– Ну же, Черныш, вылезай! Прошу, – взмолившись, Бель опустилась на колени, скомкав подол платья, и заглянула под кровать. – Давай, малыш. Пожалуйста, – упрашивала спрятавшегося в самый дальний уголок лохматого зверька, сдувая выбившуюся прядь из прически.

Зверек, похожий на королевского хорька, но носивший в горных краях Эделина некрасивое название земляной крысы, зашипел и оскалил ряд острых зубов.

Бель нахмурилась и почесала затылок, поднимаясь с колен. Ее дорожное платье задралось и обнажило коленки, обтянутые полосатыми чулками. Не обращая внимания на свой вид, девчонка осмотрелась по сторонам и не придумала ничего лучше, чем отодвинуть кровать. Но когда Бель попыталась сдвинуть деревянную койку с пружинистым матрасом и потерпела неудачу, на ум пришел новый план. Хмыкнув, она растерла ладони о мятый подол платья.

– Я сейчас вернусь, Черныш! – крикнула девчонка, оглядываясь на дубовую дверь.

Она намеревалась найти в чулане швабру и выгнать звереныша из-под кровати, чтобы усадить того в импровизированную клетку и забрать с собой. Выскочив из спальни, Бель не забыла закрыть плотно дверь и помчалась по коридору, перепрыгивая через дорожные сумки. По пути ей встретилась удивленная Люсина, их служанка, как раз воюющая с застежкой на сумке.

– Мисс Анна, вы куда? Ваш батюшка вас искал.

– Сейчас, Люси, сейчас! Я на минутку.

Ловко обогнув пухленькую и розовощекую служанку, Бель помчалась дальше, надеясь, что батюшка не перехватит её по пути. Иначе Бель могла остаться без Черныша, а бросать его в беспокойных землях девчонка хотела меньше всего. Уж сильно прикипела она к кусачему зверьку с полуслепыми глазками-бусинками.

Улыбнувшись, Бель пропустила мимо ушей вырвавшееся из служанки возражение, довольно хлесткое для девушки и вполне привычное для шахтовых работяг, и завернула за угол. До кладовой с ведрами и швабрами оставалось не более минуты скорого бега, как из открытой двери кабинета вышел отец.

– Аннабель! Вот ты где, – произнес он, вынуждая девочку остановиться и спрятать исцарапанные ладони за спину. – Я тебя искал.

Темные брови с седыми ниточками угрожающе сместились к переносице, когда отец Аннабель, мистер Кастор Чейз скользнул цепким взглядом по мятому и пыльному подолу платья.

– Ты опять со своей крысой возишься, Аннабель? – Голос его звучал недовольно и даже грубо.

– Нет, пап, – слишком резко ответила девчонка, чувствуя, как ее идеальный план – забрать звереныша с собой и привезти его домой – рушится, словно снесенный прибрежной волной замок из песка.

Отец покачал головой. Длинные волосы, такие же темные, как и брови, рассыпались по плечам. Отец не любил собирать их в модные узлы на затылке и венчать бантами. Все украшения, так популярные в столице королевства Исоре и на прочих парящих островах вблизи ее центра, он считал, что должны принадлежать женщинам и девочкам, как Аннабель. Вот только его единственная и горячо любимая дочь отказывалась заплетать косы, носить браслетики с цветными камнями, которые отец привозил из дальних путешествий, и уж тем более противилась наряжаться в атласные шуршащие платья. Даже сейчас, когда Люси удалось собрать девочку в дорогу, нарядив в дорожное платье, чулочки и чепчик, под которым скрывались темные косы, Аннабель умудрилась перепачкаться, измять наряд и измазать щеки пылью.

– Тогда куда так мчишься, не разбирая дороги?

Помявшись, Бель задрала носик и посмотрела в отцовские глаза, не утратившие прежней зелени.

– Проверяю, не всё ли я забыла.

– И как? Проверила?

– Кажется, я все-таки оставила свою книгу на террасе.

– Точно?

– Да, папа. Точно! Я могу сходить и забрать книгу?

Мистер Чейз улыбнулся и кивнул. Копна чуть спутанных волос вновь упала на его плечи, закрывая потертые от времени следы на камзоле.

– Поторопись, Бель. Лорд Кроули будет здесь с минуты на минуту.

Сглотнув комок, девочка улыбнулась, мысленно аплодируя себе. Даже если отец и не поверил, то он дал ей отсрочку. Аннабель могла успеть выудить зверька, посадить его в клетку и отправиться к повозке, пока лорд Кроули и отец будут готовиться к выезду.

Убедившись, что он отправился в холл их арендованного домика встречать друга, Бель заглянула в кладовку и нашла там швабру.

– Теперь точно поймаю, – прошептала девчонка и помчалась обратно, радуясь, что по пути ей больше никто не попался.

В спальне, осмотревшись и убедившись, что звереныш по-прежнему сидит в темном уголке и рычит, отказываясь покидать Эделин, Бель опустилась на колени и заглянула под кровать.

– А вот и я, Черныш. Давай же, крошка, выходи! Ну же, чи-чи, – имитируя своеобразный звук, издаваемый земляными крысами, Бель толкнула древко швабры под кровать.

Зверек, почуяв угрозу, зашипел, издавая более протяжный «чи-чи», которому вторила Бель, выманивая найденыша. Она не могла его оставить здесь или выбросить на улицу. Три месяца назад, когда отец и лорд Кроули приехали в Эделин на раскопки и исследования шахт, Бель была предоставлена сама себе. Люсина, нанятая девушка из местных служанок, никак не могла сдружиться с неусидчивой дочерью мистера Чейза и чаще всего предпочитала закрывать глаза на ее шалости или отлучки, нежели бегать за девчонкой по всему городку и вытаскивать ту из узких пещерок, заброшенных домов или лисьих ям. Так в своих личных поисках Бель и нашла Черныша с перебитой лапкой. Она спасла его из ржавой ловушки, принесла в арендованный на время изысканий для отца дом и лечила звереныша. Но как бы девочка ни старалась, найденыш не хотел приручаться, но и не бросался, как в первый месяц. С тех пор Бель возвела найденыша в ранг друга и твердо решила для себя не бросать малыша на произвол судьбы. Ведь в дикой природе малыш со сломанной лапкой не выжил бы, тем более, когда недалеко от Эделина шли бои.

Бель слышала о войне на Рубеже. Отец часто поговаривал, что сражения, которые развязали воины Исоры, ни к чему хорошему не приведут.

«Будет много смертей, Аннабель. Будет много калек и обездоленных».

Бель знала, что такое смерть. Она видела ее, когда прощалась с матерью три года назад. Та слегла с горячкой и угасла за несколько дней. Никакие лекари не смогли помочь миссис Чейз. Даже врачеватель, присланный лордом Кроули, мог лишь констатировать смерть молодой женщины, еще неделю назад пышущей здоровьем. Ничего не предвещало беды, но дом Чейзов опустел со скоропостижным уходом Элизы. С тех пор мистер Чейз взял всю заботу о дочери на себя, а лорд Кроули обещал помогать им.

Если бы Бель знала, какую помощь ей в будущем окажет лорд Бенджамин Кроули, пока она гонялась за Чернышом по комнате, то, возможно, многое из того, что произошло позже, изменилось. Но Аннабель Чейз, увлеченная догонялками, все же умудрилась отловить найденыша и усадить того в клетку.

– Не шипи, Черныш. Скоро мы поедем домой.

– Чи-чи, чи-чи, – отвечал ей зверек, скаля крошечные белоснежные зубки, похожие на иголки.

– Ой, Черныш, не напугаешь! – Отмахнувшись, Аннабель поставила клетку на столик и поспешила стереть с израненных ладоней капельки крови. Их бой был коротким, но ожесточенным.

В такие минуты, когда Бель приходилось лечить ранки мазями, отмывать грязь водой и приводить себя в порядок собственными руками, девочка жалела, что родилась без капельки магии. Как же ей не хватало минимального уровня. Многие из ее знакомых в школе или с улицы, где они жили, могли управлять магией. Не так, конечно, как боевые маги короля, о которых Бель рассказывали, но залечить особо глубокую ранку она бы смогла. Прижав перепачканный платок к пальцу, девочка подхватила клетку и помчалась на выход, боясь, что отец будет ругаться, если дочка опоздает. Она не хотела, чтобы отец расстраивался, но и не желала опозориться перед лордом Кроули, которого Бель узнала совсем недавно, но уже полюбила как второго отца. Он заботился о девочке, дарил подарки и потакал ее желанию заняться раскопками в будущем.

«Кастор, из нее получится отличная исследовательница», – говорил лорд Бенджамин, помогая Бель выбраться из лисьей норы.

«Кладоискатель!» – поправляла уважаемого лорда девочка.

«И как ее еще лиса не съела», – устало вздыхал отец, но смеялся, отряхивая с коленок дочки грязь и вынимая из волос старые перья.

Очутившись в холле, Бель не нашла ни отца, ни Кроули. Покрутив головой и пытаясь отыскать хотя бы Люсину, она побрела обратно к кабинету, где девочка видела отца в последний раз. Остановившись, Бель замерла, боясь нарушить разговор, который слышался из-за неплотно закрытой двери. Два голоса: один отца, а второй принадлежал лорду Кроули. Они о чем-то громко спорили, и Бель показалось, что мужчины ругались. Прижавшись ухом к двери, Бель задержала воздух, прислушиваясь к разговору. Она никогда не слышала, чтобы лорд Кроули повышал голос, или ее отец, который, хрипя, что-то доказывал другу и партнеру.

– Бенджамин, о том, что мы нашли, никто не должен знать!

– Но почему? Это открытие может положить конец войне! – возмущался лорд Кроули, грохоча тяжелыми сапогами по паркету. Бель знала его шаг и легко могла отличить от отцовского, более легкого. – Разве ты не понимаешь, что Исора находится на грани падения!

– Исора уничтожит все живое вокруг, если заполучит это! – продолжал настаивать на своем отец, и Бель показалось, что он сорвал голос в своем споре.

Но не голос отца напугал девочку, а то, о чем он говорил. Они что-то нашли. Нашли в шахтах, которые исследовали всё лето. Зажав ладошкой рот, Бель внимательно слушала голоса, запоминая каждое слово. И чем больше она слушала, тем страшнее ей становилось.

– Бенджамин, я не хочу быть соучастником в этой военной агрессии. Я не хочу подарить королевству оружие!

– Я понимаю тебя, – смирившись, произнес Кроули, понизив голос.

– Там твой Маркус. Ты же понимаешь, если такое оружие попадет в их руки… Что же может случиться, будь у лордов-магов подобная мощь, способная снести острова?

В горле Бель запершило.

– Мой Маркус… – как-то глухо произнес Бенджамин, и громко скрипнувшее кресло в кабинете означало, что тот присел. – Он и так рискует собой каждый день. И зачем я позволил ему пойти на службу, Кастор? Нужно было остановить его и оставить на острове. Он должен был стать следующим лордом Высокого замка, а не отправляться на Рубеж и ввязываться в эту войну. И еще эти проклятые драконы!

«Драконы?» – Бель испугалась. Ее тело охватил трепет, превратившийся в озноб. Она никогда не видела драконов вживую, пусть те и неоднократно бывали недалеко от столицы, но много слышала о них и еще больше читала. Страх перемешался с интересом, и Бель взглянула на окно в противоположной стене. Останься они здесь, в Эделине, увидели бы драконов? Ведь до Рубежа здесь рукой подать. Буквально день пути.

– Бель! Мисс Бель!

Голос Люсины врезался в размышления девочки, и та отскочила от двери. Оглядевшись, она помчалась на голос служанки, надеясь, что ее не поймают.

– Иду я, иду, – пробурчала девочка, очутившись в холле.

Выдохнув, она посмотрела в оставленный позади коридор и прислушалась. Отец и лорд Кроули все еще были заняты разговором, случайной слушательницей которого стала девочка.

Подобрав юбку дорожного платья, Бель направилась на выход, где как раз появилась Люсина. Их повозка была готова, сумки погружены, и даже клетка с Чернышом стояла внутри, дожидаясь своей хозяйки.

– Ой, зря вы, мисс, забираете этого крысеныша. Он вам жизни спокойной не даст.

– Он мой друг, Люсина. И я позабочусь о нем.

Устроившись на бархатном сиденье самой дорогой повозки, которую мог позволить себе лишь лорд Кроули, Бель поставила клетку на колени и взглянула на друга, осторожно посматривающего по сторонам.

– Чи-чи, Черныш. Скоро будем дома.

Звереныш что-то прорычал в ответ и свернулся калачиком, видимо, устав воевать со своей юной хозяйкой. Подтянув под черное брюшко короткие лапки с длинными когтями, найденыш зевнул, оскалив пасть, и с фыркающим «чи-чи» сомкнул веки, пряча глазки-бусинки. Бель улыбнулась и накрыла клетку шейным платком, зная, как отец не любил смотреть на зверька и считал того страшным. Однако лорду Кроули Черныш нравился, и он даже обещал подарить Бель новую клетку, когда они вернутся домой.

Откинувшись назад, девочка стала ждать взрослых. Она вновь прокрутила в голове обрывки фраз, подслушанных под дверью отцовского кабинета. Но так и не разобравшись с тем, о чем они говорили и о каком оружии вообще шла речь, Бель задумалась о драконах. Хотела бы она посмотреть на чешуйчатых монстров? Рискнула бы она подойти к ним? Скорее всего нет. Но вот увидеть, как они парят в небе, разрезая огромными крыльями седые облака… За это Бель отдала бы все монеты, накопленные и бережно хранимые в ее крошечном кошельке.

Уже позже, когда отец и лорд Кроули покинули дом и очутились в пассажирской повозке, способной преодолеть сложный ландшафт горного городка, девочка не увидела на их лицах недовольства. Они мирно беседовали, и в этой беседе Бель не заметила, как время текло и менялось. С каждым часом, проведенным в пути, они приближались к Исоре.

К столице, в которой однажды для Аннабель Чейз не найдется места…

– Он здесь! Здесь! Леди!

В хозяйскую комнату, граничащую со спальней и переоборудованную в кабинет, влетела Милета. Ее голос дрожал от волнения, при этом она до боли прикусывала губы и вытаращила глаза на свою хозяйку, будто напуганная лань в диких лесах.

Леди Аннабель спокойно отложила книгу в тяжелом переплете с золотым тиснением и посмотрела на девушку. Вид у служанки был нервный и растрепанный. Она быстро хлопала жиденькими ресницами, щеки раскраснелись от бега по винтовой лестнице, при этом передник с вышивкой съехал набок, один рукав оказался закатанным, а второй, наоборот, сполз, скрывая запястье и ладонь. Впрочем, как и всё платье слетало с худощавого тела служанки. Милета, словно ощутив взгляд своей хозяйки, поправила платье, но на остальное не обратила внимания. А зря. Чепчик то и дело мог свалиться с копны иссиня-черных волос, собранных, как полагалось прислуге, в тугой узел на затылке.

– Кто он, Лета?

Голос Аннабель отличался: спокойный, полный уверенности и даже в чем-то пугающий. Именно так молодой хозяйке Высокого замка удавалось помочь очень восприимчивой и пугливой девушке брать себя в руки и переставать трястись от каждого шороха.

– Он… – захрипела Лета, вцепившись в подол. – Он, – рвано повторила и покосилась на высокую стопку писем.

Почту Аннабель получила рано утром вместе с воронами и с помощью зачарованных свитков. Воронами отправляли обычно те, кто не мог позволить себе самопишущие чернила, способные появляться на специальной бумаге по велению их хозяев. Свитки были частью роскоши. Аннабель могла позволить себе вовсе отказаться от почты.

– Кто именно? – с трудом сдерживая порыв подбежать к служанке и схватить ее за плечи, чтобы как следует встряхнуть, она повторила и посмотрела на стопку.

Сегодня Анна получила двадцать восемь писем. И, если ей не изменяла память, двадцать три были от представителей мужского пола, в том числе и от герцога Сайруса Акерли, графа Рубина Бэйли и маркиза Леви. Остальные имена были менее значимы, но она продолжала смотреть на Лету, требуя пояснений. Потому что ни в одном письме не было выражено желание того или иного господина посетить замок. Впрочем, пожаловать на парящий остров без приглашения означало показать себя в дурном свете, и ни один уважаемый лорд не появился бы в доме леди без позволения, заверенного ответным письмом. Пожалуй, кроме одного гостя, которого в этом доме никто не ждал.

– Ох, хозяйка, не злитесь, – прошелестела девушка и потупила взор. Ее щеки стали пунцовыми – верный признак смущения и расстройства. – Мне так страшно называть его имя. Я боюсь…

– Боишься, что он услышит тебя? – Левая бровь на лице Аннабель резко поднялась. Уголки губ растянулись в понимающей улыбке. – Не волнуйся, Лета, я не буду ругаться. И если я правильно тебя понимаю, есть лишь одно имя, которое по какой-то непонятной для меня причине все боятся называть.

Девушка быстро закивала, продолжая прикусывать тонкие губы. Если она продолжит так делать, то от зубов останутся следы. Аннабель покачала головой, стараясь не злиться на служанку. Поднялась из кресла, сделала несколько твердых шагов, приближаясь к Милете. Та еще сильнее сгорбилась и уставилась себе под ноги.

– К нам без приглашения пожаловал лорд Кроули?

Лета сжалась, втянула голову в плечи, стала маленькой, словно хотела раствориться, как утренняя дымка, лишь бы не слышать его имя. Аннабель оставалось только покачать головой, игнорируя страх служанки. Она приблизилась к Милете и положила руку на крошечное плечо. Собственная ладонь показалась Аннабель крупной и тяжелой.

– Я тебя услышала. Можешь не переживать. Все будет в порядке.

– Но, леди, – вымолвила она, – он там… Он ждет вас.

– Раз лорд Мар… – Аннабель замолчала, заметив, как Лета вздрогнула и чуть не упала перед ней на колени. – Если он пожаловал так скоро и желает увидеть меня, то будь добра передать, что я спущусь и поприветствую гостя, как полагается хозяйке Высокого замка.

Лета удивленно открыла глаза, которые до этого момента жмурила, и уставилась на Аннабель. В ее огромных глазах читался ужас и восхищение. Хрупкие плечи подрагивали, а руки ритмично сминали передник.

– Он здесь… Он здесь за вами, – прошептала служанка, и в ее глазах проступили крупинки слез.

Аннабель заставила себя улыбнуться и проигнорировать дрогнувший голос девушки, потому что и сама отчетливо понимала, зачем именно мог пожаловать так называемый лорд Кроули. Он никогда не приходил в дом по приглашению. Его никогда не ждали в гостях. Он был тем, кого ненавидело все королевство, при этом ненависть подавлял настоящий страх, истинный и всепоглощающий. Такой, какой вызывали маги королевского дома. И только Аннабель не коснулась расползающаяся как паутина дурная слава лорда Кроули, потому что для этого были свои причины, о которых обычно не говорили со служанками.

– Не беспокойся, Лета, – Аннабель продолжила говорить спокойным голосом, изображая отсутствие страха, потому что впервые почувствовала, как он прокрался под кожу, замораживая кровь. Одно дело знать о Лорде-Вершителе, другое дело принимать его лично на пороге собственного дома. – Отыщи Ганса. Пусть он проводит лорда в Голубую комнату. И передаст ему, что я скоро спущусь и буду рада принять дорогого гостя.

Лета выпучила глаза, но, комкая передник, кивнула и помчалась со всех ног, сбивая по пути верную помощницу и соратницу по несчастью.

– Значит, уже доложили? – На пороге появилась Мира и посмотрела на извиняющуюся Лету чуть свысока. – Беги уже, воробушек.

Девчонка поклонилась и умчалась, только пятки сверкали из-под серого подола. Аннабель усмехнулась, возвращаясь к тому, от чего ее отвлекла служанка.

– А вы, леди, не торопитесь принимать дорогого гостя? – Мира хохотнула и приблизилась к столу, заваленному письмами. – Это рассортировать?

– Да, будь добра.

Мира кивнула и принялась за бумаги, продолжая задавать вопросы своей хозяйке:

– Так вы будете встречать Лорда-Вершителя или подождете, когда он сойдет с ума в Голубой чайной комнате?

Аннабель отвлеклась от книги и удивленно распахнула глаза.

– Ты подозреваешь, что я сделала это специально?! – она возмутилась, с трудом сдерживая улыбку. – Отдала приказ проводить дорогого гостя в ту прекрасную комнату ради того, чтобы посмеяться над ним? Свести с ума? Мира, зачем мне так поступать с ним?! Он желанный гость в этом доме!

Помощница заливисто рассмеялась, отмахиваясь от слов хозяйки.

– Нет! Что вы, леди! Да как я могла подумать такое? Никто в добром здравии и с чистым сердцем не предложил бы провести и нескольких минут в той ужасной комнате! – Сощурив глаза, она скрестила руки на груди. – Признавайтесь, леди, вы решили его извести. Незваный, нежеланный гость сбежит, а вам даже спускаться не придется.

Аннабель улыбнулась, посмеиваясь над добродушным настроением помощницы. Мира склонилась над столом и сгребла стопку свертков. Направилась с ними к высокому шкафу, в котором хранилась корреспонденция.

– Я бы вам предложила сжигать их. – Она кивнула на свитки. – Эти предложения о браке могут здорово вам испортить настроение.

– Пусть продолжают. Меня даже забавляет то, с каким остервенением знатные лорды желают познакомиться со мной. И не просто познакомиться, – приглушив голос, заговорщически добавила, – а разделить со мной узы брака! Со мной, Мира! Представь только их лощеные лица, когда они кое-что узнают о благоверной любимой супруге.

Девушка фыркнула, понимая, о чем именно Аннабель говорила и не разделяла ее оптимизма. Тема оказалась для помощницы слишком неприятной, а вот хозяйка пыталась рассмотреть хотя бы немного доброго и светлого в том, что произошло.

– Не вы им нужны, а Высокий замок, – пробурчала под нос служанка. – Как и Лорду-Вершителю. Иначе не пожаловал лично. Без приглашения.

Улыбка на лице Аннабель померкла. Она прикрыла глаза и тихо выдохнула.

– Ты права, Мира. – Голос звучал иначе. – И я очень надеюсь, что лорд Кроули пожаловал лишь за тем, чтобы заявить свои права на замок, а не по мою душу. Во второй раз на виселицу я не вернусь!

Мира зашипела и бросила свитки, которые до этого момента перекладывала в шкаф. Подскочила на ноги, развернулась, шаркнув туфельками по вычищенному каменному полу, и подлетела к хозяйке. Схватила за руки, притянула к себе и зашептала.

– Аннабель, я не позволю ему сделать это! Вы слышите, не позволю! Лорду-Вершителю придется сначала отправить на виселицу меня! Но вас я спасу! Защищу, как когда-то вы сделали!

Помощница трясла за плечи свою хозяйку, лихорадочно шептала, пряча в бездонных серых глазах боль и отчаяние. Они прошли через страшный суд и обе выжили. И лишь лорд Кроули, пожаловавший в дом, в котором его по-настоящему не ждали, мог изменить их жизнь.

– Мира, не волнуйся, – Анна, положив ладони на ее трясущиеся кисти, ответила спокойно. – Я спущусь, приму лорда, как подобает хозяйке этого дома, и не позволю ему совершить правосудие, если он пожаловал ради него.

