Горячее мужское тело давит на меня с такой силой, что я не могу ни то что пошевелиться, даже пискнуть!

А что делать?!

Что вообще делают в таких случаях?!

Не попадают в них!

Губы озабоченного извращенца скользят по моей шее. Он бесстыдно клеймит меня обжигающим дыханием.

Рефлекторно втягиваю носом раскалённый воздух.

Дергаюсь.

На что этот кобель медленно высвобождает из-под меня свои руки, так же неспеша ведёт ими по моим рукам, стискивает сильными пальцами запястья и, окончательно смяв моё сопротивление, заводит их в изголовье кровати.

Резко вдыхаю, чтобы через мгновение огласить все своим ультразвуковым визгом, но… в последний момент закашливаюсь от внезапной мысли.

У "моего" хренова пациента, лапающего меня со звериной одержимостью и явно не собирающегося останавливаться, нет никакого похмельного синдрома! У него жар! Самый, мать его, настоящий жар!

– Хочу тебя… Всю… Я… Скучал… – в полубреду шепчет он, так и не открыв глаза, зато нащупав мои губы своими.

Настойчивое прикосновение.

Требование открыться.

Язык, пробивший непрочную защиту губ. Секундное помутнение моего разума в желании поцеловать в ответ и…

Приличных размеров инородное тело, неожиданно упершееся мне между… бедер.

А-а-а!

Татка! Я убью тебя за такую подработку!

Через час я, с красным носом, заплаканными глазами, но уже почти спокойная, выбралась из такси, нажала на кнопку переговорного устройства у ворот шикарного особняка и хрипло представилась.

Никакой реакции не последовало.

Что заставило меня осмотреться.

Уже стемнело. Улица дорогого загородного поселка была хорошо освещена, но вокруг не было ни души.

Я судорожно полезла в сумочку за телефоном, проверить заряд. Не хватало, чтобы кроме наивной кобылы, я стала ещё и тупой овцой, оставшейся без связи!

Раздалось несколько лязгающих звуков и дверь открылась.

Я горестно всхлипнула от осознания, что все же не настолько безнадежна и зашла внутрь.

Дверь закрылась.

Далее я четко следовала указаниям Таты.

Ее постоянный пациент был очень состоятельным бизнесменом. Встречи и возлияния с партнёрами были обычным делом, поэтому ему регулярно требовалась поддержка организма.

Вот и сегодня. Проблема оказалась в том, что к Тате без предупреждения нагрянула свекровь, которую подруга очень не хотела оставлять дома одну и искала, себе замену на вызов к Дмитрию Петровичу.

На её первую просьбу я ответила отказом. Но мольбы Татки, видимо, оказались сильны, и судьба решила, что я лучший кандидат на замену.

В доме, похоже, не было никого кроме хозяина. Подруга об этом упомянула. А он должен был быть в спальне, где обычно и проводились все процедуры, облегчающие бедолаге жизнь.

Я быстро обнаружила подсобное помещение со всеми необходимыми медикаментами и расходными материалами, включая медицинский халат. Засада оказалась в том, что надеть его поверх платья я не смогла. Красиво задрапированные рукава моего наряда делали из меня не профессионала, а стероидного качка. Поэтому, опять вспомнив про кобылу, я всхлипнула, стянула с себя платье и надела халат.

Слишком обтягивающий.

Слишком короткий.

Я несколько раз нагнулась, чтобы убедиться, не выглядывает ли из-под подола кружево чулков.

Ой, ладно!

Пациенту с похмельным синдромом точно не до разглядывания окружающих.

Подхватив штатив для капельницы и раскладной медицинский столик, я прошла по широкому коридору, остановилась перед дверью в спальню, негромко постучала и вошла, не дождавшись ответа.

Тата предупредила, что Дмитрий Петрович может спать. В этом случае нужно все подготовить и разбудить его перед самой процедурой.

В этот раз всё было именно так.

В спальне было темно, но на мое появление среагировала ночная подсветка, вполне комфортно позволив оценить обстановку.

Первым, что бросилось в глаза, была конечно же огромная кровать, в которой, как на белоснежном облаке распластался мужчина.

И какой мужчина!..

Несмотря на то, что до пояса он был прикрыт одеялом, я видела потрясающе красивую спину, широкие мускулистые плечи и мощные руки, обнимающие подушку.

Последняя мысль вышвырнула меня в реальность, напомнив про гада Валерку. До Дмитрия Петровича он точно не дотягивал, но… я его… любила. А он!.. Кобелина!

