Н-да, рановато я с ними пересекся. Судя по знаниям Антеро, самый сильный клан, который имеет огромное влияние на довольно большое количество сильных государств — это клан «Святая Инквизиция». Практически вся Европа и часть восточных государств беспрекословно выполнят любой их приказ. Святая Инквизиция имеет также огромное влияние на Американскую империю, но там не все так просто. Те плясать под чью-либо дудку не особо жаждут. Поэтому тотального контроля у этого клана над ними нет. Однако, если надо, в определенных вопросах, они в состоянии пролоббировать свои интересы.

И теперь мне предстоит решить, что делать с этим бойцом. Точнее, что с ним делать я прекрасно знаю. Мне нужно понять, что он знает и, что успел доложить.

— Почему вы решили, что это я причастен к их исчезновению?

— Мы не были уверены кто именно, просто проверяли всех.

— Проверяли? Вы чуть меня не грохнули.

— Но ты же увернулся, а значит вполне в состоянии убить двоих клановых бойцов.

— Тупая логика.

— А ты хочешь сказать, что не причастен?

— Нет, конечно. Вот если бы вы попытались поговорить, все бы пошло по-другому сценарию.

— Кто еще знает, что вы на меня вышли?

— Никто. Мы только сегодня проверять начали. Ты меня убьешь?

Вместо ответа, я просто свернул ему шею. Оставлять его в живых нельзя. Даже если допустить, что каким-то чудом они поверят, что это не я грохнул тех двух бойцов из их клана, то в любом случае захотят, чтобы я на них работал. А мне с ними не по пути. Мне нужен исключительно клан Охотников, и всего по двум причинам. Первая и самая главная, что Охотники — это люди чести, а вторая — это умение Охотников сражаться с Пожирателями. И мне будет куда проще обучить их пленить представителей моей новой расы. А полностью прогнившая инквизиция мне и даром не нужна. Судя по знаниям Антеро, это тот еще гадюшник.

Я моментально вернулся к ювелирному магазину, на то место, где стоял. И вовремя, как раз подъехало такси. Сначала водитель остановился у парадного входа, потом, увидев меня, он подъехал ко мне.

Я сел в машину, назвал адрес и вскоре я заходил в свое поместье.

— Здравствуй, милый. С возвращением. Я тут немного похозяйничала. Ты не против? — чмокнула меня в губы Катя, показывая на стол, который стоял в парадной, накрытый заказанной из ресторации едой и украшенный двумя, еще не зажженными высокими свечами.

— Нет, конечно. А почему именно в парадной? У нас же есть гостиная, кухня, столовая.

— Мне просто всегда хотелось так поужинать. Сам понимаешь, мама, бабушка, прислуга, гости. Никто бы такого не позволил, и в поместье всегда было много народу. А тут у меня есть такая возможность. Разве можно ее упускать? Ты ведь не сердишься?

— Нет, конечно. Мне хватает того, что ты рядом, а поужинать можно и в парадной.

— Спасибо! Ты у меня такой замечательный, — снова чмокнула меня в губы Катерина. — Поедим? Ты, наверное, голодный?

— Голодный, но сначала сюрприз.

— Какой?

— Повернись.

Девушка развернулась ко мне спиной, и я надел ей на шею бриллиантовое ожерелье.

— Ты сдурел?! Это же очень дорого стоит!

— Повернись.

Катя повернулась, и я вручил ей кольцо и сережки.

Она тут же надела их и подошла к ростовому зеркалу.

— Как краси-и-иво! Спасибо! Но зачем ты так потратился?

— Это компенсация за мое опоздание. Я же тебе говорил, что у меня была очень важная и очень денежная поездка. Не мог же я оставить свою девушку без подарка.

— Ты самый лучший! А в коробке что?

— Загляни.

— Ой, какие красивые, мне их сразу надеть?

— А где Денис Миронович?

— В саду возится. Сказал, что часть работ с нашими… то есть с твоими растениями, нужно выполнять в темное время суток. Ладно, ты голодный, давай сначала поедим, потом поднимемся наверх.

Мы сели ужинать. Я зажег свечи, налил нам вина, а Катя разложила еду в тарелки.

— Виделся сегодня с твоей мамой.

— Что-то продал роду Фроловых?

— Да. Она выкупила часть трофеев с аукциона.

— Это хорошо. Атрефакторы очень хвалили твою первичную обработку.

— Елена Игоревна предложила мне заключить союз между родами.

— Отличная новость, и что ты ответил?

— Я согласился. Достигнута предварительна договоренность.

— Замечательно, когда оформление договора?

— Я настоял, чтобы союз был без заключения договора на бумаге.

— Значит союз на доверии. Еще лучше. Милый, ты у меня очень умный и все делаешь правильно. Надеюсь, тебе предложили рекомендацию нашего рода при создании твоего.

— Это одна из основных причин, по которым я согласился на союз.

— Когда мы с тобой улетаем в Москву?

— Зависит от того, как скоро я найму прислугу, но мне необходимо участвовать в тренировке на игровом полигоне за два дня до начала состязаний.

— А жить где будешь? Мама и бабушка приедут только к финалу состязаний, так что Московское поместье в нашем полном распоряжении.

— Заманчиво. Пожалуй, я соглашусь. Только надо будет заехать в гостиницу. Отметиться и предупредить Германа Александровича.

— Хорошо. Ты поел?

— Да.

— Тогда пойдем наверх, мне уже не терпится.

Катя встала, взяла меня за руку и потянула в спальню. Когда мы оказались в комнате, я попросил ее.

— Разденься первой.

Она сняла с себя платье, нижнее белье и, встав в очень привлекательную позу, выпятила грудь, закусила нижнюю губку, а потом спросила:

— Нравлюсь?

— Очень, — честно признался я. — Повернись, пожалуйста.

Катя повернулась ко мне спиной, и слегка развернулась в мою сторону, согнув правую ногу в коленке и смотря куда-то на стену, но при этом косясь на меня боковым зрением.

Я достал еще один футляр, вынул из него золотое колье с изумрудами и надел его на шею девушки.

— Еще одно!!! — резко развернувшись в мою сторону, удивилась Катерина.

— Я не мог определиться какое из них тебе лучше подойдет. А теперь вижу, что на голом тебе изумрудное колье сморится лучше. Это сережки и кольцо.

Девушка надела подарки.

— Как я тебе?

— Ты обворожительна!

— Правда? Пойду, гляну, — прощебетала она и выбежала из комнаты голышом.

— Стой! — хотел было остановить ее я, но не успел. Катя уже открыла дверь и выбежала в соседнюю комнату. В этой комнате, по понятным причинам, зеркал не было. А вот в соседней имелось большое ростовое зеркало. Вот только, я по привычке следил за всем поместьем и видел, как сюда для чего-то поднимался Денис Миронович. Вот он-то и застал выбежавшую голышом Катерину. Она, не обратив на него внимания, просто прошмыгнула в соседнюю комнату, а вот мой управляющий застыл колом, увидев прелести моей любовницы.

У Фроловых в роду матриархат. И честно говоря, я не знаю ни одного мужчину, который бы стеснялся своей наготы перед служанками. По этой же причине и Катя не стала визжать и прикрываться, а просто побежала дальше.

— Денис Миронович, я полагаю вам лучше попозже зайти, — обратился я к управляющему, на которого страшно было смотреть. Бедолага только что пережил такой стресс, который он не переживал даже на войне.

— Да-да, конечно. Лучше попозже, — ответил он и, развернувшись, припустил в сторону лестницы на первый этаж.

— Как он там? — поинтересовалась Катя, когда я вошел в комнату.

— Бледный, как смерть.

— Я такая страшная?

— Скорее наоборот ты настолько красива, что твой образ в обнаженном виде будет преследовать его еще долго. Если бы я тебя в первый раз в таком виде узрел, я бы тоже потерял покой и сон. Хорошо, что ты на посвящении была в платье.

— Дурак! Ну, как я тебе?

— Ты прекрасна. Настолько, что сил терпеть уже нет.

Я поднял Катю на руки и отнес в комнату.

Весь следующий день у меня прошел в собеседованиях. Катя уехала, а рядом со мной всегда находился Денис Миронович, который тоже задавал вопросы и объяснял мне после каждого собеседования, на что стоит обратить внимание.

Последней была записана молодая девушка на должность служанки. Она на протяжении всего собеседования строила мне глазки, а когда я сказал, что собеседование закончено, она сначала помялась, но потом, все же, предложила:

— Я отличная служанка и если вашей милости будет скучно, я могу согреть вам постель.

Я аж опешил от такого предложения.

— А, что вас натолкнуло на эту мысль? — поинтересовался я.

— Вы очень красивы.

— А если честно?

Девушка помялась, размышляя над тем, стоит ли говорить, но решиться ей помог Денис Миронович.

— Если хотите здесь работать, сударыня, рекомендую его милости говорить только правду.

— Мне очень нужны деньги.

— Для чего?

— Моя дочь больна. Ей нужна операция, а она очень дорого стоит.

— Сколько?

— Пятнадцать тысяч. И если ваша милость позволит, то я могу быть очень нежной и очень благодарной.

— Благодарю за предложение. Можете идти. Если вы мне подойдете, Денис Миронович вам позвонит.

Девушка поникла, но спорить не стала и ушла.

— Что скажешь? Как она тебе?

— Если бы не последовало предложения о постельных утехах, то я бы ее вам рекомендовал. Но с учетом, что у нее больная дочь, она, скорее всего, будет отпрашиваться, и довольно часто. Честно, мне ее жаль, но я обещал вам быть преданным, поэтому говорю, как есть.

— Так в качестве служанки она подходит?

— Более чем.

— Тогда вот что… Достань мне всю информацию по ней и ее ребенке, если он у нее есть, что сможешь найти, и скинь ее мне. А я тебе скажу, что делать дальше. Ничего незаконного просто проверь, что сможешь.

— Хорошо, господин. С утра займусь этим поручением.

Вечером Катя не пришла, ей нужно было решить какие-то вопросы рода и сдать что-то в академии. А к обеду у меня на столе уже лежал небольшой отчет. Не такой, как у императора от тайной канцелярии, но лучше, чем ничего.

У Антонины Витальевны Сорокиной двадцати пяти лет действительно была пятилетняя дочь с довольно серьезным диагнозом. Но все было поправимо, если сделать операцию, однако стоила эта операция пятнадцать тысяч, да еще и лекарства на восстановление после операции выходили на пятьсот рублей. Это если хорошие лекарства. Можно было и в сотню уложиться, но тогда не исключены боли у ребенка.

— А как о человеке, что можешь о ней сказать? Способна она предать?

— Любая мать способна, на что угодно ради своего ребенка.

— Все верно… все верно… Значит так. Позвони ей и скажи, что я беру ее на должность служанки без дополнительных услуг. И если она согласна, то подготовь все документы и определи ее дочь вот в эту клинику, — я показал управляющему сайт клиники, — Деньги на лечение ее дочери я перешлю тебе на карту. И пусть не затягивает. Когда дочь поправится, пусть перевезет ее сюда, но до полного выздоровления она должна находиться под присмотром врачей. Если денег не хватит, скажешь, я еще переведу.

— Я вас понял, Виктор Андреевич. Все сделаю и отчитаюсь. А по остальным, берем тех, кого вы выбрали? Ничего не изменилось?

— Все верно. Завтра я еще буду здесь и подпишу все договора. Прислуга должна ждать меня с утра. Подписывать договора они должны при мне.

— Тогда завтра с утра, они уже будут в вашем поместье.

На сегодня мне осталось только заключить договор с охранной фирмой, и я выбрал лучшую в Питере.

— Здравствуйте, — вежливо улыбаясь, встретила меня девушка у входа в десятиэтажное здание охранной фирмы «Альфа безопасность» в назначенное время.

— Здравствуйте.

— Виктор Андреевич Савраскин?

— Все верно. Пройдемте, Виталий Дмитриевич вас ожидает.

Кабинет Виталия Дмитриевича Конкина находился на пятом этаже, и добирались мы до него на лифте. Надо отметить что здание, как снаружи, так и внутри вызывало ощущение безопасности и комфорта. Чувствуется, что над этим поработали профессионалы. Мне кажется, банки охраняются хуже, чем это здание.

— Здравствуйте, господин барон! — вышел мне на встречу Конкин, когда я зашел в его кабинет. — Очень рад знакомству. Вы правильно сделали, что обратились именно в нашу охранную фирму. Что вы желаете, чтобы мы охраняли?

— Мое поместье.

— Великолепно, это мы можем. И по какому адресу находится ваше поместье?

Я назвал ему адрес и тот тут же вбил его в свою базу на компьютере.

— Вы уверены, что назвали правильный адрес?

— Полностью. Фроловы продали этот особняк, и теперь я его арендую.

— Что ж. А с правом аренды проблем не возникнет?

— Нет. Все оформлено надлежащим образом.

— Замечательно, тогда предлагаю вам ознакомиться с перечнем наших услуг и расценками. Рекомендую вам вот этот вариант. Он наиболее оптимально подходит для вашего поместья.

— Сорок тысяч в месяц? — удивился я.

— Да, но заметьте, в этом случае наша фирма несет полную ответственность за сохранность вашего имущества, и у вас в поместье будут работать исключительно наши ветераны. Очень надежные люди и согласно прайсу их будет не меньше двадцати человек в полной экипировке и среди них будет пятеро магов рангом не ниже магистра.

«Блин, совсем забыл про страховку! Похоже завтрашний день у меня будет насыщенным», — подумал я, а вслух произнес:

— Мне нужна более надежная охрана и в каждой смене должно быть не меньше четырех антимагов.

— Умеете вы озадачить, Виктор Андреевич.

— Мне сказали, что ваше агентство лучшее в Санкт-Петербурге, меня обманули?

— Нет, что вы. Уверяю вас, так и есть. Но даже у нас есть ограничения. А зачем вам антимаги?

— А затем, что хорошие антимаги покрошат ваших магистров ровными дольками.

— Позвольте, я посоветуюсь со своим руководством.

— Разумеется.

Конкин застучал по клавишам компьютера, не забыв пригласить своего секретаря, которая меня встречала у входа в здание.

— Виктор Андреевич, могу я вам предложить кофе, чай, может, бокал вина?

— Черный чай без сахара, пожалуйста.

Минут пять Конкин переписывался с кем-то, я в это время, не торопясь пил чай. И вот, наконец, он обратился ко мне:

— Хорошая новость, Виктор Андреевич, мы можем предоставить вам четырех антимагов на каждую смену. И не смотря на то, что все они еще не служили в армии, они довольно сильны и самое главное очень надежны.

— Вот и отлично. Теперь перейдем к стоимости.

— Ну, вы же понимаете, что ваши требования не из дешевых?

— Понимаю, но и грабить себя я не позволю. Так сколько?

— Семьдесят тысяч в месяц, но и маги будут рангом не ниже архимагистров.

— Хорошо, могу я изучить договор?

— Разумеется.

— Я начал читать документ и понял, что без юриста мне не обойтись.

— Могу я показать этот договор моему юристу?

— Конечно, мы будем ждать вашего решения.

«Какого хрена я делаю? — подумал я, выходя из здания „Альфа безопасности“, — Это ж сколько верных людей мне нужно, когда я решусь основать свой род? А если учесть, что скоро на Землю прибудет мой антипод, то я в полной заднице! И где мне взять столько Пожирателей? А еще нужно что-то решать с транспортом. Нужна своя машина, тем более что водителя я уже нанял.»

Ожидая такси, я зашел на сайт производителя того автомобиля, что привез нас с Катей в академию после посвящения в студенты и заказал ту же модель, только максимальной комплектации. Стоил такой автомобиль в полной броне и с магическими щитами пятьдесят миллионов. Я, заполнив все необходимые поля, вздохнул и нажал кнопку «оформить заказ», после чего внес предоплату в размере десяти миллионов.

И почему я не озаботился тем, чтобы обзавестись своим юристом? Не стоило идти в это охранное агентство одиному. В принципе, пока я мало кому известен, и еще не сильно многим перешел дорогу, юриста для найма охраны я могу нанять и со стороны. Полагаю, что обманывать сходу меня не станут. Разве, что цену завысят. У каждого рода свой штат юристов, поэтому вряд ли вольные юридические компании докладывают о всех своих клиентах всем родам, кто на них имеет влияние. Мелковат я для них. А значит, есть шанс получить квалифицированные услуги.

— Здравствуйте. Мне нужна профессиональная юридическая консультация. Могу я сейчас к вам подъехать? — позвонил я в одну из юридических компаний Питера.

Не знаю почему, но в этот раз я решил почитать отзывы о юридических компаниях. И когда наткнулся на пару интересных отзывов о фирме «Ваш Юристъ», то решил обратиться именно к ним.

Секретарь проводила меня непосредственно к самому хозяину данной фирмы Давиду Абрамовичу Гольцману и, честно говоря, он мне понравился. Низкорослый толстячок с масленым взглядом, лысый, в строгом деловом костюме, кипельно-белой рубашке, галстуке, лакированных туфлях, на которых не было и пылинки, и вечно улыбающийся. Из моей прошлой жизни я знал, что такие юристы, еще голодные и пробивающие себе путь наверх будут рвать жилы для того, чтобы поднять свою репутацию на рынке. И судя по небогатому интерьеру его офиса, он только недавно начал свою деятельность в Питере, перебравшись сюда из провинции.

«Здесь меня будут разводить на деньги», — обрадовался я мысленно. Подвоха ждать не стоит. Главное, чтобы этот юрист качественно выполнил свою работу.

Долго торговаться я не стал, приняв завышенные цены Давида Абрамовича, сделав вид, что в них не разбираюсь. После чего отдал ему договор. Оказалось, что юрист уже работал с данной охранной компанией и не раз представлял интересы заказчика. У него даже имелся шаблон договора для таких случаев.

В результате запросив еще не слишком большую сумму за срочность и сделав вид, что ради меня он перенес несколько встреч, которых не было, Давид Абрамович поехал со мной в такси в охранную фирму «Альфа безопасность». Уже подъезжая к месту, я решил переговорить с юристом:

— Давид Абрамович, хочу вам сказать, что я в курсе того, что вы завысили цены…

— Что вы?! Я бы никогда так с вами не поступил… — перебив меня начал оправдываться толстячок.

— И меня это вполне устраивает, — продолжил я. — Меня больше интересует конечный результат, и если вы некачественно выполните вашу работу, проблемы у вас будут отнюдь не юридического характера.

Глаза юриста сузились и превратились в щелки, он явно не любил, когда ему угрожают, и собирался уже что-то мне ответить, но я не дал ему высказаться:

— Это не угроза. Я лишь хочу, чтобы вы понимали, что у всего есть свои последствия и если вы выполните вашу работу не качественно или хуже того в ущерб мне, то, как я и обещал проблемы у вас будут и никто вас от них спасет. Но если вы выполните вашу работу на высшем уровне и закроете все дыры в договоре, то я премирую вас и довольно щедро. Затем воспользуюсь вашими услугами для заключения договора страхования арендованного мной имущества. И, возможно, продолжу сотрудничество с вашей юридической фирмой. Однако вы должны понимать, что одного я никогда не прощу. А именно предательства. Если вы когда-либо предадите меня или мои интересы, проблем у вас больше не будет никаких и никогда. Надеюсь, вы поняли, о чем я говорю.

— Если он извинится, то я не стану предъявлять претензий, — ответил я.

— Это неприемлемо! — тут же взвился говорун.

— Тогда начинаете по моей команде, — подытожил судья и поспешил удалиться с полигона.

Наказанием этому придурку будет лютое падение его репутации, когда он проиграет. Ведь народу на полигоне, как ни странно, собралось куда больше, чем на все три прошедших начальных матча.

Как мне объяснила Катя, на первые матчи почти никто не приходит, а вот уже на финал билетов не достать. Более того, на каждом финале присутствует сам император, а значит и вся верхушка знати.

Однако народ любит развлечения, и сейчас половина мест было занято. Многие пожелали увидеть бой между внуком одного из князей и безродным отщепенцем с острым языком.

Организаторам состязаний такое было только на руку. Они с удовольствием предоставляли полигон для подобных дуэлей бесплатно. Потому что обычно народ после дуэли оставался заодно посмотреть и на межакадемические соревнования по боевому многоборью, а билеты на него не из дешевых.

Купол над нами уже заканчивал затягиваться.

— Ты ответишь за свои слова, отщепенец! Как ты вообще посмел раскрыть свой поганый рот на княжича?

— Молчал бы себе в тряпочку и сейчас не пришлось бы огребать. Запомни, пернатое, твой язык тебя убьет. Если не поймешь этот урок, то в следующий раз дуэль будет смертельной и тебе в ней не выжить, — ответил я, и прозвучала команда «Начали!».

Полигон был подготовлен по всем правилам, поэтому здесь имелись все не магические элементы стихий, кроме молнии. В том числе и вода. Парень оказался водником и первым делом зачерпнул воды из чанов, что стояли у бортов по центру полигона. В меня полетели магические ледяные стрелы, и закружила снежная вьюга, закрывая мне обзор.

Все это он сделал, чтобы замедлить мое продвижение к нему, пока он тянет ко мне воду. Наверняка захотел утопить меня уродец. Вот только у него нет и шанса.

Как же мне тяжело давался медленный бег… От того, что начался бой, меня всего аж подбрасывало. Мне так хотелось рвануть вперед на предельной скорости и начать пинать этого недоумка по всему полигону. Пока он не запросит пощады, но нельзя. Поэтому я не то, что быстро, я со скоростью обычного студента-анимага бежал посреди завывающей вокруг меня стужи.

Разумеется, при такой скорости вода из чанов, которую зачерпнул маг, достигла меня раньше, чем я добрался до своего противника. Вот только зафиксировать ее вокруг моей головы ему никак не удавалось. Я прыгал, уклонялся, приседал и кувыркался и все в последний момент, будто работаю на пределе своих возможностей, и мне постоянно жутко везет.

По мере того, как я приближался, парень все больше и больше нервничал. Он даже отвел часть натуральной воды в сторону и, сформировав из нее ледяные копья, запустил их в меня. От нескольких я увернулся, а одна попала по моему щиту от стандартного защитного артефакта, который полагался мне на дуэли, и сходу снесла его. На лице мага появилась злорадная улыбка, и он усилил свою атаку.

Я же, как и прежде уклонялся и отражал атаки мечом или кинжалом в самый последний момент и это очень злило мага. Он понять не мог, как я так делаю, и почему мне так несказанно везет.

Хотя для приличия я, все же, позволил нанести себе несколько царапин. Будет подозрительно, если я выйду из этой битвы без ранений. Я еще умудрился подставиться так, что кровь потекла обильно, заливая мне одежду. Ничего смертельного, но смотрится эффектно.

И вот я, наконец, добрался до этого урода, а у него на лице появился страх. Похоже, он понимает, что в ближнем бою против антимага у него нет шансов. Он выжимает из себя все, что может ледяные осколки из настоящей воды начинают кружиться вокруг меня, оставляя мелкие порезы, однако уже поздно, поскольку я подобрался вплотную, и нанес несколько ударов, просаживая щиты противника.

Тот попятился назад, а я подался за ним и сделал вид, что споткнулся. С трибун было видно очень хорошо, что я споткнулся о камень и стал заваливаться на мага. Ухватившись за него, я подмял его под себя так, чтобы тот ударился головой о другой камень, что лежал на земле. Его концентрация сбилась, отчего щиты мага слетели, а я приставил к его горлу кинжал.

— Сдавайся или сдохнешь! — со злорадной ухмылкой, весь залитый кровью от мелких порезов произнес я.

Я услышал, как в наушнике мага прозвучали чьи-то слова:

— Можешь сдаваться, твой долг погашен.

— На лице придурка, что умудрился встрять в дуэль со мной, появилось облегчение, и он ответил:

— Сдаюсь.

— В дуэли побеждает барон Виктор Андреевич Савраскин! — произнес судья и я поднялся с мага, помахал зрителям, подтверждая сложившееся обо мне мнение, будто я смертник, который хочет обратить на себя внимание перед кончиной. Оваций не последовало, но я с довольной улыбкой направился на выход из полигона.

Степан и Ярослав понимающе и с благодарностью, что я не выдал наш секрет раньше времени, кивнули мне, а Катя забеспокоилась.

— Сколько крови! Ты в порядке?

— Не беспокойся, до свадьбы все заживет.

— До свадьбы?! — удивилась девушка.

— Я хотел сказать до войны.

— Ты уже сказал, что хотел, — загадочно улыбнулась рыжик.

«Эх, Катюша. Да я бы с удовольствием, хоть сегодня, но ты мне слишком дорога, чтобы подвергать тебя смертельной опасности», — подумал я.

Направляясь в душевую, я снова заметил того же кланового бойца из Святой Инквизиции. Задумчивого вида на его лице не было, приказы он не отдавал, похоже он потерял ко мне интерес, увидев мою дуэль с его подставным княжичем. Что ж, это очень хорошо. Надеюсь, еще и с поместья моего снимут наблюдение. Скрывать-то мне, в общем-то, нечего, но неприятно когда за тобой круглосуточно наблюдают.

На выходе с душевой меня поджидал Герман Александрович. Он накинул полог тишины и обратился ко мне:

— Виктор Андреевич, у меня для вас приятные новости. Вас согласились записать еще и на индивидуальный межакадемический турнир среди воителей и антимагов. Вообще, тем, кто участвует в боевом многоборье, обычно не дают такого разрешения, но увидев вашу случайную победу над магом, они согласились вас принять без отборочных соревнований. И сегодня после боевого многоборья у вас состоится первый поединок.

— Для кого это хорошие новости? Точно не для меня я своего согласия не давал.

— Но это же престиж академии. У нас появился шанс впервые взять первое место на турнире среди всех академий Российской империи.

— Ну, вот и отлично. Не упустите его. Раз у вас появился шанс. Но с чего вы решили, что я должен в нем участвовать?

— Ректор для вас столько всего сделал, а вы вот так ему отвечаете?

— За все, что ректор для меня сделал, я заплатил или заплачу. Но не вижу причин, почему я должен, что-то для него делать бесплатно.

— Я же тебе говорил, Герман, бесплатно он на это не согласится, — сказал Ванадий Павлович, подходя к нам.

— Но попытаться стоило.

— Стоило. Итак, Виктор Андреевич, что вы хотите за то, чтобы выиграть в межакадемическом турнире?

— Ну, раз вы без моего согласия меня записали, то и я вам озвучу свое желание позже. Или пусть вычеркивают меня из турнира.

— Справедливо, но, надеюсь, вы второй особняк не потребуете. Это уже будет чересчур и я не смогу второй раз такое провернуть.

— Второй особняк мне ни к чему. Я еще и сам не знаю, что мне понадобится, но дешево это не будет точно.

— Хорошо. Тогда ваш первый бой в турнире состоится сразу после состязаний по боевому многоборью. Нам удалось вытянуть хороший жребий, и ваш противник довольно слаб. Он антимаг, как и вы, но его навыки фехтования оставляют желать лучшего. Так, что вы не раскроете свои способности во время поединка.

— Отлично. Тогда, я пойду?

— Да-да, конечно.

Очередную игру наша команда отыграла «в сухую», но в этот раз противники были чуть посильнее и даже умудрились подойти к воротам, но на этом все и закончилось. В захвате флага они даже смогли зайти в нашу домашнюю зону. Ну, как зайти… один из них забежал, и был вырублен Ярославом.

А теперь снова подошла моя очередь развлекать публику. Сегодня первый день начала турнира. Полигон был разделен на пару десятков арен и на одной из них должен драться я.

Моим противником оказался студент-антимаг третьего курса с какого-то провинциально города. Честно говоря, я даже не запомнил с какого.

— Я рад, что смогу скрестить с вами клинки Виктор Андреевич.

— Вы знаете, как меня зовут?

— Теперь ваше имя запомнят все антимаги, что сегодня присутствовали на вашей дуэли. Вы наказали зажравшегося мага. Столичные маги вообще ни во что нас не ставят. Держат за скот.

— За скот они держат только того, кто позволяет им так с собой поступать. Если бы у вас хватило храбрости за себя постоять и вас бы принимали, как людей.

— Вы хотите сказать, что вас теперь будут считать равным себе?

— Нет. Скорее всего, теперь они ополчаться против меня, но после об этом пожалеют. Сначала они будут в ярости, потом неприятно удивлены, а в конце концов, будут бояться меня. А вы так и будете трусливо поджимать хвосты, и дохнуть на войне.

— То есть вы не пойдете на войну? Вас отмажут?

— Нет, я туда обязательно пойду, но только я там выживу.

— Ну, что ж, поглядим.

— Начали! — скомандовал судья, и парень тут же атаковал меня, несмотря на то, что до этого казался расслабленным.

Фехтовал он не плохо, но в том-то и дело, что фехтовал. Когда бьешься с противником, не нужно с ним фехтовать, нужно убивать его. Поэтому с минуту поигравшись с парнем, я приставил меч к его горлу и тот сдался. Ректор был прав, раскрывать свои возможности мне не пришлось.

Мужик оказался тряпкой. Как только он понял, что не может отключить боль, то сразу же начал что-то лепетать, но кляп мешал ему говорить членораздельно. В результате, когда я через пять минут вынул из его рта тряпку и поинтересовался, кто он и какую цель преследовала их группа, тот выдал мне все, как на духу.

Оказывается, тут, в столице свои подковёрные игры и род Кротовых давно точит зуб на Балаклавских и сейчас им представился шанс стравить их с Фроловыми. И кто бы ни победил в этой войне родов, второй окажется довольно ослабленным, чтобы подмять под себя все активы другого рода и Кротовы при этом смогут оттяпать свой кусок.

Я решил оставить этого болтуна и передать его Фроловым с теми двумя, за которыми сейчас присматривала Катя. Я вырубил снайпера и быстренько спустился к Катерине.

— Тут еще один. Много интересного рассказал. Думаю, твоим будет интересно его послушать. Машина скоро будет?

— Вон уже несутся, — ответила девушка. — Жаль только, что в ресторацию так и не сходим.

— Почему? Думаешь там еще несколько засад?

— А ты, прав! Почему я должна откладывать свой ужин, из-за каких-то неудачников?

Рядом с нами затормозило несколько машин из них повываливала охрана и меня оттеснили от Кати, прикрывая ее от любой опасности.

Я сопротивляться не стал, а лишь отошел в сторонку, чтобы не мешать бравым воякам защищать свою хозяйку, ну и за тем, чтобы понаблюдать, как ее терпение лопнет и она устроит разнос своей охране. Так и случилось. Катя подняла крик и врезала пару подзатыльников, после чего они пропустили ее ко мне и, забрав пленников, часть машин уехала, а остальные остались нас охранять.

Ужин в ресторации мне понравился. Действительно очень достойное заведение и нас даже никто не пытался отравить.

— Слушай, а у ректора есть свой род?

— Есть.

— А его рекомендация сгодится для основания моего рода?

— Хм… думаю да. Ты хочешь…

— Именно. От вашего рода рекомендацию мне пообещали, а еще две мне, придется где-то брать. Вот я и подумал, а не слишком ли нагло будет с моей стороны просить о подобном. Так-то ректор ко мне всегда с уважением относился.

— Нет. Попросить, это нормально. Просто если он откажет, не настаивай. Рекомендация о создании рода, это же не простые слова или письмо. Это ответственность.

— Я тебя понял. Спасибо.

Милослав Ринатович вынужден был выйти. Он не ожидал, что эта старая дура привезет целую армию в Москву, чтобы наказать его.

Когда глава рода Балаклавских оказался рядом с Фроловой, то заговорил первым:

— Алевтина, чего ты так взъелась?! Тот, кто оскорбил твою внучку, уже наказан. Она не пострадала, все живы, слава богу. Зачем все это? — он указал на армию, что окружила его особняк. — Неужто из-за того сопляка? Ну, давай я тебе за него десять антимагов дам. Алевтина, ДЕСЯТЬ! Этот щенок унизил мой род и должен за это ответить.

