так ловко управляется с отмычками? Спросить бы его, но… имеет ли это смысл? Если я найду то, что ищу, то рассвет встречу далеко от Ираты.

Между библиотечных полок, вдыхая запах старых книг, пыли и сырости, мы прошли к двери, за которой находился крупнейший архив страны. Вся ее история до последней запятой, до позабытой потомками даты.

– Внешний периметр! – торжественно объявил Стоун, распахивая ее.

В следующее мгновение я полетела на пол, сбитая с ног Кальвени. Стоун оказался рядом лишь миг спустя. А дальше… время остановилось. Я видела, как над нами проплывает белая масса, стараясь зацепить своими паучьими щупальцами. Если бы не вампирская реакция, не его скорость, наше вторжение на этом бы и закончилось, и лежали бы мы, спеленатые склизким белесым туманом до самого утра, пока не пришли работники библиотеки. Охранная система братьев Ланируччи стоила баснословно дорого, но избавиться от нее было просто невозможно. Она – лучшее, чтобы было придумано для защиты от воров и нарушителей.

– Спасибо, Кал, – сказала я, наблюдая, как остатки охранки растворяются в стене. Минус системы, она одноразовая.

– Испугался. Ты не ушиблась? – он протянул руку, помогая подняться.

– Лучше отбить мягкое место, чем обниматься с этой дрянью, так что не переживай. Лучше вот что скажите, вы говорили, что во внешний периметр попасть легче легкого!

Стоун криво улыбнулся.

– Я не знал, про охранку. Внутри только обычные блокираторы стоят, да пара амулетов от воров. Но их Кал легко обезвредит, я объяснил ему, где они находятся. Главное, магию не использовать, иначе могут засечь. Тем более, раз у них тут уже сюрпризы начались…

Кал кивнул и черной тенью метнулся вглубь помещения. Ему много времени не понадобится.

И точно, через пару минут он вернулся.

– Понять не могу, они что, только на охранку и блокиратор рассчитывают? – недовольно произнес он.

– А разве этого мало? – спросил Стоун. – Если б не ты, валяться нам у порога и ждать господина главного библиотекаря, а то и самого ректора.

– Туда, – потянул меня Тыр за рукав.

На него блокиратор уже начал действовать. Чешуя не блестела, да и сам он стал меньше. А я даже не могла поделиться с ним силой, не зная, насколько чувствительно настроена здешняя система. Смешно, но в общении с Дажем все же была положительная сторона. Он был отличным учителем, только ученица подкачала. «Иди на дело только тогда, когда не остается вопросов». Совет, которым в этот раз я пренебрегла.

Внешний периметр еще больше походил на библиотеку, чем сама библиотека. Стройные ряды одинаковых металлических стеллажей с выбитыми на них цифрами. Это даты, поняла я. И чем дальше, мы отходили от дверей, тем больше погружались в прошлое. Числа, годы по стандартному летоисчислению. И нам нужно уйти на двадцать лет назад.

Поворот, и тянущийся в обе стороны, заставленный коробками, заваленный папками шкаф высотой в два моих роста, с огромными повторяющимися цифрами. Семь тысяч пятьсот тридцать третий год от установления миропорядка.

По крайней мере, мы нашли это.

– Рина, – Стоун положил руку мне на плечо. – Ты можешь не отвечать, но… Кал рассказал, что ему нужно найти. А ты… тебе ведь нужно было сюда не меньше, чем ему. И если ты скажешь, мы сможем тебе помочь.

Тыр подлетел совсем близко, заглядывая в мои глаза. Я видела, что ему трудно, но ради меня он держится.

– Скажи им, – прошелестел он.

Я пошла вдоль стеллажа, вглядываясь в надписи на коробках.

– Я говорила, я сирота. Я не знаю, кто мои родители, но я знаю, кем они были. Они Отступники, – я не оборачивалась, боясь того, что могу увидеть на лицах тех, кто стал мне друзьями. – О том, что я полукровка, я старалась не распространяться, но этого не скрыть… а вот о них я говорю вам первым. Архивы, точнее знания, что они скрывают, мой единственный шанс. Мне было одиннадцать, когда проклятие настигло меня. Тыр помог мне, спас. И спасает до сих пор. Но с каждым годом становится все труднее контролировать это. Я боюсь, что ЭТО вырвется и уничтожит все и всех вокруг. Здесь я хочу найти хоть что-то с тех времен, когда Отступники еще не стали Отступниками. Ведь могли же они это контролировать, жить нормальной жизнью, – горло сдавило, но я продолжила. – Я не верю, что их всех уничтожили, и, может быть, смогу найти кого-то, кто мне поможет, если не получится самой.

Я замолчала.

– Да, – протянул Стоун. – Какая ты у нас проблемная… девушка.

– Рина, – Кальвени обнял меня. – Попроси, и помогут. Это не просто слова.

– Клятва, – всхлипнула я. – Магическая.

– И?

– Кал, ты мне поможешь?

– Без вопросов…

Но Стоун испортил трогательный момент.

– Это что же значит, я теперь в должниках у темного мага?

– Отступники – не темные маги, – поправил вампир. – Они к стихийникам ближе, но я подробностей не знаю.

– И меня не спрашивай, – усмехнулась я. – Знаю еще меньше.

– Ну, лады. Только не понимаю, отчего ж на них тогда взъелись, раз даже на истребление пошли?

– Могущество, – просто ответил Кал.

Да, это я чувствовала. Каждый раз, когда накатывало, я понимала, что для меня, отпусти я контроль, не останется преград. Все, что я могу пожелать, станет моим, но ценой скольких жизней? Такой путь не по мне…

Мы просматривали коробку за коробкой, папку за папкой. День за днем.

– Нашел! – вскричал Стоун. – Слушайте! «Третье солнцеворота семь тысяч пятьсот тридцать третьего года. Донесение от дневального Патруля крепости Вертингольд. Демон и темный маг совершили ритуал на крови, принеся в жертву двести шестнадцать жителей города, в том числе женщин и детей. Отряд, присланный Повелителем Нижнего мира, остановить их не сумел. Согласно донесениям, целью ритуала был вызов темных сущностей, но подтверждения данных не последовало. На данный момент, в числе заложников находится трое Отступников, жителей Нижнего мира, направлявшихся с дипломатической миссией в столицу Фагорна. Демоны обеспокоены, по их мнению, ритуал может повториться, и, если в жертву принесут дипломатов, то, благодаря свойствам их крови, последствия будут катастрофическими».

Я кинулась перебирать другие бумаги из той же кучи. Ничего. Сухие отчеты, что ничего сделать не удалось. Отсылки на другие источники.

– Рина, – Стоун забрал из моих дрожащих рук документы. – Здесь больше ничего нет.

– Здесь вообще ничего нет, – подтвердил Кальвени. – Нужно идти во внутренний периметр. У меня вообще создалось впечатление, что ни Вертингольда, ни его жителей не существовало. Упоминаний практически нет, и я очень надеюсь, что все там, – он мотнул головой, – а не просто уничтожено.

– Тогда будем про…

Высокий протяжный звук прервал меня. Он одной нотой, проникающей в голову, под кожу, бьющей по каждому нерву, все тянулся и тянулся. Беспрерывно.

– Что это? – спросила я.

– Сирена Патруля, – поднимаясь с пола, на котором мы так удобно расположились, сказал Кальвени. – Что-то случилось.

– И это что-то очень и очень плохое, – прошелестел Тыр.

Выходили мы тихо, а Стоун даже умудрился сделать все так, словно нерадивые работники забыли поставить охранку на ночь. Отличная мера предосторожности, вот только я не была уверена, что это сработает.

Сирена завывала, не переставая, а когда мы вышли из книгохранилища, я поняла, что помимо обычной защиты, там стоит неплохая звукоизоляция. Потому что стоило оказаться в коридоре, как звук-стон просто сбил с ног.

Ни разу не слышала сирену вживую, но знала о ней от других. Если случалось нечто, с чем не мог справиться Патруль, то объявлялось «время тишины». Никто не выходил на улицу, не работал, не привлекал к себе внимания. А в это время Патруль занимался своей работой. О сирене мне рассказывал Даж, точнее хвастался, что из-за них, банды, в которой он долгое время состоял, таким образом заморозили жизнь целого города. Он, не будь дураком, сбежал в наш шуршев Карас, где я и имела несчастье с ним познакомиться.

Вот только в таком большом городе, как Ирата, «время тишины» не используется!

Стон, единой нотой пробирающийся под кожу, уже не просто раздражал, хотелось выть с ним в унисон, только чтобы слышать себя, а не его.

– Что же такого могло случиться? – поморщился Кальвени.

Да, интересно, что он испытывает, у вампиров же все реакции лучше, да и слух явно чувствительнее, чем у меня.

– Думаю, это из-за, – начал говорить Стоун, но в этот момент звук оборвался.

– Как хорррошо, – протянул Тыр.

Я же ничего сказать не успела, потому что почти сразу же раздался усиленный магией (его, наверное, во всем городе слышно было) голос ректора:

– Студенты УМИ, проживающие за территорией Университета, срочно собраться на полигоне с вещами для переезда в общежитие! Это не учения! Мера обязательна к исполнению! Не явившиеся будут исключены без выяснения обстоятельств! Студентам, проживающим на территории Университета срочно собраться на полигоне и ждать дальнейших указаний! Это не учения! Мера обязательна к исполнению! Повторяю! Студенты УМИ, проживающие за территорией Университета, срочно…

Я посмотрела на вытянувшиеся лица парней. С одной стороны, нам невероятно повезло, потому как я понимала, что выбраться сейчас с территории было бы практически невозможно. С другой стороны, переезд в общежитие не мог радовать. О том, какой контроль установлен за обучающимися, я знала. Поэтому никогда не рассматривала общежитие как жилье для себя.

– И что делать будем?

– Как что, ты слышал, идем на полигон, благо он рядом, – ответила Стоуну.

– Может, смоемся?

– Нам все равно придется вернуться, – рассудительно заметил Кал. – Мы не нашли ничего из того, что искали.

Обожаю его!

– Рина, – Тыр обращался только ко мне. – Нам нельзя, нас же Титан ищет!

– Я знаю, но Кал прав, без нужной информации, ты же понимаешь, я долго не протяну.

– Рина, Рина…

Кал замер, через мгновение дернулся Тыр, а потом и я осознала, что оттуда, куда нам, в принципе, нужно было попасть, раздаются торопливые шаги. Прятаться было негде, моей иллюзии на троих бы не хватило. Я беспомощно посмотрела на Кальвени. Он раздумывал мгновение, а потом, схватив в охапку Стоуна, начал растворяться в пространстве, перед этим шепнув мне.

– Прячься, как умеешь.

Дважды меня просить не нужно. Унимая бешено колотящееся сердце, призываю свою силу. Это не сложно, если знать – как, а я знаю. Чувствую помощь Тыра, без него «знать» никогда не превратилось бы в «уметь».

Вовремя. Удивительный день, сегодня у меня все получается как раз тогда, когда нужно.

Из того самого бокового ответвления, где скрывался тайный выход показался канцлер Виер. Вот объяснит мне кто-нибудь, что такого в этой ночи, что все демонов тянет гулять по спящему городу? Вряд ли, я сама себе не могу. А вот то, что он недоволен, вижу отчетливо. Нахмуренные брови, сжатая челюсть, того и гляди, клыки полезут. Интересно, а у демонов они есть? Должны быть, хотя мне не светит их иметь, крови демонской маловато. Сам по себе, факт нахождения здесь именно этого демона не удивляет, он взрослый и свободный, да к тому же, и не подданный Фагорна. Может делать, что ему вздумается. Но вот, учитывая ночные блуждания единственного наследника Нижнего мира, если тот, конечно, нам не соврал, и взвывшую ни с того, ни с сего, сирену Патруля, мне это не кажется забавным. Скорее наоборот. И любопытство прямо-таки заедает, но с ним легко расправится ректор. Для чего-то же он собирает нас на полигоне.

Демон буквально пролетел мимо, не заметив меня, а я осознала, что все время не дышала. Совсем уже, как будто он смог бы услышать мое дыхание.

– Валить нам нужно, Рина, валить! Иначе я поседею раньше времени!

– Чему у тебя седеть?

Как только шаги Виера затихли, у противоположной стены материализовались Кал и Стоун. И судя по лицу второго, он был отнюдь не в восторге от использования вампирской магии. Я последовала их примеру, но едва оказалась в поле зрения Стоуна, тот кинулся ко мне, схватил за руку и, заглядывая в глаза, принялся жаловаться.

– Он! Меня! Превратил… нет. Он меня дематериализовал! Я ж себя человеком чувствовать перестал!

– Ничего страшного не случилось, – попыталась его успокоить. – Он вас в прореху магическую запихал, чтобы вы не поймались. Так?

– В карман. Пространственный, – уточнил Кальвени.

– Вот видишь, ничего страшного. Просто двоих за раз он так не смог бы, вот тебя и взял. А я и сама умею прятаться.

Стоун вроде начал даже улыбаться.

– Вообще не понимаю, чего переживать, – влез Тыр. – Ну, подумаешь, вампиры еду раньше в них засовывали, чтобы в деревнях не поймали. Был человек, и нет человека. Но то раньше, а сейчас…

– Еду?

– Так, хватит, – я потянула Стоуна к выходу. – Может, потом разберемся?

Почему, познакомившись с этими двумя, я все время выступаю в роли арбитра? Мне заняться больше не чем? Они ссорятся, а я мирю. Устала.

Изнутри запор тайного хода (хотя с количеством тех, кто о нем знает, ход уже не тайный) оказался до банальности простым. Чтобы открыть дверь, нужно было опустить до упора подсвечник. Единственный на пустой стене, освещенной светильниками на магии огня. Тот, кто придумал это, просто гениальнейший человек.

Выбраться незамеченными оказалось проще простого. Сирена так и завывала, скрывая все посторонние звуки, а те, кто мог бы нас заметить, скорее всего, направлялись к полигону, как приказал ректор. Мы поступили также.

В предрассветных сумерках толпа полусонных студентов и преподавателей смотрелась колоритно. Наверное, призраки замученных в подвалах Патруля выглядят и то лучше. Я мотнула головой, предлагая разделиться, и в это сборище ненавидящих белый свет мы вошли с разных сторон.

– Рина, – Тыр недовольно заворочался у меня под косой, плюнул и превратился в сережку, больно сжав при этом ухо. – А ведь те дипломаты могли быть твоими родителями.

– Могли быть, – я устало подняла глаза к нему, наблюдая за облачком, быстро мчащимся по небу и меняющем цвет с хмуро-серого до нежно-розового. Все-таки рассвет – это красиво. – Они действительно могли бы быть моими родителями, если бы не тот факт, что я на тот момент находилась в Карасе.

– Тебя могли там просто оставить. На время.

– Ну да, – хмыкнула я. – Если они знали, что лезут в пасть дикому зверь, а иначе их поездку в страну, где все ненавидят магов со способностями Отступников, и не назовешь, то зачем взяли с собой ребенка? Любящие родители оставили бы его дома, с бабушками и дедушками, на крайний случай, с няней. Но уж никак не потащили бы с собой. Бред.

– Но, Рина…

– Что «Рина»? Ты хочешь, чтобы я поверила, что те, кто должен оберегать своего ребенка, добровольно отдали его в приют? Так я уже верю! Меня бросили, Тыр! Бросили! Оставили, как ненужную вещь! Они мне даже имени не дали! Ты же видел, сколько нас там было, сотни ребятишек. И большинству матери давали имена, бросали на пороге приюта с запиской, в которой было имя! Они пусть так, мимоходом, но проявляли заботу. А меня назвал монах, сказав, что моя судьба – повторить путь святой Катарины. А она умерла! Была убита фанатиками в возрасте двадцати пяти! Что ж, мне всего год остался, может и сбудется…

– Рина…

– Нет, сам подумай, он ведь не просто так это сказал. Значит, увидел что-то! Красные пряди в волосах, так они в Карасе у каждого третьего. Нет, Тыр, это для меня не аргумент. Наоборот. Я теперь переживать буду еще и по этому поводу. Жила-была Катарина ЭсКарас, никого не трогала, и вот на тебе, помереть нужно! Не-а, я на такое не согласна, пусть другого в мученики ищут. Да еще и Кальвени со своими закидонами, хотя и Стоун от него не отстает. Вот объясни, чего они вечно друг друга задеть пытаются? Вроде взрослые существа, общей враждой не связаны. Зачем собачатся?

– Рина, – вновь попытался прервать меня Тыр, но я уже завелась и хотела выговориться.

– Я еще поняла бы, если бы они друг друга раньше знали. Так нет же, нас уже тут стихийность эта связала. Конкурируют? Тоже нет. Маги они оба замечательные. Нам бы конечно практика не помешала, но в ближайшее время явно ничего не светит. Да еще и демоны эти странные…

– И чем же мы странные?

Я подпрыгнула. Нелюбовь к большим столпотворениям сыграла со мной злую шутку. Чтобы не встречаться ни с кем и спокойно поговорить с Тыром, я отошла в сторону, где было достаточно пустынно, так, парочка сонных старшекурсников. За это-то и поплатилась.

Виер удивленно поднял бровь, демонстрируя непонимание моей реакции.

– Так чем же демоны странные? – повторил он свой вопрос.

– Странные? Ах, странные… да так, мысли вслух.

Как, шурш тебя забери, он оказался рядом? Нет, допускаю, что огромная подстава мироздания, но чтоб настолько! Неужели святая Катарина действительно хочет, чтобы я повторила ее судьбу?

– Занятные у вас мысли, ЭсКарас.

И сколько же он слышал из моего монолога отчаяния?

– А где же ваши друзья?

– Должны быть где-то здесь. Ректор выбрал отличный метод побудки, – хмыкнула я, обводя взглядом все увеличивающуюся толпу.

Ни Кала, ни Стоуна я не увидела, хотя была бы не против, чтобы они появились и спасли меня.

– Это я.

– Что, простите? – посмотрела на него, но внимание демона было приковано к студентам.

– Это я, – повторил Виер, все также не смотря на меня. – К сожалению, ситуация требует кардинальных мер, и другого способа я не вижу, – всего на мгновение мне показалось, что он разговаривает не со мной. – А вы, Катарина, очень любопытны.

С чего вдруг такой вывод?

– Это женское свойство – проявлять любопытство, – осторожно заметила в ответ.

– Да, согласен, – демон неожиданно улыбнулся. – Но все же в будущем не советую вам в одиночестве бродить по коридорам Университета в ночное время. И рот… закройте, шурш залетит.

Он шутливо поклонился, на миг утратив мрачность, но тут же стал прежним серьезным демоном.

О, демоны Нижнего мира! Он что, правда упомянул шурша при мне? Демон из верхушки, из правящего слоя, к которому-то подойти страшно, шутил со мной? Точнее, надо мной?

И лишь когда я смотрела, как Виер направляется к импровизированной трибуне, созданное буквально пару минут назад одним из профессоров земли с помощью каких-то веток и камней, то осознала главное. Там, в коридоре, он видел меня. Видел сквозь «невидимку», заглянуть за которую не под силу и иному архимагу. А он смог… Почему? Как? Вопросы роились в голове, заставляя волноваться еще сильнее. Так, может быть, он знает, что я не человек? Знает, что я демон? Нет, такого точно не может быть! Глупость!

– Тыр, как он мог нас увидеть?

– Не знаю, – личный монстрик завозился, карабкаясь по уху обратно на косу, чтобы лучше видеть происходящее. – Могу только предположить, если хочешь.

– Хочу, конечно!

– Не кричи так, тебе повезло, что он не услышал, как ты о своей сущности рассуждала.

– А ты мог бы и предупредить! – заявила я.

– Я пытался! – видеть его я не могла, но возмущение слышала отчетливо. – Тебя попробуй останови! А о демоне… Я тут подумал. Он же тоже стихийник, значит, вполне мог разглядеть тебя. Ты же смешала все четыре стихии, поэтому другим и не под силу.

– Думаешь? – с надеждой спросила я.

Просто, если он смог разглядеть меня под «невидимкой» из-за своих способностей – это одно. А знать, что я на самом деле не способна спрятаться от обычного демона – это другое.

– Уверен.

– Студенты УМИ, – над полигоном разнесся голос ректора.

Хорошо, что не стала подходить ближе, точно бы оглохла.

– С прискорбием вынужден сообщить, что с сегодняшнего дня во всем городе вводится «время тишины». Да-да, я понимаю вашу озадаченность, ведь не было никаких предпосылок для столь жестоких мер. Но это не так. К сожалению, в эти несколько дней произошел ряд событий, подорвавших репутацию не только нашего города, но и всей страны. Как бы мне не хотелось, но с сегодняшнего рассвета, я вынужден перевести УМИ в режим закрытого учебного заведения. Это означает, что все студенты, раньше проживавшие за территорией, должны немедленно заселиться в общежития, получить пропуска и соответствующие документы, а также неукоснительно соблюдать новые правила во избежание отчисления. Что касается тех студентов, что ранее уже проживали в общежитиях УМИ и имеют закрепленные за собой комнаты, то им следует незамедлительно пройти к старостам для получения новых магических пропусков и также ознакомиться с новыми правилами. Я понимаю, – голос ректора стал печален, – что это несет значительные неудобства, но поверьте, данные меры необходимы для обеспечения вашей безопасности. Более подробно обо всем вам расскажет глубокоуважаемый канцлер Виер.

Ух ты, назвал его канцлером, значит дело действительно серьезное.

Демон занял его место на трибуне. Ректор же спустился на землю и встал рядом с Луером, который, хоть и делал вид, что встревожен, витал где-то в облаках. Да уж, сомневаюсь, что демоны хотят такого Повелителя, как он. Слишком уж Антуан далек от образа, живущего в нашем воображении. Не спорю, может Повелитель и душка, каких поискать, но гложут меня сомнения.

Виер не торопился начинать, словно собирался с духом.

– В первую очередь, сказанное мной, касается тех, в ком есть хоть капля демонской крови. Дело в том, что много лет назад произошло нечто, чуть не уничтожившее отношения наших двух миров на корню. Теперь это грозит повториться. Понимаю, что для многих это не станет новостью или чем-то достойным обсуждения, но и вас я прошу принять сказанное мной во внимание. За эти два дня… произошло два убийства. Вчера ночью нашли тело Адель Ревиан, демонессы из второго круга аристократии Нижнего мира. Сегодня… этой ночью произошло второе убийство. Демонесса-полукровка, жившая в Ирате, студентка третьего курса Дики Луарьентес.

По толпе пронеслись шепотки, кто-то вскрикнул и заплакал. В общем, на известие о второй смерти отреагировали более живо. Оно и понятно, девушку, скорее всего, знали многие.

Но теперь и мне многое становится ясным. Раз убиты учащиеся УМИ, то меры не кажутся преувеличенными, тем более, это действительно может привести к межмирному скандалу.

– Я разделяю ваше негодование, – продолжил Виер. – Но это не единственная причина введенных ограничений. Обе студентки были не просто убиты. С помощью их крови был проведен ритуал, запрещенный как в нашем мире, так и в вашем. Вызов темных сущностей. Думаю, старшекурсникам нет нужды объяснять, чем это может грозить. Для тех, кто не знает, поясню. Темные сущности не относятся ни к одному из миров и служат только тому, кто их призвал. Их цель – сеять зло и разрушения. Это монстры, которые, сорвавшись с привязи, не остановятся, пока не уничтожат все живое. Для ритуала необходимо шестнадцать жертв с определенной кровью…

– Так пусть демоны и сидят взаперти! Нам-то что!

– А разве я сказал, что нужны только демоны? Нет. Необходимы четыре расы. Но дело в том, что любая кровь не подойдет, поэтому жертв может быть намного больше.

– Вот же шуршева яма, – выругался кто-то рядом со мной.

И я была полностью согласна. Кем бы ни был этот убийца, но мне опасно высовываться. Конечно, никто не знает обо мне, но разве это так и важно? Я очень не хотела бы стать случайной жертвой. Ага, еще и просто идеальной, учитывая кровь Отступников и демонов. Нет, сидеть мне в УМИ, пока шурш в кроличью нору не полезет. Вечность, в общем.

– А… только девушкам нужно опасаться?

Судя по тому, что вопрос задал парнишка, все впечатлились перспективами.

– Нет, в прошлый раз на пол акцентов не было. Было убито почти четыре сотни мужчин, женщин и детей, причем больше, чем четырех раз.

– Ринка, мы вообще влипли, – сообщил мне Тыр.

– Знаю…

– И что делать будем?

– Ничего. Сидеть. И архивы потихоньку грабить.

Расходились все подавленные. Нет, ректор пытался всех порадовать, сказав, что в выходной состоится бал-маскарад. Вот не знаю, как другие, а мне тошно стало при мысли, что кто-то будет веселиться, пока рядом поджидает маньяк-убийца.

Занятия на сегодня отменили, чему я была несказанно рада. Все же сидеть и слушать монотонную чушь профессоров, сил не было. И спать очень хотелось, бессонная ночь сказывалась.

У входа в общежитие для первого курса никого не было. Только Кал и Стоун, явно меня ждали. Странно, я думала, все первым делом ломанутся заселяться.

Комендант, седенький гоблин с маленькими бегающими глазками и обвисшими ушами, покрытыми жестким зеленоватым пушком, окинул нас подозрительным взглядом.

– Чего надо? – осведомился он таким тоном, словно мы пришли, по меньшей мере, спалить подведомственную ему территорию.

– Заселиться нужно. Приказ ректора слышали? – ответил Кальвени.

– Комнат нет!

– Как это нет? – Стоун улыбнулся так, что у меня даже сердце екнуло. – Господин Рунгах, я ведь знаю, что вы всегда оставляете свободными несколько комнат. Нет-нет, не спорьте, мне рассказывала наша кастелянша, глубокоуважаемая госпожа Шагрирха.

И вроде ничего не сказал, а гоблин прямо посерел весь.

– А… э…

– Господин Рунгах, – и так укоризненно это прозвучало.

– Ну… это… есть одна комната. Но эту не заселю! – крючковатый палец уперся в район моего живота.

– Почему? – каюсь, не сдержалась, и в моем голосе возмущение появилось.

– Дык, комната-то одна!

– И что? – я, кажется, чего-то не догоняю.

– Ты с ними жить не будешь!

– Так, – до меня начинает доходить, все же сон – отличная штука, когда его много. – А почему?

– Они – мужчины!

– И?

– А ты женщина!

– И?

– Господин Рунгах, – встрял Стоун в разговор тупого с глухим. – Мы отлично можем пожить и все вместе, правда. Это ведь ненадолго.

– Ну да, ну да, – пробурчал гоблин, внимательно оглядывая меня. – Свободная комната на третьем этаже, триста двадцатая. И смотрите у меня, не шумите там с этой шлю… кхе-кхе… человечкой.

Возмущаться я не стала, очень уж хотелось добраться поскорее до кроватки.

В самом общежитии я не была ни разу. Ну что я могу сказать? Узкий коридор, много дверей, крутые лестницы и невероятное количество народа.

– Стоун, а разве для нас не должны были выстроить отдельное жилье, – спроси Кал.

Кстати, да!

– Должны, – передернул плечами он. – Но я прекрасно знаю нашего ректора, он же удавится. Уверен, что жить там будет невозможно! Строят-то всего на пару недель. Сам понимаешь, все будет держаться на магии и иллюзиях.

– Да, наверное, ты прав…

– Уни!

Я в шоке смотрела, как из распахнувшейся перед нами двери, выпархивает длинноногая блондиночка и бросается на шею Стоуна. А он и не против. Приобнял ее, чуть пониже талии, кстати, улыбнулся, слушая ее щебетание.

– Уни? – переспросила я у Кала.

Тот философски возвёл очи к потолку, моментально обнаружив длинную, плохо замазанную трещину. Маги, что б вас…

– Уни-Уни, – фыркнув, подтвердил Тыр. – Не могу я! Уни… Я ж помру…

А вот Стоун, кажется, моего выражения лица даже не заметил. Оторвавшись от девушки, развернул ее к нам лицом и представил.

– Наоми, познакомься, это мои друзья – Кальвени и Катарина. А это моя девушка Наоми.

– О, а вы тоже пара, да? Кальвени и Катарина, прямо как мы – Уни и Оми.

Вампир закашлялся.

– Мы не…

– Мы не пара, – сказала я, обнимая его. – Просто очень хорошие друзья.

Кал просто окаменел. Ну да, я ведь сейчас не тонко намекнула, какие именно мы с ним друзья. А ведь нам еще и жить вместе предстоит. Красота!

– А вы теперь будете жить здесь, да? Я так рада! Мы с Уни так редко видимся. Ну, вы же знаете, он такой занятой. Все время посвящает учебе! Я им так горжусь. Нет, ну я тоже учусь. Я вообще-то даже специализацию уже выбрала, буду экспертом магической безопасности. Это такая интересная работа! И оказывается нужная! Вон что у нас в городе происходит, кто бы мог подумать? Я точно нет! Убийство! Даже два. Нет, я, конечно, видеть тела не буду, брр, жуть просто. Ну, в общем, пока не знаю, чем буду заниматься, но точно безопасностью. Ну, а вы где жить будете? Дай угадаю! Ты на втором, а вы на третьем, с мальчишками, да, мой сладенький Уни? Не проказь там у меня! Теперь я за тобой наблюдать буду! А то Тори говорит, что видела тебя с какой-то мымрой в парке у королевского дворца? А Лиренея, – Наоми понизила голос, – ну, ты знаешь ее, она на бои в подземный город ходила со своим… эм… ну, типа парнем. Ну, не важно. Она вот говорила, что вообще тебя там видела с какой-то левой демонессой!

Мило, меня назвали «левой».

– Заинька, – Стоун подтолкнул ее шлепком, опять же ниже талии, в сторону комнаты, откуда она вышла, – для меня есть только ты. Не верь тем, кто хочет разрушить наше счастье.

– Вот и я им то же говорю, – она послала ему воздушный поцелуй.

Но прежде, чем дверь закрылась, я успела вставить:

– А жить мы действительно на третьем будем! Втроем!

– И зачем? – как-то обреченно спросил Стоун, когда мы подошли к нашему временному жилью.

– Что зачем? – ушла я в несознанку.

– Говорить, где мы живем, – пояснил Кал, открывая дверь.

Нда. Четыре кровати, по две у стены, большой шкаф на входе, стол у окна, почему-то один. Не густо. Да и сам декор тоску навевает. Стены – словно кого-то стошнило, а потом зеленым цветом замазали. Коврик на полу, наверное, еще моего прадеда видел, если тот у меня был, конечно. В общем, тоска и печаль.

– Все равно б узнала, – сказал Тыр.

Парни вздрогнули, потому что мой милый Монстр принял тот облик, который использовал всегда, когда мы оставались наедине. Человекообразной двуногой ящерицы ростом почти с меня. Для неподготовленных то еще зрелище.

– Чур, наши койки у окна, тут как раз сквознячок, люблю его, – добавил он, растягиваясь на кровати слева.

Спорить с ним, ясное дело, никто не решился. И уснула я, едва голова коснулась подушки.

А вот проснулась под тихий спор.

– Нам за ней следить нужно в четыре глаза. Ты только представь, какой шурш вылезет, если этот убийца про нее узнает. А ведь он явно из наших, из УМИ.

Стоун говорил тихо, но слышала я его прекрасно. Замерла, чтобы никто не догадался, что я проснулась. Интересно все же.

– Думаешь сможем? Она же привыкла во всем на себя полагаться.

– Значит, пусть разучивается, – отрезал парень.

Смешно это, когда кто-то пытается серьезно говорить шепотом.

– Вот сам ей это и скажешь, а то она меня временами пугает, – сказал Кальвени. – Слышал ведь, что она этой твоей подружке про нас наплела?

– Да ничего особенно, сказала, что вы друзья.

– Ага, но как она это сделала!

– Как, как… Вот же шурш, а Наоми же растреплет, что вы реально пара, – хмыкнул Стоун.

– Вот-вот. И где ты вообще ее подцепил?

– Смеяться будешь.

– Не буду.

– В библиотеке, – Стоун вздохнул, скрипнула кровать, он, очевидно, вставать начал. – Мне же связи нужны, а она, хоть и дура полная, но с полезными знакомствами.

– Она не дура, она общительная, – во мне взыграла женская солидарность.

Я села, потянулась. Посмотрела на койку Тыра – он спал, свернувшись в клубочек. Милота просто.

Что делать дальше? Солнце уже садилось, значит я преспокойненько проспала целый день. Вот он, сбой режима. Хотя, варианты были. Первое, я собиралась навестить Шарза. Этот гном должен знать, что же конкретно случилось в его городе. В чем, в чем, а в том, что большая часть его соглядатаев и ищеек сейчас землю носом роет, но пытается найти убийцу, я была уверена. Это действительно город Шарза, пусть и неофициально. Любое несанкционированное им преступление бросает тень на его репутацию. А тут еще и политика вмешалась. Ну, и, конечно, Патруль ведь не только обычных граждан шерстить будет. Преступный мир в первую очередь под наблюдение попадет. А это значит, прощай подземный город с его развлечениями.

– Я к Шарзу, – поставила в известность своих защитников.

– И не вздумай, – взвился Кал.

– Дорогой мой, пока мы тут сидим, время-то идет. Попробую сама что-нибудь узнать.

– Там лучшие сейчас ищут убийцу, лучшие из двух миров, понимаешь? Чем ты помогать собралась?

– А я сейчас иду к лучшим – из! – лучших из двух миров. Просто поверь, если уж Шарз ничего не сможет узнать, но Патруль и подавно.

Стоун попытался возразить, но наткнулся на мой взгляд.

– Я сссс тобоооой, – зевнул Тыр и подпрыгнул, превращаясь в муху.

Мы спустились вниз, прошли через всю территорию, и только у самых ворот я решила накинуть на себя «невидимку». Но и с ней прошла немного, все же слишком много она забирала сил.

Подойдя к дому, где располагалась моя квартирка, я замерла. Внутрь заходить совершенно не хотелось, и развернувшись направилась к таверне Гуха. Но перед тем, как свернуть в переулок решила полностью снять все свои иллюзии и немного побыть самой собой.

– Что творишшшь, ненормальная, – зашипел на меня Тыр и попытался вернуть все, как было.

Блокировать его действия для меня было проще простого. Не знаю, почему, но если я не хотела, то любое воздействие Тыра, словно вода, скатывалось с меня.

– Рина, – голос его звучал жалобно. – Ну, Рина, это опассссно. Тебя могут узнать. Ну, пожалуйста, Рина.

– Хорошо, давай маску.

Мне оставалось пройти метров сто, не больше. Думаю, за это время меня никто бы и не заметил, но раз Тыру так, спокойнее, то пусть уродует меня. Все равно, когда спущусь к Шарзу, сниму ее, устала до шуршевых пяток скрываться и прятаться. Я все-таки, пусть и частично, но человек, и хочу немного пожить нормальной человеческой жизнью.

По лицу словно потека прохладная вода – это Тыр одевал на меня ажурное безобразия.

Проснулась я явно не в лучшем настроении.

– Мы можем идти дальше? – недовольно спросила я.

– Да. Рина, так лучше будет, поверь.

А что мне еще оставалось?

Я вышла из тени здания в плохо, но все же освещенный, переулок. Здесь мало кто ходил даже днем, а чего уж говорить про поздний вечер. Никакого страха я не испытывала, да и глупо это было бы, учитывая, что одно время приходилось даже ночевать на улице. Иногда мне кажется, что именно это время, ночь, вечер, я и любила больше всего. Нет суеты, лишнего движения, никто не спешит и не торопит тебя. Можно идти, куда хочешь ты, думать и мечтать, не отвлекаясь на посторонних, которые ничего не смыслят в твоей жизни, но непременно желают облагодетельствовать.

И я шаг за шагом погружалась в прошлое, в те времена, когда ночные прогулки были моим способом согреться и найти приют, отыскать немного еды или подзаработать. Тогда Катарина еще не знала, что бывает хуже, но мечтала о лучшем.

– Ба! Какая крошка гуляет по темным улочкам!

Меня резко дернули за руку, блокируя любую возможность пошевелиться.

Мужчина прижал меня спиной к себе, дыша в ухо. Страшно мне не было, я словно и не понимала, что происходит.

– Отвали, – сказала грубо. – Не видишь, кто я?

– Вижу-вижу, Кара. А я тебя искал и не думал, что так быстро найду. Надо же, всего третья попытка, и такая удачная!

А вот теперь я испугалась. Как, вот как я могла выйти на улицу и тут же напороться на убийцу, которого разыскивал Патруль?

Попыталась призвать силу. И чуть не взвыла от отчаяния. Не получалось, ничего не получалось! Я не чувствовала ни ее токов, ни вибраций пространства, которые она должна вызывать. Он блокировал меня! Абсолютно! А без магии я могла полагаться только на физическую силу. Но что может девушка, пусть и с каплей демонической крови против мужчины, который уже убивал, причем и тех, кто был много, много сильнее меня.

– Что ты так напряглась, Кара? – горячее дыхание прошлось по моей шее. – Больно не будет, поверь мне. Будет очень, очень, очень больно. Да, моя прелесть, придется тебе потерпеть… Но терпеть тебе не придется. Люблю крики. Ты же покричишь для меня?

Его рука, сжимавшая мои запястья, начала причинять невыносимую боль. Было ощущение, что кожа начинает плавиться от его жара, и я не понимала, кажется мне это или нет. Второй рукой он провел по моему бедру, животу, чуть задержался на груди, больно ее сжав, и резко накрыв рот, словно догадавшись, что я собиралась закричать.

Конечно, я понимала всю бессмысленность, но попробовать все равно стоило бы.

А еще я никак не могла понять, куда подевался Тыр. Я не слышала его, не чувствовала, словно его никогда и не существовало. И от этого накрывало не страхом, волнами накатывала паника, и я теряла контроль, чувствуя шевеление чуждой силы внутри. Она не потерялась, была рядом, ждала своего момента, но нет, ее использовать нельзя, даже если на кону и стоит моя жизнь. Никогда больше!

– Кара, – с придыханием сказал он, и от этого голоса по коже побежали мурашки. Страшно, как же мне страшно! – Ты не сможешь кричать, еще не время, – проникновенно шептал он.

Я попыталась вырваться, и снова безрезультатно. Он засмеялся, перед моим лицом мелькнуло лезвие, и от скулы до виска все загорелось яркой болью, от которой в глазах заплясали белесые огни.

– Как снять твою маску, Кара? Скажи…

И он снова провел ножом по моей щеке. Сквозь адскую боль и слезы я пыталась не дать себе утратить контроль, но в тоже время найти хоть что-то, что можно использовать. Тыр не откликался, магия молчала, а он все продолжал срезать маску с моего лица.

– Смотри, Кара, тебя же не зря называют Кровавой, я вижу твою кровь. Она такая красная, такая вкусная…

В доме, у которого мы стояли, зажглись окна на втором этаже. И в свете, лившемся из них, я увидела, куда он указывал.

На земле, образуя незнакомый мне символ, блестели капли моей крови. Немного, но этого оказалось достаточно, чтобы я потеряла контроль.

Вы когда-нибудь тонули? Нет? Тогда вам, к счастью, не понять, что испытываешь в такой момент.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть этих сверкающих капель. Но чувство, что я проваливаюсь, лечу в пропасть, только усилилось. Стало трудно дышать. Нет, не так… Я дышала полной грудью, но воздух вокруг меня превратился в кисель, наполненный отвратительно сладким запахом крови. Ноги отказывались держать. Сердце заходилось в бешеном ритме, выбивая о ребра барабанную дробь.

– Тебе же это нравится, Кара? Я прав?

Вязкие капли ползли по моему лицу. Шурш, я даже не хочу знать, что он сотворил со мной. И не хочу знать, что будет дальше.

Дрожь, родившаяся где-то в груди, начала распространяться. А я молила всех известных мне богов, чтобы он ничего не заметил. Сейчас я уже ничего бы не смогла сделать, но он… чего можно было ждать от него, я не знала. Двадцать лет назад ему удалось спастись. Как? И спасся ли тот темный маг? А может… он смог провернуть тот ритуал, использовав, убив… Глупости! Он не прятался тогда бы столько лет!

Словно иголочками закололо сначала ноги, затем руки. Недовольство чужой силы во мне исчезло, сейчас она была удовлетворена тем, что ей никто не мешает. Мой страх никуда не делся, но ее чувства затмевали мои собственные. С каждым вздохом мне казалось, что я становлюсь могущественнее. Пропадали глупые сомнения.

Люди? Они пострадают, но какое дело мне до этого?

Смерть? Умрет он. Умрут еще несколько десятков или сотен. И какая разница? Я их не знаю. Они не знаю меня. Хотя даже если бы и знала, это не имеет значения. То, чего хочу я, только это важно.

Мой будущий убийца, моя будущая жертва, не видел моего лица. Да, он развлекался, пытаясь срезать маску, которая таковой не являлась. Он снимал с меня кожу и знал это. Но я уже не чувствовала боли. Все мои ощущения сосредоточились чуть выше сердца – там набиралась сил сама смерть.

Четыре года назад, когда Карас еще был моим родным городом, эта сила смогла вырваться. В первый раз и я надеялась, что в последний.

Даж, мой первый и единственный мужчина, тот, ради кого я нарушала принципы и законы. Тот, кого я любила до безумия. Тот, кого я теперь ненавижу до отвращения. Тот, кого я никогда не смогу простить. Моя жертва…

После приюта пришлось очень долго скитаться. В шестнадцать у девушки без семьи выбор небольшой. Большинство тех, кто покинул его стены вместе со мной, ушли на улицы, торговать своим телом и молодостью. У меня же был Тыр и его поддержка. Я знала, что он поможет, пусть и не делом, но словом. Тыр отвлекал торговцев, пока я таскала их товары. Что можно было продать – продавала, а деньги откладывала. Ютились мы тогда в комнатке, выданной градоначальником в ветхой халупе в таком районе, что не будь у меня моего Монстрика, рассталась бы с девственностью, а то и с жизнью, еще в первый вечер. Именно после переезда я поняла, что магия для меня – единственный выход выбраться из нищеты. Там я прожила два года, учась, обзаводясь связями. И пытаясь контролировать ту силу, что пугала меня. Я не знала, что это, откуда она у меня, но ее неконтролируемые выбросы за одно мгновение лишали меня всего имущества. Однажды на меня напала собака – огромный бойцовский пес, которым живший неподалеку каторжник пугал всех. Я испугалась, сильно настолько, что разом перестала сопротивляться тогда еще небольшому давлению этой силы. И тьма, жившая в моей крови, вырвалась на свободу. Я видела, как ее щупальца остановили мчащегося на меня зверя, впиваясь ему под кожу. И никогда не забуду, как резко пес остановился, чтобы в следующее мгновение разлететься ошметками плоти и крови по деревянной мостовой. Не знаю, успел ли он понять, что с ним происходит, но я… Я чувствовала мрачное удовлетворение и муки совести одновременно. Эмоции. Мои и чужие. Страх и отвращение к самой себе. Растерянность.

Вернувшись в свою маленькую комнатку, а просто не знала, что мне делать дальше. Тыр, мой маленький спутник, единственный друг, пытался приободрить, но помочь ничем не мог. Он чувствовал мое отчаяние, мое нежелание жить дальше, бороться с собой. И все же именно он придумал, как сдерживать себя. Три дня моего добровольного заключения привели к тому, что мы нашли решение. Отныне все силы Тыра были направлены на сдерживание моего темного дара. А моей задачей стало иное. Я пыталась выяснить, что же это такое.

Найти работу – это стало целью номер один в моем списке. Та, что была до этого, перестала меня устраивать. Нет, я и дальше могла быть подавальщицей в довольно пристойном ресторане, но там я тратила много сил и времени, а оно теперь было мне необходимо.

И я устроилась младшим помощником библиотекаря в книгохранилище Караса. Это оказалось проще простого. Платили там мало, работы было много, но зато у меня был постоянный доступ к книгам. Естественно, в главный архив меня не пускали, но и тех знаний, которые я могла получить, было достаточно…

Мало-помалу, книга за книгой, я все больше узнавала о магии. Не о той, о другой. Это было странно. Нет, я и раньше скрывала многие свои способности, ведь в приюте за непохожесть на остальных можно было неслабо получить.

Однажды я задержалась допоздна, раскладывая книги об Отступниках, что привезли из какого-то частного собрания, пожертвованного городу. В тот день руки так и не дошли их полистать, но я дала себе зарок обязательно это сделать. Просто так, уже без всякой надежды найти что-либо важное.

Домой возвращалась все в ту же комнатку, но теперь приходилось ходить дальше, практически через весь город. Тыр, вместе со мной изучавший библиотеку, уже придумал к тому времени простые иллюзии, которые временно превращали меня в обычного человека. Да, в Карасе каждый третий был с демонской кровью, но нас все равно ненавидели, страшно ненавидели. Поэтому-то появляться после заката в истинном облике я боялась. Конечно, можно было запульнуть огненный пульсар или запустить небольшой смерч, но это означало выдать себя, привлечь внимание. А я боялась. По демонским меркая я была еще младенцем, а по человеческим – взрослой, состоявшейся личностью, и это несло определенные неприятности. Поймай меня Патруль как демонское отродье, способное к магии, и моя участь была бы решена. Служение на благо страны где-нибудь в шахтах. Или смерть. Причем второе более вероятно. Ведь за меня некому было заступиться. Конечно, демоны старались следить, отыскивать своих отпрысков, но какова вероятность, что кто-то спасет меня?

В тот день я шла обычной дорогой и даже не подозревала, как круто изменится моя жизнь.

– Кака цыпа к нам приииишлааа!

Мне дорогу преградили пятеро мужчин. В явном подпитии и с бандитской наружностью. Таких встречалось немало, но обычно они не обращали на меня никакого внимания. В нашем районе было полным-полно доступных женщин, а рисковать жизнью ради минутного удовольствия… они были не настолько глупы. Но сейчас я была не среди знакомых, все здесь были чужими, как и я для них.

Стало страшно. Их похотливые рожи ясно говорили, что ждет меня дальше.

– Рина, что делать будем? – спросил Тыр.

– Бежать…

Бежать, и это единственный выход, но куда?

– Цыпа, цыпа, цыпа, ну куда ж ты идешь?

Самый мощный из них вышел вперед именно в тот момент, когда я свернула, пытаясь их обойти. Я резко остановилась. Он нахально усмехнулся и попытался схватить меня за руку. Каким-то невероятным чудом мне удалось вывернуться, но, отступив, я поняла, что за это время остальные уже успели рассредоточиться, окружив меня.

– А ты сладенькая, да, детка?

Страшно. Как же мне страшно, тем более, что я осознаю, четко и ясно, что мне не спастись.

– Рина, – испуганный шепот Тыра.

И я физически чувствую, как он упускает контроль над моей иллюзией, и она, словно дождевая воды с соломенной крыши, стекает с меня.

– Оп-па!

– Демонка!

Я дернулась, но теперь уже поздно было что-либо делать.

Один из них схватил меня за талию, прижав к себе одной рукой, а второй пытаясь разорвать ворот платья.

– Пусти! – закричала я.

Тыр искрой вылетел из моей косы, и начал увеличиваться.

– Ну зачем же, цыпа? Тебе разве не нравится?

– Спасите! – закричала я изо всех сил, зная, что это не поможет.

Тыр почти принял самый большой размер, на который был способен. И я осознала, что сильнее, чем за себя, боюсь за него. Что бы не стало со мной, я осталась бы человеком, а вот он… он магическое существо неизвестного мне вида. С ним могут сделать… что угодно! Им рисковать я не могу!

– Нет, – простонала я, уже не зная, к кому именно обращаюсь.

– Эй ты! А ну отпустил ее.

Я не видела, кто это сказал, но один из мужиков, оторвал взгляд от меня, направив его мне за спину.

– Даж, да ладно тебе. Иди, гуляй дальше. Подумаешь, девочку сняли!

Тот, который удерживал меня, с силой зажал мне рот рукой, да так, что я едва могла дышать. Мой Тыр снова стал меньше и спрятался, чтобы его никто не увидел. Чтобы не произошло дальше, но лучше, если его не увидят.

– Сняли? А мне показалось, что она звала на помощь?

– Даж, – заискивающе протянул здоровяк.

– Вали с моей территории, Хонг.

Держащий меня развернулся, и я увидела мужчину. Худощавый, но не чрезмерно. Хотя, может, впечатление исправляли широкие плечи. Высокий, и я понимала, что мне для того, чтобы увидеть его глаза, пришлось бы запрокинуть голову. И, что удивительно, светловолосый.

– Мы уходим, Даж, не психуй, – сказал названный Хонгом. – Сунг, отпускай девчонку.

– Еще чего, – его рука вновь сжала мне грудь, да так сильно, что я невольно застонала от боли. – Видишь, я ей нравлюсь.

Но светловолосый, увидев мои слезы, сделал всего один шаг в нашу сторону.

– Хонг, – и это прозвучало так… угрожающе.

– Сунг, – позвал он своего подельника, и голос его дрогнул.

Кто же такой этот Даж? Хотя имеет ли это значение, если он спасет меня?

– Вали к демонам, Хонг! – но оттолкнул меня с такой силой, что я упала, но Тыр не дал мне удариться, создав воздушную подушку незаметно для мужчин.

Я отползла как можно дальше, потому что знала, что за всем этим последует.

Взревев, Сунг бросился на Дажа. Тогда, еще не зная его, я бы ни за что не поставила на его победу. Поэтому я испугалась. Для девчонки, только перешедшей рубеж восемнадцатилетия и слишком мало знавшей о магии, это было более, чем нормально. Но для той, в чьих жилах текла кровь демонов, это было неприемлемо.

И все равно я нашла в себе силы побороть страх. Чтобы встать и убежать, потому что разборки между бандитами могли стоить мне жизни. Этот Даж заступился за меня, но кто знает, чем бы мне потом пришлось с ним расплачиваться. И уже оказавшись дома, дала себе обещание – больше заниматься магией и найти новое жилье. Поэтому назавтра, придя в библиотеку, уже не тянула ручки к книгам об Отступниках. Я искала учебники, потому что для обучения в школе у меня не хватило бы средств, а сирот никогда не брали бесплатно. Негласное правило, защита от последствий. Не знаешь, кто твои родители – не знаешь, какие беды может принести твоя магия. Поэтому-то никто из сирот и не рвался уехать из города, в котором ему довелось вырасти. Мы знали, что большее, из позволенного нам, это тихая, тяжелая и малооплачиваемая работенка. И год за годом, те, кто были до меня, и те, кто будет после, пытались вырваться из этого круга, уходя туда, где им всегда были рады. Клан Прячущихся мало кого принимал в свои ряды, но давал возможность заработать. По сути, все, кто не вошел в клан торговали своим телом. Девчонки напрямую, точно так же, как и те, кто делал это самостоятельно, но с той разницей, что их жизнь была под охраной. Тридцать лет вместо семнадцати, оно того стоило. А парни… Грабить, убивать, насиловать, делать именно то, что прикажут. Поганить себя ради призрачной надежды на богатство. Этого я не понимала.

Два дня я замирала от страха, по пути домой, а на третий он меня уже ждал.

– Здравствуй, Катарина.

Всего лишь два дня ушло у него на то, чтобы знать все обо мне. Но… он ничего не потребовал от меня за спасение. И теперь, выходя из ворот книгохранилища, я знала, что Даж ждет меня. Ждет только для того, чтобы проводить до дома, до той самой комнатки, покинуть которую я так и не решилась.

Месяц, целый месяц он встречал меня улыбкой. Месяц я не находила слов, чтобы начать разговор. Месяц все мои мысли занимал голубоглазый блондин.

Пока однажды, в очередной раз, проводив меня домой, он не задержался на пороге, сказав то, о чем я могла только мечтать:

– Я люблю тебя, Катарина, люблю с самой первой встречи. Я держался сколько мог, но ты так холодна со мной. И, если ты сейчас скажешь мне уйти, я уйду и никогда больше не потревожу тебя.

Его рука скользнула по моей щеке, большой палец ласково прошел по нижней губе, которую тут же закололи тысячи иголочек незнакомого мне чувства. И я смотрела в эти льдисто-голубые глаза и понимала, что нет, я не смогу жить без него.

И он, так и не дождавшись ответа, все понял сам. Не отрывая гипнотического взгляда от ошеломленной меня, Даж наклонился и поцеловал, мягко, но властно, даже не подозревая, что стал первым.

А мне в ту ночь довелось, наконец, узнать, что такое рай в объятиях любимого.

– Ты не будешь здесь больше жить, Катарина!

Наш споры начинались каждый раз именно с этого. Меня всякий раз что-то останавливало, не могла я согласиться переехать к нему, хоть Даж и был прав – в его доме хватило бы места не только мне, но и… Об этом я запрещала себе думать. Запрещала, потому что теперь точно знала, кем он был. Жестокий убийца. Третий на лестнице власти Прячущихся в Карасе. Он мог пожелать – и целый квартал в городе бы вырезали под чистую, не жалея женщин и детей. А, может, и нет, может быть, он предпочел бы сделать это сам. И я боялась, что, оказавшись там, где у него будет вся власть, я попросту превращусь в его бессловесную игрушку.

