«Я пишу эти строки в надежде, что хоть кто-нибудь мне поверит! Я не знаю, где сейчас нахожусь, и не помню, как сюда попала. Я уже несколько дней как потеряла связь с реальным миром. Это место похоже на больницу. Здесь много людей в белых халатах и из окна с решёткой виден большой двор, полный зелени, по которому ходят какие-то люди в одинаковой одежде, похожей на синие балахоны. Скорее всего, я просто загремела в психушку… Но ни кто из приходящих ко мне в комнату людей ничего не говорит. Ни врачи, ни медсестры не вносят ясности в том, где я, черт возьми!

Часто ко мне приезжают родители, но все что я от них слышу так это: «Скоро тебя отпустят дорогая, и мы поедем домой». Знать бы, когда наступит это скоро.

Я слышала как мой отец говорил с каким то мужчиной за дверью палаты. Они обсуждали то суд, то оправдание по причине невменяемости. Слова было трудно разобрать, но скорее всего, дело в моих друзьях. Где они я тоже не знаю, как и не знаю, правда ли все это случилось… Но ведь я видела все! Я всё помню! Значит, это было взаправду, почему мне никто не верит!? Я ведь им говорила!!!

Мне нужно, во что бы то ни стало выбраться от сюда. Я должна спасти ее! Она еще там! Она…»

Доктор: Алиса так и не смогла закончить то письмо. Еë состояние с каждым днём было все хуже, и я не мог уже гарантировать еë родителям, что она когда-нибудь сможет вернуться домой и в общество. Еë нашел водитель, посреди лесной дороги, всю в крови и какой-то палкой в руках. Подобрав ее, он сразу поехал в больницу. Оттуда потом и привезли к нам.

Судья: То-есть, вы хотите сказать, что она имеет какие-то психические отклонения, связанные с последними событиями. Или, они и раньше могли проявляться у подсудимой?

Доктор: Я не могу утверждать наверняка, но скорее всего, Алиса пережила сильный стресс, что и стало причиной обострения ее состояния.

Судья: Прокурор упоминал, что на допросе подсудимой она рассказывала какие-то фантастические вещи. Мог ли ее мозг выстроить мир, о котором она говорит, и стереть воспоминания о содеянном?

Доктор: Это исключено!

Доктор вскрикнул так громко и удивлённо, как будто судья и сам все знал, но задавал такие глупые вопросы.

Судья: Рассказывала ли вам подсудимая о том, что с ней произошло?

Доктор: Да, я говорил с ней и ее родителями. И слышал ее версию произошедшего.

Судья: Можете ли вы рассказать нам, о чем вам говорила подсудимая?

Доктор: Конечно, мы записали и составили общую картину, составленную со слов подсудимой, протокол если хотите. Я могу его зачитать.

Судья: Пожалуйста.

Спустя какое-то время наших посиделок, мы уже готовились ко сну и затушили костер. Как вдруг, услышали жуткий громкий скрежет и лязганье! Этот звук быстро взбудоражил нашу компанию, но как в плохих ужастиках, пьяные и немного обдолбанные тела моих друзей не придумали ничего лучше, чем идти на него. Мы обошли контейнеры, слушали звук, который становился все громче и громче, пока не вышли к самому центру площади. То, что мы там увидели, просто повергло нас в ступор. В свете луны мы наблюдали, как сражаются два существа в высоту метра три-четыре. Они швыряли друг друга в стороны, а их тела сминали стальные контейнеры как спичечные коробки! Я даже не знаю, как их описать, тогда я подумала, что это экскаваторы или погрузчики обтянутые человеческой кожей. Их рёв разлетался на сотни метров и быстро заставил нас протрезветь. Мы пустились наутёк к нашему контейнеру и заперлись в нем. В тусклом свете фонарей, мы увидели, что рядом с куклами Киры, появилась какая — то серая шапка набитая разноцветными бумажками. Кира подняла эту шапку и вынула оттуда зеленый смятый клочок. Она развернула его. На нём было написано лишь одно слово «прятки». Немного отойдя от шока, первой из себя смогла выдавить Лина.

Первым в то утро заговорил Эрик.

Через мгновение в глазах все потемнело, и я потеряла сознание. Очнулась я уже утром от громкого шума дождя. Он барабанил по крышам контейнеров и заброшек так сильно, что это напоминало трек, какой-нибудь метал группы. Дышать было на удивление легко, зрение вернуло остроту, и я первым же делом стала ощупывать свое лицо. Оно вернуло свой вид, лица Лины и Эрика также стали прежними. Я взглянула на то место, где еще вчера лежал Оскар. Как и в случае с Кирой, не осталось ни тела, ни каких либо следов.

Через некоторое время нас испугал крик под окнами:

— Эээй, вы там, в доме!

