Тишина пришла неожиданно, подобно проблеску счастья, которого совсем не ждешь. Только что лагерь кипел жизнью, как внезапно на миг все остановилось – техники у вертолетов едва ли не синхронно отстегнули топливные шланги, перестали стучать сапоги, улеглись на землю бухты тросов, прекратился лязг перетаскиваемых оружейных ящиков. Утихли голоса, местами возбужденные, где-то злобные, порою насмешливые. Даже стих ветер – частый гость в этих краях.

Нет, это не было реакцией на внешние события, мешающие работе. Просто так совпало. Но подобно зеленому лучу, что мелькает на горизонте перед закатом всего на мгновение, момент тишины сменился на привычный грохот, так же как и наступил.

Сидящий вдали от суеты мужчина прикрыл глаза, стараясь запечатлеть в памяти этот короткий миг уединения. Затем продолжил пить кофе из пластикового стаканчика, понимая, что не скоро теперь увидит подобную тару. В лучшем случае ее заменит фляга на поясе. При всех других сценариях ему больше вообще ничего пить не придется.

– Демьян, – обратилась к нему подошедшая девушка. – Чего грустишь?

Мужчина поднял на нее глаза и ответил:

– Я в порядке.

– Собрался раньше всех – значит, точно в порядке. – Девушка уселась рядом. – Хвалю. Лови моменты спокойствия, пока тебя не прервали. Например, я.

– Делфи, тебе заняться нечем? – спросил Демьян, глядя на суетящуюся перед ним толпу людей в военной форме. – Проверь еще раз, как они уложили парашюты. Или, может, у кого шнурки развязались. Хорошему инструктору всегда есть чем заняться.

– Хороший инструктор делает свое дело хорошо всегда, а не только в последний момент, – ответила Делфи. – Если они готовы, то можно уже никого не проверять. Хотя тут я мало в ком уверена.

– А во мне уверена?

– Ну, прошлые два прыжка закончились хорошо.

– Уклончивый ответ.

– Другого дать не могу, извини.

Демьян допил кофе. Пилоты рассаживались по кабинам. В «Интервале» имелись свои распорядки, но и так понятно, что никто не позовет их на посадку, пока пилоты не убедятся, что машины исправны.

– Ты любишь тишину, Делфи? – спросил Демьян.

Девушка посмотрела на него загадочно.

– Не знаю, что это такое, – ответила она. – И не особо хочется знать.

– Почему?

– Тишина может быть невыносимой. Если тихо – значит, ничего не происходит. А это застой. Дискомфорт. Даже смерть. Ты знаешь, тишиной даже людей пытают.

– Не нравится мне твое настроение, Делфи, – заметил Демьян. – Да еще и перед полетом.

– Да, наверное. – Девушка поднялась, надела шлем, принялась застегивать ремень под подбородком. – Знаешь, а забавно. Ты единственный, кому можно показать неуверенность. Почему-то мне кажется, что на тебе это не отразится.

– Перед прыжком? – усмехнулся Демьян. – Умеешь ты вдохновить.

– Тебе не нужно вдохновение от инструктора, Демьян. Иначе я бы тебя не допустила к прыжку.

Вертолеты загудели – лениво завертелись винты. Демьян тоже поднялся, подобрал прислоненный к стене автомат, смахнул с него паука, уже собиравшегося соткать собственное полотно.

– Ну что, народ, – услышал Демьян голос, на который почему-то оборачиваться не хотелось. – О чем беседа?

Парень, который оказался возле них, был чуть ниже и тоньше Демьяна, а потому шлем на нем смотрелся несколько нелепо. Выглядел он так, что ему бы скорее подошла шапочка из фольги.

– Джет, – промурлыкала Делфи и стукнула гостя по плечу. – Посмотри на него, не проспал.

– Не могу противиться силе родственного притяжения, – довольно заметил парень.

– Чьего притяжения? – При виде Джета девушка почти забыла про Демьяна, от чего тому стало даже немного обидно.

– Кто из вас мне тут родная душа? – подмигнул Джет. – Только ты, красотка. Кстати, вот тебе оберег на счастье.

Жестом фокусника Джет извлек из глубин перчаток два одинаковых браслета, на вид металлических. Один он отдал Делфи, второй защелкнул на своем запястье.

– О, ты про эту штуку рассказывал, – вспомнила Делфи. – Ну давай, раз так. Вроде симпатичный… спасибо.

– А мне нет? – спросил Демьян.

– Прости, братишка, – ухмыльнулся Джет. – Третьего не завезли. Но ты ж меня и так любишь, правда?

– Ага, – пробурчал Демьян. – Безгранично. Проверим связь? На личном канале.

Он сунул наушник в ухо.

– Давай, – согласился Джет.

– Только потом на общий переключиться не забудьте, – крикнула Делфи. – Симеиз по главному обращаться будет.

– В курсе.

Палец Демьяна перещелкнул колесико на рации, закрепленной в кармане разгрузки.

– Джет, как слышно? – спросил он.

– Хорошо, – отозвался голос в ухе. – Резерв для личной связи оставляем на девятом?

– Конечно. Джет?

– Да?

– Ты любишь тишину?

Винты раскрутились настолько, что слышать друг друга уже можно было только в наушниках.

– Тишины не бывает, брат, – ответил Джет. – Это фантастика.

– Ну-ну.

Они присоединились к бойцам, шагавшим к вертолетам. Каждый нес автомат в одной руке и рюкзак в другой.

– Точно тебе говорю, – продолжал Джет. – То, что ты называешь тишиной, – оглушающий звон в голове. Звон нереализованности. Он всегда приходит, когда заняться нечем.

– Как скажешь. – Демьян схватился за поручень, забрался в вертолет, уселся на первое же свободное место, прижимая к себе снаряжение. – Тогда чем мы сейчас занимаемся?

– Творим историю.

Делфи, стоящая у кресел пилотов, посмотрела Демьяну в глаза, выразительно постучала себя по шлему. Демьян запоздало переключился на общий канал, надеясь, что Джет так и останется разглагольствовать на девятом.

Кто-то снаружи задвинул дверь. Вертолет поднялся, начал плавно набирать высоту. Демьян посмотрел в иллюминатор.

Поле купола было видно во всей красе, и оно производило гнетущее впечатление. Вершины Каньона выглядели как прервавшиеся снизу могильные плиты на гробницах титанов. Все место словно предупреждало простых смертных: не влезать сюда.

Демьян надвинул на глаза визор, нажал кнопку включения. Картинка сразу позеленела. Стал отчетливо виден браслет на запястье Делфи.

– Группа «Прима», – заговорил в ухе начальственный голос. – Это Симеиз. Операцию подтверждаю. Начинайте. Удачи вам всем.

– Так, народ! – прокричала девушка на том же канале. – Вы знаете, что делать. Мы приближаемся к дыре в куполе. Ориентируйтесь по визору, он все хорошо показывает. Прыгаем в строгой очередности. Буду напоминать, если кто забыл. И помните: не сталкиваться друг с другом!

Делфи добралась до двери, с трудом отодвинула ее. Демьян не к месту задумался, почему на вертолетах «Интервала» все никак не установят автоматическое управление подобными штуками, и тут же решил, что даже тогда девушка поступила верно, открывая дверь в одиночку. Тем самым она дала остальным понять, что начиная с этого момента рассчитывать можно только на себя.

Бойцы группы «Прима» встали в проходе, держась строгой цепочкой в заранее оговоренном порядке.

– Вперед, – скомандовала Делфи. – Джет.

Парень юркнул в проем и успел едва мелькнуть в иллюминаторе. Демьян запоздало постарался его рассмотреть, наклонился. Машинально стукнулся шлемом о переборку. Его сердце упало, потому что он понял, что только что едва не сломал себе визор. Или потому что Джета внизу он так и не увидел. Демьян сам не понял, что конкретно расстроило его сильнее, и на душе стало еще тоскливее.

Остальные бойцы тут же последовали за Джетом. Демьян сосредоточился, вздохнул, дождался своего имени и решительно шагнул вперед.

Ледяной ветер тут же атаковал незащищенные участки лица. Демьян задышал ртом, и горло словно обледенело. Пальцы в левой руке свело противной судорогой. Демьян расставил руки и ноги как мог, расправляя костюм-крыло. Поначалу ему казалось, что никакого эффекта нет, и лишь по очертаниям купола внизу он понял, что полет худо-бедно стабилизируется. Только бы не столкнуться ни с кем. Только бы не столкнуться…

Мысленно цепляясь за собственный опыт двух прыжков на вингсьюте, Демьян попытался сосредоточиться на показаниях визора и игнорировать оранжевые фигуры, летящие перед ним. Подсознание требовало следить за колонной, но Демьян понимал, что задача совсем в другом. Им недостаточно просто приземлиться. Им нужно влететь в конкретное окно, или же они впечатаются в стенки купола Липецкого Каньона.

Рация начала испускать жуткие помехи, терзающие уши. Снизить ей громкость не было никакой возможности. Демьян стиснул зубы и скоро понял, что почти не контролирует падение – жуткий купол влиял на него не просто физически. От него несло жаром, статическим электричеством и еще непонятно какими эффектами.

Тут Демьян осознал, что версии об искажении законов физики Ликана могли быть не просто версиями. Джет давно пропал из виду, и Демьян в любом случае уже не мог бы отличить его ускользающий силуэт от других летунов.

И тут он ощутил сильный удар в бок, словно на него налетела гигантская летучая мышь. Столкновение! Сердце Демьяна пропустило удар, затем забилось в бешеном темпе. Купол начал вращаться перед глазами, в итоге оказавшись наверху. Вестибулярный аппарат отозвался не сразу. Демьян все равно понял, что напрочь сбил себе траекторию полета и просто падает камнем, к тому же спиной вниз.

Он не заметил, кто именно в него влетел, но безошибочно успел опознать мелькнувший перед ним браслет на запястье.

Рация внезапно перестала испускать помехи, и Демьян услышал чей-то вопль, за которым последовал звук мокрого шлепка о твердую поверхность. Затем еще один. И еще. Дернувшись, он неимоверным усилием развернулся, снова принял позу звезды. Купол оказался ближе, чем он думал. Высотомер начал пищать с характерным воем, зато визор продолжал работать исправно. Входное отверстие оказалось даже чуть удобнее расположено, чем ранее. Как бы эта проклятая штука не перемещалась сама собой…

Не обращая внимания на ледяные искринки, Демьян медленно вдохнул, плавно прикрыл глаза, вообразил себя перышком на ветру. Сжал и разжал кулаки. И под пульсирующий стук в голове влетел в центр прохода.

Сетка купола на визоре сразу пропала. Высотомер, до этого верещавший на повышенных тонах, разом оборвал визг и начал отсчет заново – на этот раз до настоящей земной поверхности, расположенной чуть впереди и внизу.

Из тумана показались верхушки деревьев. Демьян поискал взглядом свободное пространство и не нашел ничего подходящего. Спешный анализ местности сожрал остатки его сил, и все же Демьян верил, что Джет, если и успел влететь как положено, нашел бы в себе ресурсы для оценки ситуации.

Взявшись за широкое кольцо на груди, Демьян решительно дернул его, расправляя парашют. И почти сразу стукнулся ногой о вершину дерева, которое из-за своего чудовищного вида было невозможно опознать. Демьяна развернуло, стропы чуть перекрутились, но на скорость снижения это не повлияло. Зато ногам стало гораздо свободнее – похоже, костюм прорвался.

Наушник выпал из уха и повис на проводе. Следом в лицо прилетело облако пыли. Земная твердь пришла чуть раньше, чем можно было бы ждать, зато рефлексы взяли свое – Демьян спружинил как мог, перекатился, амортизируя импульс. Жестковатое вышло приземление.

Что-то больно ударило в спину. Демьян пошевелил пальцами ног и убедился, что они все еще слушаются. Подниматься не хотелось до невозможности. Звуки внешнего мира остались снаружи купола, как и сигналы рации.

Лишь когда пульс немного пришел в норму, а в голове перестало стучать, Демьян осторожно приподнялся. Туман никак не отреагировал на нового гостя. Продолжая хлопать глазами, Демьян застыл в ожидании, чем еще его поприветствует это место. Но пока оно приветствовало щедрыми дарами. Жизнь. Время.

И тишина.

– Демьян, проснись!

– Держите крепче!

– Тащи лекарства, быстро!

Шум нарастал постепенно, наседал со всех сторон. Мстил за желание полежать в забвении еще хоть немного.

Демьян приоткрыл глаза, чувствуя, как при каждом вдохе протестует все, что ниже грудной клетки. Чьи-то руки плавно отвернули его лицо от слепящей лампы.

– Это я, Зоя. Проснись!

– Джет, – прохрипел Демьян и закашлялся.

– Вот, пей. – Ему к губам поднесли флягу с водой.

Демьян понял, что в этом мире могут быть и приятные вещи. В любой ситуации пить воду, и как можно чаще.

После нескольких глотков ему стало лучше.

– Жив? – спросил Джон, стоящий в проходе.

Хозяин опирался на трость, хоть и оставался достаточно монументальным, чтобы не впускать внутрь любопытных обитателей Бара.

– Порядком, – кивнул ему Демьян, чувствуя, что голос все еще с ним, хоть и после каждого слова казалось, что речь вот-вот откажет насовсем. – Что случилось?

Зоя, перебиравшая пузырьки с лекарствами, внимательно посмотрела на него

– А что ты помнишь? – спросила она.

– Полет, – механически ответил Демьян и тут же встряхнул головой. – Выстрел. Я получил пулю, и…

Он посмотрел на живот. Рану залеплял кусок марли, удерживаемый пластырем.

– Я не в первый раз просыпаюсь, – догадался Демьян.

– Не в первый, – подтвердил Джон. – Что, вспоминаешь?

– Я был весь перебинтован. А сейчас на мне только заплатка…

Голос все же сорвался. Демьян снова потянулся за водой.

– Три недели, – сказала Зоя, наполняя шприц чем-то прозрачным, но в этом плане Демьян ей доверял полностью. – Прошло уже три недели, как ты валяешься. Ты просыпался четыре раза.

– Я хорошо себя вел?

Демьян подождал, пока игла войдет в его плечо.

