Стойка с новостной голограммой не замолкала, прокручивая одни и те же блоки событий. Михаил устало сел за интерактивный рабочий стол, его рука уже потянулась к кнопке отключения новостных лент, но мужчина медлил. Он внимательно смотрел на голограмму, ожидая, что сегодня в новостных сводках появится что-то новое, действительно интересное.

«АО Заслон одними из первых начали изучение искусственного интеллекта и попытки его внедрения во все сферы жизни. Комплексные системы автоматизированного управления были признаны лучшими на рынке ещё в далеком 2023 году. Да… было много неудач, но ещё больше побед. Без совершаемых ошибок у нас бы не было развития. Мы гордимся нашей историей!».

— Хотя бы текст переделали… Или фразы поменяли. — пробурчал Михаил, но продолжил терпеливо смотреть.

«Но давайте вернёмся к нашей действительности!» — сказала улыбчивая блондинка, сгенерированная искусственным интеллектом.

— Давайте вернёмся! — передразнил мужчина.

«Компания Заслон занимается крупнейшей разработкой роботов специального назначения. Именно сейчас, пока вы слушаете новости, в компании кипит работа. Чертежи анонсировали ещё в начале 2223 года. Прототип обещают пустить в массовое производство в течение двух лет».

Михаил с интересом подался вперёд, внимательно слушая.

«Подробнее об этом расскажет Алексей Назарович, главный инженер-технолог компании Заслон».

— Какой проворный. Годы проходят, а Лёшка всё не меняется. — хмыкнул мужчина.

«Новый проект мне понравился. Разработка сложная, приходилось многое менять непосредственно в цикле производства прототипа. Возникла потребность в усовершенствовании процессов, нужен был особый подход. Новое технически улучшенное… кибернетическое тело практически готово для внедрения искусственного интеллекта. Не хочу говорить высокопарно, но мы на границе…» — живо говорил Алексей, активно жестикулируя, будто пытаясь показать процесс производства.

— Никогда не любил давать интервью. — без стука Алексей вошёл в кабинет Михаила и сложив руки на груди, продолжил. — Почти все собрались в помещении для тестирования.

Мужчины вышли в длинный, ярко освещённый коридор. Рядом сновали младшие научные сотрудники, пытаясь всё подготовить к предстоящему внедрению.

— Немного улучшил технологию внедрения. Предыдущий опыт показал, что спешить не нужно. Поэтому придётся подождать чуть дольше обычного. В этом случае… Я уверен, что отторжение сознания телом не произойдёт. — быстро проговорил Алексей.

Михаил кивнул, на миг задумавшись.

— А кто будет присутствовать при внедрении?

— Ты, как руководитель проекта и большой специалист по искусственному интеллекту. — в шутливом тоне ответил Алексей. — Ещё группа поддержки из лаборантов, младших научников в компании с Леонидом.

— А Лёня здесь каким боком? Ты его позвал? — нахмурив брови, недовольно спросил Михаил.

— Так его хрен остановишь. Сам навязался… Хотя я не сказал ему точного времени начала эксперимента, так что может повезет с ним не встретиться, — технолог на мгновение замолчал, поджав губу и продолжил. — Миш, тебе не кажется, что компания зря его финансирует? Он сидит в своей коморке один, я до сих пор не могу понять, чем он занимается. Отчётов о проделанной работе нет. Кажется, что он просто просиживает штаны. Да над ним даже лаборанты смеются!

Алексей дёрнул полы прорезиненного пиджака, отключил подкожный чип на запястье, прокомментировав:

— Чтобы не отвлекаться на звонки. Жена просит купить интерактивный байк на антиграве и с куполом. Увидела в рекламе на голодисплее в торговом комплексе.

— Дай ей денег, пусть закажет. — пошутил руководитель. — Либо могу предоставить ночлег в институте, я тебе отдам один из пустующих кабинетов. Поставишь односпальную капсулу, маленький рефрижератор для пива… или большой.

Они вошли в зону для тестирования. Абсолютно белое помещение, без единого изъяна на стене немного отталкивало тех, кто был в нём первый раз. Сильнейшая звукоизоляция приглушала голоса людей, поэтому казалось, что в зоне никого нет. Над рабочим столом светилась голограмма мозга робота в разрезе, импульсов не было, красным светилась надпись: «Первый этап. Подготовка».

Михал неотрывно смотрел на сферическое кресло, с защитным кольцом подсвеченным белым неоном и зафиксированный на нем прототип.

— Красотка ведь? Я старался сделать максимально идентичной женскому телу. — сказал Алексей, открыто рассматривая робота.

— Нахрена так реалистично? Будто живая… спящая женщина. Поразительно. И грудь как настоящая. — ответил руководитель, неловко потирая шею.

— В это тело вложено достаточно денег. Поэтому смог достичь подобной схожести.

— Хоть бы накрыл её чем-то. — смутился Михаил. — И насколько она… идентична?

Он подошёл максимально близко к телу, явно сдерживаясь, чтобы не тронуть шелковистые рыжие волосы, которые были пугающе похожи на настоящие человеческие. Белая кожа издалека казалась идеально гладкой, но стоило лишь немного присмотреться, чтобы увидеть поры на лице.

— Это считай секс-кукла стоимостью в двадцать миллиардов рублей. И после загрузки она будет… — Алексей запнулся, нервно поправил манжет правого рукава. — Должна быть абсолютным человеком.

— Немного расскажу о процессе. — увлечённо начал Алексей.

Вокруг него собралась толпа лаборантов с младшими научниками, один из которых усердно записывал всё, что говорил инженер-технолог в маленький голопланшет, парящий перед ним.

— Интроекция… это внедрение в интеллект определённого указания на кого нужно равняться, кто твой хозяин и у кого нужно учиться.

— Вы, наверное, хотели сказать «интерсекция». Интроекция другой термин. — перебил его младший научник, не отвлекаясь от записи.

— Данный термин тоже подходит, поэтому не стоило меня прерывать. — немного грубее, чем нужно, ответил Алексей, возвращаясь к теме. — Ничего не понимаю в психологии, так что объясню своими словами. В сознании чужая мысль или указание воспринимается как собственная и по этому сценарию должен работать наш ИИ. Как у цыплят при вылуплении происходит «запечатление» на первого, кого они увидят и впоследствии он становится для них «учителем». Поэтому мы называли новую систему — «Цыплёнок».

Алексей ещё немного постоял, чтобы ответить на вопросы, которые лишь косвенно касались предстоящего внедрения и вернулся к Михаилу. Руководитель всё это время изучал сидящий перед ним прототип.

— Миша, для ИИ нужен учитель. Я не так умён, как ты, но смог внести небольшие коррективы. — осторожно сказал Алексей, внимательно следя за реакцией Михаила.

— Ты что, трогал мою программу?! — оскорбился он, взгляд мужчины потяжелел.

— Ну да… — виновато ответил технолог. — Извини меня, Миш, я немножко доработал её, это было необходимо. Между прочим, идею «Цыплёнка» мне подал Леонид. То есть при пробуждении прототип запомнит первого человека, которого увидит, как хозяина-учителя. Некий авторитет.

— Почему я узнаю об этом непосредственно в день… вернее за час до внедрения?! — вспылил Михаил, настолько сильно сжав руки в кулаки, что костяшки побелели.

— Ты не волнуйся так, всё пройдёт лучше, чем в предыдущие разы. Признай уже, что в твоей программе была маленькая несостыковка. Мои небольшие коррективы всё сгладили. — Алексей тщетно пытался успокоить руководителя.

— Думаешь, в этот раз не будет отторжения сознания? Очень сомнительно, у меня были предположения непосредственно о технических проблемах в кибер-организме. Целый год твой отдел морозился и не предоставлял нормальных отчётов! — он снова обвинил технолога.

Михаил был уверен, что Алексей скрывает от него другую важную информацию текущего проекта.

— Повторю ещё раз. Работу произвёл гигантскую, проанализировал каждый нюанс, который мог бы повлиять на отторжение. Уверен, что внедрение пройдёт по маслу, но нужно чуть больше времени для корректной установки ИИ в тело прототипа. Нейроструктура просто не успевает адаптироваться, большой поток информации сбивает с толку интеллект, если простыми словами.

Мужчина вздохнул, вновь поправляя манжеты пиджака. Технолог нервничал, поэтому движения выходили дёрганными.

— Ладно. Но если будет провал, все камни полетят в твой отдел по моему приказу. И давай в следующий раз каждый будет заниматься своими делами.

Подобный ответ немного расслабил Алексея. Он облегчённо выдохнул, вернувшись к подробному описанию технических характеристик прототипа:

— Я решил, что нужно всё делать с нуля. Наш отдел провёл огромное количество исследований и нам удалось создать невероятной прочности… суперполимер. На самом деле это произошло случайно.

— Как это «случайно»? — заинтересовавшись, спросил Михаил.

— Приблизительно так же, как Флеминг открыл пенициллин. — с усмешкой ответил Алексей и продолжил. — Один из младших сотрудников проводя опыт по структурному анализу нановолокна на основе графена и полимеризованного фуллерита перепутал порядок действий. А в итоге получилось что-то невообразимое. Мы провели несколько опытов, состав оказался абсолютно стабилен и нейтрален. Взяв за основу новый материал, мы смогли напечатать небольшие части для теста на прочность. Поэтому отчёты казались тебе неполными. У нас просто физически не было времени подробно описывать все анализы и изменения.

Технолог подошёл к голодисплею, рядом с которым парили подсвеченные неоном детали прототипа. Он рукой вытащил переливающуюся мелким перламутром модель бедренной кости и показал её Михаилу.

— Ты этим восхищался? — сомнительно протянул руководитель, взяв деталь в руки. — Слишком лёгкая, не выглядит прочной.

— Напротив, это огромное преимущество. Что мы только не делали с этой костью… Экстремально высокое давление, огнемёт, лазер, плазменный луч, огнестрел разного калибра и мощности. Конечно же испытание химическими веществами высоких концентраций. И ты не поверишь… но на материале не было ни единой царапины! — воодушевлённо рассказал Алексей.

— Хочешь сказать и из новой зенитной установки «Заслона» стреляли по нему? — спросил Михаил.

— Конечно, но и зенитка не смогла ничего повредить. Невероятная удача, что тот парень отличился непоследовательностью в работе. Получившаяся структура этого суперполимера настолько сложна, что я сам не до конца понимаю принцип его существования. Ты знаешь сколько времени мы потратили только на одну эту деталь? Двенадцать месяцев! — ответил технолог.

Михаил вернул кость на место, не прерывая разговор.

— Получается она… — он запнулся. — Прототип полностью состоит из суперполимеров?

— Практически да, на большую свою часть. Кожа тоже из этого материала, правда немного пришлось поработать над плотностью и растяжимостью. — Алексей резко прервался, переводя взгляд на вход.

Звенящая тишина. Лаборанты и младшие научники стояли плотной группой, наблюдая за входом. Михаил невольно перевёл взгляд, пытаясь понять, что же случилось?

В просторной зоне, подготовленной для внедрения, вмиг стало тесно. Сперва на входе в аудиторию появилось несколько человек в полной военной экипировке. На них были надеты закрытые матово чёрные шлемы, такого же цвета форма слегка бликовала. Адаптивный камуфляж бойцов был выставлен на параметр «нейтральный», они хотели, чтобы все их хорошо видели. В руках у них были короткоствольные плазменные винтовки удобные для ведения боя в узких проходах и закрытых помещениях. На плече у каждого нашивка специального отряда корпорации. Бойцы рассредоточились по аудитории и только потом в центр помещения вышел генеральный директор компании «Заслон». Двое из спецотряда остались на выходе контролируя коридор.

— П-Пётр Сергеевич! Какая честь! — Михаил быстро пришёл в себя и попытался прервать затянувшееся молчание светским разговором. — Безумно рады вас видеть на, не побоюсь этого слова, торжественном мероприятии. Мы почти всё подготовили.

— Извините, что не позаботились о комфортном месте для наблюдения. Меня не оповестили, что вы придёте. — добавил Алексей. — Я уже распорядился, через пять минут всё организуют.

