Кто я такой?

Сложный вопрос. Старая жизнь покрыта дымкой, вытесненная чужими воспоминаниями. Потеряй мы память, останемся ли теми же? Значит, с этой точки зрения я точно...

— Виконт Рэндал Кондор, Ваше Высочество, удивительно, что вы так быстро это забыли. — Улыбнулся я в лицо побагровевшему принцу. Даже если у него есть детектор лжи, ему это не поможет. Ведь я действительно он и есть, покуда сам так считаю.

— ВРЕШЬ! — Гаркнул он и ударил по столу с такой силой, что тяжелая столешница чуть подпрыгнула.

— Даже вам не стоит бездоказательно обвинять аристократа во лжи, Ваше Высочество.

— Не играй словами, в этом нет нужды. Мы оба прекрасно знаем, что ты кто угодно, но не Рэндал Кондор.

— Мда? Кто же я такой?

— А вот этом мы сейчас и узнаем.

Принц встал и подошел к книжному шкафу, заставив меня на всякий случай расстегнуть кобуру. Откуда-то из глубины рядов он достал толстый том и бухнул его на стол. Под твердой обложкой оказалась ниша, в которой был спрятан кулон.

Золотая оправа странной и непрактичной формы говорила о том, что это артефакт, а в середине располагался крупный... агат? Нет. Похоже на стеклянную каплю, внутри которой чернильная кровь.

Медленно вынимаю револьвер из кобуры.

Принц поднимет кулон перед собой и он едва заметно светится. Артефакт.

— Ты же не думал, что я не подстрахуюсь, Астарот? Теперь поклонись и расскажи, что тебя так изменило.

Откуда-то я слышу далекий, очень далекий голос. Настолько, что и не разобрать. Похоже, приказ дошел до адреса через ту связь в Бездну, которой я пользуюсь, чтобы высасывать магию.

Однако, артефакт не имеет никакого действия на меня самого.

Демонстративно оглядываюсь, не убирая наставленный на принца под столом, револьвер.

— Астарот? Ваше Величество, тут только мы. Он сейчас с нами, в этой комнате?

Досадно сморщившись, принц перехватывает амулет и сжимает его в кулаке. Звонко крошится стекло, красная кровь смешивается с черной, токсичный запах серы заполняет ноздри. Не выдержав, чихаю.

— Тогда сдохни, Астарот. — Приказал Принц и на секунду я растерялся.

По моим чувствам вдруг ударило уже забытое ощущение, словно третий глаз приоткрылся. Я ощутил каждую пуговицу на своем камзоле, ощутил стальное пресс-папье на столе принца. Ощутил что-то, похожее на ключ в ящике. Ощутил железные уголки на книгах.

Миг.

И всё прошло. Лишь револьвер, что я держал в руках, остался под моей властью, а где-то в глубине души я услышал яростный вой.

Демон пытался закрыться от приказа Принца, и, судя по всему, выжил. Хотя ему явно досталось. Черт, а нельзя еще пару раз так? Как вообще Принц получил кровь из реального тела демона, спускался в бездну лично? Я с сожалением смотрел как черная кровь испарятся в воздухе, отдав свою силу. Побольше бы такой, да круг сильных магов, что вольет силу и я смог бы убить демона. Убить целиком и полностью, развеять его до основания так, что он больше не соберется.

Но, увы.

Дастан тем временем выжидающе смотрит на меня. Ждет, когда я паду в корчах?

— Зачем вы убили своего воображаемого друга, Ваше Высочество? Теперь ему вновь придется собирать себя по кускам. — Позволяю себе ехидный смешок, я.

— Ты не Астарот. — Заключает он.

Пожимаю плечами.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Принц отряхивает ладонь, капли крови пачкают столешницу. Вместе с кровью падают и застрявшие в руке кусочки стекла. Плоть сама выдавила их, чтобы сомкнуть ранки. Регенерация. И довольно сильная.

— Всё ты понимаешь. Астарот — самодовольный тупица, пусть и сильный. Ты — не он. Но кто же ты тогда?

— Рэндал Кондор, Виконт Орлиного Утеса, Барон Рейкландский.

Принц презрительно фыркает.

— Нет. Я хорошо знаю Рэндала, ведь я лично обучал его. Ты не он.

— Обучали? — Опешил я, для меня это было новостью. — Почему тогда я этого не...

— Не помнишь? В этом-то и дело. Ты не помнишь всего, что знал он. И не помнишь, потому что я обучал Рэндала техникам стирания памяти. Техникам, которые неизвестны никому в этом мире. Так, кто же ты?

Его рука опустилась на рукоять меча. Мой палец на спусковом крючке напрягся. Что-то мне не нравится, к чему идет разговор. Блефану, пожалуй.

— Допустим, некоторые могли бы назвать меня Самаилом.

Принц убирает руку от меча и садится за стол.

— Конечно, ну кто же еще может разрушать чужие планы просто ради смеха? Думаю, мне не стоит говорить, что мои действия будут и к твоей выгоде?

Неопределенно пожимаю плечами. Черт его знает даже, что ответить.

— Ну да, какое тебе дело до выгоды... Не вмешивайся в мои дела, душесос. Играй со смертными в другом месте.

— А иначе что? — Подначиваю его я.

— Будешь вмешиваться — убью твою аватару. И каждую следующую, что ты пошлешь. Я буду убивать их до тех пор, пока тебе не надоест, но не остановлюсь и сделаю то, что должен. Я понятно объясняю?

Не слишком ли нагло этот парень общается с тем, кого считает одним из старых богов?

— Как жестоко. Ты, случаем, не мой последователь?

— Смешно. Думаешь, среди нас остался хоть кто-то, кто тебе поклоняется, после того что ты и твои дружки сделали? Просто... Уходи. Оставь меня в покое. — Принц нервно постучал по столу.

— Ты сам меня вызывал. Хотел поговорить. В чем проблема? — Вхожу в роль я. Может получится узнать что-нибудь интересное о том, кто меня сюда запихнул.

— Нам не о чем говорить. Уходи, или я позову стражу, и вся твоя игровая партия накроется медным тазом.

— Ну, почему же «не о чем»? Я тут недавно узнал, что вы, ваше Высочество, приказали спрятать книги, в которых говорится обо мне. Я так хотел почитать, что обо мне пишут смертные...

— Там лишь рассказы старых дураков. Но хорошо, я прикажу сейчас же доставить вам этим книги. Теперь разойдемся по-хорошему. Вы не мешаете мне, я не буду мешать вам. — Попытался договориться Принц. Он явно нервничал.

— Еще я слышал, что и вы вовсе не Дастан Дорн. — Продолжил давить я, довольный тем, что он сдает позиции.

— Довольно. Я не буду это обсуждать. Стража! — Крикнул он.

Спустя десять секунд, в комнату ворвались двое гвардейцев.

— Пожалуйста, проводите со всем почтением этого господина в его комнаты. Спасибо за визит, Виконт Кондор. Надеюсь, мы нескоро увидимся вновь. — Натянуто произнес Принц.

— Спасибо, что пригласили. Надеюсь, я тоже не встречу вас на своем пути.

Возвращаю револьвер в кобуру и покидаю кабинет.

На этом мои дела в столице закончены, пора возвращаться домой.

— Забавная получилась игрушка, но вот эти ремни не кажутся мне надежным решением. Если оставить их такого размера, то придется заколдовывать кожу, иначе они будут рваться. Лучше использовать шестеренки для передачи крутящего момента, это надежнее. — Пит ткнул пальцем в модель токарного станка, что стояла на столе, внутри нашего фургона. Действительно, размером со швейную машинку — она смотрелась игрушечной, но металлические стружки вокруг неё показывали, что худо-бедно, но она уже работала.

— Хм. Материал ремня будет прочнее кожи, но я учту. Возможно, зубчатая в самом деле подойдет лучше... — Я смел стружку со свитка и принялся вписывать очередную пометку. Пока пойдет и так. Ремень можно и заменить, лучше потратить время, чтобы доработать систему удержания детали. Я не был уверен в том, что моя попытка воссоздать трехкулачковый патрон действительно не развалится на высоких скоростях.

Фургон подпрыгнул на кочке, заставив перо соскочить и оставить кляксу. Черт, а ведь доработали подвеску, чтобы можно было хоть как-то работать в пути! Да и ехали медленно...

Я высунул голову в окно. Столичные башни уже почти скрылись за горизонтом, а впереди медленно проплывали придорожные деревья. Король так настойчиво предлагал остаться в столице до солнцестояния — что пришлось уезжать своим ходом. Сейчас, когда Третий Принц не будет какое-то время активно действовать против меня — идеальный момент, чтобы разобраться с Шортом. Вот только добираться пришлось медленнее, чем планировалось, и потому что Четвертый начал выполнять свое обещание. Прямо за нами следовало несколько сотен крестьян. Как же я ненавижу путешествовать в караване...

К счастью, времени зря я не терял, мы с Питом занимались делом. Его опыт в проектировании позволил проскочить сразу множество узких мест и ускорить работу в разы. Что самое удивительное, он даже не просил денег за свое ассистирование, воспринимая это то ли как развлечение, то ли как игру. Одна лишь проблема, долго работать над одним станком ему было скучно, поэтому мы дорабатывали их по кругу.

— Отлично, теперь как насчет такой вот штуки? — Я протянул ему набросок гидравлического молота.

— Хм, не думаю, что это сработает. Вода не сможет так сильно давить на молот, даже если опустить её в бурную реку.

— Тогда мне есть чем вас удивить. Так, у нас еще осталось масло? — Потер руки я. Покажу ему простейший подъемник, а уже потом вместе будем думать над тем, как устроить гидрораспределители.

Так проходили день за днем. Мозговые штурмы, прототипы, макеты. Всё, чтобы когда я, наконец, доберусь — в кратчайшие сроки наладить металлообработку. Благо, домну для выплавки железа, по моим расчетам, должны были уже закончить. Если же не закончили — тем хуже для Аши, придется ей какое-то время поработать за неё.

Порой, в качестве отдыха я брался за книгу, что передал Принц.

Здоровенный и толстенный талмуд оказался вовсе не про культы Старых Богов. Точнее, уверен, про культы там тоже было, но в книге даже оглавления не было! Полистав и не найдя заветного слова «Самаил», я просто начал читать по диагонали всю книгу.

Медленно и многословно, автор сравнивал различные исторические труды, мифы и легенды, исподволь подводя к интересному умозаключению.

Люди на континенте словно появились из ниоткуда.

Исторические деятели посещали несуществующие города, сражались с неведомыми монстрами, женились, умирали.

В местах, о которых никто никогда не слышал. Отрывочные описания земель, которых никто никогда не видел. Народы и существа, которые словно исчезли в один миг. Большую часть текста автор пытался доказать, что эти люди реально существовали, а не являлись выдумкой.

К примеру, один из магов прошлого воздвиг целое плато, на котором построил город. В передаваемых из уст в уста историях можно было отследить, что этот город посещали. За этот город воевали.

Но ни в Королевстве, ни в Содружестве, ни в Теократии не было ни города, ни плато. Красивая сказка, скажете вы? Ведь ни в одном письменном источнике не упоминался построивший город, маг.

Вот только семьи, что передавали эти истории — жили в разных частях континента и никогда не взаимодействовали друг с другом.

К тому же существовал последний правитель этого города и уже о нем информация была. Были свидетельства о войнах с эльфами, что он вел. Был род, что, впрочем, прервался. Был даже его меч, что сейчас хранился в королевской сокровищнице.

Так, может, существовал и город на плато?

Но если существовал, тогда где он?

— Вы зря тратите время, Виконт. — Сказал как-то Пит, заметив меня с талмудом.

— Что? Почему?

— Этот ученый потратил всю жизнь на то, чтобы доказать, будто люди пришли сюда из другого мира, но его доводы легко развеять.

— Интересно. — Я отложил в сторону книгу. — Как?

— Очень просто. Вся его аргументация основывается на том, что даже если нет вещественных доказательств, у людей осталась память о другом мире. Но... Если людей создал Единый, что ему мешало создать еще и ложную память людям?

— Зачем?

— А зачем он создал людей? Мы не можем постичь бога.

— Ммм, а как насчет... — Я полистал талмуд. — Драконьих костей. Они существуют многие сотни тысяч лет, а ни одной человеческой кости старше десяти тысяч лет не обнаружено.

— Значит, Единый сперва создал драконов, а потом нас, только и всего. — Пожал плечами Пит.

— Так вы читали? — Я помахал талмудом.

— Конечно. Я перечитал всю запретную библиотеку, но я так и не понял, почему туда поместили эту книгу. Скукотища редкостная.

— Тогда, может скажете, где в ней написано про культы старых богов?

— Можно? — Он протянул руку за книгой.

Некоторое время он листает её, наконец протягивает обратно.

— Да, вот здесь. По сути там то же самое. Мол, культы возникли одновременно в разных частях страны, поэтому это якобы доказывает то, что они пришли из другого мира.

Пробегаю взглядом по странице. Так! Где именно появились культы... — это мне неинтересно, другие боги неинтересны тоже... ага, вот.

«Среди харданцев так же есть история о том, что однажды великий игрок бросил им вызов. Он явился будто из ниоткуда и целую неделю провел на главной площади Хардании (предполагаемой столицы харданского народа), играя на крупные суммы со всеми желающими в любые игры на их выбор. Он выигрывал всегда, даже если играл в какую-то игру в первый для себя раз. Все выигранные деньги он бросал к своим ногам, говоря, что отдаст все тому, кто обыграет его хоть раз. Но таких людей не нашлось. Обанкротив множество достопочтенных купцов, он вознесся в небо, перед этим назвавшись Самаилом, а золото пропало. Можно счесть это местной легендой, ведь как нам известно, у харданцев никогда не было своей страны, но мифы о Самаиле распространены во всех частях света. Помимо местных историй, ВСЕ легенды сходятся в одном. Самаил, представившись простым участником, выиграл Великий Имперский турнир, посрамив самого императора в магических искусствах. Что до его внешности, почти все описывают его, как богато одетого подростка, и лишь харданцы утверждают, что Самаил был почтенным стариком, с бородой до колен. Но, я бы не советовал принимать на веру их слова. Ежели говорить о других богах, то...»Я полистал дальше, но о Самаиле более ничего не было. Что ж! Судя по всему,этот парень очень не любит проигрывать. Да и с автором я был солидарен, голос, что я слышал — был молодым. Вероятно, у наших скупердяев случился большой бадабум пониже спины, когда их оставил без штанов пацан, потому и пошла байка про «почтенного старца».

— Больше в книге ничего о нем нет? — Спросил я у Пита, что крутил в руках запчасть от будущего станка.

— О Самаиле? Вроде нет. Может лучше поможете мне разобраться с этой штукой?

— Это будущая часть червячной передачи... — Вздохнул я и отложил книгу. Фургон вновь тряхнуло, колесо попало в выбоину.

Путь будет долгим.

Столица вновь бурлила от слухов. Торговцы обсуждали резкое падение цен на ткань. Точные причины никто не знал, но гильдейские шпионы быстро заметили клубы дыма над ткацкой и страшный грохот, разносящийся по округе. Подкупив пару рабочих, они узнали о странном чудовище, что питается дровами. Как пить дать, не обошлось без демонов! Гильдийцы дружно засели за письмо в инквизицию. А спустя неделю сразу двое окрестных баронов обзавелись новыми химерами по сдельной цене, после чего лично посетили церковь. Письму не дали ход и запах дыма возле ткацкой скоро стал таким же привычным, как и запах красителей.

Едва жители успели вдоволь почесать языки про железных монстров, как тут новый слух. Точнее, даже не слух — факт.

Одна за другой, телеги с южной, плодородной землей отправлялись на север. Никто не делал секрета, кто заказчик — это был уже известный всем Виконт, а ныне Барон. Причем, за землю он платил полновесным золотом и не чурался даже земли с кладбищ!

Никто не понимал, для чего. Если Виконт хотел разбить сад — с десяток телег хватило бы, но их было столько, что казалось, будто он хочет всё свое баронство завалить землей!

Злые языки говорили, что Виконт просто тупица и настолько не разбирается в фермерском деле, что думает, будто южная земля позволит ему собирать по два урожая в год, как в южных землях!

К немалому разочарованию сплетников, Граф Кондор отказался хоть как-то комментировать происходящее.

А телеги всё шли и шли, вызывая всё больше пересудов. Уже и землевладельцы начали понемногу беспокоиться объемами продаж. Уж не оставят ли им одни камни?

Сплетники не знали, что по сравнению с новостью, что придет через несколько месяцев — это ерунда.

Новостью, что бывший город Кондоров, что ныне находился под управлением маркиза Шорта — поднял бунт.

По темным закоулкам шахт разносились звонкие удары кирок. Седой старик приметился и точным ударом вонзил острие в трещину. Хрустнув, пласт породы обвалился. Мелкие камешки градом засыпали ноги, а забой заполнился коричневой пылью.

— Кхк-кхк! — закашлялся старик, несмотря на промоченную тряпку на лице.

Его грубая, грязная одежда плохо скрывала худобу, в отличие от его привычной рясы. Тряпка заслоняла лицо старика, но будь здесь Виконт — он бы без труда узнал в нем бывшего инквизитора.

Нет, его не схватили при попытке шпионажа, никто даже не подозревал о том, кто он на самом деле. Бросившему свой молот старику не повезло наткнуться на волков во время своего пути. Или не повезло волкам, смотря с какой стороны смотреть. Их обескровленные вниманием бога туши остались лежать у дороги, так и не сумев прикоснуться к бывшему инквизитору, но и старик серьезно ослаб. В тот день холодный мартовский ветер чуть не свел его в могилу. Но Единый уберег.

Окоченевшего, бледного как смерть инквизитора нашла молодая девушка, вышедшая за хворостом. С помощью своего мужа, Марко, они дотащили его до своей покосившейся после землетрясения, избушки. Отогревшись и придя в себя, бывший инквизитор первым же делом тщательно изучил пару на скверну, но ничего не обнаружил. Марко был беглым крестьянином, с земель Баттори, а его жена — дочерью погибшего наемника из отряда Хорнета, что ныне зарабатывала на пропитание изготовлением стрел.

Обычные люди, как и везде. А может и чуть лучше обычных... Старик знал достаточно людей, что просто бы прошли мимо замерзающего тела. Да что уж там! По долгу работы он знал и тех, кто с радостью пустил бы одинокому старику кровь, использовал бы его в своих еретичных ритуалах, а то и вовсе бы съел сам, вместо того, чтобы обогреть и накормить!

Впрочем, инквизитор был уверен, что с поселением что-то явно было не в порядке. Лесопилка стояла не у воды, как во всех нормальных селах — а прямо возле леса. От неё круглые сутки исходили визги пилы, грохот металла, черный дым и белый пар. Едва старик оправился настолько, что смог ходить — он попытался изучить странное место поближе, но не вышло. Местные работники, устав от любопытствующих, миролюбиво, но жестко посоветовали заняться делом, а не мешать им работать.

Спасшая его пара тоже потихоньку намекала, что надо бы чем-то помогать. Они и так спасли ему жизнь, но кормить незнакомого старого человека, отдавая свой кусок хлеба, мало кто может. Жизнь крестьян тяжела, кто не работает — тот не ест.

Жена Марко пыталась научить его делать стрелы, но один лишь вид рыбьего клея и гусиных перьев приводил инквизитора в уныние.

— Попробуй, ты же всё равно не помнишь, чем занимался раньше! — Убеждала она и старик впервые пожалел, что использовал амнезию, как отговорку.

Признаться, ему было чуть-чуть совестно обманывать доверчивых людей, но ради высшего блага ему приходилось совершать и не такие поступки. Однако, работу стоило выбирать с умом. Пойти на лесопилку, чтобы разобраться, какие демонические силы пилят деревья? Вся его суть инквизитора требовала поступить так, но старик решил попытать счастья в шахтах. А всё потому что недалеко от них находилась его цель, цель ради которой он отказался от сана.

Нечестивая Лаборатория. Пробраться внутрь будет проще, если он сможет шнырять поблизости, не вызывая подозрений.

Потратив полдня на уговоры, инквизитор смог убедить Марко порекомендовать его в шахты, где тот работал уже какое-то время.

Лорд хорошо платил, ведь ему требовалось много железной руды, если бы не это обстоятельство — никто бы не стал даже рассматривать кандидатуру тощего старика для столь тяжелой работы. Пусть с сомнением, но бригадир решил-таки его испытать, и уже второй день он колотил руду в соседнем от Марко, забое.

Признаться, старик никогда не спускался в шахты до этого, а руду видел лишь когда ей торговал сам. Но даже так — шахта показалась ему странной. Пусть он не ожидал, что их закуют в кандалы, всё же все работники были вольнонаемными, но отсутствие надсмотрщика, что следил бы за работой — повергло в шок. Бригадир лишь показал, как и что делать, после чего попросту не появлялся.

Позже, стало ясно — почему тут никого не заставляли работать.

Старик утер пот и дождавшись, когда пыль осядет — подхватил лопату и принялся заполнять тележку, на бортах которой светящейся алхимической краской был нарисован номер 86. Тележку закрепляли за человеком и платили лишь по числу привезенной руды. Поэтому не было нужды следить за каждым. На сколько наработал — столько и получил. А вот тех, кто работал плохо — вполне могли и выгнать. По крайней мере, так уверял бригадир.

Ведь забой должен был приносить руду, а не простаивать.

Инквизитору казалось это странным, но с другой стороны, что тут воровать? Драгоценных камней в шахте не водилось, а железная руда не настолько ценна, чтобы пытаться её вынести.

Деревянная вагонетка была полна, пора увозить. Старик схватился за поручни и прошептал себе под нос короткую молитву. Бог отозвался, и заполненная породой телега стала такой легкой, что можно было толкать её почти без усилий. Он повел её из своего маленького забоя в общий, где находились деревянные рельсы, покрытые железом.

Закатить телегу с первого раза получалось не у каждого, но потом колеса скользили по полированному металлу и тянуть поклажу становилось намного легче.

Это было вторым, что поразило его в шахте. Пусть в Королевстве железо не было столь ценным, как в других странах. Пусть каждый крестьянин мог позволить себе железный инструмент... даже при этом мысль, что кто-то потратил ценные слитки, чтобы облегчить работу шахтерам — казалась странной. Нелогичной. Более того, Марко уверял, что лорд лично спускался в шахты, чтобы покрыть рельсы железом!

В это инквизитор не верил вовсе, ибо с какой стороны ни посмотри — это полный бред. Чтобы аристократ спустился в шахту? Эти чванливые ублюдки лишь подсчитывают барыши, пьют вино, да сношают служанок!

Но, как следуют пощупав рельсы, когда его никто не видел, инквизитор пришел к выводу — что это в самом деле работа мага. Ни один кузнец не мог сделать металл таким гладким и ровным, покрывая им многие метры без единой щели!

Вероятно, Лорд нанял кого-то... Инквизитор не мог поверить в то, что демоническое отродье, притворившееся аристократом, кому-то помогло.

Тележка только встала на рельсы, как сзади его похлопали по плечу.

— Тал, тебе не стоит так перенапрягаться. Ей богу, не слушай жену, мы бы не выгнали тебя, даже если бы тебе понадобилось больше времени на поправку.

Инквизитор внутренне поморщился. Признаться, его решение назвать фальшивое имя было не слишком обдуманным. Какая разница, называть фальшивое или настоящее, если всё равно его никто не знал? Теперь каждый раз, когда Марко к нему обращался, он чувствовал странное ощущение вины. Так глупо...

— Я не перенапрягаюсь. Просто работаю, как могу. А почему ты без телеги?

Марко развел руками.

— Не получается нормально отколоть пласт. Нужно дать отдых рукам и перекусить, время обеда... Я всё удивляюсь, как у тебя так ловко получается видеть трещины под камнем и бить прямо в них? Может, раньше ты был воином?

Старик грустно улыбнулся. Большую часть жизни он был купцом, пока судьба не дала ему дорогу к сану. В каком-то смысле, он всегда видел эти трещины. В поступках людей. В их мыслях. А бить точно — научила работа инквизитором.

— Может. — Только и ответил он.

— Давай, помогу докатить телегу. А потом вместе отправимся на обед!

— Поем чуть позже, у меня в забое еще осталась лежать набитая руда.

— Никто её не украдет, не переживай! — Широко взмахнул руками Марко и тут же стушевался и поник.

Обернувшись, старик моментально понял в чем дело и спрятал взгляд.

По забою деловито семенила низенькая девушка в красном балахоне. Маг огня? За ней следовала группа людей с красными повязками на руках, что тащила ведра с водой. Зачем? Инквизитор напрягся. Бездна, весь инструмент, что мог бы послужить оружием — остался в забое! Всё что у него есть — это телега с рудой. Опытный взгляд тут же выловил подходящий, острый обломок из лежащей в телеге кучки.

Если эта тварь нападет — он дорого продаст свою жизнь!

Но магичка просто прошла мимо, не обратив никакого внимания на старика.

— Что маг огня делает в шахте? — Шепотом спросил инквизитор у Марко.

— Ах да. Ты же только второй день. Госпожа Аша порой приходит помочь с главным забоем. Пойдем, скоро тут будет жарковато.

— Жарковато? — Инквизитор нахмурился. Неужели маг в назидание сожжет заживо какого-нибудь работника? От этих богохульных тварей всё можно ожидать.

Пронзительный свисток донесся в глубине шахты и из боковых забоев начали выходить люди. Грязные, уставшие, но ни у одного не было страха. Не похоже, чтобы кто-то опасался за свою жизнь.

— Ну да. И довольно душно. Так что предлагаю всё-таки пообедать, пока пар не рассеется.

Все страньше и страньше. Старик оставил телегу и направился вслед за магом, навстречу потоку людей. Через несколько поворотов он увидел странную картину.

Магичка, пассами рук разогревала конец забоя до такой температуры, что порода покраснела от жара. Наконец, она отходит и взмахивает рукой. Рабочие дружно выплескивают воду.

Шипение, хруст, треск!

Пар заполняет всё вокруг и несется к инквизитору. Он поднимает руки, закрывая глаза, но... Пар не обжигающий, просто теплый.

Тут же становится душно, словно в бане.

— Говорил же, надо уходить. Черт, теперь одежда сырая будет. — Жалуется Марко.

— Зачем она это делает? — Странным тоном спрашивает старик.

— Ну, если греешь камень, потом резко охлаждаешь — он трескается. Теперь проходчикам будет легче прорубаться дальше. Видел красные повязки? Это знак Бригады, лишь самые лучшие могут присоединиться к ним...

По полу шахты стелился туман. Вдруг из его глубины показывается красный балахон. Марко тут же затыкается и склоняется в поклоне, Инквизитор же с достоинством провожает магичку взглядом. Из забоя доносятся удары кирок — Бригада приступила к работе.

— Нет, ты не понял. — Дождавшись, когда магичка ушла, покачал головой инквизитор. — Зачем она вообще этим занимается?

— Ммм... наверное ей лорд приказал помогать?

Инквизитор задумался. Прежде он не встречал ни одного аристократа, что послал бы своего придворного мага в шахты. Но, быть может, демон хотел так унизить своего слугу? Кто знает, какими нечестивыми ритуалами он сковал своих миньонов. От обитателя бездны всё можно ожидать.

— Может и приказал. — Неуверенно согласился старик.

— Да какая нам разница? Пойдем уже, поедим. — Улыбнулся Марко и уперся плечом в вагонетку. — Давай, ты спереди тяни — я сзади буду толкать!

До выхода из шахты они добрались довольно быстро, но просто сдать руду у них не вышло. Выезд загородила железная махина, которую с большим трудом пара волов пыталась затащить внутрь шахты.

— Ого! Такая же на лесопилке стоит. Интересно, для чего она тут? — Воскликнул Марко.

— Будет помогать вам, дурням, вагоны тащить. Лорду нужно еще больше руды. — Ответил бригадир, что подгонял быков.

Из-за животных на площадке перед выходом стало совсем уж тесно.

— А мы...

— Отгоните телегу назад, не видите что ли? Пока не затащим — всё равно не проедете. Давайте, я вам её отмечу.

Бригадир подошел к небольшому столику, что стоял в углу пещеры и взял с него деревянную табличку.

— Так, восемьдесят шестой, восемьдесят шестой... Тал... Ого, уже седьмая телега за сегодня? Марко, а ты не врал, когда говорил, что он крепче, чем кажется!

Марко смущенно пожал плечами. Он-то как раз врал... просто не знал, что вранье окажется правдой!

Канаты трещали от напряжения, но железная конструкция не двигалась.

— Может, мы тогда просто пройдем? — Спросил Марко, указывая на узкую щель между паровой машиной и стеной, в которую можно было попробовать протиснуться.

— Ага, щас. А если волы таки сдернут и тебя размажет? Оно тебе надо? Стойте, ждите. — Фыркнул бригадир и продолжил понукать животных.

Марко вздохнул и обратился к бывшему инквизитору.

— Семь штук до обеда — это очень много. Мне кажется, что ты попал в типичную ловушку новичков.

— Что? — Встрепенулся он. По правде сказать, инквизитор так увлекся разглядыванием машины, что пропустил всё мимо ушей. Лишь слово «ловушка» заставило отвлечься.

— Я про переработку. Многие, получив первые деньги, начинают загонять себя. Ведь если платят за число тележек, то от денег тебя отделяет лишь собственная слабость. Они работают всё больше и больше, пока не срывают спину. Я думал, что возраст убережет тебя от этого...

— Я работаю так, как нужно. — Отрезал старик. Если бы у него была кирка потяжелее, он мог бы еще быстрее! Всё же на добычу руды уходило куда больше времени, чем на её перевозку, поэтому его точные и сильные удары давали преимущество перед остальными.

— Вот-вот! — Поддакивает бригадир. — Марко, бери пример со старика. На вид старая кляча, а работает как вол... может присоединишься к этим двум ребятам и поможешь нам затащить эту железную парилку внутрь?

Бригадир ухмыляется во все зубы, похоже это просто безобидная шутка.

Вот только для инквизитора не было бы никаких проблем с тем, чтобы затащить конструкцию внутрь. Одна короткая молитва...

— В самом деле давай поможем. — Старик подтолкнул Марко. Это шанс как следует разобраться, есть ли в этой штуке скверна! Сам Единый ведет его путь, иначе как объяснить то, что он свел его с демонической штуковиной, что так заинтересовала его еще на лесопилке? Это божье провидение!

Инквизитор ухватился за выпирающую деталь и сделал вид, что тянет на себя, сам тем временем изучая странную железку.

Ничего.

Просто железо.

Ни демонов, ни даже капельки магии.

Проверив и перепроверив раз десять, старик смирился. Может, его веры недостаточно, чтобы ощутить скрытого в железе демона? Он шепчет молитву и тяжеловесная махина трогается с места.

— Вот те раз, в самом деле вышло! — Довольно восклицает бригадир. — Спасибо, можете проходить. А вашу тележку я сам докачу.

Наконец-то свежий, горный воздух!

Старик с наслаждением вдохнул полной грудью. К тому же нос щекотал аромат каши. Внизу стояли палатки и кухня. Всех, кто работал — кормили бесплатно. Причем не жидкой похлебкой, а густой кашей, в которой порой попадались маленькие кусочки сала. Марко рассказывал, что те, кто работают в ночную смену — получают даже немного мяса!

Инквизитор не мог расценивать все эти махинации иначе, чем попытку демона подлизаться к работягам. Что, впрочем, не мешало ему за обе щеки уплетать свою порцию. По крайней мере до того момента, как не раздался громкий хлопок, эхом прокатившийся по горам. Старик завертел головой. Похоже, источник звука был где-то за деревней.

— Это войска тренируются, не обращай внимания. — Посоветовал Марко.

Хлопки раздались вновь. Если хорошенько прислушаться, можно было заметить, что это не один большой хлопок, а десятки и десятки маленьких, сливающихся в унисон. Инквизитор никогда не слышал об оружии, способном издавать такие звуки. Самое похожее, что он слышал — это взрыв огненного шара. Вот только было невозможно представить, что где-то рядом сотни магов практикуют огненные шары. Даже для Содружества собрать такое войско будет непростой задачей...

Но зачем гадать, если можно просто спросить?

— Оружие? Ну, я лично не видел, но слышал, что такой грохот издают мушкеты.

— Мушкеты? — Переспросил старик. — Что еще за мушкеты?

— Это такие палки, что стреляют огнем.

— Огнем? Это артефакты?

— Ну, можно и так сказать. У моего друга есть знакомый, у которого есть друг, что служит в армии Виконта. Он рассказывал, что эти штуки мощнее стрелкометов, а во время стрельбы пинаются так, что могут и плечо сломать.

Инквизитор нахмурился. Оружие, которое пинается и причиняет вред владельцу? Да еще и стреляет огнем? Очень уж это походило на демонические штучки! Впрочем, этим он займется позже. Сперва нужно попытаться проникнуть в лабораторию. Такой стратегический объект наверняка хорошо охраняется, нельзя быть беспечным и надеяться на удачу. Завтра нужно будет задержаться на смене и под покровом ночи провести разведку...

Из пещеры вдруг послышался стук, после чего оттуда повалил густой, черный дым.

— Кажись и у нас машину запустили. Пойдем, посмотрим?

— Пойдем. — Инквизитор быстро закинул в себя остатки каши и поднялся из-за стола.

Если эта груда железа ожила, то может демон наконец показал себя? Проверить еще раз будет не лишним. Да и в любом случае — пора возвращаться к работе.

Бригадира не было видно, похоже куда-то отошел. Железное чудовище в самом деле шевелилось. Лениво крутился барабан, намотанный на него трос бесконечно елозил по полу. Внутри желудка стального монстра горели яркие угли, а сверху из трубы валил черный дым. За свою жизнь инквизитор редко встречал что-нибудь более демоническое!

Обратившись к богу, старик вновь изучил железное существо.

Удивительно, но даже сейчас в нем не было ни капли жизни или магии. Оно шевелилось, но это шевеление было сродни водяному колесу, погруженному в ручей. Похоже, тайны этого устройства были слишком глубоки для него...

— Нравится? Такая штука может распилить бревно за пару секунд. Сам видел! — Похвастался довольный Марко и похлопал паровую машину по корпусу.

— Кретин, тебе жить надоело? Убирайся оттуда, живо! — Закричал вернувшийся бригадир и одна из труб вдруг пыхнула раскаленным паром, окатив парня с головы до ног.

Марко коротко вскрикнул и бросился бежать, прикрываясь руками от обжигающего облака. Рубаха не могла уберечь от всепроникающего пара. Марко повалился на землю, не пройдя и десяток шагов. Болевой шок.

Инквизитор вскочил, готовый бороться с выдавшим себя демоном, но... Всё так же — ничего. Пущенная молитва не смогла ни за что зацепиться. Железо оставалось безмолвным, несмотря на то, что только что убило человека.

— Вот срань! — Выругался бригадир, оттаскивая Марко от трубы. — Зачем он вообще туда полез, мы же еще недоделали отводы...

Старик вздохнул и помог вытащить тело на открытое место. За время работы инквизитором он наблюдал и более жестокие смерти, хотя... было неприятно. Марко ему нравился. Наивный парень, но добряк.

Обваренное паром тело выглядело ужасно. Вздувшиеся и лопнувшие волдыри, запеченная кровавая корка на спине. Пусть Марко еще дышал, с такими увечьями не живут.

Старик опустился на колени и начал молиться за упокой души парня.

— Какого демона ты делаешь? Помоги погрузить его в вагонетку! — Закричал бригадир, что подкатил пустую тележку к телу.

— Зачем? Он уже мертв. Аминь. — Грустно вздохнул инквизитор.

— Ничего он не мертв, еще дышит, не видишь что ли?

— Он не выживет. Лучше добить его, чтобы он не испытывал лишних мук.

Бригадир опешил.

— Ты что, сбрендил, старик? Нам надо немедленно везти его к целителям! Помоги или я твою постную морду раскрашу синяками!

— Прости, Марко. Придется тебе помучаться. — Шепнул инквизитор и подтянул тело, обхватив его за подмышки.

Волдыри лопнули, заливая сукровицей одежду старика. Парню повезло, что он потерял сознание, боль должна была быть адская.

— Да шевелись же ты! Тащи, тащи! Вперед! — Лихорадочно орал бригадир.

Старик не понимал его волнения. Трагедия уже произошла. Может он боится, что его накажут за потерю рабочего? Ну так это произошло не по его вине. Никто не заставлял Марко лезть к железному демону...

Вагонетка прыгала по камням, они отдалялись всё дальше от шахт, и старик никак не мог понять, куда так гонит бригадир, пока вход в лабораторию не встал прямо перед его глазами.

— Целителей, быстро! — Крикнул бригадир стоящему на карауле солдату. Тот отпрянул в сторону, пропуская разогнавшуюся вагонетку.

Шаг за шагом, они проникали всё глубже в секретные помещения еретиков.

Инквизитор едва сдерживал улыбку. Ему было жаль Марко, но смерть парня приблизила его к цели. Он проник в Лабораторию даже раньше, чем планировал! Уникальный шанс оценить охрану изнутри и без всяких подозрений!

Воистину, божье провидение управляет его судьбой!

Все культисты одинаковы. Как бы они ни пытались объяснить свое падение во тьму, реальная причина лишь одна — эгоизм. Инквизитор не встречал ни одного культиста, что был бы доволен своей жизнью. Каждый из них пытался стать богаче или стать сильнее, чтобы стать еще богаче! Все они хотели больше, еще больше! Неважно, был культист нищим крестьянином, бедным ремесленником или даже богатым аристократом.

Пожалуй, от последних проблем было больше всего. Ведь чем богаче еретик — тем больше у него возможностей творить зло.

Чем дальше старик с бригадиром вез тело в глубины пещеры, тем больше он понимал — здешние культисты омерзительно, до неприличия, богатые.

За грубым фасадом из необработанного камня красовались комнаты отделанные резной древесиной и мрамором. Даже те места, где явно чувствовалась рука мага земли — сделаны были не на скорую руку.

Идеально ровные потолки, стены. Выплавленный магией пол щеголял орнаментами. Если даже холл был возведен с такими совершенно излишними затратами, что могло быть дальше?

Вагонетка неслась вперед, легко скользя на полированном камне, а старик внимательно смотрел по сторонам. Один стражник на входе и всё? Слишком просто. Наверняка его компетенции просто не хватало, чтобы найти все спрятанные ловушки.

Ведь тот, кто настолько заморочился с богатым убранством логова, просто не мог не подумать о его безопасности, верно? Сзади донесся звон лат. Охранник, которого они чуть не сбили — догонял.

Старик мысленно приготовился к бою, но воин не стал преграждать им дорогу. Напротив, обогнав вагонетку, он замахал руками, указывая на боковой коридор.

— Сюда! — Крикнул он и кинулся к одной из дверей.

Старик изо всех сил уперся ногами в пол, пытаясь затормозить рядом с дверью, но гладкий пол не оставил ему и шанса. Они с бригадиром пронеслись чуть дальше нужного зала.

— Мейстер Рон, у нас тяжелый! — Крикнул стражник, распахивая дверь.

— Заносите. — Ответил ему спокойный голос.

— Ну и куда вы унеслись? Сюда, быстрее! — Недовольно крикнул стражник и поспешил им навстречу, когда заметил, что пострадавшего укатили слишком далеко.

Вагонетку, наконец, подогнали к дверям. Стражник подхватил тело за руки, а бригадир со стариком за ноги и Марко занесли внутрь.

— Кладите на стол. — Равнодушно произнес непримечательного вида мужчина в белом балахоне и с железным ошейником на шее.

Он скользнул взглядом по пациенту и недовольно добавил: «А в земле его марать обязательно было? Нор! Иди сюда, без тебя не обойтись!».

Чуть замаранное рудничной пылью тело легло на металлический стол. Глаз инквизитора первым делом зацепился за стоки для крови и старик внутренне передернулся.

Помещение ярко освещалось магическими кристаллами. Относительно небольшое и непримечательное, шкаф с зельями, два стола, на один из которых положили Марко, а за другим сидел пацаненок лет четырнадцати и читал книгу. Если не считать стоки для крови — ничего подозрительного, вот только в стене был широкий проем, сквозь который было видно следующее помещение. А за ним — еще одно, и еще, и еще... Целый ряд помещений, уже далеко не таких безобидных. Большое количество артефактов и приспособлений, назначение которых инквизитор не мог понять. Но ему было очевидно, что они определенно еретические.

А это значит, что он проник в самый центр лаборатории. Так просто...

Взгляд старика метнулся к людям.

Пацан листал книгу и избегал взглядом тела. Для его возраста — дар целителя был довольно силен. Судя по всему — культисты приняли его в неофиты, чтобы обучать темным искусствам. Отвратительно. Те, кто обращает во тьму молодежь — достойны лишь смерти!

Внешне спокойный, старик перевел взгляд на мужчину в балахоне. Тоже целитель. Не из слабых, хотя и звезд с неба не хватает.

— Альф, готовь инструменты, будешь ассистировать. — приказал он ученику.

— Я еще не дочитал параграф... — попытался отмазаться пацан, всё еще стараясь не смотреть на тело.

— Практика даст тебе больше, чем теория.

Вздохнув, парень подошел к шкафу и принялся доставать из него инструменты. Зажимы, щипцы и скальпели, с лезвием как из металла, так и из обсидиана. Всё это он сложил в небольшую ванночку и залил прозрачной жидкостью из пузырька.

Воздух тут же заполнил запах очень крепкой огненной воды.

— Опять не экономишь. — Недовольно проворчал целитель, принимая из рук помощника перчатки.

— Толку экономить, если на следующий день он всегда пуст? Вот узнает об этом лорд... — Огрызнулся шкет, чем сильно удивил старика.

— Думаю, у Лорда сейчас слишком много дел, чтобы заниматься жалкими миллилитрами спирта. — Чуть смущенно ответил целитель, и прокашлявшись, прокричал. — Нор, где тебя носит, демон тебя дери?

В комнату вошел человек, как две капли воды похожий на целителя, вот только инквизитор сразу же почуял мерзкий запах его дара. Запах смерти. Перед ним стояло самое омерзительное и отвратительное создание в мире, некромант.

Нет слов, чтобы выразить всё ненависть и отвращение к этим проклятых существам. Воистину они столь ужасны, что многие демонологи будут выгодно смотреться на фоне этих ублюдков!

Старик едва унял дрожь, когда взгляд некроманта скользнул по нему и его спутникам.

— А вы что стоите? Всё, свободны, не мешайте работать. О парне мы позаботимся, не переживайте. — Махнул рукой он и бригадир со стражником ретировались так быстро, словно их ветром сдуло.

— Тебе отдельное приглашение нужно? — Спросил некромант, заметив, что старик не шелохнулся.

Он скорее умер бы, чем просто ушел. Не теперь, когда он достиг своей цели. Инквизитор чувствовал, что двое, стоящие перед ним причастны к смерти его дочери, а значит нужно дождаться, когда кто-то из них останется с ним наедине и нанести неожиданный удар. Оглушить, обезвредить и как следует допросить. К тому же он не мог оставить Марко на растерзание этим нелюдям.

Инквизитор согнулся в глубоком поклоне. Нужно показать им, что он безобиден и не несет угрозы.

— Этот человек — мой друг, я смиренно прошу разрешение присутствовать тут до момента его смерти.

— Он дышит, так что уже не умрет. Иди. Процедура лечения очень неприятна для взгляда. Пожалей пацана, которому придется потом отмывать твою блевотину от пола. — Нахмурился некромант.

Не умрет? Инквизитора передернуло. Это значило лишь одно — в Марко поселят демона, чтобы он и дальше мог служить своему хозяину! Необходимо убить его. Это единственное, чем он мог отблагодарить своего спасителя.

Конечно же, ему не дадут присутствовать на ритуале, пользуясь всякими отговорками. Значит, бой придется начинать прямо сейчас. С голыми руками. Инквизитор оценивал шансы как пятьдесят на пятьдесят. Сила веры защитит его от магии, но он без оружия, а их — двое. Одного придется убить быстро. Второго надо будет постараться взять в плен. Не получится сделать это тихо, а значит — придет еще и охранник. К тому же есть еще неофит, что может сбежать и позвать на помощь... Похоже, шансы куда меньше, чем он хотел бы.

— Бездна с ним, пусть остается. Займись уже делом. — Крикнул целитель и некромант, вздохнув, обернулся к телу.

— Стой в дверях и ни звука. — Бросил он через плечо старику и вытянул руки в сторону Марко.

Поток чернильной тьмы окатил тело и старику понадобилась вся его выдержка, чтобы не броситься в атаку.

Он уже видел, что некромантия делает с людьми.

У тех, кто попал под эти чары — кожа бугрится и лопается, источая гнилостный смрад, а плоть отваливается, оголяя чернеющие кости.

Человек гниет заживо, испытывая немыслимые страдания. Ужасная смерть, отвратительнее которой в мире не существует. Недаром в проклятой магократии такая казнь была высшей формой наказания. По сравнению с ней очистительный огонь куда благороднее...

Черный туман развеялся так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь запах тлена. Марко зашевелился, он всё еще выглядел ужасно, но не столь плохо, как ожидалось бы от попавшего под некромантию.

— И мне на перчатки, пожалуйста. — Попросил Целитель.

Еще одна короткая вспышка тьмы.

— Ууыы... — Замычал пациент, медленно приходя в себя.

— Вы что, ему зелья не дали? — Нахмурился Некромант. — Альф, глоток Долгого Сна ему, быстро.

Пацан метнулся к шкафу и достал с полки темный пузырек.

— Рот открой. — Приказал Некромант, но Марко лишь невнятно мычал и дергался в конвульсиях.

Почти минуту они безуспешно пытались заставить его открыть рот. Лишь с помощью металлической лопатки удалось разжать конвульсивно сжатые челюсти. Зелье полилось в глотку и Марко затих. Его дыхание замедлилось настолько, что с трудом можно было заметить, что он дышит.

В противовес ему, Некромант дышал тяжело.

— Ну и почему сразу зелье не дали? — Спросил он у близнеца. Тот пожал плечами.

Инквизитору показался этот вопрос глупым. Зелье стоило больше, чем жизнь крестьянина. Наоборот, странно что его вообще дали.

— У нас осталось всего шесть склянок, а он и так был без сознания. — Просто ответил он.

— Так что ты не доложил алхимику, чтоб тот пополнил запасы? — Отчитывал брата Некромант.

— Ему сейчас некогда, он круглые сутки готовит взрывной порошок.

— Бездна... Ладно. Приступим. Альф, возьми скальпель и подойди сюда, я буду руководить твоими действиями. Но сначала ответь, чем опасны ожоги?

— Тем, что их сложно исцелять. — Отрапортовал ученик.

— Правильно, а почему их сложно исцелять?

— Ммм... Ну... — Растерялся пацан.

— Потому что эти ткани уже мертвы. Мы не можем исцелять то, что мертво. — Пришел ему на помощь целитель. В руках он держал скальпель.

— Верно. — Продолжил некромант. — Есть четыре больших опасности при ожогах. Первая и главная — это злые духи. Обгоревшая кожа не способна защищать от них и они рвутся прямо в тело, быстро убивая его изнутри. Надеюсь, что моя магия избавила нас от них. Вторая опасность...

Инквизитор сперва фыркнул с невежества целителей, а потом задумался. В теократии давно знали, что нет никаких духов. В смертях людей виноваты крошечные демонические звери. Но вот мысль, что их можно убить некромантией была... не слишком ортодоксальной. Скорее еретической, ведь получается и некромант, чей дар состоит лишь в том, чтобы убивать, может быть полезным?

Догматизм боролся со здравым смыслом, после чего Инквизитор просто отбросил эту мысль. Неважно. Он все равно убьет его.-...

Четвертая же опасность состоит в том, что печень и почки откажут от ядов, выделяемых мертвой плотью. Поэтому лучшим способом лечения мы считаем следующий, нужно удалить все поврежденные ткани и вырастить новые. — Закончил Некромант и указал на Целителя, который уже срезал обваренную кожу.

— Будь у парня побольше жира, это было бы полегче. — Посетовал тот, орудуя скальпелем.

Куски окровавленной кожи с мерзким хлюпаньем падали в стоящее рядом ведро.

— А что, если в организм уже проникло много яда? — Спросил парень, неуверенно держа скальпель. Он до последнего оттягивал момент, когда ему тоже придется кромсать плоть.

— Тогда придется вырастить заново почки и печень. Это тяжело и опасно, так что постараемся до этого не доводить. Вот, принимайся за левую руку, с ней должно быть полегче.

Парень неуверенно поднес лезвие и аккуратно срезал волдырь.

— Режь глубже и шевелись быстрее. Нужно вырезать всё, что пострадало. — Поторопил его наставник.

Лоскут пострадавшей плоти шмякнулся в ведро.

— Что теперь? Исцелять?

— Да. Направляй силу очень аккуратно и мягко, невесомым слоем. Тебе всего лишь нужно восстановить кожу... Нет, слишком много! — Прикрикнул некромант.

— Почему много? — Спросил ученик. Под его ладонью розовел участок только что выращенной кожи, одиноким островом стоящий среди бугрящихся, желтоватых волдырей.

— Потому что могут быть неприятные последствия. Потрогай его. Уплотнения есть?

— Вроде нету. — Неуверенно произнес парень.

Некромант натянул перчатки и перепроверил.

— Ладно, пронесло. Впредь старайся направлять еще меньше. Кожа довольно чувствительна. Если что появится, придется вырезать вместе с мясом.

Несколько минут все работали в тишине.

— Чувствую себя каким-нибудь палачом-инквизитором. — Хмыкнул парень, из-за чего Инквизитор на секунду вздрогнул.

Какие гнусные наветы! Они никогда не кромсали человека просто так! Лишь чтобы получить необходимые сведения.

— Просто думай об этом, как нарезке мяса на ужин. — Весело произнес целитель.

— Не учи его плохому. — Прикрикнул на брата Некромант и обратился к ученику. — Лучше думай не о том, что ты делаешь, а о том, ради чего. Уверен, когда он очнется, будет тебе благодарен.

— Как знать. — Фыркнул Целитель. — Та тетка, которой я вырвал зуб, еще долго верещала, что я живодер.

— Потому что ты не дал ей хотя бы макового молока! К тому же, потом пришел её муж и извинился.

— Это да, даже поделился настойкой... — Довольно улыбнулся Рон и тут же стушевался. — Это вовсе не значит, что мне по душе получать благодарности. Просто, ради разнообразия можно и пополучать, верно?

— Верно, верно... — Усмехнулся Некромант и вдруг, вспомнив о госте, бросил на него подозрительный взгляд.

— Как тебя зовут?

— Я...эм... Тал, господин. — Чуть замешкался Инквизитор, чуть не назвав настоящее имя.

— Тал. Ты слишком спокоен для того, кто наблюдает за тем, как режут его друга. — Некромант сверлил подозрительным взглядом старика.

Инквизитор спешно опустил глаза.

— Я понимаю, что это для его же блага. — Солгал он.

— Что ж, тогда ты мудр. Обычно люди не проявляют такого понимания. Всё же, я хотел бы спросить...

— Нор, отстань от человека, лучше помоги мне с лицом. Тут нужна твоя твердая рука, чтобы не осталось шрамов.

— Если ты всё время будешь скидывать на меня самую сложную работу, то не никогда не сможешь сам делать её качественно! — Возмутился некромант, но взял в руки скальпель.

До самого вечера они работали ножами. Порой они брали перерывы, чтобы залить в Марко кроветворное зелье или для короткого отдыха, но старик ни разу не заметил ничего подозрительного.

— Всё, принимай работу. Ты, вроде как его друг? Вот и скажи, получилось ли лицо похожим. — Подозвал старика Целитель.

Инквизитор подошел ближе, теперь оба мага находились на расстоянии вытянутой руки. Шансы победить серьезно возросли, один благословенный удар и...

Но старик нагнулся, чтобы получше разглядеть лицо своего товарища.

Комично розовое и с едва заметными шрамами, оно больше не походило на жареный бекон. Обычное лицо, лишь чуть-чуть другое, чем было утром.

— Ему повезло, что он догадался прикрыть глаза. Выращивать новые — редкостная морока. — Прокомментировал Целитель.

Инквизитор продолжал вглядываться. Всё нормально, его не одурманили, в него не поселили демона. И похоже он жив. А значит, у него есть шанс спасти его от дальнейших ритуалов, вернув домой.

— Кхм. Да, лицо в порядке, его жена будет рада. — Произнес Инквизитор, осознав, что молчит слишком долго.

— Что ж ты сразу не сказал, что у него уже есть жена? Тогда я бы так не старался. — Пошутил Некромант и устало размял руки, положив скальпель на стол.

— Я могу забрать его домой? — Смиренно попросил Инквизитор. Его взгляд внимательно смотрел на скальпель. Вот оно, оружие! Идеальный момент для действия. Он вырвет Марко из лап еретиков!

— Конечно, забирай.

— Конечно? — Опешил старик.

— Ну а зачем он тут? Вон, в той комнате тележки. Можешь взять одну, только не забудь вернуть.

На нетвердых ногах старик сходил за тележкой. Похоже, она была сделана специально для перевозки тел. До последнего он думал, что это какая-то ловушка, но братья помогли перетащить Марко со стола на телегу, и похоже не собирались мешать ему уйти.

— Кхм, и сколько мы вам должны?

— Нисколько. Всё оплачивает лорд. — Устало произнес Некромант, снимая перчатки.

Старик вновь опешил.

— Но работа целителей очень...

— Они бесплатно работают. — Подал голос ученик.

— Бесплатно?

— Ну, типа того. Отрабатывают жизнь, если точнее. — Пожал плечами пацан, собирая инструменты. В том числе и скальпель, на который положил взгляд инквизитор. — Они делали плохие вещи, теперь искупают вину.

— Не мог бы ты мне подробнее рассказать о плохих вещах? — Вкрадчиво произнес инквизитор, мгновенно переходя в режим допроса.