Девушка закивала, поднимаясь на ноги. Отряхнула подол и вернулась к свиткам.

– Пусть подождет вас в Голубой комнате. Глядишь, к тому моменту он передумает здесь появляться. Если, конечно, сохранит остатки рассудка!

Аннабель рассмеялась, возвращая на колени тяжелую книгу с геральдическими записями. Вот уже долгие месяцы она искала способ обезопасить свою жизнь. И какие бы она ни перечитала книги или услышала вердикты, единственным способом было просить помощи у опасного противника. Но пока у Аннабель оставалась надежда, она не собиралась молить Маркуса Кроули защитить от неведомого, но вполне реального врага.

– Думаю, вести светские беседы бесполезно? – Аннабель взглянула на сложенные руки Маркуса и удивилась тому, что они были скрыты черными перчатками.

Впрочем, весь его облик был темным и пугающим, но то, как он держал руки, настораживало. Отец рассказывал, что маги его уровня чаще всего скрывают руки под толщей ткани, на внутренней стороне которой вышиты зачарованными символами оберегающие, а чаще запечатывающие знаки на Древнем языке. Неужели Маркус действительно был настолько силен, чтобы прятать ладони под прочной тканью перчаток? Возможно, и плащ имел какую-то силу? Аннабель могла и дальше поражаться догадкам, внезапно возникшим в ее голове, если бы не узнала сразу – на Лорде-Вершителе была военная королевская форма. А значит, он был при исполнении своих прямых обязательств перед Его Величеством.

Сглотнув подступивший к горлу комок, она заставила себя поднять глаза и упереться в тонкие полоски его губ. Ничего не выражающее лицо, чем-то похожее на то, что Аннабель видела на старых портретах покойного мужа. Фамильные черты у Маркуса были разбавлены, а некоторые и вовсе стерты. Либо отцовская линия (о которой никто не знал) была настолько сильна, сумев поглотить родовые ямочки на щеках и бледные веснушки, которыми слыли все лица в портретной галерее, либо магия, которой был пропитан один из сильнейших лордов, изменили внешность Маркуса. Но как бы Анна ни удивлялась и не открывала непримечательные детали, пытаясь их запомнить, никак не ожидала, что Маркус согласится с ней, переплетая пальцы в замок. И это неуловимое движение рук отозвалось в Аннабель волной страха и легкого жжения: новая попытка пробить защитную печать.

– Полностью с вами согласен. – Легкий кивок головы в знак подтверждения слов.

Черные волосы упали на лицо, закрывая глаза. Аннабель стало неуютно. Словно она потеряла связь, благодаря которой была уверена в чистых помыслах гостя. Теперь же она чувствовала нарастающую панику, и воздух  все чаще врывался в грудную клетку рваными порциями.

– Тогда расскажите, зачем вы пожаловали? И мы сможем поскорее покинуть эту комнату.

Едва уловимая ухмылка коснулась тонких губ. Новый кивок и Лорд-Вершитель поднялся из кресла, в которое опустился минутой ранее, шагнул вперед и протянул свиток, который внезапно вспыхнул алыми искрами в его руках. Аннабель ахнула, но сдержалась, чтобы не подскочить. Магия, использованная так близко, вызвала в ней чувство неприкрытого страха.

– Что это? – произнесла она дрожащим голосом, но все же протянула руку и приняла свиток.

– Приказ короля, – огласил Кроули, возвращаясь на прежнее место. Опустился, откидывая плащ. Вновь переплел пальцы перед собой и выжидающе направил темный взгляд на Анну.

Она покосилась на свиток, чувствуя, как ладони будто загорелись от магии. Изумрудная восковая печать и герб означали – перед ней действительно свиток, подписанный королевской рукой.

– Почему вы привезли, – осторожно поинтересовалась, не рискуя разбивать печать, – а не отправили с  посыльным?

– Потому что то, что там написано, касается не только вас.

Аннабель сжала белоснежную бумагу и посмотрела на печать. Если сломает ее, то будет обязана изучить послание короля. Но страх сковал руки.

«А если это приказ на мое заключение? Старое дело о смерти отца подняли из архивов Магистериума, и я вновь под подозрением…»

– Что там?

– Откройте, – резко ответил Кроули и уже спокойнее добавил:  – немедленно.

Аннабель энергично закачала головой.

– Вы обязаны. Или мне придется заставить. Вам же будет лучше, если «мы» не прибегнем к моей помощи.

– Если это приказ о моем заключении, то совершите правосудие здесь и сейчас. – Аннабель подскочила на ноги. – Лучше сожгите меня в этой ужасной комнате, но не возвращайте в Герант! Второй раз накинуть петлю на свою шею я не позволю!

Маркус покачал головой. Аннабель не выдержала и швырнула в него свитком. Пусть выполняет ее просьбу. Потому что она понимала – Маркус пожаловал не просто так. Он пришел вершить ее судьбу.

Свиток полетел в сторону лорда, но неожиданно завис в воздухе, подсвеченный рассеянным светом. Аннабель засмотрелась на то, как алые до этого всполохи светлели, превращались в белые полоски, окутавшие королевский приказ. Вокруг свитка был создан полупрозрачный кокон, через оболочку которого Аннабель видела, как мерцала бумага и блестела зеленым отливом печать королевского дома.

– Я же просил вас открыть.

Маркус медленно поднялся из кресла, снимая с правой руки перчатку. Аннабель увидела, как участок кожи, спрятанный под рукавом, затянулся черными символами, исчезающими под одеждой. Словно что-то до этого момента живущее на ладони лорда, медленно растекалось и пряталось под королевской формой. Ладонь, оставшаяся без защиты ткани, оказалась самой обычной – светлая кожа, к которой редко прикасались лучи солнца, длинные крепкие пальцы боевого мага с тонкими, едва заметными шрамами и короткие ногтевые пластины. Аккуратная рука аристократа, если не знать, что искать…

– Не нужно! – Аннабель подскочила к свитку и выхватила его до того, как Маркус успел коснуться лично. Разбила изумрудную печать и развернула свиток, бегло вчитываясь в строчки. – Это шутка?!

Ее возмущение было похоже на ураганный ветер. Вот только высказаться крепким словцом она не могла, пока жадно глотала воздух и смотрела на расплывающиеся перед глазами строчки.

– Разве наш король похож на шута?

В голосе Маркуса сквозила откровенная враждебность и бесконечная злость. Он лишь притворялся сдержанным, ожидая от Аннабель ошибки. И она чуть не совершила ее, когда вознамерилась высказать всё, что думала о короле, его власти и всех лордах. Чувство страха сковало ее рот, и Аннабель проглотила слова, выдыхая.

– Нет. Но это явно ошибка, – прозвучало бормотание, не похожее на то, как должна говорить благородная леди.

– Почему? – Он играл с ней, прожигая взглядом. Ждал любую оплошность, за которую мог уцепиться, как коршун, и тогда Аннабель не сносить головы.

– Потому что такого просто не может быть! – ее голос сорвался на хрип.

– Это приказ короля, который вы должны исполнить.

Кроули был неумолим и явно забавлялся растерянностью и страхом, отразившимся на лице Анны маской мертвеца.

– А если я откажусь?

– Темницы Геранта ждут вас, леди Аннабель.

Девушка оступилась, хватаясь за спинку кресла, в котором сидела совсем недавно. Тяжело опустилась, не доверяя собственному телу. Возможно, Маркус навел на нее морок, потому что то, что она видела в королевском свитке, пугало. Но жжения не было.

«Значит, Маркус не применял ко мне магии», – подумала Аннабель, потирая руку.

 И значит, приказ в свитке был настоящим.

– Я не верю, – прошептала она, перечитывая каждое слово дважды.

– Это решение короля, которое не оспаривается. Вы, как подданная Исоры, обязаны принять и исполнить волю Его Величества.

Аннабель опустила голову, сжимая свиток в трясущихся ладонях. Но бумага оказалась настолько прочной, что ей не удалось ее скомкать или разорвать. Плечи поникли, и на них опустился груз тяжелее того, что она готова была вынести. Если лорд Маркус Кроули пожелал бы забрать Высокий замок себе, то выдал бы ее замуж за какого-нибудь безродного и небогатого мужчину или вовсе сослал в Белые башни – место для вдов, для которых не нашлось нового мужа. Аннабель готова была носить белые одеяния, не общаться с посторонними и провести дни в одиночестве. Она даже готова была уйти в ссылку за Острые хребты – земли, где не было парящих островов. Но король отдал приказ, а Лорд-Вершитель пришел исполнить его.

– Я согласна, – прошептала, смаргивая слезы. – Но это всё какая-то ужасная ошибка…

– Первого достаточно. – Кроули натянул на ладонь черную перчатку и приблизился к ней, подавая руку.

Анна убрала на чайный столик ненавистный свиток и вложила свою ладонь в его руку. Она показалась ледяной и пугающе сильной. Жесткая ткань царапала кожу.

– Леди Аннабель, с сегодняшнего дня вы перестаете носить траурные одежды. Вы будете во всем подчиняться мне и не совершите ни одного поступка, из-за которого может пострадать моя репутация. Вы не очерните имя короля и имя дома Кроули.

Девушка согласно кивала на каждое произнесенное слово, рассматривая носы сапог – черные металлические пластины блестели в ярких лучах, заполнивших Голубую чайную комнату.

– Теперь вы моя невеста.

Аннабель вздрогнула. Последнее слово Маркус произнес так, словно ему было противно: хлестко и жестко. Сжатая крепко ладонь заставила ее отшатнуться, но Маркус не позволил отойти. Наклонился и коснулся второй рукой подбородка, вынуждая взглянуть в его глаза.

– Леди Аннабель, поздравляю вас. Вы только что спасли свою шею от петли. Вновь. Но никто не гарантирует, что вы сможете спастись от моей карающей руки. Один опрометчивый шаг, одна ложь и я лично отправлю вас на эшафот, висельная невеста.

Она ахнула и выбила руку Маркуса. Отскочила от него, скалясь, но сдерживая вырывающуюся брань. Слова, которым ее научили в темнице Геранта, так и вертелись на языке.

– Не смейте называть меня так!

– Мне казалось, вам нравилось, когда мой дядя вас так называл.

– Это было лишь раз, и он имел право. Потому что вынул меня из петли палача. А вы собираетесь туда отправить!

– Потому что имею право, моя дорогая невеста. Будьте добры, не шипите, как гремучая змея. Я возвращаюсь в столицу, чтобы сообщить Его Величеству о вашем согласии. Прибуду в замок через семь дней. К тому времени здесь всё должно быть готово к свадьбе.

– К свадьбе? Семь дней? – она ошарашенно пробормотала, уставившись в пустое лицо Маркуса. – Нет!

– Вы забываетесь, Аннабель. Через семь дней я вернусь. Все должно быть готово. И позаботься, чтобы северный склон был готов. Мой дракон будет здесь.

Анна задрожала от страха.

«Дракон? Нет! Этого просто не может быть!»

– Через семь дней, – напомнил Маркус, покидая Голубую чайную комнату.

Девушка стояла посреди ярких красок и слепящих солнечных лучей, не слыша собственного дыхания. И лишь когда дверь за спиной хлопнула, она вздрогнула и упала на колени, пытаясь вцепиться пальцами в голубые прожилки мрамора. Так ее и нашла Мира, влетевшая в комнату спустя несколько минут, однако счет им Аннабель потеряла.

– О, Святые девы! Леди, с вами все в порядке? – Служанка очутилась рядом, хватая хозяйку за плечи и тряся, пытаясь привести в чувства.

– Нет, Мира, нет, – прошептала она, накрывая ладони Миры.

Служанка выругалась так, словно всю жизнь провела в порту Двух морей, хотя, возможно, так и было, и обняла Аннабель за плечи. Ее руки опустились на затылок, стягивая назад сеточку. Пальцы девушки прошлись по тугому пучку, лаская волосы. Она шептала слова утешения, оплакивая их судьбу, разделенную на двоих. Анна тряслась в ее руках, вспоминая – однажды все было точно так же. Только в ее руках плакала невысокая, но бойкая девчонка по имени Мирела, приговоренная к пожизненному сроку за воровство. Аннабель смогла ее освободить, дав шанс на то, что все изменится. Увы, они оказались близки к пропасти, и крепкая ладонь Маркуса Кроули могла столкнуть их вниз.

– Неужели вас отправят обратно? – шептала она, не сдерживая гнева и слез.

– Нет. Конечно же, нет. – Аннабель выдохнула, перехватывая ее ладони. – Там… Посмотри…

Мира подскочила на ноги, удивленно оглядываясь по сторонам. Быстро отыскала проклятый свиток и всмотрелась в буквы, написанные черными чернилами с изумрудными черточками и завитками.

– Леди, мое образование ничтожно. И пусть я умею читать, но сейчас я не понимаю ни слова, – проговорила Мира, возвращаясь к госпоже и помогая встать.

Аннабель ухватилась за протянутую ладонь и поднялась. Подол платья измялся, сеточка съехала, открывая ее изможденное белое лицо, но она не обращала внимания на неряшливый и неподобающий для леди вид. Все внутри клокотало от желания погнаться за Маркусом и швырнуть в него камень. Возможно, он долетит раньше, чем маг заставит предмет зависнуть в воздухе. А возможно, прилетит обратно, не зря же Кроули, Лорда-Вершителя считали одним из сильнейших магов страны. Исора по праву могла гордиться своим воином, защищавшим ее безопасность. Вот только кто мог защитить Аннабель от гнева Кроули?

– Мира, это приказ короля. И теперь я невеста Маркуса.

Служанка зашипела, ругаясь громче и жестче. Заметалась по комнате, заламывая руки.

– Вы отказались? Вы же отказались от этого?! – Она швырнула свиток на столик с резными ножками.

Аннабель покачала головой, опускаясь в кресло. Посмотрела на то место, где сидел Маркус, и вздрогнула. Ей казалось, что он все еще был здесь – сидел напротив, прожигал взглядом темно-серых глаз.

– Я не имею права отказаться. Это приказ.

– Но как же так?! Любая леди может отказаться от навязанного брака!

– Ты забываешь, Мира. Я леди, благодаря Бенджамину, упокой Святые девы его душу. Но Кроули предупредил: если я откажусь, то вернусь в темницу, а оттуда на эшафот. Я не могу так рисковать, Мира! Но и стать его женой тоже не могу.

Служанка опустилась рядом, положив голову на колени. Заглянула в глаза, словно пыталась найти там ответы. Но все, что Мира могла увидеть там, так это боль и смятение.

– Мы что-нибудь придумаем. Мы обязательно придумаем! Этот Лорд-Вершитель еще пожалеет о том, что решил вернуться, – причитала девушка, кивая.

– Здесь его дом, – хрипло протестовала Анна, понимая, что ее права лишь на словах. По-настоящему замком мог владеть только Маркус. Аннабель не принесла Бенджамину наследника, потому что… Потому что так пожелал муж.

– Дом, от которого он отказывался трижды! – возмутилась Мира, подскакивая на ноги. Ее руки легли на узкие бока.

Обычно в такой позе Мира отчитывала младших служанок, когда те что-то делали неправильно. Порой Аннабель  удивлялась тому, как легко получалось у Миры командовать. Ведь она никогда не служила в доме, будь то небольшая семья в столице, владеющая несколькими комнатами, или парящий замок благородной и богатой семьи. Она выросла на улицах, перебивалась подработками, а когда стало совсем худо, оказалась в тюрьме за воровство. А сейчас Мира командовала служанками так, словно была рождена для такой работы.

– Не думаю, что что-то поменялось. Тут дело в другом.

– В другом? – прошептала Аннабель, пытаясь понять ход мыслей помощницы.

Мира закивала, приближаясь к Анне. Тихо зашептала, оглядываясь по сторонам.

– Вам не кажется странным, что он вот так внезапно пожаловал, да еще с условием, которое привязало бы вас к замку и к нему. Он мог просто забрать замок, а вам предложить любой из вариантов, будь то брак с другим лордом или Белые башни. Но он возвращается сейчас, приносит приказ короля и требует исполнения.

Аннабель кивнула, сжимая ладони в кулаки.

– Ты думаешь, это связано как-то со смертью Бенджамина? – почти неслышно проговорила она. – Но прошло столько времени! Он давно мог вернуться, если бы собирался расследовать это дело. Но все признали, что Бенджи умер от возраста. Его сердце не выдержало, да и болел он часто и тяжело.

Мира кивнула, но голос понизила. Накрыла кулаки хозяйки теплыми ладонями и продолжила рассуждать.

– Это мы с вами думаем, что лорду Бенджамину кто-то помог уйти, остальные же уверены в том, что заявили лекари.

– Поэтому мы должны молчать. Если Маркус узнает о наших сомнениях, первыми, кого он начнет подозревать, будем мы с тобой, Мира. Так что ни слова больше!

Девушка энергично закивала. Аннабель разжала кулаки и похлопала ее по ладони.

– Нам нужен совет мейстера. – Анна поднялась из кресла. – Возможно, удастся как-то избежать этого брака. Но семь дней… Успеем ли мы?

– Успеем! – заявила служанка, возвращаясь к столику и забирая свиток. – Я сейчас же отправлюсь к мейстеру, а вы не печальтесь. Мы что-нибудь придумаем. Обещаю вам, леди. Лорд Маркус Кроули пожалеет о том, что пожаловал в замок с дурными вестями. Ох, как он пожалеет!

Мира сложила руки на бока и топнула ногой. Она кипела энтузиазмом и готова была вцепиться в глотку врага. Анна хотела последовать примеру своей помощницы и не отчаиваться раньше времени, взять себя в руки, не вешать нос и бороться за свою свободу до конца. Но как противостоять тому, кто запросто мог судить без следствия и привести решение в исполнение в ту же секунду?

– Маркус – опасный противник.

– Не более, чем надзиратели в Геранте. С ними мы боролись и сейчас справимся. По крайней мере, у нас не закованы руки в кандалы.

– Пока не закованы. После того, как он вернется, жизнь в замке изменится.

– Вы здесь хозяйка, леди Аннабель. Вы хозяйка Высокого замка, и никто этого не изменит.

– Возможно. – Анна пожала плечами, поправляя сеточку, от которой ей скоро придется освободиться. Траурные наряды невесте не к лицу. – Хотя бы не нужно менять фамилию.

– Да, леди Кроули! – Мира лукаво подмигнула, присаживаясь в изящном реверансе и показывая язык.

– Не думал, что найду тебя здесь, – за спиной раздался бодрый голос Лорда-Дознавателя, возвращая Маркуса Кроули в реальность.

На мгновение наследник Высокого замка и один из сильнейших магов современной Исоры потерял эту связь, провалившись во вспоминания.

Пять лет… Ровно пять лет он не посещал родной дом, отдалившись от родственников настолько, насколько это было возможно. Маркус четко осознавал простой, но нерушимый факт – он маг Его Величества и тот, кого не принято принимать в хороших домах. Его сторонились и ненавидели, боялись и презирали. Но никто не рисковал собственной шеей, высказывая непочтение. А она смогла…

«Чертовка, которую мой дядя вытащил из петли палача, решила указать мне на место, да как! Отправила дожидаться ее в проклятую комнату», – рассуждал Маркус, пытаясь отогнать прочь мысли о злосчастной комнате, которую давным-давно нужно было уничтожить. Но он, стиснув зубы, принял решение новой хозяйки Высокого замка и отправился в Чайную комнату, не догадываясь о том, что ожидание затянется на час. Час! Леди Аннабель явно испытывала его на прочность. Что же, он подал ей пример того, как необходимо встречать гостей. Теперь Аннабель будет вынуждена подчиняться его приказам.

– А где я должен быть? – не оборачиваясь, произнес он и поправил манжеты светло-серой рубашки, на которой алыми пятнами блестели застывшие капли крови. – Сегодня была тренировка для новичков.

Аллан усмехнулся, огибая боевого товарища. Посмотрел на рубашку, заострив внимание бесцветных глаз на каплях крови.

– Вижу, кому-то не повезло. – Кивнул на следы тренировки, которые Маркус не торопился убирать. – Ты уничтожишь всех новичков до того, как они займут свои места в армии Его Величества. Боюсь, королю не понравится, когда ему принесут очередные доклады о количестве изувеченных тобой новобранцев.

– Я выполняю свою работу, а не слоняюсь без дела по дворцу и не заглядываю дамам под юбки.

Аллан возмущенно выдохнул, а после заливисто расхохотался, прижимая ладонь к животу. Его руки по обычаю были скрыты под толщей ткани, но Кроули прекрасно помнил то, какими были его ладони – обожженные черные пятна, доставшиеся Лорду-Дознавателю за его способности.

– Не могу себе отказать. Дамы меня любят. – Сладкая улыбочка, выводившая Кроули из состояния спокойствия, вновь растянулась на молодом лице мага.

– Дамы тебя боятся. А самые отчаянные, хотя… самые безумные готовы броситься тебе на шею, но преследуя одну цель – чтобы ты однажды не явился в их дом.

– Как и ты, – подмигнул Аллан, прислонившись к белоснежной стене комнаты, в которой наставники переодевались и готовились к тренировкам. Для новобранцев в военном гарнизоне были выделены отдельные общие комнаты.

– Зачем пожаловал? Не помню, чтобы ты питал особую страсть к боевой подготовке.

Маркус бегло окинул стройную фигуру мага, подмечая, что за симпатичной оболочкой юнца, по которому вздыхала добрая половина придворных дам, (тех самых отчаянных или безумных), скрывался опасный противник. Он видел Аллана в деле, стоял с ним плечом к плечу на Рубеже. Они сражались и побеждали, и те черные шрамы, пронзившие руки Аллана, появились на его глазах. Но спустя годы они старались не вспоминать о тех событиях, которые все еще эхом отражались от крепких стен Исоры, а на самых дальних границах порой вспыхивали бунтами или мелкими армиями недовольных. И тогда магам Исоры вновь приходилось возвращаться на войну, а магия, сделавшая их могущественными, забирала плату, уродуя душу и тело.

Аллан покачал головой, поправляя черный плащ униформы, подбитый алым атласом. Еще одна отличительная деталь, которой хвастался юнец. Он ненавидел черный цвет, презирал его, но воля короля была сильней недовольства самовлюбленного мага.

– Я тут услышал одну любопытную новость, – проговорил Аллан, вынуждая Кроули посмотреть на бледное лицо мужчины. Его тонкие губы искривились в хитрой улыбке.

– Говори, – тон, не терпящий возражений, никогда не производил впечатления на Аллана, но ему нравилось доводить старшего соратника. Над ними потешался весь гарнизон, но никто не высказывал этого вслух. Однако все понимали – они могли шутить друг над другом или поддевать глупостями (в основном это делал Аллан) лишь потому, что пережили опасные сражения. И пролитая друг за друга кровь сплотила их, сделав сильнее.

– Мне напели птички о тайном приказе Его Величества. – Лорд-Дознаватель подмигнул, скрестив руки на груди.

Маркус не спеша поправил мундир, который набросил поверх грязной рубашки, и взглянул на затаившегося довольного кота. Глаза Аллана превратились в бездонные ледяные омуты, подсвеченные бледным сиянием – верный признак того, что Аллан пытался «прочитать» Кроули. Его особый дар, благодаря которому он получил высокое звание при дворе и удостоился чести быть ненавистным для Исоры магом, имя которого навеки будет нести опасность.

– Какой приказ?