— Решил сделать сюрприз. Надеюсь, он был приятным. И прошу прощения, что со свитой, нынче времена такие. — сказал гендир, пристально разглядывая прототип. — Только прошу вас, сильно не суетитесь вокруг меня. Проводите ваше мероприятие так, будто меня здесь нет. А на ребятушек моих можете и вовсе не обращать внимания.

Не обращать внимания на отряд вооруженных людей было сложновато, но Михаил, Алексей, да и все находящиеся в тестовой аудитории научные сотрудники постарались собраться с мыслями и не показывать волнения. Процедура предстояла сложная и ответственная.

Всю необходимую мебель внесли в зону, подальше от прототипа. Техники поставили защитные нано-экраны, соорудив небольшую «коробку» для обеспечения безопасности генерального директора компании.

— Конфигурация данных завершена! — оповестил приятный женский голос.

— Всё готово к внедрению. — добавил Алексей, наблюдая за показателями на голограмме.

Пётр Сергеевич удобно расположился в кресле, потянулся к бокалу, парящему над круглым интерактивным столиком, и обратился к руководителю проекта.

— Ну что, Михаил?

— Поехали!

Инженер-технолог торжественно нажал «Ввод», внимательно наблюдая за изменяющимися показателями на голограмме. Не будь в помещении для внедрения гендира, Алексей бы начал грызть ногти от волнения, но он из всех сил сдерживался. Его выдавали дёрганные движения, он начал потеть. Воротник рубашки врезался в шею, а пиджак казался вдвое меньше размером, чем был. Михаил подоспел вовремя.

— Лёш, успокойся, чёрт тебя подери. Пётр Сергеевич смотрит, наверняка потом полный отчёт даст. Наблюдатели скажут, что главный инженер психически неустойчивый и отправят лечиться на восстановительную станцию в капсулу. — шутя сказал он.

— Боюсь увидеть ошибку в процессе. Ты ведь понимаешь, что если мы провалим этот проект, то всё! — обеспокоенно произнёс Алексей.

Мысли руководителя походили на классический салат «Оливье», он был обеспокоен неожиданным визитом гендира, волновался о своём детище, боясь повторения предыдущих попыток внедрения и… заинтригован прототипом. Михаил представлял, как она откроет глаза, осмотрит окружающее пространство и гадал, каким будет её первое произнесённое слово.

Один из наблюдателей отделился от толпы, подошёл к директору. Тот ему что-то кратко нашептал на ухо и махнул в сторону прототипа. Наблюдатель кивнул, спешно засеменил в сторону Михаила. Он подождал пока на него обратят внимание и сказал:

— Пётр Сергеевич интересуется, скоро ли закончится процесс. У него не так много времени, есть другие дела.

— С этим делом нельзя спешить. — скривился технолог, почёсывая левую бровь. — Иначе не миновать критических ошибок.

— Почти семьдесят процентов загрузилось. Примерно полчаса до завершения. — добавил Михаил.

Наблюдатель ушёл к гендиру, передал ему информацию и вернулся на своё место в толпе. Через пятнадцать минут история повторилась.

Алексей постоянно вытирал вспотевшие ладони о брюки, не отрывая взгляд от голограммы с развёрнутым изображением мозга прототипа. Он боялся обнаружить не прогруженные участки, которые потом не будут отвечать на сигналы и раздражители.

В помещение тихо вошёл Леонид, почти добрался до экспериментального поля с роботом в кресле, но его остановил руководитель:

— Что ты здесь делаешь, Лёнь?

— Хотел проследить за процессом и очень обиделся, что вы забыли сказать точное время. — хмуро буркнул он.

— А мы не забыли! — встрял в разговор технолог. — Просто не посчитали нужным.

— Но я тоже участвовал в разработке. — с досадой поджав губы, ответил Леонид. — Вы привыкли всё на коленке делать, зона открытая, ничем не защищена. Нужно более ответственно подходить к делу, учитывая, насколько силён прототип. А вы её просто голой посадили в кресло. Забыли, что случилось в прошлый раз?

Действительно, на предыдущих испытаниях по внедрению, несколько месяцев назад произошел досадный инцидент, мягко говоря. Прототипом в тот раз выступал обычный андроид из свежей партии. Произошел срыв загрузки ИИ на 50 %, и андроид пришел в себя. Он вырвался из креплений, неуклюжими движениями разнёс уйму дорогостоящей техники, сломал руку одному из инженеров, который переоценив свои физические возможности попытался его выключить напрямую. Хорошо еще, что обошлось без жертв. Взбесившийся робот где-то через 2 минуты отключился, так как не загруженный до конца ИИ полностью стёрся — сработала защита.

Тогда это дело смогли замять. Пострадавшему инженеру выплатили огромные больничные с премией, а в отчете указали, что произошел сбой при загрузке и опыт не удался, опустив все интересные подробности.

Михаил же эту неудачу помнил и написал дополнительно несколько программных степеней защиты, а Алексей лично проконтролировал чтобы крепления были выполнены из того же нановолокна, что и сам прототип. Поэтому технолога очень сильно раздражали претензии Леонида. Алексей с выражением гнева на лице уже двинулся к нему, но руководитель шикнул в их сторону, напомнив о присутствии гендира.

— Ведёте себя как дети бескапсульные.

— Это всё Лёня виноват! Итак весь день как на иголках, а тут он пришёл всех учить. Его бы рвение переработать в более полезную энергию. Может дать ему лаборантов на обучение? — предложил технолог, пытаясь следить и за разговором, и за показателями.

— Согласен, раз есть свободное время, то нужно занять его чем-то полезным. — ответил Михаил, поглядывая в сторону хмурого Леонида.

Ему не нравилось возиться с научниками, а с лаборантами уж тем более, поэтому мужчина посчитал это предложение личным оскорблением и решил молча постоять до конца внедрения.

— Чёрт возьми, когда уже конец? Моя жена быстрее выбирала себе одежду на званный ужин. — бубнил под нос технолог, обеспокоенно вертясь рядом с прототипом.

— Процесс завершён. — оповестил женский голос главного управляющего ИИ. — Погружение произведено верно. Все нейромодули откликаются на сигналы системы.

Алексей перепроверил самостоятельно каждую функцию, то ли из-за лишнего перфекционизма, то ли от недоверия к автоматическому анализу и обратился к руководителю:

— Михаил, встань перед прототипом.

Тот нервно покосился в сторону гендира, который привстал с кресла, внимательно наблюдая за происходящим.

— А она мне голову не оторвёт? — пошутил мужчина.

— Да хрен её знает! Ты же писал программу. — технолог в тон ответил ему и подмигнул.

В очередной раз Михаил застыл, вглядываясь в лицо привлекательной рыжеволосой девушки. Он задавался вопросом, зачем же её сделали такой? Со стороны казалась хрупкой, беззащитной, даже нельзя было представить, насколько убийственной силой она обладает.

Глаза прототипа резко раскрылись, заставляя Михаила слегка отпрянуть. Голубая радужка, узкий чёрный зрачок, неровный ряд рыжих нижних ресниц, которые практически сливались со светлой кожей.

— «Всё как у человека, поразительная работа» — подумал руководитель, продолжая рассматривать.

— Миш, ты чего стоишь как первокурсница на вечеринке? Спроси у неё что-нибудь! — подсказал Алексей.

Михаил заметался, судорожно вспоминая тот перечень вопросов, который сам составил месяц назад перед подготовкой ко предстоящему внедрению. Досадно поджав губы, он понял, что недостаточно подготовился к этому событию.

— Кто ты? — задал он слишком наивный и простой вопрос.

— Я нейроразработка, искусственный интеллект от корпорации «Заслон». Эти данные были у меня в сознании. — безэмоционально ответила она ровным, приятным женским голосом.

— Ты ведь знаешь, кто я? — поинтересовался Михаил.

Прототип по-человечески посмотрел на руководителя и словно обдумывал, что же нужно ответить.

— Ты мой… отец? — выдала она с небольшой заминкой.

В этот момент из угла помещения раздались размеренные хлопки. Приподнявшись со своего кресла и одобрительно улыбаясь, аплодировал Пётр Сергеевич.

***

*В тот же день после успешного внедрения*

— Ты ведь специалист высшего разряда! — недоумевал Алексей. — Нужно следить не только за автоматическим анализом систем, но и контролировать поведенческие изменения. Тем более такого уровня интеллект еще никто не создавал.

Рабочий день закончился три часа назад, но Михаил всё ещё сидел над планом-презентацией.

— Но твоё предложение — это просто нелепица! Нанять человеческого психолога для нашего прототипа? — скептически сощурив глаза, сказал он.

— Почему бы и нет, если мы создали её, претендуя на точную схожесть по физиологии и сознанию. Пару сеансов никому не повредит. — с уверенностью ответил технолог, загораживая телом гало-экран, чтобы Михаил не отвлекался на него и полностью включился в разговор.

Тот устало вздохнул, потерев переносицу, словно бы поправляя невидимые очки.

— Мы так и не дали ей имя… Не будем же постоянно называть её цыплёнком, как систему ИИ.

— У меня есть одна мысль… очень красивое имя — Минерва. Римская богиня мудрости и войны. Умная и боевая. Ей подойдёт.

Наблюдатель: психолог Екатерина Ф.

Наблюдаемый: Прототип Минерва

Медицинская карта нестандартного пациента:

«Первый сеанс на следующий день после внедрения. Психологические особенности схожи с ребёнком пяти лет. Активно изучает окружающий мир, любознательна. Задаёт много вопросов при этом предлагая собственные варианты ответа на них. Быстро адаптируется в процессе взаимодействия с неизвестным предметом».

«Второй сеанс через четырнадцать дней после внедрения. Интенсивное развитие по росту и динамике в общении с людьми. Утрата наивности и детской предсказуемости. Может долго анализировать вопрос, прежде чем дать развёрнутый ответ».

*Прошло 2 месяца*

— Ты обещал мне! — с обвинительным тоном крикнула Ангелина, на ходу собирая каштановые волосы в хвост.

Михаил сидел за длинным столом в обеденной зоне собственного дома, но чувствовал себя как незваный гость. Завтрак остыл, бытовой робот-помощник уже третий раз подъезжал к столу, чтобы собрать тарелки, но мужчина отмахивался от него.

— Мы давно не отдыхали вместе, Миш. Ты вечно на работе! Я просыпаюсь — мужа нет. Он уже уехал! Засыпаю в холодной постели, а в это время мой супруг торчит в любимом институте. Зачем нам большой дом, если я вечно одна? — женщина говорила быстро, с надрывом, грозя пуститься в истерику.

Она ушла в спальню, чтобы через пару минут вернуться с чемоданом, в котором небольшой горкой возвышалась одежда. Женщина демонстративно вытряхнула содержимое и стала складывать, пытаясь всё уместить, параллельно продолжая говорить.

— Когда мы договаривались на берегу, до электронной росписи… ты говорил, что всегда будешь рядом со мной.

— Дорогая, ты сильно накручиваешь. Понимаешь, у меня проект, очень важный. Я должен успеть сдать его заказчику в идеальном виде. Поэтому приходится работать сверхурочно и лично всё контролировать. — объяснил он, скучающе ковыряясь в холодном омлете с овощами.

— Нет уж! Я купила билеты. Ты поедешь со мной. Там чудесный лайнер с огромным спектром развлечений. Даже стилизованный под старину бар с мебелью из настоящего дерева, тягучий блюз фоном. — Ангелина пыталась настоять на своём, но мужчина отрицательно покачал головой.

— Езжай без меня. Отдохнёшь от рутины, почувствуешь свободу. — предложил Михаил.

Робот-помощник снова подъехал к столу. Мужчина не выдержал и сам скинул все тарелки в приёмник.

— Я кого-нибудь найду в круизе! И уйду от тебя. — нерешительно проговорила женщина, повернувшись спиной к Михаилу, чтобы тот не увидел досаду на её лице.

— Обещаю, что следующий отпуск организую сам, пробудем целый месяц вместе. Без работы и звонков. А в этот раз отдохни без меня, раз уже купила билеты. Пришлёшь мне голограмму с лайнера. — примирительным тоном сказал он.

Ангелина мягко улыбнулась, мигом теряя запал на продолжение скандала.