— Кто старое помянет, тому глаз вон. — Вмешался Целитель. — Больной проснется где-то через сутки, обеспечьте ему обильное питье, и ради единого, кипятите воду! В остальном, он будет ощущать слабость и не сможет работать ближайшие недели две. Даже если попытается — не позволяйте ему. Исцеление было долгим и исчерпало все резервы организма.

— И мы ничего не должны? Даже за зелье? — Уточнил инквизитор. Всё же эликсир Долгого Сна был довольно дорогим, больше десятки серебром за пузырек!

— Всё оплачивает Лорд. — Раздраженно повторил Целитель.

— Кроме выращивания зубов. — Уточнил некромант. — Выдирать — бесплатно, вырастить новый — серебрушка. Кстати, Рон, обратись к лорду. Если кто-то умрет, потому что ему не хватило зелья — он будет очень, очень недоволен.

— Прошу, передайте ему и мою благодарность. — Улыбнулся Инквизитор.

Даже он сам не мог понять, фальшивая эта улыбка или искренняя.

Он схватился за поручни и толкнул тележку вперед. Каждую секунду он ждал, что это ловушка, что ему ударят в спину... но ничего. Он беспрепятственно вышел из лаборатории.

Похоже, тут в самом деле не было скрытой охраны. А значит, он может вернуться сюда в любой момент, вот только... Марко спокойно сопел во сне, не обращая внимания на тряску тележки по грунтовой дороге.

Вот только Марко пока не может работать. Прежде чем устраивать разборки, он должен убедиться, что его спаситель встал на ноги, а это значит, что придется вернуться в шахты на пару недель. В конце концов, вряд ли они усилят охрану за это время, верно? — Убеждал себя Инквизитор. Он вполне может потратить еще пару недель, чтобы должным образом отблагодарить хороших людей.

А уж после этого точно докопается до правды и покарает еретиков! Они никуда не денутся от божественного правосудия.

Все культисты одинаковы... Но сегодня он встретил самых хитрых из всех.

Тех, кто пытается замаскироваться под добро.

Воздух в цехе дрожал от жара домны.

— Пора? Или еще подогреть? — Спросила меня Аша.

— Погоди.

Я поднял стальную палку и прикоснулся ей к железному кожуху доменной печи. Немного магии и я ощущаю всю железную часть конструкции. И никаких ожогов рук!

— Перенеси тепло от кожуха внутрь. Он слишком нагрелся. — Заключая я и отцепляю палку, чтобы она не раскалилась.

— Будет сделано, мастер. — Показала язык магичка и прильнула к печи, широко раскинув руки, будто пытаясь обнять.

Конечно, чтобы обнять домну потребовался бы десяток таких, как она.

— Готово.

— Хорошо. — Киваю я и делаю в уме пометку, что необходимо как можно скорее наладить водяное охлаждение кожуха, Аша не сможет поддерживать его сутками. — Скажи, где шлаки?

— Мммм... Уже почти у отметки.

— Черт, опять? Слушать приказ! Приготовиться к выпуску шлаков! — Гаркнул я, и рабочие забегали, раскочегаривая машину, ответственную за бур.

Это был уже третий раз, когда приходилось сливать шлак, сказывалось отсутствие предварительного обогащения руды. Не то, чтобы это делало работу совсем уж невыносимой, просто требовалось больше времени, труда и угля.

Тройка быков подогнала гигантскую вагонетку к длинному желобу. Погонщик лихорадочно отцепил их и принялся уводить, пока двое рабочих накинули на вагонетку цепь, кончающуюся крюком. Когда емкость наполнится — её потащит паровая машина, наматывая цепь на барабан. Убедившись, что всё закреплено, а люди отошли подальше — переключаю внимание на Ашу.

— Всё, можно! — Перекрикивает она жужжание раскрутившегося бура.

Пыхтит машина, источая пар, пыхтят и люди, истекая потом. Жар и кипящая в котлах вода, превращали цех в подобие джунглей.

Жду еще пару секунд, после чего даю отмашку.

Бур вгрызается в домну, разбрасывая в стороны запеченную глину и остывшие комки шлака.

— Назад, назад! — Кричит наблюдатель, когда из-под бура полетели раскаленные капли.

Орудие откатилось назад и по желобу полилась огненная струя. Бесполезные, пока что, шлаки. В будущем, можно будет найти им применение, но сейчас они просто отправятся в отвал, как и предыдущие два слива.

Вагонетка наполнилась и к сочащейся лавой дыре подкатили нечто, похожее на огромный шприц. Поршень пришел в движение, выдавливая глину и пластичная масса надежно закупорила летку. Я слышал, что раньше по домне стреляли из пушки, прямо глиной. Этот способ понадежней будет!

Хотя, как посмотреть. В каком-то смысле этот шприц и был пушкой, ведь мне буквально пришлось переплавить орудия для того, чтобы соскрести достаточно металла для всего этого великолепия.

Деревянные рельсы заскрипели от напряжения, цепь натянулась, и вагонетка медленно поползла вперед. Следую за ней. Не для того, чтобы проконтролировать. Скорее, чтобы полюбоваться.

Выехав за пределы цеха, она остановилась у обрыва, уткнувшись в конец рельс. Работники выбивают кувалдой запоры, борт вагонетки откидывается, и емкость внутри накреняется. Пару секунд она балансирует, но всё же падает, опорожняя содержимое.

Раскаленный поток течет по склону, плещется на камнях и брызжет огненными каплями. Ни дать, ни взять — извержение вулкана! Внизу, в сгустившейся дымке — пылает огненное озеро. Красота!

Жаль только, столько полезного тепла пропадает даром. Пусть бы всю эту красоту на подогрев домов или на работу генераторов...

Я проводил глазами стекающую лаву.

Да, определенно, я этим займусь, как будет время. Но, пока что есть дела и поважнее. Нужно возвращаться в цех, вот-вот придет время выпуска того, ради чего всё и затевалось. Выпуска чугуна.

Бур уже подогнали к основанию домны. Чугун был тяжелее шлаков и стекал в самый низ печи, в отличие от прочих веществ.

— Всё готово? — Уточняю я у Аши.

— Да, только что загрузили еще сырья.

— Шихту. — Поправил я, но она махнула рукой.

— Мне всё равно. Главное, что всё это чертовски горячее! Такое чувство, что я у подножья родного вулкана... И могу сжечь целую армию, если не перегорю раньше.

— Ну, жечь пока ничего не надо. Приступим к выпуску?

— Да. Только знай, что я не смогу удержать поток, если что-то пойдет не так. — Она отряхнула руки.

— Тебе не понадобится. — Заверил я и отдал приказ.

Бур раскручивается вновь. Люди в нервном напряжении, не все верили, что всё пойдет как нужно. Слишком уж поражали предполагаемые объем да и размер ковша, ожидающего в конце желоба был крайне оптимистичным. За один отлив мы бы получили не меньше, чем скупили со всего Королевства за полгода!

Разве что с небольшим нюансом.

Летка пробита и по желобу потекла раскаленная смесь. В воздух поднимались искры, красный свет заполнил цех, а дышать стало еще тяжелее, чем обычно. Рабочие щурили глаза, пытаясь понять, течет ли чугун или шлак.

На самом деле, конечно же часть шлака тоже струилась по желобам, пусть ей и мешали отсекатели. Пройдя почти весь цех, металл начал заполнять ковш. Он всё тек и тек, с каждой секундой делая меня всё счастливее. Рядом со мной, потоком любовалась Аша, провожая его горящими глазами.

— Словно лава бежит. Классно. Вот бы когда-нибудь стать настолько сильной, чтобы искупаться там!

Я бросил недоверчивый взгляд на её лицо. Там — ни тени намека на юмор. Она что, всерьез хочет поплескаться в жидком металле! Да в таком даже терминатор сгорел нахрен.

— Хочешь сказать, сильный маг может не сгореть даже в таком огне?

— Маг? Нет, Старший Архимаг, наверное, выдержит какое-то время. Магистр точно выдержит! Основатель огненного совета плавал в жерле вулкана и это не сказки!

Я покачал головой, представив себе Ашу, с визгом спускающуюся по желобу, будто она в аквапарке. Веселый спуск с горки, с нырком в ковш с раскаленным чугуном! Какое безумие...

— Знаешь, если хочешь, могу построить тебе водяную горку в благодарность за труды. Накатаешься вдоволь!

— Вода — это не так круто. — Фыркнула она.

— Зато безопасно и весело.

— Я тебе что, ребенок? — Её голос звучал в высшей степени возмущено.

— А кто только что хотел поплавать в жидком металле?

— Это другое! Представь, как удивились бы люди, если бы я вынырнула перед ними! Меня бы почитали, как великого мага, а легенды обо мне рассказывали детям!

— Как честолюбиво. Вижу, ты ставишь перед собой высокие цели. — Подколол я её, и она обиженно надулась.

— Вот увидишь, я это обязательно сделаю. Как брызну в тебя металлом из глубины, будешь знать... — Пробурчала она себе под нос.

Но ничто не могло испортить мне настроение. Чугуна было даже больше, чем я рассчитывал! Но это всё еще была не сталь. Чтобы чугун стал сталью, из него необходимо убрать лишний углерод. Делается это довольно просто. Всего лишь нужно продуть через расплавленный чугун — воздух, чтобы окислились ненужные примеси. Бессемеровский процесс на данном этапе подходил нам как нельзя лучше.

Тем временем ковш, что мы будем использовать в качестве конвертора, уже готовились продувать. Паровая машина, которую я выделил под эту задачу — была чуть ли не самой большой в цеху. А всё потому что я не был до конца уверен в том, что всё делаю правильно. Желательно было использовать не воздух, а чистый кислород, но...

Я оглянулся на Ашу, всё еще мечтающую о купании в лаве....

Но с кислородом попробуем разобраться чуть позже. В конце концов, пока что мне подойдет и не самая качественная сталь, так что даже если выйдет не до конца то, что хотелось бы — не страшно. Всё пойдет в дело, всё пригодится.

Воздух с гудением проносится в конвертере, вызывая рябь на поверхности металла. Осталось повернуть ковш, чтобы он дул через всю его толщу и...

Поток оказался куда сильнее, чем я думал, а самого металла — трагически больше. Ковш плюнул огнем, выплеснул чугун во все стороны! То тут, то там, летели огненные шары, люди разбегались, кто куда!

— Срань! — Кричу я, уклоняясь от огненной капли размером с голову. — Аша!

— Я пытаюсь!

Фигурка в красном балахоне рванулась вперед и простерла руки вверх, что запылали огнем. Плескался и бурлил чугун! Протяжно выл ветер, нестерпимый жар обжигал кожу.

Шутки и аллюзии на лаву кончились натуральным извержением вулкана!

Хватаю за рубаху упавшего работягу и оттаскиваю его в сторону, пока рядом продолжают падать огненные сгустки.

Тем временем Аша смыкает руки и вверх устремляется колоссальный столб пламени! Он ревет, пробивает крышу, разносит на куски черепицу и рассеивается в воздухе.

Остывший металл блестит серым цветом, усеивая лужицами всё вокруг. Оглушительный хлопок разносится по цеху — это лопнула труба, нагнетающая воздух. Металл затвердел из-за чего давление быстро превысило предел. К счастью, труба была из мягкого железа и её просто разорвало, почти без осколков.

— Все живы? — Спрашиваю я.

Несколько людей получило ожоги, кто-то вдохнул раскаленный воздух, на кого-то брызнули капли металла. К счастью, обошлось без погибших. Из пробитой трубы со свистом выходил воздух, а застывший металл вытащить из конвертора можно лишь с помощью моей силы.

Дерьмо, видел же, что чугуна многовато налилось... Надо все переделать к чертям собачим.

— Я прилягу, устала что-то. — Слабо проговорила Аша и повалилась на бетонный пол.

— Конечно, отдыхай сколько хочешь. Пока что тебя заменит Орин. — Я благодарно погладил её по волосам.

Хотелось бы лично помочь ей добраться до кровати, но времени на это не было.

— Все, кто пострадал — к целителю. Ты и ты — помогите госпоже добраться до комнаты. Остальные — приготовиться к выпуску шлака! — Крикнул я приказным тоном и принялся «распиливать» конвертер.

К следующему выпуску чугуна я должен успеть всё починить.

Ведь производство не должно останавливаться.

Никогда.

— Господа, попрошу внимания! — Я постучал стальной заготовкой по станку.

Металлический звон тут же заглушил все перешептывания ремесленников. Кузнецы, шорники, бронники и даже один ювелир — все они дружно заткнулись. Впрочем, не перестав недоуменно оглядывать зал.

А смотреть было на что, ряд токарных станков, напротив которых стояли станины с длинными сверлами. Большая ленточная пила для роспуска заготовок, недоделанный паровой молот и совсем еще сырой агрегат для выпуска пружин. Впрочем, пока что им понадобится лишь первые три.

Я еще раз осмотрел собравшихся, занятно, но среди них была парочка тех, кто сбежали в Лиград! Вот только после истории с красным туманом жизнь их сложилась не очень удачно, пришлось даже продать часть инструментов ради пропитания. Конечно, я мог покривить нос и не предлагать им работу... Но продукция важнее.

— Итак, от вас не требуется ничего сверхсложного. Для начала нужно изготовить заготовки из этой плиты, путем распила по вот этим меткам...

Кто-то в толпе прыснул.

— Так, кто это был? Ну-ка, пусть выйдет!

Ремесленники пошушукавшись, вытолкнули передо мной одного человека.

— Итак, чем вызван ваш смешок, мистер?

Он указал пальцем на плиту.

— Она слишком толстая. Железо такой толщины невозможно разрезать.

— Это сталь. — Уточнил я.

— Тогда тем более... Господин. — Чуть запнувшись, добавил он.

— Славно. Значит, будешь ассистировать. — Холодно произнес я и дернул рычаг.

Паровая машина яростно загрохотала, а полотно разогналось настолько, что казалось смазанной линией.

— Берись с той стороны и толкай, медленно! — Приказал я.

Маленькие зубья с отвратительным скрежетом впились в металл и принялись его прогрызать, разбрасывая мелкую стружку.

— Пит... А, черт! — Выругался я, заметив, что своенравный помощник куда-то пропал.

— Так, тогда ты! — Указал я пальцем на ближайшего человека. — Хватай бутыль и поливай полотно... Не жалей, все равно всё в поддоне соберется!

Запахло разогретым маслом, полотно медленно, по миллиметру продвигалось вперед, пока, наконец не закончило свою работу.

Долго, намного дольше чем я думал. Может поменять технологию?

Я задумчиво поднял заготовку. Тяжелая. Срез грубый, но не страшно.

Поднимаю и сую в руки своему помощнику, тот разом сгибается. То ли от тяжести, то ли от осознания своей неправоты.

Не трачу на него слов, лишь обвожу взглядом толпу. Ремесленники опускают глаза.

— Теперь идем дальше, к этому станку. Тщательно фиксируем заготовку...

Четырехкулачковый патрон надежно схватил болванку всеми четырьмя лапами, но этого мало, слишком уж длинная заготовка. Дополнительно фиксирую его бабкой и налегаю на рычаг.

Скрипит сцепление и заготовка резко разгоняется, поднимая ветер острыми углами. Да... Надо бы и этот аспект доделать. Однако, на пять станков — лишь одна машина...

— Сперва черновая обработка, резец на самой крайней позиции, медленно передвигаем и проходимся...

Пластинки металла полетели во все стороны, а я отметил, что станку не помешал бы кожух. Минута за минутой, и болванка всё больше походила на ствол мушкета.

Отключаю привод и вынимаю заготовку.

Дальше, надо переходить к высверливанию ствола, но я вижу, что собравшиеся смотрят на гладкую и ровную стальную палку в моих руках крайне подозрительно.

— Чур меня! — Произносит наконец один из них и крестится.

Я вздыхаю, похоже с ними будет труднее, чем я надеялся...

— И что ты тут забыл? Я же просил помочь мне с теми дурнями! Мне пришлось полчаса уговаривать их, что в станках нет никаких демонов... И то я не уверен, что они поверили! — Накидываюсь я на Пита, что жевал соломинку, наблюдая за рабочими.

— Мда? Какая разница, во что они верят, просто прикажи им работать. — Пожал плечами он и выплюнул соломинку.

Что обидно, с ним-то я как раз и не мог так поступить. Дело даже не в том, что он аристократ, а в том, что он тут на абсолютно добровольных началах. Даже то, что я ему плачу — вряд ли его волнует.

— Нужно, чтобы за ними присмотрел знающий человек, пока они разбираются. Главное, чтобы не убились насмерть, а уж остальное им мои целители на место вернут...

Пит задумался.

— Ладно, давно я не возился с щеночками. Так и быть, присмотрю. Но сначала дождусь окончания шоу. — Он махнул рукой на рабочих, что спорили друг с другом.

Прислушавшись, я понял, что отчасти виноват в их проблеме сам. Здоровенный валок для прокатного стана они приволокли, но вот водрузить его на нужное место — никак не могли. Неудивительно, ведь эта штука весила несколько десятков тонн!

Кто-то предложил залезть на крышу цеха, чтобы кинуть блок через балку и я поморщился. Вряд ли балка бы выдержала.

— Просто возьми и помоги им. — Посоветовал я.

— Хм, но так неинтересно... Я ждал, когда кто-нибудь упадет с крыши.

— Хочешь сказать, что тебе не по силам поднять эту маленькую железную скалку? — Подначил его я.

— Боюсь представить, что она должна раскатывать... — Проворчал он и лениво поднял руку.

Валок не шелохнулся. Пит нахмурился и подойдя ближе, взмахнул обеими руками.

Валок медленно поднялся вверх и встал в паз.

— Фух! — Произнес Пит, вытирая пот. — Я думал, он полый. Зачем тратить так много металла?

— Мне не всегда подходит обычное литье. Прогнав металл через валы и раскатав его — можно улучшить его свойства.

— Пожалуй, но разве вы не скульптор? Было бы проще сделать это магией.

Я пожал плечами.

— У меня не будет времени этим заниматься. Кстати, когда будете заниматься с ремесленниками, нужно будет вести учет, у кого какой процент брака и...

— Звучит скучно, я этим заниматься не буду. Бумажки — это не про меня. — Отрезал аристократ.

— Ладно, пришлю человека... — Не стал настаивать я.

— Командир!

— Например, того же Тила... — Добавил я, заметив, что вышеназванный несется к нам на всех парах.

— Командир, у нас проблемы! — Выпалил он, подбежав к нам.

— Месье... — Я вопросительно посмотрел на Пита.

— Да, займусь щеночками. — Он коротко поклонился и удалился, дав возможность спокойно поговорить.

— Итак, в чем дело?

— Одного из наших людей, что распространял слухи в городе, схватил Казимир.

— Кази... — Затупил я, но потом вспомнил. — А, сынок Шорта?

— Да, он собирается казнить Лена. Может быть, вы сумеете его выкупить?

Я задумчиво почесал подбородок.

— Выкупить? Нет... Этот ублюдок лишь мучительно его убьет, если мы предложим денег. Просто, чтобы насолить нам.

— Но что нам тогда делать? — В отчаянии крикнул Тил, похоже он переживал за того человека.

— Собирай войска, наведаемся к нему в гости.

— Мы еще не готовы!

— Не страшно, ведь он не готов тоже. — Ухмыльнулся я.

Этот город назывался когда-то Орлиным Утёсом, по названию чёрной крепости, стоящей на одинокой, высокой скале.

Ныне, у этого города не было названия вовсе. Захватив город под своё управление, Маркиз Шорт лишил его названия. Теперь Утесом стала называться крепость, стоящая в середине города. Новый владелец пытался придумать городу название, но ни одно из них не прижилось.

Верные Графу старожилы продолжали называть по-старому. Остальные просто называли его городом Под Скалой.

И проникнуть внутрь города оказалась до смешного просто.

Когда он находился под властью Кондоров, его защищала крепость и королевская власть. Маркиз же не собирался заниматься постройкой стен, его больше интересовало выкачивать деньги, а не вкладывать их в развитие. Единственное, куда он вкладывал деньги — так это в свой роскошный особняк в западной части города.Ранним утром, под прикрытием тумана несколько сотен человек вдруг появились в пригороде. Все они были по-разному одеты, имели разное телосложение, возраст... Но каждый из них тащил при себе странное железное копьё. Ботинки чавкали по сырой земле, капли тумана оседали на шляпах и странном оружии. Вышедший на улицу с ведром в руках, одинокий горожанин запнулся и упал. Он завороженным взглядом провожал колонну, что не обратила на него никакого внимания.

Грунтовая дорога сменилась брусчаткой, а дома стали выше и богаче.

Шедший впереди колонны командир махнул рукой, и отряд разделился на три равных части. Центральная, во главе с ним — направилась к главной площади Города. Остальные же две исчезли в глубине улиц.

Туманная дымка скрыла фигуры и лишь отпечатки сотен ботинок на дороге доказывали, что это не видение.

Горожанин поднялся, отряхнулся и поспешил обратно в дом.

Почему-то он не был удивлен тому, что возглавляющий колонну человек носил цвета Кондоров.

Утренний туман еще не рассеялся, но толпа уже собиралась на звон колокола. Деревянный помост охранялся десятком солдат. Больше не требовалось, ведь в центре на позолоченном троне сидел Казимир. Его сил вполне хватило бы, чтобы перебить всю собравшуюся внизу толпу черни... было бы на то настроение. Взмахом руки он стряхнул капли воды с малиновой, латной перчатки. Покрытый ярким лаком доспех не боялся влаги, но погода... Погода была дерьмовой и портила настроение. Быть может, он в самом деле убьет парочку тех, кто будет недостаточно громко хлопать предстоящей казни.

— ...также этот человек возводил хулу на правителя нашего города, достопочтенного, щедрого и справедливого Его Сиятельство Шорта, а также на его уважаемого и благородного сына Казимира, что лично пришел засвидетельствовать обвинения! — Вещал пухлый человек, чей малиновый костюм явственно указывал на то, что он из людей Маркиза. Бургомистр города.

— В гг’обу я видал и Шог’та и его кг’овожадного сынка! Пг’идет спг’аведливость и вы все сдохнете! — Уличив момент, прокричал избитый мужчина, что стоял на помосте, с веревкой на шее. Его бородка и усы были заляпаны кровью, а на лысой, яйцевидной голове красовалось свежее, еще сочащееся кровью клеймо.

Казимир нахмурился, больно уж наглый был этот бунтовщик. И ведь точно знает, что в его власти отложить быструю и легкую казнь и наполнить жизнь этого негодяя страданиями.

Как они с отцом наполнили страданиями жизнь его старшего брата.

— Заткните его. — Приказал Казимир палачу и поднялся с трона. Пластины доспехов, что были ему чуть не по размеру, предвкушающе зазвенели.

Мускулистый детина попытался засунуть в рот приговоренного тряпку, но тот отчаянно кусался, прикрикивая что-то про рабочих и крестьян.

Казимир прокашлялся и улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Я обращаюсь ко всем собравшимся! Чернь и холопы! Зарубите себе на носу — порядок требует безоговорочного и полного подчинения! Сегодня любой бунтующий, агитатор или подстрекатель подвергнется примерному наказанию!

— Отлично сказано, господин! — Угодливо подхалимничал толстяк, но вдруг встрепенулся, когда встретился взглядом со мной. — Ты? Ты еще кто такой?

— Казимир, ты ошибся с датой для таких речей. Сегодня не пятое ноября. — Усмехнулся я, запрыгнув на помост.

— Кондор! — Чуть отпрянул аристократ, но тут же улыбнулся и обратился к приговоренному. — Ты! Если признаешься, что тебя послал вот этот человек — я пощажу твою жалкую жизнь!

— Земля должна пг’инадлежать кг’естьянам! — Крикнул мужичок вместо ответа, умудрившись при этом пнуть палача, что не оставлял попытки засунуть ему в рот тряпку.

— Я просил Тила найти мне не только самых крикливых, но и самых быстроногих. Как же ты попался, Лен?

— Пг’остите, атаман. Догнали....

— Ну ничего, посадим тебя на броневик — тогда никто не догонит. — Пошутил я.

— Ага! — Вскрикнул Казимир и указал на меня пальцем. — Так и знал, что за этими крикунами стоишь ты!

— Ну да. И что?

— Отец узнает об этом!

— Нисколько не сомневаюсь. А теперь отпусти моего человека.

— Что? И не подумаю! Палач, приказываю привести приговор в исполнение!

Палач сделал шаг к рычагу, но прогремел выстрел и он повалился навзничь.

— Кто посмел? — Крикнул Казимир, с ужасом наблюдая, как в толпе появляется всё больше и больше хищного блеска стали. Может, он не знал, что такое мушкет, но примкнутые штыки не оставляли сомнений, что это оружие.

— Неважно кто. Слушай предложение номер два, ты убираешься из города, и я к тебе даже не прикоснусь... Хотя, как я вижу, целители вернули тебе все зубы. Ты поверить не можешь, как мне хочется вновь исправить эту несправедливость!

— Ты не посмеешь! Управляющий, сигнал!

— Сейчас, господин! — Пухлый человек вдруг приложил правую руку к груди, и под костюмом что-то засветилось. Накрываю его антимагией, но поздно. Свечение уже закончилось.

— Вот и всё. — Ухмыляется аристократик. — Пусть ты и сильнее меня, но я вызвал подкрепление. Скоро тут будет сотня солдат из казарм и мой отряд рыцарей из поместья. Уноси ноги, пока можешь!

— Ты в самом деле думаешь, что оттуда могут еще прислать подкрепления? Тебе стоит подумать еще. — Бросил я и подошел вплотную к толстяку. Тот отшатнулся на край помоста.

— Господин, спасите меня! — Заверещал бургомистр, но Казимир лишь нервно теребил рукоять меча.

— Значит, ты тот, кто обстряпывал их делишки? Я думаю, у жителей города есть много вопросов к тебе. — Я схватил его за толстую шею и толкнул в толпу. — Он ваш, друзья.

Едва туша управляющего приземлилась, как он тут же получил пинок. И еще один...

— Солдат... солдаты! Спасите! Приказываю! — Вопил он, осыпаемый ударами, но стражники лишь вжались спинами в помост.

Я перерезаю веревки у приговоренного и он быстро поблагодарив, прыгает вниз, чтобы присоединиться к чешущим кулаки об управляющего. Теперь остался лишь Казимир.

— Видишь, подкреплений нет. А вот я — есть.

— Туше. Ты победил. Я ухожу!

— Не так быстро. Раньше надо было соглашаться...

— Отвали! — Он взмахнул мечом, но я быстро оказываюсь рядом и сливаю все его доспехи в еднную массу, превратив в железную статую. Он пытается освободиться, но я не даю ему, погасив магический импульс.

Толкаю его, и он с грохотом падает в толпу. Вот только народ лишь отпрянул, боясь прикасаться к аристократу. Даже управляющего стали бить меньше. Все взгляды сотен людей скрестились на мне. Все ждали, что я скажу.

— Четверть века назад мой род проиграл. Проиграл гнусным интригам, предателям, бьющим в спину. Нам не хватило силы, род был слаб. Мой дед не сумел сохранить контроль над городом, и город попал в лапы к этим мошенникам.

В толпе послышались тихие споры.

— В лапы мошенникам и садистам! — Повысил голос я. — Спросите у родителей, убивал ли мой дед слуг за косой взгляд? За то, что у него плохое настроение? Просто из желания поразвлечься? Нет! Он правил жестко, но справедливо! Он не убивал ремесленников, что отказывались платить ему взятки! Он не пытал тех, кто сохранил совесть и убеждения! Он не высасывал из земель последние крохи, лишь бы набить своё брюхо!

Нарастал одобрительный гул.

— Приспешники Первого Герцога желают сделать то же, что и на его землях! Рабство, бесправие! Власть мелких прихлебателей, которых и знать никак! Власть денег и взяток! Где нет совести, нет чести! Люди Первого готовы продать всё что угодно, и они продают! Продают Королевство Теократии, по кускам! — Я оглядываю толпу и замечаю небольшое падение интереса. Что ж, простым людям в самом деле не так уж и важно, в какой стране жить... Но важно, под кем.

— Они хотят сделать всех рабами! Рабами, что живут в постоянном страхе смерти и трясутся, узнав, что сегодня господин не выспался! Ведь он может убить их в любой момент, без причины! Скольких убил Шорт? Посмотрите на него! Сейчас он слаб, так же как вы все были слабы перед ним! Мы тоже были раньше слабы, но это время прошло. Род вернул себе силу. Род вернул себе право и ЭТОТ ГОРОД ВЕРНЕТ СЕБЕ НАЗВАНИЕ!

— Утес! — Донеслись робкие крики. И я понимаю свою важную ошибку.

Это не просто толпа из случайных жителей. На площади собрались те, в ком Шорты были более-менее уверены. Те, кто им не сопротивлялись. Те, кто им подчинялись.

— Я знаю, вы все боитесь, что за сотрудничество со лже-господами вас покарают. Но это не так, всем, кто вернется под наше крыло — я гарантирую прощение. Даже вы, стражники! Снимите доспехи и присягните вновь законному правителю!

Стража воспрянула, словно увидела свет в конце тоннеля и принялась сдирать с себя элементы доспеха с такой силой, что трещали кожаные ремни.

— Те, кто закоснел в преданности лже-правителям — буду наказаны. Но я милостив и не желаю лишней крови. Им всем будет дарована жизнь, но им придется оплатить её золотом. Теперь вопрос к вам, вы хотите жить в страхе или законе? В стабильности или нищете? В праве или бесправии? С законным правителем этих земель или с самовольным захватчиком?

Крики нарастали, сливались в гул. Одобрительный гул.

— Тогда докажите, что вы на правильной стороне. — Я махнул рукой на Казимира, что всё еще пытался освободиться из доспехов. — Докажите, что вы свободны — преодолейте свой страх перед ним! Он не выше вас, вы с ним равны, ведь он всего лишь человек! Покажите ему, что он не божество, что его преступления не останутся без ответа! Покажите, что он один, а вас много! Покажите ему свое боевое братство! Не вы должны бояться его, он будет бояться вас!

Хватит жить в страхе! Свобода! Равенство! Братство!

— За брата! — Крикнул Лен, и с размаха пнул аристократа по голове. Впрочем, остальное тело было прикрыто доспехом.

Один за другим, толпа подключается к действу.

Я замечаю, что с соседней улицы возвращается второй отряд. Они тянут телегу, на которой лежит груда мечей. А это значит — Арсенал взят.

— Докладывай. — Обратился я к ближайшему.

— Казармы пали, они даже не сопротивлялись. А вот с поместьем всё не так радужно.

— Ясно. — Я повысил голос, чтобы вновь обратиться к толпе, что уже чуть ли не затоптала Казимира. Жалко его не было, он сам накликал свою судьбу.

— Остатки изменников заперлись в поместье! Разбирайте оружие, братья, мы принесем им справедливость!

Ядро разнесло крепостные ворота в щепки. Искореженные стальные петли одиноко качнулись в воздухе, который заполнился пороховой гарью.

Артиллерию пришлось ждать довольно долго, но это того стоило.

Черт, а ведь на себе-то этот ушлепок не экономил, вокруг поместья стену-то построил!

Впрочем, она ему не помогла. Солдаты, что пытались её оборонять — были выбиты шквальным огнем и отступили в поместье.

Надеялись на крепость ворот? Зря.

В проем уже ныряли один за другим солдаты, оказываясь в красивом парке с живой изгородью. Хорошее место для засады. Но зачем нам приближаться?

— Стоять! Не рвитесь вперед, выставьте охранение и подтащите орудия!

Артиллерист спешно банит ствол. С обоза подтаскивают картуз с порохом, следом тащат ядро. Пушка наведена, а богатое поместье, все в мраморе и золоте, выглядит таким хрупким!

Выстрел! Чугунное ядро, вращаясь, несется к дворцу. Прямо к тонкой колонне, что придерживает гигантскую лоджию!

Пронзительный скрип, скрежет и звон!

Чугунное ядро раскалывается, и две половинки рикошетят в стороны от появившегося, коричневого барьера.

Я оценивающе смотрю на прикрывающий поместье купол. Для сторонника Первого у Маркиза слишком большой упор в магию. Сигнальный амулет. Качественный барьер. Уж не собирался ли он предавать Герцога? Впрочем, мне до этого нет дела, всё равно я от него избавлюсь. Сначала разрушу это поместье, а потом доберусь и до него самого.

— Подкатите еще два орудия и выстрелите разом. — Приказал я, оценив барьер. Он выдержал, но запас прочности минимальный. Даже двух орудий должно было хватить, но я решил перестраховаться.

Пока артиллеристы закатывали за стену орудия, я любовался поместьем. Даже немного жаль его разрушать... Но с другой стороны, представляю себе выражение лица Шорта, когда ему в столицу придет новость о том, что поместье немножечко так порушено ядрами! О, да — это того стоит.

На лоджии вдруг появляется отряд солдат во главе с рыцарем. Они натягивают луки, наставляют арбалеты...

Я равнодушно смотрю, как стрелы и болты втыкаются в землю, не долетая до наших позиций.

— Командир, можно в ответку дадим? — Просит Тил.

Я морщусь. Далеко, попасть будет сложно. Только зря порох потратим... но, всё же разрешаю. Пусть потренируются.

Шеренга дает нестройный залп. Пули несутся к поместью и... к моему удивлению, щит не активируется. Похоже, пуля — это слишком малые цели. К слову, такое умное включение — тоже признак того, что в настройке щита не обошлось без Содружества. Обычные щиты включаются раз и действуют, пока их не выключат. Конечно, при таком раскладе тратится куда больше энергии...

Свинцовые шарики выбивают осколки из колонн, ломают перила и даже пронзают пару тел. Большая часть пуль ушла в молоко, но даже этих хватило, чтобы солдаты спешно ретировались.

— Может, сэкономим порох и отправим этих вот вперед? — Предложил Тил, указывая на жителей города, подхвативших клинки.

— Нет, порох дешевле крови. Огонь!

Три пушки взревели почти одновременно, три ядра летят к цели.

Купол поднимается мгновенно и отражает первое ядро, но два других ломают его и несутся дальше!

Беззвучный звон режет уши! Осколки купола рассыпаются в воздухе, и в тот же момент поместье разрывает изнутри.

Огненный шар распухает в глубине поместья, стены разлетаются, словно осколки снаряда. Колонны рушатся, подлетают вверх! Раскаленный воздух вырывает ближайшие кусты, и поджигает те, что подальше. Он несется дальше, сбивая с ног шеренги, заставляет меня пригнуться. Обжигающе-горячий, собака!

Обломки здания с грохотом падают вниз, некоторые довольно близко от нас. Похоже, перегрузка защиты сработала как-то не запланировано. Эх, теперь и поживиться ничем не получится...

Однако, последний оплот Шорта в городе уничтожен. Орлиный Утес полностью под нашим контролем.

— И это все?

Я перевел взгляд со списка на пустые полки арсенала. Черт!

— Похоже, большая часть латной брони сделала ноги. Остались лишь кольчуги... Хорошо, хоть оружие не украли. Жаль только, что ты раздарил его жителям, прежде чем я сумела всё подсчитать. — Упрекнула Тамилла.

Я пожал плечами.

— В тот момент мне это казалось разумным выходом. Что по стрелковому?

— Ничего.

— Вообще? — Трясу списком. Четыре сотни арбалетов, пять сотен луков и двадцать пять стрелкометов. Не бог весть что, но ополчению бы пригодилось. Всё же Тил был прав, мы еще не совсем готовы, людей маловато...

— Абсолютно ничего.

Сплошное разочарование. Похоже, дед заботился об арсенале города в сотни раз лучше Шорта. Раньше тут было оружия на небольшую армию, теперь же остались лишь копья, да немного мечей. Может, Шорт боялся, что кто-нибудь пристрелит его?

Ладно, оружие — но даже брони было лишь полсотни комплектов, да и та вся на стражниках. Единственное, что нашлось в арсенале — это кольчуги и запасные пластины для ремонта лат.

— Ладно, подсчитайте тут всё, а потом в ратушу. Там нужно отделить зерна от плевел. — Я свернул свиток и бросил его на стол к Тамилле.

В вопросах хищнической экспроприации ресурсов ей равных не было, но я взял её с собой не только за этим. В городе наверняка оставались верные Шорту люди и детектор лжи, пусть и порой сбоящий — будет незаменим.

— Хорошо. Кстати, заходил художник, жаловался на то, что его работы развешивают прямо на улицах. Мол, нельзя так поступать с искусством.

Ах да. Художник.

Вчера, сразу после того как мы зашли в опустевшую ратушу — через охрану пробился крайне наглый субъект, с тонкими усиками и в неопрятной одежде, со следами краски. Товарищ этот назвался Жераром и предложил нарисовать мой портрет. Сперва я хотел послать его куда подальше, благо дел было настолько невпроворот, что на городских сумасшедших его совершенно не было. Но вдруг меня осенило.

Я выдал ему десять монет серебром и приказал нарисовать десять, как бы сейчас выразились, карикатур. Шорт, в виде мяча, что катится из города. Шорт, что лопнул как шарик и так далее. Задумка была проста, пусть читать умеют далеко не все — картинки понятны даже идиоту. Затемно, художник вернулся с ворохом аляпистых картинок, получил свою плату и новый заказ.

Утром его работы развесили по самым оживленным местам города. Конечно, холсты вряд ли продержатся долго под дождем... Да и их кто-нибудь попросту может украсть или порвать. Но зато, в отличие от глашатаев, они не устают. Весомое подспорье, как мне кажется.

А теперь, значит, он жалуется на то, что его работы просто висят на улице, принося пользу, а не пылятся во дворце?

— Я не жаловался на то, что его картины слишком аляписты для искусства... — Начал я, но Тамилла вдруг возмутилась.

— Это прекрасные образчики раннего стиля Мальевского стиля. Грубый экспрессионизм, вкупе с прогрессивным минимализмом!

— Господи, мне нужна доходчивая пропаганда, а не искусство! Не хочет, чтобы его работы висели на улице — пусть ищет другого дурака, что платил бы ему за каракули. Что-то я не заметил, чтобы он был дохрена богатым!

Тамилла гневно насупилась.

— Прибивать их к стенам — это выбрасывание денег на ветер. Картины, нарисованные во время восстания, представляешь, за сколько их можно было бы продать?

— Я больше забочусь о том, чтобы тот, кто на них посмотрел — доходчиво понимал, что Шорт — проиграл, и воспринимал его, как неудачника. Причем надо внимательно следить за теми, кого выводят из себя эти рисунки. Большой шанс, что рыло у них в пуху.

Она всплеснула руками.

— Их быстро уничтожит первый же дождь!

— Пусть тогда нарисует еще больше. — Пожал плечами я.

— Представь, сколько денег тогда будет уходить, чтобы поддерживать их количество. Может, хотя бы развешивать их в помещениях? Там они лучше сохранятся.

— И в помещениях тоже... Впрочем, можно закрыть их стеклом. В будущем. Сейчас мне некогда этим заниматься. — Слегка пошел на попятную я. Всё же, художник — это не печатный станок, а холст — это не дешевая бумажка. В самом деле, оно дороговато выйдет... Но сейчас в самом деле не до этого.

— Хорошо. Я передам художнику, что в будущем его картины защитят. — Она достала блокнот и сделала пометку. — К слову, по дороге сюда я встретила людей из замка, они шли к ратуше.

— Значит, мы с ними разминулись. — Пожал плечами я.

Всё же, слуги замка в первую очередь подчинялись деду, а уже потом мне, что делало их чуть менее полезными. Но сейчас каждый человек на счету, можно будет привлечь и их, хотя прямо скажем, в замке тех, кто способен держать оружие раз-два и обчелся.

В комнату постучали. Я обернулся. Тяжеленая, обитая сталью дверь арсенала отворилась и на пороге показался запыхавшийся солдат.

— Ваша милость, Командир Тил докладывает — в воздухе замечен вражеский грифон.

— Где, когда, на какой высоте?

— Только что, на востоке. Кружит очень высоко, не разглядеть даже цвета рода.

Черт, бинокли, сука, бинокли нужно сделать. Или хотя бы подзорные трубы.

— Наверняка из рыцарей Маркиза... Или даже Герцога. Разведчик. — Заключил я. Быстро появился, намного быстрее, чем я ожидал.

Похоже, визит в ратушу нужно отложить, сперва пройтись по позициям войск.

— Еще на выезде из города задержали краснодеревщика с семьей, что пытался уехать. Говорят, он делал мебель для поместья. Ждем приказов.

— На каком из выездов?

— Северном! — Отрапортовал солдат.

Отлично, по дороге к позициям войск.

— Пусть ожидают, я скоро там буду.

— И еще, господин... Люди, которых вы вооружили... Они разгромили кузницу и подожгли дом, где была его семья. Когда кузнец выбежал из горящего дома — они забили его до смерти. Семья сумела сбежать, пока люди отвлеклись на кузнеца.

Я нахмурился. Крайне дерьмовая новость.

— У них были на это причины?

— Кузнец занимался починкой оружия и брони для стражи Шорта. Поговаривают, что он был близок с начальником стражи.

— Это не причина. Может, он их спровоцировал?

— Нет, господин, группа людей пришла к кузнице, с криками, что сожгут предателей.

Я протер глаза, под которыми уже образовались мешки от бессонной ночи. Дьявол. Неудивительно, что краснодеревщик попытался сбежать. Теперь из города сбегут все, вплоть до булочника, что страже хлеб подавал.

— Нужно их арестовать.

— Арестовать? Но они... за нас? — Неуверенно проговорил солдат и тут же глубоко поклонился с извинениями.

— Я обещал жизнь всем. Мне нужны деньги и люди, а не трупы. Тамилла — Я махнул рукой на торговку. — Определит степень вины каждого из тех, кто работал на Шорта, и каждый заплатит за всё, что он сделал. Но решать кто и сколько — буду я. Не они. Эти люди взяли в руки моё оружие, но пошли против моей воли. Пусть сегодня глашатаи донесут это до каждого жителя города, что самосуд недопустим. Пусть в присутствии целителя, на главной площади их стегают плетями до тех пор, пока они не осознают глубину своей ошибки. Я не потерплю тех, кто творит бесчинства, прикрываясь моим именем! Если кто попробует пойти по их стопам — то ощутит не жгучее прикосновение кнута к спине, а ласковое объятие веревки на шее!

Солдат поклонился и убежал передавать приказ, а я вздохнул.

Возможно, сейчас я поступаю как лицемер, ведь я сам заложил основу, отдав на растерзание толпы бургомистра. Но и эти люди проявили лицемерие. Никто так и не осмелился нанести Казимиру последний удар. Его избитое, но живое тело, просто погрузили на телегу и бросили в темницу. Однако, простого кузнеца они с радостью убили. Да еще и подожгли дом, где была совсем уж непричастная семья.

Никакая это не революционная решительность. Просто шакалы почуяли возможность свести счеты под крики о справедливости. И они получат по заслугам.

— Что-то не так? Я чувствую, что ты чувствуешь себя странно. — Заметила Тамилла, скосив на меня взгляд.

— Не обращай внимания. Я просто подумал, что пусть наше дело и правое, но в войне пострадает много людей.

— Это так. Но когда это останавливало властителей? — Умудренным тоном ответила она.

Несколько минут я молчал.

— Обеспечь достойную компенсацию этой семье, хорошо? — Произнес я и вышел из арсенала.

— Понимаете, господин, моя матушка тяжело заболела. Она живет в деревне, и я везу ей лекарство... — Увещевал низенький, смуглый мужчина средних лет, с бегающими глазами.

— Как называется деревня? — Спросил я.

— Эмм... ммм... Дере...вяшка. — Промямлил краснодеревщик.

— Никогда о ней не слышал. А ты, Тил? — Я обратился к своему заму. Тот тут же состряпал максимально жесткое выражение лица.

— Никак нет! — Рявкнул он.

Переигрывает.

— Он-на очень маленькая... — Заикаясь пролепетал тот.

— Ты знаешь, что за ложь лорду можно получить суровое наказание?

— Д-да— Говорят, ты делал мебель для поместья Шорта.

— Да, господин, делал. — Признал он и опустил глаза в землю.

— Хорошо, что не отрицаешь. Знаешь, я не вижу в этом ничего плохого. Ты просто выполнял свою обычную работу. Не воровал. Не предавал. Не доносил. Верно?

— Не доносил, господин. — Закивал он.

— Так скажи, почему ты с женой бежишь из города, бросив мастерскую? Только не надо вранья про матушку.

Некоторое время он молчал, потом поднял взгляд.

— Здесь небезопасно. Я должен заботиться о семье.

Эх. Можно было бы его и отпустить, но тогда следом пойдет целая волна. А без ремесленников и про налоги можно будет забыть, а война требует больших денег. Черт, я в очередной раз пожалел, что начал вести огонь из пушки по особняку, но кто же знал, что оно так эпично взорвется? Наверняка там было много всего, что можно было продать...

— Я гарантирую вам личную безопасность и даю слово, что никто вас не тронет... Если, конечно, вы всего лишь занимались своей работой.

Краснодеревщик задумался, а его жена вдруг стала давать ему знаки глазами. Надо еще чуть-чуть поднажать.

— Конечно, видя столь сильное желание уехать, я могу подумать, что вы замешены в чем-то нехорошем. Но, пока что я склоняюсь к тому, что вы просто неправильно оценили риски. Вы ведь не издевались над слугами замка, когда они спускались в город?

— Не издевались... Хорошо, мы возвращаемся. — Наконец, вздохнул он.

— Я рад, что вы приняли правильное решение. Тил! Отправь с ними солдата, чтобы позаботился об их безопасности. — Приказал я и мысленно добавил — А также проследил и не дал сбежать снова. Кто знает, вдруг они в самом деле в чем-то замешаны?

В конце концов под руководством Шорта эта земля была «типичной». А это значит и похищения одаренных детей и продажи людей, а также прочая подобная мерзость. Кто-то ведь этим занимался? Пока что в подозреваемых был только начальник стражи, что ждал в темнице когда мы им займемся, и бургомистр, чье тело еще лежало на площади. Слуг и охрану Шортов допросить уже не выйдет. Взрыв поместья не пережил никто. Ни подающий вино слуга, ни рыцарь, закованный в броню.

Я меланхолично наблюдал, как краснодеревщик развернул телегу и направил её обратно вглубь города. Его сопровождал солдат, придерживающий мушкет за приклад. Штопаная, крестьянская одежда, вязанная шапочка. Из самого последнего набора, едва обученный, поэтому и выполняющий функции полиции.

Конечно, чтобы наставить на врага ствол и спустить курок — много навыка не надо. Но есть большая разница между тем, чтобы просто знать что делать и тем, чтобы все действия были доведены до автоматизма. К счастью, у меня уже были и такие люди.

Именно их я и пошел инспектировать.

Чуть дальше импровизированного блокпоста, всего в полукилометре — основные войска вгрызались в землю. Почва еще не отмерзла до конца, но они старались, упорно ковыряя её ломами и лопатами.

С этой стороны города проходил королевский тракт, а дальше — еще один город под контролем Маркиза — Огневка. Город, над которым постоянно поднимался смог угольных ям. Собственно, его заслуга в том, что гоблинский лес, что когда-то был и здесь — теперь находится отсюда в целом дне пути. Бесчисленное количество деревьев стало углем, а поля — щедро удобрены золой. Конечно, сейчас везти дерево стало далековато, и многие деревеньки возле Леса уже сами промышляют углежжением, хотя их уголь считается менее качественным. Впрочем, даже если бы город производил не такой хороший уголь — он всё равно бы мне чертовски пригодился.

Строго говоря, Огневка уже не являлась нашим городом. Род Кондоров потерял её задолго до рождения деда. Так что предки Шорта обосновались там очень давно и капитально. Я был уверен — атака наверняка пойдет оттуда. В Огневку удобнее всего было стянуть все войска с земель Шорта и ударить сплошным фронтом. Тыл города прикрывала река, а трактом со стороны земель Баттори — пользовался я сам. По нему прямо сейчас постепенно добирались новобранцы, чугун для пушек, порох, мушкеты и ядра.

Я внимательно осматривал грязных солдат, что даже не выкапывали, а скорее выдалбливали окопы. Эх, Аша бы не помешала, мигом бы прогрела земельку... Но она сейчас занята тем, чтобы у нас было достаточно металла для пушек.

Можно было обойтись насыпными редутами, рогатками и габионами, но я решил перебдеть. Слишком надежных укреплений не бывает и все пространство от дороги до реки — планировал для начала перекрыть рядами окопов и блиндажей. А по мере того как из моей маленькой столицы везли бетон... В общем, к тому моменту, пока Шорт очухается, пока соберет войско, (а дело это в средневековье — не быстрое) — я зароюсь в землю настолько, что хрен он меня выбьет.

Собственно, план на кампанию был прост. Пусть у моих войск маловато численности для открытого столкновения с армией, пусть артиллерия весьма неповоротлива. Но мне и не нужно ПОКА никуда наступать. Я просто подожду пока Шорт бросит на меня войска, на мои укрепленные и пристрелянные позиции, после чего мне останется лишь наблюдать, как мои солдаты разнесут их, словно в тире.

Единственное, что вызывало опасение — это маги. Мне не нравился ни амулет Шорта, что он спалил на дуэли с дедом и тем более мне не нравилась защита его поместья. Как вассал Первого Герцога, он должен был чураться магов... Но судя по всему, можно ждать неприятных сюрпризов с этой стороны.

Из-за этого я собирался закопаться поглубже в землю. Хороший огненный шар в тесную толпу — это не менее разрушительно, чем залп картечи. А успею ли я прикрыть своих ребят, если это произойдет на другом фланге? Не хотелось бы проверять.

Я поднял взгляд вверх, от роющих окопы парней.

Коричневое пятно кружилось над нашими позициями. Проклятый грифон. Забрался так высоко, что и мы с Фальконом так не поднимались. Впрочем, оно и понятно, грифон без дополнительного пассажира залетит повыше, чем с ним. Разведывает. Нервирует. С мушкетов его не достать. Даже с пушки, если выстрелить картечью вверх — вряд ли попадем. Можно попробовать достать из обоза дефицитные, фугасные снаряды и доработать взрыватель на дистанционный подрыв... Но это тоже ненадежно. Нужно будет озаботиться ПВО...

Благо, вряд ли он один нам сильно нагадит. Будь наши войска на марше — такой летающий разведчик был бы крайне весомым преимуществом, позволяя застать нас врасплох. А так как мы обороняем город... Зачем он летает? Что он пытается найти?

Нехорошие мысли копошились в голове. Действительно, подозрительно. Враг что-то замышлял, и мне это не нравилось. Чтобы успокоить себя, я в очередной раз прошелся вдоль укреплений и убедился, что все пушки готовы смести любого, кто сунется к нам по дороге...

— Господин! — Донеслось позади.

Я в последний раз погладил ствол орудия и обернулся.

Ба, Ада! Казалось, я не видел её тысячу лет.

Служанка в черно-белых цветах моего рода неслась ко мне по грязи, приподняв подол. Рядом с ней чавкали сапогами двое стражников замка. Хм. Что-то я раньше их не видел.

А, неважно. Дед активно занимался вербовкой людей, как только король снял запрет. Наверное, из новеньких.

Я протягиваю руки, чтобы поймать девушку и поцеловать, но та на удивление ловко уклоняется.

— Господин, вам грозит серьезная опасность! — Взволнованно, сбивчиво проговорила она.

— Ну, ничего необычного. Как жизнь?

— Господин, сейчас не время для шуток, всё очень серьезно. Вам нужно немедленно отправляться в замок. — Она нервно подергивала подол руками.

— Я зайду туда, как будет свободное время. Эх, так давно дома не был. Как, кстати, наша кровать? В порядке?

— Пожалуйста, умоляю, послушайте меня. Нам необходимо немедленно вернуться в замок. — Она сложила ладони и глубоко поклонилась.

— Хм. Так не терпится? — Ухмыльнулся я. Эта девушка слишком уж паникует.

Вдруг её лицо стало беспристрастным, а глаза холодными от ледяной ярости.

— Виконт Рэндал Кондор. Немедленно направляйтесь в родовой замок. Это приказ Короля. — Отчеканила она таким тоном, что я схватился за револьвер.

Слишком уж резкое было перевоплощение от милой девушки в холодную машину.

— Что, какого черта? — Отпрянул я, положив ладонь на рукоять револьвера. Тил, что стоял позади меня, рванул с плеча картечницу и взял девушку на мушку.

Служанка резко сунула руку в область декольте, заставив Тила напрячься, но вытащила оттуда не скрытое оружие, а... кольцо. Точно такое же кольцо, что дал мне Король вместе с заданием сопровождать официальную делегацию.

— Тайная Канцелярия. Вы же не думали, что мы оставим ваш род без присмотра? Ситуация критическая, Маркиз Шорт собрал войска и уже приближается к городу. Король ведет переговоры, но... пока что они не увенчались успехом. Королевская Гвардия уже летит сюда, но они не успеют. Вам нужно укрываться в замке. Его защита даст вам шанс дожить до эвакуации.

В голове тут же возникла куча вопросов, но я все их отмел ради главного.

— Как близко войска Шорта? — Рявкнул я, напряженно всматриваясь в даль тракта. Поля позволяли видеть далеко, но... не было ни намека на врага.

— Они...

Стучат копыта, гонец на лошади несется во весь опор.

— Командир! Войска противника! В тылу! Со стороны реки!

Твою мать, как этот ублюдок пересек реку?

Твою мать!

Я подбегаю к пушке и взмахом руки режу её на три части.

— Грузите орудия на телеги и живо тащите их на другой фланг! Трубите горн, собирайте всех солдат. Всех! Нужно не дать им войти в город!

Ведь если у них получится — будут реки крови.

— Вам нужно... — Начала Ада, но я уже запрыгивал на коня.