– Маркус, не притворяйся идиотом! – вскинул руки Аллан. – Я знаю про приказ. И, пожалуй, могу поздравить тебя с предстоящим бракосочетанием, – заливаясь смехом, произнес он, получая в ответ молчание. – Неужели все настолько серьезно, что ты решил связать себя с вдовой? Да еще с какой?! Она же вдова твоего дяди! Тебе не кажется это мерзким?

Лицо Лорда-Дознавателя исказилось в гримасе, полной отвращения, которую Кроули мог стереть кулаком, но сдержался, не позволяя себе сорваться на ветреном юнце. Он этого и добивается!

– Аллан, я попросил бы тебя не отзываться так о моем дяде, – спокойным голосом проговорил Маркус и чуть позже добавил: – и его жене.

– Вдове! Она, небось, стара как мир! Сколько ей лет? У нее все зубы на месте? А седину она подкрашивает чернильными красками? – поток вопросов вырывался из Аллана, вынуждая Маркуса сжать кулаки. Одно рваное движение – еле уловимое, похожее на взмах руки, отгоняющей надоедливую муху, и юнец заткнулся. Его губы плотно сжались, а щеки стали пунцовыми. Аллан схватился за горло, издал утробный рык, и Кроули позволил ему дышать. – Да ты смерти моей желаешь! – откашлявшись, зашипел, словно песчаная змея.

– Желал бы, оставил бы на полях Рольтана, – припомнил ему бойню, из которой выносил юного, но вполне удачливого мага на спине. Удачливого – потому что он повстречал Маркуса. И если бы он не рискнул головой, врываясь в смертельный хаос, то сейчас бы Аллан не смеялся над приказом короля и не порочил имя уважаемой семьи.

– Я не просил выносить меня из боя.

– Простой благодарности будет достаточно, – Кроули кивнул, заправляя кинжалы в ножны. Подхватил плащ и накинул на плечи.

Аллан скривился, но промолчал. Он до сих пор корил себя за невнимательность, которая чуть не стоила ему жизни. Но и благодарить он не умел. Вместо благодарностей он не единожды прикрывал спину соратников в боях. И этого для Кроули было достаточно. Но и не поддеть наглого Лорда-Дознавателя он не мог.

– Но все же, Маркус, признайся, зачем тебе этот брак? Неужели ты намерен вернуться в Высокий замок? Осесть в той каменной громаде? – не унимался Найт. – Только не говори, что решил оставить службу и стать примерным семьянином и уважаемым лордом. Потому что оба варианта не для тебя.

Кроули промолчал, закрепляя последние петли на плаще и намереваясь покинуть тренировочный блок. Впереди его ждала более сложная работа, нежели дрессировать молодых магов. Аллан увязался за ним, догнав на выходе.

– Ну же, скажи своему доброму другу. Перестань меня томить молчанием. Меня любопытство скоро разъест до костей!

– Как ты узнал про приказ?

– Говорил же, птички напели, – протянул Аллан, усмехаясь. – Ты же знаешь, для меня несложно узнать кое-что, о чем шепчутся мейстеры. Ты потребовал, чтобы в приказ включили упоминание одного закона, о котором никто не вспоминал. Скажи, зачем тебе так серьезно подходить к браку?

Маркус мысленно усмехнулся, сохраняя на лице маску безразличия. В нем закипала ненависть к слову, которое все чаще повторял Лорд-Дознаватель.

– Я не требовал.

– Нет-нет, мой боевой друг, ты потребовал! Потому что ни один ныне здравствующий мейстер не стал бы копаться в архивах в поисках правильной трактовки. А ведь тот закон, если мне не изменяет память, не применялся более сотни лет.

– Сто восемьдесят три года, – Маркус поправил любознательного лорда, не обращая внимания на его смешки, брошенные вслед.

– Вот об этом я и говорю! – возмущенно пробурчал Аллан, вышагивая рядом. Они оба направлялись к главному зданию военной базы, как над их головами медленно пролетела огромная туша дракона.

Маркус поднял голову на миг, чтобы убедиться в том, что Габриель не попытается поджарить их за то, что ему одному пришлось выполнять новый королевский приказ, отправившись исследовать границы. Черное брюхо Титана блестело в лучах яркого летнего солнца, и Маркус опустил голову, зажмурившись от слепящего света. Рык раздался совсем близко.

– Габи вернулся, – протянул Аллан. – Как думаешь, он все еще злится?

Кроули вновь поднял голову и присмотрелся к темным пятнам на полированных боках дракона и покачал головой.

– Думаю, да. За Хребтами нынче беспокойно.

– Король отправит нас? – поинтересовался маг, поправляя идеально сидящий мундир. – Я был бы не прочь размять кости.

– На то воля короля – отправлять нас или нет. В армии Исоры достаточно боевых магов, чтобы сдерживать всех недовольных по обе линии.

– А для нас и здесь найдется грязная работенка. – Аллан опередил Кроули и, хитро ухмыляясь, подмигнул.– А если работенки не найдется, то можно и на свадьбе одного из Лордов погулять, не правда ли?

Маркус выдохнул, поднимая руки к голове. Потер виски, в которых набатом стучала кровь. Найт изводил его. Казалось, Аллану никогда не надоест доводить Маркуса бесконечными вопросами или шутками, но наконец-то его внимание отвлек появившийся у ворот Габриель. Аллан усмехнулся и, расправив плечи, пошел навстречу Лорду-Карателю, позволяя Кроули выдохнуть и не прислушиваться к его пустой болтовне. Помахав Габриелю рукой, Аллан засыпал мага вопросами, на которые Лорд-Каратель не отвечал. Его молчаливое созерцание мира злило Аллана пуще нежелания Кроули отвечать на вопросы.

– Вы сговорились, – он усмехнулся, вот только радости в его глазах друзья не видели. Бездонные пустоши, ледяные, как пики Упавших гор.

Молодой лорд Найт (имя, которое Аллан употреблял редко, но не отказывался от памяти предков) пустился в расспросы Габриеля, но каждый раз получал односложные ответы или вовсе тишину.

– Ах да! – Вновь театрально всплеснул руками, словно воздавая небу хвалу. – Ты же еще не знаешь о серьезных изменениях в наших рядах, – резко заявил Аллан, покосившись на Кроули. Он во второй раз дотронулся до висков, желая унять боль или стянуть с ладоней перчатки. Возможно, следующая тренировка случится намного раньше. Аллан растянул довольную улыбку и перевел взгляд на задумчивого, но явно заинтересованного лорда Армитеджа. – Дорогой друг, наш Лорд-Вершитель предпочитает скрывать от нас кое-какие тайны. Но мы можем не обижаться на него за прелестную тайну и должны поздравить со скорой свадьбой.

Габриель резко замер на месте и уставился на Кроули. Маркусу пришлось остановиться и пожать плечами, а после ответить на не озвученный вслух вопрос:

– Да, скоро я женюсь. Приказ короля.

– Но по твоей просьбе!

– Ты успокоишься? – Маркус сжал кулаки, чего не мог не заметить Найт и Армитедж. Оба напряглись и взглянули на него. Первый – кровожадно улыбаясь, второй – готовясь к отражению атаки. – Это приказ короля. И не важно по какой причине он был создан и оглашен. Через три дня я покину военный гарнизон и вернусь в Высокий замок. Я не покидаю свой пост, но получаю от короля дозволение взять небольшой перерыв в несении службы на период свадьбы. Позже я вернусь к службе, даже если буду большую часть времени проводить не здесь.

Маркус не понимал, почему ему приходилось отчитываться перед ними, но то, как изменились их лица, помогли осознать – им не все равно. Оба, Найт и Армитедж, беспокоились о Кроули. И известие о браке только усугубляли и так шаткое положение Лордов-магов. Они были властью, гласом и карой короля, их ненавидели и требовали отстранения от должностей. И пока король занимал трон, удерживая его скорее страхом, нежели уважением, они были его руками и голосом. Но если бунты и восстания за Хребтами не прекратятся, или то, что таилось в столице, не разрастется, как мертвая хворь, они потеряют власть. Потеряют свое положение.

– Нам не хотелось, чтобы ты ушел со службы. Только не сейчас, – отстранённо произнес Габриель, и, пожалуй, это была самая длинная реплика, которую он произнес за последний месяц.

– Да, не хотелось бы. – Кивнул Аллан, вцепившись в ворот мундира. Отстегнул верхнюю пуговку с прозрачным камнем в золотой оправе и переместил взгляд на Кроули. – И я бы понял твоё желание заполучить Высокий замок, пусть ты и по праву им можешь владеть. Но жениться на вдове? Она же была женой твоего дяди. Тебе не кажется, это несколько не этично?

Габриель перевел взгляд на Аллана, пытаясь понять, о чем тот говорил. На его безупречном, непроницаемом для эмоций лице залегли темные глубокие морщины. Он разделял мнение друга, поэтому следующий уничтожающий взгляд получил уже Кроули.

– Вдова? – Габриель явно был поражен, потому что уголки его губ приоткрылись, и Маркус услышал еле уловимый выдох, смешавшийся со смехом молодого мага.

– Да, да, Габриель, она вдова, – подтвердил свои слова Аллан, вынуждая еще раз задуматься о том, что неплохо было бы предложить королю отправить энергичного боевого мага на передовую. Пусть воюет с бунтовщиками за Острыми Хребтами.

– Леди Аннабель Кроули – супруга моего дяди, который скончался полгода назад. Я лично передал ей королевский приказ, и она согласилась исполнить волю нашего правителя, – он отчеканил каждое слово, сжимая кулаки. – И да, Аллан, я отвечу на твой вопрос так – леди Аннабель молода. Очень молода для того, чтобы использовать чернильные краски. А теперь простите меня. Я должен торопиться и закончить несколько важных дел, прежде чем покину гарнизон.

Кроули развернулся, намереваясь оставить друзей у входа в главный корпус, как до него донеслось тихое шептание Аллана.

– Габи, теперь я просто обязан посмотреть на молодую леди Аннабель. И пусть земля разверзнется, и меня поглотит Пятиглавый змей, но я увижу леди до того момента, как наш боевой друг свернет ей шею.

Хмыкнув, Маркус не обернулся, но пропустил мысли, позволяя голове наполниться воспоминаниями о встрече с Аннабель. Ее сдержанная любезная улыбка и лицо, спрятанное от посторонних взглядов…

Аннабель была прекрасна, и в ее спокойной красоте таилась опасность. И кому, как не Лорду-Вершителю знать о том, что шея девушки была под угрозой. И нет, не его пальцы могли сомкнуться на тонкой шее вдовы. Все было намного сложнее…

Увы, но леди Аннабель могла стать главной подозреваемой в личном расследовании Маркуса Кроули…

Анна металась по замку, не понимая, должна ли она готовиться к свадьбе, как нареченная, пусть и по приказу короля, или же готовить дорожные сумки и мчаться за Острые Хребты во всю прыть горной козы. Возможно, за Хребтами ей удалось бы спрятаться и искать помощи у тех, кто так рьяно сопротивляется королевской власти. А приказ помог бы укрепить позиции и спастись от брака, который в ее планы не входил. Но, к собственному удивлению, Анна отдавала указания служанкам, занимавшимся подготовкой комнаты для лорда.

– Лина, будь добра, позаботься, чтобы все белье в комнатах было свежим. А лучше позови портних, нужно заказать новое. – Аннабель устало прикоснулась ко лбу, поправляя упавшую на лицо каштановую прядь.

Девушка по имени Лина кивнула и задала еще несколько уточняющих вопросов, прежде чем продолжить заниматься подготовкой хозяйской спальни.

Хозяйская спальня… Эта часть замка, предназначавшаяся для отдыха господина, состояла из нескольких комнат, включающих небольшой холл, уборную, уютный кабинет и, конечно же, саму спальню. Казалось бы, комнаты должны были остаться запечатанными после смерти Бенджамина, но с приездом нового лорда жизнь в замке изменится. Все же кое-что волновало Аннабель так же сильно, как и возвращение Маркуса: это его близость к ней. Опасная близость, от которой Анне не спастись, потому что один из сильнейших магов королевства будет жить буквально за стенкой, их спальни соединены дверьми, и, к сожалению, замок только со стороны мужской половины.

«Возможно, нужно отдать распоряжение Гансу. Пусть пригласит плотников, и те заменят дверь. Да поставят такую дверь, какую ни одно драконье пламя не спалит! Или лучше пригласить каменщиков?» – рассуждала Анна, рассматривая крепкое дубовое полотно.

Погруженная в размышления о сметах на ремонт и ужасающем споре с Маркусом, который обязательно будет, она наблюдала за бесхитростными движениями трех служанок, как неожиданно вздрогнула от прикосновения.

За ее спиной появилась Мира. Служанка дотронулась до широкого рукава домашнего платья цвета спелой пшеницы с белыми кружевами и жемчужными пуговицами. Аннабель, как и было приказано будущим мужем, сменила наряд с траурного на тот, какой предпочитала носить раньше – строгие, неброские наряды, утонченные и изысканные, достойные леди Высокого замка.

– Да, – тихо ответила, оборачиваясь.

Мира кивнула, указывая на собравшихся вокруг лишних свидетелей. То, что она намеревалась сообщить, касалось лишь их двоих. Аннабель окинула взглядом порхающих по спальне, словно трудолюбивые пчелки, девушек и покинула огромную комнату, которая находилась в центральной части замка. Мира сопроводила свою госпожу до широкого пустого коридора и, чуть наклонившись, шепнула на ухо:

– Мейстер ждет вас. Он кое-что нашел, – произнесла она, загадочно улыбаясь и подмигивая.

Ее воодушевление оказалось заразительным, и Аннабель, словно отражая улыбку Миры, расцвела, чувствуя, как надежда наполняет тело, которое за те три дня, минувшие с момента встречи с Маркусом, пребывало в постоянном напряжении. Усталость и страх не давали ей покоя ни днем, ни ночью.

– Где он?

– В своем подземелье, – прошептала служанка.

– Пойдем. – Аннабель  кивнула, направляясь по витой лестнице вниз.

Мира шла следом, как и полагалось, отставая от нее на пару шагов. За весь путь она не проронила ни слова, но Анна чувствовала ее радость и озабоченность происходящим. Однако сама сохраняла непроницаемое для эмоций лицо. Теперь, когда ей пришлось отказаться от траурной одежды, в том числе от вуали, она не могла показывать истинные чувства, будучи уверенной – убийца Бенджамина все еще в замке, и он наблюдает за ней.

Они спустились по широкой лестнице в главный холл, где с утра пораньше кипела жизнь: натирался до зеркального блеска мраморный пол, полировалась лестница, а высокие окна стали прозрачными, отчего казалось, что в них не было зачарованного стекла, и полуденные лучи словно пронзали замок насквозь.

– Давненько тут не было так светло, – шепнула Мира, поравнявшись с Аннабель, когда та была вынуждена задержаться, чтобы выслушать несколько вопросов Сарто, одного из слуг, отвечающего за порядок в этой части замка.

– Да, давно, – ответила Анна, поражаясь тому, как за полгода замок пришел в уныние без Бенджамина.

Аннабель поддерживала траур, как и все вокруг, поэтому высокие окна до этого момента были прикрыты темными портьерами, а гостей не принимали долгие месяцы. Теперь же Анне предстояло не только стать женой человека, от которого другая благоразумная женщина держалась бы как можно дальше, но и принимать гостей. Их список был составлен накануне и ожидал согласования с Кроули – последнее слово было за будущим хозяином Высокого замка и ее мужем.

Муж… Что-то темное и непонятное рождалось в сознании Анны каждый раз, когда она пыталась представить Маркуса в этом «звании». И она никак не могла понять, что же произойдет с ними после того, как обеты будут произнесены, а их имена тесно переплетутся и окажутся вписаны в большую семейную книгу рода Кроули.

– Леди Аннабель!

Голос Ганса, эхом отразившийся от стен, заставил Анну вздрогнуть и остановиться. Мира встала рядом, всматриваясь в спешащего к ним старика. До хозяйки долетел ее нетерпеливый выдох – служанка торопилась поскорее убраться прочь.

Гансвил являлся тем, кому безоговорочно верил Бенджамин Кроули. Кому теперь верила и Аннабель. Отличный помощник и управляющий, он еще задолго до ее появления на свет отвечал за замок и всю прилегающую территорию парящего острова, а теперь наравне с Аннабель руководил подготовкой к возвращению лорда Маркуса.

– Да. – Она кивнула, позволяя управляющему продолжить говорить.

Ганс остановился напротив, опустил в поклоне седую голову и, отдышавшись, незаметно поправил манжеты рубашки, скрытой под плотной тканью камзола, заговорил, поднимая взгляд серых водянистых глаз, обрамленных такими же бесцветными ресницами, на нее.

– Леди Аннабель, я заметил, вы распорядились о том, чтобы главная хозяйская спальня была подготовлена для лорда Маркуса. Но могу ли я заметить один факт? – поинтересовался он, а Анна выделила, как легко тот произносил имя ненавистного ей человека.

Она знала, что даже будучи племянником покойного лорда, Маркус никогда не был любимчиком среди большинства жителей Высокого замка и прилегающих территорий. И это отнюдь крылось не в его происхождении или тяжелом характере, в котором Аннабель успела убедиться лично. Шлейф ненависти тянулся за Маркусом со времен битвы у Рубежа, особенно после побоища на Рольтане. То темное время Анна запомнила хорошо, потому что сама, будучи девчонкой, оказалась недалеко от опасной территории, где могущественные маги-воины уничтожали на своих драконах врагов. Драконов она так и не увидела, как и тех самых магов, но их пугающая слава, смердящая зловонием смерти, шла впереди.

– Конечно, я вас слушаю, – услышав, как кашлянул старик, Аннабель ответила и вернулась в реальность, прогоняя прочь воспоминания о нехорошем времени для всей Исоры.

Ганс откашлялся, а Мира хмыкнула, посматривая по сторонам. Она явно раздражалась от очередной заминки и не готова была скрывать своего недовольства. Анна тоже хотела бы скорее увидеться с мейстером, однако не могла не выслушать управляющего.

– Мастер Маркус, когда гостил в замке, всегда предпочитал останавливаться в башне на западе, – произнес чуть хриплым голосом управляющий. – Там располагались комнаты его покойной матери. Там была и его детская спальня.

В памяти Аннабель яркими картинками всплыли упомянутые комнаты. Она бывала в них дважды. Первый раз Бенджамин устроил для нее личную экскурсию, показывая замок. Во второй раз она уже очутилась в западной башне после смерти мужа. Бродила по тем местам, вспоминая беззаботные и счастливые дни, слушая, как следом шуршал траурной тканью подол платья.

– Вы полагаете, что лорд Маркус захочет остановиться в своих детских комнатах, а не в центральной части замка?

Ганс кивнул, подтверждая ее догадки. Надежда вспыхнула ярким огоньком. Чем дальше Маркус, тем свободнее она сможет дышать.

– Тогда я отдам распоряжение, чтобы комнаты подготовили. Вдруг лорд Кроули действительно пожелает остановиться там.

Управляющий поблагодарил и удалился, сославшись на срочные дела. Аннабель проводила его взглядом и услышала, как Мира зашептала, усмехаясь:

– Я видела те комнаты. Там же тесно и неуютно. Хотя Лорд-Вершитель будет доволен оказаться в каморке, если она так дорога ему.

– Мира! – Анна шикнула, чувствуя, как презрение служанки к будущему хозяину замка разрасталось паутиной, затягивая сердце. – Постарайся уважать Маркуса, пока он не свернул мне шею. Потому что кроме меня никто не будет защищать тебя.

– Хорошо, леди, – хмыкнула девушка, разворачиваясь и указывая на длинный коридор, который вел в иную часть замка. Не в башни, где чаще всего располагались цитадели мейстеров. Лестница в конце коридора вела в подземелье – обитель мага и хранителя замка на парящем острове, который носил трудновыговариваемое имя. Поэтому все обращались к нему просто – Еннс.

Длинную лестницу из камня освещали ряды бездымных факелов, поэтому они легко спускались по лестнице. Мира по пути жаловалась на то, что ненавидит это место за наличие пауков и крыс, хотя в темнице их было намного больше, чем во всем замке.

– Все потому, что напоминает мне о тюрьме, – ворчала она, оглядываясь по сторонам.

Аннабель не обращала внимания на тихий голос служанки, раздумывая над тем, что же нашел Еннс. Она очень надеялась на то, что мейстер обнаружил, и это могло спасти ее от брака. Или просто помочь избежать свадьбы через четыре дня. Потому что лорд Кроули уже прислал самопишущий свиток, в котором сообщал о том, что свадьба состоится в день его возвращения, на закате, в присутствии слуг и мейстера в замковой часовне.

«Как мало ему нужно для счастья», – рассмеялась тогда Мира, прочитав послание по слогам, однако Анне было не до смеха. Она понимала – Маркус не шутил и готов был тащить ее в часовню на привязи, если та попробует возразить.

– Пришли, – произнесла Мира, толкая тяжелую дубовую дверь. Коридор наполнился ярким светом и запахом бумаги и свежести.

Удивительно, но место, несмотря на расположение, было светлым, чистым и по-своему красивым. Бенджамин всегда заботился о своих библиотеках, даже о тех, которые были скрыты под замком в его основании.

Аннабель вошла следом за Мирой и поискала среди сотен стеллажей чуть сгорбленную седовласую фигуру в серой мешковатой одежде. Но мейстера не было видно, зато отчетливо доносились звуки копошения.

– Я его позову, – бодро заявила Мира и помчалась на звук.

Кричать мейстера было бесполезно.  Еннс был глуховат на оба уха. Но решать свой недуг с помощью магии или лекарей не хотел.

«В тишине вся прелесть, – говорил он. – Один на один со своими мыслями, а их так много, что поспевать не успеваю».

Проводив Миру взглядом, Аннабель заняла место у широкого стола с деревянной лакированной столешницей и резными ножками. Стол был завален свитками – верный признак, что Еннс провел время с пользой. В центре стола была свалена особо большая стопка бумаг, по сторонам разбросаны открытые книги – новые и старые, с ветхими страницами и выцветающими чернилами. Анна прикоснулась к первой книге, пытаясь рассмотреть рисунок, но линии расплывались, а подписи вовсе казались незнакомыми. Пока она занималась изучением непонятной книги, из-за угла появилась Мира, а следом, прихрамывая, шустро двигался Еннс. В руках он нес несколько пожелтевших свитков.

– Доброе утро, леди! – проговорил он, а Аннабель не стала поправлять и говорить Еннсу, что на поверхности солнце в зените.

– Вы что-нибудь нашли? – озабоченно поинтересовалась, наблюдая, как старик стряхнул на стол кипу свитков и занял место напротив. Позади него маячила Мира, ожидая вердикта мейстера.

Тот откашлялся, приподнимаясь и указывая на книгу, покоившуюся недалеко от Аннабель.

– Вот там есть ответ на ваш вопрос, леди.

Она вздрогнула, рассматривая темно-синюю корочку с золотыми буквами. Старые законы, датированные двухсотлетней давностью. Протянула руки и подхватила увесистый том, раскрывая страницы, где была вложена закладка из пера.

– Что там? – Мира не выдержала и, обогнув стол, заглянула через плечо и стала тихо шептать, читая длинное название. – Закон? Опять?! Сколько же можно?

Мейстер кивнул, возвращаясь на свой стул. Поправил одежду, разгреб свитки и лишь после заговорил скрипучим старческим голосом.