– Не очень, – сказал Джон. – Но разок тебя на супчик хватило. Может, еще хочешь?

– Не откажусь.

Джон кивнул кому-то за дверью, и послышался топот.

Зоя убрала шприц.

– Пора вставать, – сказал Демьян. – Хватит валяться.

– Эй, эй, осторожно, – Зоя придержала его за плечо. – Тебе нельзя.

– Что нельзя?

– Пуля еще там. Я не смогла вытащить все осколки.

– И что? – Демьян еще раз осмотрел рану, но ничего не увидел из-за марли. – Ты хочешь сказать…

– Части металла еще внутри.

Демьян долго смотрел за окно, за которым поблескивало оранжевое небо. Ликан жил в Огненной Фазе.

– Металл все еще внутри меня, – произнес Демьян. – Получается…

– Он может сместиться, если рядом пробежит магнит, – взволнованно сказала Зоя.

– Или возникнет аномалия, – добавил Джон. – Или ты неудачно упадешь. Даже простая смена Фаз может тебя добить. Или нахождение рядом со стеной купола.

– Значит, вывезти меня в лагерь тоже никак, – догадался Демьян.

– Сожалею. – Поколебавшись, Зоя побросала все лекарства в аптечку и закрыла ее. – Пока не придумала, как это исправить. Здесь бригада хирургов нужна.

Из коридора потянуло вкусными запахами бульона. Демьян только сейчас осознал, до чего голоден. Он посмотрел на стойку капельницы рядом с кроватью. Быть нетранспортабельным и в сознании казалось невыносимым.

– Симеиз отказался помочь? – спросил Демьян. – После всего, что я сделал для «Интервала»?

Судя по лицам Зои и Джона, отвечать они не хотели. Недобрый знак.

– Вы что, не сообщали ему? – спросил он.

– Нет, – сказал Джон. – Не сообщали.

Демьян терпел молчание долго – пока не понял, что никто больше его не прервет. С раздражением встал. Сделать это оказалось проще, чем он думал.

– Тише ты, – придержала его Зоя, но Демьян лишь отмахнулся.

– Оставьте меня, – прошипел он. – Где мои штаны?

По коридору он брел, держась за стенку, но в самом конце отнял у Джона трость – с ее помощью и добрался до стола. Вид тарелки с супом вместе с пачкой галет поднял ему настроение, и Демьян решил не разбазаривать его попусту.

С обедом он расправился быстро, и все это время окружающие хранили молчание.

– Почему? – задал наконец Демьян вопрос. – Почему вы не доложили в «Интервал»?

Джон уселся в кресло напротив. Перед ними поставили чайник и две кружки. Помещение заполнил запах кофе.

– Ты же помнишь, кто в тебя стрелял? – произнес Джон.

Демьян глотнул кофе. Подумал и кивнул.

– Скажи, – пробасил хозяин.

Демьян глотнул еще. Уткнулся взглядом в чашку.

– Антанта, – наконец вымолвил он.

– Верно. В общем, она оказалась нужна.

– Кому?! – настойчиво спросил Демьян.

Джон пожал плечами.

– Ликану, – сказал он. – Нам. Лагерю наверху…

– Не понимаю. Ее звали, чтобы починить кран. И когда…

– И тогда все полетело кувырком, – прервал Джон. – Знаю, что ты чувствуешь, потому что мы все слышали выстрел в тебя. Девчонка, которую мы впустили, выстрелила в нашего единственного проводника, похитила спасенного ею человека и сбежала в лагерь. Вот тогда, дружище, уж поверь, я чувствовал себя так же, как и ты сейчас. А потом…

– Что потом? – требовательно спросил Демьян.

– А потом она вернулась.

Демьян не поверил. Задышал чаще. Ему захотелось вскочить и обыскать Бар с фонариком, заглядывая под каждую половицу. Но он был слишком слаб для этого. И потому лишь спросил:

– Зачем ей было возвращаться?

– Она познала Ликан, – ответил Джон.

– Выражайся конкретнее.

– Демьян, я это и делаю. Антанта познала Ликан. Она поняла многие его секреты. Поняла, что это был за хрен на том конце «Журавля». Нарыла заговор в лагере, взбаламутила очень неспокойные воды. А затем вернулась, чтобы найти здесь помощь. Только оказалось, что это она нам помогает. Понимаешь? Мы думали, что у нас тут все на мази. Что ты, я, Зоя и пацаны здесь как бы на своем месте. Но ты сам понимаешь, что это все работало через задницу. Понимаешь, что, по большому счету, мы никому на хрен не были нужны. Мы не могли изучить Ликан, как ни старались. Приводили сюда новых людей… вернее, ты приводил. Я им помогал адаптироваться, дальше мы их выпускали в Ликан, они шли в основном на Экономку, кто на Чугунку, кто на Озеро – а по большому счету, толку от этого не было никому. Они умирали, превращались в монстров. Глобального смысла в этом было мало. Но когда появилась Антанта, когда она осталась… это место, весь Каньон – осветился, что ли…

– Джон, что ты несешь?

– Не перебивай! У меня было три недели, чтобы поразмыслить. Эта девочка столько тут всего перевернула в отношении к жизни, к Каньону. Она создала детектор аномалий и помогла Симеизу наладить их производство. Спасла кучу жизней уже до того, как они только окажутся под угрозой. В Ликане стало безопаснее. Она настроила радиосвязь в мертвых зонах. Занялась свободным изучением и черт знает чем еще.

– То есть ты не спрашивал.

– Демьян, я не могу это объяснить. Ты лучше меня знаешь. Она каждый раз, как была здесь, забегала к тебе, переживала, все спрашивала. Ну ты пойми, не могли мы ее просто сдать Симеизу. Не мог я сказать, что присланная им помощница подстрелила единственного проводника, чтобы самой заниматься не пойми чем. Потому что Антанта лагерю сейчас важнее, чем мы с тобой и весь этот Бар. И если Симеиз узнает, что ты больше не можешь водить людей, – он вообще может прикрыть нас к чертовой бабушке. Мы устарели, Демьян. И наш шанс выстоять – просто проглотить обидки и молча продолжать впахивать. У нас куча заказов висит на сопровождение работников во все углы Ликана. А мне послать некого. И ты неизвестно бы когда проснулся. Такие вот дела.

Демьян допил кофе. Хотел налить еще, но вкус некогда любимого напитка неожиданно оказался противен. И еда в желудке уже не казалась настолько хорошей.

– Говоришь, некому было водить, – произнес он. – А что Антанта сама не водит? С Ликаном они уже как верные друганы, ты же так сказал, да? Я ее по половине мест провел. Раз она такая шустрая, так и стала бы проводником вместо меня. В конце концов, моего же мнения никто не дождался. В чем проблема?

Джон долго не отвечал. Демьян знал, что старик не в обиде. Он был из тех, кто сам нуждался время от времени в том, чтобы его как следует отругали. Это придавало ему сил.

– Антанта пропала, – сказал наконец хозяин. – Дней пять уже. Ушла на север и не вернулась. На связь не выходит. Мы все тут на измене сидим, и я думаю… я боюсь, что ее уже нет.

Небо за окном продолжало полыхать оранжевым.

Демьян отодвинул стул, поднялся, чувствуя, что может стоять самостоятельно. Он толкнул трость Джону, которую тот поймал с подозрительным выражением.

– Ты в порядке? – спросил хозяин.

– В полном, – ответил Демьян, чувствуя, как голос становится все бодрее. – Снаряга на прежнем месте?

Не дожидаясь ответа, Демьян направился к укрепленной двери, ведущей в переоборудованную кладовую. Набрал код на замке, известный лишь ему и Джону.

– Ты что задумал? – настойчиво спрашивал хозяин, следуя за ним.

Не отвечая, Демьян зашел в кладовую, нащупал выключатель, с удовлетворением посмотрел на аккуратно развешенные костюмы для походов, состоявшие из смеси военных элементов, туристического снаряжения и кустарных улучшений.

– Куда ты собрался? – спросил Джон почти испуганно.

– Пройдусь. – Демьян снял один из костюмов, встряхнул, принялся облачаться.

– И не вздумай, слышишь? Я тебя не отпущу!

– А я тебя не спрашиваю.

– Ты еще не пришел в себя. Слишком нервно реагируешь. Говорю же, уже неделя, как Антанты нет. Зря я вообще тебе сказал…

Демьян врезал кулаком по стене. Джон вздрогнул.

– Разве я сейчас про Антанту говорю? – промолвил Демьян, внутренне благодаря небеса, что в помещении не оказалось зеркала. Видеть свое лицо сейчас он бы не хотел. – Слишком много Антанты стало, Джон. По ходу, она тут у вас действительно везде.

– Я думал, ты собрался ее искать, – озадаченно произнес хозяин.

Демьян рассмеялся, от чего животу снова стало больно.

– Нет, – помотал он головой. – Нет, отец. Ты ошибся. Я просто хочу пройтись.

– Куда?

– К «Журавлю». – Демьян вжикнул молнией разгрузочного жилета. – И хочу побыть один. Не ходи за мной. Никого за мной не посылай, даже Зою. Я скоро вернусь.

Джон молчал, но напряжение от него исходило колоссальное. Демьян наклонился к оружейному сейфу, ввел код, вытащил двустволку и снаряженный патронташ, который повесил через плечо.

– Я проводник, – сказал он. – Пора и тебе вспомнить об этом. Мне нужно вернуться в строй. Если твоя любимица не обеспечит тебе покровительство Симеиза – значит, это придется сделать мне. И ты знаешь, что я прав.

Демьян повязал на голову зеленую бандану и, перехватив двустволку, прошел мимо Джона. По пути он остановился, глядя на ящик с какими-то приборами.

– Что это? – спросил он. – Раньше тут такого не было.

– Детекторы аномалий, – ответил Джон. – Я о них рассказывал.

Не говоря ни слова, Демьян взял один из приборов, подбросил в руке. Чуть усмехнулся.

– Планшет и гироскоп, – проговорил он. – Кто бы мог подумать…

Он бесцеремонно бросил прибор обратно в ящик.

– Демьян…

– Все, Джон, не останавливай меня. Я все сказал.

Демьяну пришлось вернуться в свою комнату всего раз – за ботинками. Когда он вышел, Джон уже протягивал ему флягу с водой и листок бумаги с записями.

– Что тут? – спросил Демьян. – Ценные указания?

– Информация к размышлению.

– А конкретнее?

– Список заказов на сопровождение, из лагеря сверху. У нас теперь некому водить. Если ты почувствуешь, что пришел в себя и уже готов, – то вот есть работа.

– Ага, спасибо. – Демьян взял листок, посмотрел на свет, бегло пробежался глазами. От лампочки голова все еще побаливала. До полного выздоровления было долго, но эту мысль проводник от себя быстро прогнал.

– Строители на Первомай, – прочитал он. – Инженер на Экономку. Отряд бойцов на Озеро. Что, даже на Комбинат кто-то собрался? Джон, совсем уже сумасшедших ты мог бы и сам отфильтровать. Не поведу я на Комбинат никого и никогда.

– А остальные?

– Про остальных подумаю. Может, и выберу кого.

Демьян вернул листок, сунул флягу за пояс и зашагал к выходу.

– Ты к канатке? – не утерпел хозяин.

– Нет.

Оставив Джона теряться в догадках, Демьян толкнул ногой дверь, вышел наружу. Глотнул свежего воздуха.

Ликан на первый взгляд казался все таким же. Возможно, он и не изменился. Хотя интуиция подсказывала, что мир стал немного другой. Девушка в синей шапке не могла его не перевернуть.

Поняв, что его мысли снова вернулись не в ту степь, Демьян стукнул себя по уху, шмыгнул носом, посмотрел на два грузовика, по традиции стоящих у входа. Забрался в один из них. Ключи, как всегда, были в замке. Это не оружие, не боеприпасы – не было смысла в Баре оберегать транспорт каким-то особым образом.

Сиденье водителя было подвинуто вперед – настолько плотно, что никто из обитателей Бара не мог бы чувствовать себя комфортно в таком положении. Отодвигалось оно явно под человека небольшого роста. И весом кило в сорок.

Демьян с проклятиями выдвинул его обратно. Нет, все-таки это место действительно кое-кто успел порядком изменить.

Проводник поехал по единственной дороге на юг. Привычные лужи, грязь, смятая трава – все это приятно согревало душу, казалось небывало родным. Звук урчащего мотора, вибрация сиденья внушали умиротворение, но расслабления не приносили. Напротив, чем дальше Демьян вел грузовик, тем больше ему казалось, что у него на коленях кто-то сидит. И поверх его побледневших грубых рук, сжимающих руль, ложатся чьи-то тонкие, нежные пальцы с чуть заостренными ноготками. Ноздри вдыхают акрил, а переносицу, слегка заслоняя взор, щекочет синий помпон…

Демьян вдавил по тормозам, попытался отдышаться. Сопротивляться было бесполезно. Все вокруг напоминало об Антанте. Даже то, что изначально не имело к ней отношения.

«Журавль» уже был близко. Демьяну стало тесно в грузовике, он с проклятиями заглушил двигатель, спрыгнул на землю. Живот тут же свело болью, и проводник согнулся, держась руками за поврежденный пресс. Ему очень не хотелось привыкать к металлическим осколкам в себе. Просто до жути не хотелось. Ничего хорошего в этом не было. Для проводника в Ликане – тем более.

– Джет, – прошептал он. – Какого черта ты здесь делал?

Мертвый юг встретил его прежним безмолвием. Демьян не счел нужным отвечать вежливостью. Если Джон действительно поверил, что Демьян пошел именно сюда, на прогулку, значит, старик начал сдавать, утратил хватку, ту самую, благодаря которой когда-то решил принять Демьяна и Джета как сыновей.

Проводник добрался до «Журавля». Массивный кран стоял на прежнем месте, все так же указывая изуродованной стрелой на юг. Никто, похоже, так его и не начал чинить. Или же на юге и впрямь было нечего делать.

Демьян вытащил маленький полевой бинокль, поднес к глазам. Навел резкость, долго смотрел вдаль. Злополучной платформы, на которой три недели назад застрял человек, уже не было. Видимо, она окончательно затонула в ядовитом болоте, похоронив с собой Джета.