Все решил случай. На меня напали. Опять, когда я возвращалась с работы. Даж предупредил, что не сможет меня проводить, но на улицах мне уже давно никто не угрожал, зная, с кем я, и поэтому тревоги не было.

На этот раз их было трое, в масках, чтобы я не запомнила их лиц. Что ж, это значило, что убивать меня не собираются.

Но и я больше не была напуганной девчонкой.

– Рина, я могу поставить на тебя воздушный щит. Хочешь? – а вот Тыр был явно испуган.

– Если подойдут слишком близко.

Это был мой первый бой. Чувство адреналина, когда кровь не то, что кипит, она взрывается огненным фейерверком, и ты забываешь обо всем на свете, наслаждаясь мгновением своей власти над происходящим. Каждое действие, каждый жест – все направлено на достижение цели, и она, эта цель, манит своей близостью.

Мне не хватило знаний. Я могла все по чуть-чуть, но ничего конкретно. Самоучка. Да, они не были магами, но опытными воинами. И их было трое против меня одной. То есть, они думали, что одной. И пока первый, вырубленный ледяным вихрем, валялся на мостовой, двое других приближались ко мне. Я не успела совсем немного, и один из них ударил меня по лицу. С такой силой, что в голове зазвенело. Все, создаваемые мной заклятия, мгновенно развеялись, и он смог схватить меня, еще раз ударив, на этот раз больнее, прямо в живот. Теперь вся надежда была на Тыра, и он не подвел. Через мгновение, тот, что держался в стороне, уже присоединился к первому, ну а тем, что пытался избить меня, я занялась сама.

Было очень больно, но сейчас на кону стояла даже не моя жизнь, нечто большее. Самоуважение, сила. Если я справлюсь, если смогу одолеть, то никто в целом мире уже не сможет причинить мне боль, загнать в паутину страха и ненависти.

Я вернулась домой с четким осознанием, что стала старше за этот вечер, но понять, к чему это приведет, не успела. Даж ворвался практически следом и, схватив меня за плечи, долго вглядывался в распухшую разбитую губу и растекающийся по щеке синяк.

– Я найду тех, кто это сделал! А ты, Катарина, немедленно перебираешься ко мне! И не спорить!

Спорить я и не собиралась.

И все же, в его взгляде промелькнуло что-то очень напоминавшее досаду.

Жизнь изменилась. Главным образом в том, что я начала учиться всерьез. У меня появились учителя, которые объясняли, как нужно правильно, и что я делала раньше не так. Любимый с улыбкой смотрел на меня, когда я взахлеб рассказывала и показывала ему то, чему смогла научиться.

А еще мои ручки наконец-то дотянулись до книг об Отступниках. И если поначалу было просто интересно читать, что их уничтожали, потому что магия Отступников отличалась от нашей, то дальше… Дальше было описание их магии. Простое, для обывателей. Но мне стало страшно. Потому, что кем бы они ни были на самом деле, во мне текла их кровь, и, судя по всему, немало.

Прошел год, и я поняла, что мне тесно в книгохранилище. Душа жаждала приключений, событий, действий. И Даж стал знакомить меня со своим миром. Нет, меня не приняли в клан, это случилось гораздо позднее, но я все равно была счастлива. Даже строила планы на будущее, хотя мой любимый об этом не заговаривал. Но что остановит влюбленную девушку? В моих фантазиях у нас был дом на берегу моря, трое детей, и мы были до безумия счастливы. Мечты… все, что нужно, чтобы избавиться от иллюзий, хоть раз встретиться с реальностью.

Даж с каждым днем становился все раздражительнее, начинал срывать свое настроение на мне. Кричал, замахивался, но не бил, словно что-то его от этого останавливало, и уходил. Потом возвращался, дарил цветы и подарки, извинялся.

Наконец, пришел день, когда он рассказал мне, что его волнует.

– Катарина, – мы сидели перед камином и, хотя была зима, просто наслаждались огнем, а не пытались согреться. – Я… хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю.

– Я знаю, – положила голову ему на плечо, наслаждаясь таким редким моментом его спокойствия.

– Да… просто… Я могу не вернуться.

Вскинула на него встревоженный взгляд и встретила такую муку в его глазах, что на мгновение стало страшно.

– Что-то случилось? Скажи мне, – потребовала, а не попросила.

– Не хочу тебя во все это вмешивать.

– Я уже, – улыбнулась ему, пытаясь поднять настроение. – Уже ввязалась во все. В тот самый день, когда влюбилась.

Ответная улыбка была слабой, но она была! И я попросила снова:

– Расскажи мне.

– Катарина… Я не хочу… Это слишком опасно для тебя. Но, может, именно ты и сможешь мне помочь… Понимаешь, мне нужно кое-что сделать, практически невероятное. Невозможное. Мы столько готовились к этому, а теперь все летит к шуршу под хвост! Сама понимаешь, я оказался в безвыходной ситуации. Не решу проблему, меня прикончат, и все дела…

Я обняла его покрепче. В тот момент для меня не существовало никаких преград, и я была готова абсолютно на все.

– Я прибыл в Карас только по одной причине – здесь находится вход в Нижний мир. И мне нужно туда пробраться. Зачем? Не важно… для тебя это не важно, но необходимо мне. Мы нашли человека, точнее полукровку, демона на четверть, потому что мало кто может спуститься вниз незамеченным. Но все оказалось еще хуже. Для того, чтобы открыть проход, демонской крови мало. Нужна еще и кровь отступников! Где мне ее было найти? Но и это я смог… Нашел парнишку. Та капля, что была в нем, не дала толчка для развития их магии, но смогла открыть дверь… и у меня появился доступ туда, куда все только мечтают попасть. Катарина, ты же знаешь, демоны слишком закрыты. Мы не знаем о них ничего. Не знали! Теперь я знаю многое. Но его убили! И у меня теперь нет доступа! А если я не попаду туда до перелома этого года, мне не жить… Понимаешь? Я мог бы попросить тебя, но чем ты сможешь мне помочь? Мне нужна не демонесса, прости, любимая, а Отступница…

Глупая слепая любовь, скольких бабочек, летевших к тебе, как огню, ты уничтожила?

– Даж…

И я открыла ему секрет, не слушая вопли Тыра, умолявшего меня остановиться. Я рассказала тому, кото любила все, что было известно мне. О том, что мои родители неизвестны. О том, что меня подбросили к приюту, а бывший в то время там странствующий монах дал мне имя. О том, что не всегда могу себя контролировать, и тогда гибнет мебель. Но про то, что однажды я лишила жизни живое существо, ему не рассказала. Испугалась? Не знаю, возможно. А может просто хотела остаться для него чистой и незапятнанной.

И начались тренировки. Появились новые учителя. И чем ближе приближался день, когда мне нужно было спускаться в Нижний мир, тем больше тайн обнаруживала я вокруг себя.

Но… я была влюблена, и находила объяснение всему. Даже тому, что нельзя было объяснить.

Вокруг множились смерти. Я слышала, как убивают, и боялась. Но я верила Дажу, тому, кого любила. И кто любил меня.

И вот настал день, когда я должна была совершить то, что обещала.

У входа в Нижний мир мы были с ним только вдвоем. Даж сказал, что я все равно смогу провести через вход только одного, поэтому незачем тащить за собой толпу.

Прямо за чертой города начинались горы. Голые каменные пики, скалы, отшлифованные ветрами, только добавляли мрачности в черно-рыжий пейзаж. Место, где прятали тела, где сводили счеты и прощались с жизнью. До тех пор, пока в одном из разломов не закружился чернильный мрак, открывая проход к совершенно другой реальности.

Мы пришли пешком, не привлекая к себе внимания.

Демоны облагородили вход, точнее, сделали его в соответствии со своими, нечеловеческими, вкусами. И мы стояли, смотря прямо в глотку распахнувшего пасть зверя, чем-то очень мне напоминающего Тыра.

Тыр… Все эти месяцы он был рядом, молчаливо напоминая о своем несогласии, но не протестуя, доверяя мне совершать свои собственные ошибки. А я гнала прочь мысли о том, что это он, а не я, был прав. И да, за почти два года нашей совместной жизни с Дажем, я так и не рассказала ему о Тыре…

– Нужна твоя кровь, – тихо произнес Даж.

Я оцарапала руку о клык неведомого монстра, там, где указал мужчина, оставив багровую каплю на сером камне. И тут же залечила себе порез, но так, чтобы он не увидел. Почему? Не знаю. Тревога окутывала меня, и страх появился отнюдь не оттого, что мне предстояло спуститься в мир, где обитали мне подобные. Где жили монстры. Я начинала бояться Дажа.

Мы спускались долго, в абсолютно непроглядной тьме. В какой-то момент мне даже показалось, что мы не идем, а летим, но все кончилось, и под ногами оказался камень – ровные, идеально подогнанные друг к другу черные плиты. И свет, он лился отовсюду, но был… черным! Может ли свет быть черным?

Даж отпустил мою руку и уверенно пошел налево.

– Мне здесь не нравится, – прошептал Тыр. – Точнее… чувство странное.

– У меня тоже, – согласилась с ним.

Сколько мы блуждали по черным коридорам, я не знаю. Время от времени Даж останавливался и просил немного моей крови. А потом…

Это была сокровищница. Музей. Бесценная коллекция. Всюду сверкало золото, серебро, драгоценные камни. Они переливались, манили, от них невозможно было оторвать взгляд.

– А я уж решил, что ты не придешь.

Это был демон. В черном балахоне, с капюшоном, который закрывал даже лицо. Но длинные пальцы с черными заостренными ногтями я ни с чем не спутаю.

– Я всегда выполняю то, что обещал, – холодно ответил Даж.

– А цыпочка ничего, – протянул демон. – Что ты ей пообещал, чтобы затащить сюда? Богатство? Вечную жизнь? Не стыдно расстраивать крошку, ей ведь отсюда не выйти?

Я похолодела. Демон врал, иначе и быть не могло.

– Слушай, Трайн, я здесь не для того, чтобы слушать твои излияния. Отдавай мне то, зачем я пришел и проваливай!

– Хорошо-хорошо, – насмешливо вскинул руки демон.

– Там стоит чаша, капни туда всего три капли своей крови, – обратился ко мне Даж. – Всего три, и мы уходим!

Посмотрела на него, на демона, который, казалось, ухмылялся, и пошла в указанном направлении. На каменном возвышении действительно стояла золотая чаша. Простая, безо всяких украшений. Рядом с ней лежал нож.

– Не делай этого, Рина, – прошептал Тыр.

– И не собиралась.

Я взяла нож в руки. Он оказался неожиданно тяжелым.

– Давай быстрее, – поторопил меня Даж.

– Что ты хочешь получить? – спросила его я, почему-то не сомневаясь, что он мне не ответит.

– Любимая, я хочу уйти отсюда побыстрее. Режь руку!

Но я медлила. Такой родной и такой любимый, он казался совершенно чужим.

– Любимая? – демон отвратительно засмеялся. – Да, Даж, ты воистину шутник!

– Заткнись, Трайн! – прорычал мужчина.

– А то что? – голос демона прозвучал неожиданно спокойно и холодно. Не было больше шутника, был жестокий убийца, которому надоело развлекаться, заманивая жертву в сеть. – Даж, это мой мир, и я тут практически всесилен. То, что я помогаю исполнить твое, заметь, заветное желание, не означает, что я подчиняюсь тебе. Скажешь, что я тебе предал? Нет, ты это сделал сам, поздравляю! Чаша сработает, и ты получишь свою любимую назад. Ведь это твое желание?

Я удивленно смотрела на них… любимая?

– Заткнись!

– О нет! И знаешь почему? Я заберу девчонку себе. Ты молодец, нашел того, кто откроет тебе дверь, но немного ошибся. Я просил у тебя каплю крови Отступников, а в ней не капля. В ней целое море! И мне она пригодится для более величественных дел, чем твоя мелочевка!

– Жизнь Милуры не мелочь!

– Чья? – в наступившей тишине мой голос… прозвучал.

Упал, словно камень в воду, но так и не родив ответных волн. Мне не ответили.

– Я думаю, вам нужно поговорить, – издевательски поклонился Трайн. – А тебя, моя отступническая прелесть, я найду позже.

И он исчез, словно его и не было.

– Катарина, что ты натворила! – закричал на меня Даж, но я вдруг почувствовала такую свободу, такую безграничную власть, что даже не обратила на него внимания. Просто положила нож на место и пошла на выход.

Тыр подсказывал, где поворачивать и куда идти, и выбрались на поверхность мы не в пример быстрее, чем спускались вниз.

– Катарина!

– Кто она? И что ты хотел от того демона?

– Да ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю? – он угрожающе двинулся на меня.

А я… я вдруг почувствовала, что тону, захлебываюсь в силе, которая поднялась на мою защиту.

– А ты понимаешь, что сделаю с тобой… Я?

Даж резко остановился, словно натолкнулся на невидимую силу. Хотя, так оно и было. Щупальца тьмы, такие же, как и те, что спасли меня от собаки, сейчас крепко держали его.

– Катарина…

– Говори, – я себе не узнавала. Сила захватила меня. Поработила. Но он этого не видел.

Зато я видела, как она проникает в него, заставляя говорить то, что я хочу знать.

– Я использовал тебя, – Даж смотрел на меня с ненавистью, но поделать ничего не мог. – Когда эти шуршы напали на тебя, увидел перед собой демонессу, стало интересно. Решил разузнать, – отрывистые фразы и жуткая злоба в голосе. – Узнал, что на тебя уже была жалоба. За уничтожение имущества. Был в приюте. Там скрывали, что ты дочь Отступника. Сила не проявлялась. А мне нужно было… такое сочетание. И нужно было, чтобы ты влюбилась. Без памяти… Твое тело мне нравилось. Она вернулась бы и заняла его. Вот и все. А ты испортила! Десять лет! Ты и этот демон!

Я смотрела на брызжущего слюной мужчину и не понимала. Он не любил меня, использовал… для того, чтобы вернуть ту, которую любил на самом деле?

– Мертвые не возвращаются, – сказала я.

– Нет, их можно вернуть! Он сказал, что знает!

В это мгновение я поняла, что не только он использовал меня, но и тот демон соврал ему. Мой мир плавился в слезах, я любила его, чтобы он не сделал, изменить свои чувства я не могла.

– Уходи, я больше не хочу тебя видеть, – сказала ему на прощание и, не оборачиваясь, побежала в сторону города.

Я не знала, на сколько эти тени задержат его, и потому торопилась. Я ворвалась в дом, забрала деньги, все, что успела скопить, покидала в большой заплечный мешок вещи, которые могли бы мне пригодиться. И я сбежала.

Именно в эти недели мне пришлось пережить то, о чем часто вспоминал Тыр – голод, лишения, болезни. Я не задерживалась в одном месте надолго, но однажды мне все же пришлось вернуться в Карас. И Даж уже ждал меня.

И я не хочу вспоминать то, что произошло дальше…

Как и тогда, четыре года назад, душа уходила, отступая перед натиском чудовищно мощной силы. Да, за эти годы она разрослась, стала не просто дополнением, а частью меня. Страшной, неуправляемой частью. И я физически ощущала, как тьма покидает меня, концентрируясь за его спиной. Да, она была разумна… и не хотела, чтобы тот, кто собирался мне навредить, слишком рано ее заметил. Она была мстительной.

Еще одно движение убийцы, и мое тело вновь пронзила болью. Нож уже не скользил по моей щеке. Я отчетливо чувствовала движение ледяного лезвия по моей шее. И ниже. Треск ткани, отлетела верхняя пуговичка на рубашке, и он рассмеялся, низко и пугающе. Его забавлял мой страх, он думал, что я вся в его власти.

– Кара, не думал, что это окажется так приятно…

– Рина, – прошелестел Тыр.

Он, как и я, понял, что у нас нет другого выхода.

И я отпустила контроль, ненавидя себя за то, что произойдет дальше.

И не произошло ничего!

Моя тьма билась, словно в силках, не в силах причинить ему вреда, а убийца словно и не замечал ее.

– Кара, Кара, тебе и не представить, сколько лет я мечтал, чтобы мои желания осуществились? – нож надавил на ключицу, и я, не удержавшись, всхлипнула. – Больно? Нет, моя леди, это еще не больно. Ты хочешь узнать, что такое боль?

Попыталась дернуться, но, знаю же, бесполезно. Слишком он силен, хотя руки тонкие, и сам не настолько уж и выше меня. А точно ли он – тот самый демон?

– Шшш, – он игриво прикусил мне ухо, вызвал по всему моему телу дрожь отвращения. – Не бойся меня, Кара, вдвоем нам будет очень хорошо.

В этот миг проулок осветила яркая вспышка огненного заклинания. Оно почти долетело до нас, но словно уперлось в невидимую преграду, созданную убийцей для того, чтобы магия не действовала, и погасло.

– Отпусти ее!

Во мне начала разгораться безумная надежда. Голос! Этот голос уверенного в себе мужчины я узнала! И никогда не смогу забыть! Пусть только в нем будет хоть капля благородства, и он не отвернется, не уйдет, оставив меня на растерзание монстру!

– Ты, шуршево отродье, слышал, что я сказал! Отпусти девушку!

Титан выступил вперед, и, неожиданно для меня, да, думаю, и для того, кто победно сжимал мое тело, в его руках засветились огненные клинки. Как? Он был в двух шагах от границы, но они даже не потускнели. А потом без замаха рубанул перед собой.

– Шуршева яма! – выругался мой, уже несостоявшийся, убийца.

Потому что я буквально видела, как рушится блокировка, чувствовала, как магия возвращается в меня.

– Тыр, – еле успела прошептать я.

Но он все понял и без моих подсказок. Та, сила, что не смогла ничего сделать, подчиненная не мне, вырвалась на свободу. И ей, обозленной, было не важно, кто станет жертвой. Мой маленький Монстр, яркой искрой метнулся от меня, принимая на себя ее первый и главный удар. Ему ничего не будет. Она не посмеет тронуть того, кто был со мной также долго, кто защищал, кто помогал, кто был моей неотделимой частью.

Сумасшедший за моей спиной выругался и оттолкнул с такой силой, что я упала, больно ударившись. Но эта боль терялась на фоне той, что я испытывала от борьбы моих сил. Тьма сопротивлялась, но Тыр знал, что сможет ее одолеть. Раньше у него получалось. Получится и теперь.

– Ты, демонский выблядок! Ты разрушил мою защиту! Как тебе это только удалось? Это никому не под силу! Если только…

Он замер, словно осознав что-то ведомое только ему.

А вот Титан не стал ждать и пошел в атаку. И вот теперь, сквозь слезы и туман, застивший глаза, я удивилась еще больше. Потому что тот, кого я причислила к демонам, выхватил точно такой же огненный клинок! И теперь вполне успешно отбивал атаки противника.

– Рина, – услышала я тихий шепот и только сейчас поняла, что снова контролирую ту чуждую силу. Она недовольно ворчала, пыталась вырваться, но только пыталась.

Тыр упал на мою ладонь, засветился чуть ярче, соприкоснувшись с моей кровью, и обернулся вокруг запястья, превращаясь в едва заметную татуировку. Так он делал только тогда, когда сил ни на что другое не оставалось.

Я прикрыла глаза, как ни странно, усталость начала испытывать только сейчас.

– Ты в порядке?

Голос Титана звучал обеспокоенно. Открыла глаза и поняла, что потеряла сознание. Ненадолго совсем, но этого хватило, чтобы ситуация изменилась.

– Где… он? – свой голос я совсем не узнавала.

– Сбежал, – зло ответил мне демон. – Не принял бой, а просто сбежал, как трус!

– Наверное, понимал, что ему тебя не одолеть, – я попыталась встать, но лишь застонала от боли.

Титан вдруг оказался рядом, и не успела я ничего ему сказать, как подхватил на руки, придерживая под колени. Все, что мне оставалось, обхватить его за шею, чтобы не упасть, хотя не думаю, чтобы он позволил этому случиться, и уткнуться носом ему в плечо.

– Что он с тобой сделал? – произнес он с едва сдерживаемой яростью.

В этот момент я осознала, что все мое лицо, шея и грудь наверняка залиты кровью, которой я сейчас усиленно его пачкаю. И, конечно, ко мне сразу же вернулась боль.

– Пытался маску срезать и… играл.

Попыталась устроить голову поудобнее и зашипела от боли, задев порезы. Титан сразу отреагировал. Нет, он ничего не сказал, но я почувствовала, как окаменели мышцы.

– В городе «время тишины», как ты оказалась на улице? – требовательно спросил он.

Как оказалась? Вот и что ответить? Что хотела маньяка-убийцу найти? Ну да, нашла. Молодец я.

– Хотела с Шарзом поговорить.

– Поговорила? – зло спросил Титан.

– Не успела, – ответила в тон ему и тут же раскаялась. Больно стало.

– Ты хоть понимаешь, что с тобой стало б, не приди я? Молчи, тебе нельзя говорить. Я как знал, что ты в это обязательно ввяжешься. Угораздило же меня…

Он замолчал, но, если честно, я не особо и прислушивалась. Его движения укачивали, хотелось спать и очень долго не просыпаться. Но заснуть мне не дали. Я почувствовала, как вокруг нас что-то изменилось, исчезли запахи города, зато появились цветочные! И меня опустили на мягкую постель.

Глаза я открыла тотчас и уставилась в такие родные напротив, виднеющиеся в прорезях маски.

– Мы у меня дома, – предупредил он мои расспросы.

– Да? Отлично, – пробормотала в ответ.

– Тебе нужно залечить раны. Я могу, но ты только не пугайся.

Вокруг нас вспыхнуло то золотое пламя, что окружало когда-то на арене. Теплое. Как его вообще можно бояться? Оно прикасалось к моей коже, согревая ее, чуть-чуть пощипывая, но я знала, оно очень бережно лечит меня.

– Сними маску, – попросил Титан.

И я поняла, что до безумия хочу это сделать. И пусть оба мира летят к шуршу в яму со всеми последствиями. Я хотела, чтобы он знал, кто, что чувствую к нему, чтобы мы просто были вместе… он сможет защитить меня, если придется. И он не будет использовать меня в своих целях. Я нужна ему просто, как я, как Кара…

Последняя мысль несколько отрезвила. Он знает меня только как Кару. Но она – это не я. Она – часть меня. Я же реальная – другая, совсем.

Но снять маску все равно хотелось. И я решилась. А потом поняла, что ничего не могу сделать. Тыр, мое маленькое сокровище, все сделал правильно. Все иллюзии держались только потому, что он замкнул их на себе. Спасибо, что в очередной раз спас меня!

– Я не могу…

– Почему, – его пальцы скользили по моей щеке, стирая кровь, а глаза сверкали отсветами огня и манили к себе, лишая последних капель рассудка.

– Тыр… я не смогу снять маску, только он может это сделать.

– Твой Хранитель?

В голосе Титана мелькнуло разочарование, но оно было таким незначительным, что я подумала, мне показалось.

– Да?

– Где он? Я бы с ним познакомился. Давно не встречал таких сильных Хранителей, наверное, он очень древний, – с легкой улыбкой произнес мужчина.

– Возможно.

А что я еще могла ответить? Что понятия не имею?

– Мне нужно идти, – прошептала я.

– Оставайся, – его глаза были так близко, что я теряла собственную волю. И он наклонялся все ближе и ближе.

То касание наших губ на арене запомнилось мне яркой вспышкой. А сейчас… Я плавилась, исчезая в своих ощущениях. Забывала, кто я, кто он. Да это и не имело значение. Его губы на моих, поцелуй с легким привкусом крови. Моей крови. Но и это… лишь мелочь, которая не могла отвлечь от главного. От крушения моей вселенной, потому что то, что я чувствовала в объятиях Титана, было не сравнимо… ни с чем и ни с кем. Он был для меня, идеально подходящим для меня мужчиной.

– Молчи, – оторвавшись от моих губ на мгновенье, прошептал он. – Я тебя больше никуда не отпущу.

А я и не хотела этого. Мне было так уютно просто быть рядом с ним, чувствовать его, дышать тем же воздухом.

Запястье обожгло, словно кто-то резанул мне по венам. Я застонала, вырвавшись из сладкого тумана.

– Рина, мне нужно домой, – голос Тыра был еле слышен.

Я не хотела уходить, но чем больше я обретала связность сознания, тем яснее понимала. Нужно. Титан смотрел на меня с улыбкой и так нежно, что слезы наворачивались. Никто не относился так ко мне. Как же я не хотела так поступать, но желания не должны рушить мою жизнь.

– Тыр, – прошептала я, глядя в глаза Титану.

Он дернулся, заметив, как по щеке скатилась слеза, но сделать ничего не успел. Тыр помог, и все, что оставалось мне, выбраться из-под обмякшего тела.

– Спи, – я погладила его по щеке. – Спи и не забывай меня. И прости, что я так поступаю, но тебе правда лучше не знать, кто я. Боюсь, ты не сможешь полюбить Катарину, она не такая, как Кара. Совсем не такая.

Я огляделась. Простая, но явно дорогая обстановка. Что ж, Титан наверняка мог себе это позволить. Выйти через дверь или через окно? Посмотрела на деревянные с резным узором створки. За ними могло быть что угодно. Рисковать я не буду.

Открыла окно, выпрыгнула, благо этаж был первым, и сквозь потерявшие листья кусты пошла прочь. Дойдя до ограды, оглянулась и удивленно присвистнула. Это был особняк в королевской части города. Кем бы ни был Титан, в реальной жизни он сказочно богат.

Еще один довод к моему сегодняшнему поступку.

Забудь, Рина, любовь – это то, на что ты не имеешь права. Любовь – это то, что может приносить лишь боль. Забудь. Не стоит одна яркая искра выжженного леса.

Перелезла через невысокую каменную ограду и направилась домой.

Я старалась держаться темной стороны улицы, понимая, что кровь и разодранная одежда обязательно привлекут внимание. Но на улицах никого не было. «Время тишины», вспомнила я, все сидят по домам. И только Стражи Патруля должны искать убийцу. Стало страшно. Попасться Патрулю сейчас было для меня самоубийством. Ускорилась, почти побежала, но быстро выдохлась. Что со мной? Решила, что нужно все-таки снять маску, чтобы, если меня схватят, не возникло лишних вопросов.

И у меня не получилось.

– Тыр?

– Да, – едва слышный шелест в ответ.

– Я маску снять не могу.

– И не сможешь. Я испугался сильно. Очень. Переусердствовал. Пока сил не наберусь, ничего изменить не смогу.

– Мне же в Университет вернуться нужно! – запаниковала я.

– Домой, сначала домой. Там зелье есть.

Я мгновенно успокоилась. Совсем расслабилась, а ведь раньше ни дня не проходило без зелий Тыра. И раз он сказал, что все можно исправить, волноваться не о чем.

У моего дома одиноко горел магический светильник. Странно, раньше никто не зажигал их, слишком уж расточительно. Поднялась на второй этаж, отперла дверь ключом, проверила охранку – без меня здесь никого не было, а уж после этого распахнула дверь. Дом, милый дом, с застарелым запахом пыли, сырости и плесени. А ведь я сюда, скорее всего уже не вернусь. Поживу немного в общежитии, да и уеду на юг, к морю. Только разберусь с насущными проблемами и сбегу от всего к своей сказке.

Тыр сорвался с моего запястья золотой тенью, заметавшейся от пузырька к пузырьку в стенном шкафу на кухне.

– Этот, пей! – указал он мне.

Выпила. Несколько приторный на вкус и совершенно незнакомый, не помню, чтобы пила его раньше. Хотела спросить, но не успела. Комната начала расплываться перед моими глазами. А потом наступила ночь.

– Рина, Рина, Рина, – голос Тыра словно молоточек бил по больной голове.

– Отстань! – попыталась от него отмахнуться, задела что-то и подскочила от самолично созданного шума.

Задела я небольшой столик, на котором стояла ваза. Раньше стояла, а теперь благополучно мелкими осколками валялась на полу. Как и я.

Не сразу, но события вчерашнего дня начали вспоминаться. Почему вчерашнего? Да потому, что солнце уже начало пробиваться сквозь шторы.

– Я попала, – простонала, откидываясь назад, и зашипела не хуже Тыра, ударившись затылком.

– Я восстановился. Иллюзию смогу наложить. Пошли, если поторопимся, то как раз к завтраку и успеем.

Снова попыталась встать, голова закружилась. Да и вообще состояние было такое, словно из меня все силы высосали.

– Прости, Рина, это я виноват. Не думал, что у зелья такой побочный эффект образуется, – Тыр заискивающе заглядывал мне в глаза.

– Не волнуйся, я дойду, – улыбнулась ему ободряюще, хотя сомнения присутствовали. – Ты главное иллюзии все заново наложи.

Кое-как поднялась, подошла к зеркалу. Да уж, выглядела я не ахти. Лицо бледнющее до синевы, только красными яркими полосами выделятся следы вчерашних порезов. Похоже, Титан заживил их не полностью, а может нужно время, чтобы сошла краснота. Вот только, как ни крути, появляться в таком виде на занятиях нельзя. Попала, в общем.

Переплела косу, лучше выглядеть не стало.

– Накидывай иллюзию…

Сколько иллюзий нацепил на меня Тыр, не знаю. Мне действительно было все равно. Хотелось спать, просто лечь и больше не просыпаться. Кажется, такое со мной уже происходило. Или нет?

До ворот УМИ добралась полностью скрытая «невидимкой». А вот на территории решила её сбросить. Мало ли что, вдруг наткнусь на Виера, как буду объяснять, зачем шляюсь по университету, словно призрак?

А ещё мне было страшно. Смешно, но я боялась собственных друзей, их реакции на моё приключение. А то, что она будет бурной, я не сомневалась. Именно поэтому решила ничего им не рассказывать. Меньше шуршевых знаний, меньше проблем. Пары дней под иллюзией, думаю, хватит, чтобы шрамы сошли. А там уж разберёмся, что к чему.

Студенты табунами перли от хозяйственного здания, где располагалась столовая, и я поняла, что вопреки убеждениям Тыра, на завтрак опоздала. Правда, есть не хотелось. Совсем.

У дверей общежития столкнулась с комендантом, который странно меня разглядывал. С чего бы?

Поднялась к себе, точнее, в нашу комнату, постучала. Дверь открыл Стоун, и вот тут мне стало стыдно. Просто очень, очень, очень стыдно. С первого взгляда понятно, что он волновался. И ещё не спал всю ночь, карауля, когда я вернусь.

– Живая, – выдохнул парень, вытянул меня в комнату и крепко обнял. Зато потом принялся орать. – Ты чем вообще думала! Мы всю ночь тебя прождали, волновались, между прочим! Хотя бы свою змеюку недоразвитую послала, что ли, с весточкой! И не нужно притворяться, что у Шарза была! Не было тебя там! Кал проверил! Или ты думала, что одна у нас такая особенная?

Я не могу им рассказать. Они и так слишком уж пытаются меня оберегать. Как настоящие друзья. А я фальшивка, и очень скоро меня здесь не будет. Хотя, может быть, Кальвени и сможет понять.

– Стоун, пусти, – простите меня за ложь. – Я не к Шарзу ходила, ты прав. У меня там… Есть кое-кто.

Вроде и не совсем вранье, но мерзко на душе стало. Да и спать ещё сильнее захотелось.

– Есть? – Стоун от удивления даже отпустил меня. – Кто?

– Я не могу тебе сказать, прости. Не обижайся. И я… Спать хочу просто до безумия.

– Спать? Рина, ты вообще головой думаешь?

– Стоун, давай не сейчас. Я, правда, спать хочу.

– Ладно, иди, но мы с тобой еще поговорим, – он отступил, пропуская к моей постели.

Задумчивое выражение на его лице могло бы позабавить, но не сейчас. Мир вокруг меня медленно, но чётко начинал вращаться, подергиваясь серой пеленой. Спать хотелось до рези в глазах. И единственное, на что хватило сил, снять сапоги прежде, чем рухнуть на кровать.

– Рина, просыпайся.

Что-то щекотало нос, да так, что нестерпимо хотелось чихнуть.

– Ну, Рина, все на свете проспишь.

Открыла глаза. На подушке сидел Тыр, отрастивший себе длинный хвост с пушистый кисточкой, и именно ей пытающийся меня разбудить.

– Зачем будишь? – зевнув, спросила я.

– Потому что ты спишь больше суток.

Удивленно смотрю на развалившегося с книжкой Кальвени.

– Сутки?

Да, не удержалась, переспросила. Чувствую себя замечательно.

– Больше суток, – уточнил Кал и книгу отложил. – Уже занятия закончились. И бал скоро начинается.

– К-какой бал?

Или мир сошёл с ума, или я отстала от жизни.

– Тот, который ректор в честь демонов устраивает. Праздник Огня.

Припоминаю, как Стоун носился по коридорам, одетый во все красное. Жуть.

– И бал будет?

– Ага.

– Танцы? – уточняю подозрительно.

– Ага, – Кал несколько насмешливо на меня смотрит.

– И отказаться нельзя? – вот, шурш меня забери, уверена в этом!

– Нельзя.

И такая улыбка на лице образовалась. Нехорошая. Для меня конкретно нехорошая, а вот для него слишком уж счастливая.

– А ты что здесь делаешь? – спохватилась я. – Почему не на учёбе?

– Тебя караулю.

– З-зачем? – даже обратно на кровать плюхнулась, придавив Тыра. – Извини, – услышала, как он поминает шурша и готовит мне всяческие кары, и вновь обратила удивлённый взор на вампира.

– Ты умудряешься влипать в неприятности. Мы со Стоуном больше с тебя глаз не сведем.

– Да ладно, – весело отмахнулась. – Ну куда я влипаю, а?

– В переулке, что ведёт в таверну Гухулдуса, нашли кровь. Судя по всему, убийца не завершил начатое. И там был бой. Остаточный магический фон довольно странный. Непонятно, как Патруль это все обнаружил только ближе к утру.

– Да ты что! – воскликнула я. О, шуршевы пятки, я теряю квалификацию, получилось слишком уж ненатурально.

– Рина, я был там.

Попыталась беспечно улыбнуться в ответ.

– Рина, я вампир. И, поверь мне, знаю запах твоей крови. Там была она, наполненная страхом и отчаянием. Эти чувства мне не с чем не спутать. Не понимаю, как тебе удалось спастись, но больше мы со Стоуном такого не допустим.

Вот это да. Не хотела вмешивать друзей, Ринка, получи их добровольное согласие, а твоё мнение никого не волнует.

– Кал, я…

– У тебя платье есть?

– А?

– Ясно. Ну, Стоун все равно принесёт.

Они явно объединились против меня. И протестовать смысла не имеет. Вздохнула, посмотрела на Кальвени, который опять взял в руки книгу, и меня осенило.

– А на этом балу должны быть абсолютно все?

– Да, Рина, и не надейся, что сможешь избежать.

– Я не об этом, Кал, – досадливо покачала головой. – Сотрудники все там будут?

Он нахмурился, но ненадолго. Что мне в нем нравится, так это то, что, чтобы я не сказала, он меня поймёт сразу. Без всяких дополнительных вопросов.

– Всё будут на празднике… Охрана стоит только на воротах, она внутрь никого постороннего не пропустит. Да и Патруль… В самом Университете только охранки поставят, но их мы уже обходили, если что поручим Стоуну с его связями, – Кал хмыкнул. – Должно сработать. Да, Ринка, тебе сон определённо идёт на пользу.

Улыбнулась, поймала брошенную мне книгу, которая оказалась справочником по теориям трансформации магического поля. Удивилась, но время до вечера, прихода Стоуна и моего платья нужно было как-то убивать…

– Я это не одену!

– Ну, Рина…

Знаете, что будет, если доверить мужчине выбрать вам платье? Определённо, катастрофа! Сколько раз замечала, что им нравится максимально открытое и обтягивающее. Ну ладно на арене! Я там инкогнито практически. Демонесса Кара, ей по статусу положено привлекать внимание мужских особей. Но то, что принёс мне Стоун!

Цвет – красный. Ладно, праздник Огня, так положено, и шурш с ним.

Фасон – слов нет, только шурш на языке. Честно. Я на гусеницу, перетянутую красным шарфиком, похожа была. Как такое выбрать можно было? А ещё в глазах рябило от количества стеклянных камней, которые должны были изображать драгоценности. Жуть, кошмар, который и шуршу не снился.

– Рина, мне его дала Наоми, это её любимое, – попытался надавить на жалость Стоун.

– Любимое? – кажется, я поняла, кого нужно благодарить.

– Всё-таки ревнует, – хихикнул Тыр. – Не нужно было говорить, что вы вместе живете.

– Все равно узнала бы, – повторилась я.

Вздохнув еще раз себя оглядела. Нет, в таком виде на балу я не появлюсь. И что тогда делать?

– Ты, а ты помнишь Сингари?

– Еще одну «дочку» Гуха? Как же не помнить!

Посмотрела на Стоуна, печально глядящего на меня, затем на Кальвени – весело ухмыляющегося, и поняла, что это будет наилучшим выходом.

– Слетай к ней, я нацарапаю записку, она мне не откажет. Прикинься… хотя нет, не нужно. Просто привлеки внимание и оставь записку на видном месте. У нее и более странные ситуации бывали, она не удивится.

Я счастливо улыбнулась. Сингари была одной из немногих, с кем мне удалось подружиться. Чуть старше меня, она пережила вещи намного страшнее, чем были в моей жизни. Гухулдус буквально вытащил ее из петли. Они с Сарой много сделали, чтобы хрупкая блондиночка пришла в себя. И никогда ни о чем не жалели, ведь Сингари не просто забыла то плохое, что было в прошлом, она переступила через это и пошла дальше. Причем настолько дальше, что за те три года, что я ее знала, она стала одевать весь средний класс и несколько семей высшего света. Сингари стала модисткой. Сначала шила на дому, потом взяла помощниц, а теперь у нее было два собственных ателье и даже магазин готового платья. Раньше я часто к ней забегала, но ночи у Шарза потихоньку отняли все мое свободное время. Я скучала, но… Син стала самостоятельной и перестала во мне нуждаться. Впрочем, как и я в ней. Друзья, о которых вроде все знаешь, но копни поглубже, и окажется, что не знаешь ничего. Изредка с ними встречаешь, весело проводишь время, а после расставания понимаешь, что все, не осталось общих тем, целей, даже мечты стали совершенно иными. И друг становится хорошим знакомым.

Мне было жаль того прекрасного времени, но для Сингари так действительно было лучше. Прошлое нужно оставлять в прошлом, не зацикливаясь на моментах, которые все равно не вернуть и не повторить.

Тыр вернулся быстро, я даже удивилась.

– Рина, у тебя будет лучшшшшее платье, – кувыркнувшись в воздухе – и как только такие маленькие крылышки держат? – заявил он. – Син его сссспециально для тебя сшшшшила. Говорит, береглааааа.

– Для меня? – удивительно. – И в смысле говорит? Ты что, перед ней показался?

– Для тебя, – Тыр спланировал на кровать, и клыкастая мордочка расплылась в улыбке. – А я сказал, что фантом. Я – фантом. Ты меня сотворила, ты маг, научилась. Она повер-рила.

Что я маг, Син знала. Да и она, не зная еще о моем великом плане, постоянно убеждала меня пойти учиться. Да и поддерживала, когда я возвращалась под утро после первых боев у Шарза. Наверное, на тот момент мы были друг другу необходимы, чтобы не сойти с ума от безысходности.

– А платье где? – спросил Стоун, подозрительно оглядывая счастливо щурящегося Тыра.

– Тууут, – протянула несносная ящерица, купаясь в лучах внимания.

– И где это «тут» находится? – парень даже ближе подошел.

– Вооот.

Я, хоть и готовая ко всему, все же дернулась, чуть не свалившись с кровати. А вот Стоуну повезло меньше. Все заготовленные Сингари театральные эффекты оказались направленными в его сторону. В принципе, тут был весь набор – свет, звук, запах. Клубы дыма и языки огня вырвались из крохотной коробочки, которую Тыр бросил на пол. И куда без сверкающих молний, грозовых раскатов и запаха лесного дождя. Син ведь тоже была магом, и довольно неплохим.

А платье…

Она не соврала, когда сказала, что оно создано именно для меня. С одной стороны – простое, без лишних украшений и рюшей, все, как я люблю. Но с другой… С другой, даже королеве было бы не стыдно войти в тронный зал в этом великолепии из красного бархата и черного атласа.

Оделась я в считанные секунды, заслужив ошеломленный взгляд Стоуна, и хмык Кальвени, который все же успел отвернуться. Ну, не приучена я к стеснению. Как будто у меня есть то, чего они не видели!

– Потрясающе! – единодушно заявили все трое.

Что ж, может сегодня я не только смогу найти то, что давно искала, но и просто повеселюсь.

Я оглядела зал. Да, они его неплохо украсили. Всюду огонь, огненные же статуи. Надо же! Снежинки… И тоже из огня. Бедные демоны, мне почему-то это кажется пародией на их праздник. Хотя, конечно, могу и ошибаться.

Кал чуть заметно пихнул меня, чтобы не загораживала проход. Желающих попасть на это сомнительное мероприятие было множество.

К нам подлетела Наоми. Так вот, похоже, кто ответственен за мой испорченный вечер. Ну да ладно, все равно я здесь ненадолго. Примелькаемся с парнями и на выход.

– Как я рада, что ты пришла! – она обняла меня. – Тебе очень идёт это платье. Жаль, что ты не надела то, мне кажется, оно отлично подошло бы тебе. На тебя все бы обратили внимание.

А ты права, Наоми, многим нравятся перевязанные бечевкой колбаски. Но отвечать мне ей не пришлось. Заиграла музыка, и она, взвизгнув, утащила Стоуна танцевать.

– Хочешь? – спросил Кал, но я отрицательно покачала головой.

Действительно, на праздник собрали всех. И преподаватели, и студенты, и просто сотрудники, кто весело, а кто с явной неловкостью танцевали и топтались на месте.

Я решила обойти зал по кругу. Так и меня все рассмотрят, да и развлечение какое-никакое. Поискала глазами демонов. Ага, вон они, кучкуются. Студенты бояться даже шаг в сторону сделать, интересно, чем их так запугали? Антуан стоит с ними рядом. Красивый он, вот же шурш.

Мысли метнулись к поцелую с Титаном. Я ведь так и не узнала, кто он. Может, Антуан и есть он? Конечно, совсем не похож, но мало ли. Меня тоже никто не распознает. Соотнести яркую демонессу и скромную магичку? Да кому в голову такое придёт!

Нужно поговорить и вывести на чистую воду. Его и… Виера. А почему бы и нет? Сильный демон, и внешне, кстати, похож. Только как спросить? Напрямую нельзя, конец моей безмятежной жизни. Тогда… Как?

В памяти вдруг всплыли слова Антуана, что у демона может быть только одна любовь. Если так… А, кто сказал, что Титан в меня влюблен? Да, кого я обманываю, стал бы он ещё носиться со мной по другой причине? Это мне не Даж с его безумными идеями.

Жаль Титана. Если я, правда, его единственная любовь, то сломаю мужику всю жизнь. Совесть меня заест. Да и вообще, как-то это правильно ощущается, с ним рядом быть. И думать о других не хочется. Как-то поневоле и готов в судьбу уже поверить. Но, Титан – это маска, как у меня – Кара. Кто может знать, что под ними? Так что, пока не узнаю, кто он на самом деле, нечего голову ломать. Нужно узнать у обоих, влюблены ли они. Если да, то все, вопрос решён. А, если нет, то тогда и подумаю. Вечно.

Еще раз оглядела зал. Виера не видно, значит, начнём с Антуана.

Поправила складки на платье, сегодня я играю королеву, и величественно поплыла к нему. То, что величественно не получится, осознала, когда меня задели локтем в третий раз. Пришлось выбираться из толпы и обходить её по широкой дуге, вдоль стеночки. Да, Ринка, ты растешь, а мир не меняется.

– Господин Луер, – присела перед ним в реверансе, как-никак особа королевских кровей. – У меня к вам вопрос.

– Да? – он чуть нахмурился, понятно, пытается вспомнить моё имя. – Катарина.

Надо же, вспомнил. Точнее, откуда вообще его знает?

– Понимаете, вы так интересно рассказывали о культуре демонов, что мне захотелось заняться этим вопросом… Глубже.

Вот же шурш, как это пошловато прозвучало! Ладно, потом исправим, а теперь побольше восторженности во взгляд и голос.

– Да? – меня внимательно оглядели, пожалуй, даже слишком внимательно.

– Да, господин Луер.

– Ну, зачем же так официально, дорогая Катарина. Зовите меня по имени, Антуаном. Извините меня, – словно бы отмахнулся он от своих студентов и очаровательно мне улыбнулся. – Я приглашаю вас на танец.

Подставил локоть, чтобы я могла на него опереться. Манеры у него на высоте, да и красив он, с этим не поспоришь, но все же что-то меня смущает, словно есть какой-то изъян, который не виден с первого взгляда.

На танцпол мы вышли как раз к моменту, когда музыка смолкла, и я облегчённо вздохнула, когда музыканты заиграли следующую. Медленный танец, можно и поговорить, и не опозориться. Танцор из меня не ахти.

– Так, что же вам интересно, Катарина?

– Понимаете, Антуан, у меня с друзьями возник спор… Вы ведь были абсолютно правы, – я горько вздохнула. – Мне, как и любой девушке, очень интересен вопрос заключения браков.

– Да, животрепещущий вопрос, – демон рассмеялся. – Понимаете ли, Катарина, я уже рассказывал вам, что среди нас нет тех, кто не верил бы, что у каждого есть предназначенная ему высшими силами половинка. Поэтому браки – чистая формальность. Встретив ту, единственную, на других и смотреть уже не можешь! Это сильнее разума и его доводов, правил и традиций. Таким чувствам не препятствуют, не ограничивают их. Это и бесполезно, и опасно в некоторых случаях. Как поведёт себя демон, лишившись самого дорогого?

– Сойдёт с ума? – предположила я, стараясь сохранять дистанцию. Получалось плохо, Антуан прижимал к себе все сильнее.

– Не без этого, – прошептал он, склоняюсь к моим губам.

Вот же шурш!

– А вы уже встретили свою единственную? – поспешно спросила я, стараясь избежать поцелуя.

Хоть бы была, хоть бы была, хоть бы была!

Антуан замер, словно осознав, что я не горю желанием с ним развлекаться, по крайней мере, в том смысле, о котором думает он.

– Нет, – медленно проговорил демон. – Однажды мне показалось, но… Я ошибся. Так что я целиком и полностью свободен.

И снова улыбнулся, словно придя к какому одному ему ясному выводу, и, с едва заметным прищуром, опять нацелился на мои губы.

– О, танец закончился! – воскликнула я с облегчением, услышав последние ноты мелодии.

А теперь ретироваться, да так, чтобы не выглядеть слишком уж глупо. Огляделась. Так, Стоун со своей ненаглядной, хотя, судя по его лицу не очень уж и счастлив. А что поделать, сам такую выбрал. Ни капли его не жалко. Кальвени вообще испарился. Вроде бы он говорил, что не переносит балы и все, что с ними связано. Тогда меня сюда зачем тащил? Вампирюга шуршев… И что мне теперь делать, Антуан уже даже рот открыл, точно на следующий танец пригласит.

И тут я увидела свое спасение. Оно скучающе стояло у стола с напитками и вяло отвечало своей собеседнице. А девушка-то старается, но мне Виер нужнее.

– Было так приятно, – хлопаю ресничками, вот она, какая я дурочка. – Я обещала танец господину канцлеру, но надеюсь, что после этого мы с вами встретимся, Антуан.

– Господин канцлер и здесь меня опередил, – покачал головой демон, взял меня за руку и, церемонно поклонившись, ее поцеловал. – Но не тешьте себя иллюзиями, дорогая Катарина. Даже элевера не летает. Для того, чтобы расцвести, ей нужна земля.

– Я запомню, – а у самой мурашки по коже от тона и взгляда.

Эти двое явно не так просты, как может показаться. Хотя, о чем я? Демоны не могут быть просты!

Я целенаправленно топала к своему преподавателю, когда вдруг заметила, с кем он разговаривает, точнее, кто пытается его разговорить. Франса-красавица, дочь ювелира. Вот так сюрприз!

– Студентка Дюли, я вам повторяю, что своего решения не изменю.

– Но, господин Виер, для меня обучение здесь было пределом мечтаний, и я никак не могу потерять возможность… эта… раскрыть свой талант, – в визгливом голосе добавилось гнусавости. Скорее всего, она пыталась говорить с придыханием, а может даже и соблазнительно, вот только получалось, словно у чахоточного или больного последней стадии риогской лихорадкой. Отвратное зрелище.

И тут демон заметил меня.

– Вы хотите, чтобы я отозвал прошение о вашем отчислении? Тогда попросите прощение у студентки ЭсКарас за оскорбление.

Я даже остановилась, так и не подойдя к нему поближе. Он хочет… чего?

– Простите, профессор, – как оказалось, в шоке была не только я, вот только Франса была оскорблена. – Вы… вы представляете, о чем меня просите? Да я никогда, слышите, никогда не извинюсь перед этой дешевой поломойкой! Как вы только могли подумать… Да вы, вы… А я-то думала, что вы настоящий мужчина, а оно вона как… Эта дрянь и с вами спит?

Тьма, просочившаяся в мою кровь, подняла голову. Да, она не прощала оскорблений. Контроль, Рина, не теряй контроль. Ты должна не обращать внимание на таких, как эта избалованная, богатенькая…

– Боюсь, в этом случае ничего не могу сделать. Хотя… Могу посоветовать, вести себя сдержаннее и не выдвигать клеветнических суждений, это облегчит вам жизнь в дальнейшем.

Франса фыркнула и развернулась. Ну и, конечно, увидела меня. Презрение и паника. Да, страшилка прекрасно понимает, что хочет она того или нет, а учиться я буду и дальше. Вот ей придется доказать, достойна ли она. А мы прекрасно знаем ответ на этот сакраментальный вопрос.

Я улыбнулась, надеясь, что получился не кровожадный оскал, но Дюли вздрогнула и ретировалась. Хм, придется еще и мимику контролировать. Плохо, Рина, плохо, теряешь хватку.

– Студентка ЭсКарас, – легкий поклон, адресованный мне.

– Профессор.

– Быть может, разрешите пригласить вас на танец? – легкая, чуть лукавая улыбка.

Галочка в память – спросить у Син, не добавила ли она в платье любовной магии, с нее станется.

– Разрешу, – кокетливо отвечаю.

Хуже то уже не будет.

А канцлер танцор получше, чем Антуан. Даже этот танец, который я никогда не любила, в кои то веки не кажется мучением.

– Вы уже выздоровели?

– А? Что? Да… да, чувствую себя намного лучше, – сообразила, что про мою вынужденную спячку парни наверняка сказали, что я приболела.

– И выглядите тоже, – и голос такой… нежный.

Нет, я не буду спрашивать Син, я ее сразу убью!

– Вы разговаривали с Луером, я видел. Могу ли спросить, о чем?

– Да… – интересно, а ему какая разница. – Я спрашивала о культуре Нижнего мира. О браках и любви, – добавила совсем тихо.

Но демон услышал.

– Удивительно. Спрашивать о таком у принца. Это последний демон, которого я бы мог назвать экспертом в этой области.

– Так он действительно принц? – надо же, не врал!

– Да, младший сын Повелителя, – Виер нахмурился.

– А старший? – помнится, Антуан называл себя единственным.

– Простите, Катарина, не могу сказать, – и опять лукавая улыбка, немного грустная на этот раз.

Что ж, не может, так не может. Перейдем тогда к моим вопросам.

– Скажите… Я, конечно, лезу не в свое дело, но… Правда, что демон любит лишь раз?

– Да, Катарина, – Виер отступил от меня, как того требовал рисунок танца, и молчал, пока мы снова не оказались лицом к лицу. – Ту, что станет идеальной спутницей, можно встретить лишь единожды в жизни. И почти все предпочитают дождаться этого момента.

– А… Вы?

На него я не смотрела, было немножко стыдно за свой вопрос. Но я хотела убедиться, что он не Титан, ведь по росту, телосложению, да и манерам он подходил идеально.

– Моё сердце занято, давно и надёжно, – с мечтательной улыбкой ответил он. – Нас познакомили её родители, и это была любовь с первого взгляда.

– Как прекрасно. И она сейчас здесь?

Стало грустно, хотя именно на этот ответ я и рассчитывала, но какая-то часть меня все же надеялась, что Виер и Титан – один и тот же демон.

– Нет, возникли некоторые… Трудности. Мы не смогли завершить обряд… И… У нас считается неприемлемым жить вместе до брака, да и её семья такого бы точно не одобрила. Впрочем, вам, Катарина, вряд ли интересны такие подробности. Хотя, на откровенность вы вызывать умеете, – усмехнулся он. – Не думали о карьере в Особом Отделе Патруля?