– Это сборник законов Исоры, созданный сто семьдесят один год назад ученым мужем по имени Майрон Квайстер. Он жил при дворе и собирал самые необычные законы, но они были официальными и имели место существовать, пусть и применялись редко и не были отменены новыми правителями.

– На этот закон ссылается Маркус в приказе короля? – уточнила Аннабель, пытаясь разобрать среди строчек знакомые слова.

– Да, тот самый. Удивительно, но в приказе он продиктован дословно, а не как в сборнике Квайстера.

– Что это значит? – вспыхнула Мира.

– Это значит, дорогуша, что для приказа были исследованы первоисточники. Там, где он был официально записан и утвержден королевской печатью. А подобные свитки хранятся лишь в Магистериуме. Во времена своей службы там я видывал многие старые законы и могу сказать, что в приказе, который вы мне принесли, все звучит очень правдоподобно. Так что я не могу сомневаться в его подлинности. Вас, моя дорогая леди, не обманывают.

Аннабель ахнула, продолжая рассматривать чернильные строчки, превращающиеся в черные кляксы.

– Это значит, что приказ никак не отменить и не обойти?

Мейстер прокряхтел, но согласно кивнул. Мира рядом прошипела ругательства, которые тугие уши старика не могли расслышать. Анна старалась держаться, раздумывая над новым планом. Возможно, идея с побегом за Острые Хребты не такая уж и плохая?

– Хорошо. Значит, закон существует. И приказ короля невозможно оспорить. Совершенно никак?

Мейстер покачал головой, но на его лице, покрытом морщинами и густой белой бородой, появилось что-то похожее на надежду. Он приподнялся, кряхтя, обогнул огромный стол, подхватывая по пути небольшой свиток, и поднес его Аннабель. Мира отскочила, но тут же подбежала с другой стороны и внимательно посмотрела на старика.

– Нет, увы, но брак, если он является приказом короля, нельзя расторгнуть или отклонить. Это может сделать лишь правитель. Но вы можете, леди, выиграть немного времени. Это единственное, чем я могу вам помочь. Возможно, мастер Кроули передумает и сам попросит аннулировать приказ. Это в его власти.

Аннабель решительно забрала свиток и с замершим в груди сердцем просмотрела его. На ее лице растянулась удовлетворенная улыбка.

– Что там? – зашептала Мира, заглядывая в свиток, не понимая ни строчки. Потому что написаны они были зачарованными чернилами, подвластными только тем, кто относился к дому Кроули. Будь то мейстер, проживший большую часть жизни в Высоком замке и служивший ему, или Анна, получившая это право благодаря браку с Бенджи.

– Это, Мира, то, что даст мне отсрочку в месяц. Брак в Высоком замке нужно заключать по особому, принятому много лет назад первыми Кроули указу.

Еннс кашлянул и подтвердил ее слова:

– Ох, Исора всегда считалась страной бюрократии и свиткомарательства. Правда, это не касается только лордов… – Мейстер замялся, откашлявшись. Но Анна хорошо его понимала. Она знала, о ком говорил Еннс.

– Но что за указ? – вмешалась Мира, явно все еще не понимая, о чем толковал мейстер.

– Особый ритуал, который потребует от вас и лорда Маркуса выждать тридцать дней, пока последняя песчинка не упадет в родовых часах на алый полог фамильного герба. Довольно древний ритуал, в котором сейчас никто не нуждается, и очень красивый. – На сухих узких губах старика появилась улыбка.

– Не понимаю, – пробормотала служанка, хлопая длинными ресницами. Аннабель рассмеялась, перехватывая ее ладонь и подтягивая к себе. Показала на свиток, перечитывая спокойным, но вполне воодушевленным голосом содержание указа.

– Один из первых лордов Кроули, Адреус де Марк Кроули издал указ еще в те времена, когда Исора не была сплочена, как сейчас, и каждый парящий замок жил по собственным порядкам, не подчиняясь нынешней королевской власти и их законам. А именно этот указ касался будущих заключаемых браков Кроули. Иными словами, необходимо объявить о помолвке, разослать весть по всем подчиняющимся землям, чтобы каждый дом и каждая семья знали о предстоящем событии. В том числе разослать весть и ближайшим соседям на парящих островах.

Мира ахнула, прикрывая ладонь. Аннабель взглянула на помощницу, в глазах которой заблестели огоньки.

– И на это нужно время.

Анна кивнула, складывая обратно сверток в протянутый мейстером тубус. Прижала свое спасение к груди и улыбнулась.

– Да, не четыре и не семь. Месяц, Мира! У нас есть время, чтобы разгадать загадку и покинуть замок бесследно, передав его Маркусу. Если он так желает им управлять, то пусть получает, но женой Лорда-Вершителя я не намерена становиться.

Аннабель знала, что после их брак сможет расторгнуть лишь смерть. Памятуя о том, насколько везучим на полях битвы был один из сильнейших магов короля, она не верила в его скорую кончину. А вот в собственную погибель могла поверить легко – ей до сих пор казалось, что петля палача сомкнулась на шее и давила жесткой веревкой.

Вместе с воздухом в легкие Кроули проник затхлый до рвотных позывов запах застарелых вещей, канализационных отходов и протухших продуктов. Он прикрыл нос ладонью, произнося заклинание. Вскоре маг перестал ощущать отвратительные запахи низших улиц на самой окраине Морр-Свайра – одного из забытых богами и правителями городов, разрушенных в войне. Сюда Маркуса принес не просто долг, а нечто такое, что он предпочел бы оставить в секрете, но разве Кроули мог что-то держать втайне от величайших магов Исоры?

– Ну и вонь, – простонал Аллан и перепрыгнул через лужу с нечистотами.

Маркус оглянулся на мага и предложил ему воспользоваться простеньким заклинанием, а не ворчать всю дорогу. Аллан усмехнулся, но ворчания не прекратились. И если он больше не чувствовал запахов загнивающего Морр-Свайра, то все еще видел разруху и грязь, которая помойными реками стекала в самый центр их конечного пути.

– Напомни-ка, мой дорогой друг, зачем ты сюда отправился? Разве новенькие девы Валессы настолько ужасны, что ты предпочел смотреть на это? – Маркус взмахнул рукой, указывая на кости животного, похожего на дикую собаку. Те кости были разбросаны у канавы, наполненной коричневой жижей.

Аллан скривился, но предпочел промолчать, смотря под ноги и стараясь не наступить на сомнительную кучу темного полужидкого нечто пропыленными после долгой дороги сапогами. От летучих защитников им пришлось отказаться, избегая возможности привлечь ненужное внимание к своему визиту. Да и форменные одежды они оставили в Халисате, ближайшем к Морру, живому и процветающему, несмотря на отголоски войны, городе. Там Маркус выбрал небольшой дом, который был готов предоставить гостеприимную встречу магам за золотую монету. Пожалуй, страх и деньги управляли миром, и маги-воины неплохо пользовались и первым, и вторым.

– Девы Валессы великолепны, – сбрасывая с сапога грязь, пробормотал Аллан, соглашаясь со словами Маркуса, – но твой внезапный отъезд, да еще в это место, позабытое не только богами, но и людьми, взволновал меня. Я не смог отказать себе в удовольствии составить компанию другу и выведать у него подробности предстоящего бракосочетания.

Маркус нахмурил темные брови, стараясь удержаться от ругательства, которое так и рвалось из него, и позволил болтливому магу продолжить высокопарно выражаться, перескакивая через лужи помоев.

– Да и девы Халисата не так плохи, – пробормотал Аллан, миновав поваленное трухлявое дерево. – Думаю, я позволю себе по возвращении немного развлечься.

– Попридержи своего боевого жеребца, – хмыкнул Маркус, в красках представляя веселую ночку, которую может устроить молодой маг. – Мы здесь на задании. Тайно.

Найт усмехнулся, то и дело стряхивая с сапог грязь, которая липла полужидкими массами к обуви. Маркус давно перестал реагировать на подобные неудобства, будучи привыкшим за годы сражений и путешествий к более ужасающим пейзажам и настоящим лишениям.

– Задания, задания, – протянул Аллан, поравнявшись с Кроули. – Скажи, а Габи тоже отправился на королевское задание?

Маркус оглянулся на задумчивого Найта и пожал плечами.

– Нужно было расспросить его, – ответил он, – а не тащиться со мной.

Аллан рассмеялся, не соглашаясь с предложением Кроули. Спрятав руки, по-прежнему затянутые черными перчатками в широкие карманы дорожного плаща, он задорно сообщил Маркусу, что тому не удастся утаить от него ничего. И если с Армитеджем Найт пообщается позже, то Маркусу придется поведать о бракосочетании немедленно.

– Иначе я умру от скуки, – закончив тираду, вымолвил он.

Но вот только ответа так и не услышал. Потому что Маркус изменил курс их передвижения по некогда главной улочке Морра, и они очутились перед полуразрушенным каменным строением, обвитым сухими ветками плюща. Выбитые окна, как глазницы мертвого зверя, заставили Аллана поежиться.

– И куда дальше? – проворчал он, оглядываясь по сторонам.

Найт не был трусом и в бою всегда выступал на первой линии, порой рискуя сверх меры, но, очутившись в почти мертвом городе, он вспоминал видения, преследовавшие его многие годы назад, и замирал перед подобными домами – растерзанными отголосками войны.

– Сюда. – Маркус пошел вперед и вскоре уже толкал покосившуюся деревянную дверь, которая слишком громко заскрипела ржавыми петлями.

Аллан запахнул плащ, насторожившись, и вошел следом, готовясь к атаке. Так было всегда – стоило ему оказаться в пугающем месте, так что-то происходило. Но, очутившись внутри брошенного строения, он услышал лишь собственные шаги, чуть сбитое от волнения дыхание и приметил еле уловимый луч света, попадающий в широкий холл из коридора.

– Нас ждут, – предупредил Маркус, обратив внимание на сжатые ладони Аллана, выставленные вперед.

Тот уже успел поставить невидимый щит, готовый отразить нападение. Но никто не стремился вступать в бой с магами.

– Можешь опустить, – проговорил Кроули, направляясь на свет первым.

– Пожалуй, я все же попридержу, – шепотом отозвался Найт, набрасывая прозрачную паутину магии на них. Дополнительная защита от неожиданных атак.

Кроули предпочел смириться с предусмотрительностью Аллана, но и сам всегда был настороже. Пусть и волноваться им сейчас не было причин. Миновав запыленный и заваленный хламом холл, они оказались в длинном коридоре, по обеим сторонам которого были двери или пустые проемы. Часть все еще осталась закрытой, но у большинства комнат, которые скрывались там, двери отсутствовали – были выломаны, выбиты или висели на ржавых петлях остатками деревяшек, некогда имевших благородный изумрудный цвет. Цвет королевского дома.

Замерев на мгновение перед последней дверью, прикрытой, но пропускающей тусклый свет, Маркус протянул руку вперед, сконцентрировав на кончике пальца тонкую нить, скользнувшую внутрь. Нить замерцала, сигнализируя о безопасности. Аллан проверил комнату по-своему, но и он убедился в том, что за дверью не скрываются враги, вооруженные не только мечами, но и магическими артефактами, способными причинить существенный вред магам.

Толкнув дверь, Кроули сразу же заприметил сгорбленную фигуру в потрепанном плаще. Фигура стояла над остатками некогда широкого стола с изумрудной обивкой и резными ножками из красного дерева. Перед фигурой на столе были раскинуты свитки, часть из которых Кроули узнал сразу – карты Морра.

– Добрый вечер, господа-маги, – прохрипел незнакомец, так и не разогнувшись.

Обернувшись, фигура, ожидавшая Кроули, тряхнула седой головой с длинными спутанными волосами с сальным блеском и улыбнулась беззубой улыбкой.

Аллан невольно поморщился, ощутив на себе заинтересованный взгляд незнакомца.

– Добрый, Кирик. Надеюсь, мы не заставили тебя ждать.

– О нет, что вы, милорд! – возмутился горбун, поковыляв в их направлении, то и дело дергая ворот серого плаща, штопанного и заляпанного грязью. – Я так увлекся местными картами, что и не обратил внимания, как время течет и меняется.

Горбун, сделав несколько шагов, сопровождающихся кряхтением, остановился напротив магов. Кирик поглядывал на Аллана, явно желая познакомиться с магом. Найту пришлось шагнуть вперед и жестом поприветствовать горбуна, дабы удовлетворить интерес последнего.

– И что же такого увлекательного в них ты отыскал, Кирик? – Кроули знал, как горбун увлекался картами и готов был пересечь, несмотря на некоторый дискомфорт, полстраны ради карты на пожелтевшем пергаменте.

– То, что будет и вам интересно, – прохрипел он, указывая магам путь к столу. – Прошу, господа, поглядите, что таят в себе руины Морр-Свайра.

Кроули последовал за горбуном, и Найт решительно направился следом, все еще поглядывая по сторонам и присматриваясь к новому знакомому. Для себя же он решил, что после встречи обязательно расспросит Маркуса о таинственном Кирике.

– Вот, господа-маги, смотрите, что я для вас отыскал.

Горбун развел руками и указал на стол, вполне добротный, если оценивать общее состояние мебели в заброшенном доме. Аллан взглянул на свитки и ничего не понял. Он не был силен в географии, а уж тем более в специальных картах, на которых указывался ландшафт, различные пещеры и прочие отметки, о которых Найт предпочел бы не думать, поэтому, оторвавшись от бесполезного созерцания свитков, он взглянул на Кроули и изумился, отметив то, с каким интересом рассматривает Маркус стол.

– Это я привез с собой. – Кажется, Кирик не заметил смятения второго мага и продолжил рассказывать, указывая на отдельную стопку пожелтевших, но сохранившихся в хорошем состоянии бумаг. – А это позаимствовал в Магистериуме.

Аллан открыл рот от удивления. В Магистериуме ничего нельзя было позаимствовать, разве только Кирик стащил свитки. Уловив скользкую улыбку на кривом лице горбуна, Найт понял, что его догадки очень близки к истине. Впрочем, Кроули вообще не интересовало, где и как Кирик нашел необходимые бумаги.

– Здесь записи искателей, датированные тридцатым годом. А эти уже новые, за подписью вашего дяди, лорд-маг.

Найт насторожился и приблизился к столу, чувствуя, как воздух вокруг задрожал. Едва уловимое изменение не осталось без внимания Аллана, столь восприимчивого к магии.

– И что же Бенджамин нашел? – однако голос Кроули не изменился.

Маг поднял со стола свиток и вгляделся в ровные строчки, оставленные хронистом. Под диктовку Бенджамина Кроули было записано то, как он занимался раскопками в шахтах Морр-Свайра десять лет назад. Вполне обычный отчет для Магистериума, никакого интереса не представляющий. Но по лицу Кирика вновь скользнула ухмылка, от которой Найт поежился.

«А горбун не так-то прост», – подумал Аллан, рассматривая неряшливый балахон и косматые седые волосы.

Осторожно переместившись с того места, на котором Найт стоял, он продолжал слушать диалог двух мужчин. Прикрыв глаза, скользнул нитями по комнате, обследуя каждый закуток и трещинку в стене, пока не дотронулся до потертого дорожного плаща горбуна.

Аллан умел проникать в чужие головы и читать мысли, умел чувствовать эмоции. Умел находить даже скрытое и позабытое. И он захотел узнать Кирика без расспросов Маркуса, но от старшего боевого друга не осталось без внимания любопытство Найта.

Врезавшийся нитью, похожей на кнут, Маркус предупредил, чтобы Аллан оставил в покое Кирика и не лез в его голову. Поджав губу, маг вернул нити обратно и насупился, будто его только что отшлепали за шалости и запретили играть с любимой игрушкой.

– Вполне в духе моего дяди, – отложив обратно к стопке бумагу, произнес Маркус.

– Да, вполне. – Покачал головой горбун. – Но посмотрите вот на это, лорд-маг. Думаю, вы обратите внимание, какие отличия есть от отчета вашего дядюшки, достопочтенного лорда Бенджамина. Да упокоят его душу Святые девы.

Маркус скривился от последних слов Кирика, но принял от того отчет первых изыскателей и сравнил с тем, что оставил его дядя. А спустя несколько минут поверхностного изучения он уже отыскал отличия.

– Что там, Кроули? – Над его плечом навис Найт.

Маркус не ответил на его вопрос. Он вернул бумаги Кирику, требуя объяснений.

– Да-да, лорд-маг. Ваш дядюшка решил скрыть от Магистериума кое-какие данные. Раскопки, как он пишет, не подтвердили наличия прошлых открытий. А часть шахт, которые изучал ваш дядя, и вовсе оказались разрушенными или не такими глубокими, как на документах тридцатых годов. Мне показалось это странным, лорд, очень странным. И я решил проследить дальнейший путь экспедиции лорда Бенджамина. После Морр-Свайра он и его друг мистер Кастор Чейз отправились в Эделин, откуда привезли такие же отчеты. Нет подтверждений прошлым изысканиям, шахты разрушены, затоплены, а вот эта, – горбун вытащил карту горного городка и ткнул скрюченным пальцем в темную отметку, – шахта номер шесть и вовсе оказалась уничтоженной. В отчете говорилось, что стены обвалились, когда лорд Бенджамин готовились к ее исследованию, и обломки полностью засыпали шахту.

Маркус насторожился. Ему очень не понравилось то, как говорил Кирик, – будто с каким-то превосходством. Он отыскал то, что не нашли в Магистериуме. А возможно, и вовсе закрыли глаза. У дяди было влияние, да такое, что он мог поравняться с приближенными к королю лордами. Свою власть Бенджамин Кроули получил благодаря древнему роду и делу, приносящему пользу королевству. Но почему его отчеты так отличались? Не могло же быть так, что первая экспедиция ошиблась, а Бенджамин все опроверг?

– Есть ли доказательства? – в разговор вклинился все это время молчавший Найт.

Кроули вздрогнул и собрался, чувствуя, как маг нетерпеливо ждал развязки их встречи. Впрочем, Маркус хотел и сам поскорее понять, куда же приведет расследование, тесно связанное с его семьей.

– Конечно! – всплеснув руками, заявил Кирик. – Шахту номер шесть в Эделине лорд Бенджамин и мистер Чейз исследовали ровно десять дней. Десять дней, господа, и лишь потом произошел обвал, и экспедиция резко засобиралась домой, сославшись на неспокойную обстановку вблизи границ Рубежа.

Маркус кивнул, припоминая то время. Он и Найт, будучи совсем молодыми магами, как раз доказывали свою верность короне, защищая границы и пытаясь обуздать соседей, решивших, что парящие острова – это угроза для их земель.

– Как близок этот город Эделин к Рубежу? – спросил Маркус, разглядывая потертые от времени карты.

– Примерно около дня пути.

– Вполне логично, что они решили уехать, – произнес Найт, также хорошо помня те времена.

В той битве пострадали многие, в том числе и Морр-Свайр, в котором они сейчас находились.

– Кирик, отправляйся в Эделин. – Собравшись, Маркус отбросил сомнения и взглянул на горбуна. Он хотел узнать, что скрывал его дядя и тайны, которые так тщательно хранил Бенджамин Кроули, подделывая отчеты, а скорые друг за другом смерти дяди и Кастора Чейза волновали Маркуса не менее.

– А вы, лорд-маг?

– Я задержусь здесь, Кирик. И оставь мне карту города. Хочу заглянуть в шахты Морра.

Горбун ухмыльнулся и поднял свечу, поднося ее к стене позади рабочего стола бывшего хозяина заброшенного дома.

– Конечно, лорд-маг. Как пожелаете, – проговорил Кирик. – А здесь карта Морр-Свайра. Вся-вся и очень подробная. Бывший управляющий городом уж очень любил гобелены.

Найт усмехнулся и огорчился одновременно. Горбун ему нравился. За маской калеки скрывался пытливый ум, острый глаз и хитрый воришка, утащивший из-под носа Магистериума очень важные документы. Но Аллану совершенно не понравилось желание Маркуса наведаться в заброшенные шахты, потому что это означало, что вечер с девами Халисата отменялся, и магу придется пачкать руки и дорожный плащ в подземельях, таившие темные секреты лорда Бенджамина.

– Нет, Мира, он не поверит. – Аннабель покачала головой, расхаживая по комнате.

Служанка громко вздохнула и бросила печальный взгляд на свиток, который мог бы дать им отсрочку, но даже такая оптимистка, как Мирела, не могла не понимать – лорд Маркус Кроули не идет на сделку.

– И что нам делать? – прошептала она, гневно бросая взгляд на второй свиток – приказ короля.

Аннабель опустилась на соседнее кресло и осторожно поправила платье. Они вернулись из подземелья мейстера несколькими часами ранее и были уверены – в их руках весомый аргумент. И пока Анна занималась новыми распоряжениями и следила за тем, как слуги готовили замок к приезду их будущего господина, Мира то и дело появлялась с улыбкой до ушей. Она пыталась уверить Аннабель в том, что Еннс помог. На закате Анна, с трудом перебирая ногами, добрела до своей комнаты, опустилась на стул и долго смотрела на свиток с приказом короля, припоминая встречу с Маркусом. Тогда он не дал ей шанса, не даст и после.

– А если все-таки бежать?

Аннабель горько усмехнулась, представляя, как они мчатся далеко на запад. Меняют лошадей и ступают по тверди, над которой высоко в облаках проплывают парящие замки.

– Мира, я думала об этом, – она пожала плечами, складывая руки перед собой, – но тогда он усомнится в моей невиновности. А то, что Маркус возвращается не просто так, понятно всем.

Мира выдохнула и закивала, соглашаясь с выводами госпожи. Даже в замке шептались о неожиданном возвращении Маркуса. А весть о предстоящем браке так и вовсе повергла в шок практически всех жителей острова.

– Он найдет меня, если посчитает предательницей. А если решит, что я виновата в гибели Бенджи, то достанет даже из-за Хребтов. Никто и ничто не остановит его. Поверь, Мира, я в этом уверена.

Помощница громко возмутилась, но тут же осеклась. Они старались обсуждать такие вопросы в тишине, и прежде всего, убедившись в том, что их никто не подслушивал. Мира, будто услышав опасения, подскочила и выглянула за дверь. Там ее встретила тишина и пустота. Вернувшись в комнату, она обошла стол, за которым до этого момента сидела, и приблизилась к Аннабель. Опустилась рядом на небольшой пуфик, расшитый цветными нитями, и склонила голову, снимая с себя чепец.

– Нам нужно что-то придумать. Осталось очень мало времени. Еще три дня.

Служанка взглянула на высокое окно, которое выходило на северо-запад. Солнце закатилось за горизонт, и лишь последние его лучи все еще рисовали в темно-сером небе алые отблески.

– Да, нужно. – Аннабель улыбнулась, чувствуя, как внутри разрастался страх. – Он вынесет мне приговор, если решит, что я виновата. Дважды в мою невиновность никто не поверит. Не будет суда, не будет Геранта. Мира, он же маг Его Величества. Он одним взмахом руки превратит меня в пепел! – последние слова оборвались на горькой ноте.

Помощница подняла лицо и, шмыгнув носом, прошептала:

– А если сделать так, чтобы Лорд-Вершитель не мог вас убить или отправить на эшафот к палачу?

Аннабель изумленно изогнула бровь, рассматривая озарившееся улыбкой лицо девушки. Мира распахнула глаза, на дне которых задребезжал огонек идеального плана, о котором Анне еще предстояло узнать. Служанка подскочила, заметалась по комнате, что-то обдумывая и бормоча себе под нос.