Срочно объехать позиции, разобрать орудия. Если мы не успеем перебросить их на другой фронт......

То будет очень, очень плохо.

— Тащите порох, в первую очередь порох! На спины и бегом, бегом!

Суетились люди, бочонки с порохом вытаскивали из блиндажей. Кто-то лихорадочно искал оброненный штык. А ведь команды приткнуть штыки еще не было, но и времени на выговор солдату не было тоже.

— Командир, мы оставляем эти позиции без охраны? — Кричит Тил и я на секунду замираю. Черт, а вдруг враг оставил резервы, что ударят сюда?

— Пусть Долан со своим отрядом останется тут... С парой пушек. Все остальные — за мной, тащите всё, что сможете! Ядра, порох, картечь! Тяните лафеты, коней на всё не хватит! Горнист!

— Я настоятельно... — Запыхавшаяся Ада попыталась вразумить меня вновь, но её заглушил протяжный рев горна.

Он разнесся над городом, заглянув в каждый дом. Жители недоуменно высовывались из окон, а я мчался на коне вперед, оставив позади докучливую служанку. Забиться в замок, как крыса, и ожидать спасения? Ну уж нет!

Пехота отставала, а уж пушки... Дьявол. Даже перетаскивать их по частям было слишком долго.

Подкованные копыта стучали по брусчатке, выбивая из неё искры. То тут, то там — встречались бойцы. Некоторые понятия не имели, куда бежать, и мчались в сторону укреплений...

— К реке, Дорван! — Я натянул поводья, вынуждая лошадь притормозить возле таверны, из которой выходили бойцы. — Помоги перетащить пушки к реке, быстро! Остальные — за мной!

Еще три минуты бешеной скачки.

За городом уже собирались войска, сержанты пытались построить солдат из различных подразделений хоть в какую-то линию. Большинство бойцов были из самых новеньких, что делало эту задачу еще сложнее. Сбоку, одиноко стояла пушка... похоже, это та, которую я оставил для охраны тюрьмы. По крайней мере, все остальные пушки были на фронте.

Первым делом, добравшись до поля, я вынул ноги из стремян и встал на седло. Выглянувшее солнце жарко светило в спину и отражалось в доспехах рыцарей и латников. Войска противника продолжали переправляться, но с этого ракурса мне не было видно, как они это делают. Заморозили реку?

Я смотрел в сверкающие на солнце, бурлящие изгибы реки, но не мог понять. Проклятые крупы лошадей загораживали всё, казалось, что всадники просто идут прямо по воде!

— Они построили мост из грязи! Я видел! — Кричит молодой солдат с крыши дома.

Проклятые маги, это работа магии земли, наверняка! Однако, есть и положительные стороны — противник продолжал переправку. Похоже, этот глазастый заметил их еще когда они только начали переправляться.

— К награде будешь представлен, шкет! — Салютую ему в ответ.

Эх, были бы наши войска развернуты, ударить бы сейчас! Рассечь армию, когда половина на другом берегу!

Речка глубокая, а сейчас, весной, еще и бурная. Поэтому я и был так уверен, что тыл в полной безопасности... Что ж, будет огромный урок недооценивать магию.

Начали прибывать первые солдаты. Запыхавшиеся и не очень боеспособные. Следом — пушки, по частям. Похоже, мы успеем восстановить порядки, страшно подумать, что было бы, если бы врага заметили чуть позже.

— Опытные — в центр! Всех новобранцев на фланг! — Кричу я, собирая первые орудия.

Рядом со мной сразу двое солдат скинули бочонки. Оба — без ружей, но с топорами. Пара ударов и бочонки вскрыты. Внутри — хлопчатые картузы. Только где ядра, черт возьми?

Отрываю взгляд. Напротив нас противник тоже строится. Тяжелая пехота, несколько сотен. Почти столько же рыцарей. Непропорционально. Над конницей множество флагов и штандартов, в то время как у пехоты — лишь два знаменосца. Похоже, Шорт собрал самые мобильные войска откуда смог, а пехоту взял лишь с ближайших земель. Причем созвал лишь обученную дружину, не тратя времени на сбор ополчения. Явно хотел все сделать быстро, очень быстро. Химер тоже почти не видно, лишь парочка затесалась в рядах конницы. Но где же маг?

Сверху над войсками парит грифон... Нет, два грифона. Знакомое коричневое пятно, что меня так раздражало, приземлилось среди вражеских войск. Судя по худобе — всадник точно не Шорт. А Шорт...

Вот же он!

Второй грифон серого цвета, закладывал длинные виражи над войском. Как и хозяин, грифончик был весьма упитан, если не сказать, пузат. Кажется, его редко выпускали из загона или кормили на убой...

— Командир! — Прибыл Тил вместе с гвардией. Самые немногочисленные, но оснащенные из моих войск. В отличие от большинства — закованные в броню.

Несколько секунд я смотрю на них, потом на пушку, чей ствол где-то потерялся во время транспортировки. У нас мало орудий, а у противника нет стрелков. Если он дойдет до нас — нам конец.

— Снимайте доспехи. — Приказываю я.

Несколько гвардейцев замялись, медля с выполнением приказа. Лишаться брони прямо перед боем? Это же...

— Так точно. — Тил не тратит ни секунды, просто срезая кожаные ремни ножом.

Нагрудник падает на мокрую землю. Подхватываю его и приращиваю к стволу. И еще один, и еще...

Следом картуз с порохом. Пыж. А вот с зарядами всё еще проблема.

— Запрокинь ствол! — Приказываю я.

Доспехи из хорошей стали рассыпаются на крупную картечь. Не свинец, да, но тем хуже для противника.

— Присмотрите за новобранцами. Нужно, чтобы они не побежали. — Приказал я и направился в центральную часть фронта. Как бы я ни хотел верить в то, что в центре люди более подготовлены — есть риск, что при виде несущейся, закованной в сталь лавины, они побегут. А значит, я должен быть там и подать пример. Если побежит фланг — это не смертельно, но если прорвут центр...

Солдаты проверяют оружие, сержанты кричат на них, заставляя отомкнуть штыки. Верно делают, штык будет мешать перезарядке, примыкать можно лишь по приказу. Строй в три шеренги. Мало, но позволит совершить один сокрушительный залп.

Выхватываю меч, встав рядом с солдатами.

Впереди — чистое поле, не самое приятное место для боя.

Я на секунду засомневался. Может, стоило отойти к домам, перекрыть улицы? В таких условиях мы могли бы продержаться дольше, даже если бы маг принялся ронять дома нам на головы...

Оборачиваюсь и вижу, как из ближайших домов жители спешно пытаются вытащить пожитки. Нет. Плохой был бы план. Паника. Мирные жители всюду.

Принять бой тут, лоб в лоб — единственно верное решение. Будем надеяться, что наш лоб окажется крепче и они разобьются об него, словно яйцо об наковальню.

Грязевой мост рушится, подняв столб брызг. Последние солдаты Шорта переправились. На том берегу — остался лишь обоз с охраной. Возницы стегают лошадей и начинают движение в обход, похоже, к нормальному мосту. Хотят заехать к нам с королевского тракта? В таком случае я правильно сделал, оставив там часть солдат. Правда, скорее всего я бы успел вновь перебросить солдат...

Серый Грифон Шорта летит к нам. Войска Шорта уже построены. Мои — продолжают прибывать, но костяк уже стоит. Пушки нацелены... Пусть их меньше, чем хотелось бы.

— Изменник из рода Кондоров, что совершил беспричинное нападение на мои земли, я приказываю тебе немедленно сдаться! — Прогрохотал голос над нами.

Шорт был высоко, настолько, что я бы не стал стрелять. Только зря пули тратить! Но его голос раздавался так, словно он стоял и орал мне в ухо.

— Сдавайся, изменник и я сохраню тебе почти все конечности! — Голос Шорта разносился по всем окрестностям. Его войска подняли одобрительный гул.

— Иди к черту! Это мои земли! — Кричу я и грожу кулаком в небо. Вряд ли с такого расстояния он меня услыши....

— Твои земли? Они были переданы мне Королем! Ты идешь против воли Короля и именем Короля я покараю тебя! — Ответил Шорт.

Его голос перекрывал мой, и без мегафона перекричать его было нереально. Я ощутил, что проигрываю эту психологическую атаку перед боем. Черт, что делать? Даже я не могу собрать мегафон за секунду... Мне потребуется неделями ломать голову и совещаться с Питом, чтобы хотя бы попытаться его переизобрести.

Тем временем по команде Шорта его войска подняли Королевские флаги.

— Изменники! — Доносилось до нас со стороны противника.

Новобранцы на фланге были явно смущены, основные войска держались лучше, но...

Нельзя позволять ему ораторствовать, выстрелить в него? Может, так я его спугну, даже если не попаду? Но открывать свой козырь перед боем... Дать залп со всех мушкетов, чтобы увеличить шансы сбить его? А если не попадем? Это будет катастрофа. Задрать пушку и дать залп с неё?

Шорт тем временем продолжал деморализовывать мои войска.

— Если ты сдашься, я сохраню жизнь каждому пятому из твоего войска, и подарю жизнь всякому, кто убьет... — Самодовольно продолжал агитацию Маркиз, и меня вдруг осенило.

Он слышал меня. Он не мог слышать с такого расстояния, но услышал. А значит...

Я преобразовываю меч в две большие тарелки и со всей силы бью ими друг об друга.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Звенящий, оглушительный грохот тарелок бил по ушам так, что ближайшие солдаты выронили мушкеты. Моим слуховым раковинам было мучительно больно, но я долбил и долбил, словно всем известная обезьянка, понимая — Шорту ЕЩЕ хуже.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Грифон заметался из стороны в сторону, не понимая команд, что подавал ему дергающийся всадник. Наконец, Грифон заложил вираж и панически метнулся обратно, поближе к своим войскам и подальше от меня.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

— Пошел к черту! Это мои земли! — Крикнул изо всех сил я ему вслед, хотя сам почти не слышал своего голоса.

— Ублюдок... — Проскрипел Шорт, сжимая в руках снятый с уха артефакт. Хрупкая, каменная конструкция захрустела в пятерне, но его оглохшему и сочащемуся кровью уху это уже не поможет.

Проклятый Кондор и проклятые маги со своими изобретениями!

Хоть бы еще раз он нацепил на себя что-то из их поделок!

Серый приземлился в тылу его армии. Шорт грузно спрыгнул и поспешил к уже развернутому прямо на поле боя, полевому шатру.

Перед атакой стоило уважить высокого гостя.

Ласло, наследный Маркиз Первого Герцогства хоть формально и был почти равным ему, на деле являлся фигурой намного более могущественной. Лишь недавно выкупленный из плена Второго, он искал средства для укрепления своей пошатнувшейся позиции, и Шорт с радостью их ему предоставил.

Стоящая на страже телохранительница отошла в сторону, пропуская Маркиза. Отогнув полог, Шорт в поклоне зашел внутрь.

Молодой, несколько худой человек полулежал в его любимом кресле, в то время как его ногу массировала обнаженная телохранительница.

— Ваше Светлость. — Маркиз смиренно поприветствовал гостя, не показывая ни грамма смущения.

— Здравствуй, дядя. Ты не против, если мы запачкаем немного твое креслице?

— Что, вы, что вы! Я буду рад вам его подарить!

Массирующая ногу телохранительница хихикнула, за что получила шлепок по лицу.

— Тогда сожги его, как мы закончим. Ах, целители Второго просто ужасны, от полетов у меня так ноет нога, ты бы знал, дядя!

— Ваше мужество делает вам честь, немногие всадники решаются вернуться в небо после падения. Я пришел лично поблагодарить вас за то, что вы вызвались совершить разведку.

— Это так. В мире так много воинов, что бегут от пары тарелок, словно вороны, застигнутые фермером на чужом поле. — Усмехнулся он и подтянул к себе девушку.

Шорту не оставалось ничего, кроме как проглотить это. В каком-то смысле Ласло сейчас приравнял его к своей телохранительнице, из-за чего было еще неуютней. Рефлекторно отведя взгляд, Маркиз вдруг увидел «своего» мага, который сидел в самом углу.

— Ты. Твое изобретение испортило мне слух!

— Это не мое изобретение, Господин. Это опытный образец Содружества. Я лишь передал его вам. — С достоинством ответил маг.

К сожалению, Шорт пропустил большую часть его слов, ибо магу не повезло сидеть как раз со стороны пострадавшего уха. Впрочем, Маркиз и так понял, что маг оправдывается.

— Пойдешь прикрывать пехоту. — Рявкнул он.

— Господин, мои запасы магии еще не восстановились... — Попытался возразить колдун.

— Иди, поговорим о нашем сотрудничестве позже. — Махнул рукой Ласло, после чего обратился к Шорту. — Да, я принял ваши благодарности и всё такое, идите уже и приведите ко мне Кондора. Отец желает его видеть как можно скорее... А я пока отдохну.

Поклонившись вновь, Маркиз покинул шатер. Возможно, он переоценил степень участия Ласло. Когда тот вызвался совершить разведку, Шорт был счастлив, но похоже, это была просто прихоть, а не политическое заявление...

Маркиз с трудом забрался на Серого и направил его впереди войска.

— Труби в рог! Мы сметем их одним ударом! — Приказал аристократ.

Рыцари начали движение. Пусть не на химерах, но под каждым был конь дейтрийской породы. Бугрящееся мускулами чудовище, что легко несло и закованного в толстую броню рыцаря и свой собственный доспех.

По центру шла пехота, их броня была полегче, но всё еще надежно защищала от всех стрел и большинства арбалетных болтов. Впрочем, у врага и арбалетов-то не было.

А были какие-то железные трубки! Вероятно, примитивные стрелкометы, даже не многозарядные! Вероятно, против крестьян такое оружие было бы подходящим.... Ха. Как и любое другое.

Впрочем, сброд, собранный Кондором — крестьянами и был. Ни брони, ни нормального оружия. Построение в три шеренги, тоненькое, как совесть шлюхи. Его рыцари могли прорвать построение в шесть шеренг! Причем, бронированных латников, ощетинившихся пиками, а тут? Короткие палочки!

Единственное, что чуть-чуть беспокоило Шорта — это большие, как стволы дерева, железные штуки прямо напротив его кавалерии. Пружина таких размеров может метнуть камень настолько массивный, что и латы не спасут от перелома...

Грифон чуть неуклюже перебирает лапами. Кони предвкушающе похрапывают. Ряды противника были всё ближе. Маркиз уже видит лица врага, пока еще крепящиеся, сосредоточенные. Совсем скоро в них будет лишь страх, что и у всех врагов, вставших на пути рыцарской кавалерии Королевства Стали! Вставших на его пути!

Маркиз трубит в боевой рожок, и кавалерия набирает ход. Копыта поднимают грязь, пики нацелены на врагов!

Железная труба впереди вдруг испускает клуб дыма. Враг пытается спрятаться? Замаскировать отступление?

Шорт не успевает обдумать эту мысль, что-то со свистом пролетает рядом и его выбивает из седла. Подлетев в воздух над головами своей кавалерии он видит фонтан крови и летящую рядом грифонью лапу. Грифон под ним просто взорвался!

Миг! И маркиз плюхается в грязь, на секунду теряя сознание.

Грохочет гром, хотя на небе не облачка. Кавалерия на всем ходу словно врезается в стену! Пики превращаются в щепки, латы — в решето, закаленные боями тела — в груду фарша. Весь первый ряд сметает, кидает на второй. Стальная метла идет дальше, выкашивая просеку, дырявя знамена, отрывая куски от тел. Второй ряд запинается, лошади ломают ноги, всадники вылетают из сёдел... Это их спасает, потому что гром грохочет вновь, собирая жатву. На еще агонизирующие тела вновь опускается стальной вихрь. Шорт чувствует — это металл. Но сила... Это не уровень архимага, возможно даже не уровень младшего магистра. Это выше!

Облако стальных шаров пролетает совсем близко. Шорт пытается их остановить, отклонить, но... слишком сильно. Слишком быстро. В панике, он прячет своё грузное тело за разорванным трупом лошади и изо всех сил вжимается в холодную грязь... Которая быстро теплеет, и не только оттого, что на нее течет горячая, красная кровь.

У пехоты дела не лучше. Шеренги врага окутываются дымом, и смерть устремляется к латникам. Маг пытается её остановить, но барьер, что прикрыл бы от арбалетных болтов — бесполезен. Снаряды врага мгновенно перегружают щит и прошивают пехоту, даже не замечая. Дыры в щитах, дыры в латах. И кровь, кровь.

Маг кашляет кровью, пытается собрать резервы. Он потратил большую часть сил, чтобы переправить войска и не ожидал столь внезапного и жестокого сражения за свою жизнь. Шеренга противника встает на колено. Залп!

Щит отбивает несколько снарядов, но остальные пронзают тело мага, нанося чудовищные, обширные раны. Чародей Содружества падает среди тел латников и его кровь смешивается с кровью простолюдинов. Как пошло...

Выжившие пытаются совершить еще атаку. Офицеры панически отдают приказы. Враги — стрелки, нужно сократить дистанцию, ввязаться в ближний бой и перерезать! Последний рывок на пределе сил! Осталось пара метров! Но вновь грохочет гром и они врезаются в стену. Офицеры гибнут первыми.

Как пошло....

Немногие, что остались — бегут. Бросают оружие и спешат назад. Куда? Реку не переплыть! Грохочет железная труба и над шатром пролетает ядро. Такое же, что разорвало его Грифона. Оно несется к шатру и игриво надевает на себя ткань. В его кресле сидит Ласло без штанов, на нем верхом — безголовое тело обнаженной телохранительницы.

Как пошло...

Разум Шорта зацикливается, он спит? Он бредит? Откуда Кондор собрал столько магов, почему маги вырядились крестьянами? Чтобы заманить его? Это ловушка? Это заговор?

По полю боя разносится «Примкнуть штыки!». Войска Кондора идут в атаку прямо по телам. Ровным строем. Их ноги двигаются ровно и четко — как маятниковые часы, что отчитывают минуты его жизни. Тик-так, тик-так.

Животный страх не дает Маркизу двигаться. Может, они не заметят? Он вжимается в грязь еще сильнее. Может, пройдут мимо? Хлюпающие звуки входящих в тела клинков говорят об обратном. Все, кто шевелятся — получают добивающий удар.

— О, Единый, прости что я был так грешен, спаси меня! — Причитает Шорт и вдруг его обдает ветром. Слышен звук крыльев. Ангел!?

— Забирайся, быстро! — Рявкает Ласло. Он весь в крови и всё еще без штанов.

Маркиз плачет и протягивает руки. Со стороны врага вновь ненавистный гром. Свист смерти в ушах.

— Ах, бездна! — Рычит Ласло, затаскивая Шорта в седло. Из его ноздрей идет кровь и Маркиз замечает — снаряды врага словно огибают их. Грифон расправляет крылья и начинает разбег.

Но всё больше врагов стреляет в них. Целая куча крестьян с криками несется наперерез, неорганизованной толпой. Ближайший из них, в смешной шапочке, поднимает свою палку и... Бах!

Грифон пошатывается, по его лапе течет кровь. Он ревет, но взлетает.

Поле боя удаляется всё дальше и дальше, свист пуль сменяется свистом ветра.

Шорт смотрит вниз. Останки его армии погибают. Те, кто решил прорваться через фланг — изрешечены. Остальных прижимают к реке, позволяя выбрать смерть. Либо в бурных водах, либо от страшного, магического оружия.

Всё больше солдат выбирают попытать счастья в холодной воде, но латы тянут их на дно.

Армия разгромлена, груды тел лежат на поле боя.

Но нет ни одного тела врага.

— Мы должны что-то сделать! — Воскликнул Шорт сразу как Грифон приземлился на площади в Огневке.

— Должны. — Мрачно согласился Ласло, что всю дорогу сохранял молчание. Вдруг он поднял руку и одним движением скинул Шорта с седла.

Маркиз, неловко взмахнув руками, рухнул на брусчатку.

— Из-за твоей жирной туши мне пришлось бросить Монику, а она была почти так же хороша в массаже, как сестра! — Злобно воскликнул Ласло и спрыгнул с грифона. Подошвы сапог прогрохотали совсем рядом с лицом Маркиза. Тот поднял взгляд и вспомнил, что его спаситель всё еще был без штанов.

К площади тем временем со всех ног бежал адъютант.

— Мой лорд! Целитель уже в пути... и вот запасные штаны. — Подтянутый парень поклонился и протянул наследнику Герцога одежду.

Услышав про целителя, Шорт, проскулил, даже не пытаясь поднять свою тушу с брусчатки.

— Это хорошо... Кажется, я сломал руку.

— В бездну целителя! Собирай мой отряд. Пусть немедленно вылетают в Торфяк и опустошат там все склады со светильной жидкостью. Через час они должны быть тут, вместе с бочками. Ясно?

— Будет выполнено, господин! — Поклонился помощник и со всех ног умчался с площади.

Ласло невозмутимо надел штаны, пропуская мимо ушей причитания Шорта.

— Мои рыцари... Как я буду держать в подчинении вассалов без рыцарей? Граф Мидбург, этот ублюдок наверняка поднимет мятеж... Как мне быть?

Наследник Герцога скривился, что за ничтожество? Не выдержав, он опустился на корточки и схватил Шорта за его жирные грудки.

— Гребаный ублюдок! Это ты во всем виноват! Виноват в гибели моих девок!

— Что? Нет! Ты... же был там! Ты видел! Демоны! Демоническое оружие, извергающее пламя! Ты же видел!

— И что с того, бездна тебя дери? Кто не балуется демонологией? Ты ведь знал какая у мелкого Кондора репутация?! Да половина двора твердит, что он демонолог! Почему ты, ублюдок, не взял ни одного инквизитора, что защитил бы армию от этого?! А?! — Ласло приподнял и грубо встряхнул Шорта.

— Но как я бы взял, ведь у нас был маг... Как я мог представителей Содружества и Теократии... — Пролепетал он.

— Мне плевать! Я дал тебе победу, прямо в руки, почему ты не атаковал сразу? Если бы ты ударил с ходу, не дожидаясь развертывания войск, мы бы сейчас пили вино из подвалов Кондоров! — Наследник Герцога продолжил трясти его как игрушку, оставляя синяки.

— Но... Но...

— Но-но! — Передразнил Ласло. — Что теперь ты будешь делать? Без рыцарей ты не сможешь принуждать вассалов к подчинению!

— Я... Попрошу поддержки у вашего отца... Это оружие, вы видели, оно слишком странное! Он должен будет поверить... Это всё слишком, слишком демоническое!

— Поддержки? Ты смеешь просить поддержки после такого провала? Скажи, что подумают аристократы, когда ты, потеряв армию, будешь рассказывать про какое-то новое, страшное оружие? Или нести бред, что у Кондоров из ниоткуда появились сотни магов?

Шорт вытаращил глаза. Ему казалось, что он сходит с ума... Он же... они же видели, почему он говорит такое?

— Вы... Вы же были со мной! Почему... — Начал он, но Наследник резко разжал руки и Шорт плюхнулся на камни, сотрясаясь, словно желе.

— Меня там вообще не было. — Холодно припечатал Ласло. — Они увидят то, что увидел бы любой. Самоуверенный дурак не озаботился противомагическим прикрытием армии и нарвался на тактическое колдовство круга магов. Всё! Где были алтари? Где магические круги? А если не было всего этого, то где святые отцы, что это всё бы заменили?!

— Но вы же сами...

— Что я? Меня там не было, кретин! — Ласло отвесил пощечину Маркизу для закрепления эффекта. — НЕ БЫЛО! Запомнил?

— Да.... Господин. — Смиренно пробормотал Шорт.

— А теперь скажи, что ты будешь делать?

— Я... не знаю.

— Неправильный ответ. Ты продолжишь сбор войск. Мы должны стереть с лица земли этих еретиков!

— Но вассалы могут взбунтоваться...

— А чтобы держать вассалов в узде, ты заключишь договор со мной. Не с отцом, лично со мной! В обмен на передачу мне части территорий.

— Но мои земли...

— Твои земли перестанут быть твоими, как только я расскажу всем, что готов принять их под свое крыло. Без рыцарей тебе нечем им угрожать. Так что они уже не твои... Но я щедр и не отнимаю их просто так. Мы заключим союз. Наши войска вместе ударят и вымарают этот проклятый род с лица земли!

— Король может вмешаться. — Засомневался Маркиз.

— Именно поэтому твои войска будут основными. Собирай пехоту, как и планировал, а я... окажу поддержку элитой. — Усмехнулся Ласло. Карта сыграна, теперь он в плюсе при любом раскладе. Шорт будет использован, как таран, а ослабленные земли Шортов и Кондоров станут его добычей.

— Я согласен. — Сглотнул толстяк. Ведь если они с Ласло смогут опрокинуть Кондоров, еще можно всё исправить. Новые земли он раздаст недовольным вассалам и в итоге род Шортов даже ничего не потеряет. Все в плюсе! Вот только...

— Но как мы их победим? Это... Вас конечно там не было, но я уверяю, их оружие очень страшное, такое же страшное как колдовство круга магов тактического уровня!

Ласло хрустнул костяшками, всматриваясь в конец площади. Оттуда к ним уже спешил старичок в желтой робе. Целитель.

— Победим... Ну, мы просто насытим войска служителями Церкви. — С наигранной уверенностью заявил Ласло.

Сам он не был в этом так уверен, но нельзя было допустить, чтобы Маркиз задумался о перемирии. Он должен продолжать сжигать и свои силы и силы Кондоров.

— Или ты не веришь в Единого? — Угрожающе добавил Ласло, заметив, что прошлый аргумент не очень-то и воодушевил Шорта.

— Верую... Конечно верую!

— Ну и вот, верь в него. Или, может, ты хочешь прийти к Кондорам и покаяться? Валяться у них в ногах и умолять о пощаде? Может, они позволят тебе оставить небольшие владения!

— Ни за что! — Яростно крикнул Шорт.

Наследник Герцога рассмеялся, на удочку попалась жирная рыбина.

— Господин, кажется у вас сломана рука. Пожалуйста перевернитесь на спину! — Захлопотал целитель, но Ласло грубо отдернул его от Маркиза, поставив нос к носу к грифону.

— Лечи моего друга, целитель. Через час мне предстоит боевой вылет.

— Вылет? — Непонимающе спросил Маркиз, баюкая руку.

— Верно. — Ласло провел рукой по лицу. Засохшие чешуйки крови посыпались на брусчатку. Он задумчиво посмотрел на кровь под ногтями и облизнулся. — Ты же не думаешь, что я прощу ему убийство моих служанок? Сегодня мятежный город сгорит в адском огне.

Ветер дул в уши наследного Маркиза Ласло фон Росса, а закатное солнце окрашивало коричневого грифона под ним в красный цвет. Воистину, он и его рыцари везут возмездие! Они летели клином, чтобы сохранить силы, ведь грифонам уже потребовалось основательно полетать. На полной скорости до Торфяка, после чего, уже с грузом, обратно в Огневку. И теперь от Огневки — до замка Кондоров, таща крупные, тяжелые бочки высоко над землей.

Ласло ободряюще похлопал своего летуна по толстой шее. Несмотря на ранение, несмотря на то что он нес еще одного пассажира — его грифон держался наравне с остальными. К слову, о пассажире...

Упитанный и трусливый, служитель церкви, что согласился полететь с ними лишь под страхом смерти. Он закрыл глаза, стараясь не смотреть вниз, и с радостью бы закрыл и уши, вот только руками он крепко вцепился в седло, боясь разжать их даже не секунду. Еще одно ничтожество. Балласт.

— Молись лучше, жрец, мы приближаемся. — Крикнул Ласло, но его слова съел ветер. Он чуть стегнул грифона поводьями, приказывая перестать махать крыльями и начать плавное планирование.

Красные лучи солнца озаряли поле брани, на котором шныряли кондоровские мародеры. У реки уже горели погребальные костры, чадя черным дымом. Ничего, скоро вы тоже сгорите...

Маркиз внимательно осмотрел место сражения, воссоздавая картину произошедшего. Он поднес руку к магическому окуляру и сдвинул шестерню. Магические контуры перестроились, и капля внутри окуляра воды выгнулась, позволяя рассматривать тела почти так же близко, как будто он был рядом...

Разорванные доспехи, груды бесформенных тел. Напоминало работу стального шторма, в исполнении старшего Архимага. Действительно, может быть очень неприятно, если не будет никакой защиты...

Он продолжил анализировать. Большего всего крови было напротив больших, железных труб, которые уже окапывали, пряча от взгляда. Артефакты, в которых заключен демон? Что ж, пусть Шорт продолжает разбивать голову об стену, выявляя их слабости, но уже сейчас Ласло видел одно из них.

Похоже, они были весьма массивными и не умели двигаться самостоятельно, значит будут весьма уязвимы на марше. Зайти в тыл и уничтожить их будет просто, особенно если провести налет сверху.

Как сейчас...

Несколько секунд Маркиз обдумывал этот вариант, потом отбросил его. Лучше следовать заранее проработанному плану.

Закончил осматривать поле боя, он вынул свисток и по небу пронесся условный сигнал. Его рыцари вновь перестроились. Прикрывая его с трех сторон. К сожалению, пятого грифона для полного построения у него не было, слишком уж дорогие эти твари.

Даже для Первого из всех Маркизов.

Замок Кондоров приближался, высокое, крепкое строение в центре города. Конечно же — оно закрыто щитами, как и все замки аристократов. Однако, насколько они продуманы? Быть может, контуры не обновлялись со времен создания замка! Так что он обязан попробовать.

Ласло вытащил притороченный к седлу факел и поджег его простейшим заклинанием общей магии, Искрой. В отличие от многих, он не зацикливался лишь на стихии, дарованной ему с рождения, а усердно погружался не только в практику, но и в теорию.

Грифон замер, приподняв бочку в лапах. Ласло провел факелом по пропитанным тряпкам, торчащим из-под крышки. Те мгновенно вспыхнули! Грифон разжал лапы и бочка, весело крутясь, полетела вниз, на замок.

Защита сработала. Магический щит засиял и твердым, но прозрачным куполом прикрыл башни. Деревянная бочка с треском лопнула, разливая во все стороны чистейшую светильную жидкость, что мгновенно вспыхнула!

Огненный столб поднялся высоко в небо, гудя и воя, как разъяренный буйвол. Несколько секунд Ласло любовался, но, особого эффекта удар не нанес. Горящая жидкость стекала по куполу, но ни капли не попало внутрь. Замок находился обособленно, вокруг него был пустырь, так что даже огненный ручей стечет вниз, вряд ли он что-то подожжет.

Нужно продолжать.

Он дал знак своему рыцарю и тот подлетел поближе, передавая новую бочку. Конечно, проще было бы просто дать приказ... Но наследный маркиз хотел лично свершить свою месть.

Вдруг он услышал свист, словно камень пролетел где-то в десяти метрах. Ласло завертел головой, но ничего не заметил... Пока в воздухе не грянул гром! Высоко над ними расцвел огненный цветок.

Огненный шар, так высоко? Ни один маг бы не достал...

— Священник! Молись, если не хочешь сдохнуть! — Приказал Ласло своему пассажиру, настраивая окуляр. Далеко внизу группа людей кормила порошком очередного железного демона, его стальное нутро смотрело прямо на них.

— Я молюсь, господин, это не помогает! — Паникует жрец.

— Ничтожество... Все врассыпную! Поджигайте бочки и скидывайте их куда придется, мы уходим! — Проорал Ласло, уже не надеясь на провинциального священнослужителя.

И это было правильным решением.

Следующий цветок расцветает довольно близко от одного из рыцарей. Его бочка лопается и вспыхивает, окатив грифона горючей жидкостью. Миг — и он уже весь пылает. Всадник пытается перевести его в пике, чтобы сбить пламя, но алхимическую жидкость так просто не потушить. Грифон несется вниз, полыхая аки феникс.

Ласло поджигает свой груз и тут же сбрасывает его приблизительно в сторону демона. Не тратя ни секунды, он перерезает ремни бесполезного священника и скидывает его следом.

Будь у него время, он бы поиздевался над неудачником, подождал, пока в глазах появится страх. Усмехаясь, послушал бы его мольбы, и лишь потом свершил казнь, как он любит.

Но не сейчас. Священник, удивленно вопя, летит вниз, а грифон Ласло уже перешел в пике, пытаясь догнать горящего собрата.

Живым факелом летающее чудовище несется к реке, оставляя за собой черный, вонючий след дыма. Секунда и грифон Ласло ровняется с ним. Маркиз бьет ногами в бока грифона, и тот делает бочку, на пару мгновений вверх ногами зависая над горящим грифоном.

Чадный дым заполняет легкие, огонь лижет тело.

— Хватайся! — Приказал он рыцарю, подтягивая его магией. Руки выворачивает из суставов под весом всадника. Миг и бочка завершена, закопченный рыцарь сидит на втором седле, еще теплом от священника и спешно завязывает перерезанные ремни.

— Благодарю вас, господин.

— Угу. — Бормочет Ласло, наблюдая, как горящая звере-птица падает, из последних сил пытаясь дотянуть до воды. Именно что падает, всё оперение сгорело, чудовище уже не может управлять полетом.

Когти сбивают черепицу с крыши здания, лихорадочные взмахи почти бесполезными крыльями...

Столб воды поднимается в воздух, брызги орошают берег на десятки метров вокруг.

Ласло разворачивает грифона. Пора уходить, эта авантюра слишком дорого обошлась...

Однако...

Город пылал.

— Оттаскивайте заряды, черт побери! — Кричал я на подчиненных.

Вражеская зажигательная бомба... (или скорее, гигантская бочка Молотова?) приземлилась прямо на площадь, где располагалось единственное на город зенитное орудие. Ноздри тут же заполнил запах керосина, а ревущее пламя моментально поглотило виселицу.

К счастью, бочка приземлилась достаточно далеко от нас, и горящий поток жидкости до орудия не добрался.

А вот жар добрался и довольно быстро.

Черт! Я быстро покрыл бочки с порохом стальной рубашкой, хоть какая-то защита.

— Быстро, быстро!

Последними утащили несколько осколочных снарядов, что были примитивным способом доработаны для зенитного огня.

Из ближайшего здания выбежал местный житель, его глаза слезились от дыма. Тем временем деревянная обшивка дома же начала дымиться.

— Где ближайший колодец? — Набросился я на него.

Он закашлялся и указал рукой. Быстро разбираю пушку, искать другой источник железа нет времени.

— Хватай железку и бегом туда!

Колодец был на соседней улице и из него уже лихорадочно пытались набрать воды, закидывая ведра. Над городом поднимались столбы дыма — пожары были еще в трех местах.

Преобразую ствол в трубу и лихорадочно опускаю внутрь. Ой, дрянь дело, керосин тушить чертовски тяжело. В черепушке отдается чей-то тихий и слабый смех, но вероятно, это просто результат перенапряжения.

Солдат тащит часть лафета, выхватываю её и преобразую в поршень. Нужен уплотнитель... Хотя бы кожа! Отрезаю ремень от его мушкета, в борьбе с огнем он всё равно не поможет.

Секунды идут друг за другом, пока металл льется, принимая нужную форму. В голове сама собой всплывает информация о том, поднять таким способом воду можно лишь не более чем десяти метров, в идеальных условиях. Быстро заглядываю в колодец — вода близко, метра три-четыре, не больше.

Продолжаю работу. На всё — не больше минуты, благо конструкция простая, казалось, мне достаточно закрыть глаза, чтобы видеть её...

— Господин! — Солдаты продолжают перетаскивать металл.

— Хватит! Хватайтесь за рычаг и качайте!

Двое мужиков навалились на рычаг и на брусчатку полилась вода.

— Так, продолжайте в том же духе и побыстрее! — Я кинулся обратно на площадь, протягивая за собой трубу. Черт, как неудобно! Клянусь, что озабочусь производством пожарных рукавов... как будет свободное время.

Стены ближайших домов уже обуглились, по ним робко гуляет пламя. Мужчина средних лет с ведром без толку льет воду... Но не на здание, а просто в бушующий огонь. Его лицо — всё красное, а усы — опалены.

— В сторону!

Преобразую наконечник трубы для большего напора. Поток рвется вперед, врезается в почерневший дом. Вода шипит, встречаясь с огнем! Отливаю в первую очередь здания, главное — не дать огню распространятся дальше.

Дышать тяжело, легкие жжет огнем. Возможно, маг и крепче обычного человека, но перед огнем все плюс-минус равны.

— Вылей ведро на меня! — Приказываю я солдату и удлиняю трубу, чтобы поток воды доставал до дальних зданий.

Обрушившаяся на меня вода кажется ледяной, дыхание перехватывает. Дьявол!

Несколько долгих минут идет борьба, после чего я вижу, что пламя уже высушило и уже потушенные дома вновь занялись. Нужно преобразовать трубу, чтобы она гнулась, шарниры...

— Ты, вставай и туши! — Приказываю я солдату и его тут же окатывают водой. В целом, тут все стабилизировалось, как только остатки керосина и виселица прогорят — месту ничего не угрожает. Но есть и другие очаги.

Машу рукой, чтобы люди захватили остатки металла.

У замка огонь лижет скалу. Неопасно, пусть выгорает.

Взорвавшаяся в воздухе бочка оказалась тоже не столь опасна, хотя видя тот огненный дождь, что пролился на город — я не на шутку перепугался. К счастью, большинство капель упало либо на черепицу, либо на брусчатку, и прогорели, не сумев толком ничего поджечь.

Небольшие очаги пламени тушили горожане. Тут они и сами справятся...

Спешим к третьему столбу дыма, поднимающемуся с южной части города и натыкаемся на лужу, посреди которой валялись обломки бочки. Запах керосина был столь густыми, что дышать было невозможно. Одна искра — и взрыв пару домов снесет к хренам!

Я останавливаюсь и прикладываю руку к металлу. Он тонким слоем стелется по брусчатке и подныривает под керосин, поднимая волны... Теперь слой сверху, соединить, запечатать, уплотнить и собрать в кучу. Вуаля, передо мной крайне неряшливая, скомканная фляга с тем керосином, что еще не испарился. Вперемешку с грязью, конечно, но всё равно пригодится. А главное — не взорвется, потому что без подпитки ветер скоро унесет и развеет эти керосиновые облака.

Маленькие лужицы, конечно, остались, но это уже не так страшно.

Мы с отрядом новоиспеченных пожарных несемся дальше. Третий очаг.

Дом не просто пылает, он кажется воплощением инферно. Бочка с керосином пробила крышу и загорелась внутри, залив зажигательной смесью целый этаж. Дом вспыхнул как спичка. У людей, что в нем находились — не было шансов спастись. Объятые пламенем, они выпрыгивали из окон, и их разбившиеся тела всё еще лежали возле здания. Тем, кто был на первом этаже — относительно повезло, некоторые из них, пусть с ожогами, но успели сбежать. Горожане тоже отреагировали достойно, окрестные дома обливали водой из ведер... А может, не горожане — в закопченных с ног до головы людях я с трудом узнал своих солдат. Забравшись на крыши домов, они особенно тщательно поливали те, в сторону которых дул ветер.

— Тил! — Крикнул я своему командиру, что наравне со всеми таскал ведра.

— Да!

— Мне нужны пушки! Без заряда! Срочно!

Часть солдат ринулась к полю боя, благо это было недалеко. К моему удивлению, они тащили не орудия, а заляпанные кровью части рыцарских доспехов, те, что успели снять. Плевать, мне был нужен любой металл.

Медленно выращиваю перед собой стену. Случай с канистрой озарил меня, как можно потушить пожар даже с помощью моего дара. Доспехи павших, оружие... и наконец пушка. То, что убивало других людей, теперь превращалось в противопожарный заслон, чтобы людей спасать. Медленно, очень медленно металлический купол сомкнулся. Совсем скоро огонь выжрет весь кислород и потухнет сам собой.

Я отряхиваю руки, капельки металла падают с них на брусчатку и твердеют. Источник ноет. Давно я его так не насиловал... Обычно моего огрызка дара хватало с избытком на те задачи, что я ему давал.

Ко мне подходит Тил, тоже усталый, как черт. Всё лицо — черное,— Господин, в нашей реке плещется монстр, пытается выбраться на берег. Добить его? — Он неопределенно машет рукой. Похоже, увидел тварь, когда был на крыше.

Я устало поворачиваю голову в сторону реки. Сквозь крики людей я слышу тихий плеск воды. Подбитый грифон выжил, значит... Это довольно много хороших ингредиентов для алхимии, но с другой стороны, это же целый грифон!

— Нет, мы его вытащим. Пусть Рон попробует сохранить ему жизнь... Но только после того, как стабилизирует всех людей, что в тяжелом состоянии.

— Есть!

Я прикладываю руку к груди. Нам будут нужны тросы, чтобы его вытянуть, а значит — надо еще немного поработать. Пусть уже стемнело, но это надо сделать сейчас. До утра грифон точно не протянет.

Внезапное хлопанье крыльев заставляет напрячься. Враги вернулись? Я ведь пушку разобрал...

Но нет. Прищурившись, я вижу своего деда, что летел пассажиром рядом с моим старым знакомым, Фальконом.

Похоже, обещанная «эвакуация» подоспела.

В темноте было сложно различить, сколько именно грифонов прибыло... Шесть? Десять?

А вот у них, похоже, больших проблем с ориентацией не было. По крайней мере, двое летунов спланировали точно на ту улицу, по которой шел я. Один грифон приземлился позади, Фалькон же направил своего вперед, словно зажимая меня в клещи. Как будто кто-то собирался от них бежать, пфф.

— Почему фонари еще не зажжены? Тц, никакого порядка! — Посетовал граф и слез с грифона.

Я молча прошел мимо. Настроение, как и самочувствие — было весьма паршивым. Эйфория оттого, что мы победили пожары — быстро сменилась усталостью... А ведь остался последний рывок на сегодня — вытащить из реки и пленить грифона.

— Тц! Как ты смеешь игнорировать главу своего рода? — Крикнул мне в спину дед.

Один из горожан спешно метнулся к фонарю и спустя секунду желтый свет вырвал улицу из сгущающейся тьмы. Впрочем, я уже повернул на другую, ведущую к реке.

— Бездна тебя дери! — Чертыхнулся дед и совершенно неаристократично принялся догонять.

Его мягкие сапоги шлепали по лужам, в которых плавала угольная взвесь. Да и запах горелых тел тоже было тяжело игнорировать.

— Ты что, устроил пожар в моем городе? — Крикнул он на ходу.

Я лишь вздохнул и продолжил путь. Сил и терпения всё объяснять не было.

Дед догнал меня, когда мы вышли к полю. Он попытался схватить меня за обгорелый камзол, но ему преградил путь Тил.

— Прочь с дороги, холоп! — Он попытался оттолкнуть его магией, но у него ничего не получилось.

— Не лезь к моим людям. — Бросил через спину, я.

— А ты не веди себя как обидевшийся ребенок! Остановись и слушай!

Я прислушался к реке. Судя по плескам и брызгам, грифон всё еще держался на плаву. Ладно. Тогда я могу уделить пару секунд деду.

— Хорошо, я слушаю. — Повернулся я.

Тот на мгновение замялся. Но не потому, что ему нечего было сказать, а наоборот, потому что сказать нужно было очень много. Наконец, дед рявкнул:

— Ты летишь с нами, в Столицу. Немедленно!

— Нет. — Бросил я и продолжил движение. Это пустая трата времени, будет обидно, если грифон утонет, пока мы тут лясы точим.

Под ногами хлюпала земля, пропитанная кровью. Впрочем, в темноте её нельзя было отличить от обычной грязи.

— Тц, не время выделываться! Твое безрассудство привело к тому, что сюда направляется армия Маркиза Шорта! — Крикнул дед и вдруг обо что-то запнулся. — Бездна! Сэр Фалькон, где проклятый фонарь?

Тучи развеялись и в лунном свете стала видна искореженная груда тел, которую еще не успели убрать похоронные бригады.

— Ты про эту армию? — Усмехнулся я и продолжил путь через трупы. Вот только звук двух синхронно вынутых из ножен мечей, заставил меня обернуться. — Что, так страшно?

Фалькон с Графом не ответили, зато Тил не постеснялся прокомментировать.

— Прозвучало довольно зловеще, командир.

— Ну и плевать. — Махнул рукой я. Река была уже близко.

— Что здесь произошло? — Звенящим от напряжения голосом спросил Граф.

— Не знаю. — Легкомысленно ответил я, подхватывая окровавленный шлем, на котором зияла дырка от пули. — Вероятно, их просто разорвало от самодовольства.

Бой прошел почти идеально. Тяжело бронированная кавалерия Маркиза, попала под раздачу артиллерии. Ринулись бы они на пехоту... И кто знает. Ружейный залп безусловно убил бы с десяток рыцарей, но не смог бы так же эффективно смести первые ряды, как картечь. Рыцари бы не завязли в телах погибших и продолжили бы атаку, пусть и понеся потери. Ну а бронированная туша на коне против неодоспешенной пехоты с короткими пиками, что даже не пробьют его защиту... Конец был бы предсказуем.

Доспехи вражеской пехоты же были куда легче и тоньше, что дало возможность крупнокалиберным, бронебойным пулям прошивать их навылет. Благо, дури в мушкете тьма. Это того стоило, несмотря на то, что десяток солдат еще ждут лечения переломов ключиц.

Пара орудий с фланга также стальным хлыстом прошлась по пехоте, и противник дрогнул.

Кинулся бежать, но своим трюком с мостом, сам же завел себя в ловушку.

Уверен, ниже по течению или и вовсе на дне реки — мы найдем множество утонувших.

Но, не все прошло идеально. Расчет орудия промазал и вместо Шорта попал по его грифону, а позже вражеский командир совсем пропал из виду. Далее — дым. Вести огонь картечью перед собой можно было и в дыму, но ни о какой пристойной точности стрельбы до того, как он рассеется — не могло быть и речи. Впрочем, я уже прикинул, что эту проблему можно легко решить, просто наняв адепта стихии ветра и включив его в штат артиллеристов. Только где бы его найти...

Также подвели новобранцы. Вместо того чтобы наступать рядами, они кинулись неорганизованной толпой. Впрочем, сами себя не перестреляли — уже хорошо.

И напоследок — пленные. Большинство врагов не успели даже попытаться сдаться, а часть тех, что попытались — добили до того, как я вмешался. Но, десяток человек всё-таки в плен попали. Честно сказать, ума не приложу, что с ними делать, руду долбить отправить, что ли?

Почти все — простые солдаты, самый ценный трофей — это девка, одетая в крайне фривольную и непрактичную броню. Этакий гибрид куртизанки и охранника.

Что забавно, мои войска не испытывали никакого пиетета к ней, и пытались прикончить наравне с остальными. Что ж, условное равноправие несет не только плюсы, но и минусы.

— Тц, не неси чушь! Я спрашиваю, что тут произошло? — Голос деда вырвал меня из пропитанных порохом воспоминаний. Какой длинный день...

— Сдохли они, вот что. Точка. — Рявкнул я, преобразуя шлем в цепь.

На какое-то время тишину нарушал лишь шум реки, всё более слабое бултыхание грифона и звон всё удлиняющейся цепи.

— Чей это грифон? Шорта? — Спросил вдруг Фалькон, поднимая фонарь, чтобы осветить животину.

— Нет. Шортов валяется где-то в поле... Надо будет с него органы вырезать, кстати. Если только там осталось что-то пригодное. — Буркнул я и швырнул цепь в воду.

Словно змея, она заскользила по обожженному телу, переплетаясь и сливаясь, чтобы надежно закрепиться на теле. Это было не так просто, я перенапрягся, а грифон дергался, сбрасывая цепь. Наконец, всё было готово.

— С рыбалкой поможете? — Спросил я, и Фалькон свистнул.

На его сигнал спикировала Лаура. Закрепляю конец цепи и даю отмашку. Грифон пятится назад, тела хрустят, а земля чавкает под её лапами. Цепь натягивается и обгоревший собрат постепенно вылазит на берег. Впрочем, не так быстро, как мне бы хотелось.

— Дед, где же твоя мощь, как мага? На войну опоздал, может, хоть грифона поможешь вытащить?

— Не могу, мне сейчас противопоказано перенапрягать дар.

— Как и всегда, в общем-то. — Я с интересом взглянул на него. Удивительно, но в лунном свете дед выглядел чуть моложе, чем обычно. — Вижу, наличие жены на тебя хорошо влияет. Как прошла свадьба?

— Мирно. Без разрушений и убийств... Вероятно, потому что тебя на ней не было. — Фыркнул дед. — Союз подписан и Клаусы решили вложиться в моё лечение. Им выгодно, чтобы я продержался как можно дольше. Иначе родом будет править такой дурень, как ты.

Я усмехнулся.

— А может быть, она просто хочет иметь в мужьях того, кто на что-то способен, а не старую развалину? — С намеком спросил я. Дед намек понял.

— С радостью бы завел нормального наследника, а тебя утопил в колодце, тц. Но, боюсь, для этого слишком поздно и нам придется договариваться... В том числе и с Шортом.

— А он хочет договариваться? — Рассмеялся я.

— Есть вариант. Отряд грифонов, что прибыл со мной, заберут второе ядро и передадут его Теократии в обмен на то, что они постараются угомонить Первого.

Я нахмурился и кинул яростный взгляд на Фалькона. Он тут же поднял руки.

— Простите, но я обязан был доложить, так как служу королю. — Начал оправдываться рыцарь.

— Почему именно Теократии? Разве они не передадут его Первому? Глупо вооружать своего врага.

— Святой престол не использует ядра и не станет ими торговать, а просто уничтожат его, согласно своей вере.

Что-то я в это не верил.

— Просто уничтожать такую ценность, потому что так гласит вера? Они настолько фанатичны?

На меня уставилось три пары глаз. Казалось, даже Лаура на секунду отвлеклась от вытаскивания сородича и тоже покосилась на меня.

— Несомненно. — Веско произнес Граф.

— Всё равно план дерьмовый. Получше есть?

— А у тебя есть? — Взорвался дед. — Может, это я начал войну раньше всех сроков? Тц! Мы еще не восстановили силы! Требовалось пять лет, чтобы...

— У меня есть план. — Перебил я. — Кто пришел — тот умер, всё.

По правде сказать, дед был в чем-то прав. Я недооценил нетерпеливость Шорта, что атаковал раньше планируемого и с меньшими силами. Пусть он и потерял армию, но у него остались резервы. Теперь я не могу войти без сопротивления в города, ведь там осталась его пехота, которую он попросту не взял с собой. А значит, он легко соберет вторую армию. Пусть она будет в основном пехотной, но будет достаточно многочисленной, чтобы угрожать мне.

А если я пойду вперед — то есть шанс, что мою не очень-то мобильную армию попросту перехватят на марше, а этого допускать нельзя. Значит, продолжать защищаться?

Однако, так война грозит перейти в затяжную, а ресурсов у меня всяко меньше. По крайней мере — пока что.

— Перед твоим отъездом я имел беседу со Вторым Герцогом. — Вдруг произнес Граф.

— И?

— Он спрашивал об оружии, которым убили Матриарха. Мне удалось убедить его, что это был одноразовый, семейный артефакт древних времен. О смерти второго Матриарха еще никто не знает, но о гибели всей этой армии... Узнают.

— И ты хочешь спросить, как я их всех убил? — Я внимательно посмотрел на деда. Тот был серьезен.

— Кое-что я и так знаю... но нет. Я о том, что нам надо придумать правдоподобное объяснение.

— Ммм... еще один артефакт, что убил всех, только многоразовый?

— Тц! Многоразовый артефакт такой мощи?? Хочешь всю жизнь отбиваться от шныряющих вокруг шпионов Содружества? — Отмахнулся от идеи дед. — Свиток. Стального шторма, уровня Архимага.

— А когда Шорт бросит остатки войск, с тем же успехом? Еще один свиток? — Скептически спросил я.

Внезапно дед оказался прямо передо мной и схватил за ухо.

— Ты в самом деле уверен, что готов воевать против всего мира? Ты уверен, что хронисты не догадаются, в каком направлении искать, когда убедятся, что магии нет и в помине? Уверен, что не всплывут старые сказки про подземных коротышек? Да, времена сейчас другие, Империя пала, но даже Король не рискнет заигрывать с этим... Содружество, как прямой наследник магократии, будет заинтересовано в том, чтобы стереть тебя с лица земли. Да и многие наши аристократы — тоже. Если бы гражданская война уже не была неизбежной — я бы удавил тебя, чтобы её не допустить! Хвали Единого, что эти демонические секреты всплыли именно в этот момент. Так что заруби себе на носу, ты использовал свиток стального шторма! Но ты прав, рано или поздно нам придется оправдываться, чем ты вооружил солдат. Мне нужен артефакт, что был бы дорогим, непрактичным, но имел схожее действия с твоей... мерзостью.

— Зачем? — Чуть затормозил я. Дед разом вывалил столько информации на мой усталый разум, что не мог осознать всё разом. Демонические секреты? Коротышки? Он хочет сказать, что это демоны мне секрет пороха рассказали? И что порох уже был когда-то известен этому миру? Черт...

Граф поднял руку и отвесил подзатыльник, пользуясь, что я подзавис. Ай! Ах ты старый пердун!

— Затем, чтобы его украли шпионы Содружества и успокоились, идиот! Пока в руках солдат артефакты, причем, дорогие — всё нормально. Люди будут думать лишь о том, кто нас спонсирует, но не о том, что... мир меняется. Это даст нам время.

Громкий птичий крик прервал нас на время. Вытащенный на берег грифон дрожал, с него ручьем текла вода и сочилась кровь. По всему телу торчали обгорелые пеньки перьев, лишь на голове они жалко слиплись от воды. Клюв открылся, показав розовый язык и по ушам вновь ударил крик.

Фалькон приблизился и задумчиво осмотрел тело.

— Хм. Похоже, это один из выводка Первого Герцога. У Шорта всего два грифона и это явно не один из них.