– Что ты здесь делал? – снова прошептал Демьян. – Брат, зачем ты сюда приходил? Зачем полез на стрелу?

Он долго стоял и смотрел. Подъемный кран застыл вместе с ним, указывая стрелой на давнюю тайну, которая сейчас заботила проводника. Словно техника и человек вместе пытались решить загадку. Это продолжалось, пока Демьян не ощутил подступающее отчаяние – чувство, которое его страшило больше всего. Он понимал, что на пустом месте не разгадает мотивы брата. У него не имелось вообще ничего, разве что…

Антанта.

У которой было три недели полной свободы в Ликане и личный интерес понять, чем здесь занимался Джет.

Проводник заглянул в кабину крана, сам не зная зачем, и только потом понял, что подсознательно ищет подсказки, оставленные девушкой. Чертыхнувшись, он затолкал поглубже червячок достоинства, который сменился приступом закомплексованности. Антанта помнила, что Джет считал старшего брата глуповатым. Придумывал для него мнемонические запоминалки. Поступит ли девушка так же?

И все же никто ему в кабине «Журавля» подсказок не оставил. Демьян неслышно вздохнул. Он лишь долбаный проводник. Его задача – водить по Каньону более компетентных людей, чтобы они решали тут свои проблемы, выходящие за границы его понимания. Ему же самому никто не делегировал права на личный интерес. Даже браслет предпочли подарить не ему, а инструкторше по прыжкам с парашютом. Его лишили права на импровизацию, права на аффект, и когда он перешел не ту дорогу – его просто подстрелили.

Демьян не знал, что именно сейчас в нем говорило – логика или эмоции. Но понимал, что от противоречий его вот-вот разорвет пополам и не спасет никакой пластырь. Живот начал болеть сильнее. До чего же мерзко чувствовать себя болеющим куском мяса, а не духовной сущностью…

Пора возвращаться.

Вот только возвращаться неудачником Демьян не хотел.

– Браслет, – проговорил он. – Джет! Ты отдал Делфи браслет. Зачем?

От этой мысли он даже дышать перестал. Демьян уставился на болотные разводы, сел на малую гусеницу крана.

Самое паршивое, что может случиться при коллективном прыжке на вингсьютах, – это столкновение. Но Делфи сама с ним столкнулась, а не он с ней. Демьян не совершил ни единой ошибки при десантировании. Инструктор по прыжкам на костюме-крыле, с огромным опытом, полностью компетентная в своей сфере, которая учила их летать по траектории и вбила главное правило – любой ценой избегать столкновения.

И она же налетела на Демьяна. Сразу после того, как получила на руку непонятный кусок металла от Джета.

Дрожащими пальцами Демьян сорвал горлышко фляги, отпил немного. Затем полил себе на голову, снова начавшую пульсировать.

– Притяжение, – задышал он вслух. – Джет, у тебя было два браслета. Один ты оставил себе, второй дал Делфи. И вы оба выжили при прыжке, оба попали в кольцо. Единственные из «Примы», не считая меня. Да и мы с Делфи прошли бы мимо, если бы ее не притянуло к тебе.

Хлопая глазами, проводник обернулся. Сзади никого не было.

– Вы оба должны были попасть сюда, – проговорил Демьян. – Делфи влетает в меня, меняет мне траекторию падения. Потому и я тоже попал. Если бы не это столкновение – я был бы мертв. Ты знал, мелкий засранец. Или догадывался. Чувствовал с самого начала, что шансов мало, если только…

Невидимая сила потянула флягу из рук Демьяна. Он тут же сжал ее сильнее, встал с крана, чувствуя, как вперед тянется все металлическое, включая дробовик. Подобные явления были ему знакомы. Похоже, впереди начала проявляться аномалия. Но откуда?

Болото внезапно забурлило. Демьян выронил флягу, перехватил дробовик.

Над поверхностью показалась серебристая верхушка металлического шара. Следом плавно выплыл и сам шар. Ничего подобного Демьян ранее не встречал. Поначалу он решил, что это стенобитный шар, который изначально был частью «Журавля» и затем утонул. Но после понял, что такого металла в природе никто не видел.

«Журавль» внезапно начало потряхивать. Грузовик чуть потянуло вперед, колеса медленно начали вращение.

Демьян положил палец на спусковую скобу и услышал звук рвущегося пластыря. Осколки, металл в ране!

Рукой в перчатке проводник схватился за живот, готовясь к худшему. Но боли не было. Совсем. Лишь легкая щекотка.

Из живота показались металлические нити, в цвете которых проводник сразу опознал элементы пулевой оболочки. Демьян сорвал с себя разгрузочный жилет, приподнял футболку. Все происходящее до того не укладывалось в голове, что проводник предпочел оставаться посторонним наблюдателем. И к тому же у него не было желания себе навредить.

Так что он молча наблюдал, как шар вытягивает из его раны осколки поразившей его пули. Да еще делает это настолько филигранно, как не работал даже самый лучший хирург.

Как только вылетели последние нити, проводник упал на колени и повалился на землю. Пусть запоздало, но тело все же отреагировало набором самых разных реакций: от зуда до непонятных уколов. Не будь Демьян напичкан лекарствами с головы до ног – реакция была бы намного сильнее.

Он уставился на непонятный шар, который поглотил нити.

– Откуда ты? – выдохнул Демьян. – И кто?

Шар тут же нырнул в болото, подняв кучу сизых брызг.

Демьян тут же отполз, вскочил на ноги, вернулся к грузовику. Запрыгнул в кабину, повернул ключ, помчался обратно, в сторону Бара. И ехал, пока снова не затормозил. На этот раз никакие пассажиры на коленях ему не мерещились.

Двигатель заглох, но проводник этого даже не заметил.

– Магнит, – проговорил он. – Маг… Но почему?

Ответа ему, конечно, никто дать не мог. Странное происшествие у крана не укладывалось в голове. Психика отказывалась рассматривать его иначе как странное сновидение.

– Пора проснуться. – Демьян открыл «бардачок», вытащил карту местности. Развернул, глядя при оранжевом освещении на знакомые ему объекты.

– Физика, – проговорил он. – Ты все выстроил по законам физики. Весь план… И этот бег…

Демьян ткнул пальцем в самую нижнюю точку, где как раз и находился. Провел по вертикали до верхнего края карты.

– Здесь ничего нет, на этом юге, – произнес он и перестал думать вслух, боясь потерять мысль за чередой эмоций. Зажмурился, пытаясь поставить себя на место брата.

Весь их с Антантой забег по Каньону был только для того, чтобы вытащить Джета с крайней южной точки, куда только тот мог забраться. И в попытках понять причины поведения брата Демьян сделал неверные выводы. Слишком уперся в географию, как и положено проводнику. Пора мыслить шире.

Смысл не в том, что было на юге. Смысл в том, чего на юге нет.

– Север, – произнес Демьян. – Единственная причина, по которой ты пошел на юг, – хотел оказаться как можно дальше от какого-то места в Каньоне. Подальше от крайней точки известного севера. Именно там остались все твои секреты.

Демьян посмотрел на верхнюю часть карты. Снова сложил ее, вернул в «бардачок». Завел грузовик и добрался до Бара уже спокойно.

Выбравшись, он зашел внутрь. Джон сидел на прежнем месте и при виде Демьяна облегченно вздохнул.

– Я беру группу на Озеро, – заявил Демьян с порога.

– Что? – не понял хозяин. – Ты о чем?

– Заказы на сопровождение из твоего списка. Ты говорил, что среди них есть те, кому надо на Водоохранку.

– Да.

– Вот туда и идем. Устраивай встречу.

Демьян в последний раз провел бритвенным лезвием по щеке, умылся, обтер лицо полотенцем. После визита на юг он все же нашел в себе и силы, и причину посмотреть в зеркало. Человек по ту сторону выглядел бледным и осунувшимся. В глазах горел незнакомый блеск. Укороченная бородка пестрела значительно большим числом белых волосков, чем в прошлом месяце.

Демьян перепроверил снаряжение, вышел в прихожую.

Здесь его уже ожидали. Народу в Баре резко прибавилось. Место Джона за стойкой занял Рома, который нарочито спокойно протирал стаканы. Сам Джон развалился в кресле, положив трость между ног, и покуривал трубку.

Гостей же оказалось целых пять человек. Демьяну ранее не приходилось видеть такой прорвы клиентов за раз. Выглядели они более-менее подготовленными: крепкие фигуры, новенькая форма, пусть и типовая для лагеря снаружи. Их можно было бы принять за военных, если бы не произвольный выбор прически и некая вольность в движениях, которые выдавали в них стандартных наемников «Интервала». С той разницей, что бойцы компании обычно не нанимают проводников без крайней нужды.

– Ты Демьян? – спросил один из них. – Тебя долго ждали.

– Можешь подождать еще, – отвечал проводник. – Я не задерживаю.

Гости зашевелились.

– Давайте сразу к делу, – предложил Джон, который вмиг обрел былую хозяйскую уверенность. – Это Демьян, ваш проводник. Его надо слушать, как мать родную. Ослушаетесь – смерть придет быстро. Это если повезет. Нет, не от него. От Каньона.

– Мы прошли инструктаж. Постоянно двигаться. Отдыхать, только когда проводник скажет.

– Продемонстрируй, – прервал его Демьян. – Двигайся.

– В смысле? – не понял клиент.

– Двигайся, – повторил Демьян. – Шевелись.

Боец с недоумением посмотрел на товарищей.

– Этот не идет, – заявил Демьян. – Пусть возвращается к гондоле и едет обратно. Я с ним не пойду.

– Так, минуточку. – Джон вовремя прервал начавшуюся перепалку. – Давайте представимся для начала.

Палец хозяина ткнул в клиента, стоявшего слева, и начал постепенно двигаться в правую сторону.

– Это Дошик. Дальше Рекс, Мистраль, Фарадей и Солист. За то, чтобы их провели до Матырского водохранилища, нам сулят хорошие деньги из Лагеря. Все терки, которые случились в стенах этого Бара, поглощаются мной. Я так решил. Но как только выйдете наружу – Демьян у вас главный. С этим есть вопросы?

– Никаких, – ответил Рекс.

– Все нормально, – добавил Солист.

Демьян испустил легкий смешок.

– Дошик, Рекс… – проговорил он. – Фарадей. Над кличками вы, по ходу, долго не думали. Вас ведь должно быть семеро? Где еще двое? Какие-нибудь Лях и Сифозный? Почему я их не вижу?

– Нас пятеро, – сказал Дошик несколько мрачно. – Проблемы?

– Никаких. Ребят, если вы хотели с порога спалить свою принадлежность к «Интервалу», то с кликухами могли и не заморачиваться. – Демьян уже не стеснялся улыбаться. – Могли бы сразу на лбах скрипичный ключ вытатуировать. Или с барабанами прийти… Ладно, ближе к делу. Адаптацию вы, как я понимаю, толком не проходили. В Ликане ни разу не были.

– Зачем нам адаптация? – спросил Рекс. – Ведь у нас есть ты. Ты ж крутой мужик и наверняка все знаешь. И отработаешь контракт на все сто. Или я не прав?

– Прав, – согласился Демьян. – Теперь подождите снаружи. Разогрейтесь, поприседайте. Я не шучу. Это важно.

Демьян посмотрел в глаза каждому из пятерки и понял, что они так и сделают.

Когда клиенты покинули Бар, Джон посмотрел на Демьяна вопросительно.

– Не сверли так, – вымолвил проводник. – Что думаешь?

– На хрена ты на них давить начал? – проворчал хозяин. – Нам клиенты очень нужны.

– Они со стволами, – сказал Демьян. – Ты знаешь, почему это проблема. Я со стволами никого не вожу.

– Демьян, времена изменились.

– Знаю.

Демьян подхватил легкий рюкзак, закинул за плечи. Там же примостил автомат. Похлопал по карману разгрузки, убеждаясь в наличии детектора.

– Все равно мне это не нравится, – признался он.

– Клиентов выбирал ты, – развел руками хозяин. – Были же контракты попроще. Если не хотел, зачем выбрал? Тебя предупреждали: боевой отряд. Зачем соглашался?

– Водоохранка, – ответил Демьян. – Мне нужно туда. По личному делу. Просто так ты бы меня не отпустил. Или, вернее, не удержал бы, потому что я не стал бы спрашивать. А эти перцы собираются туда же. Значит, мне по пути.

– Что за личные дела, Демьян?! Ты три недели полутрупом валялся. Откуда у тебя там внезапно дела появились?

Проводник уклончиво помотал головой.

– Что ты там видел? – тяжело задышал Джон. – Там, у «Журавля»… ты что-то нашел?

Демьян вздохнул. Ну к черту. Кому же еще доверять, если не Джону?

– Я думаю, что на Водоохранке был Джет, – сказал он. – Он мог что-то для меня оставить. Или не для меня. В любом случае мне нужно проверить. Назови это чутьем, если хочешь.

– Ты уверен, что сможешь? – настойчиво спрашивал хозяин. – Ты точно уверен?

– Ты готов услышать ответ?

Джон уверенно кивнул.

– Там, у крана, что-то произошло, – заговорил Демьян, чуть понизив тон. – Аномалия появилась, или… не знаю. В общем, она извлекла из меня осколки пули.

Демьян похлопал себя по животу.

– В смысле – извлекла? – опешил хозяин.

– В прямом. Вся эта дрянь выползла, ее из меня вытянули, Джон. Я чистый. И чувствую себя превосходно.

– Как так? Может, Зое покажешься?

– Нет. Скажи ей, если спросит, что я осколки сам плоскогубцами вытащил.

Демьян протянул Джону руку.

– Ну, все, давай, – сказал он. – Мне пора.

Крепкая ладонь хозяина показалась необычайно теплой, отеческой.

– Если ты встретишь Антанту… – заговорил Джон.

– Не надо, – прервал его Демьян. – Просто не надо. Хватит. Пожалуйста.

– Ей может понадобиться твоя помощь.

– Всему Ликану нужна моя помощь. Но только не ей.

– Понимаю. Я просто предположил…

– Что я не застрелю ее при встрече? – произнес Демьян.