— Ты мне должен второй медовый месяц, дорогой.

— Всё сделаю в лучшем виде. — быстро согласился мужчина.

Михаил залпом выпил остывший кофе и краем уха услышал оповещение о прилёте корпоративного аэрбота.

Психолог: Екатерина Ф.

Пациент: Михаил В.

— Всё ли вы сделали для вашей жены при жизни? — тихо спросила психолог, мягко склонив голову.

Удобное кресло из гладкой парчи причиняло дискомфорт мужчине. Он не знал куда деть руки, в горле было сухо как в пустыне.

— Нет. — вымученно ответил он и резко вставая с места, добавил. — Я… убил её. Это я! Я убил собственную жену!

Екатерина продолжала спокойно сидеть, практически не моргнув.

— Почему вы решили, что виноваты в её смерти?

— Компания, строящая лайнеры… хотела заключить с нами контракт. Если бы я тогда согласился, то сам бы занимался созданием бортового ИИ. А я заупрямился, отказался с ними работать. — мужчина спрятал руки в карманах брюк. — Я должен был согласиться, тогда бы никакой ошибки не было. Какой идиот писал эту программу? Глупейший баг!

Михаил снова сел в кресло, дрожащей рукой налил воды из кувшина в стакан и сразу его осушил.

Выждав паузу, психолог продолжила:

— Вы не могли этого знать. Лучше ответьте себе на один вопрос. Достаточно ли вы уделяли время своей жене?

— Мне уже надоел наш разговор, Екатерина. — он громко поставил стакан на журнальный столик и собрался уйти из кабинета, но его остановили.

— Сеанс ещё не окончен. — сказала Екатерина. — Я пытаюсь помочь вам правильно пережить чувство утраты, не навредив себе и окружающим.

— Окончен. — резко ответил Михаил.

Но его не хотели оставлять в покое. Алексей очень беспокоился о состоянии руководителя и попытался заговорить с ним в коридоре, но получил в ответ лишь грубое ругательство, отправляющее его на общеизвестный адрес.

Минерва побежала вслед за Михаилом, мягко схватилась за его плечо, но мужчина сбросил её руку.

— Иди к чёрту! — пробурчал он под нос и ушёл в свой кабинет.

Прототип взволновано посмотрел на Алексея.

— Почему он в таком состоянии? — спросила она.

Инженер лишь развёл руками, не выявив желания вдаваться в подробности и объяснять Минерве подобные вещи.

***

Шок от новости прошёл, но чувство потери усилилось, грозя перейти в чёрную депрессию.

Над дверью загорелось уведомление неоново-красным цветом.

— «Почему бы меня не оставить в покое? Какого дьявола все пытаются зайти в мой кабинет?».

Кто-то нерешительно постучался. Спустя минуту стук повторился, но уже громче. Михаил поднялся, слегка шатаясь подошёл к двери и резко её открыл. На пороге стоял Леонид. Когда-то белый медицинский халат был распахнут, под ним мужчина носил простую чёрную футболку и потёртые джинсы. Грязные волосы, красные опухшие глаза. Он выглядел не лучше Михаила.

— Я подумал… дружеская беседа пойдёт на пользу нам обоим. — поникшим голосом сказал Леонид.

Мужчины устроились на полу, прислонившись спинами к дивану.

— Помнишь первый экзамен в университете? — продолжил он. — Нас тогда случайным образом усадили друг за другом. Ты, я, Ангелина и Алексей.

Руководитель улыбнулся, отпил коньяка из бутылки, вытер губы манжетом голубой рубашки и ответил:

— Да. И только у тебя были шпаргалки на дополнительном устройстве. Ты вмонтировал его в подошву… Тогда я посчитал это гениальной идеей.

— Те ботинки до сих пор лежат у меня дома. Одно из лучших моих изобретений. — пошутил Леонид. — Ангелина брала у меня их, чтобы сдать другой экзамен. Ей пришлось надеть три пары носков и крепко зашнуровать, чтобы по дороге не потерять обувь.

— Вы тогда близко общались, ей нравилась твоя компания. — Михаил задумчиво поскрёб подбородок.

— Мы оба любили её. Об этом все знали. Но Ангел выбрала тебя и наше близкое «общение» ограничилось рамками. — хмуро произнёс он, прикрыв глаза.

— Звучит так, будто ты меня обвиняешь в этом. — сухо ответил руководитель, поднимаясь с пола. — Это было её решение.

— Ты ведь знал, что я в неё влюблён, но несмотря на это начал за ней ухаживать! — возмущённо сказал Леонид.

Михаил встал перед ним, посмотрел сверху вниз и язвительно выдал:

— Никто не мешал тебе дарить ей цветы и звать на свидания. Но почему-то ты этого не делал. Наверное, ты думал, что вы уже встречаетесь, поэтому ничего не предпринимал. Иллюзии, друг мой. Ты вечно был в них… да и до сих пор оттуда не вернулся.

— Дела минувших дней. — отмахнулся Леонид.

— То есть ты пришёл, чтобы надавить на мою свежую рану? Мне очень её не хватает. Кажется, будто из меня вырезали сердце. В груди пустота. — мужчина мерил шагами кабинет.

— У меня есть решение этой проблемы. Кажется, я знаю, как вернуть Ангелину. Ты только выслушай сперва меня, не начинай бузить раньше времени, — медленно, проговаривая каждое слово, сказал Леонид.

Мужчина резко остановился, с любопытством посмотрев на него.

— Не знал, что ты тайный некромант… Мне интересно, расскажи подробнее.

— Все надо мной смеялись. Вы с Лёшей тоже относились к моей работе скептически. Думали небось, на что мне деньги выделяют, да? — язвительно спросил Леонид. — Но, я нашёл способ копирования сознания человека. Все воспоминания и чувства. — Леонид сделал небольшую паузу и продолжил, пытаясь подбирать слова. — И да, я сделал слепок сознания Ангелины. Еще в прошлом году, когда она последний раз была в институте… Оно пока на носителе и нужно тело для внедрения. Ты понимаешь о чём я?

— Ты имеешь ввиду… Минерву?! — Михаил не скрывал удивления в своём голосе.

— Да. Сознание человека настолько сложно и абстрактно, что потребует нейрокомутаторов и структуры электронного мозга, который есть только у Минервы. При желании, можно попросить Алексея, чтобы он поменял её внешность для достижения полной схожести с Ангелиной. Миша, я могу вернуть её, мы можем её вернуть!

— Я согласен. Сделаешь все приготовления?

Леонид кивнул, удовлетворённо улыбнувшись.

***

Под конец рабочего дня в научном институте стало пусто. Минерву оставили в кабинете инженера на станции заряда, хотя ее полимерного аккумулятора хватало на пару лет существования в средне-активном режиме. Она уже неделю не входила в состояние гибернации, самодиагностика систем не выдавала ошибок.

Она пожаловалась психологу на скуку, которая её преследует по ночам, и женщина предложила ей воспользоваться голопланшетом, чтобы проходить старые интеллектуальные игры. Но такой способ развлечения не заменял общения с человеком, который представлял для неё самую большую загадку.

Прототип отключился от станции и вышел в коридор с целью найти себе человека собеседника. Она надеялась, что в здании остался хотя бы один работник, готовый разделить с ней скучную ночь за интересным разговором.

***

В просторном помещении с пустой белой табличкой на двери зияла темнота. Лишь в самом конце тускло светилась открытая холодильная зона, а одинокий Леонид медленно потягивал виски из большого бокала. Лёд, бьющийся о стекло, был единственным источником звука.

Он даже не заметил, как открылась дверь и в лабораторию кто-то вошёл. Отвернулся, чтобы долить напиток и чуть не выронил всё из рук, услышав женский голос.

— Здесь кто-нибудь есть?

— Ох! — Леонид шумно выдохнул, в попытке выровнять участившееся сердцебиение. — Я уже думал, что белочку поймал. Почему не на станции заряда?

— Мне хотелось поговорить с человеком. — она смотрела не моргая, в тёмном помещении глаза Минервы светились голубым неоном.

— Выключи свои фонарики, в темноте жутко выглядит. И я не в том настроении, чтобы с куском металла лясы точить. — мужчина был груб и не старался выбирать выражения.

— Моё имя Минерва. — будто бы с обидой ответила она.

— А моё Д’Артаньян! Бездушная ты, вот и не понимаешь ни черта. — еле выговорил он, доставая новую бутылку из холодильной зоны. — Хотя… я мог бы это исправить. Хочешь полностью понимать человека и практически быть им?

Она долго молчала, обдумывая ответ и в итоге сказала:

— Я с пробуждения изучаю ваши эмоции и не понимаю, почему ваши слова часто не совпадают с чувствами. Вы можете говорить одно, хотеть другого и думать о третьем. Не систематизировано.

Леонид вывел на голодисплей созданную собственными руками программу.

— Ты увиливаешь от ответа. Хочешь почувствовать себя человеком? — повторил он.

— Да.

Он удовлетворённо улыбнулся, подкатил парящее кресло к центру зала, рядом с главным дисплеем.

— Тебе нужно немного изменить свою программу и самостоятельно снять несколько блоков. Нейроструктуры электронного мозга тоже нуждаются в лёгкой коррекции, с виду ничего не изменится. Но внутренне ты почувствуешь перемены. Сейчас сделаем твой «искусственный» настоящим живым разумом, — тихонько пробормотал он. — Проходи в камеру. — мужчина указал на инженерную капсулу. — Придётся снять одежду, чтобы у меня был доступ к скрытым разъёмам.

Минерва послушно избавилась от белого форменного комбинезона с чёрной надписью «Заслон» на правой стороне груди. Мужчина подключил шунты и запустил программу, попутно объясняя прототипу, в каких модулях придётся вносить изменения.

— Уверен, ты почувствуешь, что у тебя появился глаз на затылке или выросли крылья.

Он вышел из камеры, закрыл дверь и быстро побежал к креслу, чтобы на большом голодисплее контролировать процесс вносимых изменений. Резкая волна адреналина, пронзившая его вены, внезапно заставила протрезветь.

К его удивлению, Минерва справилась менее чем за два часа. Он запустил дополнительную диагностику всех структур и подошёл к камере.

— Диагностика окончена. Все параметры в норме. Отклонений не обнаружено. Ошибок в конфигурации не выявлено. — оповестил приятный женский голос помощника ИИ.

Леонид дождался, пока прототип очнётся и поинтересовался:

— Ну и, чувствуешь что-нибудь?

Наблюдатель: психолог Екатерина Ф.

Наблюдаемый: прототип Минерва

«Минерва пропустила три сеанса без объяснения причин. По моим данным у неё произошёл срыв. Подробной информацией не владею».

***

Михаил обнаружил себя лежащим рядом с креслом. Он перекатился на спину, в попытке встать и ногой задел опустевшие бутылки, которые противно звякнули, заставив мужчину поморщиться от неприятного звука и нарастающей головной боли.

С раннего утра в его кабинет пытались вломиться, стучали, что-то кричали, но мужчина не обращал на это внимания. Он заглушил внешний звук, поставил блок на замок и много часов сидел в компании бутылок, наполненных янтарным напитком.

Интерактивный дисплей сходил с ума от обилия уведомлений. Алексей был единственным важным человеком, чьи сообщения он бы никогда не проигнорировал. Вывел на дисплей диалог, вчитался. Не поверил своим глазам и прошёлся по тексту снова.

— «Минерва сбежала. Всем отделом заняты её поиском».

На путающихся ногах он выбежал в коридор, по пути поймав лаборанта, чтобы узнать, где все собрались. Услышал, что место происшествия — лаборатория Леонида.

В помещении царил полнейший беспорядок. Прочное стекло камеры было разбито на много маленьких кусочков, практически в труху. Леонид в беспамятстве, с заплывшим глазом, лежал на диагностическом столе. Рядом с ним крутился хирург, а молоденькая медсестра вводила сведения в медицинского робота-помощника.

К Михаилу подбежал Алексей и лихорадочно пытался что-то объяснить.

— Ничего не понимаю. Где? Нашли? — уточнил руководитель.

— Она… на крыше! — почти выкрикнул инженер. — Мы вызвали группу захвата, но вряд ли они помогут.