— Мне плевать на любовника моей внучки. Это ее дело, но твои люди не только оскорбили ее, они назвали ее Фроловской сучкой, а это оскорбление всему роду Милослав. Более того. Твои люди устроили бой рядом с Фроловой, а значит это можно расценить, как нападение на наш род. И поверь мне, у меня сейчас нет желания торговаться, зато есть огромное желание выжечь весь твой род дотла. Но я дам тебе шанс. Всего один, потому, что никто не пострадал. Подпиши вот это и я поеду срывать свою злость в другое место.

Глава рода Фроловых протянула руку, и ей подали папку с бумагами. Она на них взглянула и передала Балаклавскому. Тот открыл ее и у него глаза полезли на лоб.

— Три завода, Алевтина!!! Ты…

Договорить она ему не позволила:

— Давай Милослав. Откажи мне. Очень тебя прошу, пожалуйста, найди любую причину, чтобы не подписывать эти документы, потому что я уже не могу сдерживаться. Мне очень нужно устроить массовое самосожжение вашего рода.

Милослав взглянул в глаза женщине и понял, что она говорит правду. Поэтому раздумывать долго он не стал и подписал документы о передаче трех крупных заводов своего рода роду Фроловых, не забыв при этом влить магию в подпись. Если бы он этого не сделал, то стал бы первым из Балаклавских, кто этой ночью сгорел бы заживо.

— Лучше всего перед финалом. Если его не выставили в основной команде, значит, делают упор на запасную, и наверняка они сделали крупные ставки. Стоит опустить их с небес на землю и сломать им планы. А пока понаблюдаем за парнишкой. И придумай, как его убрать, если вдруг Мартин облажается, — ответил Лукас.

— Вы считаете, он может облажаться? Мартин архимагистр.

— Сдается мне, этот паренек не так прост. Как бы не вышло, что он уже сейчас и с архимагом в состоянии потягаться.

— Хорошо, Лукас, я все сделаю, — принял приказ Якоб.

— Не меня ищешь? — поинтересовался я, стоя метрах в двадцати от снайпера, предварительно оставив мага за укрытием.

Резкий разворот и несколько выстрелов. Пули отлетели от моей укрепленной кожи. Интересно, а магические пули пробьют меня? По идее не должны. Ведь моя кожа укрепляется не магией. Надо попробовать.

— У тебя есть магические пули? — спокойно поинтересовался я. — Заряжай и не торопись. Я подожду.

Стрелок тут же полез в карман и, достав небольшую коробочку, вынул пулю и зарядил ею винтовку.

Мешкать он не стал и сразу выстрелил. Вот только парень подстраховался и выстрелил мне в глаз. Я вовремя это увидел и даже успел не просто сместить голову, но и поставить руку на линию полета пули.

Удар! Магия разлилась по округе, но меня даже не поцарапало. Я разжал кулак, в котором лежало то, что осталось от магической пули.

— Что ты такое?! — в глазах снайпера появился ужас.

— Я тот, на кого не стоило брать заказ. Теперь вы мне все расскажете.

— Мы?! — удивился стрелок, но было уже поздно. Я рванул к нему, вырвал винтовку из рук, скрутил его и обыскал.

Его пистолетом, я нанес ему и магу раны на голове, чтобы те могли отключить боль. Но за двадцать минут бескровных пыток ни один из них не издал и звука, хотя я знал, что боль они чувствовали.

— Уважаю, — произнес я. Уважаю таких людей, как вы. Вы настоящие мужчины. Не сломались, хоть и наемники. Простите парни, но в живых я вас оставить не могу. Вы ведь пытались меня убить и не остановитесь, пока не закончите или не умрете. А играться с вами долго не могу. Мне хоть и весело, но времени у меня не так много.

Я убил обоих ножом одного из воителей, оставив его в теле снайпера, и метнулся к проулку, за которым стояла моя машина. Колесо на ней уже было поменяно, а водитель и лакей сидели внутри. Не уехали. Молодцы!

Увидев меня, лакей выпрыгнул из машины уже в поклоне и сдается мне не от того, что он проникся ко мне уважением, а чтобы уйти из зоны прямой видимости снайпера.

Я, не торопясь и видя, как лакей нервничает, подошел и сел в машину. Дверь за мной закрылась. Я включил селектор и поинтересовался:

— Полицию вызывали?

— Нет, ваша милость. А надо было?

— Не надо. Вы все правильно сделали. Если, у вас спросят, то у нас по дороге лопнула шина. Водитель ее поменял, и мы поехали дальше. На всякий случай, завтра я предъявлю претензию заводу изготовителю, что шины они подсунули мне обычные, раз те сами по себе взрываются.

— Я вас понял, ваша милость. Так и скажем.

Как ни странно, но ни на следующий день, ни через месяц полиция не заинтересовалась этим случаем. Видимо, наемники быстренько подчистили за собой. А я так старался создать видимость, что они перебили друг друга.

Даже не дав австрийцу и рта раскрыть, я начал отвечать первым, чтобы не дать ему свалить с дуэли:

— Он назвал меня отщепенцем. Представляете, ваше императорское величество, у него нет никакого почтения к тем, кто выше него по рангу. И ладно бы он был Алантом или воителем и сказал это в шутку и уместно, но нет, он назвал меня отщепенцем всерьез, хотя сам является крохобором, только освоившим единение со стихией. Это уму непостижимо. Полное отсутствие мозгов и чувства самосохранения.

Император удивился такой интерпретации устоявшихся мировых ценностей и поинтересовался:

— А маги разве не достойные люди?

— Что вы, ваше императорское величество. Я не имел в виду, что среди магов нет достойных людей. Достойные встречаются даже среди обычных людей. Просто маги слишком слабые. Я ни в коем случае не хочу сказать, что они хуже из-за того что родились такими. Они в этом не виноваты. Но война это не их дело. Если уж не повезло родиться магом, ну занимайся ты своими волшебными делами, выращивай себе кактусы для текилы, но не называй того, кто тебя может мелко-мелко покрошить отщепенцем. Вы только взгляните на него. Просто лопаешь его щит, а под ним кусок говна. Мягкая вонючая субстанция. Ну, вот зачем он свой рот разинул, дурачок?

По мере моих объяснений австриец скрипел зубами и менял цвета, как хамелеон от пунцово-красного до темного-фиолетового. Ведь сказать он сейчас ничего не мог, потому, как император задал вопрос именно мне.

Зато брови императора ползли все выше и выше, а улыбка становилась все шире. Да, он вынужден был терпеть посольство врагов Российской империи, как и они наших, но он терпеть их не мог. Слишком много крови они попили. А теперь бывалого матерого бретёра, который на дуэлях перебил многих магов и воителей, унижает какой-то студент, да так, что австриец и ответить ничего не может. Это доставляло Николаю Львовичу истинное удовольствие. Поэтому с невероятно широкой улыбкой, император посмотрел на Мартина, вернул свой взгляд на барона и поинтересовался:

— Я так понял, примиряться вы не намерены, Виктор Андреевич.

— Почему же? На коленях передо мной он уже стоял, поэтому пусть извинится и может валить отсюда, — ответил я, а император, усмехнувшись, нацепил серьезную мину. Он понимал, кто бы ни выиграл в этой дуэли, такого позора австрийцам уже никто не забудет. А учитывая, что сейчас на трибунах весь свет Российской империи, Мартина в ближайшие дни быстренько заменят.

— Не желаете ли примириться, Мартин?

И услышав скрежет зубов австрийца, с удовольствием принял его ответ:

— Н-нет!

— Простите, ваше императорское величество, позвольте нам с коллегой пару слов сказать, — вмешался императорский бронник, намекая на императорского оружейника.

— Это важно?

— В данной ситуации важно.

— Что ж, прошу.

Виктор Валентинович с Борисом Григорьевичем подошли к перилам и бронник обратился ко мне:

— Виктор Андреевич, рад вам сообщить, что мы с коллегой успели и выполнили ваш заказ вовремя, как вы и просили к финалу межакадемических соревнований по боевому многоборью.

Я, прям, отсюда услышал гомон с трибун. Где это видано, чтобы ИМПЕРАТОРСКИЕ бронник и оружейник выполняли заказ какого-то безродного барона, да еще и старались выполнить его заказ вовремя?! К ним князья — главы именитых родов в очередь становятся, и то у них нет возможности попросить изготовить их заказ к определенной дате, а тут какой-то барон! И это все ему говорят с императорской ложи!!! Да еще и практически на всю страну!!!

— Благодарю, вас господа, я нисколько не сомневался в вашем профессионализме и честности. Я горд, что знаком с вами.

На лицах лучших мастеров империи расплылись довольные улыбки, будто их только что похвалил сам император, а не какой-то безродный барон.

— Ваше императорское величество, вы позволите пригласить сюда господина барона, чтобы вручить ему его заказ? — поинтересовался оружейник.

— Да, конечно. Мне уже и самому интересно, что же он такого заказал у моих мастеров.

— Поднимайтесь сюда, Виктор Андреевич, — позвал меня император и трибуны снова загудели. Только теперь уже от того, что сам император пригласил к себе безродного барона! Когда императорские мастера повернулись к монарху лицом и пошли на свои места, тот им показал большой палец, за то, что те помогли еще ниже опустить австрийца, который встал костью в горле у спецслужб Российской империи.

Щиты на императорском ложе сомкнулись, а я повернулся к австрийцу и поинтересовался:

— Подождешь? — и, не дав ему ответить, махнул на него рукой и продолжил:

— И чего я тебя спрашиваю? Ты ж говна кусок, конечно, подождешь. Что тебе еще делать-то? Даже извиниться нормально не можешь!

Я выдвинулся в сторону выхода с полигона, а сзади послышалось:

— с-сук…

Что он сказал дальше, я уже не услышал, поскольку люди на трибунах начали посмеиваться и продолжали гомонить.

Я прекрасно осознавал то, что я делаю и, как поступаю с австрийцем. Дело в том, что я предчувствовал это событие и уже готов оправиться на войну прямо сейчас. И мне нужно, чтобы австрийские маги сами искали меня на поле боя и пытались убить. Я планирую серьезно прокачаться за год, отведенный мне в армии. Ведь только на войне я смогу безнаказанно выкачивать у магов энергию. А значит, я унижу врагов Российской империи в лице его послов так, что они никогда отмыться не смогут. А заодно и не простят мне своего позора.

Охрана впустила меня в императорское ложе, и когда я вошел, то увидел довольного императора, нескольких высокопоставленных чиновников и императорских мастеров. Причем бронником и оружейником его величество не ограничился. Он явно благоволил своим мастерам и оказывал им честь, периодически приглашая в свое ложе на значимые события.

— Здравствуйте, господа и дамы, — поклонился я. — Позвольте представиться, барон Виктор Андреевич Савраскин. Студент пятого курса Санкт-Петербургской магической академии и искатель.

— Искатель? — удивилась одна из девушек.

— Да, леди. Я искатель и иногда поставляю Виктору Валентиновичу и Борису Григорьевичу трофеи из аномалий.

— Господа, это правда? Этот юноша, действительно поставляет вам трофеи?

— Так и есть леди Изольда. Помните, вы уговорили меня продать вам шкуру измененного медведя отличной выделки? Вы еще просили меня познакомить вас с искателем, который проводил первичную обработку этой шкуры. Так вот, знакомьтесь. Савраскин Виктор Андреевич собственной персоной, — ответил бронник.

— Так это вы?! В столь юном возрасте и уже искатель, которого берут в рейд на четвертое кольцо аномалии, доверяют первичную обработку трофеев и отдают долю трофеями?! Впечатляет!

— Тут не все так радужно, как вы описали, леди Изольда. Меня никто не берет в рейд на четвертое кольцо и тем более не доверяет мне никакой обработки.

Изольда уставилась на бронника пытаясь понять, почему тот ее обманул, а я продолжил:

— Дело в том, что я один хожу в аномалию. Мне так удобнее. Не нужно нянчиться с остальными. Пришел, набил трофеев, обработал и вернулся. Все просто и не нужно никого охранять и вытаскивать из какой-нибудь передряги.

— Один???!!! — воскликнуло сразу несколько человек.

— Ну да, а что тут удивительного? — пожал я плечами.

— Полагаю, вы удивительны. В таком юном возрасте и столько талантов.

— Я польщен вашим комплиментом, леди, но вам ли говорить о моем юном возрасте, когда вы сами еще очень молоды?

Женщина, а это была именно женщина, просто выглядела она действительно очень молодо, мило улыбнулась мне и ответила:

— А вы умеете обольстить девушку, барон. Вы очень многогранная личность. И у меня есть к вам предложение, но чтобы не тратить время до начала состязаний, я предлагаю обсудить его в моем ателье.

Я изучающим взглядом осмотрел красотку. Милое личико, пухлые губки, отличная фигурка, с великолепной грудью, красивыми ножками и гордой осанкой.

Изольда улыбнулась. Ей доставило удовольствие, что она понравилась столь юному и сильному парню, но, все же, поправилась:

— Вы не правильно меня поняли, барон. Я приглашаю вас обсудить поставки трофеев из аномалии императорскому ателье.

— Я бы с удовольствием, но начать поставлять я смогу не раньше, чем вернусь с войны, леди Изольда. Более того, у меня уже есть определенные договоренности и в основном я выкладываю свои трофеи на закрытый аукцион.

— Если вы возьметесь доставить мне необходимые материалы, то можете рассчитывать на пошив лучшей одежды в Российской империи от моего бренда. Более того, некоторые вещи из вашего гардероба я готова пошить лично. Разумеется, с моим именным гербом, вышитым вручную.

— Это, конечно, хорошо, но я не любитель всяких рюшечек и вычурностей. Мне по нраву более строгая одежда.

— А вы взгляните на его императорское величество. Он ведь тожелюбит строгие наряды.

Я оглядел императора и убедился. А ведь действительно все строго, но очень красиво и гармонично.

— Пожалуй, я приму ваше предложение и навещу вас в ателье.

Изольда улыбнулась, а следующим заговорил седой старик в очках:

— Меня зовут Арон Маркович Либерзон. Я императорский артефактор. Слышал, вам удалось добыть живое ядро зубастого слизня, невероятных размеров. Так вот, если вы мне добудете хотя бы три ядра, вдвое меньше диаметром, и не обязательно живых, то получите от меня рекомендацию для основания собственного рода. Вы ведь планируете его основать?

— Обязательно воспользуюсь вашим предложением, — ответил я.

— А если мы с вами договоримся о постоянных поставках трофеев из аномалии, то моя артефактная мастерская сможет предложить вам нечто очень полезное для вас.

— Весьма польщен. И когда я в следующий раз буду в аномалии, то обязательно поохочусь на зубастых слизней.

— Ну, не стоит больше затягивать дуэль. Австрийцам хоть и полезно помариноваться, но меру тоже необходимо знать. Вручайте ваши заказы, — вмешался император.

— Ваша броня, Виктор Андреевич, — протянул мне коробку императорский бронник.

Я открыл коробку и достал оттуда эластичную броню и развернул ее. Что сказать. Выглядела она круто. Черный, облегающий верх и свободные черные штаны. Шикарный красный пояс и еще кусок такого же материала, из которого изготовлена броня.

— Что это? — не понял я.

— Вы слишком много материала принесли, Виктор Андреевич. Поэтому я решил, что бронированная ткань сгодится, как для боя вместо сетки или эластичного щита, так и для путешествий, если соорудить из нее навес. Сделал я ее специально тонкой, чтобы сложив в несколько слоев ее можно было бы крепить ее на пояс и тогда, вместе с обтягивающим верхом она смотрится очень гармонично.

Переоденьтесь, покажитесь остальным, если вы не против. Я бы хотел продемонстрировать свою работу, ведь это мое новое ноу-хау. Вы первый, для кого я сделал такую броню.

— Без проблем. Где можно переодеться?

— За ширмой. Я специально велел ее здесь установить. С разрешения его императорского величества, разумеется.

Я быстро переоделся и оглядел себя в ростовое зеркало, которое установили тут же за ширмой. Выглядел я реально солидно. Мне очень понравилось.

Я вышел и заметил завистливые взгляды мужчин и раздевающие взгляды женщин.

— Отличный костюм, — похвалил артефактор, — но у него есть один большой недостаток.

— Какой же? — поинтересовался Виктор Валентинович.

— На мне он будет смотреться не так красиво, — пошутил Арон Маркович и со всех сторон послышались смешки.

— Теперь моя очередь, если позволите, — произнес императорский оружейник.

— Конечно, вручайте, — указал рукой на меня император.

Борис Григорьевич велел поставить передо мной стол, и прислуга моментально выполнила его приказ. Оружейник положил передо мной две резные шкатулки. Одна узкая и длинная, а вторая короткая и широкая. Я начал с короткой. Очень уж хотелось взглянуть на кинжалы.

Открыл я шкатулку и обмер. Вот люблю я статусные вещи. А если они еще и настолько искусно сделаны, то это верх блаженства.

Два одинаковых кинжала с зелеными лезвиями, резными рукоятями из кости какого-то аномального животного с плетенной гардой, из великолепной стали, на которую можно принять даже удар меча. И все это испещрено каким-то интересным рисунком. Я взглянул на тыльник. Он был золотым. Просто гладкий золотой тыльник.

Я непонимающе посмотрел на императорского оружейника и тот, улыбнувшись, ответил:

— Сожмите рукоять, барон.

Я взял нож обратным хватом, и тыльник тут же частично почернел. Почернел он в определенных местах так, что проявился герб моего будущего рода. Я взял обратным хватом и второй кинжал. Просто невероятные ощущения! И баланс идеален, и в руке лежит, как влитой, и смотрится так, что выпускать из рук его не хочется. Рядом в коробке лежали ножны, которые по своей красоте ничем не уступали кинжалам.

Борис Григорьевич положил на стол довольно хороший стальной кинжал и предложил:

— Сними стружку.

Я взял предложенный кинжал и с силой снял ему стружку. Стружка получилась ну очень толстой. Да и стружкой это было назвать нельзя. Сталь просто откалывалась кусками.

Все уставились на мои ножи.

— А почему у меня такого оружия до сих пор нет? — поинтересовался император у своего оружейника.

— Потому, что оно еще изготавливается. Оружие для императора, это не то же самое, что оружие для барона. Хоть и такого уникального, как Виктор Андреевич.

— И благодаря Виктору Андреевичу, у вас, ваше императорское величество, будет еще и полная броня из этого же материала, — вмешался бронник.

— А что это за материал? — поинтересовался император.

— Трофеи измененного богомола с пятого кольца.

— С пятого?! Быть не может!!! Невероятно!!! — раздались возгласы со стороны гостей императора.

— Виктор, вы позволите? — протянул ко мне руку император, явно намекая на то, чтобы я подал ему свой кинжал.

— Конечно, ваше императорское величество, — ответил я и подал один из своих кинжалов, а заодно стальной, который только что им покрошил.

— Ваше императорское, величество, прошу вас, только не проверяйте остроту клинка пальцем. Умоляю вас. Отрежет и не почувствуете, — тут же вмешался оружейник.

Император кивнул и стал разглядывать кинжал. Вокруг него собрались его ближние, а я достал из длинной коробки меч. Вот это была красота! Меч был узким, легким и очень прочным. Я немного покрутил им в сторонке и остался доволен.

— Вы лучшие в своем деле, господа. Преклоняюсь перед вашим мастерством, — поклонился я броннику и оружейнику, отчего те расплылись в довольных улыбках. — И знайте, что отныне я буду приглашать вас на каждый закрытый аукцион.

— Барон, я хочу купить у вас этот меч. Вы же все равно, предпочитаете кинжалы. Готов заплатить вам сто пятьдесят миллионов за него, — обратился ко мне первый советник императора.

— Приношу свои глубочайшие извинения, но я не продам это оружие ни за какие деньги, — ответил я.

— Двести миллионов.

— Извините, но нет.

— Скажите, барон, а как вы сумели добыть этого богомола? Вы заходили в пятое кольцо один? — перебил торг своего первого советника император.

— Мне не посчастливилось оказаться в ненужном месте, в ненужное время.

— Вы хотели сказать посчастливилось?

— Нет, ваше императорское величество, я сказал все правильно. Эта тварь не просто очень опасна, встретив ее выжить практически невозможно даже целому рейду.

— Как же вы тогда выжили, — поинтересовалась Изольда.

— По чистой случайности, леди. Эта тварь, похоже, настолько оголодала, что решила сожрать меня, когда я находился на четвертом кольце. Видимо, она сожрала у себя в округе всех тварей и присматривалась к четвертому кольцу. Ну и увидав вкусное мясо в виде моей персоны, с радостью рванула ко мне. Скорость у этого богомола такая, что убежать или увернуться от него просто невозможно. А прочность его скелета вы только что видели. А мне просто повезло, что богомол рванул через болото, в котором не было спрута. Вот и завяз он там. Дальше я его убил и то не с первого раза. Очень уж верткой оказалась эта тварь. После чего вытащил и разделал.

— Стало быть, вы знаете хотя бы одно слабое место этого монстра и со временем сможете охотиться на него? — догадался император.

— Все верно, но пока я не придумал ловушки, которая гарантирует стопроцентную защиту охотнику от богомола. Поскольку, если богомол в нее не попадет, искателя можно будет даже не искать.

— Если представить, что вы придумаете такую ловушку, то, что вы планируете делать с трофеями от измененных богомолов? — поинтересовался первый советник императора.

— Если сойдемся в цене, то стану продавать их Виктору Валентиновичу и Борису Григорьевичу. Хотя цена, которую они предложили мне за этого богомола меня вполне устроила.

— Это она была такой, потому что мы не знали, что именно попало нам в руки. За следующего богомола она будет куда выше, — пообещал Борис Григорьевич.

— Господа, я первый к вам в очередь на оружие и броню! После императора, разумеется.

— Принято, — ответил бронник, и тут началась запись на приобретение доспехов из неубитого медведя. Вернее, богомола.

— Ваше императорское величество, может столь ценного искателя, стоит приберечь и не отправлять на войну? Он должен отслужить в армии, вот пусть и отслужит. Только в обычной, где-нибудь в Подмосковье, а то и вовсе в кремлевских войсках, — предложил первый советник.

— Что скажешь? — повернулся ко мне Николай Львович.

— Скажу, что не вариант. Мне нужно стать сильнее. Я же не простым искателем собираюсь оставаться, а основать свой род. А без службы в горячих точках этого не сделать. Так, что мне однозначно дорога на войну. Вот только ждать еще полгода не хочется, вы не могли бы после межакадемических состязаний отправить меня на войну с Австрией? Ну, не зря же я их так качественно выбесил, в конце концов. Недельку на сборы и прощания мне вполне хватит.

Все внимательно уставились на меня и спустя несколько секунд, император задал вопрос:

— А ты уверен, что выживешь?

— Нет, конечно, но если не стану сильнее, то не факт, что смогу охотится на богомолов.

Тут я, конечно, слукавил. Богомола я уже сейчас вальну без проблем, а может и кого посильнее, но, что-то мне не нравится их настрой не пускать меня на войну.

— Хорошо. Будь по твоему. Но тебе еще предстоит выиграть дуэль, помнишь? Этот бретёр нечист на руку, но его никак не удается поймать. Он пользуется чем-то запрещенным, но чем мы не знаем.

— И осторожней используй оружие. Не бей в жизненно важные точки. Иначе убьешь, а дуэль с представителем посольства, его императорское величество может разрешить только до первой крови, — предостерег меня Борис Григорьевич.

— Спасибо, что подсказали. Кстати, кто еще не сделал ставки на состязание по боевому многоборью, рекомендую сделать их до того, как начнется дуэль. Ставьте на победу запасной команды Санкт-Петербургской академии, а в турнире на меня.

Все сделали вид, что пропустили мою подсказку мимо ушей, но, как только я подошел к двери, потянулись за телефонами и начали набирать какой-то текст в сообщениях.

— Срочно вывозите наше посольство из Австрии. Сдается мне, этот парень наделает шуму с этой дуэлью, — приказал император первому советнику.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — ответил тот.

Когда я вернулся на полигон, Мартин все еще ждал меня. А куда ему деваться?

Вот только, что он, что зрители рассматривали меня с особым интересом.

— Это тебе не поможет, мелкий выродок! — прошептал австриец, намекая на мою новую броню и оружие.

— Угу, — согласился я.

— За время пока я разговаривал со своим подданным, желание примириться не появилось? — заговорил император.

— Нет! — ответили мы в голос.

— С учетом того, что в дуэли участвует сотрудник австрийского посольства, разрешаю дуэль только до первой крови, — произнес император, и щиты на его ложе сомкнулись. А после сомкнулись щиты и над полигоном.

— Начали! — прозвучала команда судьи, и Мартин вспыхнул истинным пламенем. Везет мне на огневиков. Считается, что для антимага самыми опасными являются именно маги огня, поскольку они нагревают все, чего касается их пламя. Но я-то не антимаг. Я выкачиваю энергию из всего, что ее имеет, и тем самым охлаждаю и воздух, и все остальное. И разумеется австриец этого не знал, поэтому его злость и раздражение, которое он ко мне испытывал, выплеснулись в невероятных размеров огненную бурю. А мне только того и надо было, чтобы нас скрыло от посторонних глаз.

Я неторопливо двинулся в его сторону, а он решил дополнительно обдать меня струями пламени с двух рук. Песок под ногами раскалился, но остывал еще до того, как я на него наступал и именно в тех местах, куда я наступал. Хотя, наверное, моя новая обувь вполне себе может выдержать такую температуру и не обжечь меня.

— Не устал? — поинтересовался я, медленно подходя к нему. — Ты реально настолько туп, что не понимаешь чье пламя жарче, твое или Фроловых? Или ты из тех, кто верит, что мы с ней любовники исключительно для поднятия моего статуса, а по ночам она просто подрабатывает факелом, чтобы укрепить мою репутацию?

— Кто ты такой?! — вдруг решился заговорить Мартин.

— Я — антимаг! Тот, которого боятся и уважают маги. И ты, мразота, сегодня ответишь за свои слова.

Я рванул к нему, когда между нами оставалось всего метров пять, и ударил его с такой силой, что австрийца подкинуло и приложило об купол.

Воздух из его легких выбило и сломало ему несколько костей. Для зрителей он вылетел из своего же пламени и сейчас лежал на песке, и тщетно пытался вдохнуть. Крови снаружи у него не было, а вот внутреннее кровотечение открылось. Только совсем небольшое.

Я подошел к нему, когда он пытался встать на ноги. Я держал свои руки за спиной, а оружие даже и не думал доставать. Удар ногой и мой противник снова отправляется в полет через всю ширину полигона и снова ударяется о купол, и снова треск костей, и нет крови.

Теперь маг уже не пытается встать он орет от боли, поскольку терпеть уже больше не может. Он с ужасом наблюдает за тем, как я не торопясь подхожу к нему, и от безысходности начинает швырять в меня огнешары, огненные струи и тому подобные заклинания, но мне это никак не вредило, наоборот, я подзаряжался энергией.

И вот я снова подхожу к нему и громко, так, чтобы слышали все зрители, говорю:

— Ты назвал антимага отщепенцем!

Я топнул ногой по его голени. Хруст костей, без внешнего кровотечения и крик Мартина.

— Каково это понять что твоя сила, которой ты так гордишься, не действует на того, кого ты считаешь ниже себя в цепочке эволюции?!

Я топнул по второй голени. Снова треск, и снова крик.

— Ты посмел не просто подумать, а высказать вслух, что антимаги люди низшего сорта!

Хруст и левое предплечье тоже сломано, а Мартин уже кричит не останавливаясь.

— И если я отщепенец и недочеловек, тогда кто ты, если я тебя преспокойно ломаю, а ты даже сделать ничего не можешь, только орешь?!

Видимо мои последние слова его задели, он сунул правую руку за пазуху и достал оттуда авторучку. С виду обыкновенную, но мое чувство опасности взвыло, и я тут же сломал ему правое плечо, отчего рука безвольно упала, выронив артефакт.

— Прекратить бой! — раздался голос судьи, и я больше не стал ломать своего противника, но не отошел от него ни на шаг. Купол полигона отключили, и к нам направился судья в сопровождении нескольких человек в форме какой-то спецслужбы.

Первым делом эти несколько человек взяли ручку и осмотрели ее. Затем они приложили ее к коже Мартина и в глазах у того зародился страх, а я снова ощутил сильнейшее чувство опасности. Ручку тут же убрали в какой-то контейнер и запечатали его. Затем один из тех, что пришел с судьей, усилил свой голос магией и произнес:

— Господин посол Лукас Штайнер, господин Якоб Шмидт и господин Мартин Мозер, вы обвиняетесь в покушении на жизнь императора Российской империи, поскольку господин Мартин Мозер пытался использовать этот артефакт в присутствии его императорского величества. Так же, вы обвиняетесь в хранении, транспортировке и использовании запрещенного артефакта «Ловушка душ». Увести их.

Затем он нагнулся к Мартину и тихонечко ему сказал:

— Конец тебе, колбасник. Теперь мы поняли, КАК ты побеждал на дуэлях!

На трибунах поднялся шум, и послышались возмущенные возгласы в сторону австрийцев, которых уже уводили сотрудники императорских спецслужб.

— На дуэли победил барон Виктор Андреевич Савраскин! — объявил судья. — Награда от императора, за предотвращение покушения на жизнь монарха, будет вручена позже и наедине!

Не думал, что в одночасье я стану настолько популярным. На выходе из полигона ко мне подбежало огромное количество народу. Кто-то поздравлял, кто-то фотографировал, кто-то снимал на телефон, а кто-то пытался пригласить меня куда-то, что-то отметить. Даже девушки пытались меня куда-то с собой утянуть. Я аж растерялся от такого внимания, но меня спасла Катя. Взяв меня под руку она объявила:

— Дамы и господа, не забывайте, что скоро начинается финал по боевому многоборью и Виктор Андреевич, хоть и состоит в запасной команде, но ему нужно быть готовым к игре. Поэтому позвольте ему сейчас немного отдохнуть и переодеться, — после чего утянула меня туда, где на местах запасной команды меня ожидали мои товарищи.

Через тридцать минут начался финал по боевому многоборью и на полигон вышли два основных состава Московской и Санкт-Петербургской академий.

Игра в одни ворота прошла со счетом три — пять в пользу Московской академии. Вот только возникла проблема. Нашего мага молнии и Ярослава вывели из строя. Нет, они не специально так сделали, просто это спорт, боевой спорт, и такое случается. Поэтому на «Щиты» выставили нас — запасной состав Питерской команды.

Тут мне уже пришлось повертеться. Дело в том, что во время дуэли на меня обратило внимание много народу, в том числе и Московская команда. И сейчас у них есть всего один единственный шанс победить. Ведь именно в этом состязании от моего якобы сопротивления магии ничего не зависит. Все, что нужно сделать, это просто вывести мой щит из строя. А если не будет меня, с остальными они справятся довольно быстро, даже если останутся втроем. Ведь Московская команда действительно очень сильна.

Нам никак нельзя проигрывать в общем зачете. Ведь в этом случае ректору сильно достанется за нецелевое расходование бюджетных средств. А именно, приобретение моего поместья.

Подставлять человека, который хорошо ко мне отнесся и пошел на подобную сделку я не собирался. Все равно часть своих навыков я уже показал. Теперь помимо силы, покажу еще и скорость.

Я рванул в сторону, оббегая атаки противника. На пару секунд они замешкались от моей прыти, но заклинания магов нашей команды, прилетевшие по ним, быстро привели их в чувства.

По мне начали бить заклинаниями массового поражения, понимая, что точечными меня им из боя не вывести. Просто-напросто не попадали. Однако и это меня не остановило, и я просто ускорился.