– Не говори так.

Демьян разорвал рукопожатие.

– Я все понимаю, Джон, – сказал он. – Синяя лампочка, солнышко Ликана, светит всему и вся. И похоже, она ослепила вас всех с потрохами.

– Да, – признался Джон. – Она светила. Нам всем. И тебе тоже, хоть ты пока что этого не чувствуешь. А сейчас ее нет. Только вот топливо, чтобы светить, ей давал ты.

Демьян хотел что-то добавить, но сдержался, прервав собственные мысли на взлете. На сердце неприятно защемило. Он лишь махнул на прощанье и покинул Бар.

Снаружи его дожидалась пятерка клиентов.

– Идем за мной, – скомандовал Демьян. – Не останавливаться. Границы активного Ликана наступают незаметно, и оглашать их отдельно я не буду. Считайте, что они начались уже здесь. Дошик?

– Да?

– Пока идем, рассказывай мне, что знаешь про Фазы Ликана. Рекс, перечислишь свойства зомов. Мистраль, на тебе маги. И я буду следить, как именно вы дышите в процессе. Солист…

Демьян говорил, настраивая себя на дорогу, требующую всего внимания. Он шел и ловил привычный поток мышления проводника, старался перейти на ритм, переключить голову. И все же оранжевое небо Ликана в Огненной Фазе, которая прежде казалась едва ли не самой мирной, сейчас выглядело чем-то неполноценным, раздражало глаза, давило на ум. И Демьяну до жути хотелось разогнать ее синей лампой.

За свой долгий опыт работы проводником по Каньону Демьян уяснил правило: знай своих клиентов, но не расспрашивай их отдельно. Присматривайся сам. Клиент за свое первое путешествие по Ликану непременно сам выдаст о себе всю подноготную – что хочет и что не хочет. Заодно и поймет о себе вещи, знать которые вовсе не хотел бы. Которые скрывал годами. Если Ликан желал, он вытряхивал душу, выжимал без остатка и запихивал обратно в форме рваной тряпки. Поэтому первые двести метров или около того пятерка клиентов еще старалась сохранять лицо. То шли расслабленно, то, не сговариваясь, переходили едва ли не на ритмичный марш. Демьян не оглядывался. Терпеливо ждал.

Ему самому идти по Ликану было на удивление комфортно, словно он и не пролежал двадцать дней на койке. Тело никогда не забывает, каким было в лучшие годы.

На третьей сотне метров первым сдался Мистраль: вытащил рацию и начал ловить какой-то сигнал. Естественно, у него ничего не получилось. Стационарные вышки связи в Каньоне еще могли кое-как работать при достаточно мощном питании и подходящей погоде. Причем клиент не мог этого не знать. Но, видимо, понадеялся на авось.

Следом с шага сбился Дошик, которого выдавало тяжелеющее дыхание. Физически он, видимо, был подготовлен не хуже остальных. Или больше нервничал.

Солист начал посвистывать, затем перестал.

Рекс буркнул что-то себе под нос. Затем то и дело начал бросать товарищам ничего не значащие фразы, на что ему отвечали таким же бормотанием. Демьяну это все было знакомо. Проводника всегда считали в лучшем случае кем-то вроде таксиста, перед которым можно поколотить понты, но не показать собственной слабости, какую бы форму она ни приняла. Демьян не спрашивал их, что там, на Матырском водохранилище. Знал, что рано или поздно он услышит этот вопрос в собственный адрес.

И дождался.

– Что там, на Водоохранке? – спросил Дошик.

– Уже не знаю, – честно ответил Демьян. – Давно там не был. Туда никто не ходит, а без причины соваться смысла не вижу. Но на Фазе Воды там лучше не находиться.

– Почему?

– Мутанты выходят чаще обычного. Водные. То есть мимики, если помнишь. Пули справляются, конечно, но с патронами там напряг.

Больше вопросов не последовало. Бойцы «Интервала» ничем не выдали причин своего похода. В принципе, на то могло иметься множество безобидных причин, начиная с банальной разведки и заканчивая сбором образцов той же воды.

Близился полдень. Глядя на оранжевое небо, Демьян задумался, что Фаза долго не меняется. Собственно, последнее, что он помнил про последнюю смену Фаз, – это ее полная хаотичность. И заметил он это ровно за пару минут до того, как его подстрелили. Интересно, что еще здесь изменилось?

В конечном итоге Демьян решил, что все более-менее важное ему рассказал бы Джон.

– Когда привал? – спросил Дошик.

– Ты устал? – глянул на него Демьян.

– Нет. Но отдыхать лучше, не дожидаясь усталости.

– Ты воевал?

Дошик неопределенно кивнул.

– Кто во время сражения решает, когда оно закончится?

Клиент, похоже, крепко задумался над вопросом. И все остальные тоже.

– Да как получится, – ответил за всех Мистраль. – Если мы побеждаем, то мы и решаем. Если нет – то решает противник.

– Здесь то же самое, – сказал Демьян. – Пока мы идем – мы ведем борьбу с Ликаном. И побеждаем. Стоит нам остановиться – и он нас убьет. Все как в бою: прекратил стрельбу – напарываешься на встречный огонь.

– Хреново, – озадаченно сказал Дошик. – И как его победить?

– Никак, потому что боя нет. Здесь это норма. Подстраивайся или умри.

– Значит, будем идти, – сказал Дошик, перекидывая автомат на другую руку.

Солист продолжал насвистывать откуда-то сзади.

Рекс бубнил.

Демьяну не нравился лишь Фарадей. За время, что они шли, этот молчаливый тип оставался единственным, кто не проявил себя вообще ничем. Он неслышно двигался, не издавал лишних звуков, не проявлял невроза. Будто его удовлетворяло, что нервничали остальные четверо, и он словно подпитывался этим. Все это Демьяну совсем не нравилось. Человек, никак не реагирующий на Ликан при своем первом походе через него, – это запредельно странно. Либо он здесь уже был, либо он целеустремлен не меньше, чем в этот момент был сам Демьян. С такой решимостью даже военные приказы не исполняют – она рождается лишь при личном интересе. Как будто он настолько хотел попасть на Водоохранку, что способы достижения цели его попросту не волновали.

– Почему ты детектор не включаешь? – спросил Дошик.

Демьян посмотрел на прибор, торчащий из кармана разгрузки, и сказал:

– Много сигналов будет.

Пусть сами разберутся, что он имел в виду. Глядя на детектор, Демьян снова вспомнил, благодаря кому эта штука вообще появилась. Месяц назад в Ликане не существовало ничего подобного…

Демьян сосредоточился на более привычных вещах: знакомой дымке тумана, скрывающей утоптанную тропу, чудом переживавшую Фазы Земли, буравящие все вокруг. Редкую траву, пробивающуюся сквозь почву. Места были знакомые, хотя для непосвященного это все могло казаться лишь однообразной пустошью.

Они шли между Экономкой и Первомаем – то есть практически по прямой на север. Где-то слева должна была находиться вышка связи, изрядно покоцанная недавними приключениями. Далее впереди, на северо-западе, должны были гореть огни Комбината. Сейчас Демьян не мог их разглядеть, хотя помнил, что с этого места они всегда были видны. Разве что тамошние обитатели вместе с Делфи решили их потушить. Только зачем?..

– Движение, – внезапно произнес Рекс.

Не сбавляя шага, Демьян повернул голову. Плавно снял с плеча автомат.

– Внимание, – сказал он. – Продолжаем идти. Будьте готовы.

– К чему? – спросил Мистраль.

– К практике. Монстры Каньона.

Их было пятеро. Мутные силуэты в тумане с характерным подрагиванием. Демьяна бросило в жар. Пять – это слишком много. Порождения Ликана не ходили толпой, если только не умерли вместе. Особенно толпой более-менее организованной.

Одна из фигур задвигалась, переместившись на дорогу. Она словно метнулась молнией, а не прошла, и лишь оставляемый ею грязный след говорил, что это объект из массы. Похоже, при жизни он был военным. И не простым, а с очень хорошей экипировкой. Свет проходил сквозь него, слегка преломляясь. Появись в этом месте художник – он бы счел получившуюся картину украшением холста. Балаклавы на лицах, шлемы, визоры с зеленым лазером – Ликан воссоздал облик превосходно. Множество тактических обвесов по всему телу, и что хуже всего – в руках автомат. Явно настоящий, словно монстр подобрал его с трупа собственного оригинала. Этот монстр был из тех, что помнили, где успели умереть. Словно у него оставалась незавершенная задача.

Ликан ваял свои скульптуры в виде сгустков энергии, и по окончании они становились достаточно плотными, чтобы считаться материальными.

– Я его знаю, – заволновался Дошик. – Видел его там, на базе…

От громкого выстрела Фарадея клиенты похватались за оружие. Демьян присоединился – дважды поразил монстра в район солнечного сплетения. Тот бешено задергал головой, словно фокусируясь на нем, как на ближайшей цели. Если клиенты все еще не осознавали, что перед ними стоял не человек, то сейчас это стало очевидно, это был кто-то, погибший в Фазе Огня. Неопознанный зом. Хотя Ликан вполне мог воссоздать ему хоть нашивки, хоть именные жетоны за пазухой.

Остальные четыре силуэта рассыпались в стороны, словно продолжая подчиняться некой силе.

– Атакуем, – сказал Демьян. – И идем.

По крайней мере не стрелять попусту их в лагере точно обучили. Все пятеро бойцов, не сбавляя шага, открыли огонь по монстрам.

Но в ответ по ним начали стрелять. Вполне настоящими пулями. Совсем паршиво.

Надеясь, что действие обезболивающих еще не совсем выветрилось, Демьян упал на землю, прополз пару метров. Краем глаза он увидел, что Дошик и Рекс поступили так же. Над его ухом кто-то выстрелил, затем его бандану чуть не сорвали разгоряченным стволом автомата.

Фарадей полз следом, умудряясь стрелять и даже куда-то попадать.

Один из монстров подбежал с невероятной скоростью. Демьян тут же приподнялся, сжал кулак, саданул тому в грудную клетку. Ощутил вполне материальную отдачу, словно монстр был из плоти и крови. И лишь движения давали понять, что это точно не человек.

Мимик. Абсолютная копия. С поправкой, конечно, на безумный взгляд.

Драться он, похоже, если и умел, то не особенно понимал как.

– Солист! – кричал Дошик. – Мать твою, падай!

Демьян выхватил нож, вогнал в грудь мимику. Выдернул, убедившись, что на лезвии нет ни капли крови.

Все-таки не человек. Хотя с мимиками бывает всякое. Ликан способен на многое, даже материализовывать пучки нервов.

Рефлексы выручали – сохраняли как можно больше места для анализа ситуации. Двое оставшихся мутантов бегали в тумане, напоминая сведенные с ума ожившие манекены. С их передовым снаряжением это смотрелось кошмарно.

Солист не упал на землю, как остальные. Он продолжал, подобно Демьяну, двигаться боком, пытаясь куда-то целиться.

И поплатился за это.

Споткнувшись о камень – причем очень неудачно, – Солист рухнул в грязь и испустил вскрик боли.

– Тащите его, – скомандовал Демьян.

Мистраль и Рекс каким-то образом умудрились подхватить поранившегося клиента, поволочь за собой, пригибаясь к земле как могли. Им вдобавок приходилось двигаться боком и стрелять прицельно. В лагерях «Интервала» такому не учили.

Демьян же успевал еще и вглядываться попеременно в двух оставшихся монстров, пытаясь определить их тип. Только бы не магниты…

Похоже, повезло. Один точно зом, а второй… странная смесь мимика с фантомом, будто он попал в две противоречащие аномалии сразу. Что за чертовщина?!

Демьян чуть сместился, подобрался ближе. Все равно не попасть, только патроны потратит. Если бы ему удалось хотя бы одного отвлечь на себя, дать время клиентам отреагировать…

Один из монстров замер перед Демьяном в нелепой позе.

– В погоню, – прошипел он. – Пилот и девчонка! Догнать, убить!

Его голова тут же разлетелась гирляндой огоньков. Фарадей не промахнулся.

Последний монстр задвигался чуть ли не вдвое быстрее. Даже стоя в него было бы попасть сложновато.

– Накрываем, – скомандовал Демьян.

Не особо целясь, он веером от живота прошил свинцом пространство перед собой. Минимум три клиента сделали то же самое. Одна из пуль попала мимику-фантому в плечо, от чего он материализовался чуть яснее. Демьян к тому времени успел перезарядиться – вскинул автомат, прицелился и прострелил монстру голову. Центр масс был бы лучше, но кто знает, как эти твари адаптируются…

– Вставай, – услышал он напуганного Дошика. – Ты чего? Солист! Вставай!

Демьян обернулся и увидел, что Солист лежит на земле в луже крови.

– Отойдите, – скомандовал проводник, подходя ближе. Он обошел раненого кругом, пытаясь без слов разобраться, что тут произошло. Похоже, после падения его то ли уронили, то ли Солист получил еще и пулю. В любом случае Ликан отреагировал – на месте лежащего бойца тут же начала расти аномалия.

Дошик и Рекс расширившимися глазами смотрели на клубящийся воздух. Мистраль попытался вытащить из него товарища, но лишь обжегся. Лицо Фарадея ничего не выражало.

– Он погиб, – сказал Демьян. – Идем – или останемся тут с ним навсегда.

Он встретился с Фарадеем взглядом. Клиент явно догадался раньше него самого о том, что сейчас произойдет. И почему-то не хотел это озвучивать.

– Фаза Огня, – сказал Демьян, возвращаясь к тропе. – Скоро появится зом. Он будет выглядеть как Солист, но это будет не он. Будьте готовы.

Дошик вытер раскрасневшееся лицо. Рекс и Мистраль отошли, сталкиваясь плечами.

Ликан не заставил себя долго ждать. Новый Солист материализовался прямо перед ними. Он лежал на земле, максимально скрючившись. И орал что-то неразборчивое. Демьян хотел пристрелить его, пока зомби не набрал силу, но не успел – выстрел Фарадея разнес голову монстра на огоньки, которые погасли так же скоро, как и появились.

Все молчали, пока не отошли от места достаточно, чтобы оно скрылось из виду.