— Остался один грифон. — Поправил я и снял цепь с Лауры. — Целитель будет, как только закончит с людьми. Фалькон, как думаешь, стоит заковать грифона? Он не сожрет целителя, когда тот начнет лечить?

— Их обучают не нападать без приказа. Сейчас лучше принести одеяла и еды, это будет эффективнее цепей, но как он поправится настолько, что сможет ходить... Цепи понадобятся, пока он не привыкнет к новому хозяину.

— Тил. — Позвал я.

— Будет сделано! — Козырнул солдат и отправился к городу.

Какое-то время все молчали, пока Граф продолжал осматривать поле боя.

— Значит... В Столицу ты не отправишься?

— Нет. У Шорта еще остались силы, он может предпринять еще попытку штурма.

— Через два месяца ты должен быть в составе делегации, помнишь?

Как будто я мог забыть!

— Буду вовремя.

— Ты же понимаешь, что он просто дождется, когда ты отбудешь и нападет уже после этого?

Я поморщился, черт. Наверняка именно так он и сделает.

— Мои войска справятся. Я в них уверен.

— А вот я — нет. — Отрезал Граф. — Во-первых, я напишу письмо Эрин, чтобы она взяла часть рыцарей и отправлялась сюда. Придется посвятить её в некоторые тонкости. Во-вторых, мы начнем переговоры с Шортом о мирном договоре, быть может, этот конфликт удастся погасить. Позиции маркиза не так уж и прочны, особенно после этой... неудачи. В-третьих, я отговорю Короля от передачи ядра Теократии и постараюсь найти специалистов для постановки магического щита над городом. Ты же не хочешь испытать на себе настоящее тактическое волшебство?

Граф махнул рукой, намекая на результат применения такой магии.

— О как, хочешь оставить ядро нам? А как же, всё королю, всё для короля? — Усмехнулся я.

— Королевский дворец получил необходимую защиту, в руках нашего рода ядро ничуть не хуже послужит королевству!

Ну-ну. Не ты же его выковыривал, обжигая руки во внутренностях монстра. Впрочем, у меня планы на ядро были куда более отдаленные, защита города от магии, когда меня не будет — более чем приемлемый вариант. В конце концов, когда в щите надобность отпадет — ядро можно будет использовать в другом месте.

— Еще мне нужно золото. — Нехотя произнес Граф. И тут же недовольно добавил. — Или ты думаешь, что всё это сделают бесплатно?

А это уже плохо. Пусть мы кое-как наладили выплавку стали — она вся нужна самим, возможности продавать нет. С покрышками пока еще не складывается, хотя всё необходимое сырье уже есть. Серы избытком, каучукоподобного сока — тоже. Конечно, нужно отработать технологию, но для этого нужно лишь время и труд.

— С золотом всё довольно плохо, мои проекты тоже высасывают казну. Есть запас ядер, но они нужны мне для торговли с Четвертым Герцогом.

— Четвертым? Тц! И что он тебе продает, дурь? — Скривился дед.

— Людей.

— ... — Граф немного помолчал, потом добавил. — Похоже, придется занимать у Клаусов. Под залог замка.

Он внимательно посмотрел на меня, надеясь увидеть недовольство.

Но я лишь махнул рукой.

— Хоть весь продавай, я себе еще лучше построю.

Дед покачал головой.

— Тц! Ну что за наследник, который не заботится о родовом гнезде... За что меня Единый так наказал?!

Его недовольный крик разнесся по полю, но был перекрыт почтительным, женским голосом.

К нам подошла Ада, почему-то лишь с одним стражником из двух. Хотя я не видел их после начала боя, судя по закопченному виду и замазанной в саже одежде — они без дела не сидели.

— Господин. Обеденный зал готов для приема. — Доложила она.

Граф чуть смутился и тут же набросился на девушку.

— Что за неподобающий вид?! Слуги моего рода всегда должны выглядеть опрятно! Пять плетей!

— Прошу прощения, господин. — Низко поклонилась служанка, состряпав максимально покорную моську.

Хм, похоже дед и не в курсе, что это шпионка короля.

— Отстань от девушки. Разве у нас нет дел?

Граф отвернулся от служанки.

— Дел... Проклятые дела. Я направляюсь в столицу, немедленно. Нужно распространить слухи и договориться слишком о многом, чтобы оставаться тут на ночь. А ты займись артефактом, он нужен как можно скорее.

— Оставишь Фалькона? Мне потребуется транспорт, чтобы быстро посещать Рейкланд.

— Я поговорю с королем, чтобы он разрешил ему вновь сопровождать тебя. Скажем, под предлогом необходимости быстро перевезти в столицу готовый артефакт. Но сейчас он отправится с нами.

— Постарайся быть убедительным. Мне нужен кто-то, кто знает, как обращаться с грифоном. — Я махнул рукой на дрожащее от холода, тело чудовища.

Он кивнул, взмахнул балахоном и направился к Лауре. Следом за ним Фалькон запрыгнул в седло.

— Только прилетели, теперь обратно? — Крикнул я рыцарю. Тот улыбнулся.

— Это так, Ваша милость. К сожалению, рыцари нужны в столице, мы и так оголили защиту, отправив сюда целый отряд. Если вам пока ничего не угрожает, некогда отдыхать... — Произнес он и Лаура, после короткой разбежки, взлетела.

Если рыцарь и был раздражен тем, как их гонял король, то не показывал этого.

Я зевнул, наблюдая как грифон исчезает в ночном небе. Прозвучал рог и тени остальных грифонов, что кружили над городом, выстроились клином и полетели прочь.

Вокруг становилось людно, к полю спешили солдаты, тащили сено, шкуры и одеяла, а вместе с ними шел целитель, за которым гнали свинью.

— Ты же не перепутаешь их и не съешь моего целителя, верно? — Я похлопал грифона по клюву и на всякий случай приковал цепями к земле. Тот негромко пискнул в ответ, словно цыпленок.

— Мой лорд, это мой пациент? Какая прелесть, еще никогда не резал грифона! — Возбужденно потер руки Рон, раскрывая чемоданчик с инструментом.

— Постарайся не причинять ему боль, иначе может съесть.

— Не волнуйтесь, у меня большой опыт работы с теми, кто хочет меня убить! — Хихикнул целитель и посетовал. — Жаль только, брат с учеником остались в лаборатории, они бы пригодились.

Я развел руками, учитывая продолжающуюся индустриализацию — число травм всё росло. На кого-то попали брызги металла, кто-то лишился пальцев... Оставлять поселение совсем без целителя никак нельзя.

Рон принялся ощупывать обгоревшего монстра, а я обратился к Аде.

— Знаешь, с того момента, как выяснилось, что ты за нами следила, меня мучил один вопрос... — Я сделал паузу.

— Какой? — Подозрительно спросила она, сделав шаг назад.

— Тебе, случаем, не Король приказал сблизиться со мной?

Служанка насмешливо фыркнула.

В забое с каждым днем становилось всё более шумно и жарко. В галерее выше стену грызло демоническое существо, чьи бесконечно крутящиеся жвала не оставляли породе ни шанса. Порой, на голову старика сыпалась крошка, от вибраций, издаваемых железным чудищем.

Целая бригада обслуживала этого монстра. Толкали вперед, словно таран! Кормили углем, подбирали куски руды, что просыпались мимо. Обмазывали стены сероватой гадостью, что застыв, становилась прочной, как камень. Степень непотребства сложно было переоценить!

Хорошо хоть на второй день работы они додумались поливать стены водой, поскольку в первый день большую часть шахты заволокла пыль.

Старик отложил кирку и потянулся к фляжке за поясом. Вместо крестьянских лохмотьев на нем были коричневые штаны из плотной, крепкой ткани. Впрочем, он предпочел бы лохмотья, чем больше железных чудовищ становилось в шахте — тем более жарко и душно становилось. И даже то, что одно из них размахивало плоскими руками, нагоняя свежий воздух — не очень-то помогало тут, на нижних уровнях.

Большинство товарищей тоже оголились по пояс... Разве что Марко из принципа продолжал носить новенькую, коричневую рубаху с красной повязкой на руке. Знаком бригады.

— Полная, увози! — Крикнул парень в сторону выхода и подергал цепь. Исключая едва заметные шрамы, он был в полном порядке.

Вдалеке заскрипели шестерни и крупная вагонетка, которую в противном случае пришлось толкать бы вчетвером — поползла наверх. Спустя пять минут она вернется, уже пустая.

Одно это значительно ускоряло и упрощало работу.

Впрочем, до эффективности тех, кто работал выше, бригада уже недотягивала. Интересно, сколько времени понадобится железному монстру, чтобы пройти горы насквозь? Полгода? Несколько месяцев?

Старик закрутил крышку фляги, прицепил её к поясу и вновь взялся за кирку. Уже сейчас звук и дребезжание, что были ровно над ним — ушли чуть дальше. Соперничать с чудовищем было совершенно невозможно... Но он попытается!

Его сделанная по заказу кирка была раза в четыре тяжелее любой кирки его товарищей. Беззвучная молитва и стальное орудие взмывает вверх так же легко, как пушинка. Миг! И она с удвоенной силой несется к породе, сокрушая твердую породу своим весом.

Мелкие осколки летят в стороны, а по монолиту змеятся трещины.

Наносить такие сокрушительные удары для него стало так же естественно, как дышать. Именно они и дали ему одно из самых высокооплачиваемых мест среди проходчиков.

Разумеется, старик делал это вовсе не ради денег и не для того, чтобы не быть обузой для спасителей.

Просто это было лучшей возможностью поддерживать свои воинские навыки на высоте. Только и всего. По крайней мере, именно так бывший инквизитор говорил себе раз за разом.

— Перерыв! — Раздалось сзади.

Вместо пустой вагонетки к ним спустился бригадир. И не один, за ним шли рабочие, что несли металлические цилиндры с хищными стальными жалами на конце. За каждым цилиндром по земле волочилось два толстых, черных каната из странного материала.

— Уже перерыв? — Удивился Марко.

— Особый случай. Пришли подарочки сверху. Номер один , врубай! — Крикнул бригадир и цилиндр в его руках затрясся.

— Что это? — Старик внимательно смотрел на новый механизм, что походил на неимоверно толстое копье.

— То, что позволит работать быстрее. Он будет бить породу за вас. — Гордо, словно он сам изобрел эту штуку, возвестил бригадир.

— Но он же почти не двигается... — Задумчиво спросил Марко и потянул руку к наконечнику орудия.

Старик мигом ударил его по руке, а бригадир одновременно с ним отвел жало гидравлического отбойника.

— Тебе руки не дороги, что ли?! Ждать лечения долго придется, старший целитель ушел с войском!

Инквизитор напрягся.

— Что? Ушел?

— Ясное дело, войскам он нужнее. Так что будьте аккуратнее ближайшее время. Теперь смотрите!

Бригадир прислонил жало к породе и от него тут же во все стороны полетели крошки. В обычное время инквизитор бы этим заинтересовался, ведь из всего, что он видел — это больше всего напоминало оружие. Но не сейчас.

Целителя нет, значит некромант остался один. Демон тоже ушел вместе с войсками, лучшего момента может и не представиться. Он обязан действовать.

— Вот, попробуй, Тал. Вероятно, ты лучше всех с ним справишься! — Бригадир сунул железную приблуду инквизитору в руки. Тяжеленая!

Всё еще погруженный в свои мысли, инквизитор привычно забрал вес орудия, но что-то пошло не так. Внутри цилиндра что-то заскрипело, зазвенело, а сам он начал трястись куда интенсивнее. Ошеломленный странной реакцией — старик отпустил вес.

Раздается громкий звон, длинный наконечник отрывается от цилиндра и устремляется к стене с огромной скоростью.

БАХ! Во все стороны летит крошка! Стальной стержень входит в стену сразу на четверть длины, а цилиндр обильно фонтанирует светло-желтоватой жидкостью, словно обезглавленный преступник, кровью.

Святая молитва уничтожила демоническое устройство!

Инквизитор присматривается к механизму в своих руках, но традиционно не видит ни следа демонов. Однако, впервые у него есть весомое доказательство демонической природы этой штуки! Ведь она не выдержала прикосновение Единого!

— Отрубай! Номер один! — Кричит бригадир вдаль.

Старик окунает пальцы в льющуюся жидкость. Нюхает.

Нет, это не кровь и не какая-то алхимия. Обычное масло, кажется, льняное, но тут он мог ошибаться. Прошло слишком много лет с тех дней, когда он им торговал. Секунд десять и оно прекращает течь.

Жирно блестит облитая порода, у ног собралась целая лужа. Такая растрата.

— Уровень масла в порядке? — Вновь кричит бригадир в стороны выхода. Оттуда доносится тихий, утвердительный возглас.

Некоторое время он задумчиво смотрит на сломавшееся орудие, потом выхватывает его у старика.

— Ждите здесь, мне нужно отправить вестового Господину Питу.

Инквизитор пожимает плечами и вновь берется за кирку. Его товарищи следуют примеру.

Если подумать, что и зверя сверху можно использовать для уничтожения городских стен или врат. Это будет эффективнее тарана.

Но всё это уже не его забота. Марко поправился, а значит пора вновь наведаться в лабораторию, пока некромант будет один.

Старик наносил удары по породе скупо, экономил силы. К концу смены он должен быть свежим и максимально готовым к бою.

— Может, купим сегодня курицы? Я думаю, с такой зарплатой мы можем позволить себе мясо раз в неделю! — Мечтательно произнес Марко, что махал киркой поблизости.

Старик поморщился.

— Ты должен работать лучше, а не мечтать о курице. Заработай на курятник, купи кур и будешь есть их хоть каждый день. — Недовольно бросил инквизитор.

Сегодня он покинет их, оставив все заработанные деньги. Остается лишь надеяться, что семья распорядится ими с умом, а не проест без толку. К сожалению, в основном это были именно что надежды, Марко не отличался способностью загодя планировать свои действия.

Впрочем, возможно поэтому он его и спас?

— Эх, а в войсках платят еще лучше... и кормят лучше. — Продолжал мечтать Марко.

— И думать забудь, если тебе жизнь мила. — Жестко отрезал старик. — На поле боя любой, у кого нет дара — лишь смазка для мечей. Живой щит, чтобы сберечь самые ценные войска.

— Да... но ты видел, как эта штука крошила камень, пока не сломалась? Быть может, она даже рыцарские латы пробьет!

— Рыцарь не будет стоять и ждать, пока ты ткнешь в него этой хреновиной. — Фыркнул Инквизитор.

— Вот! Я же говорил, что ты раньше был воином! Сразу в суть смотришь! — Радостно воскликнул Марко и добавил. — Значит, ты думаешь, что мы проиграем?

— В любой войне лордов проигрывают простые люди. — Глубокомысленно заявил Инквизитор.

За свою жизнь он видел много войн между лордами. За земли, за наследство, за ресурсы... из-за обиды, оскорбления или просто дури. Каждая из войн кончалась миром. Лорды-соперники подписывали договоры и пили друг с другом вино, а солдаты и крестьяне, погибшие в результате их авантюр — лежали в земле.

— Дудки! У меня брат в гвардии, уж поверь, они надерут зад любому. — Вклинился в разговор один из проходчиков.

— Как скажешь. — Фыркнул старик.

Он не раз и не два видел, как один рыцарь уничтожал целый отряд тренированных, но не имеющих дара, бойцов. Толстая броня, выучка с малых лет и самое главное, дар.

Маги стали могли носить толстые доспехи как ткань. Даже настолько массивные, что их с трудом поднимет воин такого же ранга. Но даже подняв, он не сможет в них эффективно сражаться.

Из всех магов никто не сравнится в ближнем бою с теми, кто управляет металлом. Пусть они не так хороши в убийстве толп людей, как другие колдуны, но стальная громада в антимагическом доспехе — это страшный сон любого мага. Такой боец пройдет сквозь любой огненный шторм и вырежет сердце тому магу, что его вызвал.

Собственно, это одна из главных причин, почему Теократия вообще терпит аристократов Королевства и официально не причисляет их к магам.

— Они не могут проиграть, ведь наше дело правое. Эти земли принадлежали нашему Лорду, это все знают! — Не унимался проходчик.

Старик лишь закатил глаза.

— Да, да. Конечно.

Проходчик сплюнул и поменялся местами с товарищем, чтобы работать подальше от инквизитора.

Глупец, что пытается казаться значимей, примазываясь к достижениям своих правителей. Что толку, если ты как горбатился за гроши в шахте, так и продолжаешь... Ну ладно, может и не гроши — старик нехотя признал, что платили неплохо даже по его меркам. Но всё же — это такая глупость! За века существования королевства, его границы менялись так часто, что сам Проклятый не разберет, что кому принадлежит!

Поэтому старик в конечном итоге и причастился к Святому Престолу. В Теократии нет междоусобных войн, епископы не ведут свою паству на смертный бой ради выдуманных границ.

Лишь ради выжигания ереси.

— Так, слушайте все! — Крикнул вернувшийся бригадир. — Господин Пит крайне занят, поэтому испытания новых орудий откладываются на неопределенный срок.

Старик безучастно продолжал раскалывать породу. Уже неважно, какие новые еретические устройства будет навязывать демон. Он отработает смену и возьмется за реальную работу.

Работу Инквизитора.

Даже в ночной тишине выпить внимание стражника было сложно, инквизитор справился. Недаром его коллеги отмечали, что бог необыкновенно внимателен к его молитвам.

«Ценное подношение, несет следы древних», почтительно говорили они и смиренно склоняли головы.

Инквизитор сунул нож за пазуху и перехватил поудобнее кирку. По руке медленно стекала кровь. Бог взял больше, чем старик надеялся. Произошло ли это из-за того, что Инквизитор давно не обращался к нему с по-настоящему серьезными молитвами? Неизвестно.

А старших товарищей, у которых он мог бы спросить совет — рядом не было.

На отполированный пол ложился красный след, но его это не волновало. Нужно лишь добраться до цели. Вонзить в неё кирку и хорошенько допросить!

Чьи-то голоса послышались из кабинета сбоку. Инквизитор подкрался к двери и прислушался. Некромант не один?

— Я всё еще не понимаю, зачем делать магический аналог, если вы уже совершили прорыв? Это же... Деградация!

Инквизитор по голосу моментально определил чудаковатого мага, что порой спускался к ним в шахту, дабы полюбоваться как железное чудовище грызет породу. Этот безумец явно был одержим демонами!

— Это необходимо по политическим причинам. Я вовсе не собираюсь заменять все оружие, мне просто нужна небольшая партия для вида. Только и всего. Ты поможешь?

Говоривший не был некромантом. Напротив, этот голос был хорошо знаком инквизитору и порой даже снился ему в кошмарах. Голос демона.

Но демон же должен быть с войсками...

Ловушка?

Инквизитор резко обернулся и нос к носу столкнулся с вышедшим из соседней двери некромантом, что держал в руке дымящуюся кружку чая.

На мгновение они замерли.

Рывок! Инквизитор заносит кирку, но ему в глаза летит обжигающий кипяток. Он прикрывается рукой, но прицел сбит. Некромант уворачивается, падает на пол, а кирка глубоко входит в каменную стену. Та идет трещинами, но не обваливается, надежно схватив инструмент.

Бездна!

Поток чернильной тьмы мчится к воину свету, но молитва отталкивает тьму. Позади него дверь из драгоценной древесины осыпается трухой, словно ей была сотня лет, а инквизитор выхватывает нож и надрезает второе запястье. Мало крови.

Сзади к схватке присоединяются еще двое. Нож с хрустом выбивает из руки. Нужно было резать горло, но он смалодушничал и теперь платит за это. Старик рвется к некроманту, чтобы забрать его с собой, но по коридору разносится грохот и нога сама подкашивается. По штанине течет кровь. Теперь её хватает!

Он кричит самую яростную молитву, что только знает. Ту, о которой шепотом поведал старший. Ни разу еще он не применял её в бою, но бог отзывается и в руке воплощается сияющий молот. На него больно смотреть, а один удар им высушивает тело так, что от него остается лишь скелет!

Старик заносит молот, но вдруг его рука останавливается. Что-то держит её, впивается в кожу до крови. Браслет дочери! Проклятые маги металла...

Некромант, пользуясь шансом, на четвереньках отползает от молота.

Инквизитор, взвыв оттого что враг уходит, перехватывает молот другой рукой и швыряет его!

Удар!

Грохот!

Ослепительная вспышка!

Молот ломается, словно скорлупа у яйца и что-то кроваво-красное рыскает по полу. Хищное. Голодное. Оно недовольно тем, что нет обещанной жертвы. Нечто, что тяжело разглядеть из-за пятен, пляшущих перед глазами. Нечто, что тяжело услышать, ведь барабанные перепонки еще дребезжат от грохота.

Приближается.

— Срань собачья! — Ругается демон и старик чует, как его враг обращается к Бездне. Мгновение и портал открыт. Невидимый. Неосязаемый, берущий начало в источнике заклинателя, но инквизитор чует его так же ясно, как запах крови.

Несколько долгих секунд стихии словно не могут решить, чей голод сильнее. Не могут решить, кто хищник, а кто жертва.

Но всё решается. Бездна пересилила. Осколок божественного голода исчезает из коридора, выпитый демонической силой.

Старик падает на колени, его лицо бледнеет. Бог всё равно берет свою плату. У него больше нет сил сопротивляться ,и мир погружается во тьму.

Он приходит в себя на столе, на котором когда-то резали Марко. На губах — противный привкус кроветворного зелья. Руки и ноги — прикованы к столу, а раны — зашиты.

— Признаться, уж вас я не ожидал увидеть! — Доносится сверху и старик скашивает взгляд.

Демон сидит за столом. Рядом с ним — некромант, что собирает инструмент.

Инквизитор первым делом проверяет себя. Чисто. Никаких следов ритуалов.

— Тем более, в одежде лучшей бригады моей шахты. Честно сказать, я слегка в замешательстве. Приговор вам еще не объявлен, а вы его, оказывается, уже больше месяца как отрабатываете! — Ухмылялся демон, довольный своей шуткой.

Инквизитор сохранял молчание. Лишь попытался поднять руку, проверяя насколько прочны кандалы.

— Что вы забыли в моем городе, господин Инквизитор? — Продолжал допытываться демон.

— То же, что и всегда. Ищу скверну. — Ответил старик.

— Среди железной руды? Охотно верю. Как сообщает ваш друг, Марко, он нашел вас замерзающим у нашего поселения.

— Он тут ни при чем. — Более резко, чем хотелось бы, припечатал старик.

— Ясно.

Демон замолчал.

После чего подошел и коснулся цепей на руках. Кандалы разъединились, позволяя Инквизитору приподняться. На его грудь упала папка.

— Признаюсь, когда мы в первый раз встретились, я соврал. Я действительно видел этот браслет. — Произнес демон и отошел в сторону.

Старик открыл бумаги и слезы покатились по щекам. Эти страницы... Были ужасны. Омерзительны.

— Эта тварь должна сдохнуть! — Старик указал перстом на пьющего чай некроманта.

— Все мы умрем. — Философски отвечает Нор.

— Ты хочешь убить его... понимаю. Я тоже хотел сперва, но подумай о том, что убив его, ты убьешь еще и тех, кого он мог спасти.

— Он некромант! — Возмутился старик.

— Это не помешало ему зашить и обеззаразить твои раны. — Возразил демон.

— Марко умер бы, если бы не я. — Подтвердил некромант.

Старик задохнулся от возмущения, но не нашел что возразить.

— Ты убил множество человек! — Наконец, крикнул он.

— Как, полагаю, все мы. — Спокойно парировал маг.

В воздухе повисла тишина.

— И что ты будешь делать? Казнишь меня? Ты дал мне это, чтобы помучить напоследок? — Инквизитор взмахнул папкой, где были задокументированы зверства над дочерью.

— Может и стоило бы, за нападение на моего мага... Но нет. Я понимаю причины. Дай клятву, что не тронешь его до тех пор, пока он спасает жизни и проваливай на все четыре стороны.

Старик не поверил своим ушам. Это блеф... Наверняка блеф.

Он горько рассмеялся.

— Отпустишь врага?

— Врага? Ты добыл для меня больше руды, чем любой шахтер! Мне впору медаль тебе давать! Ты жил несколько месяцев в моих землях и ничего. Покуда ты не трогаешь моих магов — можешь жить и дальше. — Усмехнулся демон.

— Я доложу всё, что узнаю — Святому престолу!

— Хорошо. И что же именно? Что не чуешь ничего демонического в моих устройствах? Вызывай делегацию. Я готов им показать, что мой регион чист.

— Он управляется демоном! — Возмутился старик.

— Да. И что, я плохо управляю? Люди едят досыта, у всех есть работа. Никого не казнят за косой взгляд и не порют лишь потому что у меня дурное настроение. Я гарантирую всем жизнь, любой получит лечение, независимо от того, богат он или беден.

Инквизитор смутился и тщательно подавил мысль о том... что он не знает аристократов, которые относились бы к своим людям так же хорошо, как демон.

— Ты пригрел монстров под своим боком! — Он вновь указал на некроманта.

Демон приблизился вновь, и кандалы с ног спали.

— Хорошо. Тогда убей его.

Некромант прыснул чаем.

— Господин, не шутите так!

Но демон не обращал внимания на слугу, он склонился над Инквизитором. Созданный из кандалов кинжал упал тому на грудь.

— Убей его. Поддайся мести. Убей его и всех, кого он мог спасти. — Вкрадчиво шептал демон.

Его тихий голос сводил с ума.

Искушение. Искушение местью. Старик не сводил взгляда с кинжала. Убить и отомстить. Свежая рана под браслетом жгла руку. Отомстить. И... пасть во тьму.

Скрепя сердце, он швырнул кинжал на пол. Нет.

Он не поддастся.

— Ублюдок... Ты лишаешь меня всего. — Печально произнес старик.

— Или дарю новую жизнь. Как тебя зовут?

Разом постаревший бывший Инквизитор долго молчал.

— Меня зовут Тал. — Наконец, произносит он.

— Тогда ты свободен, Тал.

Бывший Инквизитор поднимается с операционного стола. Его шатает от потери крови.

— Воистину, плохие времена настали для Королевства, если демон считается достойным аристократом. — С укором говорит инквизитор. Говорит не кому-то конкретному. Но сразу всем.

Демон разводит руками и молча улыбается.

— Я выведу тебя на чистую воду... и когда придет время, я убью и тебя и твоих слуг. Как только ты покажешь свою суть всем. — Слова бывшего Инквизитора звучат жалко. Пустые угрозы смирившегося человека, что не способен легко отпустить прошлое.

— Не умри от старости раньше, договорились? — Ухмыляется демон.

Инквизитор шаг за шагом выходит в коридор, прижимая к груди папку. С трудом вытаскивает кирку из стены. Идет по дорожке из собственной крови.

Никто его не преследует. Никто не бьет в спину.

Выйдя за пределы пещеры, он вдыхает весенний воздух. Солнце робко выглядывает из-за гор. В маленьком городке внизу просыпается жизнь.

Он не проиграл. Он жив, а значит еще может бороться со злом.

Вот только в голове всё никак не утихает еретическая мысль.

Возможно... Демон в самом деле может быть хорошим правителем для людей?

— Продолжим. — Сказал я Питу, по возвращении в кабинет.

Хотел закрыть за собой дверь — но вся она горкой трухи лежала у порога. Впрочем, вряд ли нас снова будет кто-то подслушивать.

— Я ознакомился с проектами. Занимались ритуалами? — Пит взмахнул листами, где я во время поездки записал мысли и идеи создания магической версии мушкета.

— Верно, как вы поняли?

— Тяга к круглым фигурам в начертании. Круг и звезда — хлеб и соль ритуалистики. Артефакторика куда рациональней относится к экономии места. Правда, сразу скажу, что я не спец в этом направлении, скорее любитель... — Он сделал паузу.

— Но... — Подсказал я.

— Но огонь — это основы. Думаю, мы справимся.

Он вытащил из бумаг несколько листов, на которых я предпринимал первые попытки начертить на стволе ритуал, что поджигал бы заряд. Самые простые и примитивные формулы, что захватывали бы окружающую ману и преобразовывали в тепло.

— Вот это всё — сразу не сработает. Даже в столичных землях концентрация природной маны слишком низкая, чтобы это работало стабильно. Нужен внешний источник энергии.

Степенно киваю, я пришел к тому же выводу.

— Так, вариант с запитыванием от крови тоже отбросим. Кровь людей без дара слишком слаба... Вот тут варианты с накопителями... Если использовать дешевые — они не выдадут поток нужной силы, а использовать дорогие... — то лучше уж взять ядра.

Он оставил один единственный лист. Собственно, это и есть то, к чему я пришел. Инкрустировать внутрь приклада малое ядро, что будет создавать в казенной части небольшой аналог огненного шара.

— Этот тоже не пойдет. — Заявил Пит.

— Что? Почему? — Удивился я.

Он указал на ритуальные круги, что планировалось вырезать на прикладе.

— Обычное дерево сгорит, когда через него пройдет магический поток такой мощи. Нужна особая порода древесины, которую, я так полагаю, мы не успеем купить?

— Делаем из того, что у нас под рукой. — Подтвердил я.

— Плохо. Была у меня парочка идей... Тогда нужно будет использовать золотые жилы. Это радикально сократит паразитные потери.

Он взял листок и быстро дорисовал схему. Теперь на деревянном прикладе красовалась красивая, золотая паутина.

Я покачал головой.

— Тогда используем стальную основу, к которой всё равно прикрепим деревянное ложе. Для человека со стороны оружие должно выглядеть обычным мушкетом.

— Тем лучше. — Согласился Пит. — На плоской поверхности будет проще выписать магическую фигуру. Я полагаю, по этой же причине формула у казенной части будет располагаться не снаружи, а внутри?

— Думаю, лучше исполнить её в золоте в середине. Сверху покрыть сталью. Тем самым не будет риска повреждения в результате выстрела. — Добавил я.

Округлость ствола подыграла мне, позволив использовать одну из известных мне формул. Формулу сжигания, которую культисты использовали, чтобы избавляться от трупов.

Пит кивнул и добавил.

— В таком случае я уже вижу проблему. Нижний слой стали будет подвергаться воздействию магии и перегреваться. Может, изнутри выложить казенную часть изолитом?

— Он слишком хрупкий. — Мотнул головой я и достал из кармана золотую монету. — Почему бы нам сначала не попробовать? Может проблема не столь критична, как мы думаем? Нор! Тащи ядро!

Спустя пять часов прототип был готов.

Особой мукой было заливать золотые, рунические знаки сталью так, чтобы она не смешалась с золотом. Малейшая потеря концентрации — и материалы перемешивались, после чего разъединить их снова было чертовски трудно. Собственно, поэтому в углу комнаты лежали десятки неудачных кусков казенника. Проще будет позвать Ашу и попросить её выплавить золото, чем пытаться разъединить его даром. Благо, на эксперименты золота у нас хватает.

Пока что получившийся мушкет можно было легко отличить от обычного — вместо деревянного приклада находилась стальная пластина, покрытая золотыми жилами, в центре которой светилось небольшое ядро. Но когда оно будет скрыто деревянной накладкой — магомушкет легко можно будет перепутать с обычным оружием. Даже кремневый замок я старательно воссоздал, хотя функция у него теперь иная — замыкать и размыкать поток магической энергии.

— Пойдем, испытаем. — Зевнув, я хлопнул по плечу Пита и мы вышли в коридор. В конец коридора поставили мишень в виде кирасы.

Я аккуратно поставил оружие прикладом на землю и засыпал в ствол обычный древесный уголь.

Да, можно было бы найти алхимические реагенты, что являлись бы аналогами селитры, но проблема в том, что они не очень-то были доступны, к тому же... Не хотелось давать подсказку врагам, где в самом деле собака зарыта. А тут — уголь и уголь, хоть ты тресни — ничего необычного. Как следствие, даже попади им в руки нормальный мушкет — первым делом они начнут ломать приклад и разрезать ствол, а не сунутся в пороховницу...

Следом за углем отправился пыж, после чего — пуля. Прижимаю к плечу неудобный, стальной приклад. Сверкающий магический аккумулятор, в смысле — ядро, неприятно близко к телу. Но, думаю, это достаточно безопасно. По крайней мере, на столе всё работало стабильно.

Беру кирасу на мушку... Выстрел!

Пух! — Плюется мушкет, мягко ударяя в тело.

Сноп раскаленной угольной пыли заполоняет коридор, словно конфитюр! Она оседает на полированный пол, источая густой дым.

— Дзынь! — Звонко отвечает кираса.

— Кхм-кх! — Откашливаю дым я, пытаясь разобрать, куда прилетела пуля.

Из соседней двери с ошалелыми глазами выскакивает Нор. В его руках — скальпель. Несколько минут он смотрит на нас, после чего вместе с нами заходится в кашле.

— Кх! Кх... Я думал этот, психованный вернулся. Вы еще не ложились?

— Будь добр, завари чай. — Откашлявшись, попросил я. Дым постепенно рассеивался, всё же в лаборатории была весьма неплохая вентиляция.

— Кстати, господин, вы же пошутили, когда вы предлагали ему меня у...

— Чай, Нор. — Твердо напомнил я.

— Конечно, конечно. Сию минуту. — Некромант исчез в кабинете, где он жил и спал.

Я передал магомушкет Питу и приблизился кирасе. Небольшая вмятина — вот и всё, чего мы добились. Бездоспешного, может и убьет... А может и нет.

Под ногами что-то тихо скрипит. Я поднимаю ботинок и смотрю на тлеющие, едва заметные угольки, что впились в подошву. Ясно. Отсутствие селитры привело к одному очень неприятному последствию, недостаток кислорода для быстрого окисления угля. А собственно, это сверхбыстрое окисление и есть взрыв. Нет взрывчатого вещества, нет и взрыва, что логично. Я думал, магии будет достаточно, но генерируемый в стволе огненный шар слишком мал.

Вопрос, как это обойти? Поднять мощность импульса? Вот только это не даст кислород...

Я беру мушкет в руку и заглядываю в ствол. Так и есть — часть тлеющего угля осталось в казеннике... Впрочем, как раз это исправляется легко, надо лишь чуть передвинуть ритуальный круг.

Только где взять кислород? Использовать порох решительно не хотелось. Значит мне нужно вещество, что было бы довольно безобидно, распространено, но при этом вместе с углем давала взрывающуюся при высоких температурах, смесь. Или просто уменьшить навеску угля?

— Можно проложить больше каналов, это ускорит испепеление содержимого ствола. — Предложил Пит, поигрывая золотой монетой.

Сказано — сделано, золотых жил на плоском прикладе стало в несколько раз больше, а угля в заряде — меньше.

Мы попробовали вновь, разве что выйдя на улицу. Облаченное в кирасу дерево зазвенело, но вновь, броня не была пробита. Мне даже показалось, что выстрел был слабее. Но нет, вмятина оказалась чуть глубже.

Зато не было салюта из раскаленных углей, выстрел выглядел как приличный выстрел, разве что тише обычного.

Неприятности поджидали внутри ствола — казенная часть разогрелась докрасна.

— Ну... По крайней мере, оно работает. — Зевнул Пит.

Я покачал головой. Нет. Полное дерьмо! Оно должно хотя бы не столь заметно отставать по мощности выстрела, иначе любой идиот поймет, что тут что-то не так.

Кислород. Кислород. Всё дело в проклятом кислороде. Как еще повысить давление в казенной части? Возможно, какие-нибудь заклинания из школы ветра бы помогли, сделав ружье частично пневматическим. Но они манипулируют имеющимся воздухом, а не создают кислород из ничего. По крайней мере, о тех, что создавали бы — я не слышал.

Спрашиваю у Пита, тот мотает головой.

— Нет, ветер — это скучно. Из этой ветви я только молнии изучал.

Молнии!

— Добавь внешний круг! Чтобы било молниями по заряду! — Попросил я.

Пит скептически посмотрел на оружие.

— Молнии не помогут ускорить пулю.

«Еще как могут» — подумал я, но вслух сказал. — Я знаю, просто сделай.

Он вздохнул и принялся раскатывать в руках золотую монету, превращая её в проволоку.

— Только ограничь зону воздействия, чтобы он не бил солдата током.

Пит немного подзавис.

— Это будет непросто... Но я попробую.

— Ваш чай, господин. — У входа в пещеру нарисовался Нор.

— Отлично. — Я залпом выпил горячий напиток и вернул ему пустую кружку. — Теперь принеси воды.

— Будет выполнено!

— Сколько молний нужно? — Спросил Пит.

— Чем больше, тем лучше. Пусть всё внутри станет молнией, быстрой и сильной!

— Хм. Тогда лучше так... — Проворчал он, перестраивая сетку, сидя прямо на первом попавшемся камне.

Я устремил взгляд вперед, где находилось поселение. Столб дыма поднимался от домн и не прерывался никогда. Одни рабочие только возвращались со смены, а другие на неё отправлялись.

Из-за того, что мы сконцентрировались на промышленности — строительство первой городской улицы серьезно тормозило. Количество домов, отлитых из бетона, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Да и сам я уже подумывал о том, чтобы сперва наладить выпуск железобетонных плит, после чего попросту собирать дома, как конструктор. Практика показывала, что так выходит куда быстрее.

Благо, до выпуска арматуры буквально один шаг.

Вот только где на это время взять? Мы, например, снова занимаемся черт-те чем, хотя есть ряд критически важных вещей, что нужны были ещё вчера. Например — в лаборатории лежит проект паровой турбины и нужна она ничуть не меньше, чем фальшивый мушкет.

— Готово. — Произнес Пит и протянул мушкет, в казенной части густо оплетенный золотой проволокой.

— Так быстро?

— Угу... Только я так понимаю, что нам придется всю эту красоту совместить с кругом сожжения так, чтобы магические потоки не перехлестнулись. — Он ткнул пальцем в золотые кружева.

— Подумаем над этим, если идея сработает.

Я засыпал немного угля и плеснул сверху воды. Пыж. Пуля.

— Привязка к курку?

— Почти. Переместите его на предохранительный взвод, чтобы молнии загорелись. — Он зевнул. — А, и это... Очень большая нагрузка на ядро идет. Не думаю, что оно протянет в таком темпе хотя бы минут двадцать.

— Нам хватит. — Произнес я и отвел курок назад.

В мушкете тут же что-то громко затрещало, пошло дело!

Не успел я направить его на дерево, как оружие выстрелило! Отдача выбила мушкет из рук, а пуля, попав в камень, со свистом отрикошетила куда-то в небо. Мокрый уголь черной крупой осел на земле.

— Пресвятой Мерлин, я был уверен, что не перехлестнул потоки! — Всполошился Пит.

— Нет... Дело не в этом. — Успокоил его я. — Под воздействием электричества вода разложилась на гремучий газ, так и планировалось... Правда, я не думал, что будет настолько быстро. Похоже, нужен магический барьер перед пулей, что сдерживал бы давление, пока оно не достигнет максимума.

— Это еще быстрее истощит ядро. Придется менять его каждые десять выстрелов. — Скептически ответил Пит.

— А если начертать на пуле руны и сделать её частью барьера? Тогда затраты энергии существенно упадут! — Предложил я.

— Погоди. Мне тут в голову пришла одна мысль... — Воодушевленно начал он. — Если нам просто нужно повысить давление, так зачем мучиться с молниями?

— Так получившийся горючий газ, по сути, заменяет порох... — Начал было я.

— Нет! — Перебил он. — Зачем, если можно было просто сразу залить воду. Она превратится в пар и вытолкнет пулю ничуть не хуже! По сути это просто поршень одной из ваших машин!

Я хлопнул себя по лбу. Твою же, в самом деле!

Получится натуральный, стимпанковский паровой мушкет. Разве что надо добиться того, чтобы выстрел из него походил на выстрел обычного мушкета, а не на что-то паровое... А если совместить подходы? Часть воды успеет перейти в смесь водорода с кислородом, а та, что не успеет — просто станет водяным паром... как, в общем-то и та, что успеет, но уже после сгорания.

— Замкни контуры. Чтобы круги сработали одновременно. — Приказываю я, тем временем изготавливая очередную пулю.

Питу потребовалось меньше минуты, чтобы подкорректировать схему.

Немного угля. Немного воды. Стальная пуля.

Выстрел! — Облако дыма и пара вырвалось из ствола и на удивление быстро рассеялось в воздухе.

Дзынь!

Пуля прошила кирасу, застряв в дереве.

Вот это уже походит на то, чего я добивался! А то, что чуть слабее... Так даже лучше. Пусть враги недооценивают наше оружие!

По камзолу скатилась серая пыль. Я бросил недоуменный взгляд на пустое место, где стояло ядро.

— Слишком большая нагрузка, нужно еще больше каналов, чтобы распределить. Хорошо, что мы уже успели его истощить, иначе бы оно взорвалось. — Легкомысленно произнес Пит.

Подчеркнуто медленно отвожу от себя приклад оружия. Взорваться, ага. Сам хорош, должен был догадаться, что использование сразу двух кругов удваивает нагрузку. Ладно этот, ему на технику безопасности наплевать с высокой колокольни!

Но мне-то здоровье дорого, окажусь прикованным к постели и столько срочных дел провалится, столько людей может погибнуть...

— Будь добр, предупреди в следующий раз, если что-то может взорваться, хорошо? — Спокойно попросил я. Он лишь пожал плечам.

— У нас всё может взорваться, Рэндал. Незачем даже переживать об этом. Целители-то на что?

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ага, особенно учитывая, что Рон остался в Утесе, а тут лишь неопытный ученик.

— Ладно, черт с тобой. Давай думать, как бы совместить огонь и молнии.

— Может, передохнем? — С надеждой спросил Пит.

— Нет уж!

Я сразу понял, что это сон.

Ведь иначе нельзя было объяснить то, что из уютной постели я переместился в куда менее уютное кресло. И сидел за столом, когда всё пространство вокруг было поглощено тьмой. Реальным казался лишь треугольный стол передо мной, за которым сидел демон. Третье место было пустым.

— Добро пожаловать. Снова. — Произнес Астарот. Оба его рога были обломаны, одно из крыльев отсутствовало. Выглядел он откровенно побитым.

— Привет, привет. Еще раунд? — Отвечаю я, откидываясь в кресле.

Неужели я опять умудрился запустить свои дела? Я был уверен, что демон ни черта не контролирует. Он просто не мог контролировать, ведь во мне не осталось ни капли одержимости!

— Нет уж. Сейчас я лишь гость... Гость с предложением. — Прорычал демон.

— И что же ты мне предложишь?

— Убей того, кого ты называешь Третьим Принцем.

— Это похоже на приказ, а не на предложение. Мы ведь разумные... люди. — Я скрестил руки, сверля глазами собеседника.

— Убей его... И я верну тебе твой дар. И разорву нашу связь, мы больше никогда не встретимся. — Его рычание выглядело смиренным.

Весомый контраст с прошлым разом.

Я молчал. Бессмысленно разделять эти два понятия. Ведь наша связь это и есть украденная у меня часть дара. Я тянусь к нему и попадаю в Бездну. Бездна высасывает через меня всю магию, до которой дотянется. Всё просто.

В конце концов, больше ничего нас не связывает. Я вычистил всё, что было. Выжег.

— Приказ Принца всё еще действует. Ты умираешь. — Сделал вывод я.

Губы демона чуть приподнялись, обнажая оскал. Полагаю, это «недовольство».

— Да. — Признал он.

— Тогда зачем мне тебя спасать? Ты умрешь, и дар вернется ко мне.

— Если я умру — ты лишишься моей помощи.

— Помощи? Не припомню.

— Ты помнишь. Это и есть помощь. Мы — воплощенная память, мы не забываем ничего, Habitatio memoriae. Разум человека — круги на воде. Сколько раз ты с поразительной ясностью вспоминал схемы, что видел лишь мельком, раз в жизни? Смог бы ты получить столько силы без меня? — Вкрадчиво шептал Астарот.

— Назови формулу азотной кислоты.

Демон поднял палец и черным когтем начертал в воздухе HNO3.

— Ты знаешь, что это? — Я указал на формулу.

— То, что ты просил, смертный. Мы были едины и поэтому у меня есть твоя память... как и память сотен тысяч других.

Я улыбнулся. Вот оно!

— Ты не знаешь. Ты лишь помнишь.

— Это одно и то же.

— Нет. — Отрезал я.

Теперь я смотрел на него по-другому, не как на живое существо, а как на... Имитацию. Разумен ли он вообще? Возможно, если судить по поведению. Но как не сойти с ума, имея память о сотнях тысяч жизней? Как осознавать всё это и принимать решения, имея такую помойку из душ вместо структурированной памяти? Возможно он знает всё то же, что и я. Но не поймет, как это применять, даже если отыщет инструкцию.

Я постучал ногтем по столу. Однако, зачем эта встреча? Он мог помогать из тени, рано или поздно я бы всё равно убил принца. Зачем же пытаться договориться о том, что и так будет происходить?

Но, допустим...

— Хорошо. Я всё равно собирался его убить. Убью его, а потом убью тебя, если не вернешь дар. Ты можешь мне помогать.

Демон облегченно выдохнул.

— Мне нужно больше энергии, чтобы продержаться... В последнее время ты совсем не поглощаешь её, смертный! Если так продолжится... ты останешься без моей поддержки!

Вот оно! Так и знал, что есть причина!

Довольно улыбаюсь, но тут же стираю улыбку с лица и вглядываюсь в демона. Почему он появился сейчас? В последний раз я высосал магию буквально на днях, когда отправил в бездну непонятное колдовство инквизитора. Он должен был наоборот пополнить силы, вот только демон очень плох.

А это значит, что та штука была абсолютно не «калорийная», раз демон приполз на поклон. Вывод? Я смогу добить его, если захочу. Вопрос лишь в том, нужно ли? Что ценнее, способность отправлять мечи в полет или вспоминать?

— Докажи, что полезен и я подумаю над тем, чтобы чаще перенаправлять к тебе магию. — Подытожил я и поднялся на ноги.

Оборачиваюсь и вглядываюсь во тьму. За моим креслом проступает белое марево. Делаю шаг вперед, короткое падение и...

Я дергаюсь всем телом в кровати, разбудив Миру.

— Мм-р? — Вопросительно мурчит она.

— Спи.

Провожу рукой по хвосту. Меня одолевали сомнения, правильно ли я интерпретировал всё? Не обдурил ли меня демон?

— Ты снова уезжаешь? — Прижимается ко мне она.

— Да... — Отвечаю, чуть замявшись,— Возьмешь меня с собой в город?

— Хорошо. — На автомате соглашаюсь я.

Всё еще думая о том, чьим же было незанятое третье место за треугольным столом.

— Граф Гастон прибыл, Ваше Сиятельство. — Поклонился адъютант.

— Отлично... Отлично! — Шорт бросился к широкому, витражному окну, из которого была видна улица.

Разодетый франт слез с козлоподобной химеры и промокнул лоб платком. Многочисленные, воздушные кружева мешали понять его телосложение, а кучерявый парик угольного цвета — не давал определить цвет волос. Скрывал ли таким образом Граф что-то или просто был эксцентричным — никто точно не знал.

Слухи ходили разные. Начиная с предположений, что в нем подняла голову примесь харданской крови, заканчивая тем, что такая одежда скрывает неестественные уродства, вызванные демонопоклоничеством.

Впрочем, в последнее верили лишь невежественные крестьяне, ведь мало какой лорд так же тесно сотрудничал с Церковью, как Граф Гастон. Он был набожным настолько, что епископ лично передал на хранение его роду одну из малых реликвий Теократии... Собственно, ради присутствия этой реликвии на поле боя Шорту и пришлось основательно раскошелится.

Не деньгами, нет. Произведениями искусства: картинами, статуями, древними артефактами, из тех, что представляли историческую ценность. И разумеется обещанием, что всё понравившееся Графу из замка Кондоров — достанется именно ему.

Разумеется, Граф прибыл не один. На улице стальным монолитом расположилась его любимая игрушка, Легион. Сотня отборных тяжелых пехотинцев, вооруженных до зубов. Башенные щиты в рост человека, алебарды, увесистые дротики и тяжелые стрелкометы.

Каждый из воинов был как минимум адептом и мог одной рукой управляться с алебардой так, как некоторые не могли и двумя.

Пускай большинство окрестных лордов крутили пальцем у виска, утверждая, что куда рациональней было бы их пересадить на коней — Гастон твердо стоял на своем, раз за разом доказывая в бою, что его подход имеет право на жизнь.

Единственное, что могло остановить медленную поступь стальной лавины — это магия, ведь даже всадники на химерах предпочитали найти цели попроще, а рыцари на конях не могли и надеяться пробить строй тех, кто массой не больно-то им и уступал.

Неудивительно, что Гастон делал щедрые подарки Теократии, надеясь получить то, что сделает его игрушку совершенным оружием войны.

И он добился своего.

Покрытый золотом алтарь тащили слуги, формально не входившие в состав легиона. Облаченные в белые одежды, они следили за полем боя и готовы были в нужный момент открыть шкатулку, внутри которой находилась реликвия.

Открытая миру, она поглощала всю находящуюся вне тел магию, разрушая любые магические конструкты. Огненные шары и штормы рассеивались в воздухе, не долетая до войска Гастона. Ледяные сосульки, промораживающие людей насквозь — обращались легким дождиком и бессильно орошали доспехи Легиона.

Но были и минусы. Доспехи воинов Гастона настолько тяжелы, что двигаться в них без поддержки магии крайне сложно. А реликвия, к сожалению, не видела разницы между колдовством дружественным и враждебным...

Только этот факт, а также немногочисленность войск останавливали Графа от того, чтобы претендовать на титул Маркиза.

— Бонжур, господа. — Произнес Граф, войдя в ратушу.

В нос Маркизам тут же ударил невероятно концентрированный аромат духов. Столь резкий, что невозможно было определить, что это? Лаванда? Гвоздика? Роза? Все сливалось в невыносимую горечь, что оседала на губах.

Шорт закашлялся, а вот Ласло сумел сохранить невозмутимость и тепло поприветствовал гостя.

— Что вы, что вы. Не стоит благодарности... Это я должен благодарить вас за ту коллекцию вина, что вы решили передать. После такого жеста я просто не мог проигнорировать ваше приглашение. — Широко улыбнулся Гастон.

— Вы действительно останетесь тут до самого солнцестояния? — Недоверчиво спросил Шорт. Граф сам по себе был боевой единицей мало чем уступающей своему Легиону. Это невероятная удача, что он решил лично ввести в бой свои войска! Большинство вассалов, чуя слабость Шорта, находили отговорки и извивались, как только могли. Отправляли наследников вместо себя, а то и вовсе младших сыновей...

— Конечно, друг мой. Я всегда лично веду в бой своих мальчиков. Как я мог бы оставить их... учитывая ту неприятность, что произошла с вашими рыцарями. — С намеком произнес Гастон.

Шорт фальшиво улыбнулся, решив игнорировать укол.

— В таком случае я распоряжусь выделить вам наилучшие покои. Свои покои. — Щедро взмахнул рукой Шорт.

— О нет, сударь. Это место походит на хлев, я лучше воспользуюсь походным шатром. — Поморщился Гастон и вытащил платок, зажав им нос.

В воздухе еще сильнее завоняло духами.

— А еще я бы хотел ознакомиться с картой и отчетами грифоньих всадников, мои мальчики плохо себя чувствуют в заболоченной местности и очень не любят волчьи ямы.

— Я пришлю вам карту, отчетов же не будет. Я запретил грифонам приближаться к городу. — Твердо произнес Ласло.

— Но почему? — Удивился Граф.

Но Первый Маркиз не ответил. В воздухе повисло молчание, которое нарушил Гастон.

— Хорошо... В таком случае я требую, чтобы кто-то шел перед моим отрядом и проверял местность на наличие примитивных, плебейских ловушек. Я не могу рисковать своими мальчиками.

— Конечно-конечно. Не стоит даже беспокоиться. — Закивал Шорт.

— Рад, что...

Дверь в ратушу резко распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся адъютант.

— Ваше Сиятельство, к городу приближаются войска!

— Что? Как? — Всполошился Шорт. Кондор решил контратаковать?

— Под чьими знаменами? — Спокойно уточнил Ласло.

— Первого Герцогства, господин. Баронства Драконьего пика, Серых холмов, а также...

— Довольно. — Махнул рукой Первый Маркиз.

Значит его просьба достигла адресата.

На улице поднялся ветер и крики. Легионеры Гастона ощетинились пиками, задирая головы к вверху и спустя миг на площадь спланировал дракон, загораживая своей тушей свет из окна.

В зале тут же стало темно.

Ласло ощутил, как по его шее стекает холодный пот. Похоже адресат не просто выполнил просьбу, но и явился сам.

Громкий звук спустившегося с дракона наездника и тяжелые шаги, которым аккомпанировало стучащее сердце Маркиза. Удар!

Двери разлетелись в стороны, впуская свет.

Все присутствующие тут же глубоко поклонились. Парик Гастона опустился так низко, что буквально подметал пол.

— Итак... — Медленно произнес вошедший. — Кто хочет раскаяться в своих ошибках первый?

Маркиз Шорт, не поднимая головы, робко поднял руку.

— Значит ты, дурень, не озаботился защитой войск от магии и попал прямиком под удар круга магов? — Спустя десять минут переспросил Герцог.

— Да, мой господин. — Склонил голову Маркиз.

Герцог фыркнул и переключился на Ласло.

— А твой рыцарь не проверил целая ли бочка и случайно поджог грифона?

— Да... Отец.

— Разжаловать в солдаты и выпороть всех бондарей! — Рявкнул аристократ.

— Будет сделано, отец. — Облегченно вздохнул Ласло.

Обведя собравшихся гневным взглядом, Герцог подвинул к себе кресло и уселся в него. Резное кресло заскрипело под тяжестью доспеха. Дракон ткнулся мокрым носом в окно, с интересом наблюдая за хозяином с улицы.

Все присутствующие продолжали напряженно стоять, слушая как стекло ходит ходуном от острожного прикосновения драконьей морды.