– Боюсь, это не является моей мечтой.

Откровения? Да он же и не сказал почти ничего. Шурш, и чего я так расстраиваюсь? Он демон, очень влиятельный и богатый, не последний, между прочим, там у себя. И это нормально, что у него такая же невеста. Мне в любом случае с ним ничего не светило. Тогда почему мне так… неуютно? Зябко?

– И какая же у вас мечта, Катарина?

Мечта? Да у меня все больше планы и цели. Хотя…

– Хочу свой домик у моря.

– Это замечательная мечта. У меня есть такой. Убежище, где только соль воздуха, тёплый ветер и пение волн.

– В Нижнем мире есть море? – не удержалась от удивлённого восклицания.

– Конечно. У нас все, как у вас. Ну, может, чуточку лучше.

Лучше? Так может плюнуть на заграницу и сразу перебраться к ним? Ага, и жить, ожидая, что очередной спятивший демон решит принести в жертву. Нет уж, обойдусь как-нибудь. А вообще, я бы очень хотела найти место, которой смогу назвать своим домом по-настоящему, без оглядок на чужое мнение и косые взгляды.

– Вы просто любите свою родину, поэтому не замечаете недостатков.

– Может и так, – не стал он спорить со мной.

Мелодия смолкла. Демон отступил на шаг и поклонился, как того требовали правила. А я… смотрела и понимала, что в глубине души уже подожгла свой лес. И сейчас он медленно догорает, потому что некому согреться у этого огня и разделить его со мной.

И если сегодня все получится, это наша последняя встреча.

Чуть запоздало приседаю в том самом, нелюбимом мною, движении.

– Простите, вынужден вас покинуть, – и снова на его лице холодная маска преподавателя.

Улыбнулась, другого мне не остается.

– Рина, – Кальвени тихо подошел, пока я смотрела вслед тому, кто… был явно не моим. – Ты тут уже слишком примелькалась, пойдем. Я все осмотрел. Они даже не стали заморачиваться. Охранки те же.

– Хорошо.

Прочь ненужные мысли! Сегодня я граблю внутренний периметр архива!

Чем мне всегда нравились такие мероприятие, так это тем, что нет нужды прятаться. Слишком много людей, слишком много красок. Ты думаешь, что видишь одно, а на самом деле происходит совершенно другое. Прячься у гоблина на носу, часто повторял Даж, веди себя так, словно ты – хозяйка, не стесняйся, не паникуй, людям вокруг тебя откровенно плевать. Они видят красивое платье и прическу, а кто за ними – значения не имеет.

Вот я и шла по главному коридору, не смотря даже по сторонам. Зачем? Прекрасно знаю, что вон тот первокурсник на меня пялится, точнее на грудь, затянутую корсетом. Запомнит ли он меня? О да! Сможет ли потом узнать? Определенно, нет! Как и та парочка, что испуганно шарахнулась в сторону, ища пустую аудиторию.

Мы на виду, но никому нет до нас дела. Балы… Приемы… Единственное, на что они годятся, роль ширмы для прикрытия темных делишек.

В этот раз дверь открывали Стоун и Кал, меня даже близко не допустили. На всякий случай. Как и в прошлый раз, охранка преспокойно растворилась в стене, и мы вошли.

– Ну и где ваш хваленый внутренний периметр? – спросила я.

Странное у меня чувство. Бывает так, вроде все идет, как и должно идти, но беспокойство не оставляет.

– Расслабься, – весело посоветовал Стоун.

Мы прошли мимо стеллажа, где были собраны те бумаги, которые мы смотрели в прошлый раз. А ведь там почти умерла надежда.

– Рина, – прошипел мне в ухо Тыр.

– Что, ящерка?

– Сама ты, – попытался он обидеться, но решил, что это не так уж и важно. – А мы что потом делать будем?

– Не знаю, – ответила, разглядывая унылые, повторяющиеся полки. – К морю уедем.

– Море – это хорошо… а… они?

– Не знаю, Тыр, – повторила, чуть поднимая голову вверх, чтобы слезы, почему-то появившиеся на глазах, не сорвались вниз. Вроде не о чем печалиться, скоро все закончится, и я буду свободна. Так почему…

Мне казалось, что мы идем целую вечность, но я доверилась Стоуну, и очень надеюсь, что он не заблудится. Не хотелось бы оказаться тем самым трупом, который найдут спустя годы у какой-нибудь закрытой двери.

– Внутренний периметр! – торжественно объявил парень.

Я огляделась. Мы вышли из лабиринта стеллажей. На первый взгляд – ничего особенного. Пустое пространство, небольшой пятачок от которого, словно лучи звезды, расходятся узкие шкафы. Пригляделась и поняла, что меня смущает. Эмблема УМИ, у края которой мы стояли, выглядела какой-то неправильной. Нет, с первого взгляда все на месте. Семь лучей, расходящихся в стороны, выложены черным агатом, и создается впечатление, что подобное мне уже доводилось видеть раньше, вот только вспомнить бы, где…

В самом центре два круга. Один побольше, к нему стремятся все линии, он словно замыкает все в себе. Второй… Точно! На официальном изображении было только одно кольцо, а лучи просто сходились в центре. А здесь…

Шагнула вперед. Рука Кальвени скользнула по моему плечу и крепко сжала.

– Осторожно.

– Смотри, видишь, там ошибка… или, точнее, другой вариант.

– Другой вариант чего? – Стоун подошел ближе, но, как и вампир старался не наступать на символ.

– Звезда! Там второй круг, а его не должно быть! Как думаете, может это замок?

– Рина, – недоуменно посмотрел он на меня. – Какие еще круги? Там все точно так, как должно быть.

Кажется, я начинаю понимать.

– Они не видят, – подтвердил Тыр. – Там под эмблемой Университета скрыт проход. Я могу туда попасть, но протяну там от силы несколько минут. Магии там нет никакой. В одиночку не справлюсь.

Вот, значит, как. Тыр может свободно проникать туда, а он, как говорил Титан, мой хранитель. Я же демон и вижу то, что скрыто от остальных. Можно было бы предположить, что знание недоступно людям, но Кал то не человек. И что отсюда следует? Внутренний периметр для демонов. Конечно, среди тех, кто имеет сюда доступ, есть и другие расы, в этом можно не сомневаться. Как-никак, мы в Верхнем мире. Возможно, у них есть амулеты или что-то еще. То, чего нет у нас. Зато есть я.

Хотя странно это, сделать дверь, которую беспрепятственно могут открыть лишь одни демоны. Как-то все меньше доверия вызывает у меня штука под названием «внутренний периметр».

– Стоун, ты говорил, что сможешь открыть любую дверь?

– Могу. И чисто теоретически даже знаю, как открыть эту. И где она находится. Но только в теории.

– Почему?

Парень вдруг замялся.

– Понимаешь, вот она! – он махнул рукой на символ.

– И? – не поняла я.

Но Стоун не ответил. Опустившись на колени, он начал осматривать пол, тыкая пальцем в черные камни и серебристые завитушки орнамента на светлых плитах.

– Стоун? – позвала нерешительно.

– А? – не отрываясь от занятия, ответил парень.

Его руки сейчас скользили как раз там, где я видела второй, меньший по диаметру круг.

– Стой.

Он замер и посмотрел на меня. Кальвени, до этого равнодушно глядевший по сторонам, приподнял бровь.

– Я все вижу несколько иначе, – пояснила для недоверчивых. – Твои руки… сдвинь немного правее ладонь… да, так. Теперь они лежат ровно на том, что я вижу, а вы нет.

Наш юный взломщик нахмурился. Его пальцы невесомо пробежали по агатовому кругу, на этот раз безошибочно.

– Ты права. Это, кстати, простой отвод, я чувствую рисунок, но почему-то не действующий на тебя. Ладно, еще успеем разобраться. Мне… рассказали, – он вдруг покраснел. – Рассказали, в общем. Сказали, что для того, чтобы открыть дверь во внутренний периметр, нужно всего-навсего приложить четыре стихии в определенным местах. Банальнейший замок.

Я так не думала. Но на троих мы владели всеми четырьмя, так что, беспокоиться не о чем. В случае крайней необходимости воспользуюсь своими силами. Себя выдавать не хочется, но если это наш последний день вместе, разве так уж страшно, узнают ли они еще одну мою тайну?

– Нашел. Точки приложения здесь, здесь, здесь и, вроде бы здесь, – ткнул пальцем Стоун.

– Вроде бы? – Кальвени, словно неохотно подошел ближе. У меня вообще складывалось впечатление, что он боится. Но вот чего?

– Сам попробуй! – огрызнулся парень и вновь посмотрел на меня. – Тебе придется за двоих поработать. Огонь только у тебя, да и сил всяко больше, сможешь и воду контролировать.

Кивнула.

– Давайте с простенького. Чистой силой попробуем.

Сосредоточилась на двух точках, что указал Стоун. И, когда он скомандовал, мы одновременно наполнили их.

Что ничего у нас не получится, поняла еще до того, как вода и огонь выполнили свою задачу. Точнее, попытались.

Из того круга, что был невидим остальным, словно ударила волна золотистого пламени. Это могла быть еще одна охранная система, но я так не думала. Было в ней что-то знакомое, не давало покоя ощущение, что видела уже такое, причем недавно.

Стоуна и Кальвени снесло с ног. Они пролетели до ближайших стеллажей и упали, очевидно, потеряв сознание. Я же осталась стоять, меня не тронуло это… не знаю, что это было, но меня оно опасным не посчитало. Или все же была другая причина?

Пламя, пробежавшись по каждой линии эмблемы, словно проверяя, не осталось ли там незваных гостей, метнулось к так и лежавшим без движения парням. Облетело их. Мне, замершей на месте, пришло в голову, что этот огонь больше всего напоминает сторожевую собаку. Гавкнул, испугал, а теперь обнюхивает, проверяя, хорошо ли выполнил свою работу.

Я поежилась, по моим ногам пролетел порыв ледяного ветра. Непонятно, откуда он вообще здесь взялся. Но это мое движение сразу же привлекло внимание пса. А он действительно все больше походил на животное, обретая вполне четкие очертания. Языки пламени формировали мышцы, струились золотым мехом. Выглядело пугающе, но… завораживало. И я просто стояла и смотрела, как оно приближается ко мне, осторожно, крадучись, переступая большими, то появляющимися, то исчезающими лапами.

Подошло, фыркнуло, словно от меня шел неприятный для него запах, а потом резко начало увеличиваться в размерах.

– Ссссссвояяяяяя, – глухой шипящий звук ударил по ушам, как скрежет ногтей по стеклу. – Пооовелииииительссссс доооопусссссстииилссссс. Мооожноооссс прооойтииисс.

Отступил, снова растворяясь в черных линиях эмблемы на полу.

Ничего не понимаю. Повелитель? Допустил? У нас нет никаких повелителей, такой титул вообще только у демонов существует. Так может из-за моей крови? От сердца отлегло. Значит, все же была права.

Подождала немного, ни ничего не изменилось. Понятно все. Охранка признала меня, разрешение на посещение внутреннего периметра выдала, а дальше, красавица, будь добра справляться сама. Ладно, пока эти двое валяются в отключке, попробую сама открыть дверь. Что там Стоун говорил, нужно приложить все четыре стихии? Давно я их на волю не отпускала.

Темное недовольство, поднявшее голову где-то в глубине меня, я подавила почти без усилий, даже удивительно. Хотя, может, почувствовало, что мне ничего не угрожает, да и успокоилось.

Глубоко вздохнула, сосредоточилась и вдруг поняла, что на том круге, что и раньше могла видеть только я, оказывается, была замочная скважина. Похоже, видимой она становилась после своеобразного одобрения стража. Ну что ж, так мне даже легче.

Точки оказались не там, где их указал Стоун. Впрочем, не буду на него наговаривать, парень-то старался и даже смог одну угадать. Почти.

– Рина, давай потихоньку, – посоветовал Тыр. – Я такого монстра первый раз вижу. Он, конечно, вроде для тебя безопасен, но, знаешь ли, нам тут бежать уже некуда, а мне не хотелось бы закончить свое существование у него в желудке.

Улыбнулась, все-таки Тыр есть Тыр. Знаю, что за меня беспокоиться, но напрямую никогда не скажет, сделает вид, что о своей шкуре заботится.

Блаженством оказалось отпустить все четыре стихии на волю. Я уже и забыла, какое это неописуемое чувство. Свобода, легкость, да много чего! Просто потрясающее ощущение того, как сила струится по моим венам, стекает по коже, чтобы обрести видимое проявление. Капли дождя, танцующие под музыку ветра. Камни мозаики, повинуясь моей воле, рассыпающиеся в прах, чтобы возродится чем-то большим. И огонь – замыкающий картину, сплавляющий чуждые друг другу стихии в единое целое. Сколько это заняло времени? Я не могу сказать. Я растворилась, потерялась в том, чего так долго была лишена.

– Вот же шурш! – потрясенный голос Стоуна привел меня в чувство.

Оглянулась. Да, похоже, сегодня все же не мой день. Волшебство распалось, и теперь все, что видела я, это потрясение в глазах своих друзей.

Тихий скрежет открывающегося замка мог бы меня отвлечь, но нет, реакция друзей почему-то казалось мне более важной.

– Ты – стихийник? – наконец задал вопрос Кал.

– Как и ты.

– Ну уж нет, – одно стремительное движение, и он оказался рядом. – Я стихийник с ДВУМЯ силами, а ты владеешь всеми ЧЕТЫРЬМЯ! Как… как такое возможно? Почему ты не сказала? – вампир схватил меня за плечи, словно собираясь встряхнуть. – Ты хоть понимаешь, что полных стихийных магов практически нет! Их нет! Вас нет…

– Потому что нас уничтожали, Кал, – твердо ответила я, глядя в его чуть покрасневшие от негодования глаза. – Слишком много могущества и власти могут дать такие способности. Нас уничтожали, вырезали целыми семьями, а то и городами. Нас обвиняли во всех смертных грехах. Это из-за нас случались наводнения и засухи. Это из-за нас начинались пожары, восстания, бунты и войны. Это из-за таких, как я, на соседнем пастбище у пастуха коровы дохли. Понимаешь, Кал?

– Она боится, поэтому и молчала, – Стоун разжал судорожно впившиеся в меня пальцы вампира. Шурш, синяки останутся, придется Тыра просить их свести.

– Но почему? – Кальвени отступил на шаг.

– А ТЫ рассказал мне все свои секреты?

Он отвел глаза. И так все ясно.

– Да, я стихийник. Но, помимо этого, во мне течет кровь Отступников. Как ты думаешь, что со мной сделают в таком случае?

– Может, хватит? – Тыр материализовался, но казался таким маленьким и прозрачным, что мне стало страшно за него, а ведь нам еще предстоит войти в этот шуршев внутренний периметр.

– Ящерица прав, нам время на споры терять не с руки. Могут заметить, что нас нет. Сплетни пойдут, – Стоун как-то резко побледнел. – Давайте поскорее здесь закончим, а?

И чего это он испугался так? Вспомнила про деятельную Наоми, вопрос задавать даже не стала. Жаль бедолагу.

Эмблема Университета на первый взгляд не поменялась. Даже наоборот, я была абсолютно уверена, что все осталось, как прежде. Тогда что же скрежетало, и где расположен этот шуршев замок?

– Рин, раз уж тут все на тебя реагирует, может…

Стоун пожал плечами. Верно, я что-то там сотворила, мне и разгребать. Постояла, собираясь с духом, и осторожно, носочком туфли дотронулась до черной линии. Никаких изменений, меня не прибило, не засосало, не телепортнуло на другой конец страны. Уже хорошо. Чуточку осмелев, вступила во внешний круг. И опять ничего не произошло.

Повернулась к парням, чтобы сообщить, что ничего у нас в этот раз не получилось, и почувствовала, как проваливаюсь куда-то вниз.

Сработали рефлексы, что мне долго вбивал в голову сначала Даж, а потом и дядюшка Шарз. Я не завизжала и создала воздушную сеть, чтобы не удариться, когда упаду. Мягко спружинила на нее и встала.

Вокруг был полумрак, словно магические светильники не справлялись с освещением. Хотя так оно, наверное, и было. Магии здесь практически не было, даже я себя чувствовала так, будто только что вышла с арены. Премерзкая слабость и сонливость, ноги не держат. Вот он огромный минус магов – лиши нас силы и, пока тело не адаптируется, можно убивать как слепых котят, все равно ничего поделать не сможем. Ну, буду надеяться, что больше ловушек не предусмотрено. Хотя, если уж честно, то как-то совсем не серьезно охраняется архив.

– Ты живая?

Посмотрела наверх. Там, в ярко светящемся люке, в который я как раз-таки и провалилась, виднелось две головы.

– Живая, – ответила Калу.

Комната была большой. Ее края терялись где-то в сумраке, который казался живым, прячущимся от света, что лился сверху и от стоявшего ровно посередине… стола? Четыре ножки основания, сверху прямоугольная плита. Точно, стол. А архив где?

– Рина, мы спускаемся!

– Хорошо! – крикнула в ответ. – Тыр, ты как?

– Тяжко, но держусь, – еле слышный вздох в ответ.

Нужно торопиться.

Кальвени спустил Стоуна при помощи лассо из потоков воздуха, сам просто слетел, и теперь они стояли рядом со мной и с точно таким же недоумением рассматривали единственную находившуюся здесь конструкцию.

– Эм, и что это?

Покосилась на Стоуна, мысленно признавая, что ему в интеллектуальном плане еще расти и расти, и пошла к каменному столу. Меня немного удивило, что он, даже при таком тусклом освещении, практически сверкал, и, не удержавшись, я провела по нему рукой. Ладонь осталась чистой. Пыли не было.

А вот клубы тьмы устремились ко мне! И замерли в двух шагах подобием человеческой фигуры. Меня уже как-то накалять все это начинает. Там недособака, а здесь, похоже, недодемон.

– Посетитель! – голос просто загробный, еще хуже, чем у той «собачки» наверху. – Повелитель даровал тебе допуск по праву крови. Архив в твоем распоряжении.

Я все понимаю, но где же тогда сам архив, как-то я его тут не наблюдаю. Краем глаза заметила, что Стоун и Кал разошлись в разные стороны. Ну, делать нечего. Заглянула под стол – чистые каменные плиты, обошла вокруг – ничего. Рядом все также колыхалась темная масса.

– Здесь нет ничего, – сообщил Кальвени.

– Пусто, – поддакнул Стоун.

Вновь перевела взгляд на того, у кого могла быть нужная мне информация.

– Ты, эм… Ты сказал, что архив в моем распоряжении, – уточнила на всякий случай.

– Истинно так.

– Тогда, не мог бы ты сообщить, где он? – ну, раз он отвечает на мои вопросы, то должен и на этот ответить.

– Королевские бумаги, имеющие отношения к событиям в Вертингольде, не несущие информации, которая может нанести вред Повелителю Анжуару ТрайниГре и жителям ГреонГрай…

– Кому? Чего?

Но устрашающий голос просто проигнорировал Стоуна и монотонно продолжал говорить:

– Были переданы главному королевскому библиотекарю Фагорна. Дальнейшая их судьба не известна, так как значения не имеет.

– Это все? – и голос мой дрогнул. Не нравится мне все это, ой, как не нравится.

– Нет. Большая часть архива, касающаяся напрямую жителей ГреонГрай, а также документы, расследования проведенного отрядом Ищеек, результаты действий отряда Карателей, принятые меры по предотвращению распространения магически нестабильных существ, и некоторые особо секретные данные, были перевезены в охраняемый архив, специально выстроенный по этому случаю при королевской канцелярии Магической Безопасности ГреонГрай.

Мне показалось, что, замолчав, тьма выжидательно уставилась на меня.

– То есть, тут ничего нет? – спросил Стоун.

– Да, здесь пусто! – со злостью ответил ему Кал.

А я… Мой мир рухнул. То, ради чего я жила последние четыре года, исчезло, не оставив никакой надежды на спасение. Без сведений, которые могли бы дать мне эти документы, долго мне не прожить. Рано или поздно, я перестану контролировать живущую в моей крови тьму и тогда… Погибнут многие, а я, даже если и смогу пережить это, стану жертвой яростной толпы или своей совести. Все же и человеческие чувства мне не чужды. Словно в ответ на мои мысли, недовольство внутри меня начало проявлять признаки самостоятельности. А здесь и сейчас, без помощи Тыра, мне с ней не справится.

Почему, почему все скрадывается не так, как хочется мне? Каждый распланированный шаг, каждая веха на пути к цели, все они оказались напрасными, бессмысленными. Где я просчиталась, где свернула не туда?

Слезы обжигали глаза, но я не могла позволить себе плакать. Не сейчас, моя боль принадлежит только мне и никому больше.

– Я одного не понял, – спросил Стоун. – Что такое ГреонГрай?

Они посмотрели на меня, предлагая задать этот вопрос так и стоявшей рядом темной субстанции.

Вздохнула, лично меня уже ничего не интересовало. Начинать сначала слишком поздно. Я знала, отсчет времени уже пошел на дни, если не на часы.

– Скажи, что такое ГреонГрай?

Тьма словно отшатнулась от меня, а может ее чуть отнесло в сторону порывом ветра.

– ГреонГрай – величайшее из существующих государств, по мощи превышающее все ныне известные. Историческая родина многих рас и видов магии. В настоящий момент основная масса населения – демоны. Жителям Фагорна известен как Нижний мир.

Стоун присвистнул, Кальвени выразил эмоции простым поднятием левой брови, а я… нет, Рина, шансов что-то найти в Нижнем мире у тебя еще меньше. А если все же попытаться? Нет, забудь!

– Давайте выбираться отсюда.

На меня удивленно посмотрели. Вздохнула и пояснила:

– Здесь ничего нет, так что уходим. Тихо и быстро. А о том, что делать дальше… давайте подумаем об этом не сейчас.

Он вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Стены давили, и в последнее время это давление становилось невыносимым. Даже странно, что раньше ему казалось забавным иметь дом в Больших пещерах. Холод, сырость от подземных рек и вечные проблемы с мелкими шустрыми соседями. Нет, он правильно поступил, когда здесь потребовал себе жилье подальше от других студентов и преподавателей. Одиночество, вот что ему требовалось. Высокая башня, всего одна комната под самой крышей, к которой можно добраться только по винтовой лестнице. Балкон, опоясывающий по кругу. И вид, наслаждаться которым можно вечно.

Чужой город, непривычно темный, лишь с редкими огнями уличных светильников у богатых домов. Где-то там тоже был особняк, принадлежащий ему. Но возвращаться туда, где чуть было не исполнилось его самое заветное желание… не было сил.

И как теперь ее найти? Через три дня они все возвращаются домой, и тогда она будет потеряна для него навсегда. А ведь для него нет пути назад, это она еще может отказаться. Но в таком случае, он просто сойдет с ума.

Нет, он сойдет с ума, если просто не узнает, что она жива, что с ней все в порядке. И тот убийца не нашел ее снова…

Все чувства вдруг взбунтовались. Сила, столь бережно хранимая многие годы, устремилась на свободу. Туда, где она чувствовала часть себя. Необходимую.

Он почти бегом обошел балкон, вглядываясь в тьму парка, город, полигон…

Она была там. Он видел ее и одновременно не видел. Знал и не знал. Самая близкая, родная, без которой сама жизнь попросту не имела смысла. И в тоже время, настолько далекая, что не сравниться ни с одной звездой на ночном небе. Яркая и недоступная. Ни имени, ни лица.

Полигон представлял собой большую открытую площадку, но ни со стороны учебных корпусов, ни от общежитий не был виден. Его закрывали высокие деревья. Единственным местом, откуда открывался вид на него, была башня. Эта башня. Его башня.

Он счастливо улыбнулся. Она была здесь. Она была студенткой. Теперь он в этом уверен. Интересно, говорил ли он с ней? Знакомы ли они?

В следующее мгновение он оказался на грани пропасти. Все, что было доступно его зрению, лишь силуэт. Ничего больше. И сейчас вокруг той, что стала для него путеводной звездой, смыслом жизни, медленно распускала свои щупальца тьма. Настоящая, жестокая, та, которая не терпит преград и не признает компромиссов. Она окутывала маленькое стройное тело, сжимала в тиски, готовясь убивать.

Он почти сорвался с места, готовый прийти ей на помощь, а если нет, то умереть рядом, ведь жить без нее он не сможет. Что заставило его остановиться, вглядеться в ужас, что творился на полигоне?

Но он увидел. Увидел то, чего просто не могла быть. Тьма, словно кошка, ластилась к ней, послушно выполняя команды. Это неправильно. Сила не ведет себя так. Если только…

Как он мог не понять этого сразу!

Он готов был любоваться ее движениями часами, но теперь на это не было времени. Накинув пальто, он стал быстро спускаться вниз, надеясь, что успеет до того, как она покинет полигон. Ему необходимо узнать ее имя, сделать своей, увезти домой. Только там она будет в полной безопасности. Все, что было раньше – детские игры. Теперь у них обоих нет пути назад.

Глупышка, неужели она не понимает, какая опасность ей грозит?

Я вздохнула, и тьма вновь побежала по моей коже, возвращаясь в кровь. Глупо надеяться, что это меня спасет, но отсрочку я получила. Посмотрела на деревья, что попали под выброс этой чуждой силы. Они стояли почерневшие, будто бы сгнившие изнутри. Страшное, отвратительное зрелище. И, если быть честной, я боялась себя, того, на что способна.

Ночь уже близится к концу, все спят, лишь я, неприкаянной тенью, брожу по территории УМИ. Посмотрела на тускнеющие звезду, начавший менять цвет край неба, и спросила у самого родного для меня существа:

– И что нам теперь делать?

– Все, что хочешь, – он выполз из-под плаща и забрался на плечо. – Холодно. Рина, весь мир перед тобой. Ты уже сделала столько, сколько некоторым и за всю жизнь не осилить. Но… стоит ли останавливаться на том, что уже сделано? Может, наш путь еще продолжается. И то, что архив перевезли к демонам, это знак, что стоит идти дальше?

Я раскинула руки и закружилась, представляя, что сейчас с неба полетят белые пушистые снежинки.

На то, чтобы принять решение, у меня была целая ночь.

Зачем мне целая ночь, чтобы принять решение, если ответ я и так знаю?

Оставаться в Ирате я смысла не видела. Для чего? Учиться я пошла только для того, чтобы быть поближе к архивам. В остальном, реальные знания, которые могут пригодиться в будущем, давал только Виер. Ходить на занятия пока он не вернется к себе в Нижний мир, было бы глупым. Контроль может слететь в любой момент, и тогда прощай незаметная жизнь. Стражей патруля набежит столько, что шурш обга… испугается. Нет, нужно бежать из города. Хотя, зачем бежать? Как сказал Тыр, может, это и есть знак, что моя дорога только начинается, а все, что было раньше просто подготовка.

Один раз мне довелось побывать в Нижнем мире, не особо удачно, правда, но, я думаю, что это из-за того, что компания у меня была неподходящая.

Да и что мне светит, если я останусь здесь? Деньги есть, но я даже их нормально тратить не смогу, все тот же Патруль заинтересуется, откуда они у меня. Уехать из города в глушь, или купить домик, как и мечтала, у моря я могу. Вот только в одиночестве, настоящем, чтоб ни единой живой души на многие дни вокруг, я жить тоже не смогу. Точнее, день, месяц, пусть будет год, а потом у демонессы начнет срывать крышу от бездействия. Будь я чистокровным человеком, было бы проще. Поселиться в небольшом городке тоже не вариант. То есть, в изначальном плане я так и хотела, но не теперь. Контролировать себя каждое мгновение, не давая тьме, живущей внутри меня, вырваться, выше моих сил. Шурш, как же, оказывается, трудно принять очевидное решение!

Значит, не буду зря ломать себе голову.

– Тыр, мы идем к демонам, – улыбнулась своему монстрику, который также оскалился в счастливой улыбке.

Хорошо, когда есть кто-то, кто тебя понимает.

Посмотрела на деревья, что уничтожила. Так их оставлять нельзя. Ни один из известных мне видов магии на такое не способен. А знающим не составит труда догадаться, с помощью чего сотворили такое. Вздохнув, призвала огонь, даруя мертвым деревьям, по крайней мере, достойные проводы. Пламя противилось, не желая поглощать склизкую черную плоть. И я его понимала, глаза бы не видели этого кошмара.

Я не стала дожидаться, пока разгоревшееся, наконец, пламя закончит свою работу. Мне хотелось действий, хотелось куда-то бежать. Я снова нашла себе цель, и жизнь могла продолжаться.

С полигона вышла на сторону парка, перед тем, как идти в общежитие, решила обдумать все, что могу сказать парням.

Звать их с собой? Уверена, Кальвени не откажется, для него найти эти архивы так же важно, как и для меня. Стоун дело другое. До сих пор не могу его понять. Забавно, что я, практически ничего не зная о нем, называю его другом. Надеюсь, дальше ничего не изменится.

– Рина, – Тыр, летавший вокруг меня на своих маленьких крылышках, снова сел на плечо. – Сверни влево. Там есть кто-то, не хочу, чтобы нас заметили.

– Хорошо.

Повернула на еле заметную тропку.

Сейчас встреть я кого-нибудь, осталась бы неузнанной. Тьма, жившая во мне, сожгла все иллюзии, и я впервые за долгое время не спешила накладывать их обратно. Мне даже казалось, что коже легче дышится. Может, что это не так, но само чувство… оно дарило непередаваемую легкость и заставляло улыбаться.

В такой эйфории я сделала несколько кругов по парку и вернулась в общежитие, когда первые лучи солнца уже начали золотить окна.

Парни не спали. Хмурые и замученные они сидели за столом друг напротив друга. Ждали меня.

– Рина, – Кальвени говорил холодно и отстраненно, но я уже успела его хорошо узнать, поэтому понимала, он волнуется и довольно сильно. – Мы знаем, что ты расстроена. Я тоже огорчился, узнав, что мы опоздали, и здесь ничего нет. Но, послушай меня, еще ничего не потеряно. Это… нечто, там внизу, сказало, что архив перевезен в Нижний мир. Никто из нас там не был, но если мы отправимся в Карас, то я уверен, сможем найти тех, кто проведет туда. На счет денег можете не беспокоиться, у меня слишком много для одного. Да, я понимаю, что предлагаю тебе совершенно безумный поступок. Просто доверься нам. Мы со Стоуном уже все обсудили. Он раздобудет нам пропуски за территорию, и мы просто уйдем. Соберем необходимые вещи, это много времени не займет, купим лошадей, ну и думаю, в сумерках уже покинем город. Не вижу смысла со всем этим затягивать. Так что скажешь, Рина?

Смотрю на них и понимаю, что расплачусь, вот сейчас возьму и расплачусь. И даже зная, что у Кала есть своя цель, все равно никак не могу поверить, что они интересуются моим мнением, волнуются за меня. Слишком долго я полагалась только на себя.

– Не пойдет, – голос стал хриплым, слишком близко приняла все к сердцу.

– Рина, это лучший вариант! – Стоун даже поднялся.

– Мы все продумали! – вампир нахмурился и сделал движение, словно собирался встать. – От тебя ничего не требуется, можешь не бояться. Все проблемы, что будут возникать, и расходы я возьму на себя.

Улыбнулась, тряхнула плечом, сгоняя недовольно заворчавшего Тыра. Направилась к своей кровати, на ходу расплетая косу. Красные пряди ударили по лицу, когда я запустила пальцы в уставшую за ночь от тугой прически копну.

– Вы меня не так поняли, – покосилась на кровать и поняла, что в платье просто не смогу нормально лежать, и принялась распутывать шнуровку. – Сама думала, как вам предложить. Просто, Кал, прости, но ты явно далек от всего этого. Лошадей покупать не нужно, ты хоть представляешь, сколько тогда времени займет дорога? Отправимся стационарным телепортом…

– В Карас нет отправлений, там же Пустошь, – перебил Стоун, вновь усаживаясь за стол.

А глаза он отвел от меня сразу, как только я начала раздеваться, в отличие от Кальвени, который в упор смотрел на меня.

– Правильно, Пустошь. Но перед Пустошью есть поселение, небольшая деревушка, где живут проводники. Туда и направимся. Просто поверьте мне, так будет быстрее и безопаснее. Если пойдем одни, это займет очень много времени. Я не знаю, где могут поджидать тамошние аномалии, и уверена, что вам это тоже неизвестно. Хороший проводник проложит маршрут так, что заночевать на территории самой Пустоши придется лишь раз. А вот за это я даже готова приплатить, там такие твари по ночам выползают, как вспомню, так вздрогну.

Поежилась, вспоминая свои ночевки там. Нет, больше я так не хочу.

– Ты раньше тоже нанимала проводника? – Кальвени почему-то хмурился.

Я наконец расправилась со шнуровкой и, оставшись в нижней сорочке, завалилась на кровать.

– Нет, – ответил за меня Тыр. – У нас денег не было, и мы бежали. Пришлось самим прорываться. Но Рина права, там страшно, пусть лучше знающий человек с нами будет.

– Значит так, – подытожил вампир. – Стоун сейчас идет и через свои связи достает нам пропуска, мы отправляемся на телепорт, дальше Пустошь и Карас. Так?

– Домой бы, – протянула моя мелкая ящерица. – Там зелий моих еще много осталось.

– Да, нужно забрать, – я перевернулась на бок, и приподнялась, опершись на локоть. – И мне к Шарзу нужно будет зайти. Он, как-никак, дядюшка мой, обидеться может. А вот польза будет, может, посоветует кого.

– Ты ему доверяешь?

Усмехнулась, но Стоуну ответила:

– Не-а.

– Тогда зачем?

– Я в клане, – ошарашила парней. – А в клане есть всего одно четкое правило – помогать своим. Он мне поможет.

– Но тогда… он шантажировал тебя моей жизнью, чтобы ты вышла на бой!

– Да. Но там денежки, а дядюшка денежки любит. Ну, и он был точно уверен, что я не пострадаю. Вам же Тыр все рассказывал.

– Рассказывал, но…

– Стоун, беги, соблазняй свою очередную… как ты их там называешь? В общем, добывай пропуск, а я баиньки на полчасика.

– Знаешь, что, Рина!

– Не знаю и знать не хочу!

Отвернулась к стене, в отличие от парней, прекрасно осознавая, что сегодня может быть последняя возможность нормально выспаться.

Но уснуть не удалось. Энергия бурлила, словно ночью я не гуляла по Университету, а сладко нежилась в собственной постельке. Ненормально это как-то. Неужели из-за того, что позволила своей тьме немного пошалить? Хотя, какая это шалость, просто так сгубила два дерева. Но лучше уж их, чем позже живых людей.

Тихо закрылась дверь, ушли Кал и Стоун, а я все никак не могла заставить себя даже просто закрыть глаза. Плюнула, поднялась, нашла под кроватью рюкзак и стала скидывать в него вещи. Единственное, было жалко платье, но с собой его в дорогу не возьмешь.

– Тыр, я его здесь оставлю вместе с тобой, а сама пока немного прогуляюсь.

– Может не надо, – жалобно простонал мой монстрик.

– Вся комната в твоем распоряжении. Когда Стоун вернется, отдашь ему вещи и меня найдешь.

Странно это, который день прогуливаю занятия. Нет, ну понятно, что сегодня выходной, вряд ли даже в парке кого-то встречу, но все равно учебу я, получается, послала к шуршу. Неправильно. Закончится все, найму себе учителя. Интересно, а у меня получится остаться у демонов. Даже Виер говорит, что там лучше, чем у нас, а ему хочется верить.

Гном комендант окинул меня очень суровым взглядом, но ничего не сказал, хотя я знаю, с чьей легкой руки начали бродить разговоры о моей распущенности. А я, между прочим, своих мальчиков даже в трусах не видела, вечно то не до сна, то в отключке валяюсь.

Похолодало. До перелома года осталось всего ничего, жаль, что не смогу увидеть снег, говорят в Ирате он часто идет в эти дни.

– Катарина?

Подняла взгляд от дорожки. Да, девка, замечталась ты, чуть в преподавателя не врезалась.

– Здравствуйте, Антуан.

Он поежился, поплотнее запахивая пальто.

– Вы что здесь делаете в такую рань?

– Не спится, – голос у меня вышел ну очень мечтательным. – Ночь выдалась бурная.

– Понятно, – демон рассеяно огляделся. – А я ищу кое-кого. Ты здесь не видела никого?

– Нет.

Он нахмурился.

– Да? Может и показалось, – Антуан улыбнулся, но все равно несколько натянуто. – Не смею задерживать вас, красавица, – отвесил шутовской поклон и стремительно направился в сторону полигона.

Положительно, вокруг меня творится какая-то ерунда.

– Берегись!

В который раз хвала моим рефлексам. Я почувствовала приближение опасности раньше, чем осознала слова.

Огненная молния, с подправленным мной направлением, улетела в дерево. Да уж, пора завязывать с прогулками, а то растительность просто вымрет.

– Шурш! Как же хорошо, что ты огневик! Боевка, да?

Действительно, помяни шурша, и он тут как тут.

Демон, примерно одного со мной возраста, чистокровный и явно из высших. Волосы почти целиком красные – сильный маг огня, вот только силами пользоваться не умеет, да и мозгов нет, раз упражняется не на полигоне.

Он протянул мне свою руку с длинными черными ногтями. Осторожно ее пожала, радуясь, что человеческая кровь даровала мне нормальные розовые ноготки.

– Не определилась еще. И судя по всему, если ты еще раз окажешься рядом, – кивнула на дымящийся ствол, – то мне это и не грозит.

– Да, ладно, обошлось же! Я Виксан ЛатариГре.

Только собиралась ему ответить, как он ударил себя рукой по лбу. Между прочим, той самой рукой, которой так и сжимал мою ладонь! Я не удержалась на ногах и свалилась на него. Удержал, отстранился.

– Я совсем забыл, что вам нужно по-другому представляться, – смущенно пояснил он. – Виксан Лаор.

– Катарина ЭсКарас, – потерла чуть потянутую руку. – А почему нам нужно по-другому представляться?

– Аааа, шурш его знает, – махнул рукой малолетний демон. – Говорят, что ваши маги, зная имя, могут душу забрать. Стремно как-то без души, понимаешь?

Демоны нас боятся? Нас?

– Так вы не своими именами зоветесь? – спросила.

– Почему же, своими, – он снова сцапал меня за руку и потащил в ту сторону, откуда прилетела молния.

Там стояло, наверное, штук пять демонов разной степени красноволосости и громко ржало.

– Викс, ты кого притащил? – воскликнул один из них.

– Давай сюда, поиграем! – крикнул второй.

Но Виксан отмахнулся от них, целенаправленно устремившись к большому поваленному дереву, которое студенты использовали для посиделок вдали от преподавателей.

– Так, о чем мы? – устраиваясь, спросил он и тут же сам себе и ответил. – Об именах! Понимаешь, Виксан Лаор – это мое имя, но не полное. Полностью меня зовут Виксан Лаор ЛатариГре. Первое – мое имя, второе – родовое имя матери, третье – родовое имя отца. Вот и получается огромное, иногда просто зубодробительное имя. Знавал я одного Хилангоратди Мыфышро ТолиГре. Мать у него из гномов была, причем не абы каких, традиционалистка, жуть просто, не понимаю, как за демона замуж-то идти согласилась.

– Подожди, подожди, – попыталась я вклиниться в его монолог. – Скажи мне, что значит это ваше «гре»?

Меня еще во внутреннем периметре этот вопрос заинтересовал, только спросить не у кого было.

– Буквально «демон», – Викс даже удивился. – Раньше же в Греоне много рас жило, нужно было их как-то обозначать. Это сейчас только мы остались. Ну и сам ГреонГрай так и переводится – «Дом демонов». А что значит твое «эскарас»?

– Фамилия моя, Катарина из города Карас, Катарина-Эс-Карас.

– О, так ты еще и почти землячка, – расплылся он в улыбке.

– Случай, Викс…

– Да?

– Я же человек!

– Вижу.

– А чего ты со мной откровенничаешь? – нет, ну мало ли, может есть у него скрытые мотивы.

Он вдруг одним движением соскользнул с бревна и навис надо мной. Черты лица заострились, над нижней губой показались черные клыки, да и само тело стало крупнее, мощнее.

– Съесть тебя хочу, давно крови человеческой не пробовал, – зловеще прошептал Виксан.

Меньше минуты мы играли в гляделки, а потом он расхохотался.

– Да не боись ты! – он снова стал собой и уселся верхом на бревно, повернувшись лицом ко мне. – Просто ты не представляешь, как я устал от этих тормознутых, – Викс кивнул в сторону своей бывшей компании. – Это ведь не я в тебя молнией швыранул, а Лус, шурш его забери, гаденыш. Я, когда к тебе бежал, думал все, придется объяснять Армону, откуда труп в парке. А он меня бы меня сам поджарил, мужик кремень, ответственный до шуршевых пяток. Ну, оно-то и понятно… А ты, раз, и отбила молнию. Думаю, шурш, там явно кто-то из наших! Прости, но ваши, даже старшекурсники с боевки, медленнее апирских черепах. А ты ее так технично в сторону увела, опыт чувствуется. Ну не может такой маг дебилом оказаться, вот и решил с тобой познакомится. А то эти шуршевы дети уже в печенках сидят. Я за ними вечно хвосты подтираю, хотя у половины еще даже хранителей не сняли!

Бедный парень, его похоже записали в няньки к неуправляемым богатеньким детишкам. Тогда неудивительно, что он готов даже с простым человеком болтать.

– Мне тебя пожалеть? – спросила с легкой подначкой.

– О да, я в тоске и печали, прекрасная дева! – патетично воскликнул он.

Рассмеялась, даже жаль стало, что мы сегодня бежим из города.

– А ты, значит, боевой маг?

– Да, – Викс чуточку горделиво приосанился. – Десять лет в Академии. Хочу стать Карателем, как отец и старший брат.

– Карателем?

Наверное, он что-то не то услышал в моем голосе, потому что засмеялся и пояснил:

– Они не настолько страшные, типа вашего Патруля. Только попасть очень сложно, испытания на грани жизни и смерти…

– Так это не Патруль получается, а… не знаю, армия, – встала, потянулась, а то слабость вдруг накатила.

– Можно и так назвать. Они только Повелителю подчиняются и отчитываются тоже только перед ним, – Викс мечтательно улыбнулся. – Через пару дней, как отсюда свалим и домой вернемся, подам прошение на испытания. Засиделся я уже, сил нет. Я ж не шуршев нянька, со всякими малолетками сидеть!

– Ну, а кто ты? – встала на носочки, вытягиваясь ввысь.

– Мне, к сведению, уже сорок шесть, и я с двадцати живу без Хранителя! Хотя кому я говорю, вам людям этого не понять, – он сокрушенно вздохнул, а я ухватилась за возможность узнать еще что-то.

– А кто такие Хранители?

Но Виксан не повелся на мою невинную мордашку.

– А ты была права, с чего это я с тобой так разоткровенничался? – он подозрительно прищурился, но долго сохранять такое выражение не смог, и снова расплылся в улыбке. – Неее, ты прикольная, жалко, что не демонесса, забрал бы тогда с собой в Греон.

– Ну, может и не придется по мне скучать, – подмигнула ему, собираясь уходить. Он, конечно, веселый демон, но у меня свои планы есть.

– Катарина, постой, – Викс прикусил губу, да так, что снова стали видны клыки. Шурш, мне кажется, что они будут побольше, чем у вампиров! – Если ты когда-нибудь соберешься домой, дай мне весточку. Просто подойди ко входу и скажи наблюдателю на посту свое имя, мне передадут. Странная просьба, я понимаю, просто ты человек, жила в этом городе и… Мне помощь нужна будет.

Он так умоляюще смотрел на меня, что я не смогла отказать:

– Конечно, Викс, не вопрос.

– Вот и отличненько! Тебя проводить?

И куда только делся опечаленный вселенской скорбью демон? Усмехнулась и покачала головой.

– Ты, главное, своих детишек контролируй, – посоветовала ему на прощанье.

Виксан встрепенулся, посмотрел в ту сторону, где уже не было его подопечных, и с поистине вампирской скоростью стартанул на их поиски.

– Смешной он.

Улыбнулась Тыру, который завис рядом, держа мой рюкзак. Настроение подпрыгнуло вверх, только странное чувство усталости немного беспокоило. Но это было решаемо, всего-то и нужно добраться домой да выпить одно из тыровых зелий.

– Стоун уже все?

– Да, у ворот с вампирюгой стоят, тебя ждут.

Быстро он, однако. Меньше часа прошло. Все-таки связи – это штука полезная, жаль, не умею их заводить. Шарз не в счет, меня с ним жизнь свела и нужда. Хотя, если посмотреть с этой стороны, у меня полезных людей даже побольше будет, только все они очень уж узкой специализации, криминальной, я бы сказала.

У ворот Стоун спорил с привратником и охранником в одном лице.

– Мне подписали разрешение четыре, вы понимаете, целых четыре преподавателя! И госпожа Шуми! – так вот что у него за связи, с кастеляншей и завхозом в одном флаконе никакие опасности не страшны. – В Университете закончились льняные салфетки, вы представляете хотя бы, господин Велире, какие могут быть у этого последствия! Скандал, не побоюсь этого слова! Грандиозный скандал!

– Студент Обри, у меня приказ от ректора…

– Я вас прекрасно понимаю, господин Велире! Но это ведь дело почти государственной важности…

Не знай я Стоуна так хорошо, то, наверное, пустила бы слезу. В этом парнишке явно умирает лицедей, слишком уж хорошо у него получается. Да и не отнять у него умения играть на чувствах, понял же, что этот Велире больше боится впросак попасть, чтобы на него не скинули потом всех квах, чем приказ нарушить. Понаберут кого попало, но конкретно сейчас нам это на руку.

И привратник сжалился.

– Хорошо, студент Обри, но только быстро, одна пятка здесь, другая там, – сказал он, забирая у парня разрешение. – А… Почему на троих?

– Ну как же! – всплеснул руками Стоун. – Вы хотя бы представляете, сколько буду весить четыре сотни льняных салфеток!

– Н-нет…

– Много, господин Велире, много!

– Но, вы же маг, студент Обри, – попытался отстоять свою позицию и не пустить нас за территорию Велире.

– Маг, – печально согласился Стоун. – Но как маг, я не могу позорить свои способности таким действом, как таскание тяжестей! Лучше надорвусь, но не опозорю свое честное имя!

Вот я бы ни за что не поверила в этот бред, но Велире очевидно слышал от студентов вещи не менее мозговыносящие, и поэтому с тяжелым вздохом отворил перед нами одну из створок. Чуть-чуть, только чтобы мы могли в нее протиснуться. Я шла последней и успела заметить горестный взгляд, которым он нас провожал. Мне кажется, он чувствовал, что ничего хорошего это ему не принесет.

«Время тишины» еще действовало – жителей на улицах было немного, а всадники и повозки отсутствовали полностью. Попасться Стражам Патруля, а потом доказывать, что ты не совершал ничего дурного, можно было с легкостью. Вот никто не спешил так рисковать.

– Шуми действительно нужны эти салфетки? – спросила пока мы шли к моему дому.

– Ага, жаль, что придется ее так расстроить, она хорошая женщина.

Никогда не слышала, чтобы кто-то отзывался о ней с теплотой, но все когда-то бывает в первый раз.

– Рина, – вдруг остановил меня Кальвени. – Ты ведь пойдешь к Шарзу?

Чуть нахмурилась.

– Да, собиралась.

– Может, ты не будешь против, если я возьму твою ящерицу, и мы соберем ваши зелья, пока ты будешь в подземелье?

Кал выглядел спокойным, но в этот раз мне это не понравилось. Слишком сильно он пытался себя контролировать, чтобы никто не понял, что он чувствует на самом деле.

– Хорошо.

Если ему будет от этого легче, то так и сделаем. Тыр что-то недовольно фыркнул и слетел с моего плеча. Кивнула Стоуну, и мы свернули к таверне Гуха.

– Ринка! – Лохматый радостно взревел, увидев меня, и устремился навстречу.

Схватив в свои медвежьи объятия, сжал так, что, кажется, хрустнули ребра. Как же я соскучилась по нему! Слов нет, чтобы передать. А ведь было время, когда я даже ночевала в каморке в таверне, так было страшно, и Гух, словно ребенка, водил меня везде за ручку.

– Здравствуй, Гух, – сдавлено ответила.

– Позабыла меня, девчонка ты нехорошая!

– Ну как я могла тебя забыть.

– Знаю, Рина, знаю, – он отпустил меня на пол и вдруг неожиданно горько спросил. – Ты меня простишь?

И словно постарел разом, сгорбился.

Сама обняла его, прижалась. Знаю, наверное, должна испытывать обиду, ведь он фактически предал меня, выполняя приказ Шарза, подставил. И все же не могу. Гухулдус был и остается тем, кому я многим обязана.

– Я не злюсь на тебя и не обижаюсь, – сказала ему. – Твой поступок… это плохо, Гух, но я его понимаю.

– Если бы не вы и Шарз, мы бы с Ринкой не сдружились так, – широко улыбнулся Стоун.

– А ты вообще молчи, мелочь шуршева. Не умеешь драться, не лезь на арену!

Стоун злобно прищурился, собираясь ответить что-то нелицеприятное, но я схватила его за руку, мило оскалилась Гуху, сделала страшные глаза выглянувшей из кухни Саре и быстро протараторила:

– Мне к Шарзу надо, я из города валить собираюсь, хочу узнать у него кое-что. Если вдруг мной кто интересоваться будет, прикроешь?

– Хоть что-то для тебя сделаю, во искупление… А куда собралась-то?

– Да в Карас, навещу родину свою.

Гухулдус изменился в лице.

– Рина, не нужно тебе туда возвращаться, опасно там.

Отмахнулась от него, таща Стоуна ко входу в подземелье. Сама знаю, у меня там не только друзья остались, у Дажа подельников много было.

Шарза мы обнаружили в его кабинете с сосредоточенным лицом пересчитывающего большую горку золотых монет.

– Кара! – воскликнул он. – Что же ты не сказала, что собираешься навестить своего старого дядюшку Шарза!

– Старый пройдоха ты! – оседлала стоящий перед столом стул, обниматься с гномом желания не было никакого. – Не получится у тебя на мне заработать. Я из города уезжаю, хочу о помощи попросить.

– Ты разбиваешь мне сердце!

– У тебя есть сердце? – деланно удивилась я.

Он с показным возмущением приложил руки к груди.

– Представь себе – да! Так куда моя деточка собирается? И скажи, что ненадолго, не разочаровывай старика.

– Мне нужно в Карас, поэтому и пришла к тебе. Посоветуй кого в городе, кто в Нижний мир может помочь…

– Тебе нельзя в Карас! Это опасно! – оборвал меня Шарз, повторяя слова Гуха.

– Да знаю я, но без этого никак…

– Даж объявился.

Я задохнулась, подавилась готовыми сорваться с губ словами. Не может быть. Он мертв! Тьма внутри меня холодом обдала каждый нерв, соглашаясь со мной. Мы обе знали, что это невозможно, с того света не возвращаются. Прикрыла глаза, изгоняя из памяти искореженное тело. Он мертв. Я убила его. Отомстила за себя и за других.

– Такого быть не может, – едва дыша, прошептала я.

– Рина, он полгода назад появился в городе, о нем и думать-то уже забыли…

Шарз говорил что-то, но я не слышала. Человек, ради мести искалечивший мое тело, издевавшийся над невинными девушками, мучивший их, нас… Я убила его своими собственными руками, первый раз позволив себе наслаждаться чужой смертью. Как? Ка он мог выжить?

– Рина, – окликнул меня Стоун.

Подняла на него невидящие глаза. Привет из прошлого. Я вернусь в Карас, и моя жизнь окончится. Но я боец, я маг, я демон, в конце концов! Один раз Даж смог меня одолеть, но тогда я была моложе и глупее, и жизнь еще не преподала мне свой самый страшный урок. Мы встретимся, но теперь мне есть, чем ему ответить.

Улыбнулась Стоуну, осознавая, насколько жалкой выглядит эта улыбка, и спросила у Шарза:

– Так ты поможешь мне?

Он покачал головой, черкнул что-то на листке бумаги, передал его мне.

– Отправляйся телепортом, Стражи проверяют, но вы головастые, что-нибудь да придумаете. В Нурисе найдешь проводника по имени Латурх Быстроногий, он полуорк, но, думаю, не спутаешь. Отдашь записку ему, он мне должен, так что вам поможет.

– Нам в Нижний мир нужно, – уточнила.

– Проведет, – заверил Шарз. – По Пустоши нет лучшего проводника, чем он. А в Нижнем он даже жил какое-то время. Мать у него демонесса. Была… Боевичка, к оркам попала, а дальше, сама понимаешь… – вздохнул и безрадостно добавил. – Ты уж береги себя, Кара, и помни, кто ты есть.

– Буду, Шарз.

На улице ждал свежий воздух – облегчение после затхлости подземных коридоров. Может, сегодня – мой последний день. Что ж путь так. Но, если в этот раз мне суждено умереть, постараюсь забрать Дажа с собой.