– Сожалею о вашей потере, – произнес Демьян.

Ему никто не ответил.

– Хороший выстрел, – добавил Демьян, глядя на Фарадея.

Ответный взгляд клиента был скорее вопросительным. Немного любопытствующим, лишенным какого-либо удивления.

– Черт! – задышал Дошик. – Доложить надо на базу… Проводник, нам срочно нужно радио.

– Идем на Экономку, – сказал Демьян. – Сделаем небольшой крюк. Там вам будет связь с кем угодно. Отдохнете, обсудите. Да и мне патронов добыть надо.

– Хорошо, – неожиданно согласился Фарадей.

И проводник понял, что это нехороший признак. Совсем нехороший. Фарадею удалось его удивить. А клиенты, способные удивлять, – совсем паршивое дело.

Группа клиентов, сократившаяся до четырех человек, вела себя сдержанно вплоть до того, как Демьян привел их на Экономку. Знакомые огни на складских ангарах вселяли умиротворение. Торговый хаб, располагавшийся на месте бывшей свободной экономической зоны Липецка, всегда оставался своего рода оазисом. Если, конечно, не считать инцидента трехнедельной давности. И все же пятый склад, что представлял собой груду развалин на южной части долины, Демьян даже взглядом не удостоил. Пусть прошлое хоронит своих мертвецов. Ему надо разбираться с настоящими.

– Вы здесь были? – спросил Демьян.

Дошик покачал головой.

– Вам туда, – проводник показал на зеленое здание. – Там штаб «Терции», связь, арсенал, все дела.

– А ты куда? – спросил Рекс.

– Для местных тут есть своя точка.

Клиенты неуверенно покивали. Лишь Фарадей упорно смотрел куда-то в сторону восточной стены, где, как Демьян прекрасно знал, ничего не было.

– Встречаемся здесь же через пятнадцать минут, – сказал Демьян. – На случай, если вы передумаете продолжать поход, – все равно встречаемся, сообщите лично. Я пополню припасы и дальше либо пойду с вами, либо вернусь на юг, если мои услуги больше не понадобятся.

Сказав это, Демьян направился на склад Кадета. Последнюю речь, конечно, он мог и не произносить вовсе. По сути, он сообщил кучу лишней информации довольно прозаического характера. Кому какое дело, куда пойдет проводник, если больше не нужен? Однако инициативу должен был подхватить либо он, либо клиенты. Излишняя болтовня, особенно наполненная кучей информации, даже бесполезной, все равно расслабляет, усыпляет бдительность. Никогда не знаешь, когда это понадобится.

Демьян чувствовал, что народу на Экономке явно прибавилось. Если раньше здесь можно было встретить разве что случайных работников, то сейчас он увидел кучу совсем незнакомых людей более-менее ленивого вида. Кто-то стаскивал паллеты с грузовика. За углом, судя по визгу металла, проводили сварочные работы. Демьян кивнул охранникам, которые узнали его в лицо, отдал автомат.

– Кадет у себя? – спросил он.

– У себя.

Демьян толкнул дверь, оказался внутри знакомого узкого коридора.

Похоже, дела у Кадета шли хорошо. К совсем редким растениям в горшках добавились несколько кактусов. Человек с большими проблемами обычно таким не занимается. Демьян остановился около кулера. Набрал холодной воды в стаканчик, жадно выпил. Осталось двенадцать минут, чтобы выяснить как можно больше всего.

– Кадет! – крикнул он и постучал по прилавку. – Кадет, вылазь.

Из боковой двери выкатился пузатый торговец.

– Демьян, – удивился он. – Не ожидал. Давно тебя не было.

– Ты каждый раз это говоришь. У меня мало времени. Восемь рожков к «калашникову».

– Восемь?! – поразился Кадет.

– Да, – подтвердил проводник. – Четыре обычных, четыре бронебойных.

– На кой черт тебе бронебойные? – пробурчал Кадет, но спорить не стал и через минуту принес все необходимое.

Демьян посмотрел на часы.

– Надеюсь, не понадобится, – сказал он, сгребая товар и рассовывая его по карманам жилета. – Запиши на Джона, он в курсе.

– Ведешь кого, что ли?

– Да, труба зовет. Кадет, разговор есть.

– Я слушаю, – торговец оперся ладонями о прилавок.

– Нужна информация о группе бойцов из «Интервала». Новейшее снаряжение, стволы – все как положено.

– Э, нет, дружище, – остановил его Кадет. – Так не пойдет. Сведения и о своих клиентах я никому не растрепываю, сам знаешь, и им о тебе – тоже. Что Джон знает, то ему и положено знать. А ты знаешь то, что сочтет нужным сказать Джон. Извини, на этом все.

Демьян смотрел на него недолго, улыбнулся краем рта.

– Значит, ты в курсе, кто со мной ходит сейчас, – произнес он.

– А как же? – Кадет оставался невозмутимым. – Камеры наблюдения на что придумали? Твоих ребят срисовали еще на подходе сюда.

– Рад, что меня не срисовали, – заметил Демьян иронично. – А то ты мне так искренне удивился.

Кадет чуть пожал плечами.

– Ладно, забыли, – успокоил его Демьян. – Я не настолько наивен, чтобы расспрашивать о клиентах, которых веду в процессе. Я имел в виду совсем другую группу.

– Какую еще группу?

– Ту, участники которой немножко мертвы.

– Так, – нахмурился Кадет. – Подробнее можно?

– По пути сюда мы встретили пятерых мутантов. Очень похожи на ребят, которые идут со мной сейчас на Водоохранку. Если ты видел их, то сможешь представить и тех монстров. Та же снаряга, те же стволы. Обвешаны тактикой по самые гланды. Их пропажу не могли не заметить. О них должны были спрашивать. И ты наверняка что-то знаешь.

Кадет молчал.

– Понимаю, не моего ума задача, – продолжал Демьян. – Подумай сам. Среди них были два зома и два мимика. Один, возможно, вообще фантом или даже гибрид. И этого я понять не могу. Как слаженная группа из пяти бойцов могла не просто погибнуть в аномалиях, а сделать это в разные Фазы? Причем после смерти они собрались вместе – значит, погибли за очень короткий промежуток времени. И когда физически находились рядом. Можешь мне такое объяснить?

Торговец почесал подбородок, еле заметно повел глазами. Демьян и без того знал, что под потолком висит камера.

– Демьяныч, я тут пожрать приготовил, – сказал торговец, поднимая прилавок и приглашая пройти. – С тушенкой, в мультиварке. Пойдем, заценишь.

– Хорошая мысль, – сказал Демьян, попутно поймав себя на мысли, что он ни разу не был в святая святых Кадета – его личной подсобке. Никаких камер или микрофонов там, конечно, быть не могло. Другой вопрос, что Кадет и без того мог поставить лишь те камеры, которые сам же и контролировал. Видимо, он хотел перестраховаться даже сейчас.

Они прошли мимо шкафов и стеллажей, забитых самым разным снаряжением. Будь хотя бы одна десятая этого в Баре на хуторе, быт тамошних обитателей стал бы намного приятнее.

Кадет провел Демьяна в тесную каморку, где на деревянном столе, сколоченном из старых ящиков, остывал чайник, укутанный полотенцем. Оказалось, торговец не соврал насчет каши – здесь в самом деле стояла мультиварка. Кадет вопросительно указал на нее, и Демьян отмахнулся. Ему хотелось есть, но времени уже не оставалось.

– Недели три назад сорока на хвосте принесла кое-что интересное, – начал торговец. – Это было на следующий день после того, как ты ко мне заявился с той девчонкой. И сцепился с Пьеро из-за нее.

– Помню, помню, – заверил Демьян. – Ты тогда на целые сутки объявил меня врагом нации. Такое не забудешь.

– Ну уж не в обиду, – помрачнел Кадет.

– Все хорошо. Продолжай.

– Так вот. Мои люди со станции канатки сообщили, что к ним пришла гондола, и там была твоя подруга с каким-то левым мужиком. Молодой, мелкий и выглядел очень хреново. И сама она смотрелась не очень.

– Да, – сказал Демьян, стараясь не выдавать эмоций, природы которых сам пока не понимал. – Она хотела его вытащить и вытащила. Похоже, добралась до лагеря. Что дальше?

– А дальше начался цирк. На встречу с ними прибежал какой-то перец при погонах. Очевидцы сказали, что девчонка, как ее – Антанта? – чем-то сильно его расстроила. Настолько, что начала стволом размахивать прямо там. Даже служивого покоцала, но так, не слишком. Забрала обратно чувака, захватила гондолу и сбежала с ним обратно в Ликан.

– Что?! – оторопел Демьян.

– Вот и я удивился. Даже решил, что сарафан подводит. Но там, знаешь, тоже куча камер. Так что за события ручаюсь. Так вот, по поводу твоего вопроса. Майор пустился за ними в погоню во второй гондоле. И больше его никто не видел. Поэтому через пять минут техники уже прицепили еще одну кабинку, ремонтную. Как только успели – хрен их знает. И на объект прибыла то ли группа подавления, то ли карательный отряд – непонятно. Выглядели они как ты и описал. Элита при стволах и редкой снаряге, с которой можно хоть в Липецк прорываться. Лица масками закрыты. Кто такие, откуда – непонятно. Со стороны Симеиза тоже молчок.

– И что потом? – с нетерпением спросил Демьян.

– И эти тоже пропали, вместе с кабинкой. Кстати, по поводу Фаз. Примерно в то же время Ликан чудить начал. Несколько Фаз сменились одна за другой.

– Помню что-то такое, – помрачнел проводник. – Антанта здесь ни при чем, мы с ней тогда вместе у Джона беседовали. Помню даже твои предупреждения по радио…

Демьян замолчал, понимая, что не может ничего знать о событиях сразу после того часа.

– Вот, – говорил Кадет скорее самому себе. – Как могли пропасть бесследно целый майор и пятерка элитников? Причем находясь кучком? Понятия не имею. Поверь, я об этом думал.

– Да, это все очень странно, – согласился проводник. Получается, Антанта сбежала с Гариком, и начался кавардак на канатной дороге. Ликан же продолжил переключаться. А когда успокоился, Антанта спокойно вернулась в Бар и продолжила чем-то заниматься еще недели две. И все это время ни у кого не появилось вопросов.

– Короче, эти пропавшие тебе встретились в виде монстров, – понял Кадет.

– Да, и это значит, что Ликан их переварил, – задумчиво сказал Демьян.

– Думай, дружище. Наемники погнались за твоей подругой и чудесным образом померли в аномалиях. Таких совпадений не бывает. Доживи до моих лет и убедишься.

– Похоже, уже убедился. – Демьян опять посмотрел на часы. Все услышанное было до того невероятным, что обдумать это в ближайшие пять минут он не смог бы никак.

– Я понял, спасибо. Но, Кадет, послушай совет: выясни про моих попутчиков все, что сможешь. Я знаю, ты не вправе разглашать информацию мне. Считай, что эта информация будет полезна тебе самому. Выясни это просто для себя. А там и решишь, что с этим знанием делать.

– Хорошо, – согласился торговец. – А сам-то что? Пойдешь с ними дальше?

– Да, если путь никто не отменил. Встречаюсь с ними через три минуты. Если это все…

– Подожди.

Торговец неожиданно вышел из каморки, подошел к одному из шкафов и вернулся обратно с небольшим ящиком.

– Раз уж ты здесь, – произнес он, – может, заберешь шмотье Антанты?

– Чего?! – остолбенел Демьян, глядя на ящик. – О чем ты говоришь, Кадет? Какое еще шмотье? Зачем?

– Антанта забегала сюда пару раз. – Кадет поставил ящик на стол. Судя по движениям торговца, ящик почти ничего не весил. Как и его содержимое. – Она сказала, что заберет позже, но если ты появишься раньше – чтобы отдал тебе.

– И ты молчал? – Демьян почувствовал, как заныло в подреберье. То ли рана дает о себе знать, то ли психика. Он сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь пальцев.

– Ну, ты так накинулся с расспросами… – Кадет открыл крышку. – Скажи спасибо, что вообще вспомнил. Держи.

Он пододвинул раскрытый ящик проводнику.

– Только не знаю, на хрена это тебе, конечно, – добавил он.

Заглянув внутрь ящика, Демьян перестал дышать.

Внутри ящик казался еще меньше, чем снаружи. Тесное пространство наспех обложили по периметру газетой.

В центре лежала синяя шапка. Акрил, прорезиненный отворот. Помпон пятнадцать сантиметров.

– Тебе не подойдет, – высказал мнение Кадет. – Но велено было отдать тебе при случае.

– Антанта оставила это мне? – проговорил Демьян, всеми силами стараясь заставить себя звучать ровно. – Серьезно? Она знала, что я приду?

– Демьяныч, – устало обратился торговец, – не спрашивай меня о женщинах, очень прошу. И о том, что у них в головах.

Демьян коснулся шапки. Казалось, он погружает пальцы во что-то до боли невинное.

Он вытащил данную ему вещь и обнаружил, что шапка продолжает и на весу хранить форму, будто внутрь нее вставили шляпную сетку или что-то вроде. Кроме того, из шапки ему на ладонь выпала маленькая черная коробка с динамиком.

– Что это такое? – поинтересовался Кадет.

– Маяк проводников, – ответил Демьян. – Мы с Джетом пользовались такими. У Джона был полный шкаф таких штук. В них можно еще записи хранить.

Демьян поколебался, затем, посмотрев на Кадета, решительно нажал кнопку воспроизведения. Уединенного места, чтобы послушать запись, он может больше не найти. Да и если уж доверять торговцу, то по полной. К тому же никто не мог дать гарантии, что Кадет не прослушал запись сам.

«Привет, – зазвучал знакомый девичий голос с легкой картавостью. – Это Антанта…»

Качество записи было низким, но Демьян распознал все важные оттенки. Ложная уверенность. Напускное безразличие.

«…На случай, если будешь здесь раньше меня, – оставляю тебе эту бесполезную штуку, – говорила девушка. – До встречи».

Динамик умолк. Демьян резко выдохнул.