Самое интересное началось, когда я забежал им за спины. Теперь, двое из них продолжили атаковать меня, двое отстреливались от четырех наших магов, и их антимаг встал на защиту ближайшего ко мне противника, преградив мне к нему путь. Вот только парни в нашей команде далеко не дураки. Они все четверо насели на одного, и у того напрочь слетела концентрация. Поэтому, почти в тот же момент я вынес антимага, лопнули щиты второго мага, что участвовал в бое с магами нашей команды.

— Я — один! — заорал маг из Московской академии, один против четырех, когда все они принялись палить по нему всем, что у них было в арсенале. Публика на трибунах бесилась от накала страстей. Я старался следить за всем, что происходило вокруг, и видел, как именитые аристократы в солидном возрасте оралии подпрыгивали, как недозрелые юнцы. Ажиотаж вокруг нашей игры достиг своего пика.

Один из москвичей отвернулся от меня и принялся помогать своему товарищу, при этом оставив меня один на один с другим магом. Зря он это сделал. Мага я вынес, вот только оказалось, что тот, который от меня отвернулся, был очень силен, и им вдвоем удалось лишить одного из наших магов щитов. Разумеется, этих двух мы добили и победили в «Щитах», но не смогли победить «в сухую». Общий счет теперь семь — шесть в нашу пользу и состязанию «Захват флага» быть.

Час обе команды отдыхали, маги отпивались при этом эликсирами маны, и все бурно обсуждали стратегии и тактики в предстоящей игре.

И вот мы на полигоне. Каждая из команд находится в своей домашней зоне и звучит сигнал, оповещающий о начале матча.

Понятное дело, что сейчас для них главная проблема — это я. Поэтому я для них — цель номер один. И четверо из магов сосредоточились на том, чтобы вывести меня из строя.

Но до меня еще нужно добраться, ведь я останусь в домашней зоне, пока ситуация не потребует моего вмешательства.

Вяло обменявшись боевыми заклинаниями, четверо наших магов вошли в домашнюю зону противника, а трое магов из Московской академии вошли в домашнюю зону к нам. На защите своего флага они оставили самого сильного мага и антимага.

Моя задача заключалась в том, чтобы задержать трех магов противника и не дать им далеко уйти с нашим флагом в полном составе атакующей группы. А задача наших магов заключалась в том, чтобы вынести противника и вернуться с флагом. Затем отбить наш флаг и водрузить их оба в две подставки. Именно по этой причине обмен боевыми заклинаниями обеих команд был чисто символическим.

Ребята из Московской академии сообразили, что пытаться вырубить меня магией не самая лучшая затея, поэтому придумали другой план, как меня обезвредить. Они расставили на нашей территории кучу ловушек с использованием естественных материалов, а не магических, считая, что тем самым они мне оставили лишь несколько путей, по которым я могу к ним подобраться.

И я не стал их разочаровывать. Я не стал перепрыгивать через ловушки, как мог бы это сделать, разогнавшись посильнее. В этом случае они бы активировались уже после того, как я над ними пролетел бы. Но я специально побежал по оставленному для меня пути и угодил в ловушку, которой еще не было. Меня просто сковали натуральным песком, и потом его снаружи еще и заморозили метровым слоем натурального льда.

Я делал вид, что пытаюсь вырваться, хотя мог просто вытянуть энергию из заклинаний и песок с водой просто слились бы к моим ногам, но это не входило в наши планы. Стас предусмотрел такой вариант развития событий и поинтересовался, осилю ли я тот вариант, который он предложил. Ничего сложного в этом варианте для меня не было. Поэтому я действовал исключительно по плану. А он заключался в том, чтобы дать нашим магам забрать флаг и задержать основные силы противника на нашей территории. При этом гнаться за их флагоносцем не стоит. Они сами с ним расправятся и заберут наш флаг. Что я собственно и делал.

Один из магов, тот, что пошустрее схватил наш флаг и рванул с ним на свое поле. Двое, что пришли с ним тоже хотели, было, последовать за ним, но я поднатужился и по льду, что окутывал меня снаружи, пошли трещины.

Маг воды тут же стал подпитывать его маной, а маг земли занялся моим песчаным мешком. Я делал вид, что ломаю заклинания грубой силой, чем наводил страх на противника, поэтому они все больше и больше усиляли свои заклинания, не жалея ману и забыв про остальное. На самом деле, я действительно ломал этот песчаный мешок и ледяной покров грубой силой, вот только мне приходилось очень сильно сдерживаться, чтобы не развалить это все окончательно.

Маги, что сосредоточились на мне, кажется, забыли о том, для чего мы находимся на полигоне, и проморгали то, как наши маги вынесли их антимага и двух магов.

И только когда прозвучал сигнал, оповещающий о том, что наша команда заработала свой первый бал в «захвате флага», маги опомнились, перестали подпитывать свои заклинания, и я сделал вид, что мне удалось разрушить их только после того, как подпитка маной закончилась. Вот только мое эпичное освобождение, когда куски льда и песчаных камней разлетелись в разные стороны, будто от мощного взрыва, ввело публику в дикий экстаз, и народ на трибунах буквально надрывался от восторженных криков.

— Как ты умудрился это сделать?! — не веря своим глазам, спросил один из магов Московской магической академии, что сдерживал меня своим заклинанием.

— Ничего сложного. Я же антимаг, а вы всего лишь маги. Не находишь никакой смысловой противоположности в этих определениях? — ответил я.

— Но ведь это натуральные вода и песок!

— А ты сравни свое тело и мое. Ты полагаешься только на одно из своих умений — магию, а я и на свое сопротивление к ней, и на свое тело, и на свои чувства. Ты думаешь мне эти мышцы только для красоты? Мужчина должен быть сильным. Причем не только телом, но и духом. Если мужчина духом слаб, то, как бы силен он ни был, он будет проигрывать во всем. А если силен, то, как бы слаб он ни был, он найдет способ победить даже самого сильного противника!

Раздался сигнал, и парни побежали на свою территорию, я вернулся на свое место. Понравились мне они. Хорошие парни. Ни ненависти, ни злобы. Спортивный интерес, да и только. Играют по правилам и выигрывают честно. Достойные люди.

Раздался следующий сигнал и в этот раз наши маги сошлись в лобовом столкновении. Вот только зря. Теперь наши противники развязали мне руки.

Я рванул к их флагу, по дороге дезориентировав одно из магов. Ну, как дезориентировав, я просто его подбросил вверх и потом ударом откинул в нашу сторону. Щиты с него слетели только когда он ударился об землю. Поэтому парень не пострадал, зато сходу получил сонное заклинание от наших магов и вырубился.

Земляной маг противника попытался меня остановить препятствиями в виде ям, внезапно вырастающей под ногами кочки, песчаной бури и тому подобного, но все это я благополучно преодолевал, не задерживаясь ни на секунду.

Антимаг противника был вырублен тремя не особо сильными ударами, флаг водружен мне за спину в специальное крепление и я рванул обратно. К тому моменту, как я установил флаг противника возле нашего, трое наших магов лежали на земле без сознания, а их маги приближались ко мне, так быстро, как только могли.

Сигнал, оповещающий еще об одном бале в пользу нашей команды, отправил раздосадованных студентов Московской академии на свое поле. А публика на трибунах сходила с ума от экстаза. Сколько лет такого не было? Впервые за многие десятилетия в соревнованиях лидирует не Московская академия!

Общий счет девять — шесть в нашу пользу. Нам осталось заработать еще один бал для победы. Это понимали, как мы, так и наши соперники. Судьи выдержали небольшую паузу, чтобы дать игрокам собраться и сосредоточиться. Всю эту паузу на трибунах стояла полнейшая тишина и в воздухе витала сильнейшая напряженность, как игроков на поле, так и азартных зрителей на трибунах, что сделали ставки на исход игры в общем зачете и не только.

Раздается сигнал и вся пятерка противника, включая их антимага, буквально рванула вперед, по ходу используя свои самые сильные массовые заклинания сразу на всех четверых наших магов, моментально выведя двоих из них из строя и стягивая натуральные материалы своих стихий, как можно ближе к себе.

Я метнулся на помощь своим магам, но бежать со всей моей скоростью мне было нельзя, поэтому я и не успел. Одного из оставшихся наших магов вынес антимаг противника, а второго добили их четверо магов.

На мне снова сомкнулись две стихии, а сверху еще и увеличилось давление воздухом.

Самый шустрый из их команды оказался маг молнии. Именно поэтому он и понесся к нашему флагу. Я снова сделал вид, что прилагаю нечеловеческие усилия, чтобы вырваться. Затрещал лед и сжатый песок. Маги, как и я аж покраснели от натуги. Вот только я тужился просто для вида, а они реально еле удерживали свои заклинания.

Маг молнии противника, схватив наш флаг, водрузил его за спину, несясь в сторону своего поля по большой дуге, подальше от меня. Я рассчитал, в каком месте я смогу его перехватить, если буду бежать с максимально «разрешенной» скоростью и к нужному времени, все больше и больше треская песчаный и ледяной мешки, вырываюсь на свободу и бросаюсь на перехват мага молнии.

Взрыв осколков заставляет магов противника на секунду замешкаться, я же используя эту задержку, сходу вырубаю одного из них одним ударом, сняв ему щиты, а вторым отправив его в нокаут.

Трибуны взорвались дружным ором и криками в мою поддержку. Причем орали абсолютно все. Даже те, кто поставил на победу команды Московской академии.

Я перехватываю мага молнии, по дороге уклоняясь от его атак и атак его товарищей по команде. В этот раз три удара обездвиживают мага, а я, забрав у него наш флаг, несусь за флагом противника. Однако оставшиеся на ногах соперники не побежали за мной. Наоборот, они устроили оборону у нашей стойки для флагов.

Грамотно, ничего не скажешь. Зачем бегать за мной по всему полю, рискуя, что я вырублю их и сбегу, если можно организовать засаду там, куда я гарантированно вынужден буду явиться?

Вот только со мной такие фокусы не проходят. В этот раз я не стал оббегать расставленные ловушки, а просто перепрыгивал их с такой скоростью, что они активировались за моей спиной. И даже начавший собираться вокруг меня песок, чтобы, заключить меня в каменный мешок, я ломал моментально, не дав ему сформироваться. А после того, как я добрался до противника, то просто вырубил их всех и водрузил на нашу стойку два флага.

Раздался сигнал, оповещающий о том, что балл засчитан и ТРИБУНЫ ВЗОВАЛИСЬ ДИКИМ РЁВОМ!!! Команда по боевому многоборью магической академии Санкт-Петербурга впервые за несколько десятков лет выиграла соревнования, заняв первое место с гигантским отрывом в счете, а на всем полигоне на ногах остался один лишь я!

— Я — АНТИМАГ!!! — с гордостью выкрикнул я.

Меня никто не услышал, но камеры записали все и тут же на всех экранах полигона, с диким грохотом, выкрученного на максимум звука, появилось приближенное изображение того, как я поднимаю руку вверх и кричу: «Я — АНТИМАГ!!!»

Ревущая толпа в диком экстазе подхватывает мои слова и начинает скандировать:

— АН-ТИ-МАГ, АН-ТИ-МАГ…

Что ж, уходить нужно красиво. Подготавливать общество к тому, что скоро Пожиратели начнут занимать свои места в этом мире, я начал с того, что заставил уважать антимагов. Пусть ненадолго, пусть далеко не всех, но я поднял авторитет тех, кого в этом мире считают отщепенцами.

Я, поклонившись на все четыре стороны, и отдельно поклонившись императору, в сопровождении своих товарищей, которых лекари уже привели в чувства, выдвинулся к выходу из полигона.

— Судя по тому, что трибуны скандируют, победили мы? — поинтересовался у меня Стас.

— Все верно, мы победили. С чем я вас и поздравляю, ответил ему я.

— Кстати, она еще и огнеупорная. Вообще, полная инструкция к ней в этих бумагах. Надо будет прочесть. И если тебе она так понравилась, то я обязательно одену ее в ресторацию.

— Вот и договорились.

— Тебя к поместью отвезти?

— Да.

— Во сколько за тобой заехать?

— Часикам к пяти вечера.

— А билеты в Питер брать на ночной рейс, или мы до утра тут отжигать будем?

— Лучше на ночной. А у тебя машина огнеупорная?

— А ты, как думаешь? Неужели ты считаешь, что я потратил шестьдесят лямов на машину и при выборе комплектации не указал самую главную опцию?

— И как эта опция тут включается?

Я для начала нажал на кнопку селектора на панели управления и лакей тут же ответил мне:

— Какие будут распоряжения, Виктор Андреевич?

— Скажи водителю, чтобы покатался минут тридцать по городу. Рановато нам еще в поместье Фроловых ехать.

— Как прикажете.

Затем я отключился. Включил мониторы, отображающие изображения с внешних видеокамер, за тем включил защиту от магии внутри салона.

Мониторы будто покрылись небольшой пленкой, но все равно создавалось впечатление, будто мы с Катей ехали по улице на двух диванах.

— А мне нравится эта затея! — ответила моя любовница и принялась скидывать с себя платье.

В гостинице я решил почитать инструкцию к своей броне и оружию. Оказалось, что Виктор Валентинович отлично поработал над ней. Жаль, что в прошлой жизни у меня не было такого мастера, но в этой я нашел нужный подход и теперь я завалю его редкостями из аномалии, лишь бы он работал со мной и моим родом.

Тесты, что со мной проводил, он действительно использовал для создания этой брони. Материал, из которого она сделана, переживет единение с любой стихией, а не только со стихией огня. Более того, тёзка учел и мою некоторую слабость к холоду, и теперь я в этом костюме не замерзну. Более того, мой воротничок-стоечка оказался в сложенном виде. И если пошарить снизу и изнутри под ним, то можно нащупать его край и развернуть.

В развернутом виде он закрывает мне нос и рот, если его застегнуть. Материал, которым закрываются нос и рот был другим. Он нормализовал температуру воздуха, которым я дышал, и фильтровал его. Однако этот материал изнашивался, и его через какое-то время нужно менять. Запасных фильтров, бронник мне не положил. Я так понял это намек на дальнейшее сотрудничество, чтобы я про него не забывал.

А еще в этом костюме имелся небольшой накопитель маны, который, судя по описанию, сам заряжался и использовался лишь с одной целью.

Я нажал на плоский накопитель и на левом плече проявились золотые символы, а если быть точнее, то проявился мой родовой герб. В инструкции было еще много чего, особенно много было всяких технических данных, в которых я не особо разбирался. Поскольку ни я, ни Антеро не владели той наукой, которой владел Виктор Валентинович, но все эти формулировки в конце были переведены в обычное описание, понятное обычному человеку.

Затем я взялся за инструкцию к оружию. Оказалось, что после обработки оно стало еще прочнее и заточить его в домашних условиях не представлялось возможным. На обратной стороне от лезвия, на кинжалах имелись зубцы для того, чтобы их можно было использовать в качестве ручной пилы. И судя по описанию, этой пилой можно распилить точильный камень и зубцы особо от этого не затупятся.

Точить его практически не требовалось, но рано или поздно, что клинки, что меч затупятся и наточить их можно будет исключительно у Бориса Григорьевича, который тоже пожелал привязать меня к себе. Что ж я не против. И ему я тоже буду поставлять все необходимое.

Итак, оружие оказалось действительно бесценным. Как я понял, такого еще нет ни у кого в этом мире. Ну, по крайней мере, по официальным данным. Информация о том, что имеется у кланов, даже императорам недоступна. Ведь кланы стоят над государствами. Не все, но многие. И по слухам они обладают поистине небывалыми сокровищами.

Судя по тому, что о моем оружии узнали некоторые приближенные к императору лица, мне его придется таскать все время с собой. Не хочу, чтобы мою прислугу и охрану перебили из-за него. И скрывать мои навыки я в ближайшее время особо не планирую. Меня отправляют на войну, а оттуда я вернусь значительно сильнее, чем сейчас.

— Я согласен, — с небольшой задержкой ответил юрист, видимо, снова обратившись к своему дару и получив все тот же ответ. — Куда и когда мне предстоит прибыть?

— Об этом вам стоит договориться с ректором Санкт-Петербургской магической академии.

— Ого! Могущественные же у вас покровители!

— Это не покровители. Ванадий Павлович всего лишь порекомендует меня, как главу нового рода. Я никоим образом не должен бросить тень на его род и не должен создать ему проблем. Понимаете?

— Теперь, кажется, я понял свою задачу.

— Вот и отлично. Сейчас скину вам его телефон.

— Не нужно. Мы пересекались с ним пару раз в суде, у меня есть его контакты.

— Вот и отлично. Чай, кофе, может, отобедать желаете?

— Если можно, то чаю с каким-нибудь печеньем и пару часиков мне бы поработать в вашем кабинете, если позволите. Я пойму, если вы откажете, но так было бы быстрее. Мне кое-что надо проверить и подготовить. Разумеется, все напрямую касается вашего поручения.

— Кабинет в вашем распоряжении. У меня тут еще ничего секретного нет, а подбросить вы ничего не сможете. Поместье проверяется тут чуть ли не постоянно. Мой управляющий бывший военный.

— Не для того, я ту бумажку подписывал, чтобы гадить вам, Виктор Андреевич, — кивнул Давид Абрамович на соглашение у меня в руке.

— Вот и отлично, — ответил я и вышел из кабинета.

— Милый, можно с тобой переговорить? — смутилась Катя.

— Странные у тебя вопросы. А когда было нельзя? — удивился я ее поведению.

— Тут такое дело… — смутилась девушка и до меня, кажется, дошло, о чем пойдет разговор. — Светлана звонила. Она хочет прийти к тебе в гости, до того, как ты уедешь на войну.

— И судя по тому, как ты мнешься, она не просто на ужин хочет приехать, — на всякий случай уточнил я.

— Угу. Ты против?

— А ты?

— Я не против, честно! Я бы тоже поучаствовала, если можно, конечно. Ведь если ты не вернешься, то у меня такого опыта уже не будет.

— Какого опыта? — не понял я.

— Ну… Две девушки из рода Фроловых и один мужчина, которому совершенно не мешает наше единение с огненной стихией.

— Если моя любовница желает разнообразить наш секс еще одной девушкой, то я не против, главное, чтобы не парнем.

— За это можешь не беспокоиться, — чмокнула она меня в губы. Таких, как ты больше нет. А если и были бы, я бы на них даже не взглянула. Ведь мне нужен только ты! Так я обрадую Светлану?

— Хорошо. Я пока с прислугой пообщаюсь. Узнаю, что в дом требуется. Да и с охраной нужно познакомиться.

До вечера я занимался хозяйственными делами. Оказалось, что для содержания поместья нужно много чего и Денис Миронович заготовил мне очень большой список всего необходимого, и сумма выходила около пятидесяти тысяч. Причем он заверил меня, что это по минимуму.

Я приказал ему составить полноразмерный список всего необходимого сейчас и того, что может понадобиться в течение двух лет. Он удивился такому сроку, а когда узнал, что мне скоро уходить в армию, пообещал что составит такой список в течение двух дней.

После того, как делами в поместье было покончено, а Катерина уехала, я переговорил с Антониной Витальевной Сорокиной и поинтересовался, как себя чувствует ее дочка. Та опять чуть было не бухнулась на колени, но заметив мой посмурневший взгляд, просто поклонилась и, поблагодарив, ответила, что все хорошо и ее дочку скоро выписывают.

Я созвонился с лечащим врачом девочки и поинтересовался, что необходимо для реабилитации. Тот выслал мне список препаратов и лекарств с рецептами и рекомендациями. Я переслал его управляющему поместьем и приказал включить это все в список необходимого. А затем, взяв его с собой, отправился в одну из лучших компаний по созданию магических протезов.

Мы подошли к информационной стойке.

— Здравствуйте, — поприветствовал я девушку.

— Здравствуйте, — улыбнулась она мне. — Чем могу быть полезна.

— Я барон Виктор Андреевич Савраскин… — начал, было, я, но девушка меня перебила.

— Я знаю кто вы, ваша милость. После вашей победы на межакадемических состязаниях по боевому многоборью, вряд ли в Российской империи найдется человек, который не знает антимага, что победил в столь значимых состязаниях. Просто скажите, чем я могу вам помочь.

— Мне нужно заказать у вас лучшие магические протезы, с индивидуальным дизайном и функционалом.

— Вообще у нас запись на консультацию к замерщику расписана на несколько месяцев вперед, но для вас я постараюсь, что-нибудь сделать.

Мы подождали с минуту.

— Вот есть окошко через две недели. Подойдет?

— Девушка, у меня до ухода в армию осталось шесть дней. Нельзя ли пораньше?

— Шесть дней? Вас на войну отправят?

— Да. С Австрией.

— Как жаль. Подождите, пожалуйста, несколько минут. Присядьте пока на диванчике, я схожу к боссу. Может что-нибудь и удастся решить.

Просидели на диванах мы минут двадцать, прежде чем девушка вышла из лифта в сопровождении высокого мужчины лет пятидесяти и подошла к нам.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич. Меня зовут Савелий Феликсович Нестеров. Я являюсь начальником производственного отдела. Предлагаю переговорить в моем кабинете.

— Хорошо.

Через пять минут мы уже сидели в удобных креслах в кабинете начальника производственного отдела.

— Итак, чем я могу вам быть полезен? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Необходимо изготовить два протеза с индивидуальным дизайном и индивидуальным функционалом для Дениса Мироновича, — указал я пальцем на своего управляющего, который уже давно догадался для чего мы здесь и сидел ни жив, ни мертв, поскольку самые дешевые магические протезы стоят столько, что ему лет десять придется откладывать всю свою зарплату.

— Бюджет?

— Максимальный, главное, чтобы в нем было, как можно больше функционала, включая и оружие.

— А разрешение на ношение оружия у вас имеется? — поинтересовался Савелий Феликсович.

— Он офицер запаса, — ответил я за своего управляющего.

— Тогда не вижу проблем. Нужно подписать договор и внести пятидесятипроцентную предоплату.

— Отправьте, пожалуйста ваш договор моему юристу, и после того как он его согласует с вашими юристами, я его подпишу.

— А кто ваш юрист?

— Давид Абрамович Гольцман.

После упоминания имени моего юриста начальник производственного отдела скривился, а я посчитал себя обязанным подсластить горькую пилюлю. Все-таки люди пошли мне навстречу.

— Не поймите меня превратно Савелий Феликсович. Просто я привык к тому, чтобы все было оформлено надлежащим образом. И я прекрасно понимаю, на какие уступки вы идете, взявшись за изготовление моего заказа вне очереди. Поэтому помимо оплаты протезов, я отблагодарю за оказанную услугу лично вас. Я написал на бумажке цифру десять тысяч и передал ее своему собеседнику.

— И зачем? — не понял мужчина.

— Затем, чтобы компенсировать ваши моральные страдания от того, что вашим юристам придется общаться с моим.

Савелий Феликсович рассмеялся. Я поддержал его смех, а потом добавил:

— И это не шутка. Я ценю доброе отношение к себе и своим людям.

— Что ж, тогда предлагаю Денису Мироновичу посетить нашу экспериментальную примерочную.

— Экспериментальную?

— Именно. Дело в том, что в политика компании такова, что без очереди сделать заказ может только очень узкий круг людей.

— И я в этот круг не вхожу, как я понимаю.

— К сожалению, — развел руками мужчина. — Но у меня в подчинении не только мастерская по изготовлению протезов, но и разработчики новых технологий. Все они вместе и составляют производственный отдел. Да, есть куда большие производственные подразделения, чем наше но мы занимаемся разработкой и созданием элитных протезов, таких, ради которых хочется самому себе отрубить все ноги и руки. И мы постоянно разрабатываем, что-то новое. Например, нашу новую примерочную.

— И чем она отличается от обычной?

— В ней берутся анализы человека. Очень большое количество анализов, в том числе и пункция спинного и костного мозга. А для признания этого изобретения лекарским департаментом требуется провести тестирование на определенном количестве людей.

— Насколько это безопасно?

— Вот смотрите, — Савелий Феликсович включил видеозапись на телевизоре. На этой видеозаписи он лично сдал все анализы, включая пункции костного и спинного мозга. Когда видео закончилось, он продолжил:

— Это абсолютно безопасно. Я лично участвовал в разработке этой примерочной и, лично контролировал весь проект от начала до конца. И это единственный шанс получить протезы без очереди.

— Сколько уйдет времени на создание протезов?

— Полагаю два-три месяца. Еще месяц уйдет на установку, вживление и обучение.

— Вживление?

— Виктор Андреевич, поймите, то, что мы вам предлагаем — это инновационные технологии. Фактически, если вы согласитесь, у Дениса Мироновича будут такие конечности, о которых мечтают многие люди. И я не оговорился, то, что мы делаем, протезами назвать нельзя. Это многофункциональные конечности, которые работают, как с использованием магии, так и без нее. Просто функционал несколько отличается. С магией он значительно обширнее.

— Что скажешь, Денис Миронович? Согласен посетить такую примерочную?

Мой управляющий сглотнул пересохшую слюну и возразил:

— Это очень дорого.

— Я тебя сейчас не том спрашиваю. Со своими деньгами я сам разберусь. Ты согласен сдать все анализы и позволить снять все мерки? Я тебя не заставляю это исключительно твое решение, я лишь предоставляю тебе возможность, а использовать ее или нет, решать исключительно тебе.

— Виктор Андреевич, я все отработаю, даю слово…

— Ты на вопрос ответь. Мы человека от работы отвлекаем.

— Я согласен.

— Вот и отлично, — ответил начальник производственного отдела, — тогда мой секретарь вас проводит. А вам Виктор Андреевич кофе?

— Черный чай без сахара, если можно.

Катя прочитала документ и молча подписала его.

— А мы можем куда-нибудь сходить? Только вдвоем, — поинтересовалась девушка.

— Конечно, рыжик, куда захочешь. Оставшееся время я планировал провести с тобой.

— Тогда давай слетаем на денек на море?

— Только скажи куда именно.

— Хочу в Сочи.

— Я не против. Вскипятим море?

— Дурак! У нас там есть поместье.

— Ну, кто-бы сомневался. У вас в каждом городе есть поместье?

— В ключевых городах и в тех, где мы отдыхаем, да. Фроловы, как-никак самый влиятельный род в Российской империи. Денег у нас много.

— Хорошо, тогда давай закажем билеты. Спасибо, Давид Абрамович. Жду от вас счет за услуги.

— Рад помочь, Виктор Андреевич, обращайтесь, — ответил юрист и, поклонившись, ушел.

Вскоре мы с Катей нежились на море, предварительно закинув свои вещи в сочинское поместье ее рода.

Лунной ночью море очень красивое. Вы когда-нибудь плавали по лунной дорожке? Это неописуемое чувство невесомости и неизвестности, когда ты не видишь ни своих рук, ни ног, ни своего тела. Ты не чувствуешь даже тверди под ногами. Ты как будто паришь в неизвестности и видишь лишь лунные блики, отражающиеся от играющей поверхности воды.

И это ощущение становится приятнее, когда рядом с тобой плывет обнаженная красавица. Но, как только она возбуждалась то вспыхивала огнем, заменяя волшебство лунных бликов, на волшебство обнаженного женского тела, подсвечивающегося под водой истинным огнем.

И море мы все-таки вскипятили…

Проснулись мы в обед и просто лежали на кровати, нежась и поглаживая друг друга.

— Моя бабушка хочет с тобой поговорить, — произнесла Катя, лежа у меня на груди.

— Э не-ет. На сестру я согласен, ну может еще на маму твою, она хоть и в возрасте, но очень даже красивая, но бабушка… это без меня, — пошутил я.

— Дурак! — шлепнула меня девушка ладошкой по животу, а я заржал. — Она поговорить с тобой хочет, познакомиться.

— Когда?

— Ты ведь послезавтра уже в армию отбываешь?

— Все верно.

— Ну, давай тогда завтра. Сегодня в Питер улетим, а завтра вечером часикам к шести приходи к нам.

— Договорились.

Алевтина Владимировна перестала быть человеком. Передо мной сейчас стоял невероятно сильный элементаль огня. Точнее даже не элементаль, а сама стихия. Очертаниями она напоминала человека, но не было видно ни ее лица, ни кожи, только светящийся силуэт с темными пятнами вместо глаз и рта. Создавалось впечатление, что она не грела, а пламя рождалось в ней, вырывалось из нее и сжигало все вокруг.

В зал ворвались стражники, но они не нападали на меня. Они принялись уносить отсюда раненых. Вскоре в зале остались только мы втроем — глава рода Фроловых, Катя и я.

Алевтина Владимировна дождалась, когда из зала все свалят, закроют двери и, не вырывая своей руки из моей, принялась выпускать на волю стихию огня. Пламя разрасталось и поглощало абсолютно все. Через минуту весь зал наполнился огнем, и я наблюдал за тем, как плавятся светильники. Сгорает огнеупорная скатерть, стулья, стол и Катина одежда. Одежда Алевтины Владимировны сгорела почти сразу. Затем потек алюминий и стекла, что упали в зал начали плавиться.

Я же поглощал чистейшую стихию огня и внутри радовался как ребенок. Эту энергию я буду расщеплять очень аккуратно, и поглощать каплю за каплей. Если после Катиных выплесков, истинного пламени, я могу управлять стихией, то после усвоения такой энергии я смогу куда больше. И доступ у меня появится к куда более концентрированной стихии огня.

Мой резерв с момента моего появления в этом мире очень сильно увеличился и сейчас я набирал в него самую концентрированную энергию истинного огня, и брал я ее прямо с руки главы рода Фроловых.

Я не просто пополнял свой резерв, еще я сразу же расщеплял стихию на энергии и усваивал самое мощное, самое концентрированное и самое вкусное пламя. Я так увлекся, что на моем лице расплылась улыбка. Краем глаза я заметил, как Кате поплохело. Видимо, она еще не в состоянии переносить бабушкин огонь. Я принялся вытягивать энергию из огня, воздуха и камня вокруг девушки. Ей значительно полегчало. Но говорить она по-прежнему не пыталась. Она разрывалась между мной и родом. Поэтому просто наблюдала за нами.

Увидев, что внучке полегчало, бабуля еще поддала жару, а я только радовался этому и хапал все, что мог, но так, чтобы во мне не заподозрили Пожирателя, при этом присматривая за Катей и выводя энергию, которую откачивал вокруг нее, сразу в окружающее пространство.

Жар еще усилился. Я взглянул в темные пятна, что находились вместо глаз на теле того существа, что сейчас стояло передо мной, и улыбнулся. И тут я почувствовал, как из недр другого измерения в наш мир стало выбираться существо. Точнее не так, не существо — сущность. Сама стихия — частичка ее разума или, чтотам у нее. Она вошла в тело главы рода Фроловых, отчего та стала уже не огненного цвета. Она стала белой.

Сущность огляделась по сторонам головой Алевтины Владимировны и уставилась на меня. Затем она покинула тело, через которое пришла в этот мир и влетела в мое. Я тут же выпихнул из своего резерва всю энергию, что до этого собирал и наполнил его тем, чем поделилась со мной эта сущность. Она не пыталась меня сжечь, ей нравилось быть во мне, ей было очень хорошо, и она щедро делилась своей энергией. Создавалось впечатление, что она соскучилась по мне. Я моментально наполнился тем, чем она так щедро делилась и начал расщеплять эту энергию и сразу усваивать ее.

Но, видимо у сущности огня были свои ограничения на пребывание в этом мире, и она покинула мое тело, но не спешила возвращаться к себе. Раскаленный добела шар, что вылетел из меня, принял человеческие очертания. У нее появились две руки, две ноги, одна голова с раскаленными добела волосами до плеч и очень привлекательная женская фигурка. Нет пола у сущности не было, но она почему-то решила принять женский облик.