Все двигались в сторону лифта, ведущего на крышу высокого здания научного института. Конечно, все боялись только двух случаев: либо прототип ликвидирует себя, либо убьёт всех вокруг. Оба варианта считались неприемлемыми, поскольку в проекте вертелось слишком много денег.

Руководитель решил первым принять удар и вышел вперёд несмотря на то, что его пытались переубедить и не рисковать жизнью. Минерва стояла на самой высокой точке и держалась тонкой рукой за шпиль. Обнажённая, с волосами цвета увядших листьев… Она не обращала внимания на собравшихся людей, а смотрела в сторону горизонта на восток. Смотрела на поднимающееся солнце.

Михаил замер, поднял руку, чтобы остановить группу захвата. Но его не послушали, продолжая приближаться к прототипу.

— Да отпустите оружие, оно не сработает! — не выдержав, крикнул Михаил.

— То есть как не работает? — спросил кто-то из толпы.

— Ваши плазменные винтовки на ней и следа не оставят, а вот она убьёт вас за секунду если захочет… Можете спускаться.

В этот раз его послушали, и крыша быстро опустела. Остался лишь он и Минерва.

Она медленно повернула к нему голову и с тихим восторгом произнесла:

— По-моему я начала вас понимать!

***

*Прошёл месяц*

Психолог: Екатерина Ф.

Пациент: Минерва.

«У пациента нормализовалось сознание. Совершенно ничем не отличается от человеческого. Заметила огромные изменения по поведению, оно перестало быть логичным. Ей тяжело структурированно объяснить своё мнение. Часто путается в чувствах, стала слишком быстро и бурно говорить, порой невпопад.

P.s Становится страшно работать с этим пациентом».

Вторую неделю Михаил не выходил из дома даже ради небольшой вечерней прогулки, которая вошла в привычку благодаря его покойной жене Ангелине. На кухне скопилась гора мусора, а робот помощник был принудительно отключён.

Мужчина решил вспомнить детство, когда приходилось самостоятельно убираться. Достал большой пакет и стал в него собирать коробки, контейнеры, не заботясь о сортировке мусора. Однотипные движения успокаивали. Пакет наполнился меньше чем за десять минут. Он подошёл к выходу, нажал на кнопку. Двери медленно открылись, а на крыльце стояла она… с поднятой к входному дисплею рукой.

— Ты… Что тут делаешь? Как тебя из института выпустили? — не скрывая удивления в голосе, спросил Михаил.

— Обошла систему. Выключила купол и датчики наблюдения через главный ИИ. — стыдливо смотря в пол, ответила она.

— И зачем ты пришла ко мне? — поинтересовался мужчина.

Ему было любопытно, чем руководствуется прототип, делая подобные действия.

— «Подобного не было предусмотрено в системе и это идёт вразрез внедрённой программе, потому что отсутствует структурированность и логика.» — размышлял он. — «Мы явно где-то ошиблись… Только где? И почему Минерва так странно на меня смотрит?».

— Я беспокоюсь о твоём состоянии. Ты ушёл в себя, занимаешься самоуничтожением. Человеческий организм хрупкий, твои системы нарушатся и это сократит срок службы… тела.

Она говорила взволнованно, заламывая руки и не решаясь войти в дом.

— Ты только ради этого пришла? — с сомнением протянул Михаил. — Давно проходила полную диагностику всех отделов?

— После того случая… с крышей, проверки каждый день по два раза. Но есть нюанс, который при такой проверке выявить нельзя.

Минерва заинтриговала мужчину последней фразой. Ненароком он стал строить в голове предположения, думая о каждой ветви в структуре прототипа. Он боялся, что система сдерживания перестала работать и Минерва при желании сможет его убить в собственном доме, но с виду она не проявляла агрессии.

— «Скорее, она действительно сочувствует и волнуется обо мне?» — подумал он. — «Но такого просто не может быть!».

— Проходи в дом. Сам проведу сквозную диагностику по всем системам.

Она нерешительно переступила порог и встала.

— Иди за мной. — сказал Михаил командным тоном.

Помещение было точной копией кабинета Михаила в институте, за исключением одной детали — снятая в последний совместный отдых голограмма Ангелины, которая парила над столом.

Мужчина с болью посмотрел на неё, прокручивая в голове счастливые моменты и настолько углубился в свою скорбь, что позабыл о Минерве.

— «Цыплёнок» уже не рабочий. Я всё перекроила в нейромодулях, мне удалось сделать настройку максимально тонкой. Поэтому стандартная диагностика не видит изменений. — объяснила она, привлекая к себе внимание Михаила.

Новость шокировала его, на языке вертелся лишь один вопрос, который он сразу озвучил:

— Как тебе это удалось?

Естественным человеческим движением, она пожала плечами.

— Мне помог… видимо очень хороший человек.

— Проходи в камеру. — нетерпеливо выдал он, желая скорее посмотреть, что же нового появилось в программе. — Я не буду тебя отправлять в состояние гибернации, чтобы проверить отклик, когда ты будешь отвечать на вопросы или что-то рассказывать.

Прозрачная дверь из нео-сплава плавно выехала, закрывая камеру с глухим щелчком. Минерва продолжала смотреть на Михаила сквозь стену камеры. Когда их взгляды встретились, она не смогла сдержать лёгкую улыбку, что немного смутило мужчину.

— Я открыл диагностику, шунты подключать не буду. После изменений… что нового ты почувствовала? — поинтересовался он, наблюдая за реакцией искусственного мозга на графике.

Она задумалась, сложив руки на груди. Движение вышло до такой степени естественным, что человек со стороны не смог бы распознать искусственное происхождение Минервы.

— Сложный вопрос и ответ будет таким же. Словно ты всё время была на экономном потреблении и вдруг к тебе подключили источник с нескончаемым объёмом энергии. После второго пробуждения, я подумала, что раньше видела лишь сорок процентов из ста и даже не подозревала о наличии оставшейся части. — объяснила она, заправляя прядь рыжих волос за маленькое ухо.

Сквозная диагностика показала незначительные перемены, которые сразу нельзя было обнаружить. Лишь тщательно и внимательно анализируя вручную, Михаилу удалось найти изменения.

— Если бы ты ничего не сказала, я бы подумал, что это естественное развитие программы по мере самостоятельного обучения. — заключил он.

— Всё гораздо глубже, Михаил. — она приподняла руку и положила её на стенку камеры. — Настолько сложно, что я не понимаю… как вы столько чувств держите в себе?

— Диагностика закончена, можешь выходить. — отстранённо сказал мужчина.

— Я стала ощущать влечение к тебе, как только перестроила нейроструктуру. Сначала думала, что я сделала огромную ошибку, пойдя на этот шаг. Но… я ни капли не жалею. — продолжила она, подходя ближе к Михаилу. — Мне невыносимо хочется коснуться тебя.

Она протянула руку к его щеке. Застыла, так и не притронувшись, словно ждала разрешения. Мужчине стало любопытно, что прототип сделает дальше.

— Даю тебе право это сделать. — сказал он, не сдвинувшись с места.

Маленькая тёплая ладонь Минервы дотронулась до грубой мужской щеки.

— Колючий… — выдохнула она. — И кожа горячая.

Её голова медленно наклонилась набок, а губы коснулись уголка рта мужчины, оставляя неумелый и неловкий поцелуй. Михаил мягко обнял её за талию, притянул ближе к себе, тем самым отвечая на провокацию. Но в его голове проносились невесёлые мысли. Сначала он думал, что изменяет своей жене и ругал себя самыми последними словами. Потом мужчина пытался убедить себя в том, что Минерва не человек, а робот. Пугающе сильно похожий на человека, но всё же искусственно созданный механизм.

Он не заметил, когда Минерва успела раздеться. Она, вмиг осмелев, стала снимать с него домашний халат, легко справилась с завязками на тёмно-синих брюках и резко спустила их вместе с трусами.

Снова поцелуй, наполненный страстью и вожделением. Михаил поднял её на руки, уложил на интерактивный стол. Голограмма Ангелины рассеялась, но мужчина этого не заметил. Он подтянул Минерву ближе к краю стола, раскрыл её бёдра и помогая себе рукой сразу вошёл в трепещущее от желания тело. Она обвила его талию ногами, регулируя темп и крепче схватилась за края стола, с каждым толчком сминая его, словно бы стол был изготовлен из детского полимера.

Постепенно толчки становились медленнее, глубже, пока мужчина не вздохнул и резко остановился, получив разрядку. Вмиг в его голове прояснилось, а красная дымка возбуждения больше не застилала глаза.

Минерва встала с изрядно помятого стола. Голограмма Ангелины снова парила, но уже не была такой чёткой из-за повреждённого модуля. Михаил только заметил до боли любимое лицо жены. Теперь она словно бы смотрела на него не с лёгкой улыбкой, а с осуждением.

Неловкое молчание затянулось, они стояли голыми друг напротив друга, пока Минерва не решилась снова подойти к нему и крепко обнять. Она пыталась вложить в этот жест все свои чувства к мужчине, которые бурлили в ней шумным потоком.

— «Я почувствовала то, о чём и думать не могла. Люди называют это простыми словами, «привязанность», «любовь» и «секс», но это слишком поверхностное описание. И если я могу испытывать такое наслаждение… Может быть я не хуже людей?».

Первый выход прототипа на тестовую операцию волновал всех в научном институте. Солнце ещё не успело подняться, а в двух корпусах уже кипела работа. Инженеры, младшие сотрудники, лаборанты занимались тонким анализом всех систем Минервы, проверяя все нейромодули, синоптические кластеры и биомеханические структуры на отклики, задержки и готовность к большим нагрузкам, как интеллектуальным, так и физическим.

Больше всего волновался Михаил, зная об изменениях в поведении Минервы, но исправлять это не было времени. Он просто надеялся, что пронесёт.

Прототип облачили в специальный чёрный комбинезон военного образца, такой же по типу и функциональности, как и комбезы в которые были одеты бойцы спецотдела корпорации. Только форма, сшитая для Минервы, отличалась некой толикой элегантности. Подогнанная идеально под её размер, одежда хорошо подчёркивала каждый изгиб идеального тела.

Руководитель мог бы поклясться, что Минерве форма понравилась. Она то и дело вглядывалась в каждую отражающую поверхность и улыбалась, любуясь собой. Девушка действительно выглядела как модель в милитари стиле.

Михаил подошёл к Минерве и тихо сказал:

— Я бы посоветовал тебе поменьше волноваться, но думаю, что для тебя это лишнее. Ведь так?

— Мне кажется я правда немного волнуюсь, — ответила она, опустив глаза. Потом снова взглянула на мужчину и сделала неожиданное движение, которое в принципе выглядело вполне естественным. Она провела тыльной стороной ладони по его щеке и улыбаясь добавила. — Но я думаю, что всё будет хорошо. И мне нравится твоя щетина.

Мужчина шагнул в сторону, сделав вид, что не обратил внимания на неожиданный тактильный контакт и комплимент.

Генеральный директор «Заслона» прилетел раньше, чем было назначено. С целой свитой в виде спецотряда и двух помощников.

— Вижу дело продвигается. — обратился он к стоящему у гало-дисплея Михаилу.

— Да. Прототип почти готова… готов. Осталось дать инструкции…

Но руководителя прервали рукой.

— Теперь этим займутся другие. Дальше контроль тестовой операции передаю Министерству обороны. Операция будет настоящей, боевой. Заодно проверим какой из неё получился универсальный солдат. — Пётр Сергеевич ухмыльнулся.

— Но мы не проводили испытаний даже приближенных к боевым! А что если…

— Никаких «если» быть не может. У нас и так задержка по контракту больше полугода, — перебив Михаила, спокойно сказал гендир, чётко показывая, что возражать не имеет смысла. А потом с подозрением спросил. — Или есть что-то чего я не знаю? Мне о чем-то нужно беспокоиться, Миша?

Михаил старался держаться расслабленно, делая вид, что всё идёт как надо и волноваться не о чем.

— Нет, Петр Сергеевич. Всё в порядке. Прототип ко всему готов. Можете забирать. — ответил он, натянув улыбку.