Герцог взял в руки бокал, наполнил его вином, поднес к носу...

И разочарованно поставил обратно на стол.

— Тьфу, из-за этого смрада даже запах вина не чувствую.

— Покорно прощу прощения, господин. — Смущенно залепетал Гастон.

Первый Герцог скрестил закованные в латы пальцы и тяжелым взглядом вновь обвел присутствующих, заставляя их склониться еще сильнее.

— Значит так... Я прощаю вам ошибки, но не прощу нелояльность. Сейчас вы все внимательно слушаете и делаете в точности то, что я скажу... Король пытается договориться с Клаусами.

Герцог сделал паузу.

— Но отец, разве он уже не...

— Сейчас он пытается договориться со всем разрозненным Третьим Герцогством разом. — Прорычал Герцог. — Если все возможные наследники договорятся и выступят против нас единым фронтом... Это будет не очень хорошо.

— Значит, мы должны искать перемирие? — Вздрогнул Шорт.

— Должны... Но на наших условиях. Сперва нужно вернуть под наш контроль Орлиный утес, в идеале — уничтожить, или хотя бы запереть Кондоров в долине. А после этого можно начинать договариваться.

Маркиз выдохнул. Значит, Герцог поддержит наступление.

— Мы так и планировали, к солнцестоянию наши войска...

— К Солнцестоянию? Слишком поздно. Велика вероятность, что Король сумеет уговорить Клаусов. Если ему удастся уговорить хотя бы нескольких, остальные сами с большой радостью воспользуются возможностью ослабить войска конкурентов, подставив их под наш удар! Загрести жар чужими руками и разжиться трофеями. Против нас выступит очень разнородная, раздираемая распрями, армия... Но не стоит её недооценивать. Кое-кто может решить, что кусок Первого Герцогства ничуть не хуже, чем земли Третьего, которые скоро щедро зальет кровь.

— Но Кондор отбудет лишь во время Солнцестояния. — Пролепетал Шорт.

— И что с того? Он всего лишь младший маг. Любой из присутствующих тут, сильнее его! — Нахмурился Герцог.

— Мы еще не готовы... Войска пока только прибывают. — Осторожно напомнил Ласло.

— Вам что, нужны они все, чтобы сокрушить Кондорский сброд? — Рявкнул Герцог.

— Его оружие... — Начал было Шорт, но его тут же перебил Ласло.

— Маркиз имеет в виду, что Кондор во всеоружии. На его стороне маги Содружества! — Спешно произнес он.

— Содружества? — Нахмурился Герцог. — Так и знал, что столичные слухи про свиток — просто брехня. В таком случае мы должны подготовиться лучше... Я свяжусь с его Преосвященством. А вы — собирайте войска и ждите моего сигнала. А чтобы вы не наделали глупостей... Алуин!

В зал медленно зашел барон. Обломки двери трещали под его сабатонами, а паркет проваливался, не выдерживая веса доспехов.

— О, боже, этот человек должен вести мой легион! — Взвизгнул Гастон, пожирая глазами воплощение идеального легионера.

— Он и будет. — Припечатал Герцог. — Я назначаю Алуина командовать войсками.

В зале поднялся шум.

— Что? Нет!

— Отец!

— Я не отдам своих мальчиков!

— ТИХО! — Рявкнул Герцог и все мгновенно заткнулись.

— Ты! — Он указал на Шорта. — Ты потерял армию. Я не доверю тебе вторую.

— Ты! — Он перевел взгляд на Ласло. — Ты потерял моего Грифона.

— А ты... — Герцог на секунду замялся, думая, в чем бы обвинить Гастона. — Ты выглядишь как баба.

— А если я надену... — Попытался торговаться Гастон.

— Нет! Алуин будет командовать и точка.

— Господин... Я недостоин такой чести. — Попытался соскочить барон. В его голосе можно было найти что угодно, но только не радость от повышения до командующего.

— Хватит мне перечить! Ждите приказ наступать. Точка! — Рявкнул Герцог и покинул зал.

Через несколько минут дракон поднялся в воздух, и в ратушу вновь вернулся солнечный свет.

— Даже не надейся, мужлан, что я передам тебе командование над моими мальчиками. — Первым нарушил тишину Гастон.

Алуин лишь махнул рукой в латной перчатке. Интуиция не зря вопила с тех пор, как к нему пришел приказ собрать остатки войск и выдвинуться в Огневку. Понять бы теперь, как из этой задницы выбраться...

— Аналогично. Управлять войсками буду я, что бы там не решил отец. Но так и быть... Я щедр и ты получишь свою незаслуженную славу победителя. — Благодушно произнес Ласло.

— Спасибо, господин. — Промямлил в ответ Алуин без всякого воодушевления.

Вдруг его взгляд встретился со взглядом Шорта. В глазах Маркиза сияла смесь надежды и... страха. Барон приободрился. Возможно, до этого человека он сумеет достучаться и донести простую мысль.

С Кондорами лучше не связываться.

Я спрыгнул с грифона и поймал на руки Миру.

Фалькон похлопал по ящикам, притороченным к грифону. В них находились первые четыре магомушкета.

— Я вернусь дня через четыре. Король прислушался к вашему деду и разрешил мне находиться с вами, на случай того, что понадобится эвакуация.

— Жаль, что покидаешь нас так быстро, совсем скоро я планирую кое-что интересное.

Баронет засмеялся.

— О нет, хватит с меня интересного... Берегите себя.

Лаура, взяв небольшую разбежку, поднялась в воздух.

А я, отправив Миру в Ратушу, принялся искать специалиста, которого из столицы привез Фалькон.

Почтенный эксперт барьеров должен был осмотреть ядро и отправить в столицу послание с перечнем необходимых компонентов для построения магической защиты вокруг города. Специально для этого он вез с собой клетку с почтовой химерой. Крайне мутировавшим гибридом орла и летучей мыши, что летала даже быстрее драконов.

Клетка с шипящей тварью нашлась быстро, возле таверны. А вот самого эксперта видно не было. Расспросив первого попавшегося прохожего, я тут же ринулся в сторону окопов. Больно уж неприятные новости мне сообщил горожанин.

— Тил, черт тебя дери! — Крикнул я, добравшись до расположения войск.

Строительные бригады разошлись не на шутку, вдоль дороги заливали фундамент для дота, а перед окопами растягивали колючую проволоку.

— Да, командир? — Вынырнул он из блиндажа.

— Что еще за история с избитым шпионом? — Рявкнул я.

— А... Да какой он избитый, так, в нос дали. — Пожал плечами Тил.

— Я же предупреждал, что из Столицы пришлют специалистов!

— Дык, каравана не было. Старцев тоже никаких. Сидели, работали спокойно, вдруг какой-то шкет прибегает и начинает орать, да лопаты из рук вырывать пробует. Вот по носу и получил, да в казематы.

— Ко мне его привели, быстро! — Рявкнул я.

Конечно, я тоже думал, что они прибудут иначе, сразу с материалами. И о том, что первый из них уже тут — узнал постфактум, когда крепил ящики с магомушкетами к грифону. Но всё же... Неприятный случай.

Когда привели мага, с опухшим носом, я быстро понял, почему Тил обознался. Никакого балахона — узкие, в обтяжку, штаны и расшитая куртка из кожи. А самое главное — это был не почтенный старец, а парень лет семнадцати, не больше.

— Приятно познакомиться, Рэндал Кондор. — Протянул руку я.

Тот с сомнением на неё посмотрел.

— Штерн. — Произнес он. — И я требую, чтобы тех, кто испортил мое лицо — немедленно выпороли.

— Мои люди приносят свои извинения. — Дипломатично начал я. — Верно, Тил?

— Да, прости, пацан. Случайно вышло. — Хмыкнул он.

— Не прощу, я требую десять ударов кнута для этого негодяя и целителя для себя! Если мой нос потеряет свою идеальную форм...

— Так. — Перебил я его. — Во-первых, это мои люди и я решаю, как их наказывать. Во-вторых, мне обещали специалиста по барьерам, а кого я вижу перед собой? Этому искусству обучаются десятилетиями и вряд ли ты начал обучение в яслях.

— Возмутительно! Я лучший ученик главы Академии...

— Так почему ты тут, а не доучиваешься? — Вновь перебил я его.

Штерн замолчал.

— Значит инцидент исчерпан. Целителя пришлю, как будет свободен. — Подытожил я, но парень вспылил.

— Ничего не исчерпан! Я требую дуэли!

— Вы оба не аристократы, как я понимаю. Какая может быть дуэль?

— Король даровал мне титул рыцаря, когда я переехал в вашу убогую страну! Моя честь требует отмщения!

— Командир, давайте я его... — Хрустнул костяшками пальцев Тил.

Я вздохнул.

— Ладно, черт с вами. Но только без оружия.

Вокруг уже собралась толпа зевак.

Я протянул руку в сторону Тила, и тот начал разоружаться. Раз пистоль, два пистоль, три пистоль, четыре пистоль, короткая картечница...

— А где мушкет, Тил? — Усмехнулся я.

— В блиндаже остался. — Пожал плечами тот. — Доспех снять?

— Можешь оставить, так у тебя хоть ребра целыми останутся. — Соблаговолил Штерн самодовольным тоном.

Он и вовсе был без оружия. Даже традиционного для магов металла меча не было. Учитывая то, что против солдата он смотрелся как такса против овчарки, было непонятно — на что он вообще надеялся?

— Только кулаки. — Напомнил я на всякий случай, когда бойцы заняли позиции друг против друга.

— Хорошо, тогда... Воздушный кулак! — Крикнул маг и выставил тощую ручонку вперед.

Разумеется, заклинание не сработало. Я воспользовался случаем и подкормил демона.

— Эм? — Он недоуменно опустил взгляд на свою руку.

Зря.

Тил просто сделал шаг вперед и ударом самого обычного кулака опрокинул мага на землю.

В толпе солдат и рабочих раздались аплодисменты.

— Это было быстро. — Похвалил я, передавая обратно арсенал.

— Кажется, он не шевелится. — Заметил Тил, распихивая пистоли.

— Черт с ним. Пускай полежит, наберется от земли ума-разума. — Фыркнул я. В конце концов я же хотел все решить мирно, недоучка сам нарвался. Даже страшно такому ядро доверять...

Ведь чем оно крупнее — тем опаснее и сложнее с ним работать. Если с маленьким можно попросту забить болт на утечки, то с таким большим... Это будет фатально.

Пока делали мушкет, мы и так чуть не взорвали малое ядро. Только вот оно взорвалось бы как очень сильная граната, в худшем случае. А от взрыва ядра Матриарха — мало того что от города ничего не останется, так еще и местность вокруг на десятилетия будет заражена магическими эманациями.

После того как прекратят бушевать магические бури — единственные существа, что смогут тут жить — это гоблины. Эти твари будут счастливы, а вот все остальные в лучшем случае подохнут. В худшем — обратятся в неразумных химер.

В общем, использование ядра такой мощи — это не та вещь, которую можно доверять кому попало.

Я внимательно посмотрел на валяющееся на земле тело. Не нравится мне этот шкет. Больно уж наглый.

— И да, Тил! Пока я не разрешу — к ядру его даже не подпускайте.

На площади суетились люди. Уже несколько дней горожане наблюдали странную картину — со всего города собирали ткань, сшивали в гигантское полотно и обмазывали изнутри белесой гадостью из бочек. Портные сперва отнеслись воодушевленно к возможности выгодно продать излишки ткани, но вскоре взвыли, ведь лорд скупал ВСЁ. А это значит, что они буквально оставались без работы до той поры, пока не закупят новый материал. Рулоны ткани тут же отправились на чердаки и подвалы...

Дошло до того, что назначенная лордом управляющая ходила вместе с отрядом солдат и безжалостно выкупала всё спрятанное и отложенное. И еще никому из ремесленников не удалось ввести её в заблуждение...

В ход шли даже отрезы ткани, что хранились у простых граждан. Как выразилась харданка, в результате добровольно-принудительных мероприятий получилось собрать даже больше ткани, чем было у немногочисленных портных!

Швеи работали иглами, мужчины скручивали в рулоны уже высохший, эластичный материал, а сразу десяток корзинщиков заканчивали плести гондолу на десяток человек.

Рядом, рабочие железными штырями прибивали к брусчатке паровую машину и огромную бобину, на которой был накручен длиннющий канат.

— Так, давайте-ка проверим еще раз! — Крикнул я, когда рабочие закончили вбивать штыри.

Стопор барабана был снят и канат вытянут вперед. К нему кинулись находящиеся вокруг солдаты и даже некоторые горожане. Полсотни человек вцепились в толстую веревку и приготовились удерживать её.

— Готовы? Запускай!

Уже после второй проверки — это стало своеобразным развлечением для людей. Можно сказать, что они просто играли в перетягивание каната с паровой машиной.

И всегда проигрывали.

Застучали цилиндры и стальная рука паровой машины начала крутить барабан, скручивая канат обратно. Люди упирались, падали, но не могли замедлить неумолимое движение гигантского барабана.

Наконец, люди отпускали канат и смеясь, поднимались с брусчатки.

Победа вновь оказалась за технологиями.

Но меня всё равно было не по себе. Подойдя к забитым штырям, я разделил каждый из них еще на три, тем самым надежней заякорив в земле.

— И залейте тут всё бетоном... На всякий случай. — Приказал я рабочим, металлом обозначая рамки фундамента.

Переживал я не просто так, ведь совсем скоро предстоял первый полет.

Воздушный шар. Аэростат. Монгольфьер.

Как его ни называй — это одно из простейших воздухоплавательных суден, известных еще с древности.

Китайские алхимики веками отправляли в воздух бумажные фонарики, пока весь остальной мир еще только грезил о полетах. До полета братьев Райт оставались сотни и сотни лет, а китайские игрушки уже парили в воздухе.

Монгольфьер — это одно из настолько примитивных устройств, что его сначала изобрели, а уже потом разбирались, как оно работает. Шутка ли, первые изобретатели наполняли их водяным паром и дымом, опираясь на схожесть с облаками! Они считали, что раз летают облака, то и их искусственное облако должно!

Оно у них, конечно, тоже летало... но совсем по другим причинам!

Принцип аэростата был прост как две копейки. Наполняешь герметичную оболочку газом, что легче воздуха, и она сама собой поднимается вверх.

А что у нас легче воздуха? На самом деле доступных вариантов лишь два.

Горячий воздух или водород.

Первое — проще и безопаснее, второе — само по себе может являться воздушной бомбой.

И хотя мысль запускать непилотируемые водородные шары в грифонов мне понравилась, производство водорода еще только предстояло наладить. И хотя подвижки в этом были, для первого воздушного шара я предпочел старую добрую горелку.

Благо, пернатые ублюдки услужливо подарили нам целую флягу керосина. С удовольствием передам им «спасибо» лично, когда они прилетят вновь.

Горелка была установлена в корзине, а смятая оболочка воздушного шара лежала рядом. Пропитка резиноподобным соком позволяла ткани отлично удерживать воздух, но...

Весьма тяжеловатой вышла. На последних этапах, когда отрезки сшивали в единый шар — потребовались десятки людей, чтобы передвигать эту махину. Эх, нейлон бы... Или шелк, хотя бы...

Но чего нет, того нет. Далеко не вся собранная ткань отличалась качеством, поэтому и сока, местами, понадобилось довольно много.

Рукав паровой машины, так же сшитый из ткани и облитый соком, присоединили к лежащей на брусчатке, бесформенной груде брезента.

Дождавшись команды, рабочий передвинул рычаг, и паровая машина начала закачивать горячий воздух в шар. Ткань расправилась, приподнялась, с каждой секундой всё больше заполоняя пространство.

Корзину потащило по земле, но канат остановил её, заставляя вращаться воздухе невысоко над площадью.

Слегка кривой и косой, весь сшитый из разноцветных обрезков, шар, важно надувшись, парил над площадью, загораживая собой и здание администрации и даже скалу с замком.

Раздались аплодисменты. Кто-то с недовольной физиономией потянулся к кошельку, чтобы отдать деньги на проигранный спор.

Я никогда не скрывал, что именно и для чего делают рабочие. А то, что кто-то так и не верил, что шар полетит...

Что ж, они оказались посрамлены.

— Итак, кто со мной? — Наигранно легкомысленно произнес я, обведя взглядом собравшихся.

— Ни-за-что! — Категорически крикнула Мира и спряталась за спину Тамиллы.

Назначенная управляющим города торговка цепким взглядом осматривала шар, но добровольческого энтузиазма не проявляла.

— Тами?

— В другой раз. — Покачала головой харданка.

— Ладно, тогда Долан, как договаривались... — Приглашающе махнул я.

Желание главного снайпера в этом вопросе не учитывалось, мне было важно понять, насколько рационально использовать аэростат в качестве платформы для стрелков.

Кряхтя, стрелок начал забираться по веревочной лестнице в корзину, которую всё еще крутило вокруг своей оси. Похоже, нужна еще одна веревка и барабан...

— Так, еще кто-нибудь? — Продолжал зазывать я.

Но из девушек желающих не было. Интересно, как бы отреагировала Аша? Но отлепить магичку от любимых домн не было ни желания, ни возможности. Пока процесс не наладят до автоматизма — она единственная, кто способен предотвратить любую аварию на производстве еще до того, как она произойдет.

Наконец, руку поднял Тил. Не девушка, но тоже сойдет.

— Ладно, забирайся. — Кивнул я и полез следом.

Веревочная лесенка оказалась не столь удобной, как я рассчитывал, но всё же, я перемахнул через высокий, плетеный борт и оказался внутри.

Сундук. Горелка. Недовольный Долан с мушкетом. Всё. Пространства внутри было достаточно, чтобы ходить кругами, при желании.

Хоть корзина достаточно крупная, чтобы влезло и больше человек, мы еще не тестировали грузоподъемность. Так что для первого раза троих будет достаточно. И десяток мешочков с песком по бортам...

Подаю руку Тилу, но в меня тычется дуло мушкета.

— Командир, помогите затащить, пожалуйста. — Просит он.

Я хватаю мушкет за ствол и кладу его на дно корзины, после чего помогаю залезть Тилу.

— Надеюсь, он не заряжен? — Кидаю взгляд на мушкет.

— Конечно же заряжен!

Морщусь. Надо будет рассказать ему о технике безопасности и о том, что не стоит тыкать людям в лицо заряженным оружием.

Ну, по крайней мере, если перед тобой не враг...

— Ладно, полетели. — Отцепляю рукав паровой машины и достаю из сундука синий флажок.

— Все помнят знаки? Внимательно смотрите в небо! — Напоминаю я рабочим, взмахиваю синим флажком и обращаюсь к собравшимся. — Друзья! Хочу поблагодарить всех, кто участвова...

В эту секунду, повинуясь сигналу флажка, рабочие откинули стопор на барабане, и воздушный шар быстро помчался вверх, оборвав мою речь на полуслове.

— Ах, дьявол... ладно, торжественная речь будет после того как приземлимся. — Чертыхнулся я и убрал синий флажок в сундук к его красному собрату.

Земля уходила из-под ног с солидной скоростью, вызвав слабую ностальгию по лифтам. Глупое сравнение, ведь воздушный шар в тысячи раз лучше, но отделаться от него я не мог.

Я задумчиво осматривал город, что становился все меньше и меньше. Поле у реки, по которому крохотный целитель выгуливал голого грифона. Ряды окопов, блиндажей и бункеров, что ломаными линиями опоясывали город. Караван с припасами, что полз к городу со стороны бывших земель Баттори. Гоблинский лес, что раскинулся далеко-далеко, на горизонте. Также было видно и Огневку...

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на реакцию спутников.

Долан, прищурив глаз и крепко вцепившись в борт корзины, смотрит куда-то вдаль. Тил же стоит в середине корзины и держится за пока еще холодную горелку.

— Это... — Начал было он.

— Погоди. — Отвечаю я и вновь открываю сундук. Помимо флажков, пороха, воды и сухарей — там лежала подзорная труба, собранная Питом. Не бинокль, конечно, но тоже пойдет.

Хватаю её, и только направляюсь к борту, как корзину встряхивает так, что от неожиданности я падаю на колени. Что за черт?

— Аа-а-а! Мы падаем? — Крикнул Тил, вцепившись в емкость с керосином.

Выглядываю и вижу, что наш страховочный канат натянулся, остановив подъем воздушного шара. Отлично. По крайней мере плетеная корзина, укрепленная стальной проволокой, не развалилась.

— Пока еще летим. — Хладнокровно ответил я и начал осматривать позиции противника.

Шатров вокруг Огневки явно прибавилось с последнего доклада разведчиков. Проклятый Шорт! Вот что ему мешало подождать немного и кинуться на нас всеми силами? Глядишь, к тому времени, просто на всякий случай, я бы успел весь город окопами обнести...

А теперь только сидеть и гадать, когда они нападут и нападут ли вообще.

— Долан. Глянь-ка. — Я подозвал стрелка к своему борту и предложил ему подзорную трубу.

— Не надо, и так вижу. Так... — Он ткнул пальцем вдаль. — Это ж цвета той бронированной занозы в заднице.

Я вновь настраиваю трубу и оглядываю шатры. И правда, черный, красный и медь. Я думал, этот парень будет умнее... Вот и спасай после этого людей.

Долан тем временем продолжал загибать пальцы, подсчитывая знамена.

— Так... Этих я не знаю, тут знамена Шорта, это... Хм. Кажется Граф Гастон тоже приперся.

— Гастон?

— Агась. Были у нас с ним терки как-то. Хмырь слащавый, предлагал Хорнету место сержанта в своих войсках и обидку заимел после отказа.

— И что?

— Да ничо, погадил нам немного, да отвалил. То ли надоело, то ли на кого-то еще переключился.

— У него большая армия? — Поинтересовался я.

— Не особо. Малая, но шибко бронированная, только это не беда. С пушек перещелкаем. А вот он сам — крупная заноза в заднице. Надо будет первым валить.

— Сильный маг? — Забеспокоился я.

— Довольно-таки. Посильнее Шорта будет.

Я отложил подзорную трубу. Ладно, к черту, дам Штерну возможность ядро пощупать. Надеюсь, он не устроит нам локальный апокалипсис...

— Ладно. Вон в то дерево попадешь отсюда? — Я указал пальцем на вековой дуб, что одиноко стоял посреди поля в сотне метров от наших позиций.

— Хрен его знает. Щас, попробую. — Сплюнул за борт Долан и пристроил мушкет на край гондолы.

Поглядев, как он целится через открытый прицел, у меня вдруг возникла мысль.

— О, слушай. Хочешь, мы тебе на мушкет что-то типа подзорной трубы приделаем?

— Вот стану слепым, тогда и буду игрушки к оружию цеплять. — Буркнул он и выстрелил.

Плотное облако порохового дыма окутало гондолу, застилая обзор.

Я замахал руками, пытаясь его развеять, но без особого успеха. К счастью, вскоре мне на помощь пришел ветерок, сдув дымовую завесу в сторону.

Осматриваю дерево через подзорную трубу. На боку дерева светлым пятном зияла свежая зарубка.

— Едва задел. Непривычно, с воздуха. Надо тренироваться. — Недовольно пробурчал он.

А вот я был более чем доволен таким результатом.

— В грифона попадешь, если мимо пролетать будет?

Долан задумался и осмотрелся. Шар тем временем начал снижаться, из-за чего я наконец отогнал Тила от его любимой горелки и зажег её.

Струя пламени рванула вверх и корзину вновь потянуло за ней.

Стрелок тем временем задумчиво подергал туго натянутые стропы.

— Если прямо на нас полетит, собью как два пальца. Только вы не думайте, что они идиоты. — Долан указал рукой на огромный шар над нами. — Одного-то собью, но они сверху зайдут, а там мертвая зона. Порвут шар и конец нам.

— А если стрелять сразу через шар? — Предложил Тил.

— И что поменяется? Ну, пристрелим грифона, тело всё равно рухнет на шар, да и мы с ним.

— Тем, что мы меняем пару солдат и кусок ткани на целого грифона. Любой командир сочтет такой размен сверхвыгодным. Грифонов — единицы, они сами по себе стоят как небольшая армия!

Долан подумал и кивнул.

— Это да... Только без меня. Я не хочу бесславно умирать, ударившись об землю.

Я же поморщился. Идея даже такого размена мне не очень нравилась, но если экипировать солдат парашютами...

— Тихо, оба. Мы просто можем подняться еще выше. Выше, чем летают грифоны. Нужен только канат подлиннее.

Налетел ветер и вышеупомянутый канат затрещал от нагрузки.

— Или трос. — Добавил я. Собранный по всему городу из крепких веревок, канат тоже не отличался однородностью качества... Но и про вес троса не надо забывать, он серьезно уменьшит грузоподъемность шара.

— Снизу тоже зона слепая. — Заметил Долан. — В полу бойницы нужны. Да и будь я на месте наездников, то просто спустился бы ближе к земле. Попасть по движущейся мишени на таком расстоянии будет очень сложно. Даже я не уверен, что попаду, что говорить о лаптеногих, что вы в армию набрали? Они и лука-то в руках не держали.

— Отберем лучших стрелков. Скажем, шестерых и... Хм.

Я задумался.

В большинстве случаев мне было намного выгоднее не усложнять конструкцию мушкета, а просто собрать еще парочку. На земле сотня мужиков с дульнозарядным оружием была куда более выгодна, чем десяток с чем-то более совершенным. Скажем, с ружьями Пакла.

Но не в этом случае. Сейчас мне действительно нужно как можно более совершенное оружие, ведь я не могу разместить сотню людей в гондоле, но могу разместить шестерых, скажем с револьверными винтовками. Их я могу сделать быстро, просто взяв за основу револьвер, увеличив калибр, длинну ствола, добавив полноценный приклад... Вот только для того, чтобы натренировать стрелков — мне нужно массовое производство надежных капсюлей. Я всё еще могу делать капсюли для себя, но даже для нескольких команд аэростатов нужны будут сотни! А значит я либо буду делать что-то полезное, либо буду сидеть и круглые сутки клепать гребаные капсюли.

А ведь это только полбеды.

Отстреляв барабан, стрелки окажутся в столь плотном дыму, что будут полностью беззащитны перед врагом.

Нужен бездымный порох. Или, хотя бы, малодымный, специально для этих команд.

Вывод простой, мне необходимо очень много азотной кислоты, а значит, мне нужно ускорять работу над турбиной. Слишком во многих областях она все более и более необходима.

— Вот только есть еще одна проблема. — Долан обвел руками гондолу, а после указал на шар. — Мы тут просто мишень. Наездники расстреляют нас с расстояния.

Я мигом вынырнул из своих мыслей.

— Что? Расстреляют?

— Ясное дело. То, что летающие рыцари обычно выполняют роль разведки, не значит, что они не могут сражаться. Если отряду предстоит бой с летающим противником — они отцепляют двойное седло и берут тяжелый стрелкомет в качестве оружия. Даже без зачарованных стрел эта штука пробьет большинство лат, поскольку рассчитана на убийство вражеского грифона, а то и чего покрупнее.

— Никогда о таком не слышал. — Произнес я, переоценивая шансы.

— Так мотайте на ус, пока я жив, атаман. Штука эта тяжелая, тяжелее моего мушкета и крепится прямо к седлу. Да еще и обоймы для болтов много весят. Так что — либо пассажир, либо она.

— Почему они не возьмут что-то полегче? Арбалет, например? — Спросил я. Судя по рассказу Долана, это оружие больше напоминало осадное, а не стрелковое.

— Зачарования. На крупный болт можно наложить чары, что сразу по площади бьют, а для воздушного боя это куда важнее. Впрочем, тут кто как любит. Кто-то предпочитает маневренность и даже отказывается от доспехов. Дура-то сея весит — мама не горюй.

Я бросил задумчивый взгляд на шар. Десяток болтов он выдержит без проблем, просто начнет снижаться и упадет относительно мягко. Но если прилетит что-то, что сделает огромную дыру — то шар неизбежно рухнет.

— Откуда ты это знаешь? — Удивился Тил, всё еще избегающий заглядывать за борт.

— Как знать... как знать... — Странным тоном произнес бывший бандит и вытянул руку за пределы гондолы, чтобы ощутить дуновение ветра.

Я не стал настаивать на ответе, к тому же ветер усиливался. Канат уже потрескивал во время каждого порыва. Отключаю горелку и открываю сундук, оттуда достаю красный флажок. Это был знак рабочим внизу, что пора запускать паровую машину.

Скажем так, игра в перетягивание каната выходит на новый уровень, но теперь я болел за железного истукана. Ведь иначе нам придется куковать на высоте пока не остынет воздух в шаре.

Но едва я приблизился к борту с флагом в руках, как канат резко провис и ветер понес нас в сторону от города.

— Вот дерьмо! — Выругался я, заглядывая за борт.

Проклятый ветер тащил нас прямо к Огневке.

— Командир?

— Дело дрянь! — Рявкнул я, отбрасывая бесполезный флажок.

— Может, по канату спустимся? — Предложил Тил.

Я скептически посмотрел на далекую землю.

Угу, если он не порвется. Если грифоны не перехватят нас раньше, пока мы будем по нему елозить. И если не попадем в руки прихвостней Шорта, ведь за это время нас отнесет далеко.

За секунды в голове мелькнула картина, как мы пытаемся незаметно вернуться в город, миновав вражеские облавы.

К черту. Слишком много «если».

Я поднимаю револьвер и выстреливаю всю обойму в шар над нами.

Ну уж нет, прятаться по полям от ищеек Шорта не входит в мои планы. Не сегодня, ветер.

Тил добавляет со своих пистолей и тянется к картечнице. Я его останавливаю— Нет-нет, это уже лишнее!

Шар начинает снижаться, ускоряясь и ускоряясь с каждой минутой.

Долан спокойно держится за борт гондолы и улыбается. Довольно редкая картина, если подумать. Стрелок куда чаще хмурый как пень.

— Тил, балласт. — Приказываю я, доставая меч.

Капитан гвардии тут же срубает первый мешок с песком и он летит вниз. Падение замедляется.

— На кой черт обрубил?

— Эм, а что надо было сделать?

— Вспороть его, чтобы песок высыпался. А вдруг внизу кто-то шел?

— Вы шутите, командир? Мы над полем, кто там может идти? — Недоумевал он.

Тут он, пожалуй, прав. Но я всё равно потрошу следующий мешок, когда скорость вновь становится неприятно высокой. И даже включаю горелку на пару секунд.

— Хм, командир. А ведь так можно бомбы скидывать.... — Выдает Тил, вспоров еще один мешок.

Я киваю, верно мыслит. Да и то, что ветер несет нас прямо на Огневку... Хм. Это можно будет использовать, когда придет время.

Мы спускаемся всё ниже, иногда замедляя своё падение вспышками огня из горелки.

Спустя пять минут наша гондола с треском врезается в землю, выкинув нас наружу. Лишь Долан умудряется удержаться внутри и его накрывает ткань.

Выплюнув попавшую в рот траву, отряхиваюсь и помогаю выбраться стрелку. Тил шарит вокруг в поисках своего мушкета.

— Хорошо полетали, конечно. Черта с два я еще полечу с тросом не из металла! — Я раздраженно пнул канат, что длиной змеей уходил в сторону города.

К счастью, до позиций войск Шорта было намного дальше, чем до наших. Вооружившись и забрав порох из сундука, мы бодрым шагом направились обратно. Всё же, Шорт мог бы догадаться отправить патруль с целью посмотреть, что же тут у нас упало, а значит надо не только добраться до города, но и собрать отряд для эвакуации шара. Отдавать свою новую игрушку жирдяю я не собирался.

Приподнятое настроение от удачной посадки было у меня до тех пор, пока мы не добрели до конца каната.

Вопреки ожиданиям, он не порвался от плохого качества. Не перетерся обо что-нибудь.

Глядя на него у меня не оставалось сомнений.

Он был перерезан.

Городская тюрьма не предназначалась для долгого содержания людей, однако, никогда не пустовала. Редко какой заключенный сидел дольше недели, ведь в таком случае их требовалось хотя бы иногда кормить. Зачастую уже через два-три дня заключенный либо платил штраф и выходил на свободу, либо его казнили. В отличие от остальных вассалов Первого Герцога, Шорт редко продавал заключенных на работы. Если требовались люди, он просто брал случайных бедняг из деревень, а не даровал такое «прощение» провинившимся.

В общем, темница не была местом, пригодным для длительного проживания. Сырость. Плесень. Вонючая груда соломы в углу, в которой водились вши. Место, совершенно недостойное аристократа... Но именно аристократ тут и находился.

Закованный в деревянные колодки Казимир каждый день ждал, когда его выкупит отец... Или хотя бы, когда его вызовут на допрос — но всё тщетно. Угрюмый тюремщик игнорировал все вопросы, что задавал ему Казимир. Два раза в день он приносил невкусную баланду в деревянной миске, кусок черствого хлеба и кружку воды.

В камере не было даже элементарных удобств, приходилось пользоваться ведром... Это было особенно тяжело, учитывая натуральный чурбан, что скреплял ноги и вынуждал передвигаться прыжками. А уж о таких вещах, как ванна, Казимир и вовсе не мог мечтать.

Его коллеге, что храпел в соседнем углу, он бы тоже не помешал, но бывшего начальника стражи вонь нисколько не волновала. Как и Казимир, он застрял здесь, ожидая решение Лорда, но казалось, что про них все забыли. Лишь тюремщик, что приносил еду и опорожнял ведро, был доказательством, что это не так, и внешний мир всё еще существует.

Для Казимира, что никогда не любил сидеть в четырех стенах, отсутствие информации было чуть ли не хуже, чем всё остальное. И вши, и смрад, и баланда — всё это можно было вытерпеть, если ты знаешь, что отец тебя вытащит. Что ведутся переговоры и вот-вот придет выкуп, после которого можно будет забыть всё, как страшный сон. Но сон не кончался, он был бесконечным. День тянулся за днем. Бормотание спятившего начальника стражи. Копошившиеся в волосах вши. Урчание в желудке.

Лязгнула решетка. Настал его любимый момент дня, пришел тюремщик.

На каменный пол плюхнулась миска с баландой. Водянистую и безвкусную жижу венчал ломоть хлеба и деревянная ложка.

— Мой отец уже ведет переговоры? — Спросил Аристократ без всякой надежды. Он спрашивал каждый раз, но тюремщик никогда не отвечал.

Но сегодня... Хмурый мужичина плюхнул еще одну тарелку перед своим бывшим начальником и повернулся к нему.

— Жри давай, не болтай. Иначе будем кормить раз в день.

— Хорошо, хорошо... я молчу. — Быстро пошел на попятную Казимир, внутренне разрываясь от злости. Пусть он и проиграл, но это же не значит, что всякий плебс может обращаться с ним, как с обычным человеком! Как только он выберется — тюремщик поплатится за свои слова!

Он быстро зачерпывал ложкой баланду и подносил ко рту. В колодках делать это было неудобно, но он приноровился. Рядом чавкал одутловатый начальник охраны. Его руки были закованны в цепи, поэтому есть ему было бы куда проще, но этот опустившийся человек не утруждал себя столовыми приборами. Он жрал прямо из миски, как цепной пес, и ошметки баланды летели во все стороны. Отвратительное зрелище.

Казимир старательно подбирал из миски остатки еды. Выхлебать их было бы проще, но он не собирался опускаться на один уровень с этим животным!

Наверху раздался громкий взрыв. Потом еще один и еще. Им аккомпанировали далекие хлопки, словно толпа великанов аплодировали чему-то. С потолка на аристократа посыпалась крошка и кусочки плесени.

— Что это? — Спросил он у тюремщика, но тот молча забрал посуду и вышел, заперев за собой дверь.

Хлопки продолжались еще минут десять, пока не затихли.

Да что там происходит, провалиться мне в бездну!

Казимир задумался, внимательно осматривая дверь. Она вся была из дерева, специально, чтобы он не мог её выломать, но... Цепи на руках и ногах начальника стражи были из железа! Он мог выломать дверь с помощью его тела, только... Что дальше? Вдруг его схватят? Вдруг убьют? Нет... Лучше оставаться тут и ждать выкупа. Он был уверен, что отец про него не забыл и скоро спасет его.

В коридоре раздались голоса, и аристократ спешно прильнул к двери. Сквозь щель он увидел, как двое солдат тащат закованную в цепи с головы до ног девушку. Декольте в её броне было настолько большим, что виднелась грудь. Длинные ноги едва прикрывала кольчужная юбка. Разумеется, сражаться в такой защите было плохой идеей — по обнаженной голени текла кровь.

— Нет, не к ним. Баба, как-никак... в соседнюю камеру! — Приказал тюремщик и солдаты затащили её в камеру напротив. Уложили на солому и закрыли решетку.

Дверь в камере новой узницы была свежевыструганной и деревянной, как в их камере. А напротив, состояла из толстых железных прутьев, чтобы можно было легко увидеть, что творится внутри.

— Мисс! — Неуверенно позвал Казимир. Необычный наряд и тот факт, что он не видел этой девушки раньше — заставили аристократа быть вежливым.

Но девушка лежала без сознания и никак не реагировала на его слова.

Зато отреагировал начальник стражи.

— Я не мисс! — Истерично завопил боров и ударил головой каменную стену. — Я не мисс! Не мисс!

— Не к тебе обращался, холоп! — Разом вспылил Казимир, но спятивший заключенный не обратил на это никакого внимания.

— Я не мисс! — Вопил он, как резанный.

Лишь под утро он заткнулся.

Но даже эти крики не разбудили девушку. Она спала день за днем. Лежала на соломе, и лишь ровно поднимающаяся грудь указывала на то, что она не мертва, а Казимир давно не был с девушкой...

Пришедший в один из дней целитель в странном, светящемся ошейнике, залечил рану, но так и не смог её разбудить. Дни вновь тянулись за днями. Сырость. Баланда. Вши. И никакой надежды на спасение.

Начальник стражи начал противно кашлять. Казимир, как маг, мог не беспокоиться о большинстве болезней, что терзали простецов, но даже так он старался держаться от психопата подальше. Его поведение становилось всё более странным.

Аристократ не знал, сколько прошло недель в этой ужасной тюрьме, но однажды он слышит звон цепей в соседней камере.

Приободренный внезапным событием он бросается к щели в двери, но вдруг шею обвивает железная цепь.

— Агх! — Сипит Казимир.

Проклятый псих увидел, что он подставил шею и накинулся со спины!

Он пытается откинуть цепь вперед своим даром, но она жмет сзади, угрожая переломать шею. Аристократ отпускает её, секунды хватило, чтобы вдохнуть воздух и собраться с мыслями.

— Это из-за тебя! Всё из-за тебя! Я убью тебя и заслужу прощение! — Кричит псих прямо в ухо.

Казимир сосредотачивается на одном звене. Преобразование металла дается ему тяжело, очень тяжело, ведь он не скульптор... Сквозь смятое горло проходят лишь капли кислорода, но железо поддается. Толстое звено истончается... истончается и лопается! Псих заваливается назад, а Казимир — вперед и врезается в дверь.

В голове — сумбур, его тошнит. Сквозь звон в ушах аристократ слышит, как поднимается псих.

Тот кричит что-то невнятное и замахивается перебитой цепью, словно кистенем, собираясь проломить ему голову!

Казимир обращается к дару и бывшего начальника стражи отбрасывает к стене с такой силой, что хрустит череп!

Он медленно сползает по стене, оставляя на ней кровавый след. Получилось! Кандалы сделали из него игрушку.

За дверью скрипит металл.

— Помоги мне! — Просит Казимир, пытаясь подняться на ноги. Деревянные колодки делают это занятие крайне сложным.

Приближаются шаги... Миг! И дверь словно взрывается, осыпая его щепками. Казимир поднимает голову и видит женскую руку, что насквозь пробила деревянную дверь. Воин...

Хрустят доски, рука выламывает их с такой легкостью, словно это не крепкая древесина, а трухлявые гнилушки. В считаные секунды она ломает дверь и оказывается перед лицом Казимира.

Он смотрит на пошло одетую воительницу снизу вверх. И это самое прекрасное, что он видел с тех пор, как попал в темницу.

— Маг? — Спрашивает девушка.

— А... адепт. — Запинается Казимир и непроизвольно краснеет.

— Пойдет. Рвем когти. — Она грубо хватает его и ломает колодки, чуть не переломав ноги с руками.

Аристократ с наслаждением встряхивает руками. Сколько недель он не мог ими нормально двигать? Райское удовольствие!

Сверху слышен шум, по лестнице спускается тюремщик. Девушка кидается к нему, занося руку...

— Не убивай! — Панически кричит Казимир.

Ладонь приземляется на голову, но не пробивает её. Тюремщик падает как подкошенный, но целый на вид. Девушка рефлекторно выполнила приказ и сдержала удар.

— Зачем? — Спрашивает она. — У нас нет времени его допрашивать.

— Затем, чтобы нам потом не мстили. Так у нас будет больше шансов уйти.

— Чушь какая, кто будет мстить за вшивого тюремщика? — Фыркает она.

Казимир рефлекторно проводит пальцем по выращенным целителям зубам. Он ухмыляется, пытаясь выглядеть дерзко, но в его голосе слышен страх.

— Поверь... Этот будет. — Медленно говорит он, внутренне содрогнувшись.

— В бездну. Сними с меня кандалы. — Приказывает девушка и роется в одежде тюремщика.

Казимир подходит ближе и прикасается к кандалам. Разжижать их полностью слишком тяжело, но он не может найти заклепки. Кандалы точно созданы магом, причем более сведущем в преобразовании формы! Наконец, адепт находит выход. Он разъединяет металл, сделав тонкую щель.

— Дальше я сама. — Отвечает девушка и пальцами разжимает кандалы, просунув их в щель.

Оковы спадают, и девушка возвращается к обыску.

— Что это? — Спрашивает она, вытянув из-за пояса оглушенного странную стальную трубку.

— Чтобы курить? — Предполагает Казимир и задумывается.

А ведь эта штука походит на те, которыми...

— Бездна, у него нет даже вшивого кинжала. Эй, сделай мне меч. Из нагрудника. В нем сталь приличная. — Девушка разрывает ремни, и её декоративная броня падает вниз, оголяя подтянутую грудь и кубики пресса.

— Я... попробую. — Бормочет Казимир, пожирая взглядом грудь.

Впрочем, девушка раздевает тюремщика и быстро прячет сокровище, облачившись в его рубаху.

Аристократ берет в руки еще теплый нагрудник. Фигурный, прямо по форме дынек, ммм! Только как он должен сделать меч, он же не скульптор? Ладно еще, если бы это был его кровавый металл...

Чертыхаясь себе под нос, он складывает силой нагрудник несколько раз, до тех пор, пока он не начинает напоминать грубый тесак, после чего заостряет его.

— Ну и дерьмо. — Фыркает девушка, сделав пробный взмах. — Лан, пойдет. Погнали.

— Только не убивай! — Напоминает Казимир.

— Да поняла, поняла.

Они поднимаются по лестнице, открывают дверь ключами тюремщика и нос к носу сталкиваются с двумя солдатами.

Первый мгновенно наставляет на них железную трубку. Взмах тесака и он тут же роняет её с воплями и отрубленными пальцами.

Прежде чем второй успевают наставить на них оружие, Казимир выбивает его из рук импульсом магии и солдат панически тянется к поясу. Удар! И солдат оседает по стене. Его кисть осталась за поясом, а из обрубка толчками вытекает кровь, заливая коридор.

— Что? Не убила же. — Поймав недовольный взгляд Казимира, парировала девушка.

Они мчатся дальше по коридору, прямо к выходу.

Но с каждым шагом интуиция адепта вопит всё сильнее и сильнее.

— Стой! — Кричит он девушке и сосредотачивается.

Спереди, за воротами — огромный кусок металла. Где-то вдалеке — еще более крупный и странный. Словно живой он вибрирует, вызывая дрожь в теле мага.

Чух-чух-чух! — Грохочет тот, сбивая Казимиру концентрацию.

— Что там? — Спрашивает девушка, слизнув с тесака капающую.

— Засада. Нужен другой путь.

— Но выход только один! — Девушка примеряется к стене, стучит по ней, оценивая толщину. — Да, через стену не пробиться.

— Жди. — Жестко приказывает Казимир.

Он собирает все силы. Железная штука совсем рядом, за зданием, а значит... Он стискивает зубы, из носа течет капля крови.

Повинуясь его воле, железное нечто поднимается в воздух и падает в сторону. Снаружи слышны панические крики.

— Вперед, вперед! — Кричит он, вытирая бегущую по лицу кровь.

Девушка врезается телом в ворота, словно выпущенный из катапульты камень, и те распахиваются. Снаружи несколько человек копошатся у поваленный наземь толстой, стальной трубы. Рядом обломки колес и чего-то деревянного.

— Пристрелите их! — Кричит один из солдат.

Казимир вновь обращается к дару. Грудь раскалывается. Слишком много и слишком часто, будут последствия... но последствия лучше, чем умереть. Странное оружие вырывается из рук солдат и улетает в небо.

— Смотри! Что это за дьявольщина? — Пораженно спрашивает девица, указывая тесаком в небе.

— Что за... — Бормочет Казимир.

Над городом парило НЕЧТО. Разноцветное, невиданное доселе чудовище. Его распухшее, шарообразное тело держала на привязи веревка, что опускалась за здание неподалеку.

От размышлений аристократа отвлекло что-то, что с невообразимой скоростью прожужжала у его уха. Миг и барабанные перепонки заложила от грохота. Он обернулся и увидел еще одного солдата, что наставил на него длинную трубку. Вокруг него клубился демонический дым.

— Получай! — Кричит Казимир и из последних сил толкает трубку магией. Железка рвется вверх и ударяет солдата по лбу, сбивает его с ног.

— Бежим, бежим! — Девушка хватает Казимира за руку и тащит вперед.

Солдаты не решаются атаковать их врукопашную, они поднимают тревогу. Кто-то лезет на крышу за своим оружием.

— Постой, я знаю город, нам не туда! — Кричит Казимир, но девушка тащит его на площадь.

К чему-то грохочущему и страшному.

Железная тварь на площади пыхтит паром. Она бьется и двигается изнутри, словно одержимая демоном... Словно? Да она есть и одержимая демоном! Эта штука настолько неестественна, что вызывает ужас.

— Бежим отсюда! — Призывает Казимир, но не может вырвать руку. Он паникует, неужели засранка хочет принести его в жертву этому чудовищу, чтобы спастись?

Девушка дергает его за руку, поднимает тесак и...

Обрушивает его на веревку с такой силой, что самодельный меч застревает в железной бобине.

— Там люди наверху! — Поясняет свои действия она. — Сверху мы как на ладони, они не дадут нам скрыться! Ты говорил, что знаешь путь, куда нам?

Сзади раздаются крики. Звенит колокол. По всему городу поднимается тревога.

— Нам... сюда, да! — Указывает Казимир и девка вновь тащит его за собой. Ноги заплетаются. Он не поспевает за воином, которой приходится сдерживаться. Крики погони всё ближе.

— Хренов хлюпик. — Плюется она и подхватывает аристократа на руки. Казимир взвизгивает, как девица.

— Дорогу показывай!

— Туда! — Сгорая от стыда, кричит младший Шорт.

Они несутся по улицам, немногочисленные прохожие недоуменно смотрят на них. На полной скорости девушка влетает на небольшую улицу, где собралась целая куча народа, что перекрыла собой всю улицу.

Лысоватый мужичок с головой, похожей на яйцо, стоял на бочке и воодушевленно вещал толпе.

— Учиться, учиться и еще г’аз учиться! Знание — не должно быть п’гивилегией аг’истокг’атии! Каждый куха’гка должна знать г’амоту, уметь читать и писать! С огг’омным удовольствием объявляю, что наш милостивый лог’д в эти выходные отк’гывает школу для всех! Каждому, кто п’гидет на занятия, обещаны...

— Не стой, бежим, бежим! — Младший Шорт стукнул по голове заслушавшуюся девушку.

— Но улица перекрыта!

— Значит туда! — Казимир указывает рукой на узкий переулок.

Парочка ринулась туда. Под ногами заскрипели угольки. Обгоревшие доски штабелем уложены на брусчатку, а на месте ближайшего дома пустынно чернеет фундамент. Похоже, был пожар и дом разбирали, чтобы освободить место.

— Что за хрень? Проклятый Кондор, какого черта ты сотворил с моим городом? — Возмущается Шорт, когда они проносились мимо сгоревшего здания.

— Заткнись! — Рявкает на него девушка.

Погоня серьезно отстала. У них есть шанс вырваться за город.

Пригород уже близко, девушка несется со всех ног вперед и... резко заворачивает за здание.

— Что? — Недоумевает Казимир и летит на землю. От удара перехватывает дыхание.

— ТИХО! — Яростно шепчет девушка и осторожно выглядывает из-за стены дома.

— Что там? — Приглушив голос, спрашивает Шорт, но она ему не отвечает. Он поднимается на ноги и тоже выглядывает наружу.

Там, где было поле — вся местность перерыта. Длинные рвы, мотки чего-то железного, сверкающего на солнце острыми краями. Серые, прямоугольные домики, словно созданные магом земли. И куча солдат. Десятки и десятки. Все вооружены.

— Когда они успели... Это же не было...

— Да тихо ты! — Девушка едва сдерживается, чтобы не вписать аристократику.

Дверь дома скрипит и на пороге показывается недоумевающий крестьянин. Похоже, он услышал их и вышел разобраться, что происходит.

Рука воительницы со скоростью змеи несется к нему и затыкает рот. Другая тащит за стену, подальше от взглядов солдат.

— Ты молчишь, и тогда я не сломаю тебе шею. Понял?

Крестьянин кивает.

— Отлично.

Девушка убирает руку со рта, но другая лежит на шее. Намек на то, что она может её сломать в любую секунду.

— Так... Скажи, вот эта демонщина в поле, за домами... Ты знаешь место, где её нет?

Крестьянин, стиснув зубы, буравит её взглядом.

— Так, я не переломаю шею, если ты скажешь... Но если будешь молчать — можешь попрощаться с жизнью!

Несколько секунд крестьянин молчал, после чего сказал:

— Весь город обнесен укреплениями, посты стражи везде. Невозможно проскользнуть мимо них.

— Ясно.

Девушка сомкнула обе руки на шее, и крестьянин захрипел.

— Эй, я же просил...

— Живой он будет, просто придушила. Бездна, что же делать... Попробовать прорваться? — Она уселась на траву и бросила взгляд вдаль.

По дороге послышались лошадиные шаги. Одинокий старик правил повозкой, полной пахучего дерьма и направлял её прямо к солдатам.

— Отлично! Идем! — Приободрилась девушка.

— Нет, нет, нет! Я не полезу в дерьмо! — Запротестовал Казимир.

— Ну и оставайся тут тогда. Посмотрим, поможет ли твое «милосердие». — Фыркнула девушка и запрыгнула в проезжающую мимо них телегу.

— Аааа, в бездну! — Выругался про себя аристократ и последовал её примеру.

Дерьмо было свежим и абсолютно отвратительным. Он едва сдержался, чтобы не сблевать. Самое ужасное, что он, похоже, понял, КУДА девалось всё то, что он делал в ведро во время заключения...

Худший день в его жизни!

— Стой. Старик, что везешь?

— Дерьмо, господин.

— Мда? Точно?

Послышались приближающиеся шаги и беглецам ничего не оставалась, кроме как нырнуть в вязкую массу с головой.

— В самом деле, дерьмо. Такой большой кучи дерьма я у тебя еще не видел!

— Дык, сегодня заехал в гриф... Эм. Как конюшня для грифона называется? Грифо...нюшня? — Задумался старик.

— Наверное, будет правильнее грифятник. — Предположил солдат.

Они рассмеялись.

А Казимира всего трясло от отвращения и ярости. Хватит болтать, идиоты, езжайте уже дальше! Но парочка всё не прекращала.

— В общем, вы поняли. Такую кучу наделал, кошмар! Представляю, сколько он жрет.

— Жрет и правда, как весь наш полк. Сам видел, как ему целого быка приводили. Целитель, правда, сказал, что как поправится, жрать будет меньше, но всё равно... Эх, нам бы так питаться!

— Дык, вас и так, не обижают.

— Это так, не спорю... Надеюсь, не везешь контрабанду?

— Нет, что вы, господин. У меня в повозке только дерьмо.

— Ты не обижайся, я наоборот, предупреждаю. Если кто предложит, не соглашайся. Понятное дело, в дерьме можно много чего провести...

— Я честный человек и перевожу только дерьмо! Лошадиное, грифонье, человеческое даже. — Возмутился старик. Слишком рьяно для действительно честного человека.

— Постой, не ершись! Говорю же, предупреждаю. Наша новая управляющая ложь за версту чует. Вот будет проверка, спросят тебя, возил ли контрабанду, что ответишь? А соврать-то не выйдет. Если при старой власти возил — плетей только получишь, а если при новой... Не берись, если предложат, мой тебе совет.

В воздухе повисла тишина.

— Спасибо за совет, господин... Я подумаю над ним, но кроме дерьма у меня в телеге ничего нет, клянусь.

Что-то заскрипело.

— Ладно, можешь проезжать. — Наконец, произнес солдат и телега тронулась с места.

Подождав, пока телега отъедет достаточно, беглецы выбрались из неё и скрылись в поле поблизости.

— Слава Единому, неужели выскользнули из когтей Кондоров! — Лыбился вонючий, но довольный Казимир.

— Угу. — Произнесла девушка. — Надо двигаться к реке. Нужно смыть с себя... Всё это.

— Погоди, как тебя зовут?

— Моника.

— Кхм-кхм. — Прокашлялся Казимир. — Благодарю тебя за помощь с освобождением, клянусь, что достойно отплачу за неё!

Та пожала плечами.

— Ну хорошо, золото лишним не бывает.

Аристократ вдруг воздел кулак в небо и яростно крикнул.