Что же, для Алисы все кончилось не так уж и плохо. Всё-таки трудно поверить во вменяемость человека после такого рассказа. Да и я, как ее лечащий врач, настоял на этом и выдал медицинское заключение. Но вот проблема в том, что я ей верю.

Три года прошло. И судя по ее словам, он все еще жив, и он помог ей выбраться. Я даже не надеялся. Я думал, что он давно погиб, но сейчас, после рассказа Алисы я знаю точно, он жив! Мне нельзя терять ни минуты! Завтра же! Завтра же я отправлюсь туда, и вытащу тебя оттуда, брат.

Рев мотора заглушал звуки города, что меня окружали. Да и слышал бы я их? Мысли о том, что мой брат все еще жив, настолько сильно заполнили мою голову, что я совершенно не чувствовал мир вокруг себя. Зрение сузилось до точки как у хищника перед прыжком. А целью был тот злополучный город. Вы наверно спросите меня, почему я не поехал туда раньше? Но, к сожалению, я не смогу дать ответ. Может быть потому, что просто боялся, и хотел забыть это как сон. Вот, вы. Хотели бы снова вернуться на войну, после того, как ее прошли? Вот и я нет. Такими мыслями я находил себе оправдание. Но если переформулировать вопрос. Вы вернулись бы на войну, чтобы спасти своих родных? Думаю, некоторые теперь точно ответят: «да».

Как бы то ни было, теперь я точно знаю, что он жив, и я еду за ним! Если у меня получилось выбраться тогда, получится и сейчас, неважно какой ценой! Я подготовился лучше, а небольшой арсенал в моем багажнике, тому доказательство!

Эта дорога… она вызывает непроизвольные вспышки воспоминаний. Тяжело себя сдерживать. Все же в условиях псих. лечебницы не давать им выбраться было гораздо проще! Доступ к таблеткам, природа, работа…. ну вы понимаете. Но все же сны свои сдерживать я не мог, и ужасы того что я видел, и сделал преследовали меня через них.

Много раз я прокручивал у себя в голове, все события. Нужно снова все вспомнить, чтобы не наступить на те же грабли. Как бы тяжело это не было, мне нужно все вспомнить!

Рано утром я выехал к Максу. Мы собирались отправиться на природу по случаю его дня рождения. Когда я к нему приехал, солнце еще только выходило из-за горизонта, поэтому было еще достаточно темно. Мы так давно никуда вместе не выезжали, поэтому, чтобы провести вместе как можно больше времени, было решено выехать рано утром.

Когда я подъехал к дому Макса, из-за двери выглянули довольно сонные его жена Марго и славная дочурка Лия. Они приветственно махнули мне рукой, быстро уселись на задние сиденья машины, и тут же уснули. Следом вышел и сам Макс. Как всегда бодр духом!

Почти всю дорогу Марго и Лия спали, поэтому мы с Максом развлекали себя разговорами шепотом.

Через двадцать минут поисков мы смогли отыскать Лию. Она стояла радом с колодцем, свисая половиной тела вглубь черной ямы. Резким движением, паникующего отца оттуда ее выхватил Макс. Он крепко прижал ее к своей груди и какое то время просто молчал.

Силы быстро покинули меня. Я провалился в сон, не успев даже подумать о том, что сегодня случилось. То и дело меня выводили из дремы то резкие звуки, то какой-то шепот из темноты. Все это я, конечно же, списывал на животных и благополучно засыпал дальше. Но в какой то момент шепот перестал доноситься откуда-то издалека и я четко услышал рядом со своим ухом «Проснись». И без света можно было догадаться, что тот, кто это произнёс, говорил с дикой улыбкой маньяка. Мои глаза моментально открылись! И я увидел перед собой жуткое худое существо с шестью руками. Оно уселось на моей груди. Под тяжестью его веса было тяжело дышать, и я совсем не мог пошевелиться.

Когда — то давно в детстве я уже испытывал нечто подобное, это называется сонный паралич. Мои пациенты периодически испытывают его по ночам. Но это… это было совершенно другое состояние. Я не мог двигаться не потому, что был парализован, а из-за того что это чудище обхватило мои руки и ноги, и не давало пошевелиться. Я попытался закричать изо всех сил, но все что я смог выдавить из себя — лишь тихое мычание. Своей отвратительной рукой оно закрыло мне рот. Сквозь темноту я увидел его оскаленную улыбку, к которой он поднес шестую руку с поднятым вверх пальцем.

В ту ночь я видел еще пару раз, как фигура появлялась в углу комнаты и тут же исчезала. Сон сразу сняло как рукой. Из-за окна, заставленного мебелью, шумел ветер. Похоже, гроза все-таки решила навестить нас. В детстве мне очень нравилось наблюдать за дождем из дома. Смотреть, как ветер сдувает листву с деревьев и реки из дождя тут же уносят их словно маленькие лодочки.