– Мира, прекрати! Я же ничего не понимаю, – взмолилась она, желая услышать мысли служанки. Раньше идеи девушки Анне всегда помогали, возможно, и сейчас могло произойти чудо.

Служанка замерла на месте, вскинула голову, которая до этого была опущена, и взглянула на Аннабель самым счастливым взглядом, на который она была способна – лукавство и озорство плескалось в зеленых глазах и искорки безумной шалости, способные разжечь желание искать приключения. Но Анна одернула себя и позволила Мире говорить.

– Если лорд решит, что вы виноваты в том, чего не делали, то он имеет право казнить вас и без суда короля. Ведь так?

Аннабель кивнула, соглашаясь со словами Миры. Так и было – будучи Лордом-Вершителем, Маркус мог выносить приговор и исполнять его на месте, не требуя королевского позволения или судебного разбирательства. Это право имели еще два мага, имена которых Анна предпочитала не произносить.

– Или отправить в тюрьму, где его приказ исполнят палачи Геранта?

Кивнув, она почувствовала, как по спине пробежались мурашки от воспоминаний.

– Но в каком случае он не сможет отправить вас ни в тюрьму, ни казнить?

Аннабель вздрогнула, улавливая мысль помощницы. Думая о жизни с лордом Кроули, она и представить не могла, что из врага Маркус может превратиться в вынужденного союзника. Даже если ей придется поступить неправильно, обманув его. Мира усмехнулась, отмечая, каким пораженным стало лицо хозяйки. Ее же лицо сияло, как самая яркая звезда в ночном небе.

– Главное, – Мира взмахнула рукой и указала на Аннабель пальцем, – успеть до того, как он поймет наш замысел. А это, – она перевела палец на свиток, который вручил нам мейстер, – поможет его обмануть…

Северин заняла самую высокую точку в Морр-Свайре, ожидая, когда же путники, наконец, покинут разрушенный дом, который Рин и ее подчиненные охраняли несколько часов. С той самой минуты, как горбун пожаловал сюда, шаркая сапогами по твердой земле и напевая под нос странную песенку.

Она нервничала, но старалась не показывать истинных чувств, когда Оро, Сей и Мико, явно не доверяя своей начальнице, перешептывались и поглядывали по сторонам. Рин слышала их шепот, который совершенно не понравился девушке. И кто вообще вздумал поставить ее на эту должность? Оро, кстати, успел высказать вслух свое недовольство, пиная камушки. Он, как и остальные, оставался внизу, присматривал за узкой улочкой и ожидал, когда горбун покинет дом. Северин ждала того же самого. Они следили за передвижением горбуна второй день, надеясь получить хоть какую-нибудь полезную информацию, но каково же было их удивление, когда вскоре у дома бывшего управляющего появились двое.

И если Оро, как и его сомнительные дружки, доставшиеся Северин, словно в наказание, не поняли, кто шел по улицам брошенного города, то она догадалась сразу. Да и как не признать в путниках великих и могучих магов королевства! Исора всегда славилась своими военными магами, и кому, как не Северин об этом было знать.

Она сжала зубы с такой силой, что они легко могли раскрошиться, расслабь мышцы хоть на секунду позже.

– Кто это? – прошипел Мико, подкравшись к своей начальнице.

Северин выругалась. Злясь, она не сразу заметила, как к ней приблизились наемники. Ее рука успела среагировать раньше, чем она поняла, кто именно подошел. Расслабив сжатую на клинке ладонь, опустила руку и поправила плащ.

– Присмотрись, – рыкнула сквозь зубы, желая как можно скорее покончить с делом и вернуться в убежище.

Мико наклонился, прижался к раскрошенной стене и выдохнул. Позади них стояли Оро и чуть сгорбившийся Сей, ожидая подробностей.

– Да быть этого не может!

– Эй, кто там? – проговорил Оро, наклоняясь и подбираясь к ним. Сей оставался на месте. Его поза давала понять остальным – он готов к бою и ждет приказа. Самый смирный, по мнению Северин, с ним она еще могла совладать.

– Да Лорды это. Исорские.

– Точно? – зашипел Оро, подползая к Мико и оттесняя Северин. Она мысленно фыркнула, но продолжала наблюдать за путниками.

– Да, они самые. Вершитель точно. А второй, – задумчиво протянул Мико, рассматривая две черные движущиеся точки. Слишком далеко, но так Северин и ее команда недотеп могли оставаться в безопасности и продолжать следить за горбуном.

– Ночной кошмар, – проговорила она, поднимаясь и отходя на достаточное расстояние, чтобы не видеть путников.

– Найт? Да неужто! – протянул Оро, ухмыляясь. В его рту не хватало как минимум четырех зубов, и черные прогалины раздражали Северин не меньше, чем шипящие звуками слова. – Ох, набить бы ему холеную рожу!

– Что делать-то будем? – оскалился Мико, обращаясь к Рин. Он, как и другие, ждал, чтобы добраться до Лордов и поквитаться с ними. Вот только эти дураки не учитывали, что Вершитель и Дознаватель сотрут их в пыль лишь щелчком пальцев. Северин же понимала, что показываться на глаза Лордам им нельзя, иначе задача, поставленная советом, провалится, и отвечать за провал придется ей.

– Нет. – Она покачала головой, наблюдая, как путники вошли в тот же самый дом, где некоторое время назад скрылась их истинная цель. – Ждем. Потом посмотрим.

Оро оскалился, Мико пробурчал согласие под нос, а Сей просто кивнул. Северин оставалось лишь мысленно желать себе удачи и готовиться к тому, что этот день закончится нескоро.

Огромное иссиня-черное тело дракона Аннабель заметила на востоке, еще вдали. Пятно, внезапно появившееся среди низких облаков, медленно, но уверенно приближалось к замку. Раньше она никогда не видела драконов вот так, по-настоящему. Разглядывала картинки в отцовских книгах, слушала его легенды о тварях величиной с огромный дом, но видеть, нет, не видела. Теперь же Аннабель стояла на балконе самой высокой башни и с замиранием сердца смотрела на то, как точка превращалась в кляксу, а после – в небольшую птицу, растущую с пугающей скоростью. И вот тело зверя приняло четкие очертания, черный цвет чешуйчатой шкуры заблестел, переливаясь в солнечных лучах, пробивающихся сквозь облака, и послышавшийся рык, как гром, оповестил весь замок – его лорд прибыл.

Внизу загудели голоса. Многие, как и Аннабель, не видели дракона, поэтому также ожидали чего угодно, но не громогласного рыка, отразившегося ото всех стен замка одновременно. Будто остров приветствовал своего господина.

Аннабель обхватила себя руками, чувствуя, как мурашки покрыли кожу под плотной тканью традиционного платья. Она могла бы уйти, но продолжала наблюдать за тем, как туша зверя теперь кружила над замком. Да так высоко, что казалось, будто дракон разорвет небесную гладь и прорвется к звездам. Запрокинув голову, Анна хотела рассмотреть наездника, но ничего, кроме величественных крыльев, длинного хвоста и блестящего чешуей брюха не видела. Но она знала – на спине, ближе к голове зверя, было специально защищенное седло для наездника, в котором лорды преодолевали немыслимые дали за считанное время. И сражались они на спинах зверей, пугающих своей мощью врагов. Хотя Исора не была единственным королевством, где жили подобные твари. Но драконы Исоры были самыми сильными и могущественными, особенно в совокупности со своими наездниками. Лорды не просто так получили свои имена и драконов. Каждый из них доказал верность королевству.

– Вот это вид! – протянула Мира, вызвавшаяся наблюдать за возвращением Маркуса Кроули.

Анна вздрогнула. Несмотря на царящий вокруг гул, она была так сосредоточена на драконе, что вовсе позабыла о помощнице.

– Великолепное и пугающее?

– И то и другое, леди. Не хотела бы я, чтобы эта зверюга открыла пасть и показала нам свои клыки или пламя.

Аннабель усмехнулась, даже не догадываясь, какой величины могут оказаться эти клыки. С ее руку или ногу? А насколько голова зверя велика? Сможет ли проглотить человека за раз или раскусит для начала на две половинки?

– Да, его пламя сожжет замок.

– Не просто сожжет, – поправила Мира, – а не оставит от нас даже головешек. Вмиг превратит в пепел, который разнесет по округе ветер.

– Чтобы враги наши знали – драконы Исоры: защищают, карают и выносят приговор.

Мира поникла, опустив плечи. Она помнила, как и все они, девиз королевского дома и, возможно, даже ненавидела его, потому что драконы были лишь орудием, а ими повелевали Лорды, один из которых сейчас кружил в небе на спине монстра. Еще один заход, и зверь плавно опустился на склон, о котором говорил Маркус – скалистая равнина, пригодная для того, чтобы огромное тело чудовища могло там опуститься и также плавно подняться в небо.

– Пора, леди, – прошептала помощница, набрасывая на плечи Аннабель плащ— символ дома Кроули.

На алой ткани были вышиты фамильные девизы и герб, состоящий из остроконечных звезд, венчающих плечи, ниже золотой нитью существовавший многие столетия назад грифон, а по краям листья ядовитого цветка с ослепительными камнями, которые перезвоном сопровождали на всем пути, пока Анна спускалась по мраморной лестнице и следовала за слугами, ведущими ее к главному входу. Вскоре там должен был появиться Маркус, которого ей, как хозяйке Высокого замка, полагалось встретить по всем правилам благородного дома.

По обе стороны холла стояли слуги, облаченные в лучшие рабочие одежды. Женщины – в светло-серых платьях с белоснежными фартуками. Их волосы были заплетены в тугие косы и покрыты чепцами. Мужчины в костюмах – брюки вправлены в сапоги, серые камзолы скрывали белые рубахи. Шеи покрывали платки с гербами дома, в котором они жили и которому служили. Ганс, как полагалось управляющему, был великолепен в парадном камзоле, расшитом камнями и золотой нитью. Он один из немногих, чья ткань отличалась по цвету – к серому примешивался яркий алый цвет, – такой же, как на плаще. Мира шла следом, поправляя то и дело тяжелую ткань, норовящую сползти и упасть под ноги. Аннабель была не прочь стряхнуть семейную реликвию, но пришлось помочь Мире поправить плащ, встать у входа и ждать, когда двери раскроются, и лорд Маркус Кроули войдет в дом.

– Ну и где он? – шепнула Аннабель, нервничая и закусывая губу.

Пауза затянулась, и Анна начинала сомневаться – а не выпал ли Маркус из седла. Возможно, дракон решил оказать ей небольшую, но посильную помощь и избавился от своего наездника, скинув Лорда-Вершителя на камни недалеко от замка. Аннабель была бы не против такой участи для того, кто пытался лишить ее свободы и права выбора, и даже готова была потерпеть траурные одежды год-другой, оплакивая безвременно почившего жениха. Анне пришлось прогнать дурные мысли и ждать, переминаясь с ноги на ногу. Слуги нервничали не меньше, потому что не знали, чего им ожидать от нового хозяина. Тем более такого! Сам Лорд-Вершитель! Пусть многие из них знали Маркуса еще ребенком, порой гостившим в Высоком замке, но одно дело быть племянником Бенджамина, а другое – принимать его в доме как полноправного хозяина.

– Хотела бы и я знать, – ответила Мира, занимая место по правую руку от Аннабель.

Ей, как главной помощнице, полагалось следовать по пятам и выполнять указания хозяйки. Чему Мира, конечно же, была рада, но все же сейчас явно предпочла находиться как можно дальше от центра угрозы, которой мог стать Маркус Кроули.

Однако он не заставил их томиться и дальше в ожидании. Двери распахнулись, заливая холл светом. На мгновение Аннабель показалось, что светился он, а не солнечные лучи проникали в замок вместе с вошедшим.

Кроули шел бесшумно, смотря только вперед. На Аннабель.

Она подавила желание развернуться и уйти, ожидая, как напуганный птенец, когда же хищник приблизится. Ганс, как подобало в таких случаях, выпрямил спину, встал между ними, разбивая зрительный контакт, и заговорил, приветствуя лорда дома. Анна выдохнула. Еще секунду-другую и она бы отвела глаза, и тогда бы Маркус победил.

– Не нужно, – взмахнул рукой Кроули, вынуждая Ганса оборвать формальную, но вполне воодушевленную речь на полуслове.

Управляющий тут же поник и отступил, освобождая путь. Маркус продолжил идти, пока не остановился подле Анны. Слишком близко, чтобы сохранить подобающие в этом случае правила. И она вновь усомнилась в его манерах. Но все же изобразила приветливую улыбку и поклонилась так, как это делали в лучших домах. В ее манерах он не мог усомниться.

Выпрямившись, Аннабель заметила, как лицо Кроули изменилось. Серые глаза цвета пепла задумчиво изучали ее. Темные, взъерошенные от небесных ветров волосы падали на лицо и скрывали острые скулы. Маркус спустя мгновение или чуть позже все-таки перестал рассматривать ее и слегка поклонился.

«Неужели вспомнил о манерах?» – подумала Анна, а вслух сказала иное:

– Добро пожаловать в Высокий замок, лорд Кроули.

Она обратила внимание на то, что в этот значимый для всего замка день Маркус выглядел не так, как семь дней назад. На нем был черный костюм, который обтягивал широкие плечи и крепкую грудь, перехваченную ремнями. Ниже на поясе был еще один ремень, на котором крепились ножны с оружием. Она с удивлением отметила, что столь сильный маг пользовался клинками. Возможно, они были зачарованы. Опустив взгляд, Анна отметила, что в этот раз его сапоги были иными – они поднимались практически до бедер, скрывали колени и блестели, словно зеркала. Вероятно, на Маркусе был специальный костюм, пошитый для того, чтобы перемещаться на драконе, а привычный наряд, в котором он навещал ее в прошлый раз, был среди тех вещей, которые доставили накануне и разместили в спальне.

– Вы выглядите совершенно иначе, – произнес Маркус, игнорируя приветствие. – Траурная одежда вам не идет.

Аннабель изумленно открыла рот, а Мира тихо ахнула, сраженная наглым заявлением лорда. Все же у Маркуса Кроули были проблемы с манерами, ибо говорить женщине в присутствии сотни слуг о ее одежде считалось дурным тоном. Тем более так, как сделал это Маркус. Аннабель же проглотила вызывающие слова и продолжила говорить, стараясь не потерять крупицы достоинства.

– Мы рады приветствовать вас, лорд Кроули, в Высоком замке. И просим располагаться, как положено хозяину дома.

– Надеюсь, вы все подготовили. В том числе и часовню. Потому что я не намерен ждать.

Его нетерпение выводило из себя, но Анна вновь засунула свою гордость подальше, спрятав возмущение за сдержанной улыбкой, и кивнула, указывая Маркусу на коридор, ведущий в большую комнату.

– Пройдемте, лорд Маркус, я покажу вам замок, и мы все обсудим по пути.

– Нам нечего обсуждать, Аннабель, – презрительно ответил он. – Замок я знаю и без вас. Так что мы идем в часовню. Зовите мейстера.

Он обошел Анну и Миру, которая ахнула во второй раз, и уверенным шагом направился по коридору. Анне пришлось шепнуть Гансу, чтобы отпускал слуг, а самой торопливо следовать за Маркусом. Мира мчалась рядом, помогая той удерживать плащ.

– Да забери ты его, – выдохнула Аннабель, сбрасывая тяжелую ткань. Мира подхватила плащ, осторожно свернула и последовала за ними.

Маркус, не оглядываясь, направился к часовне, наплевав на то, как Аннабель, стуча каблучками, пыталась догнать его. Он замедлился лишь тогда, когда до часовни оставалось несколько шагов. Остановился и дождался, когда Анна поравняется с ним, видимо, намереваясь войти в небольшое каменное строение с витражными окнами с ним под руку. Но Аннабель замерла поодаль от Кроули и внимательно вгляделась в его мрачное лицо.

– Поторапливайтесь, леди. У меня нет ни времени, ни желания ждать вас.

Аннабель отрицательно покачала головой и дала знак Мире не приближаться. Помощница остановилась и прижала к груди плащ, который должен был сыграть важную роль в том, что они так тщательно готовили оставшиеся дни.

– Ну же, – Маркус был нетерпелив и зол. Его лицо исказилось гримасой, а ладони превратились в кулаки. Возможно, он мог выхватить кинжал и проткнуть им сердце Анны, но ей хватало и того, как тело обжигало от воздействия магии, направленной Кроули против нее. Он пытался заставить Аннабель поторопиться и войти в часовню, но кольцо защищало. Аннабель мысленно поблагодарила Бенджамина за столь щедрый и важный подарок.

– Вы испытываете мое терпение, Аннабель. Если вы сейчас же не войдете, то я буду вынужден схватить вас за волосы и втащить туда, как уличную девчонку.

Невиданная дерзость сорвалась с языка Маркуса. Никто еще никогда не осмеливался так обращаться к уважаемой леди, но Кроули было плевать. Мира за их спинами шумно выдохнула, а Аннабель лишь скривилась, понимая, что отчасти Маркус мог позволить себе подобную гадость. Ведь ей довелось побывать в темнице Геранта, а туда уважаемые леди не попадают. Лишь это остановило ее от ответа в том же духе, да еще с хлесткими словами, которыми девушка успела понабраться, ожидая своей участи в каменной клетке.

– Нам нужно поговорить, лорд Кроули, до того момента, как мы войдем в часовню. – Голос Анны, в отличие от ее тела, не дрожал и даже был тверд. Вот только Маркуса не убедило ее напускное спокойствие. Он свирепо глянул на Анну, отказываясь говорить.

– Но нам нужно…

– Не нужно. Мы идем в часовню. Все разговоры после, если я так пожелаю.

Сглотнув подступивший к горлу ком, Анна подавила гнев и улыбнулась, медленно кивая. Шагнула вперед, поравнялась с Маркусом и позволила ему схватить свой локоть. Ощутив боль, из ее груди вырвался вздох. Слишком громкий, чтобы привлечь внимание Кроули. Маркус замер и вновь посмотрел на Анну, цепляясь пронзительным взглядом за скромное декольте кремового оттенка платья. Оно вполне могло сойти за подвенечное, и Анна не зря остановила свой выбор на этом наряде. Платье сбивало мужчину с толку, обманывало и давало той шанс уязвить его сильнее, в чем она, конечно же, убедилась, когда оказалась в часовне. Маркус перестал ее разглядывать, пока вел в каменное строение, оставляя позади открытой небольшую дверь, куда следом юркнула Мира с плащом в руках. Маркус заметил мейстера и кивнул ему, быстро приближаясь к чаше и священному камню парящего острова.

В часовне было душно от свечей, заполнивших все свободное пространство. Мейстер стер капельки пота, проступившие на лбу, и поприветствовал лорда, на что получил скупой ответ и требование приступать. Однако Еннс не торопился и позволил Аннабель говорить.

– Благодарю, – обратилась она к старику, вырывая свой локоть из крепких мужских пальцев. Его ладони вновь были затянуты черной тканью перчаток.

Сделав шаг в сторону, Анна приняла из рук Еннса свиток, с которым вернулась к Кроули.

– Что это? – прорычал он, бросая свирепый взгляд на Анну и бумагу, перевязанную алой лентой.

– Лорд Кроули, явившись в замок семь дней назад, вы принесли для меня не самые счастливые вести, – произнесла она, поражаясь тому, что до сих пор Маркус не схватил ее за горло и не переломал кости, высвобождая свой гнев. – Вы передали мне приказ за подписью короля. И я должна принять его волю и стать вашей женой.

– Мы уже обсуждали это, – зло бросил маг.

– Да, обсуждали, – подтвердила она, медленно снимая ленту со свитка и протягивая его Кроули. – Вы не оставили мне выбора.

– Что это? – повторил он, но все же принял свиток, как когда-то сделала Анна, теряя в тот миг свободу и право выбора.

– Мой ответ на ваше требование, – проговорила она, рассматривая, как мейстер принял из рук Миры плащ и развернул его, устраивая тяжелую ткань на камне. Туда же он переставил песочные часы.

Кроули читал свиток и не обращал внимания на бесхитростные движения мейстера и верной служанки. Только его лицо становилось темнее и темнее с каждой прочитанной строчкой.

– Вы решили поиграть с огнем, Аннабель?

– Я плачу вам той же монетой, Маркус, – произнесла, и пока он не предпринял никакого шага, который бы обратил все старания Анны впустую, она нагнулась и подхватила часы, удерживая их в правой руке, а левой ладонью за локоть мужчины. – Я, Аннабель Кроули, урожденная Чейз, принимаю волю и сердце Маркуса Кроули.

Произнеся самую короткую фразу, но достаточную для того, чтобы камень часовни принял ее, перевернула часы и поставила их обратно на алую ткань. Маркус, ошеломленный ее поступком, резко скинул ладонь и шагнул вперед, занося руку. Анна отпрянула, ожидая удара.

Время замерло.

Первая песчинка упала, и часовня озарилась ярким светом. Аннабель зажмурилась и подняла ладони перед лицом, пытаясь прикрыть себя от света. Маркус же вовсе остался стоять на месте с занесенной вверх рукой. Его глаза были открыты и пылали, как белое пламя. Пепел в них засеребрился, а где-то вдали послышался громогласный рокот дракона.

– Сердце? – прохрипел мужчина, сопротивляясь древней родовой магии. Он все же сделал шаг навстречу, и его руки опустились на хрупкие женские плечи. – Аннабель, что же вы наделали?!

Маркус зарычал и затряс ее за плечи. Анна, поджав губу, молчала и смотрела, как вторая песчинка коснулась алого фамильного герба на обратной стороне часов. Время, отведенное им согласно ритуалу, пошло.

Когда-то давным-давно первые лорды, обосновавшиеся в замке, который позже назвали Высоким, издали не просто указ, они создали заклинание, которое обеспечивало их дом защитой и процветанием. Их род не угаснет, пока оба – муж и жена – живы. Ибо в те непростые и, казалось бы, темные времена благородная кровь была под угрозой истребления. А вместе правители были сильны.

– Я защищаю себя, Маркус, – прошептала Анна, рассматривая новую песчинку, засиявшую в стеклянных часах…

– Ну и дела, леди, – выдохнула Мира, помогая расшнуровывать корсет, обтягивающий узкую талию девушки.

Аннабель наконец-то смогла дышать полной грудью, бросая усталый взгляд на волны кремового атласа, упавшего к ее ногам. Платье Мира обещала спрятать подальше, чтобы оно не напоминало о сегодняшнем дне. Анна надеялась, что не поступила неправильно, бросив вызов магу, а теперь уже ее практически законному мужу.

– Приготовить вам ванну?

Мира отступила и, подняв с пола платье, взглянула на свою хозяйку. Аннабель покачала головой.

– Нет, не нужно. Я хочу побыть одна.

Служанка прищурилась, что не осталось без внимания Анны.

– С вами все в порядке? Ритуал был сложный, но все же…

– Да, я в порядке. Просто очень устала. Быть рядом с Маркусом… – она выдохнула, опускаясь в глубокое кресло. – В общем, рядом с ним очень сложно находиться. Он словно пытается вытрясти из тебя душу, при этом даже не скрывая этого. Я не представляю, как буду находиться в замке, зная, что он следит за каждым моим движением.

Мира вздохнула. Скомкала платье, которое теперь стало для Анны ненавистным, и засунула его в большую корзину для вещей. Приблизившись к своей хозяйке, Мира опустилась на колени и, подняв голову, заглянула в беспокойные глаза Анны.