– Бесполезную, как же, – усмехнулся Кадет. – Настолько бесполезная, что даже каркас сунула, чтобы не помять. Демьян, не томи душу. Скажи: ты что-нибудь понял?

– Пока ничего, – тихо сказал проводник. – Но… Она всегда была умной. Очень умной…

Проводник заглянул внутрь шапки. Больше в ней ничего не было.

– Кадет, это точно все, что она мне передала? – спросил он.

– Совершенно, – заверил торговец. – Я не подвожу никого, иначе моя жизнь здесь быстро закончится. И коробки я тоже не запираю.

– И ты всегда знаешь, что внутри?

– Всегда. Мало ли что, вдруг бомбу подложат. Уже случалось, кстати.

– И никто отсюда ничего не забирал?

– Нет. И послушай-ка…

– Кадет, я тебе верю.

Демьян покрутил шапку в руках. На черта здесь каркас? Антанта не беспокоилась теребить шапку в руках или таскать в кармане. Если бы только шапки умели разговаривать – сколько бы секретов они могли сообщить о своих хозяйках…

– Заберешь? – спросил Кадет.

– Да.

Демьяну показалось, что он покушается на святое. И все равно сетку надо вытащить. Иначе посылка ни в какие карманы не влезет.

Поддеть отворот шапки оказалось проще простого. Демьян нащупал что-то металлическое и стал аккуратно вытаскивать, стараясь не повредить материал.

– О черт, – вытаращил глаза Кадет.

Демьян пребывал в таком же ошеломлении и не смог подобрать ни слова.

Из отворота шапки показался вовсе не каркас. Вместо него там была вещь, которую в Каньоне можно было бы ожидать в последнюю очередь.

– Это что, корона? – ахнул Кадет. – Твою же мать! Корона! И алмазы!

– Бриллианты, – поправил Демьян, поднимая к свету металлическое украшение с аккуратно вставленными камнями. – Мастерски ограненные. А основа – простая сталь. Возможно, Антанта ее сама сплела.

– Зачем? Зачем девчонке корона?!

– Это не корона. – Демьян бережно сунул шапку во внутренний карман разгрузки. – Скорее, диадема. Бриллиантовая диадема. Но вот зачем – я выясню, когда увижу хозяйку шапки.

Оставшиеся минуты пролетели как одно мгновение. Демьян сам не помнил, что делал в это время. Разве что спешно попрощался с Кадетом, приспособил шапку и диадему по карманам, как получилось, и немного постоял снаружи, не в силах уложить информацию в некую работающую формулу. Не время обдумывать это сейчас. Опасно. Если клиенты намерены продолжать путешествие – надо постараться ничего не выдать лицом. Даже если его гости, зачем-то идущие на Матырское водохранилище, никак не замешаны в произошедшем, – прослыть странноватым проводником он не хотел. Это все равно что прослыть ненадежным.

Демьян не был настроен попусту обнадеживать себя. Его клиенты были такой же частью сложного уравнения, как и все остальное. Поэтому, когда Демьян в точно назначенную минуту явился на точку встречи, он был готов к любой, даже самой неожиданной новости.

Так оно и случилось.

– Фарадей дальше не идет, – заявил Рекс.

– Вот как? – Демьян невозмутимо посмотрел Рексу за спину, на штаб «Терции». – А что такое?

– Приказы, – уклончиво сказал Мистраль. – У всех своя работа. У нас тоже.

– Значит, вы дальше идете?

– Да, идем втроем.

– Договор в силе, учтите. Цена от этого не снизится. – Демьян постарался изобразить, что только деньги его сейчас и волнуют.

– Джону, по идее, могут позже и за риск добавить.

– Я ему объясню ситуацию. Вы сами как? Все же товарища потеряли.

– В Ликане такое случается, – спокойно ответил Рекс. – Ты ведь был с группой «Прима», да? Тоже потерял весь отряд. Соболезную.

– Так получилось, – сказал Демьян со всем возможным спокойствием, надеясь, что его не позовут выпить за упокой павших. – Каньон способен на сюрпризы. Уж я-то знаю. Все, предлагаю выдвигаться сразу.

Вчетвером они покинули Экономку, возобновляя путь на север. И не успели в тумане скрыться огни наблюдательной вышки Кадета, как Демьян понял: маски скоро будут сброшены. Потому что в Ликане ничто так не выдавало намерения человека, как его походка в активной зоне.

Все важное, что имеет смысл в Каньоне, – в месте, где надо постоянно шевелиться. Человек недостаточно целеустремленный обычно копит энергию. Это свойственно всему живому. Не тратить силы без особой необходимости. Движения нужны лишь по большим праздникам. Преследовать, убегать, охотиться, размножаться. В максимально тепличных условиях все живое стремится к вечному покою. Суета окружающего мира способна впечатлить лишь тех, кто пребывает в молчании. Все в мире имеет точку отсчета. Для наблюдения за звездами требуется стоять на месте. Если лететь вместе с ними – они все еще будут видны, но внимания не привлекут. И хотя Демьян мало что мог сейчас сказать о мотивации Джета или Антанты, зато про своих клиентов, чья численность сократилась с пяти до трех, он уже знал достаточно.

Фарадей отвалился не просто так. Эти трое – пыль под ногами, они ничего не значат. Именно Фарадей здесь все решает. Дошик, Рекс и Мистраль – как, вероятно, и покойный Солист – чувствовали себя неуютно без своего лидера. И сейчас они совершали базовую ошибку тех, кто идет по Ликану, имея непростую задачу, и ощущает себя в одиночестве. Подсознательно стремились перейти на бег.

В них ощущалась строевая подготовка, влияющая на ритм и даже жесты. Чувствовалась и дисциплина. И было лишь одно объяснение, почему эта троица сейчас желала ускориться.

Непростая задача.

Демьян не сомневался, что скоро получит один из ответов. Более того, зная местность, он даже догадывался, где именно его получит. Как только закончится лесополоса, от которой остались лишь черные корни, выкорчеванные в прошлом месяце необычайно сильной Фазой Земли – любые изменения местности, которые могли повлиять на скорость передвижения, тщательно изучались егерями Экономки. Небольшая группа обученных людей, что никогда не отходила от Экономки, делала свою работу исправно. Любые изменения в местности оперативно наносились на карты. Чтобы понять, как обстоят дела в окрестностях, любому, кто в теме, было достаточно посмотреть на бумажную карту, всегда висевшую в каморке Кадета на внутренней стороне входной двери. Важные перемены там обозначались разноцветным мелом. Демьян настолько привык смотреть на карту при каждом посещении лавки, что даже не замечал этого.

И конечно же эти детали были известны его клиентам.

Лесополоса закончилась – перед ними раскинулось бескрайнее поле, и оно постепенно зеленело. Эта особенность Ликана всегда поражала проводника – стремление липецких полей сохранять хоть какие-то природные циклы. Можно было бы списать все на раннюю весну, но все равно Ликан жил своей жизнью, а жизнь, как известно, всегда пробьет себе выход.

Дошик, Рекс и Мистраль продолжали о чем-то переговариваться. Спешная и плохо согласованная клоунада. Ботинки шлепали по промокшей земле, издавали чавкающие звуки. Туман все сгущался, и к тому же приближался вечер. Уже можно было рассмотреть огни Комбината, которые на этот раз не казались настолько зловещими, как ранее. Единственное, что Демьян не мог заметить, как ни старался, – это знакомые огни на домне. Интересно, Делфи еще там? Им, похоже, будет о чем поговорить. В конце концов, она может и не знать о судьбе Джета. Зато сколько интересного она расскажет…

Живот уже совсем не болел. Ориентируясь на огни Комбината, Демьян ощутил небывалый подъем духа. Как же он, оказывается, свыкся с ходьбой по Каньону, словно родился для этого.

Действие лекарств Зои почти прошло, но ранение давало о себе знать и лишь добавляло раскачки. Или же причиной бодрости являлся адреналин, уровень которого все нарастал.

Пора. Разбираться всегда лучше на своих условиях.

Демьян положил руку на приклад автомата, обернулся на Рекса. Чуть усмехнулся, обнаружив, как сразу отсеклись бессмысленные разговоры сзади.

– Ребят, – сказал проводник. – Здесь хорошее место.

– Для чего? – спросил Дошик.

«Многовато фальши», – подумал Демьян, но вслух ответил:

– Фаза подходящая. Нас никто не видит. Моих друзей рядом точно нет. Поэтому, мужики, если хотите что-то сделать – делайте сейчас. Или никогда. Нового шанса может не быть.

Молчание сзади было до того напряженным, что им можно было гвозди забивать. Демьян носком ботинка взрыхлил комок земли, снова обернулся.

– Вы не стесняйтесь, – продолжал он. – Вам надо то, что я мог забрать у Кадета? Вы же меня для этого с собой брали, верно? Ждали удобного момента. Ну, вперед.

Они все продолжали идти. Если бы за ними следили со спутников, то могло бы показаться, что четверка приятелей обсуждает рыбалку. Только в Каньоне спутники не ловили, как не ловилась и рыба. Ловились только собеседники на слова.

Стоило Демьяну поравняться с клиентами, как замедлились и они. Еще бы. Никто не хочет допускать его к себе близко. Особенно когда речь идет о пусть и бывшем, но бойце «Примы», поросшей слухами и легендами. О человеке с большим опытом стрельбы в движении по целям, куда более быстрым, чем люди.

– Чувствую ход мысли, – продолжал Демьян, скользнув взглядом по лицам всех троих по очереди. – Убить меня не трудно, так? Трудно обыскать. Придется тащить труп с собой и по пути обыскивать. А когда делаете несколько дел сразу, вероятность ошибки возрастает. Солист уже попробовал. И все видели, чем кончилось.

– Так, ну хватит. – Рекс щелкнул предохранителем автомата. – Ты все понял, сообразительный. Так что просто отдай нам то, что тебе дал торговец. Нам нужно это, а не твой труп. И можешь валить.

– Все остальное в силе, – поспешно добавил Дошик. – Деньги тебе заплатят на хуторе.

Демьян мысленно их похвалил. По крайней мере, главную суть они уяснили. Ни в коем случае не стоять в активном Ликане. И пусть им было непросто, но они справлялись.

Поэтому Демьян, продолжая улыбаться, сделал то, чего от него не ожидал никто.

Остановился.

Трое клиентов от неожиданности едва не налетели друг на друга. Тут же рассредоточившись, они принялись наворачивать круги против часовой стрелки вокруг проводника, держа его под прицелом.

– Чего встал? – зашипел Рекс. – Нельзя стоять!

Дошик сорвал с себя детектор, поспешно включил. Похоже, аппарату требовалось время на загрузку. Проводник подметил и это. Если бы его горе-напарники могли предвидеть такой исход событий – хотя бы включили детектор заранее.

– Что? – спрашивал Демьян. – Без главного не знаете, что делать? Сами импровизировать не умеем?

– Двигайся, придурок! – заорал Дошик, тряся все еще бесполезный детектор. Демьяну же детектор был не нужен. Фаза Огня оптимальная, если нужно увидеть аномалию глазами. Особенно если точно знаешь, что искать.

Щекой он ощутил легкий жар, затем заметил колебания воздуха. Аномалия возникла рядом с ним, примерно в метре над землей. Подобно очагу бесконечного тепла, которое поддерживало само себя, словно Ликан материализовал камин, предлагая самостоятельно запрыгнуть в него любому желающему.

– Хотите убить меня? – спокойно произнес проводник. – Вперед. Я попаду в аномалию, стану зомби. С ним вы справиться не сможете. И обыскать тоже. Посылка же будет потеряна. Провалите задание, и кто-то из вас погибнет. А там, глядишь, и сами в аномалию попадете. Детектор не показывает карту, дорогу к Экономке вам не найти.

– Проводник, негодяй, – побледнел Мистраль. Подобно Солисту он начал совершать те же ошибки и стал спотыкаться. – Просто отдай, что нужно, и уходи живой.

– Фарадей согласился отпустить меня живым? – усмехнулся Демьян. – Ну надо же, как свезло. Может, и автомат вам отдать?

– Отдай. На Экономке новый получишь.

– Как можно не доверять таким ребятам? Конечно, я согласен. Патрон только вытащу.

Демьян шагнул вбок от набирающей мощь аномалии, перехватил автомат поперек груди и, не глядя, выстрелил одиночным. Прямо в центр аномалии.

От последовавшей кинетической вспышки все четверо попадали. Пуля, пролетев сквозь аномалию, моментально испарилась, взбаламутила ее энергию, и потому с другой стороны вылетел сгусток расплавленной картечи. Как раз в лицо Мистралю.

Включившийся наконец детектор Дошика взвыл сиреной, предупреждая о близости аномалии. Но громкость вопля Мистраля, катавшегося в грязи, перекрыла все остальные звуки. Демьян спешно отполз в сторону, цепляя автомат за ремень. Хотя Дошик и Рекс наверняка избежали аномальной кинетики – эффект не уступал светошумовой гранате, поэтому запоздалые выстрелы сзади много пользы не принесли.

Отбежав на восток, Демьян позволил себе ухмылку от души.

– А теперь поговорим, – пробормотал он и, снова накинув ремень автомата на шею, приготовился к бою.

Аномалия, похоже, все еще была активна. И даже набирала рост. Она испускала громкие звуки, похожие на адскую смесь треска костра, шипения пара и старта космической ракеты в очень замедленном ритме. Попавшая в аномалию пуля ее только раззадорила, не принеся в дар живую плоть. Если Мистраль по дурости сам угодил в аномалию, то ситуация превращалась в совсем уж непредсказуемую.

И даже к такому Демьян был готов. Хотя пока что обошлось – громкие стоны раненого клиента давали понять, что он еще жив. Пусть и ненадолго.

Вместе с шипением аномалии шум должен был стоять такой, что Дошик и Рекс никак не могли услышать подбегавшего к ним проводника. Поэтому их выстрелы были разве что наудачу. Туман разорвали вспышки, которые лишь демаскировали противника. Демьян не поддался на провокацию, прекрасно понимая, что ответными выстрелами выдаст себя самого. Сменил направление, обегая врагов по широкой дуге. В принципе, если непрерывно пятиться, отстреливаться и менять магазины по очереди, его враги могли бы держать оборону хоть до скончания времен. Патронами они явно были заряжены на полную катушку.