Она коснулась своей изящной ручкой моего лица, но поверх меня работал жуткой силы отбор энергии. И даже через него я почувствовал ее прикосновение. Нет, оно не было теплым или обжигающим. Всю температуру снижал мой отборщик энергии, но я почувствовал именно прикосновение, будто реальная девушка коснулась моего лица.

Это длилось буквально мгновение, а потом сущность превратилась в шар и вернулась во Фролову старшую. После этого женщина начала потихоньку остывать, а вместе с ней и все окружающее пространство. И только сейчас до меня начало доходить какого хрена тут происходит.

А происходит тут то, что меня развели, как пацана, и я спалился. Теперь Алевтина Владимировна точно знает, кто убил главу рода Кротовых. А еще она явно поняла, что-за помехи появились на камерах ее московского поместья. Я глянул в лицо все еще похожей на элементаля Фроловой и заметил, как темное пятно рта на ее лице растянулось в довольную улыбку.

Она проверяла меня, и я попался. Не настолько она глупа, чтобы пытаться пленить меня и силой заставить вступить в свой род. Нет, я ей нужен таким, какой я есть, по собственной воле связавший себя с Фроловыми. И зацепить она меня уже смогла. От Кати я теперь никуда не денусь, потому что люблю ее. Вот только выйдет она за меня лишь на моих условиях… если захочет ждать, конечно. Кто его знает, когда мой антипод объявится, и когда я его смогу грохнуть? Да ладно «когда», я вообще не представляю, как можно убить душу, способную без перерождения менять тела!

Ладно, что-то я отошел от темы. Итак, Фролова старшая устроила мне проверку и выяснила, что хотела. Теперь она точно знает, что я не антимаг. Сильно сомневаюсь, что в антимага может влететь сущность огненной стихии, а вылетев, принять облик девушки погладить его по щеке, и он после этого выживет. Уверен, такое не каждому архимагу, обладающему единением со стихией, подвластно. А, скорее всего, только Фроловой старшей. И она специально выпустила ее для меня, сделав подарок перед войной, чтобы дать мне шанс на ней выжить.

А еще она поняла, почему я отказался вступить к ним в род, и дала мне шанс разрушить официальные отношения. Именно для этого она устроила нападение на меня, и именно поэтому выпустила сущность стихии огня, перед этим убедившись, что я выдержу ее присутствие, постепенно повышая температуру. Разумеется, по какой конкретно причине я не хочу жениться на Кате она не знает, но поняла что я хочу защитить ее разорвав с ней отношения.

Вот только почему она в присутствии Кати вызвала сущность стихии огня? Ведь девушке стало плохо в определенный момент. Неужели просекла, что я смогу помочь ей?! Ай, да Алевтина Владимировна, не зря она является главой самого сильного и влиятельного клана в Российской империи! Как мальчишку раскусила. И что самое интересное, она решила мне помочь. Что ж, красавица, отныне род Фроловых под защитой моего рода, и я лично перед вами в долгу! А пока, я воспользуюсь вашим подарком и разорву все отношения с Фроловыми так, что никто в этом не усомнится!

Фролова остыла, а камень вокруг нас все еще оставался раскаленным, в комнате расплавилось и сгорело все, включая одежду на Кате и Алевтине Владимировне. Наверное, благодаря единению со стихией ей удается столь молодо выглядеть. Выглядела она совсем не бабкой, столь молодое и привлекательное тело заставило меня спустить свой взор ниже ее лица. Но я тут же посмотрел ей в глаза и громко прорычал:

— Я разрываю все отношения с родом Фроловых. Все договоренности аннулируются!

Затем развернулся и направился к стальным ставням, что были не просто закрыты, они сплавились и теперь их разве что автогеном или болгаркой разрезать можно.

Проходя мимо Кати, я остановился и, взглянув ей прямо в глаза, произнес:

— Я тебя ни в чем не виню. Я понимаю, род прежде всего. Именно поэтому нас больше ничего не связывает.

После этих слов я продолжил свой путь к двери. Да, дверь стальная и она спаялась, но камни то раскаленные, а значит, стали менее твердыми. И я не жалея сил вдарил ногой по дверному полотну, зная, что с той стороны никого нет.

Дверь вылетела с креплениями, выломав куски стены и впечатавшись в стену напротив.

Я делал вид, что очень зол и очень разочарован и даже перестал вытягивать энергию вокруг себя, чтобы слегка поджариться и задымиться для пущей убедительности. Охрана, что выбежала навстречу, услышав грохот, останавливать меня не решилась. Они рванули к раскаленному залу, проверить, как там их хозяйка и получить от нее указания.

Я же, не останавливаясь, пёр, как танк к выходу. От меня все шарахались, и швейцар не стал открывать мне дверь. Ну, тем хуже для них. Я знал, что для того, чтобы открыть дверь нужно потянуть ее на себя, но сделал вид, что мне похер, и ударом ноги выбил ее, предварительно определив, что на улице рядом никого нет.

Дверь пролетела несколько метров и сломала фигуру, какого-то зверя в фонтане и теперь вода просто расплескивалась вокруг. Не заметить мой выход было трудно, и прохожие уставились на меня, когда я направлялся к воротам. Мой водитель на стоянке Фроловых обернулся, увидел меня и кинулся в машину, а затем подъехал ко мне. Я же в это время набрал телефон своего юриста и громко, чтобы слышали прохожие на улице, произнес:

— Давид Абрамович, все договоренности с родом Фроловых отменяются!

Ко мне подъехала моя машина, лакей выбежал и открыл мне дверь. Я сел в нее и нажав кнопку селектора на панели управления, приказал водителю:

— Снеси им ворота нахрен!

— Но Виктор Андреевич, — начал было тот.

— Я сказал, снеси им ворота, раз они их не додумались открыть передо мной!

Машина рванула с места, подняв дым от крутящихся на месте колес, и моя бронированная тачка снесла ворота основного поместья Фроловых.

К образовавшейся прорехе начали стягиваться зеваки и снимать все на телефон.

Я стоял молча и ожидал дальнейших инструкций.

— Имя сменить желаешь? — задал следующий вопрос поручик.

— Не понял.

— Вообще ничего про службу в горячих точках не знаешь?

— Почти ничего.

— Хорошо, тогда слушай. Каждый, кто проходит службу на войне имеет право сменить личность. А точнее фамилию, имя и отчество. Более того, после службы отслужившему бойцу списываются все его преступления. Абсолютно все. Не важно, что он натворил до войны, но со дня демобилизации, он чист перед законом. За исключением присвоения себе дворянского звания. Другими словами, если преступник присвоил себе дворянское звание до войны, оставил его себе во время войны и демобилизовался с ним же или получил повышение на основе него, то это преступление карается смертной казнью. Все ясно?

— Никак нет.

— Что не ясно?

— То есть для того, чтобы списать абсолютно все преступления и негативные поступки необходимо полное обнуление в армии?

— Все верно, боец.

«Выходит, если в будущем всплывет, что я вовсе не Савраскин и присвоил его титул себе, а признаться, что я виконт Антеро из Охотников я не смогу, то все мои титулы и регалии накроются медным тазом? Плохо! Значит необходимо провести полное обнуление личности», подумал я и попросил:

— Тогда можно мне полное обнуление?

— Сдурел? Ты же барон! Ты понимаешь, что став простолюдином ты будешь жить здесь, как простолюдин?! И отношение к тебе будет такое же!

— А я полагал, что отношение тут зависит от звания.

— Все верно, но пока ты рядовой боец отношение к простолюдину будет хуже, чем к аристократу.

— А можно ли тут получить дворянство?

— Конечно, дослужись до штабс-капитана и получишь барона.

— А это долго?

— Ну, если очередное звание будешь получать каждый раз, то лет десять.

— А если внеочередное?

— Выполнишь первое задание, убив мага, получишь прапорщика. Подпоручика дадут за пятерых заказных магов, а дальше не знаю. Не было у нас еще таких антимагов, которые убили больше пяти магов и выжили.

— Понятно. Тогда готовьте полное обнуление.

— Ну, тут тебе решать. Твои текущие данные у меня имеются. Давай перейдем к оформлению твоей новой личности. Фамилия?

Фамилию Савраскин я не хотел себе оставлять. Если честно, я бы с удовольствием взял себе свое имя и фамилию из Дальфиона, но тут это слишком неестественно звучит и наверняка люди начут сокращать и каверкать их, а я этого не хочу. Поэтому свое имя с Дальфиона я превратил в фамилию, а имя и отчество оставил земные. Меня под ними уже много кто знает, лучше оставить, как есть.

— НикитАр, — ответил я.

— Имя?

— Виктор.

— Отчество?

— Андреевич.

Затем последовало еще куча вопросов и теперь в базе граждан Российской империи, я числился под новой фамилией и являлся простолюдином. Благо приклоняться мне ни перед кем не нужно. Это армия. Тут выполняешь приказы старших по званию и посылаешь нахер любых аристо, которые возомнят себя выше меня по положению. Кроме того, после первого же реального боя я получу прапорщика. Так, что осталось только пройти предвоенную подготовку.

— Вот твое направление. Поступаешь в распоряжение подпоручика Герасима Евгеньевича Зиновьева.

Вскоре я стоял перед подпоручиком.

— Антимаг значит… простолюдин. Но почему мне твое лицо знакомо?

— До сегодняшнего дня меня звали Виктор Андреевич Савраскин.

— Ага, вспомнил. Антимаг, наделавший много шума в столице. Предупреждаю сразу, убийство своих же на войне карается смертной казнью. Вывод из строя, поркой плетью. Поэтому поумерь свой пыл и не калечь мне бойцов.

— А если они меня отщепенцем назовут?

— Если и найдется такой дебил, то его свои же накажут. Только аккуратно, без лишних следов, но доходчиво. Здесь антимагов ценят. Сам увидишь.

— Ясно, какие еще будут распоряжения?

— Поступаешь во взвод к прапорщику Матвею Несторовичу Шестакову. Этот взвод недавно сформировали, и у них еще нет антимага. Вопросы есть?

— Никак нет.

— Вот и отлично, свободен.

Прапорщика я нашел довольно быстро. Он принял меня вполне нормально. Я бы даже сказал дружелюбно. Со взводом познакомил, объяснил расклад и отправил меня получать форму, палатку, спальник и тому подобное.

На следующее утро мы всем взводом направились на довоенную подготовку. И вот после зарядки мы стоим перед полосой препятствий. Честно говоря, назвать это недоразумение полосой препятствий у меня язык не поворачивается. Ни тебе арбалетных стрел, ни смертельных ловушек. Даже монстров, способных тебя сожрать, ни одного нет. Бревна, стены, рвы. Да тут даже вместо обоюдоострых маятниковых секир обыкновенные качающиеся мешки с песком.

— Это не полоса препятствий, это детская площадка какая-то, — не выдержав произнес я.

— Ну, раз у нас Виктор самый умный, он и покажет нам, как ее надо проходить на время, — тут же нашелся прапорщик.

— А за какое время ее надо пройти?

— Десять минут.

— Беру свои слова назад. Это не детская площадка, это комната отдыха!

— Ну, раз комната отдыха, то после ее прохождения ты пробежишь еще двадцать кругов вокруг нее.

— Есть двадцать кругов! — ответил я и приготовился к старту.

— Пошел! — скомандовал прапорщик и я рванул. Ну, как рванул, поплелся с такой скоростью, чтобы успеть минут за пять, а то медленнее уже просто некуда.

Первым препятствием было бревно, под которым находилась грязь. Причем не подвешенное бревно, а крепко стоящее на земле на жестких опорах, я его просто пробежал. Затем мне путь преградила стена, всего два с половиной метра высотой! Они чем думали, когда эту оградку для детей делали?

За ней последовала колючая проволока, под которой надо было проползти в грязи и лужах, потом пятиметровая стена с КАНАТОМ! Нахрена там канат-то нужен, когда стена всего пять метров? В общем, пройдя это все, я даже не запыхался.

— Четыре минуты пятьдесят восемь секунд! — констатировал Матвей, потреся секундомером. — Новый рекорд.

«Все-таки поторопился», — подумал я, но медленнее двигаться я уже не мог.

— Ну, раз ты так все быстро прошел, будешь помогать своим товарищам, — произнес прапорщик, после того, как пробежишь двадцать кругов. Бегом-м арш!

И вот тут я понял, как сильно сглупил, пройдя полосу препятствий быстрее положенного. Ведь знал же пословицу этого мира, что в армии инициатива наказуема. Нет, блин, не мог медленнее ее пройти.

В результате я возился с простолюдинами и магами, помогая им преодолеть эту полосу, показывая, как правильно это надо делать, проделывая одни и те же упражнения по несколько десятков раз.

С простолюдинами еще, куда не шло, а вот с магами реально возникли проблемы. Они физически не были подготовлены и валились с ног буквально от всего. Я тихо охреневал. Нет, я знал, что маги хлюпики, но чтобы до такой степени!!!

После обеда мы поехали на полигон, где у меня тоже проблем не возникло. С огнестрелом Охотник Антеро справлялся на раз, поэтому и меня проблем не возникло.

Вечером мы еще пару раз прошли полосу препятствий, и после ужина меня вызвал к себе поручик.

— У тебя превосходные результаты, Виктор. Вот решил тебя отправить на индивидуальную подготовку.

— А может, уже сразу на войну, поручик?

— Так торопишься умереть?

— Нет, мне нужно получить звание прапорщика.

— Покомандовать хочешь? Вынужден тебя огорчить. Взвод тебе не дадут. Антимаги выполняют боевые задачи по уничтожению магов противника. Поэтому любой антимаг выполнивший свою задачу впервые и выживший после этого получает звание прапорщика. Да, это офицерское звание и дает все прилагающиеся привилегии, кроме командования взводом.

Чтобы получить под свое командование взвод антимагов, а никем кроме них тебе не доверят командовать, нужно стать подпоручиком. И то этот взвод будет насчитывать в лучшем случае пятнадцать человек.

— Вообще, я бы в одиночку повоевал. Мне всего-то нужно стать штабс-капитаном. Если я сотню магов вырежу, мне дадут дворянство?

— Тут я тебе не подскажу. Знаю, что за первого мага дают прапорщика, за пять подпоручика, а дальше не в курсе. В общем, перевожу я тебя к антимагам, которые уже полтора месяца тренируются. Если потянешь, уйдешь на войну через две недели.

— Служу отечеству!

На следующее утро я уже стоял вместе с четырьмя антимагами, готовясь к марш-броску в двадцать пять километров в полной выкладке.

На этот раз выпендриваться я не стал, а просто бежал вместе со всеми. Эти ребята оказались куда более подготовленными, чем предыдущие. А после марш-броска нас ожидала похожая полоса препятствий, только уже посложнее, и бой с отдохнувшим противником.

Вечером за ужином один из антимагов, которого звали Руслан поинтересовался у меня:

— Откуда у тебя такая подготовка?

— В аномалии прожил несколько месяцев. Стал сильнее. А вы тут как оказались? Почему посреди учебного года? Вы же в академии должны быть.

— Да, кто как. Я вот закусился с одним из наследников довольно влиятельного рода, и когда грохнул того на дуэли, в академию заявились купленные им полицейские, а судья дал мне выбор или в армию, или посадят за убийство.

— Так, какое же это убийство, если тот на дуэли откинулся?

— А ты это судье пойди расскажи.

— Тебя развели, как ребенка. Закон защищает антимагов. Сказал бы, что не пойдешь в армию, жалобу бы встречную подал. В академию написал, тебя бы оттуда выдернули, а у них бы такие неприятности начались.

— Не начались бы. Я простолюдин.

— То есть дуэли не было?

— Ну, если это можно назвать дуэлью. Он попытался меня проучить, а я ударил слишком сильно. Убить они меня не могли, свидетелей было слишком много, а вот арестовать легко. Видать судья им смог объяснить, что закон им не позволяет убить не служившего антимага, зато они нашли выход. Меня еще по дороге сюда грохнуть пытались, но я отбился.

— Круто.

— Да ничего крутого. В результате я здесь и через две недели в реальный бой.

— А ты держись ко мне поближе, глядишь и выживешь.

Руслан усмехнулся.

— Антимаги находятся в окружении магов и бойцов. По одному на отделение. И под прикрытием всего отделения подбираются поближе к магам противника. А дальше бегут в одиночку и убивают мага, или умирают. Или убивают мага, а потом их убивают. Так-то. Подавляющее большинство антимагов гибнет на первом же задании.

— Другими словами, мы — разменная монета?

— Ага, и повезет, если размен будет один к одному, а то можно до мага и вовсе не добраться.

Мы еще немного поговорили, а на следующий день нас ждала тренировка, приближенная к боевым условиям с участием магов и бойцов. Маги были, как с нашей стороны, так и со стороны противника. Мы отрабатывали ту тактику, про которую мне и рассказывал Руслан.

Каждому из антимагов выдали боевые защитные артефакты, переодели в одежды магов и мы под прикрытием реальных магов и бойцов двигались в сторону противника. Противники действовали точно так же. У каждого антимага стояла только одна задача — вырубить конкретного мага. У магов и бойцов стояла задача прикрывать антимага.

И когда расстояние оказалось достаточным для броска, я отделился от группы и вырубил своего атнимага. Затем, уворачиваясь от атак противника, свалил к своим, и мы вернулись назад. Сегодня кому-то из диверсионных групп удалось выполнить поставленную задачу. А кому-то нет.

Шестеро противников обернулись и увидели, оскаленную и несущуюся на них с бешенной скоростью, смерть. По мне принялись палить из всего, что у них было. Маги пытались завалить меня опосредованно, используя подручные средства, простолюдины открыли огонь из автоматов, но их пули не в состоянии были пробить мой щит. Антимагам на войне выдавали самую лучшую защиту, а если еще и учесть, что я укрепил кожу и надел под форму свою броню, то огнестрел такого калибра для меня, это пустая трата патронов для них.

Перед магами встали двое воителей с мечами и щитами. Они были довольно сильными, вот только против меня и моего оружия у них нет ни одного шанса. Я засунул один из кинжалов в ножны и достал меч.

Я наблюдал, как в глазах врага разгорается страх от осознания собственной немощности. Они видели, как ловко я уклоняюсь от всех их атак, и при этом неумолимо приближаюсь к ним, но сделать со мной они ничего не могли.

Надо отметить, что щиты воителей оказались довольно прочными и легко выдерживали автоматную очередь. Вот только меч из измененного богомола ими остановить было не реально. Парни даже успели провести, какую-то атакующую комбинацию, но это им не помогло. Я срезали их головы вместе со щитами, а потом добрался и до магов и простолюдинов. По округе разнеслись крики, которые влились в общий шум, а я рванул дальше. Эти маги были всего лишь второго ранга и являлись прикрытием старшего группы — мага третьего ранга.

Слегка заворочалось чувство опасности, и я успел увернуться от средней магической пули, выпущенной занявшим новое место снайпером.

Эта падла будет мешать нашему отступлению, поэтому придется его грохнуть после того, как убью мага, за которым пришел. Маг стоял на возвышенности, но закрытый развалинами, и заклинаниями массового поражения поливал наши войска. Не обращая внимания на выстрелы снайпера, я рванул к своей цели.

Не знаю, что сейчас творилось в голове у стрелка, но от всех его атак я либо уворачивался, либо отбивал своим оружием. Я спрятал меч и достал второй кинжал, пока подбирался к противнику. Вскоре он меня заметил и с удивлением уставился на меня. Похоже, он не привык, когда к нему подбираются враги.

Он сместил взгляд туда, где находилась одна из его групп охраны и, обнаружив в том месте только трупы, злорадно улыбнулся. После чего зачерпнул воды из довольно крупной лужи и отправил в меня несколько различных заклинаний воды. Но это оказались не все его фокусы. В меня полетел целый град камней, раскрученный невероятным вихрем.

«Ловушка!», — подумал я. Мне рассказывали про такие. Противник любит, отправлять сильных магов при небольшой поддержке на первую линию фронта, и те специально оставляют небольшой неприкрытый путь к себе и для вида используют заклинания не выше третьего ранга.

Так они выманивают антимагов противника. А когда тот добирается до мага, то понимает, что совладать с ним не сможет. Так и гибнут наши антимаги. А мой так вообще универсалом оказался. Вот только я — Пожиратель. И я на войне. Так, что скрываться мне не зачем, да и не видит меня никто. Поэтому оскалившись ему в ответ, я укрепил свою кожу, закрыл глаза и рванул к нему прямо через его каменную бурю. Затем моментально вытянул из него почти всю энергию, что привело к падению его щитов, и отхватил кинжалами ему обе руки.

Маг не верящим взглядом уставился на меня, а я, дав ему немного времени осознать, что сейчас произошло, воткнул ему кинжал в голову, а затем, прикрываясь его телом побежал на снайпера.

Стрелок понял, что следующая моя цель — это он и принялся стрелять мне по ногам, но я отлично видел его и периодически подпрыгивал, всячески уворачивался и подставлял тело мага под пули.

Сложность заключалась в том, что снайпер лег в укрытие, образовавшееся между двумя огромными валунами, которые сверху завалило бетонными перекрытиями обрушенного здания. У него был только один вход и один выход. И из этого входа слегка виднелся ствол снайперской винтовки. Более того, пробраться в этот вход можно было только лежа. Он был довольно узким и низким.

Но для меня это был шанс проверить усвоенную энергию, подаренную мне сущностью огненной стихии. И спустя пару минут, я бросил тело к отверстию завала, в котором находился снайпер и, выставив руку, я выпустил струю огня. Он даже пикнуть не успел, как его щит лопнул, и стрелок моментально превратился в пепел, а камень, что его накрывал, раскалился изнутри до красна.

«Упс! Кажется, перестарался! Это ж охренеть какая сила мне досталась! Вот спасибо тебе Алевтина, удружила! Сам бы я еще не скоро смог до этой сущности добраться. А еще, я только сейчас понял, что сущность стихи огня нельзя использовать для боя. Она просто не придет. Ее вызывают только для того, чтобы она поделилась силой и дала доступ к самой концентрированной силе стихии огня, тем, кто ее сможет выдержать. А значит, Фролова не пыталась меня убить это точно. Она сделала мне поистине царский подарок. Надо быть с ней поаккуратнее, не хочу я стать ее фигурой на доске. Я — игрок, и только я буду решать судьбу этого мира.

А за силу сущности стихии огня, я найду, как отблагодарить Фролову. Чувствую в бою с моим антиподом мне эта сила еще ой, как пригодится. Надо бы поразмыслить над тем, можно ли этим пламенем выжечь душу… Интересно, а остальные стихии я смогу освоить? Надо будет разобраться с той энергией, что я вытянул из этого универсала» — подумал я и только собрался валить обратно, как заметил Руслана, что рванул к тому магу, к которому я не пошел.

Вот только у парня появилась проблема. Рядом с тем местом, где он должен был пробежать, находилась хорошо замаскированная засада двух взводов магов и воителей. Придется помогать, не могу же я бросить в беде нашего антимага.

Я, пригибаясь, рванул в сторону группы противников, которые расположились ко мне спиной и не обращали внимания на то, что происходит сзади. Видимо настолько доверяли магу-универсалу, что забыли, где они находятся.

Засада на Руслана расположилась достаточно далеко от меня, но время в запасе у меня еще имелось. Русский антимаг с осторожностью пробирался по развалинам.

Пару минут мне понадобилось, чтобы незаметно подобраться к группе врагов и заняться их планомерным истреблением. На их лицах перед смертью отражалось удивление вперемешку со страхом. Видать, они реально не могли даже подумать, что маг-универсал четвертого ранга сможет проиграть.

Первым умер воитель, что приготовился выпрыгнуть из засады, поскольку Руслан уже приближался. Удар кинжалом в голову не позволил ему даже пискнуть. Маг, что стоял в паре метров от него успел начать, что-то кричать, но тут же осадился, поняв, что остался без щитов, маны и вообще еле держится на ногах. Удар в горло прервал поток его мыслей. Тут наконец-то очухались остальные, и в меня полетели огнешары, молния и даже воздушные кулаки. То ли они со страху не поняли, что я антимаг, то ли резко потупели, но даже не додумались использовать натуральные элементы стихии. А я прорывался, вперед выкачивая энергию из магов и добивая их кинжалами. Воители пытались что-то мне противопоставить, но силенок и скорости им сильно недоставало. В результате, когда Руслан прокрадывался мимо меня, я произнес:

— Внимательнее надо быть. Тебя тут засада ждала.

На первый же изданный мной звук полетел метательный нож, который я поймал и принялся крутить между пальцев.

— Ну, ты, блин, тормоз. Даже боя не услышал, — продолжил я.

— Ты, как тут оказался?

— Грохнул мага четвертого ранга, универсала. Они на него антимагов выманивали, но не на того нарвались. А потом увидел, куда ты крадешься и решил обезвредить засаду, что на тебя устроили.

Руслан обошел укрытие и его брови полезли на лоб.

— Трофеи мои, сразу предупреждаю, — произнес я и принялся обшаривать трупы.

— Да я и не претендую.

— Своего мага сам грохнуть сможешь? А то сдается мне, что тебе не засчитают его, если мы вдвоем это сделаем.

— Постараюсь.

— Тогда иди. Я подстрахую.

Парень кивнул и начал пробираться в сторону мага. Я знал, что кроме мага на его пути больше никого нет, поэтому спокойно продолжил собирать трофеи. Жаль, что с универсала уже ничего не собрать. Осыпался пеплом вместе со снайпером. А вот с той засады, что стояла на пути к универсалу, еще можно собрать кое-что.

Закончив я выглянул из-за укрытия и стал потихоньку пробираться за Русланом. А тот уже находился почти рядом со своей целью. Вот он выпрыгивает, берет мага в захват на удушение. Щиты того лопаются и Руслан наносит несколько ударов кинжалом в спину. Маг затихает и больше не шевелится. Он его обыскивает, собирает все ценное и, пригнувшись, бежит ко мне.

— Твои далеко? — поинтересовался я.

— Да. Противник уже отрезал мне к ним дорогу.

— Тогда, может, вернешься с нами?

— А твои где?

— Вон за теми развалинами.

— Тогда лучше с вами.

— Ну, пошли.

Через пару десятков минут мы уже подходили к развалинам, где пряталось мое сопровождение.

— Это я, не спалите нас, — прошептал я приближаясь.

— Нас? — удивился кто-то из парней и высунул голову.

— Вы оба выжили? — удивился другой, когда мы забежали за укрытие.

— Ты живой? — поинтересовался я у Руслана.

— Вроде, как.

— Значит оба, — ответил я удивленному товарищу, а остальные тихонько засмеялись.

Затем один из ребят запустил дрона, подняв его повыше, и показал мне экран планшета. Куда лететь?

Вот тут мой, вот тут его. Через несколько минут, подтверждение выполнения заданий было получено и зафиксировано на камеру.

— Тринадцатый, — вызвал командир моего сопровождения отряд сопровождения Руслана.

— На связи.

— Ваш антимаг у нас. Выполнение задания зафиксировано. Возвращаемся.

— Принял.

Назад мы возвращались осторожнее и дольше. Когда бежишь вперед, видишь противника, а когда назад, все сложнее.

Пару раз попали под жесткий обстрел и мой щит почти полностью просел, но когда мы спрятались в глубоком овраге, командир сопровождения зарядил мне защитный артефакт.

Вскоре мы покинули зону поражения и спокойно побежали к лагерю, но нас тормознул какой-то подпоручик.

— Срочно нужна ваша помощь вон на том участке. Разворачивайтесь и зачистите его!

Парни из моего сопровождения развернулись, и направились было выполнять приказ, а мы с Русланом, как шли, так и продолжали идти.

— Бойцы, вам приказ не ясен? — встал у нас на пути подпоручик.

— Нам приказы отдает подпоручик Зиновьев и генерал-лейтенант Батевский. Все ваши приказы передавайте через них, господин подпоручик.

— Отказ подчиняться приказу старшего по званию в военное время?! Да я вас под трибунал отдам!

— Да? — наигранно удивился я. — Ну, что ж, пошли тогда сходим к генерал-лейтенанту. Расскажешь, какой именно твой приказ мы не выполнили, и заодно отдашь нас под трибунал. Идешь?!

— Да, как ты посмел щенок!

— Посмел что? Так ты идешь или так и будешь тут пузыри пускать?

По выражению лица подпоручика было видно, что он сам себя загнал в угол и теперь не знает, как вывернутся.

— Валите нахрен отсюда! И вы тоже! — ответил он мне, и нашему сопровождению.

— Гнида продажная! — возмутился я и направился в лагерь.

— Зря ты так. Гнида он, конечно, еще тот, но нагадить сможет, будь здоров. Это наш командир.

— Пусть попробует. Он продажный. Меня ему заказали. Вот только ему ли одному? Кстати, а сейчас уже знакомиться можно?

— Сейчас можно. Я — Петр, — протянул мне руку командир моего сопровождения.

— Виктор.

— Руслан.

— Предлагаю выпить, если тут есть где, — предложил я.

— Вообще тут пить запрещено. Однако антимагам и их сопровождению, в случае успешного завершения первой миссии полагаются фронтовые сто грамм.

— Вот и отлично! Куда идти?

— Для начала вам надлежит показаться вашему командиру и получить звания прапорщиков, а там он уже отправит вас в полевую кухню.

Когда мы зашли к подпоручику Зиновьеву, он действительно обрадовался и крепко пожал нам обоим руки, тряся их по несколько секунд.

— Я сейчас к бате, а вы меня тут ждите! У-ух, молодцы! Выжили красавцы! Знай наших!

Вернулся Герасим Евгеньевич через полчаса с бумагами и улыбкой до ушей. Торжественно поздравил нас с присвоением офицерского звания, выдал погоны и подтверждающие документы.

— А теперь, ребятки еще две приятные новости. Во-первых, вам полагаются фронтовые сто грамм после первого выполненного задания. Их вы сможете получить на фронтовой кухне. Старший по кухне уже предупрежден. А во-вторых, до следующей вылазки у вас будет три дня выходных. Ну, как выходных. Три дня тренировок.

— Господин подпоручик, а можно просьбу? — поинтересовался я.

— Больше ста грамм никак, бойцы. За этим очень строго следят.

— Нет, я другую.

— Слушаю.

— Разрешите в следующую вылазку взять пять целей?

Подпоручик подошел ко мне ближе и принюхался.

— Не пил я, — догадался я, что он делает.

— Ты хочешь за вторую вылазку получить подпоручика?

— Так точно.

— Ты понимаешь, что, скорее всего, тебя грохнут?

— Не грохнут. Слабые они. Я сегодня с магом четвертого ранга схлестнулся. Универсалом оказался. Ловушку на антимагов устроили. Но он долго против меня не продержался.

— Четвертого ранга?! Универсал?!

— Так точно. А шрама у него на руке не было?

— Не знаю, я ему руки отрубил, а после не рассматривал.

— Отрубил? Чем это можно отрубить магу руки?

— Вот этим. Мне его императорский оружейник на заказ сделал, — я достал и показал свой меч.

— Разреши?

— Берите.

Зиновьев очень пристально всмотрелся в оружие и по мере того, как до него доходило, что он на самом деле из себя представляет, его глаза становились все шире и шире.

— И как быстро щиты магов проседают от его ударов?

— Удара за два-три.

— Хорошо, я похлопочу за тебя и попытаюсь убедить батю, что ты справишься, но если ты сдохнешь, подставишь меня по самое не балуйся. Так, что уж будь добр, выживи.

— Обязательно выживу. Разрешите вопрос?

— Спрашивай.

— А почему фронтовые сто грамм выдают после боя, а не до?

— Были прецеденты. Да такие, что их вообще хотели запретить, но император не разрешил. Вот батя и приказал выдавать их после первого задания и экономия и стресс снимают.