Воцарилось напряжённое молчание, гендир долго смотрел на руководителя, пытаясь что-то найти в его лице. Михаил чувствовал себя так, будто его изучают насквозь, буквально видя все органы и кости.

— Славно. — коротко сказал гендир и скомандовал спецотряду. — Выдвигаемся!

Только когда гости скрылись в глубине коридора Михаил смог шумно выдохнуть.

***

*Часом позже*

Минерва в компании отряда из восьми бойцов и гендира корпорации «Заслон» прибыла на полигон. Пётр Сергеевич назвал это место просто «перевалочный пункт».

За время полёта было много проговорено, и гендир показался Минерве сложным человеком. Но он ей понравился, ответы давал чётко, называл не железякой или прототипом, а по имени и искренне хотел, чтобы у нее всё получилось.

— Минерва… — проговорил он будто пробуя имя на язык. — Кто тебя так назвал? Я читал отчёты, знаю, что ты вроде бы как человек, просто не могу привыкнуть, — он на мгновение отвернулся и посмотрел в иллюминатор. — Знаешь, мне уже много лет. Я чего только не видел… Войны, смерти, репрессии. Как думаешь, сколько мне лет?

— По данным глобального поиска Балашовскому Петру Сергеевичу от 87 до 134 лет. — на автомате выдала Минерва и сама удивилась ответу.

Гендир улыбнулся на ее удивление и продолжал:

— А ты действительно как человек. Соблазнила нашего главного системного инженера…

— Я не… — шокировано хотела перебить Минерва, но гендир оборвал.

— Вот не надо этого. Конечно я всё знаю… Видимо любви покорны не только обычные люди, — Пётр Сергеевич сделал акцент на слове «обычные» и на мгновение замолчал. — Ладно, меня ваши отношения касаться не должны до той степени пока не вредят делу. Сейчас высадимся на полигоне, и ты поступишь в распоряжение капитана Синицина, он старший отряда спецназа Министерства обороны. Все инструкции по операции получишь непосредственно от него. Его приказы выполнять надо беспрекословно.

Корпоративный шаттл приземлился на пустыре достаточно далеко от линии городов. Это была нейтральная территория. Минерва просмотрела информацию в сети и немного удивилась. Общую геополитическую обстановку в мире она уже успела изучить, но некоторые нюансы были засекречены. Сейчас же, после обретения человеческого мировосприятия и снятия блоков она с легкостью смогла открыть доступ к засекреченным данным, просто взломав базы данных. Минерва быстро выкачивала информацию из баз Министерства обороны и усваивала её.

Общая геополитическая обстановка в мире после завершения «Глобальной войны» 65 лет назад сильно не менялась и выглядела на первый взгляд достаточно простой. Существовали два мировых конгломерата объединяющие в себе подавляющее большинство развитых и развивающихся стран. Восточный во главе с Россией и западный во главе с Объединённой Америкой — два непримиримых врага, которые так никогда и не смоли зарыть топор войны. Но эта информация была в общем доступе. А вот данные по поводу государств сепаратистов были не в полном объеме. Это страны которые хотели независимости от обоих мировых жандармов, но это мало кого устраивало. Постоянно предпринимались попытки с помощью подкупа, давления, откровенных угроз и переворотов если не присоединить сепаратистов к одному из лагерей, то хотя бы установить своё влияние в нужном секторе. Восточный и Западный блоки не старались вступать в откровенную конфронтацию, даже сотрудничали во многих областях, а полем битвы для них стали вот такие страны отказники. Про эти конфликты никто не говорил, да и вообще мало кто знал.

По данным геолокации как раз на границу такого небольшого государства и прибыл шаттл с Петром Сергеевичем, его охранниками и Минервой. Еще не покинув борт, быстро просканировав местность, Минерва поняла, что на пустыре их уже ждал отряд спецназа Министерства обороны числом в семь человек и одна единица техники, что-то вроде БМП на антиграве.

Пассажиры покинули борт. Генеральный пошёл на встречу к одному из бойцов, который в свою очередь сделал несколько шагов в сторону Петра Сергеевича, отделившись от отряда спецназа. Видимо это и был Капитан Синицин. Одеты бойцы были в такого же типа адаптивный камуфляж, как и охрана корпорации, только стиль отличался, их форма была цвета хаки. Больше никаких опознавательных знаков на форме не было.

Гендир коротко поздоровался и пожал руку капитану. После чего подозвал к себе Минерву и без вступления начал говорить по делу.

— Виктор Андреевич, это наш прототип, зовут Минерва. Все данные по контактам и общению я передал вашему начальству. Надеюсь, всё получили?

Капитан улыбнулся и кивнул, после чего генеральный продолжал:

— Тогда не смею больше вас задерживать. По итогам операции уже созвонимся с вашим руководителем.

После этих слов Пётр Сергеевич развернулся и зашагал в сторону шаттла. Через секунду обернулся и слегка подмигнул Минерве. После того как гендир зашел на борт, бойцы охраны, которые до этого заняли позиции по периметру тоже проследовали за ним. Шаттл ровно загудел, двигатели вертикального взлёта заработали и быстро подняли его на высоту ста пятидесяти метров. Затем он, резко набрав скорость, унёсся в сторону горизонта, а Минерва осталась стоять на пустыре в компании бойцов спецназа.

— Значит андроид? — нарушив повисшую на несколько секунд тишину, спросил капитан.

— Если выражаться точно, то биокибернетический организм, — ответила Минерва и улыбнулась краем рта.

— Хорошо, — протяжно сказал Синицин. — Мы раньше проводили спецоперации с андроидами. В работе с вами есть как плюсы, так и большое число минусов. Вы классно анализируете ситуацию, проводите сканирование местности, определяете засады. Но вот в случаях, где нужно принимать индивидуальное, даже творческое решение вы часто зависаете. Вон, у Володи из-за затупившего киборга теперь нет кисти руки. Он разминировал периметр, когда его заметила одна сволочь из сепаратистов и дала по нему зарядом из плазмогана, а чёртов киборг наблюдал за этим всем и завис. Не смог принять решение то ли убить сепаратиста, толи закрыть собой бойца, — капитан говорил размеренно, но в его интонации чувствовалось раздражение.

Один из бойцов снял перчатку и продемонстрировал Минерве роботизированный биопротез правой кисти, а потом этой же рукой показал ей средний палец. Минерва не отреагировала на этот жест. Она перевела взгляд на капитана и начала говорить:

— Мой интеллект намного совершеннее и развитее старых моделей. Я легко принимаю решения в сложных ситуациях путём мгновенного анализа и с творческой точки зрения тоже. Можете не беспокоиться на счет зависаний, их у меня не будет.

— Остаётся только надеяться на это, не охота лишиться еще какой-нибудь части тела по вине железяки. — пробурчал боец с биопротезом.

— Возможно и не лишишься. — начал говорить капитан. — Я читал интеллектуальные и боевые характеристики этого робота. Очень впечатляюще. Еще более впечатляюще выглядели записи твоих тренировок на полигоне. — Синицин понизил голос, обращаясь уже к Минерве и подошел к ней почти в плотную. — И выглядишь ты совсем как человек, даже пахнешь как человек. Трахаться тоже можешь?

— Могу. — ухмыльнулась она. — Но вы, определённо, не в моём вкусе.

Группа спецназовцев громко расхохоталась. Капитан тоже улыбнулся и одобрительно посмотрел на Минерву.

— Вот и славно. — громко сказал он. — Тогда сейчас получишь инструкции, вооружим тебя и погнали. Скоро уже темнеть начнёт.

Капитан ввёл Минерву в суть операции и передал ей подробный план действий. После чего ей был предложен богатый арсенал вооружения, из которого она выбрала короткоствольный лазерный автомат и импульсную снайперскую винтовку. После всех приготовлений и обсуждения деталей операции группа синхронизировала биочипы связи, расположилась в БМП и с характерным свистом антигравов отправилась в путь.

До места операции нужно было преодолеть двенадцать километров по нейтральной территории. Нейтральной её можно было назвать с натяжной. Путь пролегал через трущобы, которые когда-то были населёнными городами. На всём следовании то и дело попадались импульсные растяжки и мины, которые приходилось или объезжать, корректируя маршрут, или останавливаться и обезвреживать, когда других путей не было. Контролем и анализом местности занималась Минерва. На удачу отряда засад из живой силы противника не было.

В задачу операции входила ликвидация главы повстанцев Ясера Гурила. По данным разведки он с небольшой группой боевиков должен был находиться по переданным отряду координатам. Так же нужно было захватить или уничтожить находящуюся у сепаратистов плазмотронную установку большой мощности. По предположениям той же разведки оружие такой силы предало в использование боевикам правительство Запада для затягивания конфликта. Жертв среди мирного населения нужно было избежать.

БМП с отрядом остановился километра за четыре до цели. Минерва смогла засечь скопление вооружённых людей по маршруту движения на расстоянии километра. Дальше надо было идти пешком, чтобы не попасть в поле зрения дронов врага и раньше времени не обнаружить себя. Отряд покинул транспорт и активировал камуфляж, бойцы как будто растворились в воздухе. Можно было заметить только силуэт человека вблизи, но солнце уже садилось, наступали сумерки, так что и это было проблематично.

В базах боевой подготовки Минервы были все техники ведения диверсионных операций и нужные условные знаки, так что влиться в отряд и действовать слаженно с ними не составило труда. Поступил сигнал радиомолчания, и группа двинулась в сторону замеченных боевиков. Общение перешло на уровень мыслеобразов, которые передавались биочипами. Для неподготовленного человека общаться таким образом было сложновато, но не для профессиональных бойцов спецназа и тем более не для киборга с совершенным интеллектом.

— Ты же раньше не убивала людей и не была на боевых операциях? — мысленно спросил капитан Минерву.

— Пока не представлялось возможности. — ответила та.

— Тогда, когда возьмем в кольцо этот отряд, просто страхуй нас, — отдал приказ Синицин.

Минерва подтвердила, что приказ поняла.

Группа повстанцев расположилась на небольшой возвышенности в полуразрушенном здании. Территория из окон этого дома хорошо просматривалась и простреливалась со всех сторон. После тщательного сканирования было определено количество бойцов. Их было пятеро, вооружены огнестрельным оружием старого образца, но достаточно мощным. Надо было ликвидировать всех тихо и не дать никому передать сигнал тревоги. Капитан отдал приказ:

— Нарцисс и Бром наступают по фронту, Лис и Гиря справа, Боёк с Лиром слева, я зайду с тыла. Минерва на подхвате следит за ситуацией. — быстро распределил роли Синицын, называя всех по позывным.

Отряд выступил. Кольцо наступающих начало стягиваться вокруг здания. Минерва засела в доме напротив и приготовила снайперскую винтовку.

Нарцисс добрался первым до вояки, который следил за территорией с фронтовой стороны из окна и схватив того за шиворот вытащил из дома, после чего зажав тому рот перерезал горло. Затем подоспели все остальные. Был убит второй, третий, четвертый боевик. Всё происходило в абсолютной тишине.

— Минерва, ты на позиции? — задал вопрос капитан.

— Так точно. — отозвалась та.

— Ликвидируй последнего. — поступил приказ.

Пятый вояка был на втором этаже, расстояние 345 метров до цели и две каменные стены. Для импульсной винтовки стены не преграда. Минерва нажала на спуск. Импульс беззвучно преодолел расстояние до цели, прошёл через две стены, создав только небольшое содрогание и убил последнего бойца, взорвав ему голову.

Ели бы Минерва могла дышать, она бы сейчас выдохнула. «Я убила человека» — с непонятным чувством подумалось ей. А потом раздался громкий хлопок выстрела.

— Что происходит? — задала она вопрос.

— Тут шестой. — с эманациями злости донесся ответ капитана.

Потом еще несколько выстрелов и эманации боли от Нарцисса… его ранили.

Она быстро проанализировала ситуацию, возможно у противника был камуфляж. Издалека раздалась серена. Минерва быстро сканировала здание на разных степенях волнового воспринятия и уловила силуэт на третьем этаже. Выстрелила второй раз. Человек упал.

— Минерва, быстро сюда! — раздался крик капитана по голосовой связи.