Вопрос лишь в том, насколько они сообразят продолжать двигаться. Тактике полевого боя в Ликане в «Интервале» точно не обучали. Для этого не существовало ни базы, ни инструкторов. Дошик и Рекс если и бывали в боях вообще, то где-то на Большой земле, где ни о каком Липецком Каньоне вовсе не слышали. Сейчас им оставалось только импровизировать, так как стандартные тактики работать здесь не могли. Их понимания ситуации хватало лишь чтобы осознать эту простую мысль, но не выработать новую.

В активном Ликане невозможно окопаться и вести борьбу нервов. Нет связи, артиллерии, воздушной поддержки, беспилотников. Нет даже возможности просто отдохнуть. В этом месте плата за существование – непрерывный расход собственных ресурсов, особенно мыслительных. Вынужденная прогулка перестает быть прогулкой и вместо удовольствия генерирует лишь отвращение и отчаяние. У Демьяна было много времени, чтобы преодолеть этот порог. Это смогли сделать только он и Джет.

Ходить по Ликану для Демьяна было все еще приятнее, чем лежать, а после трехнедельного кошмара на больничной койке этот промозглый туман был для него все равно что вода и пища. Потому он не сомневался – бегать рядом с Дошиком и Рексом он сможет дольше, чем у них получится от него отползать.

Так что было понятно, чем кончится дело. Его противники пойдут на переговоры. И в самом деле, ждать пришлось не больше минуты.

– Демьян! – крикнул Рекс. – На фиг это все?! Нам просто нужны вещи, которые даже не твои.

– Что за вещи? – спросил громко Демьян, решив, что при первом же выстреле разговор будет закончен.

Раздался стук металла. Словно Дошик хотел скинуть автомат, а Рекс его одернул. Вероятно, так оно и было.

– Та алмазная штука, – сказал наконец Рекс. – Она не твоя! Это чужая собственность!

– Чья? – выпалил Демьян, сразу пригибаясь и отходя в сторону. – На кого работаете?

– На «Интервал»!

– Что-то я не верю.

– Демьян, ты все понимаешь! – Судя по тому, что проводник больше не слышал перетаскиваемого тела, Мистраля они бросили и принялись отходить вдвоем. – В «Интервале» слишком до хрена народу, единого центра принятия решений нет!

– И вы с которого центра? – спрашивал Демьян. – Того же, где пятеро монстров с карательного отряда? Которых посылали за Антантой?

– Демьян, тут не может быть предъяв, мы должны защищать свои интересы.

– Ты забыл, что я не с вами.

– И это непонятно, мужик. Джет должен был тебя завербовать.

Вот это новость.

– При чем здесь Джет?! – крикнул Демьян.

– Он был одним из нас.

Лишь благодаря рефлексам Демьян не остановился. Он ожидал услышать что-то подобное, столь же абстрактное, сколь и недоказуемое. Рекс скажет что угодно, чтобы проводник отдал ему диадему.

– Ты сам хоть знаешь, зачем нужна алмазная штука? – спросил Демьян, не позволяя себе расслабиться ни на мгновение. – Какой-то миллионер с самолета выронил?

– Не знаю, – ответил Рекс, и было непонятно, врет ли он.

– Но Фарадей знает.

Ответа не последовало, однако проводник понимал, что он его, в принципе, уже получил.

– Предлагаю так, – сказал Демьян, стараясь ступать тихо. – Вы рассказываете все, что мне необходимо. Если меня должны были завербовать, то я был бы в курсе. Можете приступать. Что делают алмазные побрякушки в Ликане? Зачем вам на Озеро? Расскажете все – я позволю вам вернуться на Экономку. Там из вас Фарадей сам дерьмо вытрясет. Потому что, поверьте, я смогу вытрясти куда большее. Откажетесь выбирать – вами займется Ликан. Решайте.

Где-то сзади послышалось шипение, словно рождалась вторая аномалия. Демьян тут же развернулся и бросился в ту сторону. У остальных двух дундуков как раз будет время подумать. Но причина шипения могла быть лишь одна.

Демьян подозревал, что они бросили Мистраля, но не подумал, что еще живого. Если бы он умер от картечи в лицо – одно дело, однако быть живым и перестать двигаться…

Тело клиента лежало лицом вниз, причем так, словно он сам нашел в себе силы перевернуться, чтобы хоть немного погасить жар. Может, так и было. Аномалий оказалось сразу две. Демьян живо проскочил между ними, схватил Мистраля за шиворот, отволок, перевернул на спину. Тот все еще хрипло дышал, корка грязи скрывала его лицо, превратившись в окровавленную маску. Ему оставалось недолго.

– Добей, – хрипел Мистраль. – Не хочу в аномалию…

Демьян тоже этого не хотел. Даже не из милосердия. Если Мистраль помрет в аномалии, которую сам же и породил, – его зом только добавит проблем. Пусть даже, скорее всего, он останется таким же беспомощным ползуном, который будет до скончания времен орать из-за обожженного лица и выпаливать известные ему тайны своего оригинала.

На миг Демьян поколебался, стоит ли стрелять. Но Мистраль облегчил ему задачу, едва ли не впихнув свой нож проводнику. На Демьяна уставились глаза, полные боли и обреченности.

Демьян ему не завидовал и даже гневаться не мог. Осознавать перед смертью, что тебя просто бросили… за такое он заслуживал удара милосердия больше, чем Рекс и Дошик, вместе взятые.

Чуть перетащив раненого, Демьян выиграл драгоценные секунды бездействия Каньона. И тихо спросил:

– Вы шли за девушкой? Она на Озере?

Мистраль едва прикрыл глаза.

– Антанта, – добавил быстро Демьян.

– Да… Забрать ее. Забрать остальных…

– Остальных? Кого?!

– Делфи. И Гарик.

Последнее имя Мистраль проговорил уже обмякшими губами.

На миг зажмурившись, Демьян вогнал нож ему в сердце. Разжал пыльцы, позволяя трупу упасть в грязь. Схватился за голову, измазывая бандану мокрой землей.

В его сторону пронеслись пули. Похоже, клиенты успели немножко осмелеть.

Из темноты показалась фигура Дошика, который, видимо, в тумане ориентировался на новые аномалии. Попасть у него шансов было не много, но могло банально повезти. Поэтому Демьян не стал испытывать судьбу – открыл ответный огонь.

И автомат тут же заклинило. Похоже, невезение на нем все же отыгралось.

– Бросай! – заорал Дошик.

Демьян снял с себя автомат, бросил в грязь. Если Дошик все еще хочет поговорить, то самое время подбирать слова.

– Джет был одним из вас? – осторожно начал он, отходя назад предельно медленно. – Он должен был что-то сделать в Ликане, у Озера. Но все пошло не так. Антанта продолжила его дело, только вы не просили этого делать и вмешались. Что делал Джет? Зачем здесь нужна диадема?

Дошик закашлялся кровью. Похоже, он тоже успел получить ранение. И все же, подобно Демьяну, он начал двигаться уже автоматически. Постепенно научился, похоже. Из него мог бы выйти неплохой проводник.

Жаль только, у него на это не осталось времени.

– Для чего девчонке нужна диадема? – скривился Дошик. – А чего хочет любой сталкер?! Прорыва в Липецк!

Он нервно дернул рукой куда-то назад.

– Она сбежала, когда получила алмазы, – проговорил он. – Мы знали, что она захочет спрятать их. Кому-то передаст. Только тебе. Она вечно про тебя говорила, в курсе? Говорила, как ей жаль и что ты ее лучший друг. Что ты придешь за ней. Я хотел ей пулю в лоб пустить, да Фарадей запретил. Сказал, надо тебя с Фащевки выкурить. Хотя знаешь…

Дошик начал поднимать ствол автомата.

– С трупа снять проще, – сказал он. – Попробую…

Демьян, не успевший отойти далеко, тут же бросился вперед, на землю, на тело Мистраля. Выхватил из его кобуры на поясе пистолет. Три пули попали Дошику в грудь и одна в шею. Он свалился в нелепой позе и больше не поднялся.

Демьян схватил свой автомат, перезарядил его. Стекающая с банданы грязь начала наползать на глаза. Кое-как удалось вытереться рукавом. Заодно проверил по-быстрому карманы разгрузки – синяя шапка продолжала храниться во внутреннем кармане, напротив сердца, согревая лучше всякого оберега.

– Рекс! – крикнул Демьян. – Остались только мы!

Ему никто не ответил.

Проводник несколько раз обошел по спирали пространство и только тогда окончательно убедился, что остался один.

Огни Комбината пропали. Демьян утратил последний ориентир, по которому мог определять стороны света. Карта местности оставалась впечатанной в его память. Компас все так же не работал, так и оставшись бессмысленным дополнением к наручным часам. Кроме того, приближалась ночь.

Двигаясь по стремительно влажнеющей земле, Демьян понимал, что его начинает уже пошатывать. Он наскоро осмотрел себя, не останавливаясь, и не обнаружил видимых повреждений. Это было скорее плохо – так было бы проще определить причину недомогания. Слишком много нахлынуло в последнее время, а ведь он толком не пришел в себя после ранения.

Невзирая на странный шар возле «Журавля».

В конце концов, у него не было времени, чтобы как следует обдумать смерть брата. Дать время психике на любую разгрузку. И за принятые лекарства организм тоже должен был ответить рано или поздно. Только бы не сейчас…

Кроме того, сбежавший Рекс все еще оставался угрозой, как и Фарадей, который мог находиться где угодно. Это при условии, что охотников было действительно пятеро. А не двадцать или сто.

Демьян брел в тумане еще полчаса, пока не понял, что больше не может. Под ногами скапливалась грязь, все сильнее затруднявшая перемещение. Он видел следы ботинок, но знал, что тут они могут держаться год, и не было причин рассчитывать, что это следы Рекса. Нужно было срочно найти место, чтобы восстановиться. Даже отлежаться час-другой.

Сердце заколотилось. Демьян на миг прекратил дышать, схватился рукой за карман, в котором хранилась шапка. Прижал синий помпон к сердцу. На душе сразу же разлилось приятное тепло.

– Что ты со мной делаешь, девочка? – прошептал Демьян. – Зачем ты появилась в моей жизни? Что мне делать теперь… без тебя?

Ему показалось, что помпон весело зашуршал, словно требовал доставить себя к хозяйке. Демьян был согласен с ним каждой клеточкой. Если бы только знать, как это сделать…

– Где ты? – бормотал Демьян, чувствуя, как ремень автомата впивается в шею, тянет мертвым грузом. – Дай подсказку. Я не могу сам… вот так. Я никогда не был умным.

Демьян упал на колени, чуть прикрыл глаза. Ему показалось, что он так находился целую вечность. Но, встрепенувшись, он понял, что прошла от силы секунда. Большего себе в Ликане позволить было нельзя.

Не спать. Не падать. Продолжать идти. Для этого как раз ума не надо. Где твоя сила воли, проводник?!

В стороне что-то сверкнуло. Следом пришел громовой раскат. Гроза. Близится ливень. Лучше всякого маяка. Вот только рассчитывать на натуральный дождь было бы роскошью. Демьян понимал, оттуда гроза.

Близилась Фаза Воды.

Скоро весь Ликан накроет сумасшедшим ливнем. Кроме того, Демьян узнал, с какой стороны этот ливень пойдет. С места наибольшей концентрации воды в Каньоне. Матырское водохранилище.

Молния указывала направление. Указывала цель.

Закусив губу до крови, чтобы прийти в себя, Демьян побрел в сторону молнии. Автомат продолжал давить, и Демьян сделал то, что сам вчера назвал бы невозможным. Снял автомат и выбросил в ближайшую яму. Это оружие его уже раз подвело, заклинило в неподходящий момент. Второго шанса подвести Демьян ему не даст.

Такой поступок ему не казался сомнительным. Солдат бы цеплялся за оружие до последнего. Проводник бы подумал, стоило ли его вообще брать. Сталкер же без колебаний избавился от лишнего груза.

Идти стало легче. Если бы можно было выбросить еще что-нибудь… с аптечкой он не расстанется. Фляга – без воды никак, пусть тоже поживет. Не пить же эту паразитную жижу, что здесь маскируется под дождь. Руки проводника захлопали по карманам. Диадема все еще оставалась с ним, в кармане, противоположном тому, в котором лежала шапка. Получается, с собственной банданой он тащит с собой сразу три головных убора?

Демьян понял, что засыпает на ходу. Поэтому в башку лезет всякая дурь. Он замотал головой, продолжил искать на себе балласт. И в последний момент наткнулся на вещь, которую, по идее, должен был найти в первую очередь и обозначить как постороннюю. Нелепую, несуразную и весьма увесистую.

Детектор аномалий.

Момент, чтобы начать им пользоваться, все равно оставался максимально неподходящим. Демьян вытащил прибор, намереваясь отправить в лужу. Будет Ликану подарок.

Вот только, взяв его в руки, проводник понял, что Антанта никогда бы такую вещь не выбросила. Поколебавшись, Демьян включил детектор.

Прибор заработал практически сразу. Не прошло трех секунд, как на экране возникла зеленая сетка с множеством объектов. От вида которых Демьян снова едва не застыл. Он узнал скудную, но все же знакомую карту местности. Заодно понял, что находится к Озеру ближе, чем ему казалось. Меню настроек отличалось минимализмом и насчитывало разве что список объектов, которые следовало отображать. Помимо карты местности список включал фиксацию аномалий, всех четырех видов монстров, режим создания собственных шаблонов и…

– Безопасные зоны, – пробормотал Демьян. – Что? Какого хрена?

Он провел пальцем по экрану, заодно убедившись в наличии отклика. Отмасштабировал картинку. В ста пятидесяти метрах к востоку показался узкий пятачок, который, судя по обозначению, был островком безопасности, местом, где можно остановиться, не боясь породить аномалию.

Этого просто не могло быть. Такие возможности техники не укладывались в голову. Если бы Демьяну эту вещь предложил Кадет, проводник только рассмеялся бы ему в лицо.

Зато сталкер в Демьяне решил присмотреться к новым возможностям.