Дальше мы с Русланом пошли на полевую кухню, где нам налили по сто грамм то ли очень крепкой водки, то ли слегка разбавленного спирта.

— За знакомство, — предложил я, протягивая свою кружку.

— Сдурел, что ли? А посидеть, а поговорить? — возразил мне Петр.

— Не понял.

— Сейчас поймешь, — ответил Петр и достал из кармана кучу наперстков и раздал каждому по одному.

— Мы сейчас, что вышиванием заниматься будем? — не понял я.

— Ага. Армейским стежком. Смотри, как это делается. Он зачерпнул из кружки наперстком, и остальные его сослуживцы сделали то же самое. Мы с Русланом переглянулись и повторили за ними.

— А вот теперь за знакомство, — произнес тост Петр и мы накатили из наперстков.

— Не понял, а в чем прикол? — поинтересовался Руслан.

— А вот когда мы эти сто грамм наперстками и без закуски допьем, поймете.

Он оказался прав. Посидели мы действительно душевно. И еще мы довольно жестко накидались. Не думал, что со ста грамм может так развести.

А вот утро было совсем не радостным и нам предстояло вместе с теми, с кем вчера пили, проходить усиленные тренировки. Благо парни избавили нас от похмелья, и мне не пришлось это делать незаметно, а потом весь день притворяться, что я якобы болею.

Я проснулся, когда к моей палатке кто-то крался. С тех, пор, как я покинул Питер, я взял себе за привычку укрываться тем материалом, что сделал мне императорский бронник. Вот и сейчас я использовал его в качестве одеяла, но на всякий случай, я еще укрепил кожу. Двигался тот, кто направлялся в мою сторону почти бесшумно, и я до последнего надеялся, что он не за мной, но я ошибся. Дав отравленных кинжала влетели в палатку прорвав ее и отскочили от меня в сторону. Я утробно хекнул, имитируя попадание, и стал ждать убийцу. Я был уверен, что тот заявится убедиться, что я мертв. И я оказался прав. В палатку прошмыгнул хозяин недавно прилетевших ножей.

Я моментально скрутил его, связал ему руки и ноги, а потом засунул в рот кляп. Взял один из его ножей и рукоятью нанес удар по голове, лишая его возможности отключить боль.

Затем я обыскал его и нашел много чего интересного, Что значительно увеличивает возможность проникновения и устранение определенного человека. И самым интересным, на мой взгляд, оказался артефакт невидимости. Той невидимости, как в фильме «Невидимка» он не давал. Скорее такую невидимость, как в фильме «Хищник», но это в движении. Если же простоять на одном месте не двигаясь несколько секунд, то невидимость становилась полной.

Еще у моего пленника нашлось при себе много оружия, и почти все оно было отравлено быстродействующим ядом, и самое главное у него был отличный набор для пыток. Им я и воспользовался.

Я не стал ничего спрашивать у своего пленника, а просто принялся его пытать. Молча, ничего не говоря. Он сначала удивился, что не может отключить боль, потом строил из себя героя, им при этом не являясь, а потом начал мычать, показывая что готов говорить. Я вынул кляп и произнес:

— Говори.

— Что говорить? — спросил он у меня и зря. Я вставил ему кляп в рот и продолжил пытки.

В следующий раз, когда я вынул у него кляп изо рта, он заявил, что состоит в клане наемников и ему приказали меня убить. Я вставил кляп обратно ему в рот и в этот раз пытал в два раза дольше, несмотря на то, что тот уже был готов во всем сознаться.

— Если я не услышу всей правды, в следующий раз я буду пытать тебя в два раза дольше. И так с каждым разом время будет удваиваться. Я не буду задавать тебе вопросов, но если ты чего-то не расскажешь или я сочту, что ты мне соврал, мы продолжим, — сообщил пленнику я.

Он видимо не понял всей плачевности своей ситуации и попытался недоговорить мне правды, чтобы я сделал неправильные выводы. В результате кляп снова оказался у него во рту, и к утру я уже знал даже то, когда он перестал писаться в детстве.

После сигнала «подъем», я вышел из палатки, неся окровавленного пленника. Я держал его за шкирку, его руки были связаны за спиной, а ноги волочились по земле. Пока я шел до палатки на меня озирались все, кто только меня видел. Бойцы молча провожали меня взглядом, в том числе и офицеры.

У шатра генерал-лейтенанта Батевского Святослава Глебовоча, меня остановила его охрана.

— Доложи его превосходительству, что прапорщик НикитАр Виктор Андреевич поймал лазутчика.

— Пропустите его! — послышался громкий бас командующего армией.

Охрана расступилась, освобождая мне дорогу. Я вошел, так и неся за собой пленника.

— Ваше превосходительство, разрешите доложить? — вытянулся в струнку я.

— Докладывай прапорщик.

— Ночью в мою палатку прилетело два отравленных метательных ножа, затем ворвался вот этот наемник. Я его скрутил и провел дознание.

— А почему сразу не привел?

— Так он же конкретно меня пытался убить. Надо было узнать с какой целью.

— Узнал?

— Узнал.

— Рассказывай.

— Пусть лучше он сам вам расскажет, — я достал кляп и показал его пленнику. — Если будешь врать или не доскажешь чего, правило, увеличивающее время в два раза, все еще действует.

Убийца задергался, пытаясь отползти от меня, но я крепко держал его в руках. Он принялся повторять, все, что рассказал мне ночью.

— Выходит тебя заказали боярские рода?

— Выходит так. Этот сначала прикинулся клановым бойцом, но на поверку оказался обычным наемником.

— Что думаешь делать?

— Воевать, а что еще делать?

— С боярскими родами?

— Зачем? С австрийцами.

— А боярские рода?

— Подождут. Вот вернусь с войны и запрошу у них отступные. Не захотят, накажу.

Генерал усмехнулся.

— У тебя, что девять жизней?

— Нет, одна осталась, но ведь и у них тоже.

— Ладно, смотрю настрой у тебя правильный. И Истринскому не поддался и убийцу обезвредил, и служить собираешься по чести. Мне тут вчера доложили, ты пятерых магов хочешь на следующей вылазке убить. Это правда?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Тогда выберешь их сам, но не ниже третьего ранга, а в качестве наблюдателя возьмешь любого из отряда сопровождения и отдашь ему на время трофейный артефакт невидимости, пусть снимает все на телефон и сразу пишет на наш сервер. Гляну на тебя в режиме онлайн, так сказать.

— Есть!

— Вот и молодец, ступай. А то, что этот, — генерал кивнул на пленника, — Истринского завалил, даже хорошо. Не нравился он мне. Только честь мундира позорил. Все иди.

Я развернулся и пошел к выходу.

Я рванул в сторону и принялся с максимальной силой вытягивать энергию вокруг себя. Снаряд падает в десяти метрах от меня и разрывается. Я вижу, как его осколки разлетаются в разные стороны и часть из них попадает в мою сферу. Осколки снарядов — это все-таки не заклинания и скорость у них куда больше. Но, несмотря на это, мелкие, все же, осыпались прахом от моей, если так моно выразится, вытягивающей ауры. А вот крупные лишь уменьшились размером и, замедлившись, бились о мою усиленную кожу или броню, и даже не долетая до земли, тоже осыпались прахом. Выходит, что прямое попадание артиллеристского снаряда может мне реально повредить. Сомневаюсь, я что-то, что моя укрепленная кожа выдержит такой урон.

Теперь я понял, что при использовании вытягивающей ауры, мне даже артиллеристские снаряды не страшны. Я оскалился и решил зайти с другой стороны. Раз у меня не получается ударить в лоб, то я увеличу свою скорость и оббегу их с другой стороны.

Так я и сделал. Я просто отбежал назад и рванул почти на максимальной скорости влево. Отреагировать успел всего один маг — маг огня. Но огонь для меня был не страшнее молнии, которая, собственно, вообще ничего не могла мне противопоставить.

— Он здесь!!! Остановитесь, идиоты!!! — заорал кто-то из австрийцев слева, пока все остальные поливали заклинаниями и снарядами территорию перед ними. Вот только было уже поздно. Кровавая резня началась. Мое лицо и тело моментально покрылись горячей вражеской кровью, а со стороны это побоище смотрелось, будто люди сами по себе разваливались на куски, фонтанируя при этом собственной кровью.

Эти воины и маги, видимо, оказались не так дружны, как те, что стояли на входе в разрушенный город, который наша армия пыталась вернуть. Поэтому те, что были с правого края, увидев, что происходит на левом, окрыли огонь по площади и даже артиллерию туда развернули.

Вот только они не учили одного. Если в прошлый раз против меня сражались все они, и у них получалось меня отбрасывать, то теперь их стало куда меньше, и я могу довольно просто валить их всех, не забывая качать из магов энергию. Сегодня вечерком разберусь, что у меня там интересного скопилось. Как работать с концентрированной маной я уже понял, но ведь можно и с обычной. Наверняка просто дольше будет. Надо попытаться. Ведь, когда я научился расщеплять маной энергию, то ее концентрации хватало вокруг. Но никто ведь мне не мешает сначала собрать энергию маны, и потом уже с ее помощью расщеплять собранную энергию.

Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я расправлялся с противником, мои ножи и меч пели, прорубаясь сквозь тела моих врагов. Я периодически их менял, орудуя или кинжалами, или кинжалом и мечом. Я двигался, как кровавый вихрь, несущий смерть всем, кто встанет на моем пути, и вскоре я добился желаемого результата. Когда магов и бойцов осталось немного, артиллеристы бросили свои орудия и в диком ужасе убежали. Теперь среди австрийцев пойдут слухи о не убиваемом антимаге и за мной начнется настоящая охота. Ко мне попрут уже сильные маги, а не эта мелочёвка.

Я добил оставшихся, а потом встал и выругался:

— Млять, И вот как мне теперь трофеи собирать? Вот я тупень!!! Нахрена я их так мелко нашинковал?!

Я поднял взгляд на, подобравшегося ко мне и снимающего меня, Петра. Тот с восхищением молодого пацана, открыв рот, смотрел на меня.

— Это было эпично!!! Ты весь стоишь посреди изрезанной плоти, по тебе стекает еще горячая кровь, а все, что тебя интересует, это то, что теперь будет трудно собрать трофеи? — не переставая снимать, поинтересовался Петр.

— Поможешь все собрать двадцать процентов твои, но право первого выбора за мной.

— Заметано! — согласился маг и, установив телефон на камень, бросился ко мне в море крови и трупов.

Около двадцати минут мы ковырялись в останках австрийских бойцов и магов, но дольше нам с этим заниматься не дали.

— Наши войска далеко? — поинтересовался я.

— Достаточно далеко, а что? — после запроса и получения данных о местонахождении подкрепления ответил Петр.

— А то, что, похоже, не смогу я зачистить всего один квартал. Слишком уж большой отряд австрийцы сюда отправили.

— Уходим?

— Нет! Зачем? Просто придется зачистить еще один. Надеюсь, батя не обидится и все равно повысит меня до лейтенанта. Ну, а если нет, придется пока подпоручиком походить. Свих пятерых магов выше третьего ранга я уже грохнул.

Некоторое время Петр молчал, а потом произнес:

— Генерал-лейтенант Батевский Святослав Глебович, приказал тебе передать, что ты можешь перебить хоть всю австрийскую армию, если желаешь, но если ты выполнишь задание и удержишь хоть один квартал, то он повысит тебя до лейтенанта. Это хорошая новость.

— А есть еще и плохая?

— За «батю» ты получаешь три наряда вне очереди.

Я развернулся к Петру, вытянулся в струнку, отдал честь телефону и отчеканил:

— Есть три наряда вне очереди! — потом немного помолчал и добавил:

— Батя.

— Еще три наряда вне очереди, — произнес Петр и замахал руками, показывая, что хватит.

— Рад стараться, ваше превосходительство, — снова отдал честь и вытянулся в струнку я. — А то устал я, что-то, а вы всего три дня на отдых даете. А так целых шесть в лагере провести придется. Ничего не поделаешь, приказ самого командующего армией!

Кажется, с той стороны подобрели, потому, как Петр начал улыбаться, но время шуток прошло, враг приближался. Поняв по моему выражению лица, что мне скоро предстоит бой, Петр предложил:

— А давай одну пушку развернем? Успеем разок шарахнуть?

— Шарахнуть то успеем, просто не попадем ни по кому, они уже будут здесь, а вот следующее подкрепление которое, похоже, тоже собираются отправлять, может и попасть под замес. Давай развернем. Силенок-то хватит?

— Так она ж на колесах. Нас учили с ней обращаться. Вдвоем должны осилить.

Вообще-то я и один ее могу, хоть перетащить на новое место, но вот под видеокамерой, не хочется этого делать. Мы оба взялись за станины, приподняли их и начал разворачивать орудие на сто восемьдесят градусов. Перетаскивать с места на место, как это делали австрийцы нам не требовалось. Они выбрали очень хорошую позицию и теперь можно прекрасно обстреливать площадь, хоть с одной стороны, хоть с дугой.

Повернув пушку, мы зарядили ее, а потом я рванул на врага, который подобрался уже слишком близко.

В этот раз и магов и воителей было больше. Более того, их прикрывали несколько снайперов, которые то и дело перебегали от укрытия к укрытию.

Я улыбнулся, а затем оскалился. Похоже, впереди меня ждет славная битва. Я вдохнул воздух полной грудью, закрыл глаза, достал меч и кинжал.

Как же мне всего этого не хватало. Всегда есть тот, кто хочет забрать чужое, и всегда есть такие, как я, которые доходчиво объясняют, что так поступать нельзя. Если ты не можешь существовать без боя и смертельных схваток, сделай так, чтобы твоя сила служила добру и правде. Тогда ты становишься героем. В противном случае, ты станешь тем, кто рано или поздно проиграет, и умирать ты будешь долго и мучительно.

Я вовремя это понял. Я дарг, а дарги все в душе воины. Нам нужны битвы, нам нужны сражения. Я просто направил свою силу и силу своей расы в нужное русло. Мы защищали слабых, оберегали детей, восстанавливали справедливость, Помогали защититься тем, у кого пытались отобрать принадлежащее им по праву. И со временем, многие разумные на Дальфионе стали уважать даргов и воспринимать их не, как кровожадных монстров, а, как защитников, как тех, кто всегда придет на помощь. Как тех, кто закроет собой от врага. И таких становилось все больше.

Поэтому однажды нас признали. Разумные всего Дальфиона признали нас равными и даже смирились с нашей жаждой крови и желанием подраться. Я показал им, что даже эту нашу расовую черту, можно применять во благо тех, кто нуждается в помощи, ведь мы не были беспринципными маньяками. Мы дрались только с теми, кто сам этого хотел или же пытался притеснить других по праву сильного.

Вот и сейчас мне предстоит сделать что-то похожее. Для начала, я вольюсь в ряды клана Охотники, заработаю там себе репутацию и постараюсь за это время набрать себе окружение из Пожирателей. Затем возглавлю клан Охотников и потихоньку начну набирать в ряды клана адекватных Пожирателей. А после я сделаю из многих пожирателей героев, которых будет любить народ и тогда раскрою миру тайну, кто такие Пожиратели на самом деле. Правда, план требует еще доработки и шлифовки, но стратегия уже вырисовывается.

Я открыл глаза, выбежал из-за укрытия и трусцой направился в сторону идущих на меня австрийцев. Один из них, что-то закричал и начал тыкать пальцем в мою сторону. Похоже, это один из тех артиллеристов, которых я отпустил. Я потихоньку ускорялся, а противник остановился и приготовился защищаться.

Охренеть можно! Это ж целый отряд встает в боевое построение и реально готовиться защищаться от атаки всего одного единственного антимага!!!

Нет, они все правильно делают, лучше перестраховаться. Но как это выглядит со стороны?!

Не добежав буквально сотню метров до той территории, куда смогут дотянуться маги враги, я ускорился почти на максимум и свернул вправо. Не нравились мне три снайпера, что заняли очень выгодные позиции, и я решил начать с них.

Когда снайпера осознали, куда я направляюсь, то открыли по мне огонь. И если дула винтовок двоих стрелков я видел, то третьего нет, и это реально стало для меня проблемой.

Куда выстрелят двое, я мог понять и отреагировать, закрывшись мечом или кинжалом, а вот куда стрельнет третий, для меня было загадкой. Поэтому я забежал за ближайшее укрытие и спрятался там, обдумывая, что делать дальше. Бросаться на магов и бойцов сейчас смысла нет, нужно сначала обезвредить снайперов. Но к ним не подобраться.

Закрыть глаза и бежать на слух? Но слишком много посторонних шумов. Как из них вычленить момент, когда курок нужной винтовки начнет спуск?

СТОП! Вычленить?! А что если…

Я сосредоточился и принялся расщеплять ману, вынимая из нее энергию и собирая ее в отдельном месте в резерве. Собрал немного, но попробовать стоит. Я прислушался к своему телу и направил энергию маны в уши, затем прислушался и попытался разделить разнообразие звуков, что окружали меня на отдельные звуки.

Вот разговаривают маги, они пытаются определить мое местоположение. Вот скрипят сапоги одного из воителей, который больше всех напряжен и готов в любую секунду сорваться с места и атаковать любого противника. Хороший воитель, правильный. Один из немногих кто со всем тщанием относится к безопасности своих товарищей.

Вот щелкнул затвор первой винтовки, вот второй, а третья, судя по всему, уже заряжена, и только ждет, когда я покажусь из-за укрытия. Значит, определять по винтовке пока рано. Прислушался еще. Ага, разговор, шепот, дыхание. Точно, дыхание! Это мы отсеиваем все они идут из одного направления там, где больше всего магов и бойцов. Вот это дыхание первого снайпера, вот это второго, хотя оно больше не на дыхание, а на сопение похоже. Простыл, что ли?

А вот и третье. Очень ровное и очень спокойное. Все парень, ты у меня на крючке. Охотники не просто так называются Охотниками. Да, охотятся они в основном на Пожирателей, но и огнестрелом владеют на высочайшем уровне. Перед выстрелом ты задержишь дыхание, а после нажмешь спусковой крючок.

Итак, с целью и приоритетами я определился, осталось набрать немного энергии маны, чтобы улучшенный слух не отключился в самый неподходящий момент.

Я готов. Выбегаю на довольно высокой скорости из укрытия и отбиваю выстрелы первых двух снайперов мечом и кинжалом. Третий затаился и пока дышит. Начинаю петлять, постепенно подбираясь к первому снайперу. Вхожу в зону поражения магов основного отряда противника, но ничего не происходит. Они не стали по мне палить, но приготовились закидать меня заклинаниями в любой момент.

Пробегаю еще немного. Два выстрела. Оба отражаю, третьего все еще нет, но дыхание есть, хоть и ровное. Бегу дальше и все время хаотично петляю, почти добежал до первого снайпера и он не выдерживает — выстрел и уходит на перезарядку. Я отбиваю пулю и практически вплотную уже приблизился к укрытию стрелка, как понял, что третий снайпер задержал дыхание. Его не слышно. Почти одновременное нажатие спускового крючка и куда полетит пуля второго снайпера, я знаю, а вот куда третьего — нет.

В последний момент я резко меняю свою траекторию, и пуля слегка задевает меня. Не зря я ее так опасался. Она прошла по касательной, задев мою ладонь. Из раны потекла кровь. Совсем немного, но факт остается фактом. Пули третьего снайпера могут пробить мою укрепленную кожу. Я моментально залечил царапину и, наконец, оказываюсь у лежбища первого и убиваю его клинком, а затем вытаскиваю его тело и, прикрываясь им, бегу ко второму снайперу.

— Нам атаковать его? — услышал я голос одного из магов.

— Не вмешивайтесь. Вы мне помешаете, — приказал третий снайпер.

Пуля второго стрелка, должна была попасть мне в ногу, но я удачно опустил труп и пуля, влетев в его плоть, осталась там. Труп защитил меня от пары выстрелов второго, а вот третий все никак не решался выстрелить. Его пуля, прошила бы труп насквозь, но я бы успел увернуться. Поэтому третий и не стреляет, а мне остается всего ничего до укрытия второго снайпера.

Задержка дыхания я готов в любое время сигануть в сторону. Спуск курка и я прыгаю, но понимаю, что он всего лишь немного нажал на него. А вот когда я находился в бесконтрольном полете, он дожал спуск до конца.

Ну, как в бесконтрольном. Это по его мнению мой полет был бесконтрольным, а я вывернулся так, что его пуля по мне снова лишь чиркнула, но в этот раз по броне, которая с легкостью выдержала ее попадание. Ну, спасибо Виктор Валентинович, удружили, так удружили! Пули третьего снайпера пробивают мою укрепленную кожу, но при этом не пробивают мою броню. Круто!

Пара секунд и второй снайпер мертв.

— По моей команде заливаете этого зайца всем, что у вас есть. Ясно? — приказал стрелок, и я его прекрасно понял, поскольку Антеро очень хорошо знал австрийский и мог говорить на нем без акцента.

Я несусь к последнему снайперу, а он выжидает момент. У него, надо отметить, яйца были стальными. Он понимает, что к нему движется машина смерти, которая только что зачистила квартал от более чем двух сотен человек, под плотным артиллеристским огнем, обстрелом магов и довольно сильных воителей, но он не теряет самообладания. Более того, он выжидает удобного момента, когда его противник находится практически возле него. Да, на это требуется огромная сила-воли и стальные нервы.

Но вот его дыхание замерло, и он нажимает на спусковой крючок и снова не до конца. Но на этот раз я даже не дергаюсь, бегу, как бежал. Слышу, как курок винтовки уходит дальше, и я просто резко меняю положение головы. Выстрел проходит мимо, а снайпер моментально перезаряжает патрон и выстреливает второй раз, но уже не в голову, а я, предполагая, что снайпер выстрелит именно в голову или шею, дернул головой. Удар от пули был довольно болезненным, но боль я терпеть умею, особенно если учесть, что я тут же себя подлечил.

Еще один выстрел, а сразу за ним еще один, и еще, и по моей руке потекла кровь. Стрелок, все же, сумел ранить меня, он прострелил мне ладошку, которую я тут же зарастил.

— Огонь, Огонь, Огонь!!! Завопил третий снайпер, поняв, что мне до него осталось всего метров сто.

Огромное количество заклинаний разразились на огромной площади, вот только в этот раз они меня не отталкивали от моей цели, а, наоборот, подталкивали и при этом перекрыли ему весь обзор.

Снайпер, наконец-то выбежал из своего укрытия и, пользуясь тем, что меня отвлекают, собрался сменить место дислокации. Вот только меня никто не отвлекал, я был сосредоточен на своей цели и следовал за ним, подталкиваемый заклинаниями его соратников.

Рывок и стрелок падает со свернутой шеей. Я хватаю его тело и запихиваю обратно в укрытие. Не хочу, чтобы его тело пострадало. Во-первых, он настоящий воин, а во-вторых, мне очень интересно, что-за винтовка и что-за патроны у него такие, что пробивают мою укрепленную кожу.

Со снайперами покончено, переходим к основному отряду. Я рванул в их сторону, но построение они не изменили. Однако подготовились хорошо и наставили кучу ловушек, часть из которых я не заметил, и в результате моя нога застряла, после чего меня окутал плотный каменный кокон. Это уже был не песчаный мешок, как на состязаниях по боевому многоборью, где доступ воздуха не перекрывается. Меня окутывал полноценный каменный кокон. И если бы я был антимагом, выжить бы мне не удалось. Вот только я не антимаг. Да и аура вытягивающая энергию у меня врублена на полную катушку. Поэтому хоть камень и был толщиной три метра, полтора из них осыпались прахом.

Ловушка меня немного замедлила, но вовсе не остановила, как подумали австрийцы. И когда я из нее выбежал их это сильно озадачило. Мне пришлось сильно уменьшить свою ауру и пробить кокон с такой силой, чтобы в разные стороны разлетелись куски камня. Ведь меня продолжали снимать на телефон.

Вовремя отреагировать на мое освобождение успел только тот маг, что пытался меня заточить, остальные наивно расслабились и, как следствие, я вступил в ближний бой с противником, а именно с воителями, что стояли в первых рядах.

Боем это было назвать трудно. Резня — вот подходящее слово. В рядах врага началась паника, и многие попытались сбежать, но у них ничего не вышло. В результате, я, как и в прошлый раз встал посреди моря крови и взглянул на идущий мне на встречу еще один больший отряд.

Раздался выстрел и артиллерийский снаряд попал по первым рядам наступающего противника. Щиты отряда подернулись, но выдержали, а я услышал, как Петр перезаряжает пушку.

Отряд продолжил свое шествие и вскоре получил еще один снарад по своему щиту. Затем они замедлились, а после, развернувшись, направились назад. И я, понял, по какой причине они отступили. Наши войска на всем ходу влетели в освобожденный нами квартал и тут же принялись, за укрепление позиций.

Ко мне подошел штабс-капитан и произнес:

— Поздравляю, лейтенант! — и протянул мне руку.

— Что уже назначили? — пожал я ему руку в ответ.

— Нет, но если батя сказал, то сделает. Даже если это звание дадут тебе посмертно.

— Отлично.

— Вам помощь нужна?

— Вообще пригодилась бы, но приказывать я тебе не могу.

— Слушаю.

— Где-то в этой области, — он достал планшет и открыл карту местности, — заныкались два снайпера. Нам их надо вальнуть, но даже артобстрел из того легкого вооружения, что мы принесли с собой не сможет их убить. Слишком хорошо окапались. Если бы ты их обнаружил, мы бы уже нанесли точечный удар. Да и наши снайперы без дела сидеть не будут.

— Понял, сейчас только трофеи соберу.

— Время еще есть. Нам нужно расположиться тут и укрепить позиции.

— Про трофеи в курсе?

— Нет.

— Трофеи с первого боя, если выжил, все твои кроме крупногабаритных. Дальше вся крупная техника, вроде этих пушек отходит армии вместе с боеприпасами. Все драгоценности, камешки и тому подобные побрякушки твои. Все оружие и боеприпасы облагаются налогом в двадцать процентов, и в случае если решишь продать, то продавать имеешь право только руководству нашей армии здесь, а не где-то еще. Право первого выбора у армейских скупщиков. Хочешь право первого выбора, налог увеличивается до тридцати процентов.

— Жестко.

— Нормально. По крайней мере, трофеи тебе оставляют, а не забирают целиком. Порой тут можно неплохо заработать.

— Сильно сомневаюсь, что заработать тут можно больше, чем в аномалии.

— Ну, почему же. Вернешь Российские территории и трофеев насобираешь на очень кругленькую сумму, да еще и император, небось, деньжат отвалит на радостях.

— Осталось только вернуть Российские земли. Ладно. Я пока соберу трофеи, а позже займусь снайперами.

Первым делом я направился к третьему снайперу. Уж очень мне хотелось посмотреть на его винтовку и патроны. Оружие я у него забрал все. А вот личные вещи оставил. Достойный воин. Не хочу его обирать. Оружие принадлежит победителю, а остальное уже на его же усмотрение.

Винтовка действительно оказалась очень необычной, как и патроны к ней. Магическими оказались не пули, магическим оказался механизм винтовки. Я мало, что понял, но, похоже, магия давала дополнительную скорость пуле, которая тоже была не совсем обычной. Уверен эта винтовка этими пулями может стрелять очень далеко, сохраняя убойную силу на значительно большем расстоянии.

Когда я закончил, то пришлось складывать мои трофеи в отдельное место и просить штабс-капитана, чтобы присмотрел за добром, если будет такая возможность.

Он мне пообещал, что присмотрит и, что я могу с чистой совестью идти на поиски снайперов.

Снайпера оказались так себе, а вот на пару магов с группой поддержки я напоролся, но всех благополучно перебил. И сразу после того, как я вернулся, началось отвлечение внимания. Войска, что заняли освобожденный мной квартал, принялись атаковать тех, на кого сейчас шло полноценное нападение со стороны нашего лагеря.

Досматривать чем все закончится, я не стал и так понял, что сегодня наши войска закрепятся в разрушенном городе. А дальше мы будем отвоевывать метр за метром.

По возвращении мне сказали сразу отправляться к генералу, что я и сделал.

— Ну, герой!!! Ну, молодец!!! Побольше бы нам таких воинов!!! — тряс меня за плечи генерал-лейтенант на глазах у всего штаба.

— Можно и побольше, ваше превосходительство. Если прикажете, — ответил я.

— Излагай.

— Таких, как я, конечно, обещать не могу, но толковую ударно-диверсионную группу вполне могу подготовить. Нам бы времени побольше на тренировки и полосу препятствий подлиннее, да получше. А то эта, скорее, на детскую площадку смахивает, чем на полосу препятствий.

— То есть ты хочешь сказать, что сможет подготовить антимагов, которые смогут уничтожить не одного-двух магов противника, а больше?

— Так точно.

— Что ж, лейтенанта, как я тебе и обещал ты получишь, и для начала дам тебе четырех антимагов во взвод и простолюдинов выделю для помощи в построении полосы препятствий для воинов, раз уж у нас детская площадка, — пошутил Батевский и командиры заржали.

— Маловато, как-то для взвода. Всего четыре антимага.

— Ты мне сначала результат покажи, а там уже и поговорим.

— Есть показать результат!

— Свободен! И завтра у тебя начинаются наряды вне очереди.

— Есть наряды вне очереди.

К вечеру ко мне подошли знакомые антимаги.

— Господин лейтенант, ваш взвод в ваше подчинение прибыл! — отрапортовал Руслан.

— Вольно прапорщик. Присаживайтесь, работы у нас предстоит много и ответственность на нас ложится очень большая. От наших с вами результатов зависят жизни всех антимагов, которые служат и будут служить.

— Разрешите обратиться, ваше благородие.

— Разрешаю. И давай без формальностей. Так нам будет проще начать.

— А почему именно от нас будут зависеть жизни антимагов?

— Потому что, теперь мы с вами ударно-диверсионная группа, состоящая из антимагов. И если у меня получится сделать из вас настоящих бойцов, способных убивать на завтрак магов пачками, то и у остальных антимагов появится шанс не просто сдохнуть в бою с очередным сильным одаренным, а пройти всю войну и вернуться домой живыми.

— И что от нас требуется? Для начала нам нужно построить полосу препятствий. Хорошую, а не эту песочницу. Батя вас трогать не будет. С этого момента вы подчиняетесь мне и генерал-лейтенанту Батевскому, остальных командиров вежливо шлете лесом. Однако не все так радужно. Тренировки теперь будут намного жёстче. Завтра я заступаю в наряд, и продлиться это шесть дней. За ночь я нарисую то, что вы с теми, кого нам выделят в помощь, должны будете построить за эти шесть дней. И делать все ОБЯЗАТЕЛЬНО по чертежам. Каждый вечер я буду проверять. Все ясно?

— Так точно, ваше благородие! — раздался дружный хор голосов.

— Можете быть свободны.

Отпустив парней, я сходил на склад за ноутбуком. Мне его поначалу не хотели выдавать, но когда я вечером пришел в погонах и с документами лейтенанта вся проблема тут же разрешилась.

Как же мне повезло с Антеро. Если бы не его знания, я бы сейчас чертил это все на бумаге. А тут за четыре часа я начертил и создал три дэ модели всего необходимого и даже распечатал это все. С утра я отдал чертежи и ноутбук Руслану, а сам пошел отбывать провинность. Конечно, наряды вне очереди для лейтенанта, это не то же, что наряд вне очереди для солдата, но все равно наряд есть наряд.

За шесть дней, когда я отбывал провинность, я успел составить план тренировок. То, на что способны эти антимаги, я знал, и мне нужно сделать из них настоящих бойцов, а это сложно и долго. Был один способ сделать это быстрее, и именно на него я и рассчитывал. И способ этот был не из приятных.