— А также я покараю всех, кто заставил меня через это пройти! Сам Единый услышал меня, даровав спасение и я не подведу его! Я уничтожу этот предавший меня город, я сожгу дотла его и всех жителей! Я убью всех! Всех! А главное, Кондора! Я буду пытать его днями я и ночами, а потом я утоплю его в телеге с...

Что-то просвистело и рухнуло с небес прямо на темечко Казимиру.

БАХ!

Аристократ пошатнулся и свалился оземь, как подкошенный.

В воздух поднялось облако песка и накрыло вырубившегося Шорта. Миг — и он стал походить не на дерьмодемона, а на мифического, песчаного голема.

Моника быстро поднимает руки вверх.

— Единый, не карай меня! Я ничего такого не планирую, спасибо, что помог спастись! — Скороговоркой произносит она, но подняв взгляд, замечает, как над ними летит уже знакомое, пухлое чудовище.

— Вот срань... — Ругается девушка, подхватывает потерявшего сознания Казимира и тащит его в противоположенную сторону, подальше от снижающегося монстра.

Спустя несколько часов по кустам и полям, голодная и выбившаяся из сил, она спускается к реке вдалеке от города.

— Наконец-то! — Она с огромным наслаждением сбрасывает с плеч балласт в виде аристократа. Даже для её четвертого ранга столько часов усилий — это перебор. Тут никакая выносливость не поможет.

С нескрываемым удовольствием она зачерпывает воду и смывает присохшее дерьмо.

Далекий цокот подкованных копыт заставляет напрячься. Девушка оттаскивает аристократа в кусты, подхватывает камень и ползком передвигается поближе к дороге. Преследователи?

Нет. Напротив, группа всадников скачет в сторону города, а не от него. Начищенные, сверкающие доспехи. Многочисленные знамена. Белые лошади. А во главе нескольких десятков закованных в латы рыцарей — блондинистая аристократка. Ну точно, Клаусы!

Что, провалится им в бездну, Клаусы забыли на севере? Ведь их земли далеко на юге...

А, плевать.

Подождав, пока всадники промчатся мимо, девушка спустилась к реке и побрызгала водой на аристократика.

— Бездна... Голова раскалывается... Что произошло? — Плаксивым тоном заныл он.

— Единый тебя за слова наказал. — Мстительно возвестила Моника.

— Госпожа, похоже, город в порядке. Вражеские войска еще не успели до него добраться. Может стоит поберечь силы? — Со всей почтительностью обратился к ней рыцарь, перебивая ветер, что бил по ушам.

— Нет! Осталось всего несколько километров. Лошади выдержат. — Ответила Эрин, подстегивая коня.

— Возможно и выдержат, но вы действительно хотите войти в город на взмыленных и выбившихся из сил лошадях? Разве такое впечатление вы хотите произвести?

— Бездна. — Чертыхнулась Эрин.

Орлиный утес уже показался на горизонте. Судя по тому, что никаких звуков битвы не было слышно — они успели. Нехотя, Эрин натянула поводья, заставляя усталую лошадь перейти на шаг.

Совсем не потому что она заботилась о впечатлении. Лучше потный и усталый союзник, чем никакой. Однако, раз битва еще не началась, лучше замедлиться и восстановить силы. Вдруг потребуется сразу врубаться во врагов?

Лошади замедлялись, облегчено похрапывая, и хватая ноздрями воздух. Всадники снимали шлемы и прикладывались к фляжкам. Из-за спешки, отряд на несколько дней оторвался от обоза. Три десятка рыцарей и сотня оруженосцев в обозе — не та сила, что могла бы противостоять войскам Шорта, но это всё, что она смогла выделить.

— Благодарю, Госпожа. Люди устали скакать сутки напролет. — Рыцарь, что убедил её замедлиться, тоже снял шлем и прильнул к фляжке.

Эрин оставила эту жалобу без комментария. Сэр Трей был довольно умен, но совершенно ненадежен. Этот рыцарь прибыл в Третье Герцогство несколько месяцев назад и просил взять его на службу. Большинство ветвей Клаусов ему отказали. Не в обычаях аристократов брать на службу тех, кто покинул предыдущего сюзерена. Эрин же не стала воротить нос. Даже неблагонадежный человек может быть использован для пользы дела.

Собственно, отряд по большому счету из таких и состоял. Те, чья преданность начала вызывать сомнения. Те, кто попросту был слишком слаб и недостаточно решителен, чтобы биться с боевыми побратимами, когда начнется борьба за власть. Отправить их к Кондорам — было идеальным политическим решением.

Одновременно показать и преданность союзникам и избавиться от потенциальных предателей.

В условиях, когда ты сомневаешься в своих давних соратниках, что связали себя узами с младшими дочерьми другой ветви — отвергать бывшего рыцаря Алуина казалось глупостью. Напротив, человек с северных земель гарантированно не связан с тесным клубком интриг внутри наследников Третьего Герцога и в каком-то смысле, даже более надежен. Несмотря на свое прошлое предательство.

— Может, мне стоит найти место для удобного спуска к реке? Как лошади остынут, их можно будет напоить. — Предложил Сэр Трей.

— Воспользуемся городскими колодцами. — Отмела идею Эрин.

Как знать, вдруг вражеские войска уже близко? Лучше устроить полноценный привал в городе.

— Что это за... запах? — Вдруг поморщился Трей.

Дунул ветерок и девушку накрыл густой смрад, что мигом перебил вонь лошадиного пота.

За поворотом недалеко от дороги стояли десятки... Нет, сотни грубо сколоченных деревянных ящиков, длиной и высотой в несколько метров. Рядом стояла телега с навозом. Несколько рабочих зачерпывали её содержимое и перекидывали в ящик. Другие рабочие укладывали потроха. Еще один стоял наготове с лопатой, полной чего-то белого. Так же неподалеку лежала тележка с землей.

Но самое странное было не это и даже не ведра, полные чего-то желтого. Странным было то, что среди рабочих стоял человек в цветах Кондоров и кистью рисовал на ящике сегодняшнее число.

Он был грамотным, но зачем-то находился вместе с крестьянами.

— Сэр Трей, выясните, чем они занимаются. — Приказала аристократка, с трудом сдерживаясь, чтобы не ускорить лошадь.

Вскоре, рыцарь нагнал отряд, но выражение на его лице было довольно недоумевающим.

— Он не ответил чего-то определенного. Сказал, что делать это приказал Лорд и даже лично написал инструкции, сколько и в каком порядке закладывать материалы в короба.

— Материалы? Скажи, мне показалась или в ведрах была... моча?

— Была, Госпожа. А еще там была...

— О, нет. Хватит, во имя бездны. Мне отбивай мне аппетит. — Поморщилась Эрин.

Действия Рэндала казались ей странными и даже омерзительными. Даже представить то, как он марает свиток словами «моча» или «дерьмо» ей было тяжело, но она не стала рубить сплеча. Эрин хотелось верить, что для этих странностей была весомая причина.

— Как думаете, Сэр Трей, зачем он приказал этим заниматься?

Рыцарь почесал макушку.

— Это похоже на компостные кучи. Крестьяне часто собирают отходы в кучу и разбрасывают их по полям, чтобы зерно лучше урождалось. Это грубое и плебейское занятие...

— Ах, то есть он просто заботится о том, чтобы поданные не голодали. — С облегчением улыбнулась Эрин.

Вся столица была наслышана о том, что Кондор скупал землю. Учитывая это — было весьма логично, что он озаботился даже такими низшими материями, как экскременты. В конце концов Рэндал лишь отдавал приказы и не занимался этим лично.

Однако, в будущем надо будет намекнуть ему, что уважающий себя лорд не будет влезать в жизнь крестьян.

Дело Лорда — править. Дело крестьян — выращивать урожай и платить подати. Мудрый человек не должен лезть в чужой удел.

У каждого он свой. У кого-то — битва, у кого-то — властвование, а у кого-то чистить конюшни.

Ведь конюх не пытается взять в руки оружие и изображать из себя лорда?

Впрочем, Эрин мгновенно забыла о странном происшествии, когда их отряд приблизился к городу.

Многочисленные рвы. Рогатины. Странные, шипастые кусты из металла. Не менее странные домики, словно созданные магом земли.

У Эрин фон Клаус мгновенно перехватило дух. В этих «укреплениях» было так много проблем, что она даже не знала, за что браться в первую очередь!

Да взять, к примеру, рвы! Они были столь узкими, что любой всадник перескочил бы их на скаку. Так какой толк? Надежда, что пара неудачников сломают ноги лошадям? Там они ведь даже не замаскировали эти рвы, кто в такое попадется?

Более того, судя по головам солдат, внутри этих рвов — они собирались оборонять их, сидя внутри! Это... Это полный бред!

Надо срочно увеличить ширину рва, сделать насыпь на противоположной стороне, где позиции займут копейщики. Так они нивелируют преимущество всадников в высоте. Однако, насыпь и ров — это не самый лучший вариант. Вместо того чтобы пытаться закопаться в землю, нужно было срочно строить земляную стену! Обычные бревна и земля уже серьезно затруднили бы жизнь вражеским всадникам, позволяя чуть выровнять шансы.

— О, Единый... — Хлопнула себя по лицу Эрин. — Какое счастье, что я успела. Рэндал совершенно ничего не смыслит в обороне!

Воздушный шар занял своё место на площади, а дырки от пуль и прорехи, полученные при транспортировке — уже зашили. В целом, первый полет оказался довольно успешным...

По крайней мере, мы не разбились насмерть. Но чтобы полететь вновь — нам нужна нормальная страховка, а не трухлявый канат! Не хочу наблюдать, как моё детище улетит куда-то вдаль, унеся с собой паникующих солдат. Я-то знал, что нужно делать в такой ситуации, но смогут ли они поступить так же? Сомневаюсь.

Поэтому, сидя под навесом прямо на площади города, я превращал металлолом, что мне принесли — в прочнейший, стальной трос. А двое рабочих вручную крутили барабан, наматывая готовый продукт на место.

Не то, чтобы это было самое необходимое занятие. Дел, как всегда, было невпроворот, но простая и монотонная работа позволяла хорошенько прочистить мозги и подумать о текущей ситуации.

Правильно ли я вообще сделал, оставив жизнь Казимиру? Ведь не то, чтобы я всерьез рассчитывал им торговаться. Маркиз Шорт уже показал что ему плевать на всех, кроме себя самого.

И теперь Младший Шорт сбежал.

Искалечил людей, даром что не убил. Руки-то целитель на место вернет, но всё равно...

Неприятно.

Надо было прибить его, и дело с концом.

К тому же, сбежал весьма занятно. Горожане видели, как он с девушкой несся по городу, а потом БАЦ и словно в воду канул. Весь город окружен солдатами и через блокпосты он не проходил. Затаился где-то внутри? А может и вовсе, знал какой-то тайный проход из города?

А ведь этим ходом может воспользоваться и враг.

Осмотрев каждую щель в районе, где в последний раз видели парочку — мы так ничего необычного и не нашли.

Единственное, чем я на это мой ответить — это усилить муштру и завербовать еще солдат.

Пока половина армии дежурила и продолжала закапываться в землю — другая отрабатывала маневры, колола штыками соломенные чучела и стреляла по одиноким деревьям, чьи стволы всё больше и больше походили на мочалку. Уверен, еще пара дней и они и вовсе рухнут, срубленные многочисленными залпами.

В остальном все было не очень хорошо. Штерн приступил к изучению ядра, специалисты из столицы все еще не прибыли, Фалькон тоже пока не вернулся... А враг всё собирал силы.

И мне это чертовски не нравилось. Пусть я готовился как мог — непроизвольно возникали неприятные предчувствия.

Всё же они не идиоты и вряд ли снова попрутся прямо в лоб?

Налет лишь нескольких грифонов уже оказался крайне неприятным, а что, если прилетит пара десятков? Нужно больше шаров, больше оружия, лучше пво...

Я с трудом усидел на месте, хотелось вновь взяться за модель турбины. Однако, трос тоже важен. Если наш аэростат улетит черт-те куда — обороне это не поможет.

Искореженный нагрудник под моей рукой плавно вытягивался в стальные нити. Метр за метром. Но мысли были неспокойны.

Как быстро увеличить огневую мощь аэростатов?

В среднесрочной перспективе у меня есть решение, но что если налет будет уже завтра? Насколько помогут барабанные винтовки, если после выстрела из всех камор — не будет видно ни зги? Для кинжального удара по близко подобравшемуся врагу — они идеальны. Но если враг чуть дальше сразу возникает вопрос — выстрелить и лишить себя обзора? Либо ждать, пока враг подберется совсем близко?

Нужно что-то еще.

Вооружить людей обычными арбалетами? Болт летит слишком медленно, попасть во врага будет очень сложно. Да и много ли урона нанесет болт столь крупной твари? Скорее разозлит только.

Забрать из замка стрелкометы? Вот только по-настоящему эффективно их могут использовать только маги. Для простого человека арбалет будет даже предпочтительнее...

— О чем задумался? — Вывел меня из размышления женский голос.

Подняв голову, я увидел Миру. Девушка старательно прятала хвост за длинным подолом, а уши — за платком. Удивительное дело, но она была не одна. Чуть поодаль стояла Тамилла и держала в руках туго скрученный свиток.

— У нас проблемы, верно? — Предположил я.

— Как ты догадался? — Улыбнулась Мира.

— Потому что вы сразу вдвоем пришли. И так... в чем проблема на этот раз?

— А попробуй угадать! — Игривым тоном начала Мира, но её тут же перебил раздраженный голос Тамилы.

— У меня нет времени ждать, когда вы наиграетесь. Не сотрясайте воздух зря. Вот список. — Она протянула мне толстенный, не побоюсь этого слова, рулон.

Я отложил трос, отряхнул руки от железной пыли и вдруг замер.

— Погоди, что ты сказала?

— Список. Вот. — Она вновь попыталась мне всунуть бумаги.

Но мои мысли были далеко.

— До этого!

— Не сотрясать... воздух? — Неуверенно произнесла Тамилла. — А что?

— Воздух... — Задумчиво проговорил я.

Пусть пневматическое оружие не такое мощное, как пороховое, но... оно может быть мощнее арбалета и к тому же, скорострельнее. А главное — никакой кучи порохового дыма, мешающей стрелять другим. Надо будет как собрать пару прототипов и испытать.

Учитывая, что исторически егеря с духовыми ружьями соседствовали с обычными дульнозарядными мушкетами — это может оказать весьма неплохой идеей. Не зря же Наполеон приказал вешать всех солдат, что пользовались этим оружием! Значит, оно вполне себе могло конкурировать с порохом...

В руку вновь ткнулся свиток, вернув меня в реальный мир. Тамилла недовольно постукивала сапожком по брусчатке и явно теряла терпение.

Вздохнул, я развернул его и принялся читать.

Внутри оказались имена. Очень много имен.

Некоторые из них скорее походят на клички, например, Дохлый Пес, Зубоскал, Ник-Дырявый-Башмак...

Я раскрутил свиток, а имена всё не кончались. Заботливо отмеченные номерами, они быстро перевалили за сотню.

— Что это?

— Один из пяти свитков с теми, кто записались в школу. — Фыркнула Тамилла.

— Ого! Так много! — Радостно воскликнул я.

Честно говоря, я боялся, что народ не захочет учиться и пообещал не только бесплатный обед для всех, кто придет на занятия, но даже немного медяков тем, кто будет хорошо проходить тесты.

— Именно, много! И в этом ничего хорошего! — Возмутилась Тамилла.

— Ммм... я обещал совсем мало денег, разве это проблема для бюджета?

— Сейчас всё — это проблема для бюджета. Почему ты не посоветовался со мной? Мало того что мы даем им бесплатно знания, так еще и кормим! А платить деньги тому, кого ты учишь — это... это... — От возмущения у неё перехватило дыхание.

— Обычная стипендия, Тами. — Развел руками я.

— Стип... Неважно. Если у них нет денег платить за обучение сейчас — мы можем обучать их в долг! Так мы бы не только сократили свои расходы, но еще бы извлекли прибыль! — Её грудь возмущенно всколыхнулась.

— Кредит на учебу. — Степенно кивнул я. — После того как дефицит кадров станет не таким серьезным — так и поступим. Но сейчас люди нужны больше, чем деньги.

Девушка зависла, размышляя над странным для неё концептом.

— Ну-у... — Протянула она, явно собираясь доказывать, что деньги нужнее.

— В любом случае, это всего лишь обед, чтобы они не умерли с голоду и пара медяков, на которые они смогут купить еще еды, если будут старательными. Не будь такой жадной! — Перебил я.

— Я не жадная, а бережливая! Просто это... Ладно, всё. Только пообещай, что в следующий раз посоветуешься со мной, прежде чем раздавать людям деньги!

— Обещаю.

— Правда? — Покраснела она и отвела взгляд.

— КХМ-КХМ! — Нарочито громко прокашлялась Мира. — Вообще-то, деньги — это ерунда, главная проблема совсем не в этом.

— А в чем? — Нахмурился я.

— В том, что их уже записалось больше пятисот! Дом бургомистра, что мы подготовили — всех не вместит. Да, даже если бы вместил, у нас нет столько учителей!

Я почесал щетину на подбородке. Учителей, значит.

Черт, она права. Тех, кто может обучать — по пальцам пересчитать.

— Мы что-нибудь придумаем... А пока объявите, что набор окончен. — Преувеличенно жизнерадостно произнес я, ломая голову. Твою ж мать, как будто мне и так проблем не хватало, теперь еще и это...

Тамилла тут же подалась назад.

— Я не могу преподавать, у меня и так дел невпроворот!

— Тебе и не предлагал, у тебя своя работа... — Сказал я и скрестил взгляд на Мире.

— Мя? — Непроизвольно вырвалось у нее.

— Ти. — Я дружелюбно ткнул ей пальцем в бочок.

— Но...

— У тебя всё получится. — Ободряюще хлопаю её по плечу. — Возьмешь на себя, скажем, человек пятьдесят?

— Я не смогу! А вдруг они хвост увидят?

— Если кто-то тебя обидит, я ему голову оторву. — Пообещал я.

— Ладно... Только нам всё равно нужно еще минимум десять человек. И еще помещение.

— Найдем. — Отмахнулся я. Уж чего-чего, а зданий в городе полно.

— А людей?

— Ну... — Я принялся загибать пальцы. — Лен обещал помочь, Аду подключим, а также в замке есть еще пара слуг, плюс есть двое сотрудников ратуши, забракованных тобой, Тами.

— Они были слишком тупыми. Мало того что воровали, так даже не пытались это скрыть! — Фыркнула девушка.

— Ну, научить людей считать они же смогут?

— Нет-нет-нет! — Возмутилась она. — Эти из породы тех, кто считает два плюс два равно три плюс один в карман! Я против!

В ответ я показал ей кулак с пятью загнутыми пальцами.

— У нас и половины учителей не набирается. Выбирать не из чего! Ну, мы можем поискать грамотных среди горожан, может, кто отзовется?

— Отличная мысль, так и поступим! А этих дятлов на должности серьезнее золотаря я видеть не желаю! — Скрестила руки на груди Тамилла.

— Госпожа Тамилла, Госпожа Мира, Милорд. — Прервал нас голос мальчика в одежде прислуги Кондоров.

— Привет, парень. Как жизнь? — Обрадовался я знакомому лицу и потрепал его за волосы.

— Эм... Нормально, милорд. — Смутился пацан, что когда-то помог мне добраться до замка деда.

Обе девушки подозрительно на меня посмотрели.

— Кхм. — Кашлянул я, испытав неловкость. — Так, с чем пришел?

— Вот. Бумаги для госпожи Тамиллы. — Парнишка протянул ей еще два свитка.

Протягивая управляющей, он случайно выронил один из них, и свиток раскрылся. Это был ещё один список имен. О, черт...

— Ско... лько? — Сглотнул я, спрашивая у Тамилы, что изучала второй свиток.

— Уже почти восемьсот. — Сокрушенно произнесла та.

Похоже я и правда дал лишку, предложив слишком хорошие условия. Конечно, далеко не все, кто записались — реально будут учиться, но всё равно это слишком большая цифра для первого потока. Надо же постепенно всё делать, технологию отработать. Определиться, как вообще их учить!

Но кто же знал, что так много людей кинется за знаниями (и бесплатной похлебкой)? И ведь на улицах бездомных не видать... Значит это горожане? У них что, совсем работы нет, раз они так накинулись на моё предложение?

— Командир! — По площади раздался громкий голос солдата. — К городу приближаются всадники!

— Враг? — Напрягся я.

— Нет! Рыцари Клаусов во главе с Графиней!

— В кои-то веки подмога подошла до начала боя. — Проворчал я, но довольно улыбнулся. Лишних войск не бывает...

Кстати!

Меня вдруг озарило. Вот же оно, решение нашей проблемы!

— Тами, как думаешь, а фон Клаусы поощряют грамотность среди своих рыцарей? — Заговорщически спросил я у торговки.

— Твои укрепления просто курам на смех! — Эрин гневно скрестила руки на груди.

— Да, да... — Рассеянно ответил я, вертя в руках кусок металла. Прямо сейчас, благодаря рогатому союзнику, мне на ум пришел интересный вариант клапана. Нужно поскорее воплотить его в реальность, пока не забыл...

— Ты вообще меня слушаешь? — Её недовольный голос разнесся по кабинету, в который я ретировался сразу же, как закончил приветствовать её отряд.

— Конечно — конечно. — Пробормотал я, разминая металл. Несколько секунд и готово! Теперь осталось не так уж и много, всего пара вопросов. Первый — каким сделать магазин? Трубчатым? Отъемным или с заряжанием пачками?

Какой объем ресивера использовать? И где его располагать?

Впрочем, можно было не выпендриваться и сделать как у родоначальника пневматики, винтовки Ж ирардони. А именно, крупный баллон, что одновременно служил прикладом. Например, такой...

Я начал вытягивать из стали округлый баллон, как услышал шелест меча, выходящего из ножен.

— Вижу, за всё то время, пока мы не виделись — ты совсем не тренировался. Нужно это исправить. — Голос Эрин звучал нарочито доброжелательно, но внутри звенел от раздражения.

— Поверь мне, я тебя внимательно слушаю. Кстати, о чем ты говорила?

Клапан встал на место, конечно, требовалось настроить его параметры — но это я сделаю на тестовом отстреле.

Бац!

В деревянный стол вонзился меч, пробив толстую столешницу насквозь. Недоделанные детали подпрыгнули на месте, а пара вариантов крыльчатки со звоном упали на пол.

— Не выводи меня!

Я вздохнул и потер ноющие виски. Информация о пневматических винтовках, что только что была перед глазами — меркла и возвращалась в глубину памяти. Черт с ним, всё равно спокойно доделать не даст.

Откладываю недоделанную пневматику в сторону.

— Я тебя слушаю.

— Ты говоришь это уже в пятый раз!

— Теперь — точно слушаю.

— А это — во второй. — Рявкнула девушка.

Я развел руками и взглянул в её злые глаза.

Почти минуту она молчала, после чего так же молча вытащила меч из стола и вернула его в ножны.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Класс, теперь я слушаю, а она не говорит. Словно кошка, что мяукает посреди ночи, чтобы ей открыли дверь, а когда ты встаешь и открываешь — стоит на пороге и пялится на тебя, так и не выходя никуда.

— Ладно, прости, что не слушал. Как видишь, я был немного занят...

— Занят? — Взорвалась она. — Я скакала сюда круглыми сутками, а что увидела по приезде? Сидишь и занимаешься игрушками, вместо того, чтобы с пеной у рта выстраивать оборону! Ты вообще понимаешь, в каком мы положении? Прямо сейчас на тебя собирается ударный кулак со всех земель Маркиза, мне каждый день присылают известия обо всё новых отрядах, что присоединяются к войску. Их уже около четырех тысяч! Из них около половины — подготовленные бойцы. Это не просто согнанный с полей сброд, это полноценная армия! Огневка не сможет долго кормить такую ораву бездельников, а значит, что они скоро пойдут в атаку. Что ты им противопоставишь? Тысячу крестьян, не знающих как копье держать?

— По последним данным — уже почти полторы тысячи. — Улучив паузу, вставил я.

Производство мушкетов на месте не стояло, но был один нюанс: большинство солдат даже не научились еще маршировать строем, не рассыпаясь в неорганизованную толпу. Да в общем-то, их особо этому и не учили.

В текущих условиях мне показалась важнее научить их стрелять и заряжать мушкет. Всё равно весь бой они должны были занимать окопы и редуты, а значит строй не так важен. Не в атаку идем, чай.

— Полторы тысячи крестьян?

— Нет, есть и присягнувшие наемники из бывшего отряда Хорнета! — Улыбнулся я, махнув рукой, призывая оставить эту тему.

— Сколько? — Требовательно спросила она.

— Около трехсот человек... — Признался я.

— Они хотя бы конные?

— Ммм... Нет.

Эрин тяжело вздохнула, придвинула к моему столу кресло и рухнула в него.

— Получается, около двух тысяч бойцов против наших трехсот пехотинцев и тридцати рыцарей... Нам конец.

Забавно, но она не выглядела сокрушенной, скорее человеком, что на время смущен масштабом предстоящих работ, но не собирается отступать.

— Эй, ты не учла остальных! — Возмутился.

— Как не учла ополчение со стороны Шорта. Их влияние на бой — не будет решающим, даже если маркиз расщедрился на снаряжение. Это не профессиональные войска. Даже наемники и то обладают большим боевым духом, а наемники, я тебе скажу, бегут всегда, как чаша весов склоняется не в их сторону. Проблема лишь в том, что чаша должна качнуться... Учитывая численность врага, будет нелегко заставить их поверить, что они проигрывают.

— Кхе. — Улыбнулся я.

Как раз в этом проблемы не было. Хороший залп в толпу убедит кого угодно, что дело дрянь. Проблема лишь в том, как добить бегущих? Из-за превосходства врага в численности это будет очень нелегко, а если костяк врага уцелеет — мы вновь останемся на прежних позициях, чего бы очень ни хотелось.

Заметив мою улыбку, Эрин подхватила со стола недоделанный ротор и швырнула в меня. Ай! Больно...

— И чего ты лыбишься? Спятил, осознав масштаб проблемы? Возьми себя в руки и пиши указ о передаче мне в собственность крестьян. Мне нужны рабочие, необходимо срочно начать возводить земляную стену и расширять рвы, раз ты не знаешь, как это делается! — Гневно топнула ногой она.

— Всё так и задумано. Стена, это хорошо, конечно, но чтобы обнести город понадобятся месяцы...

— Месяцы? Годы! Если, конечно не нанимать магов... Но я же говорю о временной, земляной стене. На это не понадобится много времени!

— Земляная стена не выдержит необходимого мне веса.

— Ты что, химер на ней собрался держать? — Фыркнула аристократка и подтянула к себе листок и чернильницу.

— У тебя чистый есть? — Недовольно проворчала она, увидев, что он заполнен набросками и чертежами с обоих сторон.

Я молча протянул ей чистый лист. Девушка обмакнула перьевую ручку в чернила и начала рисовать. Я хотел было сказать ей, что эта ручка и так заправлена чернилами... Но ладно, черт с этим.

— Вот, смотри. Вертикально на край рва бревна, сбиваем их вмести или связываем. Углубляем и расширяем ров, грунт используем для отсыпки земляного вала. На дно можно установить рогатины либо же залить его водой. И всё, у нас готово относительно приличное укрепление. Не замковая стена, конечно, но лучше того, что сделал ты! — Она протянула мне весьма качественный рисунок. Мило. Не знал, что она умеет рисовать.

— Понял суть? Теперь смотри, в чем проблема нынешних рвов... — Быстрыми росчерками она нарисовала лошадь, в прыжке перемахивающею через окоп.

— Во-первых, они слишком узкие, всадник просто минует их. Во-вторых, если ты планируешь располагать пехоту внутри — то лучше не делай этого. Признаюсь, идея, что всадник будет располагаться слишком высоко, чтобы бить солдата, находящегося во рву, в то время как тот сможет подрубить ноги лошади — интересная. Однако, почти все твои враги — пешие. Занимать позиции ниже врага — это просто глупость, абсолютное незнание азов военного дела. У того, кто выше — всегда преимущество!

На листке бумаги появился солдат в окопе, которому пронзили голову топором. Девушка потянулась, чтобы обмакнуть перо ручки в чернильницу, но замерла и с подозрением уставилась на ручку.

— Ты его зачаровал, что ли? Почему чернила не кончаются?

— Неважно. — Махнул рукой я.

— Ты прав, неважно. Сейчас важно срочно приступать к работе, у нас мало времени. — Она хлопнула ладонью по листу, замарав её чернилами.

Я задумался. По сути, она предлагала увеличить палисад в высоту. Почему бы и нет? Скажем на третьей линии обороны. В остальном — я не видел большого смысла. Бойницы и палисады позволяли солдатам из окопов вести обстрел врага, но сами окопы нужны были скорее для безопасного перемещения между редутами и дотами, на которые я и делал ставку, разместив тяжелые орудия внутри бетонированных укреплений. Именно их огневая мощь должна была принести нам победу. К тому же, самих орудий, благодаря доспехам павшей армии Шорта — стало еще больше.

Единственное, в этот раз я не надеялся на то, что враг до нас не дойдет. Сектора обстрелов были выверены, даже укрепления построены так, чтобы можно было бросить резервы и отбить их в случае захвата врагом. К примеру, с тыла доты не имели стены. Это одновременно должно было помочь артиллеристам не задохнуться после первого же выстрела...

В общем, оборона еще достраивалась, но я уже ей был удовлетворен.

— Думаю, на третьей линии сделаю так. — Я нарисовал стену в виде рисовой террасы, каждая «ступенька» которой имела свои редуты.

— Чушь какая, зачем? Лучше отсыпать одну высокую стену! — Взглянув на набросок, Эрин скривилась. — Знаешь, Рэндал... Я встречала многих упрямых аристократов, что предпочитали потерять жизнь, ежели признать свою ошибку. Мне казалось, что ты не из их числа, но похоже...

Раздался стук в дверь, который прервал её откровение.

— Заходи. — Крикнул я и в кабинет вошла Мира.

— Рэн, пришла сказать... ой, ты не один? — Ушки девушки, спрятанные под платком, едва заметно шевельнулись.

— Это еще кто? И почему она носит оружие в черте города? — Подозрительно спросила Эрин, разглядывая гостью.

А посмотреть было на что, мало того, что Мира надела новое платье, так еще и прицепила подаренную мной рапиру, которую обычно держала у себя в сундуке. Хм, а почему она сделала вид, что удивилась, наличию в кабинете Эрин? С её слухом она просто не могла этого не заметить...

— Моя помощница. — Доброжелательно ответил я, но обстановка вдруг стала напряженной.

— И в чем она тебе помогает?

— Я помогаю во всем. — С намеком произнесла Мира и приблизилась к нашему столу. — Рабочие говорят, что закончили подготовку школы и завтра можно начинать первые занятия. Не желаете лично проконтролировать результат? Вдруг где-то что-то забыли...

— Он не желает. — Фыркнула Эрин. — У нас нет времени на эту ерунду!

— Простите, Мадемуазель, но Лорд сам решает, на что тратить свое время! — Торжественно произнесла Мира, а длинный подол её платья непроизвольно пошевелился, привлекая внимание аристократки.

— Вы с ума сошли, на пару? Город скоро атакуют, а вы рассуждаете о школах, вместо того, чтобы укреплять оборону! Убирайся вон отсюда!

Для Эрин, и так находившейся в дурном духе, это стало последней каплей.

— А вы не имеете пр-рава мне пр-р-риказывать. — Рычит она и кладет руку на эфес рапиры.

От раздражения кошкодевушка срывается на рык, чего обычно старается избегать. Особенно, рядом с незнакомцами.

Мир замирает и события несутся вскачь.

За один миг сидящая в кресле Эрин вынимает меч из ножен и наносит удар. Удлинившийся клинок, сверкнув на солнце, срезает с головы девушки платок, вместе с прядкой волос. В тот же миг Мира наносит ответный удар в грудь.

Он быстрее, чем аристократка ожидала, а сидящее положение не дает увернуться. В последний момент она отталкивает клинок, но благодаря невероятной остроте, он легко прорезает камзол, оголяя грудь. Еще один миг.

Меч выбивает рапиру из руки и несется вперед.

Бах!

Наконец, реагирую я.

В небольшом помещении выстрел оглушает не хуже залпа артиллерии.

В ушах — звон. То ли от выстрела. То ли это звенит выбитый пулей меч, что отправился следом за рапирой в стену.

— А ну, тихо! Вы что тут устроили? — Рявкаю я на обоих, открывая окно, чтобы проветрить пороховую гарь.

Мира поджимает уши, а Эрин встряхивает пострадавшую руку, другой прикрывая грудь. К слову, больше размером, что можно было ожидать, глядя на камзол...

— Что это за тварь? — Брезгливо спросила Эрин, указывая на кошачьи уши соперницы.

— Моя доверенная помощница. — Резко ответил я.

— То есть, ты не удивлен? Жаль. Если бы ты соврал, что не замечал ничего странного с ней — я бы даже поверила!

— Странного? С ней всё нормально. Просто бедняжке не повезло попасть в лапы химмерологам, из-за этого она так выглядит.

— Думаешь, ей просто уши пришили? — Прошипела Эрин ничуть не хуже Миры. — Человек не может быть таким быстрым. Она не человек, это скорее зверь!

— Ты просто бесишься, что я почти тебя достала. — Фыркнула Мира. Её хвост раздраженно дергался под подолом платья.

Я положил револьвер на стол и встал между девушек.

— Так, всё, хватит. Она по более человек, чем некоторые аристократы.

— Сказал тот, кто сам ведет себя не как аристократ!

— А тебе какое дело, веду ли я себя, как аристократ?

В воздухе повисло молчание, Эрин не нашлась с ответом. Лишь плотнее запахнула разрезанный камзол.

— Твоё желание подбирать брошенных котят на улице меня не впечатляет. — Наконец, произнесла она.

— Славно. Ведь я этим занимаюсь не для того, чтобы тебя впечатлять. — Фыркнул я.

Повернувшись к Мире, я вдруг заметил, как та показывает Эрин язык. Очень по-взрослому.

Щелк!

— Ай! — Потирает лоб девушка, получив заслуженный щелбан.

— Веди себя прилично.

— Прости...

Эрин тем временем призвала к себе оружие. Меч вернулся в ножны, а рапиру она протянула девушке.

— Еще раз наставишь её на меня и я тебя убью.

— Вы вообще-то пер-р-рвая начали!

— А у тебя вообще нет прав носить рапиру, простолюдинка. — Презрительно фыркнула аристократка.

— Да хватит вам уже. И не пытайтесь убить друг друга за моей спиной, иначе лично пристрелю выжившую. — Грозно сказал я, но девушки не обратили внимания, раскрыв мой блеф.

Вновь раздался стук в дверь.

— Заходите. — Устало попросил я.

В кабинет зашла Тамилла, уж надеюсь, она не начнет выяснять отношения!

— Прибывшие рыцари недовольны условиями в казарме и просят вас разобраться.

— Погоди, ты что, приказал разместить их в казарме? — Нахмурилась Эрин.

— Ну да. — Пожал плечами я.

— Да что с тобой не так? Надо было выделить каждому дом и прислугу из числа горожан! Как ты можешь надеяться на хорошее отношение к благородным, если относишься к ним как к плебсу?!

— Поверь, в казарме весьма неплохие условия, мы туда перетащили все перины, что нашли в доме бургомистра. Ни в одной казарме солдаты еще не спали так роскошно, как у нас!

— И зачем? Если у тебя был пригодный, причем свободный дом — тебе надо было определить рыцарей туда!

— Никак. Дом занят.

— Кем?

— Школой.

Эрин хлопнула себя по лицу.

В дверь вновь постучали. Да что за день открытый дверей сегодня?

— Заходите. — Рявкнул я.

К нашей компании добавился Тил и в кабинете стало тесновато.

— Две новости. Первая: на горизонте появился большой караван, едет к нам со стороны столицы, похоже те специалисты, о которых вы предупреждали. Вторая: через блокпост в город пытался проникнуть подозрительный тип, когда постовые начали задавать ему вопросы — он попытался сбежать ну и... застрелили его, в общем.

— Почему не взяли живым? — Встряла Эрин. — Он мог быть шпионом Шорта, допросив его, мы бы узнали много полезного.

— Простите, Госпожа. — Стушевался Тил. — Он быстро бежал. Очень.

— Эрин, тут я командую. Убили и черт с ним. Так. Караван далеко?

— С нынешней скоростью прибудет к вечеру. Плетется как улитка.

— Ясно. Ну раз шпион мертв, сначала займемся рыцарями, а потом уже им.

Тил поклонился и вышел, а я обратился к Эрин.

— Послушай, в чем твоя проблема?

Она устало откинулась в кресле.

— Наша общая проблема сейчас в соседнем городе, собирает армию. Я спешила сюда изо всех сил, отстала от каравана, ночевала прямо у костра, а ты даже не пытаешься вести себя серьезно. Лучше скажи мне, в чем твоя проблема? На что ты надеешься, на чудо? На то, что они вновь забудут про магическую защиту, а у тебя под столом окажется еще один свиток уровня архимага?

Я подошел к ней и погладил по плечу, но она скинула руку.

— Даже не пытайся.

Но я снова положил ладони на плечи и начал массировать. Девушка сперва хотела сбросить их, но потом смирилась. Видимо, решила, что после многодневной скачки — это меньшее из зол и наконец, расслабилась.

— Значит, про то, как Шорт потерял свою первую армию, тебе сообщил мой дед?

— Да, он написал письмо. — Устало произнесла она.

— А когда ты заезжала в город, ты обратила внимание на то, чем вооружены солдаты? — С намеком спросил я.

Она задумалась.

— Я больше рассматривала укрепления. Кажется, что-то вроде коротких копий?

— Даже не близко. Значит, дед написал тебе про свиток?

— Ага. — Зевнула она. — Ума не приложу, откуда вы его взяли...

Я сжал плечи, из-за чего она ойкнула.

— В том-то и дело, что не было никакого свитка.

— Что? — С неё тут же слетела сонливость.

— Помнишь, я тебе показывал оружие?

— Даже если бы забыла, ты мне только что напомнил. Теперь рука из-за тебя болит. — Фыркнула она. — Погоди... Ты хочешь сказать...

— Кхм-кхм. — Прокашлялась Мира. — Я бы тоже не отказалась от массажа.

— И я. После работы с документами плечи ломит. — То ли подыгрывая, то ли на полном серьезе попросила Тамилла.

Странно, мне показалось, что они вышли из кабинета вместе с Тилом... Мира смотрела на меня довольно осуждающе, но рук от аристократки я не убрал. Это же всего лишь массаж, ничего такого.

— Ладно, запись на массаж по будням, круглосуточно. Но учитывайте, что у мастера может быть много сторонних заказов... — Я бросил печальный взгляд на недоделанную пневматическую винтовку.

— Учту. Так что делать с рыцарями? — Спросила Тамилла чуть более холодным тоном, чем обычно.

С рыцарями, с рыцарями... Хочется прийти и разобраться с ними, чтобы не жаловались и сидели в казарме, как все остальные защитники города, но сейчас нет времени, чтобы этим заниматься.

— Скажите, что те, кто согласится работать учителем — получит и дом в аренду и слуг. Поищи тех, кто за щедрую плату сможет взять к себе рыцаря на постой.

— Опять траты... — Огорчилась Тамилла.

— А что с теми, что не согласится? — Поинтересовалась Мира.

— Будут жить в казарме наравне с остальными. — Пожал плечами я.

— Так себе решение. Кончится резней. — Прокомментировала Эрин.

— Ты настолько буйных с собой взяла?

— Обычные благородные. Для них спать рядом с простолюдинами — позор, а вырезать всех простолюдинов — допустимое решение проблемы.

Я поморщился. Дьявол, столько мелких проблем. Ладно, хрен с ними. Так и быть, пойду им на уступки, но лишь потому что мне некогда с ними разбираться.

— Так и быть, найдите им отдельное здание. Одно на всех. И отправьте к ним немного прислуги. Будет рыцарская общага. И постарайтесь, чтобы условия там были не сильно лучше, чем в казарме, ибо нехрен.

— Я займусь этим. — Заверила Тамилла.

— Отлично. А мы с Эрин пойдем к укреплениям, я введу её в курс дела. Заодно глянем, что за шпион там был.

— Только сначала пусть мне принесут запасную одежду из багажа. Я не собираюсь ходить перед солдатами в таком виде. — Попросила Эрин и бросила гневный взгляд на Миру. Та стушевалась.

— Ладно, я принесу её вам. — В её голосе слышались едва заметные извиняющиеся нотки.

— Вот и отлично, план есть — за работу. — Хлопнул в ладоши я.

Тем временем тело шпиона лежало на дороге, в луже крови, смешанной с дорожной пылью. Грудь была разворочена метким выстрелом, пробившим тело насквозь. Подтянутое телосложение и неплохая мускулатура не помогли ему избежать смерти. Коричневая рубаха на рукаве задралась, обнажая синеватую татуировку.

Знак принадлежности к Лазурной Гильдии.

Дверь закрылась, оставив нас с Эрин наедине. Я сел за стол и подобрал казенник будущей пневматической винтовки. Надо было доделывать, ведь уже сегодня в воздух снова поднимется аэростат. К этому моменту требуется хоть один образец для испытаний.

Открываю ящик стола и достаю кусок резины, без уплотнителей тут делать нечего.

— Это то, о чем ты говорил? — Она указала на металлические части, что я собирал.

— Ммм, не совсем. Не обращай внимания... — Чуть рассеянно ответил я, вновь погружаясь в глубины памяти.

Черт, жаль, что я мало интересовался этой темой раньше, из-за этого далеко не все решения будут оптимальными. Впрочем, главное, чтобы работало.

— Ты взял управляющим — харданку? — Продолжала отвлекать меня Эрин.

— Ну да. Как ты поняла?

— Ей надо чаще красить корни. К тому же лишь у харданцев столь вульгарные представления о красоте. Как мне кажется, проистекают они от их жадности... — Аристократка сделала небольшую паузу, после чего пояснила. — Они любят всё большое.

— Наверняка это просто стереотип... — Бездумно пробормотал я, проверяя, ровной ли получилась резьба. Баллон закручивался и выкручивался без проблем. Идеально.

— У харданцев большие носы. Неудивительно, что их женщины... — Эрин вдруг покраснела и поплотнее закуталась в порезанный камзол. — Забудь. Неважно.

— Я даже не понял, о чем ты. — Абсолютно честно произнес я, вытягивая слиток стали в ствол.

— Вот и славно. — Улыбнулась она, после чего его лицо приняло более серьезное выражение. — В любом случае, зря ты это сделал. Нельзя давать им слишком много власти.

— Почему? Она очень эффективна.

— Возможно, но... Ты не задумывался, что в нашем мире почти никто не заботится о национальностях? Простые люди не следят за тем, кем были их предки, они привязаны к земле, а не к кровному родству.

— И? — Из вежливости произнес я, скрепляя ствол с казенником.

— Харданцы отделяют себя от простых людей. Я извиняюсь за такое сравнение, но их вполне можно отнести к отдельному роду благородных... В смысле, они сами так считают, я ни в коем разе не поддерживаю заблуждения этих холопов! — Эрин замахала руками.

— Ммм... — Протянул я, не понимая и даже не пытаясь вникнуть, что она пытается до меня донести. Прямо в этот момент я напряженно думал над тем, какой примерно мощности должен получиться выстрел. Черт. Сложно.

Я подтянул к себе листок и принялся писать. Так, если объем воздуха в баллоне составляет...

— Рэндал, если в твоем образовании есть пробелы, их надо заполнять, а не игнорировать. Только так ты станешь достойным аристократом. Подумай, ну же! — Требовательно произнесла Эрин, отвлекая меня от расчетов.

— Не знаю. — Отмахнулся я.

— Я же тебе намекнула... Они гордятся тем, что принадлежат к этому народу.

— Многие гордятся, наверное. Те же Аширцы... — Я подчеркнул цифры. Маловато выходит. Как же мне повысить убойность?

— Нет. Большинство крестьян даже не понимает такой концепции, как народ. Для них свое — это те, кто живет с ними в одной деревне, а все остальные — чужаки. Аширцы... Да, но есть один нюанс. Аширцы зациклены на том, чтобы развивать дар управления огнем. Если ты маг огня — ты можешь без проблем жениться на аширке и неважно, кто ты и откуда. Пусть даже джин! И ваши дети будут полноправными аширцами. А вот харданцы... Они размножаются лишь с представителями своего народа, а тех, кто запятнал кровь свыше определенного предела — считают пропащими, понимаешь?

— Разве это сильно отличается от наших родовых заморочек? — Чуть вникнул в вопрос я, параллельно катая в ладонях пулю из свинца.

— Именно! — Хлопнула в ладоши Эрин, довольная моим ответом. — Это всё равно что РОД! А ты поставил бы управляющим человека не из вассального тебе рода?

— Ммм. Ну да.

Эрин поникла и разочарованно поцокала языком.

— Похоже, придется многому тебя научить, прежде чем ты станешь достойным графом... Но ничего. Запоминай азы, Управляющий в этом случае ВСЕГДА будет действовать в первую очередь ради своего рода, а не твоего. Так зачем тебе управляющий, что не будет верным?

— Затем, что я ценю компетентность выше преданности. У всех людей свои интересы. Любой, даже верный, будет в первую очередь заботится о себе. Главное, чтобы он при этом хорошо выполнял свою работу. Я лучше возьму на службу того, кто разбирается, а не того, кто совершает массу ошибок.

— Неправильный подход. — Фыркнула Эрин. — Может ты и командующего войсками поставишь талантливого, но того, что готов тебя предать?

— Это другое. — Поморщился я.

— Что ж, ты не безнадежен.

— Эй, понятное дело, что в идеале все должны быть и компетентными, и верными, но мир не идеален. — Попытался объяснить я, но она лишь махнула рукой.

— Поговорим об этом снова, когда твоя харданка обнесет казну, чтобы спонсировать радикалов.

— Этого не случится.

— Посмотрим. — Улыбнулась она.

Во мне поднялась волна раздражения.

— В таком случае, мне и тебе не стоит доверять, ведь ты тоже не из моего рода!

— Это... другое. — Поморщилась она.

Я усмехнулся.

— Не лыбься, это в самом деле другое! У нас союзнические отношения, закрепленные твоим дедом! К тому, же если тебя это беспокоит, то это легко можно исправить! — Последнюю фразу она произнесла с вызовом.

— Да мне норм, как-то. — Пожал плечами я.

— Ах ты!...

Её прервал стук в дверь.

— Вот ваш костюм. — Поклонилась Мира, протягивая синий камзол.

— Синий? Он совершенно не подходит к моим брюкам! — Накинулась на неё Эрин.

Мира повернулась к двери и крикнула.

— Заносите остальные!

Сразу пятеро слуг зашли в кабинет, каждый из которых нес по несколько комплектов одежды.

— Хорошо, что я сразу захватила все. Выбирайте, «госпожа». — Ехидно произнесла Мира, поклонившись, чтобы спрятать ухмылку.

— Вижу, ты долго рылась в моем багаже. — Недовольно произнесла аристократка.

— Не моя вина, что кто-то берет в поездку такой большой багаж... Может стоило вместо этого взять провиант для рыцарей? — Огрызнулась в ответ Мира.

— Настоящий благородный всегда должен быть готов к приему у короля... Но откуда сельской девчушке знать об этом? Ведь в коровниках таких правил не было...

— Да хватит вам уже! — Гаркнул я. А то опять подерутся, господи.

— Верно, мы и так потеряли много времени. Подайте мне вон тот и прочь отсюда. Я переоденусь прямо тут. Надеюсь, Лорд Кондор достаточно благороден, чтобы не подглядывать? — Обратилась ко мне Эрин, но прежде чем я успел дать ответ — вклинилась Мира.

— Не сказала бы. Он всегда смотрит, когда переодеваюсь я. Может провести вас в свободную комнату?

— Ах ты так... На это нет времени. Оставь нас! — Командирским тоном гаркнула она.

Мира пробурчала себе под нос что-то ругательное и направилась к двери.

— Знаешь, я тоже могу выйти. — Предложил я, поднимаясь со стула, но она усадила меня обратно.

— Нет, нет. Занимайся своими делами, не отвлекайся. — Заворковала она.

— Как скажешь. — Недоуменно произнес я, слегка обескураженный её поведением.

Сзади зашелестела одежда, но вернемся к снарядам. Лучшее, что я смог придумать для того, чтобы выжать максимум — это стреловидные боеприпасы. БОПС, по-другому. Пусть его попадание не принесет столько ущерба летающему чудовищу, зато такой снаряд пролетит куда дальше, с большой скоростью и намного медленнее теряя энергию. Вот только трубчатый магазин под такие не подойдет...

— Не поможешь ли мне застегнуть камзол? — Донесся взволнованный голос сзади.

Я закатил глаза. Серьезно? Сейчас?

— Уверен, ты справишься и сама.

В ответ до меня донесся очень сердитый шелест одежды, который перебивали звуки защелкивающихся в обойму снарядов.

Она возилась минут десять, не меньше. Я даже успел сделать несколько вариантов поддонов.

Наконец, очень злая и очень красная Эрин подошла ко мне со спины. Судя по её виду, мне очень повезло, что сперва она не ткнула меня мечом.

— Там действительно просто требовалась твоя помощь. Если расскажешь об этом, я тебя убью! Идем. И молись, чтобы твои аргументы были убедительны, иначе я буду бить тебя до тех пор, пока ты не признаешь мою правоту...

— Идем, идем... — Согласился я, прицепив обойму и закинув пневматическое ружье на плечо.

Дзынь! Виуу-у...

С пронзительным визгом стержень отрикошетил от кирасы куда-то вдаль. На доспехе остался длинный, свинцовый след. Угол встречи оказался слишком большим даже для мягкого наконечника.

Не беда, еще выстрел.

Дзынь!

Кираса чуть подпрыгнула на месте.

Кажется, пробил.

Сую в руки солдату ружье и подхожу к мишени.

Ба, поддон не отделился, хотя должен был. Смялся и застрял в доспехе, а стержневидная пуля незабитым гвоздиком торчала в броне.

Возвращаюсь и делаю еще пару выстрелов.

Дзынь, дзынь...

С каждым снарядом мощность падает всё больше и больше, а поддоны всё не хотят нормально отделяться. Похоже, виной тому то, что я на автомате разрезал их слишком идеально. Надо оставить неровности на срезе.

Хрусть!

Рычаг, который подавал новый боеприпас — заклинило и снаряд застрял в ружье. Просканировав оружие, я понял в чем проблема, но вот сделать так, чтобы она не повторялась...

К черту.

Было наивно ожидать, что пригодное к бою оружие получится с первого раза. Даже намного более примитивный мушкет дорабатывался не раз и не два, прежде чем устоялся единый образец.

— Что скажешь? — Спрашиваю я у стоящей позади Эрин.

— Если ты об оружии — то это неплохой стрелкомет, ни больше, ни меньше. Меня больше интересуют эти штуки... — Она указала на паровую машину, где я заправлял баллон и на готовящийся к полету воздушный шар.

Рабочие аккуратно расправляли ткань, на стенки корзины вещали новый балласт, взамен потраченного. Проверяли крепления тросов и загружали в корзину воду и провиант, на всякий случай. Недалеко от них еще один рабочий разводил печь под нагревателями. Когда они раскалятся — паровая машина будет готова нагнетать горячий воздух в шар. Но еще рано...

— Позже расскажу и покажу. Идем. — Я сунул в руки солдату неудачный прототип ружья и направился к пригороду.

— Может, возьмем лошадей? — Предложила Эрин.

— Тут не так далеко. — Отмахнулся я.

Впрочем, идти спокойно нам не дали. Сзади меня окликнул офицер.

— Командир, прибыли поставки из Рейкланда, эм... — Он скосил взгляд на аристократку и замялся.

— Можешь говорить.

— Десять дюжин мушкетов, бочка пороха, шесть бочонков резинового сока, двадцать один мешок цемента, тридцать четыре центнера стали, двести десять нагрудников и письмо от Питен.... Питтенруаль фон Сельбори. — С трудом выговорил офицер и подал запечатанный конверт.

Я быстро переломил сургучную печать и пробежался взглядом по тексту.

«...не успел проверить мушкеты на брак, был занят новым проектом...»Дьявол, опять придется самому время тратить. Позволить, чтобы в руках у новобранца взорвался мушкет — я не мог. Слишком большую ставку я делал на доверие к новому оружию. Ладно, черт с ним.

Я скользил взглядом по письму, пытаясь найти самое главное для меня. Недавно конным посыльными я отправил несколько моделей турбин, потребовав от него, совместно с Ашей, найти оптимальную форму для крыльчатки. Эти данные мне были необходимы для того, чтобы начать строить полноразмерный прототип.

Но их не было.

«...прости, с крутилками тоже не сложилось. Это так скучно, а новый проект отнимал всё время. Я займусь этим чуть позже...»Да что это за проект, мать вашу?

«...еще я одолжил из казны ядро паука-воина, мне он нужен для того, чтобы сделать магический аналог пушки. У меня возникли совершенно гениальные идеи оптимизации магических линий!»Я нахмурился. Черт с ним, с ядром, если он его не взорвет вместе с собой. Но какая нахрен магическая пушка? Зачем? Мне она и даром не нужна...

— Ручка есть?

— Да, командир. — Офицер достал из кармана мундира металлический стержень.

Откручиваю колпачок, проверяю, есть ли чернила и пишу на обороте письма: «Во-первых, никаких экспериментов с ядром рядом с городом. Во-вторых, результаты по „крутилкам“ мне нужны срочно. Отправь гонцом, не дожидаясь каравана».

— Так. Мушкеты в части пока не отправляй. Их в арсенал, для проверки. Порох на передовую — остальное на склады. О формировании новой роты... Пусть Тил подготовит списки новобранцев. Но сперва отправь письмо почтовым вороном, немедленно.