Сейчас же взглянуть в окно не хватает духа. Ощущение такое, что эта каракатица так и ждет, пока кто-нибудь высунется в окно, чтобы схватить его за глотку своими острыми зубами и выпотрошить прямо на улице. Наверно так же себя чувствуют антилопы в окружении львов.

Ночь тянулась долго. Посветлело позже обычного. Наверно это из-за туч, которые плотно застелили небо. Первым, что бросилось в глаза, так это поведение Макса, он метался из угла в угол и выглядел так, как — будто вовсе не спал.

В тишине послышалось тихое бормотание. Режим тишины нарушил Макс. Впервые за долгое время он сел помолиться. Наверно он молил о прощении, о спасении, о том, чтобы Бог дал нам сил. Перед ним трепетал огонек свечи. Слишком тусклый, чтобы осветить всю комнату, но от того не менее притягательный. Глядя на его веселые прыжки, казалось, что Бог отвечает Максу азбукой Морзе. Может правду говорят, что мы не слышим бога лишь потому, что кричим о своих проблемах, не давая сказать ни слова. А стоит нам замолчать хоть на минуту, то голос станет различим. Вот Макс и сидит, слушает.

Я же в это время продолжал разглядывать стены и перебирать полки. Спустя сотню прочитанных слов, картина стала вдруг складываться. Из записок сумасшедшего поэта и предсмертных завещаний надписи превращались в указания.

Какое — то время мы были в полубессознательном состоянии. Потому что не успели и глазом моргнуть, как наступила ночь. Никто из нас не стал комментировать произошедшее. Как минимум потому, что сложно было поверить, что это случилось на самом деле. А не было очередной галлюцинацией, посланной демоном.

Очевидно, что он снова нас нашел! Дождь, на который мы так надеялись, отправляясь в путь, так и не начался. Он лишь поморосил, слегка окропив старый асфальт. Я думаю, нас обнаружили почти сразу же, как мы вышли из убежища. Ведь та табличка появилась всего через несколько минут после окончания мелкого дождика.

Да уж, глупо было следовать за указателями, или надеяться на помощь выживших. Это пелена надежды, что затуманила мне разум. Надо было слушать Макса. Ну почему он поддался на мои уговоры!?

Теперь нам предстояло, как то вернуться в тот подвал. Нас ждала трудная дорога. Убежище было далеко от нас, а на пути к нему располагалось много дворов с открытой местностью, где мы были видны как на ладони. В этот раз нам повезло больше, и мы попали под ливень, который вел нас мокрой дорожкой.

Обратно удалось вернуться гораздо быстрее. Макс и Лия упали почти без сил на одну из старых порванных кушеток и почти сразу заснули. А вот мне совсем не спалось. Вновь мое внимание захватили стены, записи, карты. Я провел над их изучением почти всю ночь. Что-то сидело внутри меня, и требовало выяснить, что же стало с их авторами.

Под утро я решил, что попробую еще раз отправиться в то, второе убежище. Но на этот раз один.

Произошедшее дало понять, что теперь я смогу дойти до убежища к Максу. И никакой дождь не будет нужен. Так быстро, как только мог, я побежал в сторону убежища, где сидели Макс и Лия. Адреналин бил в мозг, и мышцы. Как гепард я мчал, не оглядываясь, сконцентрировавшись лишь на своей цели. В тот момент мне мог позавидовать даже самый титулованный олимпийский бегун. Почти без отдышки я добежал до спасительной двери. Но перед самым порогом свалился на землю, успев ударить кулаком по железной обшивке двери.

Пока доктор Артур еще работал в психиатрической лечебнице, то часто сталкивался с различными заболеваниями, связанными с расстройством психики. Не редко пациенты доктора боролись с такими проблемами как галлюцинации, панические атаки, и даже раздвоение личности.

«Тем кто ни разу не испытывал таких проблем трудно представить мир глазами людей с этими расстройствами. Для вас это может казаться воображением, фантазией, или сном. Для моих пациентов, все это более чем реально. Все видения, образы и голоса в их мире такие же настоящие, как машины, деревья, птицы, как мы с вами. Если вы, взгляните на мир их глазами, то никогда не отличите реальность от проекций» (Доктор Артур).

Артур: До Алисы, к нам в клинику поступало еще несколько пациентов. Все они бредили одним и тем же: «монстр жрёт детишек в лесу». Но это списывали на нападение животных и буйную фантазию подростков. Когда я выбрался из этого места, то сразу же обратился за помощью. Макс, тебя искали несколько недель. А после признали пропавшим без вести. Следствие предположило, что в этих лесах водятся дикие хищники, которые нападают на людей.