– Мы были к этому готовы.

Аннабель постаралась улыбнуться, но уголки губ задрожали.

– Он еще отомстит мне за то, что произошло.

– Пусть только попробует! Получит такой откат, что мало не покажется. После еще десять раз подумает, стоит ли ему тягаться с вами, леди.

Аннабель горько усмехнулась.

– Я не всесильна и не могущественна, как он. И даже ритуал навряд ли убережет меня.

Мира нахмурилась, прикусив тонкую розовую губу. На лбу появилась небольшая морщинка, до которой служанка дотронулась, раздумывая над словами своей госпожи.

– А я думаю, у нас все получилось так, как и должно было быть. Вот увидите, леди Кроули.

– Ох, Мира, не называй меня так, – Аннабель отмахнулась, чувствуя, как ее едва не вывернуло от мысли, что теперь ее жизнь изменилась. – Впервые за последние два года я хочу закрыть глаза и пожелать, что когда я открою их, все окажется сном.

Мира покачала головой.

– Все наладится, – прошептала она. – Вот увидите.

– Сложно наблюдать за всем, когда тебя запирают в своей комнате.

Мира рассмеялась, показав кончик розового языка.

– Вы забываете, что у вас есть глаза. И это я, – она ловко подскочила, одергивая платье и поправляя фартук. – И я намерена проследить, чтобы новому лорду замка не пришло в голову портить жизнь вам и остальным жителям острова. Да и не думаю, что Лорд-Вершитель захочет управлять этой махиной, – Мира развела руками, будто пытаясь объять весь остров, – и без вас он наверняка не справится. Ведь воевать, не управлять.

Аннабель расслабленно вздохнула, поднимаясь следом. Ей понравились слова, так легко и правильно произнесенные верной помощницей. Порой Анна не понимала, что бы делала без Миры. Она бы сгнила в Геранте еще до того, как там появился Бенджамин и спас их обеих. Аннабель была безгранично благодарна самоотверженной помощнице, о чем она и сказала в очередной раз:

– Без тебя я бы погибла.

Мира улыбнулась, беря в теплые ладони длинные прохладные пальцы Анны.

– Вот увидишь, все будет хорошо.

– Спасибо.

Мира сжала ладони Анны, одарив ту нежной улыбкой.

– А теперь, если леди мне позволит, я намерена вернуться в общие комнаты и послушать сплетни. А также мне стоит приглядеть за нашим многоуважаемым и горячо любимым лордом.

– Ох, Мира, дерзишь!

Однако служанка не воспринимала предупреждения Анны всерьез, показав той язык, как девчонка. Она отвесила шутливый поклон и выскочила из комнаты, прежде чем Аннабель разразилась задорным смехом. Но стоило дверям закрыться за спиной Миры, как улыбка на губах Анны померкла. Она взглянула на дверь, которая теперь будет закрыта для нее, пока лорд Кроули не позволит ей выйти из своих комнат, и отвернулась, переводя взгляд на окно, через которое в комнату попадал лунный свет.

Приблизившись к окну, Анна выглянула наружу, не пытаясь рассмотреть там что-то определенное. Лишь пейзаж ночного, парящего в облаках острова с высокими башнями замка и прячущийся за густым лесом пологий выступ, где теперь обитал дракон.

Дракон!

Анна едва не вскрикнула, когда увидела его. Огромный, иссиня-черный, теперь его чешуя блестела в лунном свете, переливаясь серебряным и белым цветом. Задержав дыхание, она рассматривала чудовище, не веря собственным глазам. Он был великолепен! Сама мощь природы. Чудовищное порождение мира, которое пугало и манило одновременно. Когда-то давно, когда она была маленькой девочкой и некоторое время жила с отцом в Эделине, драконы и их наездники были поблизости. Тогда Анна украдкой мечтала глянуть на дракона хотя бы издали, сейчас же она имела возможность приблизиться к монстру, увидеть его во всей красе. Но Анна не решалась даже думать об этом, ведь та маленькая бесстрашная девочка осталась в прошлом, как и ее дерзкие мечты. Сейчас Анна была благородной леди, управляющей целым замком и которая нарушила слово, данное другому важному человеку в своей жизни.

Чтобы замок услышал ее, Анне пришлось пойти на сделку со своей совестью. Она ослушалась приказа Бенджамина и сняла колечко. На несколько секунд, которых было достаточно, чтобы произнести фразу, так необходимую для ритуала и столь опасную для нее. Для пустышки.

Колечко вновь было на пальце, и Анна покрутила золотой ободок, убеждая себя, что пока она и кольцо неразрывно связаны, с ней ничего плохого не случится. Но кое-что все еще терзало девушку – она не знала, что произойдет, если снять кольцо. Если позволить магии взять верх.

Дрожь прокатилась по телу Анны, и она зажмурилась. Страх сковывал грудь ледяным панцирем, мешая дышать. Сжав кулаки, Аннабель отвернулась, не желая больше видеть небесное чудовище, ставшее постоянным гостем на острове. Она вернулась в спальню и, убедившись, что лунный свет сюда не попадет, а дверь, соединяющая комнаты, надежно закрыта, стянула с себя халат и забралась в постель.

День был слишком длинным. И слишком тяжелым.

Устроившись в постели и натянув пуховое одеяло, Анна положила сверху руки и вновь взглянула на колечко. Оно все еще с ней, и если Аннабель и дальше будет следовать советам и указам Бенджамина Кроули, никто не узнает ее постыдного и опасного секрета. Быть пустышкой в этом мире – значит вынести себе приговор. И как не у Маркуса Кроули был бы еще один повод отправить ее гнить в Герант. Но, увы, Маркус не сможет этого сделать. Лишить жизни Анну означало для него с этого дня подвергнуть и собственную жизнь подобной участи, и ни один человек, а уж тем более столь грозный и могущественный маг, не сделает этого. Маркусу придется приложить все силы, чтобы защищать Анну до конца ее дней. Пока в ее часах или в его не упадет последняя песчинка, отведенная судьбой.

– О, леди, я вам сейчас такое расскажу!

В комнату без стука влетела Мира. Ее лицо сияло, на щеках появился румянец от быстрого бега по лестнице, а в глазах искрился едва ли не безумный смех.

Анна же, в отличие от своей помощницы, была мрачнее тучи. Прошлую ночь она не могла сомкнуть глаз, то и дело поднимаясь с кровати и приближаясь к окну. В лунном свете, который не давал покоя Анне, сияла чешуя дракона. Он, кстати, тоже волновал девушку, но чуть меньше, чем Маркус. Анна не сразу поняла, что окна ее комнаты выходят на ту часть острова, где были расположены и детские комнаты Маркуса. Она едва не вскрикнула, когда поняла это, и отскочила от окна. С того момента Анне казалось, что он видел ее, знал, чем она занималась, и даже проник в ее голову, хотя за весь вечер и ночь Анна не чувствовала жжения на пальце, а значит, никто не применял магию против нее. Но чувство, что Анна оказалась в ловушке, не покидало. И вот утром она хотела выйти из комнаты и заняться обычными повседневными делами, но на пороге ее остановила служанка, тихо напомнив о приказе лорда Маркуса.

Служанка ее остановила!

Анна едва не вскипела от злости, но потом поняла, что спорить с Маркусом, пока ее положение в замке уязвимо, она не будет. Приняв участь вынужденной заложницы, Аннабель позавтракала и стала ожидать свою корреспонденцию, которую разбирала каждое утро. Но никто не принес ей писем, а когда она вызвала прислугу, то ей сообщили, что все письма были переданы лорду Кроули.

Ее письма!

Анна вновь подавила гнев и теперь, рассматривая смешливое лицо помощницы, прикусывала щеку изнутри, сдерживаясь от порыва закричать и топнуть ногой. Она же не избалованная девица, которую лишили любимого занятия. Она мудрая, взрослая женщина и леди, пусть и не совсем благородных кровей.

– Говори, – выдохнула Аннабель, отворачиваясь от помощницы. Последний час Анна занималась тем, что пыталась вышить цветок на салфетке. Получалась в итоге разноцветная клякса.

– Назревает бунт.

– Ай! – Анна, как только услышала слова Миры, сразу же укололась. На кончике пальца проступила алая капелька. Аннабель прижала палец к губам, почувствовав металлический привкус крови. Оглянувшись, она уставилась на Миру и произнесла, отнимая палец от губ:

– Бунт?

Мира быстро закивала, приближаясь к Аннабель. Устроилась рядом на низком пуфике, около которого стояла  корзина с мелочами для вышивки. Такими корзинами мало кто пользовался – магии было достаточно, чтобы, взмахнув рукой и произнеся заклинание, вышить на салфетках не только цветы, но и все, что можно было пожелать. Но Аннабель приходилось делать это руками, полагаясь лишь на свой опыт и знания, для остальных же это выглядело глупой причудой леди.

– Какой еще бунт? – повторила она, рассматривая помощницу.

– В замке все против нового лорда, – выдохнула Мира, которая едва ли не взорвалась от распирающей ее новости. – Представляете, не прошло и суток, как весь замок уже ополчился против нового лорда Кроули.

Аннабель не верила своим ушам. Когда она появилась здесь, все были так добры и внимательны, что Анна просто не могла поверить, что Маркуса здесь не захотят видеть. Тем более он был истинным наследником замка. Это она чужая, а не он.

– Что случилось? – прошептала Аннабель, откладывая шитье. – Что он успел натворить?

Мира расхохоталась, но вскоре, притихнув, приблизилась к хозяйке и зашептала:

– Все были испуганы еще с того момента, как вы объявили о возвращении лорда, но никто не говорил об этом вслух. Боялись задеть ваши чувства, понимая, что ваша участь в этом деле скверная.

Аннабель поджала губу, вспомнив, как ее поддерживали всю неделю, даже не ведая, в какой сложной ситуации оказалась их хозяйка.

– А вчера вовсе сокрушались, когда узнали, что лорд приказал запереть вас в комнате.

– Это временно.

– Для вас. А вот для слуг это немыслимо! – возмутилась Мира, которая тоже не одобряла приказа Кроули. – Сегодня слуги надеялись, что вы спуститесь завтракать, но вас не было. Пришел только он, и вот тут-то наш Шаввир сказал, что готовить не будет. Представляете?!

Аннабель вздрогнула, услышав слова Миры. Повар отказался готовить для лорда Кроули. Кошмарные вести!

– Он уже изъявил желание уйти, как и вся кухня. Но это еще цветочки. После служанки разбежались по всему замку и прячутся от лорда, стоит тому появиться в какой-нибудь башне. Работа во всем замке застопорилась. И еще из-за дракона люди заговорили, что хотят покинуть свои дома и переселиться с острова вниз. И только Ганс пытается всех успокоить, но уверена, если так и продолжится, то на ужин у нас будут вилы и факелы.

Кровь отлила от лица Аннабель. Она дослушала Миру, а после медленно поднялась и поправила скромное дневное платье. Убедилась, что все пуговки застегнуты, а из пучка не выбились непокорные прядки, кивнула Мире, которая уже стояла подле хозяйки, ожидая вердикта.

– Мы идем к лорду Кроули. Немедленно.

– Но как же запрет? – шепнула Мира, хотя Аннабель могла поклясться, что видела во взгляде помощницы искорки плутовства. Мире было начхать на запреты, а Аннабель лишь хотела доказать Маркусу, что, несмотря на поступок, который не сулил им обоим ничего хорошего, она все же может быть достойной хозяйкой.

– Сегодня я не желаю ужинать факелами и вилами.

Мира расхохоталась, принимая ответ Анны. Открыв перед ней дверь, она дождалась, когда Аннабель покинет комнату, и последовала за ней, гордо задрав голову. Хотела бы Анна иметь столько смелости, сколько было у ее помощницы. Она не могла позволить разрушить замок, хотя чувствовала, как ее пробирает дрожь, которая усиливалась с каждым шагом, приближающим Анну к кабинету, где сейчас находился Маркус.

– Еще не поздно сбежать, – шепнула Мира, помогая хозяйке одеться.

Служанка шнуровала корсет, пока Аннабель рассматривала собственное отражение в зеркале.

После того, как Ганс отыскал Анну в замке, которая к тому моменту пыталась уговорить слуг вернуться на свои рабочие места, и передал слова «мастера» Маркуса, девушка не находила себе места. Кроули собирался присоединиться к ней за ужином, что было только на руку Аннабель. Ведь так она могла показать слугам, что между ней и новым лордом нет вражды, ее не держат в темнице в кандалах, и ничто не угрожает безопасности замка. Даже если Анне придется солгать, потому что себя в безопасности она не чувствовала.

Маркус пытался использовать магию на ней. Удар был едва ощутим, но палец обожгло так, что Аннабель с трудом удалось сохранить лицо и не вскрикнуть от боли. Зато она успела заметить, как на миг изогнулась бровь на лице Маркуса – он явно был удивлен, что удар не достиг цели.

Мысленно улыбнувшись и похвалив себя за маленькую победу, Анна покрутила на пальчике кольцо.

– Я не могу бросить замок.

Мира опустила руки и заглянула через плечо Анны, чтобы увидеть в зеркале отражение своей хозяйки.

– Он разрушит замок, вот увидишь, если я покину это место.

– Неужели вас так заботит замок, леди? – в голосе Миры неожиданно проскользнул холодок, который Аннабель приняла за раздражение, но не стала обращать внимания. Мира тоже могла злиться на Маркуса, ведь до его появления слуги в этом доме чувствовали себя в безопасности.

– Да, – качнула головой Аннабель и переплела руки на груди, будто пытаясь скрыться от собственного отражения. – Бенджамин просил меня заботиться о его доме, ты ведь знаешь.

Мира едва кивнула в ответ, отступая. Анна развернулась и посмотрела на ту, кого по праву могла считать не только помощницей или служанкой. Мира стала для нее настоящей подругой.

– А еще он хотел, чтобы вам ничто не угрожало, и жили вы здесь в безопасности. Но рядом с Лордом-Вершителем навряд ли можно почувствовать себя в безопасности?

Анна вздохнула, опустив голову. Ее плечи поникли.

– Давай подумаем об этом позже? Мне пора на ужин.

Мира горько усмехнулась.

– Вы так говорите, леди, будто собираетесь не ужинать, а сражаться.

– Скорее всего, так и будет.

Маркус едва не вздрогнул, когда за Аннабель с громким хлопком закрылась дверь. Она ушла, пожелав ему доброй ночи, но в словах девушки он слышал лишь сквозивший холод и отчуждение. Она не желала ему добра. Она хотела избавить себя от его присутствия. Кроули понимал, что с приказом, который навсегда изменит жизнь Аннабель, он не добьется ничего хорошего, кроме ее ненависти, но услышав ее признание о тюрьме, из которой он когда-то помог вытащить девушку и ее служанку, Маркус и подумать не мог, что с ней могло произойти такое.

Что же она пережила там, что боялась оказаться вновь в темнице?

Сжав зубы, чтобы не выругаться, Маркус взглянул на тарелки. Слуг этим вечером здесь не было. Как он понял – приказ отдала Аннабель, видимо, опасаясь, что их встреча могла выйти из-под контроля, и тогда бы ее усилия, которые она принимала весь день, чтобы уговорить слуг вернуться к работе, оказались бы напрасными. Сам бы Маркус мог просто отдать приказ, а всех недовольных выгнал бы из замка. Но Аннабель была права – если все уйдут, а так, скорее всего, и будет, то Высокий замок очень скоро придет в запустение, и наследство, оставленное Маркусу, будет ничтожным. Гора камней, которые без людей рухнут на землю и уничтожат там деревни, в которых тоже жили подданные Исоры. Его подданные.

Кроули нахмурился. Он никогда не хотел владеть замком и надеялся, что его дядя женится и обзаведется парочкой детишек, кому передаст замок после своей смерти. Но шли годы, Маркус принял решение служить королю и стать магом, дядя был против воли племянника, но при всем этом так и не женился. И вот, спустя время он неожиданно обратился к Маркусу с деликатной и очень опасной просьбой – нужно срочно вызволять из Геранта дочь его старого друга, который совсем недавно погиб. Тогда еще Маркус не знал всей правды, но стоило ему согласиться помочь дяде, ведь их отношения могли наладиться, как молодой Лорд-Вершитель пожалел об обещании. Аннабель Чейз обвиняли не в простом преступлении, а в убийстве собственного отца. Маркус не мог поверить, что дядя решил спасти девушку от виселицы, зная, почему она оказалась там. Но Бенджамин долго и упрямо уговаривал племянника помочь, и тому пришлось сдаться. Документы изменили, и Аннабель Чейз получила иную статью обвинения, а вскоре вовсе вышла из Геранта, став женой его дяди. Еще и прихватила с собой служанку. Маркус мог закрыть глаза на старые причуды дяди, надеясь, что тот вызволил девушку, чтобы не только жениться на ней, но и, наконец-то, обзавестись детьми, но в итоге ничего не вышло. Дядя скоропостижно скончался, лекари подтвердили причину, что лорд умер от старости, и можно было бы позабыть об этом, если бы Маркус не знал, что Анну обвиняли в убийстве. Тогда-то он решил, что присмотрит за ней, но в замок возвращаться не будет. И как только у него появятся улики, то лично отправит девушку на виселицу или, что лучше – превратит ее в пепел.

Сначала он взялся за расследование смерти ее отца. Кастор Чейз был убит в собственном доме, а Аннабель обнаружили рядом с телом соседи, которые прибежали на крик. В руках Анны был нож, которым закололи Кастора. Вся она была перемазана кровью и явно бредила. Никто не стал прислушиваться к девушке, тут же объявив ее виновной. Мол, накануне соседи слышали, как Кастор спорил с дочерью на повышенных тонах. Этого оказалось достаточно, чтобы поверить в вину Анны. Ее отправили в Герант, там же вынесли приговор – виселица, и она стала дожидаться своего часа. Бенджамин, узнав, что произошло, сразу стал пытаться вызволить дочь друга, что ему и удалось сделать при помощи Маркуса. И теперь Маркус жалел, что помог это сделать. Не было бы Анны в его жизни, возможно, дядя был бы жив. И возможно, ему не пришлось бы залезть с головой в другое дело, которое сулило не меньше проблем – Бенджамин Кроули и Кастор Чейз предали корону и скрыли что-то, что таилось в шахтах, которые они последовательно уничтожали. К такому выводу пришел Маркус, когда получил новые вести от своего помощника Кирика. Оставалось лишь найти подтверждения в записях дяди, которые наверняка сохранились где-то здесь, и Маркус окажется перед новой дилеммой: сохранить ли все втайне или обвинить покойных Кроули и Чейза в предательстве, а значит, накликать беду на себя и на Анну. Дети часто платили за грехи своих отцов.

Покидая столовую, Маркус заметил, как слуги попрятались, стоило ему появиться у них на пути. И лишь верный Ганс, который помнил его добрым мальчиком, преданно следовал за лордом. У лестницы Маркус обернулся, не желая, чтобы старик бежал за ним по ступеням.

– Утром я займусь делами, а днем навещу мейстера. Передайте ему, чтобы подготовился к моему приходу.

Ганс закивал, обещая выполнить приказ лорда.

Маркус выдохнул и отвернулся, понимая, что ему впервые придется ночевать в комнате, которая принадлежала его дяде. А рядом за стенкой будет Аннабель, которая явно не рада подобному соседству. Маркус мог бы вернуться в прежнюю комнату, но понимал, что сейчас не время идти на уступки. Если он решил довести дело до конца, то он сделает это.

Поднимаясь по лестнице, Маркус размышлял о том, как быстрее покончить с делом, что не заметил, как добрался до хозяйской спальни. Замерев перед дверью, он долго не решался войти. Казалось, если он откроет дверь, то увидит там дядю. Тот улыбнется ему, поманит рукой, чтобы рассказать какую-то очередную поучительную историю, но Маркус откажется, развернется и уйдет. Потому что у мага Исоры нет времени на глупости. Решившись, он толкнул дверь и не встретил никого. И ничего. Теплый воздух, едва уловимый запах свежей краски, новые ткани, новая мебель.

Маркус вошел в комнату, и свечи вспыхнули, освещая комнату полностью. Осмотревшись, он убедился, что Анна постаралась сделать так, что от прежнего владельца здесь не осталось ничего. Маркусу нужно будет найти вещи Бенджамина, чтобы убедиться, что он не пропустил важных улик. Расхаживая по комнате, он думал о том, как поступит завтра, когда вновь увидит Аннабель, как неожиданно замер, услышав грохот, сменившийся протяжным скрежетом. Звук, подобный тому, если бы кто-то тащил по полу что-то тяжелое.

Прислушавшись, Маркус понял, что источником звука была комната за стеной. Комната Аннабель. Кислая улыбка появилась на губах Кроули, когда он вошел в спальню и взглянул на дверь. Дверь между комнатами мужа и жены. Пережиток, который все еще сохранялся в старых замках. В столице уже давным-давно никто не пользовался подобными дверьми.

Скрип повторился, возвращая Маркуса в реальность.

Аннабель что-то упорно передвигала в своей комнате, что не могло не остаться для Маркуса незамеченным. Он сделал три шага в сторону двери и замер. Прикрыл глаза, настраиваясь, и вот он уже видел комнату Анны так, словно смотрел через мутное стекло. Кровать с балдахином, высокие подушки и светлые одеяла. Столик и стул в другом конце комнаты, зеркало почти до потолка. Шкафы, ковры, свечи. В комнате было все, что необходимо хозяйке замка и то, что она может передвинуть, чтобы закрыть со своей стороны дверь.

Маркус усмехнулся, рассматривая расплывчатый образ Анны, пыхтящей и ругающейся под нос. Она передвигала широкий комод, который с трудом поддавался и скрипел деревянными ножками по полу. Аннабель остановилась, взглянула на дверь, поджала губу, явно поборов в себе желание закричать от негодования, и пнула комод, который уперся в неровность, образовавшуюся на полу. От боли Анна вскрикнула и, пританцовывая, добралась до кровати, куда упала, подтягивая ушибленную ногу и всхлипывая.

Ей было больно.

Неожиданно Маркус ощутил ее боль, которая точно так же пронзила пальцы на его правой ноге. На той же самой ноге, которой Анна пнула комод.

Ошеломленно открыв глаза, Маркус уставился на свою ногу, которая даже не сдвинулась с места, пока он стоял посреди комнаты. Стиснув челюсти, Маркус добрался до кресла и сел, борясь с желанием сбросить сапог и помассировать ушибленный палец. Но ведь он не трогал комод. Это сделала Анна!

Отгоняя прочь ощущения фантомной боли, Маркус вновь сосредоточился, прикрывая глаза. Анна все еще лежала на кровати, теперь уже разминая ногу. Выдохнув, она села, посмотрела с ненавистью на дверь, да так, что Маркусу показалось, что она увидела его. Потом поднялась и приблизилась к комоду, который вновь начала толкать.

Улыбка коснулась тонких губ Кроули. Упрямая. Своевольная. Красивая.

Последнее слово не вязалось с делом, но Маркус не мог не отметить, что распущенные волосы шли Анне, как и то, что она наконец-то расстегнула пуговки на воротнике, который прятал ее изящную шею. Ту, которую он совсем недавно желал сдавить пальцами, а теперь… Теперь он хотел лишь одного – чтобы Аннабель прекратила заниматься перестановкой мебели, но помогать он не будет. Хотя чуть-чуть можно.