— Есть! — Козырнул офицер и удалился, забыв забрать ручку.

Рассеянно кручу её в руках.

— Тридцать четыре центнера стали? У кого закупаете? — Спросила Эрин.

— Сами плавим, но не обольщайся, у неё далеко не столичное качество. Нам не хватает легирующих добавок. Но для моих целей, пока что, хватает и этого.

— Я могла бы покупать излишки, если договоримся по цене. — Предложила она.

Я задумался. Излишков-то толком нет, но золото тоже нужно и очень сильно. Слишком большие траты в последнее время, а запас ядер — конечен. После того, как Черный лес закрылся, не получится добывать новые охотой.

— Поговори об этом с моей управляющей. Боюсь, у меня нет времени разбираться в том, за какую цену будет разумно её продавать.

— О, нет! — Рассмеялась аристократка. — Тогда эта сделка точно не будет для меня выгодной!

Бабах!

По сравнению с пневматикой выстрел бил по ушам, словно кувалда.

Кирасу сорвало с жерди и покатило по земле. Дыра размером с кулак указывала, что ни один человек не переживет попадания... Впрочем, доспехи гвардейцев и не были рассчитаны на защиту от своего же оружия. Главная цель их существования — позволить человеку без проблем переживать весьма злую отдачу крупнокалиберного мушкета.

Облако дыма тут же заполонило всё вокруг, но гвардеец, мгновенно поставил ружье на землю и принялся перезаряжать, не обращая внимания на удушливые пороховые газы, от которых слезились глаза.

Эрин закашлялась. Ничего, это с непривычки.

— Готов. — Отрапортовал гвардеец, взяв на прицел валяющуюся на земле кирасу.

— Вольно. — Приказал я и он опустил оружие.

Закончив кашлять, Эрин поманила ладонью и кираса прилетала с поля ей прямо в руки.

— Хм. — Задумчиво хмыкнула она, просовывая руку в выходное отверстие. — Это уже походит на оружие.

— Походит? — Возмутился я.

— Да. Плюс-минус его можно отнести к тяжелому стрелкомету, управляемому младшим адептом. Мощь выше, но скорострельность существенно ниже. Можно мне? — Она протянула руку к гвардейцу.

Несмотря на невозмутимый тон девушки я заметил, что её пальцы чуть дрожат. Киваю, и гвардеец передает оружие.

— Осторожно, миледи. Он заряжен.

— Я знаю. — Она легко подхватила тяжелый мушкет и поводила стволом из стороны в сторону, осваиваясь. — Плохой баланс. В ближнем бою получится проводить лишь простые удары.

Пожимаю плечами. Не такой уж и серьезный недостаток. В идеале до ближнего боя вообще не должно доходить.

Неожиданно Эрин мановением руки отправляет кирасу в полет и вскидывает мушкет. Бах!

Грохочет выстрел, пуля разносит нагрудник на две половины, что вращаясь, падают на землю. Позади вздыхает бездоспешный гвардеец, чью броню мы и реквизировали для стрельб.

— Не переживай, я лично сделаю новый доспех. — Утешил я парня, наблюдая, как девушка опускает ствол и морщась, гладит свою грудь.

— Ау... Синяк будет. — Бурчит она.

— Твоя стойка была неправильной. Надо прижимать приклад к себе. Удивлен, что ты не сломала себе ребра.

— Я крепче обычных магов, не забывай. Теперь дай ту штуку! — Она требовательно протянула руку к гвардейцу. Тот дождался моего кивка и достал из патронташа бумажный патрон.

Девушка аккуратно, пальчиками надорвала бумагу, вместо того, чтобы откусить и высыпала порох, следом в ствол полетела пуля и бумага.

— Теперь шомпол. Он под стволом.

Эрин задумчиво посмотрела на него, но не стала доставать рукой. Шомпол просто вылетел сам и сам же запрессовал бумажный пыж.

— Теперь насыпаешь немного пороха на полку и взводишь курок. Вот, возьми. — Я протянул ей свою пороховницу.

Девушка задумчиво высыпала немного на ладонь и понюхала. После чего попыталась попробовать его на вкус.

— Стой, не надо!

— Ядовитое? — Спешно отстранилась девушка.

— Нет... Просто ты меня убьешь, когда узнаешь, каким образом оно производится. — Улыбнулся я.

— Ладно, тогда я не буду спрашивать.

Эрин закончила заряжать оружие и направила его на одну из половинок доспеха. Но в этот раз она не держала оружие в руках. Напротив, после того как прицелилась — она сделала несколько шагов назад, а оружие так и осталось висеть в воздухе без всякой опоры. Аристократка зажала уши обоими руками и спусковой крючок, повинуясь её воли — нажался сам собой.

Бабах!

Прогрохотал мушкет, сдвинувшись в воздухе едва ли на пару миллиметров. Пуля ударила по останкам доспеха, зарывая их в землю.

Девушка подошла к дымящемуся мушкету, всё еще висящему в воздухе и задумчиво погладила ствол.

— Горячий и... новый. Металл свежий, выковали в этом году?

— Да.

— Хм... — Она вернула мушкет гвардейцу и вновь внимательно осмотрела окопы.

После чего покачала головой.

— Неплохо. Ты правда неплохо поработал, но я всё еще не уверена. Это оружие мощнее, чем то, что ты носишь с собой, однако у меня есть большие сомнения, что оно преодолеет по-настоящему прочный рыцарский доспех. Не говоря уж о нашем прошлом разговоре. Помнишь Мишу?

— Голема? — Нахмурился я. — У Первого Герцога они есть?

— Даже больше, чем у всех остальных, но не переживай. Он наверняка держит их как козырь против магов. Вряд ли ты увидишь их в бою.

Я облегченно вздохнул. Ведь иначе мне пришлось бы не дорабатывать пневматическое ружье до приемлемого состояния, а срочно начинать сооружать что-то, что стреляет металлическими сетями, чтобы выводить из строя этих средневековых терминаторов.

— Тогда в чем проблема, если големов не будет?

— В рыцарях, конечно. — Фыркнула она. — Не зря они символ нашего королевства. Это козырь в любой битве. Возможно, ты сможешь убить лошадей... Но тебе нужны профессиональные пикинеры, в качественной броне, чтобы оберегать стрелков от натиска. Но даже они не помогут против кавалерии на химерах, они просто проломят любой строй...

— Терция. — Согласился я. — Да, на открытой местности пики пригодятся. Но сейчас их заменят укрепления.

Аристократка покачала головой.

— Ты убьешь часть врагов, не спорю. Но их слишком много. Скорострельность не так хороша, чтобы убить всю пехоту, а мощность недостаточна, чтобы бороться с рыцарями. Тебя задавят числом в лучшем случае. В худшем, если Шорт не полный идиот — он прикроет основные войска — рыцарями, и под их прикрытием, остальные доберутся до твоих «окопов» почти без потерь, где и перережут всех. Твой «мушкет» — довольно плохое копье, напомню.

— Если рыцари так страшны, скажи, почему почти все рыцари Шорта уже мертвы? — Улыбнулся я.

Эрин задумалась.

— Они оторвались от пехоты? Вы били по лошадям? Использовали волчьи ямы? Они запаниковали? — Предположила она.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу. — Я взял её за руку и повел глубже на позиции.

Внутрь ближайшего дота.

— Командир. Все позиции пристрелены. — Артиллерист замялся, не зная, отдать честь, как их обучал я или поклониться, так как со мной была явная представительница благородного рода. В итоге, солдат одновременно сделал и то и другое, что выглядело слегка комично.

— Вольно, можешь идти. Итак, что будет, если немного увеличить мушкет в размерах? — Иронично спросил я девушки, пока та осматривала пушку.

— Бездна... — Чертыхнулась она, непроизвольно округлив глаза.

Потомственная военная, вся жизнь которой так или иначе была связана с битвой, она не могла не понимать, насколько страшным может быть оружие перед ней. Особенно после самоличного испытания ручного огнестрела.

Пушка стояла на прочном лафете, напротив специально оставленной в бетонной толще, бойнице.

Толстенное, длинноствольное орудие, изменить возвышение которого можно было лишь крутя рукоятку сбоку.

Так как мне нужно было передвигать орудия по полю боя, я не пожалел металла на воистину внушительный калибр.

— Помнишь пулю, что легко умещалась в твоих руках? — Я пнул носком сапога горку разрывных бомб рядом с орудием, каждое из которых было больше головы человека. — Вот «пули» этой штуки.

— Мне нужно увидеть её в действии. — Возбужденно потребовала она.

— Прости, но нет. — Твердо отказал я. — Каждый выстрел требует пороха, как залп сразу четырех рот. Фактически трети моей армии. Ты увидишь их в действии, в день боя. Я не могу тратить такое количество ресурсов по пустякам.

— Сколько их у тебя?

— Выгляни в бойницу. Видишь флажки?

Девушка чуть ли не нырнула в проем, оттопыривая попку и не замечая, как пачкает камзол бетонной пылью.

Я прекрасно знал, что она увидит с этой позиции, ведь я сам проектировал сектора обстрелов из каждого дота.

— Вижу.

— У меня достаточно, чтобы уничтожить всё, что сунется в любую из этих зон. А как видишь, обойти их нереально. Сеть бункеров опоясывает весь город... Но на этом направлении их больше всего.

Эрин вылезла обратно и стряхнула с себя пыль. Её лицо было красным, но уж точно не от смущения.

— Мне потребовалось довольно много времени для перезарядки мушкета. Насколько скорострельные эти штуки?

Я улыбнулся.

— Они могут стрелять еще быстрее, ведь их обслуживают сразу несколько человек. Конечно, если расчет достаточно опытен. — Добавил я.

Из-за резкого увеличения числа орудий, с опытом у нас было не очень. Впрочем, на самом орудии краской были отмечены нужные углы возвышения. Нужно было всего ли выглянуть в бойницу, увидеть, где идет враг и соотнести цвет флажка с нужным цветом угла. Кто угодно справится. Даже неграмотный крестьянин.

— Ясно... Ясно... — Девушка устало рухнула на бочку с порохом.

— Ты в порядке?

— Да... Вроде.

— Твои рыцари умеют читать и писать? — Вдруг спросил я.

— Конечно. Любой благородный должен это уметь. — Недоуменно ответила она, обескураженная резкой сменой темы.

— Мне нужны учителя в школу. Поспособствуешь?

Её брови гневно сомкнулись.

— Отправлять благородных воинов учить чернь? Это... это...

— Нерационально? Скажи, а так ли они нужны на поле боя? — Я похлопал рукой по пушке.

Эрин издавала звук, словно ей не хватает воздуха и надолго замолчала. Задумалась.

— Это... опасная мысль. Не говори её никому, ладно? — Тревожно сказала она.

— Ладно, говорить-то я не буду, но...

— Нет! Довольно! Я ничего не слышала. — Топнула ножкой она. — У меня есть кандидат в учители, он довольно умный. Возможно, найдется еще кто-то, пригодный для такой работы. Я помогу их убедить.

— Не приказать?

— Приказы будут для тех, кого я не смогу убедить. — Улыбнулась она и устало вздохнула. — Всё так странно. Мне кажется, что я просто уснула в пути и теперь мне снится всякий бред.

Я сел рядом и приобнял её.

— Не переживай, пусть мы и сидим на бочках с порохом... буквально... но всё обойдется. Я уверен.

Эрин не стала отстраняться.

— Этот порошок... как он производится?

— Ты же сказала, что не будешь спрашивать! — Усмехнулся я.

Эрин обожгла меня яростным взглядом. Ух! Того гляди, порох воспламенится и на воздух взлетим! Боюсь-боюсь.

— Тебе будет достаточно знать, что производится его довольно мало и процесс далеко не такой быстрый, как мне хотелось бы.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо... — Медленно проговорила она.

— О чем ты говоришь? Конечно, это плохо! Но, я двигаюсь в направлении, чтобы это исправить! Хм, еще бы некоторые не тратили свое время на ерунду, а занимались делом. — Пожаловался на Пита я.

— Помоги нам Единый. — Покачала головой Эрин. — Теперь я понимаю, почему твой дед был таким нервным в нашу последнюю встречу.

— Бог на стороне больших батальонов. — Подытожил я и встав с бочки, потянул девушку за собой. — Идем, нам еще надо посмотреть, что за шпиона подстрелили мои бойцы.

Тело лежало метрах в ста от блокпоста. Лужа крови под туловищем уже свернулось и напоминало темно-красное желе. Отдельные брызги на камнях издалека казались черными хлопьями.

— Далеко убежал. — Отметил я, вглядываясь вдаль. — Значит, на посту были вы трое?

Солдаты почти синхронно закивали. Двое из них были в крестьянском рванье, третий же щеголял в новом мундире, коричнево-зеленоватого цвета. Черно-белые цвета рода значились лишь на рукавах.

— Да, командир. — Отрапортовал солдат в мундире. — Я, Ной и Пузырь.

Он попеременно указал пальцем на тех, о ком говорил. К счастью, последний отличался не красным носом, как я ожидал, а просто имел глаза навыкате, из-за чего складывалось впечатление, что он их пучил.

— А тебя как зовут? — Поинтересовался я, заметив, что старший себя не назвал.

— Мы уже встречались. Тогда у меня было меньше пальцев. — Солдат помахал правой рукой. Кожа на некоторых пальцах была значительно светлее, чем должна быть.

— Ммм, да... — Почесал подбородок я, так и не вспомнив, кто это и где я его видел. — Так как тебя зовут?

— Курт, сэр.

— Расскажи, что тут произошло, Курт. — Приказал я, чуть смутившись. Я честно старался запомнить всех хотя бы на лицо, но это решительно невозможно когда голова забита чертежами, а число подчиненных переваливает за тысячи. В своё оправдание скажу, что имена всех гвардейцев и офицеров я помнил.

— Он прибыл в полдень. Без телеги, без транспорта. Один. Нес с собой вон тот бочонок. — Курт указал на стоящий поодаль обшарпанный бочонок, который того и гляди развалится на части. — Он подошел к нашему посту и...

Солдат вдруг вздрогнул и резко поднял мушкет, прицелившись куда-то за мою спину. Я обернулся, откидывая кобуру... Но не увидел врага. За мной стояла лишь ненадолго отлучившаяся Эрин и встряхивала капли воды с рук.

— Что ты себе позволяешь? Угрожать мне оружием? — Искренне удивилась она, начиная звереть.

— Она из Клаусов. — Пояснил свои действия солдат, продолжая целиться ей в грудь.

— И наш союзник. Приказываю опустить оружие. — Рявкнул я, и после секундного колебания Курт убрал мушкет.

— Тому, кто попытался поднять руку на аристократа — отрубают их. — скрестила руки на груди Эрин.

— Даже не начинай. — Предупредил я.

— Дисциплина твоих людей ужасна. Ты похож на атамана разбойников, а не лорда. — Фыркнула Эрин.

— В гоблинском лесу ихний белобрысый урод развлекался. Для него убить нас было развлечением. Одного за другим. И тогда я ничего не мог ентому гаду противопоставить... — От волнения речь Курта стала более простецкой. Рука солдата дрожала, того и гляди он попытается вновь вскинуть оружие и выстрелить.

Конечно, это было бы самоубийством. Даже у меня было бы очень мало шансов, учитывая, как близко находилась аристократка.

Я похлопал его по плечу.

Гоблинский лес, Клаус и головы на пиках. По крайней мере я вспомнил, где встречал этого человека — в числе прочих крестьян, сбежавших от Баттори.

Тогда мною овладевал демон и я действовал еще чуть менее адекватно, чем обычно. Неудивительно, что я старался не вспоминать о тех днях...

Тем временем Эрин положила руку на гарду меча.

— Ты спустишь ему и эту дерзость? Это подрывает твой авторитет. Если ты не накажешь его, я сама лишу его рук и языка!

— Да, ты права. Курт! В этом месяце без жалования и помни, что Графиня не несет ответственности за действия других членов рода.

— Ты сказал это так, словно нашему роду есть за что извиняться! — Взорвалась она.

— Есть. В тот день я избил Генри Клауса так, что его пришлось утаскивать на носилках.

— Ты бы не смог победить его честно. Мой троюродный брат владеет мечом несравненно лучше тебя. — Фыркнула девушка.

— Спроси у него, если не веришь. — Пожал плечами я.

Эрин вздохнула.

— В любом случае есть большая разница. Ты имеешь право давать оценку действиям Генри по причине благородства, а чернь — нет. Они обязаны лишь принимать свою судьбу. Такие высказывания со стороны холопа о твоем благородном враге — принижают и тебя самого. Неужели ты этого не понимаешь?

— Я полностью согласен с Куртом и считаю, что Генри был сукиным сыном и заслуженно получил по морде. — Подытожил я.

Эрин хлопнула себя по лицу.

— Над твоими принципами придется долго работать, чтобы ты больше походил на благородного.

— А, может, над твоими?

— И не мечтай опустить меня до своего уровня. — Фыркнула она. — Пойду, осмотрю тело, пока ты меня окончательно не довел. Возись и дальше с чернью, если тебе это нравится!

— Кхм. Итак, что было дальше? — Обратился я к Курту, когда девушка отошла от нас.

— В общем, пришел к посту. Нес бочонок. Спросил его — что там? Он сказал, что самогон с яблок. Мол, на продажу несет. И тут же предложил попробовать. Уже подозрительно, согласны?

— Возможно. И как, попробовали?

— Нет, что вы. Мы на посту. Так, нюхнули только... — Пожал плечами Курт.

— Мы нюхнули, а Пузырь за бутылкой сбегал. — Заложил сослуживца Ной.

Солдат с глазами навыкате начал оправдываться.

— Так, я же на вечер. Это на посту пить нельзя, а после-то можно!

— Ладно, я понял. Что было дальше?

— Дальше, Пузырь бутылку немытую прямо в самогон — буль! А «крестьянин» этот не носом не рылом, ни капли возмущения. Думаю — нечисто что-то. Прислушиваюсь, а там царап-царап что-то внутри бочки. Копошится чего-то. Словно крыса в бочку залезла. А этот шпион как услышал тоже шарканья эти — так давай нам язык заговаривать. Тарахтел и тарахтел. Я его заткнуться просил, чтобы послушать нормально, а он крышку у бочки заколотил и внаглую пытался проскочить. Даже деньги предлагал. Ну, приказал я ему на месте стоять, собирался бочку другую прикатить, перелить самогон да посмотреть, что там. А он раз — и деру. Причем так быстро! Миг и уже шагах в десяти от нас. Ноги мелькают, аки крылья у мухи. Но парни не растерялись да пальнули по нему. Кто-то из них попал даже, чудом, не иначе.

— Я попал, командир. — Заявил Ной.

— Нет, ты промазал. Я попал. А ты нет! — Возразил Пузырь.

— Я попал!

— Не ной!

Игнорируя препирающихся солдат, обращаюсь к Курту.

— А ты не стрелял?

— Держал под прицелом бочку. На всякий случай.

— Ясно, тогда ей и займем...

— Рэндал! Будь добр, подойти сюда. — Крикнула Эрин. — Это не человек Шорта.

Над телом кружились мухи. Жирные и зеленые, они радостно ползали по кровяной луже и гудением взлетали, когда Эрин переворачивала мечом тело.

— С чего ты взяла, что он не слуга Шорта? — Засомневался я.

Девушка указала клинком на синюю татуировку на руке трупа.

— Знак Лазурной гильдии.

— Гильдии... Разве не странно для них клеймить своих шпионов?

Эрин пожала плечами.

— Понятия не имею. Но это точно знак Лазурной Гильдии.

— Так. На коне умеет кто ездить?

— Я, командир. — Отозвался Курт.

— Тогда возьми лошадь и привези сюда Тамиллу. Быстро.

— Есть! — Козырнул солдат и побежал в сторону конюшен.

Я же присел на корточки и принялся изучать тело. Абсолютно непримечательный на первый взгляд человек. Мимо такого пройдешь и не заметишь. Самое примечательное в нем — это дыра в груди от попадания крупнокалиберной пули. Что же ты забыл здесь?

Похоже, никаких улик тут больше нет. А значит — пришло время посмотреть, что же у него было в бочке...

Подозвав Эрин, вчетвером мы обступили шпионский груз.

— Снимай крышку. — Приказал я. И Пузырь споро откупорил бочку.

Воздух тут же заполнился крепким запахом самогона. Белесая, мутноватая жидкость заполняла бочку до краев и не давала увидеть, что под ней.

Я достал меч и помешал жидкость. Вроде — ничего подозрительного.

Прислушался. Что-то скреблось и постукивало внизу бочки.

— А теперь выливаем это в канаву. — Приказал я.

— Да как, добра-то столько! — Заныл Ной.

— Я почти наверняка уверен, что оно всё отравленное. Так что не жалко.

Солдаты вздохнули и вдвоем опрокинули бочку. Бурным потоком потек алкоголь, смешиваясь с землей, а спиртной дух в воздухе стал невыносим. Я принюхался. По правде сказать, ничего подозрительного мой нюх не чуял, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Уж что-что, а добрых намерений от шпиона я не ждал.

Бочку вновь поставили и оказалось, что дно выше, чем должно быть. Двойное, собака.

— Переверните и откройте. — Приказал я, на всякий случай достав револьвер. Вдруг там какая-нибудь тварь?

Задняя крышка была заляпана грязью и чем-то похожим на навоз. Отметка для знающего и одновременно отпугивался для тех, кто всё же захочет её откупорить. Ведь мало кто захочет мараться, если можно перевернуть и открыть со сравнительно чистой стороны.

Пузырь подцепил крышку штыком и дело пошло. Несколько ударов по штык-ножу и бочка открылась.

Тотчас в небо взметнулась крылатая тень. Не успел я отреагировать, как уже через миг она оказалась на мече Эрин, словно на шампуре. Голубь. Медленная, зато неприметная птица. В любом городе их сотни.

Аристократка презрительно стряхнула мертвую птицу с меча.

— Как видишь, меч всё равно быстрее.

— Это не соревнование. — Бросил я и заглянул внутрь бочки.

Еще три голубя лежали внутри. На первый взгляд, бездыханные, но подняв первого — я понял, что тот был живым. Просто спал, усыпленный то ли специальным зельем, то ли тем же самогоном.

— Думаю, то, что это был шпион — никаких сомнений не оставляет. Обычные люди не хранят гребаных голубей в потайном отделении бочки. — Подытожил я.

Эрин согласно кивнула, а на дороге раздался цокот копыт.

Прибыла Тамилла.

— Итак, почему меня оторвали от важных дел? — Устало и без огонька возмутилась она.

Я отвел её к трупу.

— Посмотри сюда. Что думаешь?

— Хм.

Тамилла внимательно осмотрела лежачего, не стесняясь пользоваться руками. Наконец, она вытерла руки от крови с помощью его одежды и нахмурилась.

— Рэндал, ты знаешь, что значит татуировка среди агентов гильдии?

— Понятия не имею. — Пожал плечами я.

— Рядовые информаторы зачастую не знают, кому они служат на самом деле. Они не знают друг друга. Лишь своего руководителя, но даже он сам не знает ничего о других руководителях.

— И при чем тут татуировки?

— Погоди. Но как контролировать все ячейки? Кто-то должен знать ВСЕХ руководителей. К кому-то должна стекать вся информация по региону? А значит, нужно обеспечивать верность таких людей. Магическая татуировка — один из вариантов. С её помощью в здании гильдии всегда могут отслеживать где находится обладатель такой татуировки. Убрать её можно лишь вместе с рукой. Кстати, этому повезло, ставить татуировку на руку — это довольно мягкий вариант. В случае предательства он потерял бы лишь руку. Обычно татуировку ставят на шею. Сам понимаешь, отрубить себе голову и сбежать куда сложнее, чем руку!

— Мило. Что он тут забыл?

— Не знаю. Возможно, меня искал. Витор Бул всё еще хочет от меня избавиться, а так как моя должность теперь снова заметная...

Мне стало немного стыдно. Черт, в самом деле я должен был об этом подумать!

— Прости.

— Не переживай, я всё равно бы потребовала её у тебя. — Ободряюще улыбнулась Тамилла, но тут же вновь стала серьезной. — Меня беспокоит лишь то, что у него была татуировка. Такие люди не ходят в разведке сами, они аккумулируют информацию от сети доносчиков! Мне это не нравится.

— Может, их нанял Шорт? — Предложил.

Тамилла покачала головой.

— Нет, знак гильдии точно указывает на Лазурных. Они бы точно не дали такому важному члену в иерархии работать на сторону.

Эрин протяжно зевнула, аристократически скрывая рот ладонью.

— Ладно, мы узнали, что ничего не узнали. Потрясена твоей мудростью, харданка. А теперь я отправлюсь спать, не делала этого уже несколько суток.

— Приятно отдохнуть. Не упади с лошади по дороге. — Пожелал я.

Эрин в прыжке запрыгнула на коня и во весь опор поскакала в город, распугивая прохожих.

— Хм, чем это пахнет? — Принюхалась Тамилла и вскоре нашла самогонные лужи.

— Ты опять разбазаривал ресурсы? — Недовольно произнесла она.

Я отмахнулся, смотря в ту сторону, в которую ускакала Эрин. Что-то вызывало у меня беспокойство. Что-то было не так... Внимательно осматриваю крыши города. Вот оно!

Аэростат, что должен был запуститься лишь через пару часов — висел в воздухе. Причем на большой высоте.

Почему? Они должны были исполнить испытательный полет. Немного подняться вверх, всего на пару десятков метров и опуститься. Однако, они уже очень высоко над городом. Что происходит? Отказала паровая машина?

Приглядевшись, я заметил что с аэростата машут красным флажком. Знак паровой машине приземлить аппарат. Всё страньше и страньше.

Я хотел было понаблюдать еще, но меня отвлек посыльный.

— Ваша милость, к восточным воротам приближается караван магов.

— Уже иду. Тами, ты со мной?

— Откажусь, мне нужно возвращаться к работе. К тому же, меня бы жаба задушила, если бы я там присутствовала. Работа магов стоит очень дорого, мне даже думать больно о том, во сколько это обошлось королю.

— Как хочешь. — Произнес я и отряхнул мундир.

При встрече с высокими гостями лучше выглядеть хорошо.

Сказать, что караван был пышным — значило ничего не сказать. Кем бы ни были эти маги — ехали они с полными удобствами. Никаких задрипанных фургонов, несколько химер тащили огромную площадку с шикарным шатром.

Штерн беспокойно подпрыгивал на месте. В нервно дрожащих руках он держал кипу свитков и блокнот в кожаной обложке.

— Нервничаешь? — Спросил я, наблюдая как медленно и величественно приближается передвижной шатер.

— Конечно! Я никогда не работал со столь крупными ядрами... Полагаю, мало кто в этом мире, работал! Надеюсь, я не наделал ошибок. Это задание — мой шанс показать Королю свою полезность. Я просто не могу позволить себя облажаться. — Произнес маг и открыл блокнот, в очередной раз проверяя цифры.

— Надеюсь. Иначе мы все взлетим на воздух.

— О, нет. Для этого король и заказал услуги магов из Содружества. Они проверят мои записи перед постройкой ритуального зала, так что всё в порядке. Просто если они будут неудовлетворительны и магам придется тратить время, переделывая мою работу — Король может и лишить меня звания рыцаря. Возможно даже отправить обратно в Содружество. — Штерна всего передернуло от этой перспективы. — Не хотелось бы, честно признаюсь.

— Тогда тебе стоило работать усерднее, а не гоняться за горожанками. — Резко произнес я. Город уже полнился слухами о похождениях этого мага-Казановы.

— Мой крест. — Признал юный маг. — В защиту свою молвлю — они сами...

Шатер открылся и к нам по воздуху начал свой полет моложавый маг с сединой в висках. Он плыл по небесной тверди медленно и величественно, так же как и его караван. Роскошная мантия небесно-голубого цвета развеивалась по воздуху. Довольно симпатичное лицо мага было преисполнено отрешенным чувством собственного достоинства и самолюбованием. Но вдруг на полпути он споткнулся в воздухе, нахмурился и резко ускорил свой полет в нашу со Штерном сторону.

— Ой-ой! — Пискнул вдруг молодой рыцарь-маг и спрятался мне за спину.

— АЛЬБЕРТ ШТЕРН! СМАЗЛИВЫЙ УБЛЮДОК! — В буквальном смысле прогрохотал глава каравана, ибо с каждым его словом в воздухе разносился гром.

— Ты его знаешь? — Спросил я у Штерна, что прятался за мной от неотвратимо приближающейся бури.

— Мой учитель. Из-за него я и покинул академию. Он... немного зол на меня.

— Ну это-то я вижу.

— Штерн, не прячься за чужие спины, выйди и подохни как мужчина!

Маг попытался зайти мне за спину, но я сделал шаг, преграждая ему дорогу.

— Виконт Кондор. С кем имею честь?

— Глава кафедры воздуха Академии Содружество, Винд О’Конол. Старший Архимаг стихии воздуха.

Я сощурил глаза. Если перевести на наши ранги, по силе он примерно равен Герцогу. Сильный.

— У вас какие-то проблемы с этим рыцарем Королевства? — На всякий случай напомнил статус Штерна, я.

— Проблемы? ПРОБЛЕМЫ? Эта вшивая гнида испортила мою дочь! — Архимаг гневно ткнул пальцем мне за спину.

— Я не вшивый, а дочь была не против. К тому же, я даже не был у неё первым. — Пропищал позади рыцарь-маг. Очень неразумно с его стороны накалять ситуацию.

— Выйди и посмотри мне в глаза, трус! Иначе я вытащу тебя силой! — Рявкнул Винд.

— Давайте успокоимся. — Я раздвинул руки. — Вы оба прибыли сюда по заказу Короля, сделайте дело, а потом убивайте друг друга сколько хотите.

— Жалкий маг смеет мне указывать? — Прошипел Архимаг и посмотрел на меня сверху вниз, словно на букашку.

Оооо, это чувство. Давно его не было. Во мне начала закипать кровь.

— Поверь, ты не хочешь лично оценить мою «жалкость» на своей шкуре. — Прошипел я не хуже Архимага.

Строй солдат, во главе с Тилом, что вышли приветствовать караван, правильно расценил мой тон и глава каравана тут же оказался под прицелом десятков ружей.

Архимаг скосил взгляд на солдат. Он напряженно думал. А я желал, чтобы он пришел к неправильному решению. Пусть мне это было невыгодно, но срать. Я хотел разорвать его на части. Слишком долго я был вдалеке от схватки, слишком редко я давал выход темной части себя.

Я бы хотел все списать на влияния демона, но... Я знал правду. Это был всего лишь обычный я.

— Кхм. Наглость потомков предателей Империи сравнима лишь с их жадностью. — Архимаг снял перстень с руки и протянул его мне. — Артефакт, какие вы так любите. Охлаждает летом, греет зимой. Если нажать на камень — защитит от стрел и от некоторых болтов. Забирай и отдай мне этого подлеца.

— Я не продаю людей. — Отверг перстень я.

— Хочешь больше? — Удивился Архимаг.

— Вопрос не в цене.

— У всего на свете своя цена. Назови её.

— Честь не продается. — Припечатал я.

— Хм. Я слышал, у вас проблемы с вражеской армией. Я не могу прямо вмешиваться, но, может, вам нужен попутный ветер, что будет придавать скорость вашим стрелам и мешать врагам? Может, и по рядам противника пройдет буря. Случайно. — Искушающее произнес Винд.

— Пока ритуальный зал не готов — он под моей защитой. Точка.

Архимаг замолчал, сделал несколько глубоких вдохов и надел перстень.

— Что же... Выходи Штерн. Я тебя не трону. Пока что. Лорд подарил тебе несколько месяцев жизни. Празднуй. Спи с девушками, пока есть чем это делать. А потом... Хочешь услышать, что я сделаю потом?

— Потом я превзойду тебя и надеру твой зад! — Голос Штерна дал петуха.

Винд О’Конол рассмеялся.

— Тебе не хватит и всей жизни.

Над городом раздался утробный звук горна.

Потом еще один. И еще.

Солдаты начали оглядываться по сторонам.

Спустя пару минут прибыли новости.

Вражеское войско на горизонте.

— К черту бетон, он не успеет схватиться, закройте насыпь бревнами! — Приказал я солдату, что тащил мешок с бетоном.

Укрепления, что в будущем должны были выглядеть как десяток земляных ступеней — сейчас представляли из себя небольшой земляной вал позади двух рядов окопов.

Первый из которых был глубоким, второй же — не только имел меньшую глубину, но и небольшую бетонную стенку, чтобы можно было вести огонь, не боясь зацепить людей, находящихся в первом окопе. Проще говоря, это был очень длинный редут.

Вокруг царила суета, часть солдат продолжали возводить третий ряд обороны, пока остальные подразделения занимали позиции. Кто-то в спешке заменял кремень, кто-то подтачивал штык. Офицеры кричали на нерасторопных новобранцев.

Караван с магами же ехидно удалился в город. Более того, перед уходом Архимаг намекнул, что устал в пути и заниматься ядром будет только после отдыха. Не знаю, надеялся ли он так нажать на меня или нет — я просто пропустил это мимо ушей. Построить ритуальную комнату не выйдет и за неделю, так что в любом случае мы опоздали и встречать врага будем без магической защиты, независимо от того, сегодня он примется за работу или через пару дней.

— Я могу чем-то помочь? — Влез под руку Штерн.

— Разве ты не должен был уйти с остальными магами? — Спросил я, разворачивая карту. Поднявшийся ветер трепал бумагу, мешая разглядеть отмеченные позиции.

— О, нет. Я бы предпочел держать от них подальше. К тому же честь требует помочь вам. — Маг картинно щелкнул пальцем, и вокруг меня воздух остановился.

Ветер прекратил вырывать из рук карту, что позволило мне еще раз оценить силы. Привезенные сегодня мушкеты были весьма вовремя, вот только куда поставить людей? Хотелось бы усилить резервы, но ставить наименее обученную роту в резерв — глупо.

— Тил!

— Да, командир.

— Отведи первую роту с центра, замени её четвертой, а вместо четвертой поставь новобранцев. Кто командует?

— Я хотел назначить Лани, но вы приказали перевести лучших стрелков на шар. — Тил взмахнул стволом мушкетона в сторону города, над которым висел аэростат.

— Другие кандидаты?

Он замялся.

— Я еще не успел списки новобранцев для новой роты подготовить... Приказ прибыл лишь пару часов назад!

— К черту списки, пусть инструктора выберут наиболее доходчивых и раздадут им оружие... Хотя нет, пусть оружие везут с арсенала прямо сюда, я должен его проверить. Сколько у нас учебных мушкетов на полигоне?

— Сорок!

— Их сразу раздайте. Только замените кремни.

— Есть!

Тил отправился передавать приказы ниже по командной цепи, а я сделал пометку на карте. Место, где должна была располагаться четвертая рота — было зажато между редутами и капонирами и обильно снабжено рогатинами и колючей проволокой. Даже новобранцы не должны оттуда сбежать, особенно учитывая, что со всех сторон их окружали другие подразделения.

Закончив, я заметил что маг всё еще ждет ответа.

— Значит, хочешь помочь?

— Да. Ведь если вы проиграете, боюсь, Винд меня убьет. Так что мы в одной лодке. — Нервно хихикнул Штерн.

— Сможешь наслать ветер в сторону врага?

— Легко, но... Я не смогу поднять бурю, как мой учитель. Да и люди Первого Герцогства очень хорошо противостоят магии. Я сделаю что смогу, но не надейтесь на значительный эффект.

— Не страшно, если ветер будет несильным. Тебе просто нужно будет сдувать дым в сторону врага.

— Дым? Какой дым? — Заозирался он.

— Ты поймешь, когда увидишь.

— Ммм... ладно.

В нескольких сотнях метрах от нас их окопов один за другим поднимались солдаты в мундирах, а с фланга к их позициям маршировали другие.

Со стороны казарм нестройной толпой двигались новобранцы, у большинства вместо мушкетов были деревянные макеты. У тех же, у кого мушкеты были — они выглядели так, словно тем уже десяток лет. Похоже, это судьба любой вещи, ставшей учебной, ха? Пока войска меняли позиции — сзади раздался многочисленный цокот копыт.

Я обернулся, надеясь увидеть фургон из арсенала, но там была Эрин со своими рыцарями.

— Разве ты не отправилась отдыхать?

— Смеешься? — Зло ответила взъерошенная девушка.

— Нисколько. Враг еще даже не показался на горизонте, у тебя есть несколько часов чтобы вздремнуть.

— Как давно ты смотрел на горизонт, Рэндал?

— Эм... только что? — Я пригляделся и на грани видимости увидел что-то похожее на облако пыли. Похоже враг будет тут быстрее, чем я ожидал. — Ладно, значит у тебя будет лишь час на отдых. Советую начать прямо сейчас.

— Посторонитесь! — Прокричал возница, и рыцари с проклятиями отпрянули в стороны, убирая лошадей с пути разогнавшегося фургона.

Деревянные колеса продавливали землю, намекая на тяжелый груз, а лошади хрипели, роняя пену. Фургон трясло, внутри звенело что-то металлическое. Наконец, он остановился, от инерции чуть не завалившись на бок. Возница в военной форме спрыгнул на землю, чуть не упав и побежал открывать двери фургона. Несколько солдат кинулись ему помогать.

— Эм, господин Кондор, её сиятельство говорила, что вам срочно нужны учителя? Я весьма сведущ в грамоте и готов приступить немедлен... — Внезапно обратился ко мне один из рыцарей. Его лицо показалось мне смутно знакомым.

— Сэр Трей, мы уже обсуждали это! — Устало возмутилась Эрин. — После битвы вы можете...

— После битвы я могу быть мертв! — Чуть истерично заявил он и вновь обратился ко мне. — Подумайте, лорд. Бойцов много, но где вы найдете человека, что будет со всем старанием и почтительностью обучать чернь высоким наукам? Я отлично знаю не только грамоту, но и сведущ в географии, математических науках и классической литературе!

Я задумчиво почесал щетину. Трус, но за классной доской храбрость не нужна. А вдруг в самом деле умрет?

— Принят. Увольнение сразу на гильотину. Контракт на десять лет. Согласен?

— Спасибо! Сейчас же отправляюсь в ратушу — Облегченно рассмеялся Трей и ускакал, пока Эрин возмущенно хватала воздух.

— Рэндал!

— Что? Учитель мне в самом деле нужен больше, чем рыцарь. Кстати, вы куда на конях собрались?

— Это ты мне скажи, какой план на битву? Где твой штаб?

— Перед тобой... А ну стоять! — Крикнул я солдатам, что начали раздавать мушкеты. — Стройся! Теперь подходите ко мне по одному за оружием.

Офицеры принялись наводить порядок, а солдаты — разгружать фургон. Мне в руки передали первый мушкет.

— Ты смеешься? У тебя нет штаба? Погоди, у тебя вообще есть баронеты? Хотя бы рыцари? — Эрин задумалась и тут же закатила глаза — О, Единый, конечно же их у тебя нет.

— Нет большой надобности. Думаю, будете резервом, вместе с первой ротой. Ждите приказы от Тила... Ну или Дорван передаст кого и когда стукать. — Я махнул рукой в сторону колонны солдат, которую возглавлял облаченный в латы здоровяк, с настоящей ручной пушкой в мускулистых руках.

— Какого он ранга? — Чопорно поинтересовался один из рыцарей.

— Никакого. Простой солдат. — Ответил я, проверяя мушкет на качество.

Среди всадников тут же поднялся недовольный гомон.

— Что? Возмутительно, мы не будем подчиняться простолюдинам! — Высказал общее мнение рыцарь.

— Эрин? — Обратился я к Графине, но та пожала плечами, пряча довольную улыбку.

— Их право. Я могу отдать мне приказ выполнять твои приказы, но не приказы простолюдинов.

— Ясно. Дорван!

Здоровяк подбежал к нам, грохоча доспехами на всю округу.

— На колени!

Бах! Груда металла рухнула, подняв пыль. В этот миг всё затихло. Перешептывающиеся новобранцы резко замолчали, да и рыцари притихли, ожидая, что будет дальше. Даже рабочие, что продолжали таскать бревна — старались делать это тише и оглядывались на нас.

Я медленно достаю меч, неестественно белая сталь сияет в лучах солнца. Поочередно касаюсь клинком наплечников Дорвана.

— Нарекаю тебя рыцарем. — Просто сказал я, так как не смог вспомнить точной процедуры. — Можешь встать, сэр Дорван.

Рыцари зашумели, один даже снял шлем специально, чтобы сплюнуть.

— Это насмешка над всем обрядом посвящения! — Заявил один из них.

Я скрестил с ним взгляд.

— Возможно. Однако кто ты такой, чтобы мне об этом говорить?

Рыцарь тут же заткнулся и нацепил шлем обратно.

— То-то же. Тил! — Крикнул я.

— Да! — Донеслось со стороны блиндажа.

— Будешь баронетом. Формальности потом уладим, когда время будет.

— Так точно!

— Вот и всё. — Я вложил меч в ножны и махнул рукой новобранцу, чтобы тот подошел. — Теперь проблем с подчинением нет?

Возражений от рыцарей не последовало, и я принялся раздавать мушкеты, лично проверяя каждый и вручая новобранцу. Порой приходилось исправлять небольшой брак, но в целом всё было в порядке. Забавно, хоть этого не подразумевалось, но обстановка почему-то вышла даже более торжественной, чем когда я жаловал рыцарство. Последний солдат получил оружие, поклонился и присоединился к колонне, что направлялась на позиции. Надеюсь, все они выживут...

— Теперь первая рота, также, по одному. Тащите нагрудники. — Приказал я солдатам.

Хорошую броню имели лишь гвардейцы, остальные либо не имели её вовсе — либо перебивались чем придется. Кольчуги, бригантины, панцири. Я не запрещал солдатам облачаться во что захотят. По крайней мере до тех пор, пока не смогу снабдить всех стандартизированным доспехом.

И день, когда я это сделаю — слегка приблизился. Обычные, немного дрянные нагрудники, массово наклепанные горячей штамповкой. Неудобные и одинаковые, но зато лучше кольчуги и намного лучше, чем ничего.

Солдаты один за другим подходили, а я прикладывал броню к груди, подгоняя её по фигуре. Раз, раз, раз. Мне нужны были наиболее боеспособные резервы. Ведь если дойдет до того, чтобы ввести их в бой — значит всё пошло не очень хорошо.

Утерев пот, я сделал небольшую паузу и осмотрел горизонт. Уже видны были многочисленные флаги и знамена врага. Яркие блики на горизонте говорили о том, что враг не пренебрегал доспехами. Что же, ему это вряд ли поможет.

— Ты не уснула? — Спросил я у Эрин, заметив, что она одна осталась в седле, в то время как остальные рыцари спешились.

— Не уверена. Весь этот день — один сплошной кошмар.

— О, довольно драматизировать. Как тебе воздушный шар?

Девушка бросила на меня недовольный взгляд.

— Даже думать не хочу, каким колдовством эта штука держится в воздухе.

— Ну, раз не хочешь, тогда не думай. — Пожал плечами я, подгоняя очередную кирасу. — Кстати, я думал, что ты будешь больше всего возмущаться тем, что я пожаловал в рыцари без нужного церемониала. Почему ты промолчала?

Девушка пожала плечами и зевнула, после чего слезла с коня.

— Мои предки часто получали титулы прямо на поле боя. Церемонии хороши для мирного времени. Меня больше беспокоит то, что ты дал титулы людям без дара. Я могла бы прочесть лекцию, почему ты снова совершил глупую ошибку, но... какой в этом смысл? Пусть будет, что будет.

— Ты права. Будет, что будет. Не хочешь помочь мне? — Я кивнул на горку кирас.

Девушка подняла одну из них и скривилась.

— Работа очень ленивого кузнеца?

— Можно и так сказать. — Фыркнул я. Вдаваться в тонкости горячей штамповки не хотелось. — Так поможешь?

— Скоро битва. Я не имею права терять силы на ерунду. — Она покачала головой.

— Ты успеешь восстановить её, а люди, что не получат её сейчас — рискуют умереть.

— Они рискуют умереть куда больше, если у меня не хватит сил, чтобы справиться с тем врагом, одолеть которого у них нет шансов. — Жестко ответила она и я прикусил губу от странного чувства ностальгии.

— Я дам им силу, чтобы справиться с любым врагом. Таков мой путь. — Оскалился я. Старый спор, старый друг. Именно этот ответ я должен был дать Хорнету.

— Быть может... Быть может. — Глубоко задумалась девушка, подняла нагрудник и прислонила к мундиру солдата. Металл медленно поплыл, охватывая фигуру.

— Фух. — Вздохнула она, когда закончила. — Ну уж нет! Мне легче было рассказать металл голыми руками.

— Ладно. В блиндаже есть кровать, можешь отдохнуть. — Пожал плечами я, продолжая работать. Я никогда особо не задумывался, насколько другим сложнее делать то же, что и мне.

Один за другим подходили солдаты, но девушка не спешила уходить.

— Знаешь... Это напоминает мне времена Империи...

— Не знал, что тебе уже несколько тысяч лет. — Пошутил я и тут же получил болезненный тычок под бок.

— Не придирайся к словам! Я имею в виду восстание магов металла. Сил наших предков не хватало, чтобы противостоять магам других стихий и тогда они вооружили простых людей. Быть может, когда-то маги стояли так же и заковали в броню из изолита примкнувшим к ним воинов.

— Ммм... — Неопределенно промычал я, приступая к последнему десятку солдат.

— Хроники описывают те времена как битву за свободу, но... я всегда считала, что это была простая война за власть. Маги металла были недовольны своим положением в Империи и хотели больше власти, при чем тут свобода? — Задала она риторический вопрос в небо.

Я пожал плечами, мотивация парней, живущих сотни и сотни лет назад — меня не интересовала.

Она сделала глубокий вдох и потянулась.

— Но быть может, хроники не врали? Что-то в этом есть, тебе не кажется? Мы захирели, потеряли былую славу, и год за годом становимся всё более похожи на тех, с кем боролись. Раньше никто бы не подумал продавать одаренных для переработки в эликсиры, но сейчас многие этим промышляют. Как получилось, что те, кто когда-то вели людей — стали такими же, как и те, против кого восстали?

— Я думаю, что тебе в самом деле стоит отдохнуть. Когда ты спала в последний раз?

— Дня два назад или три. Но не переживай, воины крепче обычных людей. — Махнула рукой она.

Я подогнал последний доспех и отряхнул руки. Готово!

Однако, поведение Эрин меня беспокоило. В таком состоянии начинать бой? Я отвязал ремень с кобурой и подошел к девушке.

— Эй, что ты делаешь? — Попыталась увернуться она, когда я обхватил её талию.

— Не дергайся... Готово. Шесть выстрелов. Пусть будет у тебя, себе я еще сделаю.

— Мне не нужно. Мой удар сильнее, чем твои выстрелы. — Она попыталась отцепить пояс, но я остановил её руку.

— Пусть будет. Вернешь после боя. А теперь ты идешь отдыхать!

— Ни за что! Посмотри, враг будет тут меньше чем через час!

— Поэтому ты должна отдохнуть. Не волнуйся, я разбужу тебя, как начнется веселье.

— Оно уже началось. — Возразила девушка. — Взгляни, к нам скачет всадник.

Я пригляделся. Вдали, намного опережая свои войска, скакал посыльный. В руках он держал кожаный тубус и белый флаг.

— Открыть огонь? Он увидит наши укрепления. — Предложил Тил.

— Нет, откройте ему дорогу. Послушаем, что скажет.

Спустя пять минут посланник передал мне свиток. Ультиматум от Шорта, кто бы сомневался... На раздумья он давал три часа.

Если опустить многочисленные красивости и завитушки, предложение было простым. В каком-то смысле даже щедрым.

Шорт предлагал убираться мне и деду из города и даже из замка. Взамен он обещал не мстить и оставить нас в покое.

А вот большую часть свитка была занята тем, что будет, если я этого НЕ сделаю.

«...если же я возьму город — я казню тебя на площади, как вора! Твой замок и даже скала буду стерты с лица земли! Каждый человек, что хоть как-то служил Кондорам, будет запытан до смерти... А все остальные будут казнены за предательство! Я сожгу каждую частицу этого города, сломаю каждый кирпичик и залью кровью улицы! Я...»И так далее и тому подобное. Скучные, пустые угрозы.

Хмыкнув, я перевернул свиток и достал из кармана ручку.

— Что мы ответим? — Возбужденно спросила Эрин, раздувая ноздри. Всю сонливость с неё мигом сняло.

Если возьмешь город, говоришь...

Я широкими линиями, не жалея чернил, написал на обороте свитка лишь одно слово.

ЕСЛИ.

— Хороший день сегодня, не правда ли, барон?

— Лучше некуда. — Буркнул в ответ Алуин, избегая взглядом спросившего. Лишь одно настойчивое внимание графа Гастона УЖЕ делало день невыносимым, а ведь это была только самая малая из проблем барона.

А вот присутствие Алуина в армии, что нашла навстречу смерти и которой он формально должен был командовать — было очень, очень большой проблемой.

Маркиз и слушать ничего не желал, грезил о победе, твердил всем, что прошлая неудача была лишь случайностью, а когда Алуин попытался осторожно донести до него, что все далеко не так однозначно — Шорт округлил глаза и выставил его из кабинета!

Жалкий дурак, погрязший в самообмане и самоуспокоении...

С сыном Герцога вышло не лучше. Ласло не покидал своих покоев, требуя каждый день новых девок и красного вина. А каждую ночь девки покидали его покои уже без головы. Одно это смутило барона, страсть к убийствам своих любовниц указывала, что с ним явно что-то не так.

Разговор не склеился. Спустя десять минут криков и одну разбитую об латы бутылку вина, благоухающий алкоголем воин покинул покои Первого Маркиза с неутешительным результатом.

Поддержки с воздуха не будет. Никакой. Ласло и на километр отказывался подлетать к позициям врага. Более того, маркиз в крайне грубой форме сообщил барону, что его рыцари будут высматривать с высоты дезертиров и расправляться с ними. Что в свою очередь говорило о том, что Ласло не сомневается — дезертиры будут.

Пусть Алуин не был знатоком интриг, но тут и чурбан поймет — оба маркиза и так знают то, что он хотел им сообщить. Знают, но... Ничего не делают.

А вот Граф Гастон явно ничего не знал и покуда Алуин ломал голову, как выпутаться из западни — только и делал, что отвлекал.

День шел за днем. Гнев Первого Герцога нарастал, но маркиз всё тянул и тянул с выдвижением войск. «Еще немного, дождемся еще тех... и этих!» — говорил он, ожидая прибытия очередного отряда.

Даже люди недоумевали, зачем вообще собирать столько войск против одного бунтовщика? В один отвратительный день надеждам барона, что всё как-нибудь обойдется — пришел конец.

Получив очередное письмо от Герцога, заметно схуднувший Шорт приказал строиться в боевые порядки и выдвигаться.

Отвратительный день.

Пропуская мимо ушей трескотню Гастона о том, как солнце играет на доспехах мальчиков, Алуин гремел сабатонами по дороге.

Единственное, что он смог придумать — это укрепить свой доспех настолько сильно, насколько мог. Теперь каждый шаг давался тяжело несмотря на то что он стал куда сильнее после стычки с Клеменом. Но достаточно ли? Вспоминая выстрел демонического оружия — барона пробирала дрожь. Каждый новый раз, как он встречался с Кондором, оружие Виконта становилось всё ужаснее.

Барон действительно НЕ ХОТЕЛ бы сегодня находиться на поле боя... Но долг есть долг. Фамильный меч был надежно прикреплен к спине, Алуин сомневался, что он понадобится. А вот щит...

Воин всегда питал слабость к тяжелым, башенным щитам, но сегодня он превзошел сам себя. Весь реквизированный в окрестных кузнецах металл пошел на усиление защиты. Несколько часов работы и в руках у него оказалась настоящая стена из стали в палец толщиной, сдвинуть которую он мог лишь напрягая свои возросшие силы!

Но даже это не давало ему никакой уверенности в том, что сегодня он выживет.

Забавно.

Взрыв замка Клемена, потоки энергии, тяжелые раны — всё это дало уникальный шанс барону шагнуть вперед в своем развитии. Имея ранг младшего мага — он заслуженно стоял в ряду сильнейших баронов королевства и имел все шансы, чтобы бороться за титул графа. Его мечта стать сильнее — не просто сбылась, он получил силы, о которых даже не смел мечтать!

Но...

В итоге каждый его сотрясающий землю шаг, был пропитан страхом. Что толку от сил, если он видел падение и более сильных?

Неподъемный и несокрушимый доспех казался тюрьмой, но на что, кроме как на него, он мог надеяться? На этих идиотов, которые даже представить не могут, что их ждет?

— Ваш щит такой... Огромный, барон. — Прикусил губу Гастон. — Вы точно не хотите встать во главе моего легиона?

— Я буду поблизости. — Дипломатично ответил барон.

— Вы обязательно передумаете, когда увидите моих мальчиков в деле! — Воскликнул Граф и погладил длинные рога своей козлоподобной химеры. — Хм. Похоже наш командующий уже разбивает штаб? Разве мы не слишком далеко от поля боя?

Алуин прищурился, пытаясь высмотреть позиции врага сквозь узкие смотровые щели в шлеме. Город виднелся на горизонте и можно было даже увидеть что-то, напоминающее земляные укрепления, опоясывающие его пригород. У барона возникло мимолетное желание снять шлем, чтобы разглядеть их получше, но он быстро его подавил.

Успеется.

А вот то, что слуги Шорта уже разворачивали шатер, заставило барона вновь утвердится в мысли, что толстяк прекрасно понимал — ничего хорошего их не ждет. Иначе зачем разворачивать штаб аж в нескольких километрах от поля боя? Невозможно будет оперативно отдавать приказы и управлять войсками. Тем более что грифонов, что могли бы сигнализировать войскам о маневрах — тоже не было видно.