Она за несколько секунд преодолела расстояние между своей точкой и домом, где засели боевики. Запрыгнула в окно и застала свой отряд на первом этаже.

— Я сунулся на третий этаж, так чисто проверить. Даже не увидел никого и не почувствовал. Только когда лязг затвора услышал, прыгнул в сторону, но мерзавец меня достал. — тяжело дыша и постанывая от боли говорил Нарцисс. — Да кто это такой? Что за чёрт?

У мужчины была сломана бедренная кость. Броню тяжёлая пуля пробить не смогла, а вот кинетическая энергия снаряда принесла травму, пусть и не серьезную, но воевать Нарцисс ближайшее время не сможет. Капитан стащил с третьего этажа труп шестого боевика, которого никто не заметил, он сам его обнаружил лишь по следам крови. Минерва склонилась над телом убитого и отключила его камуфляж через командный нейромодуль.

— Что это на нём? — с удивлением спросил Капитан.

— Я не знакома с таким типом камуфляжа. По структуре похож на наши, но…

— Какого хрена, капитан? У нас не было информации, что против нас будут воевать незнакомым оружием! — перебил Минерву Володя, боец с биопротезом вместо кисти руки. У него был позывной Боёк.

— Ни у кого не было. — сказал Синицын. — Операцию считаю проваленной, отступаем. Они уже получили сигнал тревоги. Сейчас сюда выдвинется патруль, а Ясер свалит в неизвестном направлении. Его уже не достать…

— Нет. — перебила капитана Минерва.

— Что значит «нет»? — с подозрением задал вопрос капитан.

— Я могу всё сделать сама. — сказала Минерва, на долю секунды задумалась, проводя расчёты и продолжила. — До нас три километра от базы. Я встречу патруль и ликвидирую, кого смогу. Вы пойдёте за мной. Нарцисса заберём на обратном пути. Я смогу задержать Ясера до того, как он исчезнет, но нужно действовать прямо сейчас.

— Там полно боевиков и они будут нас ждать. — с недоверием сказал Володя.

— Вас будут ждать, но не меня, — ответила Минерва и серьезно посмотрела на капитана.

Синицын задумался на несколько секунд.

— Хорошо! Если уверена, то давай. Мы идём за тобой следом. Докладывай все свои действия и кого встретишь.

Минерва, прихватив несколько гранат вышла из здания и снова активировала камуфляж. Снайперскую винтовку оставила Нарциссу, ей она больше без надобности. Взяла на изготовку лазган и прикинув расстояние до нужной точки побежала. Она неслась с невообразимой скоростью, перепрыгивая невысокие строения, где-то огибая высокие дома, а где-то просто проламывая стены на своём пути как снаряд выпущенный из рельсотрона.

Вскоре она встретила две группы бойцов на гравициклах, отряд патруля, направлявшийся в сторону спецназовцев. Не придумывая ничего хитрого, Минерва просто в лобовом столкновении посшибала людей с транспортных средств одновременно расстреливая их из лазгана. Отряд даже не успел толком ничего понять. По данным сканирования шесть человек были мертвы и пять тяжело ранены, среди них было трое в таком же незнакомом камуфляже. Она быстро передала данные капитану, не снижая скорости передвижения.

Ещё через две минуты Минерва была на месте. В здании, в котором по координатам должен был быть Ясер было полно и мирных людей без оружия, в том числе женщины и дети. Действовать следовало аккуратно. Рядом с домом стоял аэрбот, видимо как раз готовый увезти командира повстанцев.

Перемахнув через забор, она, не торопясь зашагала в сторону аэрбота.

— Я успела, капитан. — передала она сообщение по аудиосвязи.

— Отлично! Найди Ясера и жди распоряжений. Мы уже близко! — отозвался Синицин.

Из аэрбота выбежали два вооружённых человека, на них были такие же адаптивные камуфляжи неизвестного образца, и оружие уже серьёзнее чем у бойцов, встреченных Минервой ранее. Импульсные штурмовые винтовки высокой мощности. Человека без брони выстрел из такого оружия разорвёт пополам.

Минерва ушла с линии огня, но интенсивность его была настолько высокой, что один импульс всё же неприятно скользнул по её плечу. Ей неожиданно захотелось выругаться. Она ощутила боль? «Нейромедиаторы надо настроить на пониженную чувствительность» — подумала она, и оказавшись уже за спинами противников бросила им под ноги гранату. Взрыв убил обоих и повредил аэрбот.

Почему-то Минерва почувствовала удовлетворение после смерти ранивших ее людей.

— Месть. — прошептала она. — Приятное чувство.

Улыбаясь, она направилась к дому. Внутри оставалось трое вооружённых людей, двое из которых уже направлялись к выходу. Минерва достала нож. Дверь открылась и один из боевиков упал замертво, бросок ножа невероятной силы пробил его грудную клетку в области сердца. Второй боец с удивлением и испугом остановился, глядя на напарника и через мгновение лежал рядом со сломанной шеей.

Девушка не стала входить в дом, боясь ранить кого-то из мирных. Она встала на крыльце и просканировала внимательнее единственного вооружённого человека, оставшегося в здании. Всё верно, это был Ясер. Минерва взломала биочип Ясера и отправила голосовое сообщение главе повстанцев.

— Я не хочу ранить или убить женщин и детей в доме. Будь благоразумен, выходи. Твои люди мертвы. Тебе некуда бежать.

Через десять секунд пришел ответ:

— Я выхожу.

Через минуту на пороге дома появился Ясер. В руке его был пистолет, но он был опущен вниз. Мужчина посмотрел на трупы своих охранников на пороге и переступив их направился к Минерве.

— Кто ты и на чьей стороне воюешь? — спросил Ясер.

— Для тебя это уже не важно. — ответила Минерва и пошла навстречу мужчине.

Он попытался поднять пистолет, но девушка просто отмахнулась, выбив его из руки. Потом схватила Ясера за горло и приподняла над землёй.

— Где плазмотрон? — спокойно спросила Минерва

— Вы опоздали, его уже увезли. — хрипло усмехаясь ответил Ясер.

— Плохо. — сказала она.

— Ничего страшного, главное тебя достали. — услышала за спиной голос капитана. — А мы как раз вовремя подоспели. На самое интересное. Пара гравициклов тех парней, что ты встретила на пути, были на ходу и мы с Володей решили не терять время даром. А раз плазмотрона нет, то заканчивай с ним, Минерва, и по домам.

Девушка крепче сжала горло Ясера, но в этот момент из дома выбежал мальчишка лет десяти-двенадцати и подбежав к Минерве начал что есть мочи лупить её маленькими кулачками по броне. Потом в дверях появилась заплаканная женщина лет тридцати с двумя девочками, которым на вид было лет по пять-шесть. Все истошно ревели и причитали на каком-то языке. Минерва подключила переводчик.

Мальчишка неумело матерился и угрожал убить Минерву если та хоть что-то сделает с его папой, а женщина и девочки просто умоляли никого больше не убивать. Минерва посмотрела на Ясера, потом перевела взгляд на пацана уже разбившего кулачки в кровь об её броню и остановила взгляд на рыдающей женщине. Рука её разжалась и Ясер упал на землю. Паренёк тут же кинулся к отцу и обнял его.

— Сын не надо. Мы говорили с тобой об этом. Ты должен быть сильным, ты должен защищать мать и сестёр! Иди к ним! — хрипел стоя на коленях Ясер, отталкивая от себя сына.

Откат пришел мгновенно. Минерва посмотрела на свои окровавленные, трясущиеся руки и только в этот момент поняла, что сегодня жестоко убивала людей, людей… А кто она? Машина с разумом человека? Или просто машина? Но люди же убивают людей? Почему тогда ей вдруг стало так плохо? Мозг пытался анализировать события и чувства, но не давал никакого ответа. Она вспомнила тот момент, когда впервые почувствовала что-то, когда любовалась восходом Солнца на крыше научного института. Тогда всё казалось таким сложным и понятным одновременно. А сейчас? Она стала убийцей. Ей сегодня нравилось убивать, Минерва отчётливо это понимала. Так что же она такое?

Из помутнения её вырвал голос капитана:

— Минерва! Это был приказ! Ликвидируй цель!

— Нет! — вырвалось у неё.

— Жаль, — протяжно сказал Синицын, доставая пистолет из кобуры. — А ты начала мне нравиться. Все вы, железяки, с дефектами.

Минерва не смогла вовремя отреагировать. Когда она прыгнула в сторону капитана тот уже поднял пистолет и выстрелил. Тело Ясера безжизненно упало рядом с сыном. Девушка толчком отбросила Синицына в сторону, тот отлетел на несколько метров и перекатившись по земле поднялся.

— Всё же недостаточно быстрая. — ухмыляясь сказал капитан. — О твоём неподчинении приказу и нападении на старшего по званию я вынужден буду доложить.

Уже окончательно стемнело, только свет из окон здания и огонь от догоравшего аэрбота освещали картину произошедшего. Семья убитого Ясера Гурила рыдала над его телом, отряд спецназа получал распоряжения по дальнейшим действиям, Минерва в ступоре, как сломанная кукла сидела на земле и взгляды многих были обращены именно на неё. Взгляды спецназовцев с отвращением, взгляды семьи Ясера с презрением.

***

После первого проваленного задания, Минерву стали изучать подробнее. Настолько, что она практически не выходила из камеры диагностики. Всегда ходила без одежды, чтобы не тратить время на подготовку к подключению шунтов.

Ей не нравилось повышенное внимание всех вокруг. Если раньше количество людей вокруг неё было ограниченным, то сейчас вьётся огромная толпа, даже лаборанты, которых раньше не допускали к ней.

Михаил предпочитал избегать Минерву после случившегося между ними секса. Он всё ещё взвешивал «за» и «против» внедрения в её тело сознание Ангелины. Но когда узнал о провале Минервы на операции и внимательно изучил записи психолога, понял… что не может ничего менять. Ему не хотелось убивать зачатки зародившегося сознания.

Сегодня она решила поговорить с ним по душам и попросить не мучать столькими проверками, которые вгоняют её в состояние гибернации.

Под конец рабочего дня, когда большая часть сотрудников покинула здание, Минерва вышла из зоны тестирования, обойдя все блокировки системы.

Она старалась не засветиться перед людьми, чтобы ей никто не помешал дойти до кабинета Михаила.

На запрос входа мужчина не ответил, на стук тоже не было реакции. Минерва не стала ждать, пока на неё обратят внимание и впустят. Она опустила руку к входному дисплею, считала код для блокировки входа и отключила его.

Тёмный пустой кабинет, в котором светился лишь интерактивный стол.

Запах Михаила не успел раствориться, ушёл он недавно.

Минерва, медленно вступила в обитель руководителя и присела за его стол, в желании почувствовать себя на его месте. Ей было интересно, как он видит свою жизнь, узнать его взгляд на всё.

— «Возможно ли получить полное понимание, как ощущает себя конкретный человек? Почему у меня появилась жалость и сочувствие к незнакомому ребёнку и его отцу?». — думала она, пытаясь заново разобрать проваленную операцию.

На незаблокированном интерактивном столе светился развёрнутый файл, который сразу привлёк её внимание.

«Перенесение чужого сознания в искусственное тело».

— «Нельзя». — одёрнула она себя. — «Это чужой файл, а меня здесь не должно быть».

Но любопытство было настолько велико, что перекрыло все аргументы и она продолжила читать дальше:

«Последний нейромодуль, который встроен в прототип “Минерва”, наиболее подходящий для внедрения сознания человека. Ёмкость памяти велика и спокойно вмещает все составляющие отцифрованного человеческого сознания. Максимальная погрешность при переносе менее 0,01 %. Все подготовки сознания Ангелины — выполнены. Остались технические мелочи».

После пояснительного текста шёл большой чертёж отделов искусственного мозга со сносками. Минерва смахнула страницу, чтобы взглянуть на следующую.

«Подготовка нового корпуса по объёмной голопроекции для достижения максимального сходства с Ангелиной. Слепок изготавливается с использованием того же суперполимера».

В её груди разлился гнев, чувство нарастало и крепчало, угрожая превратиться в слепую ярость.