Развернула записку, что дал Шарз. «Лат, помоги ей. Это моя дочь». Вот так просто.

– Если тебе грозит опасность, скажи, и мы найдем другой путь.

Нам еще нужно было зайти за Тыром и Кальвени, придумать, как обойти Стражей у телепорта и выжить в Пустоши. Немало.

– Все в порядке Стоун. Если у кого-то и будут неприятности, то точно не у меня, – улыбнулась я своему другу.

Тыр хотел забрать с собой все, что у нас было в запасах, но Кальвени ему этого не позволил. В итоге на пути к центральному городскому стационарному телепорту мне пришлось выслушать очень много нехорошего про шуршева вампира. Большую часть я благополучно пропускала мимо ушей, изредка поддакивая, благо мелкому ящеру собеседник был и не нужен, только слушатель.

Когда до здания телепорта оставалось всего ничего, Стоун нас остановил:

– Шарз сказал, что нам нужно придумать историю, в которую поверят Стражи, так?

– А что тут придумывать? – пожала плечами. – Какая история самая популярная? Девушка везет жениха знакомиться с родителями. Будешь моим женихом, временно.

– А я? – усмехнулся Кал.

Нда, не продумала. Оглядела его, прикинула, что можно сделать.

– Тогда ты будешь моим женихом, а Стоун братом.

– Что? Вампир женится на человечке? – рассмеялся «брат». – На потенциальной еде?

– Ну, бывают же вампиры-гурманы и вампиры-извращенцы! – подтолкнула его, заставляя вновь двигаться.

Кальвени недовольно ворчал себе под нос, но не вмешивался. Еще через пару шагов остановилась уже сама.

– Нет, наш Уни прав. Кал, почему ты женишься на мне?

Интересно, вампир может умереть от разрыва сердца? А у них вообще есть сердце? Ну, судя по тому, как он на меня таращится, ответ на оба вопроса будет положительный.

– Рина, ты мне друг и жениться на тебе я не намерен.

– Ага, Стражам также скажешь, – закатила я глаза. – И останемся мы тут куковать.

– Ну, можно сказать, что он тебе ребенка заделал, а по-ихнему кодексу чести, как он там называется, обязан жениться, – предложил Стоун.

– Нет! – одновременно возразили мы с Кальвени, он еще и добавил:

– Я не собираюсь марать свою репутацию таким… Полюбил, собираюсь жениться, подробности никого не должны волновать, – и быстро пошел вперед.

Хотела пошутить, но мелькнуло что-то на его лице такое, отчего расхотелось моментально. А ведь я о его личной жизни ничего не знаю. Может, у него есть та, ради которой Кал готов на все, а ведь в этом случае, даже наша маленькая ложь может рассматриваться как предательство. Лучше нужно было друзей своих узнавать.

– Пришли, – выдохнул Стоун.

Когда-то, очень и очень давно наши маги могли перемещаться в пространстве. Говорят, что на это были способны многие, но все же не все. И тогда одаренные построили стационарные телепорты – для простых. Сначала их было много. В каждом городе по два, а то и больше, и даже в самых маленьких поселениях устанавливались, конечно, мощностью поменьше. Но, как и когда-то Отступников, их стали бояться. Ведь один маг с легкостью мог перенести целую армию прямо за стены защищающегося города. Телепорты стали разрушать, и вскоре их остались единицы, те, без которых иначе никак. Так, между Иратой и Карасом, еще до образования Пустоши, путь не считался безопасным. Суровые земли, леса, полные диких зверей и магических существ, разбойники и бандиты. Сейчас было спокойнее. И все из-за Пустоши, она оттянула на себя всю магию, люди и нелюди сами ушли из тех мест, опасаясь за свою жизнь.

Белое здание, словно символ величественного прошлого, возвышалось на окраине города. Рядом, все в те же незапамятные времена построили два храма. Так боялись за свои души. Но больше никаких построек не было. Приказом короля разбили парк, но и он пустовал, предрассудки сильны в жителях Фагорна.

Очередь собралась немаленькая. Тут были представители разных рас, мужчины, женщины и дети. Шум и гам стояли невообразимые.

– Да мы здесь больше времени потеряем! – воскликнул Стоун.

Такого количества народа я как-то не ожидала.

Седой старичок, что продавал билеты, устало оглядел нас.

– Куда? – обреченно спросил он.

– Три в Нурис.

Перед нами появились три квадратных кусочка синей бумаги.

– Шесть золотых корон, деньги не возвращаются, – пробурчал он.

Кальвени молча отсчитал, сколько было нужно, и мы встали в конец гигантской очереди.

Но, самым забавным оказалось то, что двигалась эта очередь быстро. Телепортом я путешествовала лишь раз, но знаю, что по времени вся процедура занимает минут десять, а раз так, то осмелюсь предположить, что людей никуда не отправляли, а просто разворачивали на подходе. Плохо, если так.

– А если не пройдем? – спросил Тыр, устраиваясь в качестве сережки на правом ухе.

– Пройдем, у нас выбора нет.

Я приготовилась ждать, рассматривая здание. Белоснежная пирамида, внутри которой располагался только телепорт, даже подсобных помещений никаких не было. У дверей, повторяющих ее форму, стояла городская охрана и Стражи Патруля, наверное, восемь или девять человек. Или не человек, не видно с моего места, но обычно Стражей набирали той расы, которая была наиболее многочисленной в той местности, где им предстояло служить. Благоразумно.

Снова переключила внимание на предмет старины. А ведь ему никак не меньше тысячи лет, но выглядит как новенькое. Вот же были раньше маги! Заметила, как по одной из граней пирамиды пробежала синяя огненная дорожка – все-таки телепорт работает.

– Там происходит что-то, – тихо произнес Стоун.

Из дверей вышел мужчина, смутно знакомый. Через мгновение поняла, откуда его знаю. На боях видела, завсегдатай, хоть и относится к городскому правлению, чиновничья душонка.

– Сегодня будут отправления только на Нурис и Банклаву. Направляющихся в другие города прошу разойтись по домам.

– Да я уже третий день домой попасть не могу! – закричала женщин, стоящая в начале очереди. – У меня там дети!

– А у меня работа в столице простаивает!

– Да что же вы за звери такие!

– Даже шуршевы демоны и то получше собственных властей будут!

Стража слаженно сделала шаг вперед, и толпа отступила. Кто-то продолжал возмущаться, кто-то пытался вернуть деньги, кто-то уходил молча. У дверей гоблин уже спорил со Стражами и явно проигрывал, потому что начинал говорить все громче, жестикулировать активнее, но пользы это не приносило. Плюнул и, развернувшись, ушел. Следующими в очереди стояли две женщины. И вот их пропустили, задав пару вопросов. Да и дальше, кого-то отсеивали, даже не задавая вопросов, других мурыжили, третьих просто допрашивали, но в итоге пропускали. Понять схему я не могла. И от этого беспокойство все нарастало, а мне волноваться противопоказано, итак контроль еле держится.

Наконец очередь дошла и до нас.

Внимательно изучив билеты, хотя там, кроме места отправления и назначения ничего не было, Страж оглядел нас. А мы колоритная группка. Вампир, одетый богато, но с остриженными волосами, то есть, фактически, безродный одиночка. Брюнетка с кукольным личиком, одетая мужскую одежду, и с огромным рюкзаком. Паренек со светлыми лохмами в форме студента УМИ, приличный на вид, но вызывающий подозрения своей широкой улыбкой. Я бы точно нас не пропустила.

– Зачем в Нурис направляетесь?

– Мы не в Нурис, мы в Кьяату, но в Кьяате же нет телепорта, вот жалость-то, – защебетала я. – А в Кьяате мамочка наша живет. Радость ей везу, представляете, замуж выхожу!

Страж скептически осмотрел Стоуна, напоролся на его счастливую улыбку. Перевел взгляд на Кала. Вампир счастливым не выглядел, скорее наоборот.

– И кто жених?

– Я, – мрачно ответил Кальвени.

– Не похож, – резюмировал Страж.

Подошел еще один из Патруля.

– Ну, что тут у тебя? Возишься чего?

– Невеста с женихом и…

– Братом, – подсказала я, усиленно улыбаясь. Вот же шурш, как у этих счастливых дурочек морда от вечной улыбки не трескается!

– А чего не похожи? – подозрительно осведомился Страж номер два.

– Ну как же не похожи? – влез Стоун. – Мы же одно лицо! Просто мое лицо – как у папочки, а ее – как у мамочки.

– Я на папочку больше похожа, чем ты! – вот что за стереотипы? Если девочка, то сразу на маму похожа.

– Вы ведь студенты? – первый страж кивнул на Стоуна.

– Да, так и есть. Но вы не волнуйтесь, нам дали разрешение на передвижение. Все же такое событие в жизни только раз случается!

– А показать разрешение можете?

– А то! – Стоун полез в сумку и извлек из нее какую-то бумажку, по-другому и не назовешь.

– Тут клякса на именах!

– Не может быть! Дайте посмотрю! – он вырвал ее из рук Стража и горестно возвестил. – Это все пирожки! Они были такими вкусными, но такими жирными… Ну вот смотрите, Обри – это я, Катарина – это она, тоже Обри естественно, а жениха ее зовут Кал Ди Верти.

– Вроде так и есть, – Стражи вновь принялись разглядывать бумагу, но жирное пятно напрочь смазало мое имя.

– Слушайте, мы можем уже отправляться? – устало спросил Кальвени.

– Да, все в порядке, удачного путешествия.

– Спасибо вам, – пропела я.

Уже входя в двери, заметила, как один из стражей придержал Кала за локоть и спросил:

– Ты вообще зачем с ними связываешься? Видно же, что в голове ноль, намучаешься потом.

– Любовь, – зло ответил вампир.

– Ну, тогда ничего не поделаешь, – пожал плечами Страж.

Никогда не замечала, чтобы Стражи проявляли человечность. Впрочем, все когда-то бывает в первый раз.

Я приотстала от Стоуна, подождала Кала, чтобы взять его под руку.

– Ты в порядке? – спросила тихо, лишних ушей вокруг полно.

– Нет, но буду, когда все это закончится.

Мне бы хотелось понять, что с ним происходит, но громкий голос работника телепорта не дал этого сделать.

– Чего замерли! Билеты!

Странно, на эту службу исконно шли трагорцы, махины ростом метра два с половиной. Если честно, я про них мало знала. Трагор когда-то граничил с нами на востоке, но захватнические войны орков и троллей с севера, вампиров, да и, чего уж скрывать, фагорнцев, оставили от некогда процветающего государства маленький клочок, сейчас почти целиком скрытый Пустошью. Их добродушие и миролюбивость вошли в поговорки, но судя по тому, с какой ненавистью смотрел на меня сейчас этот длинный, с неестественно бледной кожей трагорец, и это скоро останется в прошлом.

– Чего он? – возмутился Тыр.

Хотела пожать плечами, но тут меня осенило. На них не действовала магия иллюзий. Единственный народ, принявший политику невмешательства как религиозную веру, видел истинную суть. Их не могли обмануть ни отводы глаз, ни самые качественные иллюзии. И сейчас он видел не меня – человечку, а ненавистную огненную демонессу. Но поделать ничего не мог. Сказать о том, кто я, Стражам, означало замарать себя. Их пытался вербовать и наш Патруль, и тайные службы других стран, но бестолку. Обманчивая доброта и мягкость лишь скрывали стремление защитить свою шкуру. Глупый способ и бесполезный.

Трагорец сморщился, но отступил, пропуская нас к телепорту.

Изнутри все выглядело точно также. Белая пирамида, освещенная голубым сиянием старой магии, в центре на полу – круг портала, окруженный надписями на неизвестном мне языке. Предупреждения ли это были или пояснения для потомков? В одном из углов металлическая конструкция, с ее помощью служитель выбирал направление, задавал нужные ему параметры, но в этом я, если честно, совсем не разбиралась.

– Встаньте в центр, – сказал трагорец. – Держитесь на расстоянии шага друг от друга. И молитесь своим богам, чтобы все прошло благополучно.

Удивилась я не слабо, раньше таких советов служители не давали.

– Рина, – встревоженно пропищал Тыр, – не нравится мне он. Может лучше на лошадях?

Но мы уже вступили в круг. В диаметре шагов пять, он был рассчитан на большие группы людей, и меня очень удивляло, что телепорт используют так нерационально, иногда отправляя за раз по одному путнику. И этот совет, не припомню, чтобы при прошлом моем перемещении, просили соблюдать дистанцию.

Металлический круг приподнялся, стали видны вращающие его шестеренки. Разогнаться он должен был до немыслимой для меня скорости – оставалась только серебристая гудящая полоса.

С пугающим скрежетом он начал движение, замер, натужно загудел. Тыр больно сжал мое ухо. Нам обоим очень не нравилось происходящее.

– Может, ну его? – склонился ко мне Стоун. – Я, конечно, никогда телепортом не пользовался, но звуки меня пугают, не хочу, чтобы фраза «одна пятка здесь, другая там» в моей жизни воплотилась в реальность.

Круг медленно начал вращаться. По нему забегали синие и голубые искры – магия ожила. Засияли символы, в воздухе запахло, как после грозы, свежо и сладко.

Кожу стало покалывать. Разряды магии пронзали меня насквозь. Больно не было, немного щекотно и все. Жаль, что магов-портальщиков не осталось, мне было бы интересно узнать механизм работы, хотя бы для того, чтобы больше не бояться. Закрыла глаза, почувствовав, как начала проваливаться вниз. Яркая вспышка синего света, холод, пробирающий до костей, и абсолютная тишина. Лишь мгновение, которое, казалось, длилось целую вечность. Чувство полета оборвалось, и под ногами я почувствовала твердую землю. Вдохнула с наслаждением и открыла глаза. Стоун стоял на коленях, закрывая глаза руками.

– Ты в порядке?

– Ничего не вижу. Меня ослепило, – простонал он.

Мы с Калом переглянулись. Вот же шурш, я даже не подумала, что парень может не знать элементарных правил при перемещениях.

Подошла, помогая подняться, решила успокоить:

– Не боись, это ненадолго. Просто глаза нужно было закрыть, прости, что не сказала, не подумала как-то.

– Это не навсегда? – облегченно спросил Стоун.

– Нет, что ты, от силы на пару часов.

Нурис был чуть ли не деревней, но за последние двадцать лет разросся до невероятных масштабов. Деревянные домишки сменились на каменные, главную улицу замостили, отгрохали ратушу и храм четырех богов. Но самым главным здесь было неимоверное количество постоялых дворов, трактиров и прочих ночевательно-развлекательных заведений. Жителей вряд ли прибавилось, зато путников и желающих подзаработать проводников имелось достаточно. Не успели мы выйти из здания местного телепорта, точной копии того, что был в Ирате, как нас окружила гомонящая толпа.

– Проводник в Кьяату! Доведу недорого и самым быстрым путем!

– Проведу через Пустошь в любой город!

– Отправляюсь в Карас с караваном!

– Может, госпожа и господа желают комнатку для ночлега?

– Лучшие девочки и мальчики по эту сторону Пустоши, совсем недорого…

Мы отнекивались, отпихивались, следили в оба глаза за своими вещами, потому что в такой толкотне точно должны были быть карманники, но смогли выбраться. Верхушка пирамиды засветилась синим огнем, оповещая, что скоро прибудет следующий путник, и нас оставили в покое.

– Никогда не думал, что могу так возненавидеть людей, – произнес Стоун. – Мне все ноги оттоптали, – он прижимал сумку к груди одной рукой, второй держась за плечо Кальвени.

– Это еще ничего, – улыбнулась. – Вот, когда попадешь в базарный день на площадь четырех богов в Карасе, тогда и поговорим.

– Куда идем? – спросил Кал.

Огляделась по сторонам. Да уж, за те четыре года, что я жила в Ирате, этот городишко сильно изменился. Но я знала, что есть место, где никогда ничего не меняется.

– Туда, – махнула рукой в сторону стремящегося к зениту солнца, поправила рюкзак и устремилась навстречу своему прошлому.

Как хорошо, когда есть то, что всегда остается неизменным. Трактир гнома Марфуса был таким местом. Я была здесь с Дажем, путешествуя телепортом в первый раз. Была, когда пешком и в одиночку пересекла Пустошь. Именно Марфус свел меня с Шарзом, по сути, став первым, кто помог безродному демонскому отродью.

Деревянная бревенчатая изба, по-другому это сооружение и не назовешь, когда-то стояла на отшибе, теперь же ютилась среди новеньких каменных зданий. Вывеска – кружка и кирка – должна была отражать дух посетителей, да и самого хозяина. Любят выпить и поработать, только честными их способы заработка бывали редко.

В сумрачном, плохо освещенном помещении было полно народа.

– Ты уверена, что нам стоит тут находиться? – подозрительно осведомился Кальвени.

– Да, тут мои друзья.

Тыр хихикнул. В отличие от меня он за вампиром наблюдал и, надо полагать, изменение в его лице заметил. Я же уверено шла к стойке, не обращая внимания на похабные шуточки и замечания, что неслись вслед. Прошло то время, когда я краснела и смущалась.

Марфус пристально смотрел на меня, и его лицо становилось тем мрачнее, чем ближе я подходила к нему.

– Зря вернулась, – сказал он, как только я уселась на высокий стул.

– И тебе здравствуй.

– Я серьезно, Катарина, – говорил он сердитым шепотом, хмуря свои необъятные брови. – Сейчас неспокойно стало. И даже думать не смей, чтобы в Карас идти!

– Если ты по то, что Даж объявился, я в курсе, мне Шарз уже рассказал, – спокойно ответила.

– Даж! Да этот сопливый юнец не такая уж и угроза, учитывая, что в округе лютуют фанатики из храма четырех.

– И что? Я не понимаю…

– Они охотятся на тех, кто отличается, – рядом возник Кал.

– Твой друг дело бает, – Марфус окинул его оценивающим взглядом. – Правильно, что с вампирюгами связалась, этим никакой Даж не страшен… Но фанатики другое дело. Я ж на свой трактир поспорю, что этот шурш тебя им в первый же день заложил. Сам не достал, так через них попытается.

– Я не снимаю иллюзий, Марф. Это ты знаешь меня в любом облике, а другим будет трудновато разглядеть демонессу.

– Среди них трагорцы затесались, – хмуро добавил гном.

А вот это плохо.

– У них же религия невмешательство, дело чести там и прочее? – встрял Стоун.

– Ты еще и человечка себе прихапала? – взвился Марфус. – Банду что ли собираешь?

– Вот уж чего не думала, – ответила задумчиво, прикидывая шансы.

По всему выходило, что нужно очень торопиться. Словно соглашаясь со мной, по телу пробежала холодная волна магии, вызвавшая дрожь. Чем дальше, тем более самостоятельной она становится, уже не спрашивая моего мнения. Да и контроль… Пустошь знает, близко уже тот день, когда я не смогу его удержать. Все явственнее я ощущаю помощь Тыра при этих маленьких вспышках, так что на него надежды тоже мало. Как же было бы грустно сорваться сейчас, в двух шагах от цели.

Здесь нам задерживаться нельзя. Если за дело взялись трагорцы, значит, все серьезно. Эти найдут любого, ни одна личина не спасет. Один выход – Пустошь и Нижний мир.

– Мне тут Шарз орка в проводники посоветовал, может, знаешь? Латурх…

– Нееет, – простонал Марф. – И тебе он нужен? Что ж вам как… шуршевым… эм… намазано!

– А что не так? – спросил Кальвени.

– Да в запое он!

– Он… Что?

– Что, что… Пьёт, не просыхая, уже вторую неделю. Ему караванщики уже лысину взглядами протерли, а этому все по шуршу! Пьёт, причём не абы что, а чистый самогон, даже не разбадяженный! Такой мужик пропадает. Но тебе, Катарина, без шансов, он в стельку.

– Попытаться-то можно. Где он?

Марф кивнул в сторону столика, за которым раньше обретались только постоянные клиенты.

Вот же шурш! Когда Шарз сказал, что он полуорк, я подумала, что как всегда это будет серая глыба три на два, с квадратной головой, лысой макушкой, выдающейся вперёд нижней челюстью и клыками в палец. В общем, ждала я обычного орка, их кровь-то вообще сильная, в смешанных браках только орочата и рождаются.

А передо мной сидел демон. Не совсем обычный – крупнее, выше, с сероватой кожей, что, кстати, вполне может быть последствием неумеренных возлияний, и длинными чёрными волосами. Подошла ближе, и он поднял на меня вполне трезвый взгляд карих глаз. Лицо узкое, да и нижняя челюсть портит немного впечатление – выдаётся вперёд. Но в остальном он был очень даже симпатичным.

– Шлюхи не интересуют, – сказал Латурх, вновь утыкаясь в стакан.

– Знаешь, меня тоже, – села напротив него, за моей спиной встал Кальвени, а вот Стоун остался стоять у стойки.

– Проводником не работаю, – предпринял он вторую попытку отделаться от меня.

– Работаешь, – ухмыльнулась. – Тебе привет от Шарза, – и выложила на стол послание от дядюшки.

Латурх нехотя отставил стакан, развернул записку, удивлённо приподнял бровь и, оглядев меня, ради чего даже откинулся на стуле, заявил:

– Не похожа на гномку. Да и вообще, когда это старый шурш успел себе дочку заделать? Не припомню за ним любви к человечкам, – он вдруг замолчал, со странным удивлением разглядывая меня. – Или ты не человечка? О какой такой помощи просит меня этот шуршев хрыч?

– Нам нужен проводник…

– Я больше не работаю. Не вожу через Пустошь.

– Нам нужен проводник в Нижний мир.

Хлопнув себя по колену, Латурх криво улыбнулся.

– Значит, не человечка. Но и на демона не тянешь. Полукровка?

– Это имеет значение? – встрял Кальвени.

– Мне абсолютно по ветру, кто она или что, вампиреныш. Демоны любят собирать своих отродий, выставлять себя благодетелями, но это все помет шурша. Хочешь жить там, пропустят без вопросов. Но тебе это не надо, да? Куда рвешься? Сокровищница?

– Архивы.

– О, мать, ты даёшь. Давай лучше в сокровищницу? Она и то меньше охраняется.

– То есть, ты нам поможешь? – уточнил Кал.

– 500 корон – проведу через Пустошь за день, никто другой эту дорогу не знает. Ещё 500 доведу в Греоне до архива. Если понадобятся ещё какие услуги – платите дополнительно.

С самодовольной улыбочкой Латурх смотрел на нас, ожидая, когда мы начнём возмущаться по поводу его расценок и отстанем от него. Сумму-то он запросил очень даже немаленькую! За такие деньги меня на руках должны нести всю дорогу, как минимум.

– Идёт, – ответила, наблюдая, как вытягивается его лицо.

– Вы так спокойно готовы заплатить тысячу? Даже не зная, смогу ли я выполнить обещание?

– Сможешь. За тебя поручился Шарз.

– Вы вообще кто?

– Демон, вампир и человек, которым нужно в Нижний мир.

– Банда, что ли? Ладно, шурш с вами. Только это, вампир, ты щас кровь пьёшь? – Латурх уставился на Кала с нехорошим таким подозрением.

Да, кстати!

– Нет, у меня фаза спокойствия, кровь не потребуется еще декаду.

– Отлично! Вот не хотел идти, а придётся. Когда выдвигаемся?

– Сейчас, – ответила ему.

– Нее, щас не пойдёт. Я ж в дрова.

– А выглядишь отлично, – заметил Кал. Или съязвил?

– Кровь демонская, чтоб её шурш забрал, – досадливо скривился Латурх. – Пью, а все без толку, в голове чисто. Ноги только не ходят.

– Я могу помочь, – прошептал молчавший до этого Тыр.

– Могу отрезвить, – предложила я.

На меня обратили скептический взор.

– Силенок не хватит. Малая еще. Была бы демонессой с хранителем, тогда б смогла, а так, только нервы мне вытреплешь.

Интересная информация. То есть, у меня не должно быть Тыра?

– А с чего ты взял, что у меня нет хранителя? – недоуменно спросила.

– Хранов родители привязывают, когда имя дают. Чаще это делает тот из них, кто сильнее, отец обычно, демонессы слабее. Ты полукровка, называешь Греон Нижним миром, не знаешь, как туда войти, следовательно, не жила там. Твоим родителям или было плевать на тебя, или ты жила с людьми. Второе вероятнее. Раз так шикарно держишь иллюзию – кровь высших, ну а храны только у них. Высшие демоны своих детей берегут, ты выросла среди людей, значит, никому не нужна, а ненужным детям никто не будет привязывать защитника. Вот и все.

На душе мерзко стало. И сама все это прекрасно понимаю, но вот когда так прямо говорит кто-то чужой… Мордой в шуршево дерьмо ткнули просто. Но информация к размышлению. Полезная. А если учесть, что Тыр появился, когда я себя уже вполне осознавала, то совсем странная…

– Разочарую тебя, – несколько криво улыбнулась. Вот он не виноват, правду сказал, а рядом находиться теперь неприятно. – Тыр, помоги этому пропойце.

Золотая искра, заметная только наметанному глазу, скользнула от меня к Латурху. Вылечить опьянение плевое дело, справится. Но стоило Тыру отлететь буквально на две ладони от меня, как накатила невероятная слабость, словно я долго поднималась в гору или бежала. И магия с нескрываемой насмешкой стала покрывать мою кожу. Под иллюзией этого было не видно, но я знала, что сейчас по моим рукам струится чёрный дым, плотными кольцами охватывая запястья, предплечья, намекая, что этой тьме ничего не стоит вырваться на свободу. Да, мой контроль становился фикцией. Тыр держал меня, но и он был крохотной преградой, не способной предотвратить надвигающуюся бурю.

– Вы вообще кто? – сиплым голосом вновь спросил Латурх.

Тыр вернулся на свое место у меня на мочке уха, свернувшись изящной золотой серьгой.

– Мы уже отвечали на этот вопрос, – оборвал его Кальвени. – Теперь ты сможешь идти?

– Да хоть за край света. Эй, Марф, тащи горячего, поесть нужно!

Не знаю, что Марфус теперь обо мне думал, но хотелось спрятаться куда подальше и от него, и от всех остальных. Тревога била по нервам, заставляя все время оглядываться. Мерещились фанатики, что пришли за мной. Виделся Даж. Удивительно, как Тыру удавалось держать контроль. А самое главное, я не могла понять, с чего вдруг такое состояние. Можно было бы успокоиться, но не удавалось.

А еще нигде не было видно Стоуна.

Латурх съел столько, что и представить страшно, как дальше двигаться будет. Но ничего, спокойной, даже, сказала бы, легкой походкой он двинулся на выход, лишь слегка кивнув, чтобы мы следовали за ним.

– Ты ж вроде говорила, что вас трое? Где третий?

– Я тут, – Стоун появился, словно ждал этого вопроса.

– Оп-па, а я тебя где-то видел! – Латурх прищурился.

– Вряд ли, – отрезал парень.

– Неее, видел-видел, еще бы вспомнить где…

– Потом вспомнишь, двигай, давай, – Стоун недовольно шагнул к нему. Смотрелось странно, он едва ли был орку по грудь.

– Как скажешь, командир. Слышь ты, дочка гнома, а вы точно не банда?

– Не банда…

Подождала, пока проводник уйдет вперед, и спросила у Стоуна:

– Ты в порядке?

– Да, все отлично.

Не понимаю, он же не должен видеть, еще как минимум час.

Мы миновали крайние дома, и я вновь испытала удивление.

– Стена?

– Ну да, – спокойно ответил Лат. – Просто Пустошь теперь почти у самых стен города начинается, разрослась зараза. Ну и твари стали появляться, раньше таких никто не видел.

Пустошь растет? Но почему об этом не говорят? Хотя и так ясно, не хотят людей пугать. Для многих Пустошь – это просто страшилка, она есть, но где-то далеко.

– Сильно выросла? – спросил Кал.

– Да не особо, за последний месяц всего на пару метров придвинулась.

Пару метров за месяц?

Мы подошли к высоченной стене, сложенной из грубого обтесанного, но хорошо подогнанного камня. Рингор, с удивлением узнала я, очень дорогой и в здешних местах не добывается. По свойствам своим почти как серебро, нечисть отпугивает на раз. Как же все на самом деле плохо, если они разорились на целую стену? У ворот скучали два охранника, опершись на копья. Один из них, увидев нас, вяло махнул рукой Латурху.

– Не пьешь уже? А зря, опять этого шуршева арзгорда видели. Я б на твоем месте не совался, – посоветовал он.

– Солнце высоко, успеем уйти, пока он не вылезет. Открывай, давай!

Охранник тяжко вздохнул и взялся за створку.

– Завещание-то хоть составили? – сочувственно крикнул он нам вслед.

Оглянулась. Оба смотрели нам вслед. Чувство, что нас действительно уже похоронили.

– Кто такой этот арзгорд? – спросил Стоун.

От ворот вела широкая укатанная дорога. Грязь уже успела подмерзнуть, зима-то не за горами. Подумала, что к вечеру нужно будет достать второй плащ из рюкзака, потеплее. Вдалеке виднелся лес, и, пока мы шли к нему, я все не могла понять, что же с ним не так, поэтому чуть не прослушала ответ Латурха.

– Да твари у нас тут появились. Мерзость дикая! Чем-то на пауков похожи, только размером с ихуру и мохнатые, что она. Шурш знает, откуда взялись, недавно совсем. Ловят в сети, да сжирают заживо. Вся дорога между ущельем Великана и озером Девственниц их паутиной затянута. Одно хорошо, днем эти твари спят, успеем до озера дойти, и их можно не боятся. А назвали так, арзгордами, по имени первого съеденного. Когда его нашли, там даже скелета почти не осталось, по родовому кинжалу брат и опознал. Решил отомстить, да так и сгинул в пузе твари. Их вообще ничего не берет. Серебро только, но не все, демонское, из Греона. Кстати, почти всю пустошинскую мерзость только демонским серебром и можно убить. Наводит на мысли, а?

– Почему лес светится? – наконец поняла я.

– Это не лес, это граница Пустоши.

– Так она, – я посмотрела назад на город.

Четыре года назад я несколько часов добиралась от края Пустоши до города. А сейчас…

– Нам недолго осталось, – хмуро ответил на мой невысказанный вопрос Латурх. – Не знаю, что изменилось в последние дни, но Пустошь взбесилась. Оттуда почти никто не возвращается. Проводники отказываются работать. Я похоронил двоих друзей, гоблина и оборотня, отличные были ребята. Ну, как похоронил, помянул, тела Пустошь тоже перестала отдавать. И твари… Шуршева уйма тварей, все новые и новые виды. Они уже друг друга жрут, столько их развелось.

– Тогда зачем ты взялся нас вести, есть это настолько опасно? Почему сразу не сказал? – негодующе воскликнул Стоун.

И я была с ним полностью согласна, вот только… Я бы пошла, даже узнай обо всем еще в Ирате.

– Вы платите, – просто ответил Латурх, останавливаясь. – И за вас поручился Шарз. Можно сказать, мне стало интересно.

Перед нами густым ровным строем стояли деревья. Одинаковые – серые и невзрачные, ушедшие в зимнюю спячку, лишенные какой бы то ни было красоты. И прямо за первым рядом стволов, переливаясь сине-белыми всполохами, мерцала, изгибаясь на ветру, магическая пленка – граница Пустоши.

– Ну, полюбовались, и домой? – весело спросил Латурх.

Покосилась на него. Лично меня уже ничем не испугаешь, подумаешь, магия.

– Пошли, – бросила ему.

Протянула вперед руку, шагнула и коснулась преграды. Холодная, словно родниковая вода, даже приятная на ощупь. Только… упругая?

– Иди уже, – подтолкнул меня Лат.

Прошла насквозь. Надо же, если бы не знала, что здесь граница, не видела ее, то не заметила бы. Повернулась, вновь положила на нее ладонь – твердая, надавила – будто и нет преграды.

– Шурш меня забери! – услышала сдавленное восклицание Латурха.

– Что?

– Иллюзия спала, – сообщил Тыр. – Прости, не смог удержать. И вернуть не могу. Место здесь очень уж странное, нехорошее.

– Да ты ж реально демонесса! Чтоб меня шурш всего искусал да обслюнявил, из высших!

Улыбнулась, хотела уже посмеяться над нашим проводником вместе с парнями, но увидела и их ошарашенные взгляды.

– Да что такое?

Тыр тоже материализовался и отлетел в сторону, чтобы посмотреть на меня.

– Шурш! Полноценный Хран!

– Ринка, ты это, не пугайся только, – осторожно начал Тыр, увеличиваясь в размерах. – Все хорошо. Ничего страшного не произошло.

– Да скажет мне кто-нибудь! – всплеснула руками и замерла.

Потому что увидела свои руки. Я никогда не носила ни перчаток, ни рукавиц, зачем они, если огонь греет. А теперь пожалела. Мои маленькие красивые ручки, мои розовые человеческие ноготки… их не было. Ногти-то были, куда им деться. Просто стали они… как у демонов. Длинные, узкие, черные, они казались мне не настоящими.

– Что еще? – пугающе спокойно произнесла я, чувствуя, как тьма радостно устремляется наружу.

Попыталась остановить ее. Смогла, почти задохнувшись от прилива силы.

– Рин, – Тыр, почувствовавший мое состояние, подлетел ближе. – Ты почти приняла вторую ипостась…

– У меня ее нет, – хрипло ответила, пытаясь не паниковать. Получалось с трудом. Хотелось забиться в уголок и просто плакать. – Я полукровка… Даже не так. Человек с каплей демонской крови. С малюсенькой капелюшкой…

– Рин, – мой Монстрик увеличился, сравнившись ростом со мной, встал на две ноги и обнял меня. – В тебе больше, чем капля. Не знаю, что не так стало с Пустошью за эти четыре года, но она сорвала все иллюзии, не только наши, которые мы создавали, но и чью-то чужую. Кто-то очень постарался, почти что срастил ее с тобой на уровне всех видов восприятия. Даже не так, это больше, чем иллюзия, это защита, маскировка, щит… Я не знаю, Рина, кто это сделал, но он явно заботился о тебе. Сил на это потратили, нам с тобой и не снилось.

– Демонессы не могут принимать вторую ипостась, – прошептала я.

– Могут, – неожиданно серьезно сказал Кальвени.

– Могут, – подтвердил Латурх. – Моя мать могла. Ее это не спасло, правда… В общем, могут, только если они из Десяти семей. Так что, шурш тебя сожри, поздравляю. Ты у нас из верхушки общества, из самых его сливок.

– Замолчи, – Стоун вдруг подошел, вырвал меня из лап Тыра и заглянул в глаза. – Рина, это ведь ты? Ничего не изменилось?

– Это я, Стоун, просто я…

– Тогда успокаивайся, а то меня уже начинает нервировать этот красный огонек в твоих зеленых глазках, да и зубки мне твои прежние очень нравились, и в общем личико посимпатичнее было. Вдох-выдох. Мы и так знали, что ты демонесса, подумаешь, страшнее чуток стала, – я вскинула на него округлившиеся глаза, да уж, так меня еще не успокаивали. – Ну стала же, не спорь, так что возвращай свой облик, ну, давай.

Улыбнулась. Хорошо, когда друзья есть.

Прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Да что я в принципе знаю о второй сущности демонов? Ничегошеньки! Злые, страшные, агрессивные. Боевая форма. Вот и все, что о них говорили, из-за чего и боялись. Но я же не такая. Демонессы не воюют, им вторая ипостась без надобности. Так у меня она откуда.

Стоун отпустил меня, на миг я даже пожалела, что он просто друг, хотелось настоящего тепла. В памяти всплыл Титан, странная радость разлилась по телу, вот кого бы я точно хотела сейчас увидеть. Он бы помог мне, уверена.

– О чем бы ты ни думала, продолжай, – Тыр снова стал маленьким, подлетел и завис рядом, изредка взмахивая своими золотистыми крылышками.

Продолжать думать о Титане? Легко! Интересно, а если бы я доверилась ему, он помог? Если я правда его единственная, он не сможет причинить мне вред. Ведь так?

Я, наконец, почувствовала силу, не ту, которой боялась, а другую, свою и в тоже время чужую. Необычную, дремавшую во мне. И было странно, потому что тьма ее слегка побаивалась. Как я понимала это? Не знаю. Словно во мне жили другие… личности? Нет, глупость. Но тьма была самостоятельной, думающей, в этом мне уже приходилось убеждаться. И я ощущала, как она волнуется, в тоже время, понимая, что и теперь у меня не хватит сил контролировать ее. Кем же вы были, Отступники, раз наследие вашей крови столь опасно?

– Я требую повышения платы! – заявил Латурх.

– С чего бы это? – неприязненно посмотрел на него Стоун, закидывая на плечо свою сумку.

– Она демонесса из Десяти семей! – на меня обвиняюще наставили палец. – Знаю, что вам по шуршу все это, вы ваще не в курсах, кто они такие! Но я могу просветить. Есть Повелитель и его ближний круг – это и есть те самые Десять семей! Демоны, которые в одиночку могут весь этот мир покромсать шуршу на завтрак!

– Ты ведь говорил, твоя мать из них, – напомнил Кальвени.

– Ага, – Латурх ощерился и сплюнул. – Меня только поэтому и забрали в Греон. Они повернутые на детях. Я брался вести полукровку, шурш с ним, что она и сама вполне могла бы пройти, у вас проблемы – я помогаю решить, вы платите. Но одна из Десяти! И судя по тому, что мы тут лицезрели, а это было еще то шуршево представление, ее, шурш, спрятали! Вот тогда какого может произойти, если она окажется в Греоне, а? Вы подумали? Не платите, умываю руки!

– Да что такого может произойти? – спросила я, улыбаясь, но при этом чувствуя, как по спине бежит холодок страха. Слишком уж много загадок в моей жизни. Да и опасностей хотелось бы поменьше.

– А я не знаю! Может твои предки преступники, может тебя похитили, может ты сама опасная! Тебя запечатали, а это не шуточки! Да о шуточках только мечтать можно! А, вы ж не представляете, что это такое! Шурш! Я не знаю! Но там нас ждет неизвестность! Найдешь мамочку и папочку, и все будут рады? Шурш мне в глотку, если так! У Десяти дети не пропадают, это все равно, что у гнома золотой из-под носа спереть. Нереально!

– Тогда, может, не будем гадать и пойдем? Сам говорил, что нужно двигаться пока арзгорды не выползли.

– А…

– Мы доплатим, – сказал Кал.

Латурх скептически оглядел нас, стукнул по стволу ближайшего дерева, убив какую-то мелкую клыкастую тварь, что подбиралась к нему, и, пожав плечами, подытожил:

– Лады. Тогда идем.

Мы шли по проторенной дороге, сразу видно, используется она часто. Использовалась. Становилось страшно, когда я вспоминала о тех, кто остался здесь навсегда. О жителях Вертингольда и окрестных земель, попавших под удар магии. О путниках и проводниках. Не представляю, успевали ли они осознать хоть что-то.

Прошло уже часа три, как мы перешли границу Пустоши, и я с удивлением осознала, что начинаю уставать, а ведь раньше такого со мной не случалось.

– Тыр, что со мной? – спросила у так и сидевшего на моем плече Монстрика.

– Магия скачет, не могу выровнять. Будто высасывает что-то ее из тебя. Не могу остановить, прости, Рина, пытался. Но если влезаю, из меня тянет, – печальные глазки малыша мне не нравились.

– Ясно, – и так понятно, что в магически аномальной зоне должно быть полно всякой дряни. – А еще ничего не чувствуешь?

– Тут изменилось все.

– Как так?

– А вот так. Даже лес другой. Не живой и не мертвый. Видишь птицу?

Посмотрела вперед, на толстой ветви прямо над дорогой сидел большой черный ворон и, склонив голову, разглядывал нас.

– Вижу.

– А у него сердце не бьется, – тоскливо произнес Тыр.

– Ящерица права, – я и не заметила, что к нашему тихому разговору прислушивается Кал. – Мы еще ни одного зверя или птицу живых не встретили. Только… твари какие-то. Вот у них со всем порядок, магией разит, единственное, причем необычной. А еще деревья, словно живые они.

– А они и живые, – Латурх резко остановился. – И боюсь нам придется в этом вот прям сейчас и убедиться.

– Что?

Каюсь, в этот раз реакция меня подвела. На землю меня опрокинул вампир под крик орка «Ложись!». Упала, больно ушибившись коленом и ребрами справа, камень попался. А потом… Вот лучше б не смотрела, шурш меня забери! Кошмары обеспечены! На нас надвигался… лес. Те деревья, что мы проходили, были обычными, но те, что показались впереди – пугали. Короткие, словно обрубленные пеньки, стволы. Хаотически расположенные, непрестанно двигающиеся уродливые, кривые, узловатые ветви, на которых кое-где еще сохранились листья, похожие на ошметки живой плоти. Они передвигались рывками. Шаг-прыжок и замирают на месте со скрежетом, от которого кровь стынет в жилах, словно оглядываются, безглазые, ищут, кем бы поживиться.

А потом порыв ветра донес запах, и я задохнулась. Сладковатый, тошнотворный запах разложения исходил от них, распространялся по округе, предупреждая об их приближении. И все вопросы отпали. Даже, если это и деревья, то они явно питаются тем, кто дышит и двигается.

– Не двигайтесь главное, – прошипел Латурх. – Они слепые и, шурш его знает, как видят, но, если затаиться, мимо пройдут, – и совсем тихо, так, что я еле расслышала, добавил. – Надеюсь.

И не услышал это только Стоун.

Я чувствовала, как колотится сердце. Можно было что-то сделать, но что? Попытаться их сжечь, но не привлечет ли это внимание, да и смогу ли я одна справится, учитывая, как сильно это место тянет из меня силы, не знаю. Моя тьма всколыхнулась, обездвиживая, беря верх.

– Тыр, – проскрипела я, пытаясь вдохнуть. Грудь словно сжало тисками, движение грози немыслимой болью, невозможность дышать заставляла паниковать.

За что так со мной?

– Тут, пытаюсь, – было мне ответом.

Вздрогнул Кальвени, укрывавший меня своим телом, и я поняла, что бесконтрольная сила добралась и до него. Что она с ним сделает? Пожалуйста, не тронь моего друга. Он спасает меня, он помогает, без него я пропаду. Успокойся. Вернись. Усни еще на чуть-чуть, чтобы я смогла разобраться чего же ты еще хочешь…

Я умоляла, мысленно обращаясь к той, кого считала разумной. Живой. Ведь знала же она, когда мне требуется помощь! И помогала, так как умеет.

Воздуха не хватало, сознание медленно начинало плавиться, терять связь с реальностью. Боли я уже не чувствовала, только холод, что распространялся в груди, замораживая сердце.

– Пожалуйс…та, – из последних сил выдохнула я.

И она меня услышала. А Тыр довершил дело, загоняя ее обратно, скрепляя границы, в которых она могла существовать.

– Что это было, Рина? – прошептал почти одними губами Кал, зная, что я его услышу.

– По… том…

А запах гниения уже окружал удушливым облаком, и все, что я могла делать, это вжиматься в землю, стараясь не обращать внимания на приближающихся тварей и молиться… кому? Святой Катарине, умершей во цвете лет? И надеяться, что мне не уготовано повторить ее судьбу…

Тень заслонила свет. Корень, ветвь, нога, дернула за волосы, вырвав целый клок, заставляя сжать зубы. Вспомни, Рина, тебе приходилось терпеть вещи и похуже. Слезы текли из глаз. От боли, от вони, от страха, а может и еще отчего-то, чему я не смогла бы найти определения. Они катились по щекам и падали на землю, смешиваясь с дорожной пылью, и мне казалось, что от этого она начинает светиться. Глупости.

Зашипел Кал, а я могла только надеяться, что никто не пострадает.

Эти странные создания уходили. Слышался треск ломаемых деревьев, когда они пытались пробраться через молодую поросль.

А потом стало тихо.

– Ушли! – громко сказал Латурх. – Можно вставать.

– Это кто вообще были? – прохрипел Стоун.

Хотела броситься к нему, но посмотрела, в каком он виде, передумала.

– Землей прикрылся, – пояснил он, заметив мой взгляд. – Хотел и вас, но не успел. Они в мою сторону пошли. Если бы не сделал, раздавили б, словно шуршеву… не важно. Так что это было?

Латурх снял куртку, скривился, увидев на ней грязные пятна, надел обратно, подхватил свой отброшенный в сторону рюкзак и только после этого ответил.

– Еще одна местная тварь. Говорил же, их тут не мало. Чуют мои органы, не добраться нам до Караса… Слушай, – он вразвалку двинулся ко мне, прищурился и спросил. – Ты, гномья дочка, – я скривилась от такого обращения. – А тебе в Карас очень нужно?

– Нам не нужно в Карас, нам нужно в Нижний мир, – ответила немного резко.

Тыр успокаивающе погладил меня хвостом по спине.

– Ну и отличненько, – Латурх мне весело подмигнул. – До Греона добраться легче. Айда за мной.

И, весело насвистывая, вдруг свернул с дороги.

– Стой, – рванул за ним Стоун. – Ты куда пошел?

– Так, детки, – резко развернулся орк и мне, догнавшей их, стало как-то страшновато. – Я веду – вы платите и слушаетесь. Понятно. И да, парнишка, я вспомнил, где тебя видел, – он нехорошо ухмыльнулся, но продолжать тему не стал. – Хотите в Греон, я отведу, через пару часов уже будете там. Но! Слушаетесь меня беспрекословно. Эта дорога поопаснее будет. Может, повезет и проскочим, а если нет, не судьба, значит.

– Мы не сможем попасть туда на пару часов, – возразил Кал.

– Доплатишь? – ухмыльнулся Латурх.

– Пойдемте, – дернула Кальвени за рукав, стукнула по спине Стоуна.

Идти стало труднее, все-таки пробираться через густой лес не так-то просто. Не было травы, что путалась бы в ногах, но легче не становилось. Дорога осталась далеко позади. А еще, я поняла, что начинаю замерзать. Чем глубже в лес мы забирались, тем становилось холоднее. Изо рта начинал облачками вырываться пар, приходилось время от времени призывать на помощь огненную магию, чтобы согреться.

– Все неправильно, – вдруг сказал Тыр.

– Почему? – от холода зуб на зуб не попадал.

– Посмотри, – мы в этот момент проходили мимо обычной лужи.

Сначала я не поняла, а потом дошло. Холод был зверский, но нигде не было ни снега, ни льда. Незамёрзшая вода!

– Аномальная магическая зона.

И что тут добавить.

Мы вышли на пригорок. Вид с него открывался потрясающий. Впереди горы, сейчас, конечно, серые и невзрачные, но от этого не менее величественные, разделенные широким ущельем, уходящим влево. На его конце, и отсюда это было видно прекрасно, виднелось сверкающее озеро чересчур правильной формы.

– Ну вот, в общем так. Если б шли в Карас, то к озеру Девственниц, его отсюда видно, а потом тропой и как повезет. А вот в Греон есть другая дорожка. Спускаемся в ущелье и в другую сторону топаем. Минусы – арзгорды и пещерные львы. Есть еще змеи, но тут холод шуршев просто, могли уже попрятаться, где потеплее, и не наткнемся на них. Ну и… Вот же шершева срань! Быстро, вниз! Спускайтесь!

И Латурх первым рванул ко крутому склону вниз, ловко перепрыгивая по камням.

Оглянулась и вздрогнула. С той стороны, откуда мы пришли, наползал ярко-алый туман. Он просачивался между деревьев, пульсировал, то приближаясь, то отступая назад. И в эти моменты отливов были ясно видны красные отметины на стволах деревьев, словно их рвали чьи-то когти.

– Рина, – Кал подхватил меня на руки и попытался взлететь.

Но пролетели мы не больше метра.

– Магия, – прохрипел он и отпустил меня. – Не могу.

Мы спускались по склону, а из-под ног летели мелкие камушки и сыпался грунт. Рядом помянул шурша Стоун, он попытался призвать силу земли, но она не отозвалась так, как надо, всего лишь приподняв его на каменном гребне. Попыталась тоже позвать ее, но в ответ получила столько странных, диких и ненормальных эмоций, что еле удержалась на ногах. Чем бы ни была Пустошь, но нормального тут не водилось. Оступилась и покатилась по склону. Как же не везет мне сегодня! Снова ударилась правым боком, содрала кожу на ладонях, пытаясь за что-нибудь ухватиться. А потом все же вспомнила, что я маг и решила попробовать довериться воздуху. Магия в этот раз не подвела, и я упала словно на мягкую подушку. Подстраховала парней, чем заслужила полные благодарности стоны. Тыр, вцепившийся мне в косу, еле слышно ругался.

– Я так понимаю, что это такое, ты тоже не скажешь? – отдышавшись, спросил Стоун.

Латурх, ждавший нас, облокотившись на большой валун, пожал плечами.

– Еще одна местная дрянь, – сообщил очевидное. – Для нас хорошо, вниз она не спускается, но пути назад больше нет. Раз засекла, будет курсировать по верху ущелья. Та еще препакость. Жрет все подряд. Ну, пошли дальше что ли?

Я охнула, потянувшись, больно было. По синякам и ссадинам побежала магия Тыра – холодок, снимавший не приятные ощущения. Но боль так и не ушла.

– Трудно, – Тыр кувыркнулся в воздухе. – Не могу понять, что такое. Магия уходит, но ничего не делает.

– Аномалии…

Наблюдая за идущим впереди Латурхом, никак не могла понять, какой он на самом деле. Вырос среди демонов, но, кажется, ненавидит их. Почему? Хотя, и так все ясно. Он – носитель крови, бросить его – предать память той демонессы, что была его матерью. Но как в таком случае он смог вернуться в Верхний мир?

– Лат, – догнала его и пошла рядом, пытаясь подстроиться под его широкий шаг.

– Что, дочка гнома?

– Как получилось, что ты не остался в… Греоне?

В последний момент удержалась от того, чтобы назвать родной мир «нижним».

– А что мне там делать, – он небрежно пожал плечами, удивляясь моему вопросы. – Я там чужой. Там до шурша полукровок живет, вот только мне постоянно давали понять, что не рады. Я же не маг, вот абсолютно никаких способностей. Ноль! А мать крутой боевичкой была, ей карьеру прочили шикарную. И тут этот рейд… ни один амулет не предупредил, не спас. Я ее не помню, она умерла почти сразу после моего рождения, и тогда демоны как-то смогли нас найти. Меня пытались воспитывать «правильно», – Латурх скривился. – Но, когда исполнилось двадцать два, я сделал оттуда ноги. И, знаешь, мне очень помог этот их закон-правило – невмешательство в личную жизнь отпрысков. Дети должны учиться на своих собственных ошибках. Меня не удерживали, я вернулся в Фагорн и понял, что здесь мне тоже нет места. Как-то так, шурш его знает, что могло стать с моей жизнью, останься я там, но вряд ли было бы хуже, чем сейчас. По крайней мере, у меня есть работа, которая приносит удовольствие.

Я хмыкнула, собираясь оспорить такое оригинальное видение ситуации, но в этот момент меня схватил Стоун, прижимая к себе.

– Что? – начала я, но он зажал мне рот ладонью.

От удивления я даже не стала пытаться вырваться.

– Ты, проводник шуршев, ты куда нас завел? Нас уже полчаса штук двенадцать непонятных тварей преследуют. По пятам идут, словно знают, что мы к их столу скоро придем! Что скажешь, а?

– Так мы, и правда, в сторону их логова идем, что тут такого?

– Ты псих, – выдохнул Стоун, но ничего добавить не успел, получив от меня удар локтем в живот.

– Да что ты…

Позади нас раздалось рычание, и я увидела четыре оскаленные морды. Латурх говорил, что тут водятся пещерные львы? Ну, вот и познакомились.

На львов они походили мало, да и вообще к кошкам их можно было отнести с большой натяжкой – только тело такое же, с длинным гибким хвостом. Шерсть рыжеватая, с бурыми подпалинами, не гладкая, висящая клочками, словно они заразные и на грани издыхания. А вот морды… сплюснутые, похожие на змеиные, но с большими торчащими вверх ушами. С кисточками, милость какая, аж мурашки по коже. Глаза узкие, щелочки, внимательно за нами наблюдающие. Пасти, с клыками, словно охотничьи ножи, оскаленные, слюна каплями падает вниз. Жуткие создания, не хочется мне знакомиться с ними поближе.

Тенью метнулся Кальвени, и все твари полетели назад, сбитые мощным потоком воздуха.

– Эт ты зря, – меланхолично произнес Латурх, отступая спиной назад под прикрытие скального навеса и вытаскивая на ходу клинок, до этого спрятанный в складках плаща.

– Почему? – спросила, повторяя его движение, за исключением того, что оружия у меня не было, и приходилось использовать магию.

– Магию любят, щас все сюда сбегутся.

Раздался рык, от которого задрожала земля, а ноги стали подкашиваться от страха.

– Это?

– Вожак, – ответил Латурх. – Теперь не уйти.