Палец на левой руке дрогнул – ножка комода выскочила из углубления, и тяжелая мебель вновь заскрипела по полу. Анна выдохнула, когда комод подпер дверь, разделяющую их комнаты. Маркус опустил руку, зная, что такая мелочь его не остановит, если он захочет войти, но для Анны не помешает знание, что она может быть в безопасности. В иллюзорной безопасности рядом с Лордом-Вершителем.

Убедившись в том, что Аннабель больше ничего передвигать в своей комнате не будет, тем самым создавая Маркусу неприятности, сама того не ведая, он выдохнул и открыл глаза. Подсматривать за той, кто совсем недавно едва не кусался, Маркус хотел меньше всего и, наверное, погорячился, решив, что жить в хозяйских комнатах будет правильно. Анна была слишком близко. Маркусу достаточно поднять руку, взмахнуть, и дверь откроется. Комод полетит прочь, а Аннабель вновь испугается его.

Страх. Ведь Маркус добивался страха, но почему сейчас, видя, как Аннабель боится его, он чувствовал себя отвратительно? Может быть, потому, что его и так все боялись. Лишь немногие и среди них боевые товарищи – лорды-маги, которых здесь сейчас не было, не испытывали страха перед ним. Что сказал бы Найт, узнай, как живется Маркусу в доме предков? Сострил бы, поднял бы на смех. Что бы сделал Габриель? Наверное, просто пожал бы плечами. Он не любил болтать. Но Маркус знал наверняка, что оба товарища никогда бы не одобрили его методы относительно той, кто совсем недавно стала его женой.

Жена. Маркус все еще не мог поверить, что женился на Аннабель. Пусть их бракосочетание вышло не так, как он планировал. И теперь их связывало нечто большее, чем просто приказ. И боль, всё еще пульсирующая в ноге, напоминала Маркусу, что с каждым вдохом, с каждой прожитой секундой связь становилась крепче. То, чего Маркус не хотел, и то, что сделала Анна, связав их навсегда.

– Глупая, – прошептал он, отворачиваясь от двери.

Открыв глаза, Аннабель молилась Святым девам, чтобы все, что произошло накануне, было лишь кошмаром. Но, взглянув на дверь, которую подпирала вечером тяжелым комодом, Анна поняла, что ей ничего не приснилось. Она действительно затеяла перестановку, пытаясь хотя бы так обезопасить себя. Но все равно всю ночь просыпалась, чтобы убедиться, что комод на месте и дверь не открыта. Ведь эту ночь Маркус провел в хозяйской спальне.

Анна не слышала его шагов, но точно знала, что он там. Словно нутром чуяла опасность, затаившуюся за дверью. И никак не могла прогнать прочь поселившийся в ее теле страх.

Перевернувшись с бока на бок, Анна осторожно вытащила ногу из-под одеяла и взглянула на ушибленное место. В порыве чувств она с силой ударила комод и в немом крики выругалась. Пальцы болели, пока она не уснула, и наутро Анна ожидала увидеть разливающиеся синяки, ведь лечить свои раны она не умела. Но, к удивлению Аннабель, никакого синяка на поврежденных пальцах не было. Ровный цвет кожи, аккуратные ногти, которые еще вчера набирали бордовый оттенок. Словно она и не ударилась, с размаху пнув комод. Анна не верила своим глазам, поэтому торопливо ощупала сначала одну ногу, потом вторую. Нет, определенно никаких синяков. Ничего.

Удивившись, Аннабель присела на край кровати и свесила ноги. Стопы коснулись прохладного мягкого ковра, опять же никакой боли она не почувствовала. Что не произошло бы, но оно явно было на руку Анне. Улыбаясь, она приподняла и вытянула ноги, рассматривая пальчики, плюхнулась на спину, задирая ноги над собой. И опять любовалась стопами, поражаясь, что впервые с ней произошло настоящее чудо – ее пальцы излечились. И в тот же миг за стеной послышался глухой грохот. Будто кто-то что-то уронил.

Анна вздрогнула, опустила ноги и одернула ночную рубашку, которая задралась до пояса. Взглянула на запертую дверь, нахмурившись. Аннабель всегда просыпалась рано, но, видимо, Маркус вставал еще раньше. Не желая, чтобы лорд успел натворить дел и опять распугать слуг, Анна принялась за работу.

Вскоре она уже раздавала указы, контролируя, чтобы замок вернулся в прежнее русло жизни.

Мира сопровождала свою хозяйку, когда та намеревалась отправиться в деревню. Аннабель чувствовала, как Мира с любопытством посматривала на нее, едва сдерживаясь, чтобы не захихикать.

– Прекрати.

– Что? – удивилась Мира, поравнявшись с Анной.

– У тебя сейчас лицо треснет от смеха.

– Я не смеюсь.

Аннабель лишь покачала головой, отказываясь принимать слова Миры за правду. Та точно смеялась и едва сдерживалась, чтобы не сделать это громко, во весь голос.

– Комод? – шепнула Мира, и в ее глазах искрились смешинки. – Действительно?

Аннабель пожала плечами. Вчера она плохо соображала, от страха придумывая, как себя обезопасить. Сегодня она, конечно, уже поняла, что никакой комод не сдержит Маркуса, если тот решит войти в комнату, но накануне ей эта идея очень понравилась.

– Я хотя бы пыталась.

Мира присвистнула.

– Он тоже пытался?

– Что? – Анна вспыхнула, взглянув на помощницу.

– Войти к вам в комнату.

– О, нет, – покачала головой Аннабель. – Нет, и даже не думай!

– О чем, леди?

– О том самом, – Анна вновь закачала головой.

– Я ничего такого не думала, леди, – зашептала Мира, едва ли не касаясь плечом плача Анны. – Но если он все-таки решит сделать это?

– Сделать что? – изумилась Аннабель, путаясь в собственных мыслях.

– Войти к вам в спальню, чтобы потребовать исполнения супружеского долга, – отчеканила Мира, оглядываясь по сторонам. – Он же потребует рано или поздно.

Аннабель замерла на месте. Ее ноги будто вросли в пол. Медленно повернула голову и взглянула на Миру, которая вовсе не шутила.

– Этого не будет никогда.

Мира открыла рот, пытаясь что-то сказать, но Анна покачала головой, продолжив говорить:

– Никогда и ни за что на свете он не войдет в мою спальню и не потребует то, о чем ты сказала. Никогда.

Служанка кивнула и больше не стала спорить, хотя Аннабель понимала, что в словах помощницы есть доля правды. Теперь они женаты, и Маркус мог потребовать исполнения супружеского долга, хотя бы ради наследников. Но отчего-то Анне казалось, что Маркусу не нужны дети, и он не захочет, чтобы из ее чрева родились те, кто не нужен ни ему, ни ей. В этом, пожалуй, они были едины, пусть еще и не обсудили. Но думать об этом Анна себя не заставляла, пока в ее голове были другие мысли. Например, как убедить жителей деревни, что располагалась под островом, что им ничего не угрожает. Дурные вести сегодня принесла Мира вместе с подносом для завтрака.

– Идем. У нас нет времени ждать, пока жители не разбежались.

Мира кивнула и последовала за хозяйкой на почтительном расстоянии в несколько шагов.

Маркус был поглощен поисками истины настолько, что не сразу заметил, как солнце закатилось за горизонт, и замок погрузился в темноту. Впрочем, в обители, которую облюбовал мейстер Еннс, день шел иначе. Десятки, а может и сотни стеллажей с различными книгами, рукописями и свитками. Коллекция, которую собирали все лорды Кроули, и которую значительно приумножил Бенджамин. Здесь возможно было найти всё, что угодно: от родословной почти всех семей Исоры, многотомных собраний законов и правил до рецептов пирогов из летних ягод. Маркус предполагал, что среди этих книг и свитков Аннабель нашла способ, как обезопасить себя, связав свою жизнь с его жизнью иначе, чем предполагал Маркус.

Он не злился. Сегодня. Сегодня в его душе было смятение. Долго думая над тем, что произошло накануне, Маркус понимал, что так продолжаться не должно. Если все его мысли будут об Анне и о том, что происходило в замке, то Маркус собьется с пути и не найдет правды, которую Бенджамин унес с собой в могилу.

Закрывая очередную книгу, которую дядя привез с собой из последнего путешествия, Маркус нахмурился. Ничего. Он не нашел ничего, за что можно было бы ухватиться. Либо дядя позаботился, чтобы не оставить улик после своей экспедиции, и тогда подозрения Маркуса только усиливались, либо кто-то другой постарался спрятать записи Бенджамина. А о том, что Бенджамин вел дневники о своих путешествиях, пожалуй, знали многие.

– Мейстер, – позвал Маркус, оборачиваясь.

Старик Еннс бродил где-то поблизости, но старался на глаза лорда не попадаться. После того, что произошло в часовне, Еннс захворал, побледнел и едва перебирал ногами. Маркус мог бы не опрашивать мейстера, зная, что старик навряд ли расскажет Маркусу что-то интересное. Но найти личные записи Бенджамина нужно было, чтобы понять, прав ли Лорд-Вершитель или ошибается, считая своего дядю предателем.

– Да, лорд Кроули, – прокряхтел Еннс. Прихрамывая, он показался из-за стеллажа, где стоял Маркус.

– Я просмотрел все документы, которые были доставлены сюда из кабинета моего дяди, но не нашел там кое-чего важного.

Еннс нахмурился, прикусывая сухую бледную губу.

– Личные дневники дяди, – продолжил говорить Маркус, складывая на груди руки.

Старик боялся его, впрочем, в замке Маркуса боялись и ненавидели практически все. Даже дети слуг, которых утром встретил Маркус, когда те отправлялись в импровизированную школу на территории замка. Они глянули на Кроули так, словно он был воплощением кошмара. Кто-то из девочек вскрикнул, когда толпа ребятишек помчалась прочь, и с ее криком поднялся шум. Пожалуй, Маркусу стоит предупредить Аннабель, чтобы она прекращала играть в заботливую хозяюшку или хотя бы устраивала школу за пределами замка.

– Дневники… Они здесь, – проговорил мейстер, откашлявшись. – Вот тут.

Он зашагал мимо стеллажей, пока не приблизился к самому дальнему. Маркус следовал за мейстером, рассматривая полки с книгами. Среди них выделялась одна – многотомное собрание о растениях. Все они были в светло-желтом переплете с серо-синими буквами и номерами. Его взгляд словно зацепился за номера, и одного там не оказалось. Но Маркус не придал этому значения, потому что мейстер позвал его еще раз.

Остановившись рядом со стариком, Маркус взглянул на собрание дневников дяди. Взяв первый дневник и открыв его, он нахмурился.

– Нет, это не то.

Еннс громко выдохнул.

– Я думал, вы искали именно это, – покачал он головой.

Маркус пролистал несколько дневников, убеждаясь, что мейстер его неверно понял.

– У моего дяди были личные дневники, и они скорее касались его жизни, а не работы. А эти, – Маркус указал на аккуратную стопку записных книжек, – о его экспедициях.

Маркус уже видел подобные: несколько таких же книжек хранились в кабинете, в котором он провел весь вчерашний день. Однако там Маркус так и не нашел личных дневников дяди и поэтому хотел разузнать у Еннса подробности. Но старик лишь хмурился, рассматривая записные книжки покойного лорда.

– Лорд Бенджамин очень много вел записей, – спустя несколько мгновений заговорил Еннс, приложив пальцы к подбородку. – Он порой привозил коробки книг и свитков из своих путешествий. И никогда их не каталогизировал. После его смерти леди Аннабель попросила, чтобы я забрал все записи сюда и разобрал их. И, увы, среди этих дневников нет тех, о которых вы говорите, лорд Маркус.

Старик покачал головой, взглянув на мага. Тот наморщился, понимая, что память не могла подвести, ведь он не только знал о дневниках дяди, но и видел их воочию, хотя внутрь никогда не заглядывал. Теперь же они пропали. Либо дядя их сам уничтожил, либо кто-то украл. Второй вариант Маркусу совершенно не понравился.

– Леди Анна сказала, что потратила одиннадцать дней, чтобы разобрать кабинет лорда Бенджамина, – вдруг произнес Маркус, вспоминая, с каким возмущением Аннабель смотрела на него, обнаружив, что кабинет вновь превратился в свалку. Тогда Маркус не задумывался над странным порядком в кабинете, хотя знал, что дядя никогда не убирался, и все его вещи были разбросаны в хаосе, который был понятен только ему.

Еннс утвердительно закачал головой.

– Да, леди Аннабель перебирала все документы, которые хранились в кабинете лорда Бенджамина, – ответил мейстер, – а после слуги перетащили сюда коробки.

Уголки губ Маркуса дрогнули. Если кто и мог взять те дневники, так она. Убийца, теперь еще и воровка. Интересно, сколько обвинений можно было выдвинуть против Аннабель, чтобы сделать ее покладистой женой, которая не посмеет спорить с мужем? Кроули такая идея понравилась, но воспитанием Анны он займется чуть позже. Для начала – дела государственной важности.

– Хорошо, – кивнул Маркус. – Я переговорю с леди Аннабель.

Еннс побледнел, опуская голову, и откашлялся.

– Мой лорд, – заговорил он, так и не взглянув на Маркуса, – не знаю, смею ли вас просить, но, думаю, за годы службы лордам Кроули я все же могу просить вас об одолжении.

Маркус сжал кулаки. Ему совершенно не понравилось, как заговорил мейстер, но он не мог отрицать – Еннс служил в Высоком замке дольше многих слуг и имел право просить. По крайней мере, Маркус мог позволить ему это сделать, но обещаний давать не будет.

– Не наказывайте леди Аннабель за то, что произошло в часовне.

Огонь вспыхнул в груди Маркуса. Не наказывать… Нет, он не мог обещать подобного мейстеру. Никому! Даже себе! Если Анна виновата, то она поплатится.

– Леди Аннабель лишь хотела сделать так, как посчитала правильным.

Маркус выдохнул.

– Думаю, леди Аннабель сама не понимает, какую ошибку совершила. А вы ей в этом потворствовали, – произнес Маркус, разворачиваясь. Разговаривать с мейстером ему было больше не о чем. Пора встретиться с Анной и узнать, куда она дела личные записи своего первого мужа.

Аннабель была шокирована. Слова Миры настолько ее поразили, что она не сразу поняла, как Маркус, бросив на прощание «поговорим позже», резко развернулся и покинул спальню девушки. Она стояла и смотрела на удаляющегося лорда, пытаясь переворотить слова помощницы, когда та приблизилась к Анне и дернула за рукав ее халата.

– Леди? Эй, вы здесь?

Анна вздрогнула и перевела взгляд на служанку.

– Да, – зашептала она, вцепившись в пояс халата. – Гости?

Мира пожала плечами.

– Ага, заявились! Будто тут их ждали! – возмутилась она, превратившись в прежнюю ворчливую помощницу.

– Но как?

– Вы хотите спросить, как они сюда добрались или ждали ли их здесь?

– И то, и другое, – прошептала она, рассматривая приоткрытую дверь. Маркус, уходя, не удосужился закрыть за собой дверь. Возможно, он и знал о том, что кто-то пожалует в замок, но Аннабель так точно нет. А ведь в замке ничего не готово для приема гостей!

– Приплыли на лодке, а вот ждали ли их, – Мира пожала плечами. – Кажется, что нет. Потому что все шокированы тем, что к нам пожаловали гости. И, видимо, лорд тоже, – ядовито добавила помощница.

Аннабель покачала головой, понимая, что сегодняшний день закончится нескоро. Ей нужно поторопиться, чтобы доказать Маркусу, что она по праву занимает свое место в замке, а вот от него здесь толку мало.

– Помоги мне, – и она дернула за пояс, высвобождаясь из плотной теплой ткани, которая хоть какое-то время скрывала нижнее белье от наглого, самодовольного взгляда Маркуса. И надо же было ему явиться к ней в комнату, да еще без стука!

Мира попыталась возмутиться, заявив, что Анне не обязательно спускаться и приветствовать гостей, но Аннабель не была бы хозяйкой Высокого замка, если бы проигнорировала появление здесь таких важных, хотя слово могло показаться неуместным, гостей.

Наспех собравшись, она спускалась в главный холл, откуда слышались голоса. Анне пришлось вместо прически обойтись косой, в которую Мира вплела простую тонкую ленту с бусинами, а платье, скромное, серое, со вставками из белого кружева, навряд ли могло сойти за торжественный наряд. Наряд для обычного ужина, а не для приема гостей, хотя, как Анна поняла позже – гости были удивлены ее появлением, и им совершенно было все равно, какой наряд она выбрала.

Остановившись на предпоследней ступени, Аннабель взглянула на гостей. Те заметили ее практически сразу и молчали, дожидаясь, когда она спустится.

– Добрый вечер! – заговорил высокий и очень красивый юноша, от которого просто невозможно было отвести взгляд. Черные длинные волосы, бледная кожа, светлые глаза, прожигающие Аннабель насквозь. И очень-очень сладкая улыбка, которой он одаривал девушку, жадно наблюдая за каждым ее шагом.

Второй гость стоял чуть дальше и хмурился. Такой же высокий, широкоплечий. Его посеребренные волосы были взъерошены, растрепанные ветром. И он не взглянул на Анну. Скорее его внимание привлекал Маркус, который сначала смотрел на лордов-магов, а когда Аннабель появилась на лестнице, оглянулся и теперь следил за ней. И он явно был недоволен тем, что она спустилась в холл. Было в его взгляде что-то такое, чего Анна не могла разобрать.

– Рада приветствовать дорогих гостей в нашем замке, – проворковала Аннабель, поражаясь тому, как легко ей давались слова. Она не зря выделила последние слова, чтобы лишний раз поддеть Маркуса. Ему стоит перестать запугивать жителей острова и наконец-то определиться – хочет ли он здесь жить или ему стоит убираться как можно дальше.

– Простите наше невежество, – продолжил говорить черноволосый юноша, имени которого Аннабель не знала, но почему-то рискнула предположить, что он был Лордом-Дознавателем, поскольку в столице Исоры часто упоминали лордов, и не всегда в положительном ключе. Точнее, о них хорошо никогда не говорили. – Мы прибыли, чтобы поздравить вас с торжеством, на которое, к сожалению, не получили приглашения.

Анна едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Ей, несмотря на таящуюся опасность, уже нравился этот юноша. Он ловко поддел Маркуса. Обернувшись, Кроули бросил своему боевому товарищу:

– Найт, прекращай. Ты знал, что никаких приглашений не будет.

– И очень жаль! – возмутился юноша. – Хотел бы я присутствовать на свадьбе, чтобы лично поздравить тебя, мой дорогой друг. Но раз нас не позвали, то мы с Габи решили наведаться сами.

Лорд-Дознаватель обернулся и взглянул на молчуна. Аннабель тоже устремила взгляд на мужчину. Тот резко кивнул, соглашаясь со словами юноши. Кажется, в этот миг Маркус что-то пробурчал себе под нос.

– Идемте в мой кабинет. Поговорим там. – И он шагнул вперед, игнорируя Аннабель, но вот Лорд-Дознаватель с места не сдвинулся. Вновь одарив ее заинтересованным взглядом, он хлопнул ладошами, которые были затянуты в черную ткань перчаток.

Маркус замер и оглянулся на стоявших товарищей. Его темная бровь в недоумении изогнулась.

– Мы прибыли поздравить вас, – проговорил юноша, и двери за их спинами открылись. В холл начали входить слуги, вносящие коробки.

Аннабель едва не открыла рот от удивления, рассматривая, как восемь человек вносили в холл замка коробки разных размеров, и все они были украшены бантами и блестками. Также сюда внесли невероятное количество корзин с цветами, среди которых Аннабель разглядела «драконий хвост» – одно из самых редких и самых дорогих растений, которое Анна видела лишь в учебнике.

– Подарки для леди Кроули, – проворковал Лорд-Дознаватель и, подхватив небольшую коробку, которая едва помещалась на его ладонях, он приблизился к Аннабель. – Это от меня. Лично.

Анна, не мигая, смотрела на юношу, не понимая, что ее руки сами потянулись за подарком. И когда ей дарили так много цветов? Даже на свадьбе с Бенджамином едва ли можно было припомнить букет полевых цветов, собранный служанкой и поставленный в вазу в комнате Анны. А сейчас холл утопал в корзинах и коробках, а глаза юноши гипнотизировали девушку.

– Найт! – резкий оклик заставил Аннабель вздрогнуть. Она выронила коробочку, которую ловко поймал юноша.

– Да, мой дорогой друг?

– Прекращай.

Юноша мягко улыбнулся, но спорить не стал. Поклонившись, он положил коробочку на ступень у ног Аннабель и развернулся, следуя за Маркусом. Второй лорд-маг ушел с ними, не произнеся ни слова.

Аннабель, пораженная тем, что только что произошло, следила за ними, едва дыша. И лишь когда в холле не осталось никого, кроме Миры, которая пряталась чуть выше в коридоре, Анна смогла наконец-то дышать полной грудью.

– Вот это дела, – прошептала Мира, приблизившись к хозяйке.

Голос служанки отрезвил Аннабель. Та, не оборачиваясь, произнесла:

– Передай на кухню, что у нас сегодня гости. Пусть срочно готовят большой зал для ужина.

Мира громко выдохнула, но спорить не стала.

Аннабель спустилась со ступени, на которой стояла, и подняла коробочку. Служанка скользнула взглядом по подаркам и фыркнула:

– Это ужасно, леди! Что подумают остальные слуги, когда узнают, что под крышей Высокого замка собрались сразу три лорда-мага. Ох, быть беде!

Аннабель покрутила коробочку в руке, раздумывая над опасениями Миры.

– Я позабочусь об этом, а ты пока займись ужином для наших гостей.

– Может еще им комнаты подготовить? – надменно проворчала Мира.

Аннабель кивнула, подозревая, что лорды-маги захотят остаться, даже если остальные будут против. А Маркус лишь подольет масла в огонь, наблюдая за тем, как Аннабель будет разгребать навалившиеся на нее проблемы.

– И пусть подарки и цветы унесут в мою комнату, – бросила напоследок Аннабель, подзывая слуг, которые, как и Мира, держались в стороне, хотя любопытство пересилило страх.

– Это сумасшествие чистой воды! – шикнула Мира, поглядывая то на Анну, то на слуг, которые в спешке готовили большой зал для ужина.

Несмотря на хаос, который образовался в замке в связи с приездом незваных гостей, слуги действовали слаженно и молчаливо, выполняя все указания, и лишь изредка поглядывали на Анну с неприкрытым сочувствием. После приготовлений они покинут зал, а вот Аннабель придется остаться с гостями и выдержать сразу трех лордов-магов.

Аннабель же старалась не думать о предстоящей встрече, тем более Лорд-Дознаватель ей показался вполне сносным, пусть тот запросто мог проникнуть в чужую голову и выпотрошить все тайны, которые хранила Анна.

Мира, в отличие от своей хозяйки, вовсе не находила себе места, крутясь у нее под ногами и предлагая уже паковать сумки и бежать из замка, предварительно опоив лордов-магов сонной настойкой.

– Это не выход, – шепнула Анна, рассматривая небольшую коробочку, которую Лорд-Дознаватель лично вручил ей.

– Да выбросите вы это, – в ответ произнесла Мира и уже собиралась забрать коробку, но Анна предостерегающе подняла руку.