Втряхнувшись, в таком же полумраке подготовила все необходимое.

Протянула руку к пациенту, аккуратно прикоснулась, чтобы разбудить и… через секунду оказалась затянутой в кровать и подмятой под чертова Дмитрия Петровича!

Что вообще происходит?!

– Дмитрий Петрович! Я Ирина. Медсестра от Таты! – отказавшись от визга, но до предела суровым голосом выговариваю я невменяемому пациенту в надежде его хоть чуть-чуть отрезвить. – У вас высокая температура! Мне нужно по…

– Ничего не нужно… – прерывает он, растекаясь по мне своей неподъемной мышечной массой. – Просто останься… Со мной.

– Дмитрий! – взвизгиваю, понимая, что от его непрекращающегося движения туда-сюда пуговки халата расстегнулись, и мой живот и грудь жжёт его раскаленная кожа. – У вас жар!

– Но ты такая приятная… Прохладная… Остудишь меня…

– Остужу! Только слезьте с меня!

– Не могу. Ты моя… – Дмитрий приподнимается на локтях, слегка меняя положение, и я задыхаюсь от возмущения, чувствуя, как его член проталкивается у меня между ног, с лёгкостью сдвигая мои тонкие трусики-паутинку!

– Дмитрий! Я не ваша! – начинаю бешено извиваться под мощным, целенаправленно метящим в меня прицелом. – Вам в вашем состоянии вообще противопоказано занимался секс… Ай! – вскрикиваю, задыхаясь от наглого засоса, поставленного обнаглевшим Дмитрием поверх моего соска, прямо через кружево лифчика.

– Сладкая, как вишня…

Миг, и я выгибаюсь в спине, ошалев от второго такого же засоса. Грудь моментально реагирует, набухая и выталкивая вперёд напряженно-отвердевшие соски, которые тут же берет в оборот бесстыжий Дмитрий.

Его язык проскальзывает под кружево лифчика и начинает издевательски вылизывать мой сосок.

– Дми-и-итрий… – мычу я, стараясь не как можно плотнее сжимать губы, потому что с них вот-вот начнут срываться стоны.

Конечно же, стоны протеста!

Угу… М-м-м…

Член, уже приучивший меня к своему нежному, деликатному присутствию, внезапно отступает, а затем дёргается вперёд, шлепая по влажному и набухшему клитору.

– Ах, – захлебываюсь пронзительной волной возбуждения.

– Мечта! – выдыхает мне в грудь свое заклятье Дмитрий, наконец-то освобождая запястья, но лишая их силы к сопротивлению. – Моя! – второе заклинание струится уже по моим губам, а его пальцы с силой сжимают мои бедра, разводят их в стороны, и он входит в меня одним мощным толчком.

Валерка, его девка, кобыла, ресторан с разбитым стаканом, мои дурацкие планы на совместную счастливую жизнь вспыхивают ярким пламенем, сгорая в один миг.

И я позволяю совершенно чужому человеку заполнить меня собой. Да так, что во мне не остаётся ни миллиметра свободного пространства.

Ему словно меня мало!

И он хочет ещё и ещё! Глубже, плотнее, быстрее

Поддаюсь, отвечая, растекаясь и принимая.

И когда, кажется, я уже не выдержу его напора, он последним рывком рассекает, затянутый во мне узел, и я освобождаюсь от бешеного, жгучего напряжения с криком и стекающими по щекам слезами радости и облегчения.

Так.

Измерить пульс, температуру, давление. Поставить капельницу против интоксикации организма при жаре.

Передать пациента специалистам, для дальнейшей постановки диагноза и назначения лечения.

Не так, ой, не так я представляла наше очное знакомство.

Да я весь сегодняшний вечер представляла совсем по-другому!

Но имеем, что имеем.

Я смотрю Дмитрию прямо в глаза, при этом склоняюсь и аккуратно накрываю рукой его кисть с закреплённой пластырем иглой системы.

Из рабочей практики знаю, первое, что делает недовольный пациент, это дёргает рукой, чтобы прекратить процедуру.

Глаза Дмитрия хищно сужаются, он приподнимается на кровати, а его пальцы сжимают мое бедро с новой силой.

– Дми… – я пытаюсь начать объясняться, но в следующее мгновение этот неадекват дёргает меня на себя, сбрасывает мою руку, на хрен выдергивает иглу, и я отказываюсь в уже знакомом мне положении, но теперь под крайне взбешенным Дмитрием.