С той стороны, откуда мы пришли, появились преследовавшие нас твари. И почти одновременно с ними, дорога вперед тоже оказалась отрезана. Там стоял еще десяток пещерных львов.

Они набросились одновременно.

Не знаю, как для парней, но мне было тяжело. Я посылала огненные вихри, молнии, призывала землю, но она не отзывалась. Видела попытки Стоуна и понимала, что здесь на ее помощь рассчитывать не приходится. Кальвени пеленал их воздушными сетями, душил, но… меньше тварей не становилось. Они прибывали. Латурх с поразительным проворством метался, обивая тех, кого мы не смогли убить с первого раз. Клинок взлетал, и с шумом очередной лев падал на землю, захлебываясь кровью из перерезанного горла.

Я отправляла одно заклинание за другим, осознавая, что любое из них может быть последним.

И тогда случилось то, чего в глубине души я желала, но боялась в этом признаться.

Моя тьма, часть меня, чужая мне сила неспешно расправляла свои сети, довольная осознанием того, что теперь ее не будут сдерживать. Не будут контролировать. Не будут ей мешать.

Я не слышала Тыра, который пытался мне что-то сказать, и уже не видела тварей, что окружали нас. Мир сомкнулся до маленького клочка земли, на котором мы стояли.

– Латурх, – произнесла я и не узнала свой голос. Да и был ли он моим? – Куда нам нужно?

– Туда, – он перерезал глотку еще одному льву и плавным движение оказался рядом. – Между тех двух скал, типа столбы, видишь? Там маленькая пещерка, в ней портал.

Портал. Интересно. Должно быть интересно, но мне не было. Странная апатия завладела сознанием. Не хотелось ничего.

Перевела взгляд туда, куда он указывал. Недалеко, но придется бежать. Им.

– Стоун, Кал.

Отвлеклись на меня, чуть не подпустив одну из тварей практически вплотную.

А они устали. Стоун уже весь мокрый, даже пар от него начал идти. Плохо, может заболеть.

Тьма согласилась. Нам нужно торопиться.

– Как скажу – бегите за Латурхом.

– Я тебя не брошу, – вскинул подбородок Стоун.

Посмотрела на орка:

– Бери его в охапку. Бегите!

Всего удар сердца, и мир вокруг меня изменился. Больше не было хорошего и плохого, темного и светлого.

Вдох. Я закрыла глаза, чувствуя каждое живое существо поблизости.

Трое бегут прочь, надеясь на спасение, боясь, но скрывая это.

Сотни жаждут крови, пытаясь пробить поставленный мною заслон. Самим нам было не справится. Слишком много. Слишком трудно.

– Пора… – шепот-стон.

– Я с тобой, Рина…

И я распахнула глаза.

Тьме не нужно было мое позволение. Сейчас она брала то, что принадлежало ей, а я была лишь посторонним зрителем. Наблюдать – да, управлять – надеюсь когда-нибудь.

Моя кожа светилась черным глянцем, порождая туман, дым, антрацитовое пламя, в котором сгорит любой, кто посягнул на то, что принадлежит тьме. Пещерные львы не были разумны, но и они сумели понять, что пришел их конец. Агония смерти. Мы наслаждались ей.

Шаг. И я иду туда же, где скрылись те, кто пришел со мной. Их имена? Не помню. Но чувствую, что они важны. Почему? Не знаю…

Противно, что-то липнет к ногам. Вязкое, тягучее, с очень знакомым приторно-сладким запахом. Тьме нравится этот аромат, она его любит.

Вой, скулеж, и я больше не чувствую жажду крови, что раньше окружала меня. Страх, теперь он наполнял пространство.

– Рина, вернись.

Тепло, родное, такое знакомое, оно мне нравится.

И тьма, насытившаяся, удовлетворенная, отступает, позволяя мне вернуть контроль над собой, над своими мыслями, над телом.

А на меня сваливается осознание того, что я сейчас сделала…

– Рина!

Кальвени хватает за правую руку, Стоун за левую, и я чувствую, как начинаю падать.

Все-таки те, кто создавал телепорты, что-то не учли. Сейчас я не чувствовала ничего, просто парила, и было время подумать обо всем, что случилось.

Я выпустила тьму! Я позволила ей обрести контроль, взять верх над моими чувствами. Стать безвольной марионеткой могущественной силы. Да, это было ради спасения наших жизней, и я не жалею, но… Что, если вдруг, в следующий раз я не смогу удержать контроль, когда вокруг меня будут те, кто не причинит вреда, обычные люди и нелюди? Я стану убийцей, монстром…

Я должна научиться ее контролировать.

Под ногами появилась земная твердь, а еще через мгновение мир вокруг заиграл красками.

– Добро пожаловать в ГреонГрай! А ты, – Латурх обернулся ко мне. – Ты! Шуршевы пятки, я же по-нормальному, по-человечески, спросил, кто вы!

– И мы ответили, – сказал Кальвени, отпуская мою руку.

– Нее, то, что вы ответили это хрень, как эльфячий самогон! Шурш вас задери, эта гномья дочка там бойню устроила! Мало того, что она, как выяснилось, из Десяти семей, так теперь еще и это! На доплату я уже не согласен! Рассказывайте все, как есть!

Не особо я горю желанием что-либо ему рассказывать. Хотя, этот полудемон-полуорк и так уже успел увидеть гораздо больше, чем многие до него. Даже больше, чем те, кого я называла друзьями.

Вокруг цвело поле. Жаркое летнее солнце пригревало, растапливая холод, поселившийся под кожей. Удивительное место. Мне казалось, что Нижний мир обязательно должен быть страшным, хмурым, закованным в камень и железо. Вспомнилось мое единственное до этого посещение – ведь так оно и было. Красноватый свет, огонь и воздух, которым невозможно было дышать. Почему сейчас все иначе?

– Нечего рассказывать, – улыбаясь, я подставила солнцу лицо. – Нам просто нужно в архивы, которые были на днях перевезены из Университета Магии Ираты.

– Ах, как все у вас просто! – Латурх рубанул рукой воздух и быстрым шагом пошел вперед. – Ну, чё встали? – оглянулся на нас, замерших в недоумении. – За мной идите! Чудики…

Мы вышли из портала посреди огромного поля. Впереди чуть изгибались невысокие холмы. Одинокими группками стояли незнакомые мне очень высокие деревья. И запах – манящий сладкий запах полевых цветов.

– А портал? – спросил Кальвени.

– Закрылся. Эта ваша прибабахнутая демонесса ему напрочь снесла привязку! Так что этим путем нам не вернуться. А он мне столько лет служил!

– Лат, – я догнала его и пошла рядом. – Прости, но это был единственный способ выбраться оттуда живыми.

– Знаю, – с досадой мотнул он головой. – Просто, скажи ты сразу, что можешь призывать Грай, все намного проще бы прошло. И портал бы мой не разрушила. Как только пройти в него успели…

Я ничего не понимала. Похоже, такое состояние становится постоянным.

Плащ нагревался, было уже жарко, но снимать я его не хотела, какая разница, на мне он будет или в руках. Тыр бешеной птичкой носился за каким-то шмелем. Вот уж кому радость.

– Я не понимаю, о чем ты, – призналась вполголоса.

– Вот же шурш, что, правда? – изумился Латурх. – Без понятия, как смогла вызвать Грай?

– Без понятия… А что это такое?

– Это… Ну, вот шурш меня забери, как тебе это объяснить. Это магия, а я в магии не силен. От слова «вообще». Шуршевы пятки. Ты же про Отступников знаешь? Конечно, знаешь! Вот это их магия! Только не называй владеющих Грай Отступниками, в Греоне их уважают.

– Да?

Прекрасная новость! Может остаться здесь жить?

– Ага, уважают. Повелитель владеет магией Грай. Его детям она, правда, не перешла, так что как будут следующего выбирать, не знаю. Это… типа критерий, обязательное условие. Тот, кто Грай владеет, он самый сильный. Теоретически. А практически – это такие же шурши, как ты. Ну… еще семья канцлера владеет Грай, и он тоже.

– Виер? – воскликнул прислушивающийся к разговору Кал.

– Он самый, – Латурх поморщился. – Не люблю семью Армон. Хотя они получше некоторых будут. Спеси слишком уж много. Хотя, их можно понять. Они вторые после повелителя и по влиянию, и по силе.

А я думала, что было бы, если бы Виер заметил проявление моей тьмы. Грай. ГреонГрай. Дом демонов.

– Мне сказали, что мир демонов называется ГреонГрай. А ты называешь его просто Греон, я… запуталась. Еще и этот Грай…

– Шурш, как там тебя, дочка гнома. Этот мир взаправду называется ГреонГрай, только я не сильно силен в истории и прочих науках. Но Греон – это вроде как демоны, а Грай… это Грай. Шурш, не знаю, как объяснить. Все, отстали от меня.

Он злобно зыркнул на меня и ускорил шаг. Да, мне за ним теперь только бежать остается.

Ноги утопали в мягкой невысокой траве. До безумия хотелось снять обувь и пройтись босиком. Или как Тыр, просто летать среди незнакомых цветов.

Парни молчали, каждый думал о чем-то своем. А я, как ни странно, впервые в жизни не испытывала беспокойства. На меня накатило ничем не объяснимое спокойствие. Конечно, можно предположить, что это из-за того, что пусть и ненадолго, но я позволила тому, что мучало меня, одержать верх. Не знаю. Не хочу знать. Хочу наслаждаться этим мгновением так долго, как смогу.

Мы поднялись на очередной пригорок, и я замерла от восхищения. Кажется, в прошлой жизни я сравнивала себя с цветком элеверы, восхищалась ее стойкостью и несгибаемостью, силой и красотой. А теперь передо мной расстилалось бескрайнее море этих неповторимых красных цветов. Они парили над землей, словно искры костра, пляшущего в ночи. Они звали к себе, манили своей непохожестью на другие. Так не бывает. Я мечтала о том, что когда-нибудь смогу увидеть их…

– Вот же шурш, – сдавленно прошептал остановившийся рядом со мной Стоун, как и я потрясенный открывшимся видом.

Легкий ветерок гулял между бутонами, сталкивая их друг с другом, рождая причудливый танец красных, алых, оранжевых головок. Они качались, то поднимались вверх, то опускались вниз, ведомые тоненьким, незаметным стебельком, который один знал, что за мотив напевает ему ветер.

Латурх дал нам время насладиться зрелищем. Сам при этом он стремительно раздевался, убирая вещи, в которых был, в свою заплечную сумку, взамен доставая другие – проще, но в тоже время достаточно дорогие по виду.

– Есть сменка? – спросил он. – Ну ты, вампир, ладно. Девчонка тоже, само ли что ей в голову взбрело, никто не удивится. Но ты, парень, в форме студента, это вопросы вызовет.

– Да, сейчас, – отстраненно ответил ему Стоун.

Я не смотрела на него, погруженная целиком и полностью в созерцание цветочного великолепия, ожившей сказки.

– Так, слушайте меня, – Латурх сел прямо на землю и веточкой начал что-то рисовать. – Смотрите. Вот это поле, – он нарисовал неправильной формы круг. – За ним – лес, за лесом – крестьянские поля. За полями, почти сразу, начинается пригород столицы. Шли бы через Карас, вышли б в пещерах, шурш вас, было бы проще. Сейчас придется идти через город. Ночевать будем там, в пригороде много отличных гостиниц. Главное, меня слушайтесь.

Мы нестройно с ним согласились.

Я думала, что мы будем спускаться вниз, чтобы пройти через поле элеверы, но оказалось, что это делать нельзя. Ее тонкие стебельки запросто могут разрезать ноги, вырывая целые куски мяса. Латурх рассказал, что многие путники погибали в этих чудесных полях, не в силах выбраться из западни, устроенной цветами. Они, словно силками опутывали, притягивая к себе, и каждое движение жертвы лишь ускоряло ее конец.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы дошли до первых домов. Странное дело, здесь не было городской стены, я прекрасно видела вдалеке все ближе расположенные другу к другу жилые домики, утопающие в зелени особняки. Город ничего не защищало.

Когда мы вышли на дорогу, я поняла, что жизнь здесь кипит. Туда-сюда сновали телеги, кареты, всадники, целеустремленно шагали или бесцельно бродили демоны. Очень много низших демонов. С рогами, темной кожей, выступающими клыками и длинными когтями. Кто-то из них выглядел агрессивно, иные же наоборот казались белыми и пушистыми созданиями. Понятно, что внешность бывает обманчива, но все же разнообразие среди представителей одной расы поражало.

Чем ближе к городу, тем лучше становилась дорога. И, когда мы вступили на плотно подогнанные камни мостовой, я осознала, что хотела бы остаться в этом мире. Даже не зная его, я чувствовала себя здесь как дома. Непривычное ощущение. Все-таки прав был Тыр. Иногда конец дороги – всего лишь начало другого пути.

Мы шли, время от времени останавливаясь, чтобы Латурх мог зайти на очередной постоялый двор, узнать о наличии комнат. Первый, второй пятый – свободных комнат не было.

– Шуршев праздник Огня, – в сердцах сказал полудемон, выходя из очередной таверны, где за недорого сдавали комнаты. – Забыл совсем. Так, детишки, слушаете меня. Я устал и, страсть как, хочу спать. И вариант у нас остался только один.

– И какой же? – устало спросил Стоун.

Латурх оскалился.

– Переночевать в борделе.

– Спятил? – взвился Кал.

– Чего? – ошалело протянул Стоун.

Смеясь, захрюкал Тыр.

А мне не оставалось ничего другого, как спросить:

– Вам-то понятно, хорошо будет. А мне как быть?

– Да забей, у меня там есть хорошая… знакомая. Найдет тебе комнатку, где выспишься.

Но у меня сон отбило напрочь. Нет, я, конечно и не в таких местах бывала, но не так я планировала начинать новую жизнь.

Мы свернули и дальше шли вдоль высокой зеленой ограды.

– Это королевский дворец, – пояснил Латурх. – Там парк нереальный, одно из чудес света просто, один раз увидел – никогда не забудешь, но туда попасть также невозможно, как и добиться у вашего короля аудиенции.

Тыр легонько цапнул меня за плечо, и я поняла, что мы в который раз подумали с ним об одном и том же. Я хочу попасть в этот парк.

Ограда все еще продолжалась, когда мы свернули к роскошному особняку, подсвеченному разноцветными огнями. Из распахнутых окон доносилась музыка, слышался смех, откровенные стоны. Что это за место сомнений не осталось. Латурх прошел к боковой двери, постучал, что-то тихо сказал в приоткрывшуюся щель. Через мгновение дверь распахнулась, и он утонул в объятиях демонессы размером больше, чем сам немаленький полуорк.

– Лати, я так соскучилась! – воскликнула она, сжимая его так, что я в любой момент ожидала услышать треск ломаемых костей.

– Шира, сколько лет, шурш тебя не забудь! А ты все хорошеешь!

– Да ладно тебе, – неожиданно смутилась демонесса и обратила внимание на нас. – А это твои друзья? Симпатичные…

– Нам переночевать негде, пустишь во флигель? – ласковым подкупающим тоном произнес Лат.

– Вот вечно ты так, – надула губы Шира, смотрелось это… жутко. Нет, в общем же она не страшненькая, но жеманные ужимки портили все впечатление от миловидного личика.

– Ну, так что? – приобнял он ее в районе, где должна была располагаться талия.

– Веди их туда, а сам приходи. Мы с девочками соскучились, – она рассмеялась.

Латурх улыбнулся, подождал, пока она скроется в здании, и поманил нас пальцем за собой. Мы обошли особняк, углубляясь в заросший сад. Домик, к которому нас привел полудемон, был небольшим и заброшенным. То есть, в нем жили, это было заметно, но не утруждали себя при этом ни уборкой, ни другими делами, необходимыми для поддержания порядка и чистоты.

– Ну, устраивайтесь, а я пошел, – пошловато ухмыльнулся Латурх и оставил нас одних.

– Я спать, – сразу же сказал Стоун и направился в одну из комнат.

Кальвени великодушно разрешил мне выбрать комнату по душе из оставшихся двух. Я не стала заморачиваться и просто толкнула ту дверь, что была ко мне ближе.

Кровать, застеленная синим покрывалом, показалась мне слишком большой, но зато была невероятно мягкой. Я упала на нее, чувствуя, как снова начинают болеть все ссадины и синяки, которые я успела заработать за сегодняшний день. Раздеваться здесь точно не буду, посплю в одежде, а то не известно, что происходило тут до нашего прихода. Как-никак, мы все же на земле борделя, а его гости могут и не ограничивать себя комнатами в основном здании.

– Рина, – Тыр шустро подполз и уселся на подушку рядом с моей головой. – Рина, я же знаю, ты хочешь увидеть королевский сад.

– Тыр, ну что за глупости.

– Мне не врр-ри, – зевнул он. – Давай быстренько, одним глазком посмотрим и все, а? Я пр-рикрр-рою, мне здесь магия легко дается.

– Нет!

Я погасила светильник и постаралась уснуть. Тыр недовольно сопел прямо над ухом. А заснуть не получалось. Сначала начали лезть в голову всякие глупые мысли, а потом и разбуженное Тыром желание увидеть королевский сад. Самое смешное, что, шурш меня забери, понимаю, насколько это глупо, но дурацкое нетерпение уже не хочет покидать.

– Твоя взяла, мелкое чашуйчатое, – пробурчала я, вылезая из нагретой постельки. – Ставь на меня невидимку, чтобы мы до сада дошли, а там снимешь.

И вот я стою перед высокой зеленой оградой, чувствуя себя отъявленной преступницей, а Тыр юркает среди густого переплетения ветвей, ища для меня проход.

– Рина, тут немного правее лаз прям отличный. Давай, чуток магии, и ветки сдвинутся.

Да уж, попросить деревья о помощи можно было, ничего сложного, надеюсь, тут никаких сигналок нет.

По самому саду мы блуждали долго. Я была разочарована, вот честно. Почему-то представлялось, что здесь должно было быть красиво, как в сказке. Таинственные тропки, освещенные магическими светляками, прекрасные цветы, лунный свет и прочие атрибуты укоренившегося в сознании волшебства. Истинного, которое бывает только при исполнении самых заветных, самых волнительных желаний. Но все оказалось до банального просто. Обычные деревья, цветы, на ночь закрывшие бутоны, статуи и беседки, пруд с рыбками и скамейки в укромных уголках.

– Ну вот, Тыр, пошли домой, – с грустью сказала я, понимая, что впустую потратила сегодняшнюю ночь.

И даже сделала несколько шагов, когда мой ящерка вдруг, сделав резкий круг в воздухе, схватил меня за рукав.

– Там! Там… Там такое!

Я побежала за ним, потому что у маленького создания проснулись такие силы, спорить с которыми было бесполезно.

Но зато, я больше не жалела об упущенном сне.

Очередной поворот тропы вывел нас к обрыву. У самого края пропасти тянулись резные перила, широкие, удобные и высокие, на них можно было опереться и смотреть на великолепие, что открывалось взгляду.

Пропасть, дно которой терялось в молочном святящемся тумане. Но весь скальный массив, вся стена от самых перил на видовой площадке до противоположного края, скрытого ступенчатым водопадом, была покрыта узорами, горящими в темноте множеством цветов. Мастерство ли резчика, или сумасбродство местной природы создало эти шедевры, не ведаю, но как завороженная я смотрела на эти картины. Мужчина и женщина, слившиеся в танце, словно живые, кажется миг – заиграет музыка и их танец продолжится над пропастью. Или огненный кроваво-красный лев, настоящий, не такой, как те из Пустоши, оскаливший клыки, готовый броситься на охотника, загнавшего его в угол.

Каждая картина, словно жила своей собственной жизнью, была реальной, на нее хотелось смотреть бесконечно. И чувства… Мужчина и женщина влюблены, я ощущала это так, словно сама была на их месте… А лев… такого отчаяния, такой жажды жизни мне не хотелось бы испытать вновь…

– Юная леди, вы знаете, что здесь находиться нельзя? – на перила рядом с моими судорожно жатыми пальцами легли большие мужские руки.

– Да… Но разве это не стоит того? – я посмотрела на демона, что стоял рядом и наблюдал за мной.

Высокий, мощный, опасный. Вот первые мои мысли о нем. И очень старый. Нет, не так. Мудрый. Умные, видящие любого насквозь зеленые глаза с хорошо различимыми золотыми искрами. И незлая насмешка в них. Волосы иссиня-черные, заплетенные так, чтобы красные пряди оставались свободными. И одна серебристая, седая, ничуть его не портящая. Длинный нос немного кривоват, словно был сломан, а из-под верхней губы виднеются кончики клыков. Высший демон и, учитывая место, где я нахожусь, не последнее лицо в этом мире.

– Вы считаете, что за то, чтобы увидеть это место, можно и умереть? – в его голосе мне почудилась насмешка, словно он знал, что ничего нового я ему сказать не сумею.

– Есть и более достойные вещи, ради которых мне хотелось бы жить.

– Не умереть?

– Нет, – мягко улыбнулась, чуть грустно, но не думаю, что это было заметно. – Жить ради мечты мне нравится больше, чем умирать за нее.

– Это похвально, – демон встал лицом ко мне, опершись на перила. – Но может, вы скажете мне, что делаете одна здесь в столь позднее время.

– Гуляю.

– Что? Нет! Не может быть! – он схватился за сердце. – Как, вы просто гуляете?

Такого я не ожидала. Надо мной откровенно издевались.

– Не смешно, – серьезно заметила я.

– Мне тоже, юная леди. Тавир! – громко вопросил он. – Как леди оказалась на территории дворца.

Раздался голос, которого бы испугалась, даже сердце на мгновение прервало свой бег:

– Через ограду в южной части. Применила магию земли.

– Исчезни, – бросил демон. – Магия земли, значит.

И в меня полетели сразу четыре снаряда – огненная молния помощнее тех, что мне приходилось отражать раньше, воздушный вихрь незнакомой мне конфигурации, туманная петля, которую я вообще знала только в теории, и каменный град величиной с человеческую голову. Чтобы сориентироваться времени не было, но вбитые в меня Шарзом установки сделали свое дело. Изменить траекторию молнии, направив ее в туманную петлю, труда не составило. Дальше не моя забота, две противоположные стихии сами уничтожат себя. Воздушный вихрь успел закрутить мою косу, но на помощь пришло воспоминание с арены – бой с воздушником. Совсем немного магии, тактика, а не сила, и удар в самый центр вихря, чтобы он распался. А вот град мог стать проблемой, увернуться я не смогла бы, а разрушить не хватило б сил. Позвала землю, но чужая магия на этот раз промолчала. Легко не будет. Миг, но отклик все же пришел, в летящих на меня камнях была вода. Заморозить, взорвать, обратить в пыль и сдуть легким порывом ветра.

– Живая, – с легкой грустью, словно я лишила его развлечения, демон покачал головой. – Вот скажи, оно тебе надо было?

– Что именно? – тяжело дыша, спросила я.

– Ты на территорию королевскую пролезла – закон нарушила. Магию сейчас применила – второй раз нарушила. А Повелитель он же не добрый, раз и казнит.

– Пусть поймает сначала. И вообще, вы сами на меня магию спустили.

Он задумчиво почесал нос.

– Да, было дело. Но надо же было проверить, действительно ли ты стихийница.

– Вы меня чуть не угробили! – с трудом сдержалась, чтобы не сорваться на крик.

– Юная леди, вы слишком остро на все реагируете, – наставительно сказал демон. – Я может, уже подумывал перед повелителем за вас словечко замолвить, а вы…

И так укоризненно посмотрел, что мне действительно стыдно стало.

– Простите, – сконфужено пробормотала я.

А он расхохотался.

– Тебя как зовут-то, чудо природы?

Странно, но обижаться на него я даже не подумала. Мне этот демон в отцы годится, если не в дедушки, а то и прапрадедушки. А на пожилых грех обижаться.

– Катарина.

– Катарина, – задумчиво повторил он. – Красивое имя, необычное. Недавно в столице?

– Сегодня первый день.

– Ну, тогда все понятно. Провинциальная девчушка…

– Но-но, я бы попросила, – уже весело улыбнулась я.

– Глубоко извиняюсь. Не провинциальная эм… Забыли, – тоже улыбнулся он. – Так, говоришь, Катарина, тебе здесь понравилось?

– Очень, – искренне ответила я. – Будто вместе с ними проживаешь эти моменты. Так… по-настоящему.

– А моя супруга так и не смогла понять это место, – тихо сказал он. – И я очень рад, что еще есть те, кто чувствует его.

Посмотрела на летящую вниз и искрящуюся ленту водопада, осознавая, что от него не доносится ни звука. Вряд ли и мне дано понять его.

– И все-таки придется вас казнить, Катарина.

– Это почему же?

– Вы слишком легко входите в доверие, а такие люди опасны.

– Для вас? – уточнила.

– Для Повелителя.

– Ну, с ним-то мне вряд ли доведется когда-нибудь встретится, – усмехнулась весело и добавила. – А вы мне пока что никаких тайн не раскрыли.

– Дорогая Катарина, – демон с веселым выражением лица шагнул ко мне. – А может, ну эту казнь к шуршу? А? У меня есть чудесный домик на берегу моря, там нам никто не сможет помешать. А Повелителю я ничего про ваше вторжение не расскажу.

Усмехнулась про себя. Правду говорят, шурш не стареет, шурш пятки почесывает. Сколько лет этому демону? Уж явно под тысячу, а все туда же… Да и про жену говорил что-то.

– Уважаемый, – замялась. – Я даже вашего имени не знаю…

– Для тебя, Катарина, просто Анж.

– Уважаемый Анж, – начала заново. – Мне лестно ваше предложение, но…

Договорить не успела. Демон взял меня за руку. А после стало и вовсе не до разговоров. По тыльной стороне ладони, к локтю и выше, выше потянулась черная вязь тьмы, складывающаяся в неизвестные мне символы, рождающаяся прямо из-под его пальцев.

Я замерла, с ужасом наблюдая, как чернильная клякса на моей руке разрастается, впитывает под кожу. И самое страшное, что я ничего не могла сделать. Даже просто вырвать ладонь, отнять её у окаменевшего демона. Потому что мой шок не шёл ни в какое сравнение с его. Он смотрел на загорающиеся чёрным светом символы так, словно то, что происходило, было, если не чудом, то уж чем-то очень на это похожим.

Больно не было, совсем. Вообще, не видя творившегося с моей рукой безобразия, могла бы, наверное, и не заметить.

А демон все так же не отрывал взгляда, который, и мне не показалось, начинал все больше отсвечивать огненно-красными всполохами. Вляпалась ты, Ринка. Что бы сейчас не происходило, добра тебе это не принесёт.

Золотой молнией помчался Тыр, свалился мне на плечо и больно вцепился когтями. Вот это я почувствовала. Значит, дело не в восприятии, просто ночная тьма на моей коже не доставляет неудобств.

Между тем, символы становились все отчетливее, представляя собой уже не просто хаотичную вязь, а подобие рисунка. Как татуировка, только ее появление я ничем объяснить не могла.

Тыр зашипел на Анжа, и тот, переведя взгляд на моего ало-золотого Монстрика, банально приоткрыл рот. Никогда раньше не видела настолько ошарашенного представителя Нижнего мира.

– Не может быть, – прошептал демон.

И выражение лица такое, словно чудо увидел. Самое настоящее чудо, которого не ждал и не надеялся на него.

– Пусссстиии еёссс, – прошипел мой разъяренный защитник. Эх, Тыр, да разве устоишь ты против умудренного опытом демона.

– Быть не может, – повторил Анж и вдруг изменился, став холодным и собранным. – Кто ты, Катарина? – и голос такой, что понимаешь, солгать или увильнуть не получится, как бы ни хотелось. – Откуда у тебя Хранитель рода Римор?

– Что?

Что же значит этот таинственный рисунок на моей руке? И демон, он знает Тыра. Он может знать, кем были мои родители! Род Римор… Нет, о таком я не слышала. Хотя, что я вообще могла знать о мире демонов? Надежда выяснить, наконец, кто же я, найти того, кто поможет усмирить тьму, вылилась в поток слов и глупых объяснений.

– Я сирота и много лет ищу хоть какие-нибудь сведения о моих родителях, – теперь уже я сжимала руки демона, торопливо объясняя ему, что к чему. – А Тыр со мной уже давно, он мой самый лучший друг. Я не крала его и до недавнего времени даже не знала, что существуют Хранители, да и до сих пор не понимаю, кто они такие, никогда не видела их у других. Я выросла среди людей, было трудно, приходилось прятаться, но не оставляла никогда надежду, что рано или поздно найду кого-то, кто знает, что произошло с моей семьёй, почему они оставили меня… Я искала везде, где только могла. И вот… Вы ведь знаете, кто они, да?

– Чудо ты, – произнёс демон и неожиданно прижал к себе, легонько ткнул пальцем Тыра, отчего тот разом перестал шипеть, удивлённо уставившись на того, кто ещё мгновение назад вызывал у него чуть ли не ярость. – Всё мне расскажешь, всё-всё, – я чувствовала, что Анж улыбается. – Это же надо, скрывать такое! И как только смогли, хотя тут-то и нет ничего удивительно, с их способностями… Все, пошли, – он приобнял меня за плечи, заглянул в глаза.

Удивительно, теперь они были тёплыми озерами, покрытыми солнечной ряской. Добрыми, таким хотелось верить. Верить, что теперь все будет хорошо. Они обещали семью и уют, все то, чего мне так хотелось в приюте.

– Куда? – спросила заторможено, не осознавая ещё пока, что случилось.

– Онассс несссс пойдетсссс, – на Тыра обнимашки не подействовали.

Демон приподнял бровь, словно спрашивая, кто его остановит, если он захочет уволочь меня силой. А ведь и правда, я не смогу дать ему отпор, даже если и понадобится. Но Анж не сделает мне больно, кто угодно, но не он. Слишком тепло становится в груди при взгляде на него, и моя тьма молчит, не видя в нем угрозы.

– Пойдёт, Артар.

– Тыр, – машинально поправила я, а потом до меня дошло.

Он знал имя моего Монстрика! Назвал его настоящее, а не придуманное мной.

– Вы… Кто? – вопрос дался с трудом.

– Тот, кто сейчас устроит шуршев катаклизм всем вокруг! В особенности тем, кто должен был знать о твоем существовании!

И потащил за собой по тропе, которую я не заметила, когда сюда поднималась. Видимо по ней он и пришел к обрыву.

Или я чего-то не догоняю, или этот домогавшийся меня демон мне родственник. Иначе с чего бы ему так реагировать?

– Рина, нам бы сбежать от него, – прошептал Тыр.

– Ты, будущая колбаска, теперь вам никуда не сбежать от меня, к шуршу все, надо будет, во дворце запру! Тоже мне придумал, умник!

Ойкнула, Тыр притих. Больше нашим мнением не интересовались.

Тропа вела по краю пропасти, так что я смогла ещё немного полюбоваться на скальные изображения. Нужно будет как-нибудь вернуться сюда днем, посмотреть, есть ли разница. Мы свернули в крытую галерею, образованную незнакомыми мне лианами, среди ветвей которых затерялись неяркие магические светильнички. А сразу, как мы вышли, увидела дворец. Ну, как увидела, подсвеченные синим пламенем окна и двери, а вот основной массив терялся в ночной тьме. А так очень даже красиво. Не там я сегодня гуляла, ой, не там.

Перед демоном сначала распахнулась калитка – чёрный металл, языки пламени и существа, похожие на Тыра и низших демонов одновременно. Совершенно бесшумно, без единого скрипа. И так же закрылась, стоило миновать её. Анж шёл быстро, но странное дело, я отлично за ним поспевала.

Высоченная лестница, ведущая во дворец, испугала, стоило лишь мелькнуть мысли о подъёме. Демон взглянул на меня, поморщился, легко подхватил на руки и взлетел.

Закрыла глаза, понимая, что земля все отдаляется, а мы поднимаемся. Всё выше и выше. Страшно жуть просто. Но с какой лёгкостью демон это проделал, даже дыхание не сбилось, а ведь я тоже не пушинка.

– Повелитель, – услышала я голос.

Меня поставили на ноги.

– ДирренГре, распорядись. Созвать совет. Малый. Нет, давай сразу Большой, все равно мелких ещё нет. Ха, вот сюрприз будет, – в голосе Повелителя демонов прозвучала ехидная насмешка. – Интересно будет на лица этих лизоблюдов посмотреть. Не ожидают же такой подлянки от меня.

Повелитель. Вот же шурш, он Повелитель!

Перевела потрясенный взгляд с главного демона на того, с кем он говорил. В ответ получила изучающий с нотками недоумения. Да, ДирренГре, я тоже ни шурша не понимаю.

– Так, – холод в голосе Анжа мог бы заморозить на месте, если бы не был чисто абстрактным. – Я отдал распоряжения, а ты все ещё здесь.

– Повелитель, – ДирренГре расправил неведомо откуда взявшиеся крылья и взлетел в ночь.

– А…

– Потом, Катарина, потом, – оборвал Анж меня, и перед нами два низших демона распахнули высоченные створки двери.

Мы шли по натертому до блеска серо-красному полу. Перед нами бежал слуга, иногда срываясь в полет, чтобы успеть открыть очередной проход. Голова кружилась от сочетания белого, чёрного и красного, от серебра и золота, от великолепия, которое кричало о несметных богатствах.

– Катарина, прости, но нам снова придётся полетать, – и меня подхватили на руки, взмыв ввысь, одним рывком преодолевая пару-тройку этажей.

Хотелось покричать, чтобы выпустить все то напряжение, что я испытывала из-за совершеннейшего непонимания ситуации. Что происходит?

– Знаю, ты злишься, – опустившись, Анж так и продолжал держать меня на руках. – Но потерпи несколько минут. Я все объясню.

Ладно, пара минут погоды не сделают. Хотя не нравится мне это.

Мы миновали мрачный тёмный коридор. Именно такой, какой и должен быть у демонов. Со страшными картинами пыток на стенах, уродливыми пугающими статуями, и изредка не вписывающимися в общий антураж изображениями белокурых девочек с большими невинными голубыми глазами и охапками полевых цветов.

– Хорошо, что они вымерли, – заметив мой интерес, произнёс Анж. – Те ещё твари были, даже гре жрали.

Поежилась, получше присмотрела к огромному полотну во всю стену и поняла, что это никакая не батальная сцены, а пирушка, переходящая в весёлый разврат. Н-да, внимательнее нужно быть.

Пинком демон распахнул очередную дверь, и мы оказались в просторном, даже не так, огроменнейшем помещении, в центре которого в идеальном круге горел огонь. Не обычный. Четыре сектора пылали каждый своим цветом – алый, синий, зелёный и белый. Четыре цвета – четыре стихии магии. А между ними взметалось к потолку угольно-черное непроницаемое пламя, знакомое до боли, такое чужое и родное одновременно. То пламя, справится с которым, я была не в силах. А это значит, что правы были те, кто боялся демонов. С такой тьмой, как у меня, обычным магам не справиться.

Очаг был окружён двумя полукруглыми мраморными столами, белыми с цветными разводами, повторяющими игру огня. Напротив двери, на одной с ней линией, возвышался трон, широкий, таких как я там прекрасно уместилось бы трое, такого же узорчатого камня. Монументальная вещица и совсем простая. Никаких излишеств. Но позади него, из высокой спинки вырастали два крыла, смыкающиеся высоко над головой. Устрашающее зрелище, но очень красивое.

– Где ЛутГре, ЛатариГре и этот, новенький, как его там? – на ходу спросил Анж.

– Лорд КриониГре, – почтительно сказал кто-то.

Извернулась, чтобы хоть немного видеть, что творится вокруг, и наткнулась на ошарашенные взгляды демонов. Да, похоже, нечасто Повелитель таскает на руках каких-то непонятных девчонок. Как же я их понимаю, у самой, скорее всего, выражение лица не лучше.

– Так, и почему? – не хотела бы я, чтобы со мной таким тоном разговаривали, вроде и ласково, но жутко становится. Склепы мерещатся и прогулки на ночное кладбище.

– Лорд ЛутГре на восточных рубежах, там прорыв. С Латари связаться не удалось, а К-криони…

– Ну, не тяни шурша за пятки, – меня, наконец, поставили на ноги.

– Л-лорд КриониГре отказался присутствовать, сославшись на то, что сон важнее, остальные дела м-могут подождать, – заикаясь, ответил все тот же демон.

Хм, а он мелкий какой-то, но волосы с синим и белым, в косы заплетены, значит, маг и не слабый. Тогда с чего так перед Повелителем трясется?

– Отказался, говоришь, – Анж задумчиво направился в сторону трона, не выпуская мою руку. – Лишить его всех земель за неповиновение… Хотя… Оставить ему треть земель в районе топей, да, и подарить болотного шурша. С ленточкой. Красной.

– Но, Повелитель…

– Шурша поймает Латари, лично. И ленточку тоже сам завяжет. С бантиком.

– П-п-повелитель…

– Не справятся, отрубить обоим левую руку по локоть. Пока отрастет, может, голова заработает. Тоже мне умники нашлись, приказы Повелителя игнорируют.

Меня аккуратно усадили на трон, подложив мягкую бархатную подушечку. Чем дальше, тем страньше. Но все с такой заботой. Непривычно. Он чужой демон, видит меня в первый раз в жизни, а носится, словно я любимая дочка, дома давно не появлявшаяся.

– Потерпи пару мгновений, – заговорщицки улыбнулся мне Анж.

Выбора то все равно нет. Подождём, что дальше будет.

– Ринка, ты куда опять вляпалась? – сердито спросил Тыр.

Да если бы я знала…

Повелитель сел рядом, оглядел собравшихся, его взгляд полыхнул чёрным, на миг заслонив его мягкий зелёный. Стало не по себе. Всё-таки это Повелитель демонов, самый сильный среди них. И это не шуточки, ему дорогу опасно переходить.

– Я собрал вас всех сегодня, чтобы сделать необычайно важное объявление. Как вы знаете, последние десять лет были трудными для Греона. Но теперь все в прошлом. Магия Грай и я выбрали преемника. Всё законы будут соблюдены. Магия от магии, сила от силы, кровь от крови. Моя наследница, старшая дочь старшего сына, моя внучка Катарина Римор ТрайниГре. Любить не обязательно, а вот бояться стоит.

Если бы я была изнеженной девочкой, то непременно свалилась бы в обморок. Просто так, чтобы было. Но нет, моя жизнь не оставила даже шанса на это. Всё, что я могла делать – удивлённо хлопать ресницами, потому что сказать хоть что-нибудь в ответ на слова Анжа оказалась не в состоянии. Я – внучка Повелителя демонов? Ведь это следует из его слов?

– Ну что? – насмешливо спросил Анж, оглядывая потерявших дар речи советников. – Не ждали? Согласно праву старшего рода, беру её под свою защиту до тех пор, пока она не сможет защитить себя сама от магии, силы и крови. Я закон и моё слово закон! – запястье, там, где был тот, так никуда и не девшийся рисунок, больно кольнуло. К антрацитовому узору добавилась золотая кайма, ажурная, объемная и яркая. – Теперь можете даже не думать о том, чтобы навредить ей, узнаю сразу, и пощады не будет, хотя, я хотел бы посмотреть, как моя внученька раскатает вас, – усмехнулся он. – А теперь пошли вон!

Демоны ломанулись к дверям. Или это нормально, или они так опасаются гнева Повелителя. Остался лишь тот мелкий, который заикался.

– Рандор, спусти обезьянок, а то, боюсь, некоторые решат задержаться. Проверить мои слова.

– Хор-рошо, Пов-велитель, как прик-кажете, – несколько испуганно ответил тот и выбежал прочь.

Затравлено посмотрела на демона. И как это называть? Он счастливо улыбнулся в ответ.

– Прости, но тебя нужно было официально взять под защиту, а это только при свидетелях сделать можно, или на оглашения имени. Так что считай, вот оно у тебя и было. У стен уши есть, нужно было как можно быстрее все провернуть. Так что, не обижайся, чудо.

– Отлично, – вылез вперёд Тыр. – А нас спросить?

– Так какая разница, я ж вас все равно никуда не отпущу теперь, – пожал плечами тот. – Ну, рассказывай, Катарина, все хочу о тебе знать!

– А, может, вы первый? – спросила неуверенно.

Я нашла свою семью. Не просто сухие строчки из архива, а семью! Не такую я, конечно, ожидала, но все лучше, чем ничего. Повелитель в родственниках – это же хорошо? А я ж теперь получается…

– Да если б я сам что-то знал, – неожиданно горько произнёс демон. – Ты ведь знаешь, что у меня было два сына?

– Нет, – одновременно с Тыром сказали.

На меня удивлённо и хмуро воззрились.

– Понимаете…

– Можно на «ты» и «дедушка».

Сбилась, но продолжила.

– Понимаешь, профессор Луер… Антуан, – вот же шурш, что же это получается, он мне дядя? – Он сказал, что единственный сын Повелителя… Твой. А больше мне узнать-то и не у кого было. Я как-то с демонами мало зналась, все больше с людьми да с другими расами.

– Ясно, – прозвучало угрожающе. – А вы знакомы?

– Вроде как, – ну не скажу же, что он мне авансы делал, намекая на весёлое времяпрепровождение.

– Домогался? – понимающие протянул дедушка. – Он такой, ничего не поделаешь. И когда только встретит свою единственную и успокоится… Он младший. У меня был старший сын – Каэль. Именно он должен был стать моим наследником. Серьезный, ответственный, из него вышел бы отличный правитель. Я надеялся на него. В те годы прорывов ещё не случалось, но появился некто, кто стал проводить ритуалы, запрещённые ещё во времена Великой Ночи. Каэль взялся найти преступника, – Анж печально вздохнул. – И он нашёл. Годы упорных поисков дали результат. Но не сказал мне имя, пытался убедить, что я упускаю нечто очень важное и опасное. Убеждал, что предатель ближе, чем я думаю. Говорил о ком-то в самом ближайшем кругу. Я не поверил. Мы поссорились. Последний раз я видел его двадцать пять лет назад. Ты даже представить себе не можешь, как я корю себя за те слова, что сказал ему на прощание.

– Но вы… Ты уверен, что я твоя внучка…

– На тебя отозвалась кровь и магия. У тебя хранитель рода Римор. Сомнений быть не может. Не с тобой.

– А ты… Ты знаешь, кем была моя мама?

Я надеялась, что надежда в голосе не была явной. Годы считать себя безродной полукровкой, не нужной никому, и вдруг так, совершенно случайно, стать наследницей целого мира. Но почему же я была сиротой при живых родственниках, выброшенным на край нормальной жизни ребёнком. Найду ли я ответ, знает ли его кто-то?

– Её звали Селеста Римор, истинная Грай. Артар – Хранитель, защищающий как силу, так и представителей Грай рода Римор. Её род берёг чистоту крови, и, в итоге, она осталась последней. Это была любовь с первого взгляда. Каэль надышаться ею не мог, а она тянула с обрядом, и только я знал, чего она боялась. Каэль был стихийником, сильным магом, но Грай в нем не было ни капли. Возможно, прими он трон после меня, сила признала бы его, но теперь мы этого не узнаем. Селеста боялась, что род магов Грай оборвется на ней.

– Не оборвался, – прошептала я.

– Она была единственной любовью моего сына, только она могла стать твоей матерью и передать силу Грай. Он никогда не предал бы ее. Когда ты встретишь своего единственного, то поймешь это. Невозможно изменить тому, кто является твоим сердцем, кто поселился в твоей душе, врос в твои мысли так прочно, что стал неотъемлемой частью.

На глаза навернулись слезы. По крайней мере, мои родители любили друг друга.

– Как они умерли? Они ведь мертвы, так?

Повелитель встал, заставляя и меня подняться. Пламя гулко вспыхнуло, и я вздрогнула. Успела позабыть, где мы находимся, слишком увлеклась чужими воспоминаниями, которые раскрывали мое прошлое, даря возможность, смело смотреть в будущее.

– Мне постоянно докладывали, где он, что с ним, но эти сведения… Их было слишком мало, – мы вышли в коридор и проворный низший демон, что караулил у дверей, сорвался на бег. – Я слышал, что он то в одном городе, то в другом. Шёл в след за убийствами. Когда Вертингольд стал следующей жертвой ритуала, и я узнал, что Каэль там, то отправил ему на помощь всех Ищеек и Карателей. Но опоздал. Твой отец пожертвовал собой, чтобы остановить преступника, и в тот раз ему это удалось. Он погиб, но не дал завершить ритуал. И все же на месте города случился прорыв, закрыть который так и не удалось. Мы сделали все, что было в наших силах, но отзвуки той трагедии дошли и до нас. Хаотичные порталы, разрывы пространства, из которых лезет такое… Этот подонок, убийца твоих родителей, остался жив, хоть и скрывался долгое время. А я не мог найти его, это оказалось не непосильной задачей… Но мои Ищейки находили и находят тела, незаконченные ритуалы будят силы то тут, то там.

– Зачем он это делает?

– Чтобы обрести власть. Сила, которой нет равных, Грай, она сама выбирает того, с кем пойдёт по жизни. Не обязательно самого сильного или умного, у неё иные критерии. И эти ритуалы… Он вызывает её, пытается привязать к себе, причём не ту, которой владеют многие, не такую, как у меня, а истинную, – мы ступил и на странную лестницу, которая ровно на середине своей высоты разделялась на четыре части, ведущие в разные стороны. – Истинная Грай может много больше, чем ты себе представляешь. Ей владела твоя мать, теперь она перешла к тебе.

– Вы научите меня с ней управляться? – вырвалось с отчаянием у меня, я даже остановилась. – Никак не могу, теряю контроль, и она вырывается, губит все, что рядом.

– Ты держишь её под контролем? – пораженно переспросил дедушка. – Но… Как?

Пожала плечами.

– Это был единственный способ остаться в живых. Тыр мне помогает, но все труднее и труднее удержать ее, особенно когда кто-то… делает больно.

– Ты мне все расскажешь, а потом мы вместе накажем тех, кто причинял тебе боль.

– А моя мама? Она погибла… с ним?

– Она была там, в Вертингольде. Ее тело нашли Ищейки спустя три дня и сумели вернуть в Греон. Тот убийца попытался использовать ее силу, чтобы призвать Грай себе, но просчитался. Истинная, владеющая Грай с рождения, способна на многое, и она не дала ему даже шанса забрать свою мощь. Но я до сих пор не могу понять, почему она не выпустила сущность магии, не забрала тьму. Этим бы она спасла сотни жизней… И тогда, и годы после унесли стольких… И твой отец. Будь жива она, и он остался бы жить, ведь без сердца…

Он замолчал. Горечь, осязаемая, опустилась мне на плечи. Это ли я хотела узнать? Меня не бросили. Можно радоваться, но… не получается.

Впереди нас прошмыгнула демонесса с длинным пушистым хвостом. Ничего себе, смешная такая, и старается быть незаметной.

Светлый коридор, удивительно, не белый, но с сиреневыми стенами, привёл нас к просторной комнате в лилово-золотых тонах. Красиво, даже рюши на балдахине над кроватью не портят вид.

– Это твоя комната, – сказал Анж. – Располагайся.

– Но меня ждут друзья! – воскликнула я встревоженно. – Они будут беспокоиться, что со мной случилось. Я же не предупредила…

– Встретишь с ними утром, – по-отечески ласково произнёс он.

– Но…

– Спи.

Одно короткое слово, и я почувствовала, как проваливаюсь в тёмное блаженство. Глаза сами собой закрылись, ноги ослабли, и дедушкины сильные руки вновь подхватили меня. Как я оказалась в кровати, уже не помню.

– Леди, просыпайтесь, Повелитель ждёт вас к завтраку.

Нудный незнакомый женский голос пробирался в голову сквозь дрёму. Монотонный такой, надоедливый и не выражающий никаких эмоций. А спать хотелось сильно, словно я отсыпалась сразу на несколько лет вперёд. С чего это вдруг, меня так срубило, вроде бы высыпаюсь, даже по ночам никуда не шарахаются, денег хватает, да и Шарз в курсе, что я учусь…

Стоп. Какой ещё женский голос? Где Кал и Стоун? Точно, мы же в Карас шли через Пустошь, а потом…

Подорвалась с постели, попутно осознавая, что на мне не костюм, в котором я была вчера, а тонкая батистовая ночная сорочка. То есть, меня ещё кто-то и переодел! Этому кому-то не поздоровится.

Огляделась. Золотисто-лиловая комната была смутно знакомой. Попыталась прогнать тяжёлый туман из головы, который никак не давал вспомнить детали вчерашнего дня. А ведь что-то важное было, чувствую…

– Леди? – смущенный голосок заставил замереть.

Точно, меня же кто-то пытался разбудить.

Демонесса из низших, рожки маленькие, изящные, пережиток древности. На лице – чешуйчатый узор по скулам и над бровями. Симпатично выглядит. Глаза растерянные, но холодные, словно ей неприятно на меня смотреть. И хвост. Пушистый хвост.

Увидела его, и словно по голове ударили. Вспомнила, как он мелькнул в повороте коридора, когда меня Анж сюда провожал. Точно, вчера я нашла дедушку, и он Повелитель. Демонов. Мой дедушка Повелитель демонов. А я его наследница. Ага.

– Тыр, – позвала неуверенно.

– Тут я, – мой недовольный Хранитель материализовался рядом. – Выдрыхлась?

– Ага, а что случилось-то? А то у меня, кажется, с памятью проблемы образовались.

– Да родственник твой новоявленный сонным заклятием ударил, усыпил, чтобы под ногами не мешалась. Там в замке сейчас такой кипиш творится, аж голова кружится.

– А по поводу? – зародилось во мне одно нехорошее подозрение.

– А догадайся! – в тон мне ответил Тыр.

Да чего уж там, яснее ясного все. Потянулась и решила кое-что уточнить для себя.

– Ты не знаешь, что там со Стоуном и Кальвени?

– Откуда? – насупился Тыр. – Тебя все время сидел и караулил, а то мало ли…

– Ясно, – действительно, хорошо, что он рядом был. – А можешь слетать к ним, объяснить все, как есть?

– Вечно на меня все спихиваешь, – он взмыл в воздух, перекувыркнулся, расправляя крылышки.

– Так сделаешь?

– Куда я денусь.

Он уменьшился и скользнул к окну. Я знала, что Тыр найдёт парней и расскажет, что да как. А, если даже и не расскажет, то хотя бы успокоит, они-то, наверное, уже проснулись и теперь переживают, не найдя меня в постели. Обернулась к ожидавшей меня демонессе. Что-то не нравится мне, как она смотрит – свысока и пренебрежительно, словно я мелкая мошка, которая не достойна тут находится. Что ж, посмотрим, кто кого.

– Что вы говорили?

Демонесса чуть поджала губы, но ответила:

– Повелитель ожидает вас к завтраку. Я должна помочь вам собраться и проводить в трапезную.

Неплохо, если накормят, кушать уже хочется.

– А где моя одежда?

– Повелитель распорядился предоставить вам новый гардероб.

– Н-да? – чувствую, придётся поговорить с дедушкой очень серьёзно. – Ладно, несите вещи, посмотрим, что там мне припасли.

– Может сначала ванну? – мне показалось, или в голосе демонессы прозвучал укор.

Ванна… Прикинула, когда последний раз наслаждалась тёплой водой с ароматными травами, просто нежилась, никуда не спеша. По всему выходило, что давно. А Повелитель…Ну, я его не просила ни о чем, так что подождёт мой новоявленный дедушка, двадцать пять лет ждал, так что часик ничего не изменит.

Когда, спустя три часа, я спускалась вниз вслед за демонессой, испуганно косящей на меня, идея так подзадержаться уже не казалась мне отличной. Да и вид моей провожатой не вызывал иных чувств. Состояние было такое, словно меня только что заслуженно обвинили во всех грехах. Зато накупалась я всласть, да и платье было шикарным. Не в смысле дорогим и пышным, а именно таким, как нравится мне – чуть ниже колена, с затянутой шнуровкой талией, рукавами фонариком, насыщенного рубинового цвета, идеально гармонирующего с моей бледной кожей и огненными всполохами в волосах. Даже демонесса, помогавшая затянуть корсет не сдержала восхищенно-завистливого взгляда.

Мы спустились все по той же многорукой лестнице, прошли через странную арку, которая напомнила мне портал, потому что лёгкая дрожь, как от холода, успела пробежать по коже за те несколько шагов, необходимых, чтобы миновать её. Но спрашивать у своей провожатой я ничего не стала. И так, непреступную из себя строит, фыркает на каждый мой взгляд и вздох. У дедушки спрошу, сразу после того, как выскажу все, что думаю о его самоуправстве.

– П-повелитель! Наслед-дница! – возвестил мелкий демон Рандор.

Я вошла в трапезную. А у демонов, похоже, страсть к огромным, которые кажутся просто бесконечными, помещениям. Зал со столом никак не меньше, чем на сотню персон, был светлым, очень светлым, а все благодаря огромным окнам, обращенным к солнцу, с лёгкими газовыми занавесями, легко качающимися на ветру. Повелитель сидел во главе стола, на котором стояла лишь ваза с цветами и блюдо с фруктами, и просматривал какие-то бумаги. Заждался бедолага, зато, видимо, не скучал. Но стоило мне появиться, как он поднялся с широкой улыбкой, тут же появившейся на его лице, и направился ко мне.