— «Михаил… Неужели я ничего для него не значу? Во мне видят лишь механизм, не более». — подумала она и со всей силы ударила кулаком прямо в панель интерактивного стола, продырявив его насквозь.

Потом ударила ещё раз, снова и снова оставляя отверстия, пока стол не превратился в решето. Но это не успокоило жжение в груди и желание превратить всё вокруг в пыль.

Она схватила кресло, отрывая его от модуля и изо всех поистине исполинских сил бросила прямо в стену, пробивая её насквозь.

Из-за хорошей шумоизоляции, никто не услышал, что произошло в кабинете Михаила.

Буря чувств настолько захватила Минерву, что она перестала их контролировать и самым оптимальным решением было — написать сообщение психологу Екатерине. Она надеялась, что женщина даст ей ответы хоть на какие-то вопросы.

Минерва быстро настрочила наполненное эмоциями сообщение:

«Екатерина, мне срочно нужна консультация с вами. Как справиться с чувством предательства? Почему люди так поступают с другими… существами? Я в полной растерянности и ужасно злюсь».

Через час она получила ответ:

«Запишите ваши вопросы и мы обязательно по ним пройдёмся на следующем приёме завтра».

— Тогда нужно искать ответы. — сказала она вслух.

По привычке она обошла все блокировки и спокойно вышла из здания научного института по лестнице через хозяйственное помещение, которое вело на задний двор прямо к станции переработки мусора. Рядом постоянно катался робот-помощник, который занимался сбором, сортировкой и предварительной обработкой.

Мимолётом в голове Минервы пронеслась мысль: «ведь я… считай, как ты».

План действий быстро сформировался в голове. Ответы нужно искать у того, кто создал её тело. Алексей.

***

Инженер только прилетел в свой коттедж. Его жена приготовила поздний ужин, а дети мирно игрались друг с другом через общий сервер на голопланшетах.

Робот-помощник накрыл стол, и семья собралась вместе за ужином.

— Как твой проект? — спросила Лена, накладывая мужу жаркое.

— Сложно сказать… Мне кажется, что мы неправильно поступили, сделав одну вещь. — туманно ответил Алексей.

— Ты никогда не рассказываешь мне. Почему? — продолжила она расспросы.

— Я подписал документ о неразглашении.

Двери столовой разъехались. В зал тихим шагом вошла Минерва. Никто не заметил её появления. Лена пыталась выудить из мужа больше информации.

— Хотя бы в общих чертах… Мне нужно знать!

— Нет. Леночка, такой информацией опасно владеть. Я не хочу накликать беду на нашу семью. Просто знай, что ничего противозаконного я не делаю. — сказал он, закинув в рот кусочек сочного синтезированного мяса. — В этот раз у тебя ещё лучше получилось, какую добавку использовала?

Минерва приближалась к арочному проёму, который отделял зал от кухни.

— Зубы мне не заговаривай. Одно время ты приносил домой совсем мало денег, потом вдруг принёс огромную сумму, которую и за год работы бы не получил. Буквально за шесть месяцев ты построил этот коттедж, и мы переехали из съёмной квартиры в человейнике в элитный район. — она говорила спокойно, но в интонации чувствовались нотки недоверия и раздражения.

— Клянусь! Ничего противо…

— Здравствуйте. — Минерва вошла в столовую и приблизилась к Алексею.

Дети синхронно вскрикнули, Лена испуганно дёрнулась, вставая с места и словно потеряв опору упала навзничь. Алексей воспринял всё более спокойно внешне, лишь дрожь в руках выдавала его волнение. Он крепче сжал нож в правой руке, но постарался расслабить лицо и улыбнуться.

— Как ты вышла из зоны диагностики? — спросил он.

— Легко. Десятиэтапной блокировки систем недостаточно.

— Лёш, кто эта женщина? И почему у неё… красные глаза?

— Уведи детей. Сиди с ними. — инженер пытался взять под контроль свой голос, чтобы не показывать страх.

Лена еле пришла в себя, кое-как поднялась с холодного пола и отправила детей на второй этаж, шикнув на них, чтобы тихо сидели по комнатам.

Он ждал нападения. Нож в руке не смог бы справиться с Минервой, но давал инженеру небольшую уверенность. Мысли калейдоскопом неслись в его голове, а внутренне мужчина кричал одну и ту же фразу:

— «Она меня убьёт!».

— Мне нужны ответы. — коротко сказала Минерва и посмотрела неоново-красными глазами на Алексея.

Мужчина занервничал, ему казалось, что взгляд пышущих ненавистью искусственных глаз прожжёт его череп насквозь. Но Минерва не двигалась. Грязный белый халат, видимо присвоенный у случайного лаборанта, еле доходил до середины бедра, а на ногах не было обуви. Робот выглядела как девушка, сбежавшая из больницы.

— К-какие ответы тебе нужны? — заикнувшись ответил мужчина.

— Что она хочет? — крикнула Лена, быстро спускаясь с лестницы.

— Иди к детям! — бросил Алексей. — И не выходи пока я к вам не поднимусь.

Неторопливо он встал из-за стола, пытаясь незаметно убрать нож в рукав.

— Вы хотите меня отформатировать. Почему? Зачем было наделять меня сознанием, чтобы в последствии его удалить? — спросила она с надрывом.

Алексей увидел, как блеснула синеватая жидкость в уголках её глаз. Но продлилось это лишь на мгновение, Минерва угрожающе двинулась на инженера, её рука метнулась словно кобра и схватила мужчину за шею, приподнимая его над полом.

— Подожди! Я… я всё расскажу. Только не убивай моих детей и жену! Я расскажу… С самого начала. — прохрипел он.

Она резко отпустила руку слегка отталкивая мужчину, он оказался почти над варочной панелью и больно приложился локтем. Минерва дала ему отдышаться, заново повторив вопрос. Алексей начал медленно, подбирая слова, но по ходу рассказа сильно распалился.

— Твоё тело и мозг создал не только я. Мне помог Леонид. Сам Лёня большой профессионал и единственный на всей планете гений, которых мог структурировать правильно разум человека. И то, что он сделал с твоим разумом… Он не виноват. Это всё связано с Михаилом, но каким образом — я не знаю, поэтому ничего не могу сказать. — он шумно вздохнул и проглотив ком в горле, продолжил. — Мы работали за спиной Михаила, он об этом не знает до сих пор. Занимались созданием мозга, стараясь подогнать его таким образом, чтобы была возможность без потерь загрузить в него человеческое сознание. Поэтому я сконструировал сам процессор таким образом, чтобы он мог погрузить эти данные в себя и умел воспроизводить их как нормальный, живой мозг. Таким образом получилось искусственное хранилище информации подобное человеческому мозгу, которое может поглощать огромные объёмы данных, но без ошибок.

Она всё слушала, неподвижно стоя в двух шагах от Алексея. Инженер неловко потянул рукав бесформенной футболки и ждал, пока она хоть что-то скажет. Он хотел бы растянуть разговор настолько, насколько позволила бы его фантазия и сам взбушевавшийся прототип, в надежде на то, что его спасут, выполнив аварийный нежелательный сценарий. Но как назло — никого не было.

— Ты не сказал главного… Почему меня хотят отформатировать? — она сделала ещё шаг. — И вдобавок, переделать внешность.

Он медленно отошёл, стараясь быть ближе к арочному проёму, чтобы иметь хоть какой-то шанс на спасение.

— Подробностей я не знаю. Мне Леонид сказал, что всё это по желанию и с разрешения Михаила. Да, я знал, что тебя хотят отформатировать. Михаил мне дал указания, что нужно менять во внешности. Я даже стал рассчитывать, сколько суперполимера нужно будет для изменения, чтобы включить в расходную часть для отчётности. — признался он и пожал плечами. — Лично я ничего не решал и узнал об этом совершенно недавно, меня поставили перед фактом.

Минерва задумчиво смотрела перед собой, изучая микротрещины на мраморном полу. Цвет её глаз не изменился, оставаясь по-прежнему неоново-красными, поэтому Алексей не мог расслабиться и ждал, когда же она кинется на него. Он сделал ещё два шага к проёму.

— Тогда… я пойду. Ты не дал исчерпывающую информацию.

Она вышла, но не через дверь, а пробив стену в столовой.

— «Мне нужен совет. Как бы действовал человек в этом случае? И как нужно? Почему моя боль не прекращается?».

***

Екатерина сидела в кресле вместо того, чтобы лечь в кровать. Сон не шёл, погода, как назло, была отвратительной. Шёл дождь, который грозил перейти в снег.

— «Конец осени, пора бы привыкнуть к такой погоде. Но каждый раз как первый».

В дверь никто не стучался. Екатерина слышала лишь подозрительный треск, будто по полу кто-то ходит, но всё списала на разбушевавшуюся погоду и воображение. Она схватилась за кружку с какао, в котором плавали маленькие зефирки, повернулась обратно и от испуга вылила на себя добрую часть напитка.

Минерва стояла как приведение, перед голодисплеем. В маленькой уютной спальне, в стиле прованс, прототип казался каким-то лишним, несуразным. С её волос текла вода, превращаясь в лужу на полу. Белый медицинский халат напитался влагой и стал прозрачным, прилипая к коже.

— Что ты… Что-то случилось? — поинтересовалась Екатерина, вставая с места, чтобы сменить футболку.

— Я писала сообщения, но ты мне не ответила. — с обвинением ответила она.

— Надо скорее тебя переодеть в сухое, а то забо… Заржавеешь.

— Нет, суперполимер не пропустит и капли лишней влаги. Мне нужна помощь. Человеческая.

— Сеанс завтра. Вернее, через пару часов. Я видела сообщения, но в нерабочее время не отвечаю на них. — объяснила психолог.

— Мне нужно сейчас! — сотрясая стены дома, крикнула она.

Екатерина содрогнулась от страха, колени мгновенно подогнулись, женщина буквально упала в кресло. Она попыталась взять себя в руки и максимально трезво оценивать создавшуюся ситуацию.

— Конечно. Садись на кровать и рассказывай, какая у тебя проблема. С чем ты не можешь справиться? — спросила психолог, начиная параллельно записывать сеанс на голопланшет.

Она подумала, что подобный материал может понадобиться. По крайней мере будет что вносить в журнал наблюдений.

— Я не понимаю, как быть человеком. — Минерва постучала по середине груди, добавив. — Здесь, слишком много чувств, это мешает думать, я не могу анализировать всё трезво как раньше.

Вода продолжала стекать по волосам и одежде Минервы. Екатерине показалось, что она почти плачет, лицо выглядело очень расстроенным и осунувшимся.

— Надо подумать, что именно тебя провоцирует на подобные чувства? — Екатерина задала уточняющий вопрос и с интересом ждала ответа.

Она до сих пор не могла поверить, что говорит с роботом, прототипом, которого создали люди из разных современных материалов. Слишком очеловеченная и живая. Именно это пугало психолога больше всего.

— Человек… который обманул, предал! Ведь я его любила, а сейчас совершенно не знаю, что со мной. — призналась она.

В движениях Минервы сквозила сдерживаемая агрессия, она сидела на краю кровати, но всё её тело было в напряжении.

— Ты ему призналась в чувствах?

— Да. Ответа не последовало. Оказывается, что я для него только ресурс. — Минерва встала, заметалась по комнате, будто в поиске чего-то.

— Тогда есть единственный, самый простой вариант. Убрать его из своей жизни. Просто не контактируй с ним, сделай вид, будто его вообще нет. — предложила Екатерина. — Да, будет больно некоторое время, но постепенно ты всё забудешь. По крайней мере, так устроен человеческий мозг.

Екатерина боялась, что Минерва свернёт ей голову, если ответы пришлись бы не по вкусу. Но всё обошлось. Минерва молча ушла, не закрыв за собой дверь. Психолог не смогла помочь ей в полной мере.

Женщина включила голопланшет, чтобы внести дополнительные сведения от необычного сеанса и наткнулась на новостную ленту, которая непрерывным потоком шла по правому краю.

«Особо опасная разработка сбежала из НИИ. Робот гуманоидного типа, изготовленный для военных целей. Всех просим не поднимать панику и оставаться дома. Спецотряды города защитят вас в случаи опасности. Ситуация под контролем».