– Что за дрянь ты мне ввела?!

– Немедленно успокойтесь и заклейте вену! Не хватало, чтобы вы тут все заляпали кровью! – я на секунду теряю самообладание и отвечаю скорому на расправу хозяину в его же манере.

Я то уже знаю, что он умеет добиваться своего и другими словами.

– Не заляпаю, если ты ответишь на мои вопросы, – склоняется он к моему уху, зловещим шепотом выдвигая свое условие.

– Отвечу, – шепчу в ответ я.

– Отвечай. – Прикосновение губ к моему виску, и внутри все сворачивается от тембра его голоса.

Шумно сглатываю, прогоняя совсем неуместное воспоминание.

– Позвольте мне встать.

– Зачем? – склоняет Дмитрий голову вбок, игнорируя мой взгляд, зато пристально разглядывая губы.

– Затем, что и мне, и вам так будет удобнее.

– Мне так удобно, – уже откровенно издевается он.

– Мне неудобно.

– Тебе и не должно.

– Правда? – охреневаю я от такого вывода.

– Ты залезла в мой дом, вколола мне снотворное, на что ты рассчитывала?

Ого! Ах ты козел!

– Конечно же на то, что смогу воспользоваться вашим безвольным телом, – с язвительным смешком отвечаю и вздрагиваю от моментально вспыхнувших глаз Дмитрия. – Я от Таты! Она не могла сегодня освободиться и прислала меня, – тут же переключаюсь на деловой тон, чтобы не провоцировать его ещё больше.

– От какой Таты? – с искренним недоумением спрашивает он.

– От вашей медсестры.

– Это теперь так называется?

– Что?

– Это, – нос Дмитрия указывает на мою грудь, и я только тут замечаю, что предатель-халат опять расстегнулся и я, откровенно себя предлагаю.

– Нет. Это не входит в услугу.

– Уверена?

– Абсолютно.

– А если так? – Я не успеваю и глазом моргнуть, как Дмитрий хватает меня за талию, резко перекатывается на спину, утягивая за собой и усаживая на себя в позу наездницы. – А ты хороша, – присвистывает он, пялясь на меня под полностью раскрывшимся халатом.

– Я – да! А вот вы – нет! – предпринимаю ещё одну попытку перевести наш разговор на его физическое состояние и всё объяснить, но допускаю фатальную ошибку!

Дмитрий принимает мои слова за вызов, и через секунду обе его руки уже стискивают мою грудь.

– Ты не имеешь ни малейшего представления, насколько я хорош!

Угу… Вот вообще никакого!

– Я верю вам на слово. Ай!

Но моей веры на слово Дмитрию, оказывается, недостаточно. Он берет меня в захват классическим скручиванием, зажимая между согнутыми в коленях бедрами и своим отлично прокачанным прессом. А чтобы, видимо, окончательно подстраховаться, заключает меня в объятья и максимально приближает свое лицо к моему.

Глубокий вдох, закрытые глаза, секундное молчание и очень уместный в нашей ситуации вопрос:

– Откуда я тебя знаю?

– Не знаю. Первый раз вас вижу, – чересчур преувеличенно отпираюсь я, чем вызываю ещё большее подозрение.

– Какое-то странное ощущение…

Дмитрий всматривается в мои глаза, а затем утыкается носом в мою щеку.

Чувствую его губы, коснувшиеся скулы и меня топит воспоминанием нашего поцелуя.

– Ты… Очень приятная… Как… – Он не успевает договорить, потому что со столика у двери в спальню раздается сигнал входящего сообщения. Сообщения из мессенджера моего телефона.

– Мне нужно ответить! Это по работе! – взвиваюсь я, опять возвращаясь в реальность.

– В десять вечера? – и не думает выпускать меня из своих объятий Дмитрий.

– Я медсестра, вы не единственный мой пациент! Вы вообще не мой пациент! Отпустите меня немедленно!

– Но ты здесь. Странно, правда? Может, полиция нам поможет?

– Дмитрий Петр-р-рович, – уже откровенно рычу я, – давайте я сначала свяжусь с Татой. И если у вас реально амнезия, то, думаю, кроме полиции вам не помешает и скорая.

– Зачем? – он прижимает меня к себе сильнее.

– Затем, что на фоне поднявшейся температуры и высокого давления с вашей головой может быть не все в порядке.

– Ты шутишь? – крайне недовольно хмурит брови Дмитрий. – У меня не бывает высокого давления!