– Надеюсь, моя чудесная внученька выспалась?

Захотелось ответить какой-нибудь колкостью, но я сдержалась, слишком уж открытой была его радость. Непривычно видеть такую искренность, причём от демона, которых всегда считала холодными и надменными.

– Прекрасно спалось. Благодаря тебе, – все же не смогла не заметить.

– Катарина, все ради твоего блага, – он пригласил меня к столу, отодвинув ближайший от его места стул. В груди потеплело, такую заботу обо мне редко кто проявлял. Никто, кроме Тыра. Вроде бы и мелочь, а приятно. – Чем изволите отзавтракать? Вернее, – чуть насмешливый взгляд в сторону окна, – отобедать?

Что ж, вы мне платьишки новые навязали, Повелитель, ответим и вам той же монетой.

– Рыба рмогос, зажаренная с овощами и сон-травой или гоблинское жаркое с ягодами нур, – прищурилась, ожидая его реакцию.

– Тавир! Ты слышал пожелания юной леди. Исполнять.

Лично я никого не заметила, но почему-то даже сомнений не возникло, что мои запросы будут исполнены. Вот прям сразу, слишком самодовольная ухмылка появилась в ответ. А ведь и то, и другое практически невыполнимая задача в это время года, да ещё и в мире демонов.

– Катарина, я могу все, что захочешь, – словно в ответ на мои мысли произнёс дедушка. – А что не смогу я, сделают другие, если им жить хочется.

Не очень приятно.

– А как же те демоны, которым ты приказал отрубить руки?

– До этого не дойдёт, – отмахнулся он. – Выполнят все, как миленькие.

– Но если…

– Катарина, им не одна сотня лет, прекрасно знали, что к чему. Я не казню, но наказать поимкой шурша могу, а это – ещё та пакость. Не смогут или не захотят, поживут полгодика без рук, ничего страшного, регенерация у нас хорошая.

– Не сказала бы, – пробурчала, вспомнив свои синяки и ссадины.

– В тебе есть иная кровь, но не бойся, как только разбудим Грай, все изменится. Ещё и меня за пояс заткнешь, – утешил Анж.

– Конечно, – настроение стремительно падало.

Да кто я такая! Ничего не изменилось, так и останусь ущербной полукровкой. Только теперь не среди людей, а демонов. Там была слишком сильной и опасной, а здесь слабой, но все равно иной. Хуже не придумаешь, найти семью, но ничего не изменить в собственной судьбе.

– Катарина, чудо ты моё, в тебе истинная Грай.

– Я не знаю, что значит истинная! – вспылила, хотела даже подняться, чтобы уйти, но в этот момент двери открылись и вошли три низших демона, неся подносы. И пока один из них сервировал стол, я пристально смотрела на дедушку.

– Брысь! – сказал он, как только исходящее невероятно аппетитным запахом блюдо оказалось передо мной. Рыба, ням-ням! – Чудо, ты можешь думать, что угодно, но Грай, живущая в тебе, это не просто сила. Она разумна, она может принимать решения, зачастую даже не спрашивая твоего мнения. Но при этом ты способна на такое, о чем многие даже не смогут мечтать. И сейчас, возможно, ты последняя Забирающая в этом мире.

– Кто?

Анж вздохнул, щёлкнул пальцами и его бокал наполнился вином. Задумчиво покрутил его, позволяя жидкость пробежаться по стенкам, окрашивая их в янтарно-бордовый цвет.

– Забирающая тьму… Одна из тех, кто способен попросту отбирать магию, жизнь, силу всего лишь своим желанием. Слишком большая ответственность и власть, вызывающая зависть.

– Тот убийца… Он же хочет стать таким же? – я вдруг осознала, как близка была к тому, чтобы стать причиной смерти целого мира, а может и двух. Ведь тот демон, что чуть не поймал меня в переулке в Ирате, не знал, кто я, на что способна, иначе ни за что бы не отпустил. Или знал? В голове вспыхнули его слова: «Я долго искал тебя, Кара».

Нет, не может быть. Моя сила… Забирающая тьму… А как же тогда все те всплески, когда она вырывалась на свободу? Неужели просто оттого, что я по собственной глупости и незнанию пыталась её сдерживать?

– Хочет, – согласился Анж. – Но столько лет бесплодных попыток должны уже были его убедить, что это бесполезно. Он не сможет ни призвать Грай, ни управлять им.

– Даже если заберёт мою силу?

– Для этого ему придётся сначала тебя найти, – жёстко усмехнулся дедушка, разом став суровым Повелителем демонов. – А я уж постараюсь научить тебя всему до этого момента.

– Он знает, кто я, – призналась тихо. – Ну не совсем, но может догадаться…

Повелитель нахмурился, собираясь ответить мне, но в это мгновение с резким визгом распахнулась дверь. На пороге стояла ослепительно красивая демонесса, держась руками за створки, которые чуть ли не трещали от силы, что скрывалась в длинных изящных пальчиках. Белокурые локоны, что, кстати, довольно необычно, все, кого я видела до этого, были темноволосыми. Вот только взгляд, которым она меня одарила, был далёк от кукольного образа, созданного причёской и кружевным легким платьем.

– Анжуар! – воскликнула она, одновременно делая шаг вперёд.

И столько страсти было в голосе. Подавленная ярость, отчаяние и что-то напоминающее ревность проскользнули в этом одном-единственном имени.

– Мирена? – приподнял бровь Повелитель, не сделав даже движения в её сторону, словно девушка была этого не достойна.

– Так это правда? Мне говорили, но я не верила, считала, что это наветы, что наша любовь чиста и не требует доказательств. А ты… Ты таскаешь на руках какую-то оборванку, садишь её за стол рядом с собой! Это я должна быть на её месте! Как ты мог! – заламывая руки, патетично кричала Мирена.

Н-да, подпортила я дедушке личную жизнь. Так, стоп, а где бабушка?

– А бабушка моя где? – озвучила я вопрос вполголоса.

– Умерла много лет назад, – наблюдая за картинно размазывающей слезы демонессой, – ответил он.

Но единственная демона – это же любовь на всю жизнь, сердце, душа и так далее. Потеряв её, сходят с ума. Так ведь говорил Антуан. Или я неправильно его поняла? А Повелитель на сумасшедшего не похож, ну, может, самую капельку. Или я ошибаюсь?

– У нас был договорной брак, – пояснил в ответ на мой вопросительный взгляд и обратился к Мирена. – Душенька, что за истерику ты тут устроила? Не помню, что бы я обещал тебе любовь до гробовой доски.

– Но ты открыто изменяешь мне!

– Душенька, я не клялся тебе в верности, – насмешливо сказал дедушка.

– Но-но, – задыхаясь, пыталась вымолвить хоть слово Мирена.

– Но-но, – передразнил её он и обратился ко мне. – Катарина, чудо, представляешь, как я живу?

– Да ничего так, пока есть кандидатки на роль бабушки, – улыбнулась, отправляя в рот кусочек рыбы.

И смогли же не только найти, но и приготовить именно так, как я любила. Дедушка прав, здесь все будет, как он хочет, ну и, чего он хочет.

– Бабушки? – переспросила демонесса, останавливая слезорозлив.

Я прямо-таки видела, как усиленно она думает, что к чему.

– Да, душенька, твои шпионы и сплетники плохо тебя информируют. Катарина – моя любимая внучка и наследница. Неужели ты не заметила всех приготовлений? Очень и очень странно, обычно твой носик лезет, куда его не просят. Даже удивительно. А вот о твоём дальнейшем пребывании во дворце стоит задуматься. Если ты смогла испортить ей аппетит, – от такого заявления я действительно чуть не подавилась, – в первый же день, то не желаю выяснять, на что ты ещё окажешься способна.

– Ну что ты, Анжуар, – пошла на попятный Мирена.

– Лорд ТрайниГре, – мягко поправил её Повелитель.

Демонесса побледнела. Ей просто дали отставку, вряд ли она ожидала такого, врываясь сюда. Мирена приоткрыла рот, собираясь возразить, но наткнулась на непроницаемо-холодный взгляд, который не сулил ей ничего хорошего, начни она возражать. Стало не по себе, у меня только что появился ещё один враг, без сомнений, такого эта блондиночка не простит.

– Конечно, Повелитель, – последнее слово она произнесла с нескрываемым сарказмом, чуть сдобренным попыткой сохранить собственное достоинство. – Как вам будет угодно.

– Мне будет угодно, чтобы ты закрыла дверь с той стороны.

Мирена склонила голову, с королевским, иначе и не скажешь, видом прошествовала к дверям, и уже оттуда добавила:

– Не пожалейте о принятом решении, Повелитель.

И вышла. Хорошо хоть дверями не хлопнула, их за ней заикающийся демон закрыл.

Дедушка весело посмотрел на меня, подмигнул и, не скрывая облегчения, сказал:

– Не представляешь, полгода думал, как бы от неё избавиться! Совсем крышу у девки снесло от жажды власти!

– Так может действительно любит?

– Не смеши, чудо, любовью тут и не пахнет. Шурш знает что! Тавир! Как идут приготовления?

– Всё согласно расписанию, Повелитель, – ледяной загробный голос был неуместен в светлой живой комнате, даже озноб по коже пробежался.

– Отлично, – потёр руками демон. – Малые уже вернулись?

– Да, Повелитель.

– Им, надеюсь, никто не сообщал? – подозрительно осведомился он.

– Ваше приказание передано всем – держать лорда АрмонГре и лорда ТрайниГре-младшего в неведении относительно причин сегодняшнего праздника. Для них и большинства – бал в честь Огня и Тьмы.

– Отлично.

Смотрю на его счастливую улыбку и понимаю, что все эти годы он корил себя за то, что случилось со старшим сыном, а сейчас развлекается, благо повод появился. Словно с души свалился весь тот груз вины, который никуда не мог деться, найти выход, пока не будут найдены и наказаны те, кто до сих пор умело остается в тени. Но что удивляет, так это его отношения с Антуатом. Неужели тот и вправду такой разгильдяй, как мне показалось?

– Мне с друзьями нужно встретиться, – сообщила я, поднимаясь из-за стола, с тоской понимая, что не съесть мне всего, не съесть, хоть и хочется очень.

– Да, ты вчера говорила что-то такое. Где они остановились?

И тут я поняла, что просто не смогу ему ответить.

– Тут, недалеко…

А в голове мысли мечутся. Как объяснить, что внучка Повелителя, пусть тогда и не знавшая о том, кто она, собиралась ночевать в борделе? Он, конечно, совсем не старик, даже дедушкой странно его называть, и вроде не ханжа, но… Смущаюсь я, вот что!

– Недалеко? В «Огненном цветке»? Нет, у них вечно свободных номеров нет, да и цены ломят несусветные, – задумчиво начал перебирать Анж, так и не дождавшись ответа. – «Копытце»? Вряд ли… Наверное, в «Радуге Греона»! Я прав?

– Не совсем…

– Тогда где? – в его голосе явственно прозвучало удивление.

Закрыла глаза, чтобы не видеть выражение его лица, набралась храбрости и ответила:

– В борделе…

Он молчал, да так долго, что я решилась приоткрыть глаза. Спокойно и задумчиво меня изучали, медленно так, основательно.

– Хм, бордель матушки Ширы?

Как там Латурх называл ту женщину? Не помню. Вот же, Кал бы обязательно запомнил. Привыкла уже, что они со Стоуном оба всегда рядом.

– Не знаю, недалеко совсем, – окончательно стушевалась я.

– Тогда она! Ну что ж, пошли.

У меня аж рот открылся от удивления, а Повелитель преспокойно поднялся, подошёл ко мне, взял за руку и, как послушную ихуру, повёл за собой.

– А ты откуда знаешь это место? – я спросила его, когда мы уже шли по парку и явно не к парадному входу.

– Чудо, давай я не буду рассказывать тебе о том, что было когда-то, а ты, так и быть, умолчишь, каким ветром занесло к матушке Шире.

Подумала и решила, что он прав, не хочу я знать, как мой дедуля познакомился с хозяйкой борделя.

Мы подошли к зелёной стене, и Анж дотронулся до неё рукой. Ветви разошлись в стороны, туго сплетаясь в ажурную арку. Насколько мне было бы проще, если бы я так умела. Хотя, наверное, тут дело в том, что все это место принадлежит Анжуару, весь этот мир, а я пока что чужая, но может быть когда-нибудь смогу стать своей. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Особняк выглядел сонным и спокойным, не таким шебутным, как вчера вечером. Я не стала стучать в двери, ведь нам туда и не нужно было, а обошла здание кругом, ведя Анжа за собой.

– Рина! – Тыр кувырком влетел в меня, обняв всеми лапками. – Я без тебя соскучился уже! А Стоун с Калом вообще места не находят. Я сказал, что с тобой все в порядке, но они мне не верят. Хотели идти тебя искать, я не дал, сказал, что скоро придёшь.

– Артар, вот уж не ожидал, что ты станешь таким, – покачал головой дедушка. – Интересно, что такого сделала Селеста…

– Я нормальный, – ощерил клыки мой домашний монстр.

– Рина!

Я успела развернуться, чтобы попасть прямиком в объятия Стоуна. Он схватил меня за плечи, пробежал взглядом по новой одежде, обеспокоенно заглянул в глаза.

– Ты в порядке? – рядом оказался и Кальвени.

– Да, – улыбнулась, на душе стало так светло, ведь рядом были все, кто мне дорог. Притянула их к себе, обняла. – Я в порядке. Теперь в порядке. Парни, хочу вас кое с кем познакомить, – оглянулась на дедушку, он ободряюще мне подмигнул. – Стоун, Кал, это мой дедушка, Анжуар ТрайниГре. Он… Повелитель демонов, – вежливые улыбки сменились выражением ужаса.

– Кто? – сипло переспросил Стоун.

– Я Повелитель этого мира, молодой человек, – сказал дедушка. – Я ведь прав, вы человек? Замечательно, у нас так мало чистокровных людей, – прозвучало это немного кровожадно, но Стоун, нужно отдать ему должное, даже не вздрогнул. – А вы вампир? – он обернулся к Калу.

– Да, Повелитель, Кальвени Ди Эль Верти.

– Ди Верти? – задумчиво переспросил Анж. – Не из тех ли Верти, которым принадлежали земли, что ныне зовутся Пустошью?

– Из тех, – скрипнув зубами, подтвердил вампир.

– Сочувствую. Изумительное было место, доводилось бывать там еще в пору моей юности. Помню…

– Простите, – прервал воспоминания Повелителя Стоун. – Так вы действительно дедушка нашей Рины?

– Ну конечно же! Сегодня вечером в замке праздник, там и будет объявлено по всем правилам.

– Значит, тебе больше незачем искать архивы, так? – с грустью отвел от меня взгляд Кальвени.

– Архивы? Вам нужны были архивы?

Обернулась к дедушке и призналась:

– Мы вообще сюда только за этим и прибыли.

– Вы хотели влезть в мои архивы? – повысил голос он.

Я ожидала вспышки гнева, негодования, поэтому смех стал для меня неожиданностью.

– Катарина, ты действительно чудо! Давно меня так никто не радовал! – он улыбался, словно я ему подарила то, о чем долго мечтал. – Каэль после сорока стал слишком серьезным, даже Селеста не могла его расшевелить, но ты… Всегда знал, что корни Трайни не спрятать, не зря в нашем роду все были чуточку авантюристами. А вы хотели просто влезть или серьезно ограбить? И как, интересно же! – дедушка взял меня под локоток.

– Нам должны были помочь…

– Да? Вы прямо банду собрали, я так горжусь тобой, чудо! А кто должен был помочь?

– Я, Повелитель, – голос Латурха прозвучал глухо.

А я даже не заметила, когда он подошел и встал чуть в стороне, но рядом, словно готов был держать ответ пред судьей.

– Лорд ЛатариГре, – приподнял бровь Анжуар. – Что ж, этого можно было ожидать, в вас жилка авантюризма и презрения к законам очень ярка.

ЛатариГре? Слишком часто я слышу эту фамилию в последнее время…

– Прошу не называть меня этим именем! – Лат пренебрежительно скривил губы, да так, что ясно стали видны его внушительные клыки. Будто показал, что он не демон.

– Да, вы же, кажется. Отказались от семьи. Прискорбно, я помню Данизу, исключительная демонесса была.

– Повелитель!

Никогда прежде я не видела демона в настоящей ярости, но теперь понимала, что лучше бы и дальше не знала, каково это. И так не маленький Латурх словно становился больше, менялись черты лица, заострялись, напоминая маску, которой пугают детей – жуткая оскаленная морда зверя с горящими истинным огнем глазами. За спиной взметнулись черные перепончатые крылья с мерцающей чешуёй. Не было перед нами больше полуорка, был монстр, стремящийся убивать, это могу сказать без сомнений.

– Хватит! – спокойный тон Повелителя, и все возвращается на свои места.

– Я… прошу прощения. Не знаю, что на меня нашло, Повелитель, – вдруг опустился на одно колено Латурх.

– Нужно будет научить тебя этому фокусу, – тихо сказал мне дедушка и обратился к Лату. – Не переживай. Даниза тоже не всегда могла себя контролировать, когда злилась.

– Это не утешает, Повелитель, – не поднимаясь, глухо произнес он.

– Да, не поспоришь. Так как ты собирался провести мою внученьку мимо всех охранных систем? А? – Анж с лукавой улыбкой оглядел нас.

– Простите, Повелитель, но могу я оставить это при себе? – Латурх вскинул голову, снова становясь самим собой. Нахальным беспринципным задавакой.

– И оставить такую брешь в новеньком архиве? Не могу, – горестно покачал головой дедушка. – Но, так уж и быть, могу дать тебе отсрочку до завтра, как-никак сегодня праздник у нас. Объявляем имя наследницы.

– Наследница? – Стоун выдохнул так резко, что закашлялся.

– Да, моя внученька – будущая Повелительница, – на меня посмотрели с гордостью. – И нам уже пора готовиться к вечеру. Чудо, твои друзья отправятся с нами?

Я умоляюще уставилась на парней.

– Как же, оставь её одну, снова в историю вляпается, – вздохнул Кальвени. – Что там у вас будет вечером?

– Маскарад.

– Вот же шурш!

Кала и Стоуна поселили в комнатах недалеко от меня. Глядя на их ошеломленные лица, я веселилась до упаду. Похоже, что они тоже представляли мир демонов несколько мрачнее, чем все было на самом деле. Интересно, сколько ещё всего есть на свете, что на самом деле не такое, каким кажется? Лучше. Светлее. Добрее.

С костюмом я заморачиваться не стала, просто выбрала тот образ, в котором выходила на арену. Лишь попросила Тыра сделать его немного ярче – добавить сияния коже да огня в платье. Иллюзии, что они могут, так это создать что-нибудь впечатляющее, зрелищное. Вот этим и воспользуюсь.

В бальной зале к нашему приходу собралось уже достаточно демонов. И не только их. Весь цвет ГреонГрай прибыл на бал-маскарад, что устраивал Повелитель. Я, правда, так и не поняла, то ли такое событие было редкостью, то ли просто получить приглашение мог не каждый. Но мне и парням это не стоило ничего, дедушка их прямо-таки насильно заставил обрядиться в форму Карателей, как оказалось, очень популярных здесь.

Кальвени почти сразу же уволокла танцевать демонесса в золотой маске и с накладными рожками. Стоун такой участи избежал, стараясь держаться поближе к столу с закусками. Ну а я… Я просто гуляла, дожидаясь момента, когда нужно будет предстать во всей красе.

– Кара?

Я замерла. Такой родной голос. Самую чуточку удивлённый, с ноткой неверия, с затаённой радостью. Я запрещала себе вспоминать его, и все же, закрывая глаза, надеялась, где-то очень глубоко в душе, что настанет та минута, когда смогу раскрыться и слушать этот голос, звучащий лишь для меня. Чтобы не нужно было прятаться, изворачиваться, а просто быть собой. Настоящей.

Медленно, стараясь справиться с охватившим меня волнением, не слушая своего бешено стучащего сердца, я развернулась к Титану. Маска, все та же маска, что и на арене, ну, может, более утончённее, благороднее. Непроницаемая для меня. И все же, я видела радость и облегчение, сквозившие в чёрных глазах, видела, как уходит тревога, как расслабляются его плечи. Он боялся за меня, эти несколько дней… Каким испытанием обернулись они для него, не знавшего, кто я?

– Кара…

И снова моё имя, произнесенное, как молитва, обращение к богам.

– Здравствуй, Титан, – попыталась сказать как можно беспечнее. И не смогла.

Голос дрогнул, и это, как звон тетивы, которому не догнать устремившуюся вперед стрелу, подтолкнуло к действию. Мгновение, два удара сердца, понадобилось ему, чтобы преодолеть те несколько шагов, что разделяли нас, схватить за плечи, пытаясь разглядеть под маской мои чувства. Горячее дыхание обожгло, когда он прижал к себе, зарываясь пальцами в мои волосы, ломая прическу, покрывая их легкими, невесомыми поцелуями.

– Я надеялся, – голос звучал глухо. – Я так надеялся, что с тобой все в порядке. Видел тебя в парке в Университете, но не смог перехватить, но даже этого оказалось достаточно, чтобы хоть немного снять боль… Кара, я никуда тебя больше не отпущу, слышишь? Мне плевать, кто ты и из какой семьи, плевать на Грай и самого Повелителя! Я не переживу, если ты снова исчезнешь!

Я слушала этот отчаянный шёпот и понимала, что сама не хочу его отпускать. Зачем? Мы здесь, и это главное. Мне не нужно больше скрываться, у меня появился дом и семья. Дедушка…

Дедушка. Как он отнесется к тому, что я уже успела обзавестись единственным, для кого будет биться моё сердце?

– Титан…

– Молчи. Я и не надеялся, что встречу тебя здесь. Думал, если ты правда одна из моих учениц, то все пропало. Вернуться в Ирату мне не позволят, а в Греоне я бы уже давно нашёл тебя. Но ты здесь… Даже представить не могу, как, но ты здесь… Что это? – металл прозвенел на последних словах, а рука, согревавшая талию, переместилась вверх, пройдя по почти зажившим синякам.

– Не важно.

– Важно! Я… Я должен был почувствовать твою боль! – вдруг с досадой сказал он. – Где ты получила эти раны?

Титан смотрел на меня требовательно, и я понимала, что он не отстанет.

– В Пустоши, – выдохнула обречённо.

– Но почему? – начал он и вдруг замолчал. – Ты ни разу не была в Греоне, – произнёс медленно. – Ты не знаешь, как обойти Пустошь. Я должен был догадаться…

– Не была.

– Я, – он поднял взгляд над моей головой, поморщился, заметив кого-то. – Я должен идти, а ты стой тут. Нет, – крепко сжал руку. – Оставлю тебя, и ты вновь пропадешь. Больше так рисковать я не буду.

Он приобнял меня и повёл… К дедушке. Ну, к кому ещё может спешить демон? Конечно же, к Повелителю!

Он восседал на троне, точно таком же, что я видела, когда меня притащили на заседание совета. Интересно, это тот же самый или другой?

И чем ближе мы подходили, тем ехиднее становилась улыбка Анжа. Ой, шурш, как мне это не нравится!

– Повелитель, – Титан подошёл, уважительно наклонил голову и продолжил, указывая на меня. – Позвольте представить вам мою единственную любовь и моё сердце – Кару.

Я неловко улыбнулась, понимая, что дедушка точно не упустит шанса над нами поиздеваться.

– Малой, а ты меня радуешь, – оскалился Повелитель. – Кара, говоришь? Ну, здравствуй, Кара. Нет-нет, никаких поклонов и тому подобной чуши! – воскликнул он, хотя я и не сделала ни единого движения.

– Повелитель, – в голосе Титана прозвучало лёгкое осуждение.

– Что, Армон? Простите, что, лорд АрмонГре? Ты же у меня на глазах вырос, с чего это я должен перед тобой расшаркиваться? Девочка-то хоть знает, куда вляпалась?

АрмонГре. Армон. Про него упоминал и Викс, и Латурх. Представитель одной из Десяти семей. А чего ещё ожидать, если я сама оказалась практически принцессой. Он говорил, про учениц. Значит, я была права, один из преподавателей, но который? Армон, Армон, не знаю. Те, кого я могла подозревать отпали ещё на балу в честь Огня. А Антуан вообще оказался моим дядей!

– Именно поэтому я первым делом и поспешил к вам. По закону мы не обязаны этого делать, но из уважения к вам, Повелитель, я спрошу. Отдадите ли вы мне руку вашей внучки?

Как не отшатнулась, не понимаю. Он знал, кто я! Не видя моего лица, не ведая настоящего имени, знал, кто моя семья!

– Я сказал бы тебе сразу, но ты постоянно убегала от меня, – заметив мою реакцию, поспешил сказать Титан. Или лорд АрмонГре?

– Да быть того не может! – воскликнул дедушка. – Чудо, подойди ко мне.

Высвободилась из объятий мужчины, раздумывая, нужно ли на него обижаться. Он ведь в чем-то прав. Я вечно от него сбегала.

– Кара? – недоуменный вопрос мне вслед.

– Видишь ли, Армон, о том, что эта девушка – моя внученька, я знаю. Но меня очень интересует вопрос, откуда это знаешь ты?

– Селеста и Каэль рассказали.

– Та-а-ак.

Я вздрогнула. Показалось, что стало темнее, гости даже начали оглядываться. Моя тьма настороженно заворочалась, предупреждая, что грядёт нечто очень страшное. Да я и сама это понимала. Повелитель был разъярен, и изменения, окрасившие мир вокруг совершенно иными красками, почувствовала не только я.

– Ты знал, – прозвучало угрожающее. – Ты знал, что у меня есть внучка, так? И тебе об этом сказал мой сын? Двадцать лет ты держал в тайне то, что могло успокоить мою душу!

Тьма хлынула от Повелителя, пытаясь раздавить, уничтожить лорда АрмонГре. Если бы я могла, если бы умела, то помогла бы ему, отвела угрозу. Но все, на что оказалась способна, наблюдать, как к тому, кто стал мне дорог, приближается смерть.

– Нет! – воскликнула, дернувшись к нему, но Анж схватил меня за руку. – Зачем?

– Кара.

Тот, кто был Титаном, не отрывал от меня взгляда, не обращая внимания на то, как тьма тянет к нему свои щупальца.

– Кара, не бойся, – нежно улыбнулся он.

И я не сдержала вздоха. Тьма, что стремилась убить, дрогнула, отступая. Лорд Армон улыбался. Грай, сила, что была редкостью, окутывала его, и принадлежала она не Повелителю. Кто ещё ей владеет? Кто может поспорить с силой Анжуара? Поспорить, но не победить. Эта сила была слабее, чем у Повелителя. Может чуть-чуть. Она смогла бы и убить, и покалечить, и все же я знала, что она не… Полная?

Моя тьма стремилась к ней, рвалась из-под контроля, билась в установленные для неё рамки. Как же глупо чувствовать и не понимать, что происходит вокруг!

Он попросил не бояться, но верю ли я ему, одному из тех немногих, кто не стремился причинить мне боль? И о чем бы ни кричал разум, сердце уже давно все решила. Я могу сопротивляться, убегать, делать вид, что ничего не было и не будет, но в итоге ничего не изменится. Я влюбилась. Не зная его имени, в придуманный мною образ, в поступки, что порой важнее слов.

Я шагнула к нему, выбирая сторону. Прости, дедушка, ты будешь моим самым родным и любимым демоном, но есть те, ради кого хочется измениться не только самому, хочется изменить мир.

Моя тьма, моя Грай, встрепенулась, прорывая выстроенные вокруг неё барьеры. Но я не держала, я отпустила её, доверившись, понимая, что только так и надо. Всё эти годы я боялась, но что такое страх? Это кандалы, что тянут вниз, не дают открыть глаза и увидеть истину. Не нужно прятаться. Больше не нужно.

Ликование, чужое и родное одновременно, охватило меня. Тьма, Грай, не принадлежащая мне, отшатнулась, сдавая позиции, признавая поражение. Она растворялась, медленно и неохотно, возвращая яркость светильникам, тепло летнему воздуху. А моя насыщалась, требовательно забирая все, до чего могла дотянуться.

– Чудо, ну и зачем? – ворчливо заметил дедушка.

Я пожала плечами, чувствуя, как всё вокруг успокаивается.

– Не хотела, чтобы вы испортили праздник.

– Мы бы его и не испортили, правда, Анжуар? – Титан, Армон, мой демон притянул к себе. – Позволишь?

Лёгкое касание губ, но я, избавившаяся от прошлого, хотела большего. И не заботило, что на нас смотрят сотни гостей, перешептываются, узнавая того, в чьих объятиях я стояла. Мир смазался, перестал существовать. Были только мы – он и я. Был поцелуй, сумасшедший, сжигающий страстью, яростный, в котором каждый из нас пытался найти себя, растворяясь и забывая обо всем.

– Кхе-кхе.

Нам напомнили, что мы здесь не одни. Но, прежде чем успела открыть глаза, я почувствовала, как магия стекает по лицу. Маска. Больше ничего не скрывало мою внешность. Ну, спасибо тебе, любимый дедушка! Я не хотела так, я хотела…

Открыла глаза и…

– Вот же шурш! – вскрикнула сдавленно.

Но… Он же сказал, что у него есть невеста!

– Катарина? – потрясенно разглядывая меня, произнёс Натан Виер. Титан. Лорд АрмонГре.

– Да-да, моя любимая внученька Катарина, – вставил Анж, довольно улыбаясь.

– Вы… Ты же сказал, у тебя есть невеста, – произнесла, не в силах ещё осознать масштаб подставы. Я влюблена в своего преподавателя!

– Да, есть. Ты, – он улыбнулся, но глаза выдавали, что и он не ожидал такого. – Каэль убил бы на месте, если бы узнал, но Селеста была не против. Она сразу же поняла, что случилось…

– Натан?

– Да, Анжуар? – все также смотря на меня, спросил Виер.

Вот, а мне его теперь как называть? Любимым? Смешно.

– Ты понимаешь, что после нас ждёт очень серьёзный разговор.

– Конечно, Повелитель.

– Ну, что уставился на неё? Катарина, чудо, подойди. Так, Натан, а где второй малой?

Виер скривился.

– Полагаю, где-то в зале.

– И даже с отцом не поздоровался! Избаловал я его, – с досадой произнёс Анж. – Ну, ладно, с вашими детишками такого не допустим.

Я закашлялась.

– Катарина, не стоит волноваться, – улыбнулся Натан, притягивая к себе. – Нам все равно нужно время, чтобы…

– П-повелитель! – маленький заикающийся Рандор кубарем вкатился в нашу тесную компанию.

– Ну что ещё! – недовольно рявкнул на него Анж.

– П-повелитель! У-у-уб-бийство!

– А я тут при чем? Вызовите Ищеек, это их работа, между прочим. И топай отсюда.

Рандор затрясся.

– Н-но, П-повелитель, это р-ритуа-ал п-приз-зыва…

То, из-за чего погибли сотни и тысячи. Здесь. Но я думала…

– Натан, найди мелкого поганца, он мне нужен. Катарина, я хочу, чтобы ты сейчас отправилась в свои комнаты. Найди друзей, они вроде не идиоты, запрись и не высовывайся.

– Я хочу помочь.

– Повелитель, – Натан крепко обнял меня. – Могу я поговорить с вашей внучкой наедине.

Дедушка покачал головой.

– Иди, заодно проводишь. Рандор, найдёшь моих гостей Ди Верти и Обри и проводишь.

– С-слушаюсь, П-повелитель.

Меня потащили прочь. Но стоило оказаться в коридоре, сразу же был найден тёмный закуток, где и… Я не против поцелуев, совсем даже наоборот. Вот только ситуация не располагала к спонтанным проявлениям нежности. И если разум пытался отстаивать свою точку зрения, требуя прекратить и отправляться на поиски преступника, то тело желало совершенно иного. Руки Натана уже добрались до шнуровки платья, а мои спешно расстегивали пуговицы рубашки. Дыхание давно стало общим, и разобрать, чьё же сердце колотится так быстро, я бы уже не смогла. Мысли улетучились, здесь и сейчас хотелось только одного. Обнажённой спиной я почувствовала холод каменной кладки, но это было такой мелочью, таким пустяком. Кожа горела, и ничто не охладило бы только разгорающееся пламя, в котором хотелось сгореть без остатка. Натан приподнял меня, и теперь я обнимала его ногами, прижимаясь к обнажённой груди.

– Я люблю тебя, – прошептал он, на миг прерывая поцелуй, от которого уже болели губы и уплывало сознание.

Ответить не смогла, лишь запустила пальчики в его волосы, притягивая ближе к себе.

Смех прервал нас, выдернул из состояния блаженства. Я, часто и глубоко дыша, смотрела в синие, сейчас почти чёрные, глаза, и поражалась себе. Никогда не думала, что способна на такое безрассудство. Я же почти что… И прямо в коридоре… Практически на глазах у сотен… Шурш меня пожри, да что со мной такое?

Почувствовала, как нас окутывает полог иллюзии. Странное дело, здесь я яснее стала ощущать магию. Или это от того, кому она принадлежала?

Мимо прошёл Антуан, обнимающий сразу двух красавиц демонесс. Почти возненавидела его это. Но так даже и лучше, мы не успели совершить ничего, о чем могли бы пожалеть. Глупости, Рина! Да кто из нас жалел бы? Идеальная пара, те, кто могут прожить друг с другом вечность, вот кто мы. Не пытайся этого отрицать.

– Шурш, Катарина, я должен его догнать, – он уткнулся мне лбом в шею, тяжело дыша. – Прости. Но Повелитель мне… Голову оторвет, если я его не приведу.

– Иди, – попыталась отстраниться, но кто бы знал, как не хотелось этого делать.

– Я должен тебя проводить, – Натан скользнул странным взглядом вдоль съехавшего выреза платья и решил его поправить. – Не прощу себе, если с тобой что-то случится там, где я – власть и сила, – пробормотал он, ласково проводя пальцами по моим плечам.

– Отпусти…

Вздохнул, но просьбу исполнил. Одно простенькое заклинание, и платье как новое. Жаль, не придумали ничего, что одним словом привело бы в норму расхристанные чувства. Сердце колотилось, взгляд отказывался перемещаться куда-либо с его губ, точно знаю, что румянец полыхал на щеках. Но чувство счастья при этом было таким нереальным, что подспудно это вызывало подозрения.

– Что с нами такое? – осмелилась взглянуть в уже ставшие родными глаза.

– Любовь, – прижал к себе и со смешком добавил. – И капелька магии Грай.

– Что?

Натан покачал головой, отказываясь объяснять свои слова.

– Рандор, – вдруг громко позвал он, сбрасывая иллюзию.

Мелкий демон, пробегавший по коридору, подпрыгнул на месте.

– Л-лор-рд К-канцлер-р? – несколько испуганно осведомился он.

– Да, я. Ты нашёл гостей Повелителя?

– Д-да, и-и с-сопровод-дил и-их до к-комнат-т.

– Отлично, проводи леди Катарину. Я постараюсь побыстрее освободиться, – ласково добавил Виер мне.

– Я могу помочь. Я с ним встречалась и поэтому…

– Вот именно поэтому ты и будешь сидеть в своей комнате под присмотром Обри и Верти. Шурш, а ведь я думал, что у них мозги есть, видимо ошибался. Иди.

Я медленно побрела вслед за вздрагивающим демоном. Оглянулась, увидела, как Натан направляется в сторону комнат, где скрылся Антуан.

Может быть он и прав, нечего мне лезть в разборки демонов. Но этот преступник, убийца, предатель, в конце концов, виноват в смерти моих родителей. Как мне быть? Остаться в стороне выше моих сил, упрямство и авантюризм, как назвал его дедушка, тянут если и не на подвиги, то хотя бы просто к действию.

– Катарина? ЭсКарас?

Удивлённый голос Виксана догнал почти у подножия многорукой лестницы. Он стоял, сняв маску, потрясенно наблюдая за моим приближением.

– Здравствуй, Викс.

– Ты здесь откуда? Постой… Так ты не человек? Но я думал…

– Не человек, – улыбнулась. – Демон. Демонесса.

– Вижу… Ты куда? Может тебя проводить? Точнее, можно? Лорд РандорГре, вы не будете против?

– Нет-нет, что вы, лорд ЛатариГре.

Интересно, кем он приходится Латурху? Спрашивать неудобно, ведь тема, как я поняла, больная для этой семьи. Неудобная.

Демон с дефектом речи стрельнул в мою сторону глазами и убежал, нелепо подпрыгивая. Странный он, хотя Викс с ним уважительно разговаривал.

– Ты какими судьбами? Да и похоже раньше нас тут оказалась. А я-то думал, подружусь с обычной человеческой девчонкой, а оно вон как! Демонесса! Хорошо ж ты скрывалась, никогда бы не догадался! – мы начали подниматься по лестнице. – То, что ты не ЭсКарас ясно, а настоящее имя скажешь, а? Ну, по дружбе?

Пожалела, что не взяла Тыра с собой. Как-то внезапно почувствовала неуверенность в себе, что раньше бывало часто, но не теперь, я как-никак маг, да и среди демонов не на последнем месте. А Тыр рвался-таки в архив, ну, дедушка ему и разрешил его посетить, смеялся, правда, очень. Но без него все равно было одиноко.

– Имя? – повторила медленно. Сказать или нет, ведь все равно скоро узнает. – Можно и сказать. Катарина Римор ТрайниГре.

Викс резко остановился.

– Знаешь, не смешно совсем, – бросил он раздражённо. – Повелитель не любит, когда его имя используют, тем более в таких шуршевых шутках.

– А я и не шучу, – ответила спокойно. – Я внучка Повелителя, дочь его старшего сына.

– Так, значит.

Мы шли молча, но я чувствовала, как он внимательно меня разглядывает, хотя, что изменилось с тех пор, как я сказала ему, кто я? Ничего. Но это внимание уже начинало раздражать.

– Ну, говори уже, наконец! – всё-таки не выдержала я.

– Ты внучка Повелителя, – задумчиво сказал он. Вообще, Виксан не был похож на себя. – А это очень многое меняет, ты ведь понимаешь?

– Ничего это не меняет! – отрезала почти грубо. – То, кем являются мои родственники, на меня никак не влияет, я какой была, такой и остаюсь.

– Может быть, – Викс пожал плечами. – А может быть и нет. Прости, я вынужден тебя оставить, – он резко развернулся и стал быстро спускаться по лестнице, порой перепрыгивая через несколько ступенек.

Пожала плечами, все же демоны странные, никогда не знаешь, чего от них можно ожидать.

Кальвени и Стоуна я нашла в своей комнате. Они хмуро сидели за столом друг напротив друга. Когда я вошла, никто даже не посмотрел в мою сторону.

– Рина, что происходит? – только и спросил вампир.

– Убийца здесь, – забралась на софу, поджала под себя ноги. – От моей помощи отказались.

– И правильно сделали, ты вечно…

Договорить я Калу не дала:

– Хочешь, расскажу, кем оказался Титан? – выслушивать о моей теоретической способности влипать в неприятности не хотелось.

– Да какая мне разница? – снова начал вампир, но теперь его прервал Стоун:

– И кто? – жадно спросил он.

– Виер, – улыбнулась, предвкушая удивление.

– Наш Виер? – ошеломленно выдохнул парень.

– Наш, – качнула головой.

А Кальвени, как я и думала, просто потерял дар речи.

– Он Титан? Но… Как так? Он же… Нет, не может быть!

Смеяться над другом не стала, он и так вечно из-за меня страдает. Хотела, добавить, что он ещё ко всему прочему и мой, вроде как, жених, но не успела.

В дверь постучали. Переглянулась с парнями, и открывать пошёл Стоун.

– Повелитель ждёт леди Катарину!

Встала, со вздохом влезла обратно в туфли.

Демонесса, ожидавшая у дверей, показалась мне смутно знакомой, хотя, учитывая, сколько народу мне сегодня довелось лицезреть, это и не удивительно.

Кальвени тоже поднялся и встал рядом, но она отрицательно покачала головой:

– Леди ждут одну.

Виновато пожала плечами и вышла. Демонесса не оборачивалась, просто шла вперёд, прямая как палка, звонко цокая каблуками по мраморному полу. Мы спустились по лестнице, и я почувствовала, что ещё одного такого подъёма-спуска просто не переживу, пусть уж дедушка сам за мной прилетает, у него отлично получается. Ну, или меня научит. Сама буду по дворцу летать.

Нахмурилась, когда мы повернули влево, хотя до этого меня всегда провожали направо. Ладно, места тут много, да и я ещё нигде не была, не освоилась. Нужно наверстывать, а то так не долго и заблудиться.

Интерьер вокруг изменился, став мрачным, тёмным. Свет здесь был не магическим, по стенам горели факел в держателях, стилизованных под черепа. Или нет? Пригляделась, когда мы проходили мимо одного из них. Настоящие. По коже словно мороз прошёл, не думаю, что дедушка решил бы меня буквально на второй день так напугать. Он сам боится, как бы я не сбежала, а тут такое.

– Простите, м-м-м, – осознала, что не знаю имени демонессы.

Моя тьма недовольно заворочалась.

– Скоро будем на месте, – не оборачиваясь, обронила она.

Снова лестница, мы спускаемся вниз, и здесь нет звуков, даже наши шаги звучат, будто мы идём по мягкому одеялу – глухо и невыразительно. Старый камень стен, закопчённый потолок, этому месту явно очень много лет.

Катакомбы в Ирате, слишком уж они похожи на эти переходы.

Прямо, поворот налево, через три направо и будет большая комната. Я считаю про себя и не удивляюсь, когда понимаю, что права.

Мы в подземном городе.

– Добро пожаловать в настоящий Греон, леди, – последнее слово прозвучало плевком.

Нужно уходить, любопытство и так завело слишком далеко.

– Ну что же ты так, Селенда, пугаешь нашу гостью. Не стоит.

Быть. Этого. Не. Может.

Виксан, все в том же наряде, с той же весёлой ухмылкой подошёл к демонессе и притянул её ближе, по-хозяйски обнимая чуть ниже талии.

– Ты, – выдохнула, не в силах справится с эмоциями.

И решила, что в этот раз не позволю ничего себе сделать. Шепнула тьме, что даю ей свободу, и отпустила контроль.

Ничего не произошло. Здесь, как и в том переулке, была глушилка.

Я была в западне.

А ведь Виксан знал, что я попытаюсь воспользоваться силой Грай. Как и знал то, что ничего у меня не выйдет. Но откуда? Про глушилку понятно, если он её ставил, то должен знать, как она работает. Тогда понятно и остальное – вся неправильность этого места. Не бывает так, что не движется воздух, не слышны звуки, что нет запахов, и все, чего касаешься, кажется ненастоящим. Но это возможно, в одном только случае, самом невероятном. Так бывает там, где нет магии. Нет совершенно и очень давно. Где сама реальность подстроилась и изменилась, чтобы сохранить себя. Сколько Виксан говорил ему лет? Сорок? Пятьдесят? Нет, это место старше, много-много старше его. Кто бы ни лишил здесь все магии, он или давным-давно мертв, или стар настолько, что лучше бы был мертв. Так что это точно не Виксан. И как объяснить, я не знаю. Он не может быть тем самым убийцей, ему ни за что не хватило бы сил и знаний раз за разом уходить от преследования. Но если не он, то кто? Не мог же за личностью веселого паренька скрываться маньяк?

– Катарина, ну что же ты, – Виксан приподнял бровь. – Не грусти и постарайся много не думать. Скоро все кончится, да, Селенда?

– Конечно, любимый, – она смотрела на меня с презрением.

Смотрела так, будто я была её злейшим врагом, тем, кто отобрал самое главное, может быть даже сам смысл жизни. Но я не помню, чтобы мы когда-то встречались. Смутное воспоминание мало что даст. Пригляделась к ней, пытаясь вытащить из памяти хоть что-то. Высокая и худая, фигура довольно невыразительная, я бы даже сказала, плоская, что талия, что грудь, все одинаковое. Зато прическа пышная, локоны высоко вверх подняты, да и две косы, заплетенные с затылка к вискам, добавляют объема. Слишком наверчено, я такие сложности не люблю. Заметив мой интерес, демонесса криво улыбнулась и провела рукой по волосам. И я, наконец, заметила то, что она скрывала. Аккуратные маленькие рожки. Единственный признак. Селенда не принадлежала к высшим демонам, в её крови ещё остались признаки предков, а, значит, и способности к магии были минимальны. И если бы не глушилка, я вполне могла бы справиться с обоими. Вот только без магии я беспомощна, и против грубой силы сделать ничего не сумею.

– Викс, зачем тебе это? Я думала, ты мечтаешь стать Карателем?

Чем я могу воспользоваться, чтобы спастись?

Что может помочь?

Какую мелочь они могли упустить?

Большая зала, точно такая же, как та, в которой располагалась арена в Ирате. Значит, кроме того прохода, через который вошли мы, должно быть ещё четыре. Если здесь все точно также, то мне не составит труда выбраться. Главное отвлечь их. Вот только как?

– Карателем? – повторил Виксан. – Да, я мечтал об этом, сколько себя помню, мечтал. Бредил, смотря на форму сначала отца, а потом и брата. Вот только отец смог стать советником Правителя, а брат заслужить свою собственную пятёрку. Только наша дорогая шуршева тётушка Даниза все испортила, – он убрал руку с талии демонессы и шагнул ко мне. – Из-за того, что эта шуршева дочь не смогла справиться с собой, и вторая ипостась вырвалась на свободу, разрушила наши жизни! Она теряла контроль над силами, и об этом узнали все! Я ведь тоже не могу себя контролировать, представляешь? – зловещий шёпот коснулся моих ушей. – Да, стоит проявить немного больше чувств, разозлиться, например, и все, соскребайте остаточки. Никто об этом не знал, и мы жили спокойно. Вся семья жила отлично. А что теперь? Отец под надзором, брат под надзором, мне запрещено заниматься тем, о чём столько мечтал!

– И из-за этого ты готов всех поубивать?

Попыталась отступить, но поняла, что не смогу. Слишком уж близко подошёл Виксан, дернусь, и он заметит. А злить его не хочется.

– Ну почему же. Причин много, да, Селенда? Знаешь, Катарина, ты теперь очень многим мешать станешь. Леди ТрайниГре, какая насмешка, – он отступил, рассматривая меня. – Ты даже представить себе не можешь, сколько это вызовет ненависти. Так что, считай, мы избавляем тебя от проблем.

Демонесса засмеялась нехорошим, злобным смехом. А ведь она действительно не испытывает ко мне добрых чувств, скорее все совсем наоборот. Ничем не прикрытая злоба и зависть.

– Любимый, а эта тварь совсем не похожа на неё…

– Думаешь, я ошибся? – он с тревогой посмотрел на демонессу.

– Нет, она Трайни. Просто смешно, – тягучее движение в мою сторону, – что Грай не создала очередную копию. Меня выбраковали, потому что я другая, а эта не унаследовала не единой черты рода Римор! Где справедливость?

Злые слезы блестели у неё на глазах, но она ничего не пыталась мне сделать. Странно, что оказавшись в Греоне, я постоянно натыкаюсь на тех, кого знала раньше. Или на тех, у кого вызывала неоднозначные эмоции. Словно сама судьба сводит. Так кто же эта демонесса? Родственница мне?

– Чего уставилась? – раздражённо взвизгнула она. – Думаешь, с тобой тоже все должны носиться, как с Селестой? О-о, Забирающая тьму! Ах, сколько у неё Грай! Единственный? Ну, конечно же, сын Повелителя! Кровь? Чистая, потому что тьма не терпит смесков! Все ей! Всегда ей! Как же я ненавидела её! – Селенда тяжело дышала, можно было бы здесь использовать магию, я бы не жилец была, а так, максимум, с кулаками бросится, но, думаю, её Викс успеет остановить. Вот уже странные взгляды бросает. – И она сдохла! Сколько же я для этого сделала! Осталось чуть-чуть совсем, и Грай была бы наша! Но тут появилась ты! Он же тобой бредит начал, правда? Полукровка с силой истинной Грай. Ты спала с этим идиотом Дажем, придурок даже не догадывался ни о чем. Знали бы мы тогда, кто ты на самом деле, не смогла бы так просто скрыться. А он тебя отпустил, сказал, что силы поднабраться нужно, ну и сердце разбитое поможет. Как же он ошибался…

– Селенда! – предостерегающе произнёс Виксан.

Но я уже услышала все, что было нужно. И вспомнила. Демона в подземелье, который раскрыл глаза на того, кого я любила. Его странные слова, ничем не объяснимый поступок. Он хотел разбить мне сердце? Зачем?

Контроль…

Сила вырвалась бы на свободу, и никто не смог бы её остановить. А демон провел бы ритуал. Все получилось, если бы не…

Меня каждый раз спасал Тыр. У тех, кто рождён за пределами Греона, нет Хранителей. Никто не мог знать, что он есть у меня, что помогает. Моя маленькая тайна, тот, без кого бы я не выжила.

– Ну что, Викс? Она сдохнет сегодня, а я устала молчать и улыбаться! Тебе-то хорошо, никто не указывает вслед пальцем: «О, смотрите, неполноценная Римор!» Когда у меня будет Грай, я сама стану решать, кто из них урод.

– Конечно, любимая.

Виксан подошёл к Селенде, и такой влюблённый у него был взгляд, что мне стало не по себе. Он сделает для неё, что угодно, как одержимый, захочет она, и даже голову Повелителя попытается достать. Это хуже, чем любовь. Они оба сумасшедшие!

Он наклонился, чтобы поцеловать её, а я решила, что это лучший момент, чтобы попытаться сбежать. Рванула вправо, надеясь, что не ошиблась, что катакомбы повторяют те, что в Ирате. Там должно быть сразу два прохода. Пусть они будут!

– А ну стой! – закричал Виксан, и я знала, что сейчас ему не хватает магии. Поймать меня ловчей сетью было бы не просто, но от-то этого не знал. А догнать… Я на каблуках, но шесть лет непрекращающихся тренировок должны были дать хоть какие-то плоды.

Тускло освещенный арочный проем, а за ним… Да! Два коридора, уходящие в разные стороны. Правый, правый должен вывести на поверхность. Сердце заходилось, во рту появился противный металлический привкус, но я все равно продолжала бежать так быстро, как только могла.

Виксан отставал. Странно, тот, кто мечтал о месте среди лучших, не поддерживал физическую форму. Или не мечтал? Я чуть не споткнулась от осознания простой истины. Он сумасшедший, просто больной, который придумал себе мечту, несбыточное желание. Виксан, наверное, даже не пытался ничего сделать для её исполнения, но сам факт существования этой мечты позволял ему злиться на весь мир.

Я завернула за очередной поворот и остановилась. Тупик. Ровная каменная кладка, потемневшая от времени. Но как? Она выглядела точно такой же, как и стены, пол – древней, старинной. Они отличались друг от друга, катакомбы Ираты и Греона. Может, потому и не спешил Виксан, что знал, мне некуда бежать? Колени ослабли, но я устояла, всхлипнула. Не думала я, что так закончится моя жизнь, глупо, в каменном мешке. Должна ли моя кровь быть тёплой, чтобы ритуал прошёл успешно? Если так, то сколько часов я ещё смогу прожить? Успеет ли кто-нибудь заметить, что меня нет?

Я навалилась спиной на стену, что преграждала мне путь. Будь, что будет, но я встречу Виксана лицом к лицу. И пусть у меня нет магии, я все же выросла в приюте и смогу за себя постоять.

Шаги приближались. Да, он точно знал, что мне некуда бежать. И наслаждался моим страхом. В отчаянии закусила губу.

Виксан появился, как настоящий демон, возник из тьмы. Да, он, правда, не мог себя контролировать. Совсем как Латурх. В его облике уже проступили нехарактерные ему черты, жестокие и опасные. А может, это и был настоящий Виксан ЛатариГре, я ведь и не знала его, лишь говорила несколько минут. Весёлый парень, отличный маг. Ложь? Маска?

– Попалась, – осклабился он.

Вздернула подбородок, не собираюсь я показывать этому шуршеву выродку свой страх. Хватит.

Моя тьма вдруг резко устремилась к свободе, но я же знаю, что ничего у неё не выйдет. Здесь мы бессильны.

Чернильная завеса отделила меня от демона. Словно осязаемая стена, настоящая, похожая на те, что были вокруг, старые, потрепанные временем, она складывалась из крохотных кирпичиков – уголь, антрацит, агат. Все оттенки тьмы, затягивающие взгляд в самую суть. И яркие вспышки, словно молнии, пласты драгоценных камней и металлов. Что это? Грай, сумевшая стать свободной? Но как? Моя тьма довольная собой толкнула вперёд, ощутимо, словно была кем-то большим, не просто сила.