Полоса препятствий по Дальфионской классификации была довольно средней. Тут имелись и секиры, и стрелы, правда не отравленные, и ножи, и еще куча всего, что помогало долго и мучительно умирать. Парни сами строили и устанавливали все эти препятствия и сейчас боялись к ним подходить.

— Смотрите внимательно и запоминайте. Покажу всего два раза. Ясно? — обратился я к своим подчиненным.

— Так точно!

Созданы снаряды по чертежам механических ловушек и маятников. В современной технике мне еще предстоит разобраться. У Антеро знания в этой области хоть и имеются, но не очень обширные. Поэтому я приказал снять с предохранителей ловушки и запустить маятники. Когда все было сделано, я побежал по полосе препятствий.

На Земле существуют телевизионные шоу, которые нравятся многим жителям. И в одном из этих шоу, название которого я не помню, парни проходили полосу препятствий. Ничего опасного. Там даже под всеми снарядами бассейн с водой имелся. Но в большинстве своем эти препятствия требовали определенных навыков и тренировки.

Пред началом прохождения всех участников, один из тех. Кто работал на организаторов этого шоу быстренько, без проблем и с виду не прилагая особых усилий, за очень короткое время проходил эту полосу. А вот после него, участники, сталкивались с трудностями, и очень многие падали в бассейны.

Вот и я, пройдя полосу в первый раз, не заметил понимания произошедшего в глазах своих подчиненных. Но рассказал им, где и на что стоит обратить внимание. Как правильно ставить ноги, за, что хвататься и так далее, а потом повторил прохождение еще раз.

Все всё поняли, всем всё понятно, и все дружно рухнули на первой же преграде. Н-да. Позволять затянуться тренировкам нельзя. Поэтому пришлось мотивировать бойцов.

— Те, кто за два часа не пройдут три препятствия, будут отрабатывать их до тех пор, пока не пройдут. Подъем, как обычно в шесть утра.

— Подействовала угроза только на Руслана, и через час он прошел три препятствия. Он даже попытался объяснять остальным, но те не хотели ничего понимать. Видимо, отнеслись к моему приказу не буквально. Что ж для них это станет сюрпризом. Вечером, я отправил Руслана на ужин и приказал принести мне мою порцию. Остальные тоже собрались, но я их остановил:

— Вы куда?

— Так на ужин.

— Вы преодолели три препятствия?

— Так ужин же.

— Ужин для тех, кто выполнил приказ. На позицию, бойцы.

— Разрешите в туалет, ваше благородие.

— Ты прошел три препятствия?

— Что и в туалет нельзя?

Я сейчас не понял, вы в бою тоже в туалет будете у врага опрашиваться?! Гадь в штаны, если хочешь, но пока вы не пройдете три препятствия, вы отсюда уйдете только на построение, а потом без завтрака вернетесь сюда. Все ясно?

На меня с неверием уставились три пары глаз. Дальфионская боевая школа даргов шокировала моих бойцов.

— Бегом! — рявкнул я, и те сорвались, начиная соображать, что на самом деле их ждет.

Все трое прошли три первых и самых безопасных препятствия только ночью, когда до подъема оставалось три с половиной часа. Но им еще предстояло постираться, поскольку они все-таки обмарали форму содержанием.

Парни на меня злятся, очень сильно злятся, но я даже и не подумаю снизить нагрузку. Батя много времени нам не даст, а если они с такой подготовкой сунутся к врагу, то все там и подохнут. Моя задача научить их выживать, а делается это только через тренировки и боль. И самое сложное состоит в том, что магия на моих подчиненных не действует, а значит, лекари их не вылечат.

С утра я, получив разрешение у Батевского, набрал кучу лекарственных препаратов, подстегивающих регенерацию. Еще всякие жгуты, шины, бинты и тому подобное. Поскольку сегодня им предстояло пройти снаряды, которые могут нанести реальные раны.

— Итак, парни, шутки кончились. Сегодня вы зайдете на четвертый снаряд. Это ваш первый снаряд с ловушкой, после него на пятый. Вам нужно за сегодня пройти эти два снаряда, завтра вы будете проходить все пять. Все понятно?

— Так точно, — вяло ответили антимаги.

— Я сейчас не понял, вы сразу захотели проходить все пять снарядов?

— Никак нет! — гаркнули бойцы.

— Так вы задачу поняли? — переспросил я.

— Так точно! — четко и со всем рвением, ответили антимаги.

Отлично, тогда на старт.

Первым почти прошел Руслан. Однако стрела воткнулась ему в ногу, и он свалился с бревна в самом конце. Он схватился за ногу и заорал.

— Если хочешь вернуться, то вернуться должен по тому же пути, пояснил я.

— М-м-м… Как?! Я ранен!!!

— Тогда жди, когда твои товарищи тебе помогут.

— Виктор, ты совсем охренел, он же кровью истечет!

— Где ты тут Виктора увидел, боец?! Дополнительный раз пройдешь сегодня оба снаряда.

— Да он же сейчас сдохнет, — рванул было к Руслану еще один.

— Назад! Хотите помочь ему должны пройти препятствия. Или в бою ты попросишь по тебе не стрелять, чтобы помочь товарищу?!

— Бегом, время идет. Не успеете, его смерть будет на вашей совести!

Третий, видимо, решил показать, что ему похер на мои приказы и рванул к Руслану, но я перехватил его и ударом снес к первому препятствию.

— А ты, за нарушение приказа сегодня будешь проходить с первого снаряда! Встать! Бегом-м арш!

Парни с непониманием смотрели на меня. Я даже представляю, что они сейчас обо мне думали. Мол, дали человеку маленькую власть, вот он и начал издеваться над подчиненными. Но я понимал, что нужно этим парням, чтобы они выжили. Я так же понимал, что, скорее всего, они сегодня эти снаряды не пройдут и чем дальше, тем сил у них останется меньше. А значит, они у меня просто рухнут от изнеможения, и я даже после этого я их додавлю. Потом дам шесть часов на сон, час на умывание и еду. И снова погоню их по полосе препятствий. Именно так и тренировались дарги с малых лет.

Видать до бойцов дошло, что шутить я не собираюсь, и, что единственный способ помочь Руслану — это пройти эти долбанные препятствия, поэтому они взялись за дело со всем тщанием. Да, это жестоко, но в бою им никто не даст подойти к своему другу и помочь ему. Там все приходится вырывать зубами. Ты или продавишь врага и победишь, или будешь смотреть, как твой друг у тебя на глазах корчится от боли и медленно умирает, а все, что ты можешь ему предложить это только свою беспомощность.

Я контролировал рану Руслана. Я начал видеть, как в нем циркулирует энергия, и времени у него еще было предостаточно. Зато вот внешне выглядел он хреново, что и давало дополнительный стимул бойцам. Интересно эта способность у меня проявилась после того, как я стал расщеплять энергию маной или после того, кая я направил энергию себе в голову усиляя свой слух? Наверное, второй вариант, поскольку разделять звуки может только мозг. А раз я усилил свой слух через мозг, то почему-бы не усилиться и зрению? Интересно, на что еще способно это тело?

Моя мотивация раненным товарищем сработала. Первому, кто до него добрался, я дал препараты, подстегивающие регенерацию, медицинский инструмент, бинты и так далее. Первая помощь была оказана. И я отпустил ихобоих, а двое других прыгали по снарядам до ночи, но, все же, прошли все препятствия и отправились спать.

На следующее утро на меня смотрели, как на последнюю тварь, желая меня растерзать прямо тут.

— Сегодня вы должны пройти с первой по пятую преграды минимум пять раз. Задачу я усложняю тем, что если кого-то ранят, назад вы его должны будете тащить тем же путем. Задача ясна?

— Так точно, — негромко и с ненавистью в голосе ответили мне.

— Шесть раз должны пройти пять препятствий. Задача ясна? — преподал я им очередной урок.

— Так точно, ваше благородие, резко проснулся энтузиазм, и исчезла вся ненависть у бойцов.

— Бегом-м арш!

Я с непониманием наблюдал за этими недорослями. Как тут вообще бойцов тренируют? Понятно, почему они тут пачками гибнут. Ну, ничего, я сделаю из них реально сильную группу. Маги ссаться будут только при упоминании их имени. Правда, поначалу, они меня будут люто ненавидеть. Боец понимает, что его командир спас ему жизнь тренировками, только тогда, когда рядом с ним проходит сама смерть. Только в этот момент он начинает неистово любить и уважать того, кто сгноил его на тренировках.

И к моим бойцам придет это осознание, а пока я побуду для них самым хреновым командиром в мире.

Как ни странно, но сегодня обошлось без ранений и все успели и на обед, и на ужин. У них даже настроение поднялось.

На следующий день я снова решил им показать, как нужно проходить полосу препятствий. Я дважды ее прошел, объясняя, как, что и где нужно делать. Как рассчитывать время между маятниками и срабатыванием ловушек. Какими способами их лучше преодолевать, на что обращать внимание, где цепляться, куда ставить ноги, как скользить и так далее.

Меня слушали, как пророка, не перебивая и смотря с таким интересом, будто я показывал чудо-чудное, да диво-дивное. Начало, похоже, доходить до парней, что я с ними не просто так вожусь.

Через две недели кровавых тренировок до истощения, они все до одного с легкостью преодолевали полосу препятствий. За пару дней до этого я подошел к генерал-лейтенанту с просьбой выделить магов, антимагов и воителей для тренировок в условиях приближенных к боевым. Он скрепя зубами согласился, и сказал, что если у меня ничего не получится, я буду один отрабатывать за всю группу. Пришлось соглашаться.

И вот с утра маги и воители выстроились в боевой порядок и приготовились отражать атаку на открытом пространстве.

— Так как же мы их победим? Тут же ни одного укрытия нет! — возмутился один из антимагов.

— Назар, — я, возможно, тебя шокирую, но ты антимаг и их магия на тебя не действует, — утрировал я.

— Так это-то понятно. Но тут столько камней и воды, что они ими нас завалят и заморозят.

— А для чего вы две недели у меня на тренировках подыхали? Не дайте им себя поймать. Пока на тебе купол не сомкнулся, ты его можешь сломать. Будь быстрее, умнее и уворачивайся. Вспоминайте все, чему вы научились за две недели. А теперь отставить разговоры и приготовиться к покраске противника. То-овсь… Марш!

Парни рванули в атаку. Их задача состояла в том, чтобы измазать противника зеленой краской в жизненно важных местах. Дело в том, что пока на противнике щит, никакая краска к нему не пристанет. Сначала нужно лишить его щита, а потом раздавить небольшой шарик с легкосмываемой краской о те места, удар оружием в которые однозначно приведет к смерти противника.

Вот только парни не добежали и до середины, их закрыли в коконы и заморозили. Я подошел к ним, зная, что пока им есть чем дышать. Воздух в легких еще остался. Закупорили их всех четверых сразу.

Я постучал в эту каменную глыбу и произнес так громко, чтобы те, кто внутри, меня хорошо слышали:

— Вы там долго волынить собираетесь? Разрушайте магию, что связывает камни вместе. Сделаете это и сможете дышать.

Но паника чересчур сильно захватила парней, они даже не пытались воспользоваться моим советом, а лишь дергались, пытаясь сломать кокон грубой силой.

— Подождите еще немного. Я дам знать, когда можно будет, — обратился я магам, которые собрались развеять заклинание.

— Хорош там дергаться! Используйте свои способности, сосредоточьтесь на магии связывающей кокон воедино.

Но все было тщетно. Бойцы не делали того, что я им приказал. В результате я отдал команду развеять заклинание за несколько секунд до того, как первый из них потерял сознание.

Бойцы рухнули на землю, разевая рты и вдыхая воздух полными легкими, а я монотонно прохаживался рядом с ними взад-вперед и рассказывал, как нужно правильно разрушать магию связывающую камни и лед в коконе, когда они в него попадают.

Дело в том, что, когда я сам находился в коконе, то понял, как это можно сделать, являясь хотя бы антимагом. Это действительно возможно, но исключительно при должной тренировке.

И в следующий раз они просто паниковали, вместо того, чтобы пытаться освободиться. Поэтому, когда антимаги снова упали на землю, я дождался, пока они отдышатся и произнес:

— Вы паникуете. Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя поддаваться панике в бою. Если паника вами овладела, считайте, что вы мертвы. Смотрите, как это делается.

— Ребят, накройте меня трехметровым коконом и сильно не сопротивляйтесь, а то ману всю потратите, мне батя потом голову оторвет.

Маги выполнили, мою просьбу и там, где я стоял, появилась трехметровая глыба. Я не антимаг и разрушать магические связи своим даром не мог. Зато я умел это делать вытягиванием энергии. Что я, собственно и сделал. Я ослабил магию связывающую камни в единый кокон, а потом физической силой просто сломал его.

Все вокруг с округленными глазами и отвисшими челюстями уставились на меня.

— Паника — ваш враг! Вы же не сразу помираете, когда вас в коконе замуровывают. У вас есть еще много времени. Вы ведь все прекрасно умеете нейтрализовывать магию. Вот и нейтрализуйте ее. Сосредоточьтесь на ней. Вам не обязательно ее видеть глазами. Вы можете ее чувствовать. Давайте еще раз.

Антимаги встали и закрыли глаза. Их тут же облепили камни, и вокруг них образовался кокон.

— Сделайте слой потоньше. Пусть поймут, как это делается, потом начнем усложнять, обратился я к магам.

На этот раз паника пришла чуть позже. А сначала у них очень даже неплохо получалось. В результате первым через два дня тренировок вырвался из кокона Руслан, потом и остальные антимаги. И начались у нас тренировки по противостоянию магии с использованием естественных материалов. На это ушла еще неделя.

И вот, наконец, мой отряд впервые смог добраться до рядов потенциального противника и… получил люлей от воителей!

— Да, чтоб вас, рукожопы хреновы!!! — заорал я на своих бойцов. Вас вообще хоть к чему-нибудь готовили, суицидники гребанные?!

Я отпустил магов, вместе с воителями и стал учить свой взвод драться в рукопашную, на мечах и с кинжалами. И делал это очень жестко. Они буквально выли у меня на тренировках. А я каждый день получал по шее от генерала, которому не нравилось, что мой взвод нихрена не воюет, в то время как срок нашей службы идет.

В результате, еще через две недели мы вместе с моим взводом прошли трехдневную финальную тренировку. А заключалась она в том, чтобы трое суток без сна, перекусывая на ходу, и с остановками в туалет «по обстановке», бегать по большому кругу. В этот круг входили общеармейская полоса препятствий, моя полоса, марш-бросок по пересеченной местности длиной в тридцать километров, на пути которой находилась гора, на которую приходилось карабкаться по почти отвесной стене, стирая пальцы в кровь. А в конце круга нас еще ждал бой с магами и воителями. И все это делалось в полной выкладке. Я сам бежал с парнями, но в бою не участвовал, они должны были все это сами пройти и прочувствовать.

Добежали все. С хрипом, стоном, раненные, но все. Сутки мы отсыпались, а после я доложил бате, что моя группа готова. Среди солдат и офицеров, которые видели наши жесточайшие тренировки и наши результаты, про нас уже сочиняли невероятные слухи. Одни поговаривали, что нас готовят для убийства самого австрийского императора. Другие, что наша пятерка в одиночку должна освободить всю Российскую землю от иностранных захватчиков, а третьи так и вовсе распускали слухи о том, что мы должны не только отвоевать наши земли, но присоединить всю Австрийскую империю к Российской, чтобы другим неповадно было.

И только эти слухи, и наши результаты, позволяли нам так долго тренироваться без выхода в реальный бой. Генерал лейтенант Батевский понимал, что нам нужно время для подготовки, поэтому скрепя зубами позволял нам тренироваться до тех пор, пока я не отчитался, что мой взвод готов отправиться на свое первое задание.

Мне тут же обрисовали задачу. Я не удивился, что-то такое я и предполагал, зато штабные офицеры посмеивались. Не злорадно, нет. Они думали, что я откажусь, но я знал, на что способны мои парни, поэтому без возражений согласился:

— Есть зачистить основные огневые точки противника и продержаться до захвата следующей линии обороны нашими войсками. Разрешите вопрос, ваше превосходительство?

— Ты сможешь это сделать, лейтенант?

— Так точно. Я уверен в своих бойцах, и мы покажем, на что способны антимаги. Только свой артефакт невидимости, в этот раз я никому свой не дам. Он нам для задания понадобится, и с операторами сами определяйтесь, мы ждать никого не будем.

— Об этом мы позаботимся, не переживай. Что-за вопрос у тебя?

— Сколько и каких магов нужно убить, чтобы получить звание штабс-капитана?

— С этим все сложно. Если все низшие офицерские звания, включая лейтенанта, я могу выдавать сам, то звание, к которому в довесок идет дворянство, может пожаловать только его императорское величество за особые заслуги.

— Я так понимаю, что заслуги настолько особые, что получить их практически не реально?

— Если бы я не знал о результатах ваших тренировок и не видел лично, на что ты способен, я бы ответил «да». Но теперь скажу, что все в ваших руках и все возможно, однако нужно будет очень постараться и это задание маленький шажочек к твоей цели.

— Я вас понял, ваше превосходительство. А что получат парни в случае успешного выполнения задания?

— Те, кто убьют не меньше пяти магов не ниже третьего ранга, получат звания подпоручика. И если задание выполните, всех представлю к ордену императорского креста третьей степени. Кстати, получить дворянство можно еще и получив орден императорского креста первой степени. Но для этого нужно сначала получить третьей и второй. А еще я достану свой коллекционный коньяк и мы с вами его тут вместе выпьем. Все ясно?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Тогда свободен! Готовьтесь выступать утром!

— Есть готовиться выступать утром. Разрешите идти?

— Иди.

Я вернулся к парням и пересказал им приказ генерала. У них от возмущения брови ближе к затылку сдвинулись.

— Что?! Да, как мы это сделаем?! Нас же всего пятеро! — возмутился Назар.

— Нас АЖ пятеро, а не всего. Я в одиночку квартал зачистил, — ответил я.

— Так то ты! Ты нас с собой не сравнивай!

— Почему? Чем вы хуже меня?

— Ну, так это… ты же командир, — потерялся боец.

— Вот выполним задание, и вы станете командирами. Подпоручика дадут каждому, кто пятерых магов не ниже третьего ранга завалит. Да еще и к ордену вас представят. Императорский крест третьей степени! Слыхал о таком?

— Конечно, слыхал! А точно представят? Ну, я не слышал про то, чтобы батя слово свое не сдержал, а ты?

— Нет.

— Ну, значит точно.

— Понятно, значит, пан или пропал.

— Никаких ИЛИ!!! — гаркнул я. — Чтобы даже близко не допускали мысль о том, что мы можем не выполнить задание, всем ясно?!

— Так точно, ваше благородие! — вытянулись в струнку бойцы.

— То-то же. А сейчас всем отдыхать. Завтра с утра выступаем!

— Есть отдыхать, ваше благородие!

От пуль-то он уворачивался, а вот от моих ударов не всегда получалось. Но и мне приходилось часто перемещаться еще и из-за первого снайпера, который до сих пор был жив. Поэтому бой немного затягивался. Мне сначала нужно уменьшить количество врагов, чтобы иметь возможность добраться до стрелка и самым сильным препятствием являлся именно Алант. Пока он жив, он мне не позволит приблизиться к укрытию снайпера, а значит, пора с ним заканчивать.

Я вытянул из него оставшуюся энергию, отчего до него дошло, кем я являюсь на самом деле. Он даже раскрыл рот, чтобы что-то крикнуть, но мой меч отсек ему голову.

А дальше я просто стал вырезать всех подряд, поскольку больше никто из них не мог мне ничего противопоставить. Мои движения были быстры и точны, мои перемещения больше походили на телепортацию, чем на бег, вокруг меня люди осыпались пачками, а их кровь фонтанировала в разные стороны. Так продолжалось недолго. Ровно до тех пор, пока жалкие остатки противника не поняли, что шансов у них нет.

Они рванули все вместе в сторону моих парней и те принялись их благополучно отстреливать. Я же в это время наконец-то добрался до первого снайпера, вальнул его, а потом присел около его укрытия и постарался увидеть окружающую энергию, закинув еще порцию своей себе в мозг. В обозримом пространстве остались только мы и тот противник, что бежал четко на моих парней.

Я не торопясь направился вслед за убегающими магами и воителями.

Часть из них перебил наш снайпер, а остальную часть встретили все четверо моих антимагов. Ну, вот сейчас и посмотрим, чему они у меня научились. Да, численный перевес на стороне противника, но он измотан и напуган.

Завязался бой. Должен сказать, что в целом пока антимаги справлялись довольно неплохо. Вот только слишком много энергии тратят с непривычки. Боятся не успеть или пропустить смертельный удар. Смотрю, Руслан даже сумел прервать формирование кокона.

Антимаги чересчур напрягаются и начинают делать ошибки.

— Сосредоточьтесь на бое, не тратьте понапрасну энергию, следите за всеми противниками, перестаньте бояться. Пусть они вас боятся. Вы — АНТИМАГИ! — крикнул я парням. Вроде подействовало. Ошибок стало меньше.

Австрийский маг, все же, сумел заковать одного из моих бойцов в ледяной кокон, и антимаг снова запаниковал, но ему помог Руслан сбив концентрацию магу воды.

Я стоял рядом и смотрел, как остатки отряда врага таяли на глазах. Причем погибали не только маги, но и воители, и при этом у моих бойцов не появилось ни одного серьезного ранения. Да, имелись кое-какие порезы, но это пока по неопытности. Надеюсь, после этой миссии они многому научатся, и многое пересмотрят в своей жизни.

Я не вмешивался, и это вселяло во врага надежду, поначалу, но постепенно их становилось все меньше и меньше, пока до них не дошло, что они обречены. Парни справились, остатки отряда были перебиты.

— Трофеи с них ваши. Собирайте и делите. Я пойду свои соберу и отложу ваши. Кстати, кто так хорошо со снайперкой обращается?

— Я, ваше благородие! — ответил Назар.

— Отлично. У меня для тебя будет подарок по возвращении. Я в прошлый раз такую винтовку у снайпера забрал, закачаешься.

— Рад стараться!

— Поддержку, а заодно и засаду мы ликвидировали. Теперь надо вальнуть мага с охраной. Маршрут все помнят?

— Так точно.

— Выдвигаемся.

Мага я взял на себя. Даже пришлось троих вальнуть, чтобы до него добраться, остальных перебили парни.

— Теперь нужно уничтожить артиллеристский расчет? — поинтересовался Руслан.

— Да.

Так, может, я попробую? — поинтересовался Назар?

— Хочешь взорвать боезапас?

— Нарушение условий хранения. Стоит наказать.

— Попадешь?

— С такой винтовкой? Конечно.

Отличное попадание, и боезапас рванул так, что услышала вся округа. Один артиллерийский расчет выведен из строя. Второй валяется на земле, схватившись за головы. Добили их ребята быстро, а после мы рванули на передовую линию, избавляться от мелкоранговых магов. Вот тут-то мои бойцы порезвились на славу, мы вырезали магов и воителей, пока основные силы противника стягивались к месту взрыва. Кажется, до них начало доходить, что в их тылу действует диверсионная группа, и они принялись усилять охрану важных объектов и сильных магов.

Однако пока они возились на второй и третьей линии, мы вырезАли первую, что способствовало наступлению наших войск. Нет, пока полномасштабного нападения не случилось, но часть отрядов смогли подобраться ближе и удерживать позиции, не пуская на первую линию слабых магов. А сильных сюда редко посылали. В основном для приманки антимагов. Когда шумиха на ключевых точках противника улеглась, и по тылу начали рыскать отряды перехватчиков, мы вновь вернулись к зачистке опорных пунктов, по пути вырезая попадающихся перехватчиков.

Противник еще не понял, с кем столкнулся, поэтому его меры по усилению стандартные, как по учебнику, вот только против Верховного ярла даргов это не поможет. Не говоря уже про то, что теперь нас пятеро.

Я оглядел перепуганных австрийцев, они стояли напряженные готовые в любую секунду атаковать, но не делали этого, потому что жутко боялись. Они понимали, что не могут мне ничего противопоставить. Сейчас я для них недосягаем.

— Запомните этот день. Это день начала вашего поражения. Пока я подожду тех, кто сможет развлечь меня, но это не значит, что я буду просто сидеть и ждать. Периодически я буду развлекаться с вами, а пока наслаждайтесь отдыхом.

Я еще раз оглядел окруживших меня захватчиков и убежал на максимальной скорости к своим, по дороге взорвав несколько орудий, а точнее боезапас, взрыв которого привел к уничтожению орудий.

Однако это стихийное вещество светилось, как новогодняя елка в ночи. И надо отметить, что реагировало оно очень быстро. У мага воды, это была фляжка с водой, у мага земли туба с песком, у огненного мага какое-то интересное вещество, похожее на жидкий огонь. Даже у воздушника имелся какой-то необычный газ. Интересно, а почему магов молнии так обидели. Мало того, что против антимагов им нечего противопоставить, так еще и стихийного вещества с собой не возьмешь. Хотя, может, я ошибаюсь? Вдруг у них какой-нибудь конденсатор с собой имеется?

Наш бой продолжался и Аланты потихоньку, стараясь не привлекать к своим скрытым движениям мое внимание, бились со мной изо всех сил. А я делал вид, что ничего не замечаю и тоже изо всех сил стараюсь их достать. На самом же деле, я потихонечку тянул из них энергию. Отличную, качественную энергию. Я чувствовал себя заправским рыбаком, на крючок к которому попалась огромная рыбина. Она натягивала леску, уводила в сторону, уходила на глубину, в общем, делала все, чтобы сорваться, даже не осознавая, что от этого рыбака ей не уйти.

Так и Аланты, пыжились и кажилились, в то время как я еще не достиг своего предела, но уже был близок к этому. И вот, они, наконец, созрели и разом выпустили все свое стихийное вещество. Уничтожать такие редкие и дорогие материалы я не стал. Самому пригодятся, зато ускорился я до предела, желая понять, на что способно это вещество.

Оказалось на многое. И если с четырьмя Алантами, трое из которых были уровня архимага и один являлся архимагистром, я справлялся еще не на пределе своих возможностей, то со стихийным веществом, которым они управляли, я не справлялся от слова совсем. На моей коже начали появляться раны, которые я довольно быстро отлечивал, но не так быстро, как мог, чтобы не вызвать подозрения у окружающих, ведь этот бой снимали, как наши, так и австрийцы.

Спустя пару минут, мне надоело получать раны, но мой даргский хомяк напрочь отказывался портить стихийное вещество. Оставался только один способ — перехватить управление. Учитывая, что пока я овладел только одной стихией, то попытаюсь перехватить жидкий огонь, который все никак не погаснет. Я закрыл глаза, продолжая защищаться и иногда атаковать австрийцев, увидел вокруг себя циркулирующую энергию и сосредоточился на ней. Действительно, стихийное вещество поддавалось контролю куда лучше, чем магическое или естественное. Аланты научились управлять ей с такой скоростью, что скорость измененного богомола не поспевает за ними.

Я сконцентрировался на жидком огне и попытался почувствовать его. Он отозвался. Но управлял им все еще не я. Я отдал ему приказ остановиться, но это не подействовало, а в меня разом влетели три других стихийных вещества, нанеся довольно серьезные ранения. Впервые за все мое пребывание на войне, меня серьезно ранили.

Я улыбнулся, захохотал, а потом радостно выкрикнул:

— Ну, наконец-то, достойный противник! Я счастлив! Развлеките меня еще! Хочу еще! И, несмотря на то, что скорость моя была уже на пределе, мастерство и опыт Верховного ярла никто не отменял.

Я стал напирать на архимага огня, не обращая внимания на боль от появляющихся новых ран. Я уже наплевал на всех кто вокруг и регенерировал быстрее, чтобы не получить смертельную рану. Я даже забил на остальных противников. Я лишь блокировал их удары, не пытаясь атаковать, но не оставляя попыток взять жидкий огонь под контроль.

Однако Алант очень цепко держал его. Тогда я погрузился в себя и обратился к истинному огню. Внутри меня открылись врата и, взглянув в них, я увидел истинную огненную стихию, маленькая частичка которой летала сейчас рядом со мной.

И я просто пожелал, чтобы эта частичка подчинилась мне. Я своей волей перехватил управление через ее родное измерение. Это все равно, как дрессированный пес, играющийся с ребенком, услышал команду хозяина. Он бросает все свои развлечения и несется выполнять приказ.

Так и жидкий огонь, бросил архимага и вместо того, чтобы полететь в очередной раз в меня он по моему приказ сменил курс и со стороны это выглядело, как промах, но этот промах стал для него последним.

Несколько мощнейших ударов по щиту, с одновременной откачкой энергии и вот огневик уже без щитов догадался, куда подевалась энергия, но сказать ничего не успевает. Он просто падает разрубленный моим мечом от ключицы до пояса.

Жидкий огонь я направил в контейнер огневика и переключился на оставшуюся троицу. Стало полегче, но не сильно. Их стихийные вещества не желали мне подчиняться. Поэтому пришлось расправиться по-быстрому еще с одним.

Воздушник упал с отрубленной головой и капелькой оставшейся энергии. Как ни странно, но его газ сам вернулся в его контейнер. Видимо, возвращение стихийного вещества в контейнеры итак предусмотрено изготовителем, в случае смерти владельца.

Я, весь залитый своей и чужой кровью, продолжал рубиться с оставшимися двумя архимагами, и они поняли, что обречены.

— Убить е… — попытался отдать приказ маг земли, но тут его голова с застывшим от удивления взглядом слетела с его плеч. Он тоже понял, что я Пожиратель, вот только сообщить об этом он не успел. Не став надолго затягивать с последним, я во время нескольких сильнейших ударов вытянул энергию и у него, а потом просто воткнул тому кинжал в голову.

Первым делом я подобрал все контейнеры со стихийным веществом, а потом, включив на телефоне таймер на одну минуту, громко прокричал:

— Ваше начальство меня сегодня порадовало, прислав отличных противников. И настроение у меня сейчас просто великолепное. Поэтому я и дам вам шанс. У вас есть ровно одна минута, чтобы свалить отсюда и освободить для нас эту линию обороны!

Я нажал кнопку таймера и время пошло. Поначалу никто не убегал, Затем раздалась команда кого-то из австрийских офицеров:

— В атаку-у!

И даже поле нее никто не решился нападать на нас. Я поднял руку с телефоном вверх и крикнул:

— Тридцать секунд! — и оскалился в предвкушении очередной схватки. А вот это уже подействовало на врага отрезвляюще. Они все, как один рванули в противоположную от меня сторону.

Однако у командования Австрийской империи на этот счет были другие планы, и они принялись стрелять по своим.

— В атаку трУсы!!! — вопил, кто-то из офицеров, накрывая своих же соратников цепной молнией. Пара сотен погибших отступающих австрийцев, заставила передумать остальных. Они все развернулись и рванули в нашу сторону, что-то крича от страха.

— Время вышло, — произнес я и кинулся в бой, а за мной рванули и остальные.

Через два часа эта линия обороны была полностью под контролем Российской империи, я а благополучно вернулся в лагерь, где меня позвал к себе батя.

— У меня для тебя хорошие новости, — сообщил генерал-лейтенант.

— Мне дадут штабс-капитана?

— Не сейчас. В разрушенном городе осталась всего одна линия обороны. Захватишь ее и считай императорский крест второй степени твой.

— А что нужно будет для того, чтобы получить крест первой степени?

— Полагаю, отбросить врага не меньше чем на сто километров.

— Серьезные требования, присвистнул я. Может я лучше захвачу их императора и приволоку к нашему?

— Честно, я даже не знаю, как на это отреагирует Николай Львович. Тут или орден получишь, или по шее. Поэтому вариант со ста километрами надежнее. И еще кое-что. На этой неделе начинают прибывать антимаги из Российской империи и других стран. Отныне, все они — твоя головная боль. Вот приказ, подписанный лично Императором Всероссийским, — Святослав Глебович протянул мне распечатанную копию приказа о назначении меня командующим батальона антимагов.