– А давайте проверим?

– И о какой температуре речь? – игнорирует он моё предложение.

– Когда я сюда пришла, вы спали, и у вас был жар.

– И?

– Я поставила вам капельницу, чтобы его снизить.

– И?

– И вам явно стало легче! Поэтому дайте мне ответить на сообщение.

Секунд десять мы сидим в абсолютной тишине, а потом Дмитрий неожиданно разводит руки, полностью меня освобождая.

Пользуюсь моментом, соскальзываю с него и резко бросаюсь к сумке, по ходу пытаясь застегнуть пуговицы на халате.

Сейчас Тата мне все объяснит! И не только мне!

Я смахиваю заставку и вижу сообщение от… Валеры.

У него хватило наглости записать мне аудио.

– Медсестра, значит? – совсем недружелюбно цедит Дмитрий. – Клиент номер 7?

Черт!

Да, Валера, был у меня так и записан сначала. А потом я боялась спугнуть удачу.

– Отдайте немедленно! – взвизгиваю я, когда Дмитрий вырывает из моих рук телефон и запускает воспроизведение.

– Ира, ты самая лучшая и сексуальная! Приезжай ко мне сейчас!!

– Тебя зовут Ирина? – пораженно уточняет Дмитрий и, кажется, вспоминает всё.

А-а-а!

Телефон летит на кровать, а я оказываюсь зажатой между стеной и Дмитрием.

Его руки щупают моё тело, словно пытаются восстановить и сравнить эту меня с той, которая осталась в памяти лишь призрачным видением.

Дмитрий один в один повторяет путь, как в первый раз: скользит губами по шее, жадно втягивает запах моей кожи и… узнает.

– Это ты… Ты! И-и-ир-р-ра…

Целует, и я просто не могу не ответить, потому что этот безумец вкладывает в поцелуй такую страсть, что на него отзывается не только моё тело, но и разум.

Ему жизненно важно знать, что меня можно хотеть больше жизни! Нуждаться во мне, как в воздухе! Любить, окружая стеной огня и отрезая от всего остального мира!

И я разрешаю себе это принять.

Пусть только раз.

Сегодня.

Сейчас.

Не прерывая дурманящего поцелуя, я обвиваю шею Дмитрия руками, смыкая их в надёжный замок. Стон одобрения мне в губы, а в следующий миг мои трусики рвутся по швам по прихоти сходящего с ума мужчины.

Его ладонь накрывает мой лобок и тут же толкается дальше, туда, где уже моё желание ничем не скрыть.

– И-и-ра… Моя-я-я…

– Твоя-я-я… – Перехватываю стон с его губ и выпускаю уже свой – полный предвкушения и бесстыдного согласия на всё.

И Дмитрий его принимает.

Халату, чулкам и лифчику везёт чуть больше, чем трусикам. Они падают на пол не растерзанными. А вот я приземляюсь на прохладную упругость кровати уже в полуобморочном состоянии от стимуляции Дмитрием всех моих эрогенных зон и даже тех, о которых я не имела ни малейшего понятия.

– Ди-и-им, – шепчу я воспаленными от поцелуев губами. – Хочу тебя. Очень-очень!

Сама закидываю ноги на его талию и толкаю к себе, давая понять, что уже не могу ждать.

– И-и-и, ты моя мечта. Хочу растянуть тебя.

Узел внизу живота затягивается еще туже от двусмысленности брошенной Димой фразы, и я подаюсь бедрами вверх, задевая горячий член, дразнящий меня своей монолитной твердостью.

Но мой мучитель все тянет и тянет, покачиваясь вместе со мной и специально лишь слегка задевая клитор.

И когда я уже громко всхлипываю, не выдерживая этой пытки, он с силой входит в меня, заставляя вскрикнуть и потерять связь с реальностью от безумных безостановочных фрикций.

Быстрее! Ещё быстрее! Быстрее уже некуда!

Меня распирает не только от зашкаливающей наполненности, но и оттого, что сердцу уже не остаётся места в груди, чтобы биться в заданном ритме.

– Я… – хочу простонать, что больше не выдержу, а через мгновение меня накрывает мощной волной оргазма, и я успеваю сделать всего один вдох и просто тону в нем.

Прихожу в себя я плотно прижатой рукой Ди.. Дмитрия к его боку.

Открываю глаза, поднимаю их и вижу его вторую руку, которой он бесцеремонно роется в моем телефоне.

Да что он о себе думает?!