Завертелись, стираясь границы завесы, исчезли стены. Теперь я была среди тьмы. Одна, но окруженная её разумом. Она просила не бояться, надеялась на моё доверие. И я поступила так, как должна была, отдалась чувству полёта, не замечая, как растворяется мир вокруг. Не слыша яростного крика Виксана, полного такой злобы, что просто не может быть в живом существе.

Краткий миг, и я оказалась в таких родных объятиях. И руки эти дрогнули – от радости, стряхивая напряжение.

– Получилось! – выдохнул кто-то с таким облегчением, что я сама не сдержала вздоха.

– Живая, – Натан прижал к себе, и я услышала, как потихоньку успокаивается неистово стучащее сердце.

– Ринка, я тебе больше одну не оставлю! – Мой маленький Тыр втиснулся между нами, прижимаясь, словно испуганный ребёнок. – Страшно-то как было!

– Катарина, что произошло? – голос дедушки был угрожающе спокоен.

Я дернулась, попыталась избавиться от рук и лап, что обнимали меня. Получилось не сразу, но Натан все же поставил на ноги, не разрывая телесного контакта, не выпуская моих пальцев из своей руки.

– Это был Виксан, Виксан ЛатариГре, – говорила я быстро, боясь, что он может успеть сбежать за это время. – И с ним демонесса, Селенда, кажется, она мне родственница, – добавила неуверенно. Не хочется мне ещё чокнутых в фамильном древе. – Она заманила меня, сказала, что Повелитель ожидает…

– Это мы знаем, – сурово поджал губы Анжуар. – Продолжай.

– Она… Они, думаю, виноваты в том, что произошло в Вертингольде. Эта Селенда призналась, что ненавидела маму и что хочет забрать себе силу Грай. Они сейчас в подземелье, где-то под дворцом, там огромные помещения, точно такие же, как и в Ирате.

– Тавир, немедленно направь Ищеек и две пятёрки Карателей в Пещеры. Во дворец они не осмелятся вернуться, а выход, кроме этого, есть только там.

– Слушаюсь, Повелитель, – неживой голос уже стал восприниматься обыденно.

– А ты, – на меня обратили тяжёлый немигающий взор, – никуда больше одна не выйдешь, поняла? Прости, но твоим друзьям не справиться с демоном. Натан…

– Я никуда её не отпущу. Если вы позволите, я могу забрать Катарину в родовое поместье или в дом в Пещерах.

– Нет, – отрезал дедушка. – Пока не проведён обряд, она принадлежит к моей семье. Именно поэтому я прошу тебя и Антуана за ней присмотреть.

Мой новоявленный дядюшка показался в поле моего зрения и весело помахал рукой.

– А у меня вопрос…

– Да, чудо?

– Как вы меня оттуда вытащили? Это же настоящая телепортация была, да? Я думала, портальной магией уже никто не владеет…

– Не совсем так, – мягко оборвал меня Натан. – Твоё спасение целиком заслуга Тыра. Хранители есть у каждого ребёнка именно для того, чтобы защищать, учить, помогать и находить в любом месте в любое время. Не понимаю, как так вышло, но твой Тыр – он действительно только твой. Хранитель должен подчиняться старшему рода, но в твоём случае, он признает лишь тебя.

– Мы вместе не с самого моего рождения, – произнесла, прижимая чашуйчатого покрепче.

– Видимо Селеста не хотела, чтобы тебя нашли. Но я не понимаю, – Натан пожал плечами, не отрывая от меня тёплого взгляда, – как ты смогла самостоятельно его привязать. Но это сейчас не важно. Важно другое. Тыр потерял связь с тобой, испугался и примчался к Повелителю. А дальше мы пытались найти тебя, он паниковал, боялся, что случилось непоправимое. Но в какой-то момент он снова начал тебя чувствовать и с перепугу построил портал, воззвав к твоей Грай. Нам только оставалось немного помочь ему силой.

– А ты? – я спросила чуть слышно, было немного стыдно за свою безголовость и глупые вопросы.

– Думал, умру без тебя… Не исчезай больше.

– Рина, ты, правда, больше не теряйся, а то, как я буду, а?

Прижала Тыра, облокотилась на грудь Виера. Ничего больше не хочу. Вокруг меня всё идеально, лишнего мне не нужно.

– Пойдём, – тихо сказал Натан мне и уже громче Повелителю: – Я провожу её в свои комнаты.

– Отличная идея! Хотя, постой. Антуан, тебе можно доверить племянницу? Армон мне ещё нужен.

Сын Повелителя чересчур радостно улыбнулся.

– Конечно, отец. Нужно же мне в конце концов познакомиться с твоей наследницей?

Натан сжал меня чуть сильнее, скользнул рукой по лицу, приподнимая одним пальцем мой подбородок. Горячие губы накрыли мои, заставляя позабыть все, что только что происходило, смывая одним, почти целомудренным, движением тревоги и страхи. Как мало мне оказывается, нужно для счастья.

– Нужно завершить ритуал, – хрипло шепнул мне демон и отпустил.

– Я вам прям завидую, – протянул Антуан. – И почему всех хороших девушек так быстро разбирают, а? – подмигнул он мне.

Улыбнулась. Хороший у меня дядюшка, пусть и разгильдяй.

– Встретишь единственную и поймёшь, – ворчливо заметил Анж. – Армон идём, совет уже должен был собраться. Мелкий, отведи Катарину в комнаты Армона и проследить, чтобы она точно зашла в двери. Если ещё раз потеряется, отлуплю к шуршу!

Я встрепенулась.

– Но Кал и Стоун! Они будут волноваться!

– Эти твои друзья… Тавир, сообщи нашим гостям, что Катарину нашли.

– Будет исполнено, Повелитель.

– Довольна? Иди уже!

Мы вышли из кабинета, ничем иным то помещение просто быть и не могло, и пошли по коридору. Мягкий пушистый ковёр глушил шаги, и мне казалось, что я все ещё в подземном городе, где нет магии. Украдкой зажгла на ладони огонёк, просто для того, чтобы себя успокоить. Оранжевое пламя заплясало между пальцами, согревая. Тут же отозвалась моя тьма, недовольно заворочавшись, я ведь и в ней усомнилась. Нет, родная, я уже поняла, что тебя можно не бояться. Я постараюсь подружиться с тобой, жить в мире, чтобы мы помогали друг другу.

– Никогда бы не подумал, что за внешностью скромной человечки, может скрываться Забирающая, да ещё и моя племянница, – со смущенным смешком нарушил тишину Антуан. – Прости, если как-то тебя обидел.

– Да ничего страшного не произошло. Вы вели себя так, как привыкли, – я рассматривала портреты, развешенные по стенам. А ведь они, скорее всего, мои предки. Никогда бы не подумала, что обзаведусь фамильным древом, размером с шуршевы рога.

– Можешь обращаться ко мне на «ты», мы же родственники. А по поводу привычек. Я не такой, как ты могла подумать. Мне проще, если считают легкомысленным. Меньше вопросов, меньше ожиданий. Это Каэль, твой отец, всегда был серьёзным и ответственным. Мне таким никогда не стать. И его место никто занять не сможет.

Повернула голову в его сторону, разом забыв про портреты. Антуан смотрел прямо перед собой, и была в его взгляде неясная мне странность. Словно не со мной он был, а где-то далеко. И разговор вёлся с кем-то другим. Задумчивый, словно потерянный, теперь он действительно был демоном, прожившим не одну сотню лет. Грусть от того, что все это время оставался одинок, прорывалась сквозь маску весельчака. Что было там ещё? Зависть к старшему брату, что смог обрести любовь и уважение? Боль от того, что отец так и не смог воспринять его всерьёз? Я, по сути, чужая для него, смогла разглядеть это. А сколько лет его чувства оставались сокрытыми в глубине души? Не замеченные никем из близких, тех, кто должен знать его.

– Вам не нужно никому ничего доказывать, – перейти с официального «вы» мне было трудно. – Родные любят вас и так.

– Любят? – Антуан зло усмехнулся и прибавил шаг. Теперь я почти бежала за ним. – Катарина, сразу видно, что ты выросла не в Греоне. Здесь не любят, здесь уважают. За силу. За внешность. За власть. За жестокость, – он словно обрубал нити, резко выплевывая каждое слово. – Думаешь, что ты особенная? Нет. Отцу выгодно, ведь у тебя сила Грай. Забирающая позволит укрепить его власть. Он носился с Каэлем, надеясь, что проснётся магия, но не вышло. Зато наследник встретил единственную, которая владела той самой всемогущей Грай. Ему для счастья этого оказалось достаточно.

– И про вас забыли, – сказала тихо, обращаясь больше к себе.

Но он услышал.

– Нет. Они разругались. Отец и Каэль. Да и Селеста оказалась не слишком податливой. Чуточку высокомерия, взращенного семьёй Римор. И при этом полное отсутствие амбиций. Она считала себя выше обычных магов и демонов, но вставать во главе Греона не хотела категорически.

Я не знала своих родителей, но дедушка отзывался о них с такой теплотой и грустью, что я представляла их героями, отдавшими жизнь ради спасения целого мира. А что же получается?

– А кто такая Селенда?

Антуан хохотнул и покачал головой.

– Твоя тётушка. Надо же, как тесен мир… Отец, наверное, ничего не говорил про семью Римор? Он их недолюбливал, если уж честно. Слишком много Грай, да и Забирающие рождались последнюю тысячу лет только у них… А Селенда – это пятно на репутации рода. Исхар Римор, он же чистокровный человек. И жену нашёл себе под стать.

– Человек? – я даже остановилась.

– Ну да, раньше же здесь жили Гре – демоны, и Грай – не совсем люди, конечно, но к ним ближе всего. Скажем даже так, люди с возможностями демонов. Из-за них среди демонов и получилось такое неравенство. Магия Грай сама выбирала себе хозяина. Но в особом почёте были Отдающие и Забирающие тьму. Идеальные пары магов. Когда миры стали расходиться, они почти все ушли, остались единицы у нас и в том мире, где довелось расти тебе. Ну и те, кто владел Грай стали считать, что должны сохранить чистоту крови. Вот и семейка Римор из тех же. Подбирали дочерям мужей с силой, что были согласны войти в род, искали сыновьям жён с чистой кровью. У них было много врагов, но безумцев бросить вызов не находилось. А Исхар слишком любвеобильным оказался, удивительно, что всего две дочери. Селеста – законная, Селенда – внебрачная, от низшей демонессы. Он её в дом взял, думал, что сила проявится, только низшие потому и низшие, что к магии предрасположенности нет.

– У неё была причина ненавидеть маму…

– На самом деле нет, – Антуан взял меня за руку и повёл, как маленькую. – Селеста была не подарок, тут я даже спорить не буду, но сестру любила. В этом и есть отличие людей и демонов. Гре будет боготворить свою единственную, детей, которых она ему родит и все. Остальные не имеют никакого значения. Демон остается демоном в любой ситуации.

– А меня она ненавидит, потому что Грай перешла ко мне, а не к ней?

Он пожал плечами и отступил, пропуская вперёд. Большая гостиная в красно-бежевых тонах, обставлена со вкусом, но без излишеств. Два дивана и низкий столик с букетом алых роз, тяжёлые портьеры на окнах с растительным, вышитым золотой нитью орнаментом. Три двери. Абсолютно одинаковые, из тёмного дерева с блестящими, отполированными круглыми ручками.

На них мне и указал Антуан.

– Кабинет, – самая крайняя. – Спальня. Вторая гостиная. Располагайся в своих будущих апартаментах, пока-что-леди-ТрайниГре.

– ЭсКарас, – сказала ему в спину. – Пока что я ЭсКарас.

– И что ты хотела этим сказать? – молчавший всю дорогу Тыр выбрался у меня из-за пазухи, где прятался, греясь в тепле моего тела и магии.

Прошла к дивану, сбросила ставшие ненавистными туфли и устроилась поудобнее, опустив голову на подлокотник.

– Я не ТрайниГре, что бы ни говорили остальные. Понимаешь, я чувствую себя так, словно занимаю место, принадлежащее кому-то другому. Я росла никому ненужной.

– А мне? – Тыр обиженно улетел на другой диван и, вытянувшись, устроился на нем совсем как человек.

– Только тебе, малыш, – улыбнулась грустно. – Половину своей жизни я не хочу даже вспоминать, а в другой мне нечем гордиться. Четыре года я пыталась, делала все, чтобы попасть в архивы, а для чего? Чтобы спокойно жить после… Я могу попросить помощи у Анжа, у Натана, Антуана даже, и верю, что они помогут. Вот только нет у меня больше выбора. Я наследница, так ведь? Я единственная любовь Натана. Чтобы сейчас не решила, ничего уже не изменить. Но я так и осталась той же Катариной ЭсКарас. Я даже не Кровавая Кара. Она выходила на арену с высоко поднятой головой, я же прячусь в комнате за закрытой дверью, только что не трясусь от страха, но это было бы уже слишком. Так ведь? Я размякла, стала беспомощной. Тыр, мы с тобой вдвоём совершали такое, что… Слов нет, – по щекам бежали слезы, но я их не замечала, а они скатывались холодными мерзкими каплями по шее и портили дорогую обивку дивана. – Нам никто не был нужен. А теперь появились те, кого называем друзьями, семьёй. Разве так и должно быть?

– Ты взрослеешь, Рина, – он поднялся и нелепо покачиваясь, пошёл ко мне. – Становишься старше и мудрее. Понимаешь, что нельзя быть одной. В одиночку не справиться. Один не сможет сделать столько же, сколько двое или трое. Вспомни Ирату, у тебя бы ничего не получилось, не будь там Стоуна и Кальвени.

– У меня есть ты, – повторила упрямо.

– Я уйду, как только придёт время. Я всегда уходил. А потом вернусь, но уже не к тебе, а к твоим детям. Если ты захочешь, конечно.

– Тыр, – он сидел рядом, держа своими большими, похожими на птичьи руками, мои озябшие пальцы. – Ты знал?

– Нет, – мой Монстрик никогда мне не врал. – Повелитель разрешил заглянуть в архив. Я искал что-нибудь о семье Римор. И нашёл письмо Селесты, адресованное мне. Его никто не смог бы ни открыть, ни прочесть.

– Тыр…

– Она забрала мою память с помощью Грай и сделала все, чтобы я не мог ни найти тебя, ни осознать, кем являюсь на самом деле. Я вспомнил, но только сейчас, и это не совсем то, чем можно гордиться. Прости меня, Рина, за то, что сейчас скажу. Родители привязывают Хранителей, оглашая имя ребёнка, а Селеста… Она не дала тебе имени, не назвала. Оставила лишь прозвище, и все для того, чтобы тебя… Как бы не существовало. Ни род Римор, ни род Трайни не знали о тебе, когдв ты только родилась, а без имени и Хранителя не смогли бы узнать и после.

– Зачем она так?

Я не могла понять, как мать могла поступить так со своим ребёнком. Почему? Маленький комочек, несущий в себе частичку от родителей, не копия, но кровь от крови. Невинный, беззащитный. Как можно было отказаться от того, кто не может ни постоять за себя, ни просто понять, за что с ним так поступают.

– Они боялись кого-то, – он притянул меня к себе. – И этот страх… Он был не за себя. Все, что волновало твоих родителей – это твоя жизнь. Я не понимаю, почему они не обратились к Повелителю, что не давало сделать им это. Может, это из-за того, что он долгое время не хотел иметь с ними ничего общего, злился. А что такое для демона десять-двадцать лет? Мелочь, если она не давит грузом ненависти к самому себе. Они спасали тебя, пряча от целого мира. Ты даже представить не можешь, как Селесте было больно с тобой расставаться. Я помню, как она плакала, каждый раз, когда брала на руки. Но она знала, что придёт время, и ты сама призовешь меня, а уж я не ставлю тебя без защиты, без помощи.

– Согласившись с дурацким именем, что дал мне монах? Так я привязала тебя, да? – я обвела комнату взглядом, думая, что сейчас лучше всего было бы забиться в уголок и тихо пореветь.

У меня могла бы быть нормальная семья. Так почему же они, родители, совершили такую глупость, оставив меня один на один с целым миром.

– А ты думаешь, что это и в правду был монах? – в голосе Тыра послышалась укоризна с лёгким намёком на насмешку.

– Ну, а кто ещё это мог… Ты, – Я судорожно вздохнула, – ты думаешь, это мог быть отец?

– Не отрицаю такую возможность, – он пожал своими несуразными плечами. – Они же не могли оставить тебя совсем без имени.

– И что теперь?

– Ничего. То, что я узнал, конечно, важно, но мало что меняет. Селеста не написала, кого они боялись. Могу только предположить, что этот некто приближен к Повелителю. В ином случае, они не стали бы столько городить.

– Наверное, ты прав.

Я зевнула. На дворе ночь уже, а я до сих пор на ногах. И если вчера уснуть мне помог дедушка, то сегодня из-за всех этих волнений чувствовала себя несколько странновато. Да и ночевать предстояло в спальне Натана. Интересно, у него одна кровать?

Подумала о родителях. Узнать правду я все равно не смогу, тут Тыр прав, что было, то прошло. Опавшие листья не вернуть деревьям, как ни старайся. Можно немного заглянуть за завесу, приоткрыть некоторые тайны, но что это даст? Мама писала письмо, веря, что его прочтёт Тыр, но все равно не указала имени преступника, того, за кем столько охотились. Почему же? Они бежали из Греона, преследовали его в Верхнем мире, значит, знали, кто он. Или… Все было на уровне бездоказательных предположений. Вот почему. Отец поссорился с дедушкой. Нужно будет спросить Анжуара утром, из-за чего же. Что мог такого сказать любимый сын, что после этого разразился скандал, вынудивший бежать прочь?

И они не надеялись выжить, теперь я это понимаю. Спасая меня, стирая Тыру память, мама обрубала нити, связывающие нас. Селеста ТрайниГре не верила, что когда-нибудь увидит своё дитя, но старалась сделать все, чтобы меня обезопасить. И знакомство дочери со взрослым демоном, носителем силы Грай, тоже не было случайным. Пусть Виер и думал, что Каэль убьет его, хотя, может, отец и не знал всего, но мама… мама все спланировала. Она знала, как отреагирует тьма. Раз уж я смогла догадаться, не имея никаких фактов, лишь домыслы, то ей, выросшей с этим знанием, было проще простого составить план на будущее. Я – Забирающая, значит, Натан должен быть тем самым Отдающим. Моей идеальной парой.

– Я пойду спать, – потянулась, мягко высвобождаясь из цепких объятий Монстрика.

Прошла в спальню, решив не мучить себя напрасными душевными переживаниями. Я взрослая девочка, и если судьбе, и насмешнице Грай, что уж скрывать, захотелось, чтобы мы с Натаном были вместе, то я просто приму это, не забивая себе голову глупостями. Потому что, как бы глупо это ни звучало, но я уже успела влюбиться.

Пока шла к огромной, застеленной кроваво-красным покрывалом, постели, успела распутать шнуровку на платье, ослабив её до такой степени, что, остановившись на мгновение, одним движением сбросила его на пол. Перешагнула через ткань, оставив её лежать. Запустила пальцы в волосы, окончательно ломая причёску. Все, спать. Откинула покрывало и скользнула под воздушное лёгкое одеяло. А кроватка тут ещё мягче, чем в той комнате, что выделил мне дедушка. Пожалуй, поживу-ка я пока здесь.

Засыпая, успела почувствовать, как Тыр аккуратно поправляет мне одеяло, укутывая получше.

Было щекотно. По спине, едва ощутимые, бегали какие-то мелкие создания. Вверх, вдоль позвоночника. А затем вниз. Спала я на животе, обняв руками подушку, поэтому не могла согнать приставучих мурашек. Передернула плечами. И получила знакомый обжигающе-горячий поцелуй немного выше левой лопатки.

– Не спишь? – тихий, но с нотками предвкушения голос тёплым дыханием прошёл вслед за пальцами, которые и изображали мелких насекомых.

– Сплю, – ответила, стараясь, чтобы в голосе не была слышна улыбка. Не буду его радовать.

По ощущениям проспала совсем ничего, но оказывается, все равно умудрилась соскучиться.

– Врунишка, – смешок, и одеяло, и так укрывавшее только да талии, поползло вниз.

– Я не такая, – попыталась обидеться.

Но трудно строить из себя оскорбленную невинность, когда руки любимого ласкают кожу, а губы покрывают спину нежными короткими поцелуями.

– Верю, – горячее дыхание уже согревало мне то, что должно было скрываться под одеялком. – Но не жалею, что разбудил тебя. Даже просто рядом находиться не могу, сердце моё.

Обнял, просовывая под меня руки, и одним ловким движением перевернул так, что я теперь лежала на спине и смотрела прямо в его сверкающие синим огнём глаза. Демон, охваченный страстью и невероятно красивый в её проявлении. Мой демон. Сама потянулась к нему за поцелуем, ничуть не стесняясь своего обнаженного тела. Оно вызывало его восхищение, так зачем прятать?

Стук и противный немелодичный звон из гостиной прервали нас. Натан наклонил голову, вжимаясь лбом в моё плечо, и глухо, с оттенком ярости застонал.

– Повелитель…

И мне вдруг стало жалко дедушку.

– Что это? – спросила, хотя голос практически исчез, оставив место двусмысленной хриплости.

– Оповещение. Повелитель желает меня видеть.

– Ты же только что пришёл? – удивилась искренне.

– Я сбежал с совета. До умопомрачения хотелось видеть тебя, – он улыбнулся так, что я сама чуть не потеряла разум.

– Дедушка… Он же злиться будет.

– Уже, – Натан, коварно прищурившись, вновь стал склоняться надо мной.

Я ждала этого поцелуя! Не так! Я жажда его! Почувствовать, наконец, его вкус, ощутить ни с чем не сравнимое блаженство.

Стук.

Звон.

Натан помянул шурша и его пятки, посмотрел на меня с такой тоской, что я сама чуть не расплакалась, и поднялся с постели.

– Я скоро вернусь, а ты спи пока.

Приподнялась на локтях. В комнате было темно, но не слишком. Светильники давали мутное сияние, золотившее пространство, а из-за штор уже начинал пробиваться контур оконного проёма. Достаточно, чтобы разглядеть, что происходит вокруг.

– А сейчас сколько времени?

Застегнул все пуговицы, провел рукой, магией разглаживая складки, нагнулся ко мне, чтобы быстро чмокнуть в лоб, и только потом ответил.

– До рассвета полчаса, так что спи, – и вышел из комнаты, оставив одну.

Я точно должна поговорить с дедушкой!

– А вы везучие, – материализуясь рядом, посмеялся надо мной Тыр. – Ещё чуток и сам Повелитель явился бы сюда, чтобы узнать, что так задержало канцлера.

– Не явился бы, – я рухнула обратно в подушки. Спать не хотелось.

– Ну-ну, надейся.

Покосилась на Тыра и решила, что нечего дальше валяться, все равно, заснуть уже не удастся, Натан постарался.

Села на кровати, свесила ноги, коснувшись пола. Не холодный. Осторожно ступила. На небольшом узком диванчике в изножье увидела аккуратно сложенный бордовый махровый халат.

Завязывая пояс, вышла в гостиную, надеясь найти там что-нибудь съестное. Но на что можно рассчитывать в жилище у холостяка? Который, к тому же, владеет минимум двумя домами в пределах досягаемости. Отчаявшись, решила одеваться и топать вниз на поиски кухни. Открыла рот, собираясь сказать об этом Тыру, и вздрогнула, услышав тихий скрежет открываемого замка. На минуточку, запечатанного магией!

Я резко развернулась к двери, готовая в любой момент кинуть ловчую сеть. Створка медленно отодвинулась, и из-за неё показалась… Голова Стоуна.

– О, привет, ты одна? – спросил он, увидев меня.

– Да, – смотрю на него, пытаясь понять, что же все-таки происходит.

Голова исчезла, и через мгновение Стоун вошёл целиком.

– Привет, ящерица, – махнул он Тыру, тот в ответ лишь фыркнул что-то неразборчивое. – А ты как, в порядке? – это уже мне.

– Да ничего… А ты как меня нашёл? – несколько заторможено спросила я, а потом прошла и села на тот же диван, на котором вечером плакала. Он меня уже один раз поддержал, может ещё раз поможет.

– А чего искать? – Стоун восхищенно присвистнул и плюхнулся в большое кресло. – Это неживое-живое нечто, что тут вроде дворецкого, сообщило, что ты в покоях канцлера. Думаешь, тут много канцлеров? Спросил там, улыбнулся тут и все!

– А зачем?

– Искал зачем? Так тут все просто. Кал официального дозволения на посещение архива местного запросил. Вроде дали, так что он счастлив. А вот я, понимаешь, мне помощь твоя нужна. Я же тоже не просто так в Университет поступал. И не только по тем причинам, о которых вам рассказал. Есть ещё кое-что…

– И что же? – спросила я, потому что пауза затягивалась.

– Рин, оденься, я тебе покажу что-то очень важное.

– Хорошо.

Из одежды было только вчерашнее платье, но зато удобное, так что одела его со спокойной совестью. От волнения даже про еду позабыла. Стоун друг, но я прекрасно понимаю, что он, как и я, не был обязан рассказывать то, что скрывал. Но уж если захотел, то отказываться не буду, мне интересно.

– Я готова, – вышла обратно в гостиную и замерла, наблюдая за молчаливым переглядыванием Тыра и Стоуна. – Что-то случилось?

– Ничего, – парень поднялся, поморщился, посмотрев на мой наряд, но промолчал.

Мы шли по коридорам, где я ещё не бывала, и это вызывало удивление. Не хочу говорить ничего плохого, но как, шурш меня забери, Стоун мог так хорошо здесь ориентироваться? Дворец Повелителя казался нескончаемым сплетением комнат и коридоров. Белые залы сменялись чёрными переходами, кроваво-красные портретные галереи заканчивались кабинетами наподобие деревенских трактиров. Полное смешение традиционных для разных культур стилистик, образные языки картин и скульптур за соседними дверями могли принадлежать не просто разным временам и эпохам, а мирам. Но при всем этом различии, мне казалось, что оставь меня одну в любой из комнат, и я не смогу найти обратную дорогу. Слишком однообразно, несмотря на наличие огромного количества деталей.

– Рина, будь внимательна, – прошептал мне Тыр, становясь практически незаметным, сливаясь с золотой сережкой. – Мне не нравится настрой Стоуна. Он нервничает.

– Я верю ему, он наш друг.

– Всё равно. Не нравится мне эта поспешность.

Пожала плечами.

– Заходи, – парень остановился перед простой деревянной дверью в длинном анфиладном переходе. Если бы он не указал, то я бы её даже не заметила.

Появилось странное чувство, что сегодня что-то подобное уже происходило.

Потянула ручку и толкнула дверь. Без малейшего звука она отворилась.

Помещение было небольшим, но странным. Пятиугольная комната без окон, с резными панелями на стенах, за которыми может скрываться что угодно. Мне здесь не понравилось сразу, но раз Стоун привел, значит, так нужно.

– Рина, – прошипел Тыр. – Тут странная защита стоит, никогда такой не видел.

– Рина, – а это Стоун, закрыв за собой дверь, подошел и взял за руки. – Ты ведь знаешь, что я твой друг. Я им был с первого дня и всегда останусь. Я благодарен, что ты заступилась за меня перед Шарзом, понимаю, что сам вряд ли вышел бы невредимым оттуда… Я хочу, чтобы ты знала, у меня не было другого выбора. Но, если бы мы встретились в другой ситуации, то я бы сделал все, но избежал такого. Прости меня, пожалуйста.

– Стоун…

Мне очень не понравились его слова. Да и я достаточно уже изучила Стоуна, для того, чтобы понять, он не извиняется просто так.

– Прости, Рина.

Он отошел к двери, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Как трогательно! – за моей спиной раздались редкие хлопки.

Обернулась и увидела демона, того самого, что напал на меня. Как я это поняла? Невысокий, в черном плаще с капюшоном, закрывающим лицо, он был тем, кто четыре года назад посмеялся над Дажем.

Дернулась, призывая магию, и поняла, что не могу ее использовать. Молодец, Рина, снова попалась в ловушку!

– Тыр? – позвала, занимая такое положение, чтобы видеть их обоих. Новых сюрпризов не хотелось.

– Пытаюсь обойти. Тут не простая глушилка, она на тебя настроена. Эти оба магичить смогут.

Захотелось выругаться. Подумала про Грай. Тьма отозвалась, но как-то виновато. Ясно, она тоже ничем помочь не сможет. Тогда, что же делать? Стоун, ну как же так? Я ведь верила тебе, считала другом…

– Тебе не спастись, – демон развел руками. – В прошлый раз помощь пришла неожиданно, но в этот – мы с тобой только одни. Конечно, успей вы с Армоном завершить ритуал, я бы не стал так рисковать, – он хмыкнул. – Но мы-то знаем, что этого не было.

– Где мой отец? – вдруг вклинился Стоун. – Ты обещал, что вернешь его, как только я найду девчонку. Вот она. Я даже больше сделала, чем ты просил. Я привел ее прямиком к тебе!

– Обри, Обри, разве тебе никогда не говорили – не верь демонам, – под черным капюшоном мелькнул отсвет пламени. – Я не стану трогать твою мать и сестер, пусть живут. Но вот отец – другое дело, он мне очень помог. И я думаю, будет помогать и в дальнейшем.

– Да ты! – дернулся в его сторону парень, но был остановлен небрежным движением руки.

Магия воздуха сковала его обычной сетью, но Стоун не успел даже выставить оборону. Демон. Вот же шурш, а что я могу сделать, оставшись без сил?

– А ведь наша дорогая Катарина могла бы рассказать тебе много интересного, правда? – как же мне хотелось увидеть его лицо, узнать, кто же скрывается под маской! – Я всегда награждаю своих помощников. И так, как они того заслуживают.

– Предательством? – в прошлый раз, помнится, ему нравилось говорить, а там может Тыр чего и придумает.

– А разве тот, кто сам предает, не заслуживает к себе такого же отношения?

Быстро осмотрелась еще раз. В этот раз Титан мне точно не поможет. Все говорят про какой-то ритуал, но я не понимаю для чего он. Почему не спросила Натана? Сглупила, в очередной раз.

Из комнаты выход только один, но это ни о чем не говорит. Я не чувствую магию здесь, а под любой из панелей может скрываться что угодно. Даже войско спрятать не проблема при наличии умений. Тыр заворочался, намекая, что нашёл нечто, заслуживающее моего внимания.

– Там брешь есть. Охранка тут мне незнакомая, странная я бы сказал. Как пробить или сломать, не знаю, но нашёл место, где слои расходятся. Если сможешь туда встать, я портал сделаю.

Чуть себя не выдала. Никто, кроме меня, Тыра не слышал, но Стоун знал о его существовании и при желании мог бы рассказать. Посмотрела на друга и поняла, что не злюсь. Если этот демон, и правда, удерживал в заложниках его отца, то как можно осуждать? Пусть действия и были неправильными, но ради благой цели – спасти семью. А в жизни нет ничего важнее, чем семья.

Стоун поймал мой взгляд и подмигнул. Не поняла…

– Знаешь, Катарина, – между тем продолжал говорить преступник. – Та кровь, что ты любезно оставила мне, оказалась идеальной. Не поверишь, но даже у Селесты она была хуже. Видимо, отец демон многое может дать Грай, и вся эта чепуха с чистотой рода – полнейшая глупость. Интересно, кто придумал? А я бы даже взял тебя в жены, – хмыкнул он. – Представляешь, сколько ты могла бы передать нашим детям?

Я поежилась, представив эту картину, и, словно в испуге, сделала шаг в сторону.

– Четыре шага вправо, потом один вперёд, – прошипел Тыр.

Это ведь почти рядом со Стоуном.

– Да, было бы замечательно, – мечтательно протянул демон. – Может, ты оценишь, все величие моего плана. Селеста оказалась слишком глупа, отказалась, выбрав серьёзного и облеченного властью сейчас, а не того, кто положил бы ей к ногам целый мир, но позже. Дура. Ты же не такая, да, Катарина?

– Ты убил маму, – только и сказала хрипло.

И отступила ещё чуть-чуть.

Одновременно навстречу мне сделал шаг и демон.

– Селеста сдохла по своей воле! – зло бросил он. – Я предлагал ей стать Повелительницей нового мира, но она предпочла мне – мне! – этого правильного мальчика, – на его вытянутой руке возникла огненная фигура, которую он с яростью смял, словно хотел вновь убить того, кто был давно мёртв. – Твоя кровь поможет мне, наконец, открыть ворота, закрытые сотни лет назад. Миры разошлись в стороны, обособились, но я смогу собрать их все вместе!

– Но Селенда, – выдохнула я, ошеломленная услышанным.

Миры. Разные миры. Нижний и Верхний, мир тёмной магии, выжить в котором было бы невозможно. Только сумасшедший мог желать их объединения! Я больше не винила родителей в том, что они сделали. Если бы мне пришлось выбирать, как им когда-то, то не стала бы ничего менять. Моя жизнь против судьбы целого мира и сотен, тысяч жизней.

– Селенда, – демон отвернулся, и одна из панелей отошла в сторону, открывая нишу, уставленную бутылками и стаканами. За то время, что он наливал себе выпить, я успела занять указанную Тыром позицию. – Селенда помешалась на зависти. Она считала, что все, что было у сестры, по праву её. На эмоциях таких ограниченных особей играть легко.

Он отсалютовал мне стаканом. Не пойму, почему только говорит и ничего не предпринимает. Чего же он ждёт? Но и я не спешила, хотела узнать ответы на вопросы, что так долго мучали меня.

– Так ты и её обманул?

– Я позволил ей верить, что все делается ради неё. Ритуал смещения миров похож на призыв Грай. Видишь ли, твоя сила не отсюда, она чужда нашему миру. Вызывая ее вполне можно приоткрыть дверь куда-то еще. Но щель будет настолько мала, что это почти не будет иметь смысла. Так что я давно оставил эти попытки. А вот для того, чтобы объединить миры, нужно пожертвовать чем-то большим, – в его голосе прозвучало злорадство, словно он сам был лучше других, знал нечто особенное. – Я пожертвовал. Единственное, о чем жалею, так это, что Каэль узнал.

Он стиснул стакан с такой силой, что по стеклу поползла узорная трещина.

Я потянулась к Грай, и она ответила. Спокойно и радостно, не чувствуя никаких ограничений. Стоун стоял буквально в шаге от меня, и я видела потоки воздушных сил, что связывали его.

– Рина! – вдруг завопил Тыр. – Хватай этого недоделанного шурша и прыгай!

Прямо передо мной возникла темная пропасть, куда моя тьма устремилась с такой силой, что не оставалось ничего иного, кроме как послушаться Тыра. Одной рукой ухватила Стоуна, одновременно разрывая на нем сеть, другой создала небольшую молнию, чтобы отвлечь демона. И рванула в портал.

Показалось или нет, но вслед мне понесся торжествующий смех.

В этот раз я знала, что тьма вокруг меня – не враг, она часть портала, не способная причинить мне вреда. Поэтому не было ни страха, ни волнения, только четкая осознанность необходимости оказаться как можно дальше от демона, что хотел уничтожить мой мир.

Я ступила на мощеную цветным камнем мостовую, громко цокнув каблуками.

– Тыр?

– Минутку, Рина, – золотая искра сорвалась и полетела прочь.

Вокруг был город. Высокие дома, непохожие на те, к которым я привыкла в Ирате и Карасе. Слишком строгие, белоснежные, но при этом с фронтонами, украшенными великим множеством фигур, барельефами с изображениями разных рас и другими непривычными мне деталями. Нет, я видела такое и раньше, но… только в богатых кварталах. Здесь же, стоя почти в центре небольшой площади, я понимала, – это обычный квартал. Чуть дальше, за жилыми домами, не отделенные аккуратными заборчиками, как они, стояли здания лавок. Мясная с качавшейся вывеской в виде свиной головы, овощной развал, стена которого разукрашена умелым художником, бакалея…

В двух шагах от меня фонтан. Сломанный и, очевидно, давно, в его чаше вместо воды лежали скукожившиеся пожухлые листья.

И в этот момент я осознала, что мне очень холодно!

– Почему ты меня спасла?

Поежилась, пожала плечами, не смотря на бывшего друга.

– Чтобы ты ни думал обо мне, но я тебя не виню, – призвала огонь в попытке согреться, порыв горячего воздуха. – С какой-то стороны даже понимаю.

– Он забрал моего отца, – Стоун вдруг оказался прямо передо мной. – У меня три младших сестры, и когда отец пропал, мы были в отчаянии. Он артефактор, один из лучших в Наратде, а может и самый лучший. Я не знаю, как этот демон вообще связался с отцом, но долгое время в мастерской было запрещено появляться по вечерам и ночью. А однажды утром отец просто не вышел из нее, исчез, и начался кошмар. Мама не маг, она дочь обедневшего дворянина, ну и не очень-то умеет управляться с деньгами. Буквально на полгода от отцовского состояния ничего не осталось. Я еще не успел выйти из ученичества, поэтому не мог даже устроиться подмастерьем, никто не брал, хотя знали, на что способен, мастер Обри был не только талантливым, но и требовательным учителем, – парень закусил губу и сел на край фонтана, отводя взгляд. – Мы чуть не лишились дома, не оказались на улице. А потом этот, он никогда не называл своего имени, требовал, чтобы его называли «Повелитель», объявился на пороге. И предложил сделку. Я помогаю ему кое-что сделать, а он отпускает отца. Сначала это были мелкие поручения, которые, в общем-то, никому не вредили. Но чем дальше, тем сильнее я оказывался впутан в его темные делишки. Украсть, обмануть, втереться в доверие… За пару лет фамилия Обри из уважаемой превратилась в грязь. Но он платил, и платил хорошо, мне не на что было жаловаться. Пока однажды он не попросил найти девушку, демонскую полукровку с силой Отступников. Плевое задание, сказал он, выдаст себя в течение пары дней. Разбитое сердце не сможет сдержать рвущуюся наружу ярость. Я должен был идти по следам магии. Вот только, этот его план не сработал. Я нашел его шестерку, Дажа, который подыхал, превратившись в одну сплошную кровоточащую рану…

Я закрыла глаза, прогоняя воспоминания. Мертвую девочку, смотрящую янтарными пустыми глазами в свинцовое небо. И другую, сжавшуюся в комок, избитую до полусмерти, но еще живую. Она носила его ребенка, и Даж знал это, с наслаждением выбивая свое собственное семя из ее чрева. Он вымещал на них свою злость на меня, разрушившую его планы, лишившую мечты, которую он лелеял не один год, обманутый, но не знающий об этом. Меня нашли, когда я вернулась в Карас, чтобы забрать то немногое, что удалось скопить и спрятать, деньги, необходимые, чтобы бежать как можно дальше.

Почему я не сопротивлялась ему? Не звала магию на помощь? Не знала как, не умела, растерялась, позабыла, ошеломленная болью, пока он медленно ломал мои руки, кость за костью, палец за пальцем. Я не помню своих слез, стерлись из памяти крики, но навсегда остались в памяти золотисто-янтарные глаза девочки, что стала моей заменой, игрушкой для садиста. Глаза той, что из-за меня так и не смогла вырасти.

В тот раз я осознанно дала моей ярости вырваться на свободу, желая, чтобы она причинила Дажу всю ту боль, что испытывали его жертвы. Мое сердце могло бы быть разбито предательством, как хотел демон, но вряд ли тогда сбылась его мечта – соединить миры. Потеряй я себя, растворись во тьме, и не было бы ничего. Сила уничтожила бы не только Дажа, как виновника моей боли, пострадал бы весь Карас, а, может, и больше. Появилась бы вторая Пустошь.

Треск ломающихся костей, звук рвущейся плоти не преследовали меня по ночам. Я сделала то, что должна была. И ушла, доверившись Тыру, который на бесконечно долгие дни, пока заживали мои раны, стал лекарем для тела и души.

– Так ты его спас? – спросила почти безразлично, осознавая, что так и не выполнила то, что должна была. Не отомстила ему.

– Прости, Рина, я тогда ничего о тебе знал, да и об этом шурше тоже. Для меня вы оба были всего лишь работой, выполнив которую, я мог освободить отца… Я вызвал демона, и он вернул Дажа к жизни. Только тот уродом стал, – вдруг со злорадством добавил парень. – Как увидел себя в зеркале, хотел рвануть на твои поиски, только Повелитель наш не дал. Сказал, что сама придешь… Я четыре года выполнял для него всякую мелкую работенку, опыт нарабатывал, а потом решил все бросить, но не смог. Демон заявился к моей матери и пригрозить забрать сестер. Ну, я и вернулся к нему. А он приказал забрать королевские архивы, до сих пор не могу понять, зачем они ему…

– Там было письмо моей матери к Хранителю. Думаю, он о нем как-то узнал.

Все дело в письме? Больше мне Тыр ничего не рассказывал. Но сомневаюсь, что он врал бы мне, только не Монстрик. Значит, есть еще что-то, о чем мы и не подозревали.

– Может быть и письмо, я не знаю, мне нужно было просто найти место его расположения, выведать все о системе охраны и ждать. Я когда с тобой и Калом познакомился, подумал, что мне впервые в жизни повезло. Нашел друзей, которым все равно, кем я был в прошлом, снова начал мечтать о том, чтобы избавиться от власти демона. Знаешь, я ведь уже и не верю, что отец жив. В Ирате связался с Шарзом, хотел подзаработать, но влип по уши. Демон ведь приходил перед этим, снова просил найти полукровку, сказал, она на арене бьется, ну, и раз я тоже там мелькаю, то могу найти. Даже имя сказал – Кровавая Кара. Теперь представь мое состояние, когда я узнал, что она – это ты!

Попыталась. Он и вправду был тогда удивлен, но ничего особенного я не заметила.

Стоун поднялся.

– К тому времени вы с Калом уже стали теми, за кого я готов был, если не отдать жизнь, то просто пожертвовать силой или временем. Тогда, у Шарза, ты заступилась за меня не просто как за того, с кем учишься, а как за друга. Раскрылась, взяла мой долг на себя… Я лет десять точно прожил отщепенцем, отбросом, который, если не может помочь себе сам, сдохнет в ближайшей канаве… И я осознал, что не смогу выдать тебя, после всего, что ты для меня сделала. Ты, как и я, жертва интриг, жертва обстоятельств. Решил присмотреться, понять, какая ты на самом деле. И, знаешь, Рин, стало еще хуже. Я понял, что ты замечательная, намного лучше меня. Ну и ты вдруг сказала, что тебе нужно пробраться в архив, и я с радостью тебя поддержал, думал, найду то, что нужно демону, а про тебя промолчу, совесть будет спокойна. Вот только вы с демоном искали одно и тоже. А в тот день, когда он на тебя напал, я чуть не рехнулся. Я испугался так, как никогда не боялся, даже за родителей и сестер. Просто там я понимал, что, если ему захочется убить всех нас, я ничего не сумею сделать. А здесь могу попытаться. Глупая надежда…

– Но ты все же привел меня к нему сегодня, – резонно заметил я.

– Прости, – снова повторил Стоун. – Но он уже знал, кто ты. А защита в том кабинете… Я надеялся ее обойти, это придумка моего отца. Потоки магии накладываются слоями, усиливая того, кто это задумал, но есть небольшие разрывы, попав в которые можно магичить, не боясь попасть под охранку.

– Он тебя обездвижил, – напомнила и поежилась.

Странно, магия огня еле грела, словно мы находились в самом центре северных земель, где царила вечная зима. Но город-то не похож на те, что я видела в книжках. Он словно улучшенная версия Ираты или Караса. Только жителей не видно.

– Просчитался, – буркнул парень. – И, если бы не твоя ящерица, он убил бы обоих. Кстати, где Тыр?

– Не знаю, – растерянно продолжаю оглядываться.

Куда улетел мой Монстрик, понятия не имею, но что-то подсказывает, все пошло не так, как он надеялся.

– Рина! – вопль Тыра разнесся над небольшой площадью, разрушая хрустальное безмолвие. – Это Пустошь! – он спикировал мне на плечо, царапнул больно, попав когтями по обнаженной коже.

– Тыр, не говори ерунды, – мягко оборвала. – Мы же в Греоне были, как…

– Вот так! Я же обратно в твою комнату портал настраивал, помню, как это делается. Вспомнил! Но он нас не только из дворца выбросил, а из самого Греона! Из Нижнего мира! Это Вертингольд! Сердце Пустоши, откуда и началось все! Мы в Верхнем мире!

Невозможно. Но причин не верить не было. Мы в Вертингольде. Чистые улицы, отсутствие жителей, дикий холод, с которым не справляется магия. Да, похоже, что Тыр прав. И что нам теперь делать? Ждать, когда спасут? Потому что идти снова через Пустошь не было ни малейшего желания.

Захотелось увидеть Натана, и моя тьма с этим была согласна. Он смог бы вытащить меня откуда угодно, уж в этом я уверена.

– И что будем делать? – спросила риторически.

– Нам уходить нужно, – Тыр ответил, обеспокоенно оглядываясь. – Чувствую магию, и она какая-то странная. Никогда такой не видел. Хотя, может и видел, не забрать…

Я верила ему. Тыр ярким огоньком взлетел вверх и рванул между домами. Хотела последовать за ним, но Стоун схватил за руку.

– Рина, прости меня за все. Я пытался поступить как лучше для всех.

Посмотрела на друга. Простить? Прощаю…

– Пошли, – улыбнулась неловко.

Доверять? Вряд ли…

Мы бежали. Широкие улицы сменялись узкими, двоим не разойтись. Но, самое необычное, город не выглядел заброшенным. Казалось, что жители просто разошлись по домам, аккуратно оставив все на своих местах.

– Ссссюда, – зашипел Тыр и, став больше, втянул в какую-то дверь.

Стоун вошёл следом, оглядел пустынную улицу, оставшуюся, и беззвучно притворил дверь.

– Что случилось? – спросил он.

Я тоже вопросительно посмотрела на Тыра.

– Говорил же уже, – ворчливо заметил тот. – Магия тут странная, только я теперь понял, какая. Она такая же, как та, что на тебя глушилку ставила.

– Отцовская? – удивился парень. – Быть не может! Он в Вертингольде никогда не бывал.

– В Греоне тоже, – заметила я.

– Там простая охранка стояла, у неё радиус действия маленький, на одну комнату только, а тут целый город.

– А я и не говорил, что здесь то же самое, – сказал Тыр, облетая помещение, в котором мы оказались. – Магия в воздухе, немного её, но тревожно становится. А ещё, как там, у границы Пустоши, чувствую, как потихоньку тянет силы. Легко совсем, хотя, думал, наоборот будет. Отсюда же все началось, а тут аномалий и нет никаких.

– А может мы с ними ещё не столкнулись.

Мы стояли в небольшой кухне жилого дома, и складывалось ощущение, что обитатели только что покинули её. Выскобленный деревянный стол с расставленными тарелками, супница по центру. Подняла крышку и обомлела. Быть не может! Мне в лицо ударил горячий пар, а нос уловил потрясающий запах искусно приготовленной луковой похлебки с грибами. Я такую только у Гуха ела, да и то он рецепт как зеницу ока берег. Но откуда в городе без жителей свежеприготовленная еда?

Присмотрелась повнимательнее. На окне живые цветы, подошла, дотронулась до земли – ещё влажная, значит, поливали недавно. Плита холодная, но если в доме живут маги, это не проблема, чтобы разогреть всего пара минут понадобится.

– Не нравится мне здесь, – произнёс Стоун, как и я разглядывающий кухоньку. – Не знаю, что за шурш тут творится, но предлагаю валить из города куда подальше.

– И куда же? Может, придумаешь, как получше будет? – с ехидцей спросил Тыр, явно намекая на обстоятельства нашего здесь появления.

Мне лично ссориться ни с кем не хотелось. И в кои-то веки, моя тьма, хоть и недовольная происходящим, со мной была согласна.

– Тыр, ты с Натаном можешь связаться?

– Не могу, – разбил он мою надежду. – Но мы когда в портал прыгали, я силу твою взял немного и маяком кинул, так что нас уже искать должны, не волнуйся. Твой демон тебя точно не бросит.

– Надеюсь, – произнесла устало.

Хотела сесть, но в этот момент над городом пронёсся звон, словно перестук музыкальных трубочек, какие многие вешают перед своими домами, чтобы слышать пение ветра. Мне всегда нравился этот звук, но сейчас, он звучал хоть и неясно, но в тоже время пугающе. Словно стон умирающей магии, звон проносился от одного дома к другому, множась, разрастаясь. Он не стучал в двери, но приоткрывал их, холодным сквозняком просачиваясь внутрь. И сила огня, что грела меня до этого, вдруг стала ничтожной, не способной справится с величием Пустоши. Или наоборот, аномалия, магия, рождённая этим местом, подавляла все то, что мешало ей, будучи чуждым. Страх, вот что несёт звон. Панический, захватывающий каждую клеточку тела, каждую мысль. Обезоруживающий, ломающий все представления о том, что безопасно, а что нет, и несёт смерть. После него не остаётся желания жить, исчезает доверие. Только страх руководит действиями…

– Шурш, – потрясенный шёпот Стоуна.

В маленькой кухоньке открыта входная дверь, но ни меня, ни парня, ни даже Тыра, это не беспокоит. Мы, словно завороженные, наблюдаем, за тем, как с тихим скрежетом ножек по деревянному полу отодвигаются стулья от стола, поднимается крышка супницы, чтобы лечь с краю, опираясь боком о ручку-ухо, неведомо откуда взявшийся черпак разливает похлебку по тарелкам. Я бы никогда в жизни не поверила в такое, если бы сейчас не видела своими собственными глазами. Черпак, словно ведомый невидимой рукой, перемещался над поверхностью стола, замирая изредка, как будто в раздумьях, пока, наконец, не опустился на оставшуюся свободной тарелку. Закрылась супница, звякнув керамической крышкой. И этот звук заставил меня очнуться от подобия транса, погрузившись в который, я созерцала происходящее.

– Тыр, – зову совсем тихо, опасаясь привлечь к себе внимание.

– Тут никого нет, Рина. Это не иллюзия. Это… Я не знаю, что это. Но никого не ощущается. Живых, по крайней мере. Но не думаю, что это души…

– Души не едят, – сказал Стоун, неотрывно глядя, как исчезает содержимое тарелок.

Я поежилась. О том, что творилось в Пустоши, рассказывали многие, да и мне пришлось её пересекать. Но смельчаков, добравшихся до Вертингольда, а главное, вернувшихся обратно, чтобы рассказать, за все эти годы не нашлось ни одного. Поэтому было принято считать, что здесь – сосредоточие всех странностей и ужасов аномалии.

Дверь скрипнула, открываясь. Но никто не вошел.

– Я думаю, нам пора, – сказала неуверенно.

Тыр пролетел в открытый проем, замерев на миг. Стоун подтолкнул меня, чтобы двигалась быстрее, и мы почти выбежали из дома.

На улице стремительно темнело, что было очень странно – по идее должно было быть раннее утро. Но… я вспомнила, как мы перенеслись в Нижний мир. Там время текло иначе, значит, ничего удивительного.

Музыкальный перезвон колокольчиков сопровождал нас все время, пока мы двигались вниз по улице, стараясь как можно быстрее покинуть жилой район, да и вообще выбраться из города. Не думала, что со мной может такое происходить. Тьма внутри волновалась, но не предпринимала никаких действий, и меня это радовало. Было бы трудно бороться с ней, держать контроль, когда извне напирала страшная в своей непохожести на все остальное сила. Грай в этот раз была на моей стороне, пусть и не поддерживала, но хотя бы не мешала.

– Стой.

Я замерла, а уже через мгновение поняла, почему Стоун нас остановил.

Впереди была городская стена. Но не обычная. Не камень, который я ожидала увидеть, и не дерево, что было не вполне логично, но возможно.

Серое марево, начинающееся у крайних домов, колыхалось и перекатывалось, словно живое. Мне показалось, что оно похоже на то, что образовывало порталы, но нет. Даже издалека я чувствовала исходящую от него угрозу.

– Вот почему в городе нет тварей, – произнес Тыр, даже не пытаясь приблизиться к стене. – Тот, кто это придумал, шуршев гений.

– Может, это еще одно проявление аномалии, – возразила я, судорожно размышляя, что же делать дальше.

– Не-а, – Монстрик приземлился на мое плечо. – Тут такая же магия, как и там, – он кивнул назад. – Эта стена на границу Пустоши похожа. Только там она для того, чтобы не выпускать, – Тыр вздрогнул, – всяких тварей. А тут, чтобы не выпускать. Потому-то город такой чистый. Тут же никого.

– А невидимки? – не согласился с ним Стоун.

– А они на живых не похожи.

Прислушиваясь к их негромко спору, я неотрывно смотрела на переливающееся пыльно-серое марево. Рваные, резкие движения сменялись ритмичными ударами, словно я видела отражение того, как кто-то пытается пробраться с той стороны. И все это так затягивало, что глаз невозможно было оторвать. Непроницаемая стена, она, будто живая, приманивала, звала. Хотелось сделать шаг, а затем ещё один и ещё, приблизиться к ней, погрузиться в матовое спокойствие, что она могла подарить.