— Стоять! — Приказал Граф и строй легионеров, марширующих следом за ним, замер.

Четко. Ровно. Нога в ногу. Без единого лишнего движения.

Одни лишь священники, что находились в центре бронированного квадрата — нарушали идиллию. Они смахивали с алтаря налетевшую дорожную пыль, да подгоняли еретиков, что были скованы между собой железной цепью.

Гастон цокнул языком и направил химеру к командирскому шатру, за возведением которого наблюдал Шорт.

— Мой добрый друг, не кажется ли вам, что ставка располагается столь изрядно от поля брани, что даже самый дальнозоркий из солдат не сможет наблюдать своего господина?

— Это военная хитрость, Граф. Коварство нашего врага вынуждает меня так поступить. — Ответил Маркиз и достал из подседельной сумки тубус и протянул слуге. Тот с поклоном принял его и вскочив на коня, помчался к позициям врага. В его руках развевался белый флаг.

— А это? — Глухим голосом осведомился Алуин.

— Это ультиматум. Я дал Кондорам три часа на его принятие.

— Не слишком ли рано вы его отправили? Мы даже не выстроили порядки после марша. — Нахмурился Гастон.

— О, не стоит беспокоиться, Граф. Ультиматум был отправлен ровно в тот срок, какой необходимо. Мы не будем дожидаться окончания трех часов, мы атакуем сразу, как войска развернутся из походных колонн! — Маркиз мерзко и нервно хихикнул.

— Подлость... — Поморщился Гастон.

— Военная хитрость! — Повторил Шорт и перевел взгляд на барона.

Алуин пожал плечами. Ему было всё равно.

Главное — выбраться из передряги живым.

— Вот и славно. — Похлопал руками Шорт и Алуин заметил, что все ногти на его пальцах были обгрызены чуть ли не до мяса.

— Кхм. Кажется, вы, достопочтенный Маркиз, не планируете лично вести войска в бой? — Осторожно поинтересовался Гастон.

— Я хотел бы, граф, но... Я тут неудачно подвернул ногу накануне сражения... так что всю славу победителя я с удовольствием оставлю вам! — Отвел взгляд Шорт.

— А где его сиятельство, Маркиз Ласло? Он тоже не собирается присутствовать?

— Не беспокойтесь, вместе со своими рыцарями он будет прикрывать наши тылы.

— А как же разведка? — Встрял в разговор Алуин.

— Я думаю, даже вы, Барон, не сумеете заблудиться, находясь прямо перед целью. Хотя о ваших способностях блуждать на месте уже ходят легенды...

Алуин мысленно выругался. Жирный ублюдок! Да если бы Маркиз пережил то же, что и он... Ха. Шорт бы попросту сдох. Ну не смогли бы это посмешище, ставшее Маркизом лишь по праву рождения и благодаря связям при дворе, выжить там же, где и он! И дело не в том, что магическая мощь Шорта не соответствовала титулу. Даже сейчас, вероятно, Маркиз был сильнее Барона.

Дело в отсутствии боевого духа и воинской доблести. Этот человек не достоин носить свой титул...

Жаль, что Герцог крайне нелоялен к междоусобным разборкам, они исправили бы эту несправедливость...

— Получается, оба наших сильнейших воителя не будут присутствовать на поле брани? — Уточнил Гастон, смерив Шорта очень подозрительным взглядом.

— Нет, нет. Конечно же нет. Мы будем в резерве. — Замахал руками Маркиз.

— Что ж. Тогда я имею вам сказать! — Побелел от злости Граф, но Шорт его перебил.

— Подождите один миг. Вижу, войска собрались. У меня тоже есть что сказать вам всем...

Шорт направил лошадь мимо Графа, попутно доставая из кармана заколдованное ожерелье и надевая его на шею.

За оцеплением из доверенной охраны — находилось его войско. Толпа разношерстных солдат, собранных со всех уголков его владений. Кто в латах, кто в кольчугах, кто и вовсе лишь в простой стеганке. Топоры, копья, булавы, мечи, арбалеты и луки — все рода войск смешались. Немногие профессиональные дружины смотрелись чужеродно в этой ватаге, что расселась прямо на траве и предвкушала грабежи города.

Маркиз обвел свое войско недовольным взглядом.

Большинство — просто сброд. Но зато их много.

Организовать эту толпу было нереально. Даже если на словах представители баронств согласятся придерживаться стратегии, как только дойдет до дела — всё равно большинство ломанется вперед, надеясь первыми начать грабить город. Те, что поумнее — чуть замешкаются, чтобы позволить самым жадным словить вражеские стрелы, но в конечном итоге — как ни организовывай войска, они всё равно смешаются в толпу.

Не может идти и речи о хитрой тактике, вся надежда была на то, что они просто завалят Кондоров телами. Или хотя бы выиграют время, чтобы бронированный кулак Гастона переломил хребет восставшим.

Лишь бы только этот сброд не побежал...

— ВОИНЫ! — Гаркнул Шорт, чуть оглохнув от своего голоса, усиленного артефактом.

Бойцы тут же подобрались, разговоры стихли.

— Сегодня вам предстоит самый трудный бой из всех... Да-да, я не оговорился. Наш враг подл и беспринципен... Он нашел артефакт древних, что способен внушать страшные иллюзии большому количеству людей! Вам будет казаться, что товарищи вокруг гибнут, но это лишь уловка, чтобы вам запугать! Я не знаю, как точно будет действовать этот артефакт и какую ложь он вам покажет, но скорее всего там будет огонь, дым и оглушающий грохот. Помните, это всё — лишь вражеская уловка!

Шорт сделал паузу, чтобы оценить реакцию на речь. Солдаты еще не выглядели обеспокоенными, хотя их настрой на скорые грабежи явно упал.

— Помните! Тех, кто поддастся на вражеские чары, бросит товарищей и побежит — ждет смерть. Особо верные мне войска будут убивать всех трусов, ибо они — позорят свои земли. Повторяю, чтобы все поняли! Никакой пощады не будет для тех, кто поверит в иллюзию и попытается сбежать с поля боя! Ясно?

Солдаты ответили нестройным гулом, на их лицах было недоумение. Ведь планировалась легкая прогулка против заведомо более слабого врага, но эти слова про чары и иллюзии... Беспокоили.

— А теперь — в АТАКУ! Не бойтесь вражеских уловок! Сокрушите их! Я ДАЮ ТРИ ДНЯ НА РАЗГРАБЛЕНИЕ ГОРОДА! Мне плевать, делайте с предавшими меня жителями всё, что захотите! — Подсластил пилюлю Шорт и воины взревели, вскидывая оружие вверх.

Самые ретивые тут же ринулись к городу, но спустя сотню метров всё равно перешли на шаг. Слишком уж далеко от врага они находились. Боевой задор быстро угас и не успевшие отдохнуть от марша врага, неторопливо поплелись в сторону врага.

Гастон, положив руку на шпагу, перегородил дорогу Шорту, что направлялся в шатер.

— Почему я узнаю о том, что враг обладает такими способностями лишь сейчас? — В ярости прошипел он.

— Полноте, это всего лишь трюк. Теперь вы знаете его и не попадетесь. К тому же, вероятно ваша реликвия защитит вас. — Фальшиво улыбнулся Маркиз.

— Это дурно пахнет, друг мой. Я требую пересмотра своей доли.

— Пересмотра? Испугались каких-то вшивых иллюзий, Граф? Наши войска всё еще превосходит жалкие пару сотен Виконта в соотношении один к тридцати, если не один к шестидесяти! Чего вам боятся?

— Не увиливайте! Вы скрыли от меня информацию! — Продолжал возмущаться Гастон.

Шорт бросил взгляд на медленно отдаляющиеся войска и развел руками.

— Демон с вами, можете забирать весь замок Кондоров. Довольны?

— Вполне. — Ласково улыбнулся Гастон и оседлал свою химеру. — Легион! Вперед!

Ровный стук закованных в сабатоны ног раздался позади, но Алуин не спешил к ним присоединиться.

— Кхм. Ваше сиятельство, вы говорили о доверенных войсках в тылу. Возможно, им не помешает моя персона. — Попытался откосить от боя Барон.

Маркиз смерил его презрительным взглядом.

— Вы забыли, что сам Герцог назначил вас командующим. Как это будет выглядеть, если вы будете отсиживаться в тылу! Ваше место на передовой. Уверен, в столь тяжелом доспехе, вам не о чем беспокоиться! Тем более, каких-то там иллюзий.

Не прокатило.

Барон отвесил короткий поклон и направился вместе с Гастоном.

Иллюзия, говоришь? Ха. Алуин очень хотел бы в это поверить, но не мог. Не иллюзия убила его скакуна, не иллюзия разорвала на части одержимого демоном Клемена, и явно не иллюзии так боится Шорт, что спрятался настолько далеко от поля боя!

Похоже, придется надеяться лишь на специально укрепленный щит.

Граф тем временем гарцевал на своей рогатой химере и насвистывал под нос веселый мотив. Наверняка предвкушал какие предметы искусства захватит в замке Кондоров. Заметив, что его попутчик хмур, Гастон достал из кармана флакон духов.

— Барон, выше нос. Не желаете ли, причаститься к моему благоуханию? От ваших доспехов несет железом.

— Нет, спасибо. — Поморщился Алуин. Духи Графа сами по себе могли стать оружием, благо в открытом поле они не были столь убийственны.

— Жаль, жаль... Хм, взгляните! Что это висит над городом?

Алуин попытался поднять взгляд вверх, но его жестко закрепленный шлем не позволял таких фокусов.

— Что там?

— Не знаю... Похоже на шар. Наверное его держат над землей маги воздуха. — Задумчиво произнес Гастон, накручивая шевелюру на палец.

— Поверю вам на слово. — Оставил безуспешные попытки взглянуть выше Алуин и сосредоточился на укреплениях врага.

Большую часть пути войско уже прошло, теперь без труда можно было увидеть людей, что прятались за невысокими стенками либо в столь же неглубоких рвах. Забавно. Словно Кондор не мог понять, сделать ли ему нормальные рвы, либо нормальные стены, в результате не сделал ни того, ни другого!

— Ежели говорить о чудных изобретениях, то у меня тоже есть чем удивить. Взгляните! — Гастон достал из приточенной к седлу сумки, длинную, толстую ленту, а также металлический шарик, размером с глаз.

Ленту он закрепил на рогах своего скакуна, вложил шарик посередине и управляя шариком с помощью магии — оттянул её.

— Это воистину великое изобретение! Я думаю, в будущем оно заменит арбалеты и луки. Лента проста, легка и компактна, а использовать её лишь немногим сложнее, чем стрелкомет!

БЗЫНЬ! — Загудела лента и шарик отправился в полет куда-то к позициям Кондора.

— Мне кажется, вы промахнулись. — Констатировал Алуин.

Гастон заливисто рассмеялся и достал второй шарик.

— Быть может. К прискорбию своему, я еще не освоился с этим оружием настолько, чтоб поражать всех мастерством. Однако, изволили ли вы заметить скорость снаряда? Вложить в ленту рунный шар и мы получим великое оружие. Достаточно натянуть его меж деревьев, чтобы получилась своего рода, баллиста! Важно лишь найти правильный настрой для стрельбы. Это как игра на арфе... вы играли на арфе, барон?

Алуин не успел ответить.

Между ним и Графом что-то просвистело. Что-то крупное. Алуин был готов поклясться, что это была увеличенная копия шарика, что запустил во врага Граф!

БАБАХ! — Донеслось спереди, а позади ему тут же аккомпанировал лязг стали и грохот падающих тел.

Гастон обернулся, и свинцовый шарик выпал из его руки.

Ядро срезало угол бронированного квадрата, искорежило, переломало всех, кто оказался на его пути и ускакало дальше в поле, покрытое кровью. К чести солдат, они даже не замедлили шаг.

— Как... Мы... Мы уже в зоне действия? ЖИВО ОТКРЫВАЙТЕ ЛАРЕЦ! — Взвизгнул Гастон.

Служители ринулись выполнять приказ. Один за другим открывались замки, что венчали золотой ларь. Секунда и крышка отворилась, открывая взору вырванный клык. Слишком малый, чтобы принадлежать зверю. Слишком крупный, чтобы принадлежать человеку.

Алуин почувствовал, как что-то пытается высосать силу из его тела. Притяжение было столь велико, что на секунду ему показалось, что реликвии в самом деле это удается!

Антимагическое поле было столь мощным, что барон оказался обездвижен в своем доспехе. Любая мана, покинувшая тело — тут же высасывалась, а одной лишь мускульной силы не хватало, чтобы передвинуть утяжеленный без всякой меры, доспех.

Стальной щит, толщиной в палец — стальной стеной стоял перед воином, прикрывая его корпус. Передвинуть его не было никакой возможности, но, к счастью, в этом не было нужды.

Гастон сверлит взглядом трупы, надеясь, что иллюзия рассеется и они восстанут, но тела лишь истекают кровью.

Легионеры, медленно и неуклюже перестраиваются, смыкая ряды.

Вз-ж-ж-ж! — Свистит еще одно ядро, лишь немногим промахиваясь мимо алтаря.

Намотав на себя всех, кто встретился ему по пути — это ядро не ускакивает в поле, а с невообразимым грохотом взрывается! Осколки свистят в воздухе, обрушиваясь на задние ряды, пронзают латы, втыкаются в щиты и отрывают конечности незащищенным еретикам.

Священник, что придерживал крышку ларца, заваливается и падает с алтаря на землю. На его белоснежной сутане растекается пятно крови.

— Почему не работает? Бездна! Я же чувствую, что оно должно работать! — В бешенстве орет Гастон.

— Господин, оно работает! Клянусь Единым, работает! — Кричит в ответ служитель, прижимая рукой рану на боку.

Гремит канонада и на подошедшие слишком близко, неорганизованные толпы солдат, обрушивается смерть.

Не единичные крупные ядра, но целое облако маленьких шариков, одинаково хорошо прошивающих и кольчуги, и дешевые латы.

Но даже прокашивая целые просеки в толпе, она не может остановить волну. Помня о словах Маркиза, люди рвутся вперед, к окопам.

По щиту Барона стучит картечь. Она уже на излете и даже не царапает его, лишь оставляет кровавые пятна от тех, кому не повезло иметь хорошую броню. Химера встает на дыбы, для незащищенной броней, скотины — попадания не смертельны, но болезненны. Гастон с трудом удерживается в седле. По рассеченному картечиной лбу графа, течет кровь.

Вз-ж-ж-ж — свистит очередное ядро. В этот раз прицел точен и оно попадает прямо в алтарь! Во все стороны летят куски белого мрамора и чистого золота! Ларец подлетает в воздух, и на секунду зависает над полем боя.

Крики, кровь, дым.

Словно осмотревшись, ларец падает на землю, и крышка захлопывается, скрывая клык в своем нутре.

— Гастон! Нужно либо атаковать, либо бежать! Мы здесь просто мишени! — Крикнул Алуин, подтягивая к себе поближе щит.

— Бежать? Ни за что! Вперед, вперед! В атаку! Свободным строем! Бегом, бегом! — Граф выхватывает шпагу и скачет вперед.

Барон не спешит. Он пытается оценить поле боя. Часть войск Маркиза приближается к окопам, но тут же падают, как подкошенные. Окопы заволакивает густыми дымом, вот только проклятые ветер гонит его в лицо солдатам! Вскоре на том фланге становится вообще ничерта не видно, лишь слышны крики и грохот выстрелов.

— Проклятье... Но хоть кто-то же должен добраться до укреплений? — Бормочет себе под нос Алуин. Не успел он и глазам моргнуть — как оказался среди бойцов легиона. Бронированные пехотинцы огибали его, как вода огибает скалу.

Ба-бах!

Яркая вспышка бьет по глазам, и щит трясется от попавших в него осколков. Доспехи заливает кровью, а в наплечник ударяются куски тел. Взрыв был близко. Бездна, может, пора валить?

Но мысль запаздывает.

Следующий снаряд попадает прямо в его щит. Миг и Барон осознает, что он летит. Несмотря на огромный вес доспеха — его уносит невообразимая сила! Даже дракон не смог бы так далеко его отбросить! Рука, держащая щит — хрустит. Перелом, возможно не один. Несколько секунд невесомости и...

УДАР!

Приземление выбивает дух, в ушах звон. Щит согнут, поймав собой что-то круглое и шипящее...

БАХ!

Щит вырывает из рук, едва ли не вместе с рукой, а барона вновь отбрасывает в сторону. Несколько осколков застревают в сочленениях доспеха, остальные уносятся в сторону, оставив на прощание длинные борозды на броне. Под рукой — лужа крови. Бездна её знает, чья!

Алуин пытается подняться на ноги, но вскоре оставляет попытки.

Канонада в ушах не прекращается. Реальная ли она или следствие контузии — он не знал. Барон рад был бы потерять сознание, но он был слишком крепок для этого.

Бросив последний взгляд на покрытое телами поле боя, Алуин ложится на землю.

Лучше всего прикинуться трупом и подождать, пока взрывы стихнут, а заградотряды из людей Маркиза — отступят.

А там... А там быть может, еще получится сбежать!

— Готовьсь! Цельсь!

Курт послушно пристроил мушкет на край бруствера, направив его на приближавшихся врагов.

В ушах звенело от недавнего залпа артиллерии, выкосившей десятки, если не сотню воинов. Вот только они, словно безумцы неслись вперед, пытаясь добраться до его окопа.

В спину ударил ветер, швыряя плотные клубы дыма в лицо врагу. Курт скосил взгляд на командира, ожидая команды, но тот не спешил отдавать приказ.

Облаченный в доспех гвардеец, прижимая к груди топороприклад, вглядывался в клубы дыма, ожидая, когда враг подберется поближе.

Звон в ушах начал стихать, и Курт смог разобрать крики. По большей части — просто стоны и вопли, но среди них слышалось что-то про магию и иллюзии. Очередной порыв ветра чуть рассеял дым, открывая взору пару десятков метров поля боя.

Несколько человек напоролись в дыму на рогатины, еще десяток запутался в колючей проволоке. Медленно хромает копейщик, из его сапога торчит окровавленный штырь чеснока.

Из дыма выныривает окровавленный мечник в пластинчатой броне, его левая рука висит плетью.

— Это не иллюзия! — Кричит он куда-то, повернув голову назад.

Из дыма показываются всё новые и новые враги. Крупный мужчина с топором раздраженно отталкивает с дороги замешкавшегося бойца. Раненый мечник падает на землю, вскрикнув от боли.

— Огонь! — Приказывает командир и первым подает пример.

Множество залпов сливаются в протяжный гром.

Приклад зло лягается в грудь, но Курт знал по опыту, как бы ни сушил руку удар мечом — врагу на другой стороне клинка еще хуже.

Позиции заволакивает дымом, но ему некогда проверять результаты выстрела. Как на учениях, он мгновенно припадает на колено, одновременно доставая из патронташа бумажный патрон. Его сосед по окопу тянется за пороховницей, пальцем стряхивая тлеющий порох с затравочной полки. Осечка.

Над головой гремит залп следующий линии и тут же по ушам, как набатом бьет выстрел пушки. Звон в ушах вернулся с новой силой, мешая расслышать команды. Курт успел повоевать во многих войнах меж благородных домов, но ни одна из них не была так беспощадна к его ушам!

Пальцы повторяют заученные до автоматизма движения. Курт открывает пороховую полку, но сильный порыв ветра сдувает порох. Бездна! Он тянется за пороховницей, теряя секунды.

Воин был готов поклясться, что ветер ведет себя необычно. Отнесся дым подальше от позиций, он замирал, словно в полсотни метрах от них стоял штиль. Клубы кружились, дезориентируя врага и мешая ему понять обстановку.

Наконец, мушкет заряжен.

Курт поднимается с колен и тут же пригибает голову. Взъерошив волосы, над ней пролетает железный болт и глубоко вонзается в землю. Противный свист и жужжание железа наполняет воздух.

На их позиции обрушиваются десятки болтов, они со звоном рикошетят от бетона, выгрызая из него крошки, вонзаются в бревна, с глухим стуком входят в тела. Можно было подумать, что против них ведет огонь сотня арбалетчиков, но Курт был достаточно опытен, чтобы определить оружие.

— Цельсь! — Приказывает командир и тут же одергивает голову. От его шлема со скрежетом рикошетит болт.

Курт высовывается из укрытия и видит врага. Около тридцати огромных бойцов, с ног до головы закованных в рыцарскую броню. Окровавленные, измятые, но великолепно организованные и дисциплинированные. Передний ряд держит башенные щиты, в выбоинах, продырявленные — но всё еще внушительные. Задний — ведет огонь из стрелкометов, выпуская по нескольку болтов за секунду. Едва один из них опустошает обойму — так сосед тут же начинает расстреливать свою. Ни один простой человек не смог бы стрелять с такой силой и скоростью. Лишь маг, что с помощью своей силы управляет пружиной стрелкомета.

И все они двигались. Медленно, но неумолимо подходя к рядам рогатин и моткам колючей проволоки, на которых уже висели десятки тел.

— Пли!

Свинцовый град обрушивается на рыцарей, прошивает щиты, высекает искры из доспехов. Лишь немногим пулям удается отведать кровь. Несколько латников легиона падает, но строй тут же смыкается.

Курт спускает курок, но долгожданного выстрела не происходит. Проклятый ветер! Быстро обновив порох на полке и переждав залп второй линии, он выглядывает из укрытия.

Бездна, врагов стало лишь больше! К строю рыцарей присоединяются новые латники, но что еще хуже — далеко позади их товарищи режут своих же дрогнувших солдат, не обращая никакого внимания на жужжащую вокруг картечь и летящие ядра. Враг организовывается, почему артиллерия не стреляет?

Строй останавливается. Все как один рыцари втыкают алебарды в землю и протягивают руки в их сторону. Даже стрелки во втором ряду откладывают стрелкометы. Мушкет в руках Курта трясется, пытаясь вырваться из рук.

— Держите оружие! — Кричит он соседям и падает на дно окопа, прижимая винтовку своим телом.

Слышится звук выдираемого из земли метала и шуршание проволоки. На спину сыпется чеснок, острыми краями разрывая мундир. Гремит рогатина, раздаются крики. Курт продолжает держать мушкет. В памяти всплывает картина, как в одной из его сражений лорд движением руки разоружил отряд наемников... Неприятное воспоминание, отращенные пальцы руки ноют от фантомных болей.

Миг и всё прекращается. Курт быстро поднимается, чтобы оценить обстановку.

К сожалению, далеко не все имели такой опыт. Многие потеряли оружие и теперь пытались достать из груд колючей проволоки, что свалились в их окоп.

Строй противника продолжил движение, очистив дорогу от преград. Позади него собираются остальные войска, ожидая, когда наконечник копья в виде тяжелобронированных рыцарей вскроет оборону, чтобы захлестнуть всё волной. Они падают от перекрестного огня с соседних окопов, но всё новые и новые люди стекаются к их участку фронта, почуяв слабость.

Свистит ядро и плюхается прямо перед строем рыцарей, подняв в воздух комья земли. Мимо!

БАБАХ!

Вспышка света бьет по глазам, а над головой пролетают осколки. По спине барабанит земля. Курт поднимает взгляд.

Яма. И лежащие тела. Те, что были в эпицентре — уже не встанут, но несколько рыцарей пытаются подняться. Один невозмутимо выдирает острый обломок железа из живота. Бездна, они еще и под зельями!

Позади формируется новый «наконечник копья».

И словно этого было мало, по полю боя раздается протяжное воззвание.

— АНА-А-АФЕМА-А-А-А! — Мощный голос заставляет тело дрожать от плохих предчувствий.

Курт отчаянно ищет взглядом того, кто пытается совершить воззвание к богу. И находит.

Гладковыбритый священник стоит в нескольких сотнях метров. Его белоснежное одеяние в крови, на сочащейся кровью руке не хватает большинства пальцев.

— Ана-афема-аа! — Протяжным, поставленным голосом взывает он. К нему присоединяется хор. Казалось, он звучит всюду. Даже раненные, даже те, кто уже при смерти — боевые братья присоединяются к нему. И неопытные неофиты и заслуженные инквизиторы.

Курт вскидывает мушкет. Далековато, но он должен попасть. Выстрел!

Пуля попадает в плечо, служитель церкви отшатывается, но не сбивается ни на одну ноту.

— Анафема! — Повторяет он, доставая с пояса кривой нож. Взмах! Из вспоротого запястья на землю течет кровь.

Курт понимает, что не успеет выстрелить снова. Он оглядывается, командира не видно.

— Стреляйте в святошу! Все! Надо срочно убить его или нам конец! — Кричит он, подбирая мушкет у пронзенного болтами трупа.

Из окопа слышатся жидкие выстрелы вразнобой. Пули свистят рядом со священником, вздымают землю.

Поздно.

Кровь священника прекращает течь. Окровавленные одежды становятся всё светлее и светлее, они очищаются.

Земля вокруг него начинает дрожать.

Кто-то со второй линии делает удачный выстрел, пуля несется прямо к груди, но рассыпается ржавой пылью.

— АНАФЕМА! — Хор сливается в унисон, но солист молчит. Он поднимает нож и перерезает своё горло.

Запоздалая пуля, летящая откуда-то сверху, лишает священника головы, но уже слишком поздно.

Ослепительный свет заполняет всё поле боя, обжигая глаза. Курт бросается на дно окопа, не веря, что это поможет.

Голод. Божественный голод обрушивается на них, высасывая каждую крупицу бытия. Несколько десятков метров укреплений перестает существовать. Бетон осыпается пылью, дерево превращается в труху, новенькие мушкеты — стремительно ржавеют. Даже земля сглаживается, устраняя вырытые людьми раны.

А люди...

Курт открывает глаза, не вполне веря, что ему удалось выжить.

Все, кто находился в нескольких метрах от него — лежат высушенными мумиями. Бескровная кожа обтягивает кости, в руках — ржавые мушкеты, одежда истлела. Даже командир не избежал этой участи, доспехи не в силах защитить от боевых молитв.

Тело бьет дрожь.

Не от увиденного. Смертей он повидал достаточно, в том числе и убитых магией. Просто резко стало чертовски холодно. Настолько, что изо рта идет пар, а с неба сыпятся крупинки снега. Словно что-то высосало не только всю жизнь, но даже тепло...

Первым делом Курт выглядывает из окопа. Врага нельзя выпускать из виду не при каких обстоятельствах.

Удар не задел свои войска, что логично. Лишь священники валялись мумиями, да реки крови испарились, подсушив поле боя.

Рыцари выглядели ослабленными, но неумолимо продвигались к их позициям. За ними — сотни воинов пожиже, но их числа вполне хватит. Заговорили пушки, но их одинокие голоса не справлялись со всей толпой. Похоже, под удар служителей в том числе попало и несколько расчетов.

— Примкнуть штыки! — Раздался приказ со второго ряда окопов.

Но Курт не дожил бы до седин, если бы не знал, когда приказы выполнять не следовало. В штыковую на рыцарей?

Он не самоубийца.

— Пузырь, а ну вставай, говнюк! — Курт потряс бледного товарища.

— Я... Мать моя, вверху! — Боец поднял руку, указывая в небо.

Курт бросил короткий взгляд, чтобы удостовериться, что там нет врагов. Врагов не было. Лишь клиновидный провал в небе прямо над их позициями, из которого на них смотрели звезды.

— Потом насмотришься. — Рявкнул он, поднимая товарища на ноги. — Где Ной?

— Не знаю... Во всем теле слабость.

— Проклятье, я же говорил вам держаться поближе, если хотите выжить... — Проворчал Курт, перезаряжая мушкет.

Из второй линии раздались выстрелы. Но учитывая, что вместо укрепленных позиций остался лишь пустырь, жиденькие залпы во фланги наступающих погоды не сделают.

Даже Пузырь это понимал, благо за свою жизнь воевал лишь с воронами в поле.

— Бежим? — Предложил он, трясущимися руками закрепляя штык.

Несколько новобранцев и правда решили, что лучше пуститься наутек. Идиоты.

Один тут же получил болт в спину и упал в пыль. За пределами окопа уже слышались тяжелые шаги рыцаря.

— Нет. В блиндаж, быстро!

Прихватив с собой троих выживших, Курт захлопывает железную дверь как раз в тот момент, когда сзади раздается истошный крик. Спрыгнувший в окоп рыцарь без труда насадил на длинную алебарду солдата со второго ряда. Несколько выстрелов в упор были приняты в щит. И хотя пробили его насквозь, уже не смогли сделать то же с броней.

— Вот ублюдок... — Ругается Курт, наблюдая через бойницу в двери, как рыцарь медленно потрошит солдата. Он вставляет ствол в бойницу и прицеливается, мысленно отметив грамотность укреплений. Находясь в блиндаже, можно было безопасно вести огонь по тем, кто спустился в окоп!

БАХ! В тесном блиндаже выстрел оглушал ничуть не хуже выстрела из пушки! Помещение тут же наполнил удушливый дым. Возможно, это было не так продумано, как он думал!

Дым медленно улетучивался сквозь отверстия в крыше... Но слишком медленно.

Сиплый кашель звучал со всех сторон.

Но вдруг его перебил отвратительный скрежет. Миг и из металлической двери торчало лезвие алебарды. Оно было слишком острым для чего, что миновало десяток миллиметров стали!

Артефакт!

Противно скрипя, алебарда медленно прорезает дверь.

— Бездна! У кого мушкет заряжен, быстро сюда!

Двое солдат панически шарят по патронташам, а Пузырь кидает Курту свой мушкет.

Вставить в бойницу. Прицелиться. Огонь!

БАБАХ!

Дышать становится невозможно. С другой стороны двери раздается дикая ругань.

— Ты... нас удушишь. Прекрати стрелять! — Жалуется один из солдат, стоящий у стены прямо напротив двери. В его руках даже мушкета нет, он потерял его, пока бежал.

— Кх-кхк... Зат-кха-кха-нись! — Прохрипел Курт, отойдя от двери, чтобы взять следующий мушкет.

Лезвие алебарды пропадает из двери.

В тот же миг дверь выносит направленным импульсом магии. Столь мощным, что пролетев всю комнату, она как комара размазывает безоружного солдата, которому не повезло стоять напротив неё.

Кровь заливает комнату, а дым устремляется в открытый проход, где стоит очень злой рыцарь.

Он стоит обрамленный солнцем, с магической алебардой в руках и щитом, ничуть не уступающим двери в размерах. Толстые доспехи покрыты многочисленными выбоинами, бороздами, сколами, а также кровью. И его и врагов. На плечах — гербовые знаки знатного рода. Не просто рыцарь, он как минимум из числа баронских отпрысков. На груди — знак сержанта.

Элита, для которой подобные Курту — всегда были смазкой для мечей. Элита, что лишь на секунду прикрыла глаза, чтобы в них не попал пороховой дым.

Гремит выстрел. Пуля врезается в забрало и прошивает шлем насквозь.

Тишина.

Рыцарь стоит, не двигаясь. Без единого движения.

— А-а-а-а-а-а! — Кричит Пузырь и бьет рыцаря штыком в грудь. Толстая кираса без труда отклоняет удар.

Но это словно было последней каплей. Бронированная туша падает вперед, чуть не придавив собой солдата. Через дыру шлема видно содержание головы воителя.

— Он уже дохлый, Пузырь. — Устало констатирует Курт. Его руки чуть дрожат, он даже чуть не роняет бумажный патрон на пол.

Снаружи раздается сигнал рожка. Курт выглядывает и тут матерится.

В траншее еще два рыцаря. Причем один из них направляется к блиндажу, чтобы спросить за погибшего соратника.

— Цельтесь в голову, когда подойдет в упор. — Приказывает Курт, но мысленно прощается с жизнью. Даже если они убьют и этого — второй их прикончит.

Однако, два убитых рыцаря для простолюдинов... Достойно того, чтобы о них рассказывали байки у лагерного костра.

На многострадальные уши обрушивается грохот, похожий на артиллерийский. Только... Очень близко?

Шедшего к ним рыцаря отбрасывает к стене окопа. В груди — огромная дыра, размером с голову. Второй рыцарь прикрывается щитом, в который тут же ударяется увесистая пушка, словно дубина. Толстая сталь изгибается под весом орудия, но выдерживает первый удар. Однако за ним следует второй и третий...

Капитан первой роты, Дорван, лишь немного превосходил рыцаря в размерах, но это уже позволяло его теснить. Рыцарь выпустил бесполезную вблизи алебарду из руки и направил ладонь в сторону Дорвана.

Ничего не произошло. Лишь ствол ручного орудия невероятного калибра приземлился на шлем, вминая голову рыцаря в плечи.

БОНК!

Рыцарь пошатнулся, наверняка в голове у него звенело, словно в колоколе!

Бонк-бонк-бонк!

Звонко врезалось в шлем орудие, сминая его и ломая череп. Минута и воитель перестал шевелиться. Запыхавшийся Дорван поставил красное от крови орудие на пол и начал его перезаряжать.

Курт выбрался из окопа, чтобы осмотреть поле боя.

— Пли! — Гаркнул приказ лорда.

Первая рота, блистая новыми кирасами, живым щитом перекрыла образовавшуюся брешь. Все три ряда выстрелили одновременно, снеся врага.

Удивительно, но все рыцари рядом, что пытались добраться до лорда — двигались так, словно находились в воде. Их движения не были и вполовину столь же быстрыми, как обычно. Они даже не успевали закрыться щитами...

Из порохового дыма вынырнул единственный латник, переживших залп в упор. Увидев перед собой командующего, он взревел, отбросил щит и понесся вперед, перехватив магическую алебарду обоими руками.

Взмах!

Удар магической алебарды, что могла рубить сталь, не просто не сумел располовинить Лорда, облаченного лишь в камзол.

Наткнувшись на обычную руку, магическое лезвие расплескалось, словно состояло не из зачарованной стали, а из ртути!

Удар белым клинком в ответ не пробил броню. Металл растекся, словно щупальца прута, проникая во все сочленения и поврежденные места брони. Не было видно, что происходило внутри, но бронированная туша рухнула к ногам командующего.

Задние ряды солдат тем временем достают округлые чугунные шары, похожие на небольшие ядра и бросают их в наступающего врага.

Несколько секунд и серия взрывов разносится в стане врага, разрывая тела. Какой-то всадник с флагом в руках, пытаются удержать толпу от бегства, но падающая сверху пуля прошивает и фамильный стяг и голову командира.

Оставшись без командования, пехота бежит.

Вновь раздается сигнал рожка. Рота тут же рассыпается на две части, освобождая проход меж окопов. Грохот копыт, пусть и тихий на поле боя — смертельным маршем преследуют бегущих. Несколько десятков рыцарей на белоснежных лошадях, во главе с Графиней и с копьями наперевес — несется на врага. Кто-то из бегущих останавливается, пытаясь принять бой, но конница проходит через разреженный строй, как нож через масло.

Похоже... Это победа.

Курт облегченно опирается на мушкет. Магическая метка на шее нестерпимо чесалась. Пожалуй, это самый масштабный бой из всех, в котором он принимал участие.

Жаль, что уже не будет внуков, которым он смог бы о нем рассказать.

Скрипучие половицы, большая печь посреди комнаты. Хотя крестьянский дом был довольно большим по сравнению с квартирами горожан, он не шел ни какое сравнение с домами знати. А после того как в него набились тридцать человек, облаченных в латы — внутри стало безумно тесно.

— ...в дальней комнате есть кровать, где вы можете отдохнуть, пока не истечет время, отведенное на ответ. Конечно, постель не соответствует дворянским стандартам... — Продолжил Тил.

— Рэндал не присоединится? — Рассеянно произнесла Эрин и тут же выругалась про себя. Слишком двусмысленно прозвучало.

— Командир инспектирует позиции. Не беспокойтесь, он просил передать, что отправит к вам посланника, как только всё начнется.

Эрин продолжала осматривать помещение. Длинная лавка и не менее длинный стол, за которым собиралась многочисленная семья. Несколько рыцарей уже успели за него. Лавка протестующе заскрипела, но выдержала закованных в сталь воинов.

Вся мебель в доме — грубая, самодельная. Неудивительно, ведь у крестьян не было лишних денег, чтобы заказывать её у профессиональных плотников.

— Я могу провести вас в другой дом. Но этот — ближайший к нашим позициям. — Добавил Тил, заметив её сомнения.

— Нет, он подойдет. Можешь идти.

Солдат с поклоном покинул гостиную, с трудом протиснувшись меж рыцарей.

Дождавшись, когда он отойдет подальше, один из рыцарей заметил.

— Видели доспех этого «баронета»? Его можно пальцем проткнуть. Даже тренировочные латы моего сына и то крепче!

Собравшиеся одобрительно закивали. Даже звания рыцаря нельзя раздавать просто так. Оно подразумевает некоторый порог силы. Дарование же титула тем, кто этот порог не достиг — это оскорбление для всех настоящих рыцарей!

Но госпожа никак не отреагировала и не осудила поведение союзника. Она молча приблизилась к лавке и рыцари, успевшие на неё сесть — вскочили так резко, что лавка подпрыгнула на месте. В комнате тут же стало еще более тесно и латы загремели друг о друга.

Девушка невозмутимо села за освободившийся стол. Лишь самым доверенным разрешалось сидеть за одним столом с лордом, но доверенных среди этих рыцарей не было. Эрин расстегнула кобуру и положила на стол причудливое оружие. Если до боя осталось пара часов, лучше потратить их на изучение оружия, а не на сон.

Ни следов от молота, ни заклепок, ни винтов. Всё указывало на то, что оружие было создано магом, а не обычным кузнецом. Тонкая работа. Идеально подогнанные магией детали... но ни капли магии как таковой. Нет ни рун, ни кругов, ни силовых линий. Даже малого ядра, что мог бы выступать источником энергии — тоже не нашлось. Конечно, были методы, чтобы его спрятать, но спустя десять минут вдумчивого изучения оружия, Эрин признала, что ядра попросту нет.

Но что тогда есть?

Потратив еще с десяток минут, она сумела извлечь вращающуюся круглую деталь, в которой чувствовала неметаллические полости. С одной стороны полость блокировалась стенкой детали, но с другой...

Воспользовавшись даром, она вытянула продолговатый кусочек металла. Снаряд. Он походил на тот, что использовался в мушкетах, но был меньше и другой формы. Следом за ним на деревянный стол высыпались черные гранулы. Порошок. Такой же, что она засыпала в мушкет.

Разделив его на несколько равных горок, она принялась тщательно изучать смесь. Черный след на пальцах, что оставался после растирания гранул — походил на уголь. Но это всё, что она смогла понять. Если в порошке и была магия — то она столь незначительна, что ощутить её просто нереально.

Неужели это всё?

Повертев в руках круглую деталь — она заметила, что не все её части были стальными. Напротив каждой полости краснел медный колпачок. Аккуратно отсоединив его, она поняла — что тот тоже был полый. Девушка попробовала открыть его, но в тот же миг раздался хлопок. Медная деталька разорвалась в её руках, оставив в пальце кусочек медной оболочки и небольшой ожог.

— Хм. — Задумчиво хмыкнула Эрин и выдернула медь из пальца. Капля крови упала на стол, но в тот же миг ранка затянулась, не оставив и следа. Понять, что находилось внутри стаканчика — было невозможно.

Она вновь взяла в руки оружие и подергала туда-сюда рычажки. Судя по всему, верхний бил туда же, где находились медные стаканы.

Вернув круглую деталь на место, Эрин призадумалась.

Всё. Больше ничего необычного не было, без странного порошка — это просто кусок стали вычурной формы.

— Мне нужен огонь. — Приказала она и ближайший рыцарь услужливо протянул огниво.

Высеченный сноп искр упал на маленькую горку порошка, и та вспыхнула, подняв клубы дыма.

— Кхк...кхк... Ясно. Алхимия. — Заключила девушка, прекратив кашлять.

И очень, очень серьезно задумалась.

При дворе ходили слухи, что Рэндал талантливый алхимик. Многие говорили еще и то, что он демонолог, однако никаких следов демонологии она не нашла, а вот алхимия...

Абсолютное большинство алхимиков работали над тем, чтобы усиливать магов и людей. Зелья укрепления костей и плоти, исцеления, усиления дара — временное или постоянное, а также, как вершина — укрепление связей со стихией и поднятие ранга источника. Были у алхимии и свои, еще недостижимые мечты. Зелье бессмертия, а также возможность открывать дары других стихий у магов.

Некоторые работали над ужаснейшими ядами, что способны выкосить целые города, и над противоядиями к ним.

Некоторые, как относительно молодая столичная гильдия Сталеваров — посвятили себя улучшению металлов и изучением их взаимодействия с магическими реагентами.

Но у всех них была одна маленькая ахиллесова пята. Независимо от того, насколько ужасен был яд, насколько хороша магическая сталь, насколько превосходно зелье усиления — все они страдали от недостатка ингредиентов. Мощные результаты требовали мощных магических материалов, что росли сотни, если не тысячи лет. Стоит ли говорить, насколько эти материалы редки?

Рэндал не имел доступа к ним. А значит он пошел другим путем...

Аристократка провела пальцем по пороховой саже. Ни следа магии.

Это было очень, очень тревожно.

Она гнала от себя эти мысли на потом, на момент, когда Шорт потерпит неудачу, а её мать займет место Третьей Герцогини, а сама она станет Маркизой, но...

Сейчас, в спокойной обстановке она не могла прекратить об этом думать. Мир менялся. И она не знала, к лучшему ли.

Такое чувство, что ты садишься за партию в Королевский Пикет, а тебе вместо карт раздают шахматные фигуры...

Девушка задумчиво погладила металлический ствол револьвера.

Как Виконт — Рэндал не соответствует своему титулу. Просто нет ни земель, ни подданных. Даже с отбитым у Шорта родовым гнездом — он находится на уровне Барона.

Однако, если она готова признать, что его ополчение имеет шансы на победу — значит любой барон с помощью этого оружия сможет потягаться с маркизом. Барон. С Маркизом.

Это... Полностью ломает всё. Устройство Королевства зиждется во многом на личной силе. Но если тебя может убить простой крестьянин — как быстро это всё рухнет?

Какой смысл становиться Маркизой, если сам титул перестанет что-то означать?

Несмотря на то что ей нравится Рэндал — она должна решить, насколько им вообще по пути.

В тяжелых раздумьях она потянулась к пуле. Судя по звучанию металла — снаряд не так прост, как казалось на первый взгляд. В нем как минимум находилось два разных металла...

БАБАХ! — Оглушительно прогремел взрыв. Пуля выпала из руки и закатилась под стол. Эрин ринулась на улицу, рыцари поспешили за ней.

Над позициями вдалеке поднимались клубы дыма, загораживая наступающие войска Шорта. Бесчестный ублюдок, не прошло и часа из обещанных трех!

Забросив револьвер в кобуру, она ринулась к лошади.

— Седлать лошадей!

Когда Третий Герцог был в более здравом состоянии — он любил по вечерам, покончив с делами — рассказывать потомкам про восстание. Сам он не застал его, так как родился сильно позже, но скрупулезно пересказывал всё то, что слышал в детстве от своего отца, а тот — от своего.

Эти рассказы всегда казались Эрин преувеличенными. В лучшем случае, она считала их старыми легендами, что не имеют к реальности никакого отношения. А то и вовсе — обычными сказками, брюзжанием стариков о том, как раньше трава была зеленей.

Тысячи погибших от одного заклинания? Магические бури, что сдирали с людей плоть вместе с доспехами? Бойня, где каждый шаг дается ценой сотен жертв? Поля, столь заваленные трупами, что их кучи мешали пролететь огненному шару?

Всё это казалось неправдоподобным в мире мелких стычек между баронствами и графствами, где исход боя порой решался и вовсе почти бескровно, личной дуэлью. Могущественные заклинания, что уносят жизни сотен за секунды? Такое возможно лишь если одна из сторон полностью потеряет всю магическую защиту. К тому же, ныне каждый из рыцарей имеет на броне узоры из изолита, что существенно ослабляют вражескую магию. А если магические плети разорвут холопскую пехоту — это не страшно. Прошли времена, когда обычные люди что-то значили в бою.

За сотни лет пограничных стычек поблекли воспоминания, большинство аристократов воевали друг с другом и даже не могли представить, что против них может выставить Содружество или Теократия. Зачем беспокоиться о старых сказках, если перед тобой есть сосед, что захватил принадлежащую пра-пра-прадеду деревеньку? И ведь и ты, и он знаете, что можете против друг друга поставить.

Выхолощенные тактики, предсказуемые потери. Война — рутина для аристократов. Ха, предки бы даже не назвали войной то, что обычно происходит на землях королевства. Так, мелкие стычки. Крупных войн между землевладельцами не было давно.

Впрочем, конфликт между Кондором и Шортом выходил за пределы обычных стычек.

Собранные Шортом силы тянули на самый масштабный бой за последние десять лет. Масштабный, но в остальном обычный, предсказуемый бой. Бой, в котором Шорт наголову должен был разбить противника.

Вот только этого боя не случилось. Случилась бойня, прямиком из рассказов старого Герцога.

Увидев её, Эрин поняла важную вещь — Глава рода не преувеличивал. Не стремился никого впечатлить. Он просто вел хронику, пересказывая слово в слово то, что видели их предки.

И чем ближе она подъезжала — тем больше это понимала.

Железные трубы ревели, как взбешенные демоны, выплевывая во врага тучи раскаленной стали. За каждый пройденный метр враг платил десятками бойцов, каждый удачный залп уносил жизни сотен.

Крупные ядра, разрываясь в строю — убивали латников так же верно, как это сделало бы творимое кругом магов волшебство тактического уровня.

Эрин непроизвольно натянула поводья, замедляя лошадь.

— Плохая им досталась доля, немногие вернулись с поля... — Продекламировала она, жадно наблюдая за побоищем.

Зрелище было восхитительным... и пугающим. Ведь она прекрасно понимала, что на месте Шорта мог быть кто угодно.

Все мысли о том, выгодно ли ей то, что вся выстроенная столетиями система может измениться — исчезли. Их смыли реки крови воинов Шорта. Джина уже не загнать в бутылку, теперь она обязана сделать так, чтобы её род приспособился и выжил даже и в этих условиях. Как ни крути, как не поменяется мир — у благородных всё равно будут преимущества...

Глаза слепит яркая вспышка, противник не собирался умирать без боя.

Аристократа в тот же миг поднимает сигнальный рожок и в воздухе раздается сигнал. Рыцарский клин на полном скаку разворачивается и разрывает дистанцию. Воины мотают головами, высматривая место, куда обрушится божественный удар.

Удар, от которого не защитит никакой магический щит.

Вибрирует воздух, облака пыли поднимаются с правого фланга.

Туда!

Эрин подносит к губам рожок и издает сигнал. Рыцари прямо на скаку собираются клином. Не так быстро и ровно, как она привыкла — но пойдет.

К месту прорыва уже спешит пехота, во главе с лордом. В таком случае нет смысла нестись под дружеский огонь. Кавалерия маневрирует, отходит назад, чтобы взять место для разгона, а заодно подождать момент, пока люди Кондора разрядят ружья.

Ряды заволакивает дымом. Пора или еще рано?

С некоторым беспокойством она наблюдает за дуэлью Кондора с рыцарем Гастона, но похоже всё в порядке. Сигнал!

Пехота расступается в стороны, освобождая место для кавалерийского клина. В лицо дует холодный ветер, лошади переходят на галоп. Всадники, выставив копья, несутся на отступающих противников.

Удар!

Копья прошивают людей насквозь. Теперь у них не будет шанса перегруппироваться. Копыта скользят по мокрой от крови, земле. От разгоряченных лошадей идет пар. Враги разбегаются в стороны, как и всегда при виде рыцарской кавалерии.

Воины отбрасывают сломанные копья и достают мечи, чтобы рубить бегущих. Эрин высматривает противника посерьезней и находит его.

Один из пеших тяжелобронированных бойцов Гастона спешно заряжает стрелкомет, даже не думая о бегстве. Подойдет!

Звонко ударяет пружина, отправляя в полет всё больше и больше болтов. Эрин наставляет на стрелка руку и тут же понимает, что у болтов — обсидиановые наконечники. Похоже, боец действительно подготовился.

Но это ему не поможет.

В мгновение ока она вынимает меч и отбивает всё, что летит в её сторону. Легкие болты летят существенно быстрее стальных... Но несоизмеримо медленнее пули.

Понимая, что выстрелы ни к чему не приводят, латник отбрасывает стрелкомет и выхватывает меч. Тяжелый полуторник качественной работы. Он вытягивает его в блоке перед собой, надеясь успеть отвести удар.

Сшибка!

Засветивший тонкий клинок Эрин без труда разрубает и меч и защищенную шлемом голову.

— Ясно. Гастон надеялся на групповую защиту, поэтому сэкономил на личной... — Бормочет Аристократка и ищет новую жертву. Удивительно, но достойных противников не было видно. Ни одного аристократа на химере в пределах видимости. Зато какая-то кучка оборванцев пытается перекрыть направление к шатрам Маркиза, что виднелись вдали.

Глупо. Кавалерия легко могла бы обогнуть этих недоумков, но зачем?

Сигнал рога и рассыпавшиеся рыцари вновь собираются в один кулак. Их мечи покрыты кровью, как и подковы лошадей.

Из ощетинившихся копьями рядов к ним летят немногочисленные стрелы. Они бессильно врезаются в латы и падают на землю.

Этот обстрел раздражал даже меньше, чем комары в летний вечер.

— Вперед! — Приказывает она и клин неумолимо набирает скорость.

Те из врагов, кто поумнее, просто бросают оружие и бегут, лишь завидя наступающую армаду стали. Другие держат копья, в надежде на чудо. Чуда не происходит.

За секунды перед сшибкой их нелепые копья поднимаются вверх сами собой. Неважно, как сильно воины пытались упирать их в землю — оружие предало их. Возможно, не будь у копий железных наконечников или будь среди них хоть один инквизитор... Но что толку мечтать о несбыточном?

Бронированные всадники прошли через ряды пехоты, как нож через масло, ломая кости и сокрушая черепа. Пережившие натиск — кинулись врассыпную. Вряд ли они встанут у них на пути снова.

Но Эрин терзало чувство неудовлетворения, на поле боя просто не оказалось достойных врагов. Те, с кем было не стыдно скрестить клинки — либо сбежали, либо погибли. Победа же над тем сбродом, что собрал Шорт со всех уголков своих владений... Это недостойно.

Где вражеские рыцари?

Даже тел не видно... Хотя в этой разорванной мешанине было сложно отличить одно тело от другого. Однако, она знала, где найти достойного соперника. Если, он конечно не сбежал.

— К вражеской ставке, вперед! Пленим вражеского командующего!

Разбив по пути еще пару отступающих групп пехоты, они пробились к шатрам. Охраны не было видно, зато прямо возле входа сидел грифон, поджав задние лапы, словно собака. Завидев приближающихся всадников, он поднялся на дыбы и заклокотал.

Странное дело, гузно Грифона было бронировано, задние лапы тоже закованы в броню и усилены длинными, стальными когтями. Лишний груз, если Грифон совершает разведку. Для воздушного боя тоже бесполезно защищать нижнюю часть тела. Этого грифона снарядили для того, чтобы атаковать наземные войска. Весьма и весьма редко Грифонов облачали в такой комплект доспеха.

— Окружаем его! — Приказывает Эрин.

Где бы ни был наездник, нужно воспользоваться шансом и убить скакуна, пока они разлучены. В противном случае это будет сложнее.

Рыцари перестраиваются полукругом, но животное верно оценивает свои шансы и яростно клекоча, мчится к одному с флангов. Рыцари пытаются остановить монстра, но ударом лапы грифон выбивает одного из седла, а лошадь под другим умерщвляет точным выпадом клюва, попросту сломав той шею.

Рыцарь вылетает из седла и катится кубарем, но перед этим успевает протянуть клинком по плечу Грифона. Меж перьев струится кровь. Вряд ли удар опасен для жизни летучей твари, но грифон резко передумывает сражаться. Пробив себе дорогу меж рыцарей, гремя доспехами и цепляясь стальными когтями за землю, чудовище припрыжками разгоняется, и тяжело взмахнув крыльями, взмывает в небо.

— Бездна! — Ругается Эрин, бессильно взмахнув клинком. Стоп, а может?

Она достает из кобуры револьвер, прицеливается... и опускает его.

Летучая тварь поднялась слишком высоко, шансы попасть в неё невелики. Положив револьвер обратно, она спешивается и направляется к командирским шатрам.

— Ждите здесь. — Приказывает она рыцарям и входит внутрь.

Шорт не экономил, вместо одного большого шатра — он поставил сразу несколько, что плавно переходили друг в друга.

Внутри было подозрительно тихо. Лишь факел потрескивал где-то впереди и слышался странный звук, словно что-то палят. Аромат по шатру тоже стоял соответствующий. Жженый запах волос, кожи и жира.

Выставив перед собой светящийся клинок, она медленно продвигалась всё глубже внутрь, пока не достигла центрального шатра.

За пологом кто-то был. Она видела как гуляют тени по ткани, отбрасываемые светом факела. Странный запах тоже шел оттуда.

Взмахом меча отрезав полог, она рванула внутрь... и увидела Шорта.

Кровь стекала по его лбу, струилась по шее и тихо капала на землю. В его голове блестел металлический шарик, глубоко утопленный в череп. На одутловатом лице застыло удивленная гримаса.

Над телом Маркиза стоял наследник Первого Герцога с факелом в руках и зачем-то пытался прижечь края раны на лбу Шорта.

— Вы не могли бы стучаться? — Раздраженно поинтересовался Ласло у Графини, отбросив факел в сторону.

Взметнувшееся вверх пламя озарило шатер, не оставляя никаких сомнений.

Маркиз Шорт был мертв.

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Наградите автора лайком и донатом:

Виконт Линейных Войск 4