Я выбрасываю руку вперед, чтобы перехватить свой девайс, но Дмитрий, предугадав мой маневр, отводит его выше, лишая шанса им овладеть.

– У тебя очень интересный "список контактов".

– Да? По-моему, самый обычный, – фыркаю и, приподнявшись на коленях, предпринимаю ещё одну попытку.

Но вредный манипулятор бдит и ловко перебрасывает телефон в другую руку.

– Да не скажи.

– Дмитрий, – надуваю обиженно губы, – вашей мечтой мне понравилось быть больше, чем обвиняемой. – Одной рукой я натягиваю одеяло, прикрывая грудь, второй демонстративно касаюсь его лба, проверяя температуру. – Хм… А я, и правда, иду вам на пользу.

– Мы опять на вы? – вздыхает Дмитрий и, угадав мой обманный маневр, блокирует, не позволяя выбраться из кровати. – Ир, я слишком долго тебя ждал. Не отпущу, – он притягивает меня к себе, прижимает мою спину к своей груди и ощутимо прикусывает плечо.

Возбуждение с новой силой проносится по телу, превращая меня в податливую глину, неспособную к сопротивлению. Шумно выдыхаю, закусываю губу, чтобы не застонать и не показать Дмитрию, насколько сильно совпадают наши желания.

– И ты знаешь, мне даже неважно, почему твой список контактов разделен на пациентов и клиентов. – Но мне в противовес его словам достается болезненный щипок в бок.

Ехидно улыбаюсь, и не думая удовлетворять его интерес.

Притискивает меня к себе ещё сильнее.

– Но буду не против, если ты расскажешь об этом сама.

– Вам же неважно.

– Да, но я хочу быть в курсе того, что я стираю.

– Эй! Это же моя работа! – возмущенно вскрикиваю, заметив на экране своего телефона всплывающее окно с предложением удаления всех контактов. – Это номера моих пациентов!

– Ира, теперь я твой единственный пациент. – Закатываю глаза, но обнаглевший Дмитрий предлагает компромисс, стимулируя свое предложение поцелуем в шею и опьяняющими ласками моей груди. – Но я готов оставить тебе "пациентов", если ты скажешь, кто такие "клиенты" и почему один хрен из них открыто зовёт тебя к себе?!

Голос Дмитрия наполняется такой ревностью, будто мы женаты, и он поймал меня на измене.

– А про доверие вы что-нибудь слышали? – поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чтобы сказать ему это в лицо и попадаюсь в ловушку его поцелуя.

Он оттягивает мою нижнюю губу, нежно зажимая ее между зубами, затем отпускает, любуясь, как к ней приливает кровь и заставляет меня потянуться к нему, чтобы продолжить.

– Слышал, – Дмитрий медлит. – Но я фанат народной мудрости – доверяй, но проверяй. И я хочу точно знать, каких "клиентов" придется гонять из нашей с тобой жизни.

– Боже! – взрываюсь я. – Ну каких клиентов?!

– Как каких?! Их там у тебя шестнадцать штук. И если седьмой так борзеет, даже думать не хочу, что там на уме у шестнадцатого.

Давлю смешок и невинно интересуюсь:

– А почему не хотите?

– Да потому что убью на хрен! – на полном серьёзе заявляет Дмитрий, пугая и привлекая меня одновременно.

– Они такие же пациенты, как и "пациенты", – решаю я не провоцировать и без того заведенного ревнивца. – Просто первые, те, с кем я работаю официально в клинике, вторые, а частном порядке.

– В частном порядке так же, как с седьмым? – Дмитрий фиксирует пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Седьмой, – приоткрываю рот, облизывая зудящую губу, – моя ошибка. Но ты… помог мне ее исправить, – не сдерживаюсь и целую его первой, понимая, что сейчас реально хочу променять всех своих пациентов на одного… этого.

Дмитрий отвечает с не меньшим жаром, в коротких передышках между поцелуями вышептывая мне свою мечту.

– Всегда, когда поднималась температура и было очень хреново… Появлялась ты… В ощущении облегчения… Заботы… Но я никогда не успевал тебя удержать… Никогда… До сегодняшнего дня… Прости, Ир, но я не отпущу… Никуда… Оставлю себе, чтобы вернуть тебе то, что ты мне дарила…

Горю от его касаний и слов и даже то, что чувствую себя немного самозванкой, не мешает мне принимать все слова Димы на свой счёт, потому что знаю, что смогу сделать для него то же, что делала его "мечта". Нет, сделаю лучше, потому что я здесь, и я живая!