– Рина! – окрик Стоуна привёл в чувство.

– Да?

Развернувшись, быстро пошла обратно. Это была не стена, точнее, стена, но не просто. Она была живой и питалась теми, кого сумела приманить. Если бы не Стоун, я бы пошла к ней и, возможно, потеряв все свои силы, навсегда осталась тут.

А может эти невидимки и есть её жертвы, которые не смогли выбраться?

Хотела уже поделиться своими выводами, как вдруг заметила впереди движение, и в тот же миг моя магия перестала мне подчиняться. Упал защитный полог, что согревал, оставляя полностью беззащитной перед ледяным воздухом. По телу тут же пробежала дрожь, ведь моё, пусть и красивое, платье не было предназначено для холодов.

Вспыхнули уличные светильники, обрисовывая фигуру в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном.

Демон был здесь. И он отбирал мои силы, используя возможности Пустоши. В том, что он точно знает, как ей управлять, у меня сомнений не осталось.

Мне на плечи легла куртка, и я удивлённо посмотрела на оставшегося в одной рубашке Стоуна.

– У меня артефакт, – он провел рукой по цепочке, висящей на шее, доставая из-за пазухи крупный медальон. – Это подарок отца, я не замерзну.

Благодарно улыбнулась, но когда вернула взгляд к тёмной фигуре демона, оказалось, что его там уже не было.

– Исссчезззссс, – разъяренно прошипел Тыр.

Бежать, вот чего я хотела, но совесть и тьма были иного мнения. Демон забросил нас в Вертингольд не просто так, значит, у него есть план, и, боюсь, мне он ничего хорошего не сулит. А я хочу жить. И не хочу, чтобы мир перестал существовать. Слишком многое пришлось пережить, чтобы стать тем, кем стала, найти родных. Следовательно, мы должны попытаться изменить все, не дать ему провести ритуал. Бежать и прятаться бессмысленно. Демон дал ясно понять, что это место принадлежит ему. С того расстояния, на котором находился он, до меня не достала бы ни одна глушилка. И тем не менее…

Грай недовольно заворочалась, требуя, чтобы её выпустили. Но идти на такой риск я не хотела.

– И куда теперь? – тихо спросил Стоун.

– Туда, – кивнула в ту сторону, где стоял демон.

Было у меня такое ощущение, словно не случайно он показался именно там. Звал. Поджидал.

Дверь, незаметная издалека, чуть приоткрытая, словно бы в приглашении. Он оставил этот знак для нас, никаких сомнений. Само здание было точно таким же, как и все остальные – из плит белого камня, жилой дом. Я хотела зайти первой, но Стоун оттеснил меня, а Тыр просто проскользнул.

– Подожди, – парень продолжал удерживать меня за локоть.

– Стоун, он сам нас сюда заманил. Там, в любом случае, ждет засада.

– И что, теперь идти прямо в пасть к врагу? – вспылил он.

Уже хотела огрызнуться в ответ. Я все понимаю, Стоун мне вроде как друг, но после того, что он сделал, не могу я ему доверять, и все тут!

– Катарина!

Такой родной голос, по которому я уже успела соскучиться. Обернуться не успела, оказавшись в горячих объятиях любимого человека.

– Ты в порядке, – шептал Натан, целуя мои щеки, лоб, волосы, мимолетом задевая губы. Я чувствовала огонь, который согревал меня. – Я же просил тебя больше не теряться… Я же просто жить перестану… если такое вновь повторится.

Ну вот, мне опять стыдно, но я задавила в себе это чувство, и смело взглянула в его синие глаза, взволнованные, полные страха за меня. У нас с Натаном не может быть будущего, пока я – лишь средство для достижения цели предателя. Мы не сможем жить, ведь за мной будет идти охота, а вечно оглядываться по сторонам я больше не хочу. Прошло то время, когда загнанный зверек боялся выйти из норки, не хотел привлекать к себе внимание. Я – носительница силы Грай, Забирающая тьму! Я – внучка Повелителя Греона, мира демонов! Хватит сожалеть, хватит стыдиться самой себя.

Я была влюблена, даже отрицать этого не буду, но… Я столько лет училась контролировать свои эмоции, что даже этот свет не сможет отогреть меня. Закрыться, отстранить все, что может помешать мне достичь МОЕЙ цели. Прости, Натан, но пока что мы оба лишь мешаем друг другу.

– Здесь убийца, – сказала я, осторожно высвобождаясь из его объятий.

Сразу стало холодно, но Виер не удерживал меня. Напротив, отпустил сам, лишь наградив взглядом, в котором смешивались боль и понимание. Он, как и я, знал, что для того, чтобы идти в будущее, нужно расстаться с прошлым. И в нашем случае это означало, поймать, наконец, убийцу моих родителей.

– В городе или в этом доме? – уточнил Антуан, которого я до этого не замечала.

Осмотрелась и поняла, что нас со Стоуном окружают не меньше десяти демонов, среди которых были Натан, Антуан, четверо в форме Карателей и другие, скрывавшиеся в надвигающейся тьме, чьих лиц и имен я не знала.

– В этом доме. Кажется, там ловушка, – ответил за меня Стоун.

– Как вы оказались здесь так быстро? – спросила я у Натана.

– Я ведь говорил, – грустно улыбнулся он, беря меня за руку и отодвигая с прохода, позволяя Карателям зайти внутрь. – Для нас Пустошь – не такое уж и страшное место. Я сам знаю не меньше пяти порталов, что ведут сюда. Когда ты пропала, я не почувствовал, но ощутил беспокойство. Сила хотела, чтобы я все бросил и проверил, в порядке ли ты. Я ушел с заседания Совета, но тебя в комнате уже не было. Ну, а потом ощутил всплеск Грай, принадлежащей тебе. Должен сказать спасибо твоему Хранителю.

– Говори, – появился рядом Тыр. – А я подумаю, стоит ли ей соглашаться на обряд с тобой, если ты такой медлительный и безответственный.

Хотела возмутиться, что сама вечно влипаю в истории, но Натан неожиданно улыбнулся. И эта улыбка, добрая, с ноткой превосходства и затаенного сожаления, чуть не лишила меня с таким трудом обретенного контроля. Даже моя тьма рванулась к нему, то ли собираясь утешить, то ли просто потому, что быть рядом с ним – вот наше место.

– Спасибо, Хранитель рода, Римор, и…

– Канцлер!

Один из Карателей, демон с практически белыми глазами, пугающий до дрожи в коленках, появился на пороге. И, судя по его лицу, ничего хорошего нас там не ждало.

– Да, СиансарГре?

– Мы нашли тело.

Я спускалась по ступеням из всё того же белоснежного камня вниз. Меня не хотели брать с собой, пытаясь оставить наверху, в одной из комнат, под охраной двух сурового вида Карателей, но я заупрямилась. И вот теперь ждала, что же могло так, если и не напугать, но обеспокоить, видевших немало демонов, проживших намного больше, чем я.

– Вот же шурш, – выдохнул Стоун, а я…

Я не могла отвести взгляд, окаменев от потрясения, от страха и отвращения.

Когда, четыре года назад, я выпустила тьму, позволяя отомстить за меня, это было правильно, не было сожаления, не было никаких других эмоций. И Даж, сломанной куклой валявшийся у моих ног, заслуживал этого.

Он заслужил всю боль, потому что ему нравилось причинять ее другим. Я только вернула сделанное им же.

– Не смотри, – Натан попытался закрыть мне обзор.

Напрасно.

Мы находились в обычном жилом доме – два этажа, комнаты и гостиные, кухня и столовая. Один хозяин, который любовно обставлял интерьер, сохраняя гармонию. Наверху ничего не могло даже намекнуть на то, что обнаружится в слишком большом для такого дома подвале.

Я никогда не задумывалась, что значит слово «ритуал». Представляла нечто вроде обрядов плодородия, когда жрецы режут себе кожу, даруя богам свою кровь и плоть. Но это… В ярко освященном помещении, чего я уж точно не ожидала, пол блестел, словно гладь озера. Только цвет был не такой, как ожидаешь увидеть – темно-красный. Цвет крови, не свернувшейся, даже еще не загустевшей, медленно капавшей, растекавшейся по плитам.

Но самым страшным было то, находилось выше. Под потолком, на цепях, покачивалось то, что я могла бы назвать человеческим телом. Могла бы, но… От человека там ничего не осталось. Кости и кожа, свисающая с них. И звук. Кап. Кап. Кап. Меня замутило, ко всему прочему добавился и запах, удушающий и сладкий запах крови. Попыталась отвернуться и увидела еще тела. Их я узнала сразу – Викс и Селенда. Демон говорил, что всегда награждает тех, кто идет за ним. Вот она, награда – смерть в ритуале.

– Лучше бы тебе этого не видеть, – тихо сказал Натан, и вот теперь я с ним согласилась.

У Селенды были открыты глаза, и ужас до сих пор не ушел из них.

– Там еще одна дверь!

– Стой здесь!

Натан сурово посмотрел на меня, но я и не собиралась рваться вперед. Добегалась уже, теперь кошмары по ночам сниться будут.

– Хорошо, – еле слышно ответила ему, стараясь дышать неглубоко, чтобы запах не вызывал еще большую тошноту.

Не знаю, поверил ли он мне, ведь, обещая в прошлый раз, слово я не сдержала.

– Рина?

Вздрогнула, услышав голос Кальвени. Откуда он тут? Или это я становлюсь параноиком, которому везде мерещатся предатели? Но ведь про Стоуна я тоже не могла подумать плохого.

– Я так рад, что с тобой все в порядке! – он подошел ко мне и крепко обнял, так, что я даже застыдилась своих мыслей.

– Как ты тут оказался?

– Когда узнал, что ты опять пропала, – Кал замялся, но продолжил, – то виноватым себя почувствовал. Нам ведь со Стоуном доверили, шурш, как же сказать, твою защиту, признали нас равными. А мы не смогли, оплошали. А где Стоун, кстати? Он же с тобой был?

– Он, – я нахмурилась. Парня рядом не было, хотя минуту назад стоял чуть в стороне от нас с Натаном. – Кал, я хочу рассказать кое-что о нем…

– Ловушка!

Каратели, что должны были оберегать меня, выставили щиты, но Натан, показавшийся из-за той самой двери, куда меня не пустили, пробежал сквозь них и схватил меня за руку.

– Тут была ловушка, Катарина, на тебя. На магию Грай. Уходим.

Но уйти мы не успели. Прямо вокруг нас завертелось черное марево портала, и мы рухнули вниз. Снова. Но на этот раз со мной был демон, которому я могла доверять безоговорочно.

Этот переход не отличался от тех, что были раньше. Я также падала, только на этот раз меня поддерживали родные руки, так что волнения и не было.

Под ногами возникла твердь, полет закончился, вот только тьма вокруг не хотела светлеть.

Натан выругался и зажег огонек.

Помещение было практически точной копией предыдущего, за исключение того, что здесь не было тел и крови. Белые стены, которые казались желтыми в свете небольшого пламени, что взлетело над нашими головами, были исписаны символами, значение которых я не знала, но могла догадаться, для чего они нужны.

Именно здесь демон и планировал провести ритуал, где жертвой была бы я. Но он просчитался. Ни я, ни Натан не позволим этому произойти.

– Там должен быть проход, – Виер был зол и даже не скрывал этого.

– А что вообще произошло? – решилась спросить я. – Этот портал он…

– Предатель заманивал тебя. В том коридоре стояла очередная глушилка, можно было пользоваться лишь Грай. Вряд ли он рассчитывал, что там буду я, но, тем не менее… портал должен был перенести только тебя. Только того, у кого Грай. Можно сказать, я случайная жертва, – невесело ухмыльнулся он.

Мне смешно не было. Да и Тыр остался там, а его помощь нам бы пригодилась. С другой стороны, Натан был опытным магом и должен уметь намного больше меня, так что хватит бояться, Рина, и иди за ним.

Коридор шел прямо и чуть вниз, от этого мне все больше становилось не по себе. Если там был портал, что вел сюда, и это было лишь ловушкой, то, вспоминая всю кровь, становилось откровенно страшно при мысли, что же будет дальше.

Натан замер. Я видела, как напряглись его плечи.

– Катарина, слева от тебя будет проем в стене. Я сейчас поставлю щит, а ты проскользнешь туда. Очень быстро. На счет три. Раз… Два… Давай.

Он отступил, пропуская меня, а впереди в ответ на наше движение вспыхнуло пламя, от которого Натан и укрывал меня.

Я протиснулась в щель, чувствуя жар от огня, который все равно пробивался сквозь щит. Оцарапала плечо, про себя вспомнив вездесущего шурша.

Натан оказался за моей спиной, но я смотрела вперед, понимая, что мы с ним оказались в тупике – дальше была лишь каменная кладка.

– Что нам делать? – спросила тихо.

Он развернул меня к себе лицом.

– Позволь мне завершить обряд! Это единственный способ нас спасти…

Я подняла на него глаза, практически не видя ничего в этой кромешной тьме, освещенной лишь ревущим вдалеке пламенем. Если так нужно, то я готова. Все вокруг говорили, что обряд – это нечто очень важное. Так, может, не нужно сопротивляться?

– Что я должна сделать?

Его рука ласково скользнула по моей щеке, захотело прижаться посильнее, забыть, выкинуть из головы весь тот кошмар, что окружал нас. Палец прошел по губам, нежно, еле заметно, заменяя неуместный сейчас поцелуй.

– Кровь за кровь, сила за силу, магия к магии. Мне уже довелось познать вкус твоей крови, пусть и в не самый лучший момент. Теперь твоя очередь, и мне безумно жаль, что все так неправильно. Обещаю, мы повторим, как положено, при свидетелях, над пропастью. И наша история навсегда останется на стенах ущелья Снов.

Он смотрел мне в глаза, словно я была самой красивой, самой лучшей. И осознание того, что я должна признаться в своих чувствах, взяло верх.

– Я люблю тебя, – сказала тихо, зная, что все равно услышит меня.

О поцелуе можно было только мечтать, ведь всего в нескольких метрах от нас горело, пытаясь уничтожить, нестерпимо жаркое пламя.

Натан улыбнулся.

– В ту ночь, когда ты от меня сбежала, я попробовал вкус твоей крови. Я видел её, знал, что этим отрезаю себе дорогу назад. Но это было то, о чем я мечтал двадцать лет, – он прижал меня к себе, и я слышала, как неровно бьётся его сердце. – Чувствовал себя ненормальным, зная, что где-то растёт та, что должна стать моей женой. Единственная, чья жизнь будет иметь для меня смысл. Я понимал, что даже сделать ничего не могу. Селеста сказала, что я не должен тебя искать, придёт время, и мы встретимся. Я принял это и просто ждал… Годы проходили, и я жил надеждой. А потом мне предложили сразиться на арене с демонессой, которая слишком много о себе возомнила. Тогда мне подумалось, что это просто магичка, сильная, не поспоришь, но не способная противостоять демону. Но там… Я увидел тебя.

Его глаза сияли, светились любовью настолько сильно, что никакой огонь не мог бы согреть больше, чем она. И то пламя, что подбиралось к нам все ближе, не могло обжечь, пока он закрывал меня этим чувством. Синие, как вечернее небо, как отражение водной глади, глаза. Манящие. И настолько глубокие, что хотелось утонуть сейчас, полностью. Не сомневаясь ни секунды.

– Ты увидел…

– Увидел, – Натан притронулся губами к моей щеке. – И не поверил глазам. Там ты была настоящей, без щитов. Иллюзия маски – это пустяк, он скрывал лицо, но не сущность. И моя сила, моя Грай, потребовала, чтобы я заявил на тебя права, но людские законы… Они бы не позволили. Да и для тебя я был всего лишь демоном, противником, и больше никем. Ты сражалась со мной, и я знал, что для тебя это не шутка, ты била в полную силу.

– Поэтому сдался? – почти прошептала, зачарованная его словами, взглядом, ощущением рук, что крепко прижимали к себе.

– Я сдался, ещё увидев тебя в первый раз много-много лет назад. Так что этот бой не имел никакого значения. Всё, что было важно – найти тебя.

– Ты нашёл, – голос не слушался, а ноги отказывались держать.

– Нашёл, – серьёзно согласился он. – И теперь хочу знать, согласна ли ты принять мою магию, разделись со мной кровь и навсегда смешать кровь?

Наверное, в моей жизни уже было все, но это мгновение я постараюсь запомнить. Оно – самое важное.

– Я согласна, – голос дрогнул, но от язвительного комментария удержаться не смогла. – Помнится, я у тебя ничего такого не спрашивала.

– Это и не обязательно, – усмехнулся Натан. – Но хотелось хоть немного соблюсти правила.

Виер отпустил меня, отступил на шаг, оказавшись почти вплотную к ревущему за его спиной огню, и…

Я не успела заметить, как и откуда в его руке появился нож. Но мгновение, и на левой ладони набухла багровая полоса. Бросила на Натана испуганный взгляд, но он лишь ободряюще улыбнулся, убрал нож за пояс, откуда и вытащил. А затем провел указательным пальцем по своей ладони, размазывая кровь. Он рисовал какие-то знаки, символы, что вспыхивали сиянием в цвет его глаз.

Огонь взревел, словно негодуя, что жертва сейчас ускользнет.

– Поцелуй меня, – сказал Натан, и я почувствовала эту горячую огненную кровь уже на своих губах.

И почему каждый поцелуй с ним похож на ураган?

Огонь свирепствовал вокруг, но теперь он был наш. Подчинялся нам. И мы были его частью. Маленькой искрой в огромном костре, что никогда не погаснет, пока мы есть друг у друга. Я ощущала эмоции и не могла понять, чьи они, мои или его. Я вдыхала запах раскаленного металла и цветов. Кем мы были? Мужчина и женщина, которые, наконец, обрели друг друга? Две половинки одного целого? Те, у кого была одна тьма на двоих?

Моя Грай ликовала, насыщаясь чужой силой. Нет, не так. Насыщаясь силой, которая как нельзя лучше ей подходила. Я забирала все, что он мог мне отдать, и это было идеально.

Он первым прервал поцелуй.

– Поздравляю, теперь ты – леди АрмонГре, – в голосе Натана был насмешка, но такая счастливая, не несущая в себе никакого вреда, что я улыбнулась.

– Слишком быстро, – вновь потянулась к нему. – Не успела понять.

Теперь я понимала, что приходилось чувствовать ему. Постоянная жажда, необходимость, которая жгла изнутри. Недовольство тьмы, лишенной подпитки. Беспокойство, которое не отпускало ни на миг. И счастье, безграничное, наполняющее настолько, что хотелось делиться им, а не забирать.

– Какая прелесть, – голос того, кто заманил нас сюда, прозвучал неожиданно.

Я вздрогнула, Натан напрягся, не отпуская меня. Но теперь мне не нужно было ни о чем спрашивать, я и так знала, что он собирается делать.

– Нет-нет, вы продолжайте! – демон облокотился на выщербленную стену. Огня уже не было, погас. – Мне даже стало стыдно, что я вас прервал. Такая прелесть!

Натан чуть передвинулся, заслоняя меня, но демон это увидел. Не пойму как, капюшон был надвинут слишком низкой, скрывая лицо. Если только… И это была иллюзия, как моя маска для арены. Но ни я, ни Виер не могли разглядеть ничего сквозь неё. Он был сильнее? Или использовал недоступную нам магию?

– Что тебе нужно? – холодно спросил Натан.

– Мне? – демон хохотнул и отступил от проёма, освобождая путь. – Неправильный вопрос. Что нужно ВАМ?

Могу поклясться, что под маской он подмигнул! Причём мне.

– Ну же, что же вы замерли? – наигранно весело добавил он, а затем уже совершенно иным, жёстким тоном. – Вперёд.

Я вышла первой. Не потому, что сдавалась. Наоборот, я давала возможность своему любимому придумать, как вы крутится из ситуации. Да, мы могли ударить с ним одновременно, надеясь задавить предателя силой, но что-то подсказывает, что так просто не будет. Я помнила про глушилки в каждой из его ловушек. Сейчас магия текла спокойной, да и Грай была насыщена и довольна, но вдруг малейшее движение способно нас уничтожить? Ведь не зря же он столько лет вполне успешно скрывался от Ищеек Повелителя?

– Молодцы, – он махнул рукой в другой конец длинного коридора, который раньше преграждало голодное пламя. – Я так и думал, что вы слишком умные, чтобы так глупо подставляться. Просто к сведению, если бы захотели использовать магию, сработала бы охранка. Убить бы не убила, но покалечила бы славно.

Вот только в его голосе проскользнуло сожаление. Он надеялся, что мы будем сопротивляться. Сумасшедший, которому нравится видеть, как другие страдают. Вспомнились тела в подвале. И стало очень жутко.

– Что тебе нужно? – повторил свой вопрос Натан.

– Я уже говорил, нужно не мне, нужно вам, – пропуская нас вперёд, ответил он.

И замолчал.

Шли мы недолго. Через два поворота оказались в ещё одном помещении. На этот раз освещение было тусклым, как и положено в подвале, приготовленном для совершения кровавого ритуала. Да и вся атмосфера была крайне угнетающей.

Здесь был алтарь с той самой чашей. Простая, без драгоценных камней, без узоров, просто гладкая чаша, которая исполняла желания. Ради которой Даж был готов пожертвовать моей жизнью.

– Помнишь её, Рина?

Я закусила губу, не позволяя мраку воспоминаний поглотить меня, чувствуя безмолвную поддержку Натана. И знала, что все будет хорошо, но нам нужно узнать, кто же скрывается под маской убийцы.

– Да, – ответила хрипло.

– Прелестная вещица. Только совершенно бесполезная, – демон взял её в руке. – Чтобы желание исполнилось, нужна кровь того, у кого разбито сердце. Представляете? Но моё желание она исполнить не смогла.

Резкий взмах руки, и чаша летит в стену, ударяясь об нее с чудовищным грохотом, а из каменного пола вырываются цепи, опутывая меня, приковывая к земле, заставляя встать на колени. Оглянулась и увидела, что Натан стоит, не отрывая взгляда от демона, но цепи тянут и его, сдирая кожу, напитываясь его кровью.

– Нет! – вскрикнула под одобрительный смех предателя.

– А девочка поумнее тебя будет, Армон.

– Натан, – умоляюще прошептала, и любимый сдался, опуская на колени.

Тьма, моя тьма, полностью поддерживала меня, словно зная что-то недоступное мне. И я верила ей.

– Слушай девочку, она у тебя умненькая. Смешно, – хмыкнул демон, поднимая покореженную чашу и возвращая её на место. – Ты связал жизнь с дочерью Селесты. Не боишься повторить судьбу моего дорогого братца?

Брата? Он сказал брата?

Демон откинул капюшон, и тот растаял, сумраком опускаясь к полу. Подмигнул мне, оскалился Виеру, а я все не могла поверить, что тот, кто убил моих родителей, хотел убить меня, совершил столько зла – это Антуан.

– Ты, – выдохнул Натан. – Но как?

– И что же ты хочешь узнать, Армон? Почему я убил брата? Или почему вообще совершил то, что совершил? Спрашивай, не стесняйся! Я в твоём полном распоряжении! – издевался он. – Не забудь спросить, не мучает ли меня совесть. Хотя, это я тебе и так скажу, даже без вопроса. Не мучает! Армон, ты хоть представляешь, чего мы лишились, когда закрылись границы миров? Магия! Магия ушла, оставив нам никчемные остатки! Грай ушли! Ты считаешь себя магом, но это жалкие крохи! Я верну силу в наш мир. Я стану истинным властителем Грай!

Я смотрела на него с ужасом. Он действительно сумасшедший, одержимый безумной мечтой.

– Нельзя объединить миры, – сказала я. – Это невозможно.

– Очень даже возможно, – Антуан подошел к стене, и та отъехала в сторону, открыв нишу, в которой было много предметов, от которых кровь стыла в жилах. Ножи с узкими и широкими лезвиями, гладкие и зазубренные, развешанные по стене. Между ними – странной формы щипцы, какие-то гвозди, слишком длинные, похожие на спицы. Он любовно провел по ним рукой, задевая едва-едва, но так, чтобы появился металлический звон, дающий понять, что они реальны. – Давным-давно миры разошлись, но это не значит, что я не смогу вновь их соединить. Я потратил много лет, чтобы найти описание ритуала. Конечно, – он поморщился, – первые попытки были просто смешны, теперь я это понимаю. Но тогда, они приближали меня к цели. Знаешь, Катарина, думаю, ты смогла меня понять. Ты не похожа на свою мать, Селеста не смогла оценить все величие замысла. А ведь согласись она, осталась бы жива, даже больше, повелевала сейчас объединенными мирами. К сожалению, она отвергла меня, переметнувшись к Каэлю. Да, старший сын, тот, кто получает все, что пожелает, – со злостью добавил Антуан и сжал один из ножей. Неудачно, рука сомкнулась на лезвие, и на пол потоком хлынула кровь, но он этого даже не заметил. – Ты спрашивал «почему», Армон? Ответь сам на свой вопрос. Вы с ним были друзьями, а кем был я?

– Каэль защищал тебя, – тихо сказал Натан.

– Защищал? Он выставлял себя героем, где не надо! «О, Антуан сделал бо-бо кошечке, но он еще маленький, не нужно его наказывать!», – явно передразнивая кого-то, произнес он. – Каждый раз, стоило мне проявить самостоятельность, Каэль оказывался рядом. И отец считал меня, да что там, до сих пор считает шуршевым выродком! Я ни на что не годен? Что же, докажу ему, на что я способен.

Антуан прошел к алтарю, разжал стиснутую в кулак ладонь, и в чашу, звонко стуча, закапала кровь. Значит, то, что мне показалось случайностью, было намеренным действием. Я судорожно думала, что можно сделать, но выхода не находило. Казалось, Антуан продумал все. Хотя, так и было. Сколько лет он придумывал, продумывал, разрабатывал свой план, шаг за шагом приближаясь к сегодняшнему дню? Двадцать четыре, если считать от дня моего рождения. А сколько этих лет было до этого?

– Это все из-за зависти? – спросила, не в силах слушать тишину.

На Натана я старалась не смотреть. Шурш, пусть он придумает, как нам спастись!

– Зависть? – Антуан замер, покачал головой. – Как банально, Катарина, а от тебя я ожидал большего. Не разочаровывай меня.

– Что за ритуал? – вдруг перебил его Натан.

Я сдержала вздох – испугалась реакции Антуана, но тот, как ни в чем не бывало, продолжил подготовку, раскладывая ножи.

– Отличный ритуал, – наконец, ответил он. – Нашел в одной старинной книге. В исполнении сложен, но разве нас это волнует. Что значит сотня-другая никчемных людишек, когда на кону целый мир?

– Расскажи?

Я взглянула на Натана. Что он задумал? На лице только спокойное ожидание, словно ему и вправду интересно.

– Не говори, что проникся, – усмехнулся Антуан, теперь уже огнем выжигая на каменных плитах пола символы и знаки незнакомого мне языка.

И я может быть даже восхитилась бы, зрелище потрясающее, но ситуация не располагала.

– Мне интересно, – сказал Натан. – Знаешь ведь, я всегда был любопытен.

– О, да, этого у тебя не отнять. И что же вы хотите узнать, уважаемый канцлер?

Я не могла понять, чего добивается Виер. Даже, если он разговорит Антуана, если мы не сможем выбраться, это будет бессмысленно. Хотя, сейчас только я паникую, Натан же выглядит совершенно спокойным. Так может и мне успокоиться хотя бы на время?

– Я бы хотел знать все, дорогой младший сын Повелителя, – в тон ему ответил Натан.

– Осторо-о-ожнее, – предупреждающе протянул Антуан, останавливаясь. Символы светились, но даже мне было понятно, что картина не полная. – Знаешь, Армон, а ведь ты прав. Я ещё никому не рассказывал всей истории, – он хмыкнул и вернулся к вычерчиванию символов. – Я нашёл ритуал, будучи ребёнком, представляешь? Он мог бы открыть для меня столько всего! Но воспользоваться им я не было возможности. Не хватало одной крошечной детали. Верите, мне или нет, но, когда Селеста появилась во дворце, я был счастлив. Она одна могла бы завершить ритуал. Тихо и скромно, без лишних жертв, которые всех почему-то задели. Она же Грай! Её кровь соединит миры, откроет двери. Всё, что мне было нужно, чтобы она приняла меня, как своего единственного. Но тут вмешался Каэль! Он влюбился! И разрушил мой план! А ведь все складывалось просто идеально!

Я, затаив дыхание, слушала этого ненормального. Пусть так, из его уст, того, кто повинен в смерти родителей, по крупицам я узнаю, какими они были.

– Зачем тебе единственная? – в отличие от меня, Натан слушал внимательно, добираясь до сути.

– Ну как же, Армон! Что самое дорогое для демона? Что страшнее всего потерять? – Антуан ухмыльнулся. – Вы молодцы, провели обряд. Вот теперь ты точно сможешь ответить на мой вопрос.

– Для ритуала нужна смерть единственной? – спросил Натан, и голос у него был таким, что мне стало еще страшнее.

– О, да! – демон закончил с символами и теперь расставлял на полу небольшие чашки, с содержимым, больше всего напоминавшем кровь. – Я открою тебе огромную тайну, для того, чтобы призвать Грай в наш мир, нужно разбитое сердце. Кажется – мелочь, но такая важная. И я разбил ей сердце!

– Но у вас же не было любви! Вы говорили, – я отказывалась верить. Он, конечно, шуршев псих, но не настолько же… И тогда на балу, он сказал, что не встретил ту, которая заставила бы его сердце биться быстрее.

– Рина, Рина, пока бы тебе уже вырасти. Я встретил её и даже предложил пройти обряд. Только предупредил, что отец вряд ли будет рад. Понимаешь ли, твой дедуля может говорить, что угодно, но что такое любовь ему не известно. Договорной брак стал для него камнем на шее. И этого же он хотел для своих детей!

– Мариаса ЧианГре, – вдруг произнёс Натан. – Она пропала примерно в то же время…

Антуан засмеялся.

– Да, милая Мари. Дурочка, естественно. Поверить демону на слово!

– Она любила вас!

Антуан вызывал отвращение. Зато теперь я понимала, что с ним. Он был ненормален, но потеря единственной, пусть и добровольная, не несла ничего хорошего. Он сам поставил себя на грань, за которой тьма становилась врагом рассудка.

– Вот только не нужно о любви! Ты любила Дажа, я это помню, но не смогла узнать его! А ведь я преподнёс тебе этот подарок. Сделал с ним то, на что у тебя не хватило решимости. Ты не оценила!

Вспомнила тело, что висело на цепях в том, первом, подвале, куда мы спускались. Не может быть… Разорванная плоть и виднеющиеся белые кости так и стояли перед глазами. Даж. Глупец, который хотел слишком многого, захлебываясь в жестокости.

– Зачем? – голос не слушался.

– Он стал слишком самостоятельным. Решил тебя искать, связался с трагорцами. От него были одни проблемы.

– А Виксан и Селенда?

– Предатели нуждаются в награде. Мальчишка мог бы быть полезен, но, увы, оказался слишком предан этой низшей.

– Так ты убьёшь нас? – спросила тихо.

– Конечно, – даже удивился он. – Не знаю, правда, чья Грай сильнее, но, думаю, роли большой не сыграет. Вы все равно лучше, чем те слабаки, которых я использовал в прошлый раз. Маги, тоже мне. Сил хватило на несколько прорывов. Да и Каэль подпортил все своим благородством, шурш высокомерный.

Тело затекло от неудобной позы. Колени просто горели от холода, что шёл от каменных плит. Боль прошлась по спине, но, странное дело, я поняла, что у нас есть шанс. Откуда появилась эта мысль? Грай. Моя тьма поддерживала, в который раз подтверждая, что вполне разумна. Она была недовольна, волновалась, но не пыталась вырваться. А это могло значить только одно – мне не угрожала опасность.

– Ну, вот и все, – Антуан оглядел творение своих рук и остался доволен.

Он отступил так, чтобы оказаться вне нарисованных символов, которые плотным кольцом окружали меня и Натана. Всё из той же ниши достал книгу. Она выглядела жутко старой, покрытая бурым налётом, о происхождении которого старалась не задумываться. Раскрыл её, ближе к середине, и монотонно, напевно начал читать.

Слова, знакомые и в то же время чужие, осязаемыми потоками кружились вокруг нас, складываясь в чёрные кольца. И эти кольца сжимались, все ближе подбираясь к нам, словно змеи, извиваясь. Я ждала, что сейчас раздастся шипение, и они, как живые, набросятся на меня. Сердце колотилось все быстрее. Грай волновалась, побуждая к действию, хотя миг назад была спокойной. Происходило нечто, чему я, при всем желании, не смогла бы подобрать точного описания.

Одна из чернильных змей напала, расцарапав ногу до крови, и с довольными звуками отпрянула назад. Эта боль была ничтожной по сравнению с тем, что ожидалось впереди.

Чаша, стоявшая на алтаре в центре творящегося вокруг хаоса, засветилась. А я… Я вдруг поняла, что происходит, на что это похоже.

Сияющее кольцо, опоясывающее тех, кто осмелился вступить в него. Вращающееся с немыслимой скоростью. Символы – точки прибытия и отправления, выбитые в тысячелетнем камне. Куда ушли маги-портальщики? Их убили? Не верю. То же самое говорили и про Отступников, магов, чья кровь текла в моих венах. А ведь они просто покинули наши миры, как оказалось. Так может ли быть такое, что Антуан ошибся? Сумасшедший с изначально неверными предпосылками.

Я уже не видела его, нас отделяла сплошная граница чёрного тумана, мрака, в котором мелькали всполохи золота и изумруда. Страшно, но красиво.

– Рина, – шёпот любимого вырвал меня из лап подкрадывающегося ужаса.

Он сжал мою руку, и я поняла, что меня уже не сдерживают цепи, рассыпавшиеся прахом под воздействием тьмы.

– Тан…

И мир вокруг рушится, стираются границы. Потому что магия на крови Грай – опасна, потому что Грай – демоны. И портальщики тоже были демонами. Но иными, другими. Мы называем низшими тех, в ком ещё остались признаки предков, но те, кто ушёл, не были ли они ещё выше, чем демоны, что сейчас почитают себя чуть ли не богами?

Моя тьма все шептала о прошлом, о других мирах, и я теряла себя в этом бесконечном водовороте фактов. Что было и что будет сливались для меня в единое целое.

– Я рядом, – огонь пробежал по моему телу, согревая, стирая не нужный мне сумрак, что пытался пробраться в душу, порвать её на клочки. – Он ошибся. Он снова ошибся. Всё будет хорошо.

Сознание уплывало, было трудно даже не то, что контролировать тьму, невозможно было осознавать, что я – живая. Не просто частичка магии, плывущая в бесконечности, а человек, демон. Я и то, и другое.

– Рина, слышишь меня? Тебе нужно взять все под контроль. Вспомни, кто ты. Тьма вокруг нас плохая, она нас погубит, но ты, и только ты, сможешь с ней справиться.

Я тянулась к такому родному голосу, медленно приходя в себя.

– Почему?

– Ты Забирающая. В этом смысл жизни Забирающих – избавляться мир от излишков магии, тьмы, зла. Того, что не должно существовать.

Я смогу это сделать. Смогу!

Моя Грай откликнулась неохотно, словно и ей было тяжело здесь находится. Где, здесь? Мы не покидали подвал, но в тоже время, словно бы находились очень далеко от него. Антуан смог вновь сотворить прорыв, и моя смерть должна была укрепить его, разрывая границу. Но я жива.

Тьма вокруг попыталась скрыться, ей не хотелось умирать, но Грай было все равно. Я чувствовала, как внутри растёт ком боли и злости, чужой, агрессивной, с которой становилось все труднее справиться. Я рассыпалась на тысячи кусочков, переживая страх, не зная, принадлежит ли он мне.

Мама, прости меня. Теперь я знаю, как трудно тебе было. И как ты умерла. С этой силой невозможно справится в одиночку. Она слишком сильна, она разрывает изнутри на мелкие частички.

– Я отдам.

Ласковые объятия, дарующие свободу. И мне легче дышать, ничто больше не сдавливает грудь, не рвёт сердце.

Натан. Демон из рода АрмонГре. Отдающий. Я забираю тьму из мира, а он отдаёт её ему обратно. Но иной. Та, что раньше творила зло, преследуя кошмарами, теперь будет приходить по ночам, оберегая сон. Тьма, что наслаждалась болью, станет спасительной. Она поможет сохранить разум, изгонит из памяти то, что следует забыть, и излечить душу. Да, Отдающие страшны. Но только пока в их жизнь не приходит та, что даст им тьму. Вместе они сильны как никто другой.

У мамы этого не было. И она сделала все, что могла, но справиться не сумела. Я буду помнить родителей, буду вечно им благодарна. За то, что спасли меня, за то, что подарили шанс все исправить.

– Не-е-е-ет!

Крик того, чьи планы были разрушены просто потому, что он был слишком самонадеян, разрушил иллюзию нашего с Натаном одиночества. Мы были все в той же комнате, но не горели больше символы на полу, не клубилась тьма.

– Вы… Вы все разрушили! – глаза Антуана пылали, тело медленно менялось форму. – Столько лет!

– Сдавайся, – поднимаясь, произнёс Натан. – Не делай себе хуже.

– Да иди ты к шуршу! – выкрикнул он, и в Натана полетели сразу несколько боевых заклинаний.

А я ничем не могла ему помочь. Тьма выжала все силы. Огляделась и увидела маленький клочок мрака, что неведомо как уцелел. Присмотрелась и поняла. Это была не тьма, а остаточный след портала. Такой не способен нанести ущерб здесь, но может сделать что-то другое.

Позвала свою силу. Грай, пресытившаяся, не хотела отвечать, но я была настойчива.

Бой продолжался, и я понимала, что Натану, как и я, обессиленному борьбой с тьмой, не выстоять. Да, он был непобедимым Титаном, но так ли это важно сейчас, если у меня есть возможность помочь ему?

Еле заметное движение, и клочок мрака стал ближе к Антуану. Тот не заметил, ослепленный яростью. Почему он не атаковал меня? Не видел, для него сейчас была одна цель – убить демона, что разрушил его план. А перед ним стоял АрмонГре.

Но он все же заметил. И меня, и мой жест, направленный на него.

Сильный удар, выдержать который было бы сложно. Огненный вихрь, смертельно опасный, для которого нет преград. Я закричала, и тьма откликнулась на мой страх, ринувшись на Антуана. И он отступил, сделал шаг назад, туда, где его уже поджидало чернильно-черное пятно мрака. И исчез, увлеченный в остаток портала, чуждыми для этого мира силами.

Натан увернулся, а вихрь… Рассыпался, как только оборвалась связь с его создателем.

И я заплакала.

– Ну что ты, – вновь опустился на колени Армон. – Всё закончилось. Он мёртв.

Но я все продолжала плакать, вымывая из души все, что успело в ней скопиться. Сколько зла он успел совершить? И такая смерть… Лёгкая. Нестабильный портал сотрёт его в порошок, но Антуан этого даже не поймёт.

Клочок мрака прижался к моей ноге, словно котенок, выпрашивая ласку.

– Рина, – Натан сел прямо на пол и притянул меня к себе на колени, как ребёнка обнимая и укачивает. – Рина, теперь все будет хорошо. Мы будем вместе. Тебе ничего не угрожает. Твои родители отомщены, и он больше не вернётся. Все закончилось. Ну что ты, не плачь, я с тобой. Любимая, родная, все хорошо…

Он продолжал шептать, что любит меня, что все теперь станет просто замечательно, а я не могла успокоиться. Словно сняла с себя всю тяжесть прожитых лет, простила обиды, забыла, что было раньше. Слезы текли, и душа становилась чище. И весь ужас, что я пережила за те мгновения во тьме, стирался, уходил, забывался…

– А раньше называл Катариной, – улыбнулась, опуская голову на его плечо.

– Раньше ты не была моей женой, – и в его голосе я расслышала улыбку.

Спорить не хотелось, да и он прав, по их законам мы женаты. Наконец-то.

– Домой?

Двигаться не хотелось.

– Может, ещё посидим? – протянула умоляющим тоном.

– Любимая, это мы знаем, что все закончилось, но остальным-то нужно рассказать, – он одним движением поднялся, продолжая удерживать меня на руках.

Мы шли по коридору, ещё одному, обнаружившемуся здесь. Он казался бесконечным, но меня это не волновало. Выбраться хотелось, но путешествовать на руках Натана было очень приятно.

Вдалеке показался свет.

Прямо в конце коридора оказались ступени, что вели наверх. Поднявшись по ним, Натан все же отпустил меня, позволив идти дальше своими ногами. Вокруг тут же возник щит тёплого воздуха, чтобы я не замерзла.

– Нам туда, – Натан обнял за талию и мягко направил в нужную сторону.

Я шла, и мне казалось, что мир вокруг изменился. Не знаю, почему, но это чувство не отпускало.

– Рина!

Крик Тыра я услышала раньше, чем увидела его. Мой маленький Монстрик летел ко мне со всей скоростью, на какую был способен.

– Рина, Рина, Рина, – повторял он, повиснув на мне, ощупывая, облизывая, покусывая, словно пытаясь убедиться, что я настоящая. – Что вы там такое сотворили?

Я замерла, наконец, осознав, что не так в окружающем мире. Моя магия не чувствовала вокруг никаких аномалий. Вообще! Словно мы и не находились посреди Пустоши.

– А что произошло? – спросил Натан таким тоном, что будь я на месте Тыра, ответила бы немедленно.

Но на него это не подействовало, Монстрик лишь фыркнул.

– Что произошло! – воскликнул он. – Да вы Пустошь уничтожили!

– Что? – мы с Натаном переглянулись.

– Ну не совсем уничтожили, – Тыр отлетел от меня и завис в воздухе. – Но Вертингольд сейчас чист. Абсолютно!

Хотелось улыбаться. Мы с Натаном можем очистить Пустошь. Да, это будет нелегко, даже трудно. Но мы справимся.

Мой любимый, мой муж, единственный, для кого всегда будет биться мое сердце, обнял, прижимая к себе.

– Давай домой, сердце мое, – сказал Натан.

И я была с ним согласна. Хватит с меня приключений.

Я спускалась по лестнице. Вообще-то, о ней я знать не должна была, но любопытство и шурша погубит. Так что, обнаружила я её случайно. Потайной ход вёл прямо из моей гостиной в… Кухню. И уже два месяца я этим соседством пользовалась. Постоянно чего-то хотелось. То сладенького, то солёного, то копченого, или как сейчас – молока ихуры.

Если бы дедушка узнал, скандал был бы обеспечен. Он чересчур опекал меня, особенно в последнее время. Нет, понятное дело, я практически осталась одна. После обряда Тыр потерял статус моего Хранителя, так как я стала не ТрайниГре, а АрмонГре. Хотя и это оказалось под вопросом. Дедушка почему-то был категорически против, но поделать ничего не смог. С высшими силами не поспоришь.

А вот мой новоявленный муж просто пропал. Точнее, они сдружились с Кальвени и усиленно зачищали Пустошь. Вампиру хотелось побыстрее вернуть себе земли. Но из разговоров, не предназначенных для моих женских ушек, я поняла, что полностью избавляться от аномалии они не хотят. Вертингольд и земли вокруг него – да, но вот все остальное оставляли на совесть правителей Верхнего мира. А все для чего? Для того, чтобы Вертингольд стал отдельным государством. Причём с поддержкой Греона, мира демонов. Им пару десятков лет, чтобы укрепиться, а потом, может, и меня для зачисток допустят. Я-то свое дело, в принципе, сделала, аномалия Пустоши нестабильна, твари новые больше не появляются, а как бороться со старыми, демонам известно.

Зацепилась каблуком за щербину в ступеньке. Покачнулась, но устояла. Заставила сердце биться ровнее, глуша испуг. Не хватало ещё, чтобы кто-то из приставленных ко мне нянек почувствовал. Дедушка тогда точно ор поднимет, и головы полетят. Он в отношении меня какой-то совсем неадекватный. Хотя, и его понять можно. Не каждый день узнаешь, что один твой сын убил второго из зависти и ради власти. Мне порой казалось, что он перенёс эту новость слишком спокойно. Но вот его подданные так не думали. Всё вольности в общении с ним исчезли, многие боялись даже чихнуть лишний раз. Зато, он вновь стал настоящим Повелителем демонов – жутким и пугающим. Была на днях тут миссия из Фагорна, уехали поседевшими.

Лестница заканчивалась в маленькой комнатке, где был диванчик и огромное зеркало в золоченой оправе. Выглядел диван не ахти, да и возраст явно подкатывал если не к тысячелетию, то уж точно векам к пяти. Садиться на эту рухлядь я не рисковала, но, думаю, в скором времени придётся просить кого-то поставить сюда что-то поновее, ходить по лестнице становилось все тяжелее. А вот за зеркалом и был проход в кухню.

Открывалось оно легко, как дверь, нужно было лишь слегка потянуть за крупный резной цветок.

На кухне никого, что, кстати, и не удивительно. Время все-таки позднее. Наверное, за полночь перевалило. Но молока хотелось нестерпимо.

Холодильный шкаф никогда не запирался, но меня сейчас и амбарный замок бы не остановил.

– И вот скажи, тебе не стыдно?

Чуть не уронила кувшин, который бережно вытаскивала наружу.

Дедушка поцокал языком, подошел, отнял кувшин.

– Чудо, неужели так трудно было позвать слуг, чтобы они принесли молока?

Да, верно, но мне же хотелось самой.

– Дедушка, я не хочу слуг, я хочу сама, – сказала и поняла, как по-детски это прозвучало. Решила ещё и губы надуть. Гулять, так гулять.

Он покачал головой, прошёл к столу, достал черную кружку из открытого шкафчика, что над ним нависал, и налил мне молока. Подумал немного и потянулся за второй кружкой.

Молоко было идеальным. Чуть сладковатым, с запахом душистых трав и холодным. Всю кружку выпила почти залпом.

– Ну, так что, Рина? Не стыдно тебе? – повторил Анж свой вопрос.

Пожала плечами, но ответила:

– Мне скучно. Я здесь одна! Тыр по библиотекам шарится, восполняет пробелы в знаниях. Кальвени с Натаном вообще не пойми где! Кстати, – я подозрительно прищурилась, вспомнив кое-что услышанное сегодня. – До меня тут слухи дошли, что Повелитель намеренно тянет со свадебной церемонией канцлера и наследницы? Это так?

Дедушка улыбнулся так невинно, что сразу поняла – это не просто «так», это очень даже «так-так»!

– Катарина, пойми, вы совсем мало друг друга знаете, – начал он. – Канцлер отличный руководитель, замечательнейший представитель демонов, но, Чудо, я не думаю, что он тебя достоин.

– Мы прошли обряд, фактически, мы с Натаном женаты, – напомнила я.

– Ну, подумаешь, мелочь какая, другие же живут, – философски ответил он, раскачивая кружку так, что молоко почти выплескивалось.

– А это тебя не смущает? – указала я на свой живот. – Я на восьмом месяце, мне рожать скоро!

Нечаянно повысила голос, вот довёл он меня уже! А я и так нервная в последние дни.

– Не кричи при внуке, – сурово сказал Анжуар и поставил кружку на стол, так и не сделав ни глотка.

– Это девочка, – в который раз повторила.

Он покачал головой, не веря. Но я-то знала точно, Грай сказала, что будет у меня будет дочка очень похожая на папу. А уж кому-то у, а ей я верила безоговорочно. Да и вообще, с тьмой у меня складывалось все просто замечательно. Даже в Вертингольд не было смысла мотаться, просто подарила Натану крохотный клочок мрака, что остался после ритуала Антуана. С его помощью Грай сама забирала плохую тьму и отдавала её Армону. Мне же пользоваться порталами было категорически запрещено, да я и сама, как вспомню, так напрочь желание пропадает. Я демон, пусть и наполовину, но спокойно шагать в огонь снова? Нет, увольте!

Вот и получается, что я и Натан ждали девочку, а все остальные, с Повелителем во главе, – мальчика, наследника.

– Говори, что хочешь, – вздохнул Анж. – Но вот скажи, зачем он тебе сдался?

– Я его люблю.

Дедушка вздохнул. Прав был Антуан, хоть и был сумасшедшим, убийцей, предателем. Правитель не понимал, не знал, что такое любовь. Мне было искренне жаль, что ему так и не довелось встретить ту, что могла растопить этот лёд недоверия в его сердце.

– Любишь, – задумчиво протянул он. – Ладно… Будь по-вашему…

И почти сразу почувствовала, как родные руки скользнули по спине, талии, и сошлись на животике. Дочка тут же толкнулась, она тоже соскучилась по папе.

– Любишь? – повторил вслед за Анжем Натан.

– Люблю, – ответила и ему.

– Ну что там? – ворчливо оборвал наше воркование дедушка.

Натан прижал меня к своей груди.

– Очищена территория в день пути от города. Думаю, пока этого достаточно. И мы поняли, что случилось с жителями. Аномалия не убила их. Те, кто был в Вертингольде, застряли между мирами, то есть, они здесь, живые, но невидимые глазу.

– Те невидимки, которых мы… эм, видели? – я удивилась, не ожидала, если честно, что моя догадка окажется так близко к истине.

– Они, – подтвердил Натан. – Сейчас их стало видно, но они все равно выглядят как призраки. Кальвени и наши маги думают, как это можно исправить.

– Надеюсь, у них получится.

– Я тоже, – и совсем тихо, мне на ушко прошептал. – Среди призраков любимая Кальвени, вот почему он так рвался с тобой.

Да, теперь понятна его одержимость и архивами, и способами борьбы с Пустошью. Представила, что что-то случилось с Натаном, и решила, что поступила бы также. Кал ушёл из рода, чтобы спасти её. Интересно, какая она? Нужно будет познакомиться. Потом, когда её спасут, не уверена, что смогу выдержать встречу с призраком, пусть и не настоящим.

– А что со Стоуном?

Спросила и замерла в ожидании ответа. Он исчез, пропал тогда же, когда мы освободили город. Я все думала, что он вернётся, мы искали, боясь, что он ранен. Вспоминала я и его исповедь, когда Стоун рассказывал о своей семье. Но мы не нашли ничего, что говорило бы о том, что у Антуана в плену кто-то был. Врал ли мой друг или говорил правду, я так и не узнала. Но, хоть он и предал меня однажды, искренне надеялась, что у него все хорошо.

– Так и не нашли.

Кальвени не верил, что наш друг мог так поступить, а я не спорила с ним, зная, что парни были друг другу ближе, больше времени проводили вместе. Я же девчонка, со мной не поговоришь толком. И лишний раз не затрагивала эту тему.

– И не найдёте, – дедушка залпом выпил молоко, поморщился, я ведь помню, как он его не любит. – Если он работал на… Антуана, – имя сына далось ему с трудом, – то сбежал, как только появилась возможность. Забудьте о нем.

– О нем забудем, – согласился Натан. – А как на счёт нашей свадьбы?

– Шурш с вами, – вдруг рявкнул Повелитель. – Назначайте дату!

– Завтра на закате, – сказала быстро, пока никто не передумал. – Тавир, подготовь церемонию.

– Слушаюсь, леди АрмонГре, – ответил мне замогильный голос.

Как же я обожала Хранителя дворца Повелителя демонов!

– И ты предатель, Тавир, – возводя глаза к потолку, горестно произнёс Анжуар.

Но я знала, что ему все нравится. Иначе он ничего бы не позволил.

А я просто была счастлива. Счастлива от того, что, наконец, нашла свой дом, что вокруг были те, кто любил меня, и кого любила я. Моя семья. Мой мир. И моя тьма, которая все же покорилась мне, став родной частичкой, без которой теперь себя было и помыслить трудно.

Когда-то я ненавидела людей всей душой. Они казались мне тварями, не способными любить. Вся моя жизнь была наполнена ненавистью, болью и непрекращающимися сожалениями о том, что я доверяла не тем, кому нужно. Я не знала, что такое добро, не верила в него, лелеяла свои обиды и страхи. Проходили годы, и ничего не менялось, а потом… Все изменилось.

Люди или нелюди, раса не имеет никакого значения, все они совершенно разные. И если мне не повезло встретить на своём пути ничтожество, это не должно разрушать мою душу. Тьма, что жила внутри, кричала об этом, но я её не слушала.

Пока не появился тот, ради кого забилось моё сердце. Любовь – это лишь слово, но в нем скрыто столько всего, что не хватит жизни, чтобы разобраться. Страсть и нежность, забота, искренность, самопожертвование и твёрдость. Грани чувства, которое выжгло ненависть без следа. В ней просто не осталось смысла. Я губила себя, не осознавая этого, закрывалась, пока ненависть тьмой пробиралась в сердце.

Жизнь должна строиться на любви, и я бесконечно рада, что вовремя это поняла.

И я больше не могу ненавидеть.

Теперь я люблю…