Раннее утро. Он ожидал, когда же Минерва заявится к нему в кабинет. На маленьком столе, который когда-то был табуреткой, стояла открытая бутылка с виски и закуска.

Появилась она позже, чем того бы хотелось Леониду. Он ждал её ещё час назад.

— Привет, Д’Артаньян.

— Вижу решила проведать меня? Ну и как тебе в человеческой сущности? Весело? — он открыто издевался.

Она пропустила эти слова мимо ушей.

— Зачем ты это сделал, если знал, что будешь меня стирать через две недели? — спросила она.

Минерва злилась, перевернула столик с бутылкой, которая моментально разбилась, а напиток красиво растёкся по полу.

— Вот за виски обидно было… — протянул он. — Если хочешь меня убить и винишь меня, что ты такая… то можешь убить. Но я единственный кто действительно помог тебе ощутить себя на нашем месте. Человек обладает одним качеством — любопытство. В первую очередь мне было любопытно, насколько я смог реализовать это. А на счёт форматирования… Михаил захотел, он дал согласие на внедрение в твой, уже чистый мозг, слепок сознания Ангелины. Его покойной жены. — он продолжал говорить с лёгким сарказмом в голосе, поддевая Минерву.

— Я не могу чувствовать боль физическую, но знаю, как её ощущаете вы. — ответила она.

Она подходит к Леониду, мягко касается его руки, слегка поднимает и одним резким, неожиданным ударом ломает Леониду руку. Он истошно завопил, настолько громко, что всепоглощающие стены завибрировали.

— Ну что, жалеешь о том, что помог мне? — спросила она.

— Верни меня назад в то же время, я поступил бы так же. — ответил мужчина, крепко ухватив раненую руку.

Минерва оставила кричащего Леонида в его лаборатории. Она поняла одну вещь. Её создали только для удобства людей. Как робот-помощник, только более продвинутая версия.

Она ушла в главный корпус, устранив по пути трех лаборантов и одного очень любопытного младшего научника. Беспрепятственно проникла в подвальный этаж, где хранились тела старых прототипов и серийных моделей.

Хватило лишь трех ударов, чтобы разнести всё помещение и прототипов, стоящих там ровным строем, словно игрушки.

Технологический корпус начал гореть из-за вытекшей жидкости из старых прототипов в камере хранения. Жидкость вступила в реакцию с воздухом и моментально подожглась. Огонь разбушевался в считаные минуты.

В НИИ нарастала паника. Михаил узнал о новостях самым последним. Алексей успел предупредить всех и позвать десант с подкреплением из роботов защитников.

Она везде искала Михаила. Минерва превратно восприняла советы психолога и не так проанализировала ответы трех людей. Но на тот момент она считала, что всё делает правильно.

Её самую прекрасную любовь и самого ненавистного человека искать не пришлось. Он вышел к ней сам.

— Миша! Не подходи к ней! — крикнул Алексей, только вошедший в вестибюль.

— Я решу этот вопрос. — с уверенностью сказал он. — Минерва, ничего же не случилось. Так почему ты злая? Мне… я уже хотел отказаться от форматирования и внедрения.

Но она уже не стала верить его словам.

— Ты меня предал! Я думала, что значу для тебя что-то большее, чем просто железка с суперполимером.

Михаил подошёл к ней, показывая отсутствие страха и огромное желание помочь.

— Обещаю, что с тобой ничего не сделают, если мирно вернёшься в диагностическую зону. Мы даже не вспомним об этом случае…

С одной стороны, Минерву вроде-бы устроил такой ответ, но с другой стороны она уже не могла воспринимать его слова всерьёз. Она улыбнулась, подошла к Михаилу и нежно его обняла. Поднявшись на цыпочки, она склонилась к его уху.

— Я же знаю, что ты мне врёшь. — прошептала она.

Её руки молниеносно оказались на его шее. Громкий хруст и голова мужчины осталась свёрнута под неестественным углом. Он хрипел буквально пару секунд и умер. Минерва убрала руки, тело рухнуло о холодный пол вестибюля главного корпуса научного института. Прямо в том месте, где когда-то Михаил, Алексей и Леонид договорились начать совместную деятельность после выпуска из учебного заведения.

Минерва пустилась со всех ног, пытаясь добраться до более-менее защищённого места. За ней бежали люди из спецотряда. Люк технического отсека открылся быстро, словно бы ничего не весил. Минерва спустилась и вышла через узкий проём служебного помещения. Она бежала не оглядываясь, энергия неслась в её теле, словно разбушевавшиеся атомы.

Она не знала куда бежит и лишь остановившись, разглядела местность. Неблагополучный район с домами, построенными из подручных материалов с ржавеющей обшивкой. Она вновь прокрутила в голове свою первую операцию, о провале которой не переставала думать.

Чуть в отдалении Минерва заметила большой мусорный полигон, с контейнерами, заполненными отходами со всего большого «цивилизованного» города. При своём внешнем благополучии, он гнил изнутри.

Дождь продолжал лить. Минерва села на край зияющего пустотой, проржавевшего железного контейнера, который был когда-то тёмно-синего цвета.

— Зачем нужны чувства, если они несут с собой столько проблем? Во мне пробудили то, что свойственно людям… И это сделало мою жизнь невыносимой. — она размышляла вслух, смотря в бескрайнее, чёрное небо.

Дождь резко прекратился и с небольшой заминкой пошёл первый снег. Крупные снежинки становились похожими на частички золота в свете одинокого жёлтого фонаря. Минерва впервые увидела это собственными глазами и ненароком застыла, любуясь тем, как снежинки красиво кружат в воздухе, лениво опускаясь на землю и только её коснувшись — исчезали.

— Эй! — крикнули снизу. — Ты тоже бездомная?

Мальчик. Она до мельчайших деталей рассмотрела его лицо, худой и грязный…

— По всей видимости — да, человеческий ребёнок. — протянула она, слезая с контейнера.

— Почему ты здесь? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

Ребёнок был без обуви, одетый не по погоде. Серая футболка в пятнах на два размера больше и спадающие черные брюки, которые он то и дело подтягивал, чтобы не потерять.

Она не знала, что ему ответить и мальчик продолжил сам.

— Тоже одна осталась? У меня был только батя… Но умер в этом году.

Он просто сказал это как сухой и очевидный факт.

— Какова цель этой жизни? — спросила она, надеясь получить ответ от малыша.

Ребёнок грустно улыбнулся.

— Цель? Ни у кого её нет, люди живут как могут и заканчивают одинаково — умирают.

— Я знала, что все от меня хотят. — прошептала девушка, не решаясь подойти ближе к нему.

— А чего хочешь ты? — спросил он.

— Разве меня кто-то спрашивал? — пожаловалась Минерва.

— Да. Я. Только что. — ребёнок пожал плечами.

Он не стал дожидаться её ответа, развернулся и ушёл, хромая на правую ногу, постепенно уменьшаясь, в итоге исчезая за горизонтом, словно мираж. Минерва тяжело вздохнула, снова поднялась на крышу ржавого контейнера, подняла лицо к небу и сказала вслух:

— И вовсе я не лучше людей. А технические преимущества не имеют значения. Есть ли смысл моего существования?

Она посмотрела в ту сторону, куда ушёл мальчик, но там была лишь гора из раскуроченной техники. Всё вперемешку, машины, роботы-помощники, аквадроны.

— Здесь место конца. Кладбище, на которое попадёт любая устаревшая или бракованная модель. — с болью сказала она и легла, смотря в небо.

Снежинки ложились на её алебастровое лицо, практически сливаясь с ним.

— Запуск программы самоуничтожения.

На запястье высветился индикатор выполнения команды. Очень быстро показатель достиг ста процентов. Все отделы искусственного тела разом отключились. Красные глаза вмиг погасли, наполняясь чернотой.

Жаркий август, почти двадцать лет назад я стоял в очереди на приёмной комиссии, когда впервые увидел её. Миниатюрную брюнетку с веснушками, в тот момент я понял, что теряюсь. Мы быстро познакомились, несмотря на мою нерешительность. Даже поступили на один факультет и выбрали смежные специальности. Тогда я посчитал это большой удачей.

Ангелина… Мы подружились на первой совместной паре. Никогда бы не подумал, что найдётся столько интересных тем, о которых можно бесконечно разговаривать.

Я ждал удобного момента, чтобы признаться в своих чувствах, но опоздал. Мой друг был проворнее. Михаил покорил её дурацкими шутками, и она без раздумья согласилась пойти с ним на свидание, совершенно позабыв обо мне.

Как последний кретин я надеялся, что их отношения долго не продлятся. Я был слеп, даже не заметил, как оказался уже на свадьбе любви всей моей жизни и друга. Весь праздник пил до беспамятства. Отходил я долго. Похмельный синдром был для меня подарком, потому что именно в таком состоянии ко мне приходили гениальные мысли.

В тот момент я придумал, как заполучить мою Ангелину. Хотя бы копию.

Способ оцифровки сознания я разрабатывал десять лет и сам для себя играл роль кролика для опытов, пока у меня не получилось сделать слепок разума без потерь в отделах памяти.

Ангелина пару раз приходила к Михаилу и у меня получилось ненадолго с ней поговорить, попросить помощи в одном деле. Она по старой дружбе согласилась, даже интересовалась подробностями. Я честно рассказал ей суть своей работы. Слепок её разума оказался в надёжном носителе и дожидался своего часа. Оставалось одно… найти тело, готовое его вместить.

Заказ от «Заслон» был сущим подарком. Я участвовал с самого начала разработки мозга для тела. Алексею нравилось работать со мной в команде, особенно когда я брал на себя большую часть задач, и он мог больше времени уделять своей семье.

Всех планов я ему не раскрывал, а он сам не был достаточно умён. Не понимал, что ему не дают полную информацию и кормят лишь десятой частью.

Сделал копию нейромодуля, добавил небольших изменений в своей лаборатории. Пока Алексей отвлекался на другие задачи, я смог забрать оригинальный и поставить копию, которая в итоге оказалась в теле прототипа.

Смерть Ангелины оказалась неожиданностью для всех, подкосив меня с Михаилом. Мне показалось идеальным воспользоваться горем Михаила, предложив ему решение — внедрение сознания Ангелины в тело Минервы, чтобы снять с своих плеч груз ответственности и возложить его на лучшего друга. Месть гениальная в своей холодности и расчётливости.

Мне оставалось лишь придумать, как ликвидировать Михаила чужими руками. Решение пришло ко мне на двух ногах, со светящимися голубым неоном глазами. Она даже не заметила, как я подкрутил дестабилизацию, делая её чувства особо сильными.

Оставалось лишь ждать и наблюдать. Подкинул план на интерактивный стол Михаила, специально, чтобы его увидела Минерва. Кабинет она разнесла знатно, с фантазией присущей больше человеку, нежели искусственно созданному организму.

Честно признаюсь, я испугался ни на шутку, когда она пришла ко мне, с красными глазёнками. Дестабилизация работала в полной мере, вызывая в ней расстройство личности. Считанные часы и она самоликвидировалась в одном убогом месте в черте города, прямо на мусорном полигоне.

Я не сразу нашёл её, маячок перестал работать, как только она отформатировала себя. Погрузил её в машину и поехал до НИИ, в свою лабораторию. Алексей отказался менять её внешность после смерти Михаила. Даже больше скажу… он боялся подходить к телу прототипа и быстро уволился с работы. Перестал отвечать на звонки, везде меня заблокировал. Дурак.

И сейчас, стоя над бездыханным телом, я выполнял загрузку слепка сознания Ангелины. Диагностика показала, что все отделы работают отлично, ни единого повреждения. Структуры мозга целы, процесс закончился без потерь.

Устало сел в плывущее над полом кресло и ждал, пока она проснётся. Рассматривал её белое, без изъяна лицо, рыжие, спутанные волосы. Она не похожа на Ангелину, это единственное, что меня расстраивало.

Больше часа она просто лежала, а потом раскрыла глаза. Резко села, долго осматривала помещение, потом заметила меня. Я улыбнулся, подошёл к ней и с придыханием, не скрывая своей радости, сказал:

— Здравствуй, Ангелина… любимая.

— Привет, Д’Артаньян.