— Как так вышло? Лейтенант не может командовать батальоном.

— А вот это уже признание. Признание твоих заслуг, Виктор. Когда ты взял первую линию обороны и получил императорский крест, ты вступил в элиту армии. А назначение лейтенанта на должность майора, это высшее признание. Тебе император доверил будущее страны. Он верит в тебя. Сам бы я на такое не решился.

Он помнит тебя еще с соревнований по боевому многоборью, а мои личные отчеты, которые я всегда дублирую государю по его приказу, помогли ему принять это решение. Я скидывал ему отчеты об успехах антимагов, которыми ты командуешь. И когда он спросил меня, кого лучше назначить командиром над тобой, чтобы тот командовал, батальоном антимагов, я ответил — никого. На следующий день, я получил вот этот приказ.

Подведешь меня, и наши с тобой головы полетят. Ты хотел дворянство, я дал тебе возможность его заработать. Не справишься, казнят обоих. Слишком дорого императору обошелся этот батальон, несмотря на то, что все они смертники, которых хотели отправить на фиктивную войну, для устранения антимагов.

Я сделал глоток коллекционного коньяка, которым меня угостил батя.

— Там же могут быть засланцы и предатели, — наконец, произнес я.

— Что значит могут быть? Обязательно будут и по несколько от каждой страны!

— И, что мне с ними делать?

— Для начала выяви, предъяви доказательства, и по законам военного времени, я их прикажу казнить. Только очень тебя прошу, не ошибись.

— Кто назначает командиров рот?

— Ты. У тебя целых четыре подпоручика и десять прапорщиков. Кстати под твое командование переходят абсолютно все антимаги. Те, что выжили, и которых тебе не дали в прошлый раз тоже. И отныне ты как командующий батальоном обязан присутствовать на всех штабных совещаниях. Ну и сам должен понимать, что теперь я с тебя буду спрашивать не как с лейтенанта, а как с майора.

— Но зарплата и преференции у меня буду лейтенантские, — пошутил я.

— Все верно, зато, если у тебя получится, ты станешь самым молодым штабс-капитаном и достигнешь своей цели — дворянства, а заодно и прославишься в высших кругах аристократии. Заработаешь репутацию того, с кем лучше не связываться.

Дальше мы просто пили коньяк и поддерживали разговор ни о чем.

— Так точно, ваше благородие! — рявкнуло больше тысячи глоток.

— Всех антимагов объединили под моим командованием по одной причине — смертность в моем отряде значительно меньше, чем в других, а эффективность подготовки выше. Отныне вы — основная ударная сила армии Российской империи, а значит, подготовка ваша должна соответствовать и я займусь этим лично, как только вы пройдете общую. Скажу сразу, легко не будет. Для начала вами займется мой заместитель — Руслан Борисович Осипов. Передаю вас ему. Командуй!

На две недели я их оставил в покое, а сам занялся подготовкой к захвату последней оборонной линии разрушенного города. Я мог бы занять эту линию и раньше, но потом возникает проблема с ее удержанием. Поэтому перед тем, как ее захватить требуется масштабная подготовка всей армии.

И вот пришла очередь генерального совещания на тему всеобщего наступления, которое запланировано на завтрашнее утро.

— НикитАр, твои новобранцы готовы? — спросил батя.

— Никак нет. Только закончили общую подготовку. Если их сейчас выпустить, передохнет большинство.

— Жаль. Что ж, обойдемся четырнадцатью антимагами под твоим командованием. Нужно обезвредить основные огневые точки и магическую силу противника. Разведка доложила, что они находятся вот в этих местах, что отмечены красным. На этот раз у каждой огневой точки и у каждого высокорангового мага очень серьезная охрана. Более того, последняя линия обороны города самая сложная для захвата с нашей стороны и самая простая в обороне со стороны врага, поскольку технику им не придется загонять в город, они расположат ее рядом на открытом пространстве.

Поэтому придется выводить из строя еще и ее. Точнее в первую очередь необходимо вывести из строя технику и лишить противника поддержки. И тут бы пригодились твои антимаги, Виктор, но будем работать с тем, что есть. Однако тут есть две проблемы. Первая — это то, что противник подогнал слишком большие силы к городу и в случае сдачи последней линии обороны, они просто устроят ковровую бомбардировку. А вторая — это донесения от внешней разведки Российской империи. Против тебя, Виктор, собрали какой-то особо сильный отряд, специализирующийся на уничтожении самых сильных и самых опасных людей на Земле.

Подробностей узнать не удалось. Слишком уж сильно они оберегают свой секрет. Но говорят, что это очень серьезные ребята и у них еще ни разу не было промахов. Они всегда выполняют свою задачу, — генерал-лейтенант после этих слов напрягся и взглянул на меня.

— Не было, значит, будут, — равнодушно ответил я. — Все когда-то случается впервые.

После этих слов батя выдохнул, сразу стало видно, что его отпустило. Видимо, он считал, что я могу отказаться, но Верховный ярл даргов не станет отказываться от хорошей драки, когда ему их не хватает. А мне реально не хватает достойных противников. После пятерых Алантов австрийцы больше никого не присылали, а мне нужна энергия. Я хочу развиваться дальше, и если у меня нет возможности посещать аномалии, то мне хватит и архмагов, с Алантами. Разумеется, исключительно вражеских. Своих я никогда не трону, разве что, предателей.

— В поддержку тебе выдвинутся три батальона, когда ты устроишь переполох в тылу врага. Остальные пойдут в лобовое столкновение. Для того чтобы скрыть наши планы. Император дал разрешение на использование новейшей системы противодронной обороны. Ее мы развернем, как только получим все необходимые разведданные.

Более того, внешняя разведка будет вести наблюдение со спутника, а в качестве нашей защиты от подобной разведки, маги накроют весь город непроницаемым куполом. Правда, ненадолго, слишком уж это затратно. Поэтому город накроем только перед тем, как начнем перемещение войск и техники на последнюю линию обороны. В это время связь под куполом работать не будет ни у нас, ни у противника.

И самое важное. В этой операции мы задействуем все наши силы, кроме новоприбывших антимагов. Половина нашего войска обойдет противника по большой дуге и перекроет им пути отступления. Для этого нам придется накрыть куполом вот эту область, — генерал обвел область на карте, выведенной на огромный сенсорный телевизор. — Но все это возможно только в том, случае, если ты, Виктор, одолеешь ту группу, которую за тобой отправили и сможешь вывести из строя технику, что подогнали для ковровой бомбардировки дальней линии обороны разрушенного города.

Дальше мы перешли к детальной проработке завтрашнего наступления и составления запасных планов.

Это действительно была Дикая Охота. Во вселенной существовали измерения, в которых жили вот такие вот наемники. Они считались бессмертными. Вызвать их можно исключительно принеся кровавые жертвы. И чем больше жертв, тем больше их прибудет на зов. После призыва заключался контракт, по которому призванные должны были убить того, на кого укажут призыватели. Если же жертве удавалось забраться туда, куда Дикой Охоте нет хода, и жертва не выходила оттуда в течение десяти дней, то призванные возвращались к своим призывателям и убивали их.

Вот только я не в курсе есть ли вообще на Земле такие места, куда не может проникнуть Дикая Охота. Это, во-первых, а во-вторых если даже забираться в такое место, то со всеми кто тебе дорог. Поскольку они найдут всех, с кем ты знаком и будут медленно на твоих глазах рвать их на куски, пока ты не выйдешь или не закончатся десять дней по контракту.

— Говорят от них нельзя убежать, — произнес кто-то из антимагов.

— А догнать? — поинтересовался я.

— Что догнать?

— Догнать их можно?

— Не знаю. А зачем их догонять?

— А затем, что, убегая, ты сдохнешь не только уставшим, но еще и с разодранной задницей. Я если и бегаю с врагами, то исключительно, чтобы догнать их.

— Похвально! Ну, что будем прощаться? — а то в бою будет, как-то не до этого, — предложил Руслан.

— Ну, если ты собрался умирать, то прощай, — ответил я.

— А ты надеешься выжить?

— А ты сомневаешься?

— Когда напротив нас стоит Дикая Охота? Да, сомневаюсь.

— Вы тут не причем. Видишь, они ему мою вещь показывают. Вопрос только в том, как они ее заполучили? Хотя ладно. Обойдите по дуге и начинайте потихоньку уничтожать войска австрийцев. Архимагов, что вызвали Дикую Охоту, не троньте. Они для вас слишком сильны. Да и не станут они ввязываться в войну, их для другой работы пригласили.

— А ты?

— А я потягаюсь с призванными и с призывателями.

Парни смотрели на меня, как на самоубийцу, а я в это время не отводил взгляда от всадников и псов, что уже повернулись в мою сторону и поняли, кого именно им надо убить.

— Валите отсюда, не вставайте у них на пути, — приказал я и потихоньку пошел вперед.

Будь я сейчас в даргском теле, у меня не было бы ни шанса на победу, но я в теле Пожирателя, а это значит, что шансы у меня теперь есть. И шансы неплохие. Ведь, несмотря на то, что все существа в дикой охоте из разных миров, у них у всех есть одна общая черта — они обладают невероятной регенерацией. Причем неважно живой он или мертвый. Хотя нет, вру. С мертвыми попроще будет. Ведь их можно порубить на куски и растащить в разные стороны. Тогда они хоть и не сдохнут, но навредить не смогут, пока не соберутся обратно вместе. А вот живые просто отрастят заново отрубленную часть тела.

Но сейчас у меня имеется навык, которого никогда раньше не было — я могу вытягивать энергию. А судя по тому, что я вижу, для меня это будет просто пиршество. По сравнению с ними измененный богомол все равно, что обычная кошка по сравнению с рысью. Шансов на противостояние у обычной кошки нет никаких.

Вот и у меня, казалось бы, нет никаких шансов. Но это только кажется. Мне главное коснуться этих тварей или пусть они коснуться меня, и тогда посмотрим, кто кого.

От этих мыслей я начал заводиться в предвкушении отличной битвы, и в один прекрасный момент понял, что начинаю ускоряться. Мне уже не терпелось начать схватку, и я постепенно перешел на бег. Дикая Охота тоже не сразу помчалась, они, как и я набирали скорость степенно, устремив свои взоры только на меня.

Я знал, что командир призванных всегда бежит впереди всех и в этот раз впереди всех мчался молодой адский пес. Значит, они разумны. Что ж, пришло время смертельной схватки, результаты которой я не берусь предсказать.

Нет гарантий, что я выживу, но буду драться до последнего вдоха. Ведь если я умру, этот мир рухнет в пучины ужаса и отчаянья, в которые его погрузит мой антипод, а оставлять в таком мире Катю, я очень не хочу.

Я задрожал от нетерпения, все больше и больше ускоряясь. И через несколько секунд, что я, что Дикая Охота неслись друг на друга на всех парах, не отводя взглядов.

Я вынул из ножен два кинжала. Меч сейчас будет лишним, только кинжалы. И спасибо тебе Борис Григорьевич за столь отличное оружие и тебе Виктор Валентинович, за великолепную броню.

До столкновения триста метров… двести… сто… Я влетаю в толпу, оставив рану на вожаке глубиной во всю длину лезвия моего кинжала, а тот распорол мне плечо и вывернул мясо наружу. Псы оказались огромными. Голова первого из них находилась на уровне моей груди. Глаза горели красным, а зубы, клыки и когти были явно больше чем у обычных псов.

Что я, что он, мы оба моментально залечили свои раны, вот только я был один и медленнее них, а их было дохрена, и псы значительно быстрее меня. Поэтому следующая тварь вцепилась мне в плечо. Я рывком вытянул из нее энергию и сильно удивился, когда понял, что мой резерв значительно меньше энергии, что имеется у одного адского пса.

Вот это жесткий попадос!!! Мой хомяк тут же принялся меня душить и материть на чем свет стоит. Это ж сколько халявной мощнейшей энергии я сегодня выброшу впустую???!!!

Но выбрасывать все я не собирался, поэтому врубив усвоение энергии на максимум, я схватил пса за верхнюю челюсть и рванул.

Послышался треск костей и рвущейся кожи. Адский пес попытался регенерировать, но я ему не позволил этого сделать, просто включил откачку его энергии в окружающее пространство. Но тут мне в спину воткнулись сразу два копья.

Хорошие копья, ничего не скажешь. Я даже вскрикнул от боли. Оказывается, у этого оружия есть очень неприятная черта. Они, млять, могут вытягивать энергию из того, кого касаются, и передавать ее своим владельцам!!! Вот и из меня сейчас стали откачивать энергию.

— Совсем охренели, упыри гребанные???!!! — заорал я и потянул энергию через эти же копья назад, не просто возвращая свое, а еще и вытягивая их.

В меня вцепились сразу два пса, и я заорал. Нет не от боли, я заорал от своей слабости. Меня угнетало то, что я медленнее и слабее своего врага, и поэтому я просто врубил свою ауру на полную мощность.

Не знаю, что так на нее повлияло. То ли постоянные битвы, то ли мое отчаянье, но размер ее сейчас достигал не полутора, а уже двух метров вокруг моего тела и мощность ее сильно увеличилась. Копья, что были воткнуты в меня, тут же осыпались пеплом. Псы отхлынули, а мои раны моментально затянулись.

— Вот теперь мы с вами сразимся, — проговорил я.

Я прошелся по кругу, переводя взгляд с одного противника на другого. Я тянул время. Мой хомяк не позволял мне начать атаку первым, колотя изо всех сил какой-то дубинкой мне по мозгу и твердя, что такой качественной энергии необходимо усвоить, как можно больше. И я тянул время, расщеплял энергию и тут же ее усваивал.

Я буквально сразу ощущал, насколько сильнее и быстрее становлюсь. И осознание этого факта грело не только мою душу, но и моего хомяка. На моем лице растянулась довольная улыбка, которая переросла в звериный оскал.

Псы же нападать не спешили, они поняли, что я не обычный противник и думали над тем, как ко мне подступиться. Но мне это только было на руку.

Для начала я решил расправиться с мертвыми всадниками и их мертвыми конями. Я просто запрыгнул лошади на спину и обхватил всадника.

Нет, тот не осыпался прахом. В нем находилась просто прорва энергии, причем отнюдь не мертвой, а вот лошадка грохнулась, и подняться уже не могла, хоть еще и не умерла окончательно. С ней на землю повалились и мы с всадником, только никто из нас не упал. Я развернулся, не переставая держать его, запулил им во второго.

Всадники оказались не такими быстрыми, как адские псы, да и я стал чуть пошустрее. В результате оба слетели на землю. Странно, но чем сильнее я становлюсь, тем быстрее я могу усваивать энергию.

Вот только, у Дикой Охоты не было никакого желания наблюдать этот процесс со стороны, не вмешиваясь в него. Поэтому на мне оказалось сразу пятеро из них. Четверо вцепились мне в руки и ноги, а один вцепился в шею.

Но оторвать их мне, у них никак не получалось. Я же тянул из них энергию и восстанавливался. И только сейчас заметил, что у вожака энергия восстановилась. Не полностью, но довольно много. Я внимательно присмотрелся к аурам адских псов и понял, что это нихрена не аура. Это тоненькие нити энергии, впадающие в тела этих тварей. Они откуда-то берут эту энергию.

Я повернул голову и вцепился зубами в верхнюю челюсть пса, чьи челюсти сомкнулись у основания моей шеи. Раздался хруст, но пес ни в какую не хотел отпускать. Но время шло, и их энергия во мне усваивалась, отчего я становился только сильнее. Но тут в меня снова вонзились два копья. Они тут же осыпались прахом, но раны эти упыри мне все-таки нанесли.

Псы дергались и пытались оторвать мне конечности, но я их непрестанно лечил. И вот еще двое вцепляются мне в бока, но я начинаю чувствовать, что вскоре смогу набрать достаточно силы, чтобы начать бороться с теми, кто рвет мои конечности.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на нитях, что тянутся к псам и всадникам. И стал идти по ним взором, пытаясь найти источник их силы. И каково же было мое удивление, когда эти нити привели меня к каждому человеку что находился рядом и был втянут в войну.

Я пригляделся и по цвету понял, что это за энергия. Это были негативные эмоции: гнев, ярость, ненависть, боль, сожаления, страх, все, что приносили страдания. И этой энергии вокруг было в избытке. Причем распространяли ее не только австрийцы. От моих антимагов они тоже тянулись, а значит от русских бойцов и магов тоже. Я взглянул на себя.

«Вот же хрень! — выругался я. — Ведь я тоже их подкармливаю!»

От меня тянулись точно такие же ниточки, как и от остальных и тянулись они к каждому из Дикой Охоты. Я успокоился. Что ж, пришла пора брать под контроль свои эмоции.

Мой боевой оскал сменился бесстрастным выражением лица. Моя ярость уступила место холодному расчету и чистой мысли.

Время пришло. Я уже достаточно силен, чтобы освободиться.

Я развернул обе руки, разрывая себе плоть зубами адских псов, и физически ощущая, как их зубы скребут по моим костям. Затем хватаю их за кадыки и резко дергаю.

Да, от этого движения мои мышцы порвались, но я тут же залечил их, а вот у псов оказалось не все так просто. Я ведь продолжал тянуть у них энергию, это раз. И их кровь, полилась им же в легкие и те начали кашлять, задыхаясь. Нет, умереть они от такого не умрут, но время они потеряли, как и инициативу.

Я, разжав челюсти псине, что вцепилась мне в основание шеи, снимаю ее с себя и просто отрываю ей голову. Хочу взглянуть, размножится она, у нее отрастет голова или же наоборот отрастет тело.

Оказывается начало отрастать тело. Оставшихся двух псов я просто сорвал с себя, вырвав тем позвоночники, но вот остальные псы, только и ждали, когда для них освободится место на моей тушке, поэтому тут же кинулись на меня. Но я не просто стал сильнее, я еще стал быстрее, и у меня повысилась не только скорость усвоения энергии, но еще и регенерация.

В результате, я успел сместиться, пропуская мимо себя летящих псов. И один из них, вместо того, чтобы цапнуть меня, вцепился в своего соратника, что все еще пытался оторвать мне один из боков.

В результате они оба и кусок моего бока отлетели в сторону, а я тут же регенерировал и, разорвав челюсть еще одному псу, что рвал мне в это время второй бок, оторвал ему голову и бросив себе под ноги раздавил ее.

И эта падла, даже раздавленная, все равно начала регенерировать. Понятно теперь, почему их считают бессмертными.

Я сосредоточился на этой раздавленной башке и тянул из нее энергию больше чем из всего остального. Я уделил все свое внимание только остаткам этой головы. И о, чудо! Отток энергии из нее оказался больше чем приток в нее и эта тварь сдохла! Да, адский пес, наконец-то сдох! Хоть один! А это значит, что и остальные тоже смертны.

Вот только понял это не я один. Все призванные из Дикой Охоты тоже это поняли и моментально бросились на меня, не давая мне больше времени, чтобы стать еще сильнее. Их желание разорвать меня я ощущал всеми фибрами своей души, но пока только ими, а не своим телом, поскольку скорость моя выросла, мне удавалось уворачиваться от когтей, клыков и копий.

В пылу схватки, я очень старался контролировать свои эмоции, не позволяя моей врожденной даргской ярости, которая сохранилась у меня еще с предыдущего тела, выплеснуться наружу. Порой я замечал, как из меня начинают тянуться нити к адским псам и мертвым всадникам, но мой хомяк строго следил за этим и не позволял разбазаривать добро, тем более что оно уходит к тем, кто пытается нас обоих грохнуть.

В бою я все равно получал раны и раны очень серьезные, но противникам никак не удавалось меня схватить и обездвижить, а раны, несмотря на то насколько серьезными они были, я моментально излечивал. Ведь проблем с энергией у меня не возникало.

Я решил провести эксперимент и в очередной раз, когда на меня прыгнул пес, я оторвал ему голову и оставил ее у себя в руках, вытягивая энергию, но эта тварь никак не хотела подыхать, поэтому я просто сдавил эту башку руками, разбрызгав по округе мозги, и он резко начал помирать. Пара минут и второй пес издох.

Я злорадно оскалился и тут же взял эмоции под контроль, поскольку от меня потянулись нити энергии ко всем участникам Дикой охоты.

Странно, но боковым зрением я вижу, как один из псов, очень старый, не участвует в схватке. Он просто стоит в стороне и удивленно на меня смотрит, даже не пытаясь помочь своим сородичам, или кто они ему там, сослуживцы?

Ладно, оставлю его пока, просто буду следить. Чем меньше тварей на меня нападает одновременно, тем лучше. А этот песик совсем не выглядит слабым. Странно, что возглавил Дикую Охоту не он. Может, молодняк обучает?

В следующий раз я оторвал головы двум адским псам, прежде чем раздавить их. Я уже чувствовал, что могу убить сразу двоих. Скорость вытягивания энергии выросла и довольно сильно, как, впрочем, и все остальное. Жаль только, что много энергии приходится выбрасывать в никуда. На земле я вряд ли смогу найти более сильную и чистую энергию. Даже архимаги с Алантами и в подметки не годятся этим адским псам и мертвым всадникам.

Я сжал головы псов, и они треснули. Жизнь тут же начала утекать из них через эти раны и вскоре еще два пса издохли. Пора бы опробовать свои силы на мертвых всадниках. Из них, как и из их лошадей нужно вытягивать всю энергию. Эх, надеюсь, что я не превращусь в энергетического наркомана, убив их таким способом. Хотя, вроде, не должен, они ведь и так мертвы. Ладно, не попробую, не узнаю, сначала нужно уменьшить поголовье псовых.

Бой продолжался не один час, прежде чем из всех адских псов остался только тот, что наблюдал за мной, не вмешиваясь.

За это время я стал в несколько раз быстрее и сильнее, чем был до того, как ввязался в схватку. А еще у меня теперь появилось время, чтобы оглядываться вокруг, и я заметил, как архимаги, призвавшие в этот мир Дикую Охоту, резко засобирались. Однако я вовсе не был намерен их отпускать. Люди, обладающие такими знаниями и берущие заказы на убийство кого угодно, слишком опасны для того мира, который я хочу создать. Поэтому, не колеблясь ни секунды, я рванул, за архимагами что явно вознамерились открыть портал. Еще одно знание, которое может мне пригодиться, но, к сожалению, эти люди слишком опасны, чтобы оставлять их в живых.

Когда они увидели, что я на какой-то запредельной скорости несусь к ним, архимаги сначала ускорились, но поняв, что не успеют не то, что сбежать, а даже открыть портал, бросили эту затею и развернулись ко мне, готовясь принять бой.

— Кто ты такой?! — не сдержавшись от страха, выкрикнул один из них.

— Я тот, кто пришел пожрать ваши души за все то зло, что вы причинили другим!!! — прогремел я, врываясь в стан архимагов.

Несмотря на то, что архимаги были невероятно сильны по земным меркам, я, достав меч и убрав один кинжал, убил каждого из них с одного удара, просадив щиты и разрубив надвое или отрубив голову.

Затем я увидел, как мои антимаги вырезают австрийцев в самоубийственной атаке. Нет, они не сталкивались с противником в лобовой атаке, они просто выныривали из ниоткуда и убивали нескольких, затем, убегая, прятались, подрывая за собой, что-нибудь для отвлечения внимания и под шумок перемещались в другое место. Но так долго продолжаться не могло, и их потихоньку зажимали с разных сторон.

Я рванул к ним на помощь. Нужно было видеть лица австрийцев, которые увидели несущегося на них меня, а за моей спиной скачущих во весь опор десяток мертвых всадников из Дикой Охоты. Ножки у бравых бойцов подкосились и те рванули от нас с такой скоростью и такими душераздирающими криками, что мне аж самому страшно стало от того, какой ужас я могу навести на целую захватническую армию.

Странно и куда подевался весь их запал, который был у них, когда они нападали на меня сотнями, отдавая свои жизни, лишь бы задержать меня хоть на мгновение.

Я, пробегал по войску австрийцев, будто вертолет проносился с опущенными лопастями и перемалывал всех, кто попадал под его винты, в кровавую кашу. Мне удалось убить несколько сотен бойцов и магов, прежде чем мертвые всадники настигли меня. Тогда я развернулся и рванул в их сторону.

В прыжке я сбил ближайшего ко мне всадника, предварительно снова врубив ауру.

— Валите отсюда! — заорал я своим бойцам. — Возвращайтесь к нашим!

— А ты? — крикнул в ответ Руслан.

— А я справлюсь! Как закончат там пусть сюда отправляют технику, пока австрийцы не вернулись!

Тут мне в спину прилетает копье, и я моментально снимаюсь с него, ослабляя ауру. Не нужно видеть остальным, как копья всадников осыпаются прахом.

— Бегом! — заорал я, и парни со всей скоростью понеслись к бронетранспортеру, на котором сюда и приехали.

Бежали они, не оборачиваясь, и поблизости никого не было. Дроны не работают, связи нет, а значит, я могу не сдерживаться. Поэтому я врубил ауру вытягивающую энергию на полную катушку. Теперь на расстоянии двух с половиной метров от моего тела всё, чему не хватало энергии, осыпалось прахом, в том числе и копья мертвых всадников.

Итак, первая жертва эксперимента выбрана, и я запрыгиваю к нему на лошадь, которая тут же проседает, но не падает сразу. Лошади тоже подпитываются той же энергией, вот только в значительно меньшем количестве, поэтому она дохнет первой, пока я двумя руками обхватив ее всадника, жду, когда же тот сдохнет.

Меня вновь пытаются достать копьями, но те лишь осыпаются прахом. Я продолжаю держать противника, который, похоже, уже начинает отбрасывать ласты. Я приготовился к откату от смерти всадника, даже не обратив внимания на то, что лошадь уже мертва, а я ничего не почувствовал. Меня пытаются ударить уже не копьем, а руками, но я, развернувшись, отбиваю удар всадником, которого держу. Потом еще один и еще два, а потом я понимаю, что отмахиваюсь уже полноценным мертвецом.

Итак, можно сделать вывод, что эксперимент удался и теперь я могу без опаски валить и мертвецов, вытягивая из них энергию. А значит этим я и займусь.

Всадники куда медленнее адских псов, поэтому сначала я перебил их лошадей, а потом скидал мертвых всадников в одну кучу, периодически ломая им конечности, чтобы особо не барахтались. Вот только я переоценил свои силы и понял, что сразу изо всех энергию тянуть не смогу. Точнее не так. Я не смогу их убить, если буду тянуть энергию из них всех одновременно.

Пришлось разбивать их на тройки и убивать их по трое. Хотя к концу боя я уже смог убить четверых сразу, по самую завязку набрав охренительной энергии, и теперь я ее усваивал ускоренными темпами.

Так, у меня же там еще одна трупная лошадка лежала и один пес, который так и не вступил в драку. Я огляделся и увидел, что пес уже здесь сидит метрах в ста и смотрит на меня удивленным взглядом. Я подошел к нему. Он никакой агрессии не проявил.

— И что мне с тобой делать? — вздохнул я, обращаясь к адскому псу. — Нападать ты ни на кого не стал, но пришел вместе с Дикой Охотой. Может, ты по-быстрому свалишь и не будешь тут больше появляться?

— Как ты тут оказался? Этот сектор вселенной закрыт для Владык, раздался голос у меня в голове.

— Да ты еще и мыслеречью владеешь! — удивился я. — Только я нихрена не понял о чем ты говоришь? Какой сектор? Кто такие Владыки?

— Ты даже не знаешь кто ты? Но как такое возможно?!

— Так, шарик, если ты хочешь продолжать диалог, то отвечай на вопросы. Если не собираешься, то вали из этого мира и больше не возвращайся. А не свалишь, я тебя грохну. Я доступно объяснил?

— Так… Ты слишком молод и не знаешь кто ты. Возможно, тебя сюда закинули ребенком? Хотя нет, отпадает. Даже новорожденные дети у Владык настолько сильны, что они не смогут пробраться в закрытый сектор живьем. Тогда, как же ты сюда попал?

— Понятно. Нормального диалога не получилось. Значит, на том свете закончишь свои размышления, — ответил я и достал кинжалы.

Я окутал себя максимальной по силе аурой и кинулся на пса. Тот лишь сместился в сторону, пропуская меня дальше. Но сместился намного быстрее меня. Заметить я это заметил, но отреагировать не успел и поэтому слегка пролетел мимо. Успев затормозить и ринуться обратно.

Адский пес вновь сместился и цапнул меня за руку, прокусив мясо до кости, я тут же залечил ее, в это же время, здоровой рукой в ответ стараясь достать слишком шуструю псину. Но мало того, что я снова промахнулся, так еще и понял, что не могу вытянуть из него ни крохи энергии. Как такое возможно?!

Пес распробовал мою кровь на вкус и удивленно уставился на меня, а потом у меня в голове снова возник его голос:

— Ты здесь родился?! Этого не может быть! Этот мир слишком молод, чтобы разумные эволюционировали до Владык. Да к тому же тут только люди. КАК???!!!

Он продолжал водить языком во рту, пытаясь распробовать в моей крови то, чего еще не нашел.

— Быть не может! Это не твое тело. Твою душу закинули в него! Все интереснее и интереснее.

Мне совсем не нравилась эта собачка, и я начинал ощущать себя быком на корриде. Пришлось собрать все свое внимание и максимально взять под контроль тело. Задержка исчезала, только когда я уклонялся, а вот при нападении она сохранялась.

Я снова рванул на псину, и внимательно следил за игрой его мышц. Вотон уклоняется в одну сторону, а вот мышцы его ног напрягаются и он сворачивает совершенно в другую. И я веду свое тело именно в последнюю сторону, напрягая все мышцы, так, что они начали трещать, и борясь с жуткой инерцией. Теперь закидываю один кинжал в ножны и хватаю левой рукой адского пса за горло.

Вцепляюсь в него мертвой хваткой и, запрыгивая тому на спину, бью вторым кинжалом в шею. Вот только кинжал упирается в моментально окрепшую кожу, крепость которой превосходит мою.

Я тут же беру его шею на излом, чтобы у него не было и шанса развернуть ее и укусить меня. Ногами обхватываю его задние лапы и заваливаю адского пса на землю. После чего начинаю тянуть из него энергию со всей мощью, что умею, но из него не выходит ни капли.

В голове слышится смех пса:

— Что не получается? Мал ты еще со мной тягаться.

— Тебе еще и смешно?! Поржи вот над этим! — осклабился и принялся пилить ему шею обратной стороной лезвия, но даже не поцарапал ему кожу. Да какого хрена тут твориться?!

— Наигрался? Может, поговорим? — спросил адский пес.

— Я пытался, но ты не хочешь ни говорить, ни сваливать. А оставлять тебя в живых у меня нет желания. Ты тут таких дел наворотить можешь!

И тут меня словно кувалдой долбанули. Перед глазами все поплыло, а тело затрясло крупной дрожью. И случилось то, что и должно было произойти. Я ощутил прибытие в этот мир своего антипода…

— Так вот, как ты тут оказался! Проклятие мирового уровня. А я-то все голову ломаю, как твою душу в это мир занесло? Ладно, раз так просто ты не желаешь разговаривать, я тебе дам кое-что. А затем обещаю, что мы с тобой просто поговорим, и если ты не согласишься на контракт, то я покину этот мир. Идет?

— Контракт с демоном? Ага, бегу и волосы назад! Да я лучше тебя грохну!