Она поставила коробочку на стол, потянула за тонкую атласную ленту. Мира, которая все еще стояла рядом, фыркнула. Явно не оценив желание Анны заглянуть внутрь коробки.

– Потешим самолюбие нашего гостя, – тут же произнесла Аннабель, вынимая из коробочки подставку, обитую зеленым бархатом.

Мира ахнула, когда увидела, что же таилось на дне коробочки. Аннабель постаралась удержать эмоции под контролем, хотя и она была поражена красотой украшения, преподнесенного ей Лордом-Дознавателем.

– Вот это красота! – не выдержав, проговорила Мира, рассматривая вместе со своей хозяйкой ювелирное украшение, достойное королей.

– Очень изящно, – выдохнула Анна, боясь прикоснуться к тончайшей работе лучших мастеров Исоры.

– Примерите?

– Да, – шепнула Анна, протягивая руку, на которую осторожно надела браслет, усыпанный камнями. Золотые цепочки переплетались, образовывая замысловатые узоры, а камни сверкали и переливались так, что невозможно было отвести взгляд.

Аннабель почувствовала, как ладони Миры дрогнули, когда та помогала защелкнуть застежку.

– Я, конечно, не перевариваю этих лордов-магов, – шепнула Мира, рассматривая тонкое запястье Анны, – но вкус у этого типа определенно есть.

Аннабель не могла не согласиться с помощницей, продолжая рассматривать браслет. Пожалуй, он стоил целое состояние. И пусть Анне досталась вполне увесистая шкатулка с фамильными сокровищами, после того, как она стала леди Кроули, этот браслет явно превосходил все украшения, даже если не в цене, так в своей неповторимой и сказочной красоте.

– А как думаете, лорд Кроули не будет против? – хихикнула Мира, делая шаг назад, чтобы рассмотреть теперь уже озадаченную хозяйку в полный рост.

– Это мне еще предстоит узнать, – пожала плечами Анна и окинула взглядом готовый к приему зал. – Позаботься, чтобы нам никто не помешал. И предупреди, когда лорды пожалуют сюда.

Помощница быстро кивнула и, бросив прощальный взгляд на взволнованную Аннабель, покинула зал. Анна же осталась здесь наедине со своими мыслями, не зная, как обернется этот импровизированный званый ужин для них всех и в частности, для нее. Маркус мог разозлиться и вновь попытаться запереть ее в комнате или, наоборот, оценить в ней хозяйские качества и не лезть впоследствии в работу, которой Аннабель была наделена вместе с титулом. Жизнь благородной леди, управляющей парящим замком, была не столь проста, как могло показаться жителям столицы. И тем более тем, кто никогда не управлял замком, например, как Маркус.

– И что это была за игра? – возмущался Маркус, приведя Аллана в свой кабинет, из которого они ушли не более чем час назад.

Найт усмехался весь путь, явно не пытаясь даже скрыть интереса, который проявлял весь ужин, то ухаживая за Аннабель, то задавая порой такие вопросы, ответы на которые гостю не стоило знать. Но кровь Лорда-Дознавателя брала свою дань.

– Всего лишь пытался быть приятным собеседником.

Маркус взглянул на Аллана, скривив от удивления губы. Найт и приятные беседы – вещи, которые не могут существовать одновременно, и об этом знали все.

– Не пытайся водить меня за нос, – устало произнес Маркус, занимая место напротив Аллана. Тот уже восседал в широком кресле, вытянув ноги в черных сапогах.

– Разве я пытался делать это? – наигранно возмутился маг, поднимая перед собой руки. Рассматривая пальцы, затянутые в черные перчатки, недолго думая, Аллан стянул их. Маркус скользнул взглядом по ладоням мага, инстинктивно напрягаясь. Но Аллан не пытался что-либо сделать. Лишь сложил перчатки рядом, размял пальцы, которые были почти черными из-за действия магии, и, сжав еще раз кулаки, опустил ладони на колени.

– Тогда что ты делал?

– Хотел узнать о леди Аннабель чуть больше, – пожал тот плечами, и улыбка на его губах исчезла. – Ты не рассказывал, что ее обвиняли в убийстве собственного отца.

Маркус сглотнул. Казалось, ему ловко удалось замести все следы по просьбе дяди, но если за дело брался Аллан…

– Где ты нашел информацию?

– Немного там, немного тут, – он вновь пожал плечами. – Это сделать несложно, если знать, что искать.

– У тебя слишком много свободного времени.

Аллан расхохотался.

– Я решил, что буду более полезен, если наконец-то займусь делом, а не буду спускать состояние в борделях.

– Ты разоришь их, – теперь улыбнулся Маркус и немного расслабился, понимая, что Аллан неспроста задавал Аннабель вопросы. Все встало на свои места. – Рассказывай, что ты нашел.

Найт поднял руку, и кабинет накрыл купол. Маркус даже не повел бровью, хотя ему было непонятно, почему о том, что маг что-то нашел, он не сказал ранее, когда здесь был еще и Габриель. Пожалуй, он спросит об этом чуть позже, пока же предпочел слушать Найта и запоминать каждое слово, что тот произносил.

Сложив перед собой пальцы домиком, Аллан заговорил:

– Начнем с самого, пожалуй, таинственного. В тот год, когда был убит Кастор Чейз, умерли еще три человека из последней экспедиции твоего дядюшки.

Маркус едва ли не перестал дышать, понимая, что, сосредоточившись лишь на Бенджамине, он упустил нечто важное.

– Да, все они были немолоды, и долгие годы, которые те посвятили различным путешествиям с тяжелой работой, оставили на них неизгладимый след, – продолжил говорить Найт, улавливая интерес друга. – Все они, по заключению, погибли по естественным причинам. Сердечная или легочная слабость. Никаких иных причин в их гибели не увидели.

– Но ты обратил внимание на это.

– Конечно же! – усмехнулся Аллан, растеряв важное выражение, которое минутой ранее натянул на безупречное лицо. – Вот только убийство Чейза выбивается из стройного ряда смертей, в том числе твоего дядюшки. Ведь так?

Маркус сглотнул, чувствуя, что был прав. С самого начала он был прав, понимая, что Бенджамин не мог так просто умереть. Пусть он и был стар, но все еще здоров и жил, окруженный заботой слуг и лучших лекарей.

– Думаю, Кастора Чейза тоже пытались отравить, но что-то там пошло не так.

– Отравить?

– Ну да, – хмыкнул Аллан, сжимая и разжимая пальцы. – Существует несколько видов яда, которые могли вызвать подобные симптомы.

– Хочешь сказать, что их всех отравили?

– И лорда Кроули тоже.

Маркус сжал кулаки.

– Аннабель…

– Не буду пытаться переубедить тебя, – пожал плечами Найт, – но не думаю, что ей было под силу оказаться в разных местах королевства и не остаться при этом незамеченной. Либо у нее…

– Были сообщники.

– Либо это сделала не леди Кроули.

Маркус едва сдержался, чтобы не усмехнуться.

– Она тебе понравилась.

Найт пожал плечами, сладко улыбаясь.

– Леди Аннабель красива, молода и соблазнительна. Если бы не тот факт, что ты уже женат на ней, то я бы попытал счастья.

Нечто невидимое и неосязаемое, но похожее по ощущениям на крошечный шип, кольнуло Маркуса в грудь. Он сжал губы, чтобы не выдохнуть и не выдать себя, и не стать посмешищем на глазах Найта. Но тот был слишком увлечен собственным эго, что не заметил, как переменился в лице Маркус.

– Когда ты снимешь с нее свои подозрения и расторгнешь брак, сообщи. Я не прочь приударить за леди Аннабель. Она обворожительно прекрасна.

Кроули заскрежетал зубами. Казалось, Найт балансирует на грани, выполняя опасный трюк.

– Расторжения не будет.

– О! – выдохнул Найт, устремив свой взгляд на Лорда-Вершителя. – И почему же?

Маркус злился. Он чувствовал, как гнев застилал его глаза, сводил мышцы, а руки горели от магического пламени, которое едва ли не срывалось с кончиков пальцев. Поднявшись, он одернул сюртук и, не глядя на Найта, произнес:

– Потому что по желанию леди Аннабель между нами был заключен магический брак. Теперь мы связаны до конца своих дней.

Развернувшись, Маркус направился к выходу, буравя взглядом дубовую дверь. Но он отчетливо мог услышать, как громко выдохнул за его спиной Найт, явно пораженный тем, что теперь ему не удастся заполучить в свою коллекцию еще одну пташку. Аннабель, будь она виновата в том, что происходило или нет, навсегда связана с Маркусом Кроули. И лишь ему решать, какой участи ждать Анне, когда он завершит расследование.

Закрыв первую дверь на засов, Аннабель промчалась через всю комнату и стремительно влетела в спальню. Здесь дверь Анна закрыла и подперла креслом, хотя понимала, что это бесполезно. Как и то, что тяжелый комод подпирал другую дверь, разделяющую ее спальню и спальню Маркуса. Но так Анна чувствовала себя в некой безопасности хотя бы на тот короткий миг, которого все равно окажется недостаточно, чтобы успокоить сердце и остудить голову.

Маркус видел ее с испуганными глазами и белым лицом, когда Аннабель выбегала из чайной комнаты. Видел и непроницаемое лицо своего друга. Он мог легко узнать у Лорда-Карателя всё, что ему вздумается, и девушка с трудом верила, что тот ничего не расскажет боевому товарищу. Они долгие годы служили короне, вместе сражались, проливали друг за друга кровь. А кто для них Аннабель? Никто.

Она зарычала от бессилия и сползла по стенке, прижимая к лицу раскрытые ладони. Какой же глупой была, когда думала, что, заключив с Маркусом этот нелепый и опасный брак, сможет обезопасить себя! Нет, не сможет! Он сделает это чужими руками, и тогда ни одна древняя магия не сможет противостоять его решению.

Нужно уходить. Покинуть замок, бросить всех и бежать. Но куда? Но как? Аннабель не знала.

Она с силой закусила губы и едва не поранила себя. Кровь стучала в висках, грозясь превратиться в боль, которая не утихнет до утра. Аннабель прижала ладони к ушам, впиваясь пальцами в кожу под волосами. Постаралась помассировать кожу, желая изгнать боль.

Как же сейчас не хватало Миры, которая умела заваривать чай с травами. Мира, к удивлению Аннабель, так и не объявилась после ужина, но сейчас ей было не до мыслей о помощнице, которая словно в воду канула тогда, когда была так нужна. Сейчас Анна содрогнулась от грохота, когда неожиданно тяжелый комод скрипнул по полу кривыми ножками и отъехал в сторону так, словно его кто-то толкал невидимыми руками. И получалось у невидимки лучше, чем у Аннабель, когда она двигала комод в прошлый раз. Засмотревшись, она не сразу осознала, что делал это Маркус, который спустя миг отворил дверь.

Подскочив, Аннабель отпрянула в сторону и с ужасом смотрела, как в комнату входил маг. Его ладони были сжаты в кулаки и не затянуты в темные ткани перчаток.

– Вам нельзя…

– Мы не договорили.

– Что вы здесь делаете? – в унисон произнесла Аннабель, с испугом посматривая то на безразличное лицо мага, то на кулаки. – Нужно предупреждать, если вы хот…

– Я стучал.

– Я не слышала, – прошептала она, не понимая, лгал ли Маркус или нет. Она была так поглощена собственным страхом и бессилием, что запросто могла не услышать стука в дверь.

Прижав ладони к груди, Аннабель словно специально выставила перед собой кольцо, в надежде, что оно защитит ее от магии. Но Маркус, к ее удивлению, не предпринял ни единой попытки. Он лишь с ненавистью взглянул на руки Анны и покачал головой.

– Я не желаю быть вам врагом, Аннабель.

– Вы стали им, когда отдали мне королевский приказ.

Маркус выдохнул, и девушке показалось, что выглядел он настолько уставшим, что с трудом держал себя в руках, чтобы не сорваться. Впрочем, она себя чувствовала точно так же.

– Снимите его.

– Что? – вспыхнула она, испугавшись. Лорд-Каратель рассказал ему про кольцо, и теперь Анна оказалась в ловушке.

– Браслет, – рыкнул Маркус, продолжая смотреть на ладонь Аннабель. Та с ужасом взглянула на свои руки и обнаружила, что подаренный браслет все еще стягивал тонкое запястье девушки, будто змея душила свою жертву. Не желая более испытывать судьбу, она стянула браслет и опустила руку, пряча ладонь в складках платья.

В другой руке у нее оставался браслет, на который с особым пристрастием смотрел Маркус. Шагнув к Анне, он протянул ладонь, желая, чтобы она отдала ему украшение. Она не стала спорить, тем более браслет сделал свое дело – изрядно разозлил Маркуса. Кроули забрал изящное украшение и сжал в ладони так, что драгоценный металл заскрежетал, а камни, как горошины, посыпались сквозь пальцы, с тихим хрустом ударяясь о пол. Аннабель не верила своим глазам. Не верила, что Маркус мог быть таким…

– Что вы наделали? – выдохнула Анна. – Вы ревнуете? – вдруг прошептала, уставившись на мужчину.

Маркус тихо хмыкнул.

– Ни капельки, дорогая супруга.

Его слова были пропитаны ядом, но обмануть Анну не могли. Маркуса задел тот факт, что даже гость одарил его жену подарками, когда сам маг предпочел подбрасывать Аннабель лишь проблемы. Про кольцо же Маркус отчего-то промолчал, но она понимала, что скоро он потребует, чтобы она сняла с пальца подарок покойного мужа. Возможно, память о Бенджамине все еще не давала Маркусу шанса поступить так, но это дело времени, которого у Аннабель не было.

– Присядьте, – проговорил он, бросая себе под ноги скрюченный кусок металла, который совсем недавно был украшением. Анна поразилась тому, как легко Маркус согнул металл, а потом приметила, как почернели ногти, и поняла, что дело в магии. Навряд ли у обычного человека хватило бы сил сжать металл и раскрошить драгоценные камни. – Ну же.

Аннабель сглотнула, но все же выполнила просьбу Маркуса, занимая место в кресле, которое все еще стояло у второй двери.

Маркус сделал шаг вперед, переступая через кусок металла. Под подошвами сапог хрустнули драгоценные камни.

– Если бы вы жили в Исоре, в самом ее центре, – заговорил он, не обращая внимания на то, что Анна была напугана и изумлена одновременно, – то знали, что такие украшения дарят не всем.

Девушка резко вздернула голову, уставившись на Кроули. Сглотнув кислый комок, забивший горло, она с трудом понимала, что говорил Маркус.

– Такие украшения, – он махнул рукой на остатки браслета, – дарят любовницам.

В голову ударила кровь, а щеки заалели. Анна часто заморгала, не веря ушам.

– Любовницы?

Маркус лениво пожал плечами, но этот жест не смог обмануть девушку. Он все еще был объят эмоциями и не самыми хорошими.

– И если бы жили в Исоре, то знали бы, что Найт пользуется дурной славой среди горожан. Он не умеет дарить подарки, – Маркус выдохнул, – достойных леди. Но вы и не леди.

Аннабель была ошеломлена, но недолго. Вскоре она взяла себя в руки и резко поднялась, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть в Маркуса. Так бы поступил Уэст и прочие жители деревни, но не она. Приблизившись к Маркусу, который даже не вздрогнул, когда она ткнула ему в плечо пальцем и зашипела:

– Не стоит повторять о моем происхождении каждый раз, когда вы пытаетесь поставить меня на место. Но также не стоит сомневаться в моем воспитании. Лучше займитесь тем, что у вас замечательно получается.

Аннабель едва дышала. Гнев застил ей глаза и лишал возможности трезво мыслить. Приблизившись к Маркусу, она словно переступила черту дозволенного. Ранее Анна никогда себе не позволяла касаться его, теперь же ее рука оказалась во власти мужчины. Он перехватил ладонь девушки, и кожа под его пальцами будто вспыхнула. Но Аннабель не шелохнулась, хотя всеми фибрами души желала выхватить ладонь и залепить Кроули звонкую пощечину.

– И что же? – он говорил тихо и вкрадчиво.

– Запритесь в кабинете.

Маркус усмехнулся. Поднял руку вверх, рассматривая ее пальчики. Анна взглянула в ответ, поражаясь увиденному. Их руки так отличались. У нее светлая и нежная кожа, а его – темная, узловатая, жесткая и колючая. Черные сосуды-змейки расползались по пальцам, будто живые. Но Маркус не смотрел на свои руки. Он был увлечен подрагивающими пальчиками своей супруги. И, поднеся их к себе поближе, едва наклонился и коснулся губами. Аннабель вспыхнула и ахнула. Маркус расслабил пальцы, но Анна не выдернула руки. Так и стояла, молча смотрела на мага и не знала, как ей поступить.

– Очень скоро все королевство будет знать, что вы стали моей женой, – тихо произнес Маркус. – И подарок Найта вам покажется шалостью. Будьте внимательны, Анна. Не доверяйте никому.

Кроули опустил руку, и ладонь выскользнула из его ладони.

– И вам? – шепнула девушка, все еще чувствуя жар, разливающийся под кожей. Там, где ее касались губы Маркуса. И ведь это всего лишь мимолетное касание, даже ненастоящий поцелуй…

Кроули кивнул.

– И мне в первую очередь.

Он сделал шаг назад, увеличивая между ними расстояние. Достаточное, чтобы не чувствовать его дыхание на себе, не позволять ему слышать собственное сердцебиение.

– А теперь я хочу знать, все ли документы из кабинета дяди доставлены в хранилище мейстера или нет?

Аннабель вздрогнула и резко спрятала обе руки за спиной. Отрицательно покачала головой. Лгать и проверять терпение Маркуса она более не хотела. Лучше сказать всё, что он хочет знать, и наконец-то избавиться от его компании. Подумать… Понять, почему ее сердце все еще грохочет в груди, кровь бурлит в сосудах, а колени дрожали так, что ей едва удавалось стоять прямо.

– Нет. Не все.

Маркус нахмурился.

– Я хочу видеть эти документы.

Анна вновь кивнула. Ей было так тяжело дышать, что она не могла говорить. Но Маркус настаивал на ответе. Она указала на стол, стоящий в дальнем углу комнаты. На нем и вокруг хранились книги. Много книг, которые Аннабель последние месяцы безуспешно пыталась изучить, ища способ защитить себя.

– Остался лишь дневник, – прошептала она, наблюдая, как Маркус резко развернулся и быстрым шагом преодолел всю комнату. Он остановился около стола и высвободил из-под бумаг небольшую записную книжечку с потертым корешком. Открыл его и внимательно пролистал несколько страниц.

Аннабель хмурилась, понимая, что не могла отдать этот дневник Маркусу, пока сама не разберется в записях Бенджамина. Но дневник оказался неподвластен ей. Магия, которую она не смогла понять. Кажется, это осознал и Маркус, который развернулся и взглянул на Анну, сжимая в руке дневник.

– Вы читали?

Она покачала головой.

– Я забираю, – отчеканил он, больше не взглянув на девушку. Так же резко, как и ворвался в ее спальню, ушел прочь, хлопнув напоследок дверью, разделяющую их комнаты.

Он ушел, оставляя Анну наедине с пугающими мыслями. А если Маркусу удастся расшифровать записи Бенджамина? Что же тогда будет? Если там есть то, что Маркусу не стоит знать, как он поступит с ней?

Анна упала в кресло и обняла себя за плечи. Ее пробирала крупная дрожь.

Маркус провел пальцем по строчке, состоящей из непонятных ему иероглифов, и нахмурился. Он так долго искал этот кусочек мозаики, и вот наконец-то заполучив его, не мог понять, что же именно так тщательно скрывал дядя. Прикрыв глаза, Маркус попытался сосредоточиться, чтобы найти в памяти хотя бы какое-нибудь полезное заклинание. Ничего не выходило. Магия была бессильна.

Кроули открыл глаза, посмотрел на чернильные палочки и выдохнул. Бесполезная трата времени. Возможно, ему стоит продолжить поиски, а дневник отставить на потом. Когда-нибудь Маркус подберет ключ к этому замку, а пока нужно сосредоточиться на том, чем он бы не хотел заниматься.

Аннабель. Так рядом. Достаточно протянуть руку и вновь ощутить тепло ее нежной кожи, вдохнуть и почувствовать сладость, которую источало гибкое молодое тело его жены. Маркус слишком долго был один. И отчего-то именно рядом с Анной он вспоминал – что он прежде всего мужчина.

Нахмурившись, Маркус оглянулся. Дверь, разделявшая их комнаты, вновь была закрыта. Ему нужно лишь подняться и подойти, толкнуть тяжелое дубовое полотно, и он вновь увидит ее. Услышит возмущенное восклицание, почувствует дурманящий запах ее парфюма. Он сможет приблизиться к ней снова. Анна пусть и боится его, но не убегает прочь сломя голову. Она пытается противостоять, хотя получается это с трудом. Маркус сможет коснуться ее, возможно, даже поцеловать. Ведь она теперь его супруга. Он может потребовать поцелуй.

Маркус сжал челюсти. Никогда. Она не позволит ему сделать это никогда. Он знал, что девушка будет противостоять до последнего. Сопротивляться ему, даже если во всем мире они останутся вдвоем.

Выдохнув, Кроули покачал головой, словно отгоняя прочь нерадостные мысли. Брак, который должен был уберечь ее, превратился в сущий кошмар. Брак, которым Маркус намеревался привязать Анну к замку и к себе, обернулся крахом. Брак, на котором настоял король, а не Лорд-Вершитель. Ловушка, в которую они попали оба.

Маркус выпрямился и вновь взглянул на дневник дяди. Зачарованные страницы так и манили разгадать все тайны. Подняв ладони над дневником, Маркус сосредоточился, пытаясь припомнить всё, чему его учили долгие годы. И если заклинание не подходят для того, чтобы разгадать тайный шифр Бенджамина Кроули, то есть еще один способ. Маркус и не наделся, но все же сделал это.

– Я Маркус Бенджамин Кроули, восьмой лорд и единственный наследник Высокого замка, приказываю, – с ненавистью произнося свое настоящее имя, Маркус опустил ладони на дневник, воззвав к замку.

Мелкая рябь прошла по воздуху. Никто бы и не увидел, но отклик замка мог заметить лишь истинный лорд. Маркус втянул воздух полной грудью, ощущая, как замок отвечал ему. Шептал, звал, признавал. Кожа покрылась мурашками – родовая магия отличалась от всего, чем владел Маркус многие годы. Вернувшись в замок, он не желал получать эту власть, но уже дважды оказался заложником рода. В первый раз, когда Аннабель использовала магический призыв, связывая их судьбы. И во второй раз, когда пришлось признать себя истинным наследником. Теперь Маркус принял долг, став полноценным правителем парящего острова. Скоро об этом узнают все, но пока у Кроули было немного времени в запасе. Не желая терять ни крупицы драгоценных минут, он провел ладонью над первой страницей дневника и с изумлением выдохнул.

Чернильные палочки, сложившиеся в замысловатые иероглифы, словно ожили и растеклись, превращаясь в знакомые буквы, составляющие слова на общем языке.

В руках Маркуса наконец-то оказался недостающий кусочек мозаики, в которую он жадно вцепился, читая дневник всю ночь и не зная, что в это самое время, пока он был сосредоточен на тайнах семьи, тщательно оберегаемых Бенджамином Кроули, Аннабель покинула свою комнату…