Ныряю под одеяло и без труда нахожу то, о чем грезили мои губы последние минуты. Хочу почувствовать бешеное желание Дмитрия у себя на языке. Обвожу налитую головку и вбираю член так глубоко, как могу и медленно скольжу по нему вверх.

Мой…

Любимый…

Пациент…

– Дим… А ты что дома?

Задохнувшись, сбиваюсь с ритма.

– Что происходит и где дети?!

Не верю своим ушам, которые слышат молодой женский голос.

– А что это такое? Капельница? Дим?! А это… Кто это там?! Кто?! – на последнем слове голос переходит на визг.

Это же сон, да?..

Нет, не сон.

Потому что мне по попе прилетает чем-то очень смахивающим на дамскую сумочку.

Следом я даже сквозь толстое одеяло вижу, как включается верхний свет, и вот тут-то происходит самое абсурдное!

Вместо того чтобы мужественно принять удар на себя, встать, успокоить свою жену, увести ее из спальни, чтобы дать мне быстро одеться и свалить отсюда на хрен, Дмитрий не находит ничего лучше, как залезть ко мне под одеяло с головой.

Но хоть в какое-то оправдание этот кобель подминает меня под себя, прикрывая от подушечных, но совсем нешуточных ударов разъяренной жены.

– На неделю нельзя оставить! Куда ты детей сбагрил, кошак мартовский?!

– Валь. Валя! Прекрати! – довольно уверенно выкрикивает Дмитрий, призывая жену умерить свой пыл.

Угу, ещё трусами помаши в качестве белого флага. Проблема в том, что трусов у нас нет. Никаких! Да и Валя, похоже, не намерена спустить проблему на тормозах.

– Прекратить?! – взвизгивает она. – Да я ещё даже не начала! – и град подушечных ударов обрушивается на нас с новой силой.

– Валя! – гаркает Дмитрий так, что я начинаю подумывать, что пора валить от обоих, но избиение внезапно прекращается, и Валя голосом, полным сомнения, спрашивает:

– Кир, это ты, что ли?..

– Да, – подтверждает странную догадку Вали Дмитрий.

– А что ты у нас… – она на секунду замолкает. – Димка тебя пустил, чтобы ты тут Софье изменял? – выдвигает предположение Валя, и нам прилетает очередной удар. – Ах ты гад такой! Кобелина! Софья у тебя золото, а не жена! – Еще удар. – Вообще охренел! А ты, сучка, что прячешься? Как с чужими мужьями крутить, так первая. А тут и нос высунуть боишься?!

Черт!

Как же неудобно получилось…

Но делать нечего.

Пользуюсь растерянностью моего "защитника", выворачиваюсь из его рук и высовываюсь из-под одеяла с искренним раскаянием на лице.

Валя, недолго думая, замахивается, чтобы преподнести мне заслуженный урок, но ее рука останавливается на полпути и медленно опускается.

Она смотрит сначала на меня. Потом на Кира. Затем возвращает взгляд опять на меня.

– Да вы издеваетесь!

Подушка всё-таки летит в меня, но уже без максимального ускорения.

– Валь, прости, – ловлю я импровизированный снаряд, очень удачно им прикрываюсь и складываю руки на груди в жесте извинения. – Мы не знали, что Димка тебя не предупредил.

– Ну конечно, зачем мне что-то рассказывать? – Валя обижено фыркает. – А я тут распинаюсь, тебя защищаю!

– Ва-а-аль.

– Проехали, – выдыхает она с нервным смешком. – И чем же у тебя, Софья, болен пациент? – Валя вздергивает бровь, совершенно верно идентифицировав наш с Киром сценарий. – Вижу что-то серьезное, раз потребовалось такое полное и плотное обследование, – к концу фразы она уже еле сдерживается, чтобы не заржать.

– Валь, дай нам, пожалуйста, десять минут, – наконец подает голос Кир.

– Всего десять? А что так быстро?

– Ну так лечение прошло успешно, – расплывается в улыбке муж, чем вызывает мой тычок локтем в бок и заведенные к потолку глаза подруги.

– Ладно, не торопитесь. После процедуры не рекомендуется резко вставать, – возвращает она шпильку. – Соф, а халат ты мне свой оставь, – в её голосе появляется нотка коварства. – Поговорю с Дмитрием серьезно. Уж в таком-то облачении он услышит каждое мое слово, – уже совсем довольно заключает Валя и закрывает за собой дверь.