— Во-первых, я не демон и даже не адский пес, хотя признаю сейчас я в его обличии. А во-вторых ты меня не грохнешь, силенок не хватит. Слишком ты молод, чтобы противостоять мне. И чем дольше мы тут будем валяться, тем хуже тебе будет. Я-то могу питаться негативной энергией, которой тут дохрена, а вот ты нет. Тебе другая энергия нужна. А в-третьих, я знаю кто ты такой. Точнее я знаю, что-за тело тебе досталось, сильная душа. А теперь лови подарок. Усвой то, что я тебе дам и скажи, желаешь ли от этого отказаться?

Адский пес выпустил немного энергии, позволив мне впитать ее через мою действующую ауру. Я просто охренел. Даже энергия предыдущих псов и мертвых всадников на самом деле бледная тень той, что хранит в себе эта тварь. Я тут же ее усвоил и обомлел. Я хапнул с нее столько силы, скорости и всего остального, что ощутил действительно резкий прирост силы. Я бы даже сказал скачок, но при этом я все еще не мог ни вытянуть с адского пса еще энергии, ни убить его каким-либо другим способом. Единственное, что я мог, это держать его в захвате.

— Ну, как понравилось? — поинтересовался пес.

— Кто ты такой? — вместо ответа спросил я.

— Об этом я и хочу с тобой поговорить. Только поза не подходящая.

— В самый раз.

— Ну, смотри сам. Я с тобой в такой позе говорить не буду. Или мы разговариваем на равных или давай лежать.

— Долго лежать не придется. Скоро наши перебьют австрийцев и прибудут сюда. Я тебя посажу в клетку на цепь, вот тогда и поговорим.

— Ты, правда, считаешь, что стальная цепь или даже трос в состоянии сдержать меня? Да даже клетки такой нет, чтобы смогла удержать, будь то хоть банковское хранилище. Я его разнесу на раз.

Я крепко задумался. А ведь этот пес прав. Хрен я чем удержу его. Если только не сам. А время играет против меня.

— А может мне просто воткнуть тебе нож в глаз? — нашелся я.

— Так попробуй. Чего спрашиваешь?

Я ударил ему ножом в глаз со всей силы и даже не поцарапал его.

— Если ты не укрепил свои глаза, это не значит, что я этого не сделал. У меня нет слабых мест. Мне более тысячи лет. И большинство из них я прожил, служа Владыке, который на завтрак ел таких, как ты пачками. Мне повезло освободиться от него, и больше я никому служить не буду. Поэтому если мы с тобой не будем говорить на равных, то разговора у нас не получится.

— И чего ты хочешь? — поинтересовался я.

— Я же сказал, поговорить. Мы можем помочь друг другу, но на определенных условиях и только если договоримся, — ответил адский пес.

— Если не договоримся, ты уйдешь?

— Сразу же. Обещаю.

Ну, другого выхода я не вижу. Поэтому попытаюсь договориться. Я отпустил пса, тот встрепенулся, отошел недалеко и присел на землю. Я тоже уселся на землю и произнес:

— Давай для начала познакомимся. Меня зовут Виктор.

— Свое имя я тебе назову только в том случае, если мы заключим контракт, поэтому пока можешь звать меня, как хочешь.

— Хорошо. Будешь Тузиком.

Пес зарычал.

— А ты чего ждал? На Гуманоида ты не похож, имя свое не назвал, даже вымышленное. Ты, что надеялся, что я сейчас брошусь выдумывать тебе геройское имя? Сам сказал, чтобы я называл тебя, как хочу. Будешь Тузиком.

— Ладно, сам виноват, — отозвался пес.

— Итак, о чем ты хотел поговорить?

— Я знаю кто ты такой, Виктор. Точнее, какой расе принадлежит твое новое тело. Существа этой расы называют ее Владыки, и все остальные тоже. Раньше, она называлась по-другому, только я не знаю как именно. Сейчас все называют вас Владыками. Я могу помочь тебе стать сильнее и создать свою армию, чтобы к тому времени, как подобные тебе проникнут в закрытый сектор вселенной, а именно в нем мы и находимся, ты смог защитить то, что тебе дорого. У тебя появится шанс не быть рабом или воином у сильного Владыки, а встать с ними на равных и дать отпор.

Представители твоей расы давным-давно ищут возможность попасть сюда, но у них никак не получается. Каждый из Владык владеет мирами. Кто-то одним, кто-то несколькими, кто-то сотнями. И чем большим количеством миров он владеет, тем сильнее и влиятельнее Владыка.

— А если меня это не интересует?

— Тогда в лучшем случае ты умрешь, в худшем попадешь в рабство. А твои родные и близкие станут расходным материалом.

— Уверен?

— О, поверь мне, я лично покорял небольшие миры для Владыки. Вроде этого.

— Так, а зачем ты мне это рассказываешь? И для чего собираешься помогать? В чем твоя выгода? Сдал бы меня своему Владыке и все.

— У меня больше нет Владыки. Точнее сам он есть, но я ему больше не служу. Видишь ли, нас вывели наши хозяева и без них мы обходиться не можем. Умереть мы не умрем, но муки будем испытывать невероятные. Дело в том, что мы собираем и перерабатываем негативную энергию. Этот процесс мы контролировать не можем. Энергия сама течет к нам. А вот, когда она переполняет нас, это причиняет нам невероятные страдания. Потерпеть, конечно, можно, но долго этого не вынести. И для того, чтобы не испытывать муки, нам и нужны Владыки. Они откачивают из нас излишки энергии и усваивают ее, становясь сильнее. Они без нас могут спокойно жить, мы без них нет.

— И как ты освободился?

— Я перебил Дикую Охоту, которую отправили за мной в одном из миров. И измерение, в котором и жили эти существа, предложило мне контракт — оно исполняет одно мое желание в обмен на то, что я буду служить ему и вольюсь в ряды охотников. Я пожелал, чтобы у меня откачивали энергию, когда я только этого захочу. И теперь я не нуждаюсь во Владыке, для которого я был даже не рабом, а чем-то вроде батарейки, или, скорее всего, робота на аккумуляторе, который выполняет все приказы.

— Ну и зачем тебе снова возвращаться в рабство? У тебя ведь все хорошо сейчас.

— Я не собираюсь возвращаться в рабство. Мы с тобой будем равны. А вот насчет «все хорошо», не совсем так. В измерении Дикой Охоты очень скучно и однообразно. За несколько сотен лет, мне это жутко надоело. А вызывают нас крайне редко, да и очередь на вызовы гигантская. Хочу жить во внешних мирах. Тут интереснее. Я могу разорвать договор и уйти оттуда, но тогда и откачка энергии по моему желанию прекратится.

— И, как ты себе представляешь свою независимость? Ты все равно будешь зависеть от меня. Ведь если я не стану вытягивать из тебя энергию, ты будешь испытывать муки, а, значит, будешь зависеть от меня.

— Мы заключим с тобой контракт, призвав в судьи измерение Дикой Охоты.

— И что будет, если один из нас не выполнит эти условия?

— Он после смерти попадет в это измерение в качестве раба.

— Раба?

— Именно. И поверь мне, лучше в нем оказаться в качестве солдата добровольца, как это сделал я, чем в качестве раба.

— Ладно, допустим. Но какая тогда мне выгода? Служить ты мне не хочешь. А я собираюсь поступать только так, как считаю нужным. Что если мы не сойдемся во мнениях, и ты откажешься мне помогать, а то и навредишь? Лучше уж я сам потихоньку сам прокачаюсь. Благо я уже понял, как это делается, и становлюсь с каждым разом все сильнее. Ведь, как не крути, собирать я буду вокруг себя только тех, кто станет выполнять мои приказы. Те, кому я что-то буду должен, но он будет просто ошиваться рядом, не принося никакой пользы, мне точно не нужны. Да и подчиненные, что станут оспаривать мои приказы, мне тоже ни к чему. Не говоря уже про то, что окружать меня будут исключительно те, кто устойчив к определенному виду воздействий.

— Ты сейчас имеешь в виду ту душу, которая прибыла в этот мир, когда ты меня поймал?

— Ты и о ней знаешь?

— Нас вывели Владыки, в качестве умного инструмента. Мы умеем вас чувствовать. И да, я знаю, как уничтожить эту душу раз и навсегда. Но это очень трудно. Понадобится много чего, включая то, чего нет в этом секторе вселенной.

— А если он вселиться в тебя и нападет на меня или моих близких?

— Твоих близких? У тебя есть близкие? Значит, я точно в тебе не ошибся. Если ты любишь кого-то кроме себя, то ты тот, кто мне нужен.

— Вот только вопрос нужен ли ты мне, все еще остается открытым.

— У этой души больше шансов вселиться в тебя, чем в меня. Владыки очень трепетно относятся к собственной безопасности и не подпустят к себе никого, кто может причинить им хоть какой-нибудь вред. Так, что про то, что чья-то душа может подселиться ко мне, можешь даже не думать. Это невозможно.

— Так и что ты мне в результате предлагаешь?

— Я помогаю тебе знаниями и делюсь с тобой своей энергией, а ты откачиваешь ее у меня, когда я этого пожелаю, — предложил мне адский пес.

— Стоит добавить сюда еще один пункт, — ответил я.

— Какой?

— Мы никак не вредим ни друг другу, ни близким друг друга. Ни действием, ни бездействием.

— Ни бездействием?!

— Именно. Ведь если мою семью будут убивать у тебя на глазах. А ты ничего не сделаешь, мне похер будет, в какое измерение я попаду рабом. Я сначала убью тебя, а потом пожру это измерение к хренам. Осознай это каждой своей клеточкой.

Адский пес уставился на меня не моргая и, кажется, до него начало доходить с кем он хочет связать свою дальнейшую судьбу.

— Кем ты был в прошлой жизни? — поинтересовался пес.

— Ты мне даже имя без контракта называть не хочешь, но спрашиваешь меня о моей прошлой жизни?

— Ладно, позже узнаю. Я смотрю, ты кровожаден, это плохо. Видел я, что Владыки вроде тебя делают.

— Я не кровожаден. Я люблю смертельные бои и уважаю чужую свободу. Те, кто пойдут со мной станут сильнее, и о тех я буду заботиться. Те же, кто захочет причинить вред мне или тем, кто доверился мне, получат вот это, — я кинул себе за спину, где не так далеко краснело поле кровавой грязи вперемешку с плотью.

— Понятно, почему именно твою душу выбрало проклятье. Ты очень похож на Владык своей жестокостью, но в то же время ты заботишься о тех, кто дрверился тебе. Это вполне приемлемо. Лучшего Владыки мне все равно не найти. Все они заботятся только о себе. Даже удивляюсь, как они все еще размножаются.

— Я так и не услышал ответа по поводу предложенного мной пункта, — ответил я.

— Если он взаимен, я согласен.

— Он взаимен.

— Что ж, давай составим клятву.

Минут пятнадцать нам понадобилось на то, что бы составить клятву и призвать в судьи измерение Дикой Охоты.

— Вот только есть одна проблема, — сообщил я адскому псу, когда мы закончили.

— Какая?

— Как я буду откачивать у тебя энергию, если тебя не будет рядом? Ведь для этого мне нужно тебя коснуться. А в лагерь адского пса, я полагаю, не пустят.

— Это не проблема, — ответил пес и начал преображаться. Скелет его стал уменьшаться, когти и клыки втягиваться, пламя, горевшее у него на загривке, потухло, кожа стала разглаживаться и покрываться гладкой шерстью, и вскоре передо мной стоял доберман. С чуть увеличенными клыками, но, все же, вполне себе обычный доберман.

— Собак то вам заводить не запрещается?

— Не запрещается… наверное. Надо у бати спросить.

— У кого?

— У генерал-лейтенанта Российской империи Батевского.

— Понятно. Что делаем дальше?

— Ждем, когда наши прибудут и закрепятся тут.

— Наши — это кто?

— Это войска Российской империи. Мы на войне. Мне тут служить немногим меньше полугода осталось. Хорошо. Тогда не будем терять времени, выкачивай энергию на весь свой резерв.

— У меня вообще от твоих сослуживцев еще не вся энергия усвоилась.

— Да, у них энергия-то никакая. Взять с нее толком нечего. Избавляйся от нее, у меня лучше.

— Да, как-то жалко.

— Ты понимаешь, что я бесконечный источник энергии? Все разумные вокруг испытывают негативные эмоции. А я их преобразовываю в отличнейшую энергию для тебя и таких, как ты. И чем старше такие, как я и опытнее, тем лучше у нас получается энергия для вас. А тебе так вообще повезло. Мне больше тысячи лет и опыт у меня соответственный, поэтому нет смысла терять время. Избавляйся от той, что собрал с этих недорослей и усваивай мою. Глаза не забудь укрепить.

«Вроде все логично», — подумал я и выплеснул наружу всю энергию, что имелась у меня в резерве. Затем положил руку на голову пса и затянул в себя максимум, что смог. «Под самое горлышко», как говориться.

— И это все? — удивился доберман. — Да-а-а… до освоения печатей тебе еще развиваться и развиваться.

— Каких печатей?

— Сейчас ты умеешь вытягивать энергию только через касание. Но у Владык есть возможность делать это посредством твоих печатей. Ставишь печать на ауру или тело и, когда тебе это нужно откачиваешь энергию.

— А далеко она действует?

— Я не знаю того места, где бы она не действовала. Возможно, расстояние у Владык зависит от силы, но даже дети, когда осваивали эту технику, не были ограничены в расстоянии.

— Очень удобно.

— Очень. Вот только с твоим нынешним развитием, ты недотягиваешь даже до десятилетнего Владыки.

— А вот это уже плохо.

— Еще бы. Но время у нас есть, разовьешься. Расскажешь мне про этот мир?

— А ты мне имя-то свое назовешь?

— Двэйн.

Я принялся рассказывать Двэйну историю этого мира из того, что знал Антеро и того, что узнал сам, а так же про местный строй, про аномалии и свои дальнейшие планы.

— Кто бы сомневался, что у Владыки будут амбициозные планы. Вот только твои планы распространяются лишь на этот мир, а это мелко для Верховного ярла бойцовой расы.

— Я вообще-то семью хочу завести, детей.

— И это нормально. Сколько жен планируешь брать?

— Пока не знаю. Минимум трех.

— А детей, как получится?

— Именно.

— И сделать тебе это сейчас мешает твой антипод?

— Все верно.

— Тогда советую окружить себя другими, как вы их тут называете, Пожирателями, — Двэйн не сдержался и заржал. Смех добермана больше походил на кашель, но я прекрасно слышал в голове, как он неистово ржал.

— Скажи кому, что Владык убивают сразу, как только у них проявляется Дар, не поверили бы, — отсмеявшись, произнес Двэйн. — Ладно. Шутки шутками, но раз ты тут первый Владыка, что не стал энергитическим наркоманом, считай, нам повезло. Тебе нужно на каждого Пожирателя, что ты воспитаешь и обучишь ставить свою печать. Причем до того, как начнешь его обучать. И такую печать можно поставить на другого Владыку только по его желанию. Он должен сам искренне пожелать этого. Понимаешь?

— Да. Я просто предложу им жизнь в обмен на печать. Если захотят жить, будут ее желать очень искренне. А вот если откажутся, просто оставлю их на растерзание охотникам. Долго они не протянут.

— Это верно, но для начала тебе нужно научиться ставить печати. А для этого тебе нужно усвоить еще много энергии, которую я для тебя переработаю.

— Хорошо. Значит, буду усваивать ее круглыми сутками.

— А вот этого не стоит делать. Перерыв должен быть. Хотя бы на сутки в месяц. Иначе ты рискуешь превратиться в энергетического наркомана.

— Понял. Тогда буду осторожнее.

— Смотри, кажется «наши» едут.

И действительно, в нашу сторону на довольно приличной скорости двигалась военная техника Российской империи.

— Отлично, значит, скоро в лагерь отправимся. Как мне тебя вслух называть-то? Нужна кличка. Ты для всех ты неразумный пес. Умное, но все же животное. Хочешь, назову тебя пушком?

— Детей своих так называй, а меня зови Клыкастый.

— Договорились.

Первыми до нас добрался бронетранспортер с моими ребятами. Молодцы они все-таки.

Парни моментально оказались снаружи, окружив нас, и, закрыв своими телами, принялись осматриваться. Ко мне подошел Руслан.

— Ты, как?

— Нормально. Трофеи с Дикой Охоты мои. Передай это остальным. Мне хорошие материалы пригодятся, когда я вернусь с войны.

— Вот теперь я не сомневаюсь, что ты вернешься.

— А это кто?

— Это Клыкастый. Прибился. Прыгнул на одного из мертвых всадников, когда я с ними дрался. Вот решил оставить. Надеюсь, батя против не будет.

— Батя сюда лично едет. Посмотреть хочет на Дикую Охоту. Ему доказательства нужны, чтобы представить тебя к императорскому кресту первой степени.

— Так у меня еще и второго нет.

— Будет, не сомневайся. Только я тебе ничего не говорил. Делаешь очень удивленное лицо, преисполненное великой благодарностью. Как это делают актрисы на вручении Оскара.

— Я тебя услышал. Парни, расслабьтесь. Здесь никого, кроме нас, нет. Они сюда в ближайшее время не вернутся. По крайней мере, сегодня. Так что, отбой.

Вскоре здесь было не протолкнуться. Похоже, всю армию перевели в этот район, а сам лагерь начали перемещать в центр разрушенного города.

Я видел, как нервничают антимаги-новички и как спокойны их командиры. Поэтому я решил немного приободрить своих бойцов:

— Бойцы, я понимаю, что вам страшно. И это нормально. Боятся все! В этом бою вы поймете, для чего я вас так жестко гонял и для чего вы прошли через такое количество унижений. Ваши командиры проходили через то же самое и посмотрите на них сейчас. Они спокойны. Они знают, что там — я указал в сторону австрийской армии, — ждет только смерть. Но лишь от вас самих будет зависеть, кого именно ждет смерть, вас или ваших врагов!

Мной было принято решение показать вам настоящий бой насмерть, в котором вы будете участвовать каждый раз на этой войне. Первые четырнадцать антимагов, что прошли мои тренировки, после первого же боя взялись за них самостоятельно. Они даже отказались от выпивки после первой же серьезной заварушки, променяв ее на многодневный марш-бросок. И сейчас они тренируются сами. Лишь изредка я даю им уроки ближнего боя и советы, на что стоит обратить внимание. Сейчас они готовые бойцы-антимаги и с шансом на выживание на этой войне более девяноста процентов!

Я хочу, чтобы они все вернулись домой живыми, и я все для этого сделаю. Но это не все. Я хочу, чтобы вы вернулись с войны живыми и обрадовали ваши семьи своим возвращением. Но для этого вам нужно много тренироваться. Считайте сегодняшний бой тренировкой, но с возможностью летального исхода. От того, как вы себя сегодня поведете и чему научитесь, будет зависть ваша жизнь.

И помните, я горжусь каждым из вас. Потому, что вы не сбежали и пришли в армию, зная, что, скорее всего, найдете тут свою смерть. Сейчас вы все — граждане Российской империи, вне зависимости от того из какой страны вы прибыли. Теперь вы часть нас, часть нашего народа. Более того, вы — антимаги и даже архимаги нашего с вами врага боятся вас больше всего на свете. Докажите себе, что вы не отщепенцы, а АНТИМАГИ, а после не позволяйте никому оскорблять вас за ваш дар от рождения. Ведь невосприимчивость к магии, это не проклятье, а дар. И сегодня вы это увидите, когда понаблюдаете за вашими командирами, а после и сами это опробуете на себе.

Время пришло, выдвигаемся на свои позиции!

Я знал, что противник будет вести за мной тотальную слежку, как только у него появится такая возможность. Поэтому и пошел отдельно от основной массы, чтобы, когда по мне начали палить из всех стволов, не задело остальных наших.

Я даже не взял с собой сопровождения, поскольку им в той мясорубке, что меня ждет просто не выжить. Двэйн тоже остался в лагере, чтобы не вызывать ни у кого подозрений и после того, сколько я усвоил энергии, взятой у него, я уже ничего не опасался. Если самое сильное оружие, которое они мне могли противопоставить, это Дикая Охота, то сейчас я стал намного сильнее, чем был, когда расправился с ней. И сейчас мне предстояло вывести основные огневые точки противника в одиночку. Бой будет простым, и, надеюсь, многие из моих бойцов смогут выжить. Присматривать за ними так, как я присматривал за первыми четырнадцатью я не смогу, но сделаю все, что от меня зависит, чтобы смертей среди них было, как можно меньше.

Я отделился от основного отряда побежал в атаку на левый фланг противника.

Как же они занервничали, когда их летающие дроны обнаружили меня. Надо отдать им должное. В этот раз они подготовились лучше, установив свою артиллерию на подвижные платформы, которые очень быстро могли разворачиваться. Да к тому же они притащили сюда такое количество разнообразной техники, что мой хомяк заворчал, зная, что все эти трофеи отойдут армии Российской империи. Будем надеяться, что сами бойцы затарены очень хорошо. Ведь понимали же они, против кого им сегодня придется сражаться.

Огонь открыли по мне сразу же, как только я вошел в зону поражения орудий, но я даже глаза не закрывал. Ох и приятное это было ощущение, когда твой враг ничего сделать не может, сколько бы ни пыжился. Высокоранговые маги, архимагистры и архимаги атаковали меня, чем только могли, но все безуспешно. Поэтому, когда я пересек определенную черту, эти сволочи просто свалили. Они видели, с какой скоростью я бегаю и, рассчитав, когда у них еще останется время на то, чтобы отступить, они так и сделали. Видимо, это была нынешняя стратегия армейского штаба Австрии, поскольку способа меня убить они не нашли, а терять сильных одаренных им очень не хотелось.

Закончив со своей задачей, я не стал более уничтожать противника. Я хотел, чтобы антимаги-новички на себе прочувствовали, что такое настоящий бой и близость смерти. Ведь я вскоре демобилизуюсь, а им воевать еще полгода после моей демобилизации. И выживать им придется самим.

Надо было видеть рожи австрийцев, когда я просто прогуливался между ними и никого не пытался убить.

— Стреляйте, стреляйте, — говорил я на австрийском языке, который знал Антеро. — Моим бойцам нужна тренировка.

— Для многих это уже было слишком и, не выдержав моего нахождения в их рядах, они убегали, но большинство оставалось и продолжало бой, с опаской поглядывая на меня, а меня это невероятно забавляло.

Вскоре надо мной висели несколько дронов.

— Проходи, штабс-капитан, присаживайся.

Я выполнил приказ. Батя включил телевизор, открыл карту этой местности и показал точку на ней, постепенно увеличивая масштаб.

— Этих людей надо доставить вот сюда.

— Доставить только в одну сторону или обратно тоже? — поинтересовался я.

— Сначала только туда. А после, как пойдет, — ответил один из гостей генерала.

— Мне нужно знать точные координаты всех пунктов, в которые нам нужно будет отправиться.

— Это секретная информация.

— Понимаю. Тогда никакой ответственности за ваши жизни я нести не смогу. Если вас грохнут, это уже будут ваши проблемы. Такой вариант вас устроит?

— Генерал, ты бы своих отщепенцев попридержал, а то их у тебя станет на одного меньше.

— А ты не охренел, указывать мне, что мне делать в моей армии? — вспылил батя.

— Ты допрыгаешься у меня солдат, я не посмотрю, что ты в любимчиках у императора ходишь. Будешь разговаривать со мной подобным образом, тут тебя и похоронят.

Я вскочил с места, вытянулся в струнку и отчеканил:

— Ваше превосходительство, разрешите обратиться?

— Разрешаю, — ответил генерал-лейтенант.

— Разрешите всыпать ему плетей?

— Разрешаю. Десять за то, что угрожал боевому генерал-лейтенанту и пять за то, что оскорбил боевого офицера. Выполнять.

Глаза гостя налились яростью, и он бросился на батю, но тот даже не отреагировал на нападение. Вот, что значит армейская выдержка! Я кинулся наперерез наглецу и, схватив того за горло с силой долбанул его о землю. Да так, что у бедолаги не просто щиты слетели, а еще и выбило воздух из легких и он начал хрипеть, пытаясь вдохнуть.

Тут же на меня напали и остальные, вот только силенок у них не хватило не то, что побить меня, они даже попасть по мне не смогли. В результате, менее чем за минуту вся группа валялась на земле без щитов и корчась от боли. Я же взял двоих из них за ноги и потянул за собой на выход из шатра. Дотащил до штрафных столбов, к которым были прибиты антимагические кандалы, раздел по пояс первого и заковал его на первой паре столбов, после сделал то же самое и со вторым.

Когда я вернулся, оставшиеся уже пришли в себя и поднимались на ноги.

— Сами пойдете или, как первых двух уволочь?

— Да ты совсем охренел генерал, ты представляешь, что с тобой за это будет? — начал угрожать один из них утирая разбитое в кровь лицо.

— Понятно. Не пойдете. Несколько быстрых перемещений и ударов, после чего все кроме нас с генерал-лейтенантом валяются на земле без чувств.

Когда я закончил приковывать остальных, то приказал принести мне длинную плеть.

— Этому, как я и говорил пятнадцать, остальным по пять за нападение на боевого офицера, — обратился ко мне Батевский.

— Есть по пять, — ответил я и, замахнувшись с оттяжкой, влепил первую плеть самому говорливому из них. Тот заорал. Видимо, не привык к боли. А гонору-то было.

Когда я всыпал первые пять плетей, ко мне подошел мужчина. Спокойный, сильный, властный и одетый точно так же, как и те, кто висел сейчас на столбах.

— За что их? — поинтересовался он.

— Этого за угрозы в адрес боевого генерал-лейтенанта командующего армией и за оскорбление боевого офицера. А этих за нападение на боевого офицера.

— А это не нападал?

— Официально нет. Он просто очень быстро приближался к генерал-лейтенанту. Наверное, обнять очень торопился, поэтому в нападении его никто не обвиняет. А вот эти напали на боевого офицера с явной целью нанести физический вред.

— Понятно. Позволишь? — протянул он мне руку, явно прося кнут. Я взглянул на генерал-лейтенанта и тот кивнул. Я отдал кнут, и этот мужчина принялся так хлестать висевших на столбах так, что мне показалось, будто до этого я одного из них слегка ладошкой по попе отшлепал. Бедолаги раза по два теряли сознание. Он приводил их в чувства и продолжал экзекуцию.

Когда провинившихся подлечили, мы вновь вернулись в шатер генерал-лейтенанта.

— Приношу свои извинения за поведение моих людей… — начал было тот, что подошел последним.

— Не стоит перед ними извиняться, они оба у меня еще кровью умоются, — перебил его тот, что назвал меня отщепенцем.

— Еще одно слово и ты получишь двадцать плетей, и лечить тебя я запрещу, — ледяным тоном ответил его командир, после чего говорливый, наконец-то, заткнулся. — В чем возникло разногласие?

— Для того чтобы мне отвести группу, мне нужно знать куда мы идем. А мне назвали только один пункт назначения. Я могу вести и вслепую, но в этом случае я не возьмусь утверждать, что кто-нибудь из ваших людей останется в живых.

— А вы?

— А я выживу в любом случае. И сразу поясню кое-что, на всякий случай. Я периодически не то, что умываюсь кровью, я в ней буквально купаюсь. Вот только, как правило, эта кровь не моя, а моих врагов или врагов Российской империи.

— Дело в том, что мы здесь находимся конфиденциально. И многое разглашать не можем. Это государственная тайна.

— Так я и не настаиваю. Я все прекрасно понимаю и хочу лишь того, чтобы ко мне в дальнейшем претензий не возникало. Особенно, если я вернусь оттуда один. Я не собираюсь вмешиваться в ваше задание, но и вы меня в него не втягивайте, если, что-то пойдет не так. Вам нужен проводник. Я вас проведу, но нянчится с вами не стану, и если вы сами не сумеете выжить, это ваши проблемы.

— Что вы предлагаете?

— Я не знаю вашего задания и не хочу его знать, но мне нужно понимать, куда вас вести, чтобы привлечь, как можно меньше внимания. Я могу пройтись через лагерь австрийцев напрямую и ни одна падла не атакует меня первым. Но я не могу вам гарантировать, что вы, даже находясь рядом со мной, тоже останетесь невредимы. Более того. Если меня заметят враги, они устроят за мной тотальную слежку, а значит и ваше присутствие будет раскрыто. А теперь решайте сами, нужен ли я вам, и что мне стоит знать, а что нет.

— Святослав Глебович, а у вас нет другого провожатого? Слишком уж этот парень заметный, а нам огласка ни к чему.

— Туда, куда вам надо вас сможет привести только он. Остальных просто перебьют вместе с вами.

Командующий группы отпил кофе, поставил чашку на место, посидел несколько минут и заговорил:

— Мне потребуется от вас согласие на смерть, в случае разглашения любых сведений об этом задании.

Я встал и обратился к бате:

— Ваше превосходительство, разрешите идти готовиться к очередному наступлению?

— Я тебе писал, что он не согласится. У тебя должен быть запасной план. Он не подчиняется вашей службе, и заставить вы его не можете. Но если повториться еще одно нападение, то я не стану его сдерживать, а императору отпишусь все, как реально произошло. Будете потом оправдываться перед ним, если выживете, конечно, — ответил Батевский не мне, а командующему группой.

Командир группы снова задумался, а я еще раз повторил свой вопрос:

— Ваше превосходительство, разрешите идти?

— Не разрешаю. Сядь.

Я вернулся на свой стул и принялся ждать. В этот раз времени на раздумье ушло намного больше, но командир, все же, дозрел:

— Хорошо, я покажу тебе места, куда нас нужно отвести.

Приблизительно, поняв, ход мыслей командира группы, я встал и снова обратился к Батевскому:

— Ваше превосходительство, разрешите в случае нападения на меня применять ответные меры вплоть до окончательной смерти напавшего?

— Разрешаю, — ответил генерал-лейтенант и у всей группы округлились глаза.

— Я тебе писал, что он не дурак, и с ним шутки плохи. Если вы надумали его ликвидировать по завершении задания, то теперь у него руки развязаны и назад он принесет ваши оторванные головы в качестве доказательства, если вы попытаетесь его убить.

— Хорошо. С этим разобрались теперь, касательно задания. Нам нужно попасть вот в эти места, — мужчина достал планшет, разблокировал его отпечатком пальца и отсканировав сетчатку глаза.

Затем он открыл карту и приблизил район, который находился глубоко в Австрийском тылу. На нем было отмечено несколько мест.

— Имеет значение очередность? — поинтересовался я.

— Да. В первую очередь нам нужно сюда, потом сюда. Если мы найдем то, что ищем, тогда можно возвращаться, если нет — нужно идти вот сюда и сюда. А дальше все будет зависеть от того, что мы там обнаружим.

— Понятно, у меня есть условие.

— Какое?

— Я беру с собой Клыкастого или отказываюсь.

— Клыкастого? — не понял командир группы.

— Это его доберман, — пояснил батя.

— Собака в армии?

— Это хороший пес, умный. Помочь может.

— Ну, если сможет помочь, и не будет мешать, бери.

— Когда выдвигаемся? — поинтересовался я.

— Как только ты будешь готов.

— Я бы хотел посмотреть, на что вы способны. Можете группой пройти полосу препятствий и в конце провести бой со смешанной группой? Это важно для вашей же миссии.

— Он сейчас, что нас по полосе препятствий прогнать собрался? Ты охренел? — возмутился все тот же парень, что уже получил пятнадцать ударов кнутом.

— На позорные столбы бегом-м арш! И торс не забудь оголить, — скомандовал его командир.

— А если я отвернусь, когда его будут убивать, кто-нибудь обидится? — пошутил я.

— Он хороший парень, просто импульсивный, — ответил командир группы.

— В каком месте он хороший? И вообще, разве стоит брать импульсивных сотрудников на такое, как я понял, чересчур важное задание? Он на генерала с кулаками бросился. Если бы я был таким же импульсивным, как он, то к вашему приходу у вас была бы горка трупов. И никто ничего мне предъявить не смог бы.