Логика требовала дать ей слово. Демьян бы не поверил даже Джону, расскажи тот о новых возможностях устройства. Но если вспомнить, что его создала Антанта, – дело уже другое.

Демьян собрался с силами и решительно направился на восток, заставив себя отвлечься от прежнего маршрута в сторону молний. Он считал шаги. Детектор довольно пищал в такт. Если эта штуковина не врала, то непонятно, почему его пятерке клиентов вообще понадобился проводник на безопасные зоны. Можно было бы спокойно бегать по Ликану без сопровождающего. Черт побери, да сюда туристов пускать можно!

Оказавшись на месте, Демьян вздохнул, собрал решимость в кулак и остановился. Все его нутро вопило, требуя возобновить движение. Опыт твердил, что в активной Фазе стоять нельзя. Здравый смысл советовал выбросить детектор и следовать регламенту. Синяя шапка в кармане имела свое мнение. Предлагала просто поверить.

И Демьян поверил.

Секунда. Две. Три. Двадцать. Минута.

Аномалии не появлялись.

Демьян рухнул в грязь. Стащил с себя куртку, накрылся ею с головой, чувствуя, как его знобит. Все, он в домике. Можно отдохнуть и подумать. Пряча экран планшета от дождя, Демьян осмотрел прибор с уважением, переходящим едва ли не в фанатичное поклонение. Он задавался вопросом даже не о том, как Антанта это сделала, а почему никто больше этим не пользуется. Разве что этот детектор отличается от остальных.

Ну да. Конечно же. Этот детектор определял не только аномалии, а вообще все, что в Ликане имело критичное значение. Демьян же взял его не у Кадета. И не в «Интервале». Этот детектор лежал в кладовке Джона. То есть в Баре. В месте, которое было домом Антанты и, видимо, ее рабочей мастерской. Скорее всего, девушка создала продвинутые детекторы, но решила не раздавать их всем желающим.

И этот образец у него в руках видел безопасные зоны. Важнейшее преимущество на случай любых конфликтов в Ликане. За пределами Бара никто и понятия не имеет о подобных открытиях.

Вот почему Дошик так сопел, возясь со своим детектором. В отсутствие аномалий вокруг его прибор вообще не должен был ничего показывать.

О том, как детектор мог определять еще и стороны света, Демьян предпочел не думать вовсе. Если Антанта с этим разобралась, тогда…

Демьян не закончил мысль. Казалось, он поймал другую, более важную. Более глобальную. В самом деле, что еще Антанта могла включить в детектор?

Об этом Демьян с удовольствием бы поразмыслил в кресле Бара, у печки, закутавшись в спальник. Лучшего подарка сейчас ему бы никто не предложил. Но и так тоже сойдет. Впервые с момента выхода с Экономки он вполне может отдохнуть несколько минут. Самое время прикинуть, что вообще происходит.

Диадема.

Демьян закрыл крышку детектора, нимало не сомневаясь, что в случае опасности тот предупредит писком. Вытащил диадему, внимательно осмотрел при свете фонарика. Ювелирные украшения в Ликане были самой дикой вещью, за которой имело бы смысл охотиться. Здешняя экономика была совсем другая, как и система ценностей. Демьян не мог вообразить, что пятеро бойцов «Интервала» пришли сюда, чтобы вернуть побрякушки, какими бы они ни казались дорогими. Равно как и не мог понять, откуда эти алмазы у Антанты появились. И тем более почему она решила отдать их ему.

Чтобы сохранить?

Как вариант – возможно. Но тогда девушке следовало оставить подсказку, как эти алмазы ей вернуть.

Все же хорошо, что Демьян не выбросил флягу. Он отвинтил ее, сделал несколько глотков, убрал обратно. Прикрыл глаза. Начал припоминать известные ему факты. Их обнаружилось весьма немало.

Связь Антанты и Джета казалась настолько тесной, что стало очевидно: девушка продолжала дело его брата, каким бы оно ни было. И, похоже, поняла все или почти все из того, чем занимался Джет. Но не сочла нужным рассказать никому на хуторе. Как, собственно, не считал нужным и сам Джет.

А потому и момент, с которого можно было начать собирать данные, нужно выбрать раньше, чем приход девушки в синей шапке в Ликан. Гораздо, гораздо раньше.

Прямо с десантирования «Примы».

Факт: Джет перед прыжком уже имеет два браслета, один из которых оставляет себе, второй дарит Делфи.

В момент прыжка Делфи тянет к Джету в воздухе, она задевает Демьяна, и все трое благодаря этому оказываются единственными, кто попадает в проход в куполе. Все остальные погибают.

Когда Демьян встретил Делфи на Комбинате, она нисколько не обмолвилась о браслете, равно как и сам проводник тоже про него не вспоминал, кроме как в кошмаре, спровоцированном тяжелым уроном здоровью.

Далее. Джет ведет себя крайне странно и утаивает важную информацию о Каньоне даже тогда, когда на хуторе налаживается относительно спокойная жизнь. Ничего не рассказывает ни Джону, ни Демьяну. Начинает все чаще шастать сам по себе. В итоге собирает странную штуку, как он выразился – артефакт?

Потом Джет в один момент бежит в крайнюю южную точку Ликана, стараясь выиграть каждый свободный метр. Вплоть до того, что, завидев кран, направленный на юг над опасным болотом, без колебаний залезает туда и ползет по стреле на другой конец. Его действие отслеживаются в «Интервале», и Джета атакуют, буквально тараня купол вертолетом. Погибает почти весь экипаж, кроме второго пилота. Но к сожалению, сам Джет тоже гибнет. Пусть и отдав пилоту свою аптечку.

Никто из причастных знать не знает ни о каких браслетах. Но выкидывать их из общего уравнения никак нельзя.

Затем приходит Антанта – безработная девушка родом из Липецка, работающая курьером в городке беженцев без права его покинуть. Принимающая миссию спасения Джета. В итоге она спасает второго пилота. Как там его звали? Гарик.

Ввиду своего отношения к жизни девушка ставит безопасность Гарика выше сочувствия Демьяна, чтобы помешать Демьяну причинить Гарику вред – пускает пулю в живот.

И затем одни сплошные догадки.

Антанта с Гариком бегут из Бара, добираются до канатки, едут наверх. Там что-то происходит, и они прорываются обратно в Ликан. С боем. Девушка-инженер и изможденный, деморализованный человек, который не может самостоятельно стоять.

За ними отправляется элитный отряд из пятерых бойцов. По Ликану сразу же проносятся несколько Фаз в минуту в нарушение всех возможных схем. Бойцы погибают – то ли в аномалиях, то ли еще в какой-то непонятной чертовщине, превратившись даже не столько в монстров, сколько в их гибридов.

Затем Антанта чудесным образом мирно проводит пару недель в Баре, успевая при этом наладить промышленное производство детекторов аномалий, и самые продвинутые из них оставляет у Джона, зная, что Демьян их увидит. Сама же бесследно пропадает и уже неделю не выходит на связь ни с кем.

Откуда-то достает едва ли не царскую корону с драгоценными камнями, чтобы оставить ее на хранение Кадету. Вместе с личным напоминанием для Демьяна, что, мол, это все ерунда и оно больше не нужно. При этом, конечно, прекрасно зная, что Кадет может прослушать сообщение. В глазах девушки главный торговец Ликана недостоин знать ее секреты. Зато, по мнению Антанты, достоин сам Демьян. Хотя как раз он-то единственный в Ликане, кто имеет логичные обоснования мстить девушке самым что ни на есть насильственным путем.

Последнее утверждение на фоне всех остальных казалось едва ли не верхом здравого смысла – но именно мысль о мести воспринималась им полным безумием. Большим, чем протаскивание в Ликан алмазной диадемы. Неважно, что сделал бы Демьян, если бы встретил девушку, – важно, что Антанта ни на миг не усомнилась бы, что он не станет мстить, а даже наоборот – захочет ей помочь.

Наконец, в Ликане появляется новая пятерка бойцов. Во главе с таинственным Фарадеем. Что он главный – проводник не сомневался. Остальная четверка – так, расходный материал. Но Фарадей…

Демьян поднял в памяти остальные странности, чтобы убедиться, что ничего не упустил.

Слишком много фактов, требующих разъяснения. И чтобы хоть немного сократить их число, Демьян стал мысленно объединять эту информацию. По категориям.

Прежде всего ювелирная часть. Диадема и браслеты связаны. Но на кой черт Джету и Антанте нужна вся эта бижутерия?

Демьян снова осмотрел диадему. Теперь он точно убедился, что стальная основа в самом деле кустарная. Он никогда не интересовался особо, как должны выглядеть диадемы. Точно ли они красивы за счет драгоценных камней или же сама оправа тоже непременно должна быть произведением искусства? Потому что сейчас в руках проводника действительно была, по сути, простая сетка, пусть и с камнями.

И одного камня, похоже, не хватало.

Демьян нахмурился, проверяя догадку. В самом деле, камни были расположены строго симметрично. И на правом краю не хватало одного, самого маленького, алмаза.

Демьян даже проверил в кармане – может, выпал? Но нет. Камня не было с самого начала. Или же он остался где-то там, в коробке Кадета.

Хотя почему в коробке? Диадема же была засунута в шапку. Тогда надо поискать за отворотом.

Отложив диадему, Демьян вытащил шапку, убедился, что никакого камня внутри нет.

И застыл, кляня себя за дурость.

Он настолько зациклился на диадеме, что упустил из виду самое главное. Антанта никогда не рассталась бы со своей шапкой. Она готова была рискнуть ради нее. Рисковала жизнью и миссией ради шапки.

Это не передача диадемы проводнику была самым диким поступком. А передача шапки. Как, черт побери, Антанта на это пошла?

Что там говорила запись? Демьян вытащил маяк, прослушал запись еще раз.

– Привет, это Антанта. На случай, если будешь здесь раньше меня, – оставляю тебе эту бесполезную штуку. До встречи.

И все. Больше ничего. Ни единого намека.

– Да уж, бесполезная, – произнес Демьян. – Вот как?

Проводник снова ощутил, как колотится сердце, но на этот раз радостнее. Девушка дала ему самую яркую подсказку – обозначила степень полезности диадемы. Она эквивалентна синему помпончику. То бишь бесценна. И диадему нужно сохранить максимально.

Собственно, недаром команда Фарадея пробовала ее забрать. Разумеется, сам проводник им тоже не был нужен. Они и впрямь хотели вытащить Демьяна с хутора, специально чтобы дотащить его до Экономки в расчете, что девушка ему оставила посылку. Фарадей ждал – долго, пока Демьян вернется в строй. Даже денег Джону отсыпали. А дальше, как он и понял ранее, – забрать диадему, убить проводника.

Неизвестно, чем бы обернулось дело, если бы не Ликан с его аномалиями. И негласными правилами, которые способны переворачивать все фигуры на этой шахматной доске. Сделать ферзем любую пешку. Демьян и изначально-то в этой партии тянул не меньше чем на ладью.

– Лишь бы не на коня, – пробурчал он.

На него напало желание действовать. Дождь как будто усилился, хотя Фаза даже не успела смениться. Оранжевый оттенок неба в окружающих потемках почти пропал. Господствующую Фазу можно было определить разве что интуитивно. Если только детектор, настроенный девушкой, не показывал еще и Фазу.

Чтобы проверить это, Демьян снова открыл крышку детектора. Действительно, с северо-востока надвигалась ломаная линия белого цвета, очевидно, обозначавшая Водную Фазу. Она постепенно шла на юг, как и водилось, от Водоохранки. Скоро наступит такой ливень, что дышать будет нечем. Если детектор показывает и зоны безопасности, то Демьяну нужно именно туда – к Водоохранке, проверить все места, которые отметятся как неактивные. Возможно, где-то там он найдет ответы хотя бы на часть своих вопросов.

Глядя на экран, Демьян обнаружил фиолетовую точку в нижней части. Постучал пальцем, долго пытаясь понять, что это. И догадался, что это он сам. Ну да, точно. Девушка ведь отслеживала живые объекты еще в кустарной версии детектора. Запрограммировала всех прямо на Садах. Пометила Демьяна фиолетовым, и…

– И могла обозначить себя, – проговорил Демьян.

Пораженный этой мыслью, он лихорадочно принялся возиться в настройках. Но увы – нигде он не увидел возможности ввести сигнатуру нового живого объекта. Конечно, эти настройки – сплошная китайская грамота, да и планшет имеет свои ограничения.

И все же здесь была опция введения нового объекта для отслеживания. Только не людей.

Демьян схватился за голову, снова уставился на диадему. Какой же он болван. Ему оставили не просто подсказку, а жирное указание, что делать. Зияющее, как отсутствующий камень в диадеме. Он все это время смотрел и ничего не видел.

Алмазы. Достаточно редкая вещь в Ликане. Если оставшийся камень у девушки – детектор должен его видеть. Осталось настроить аппарат на поиск алмазов.

Сделать это Демьяну оказалось даже проще, чем он думал. Поковырявшись в настройках, он нашел целое готовое меню для отображения минералов, твердых пород, залежей руды и прочего. Опции поиска синего акрила он не нашел. Жаль, Антанта могла бы оставить шапку себе, и он бы сейчас гордо примчался с детектором, настроенным на поиск синих шапок…

Демьян нервно хохотнул, когда детектор милостиво согласился искать алмазы. И тут же определил их жирный источник прямо рядом с собой. Демьян подбросил диадему в руке. Придется потерпеть этот побочный сигнал. Все равно будет повод убрать звук. Главное, что теперь при попадании на Водоохранку ему не придется обыскивать все неактивные зоны. Будет достаточно найти одну-единственную. Ту, в которой недостающий бриллиант.

– Иду, – произнес Демьян, поднялся на ноги и набросил капюшон. В конце концов, сталкер он или нет?

Сталкер.

Демьян для себя так и не успел уяснить, что значит это слово. За три недели выздоровления оно ему ни разу не снилось. И за сегодняшний день, который пронесся как одно мгновение, Демьян начал приходить к выводу, что постепенно обретает истину. Сейчас, идя по ночному Ликану, в грозу, чувствуя, как по капюшону барабанит вода, с детектором в одной руке и пистолетом Мистраля в другой, Демьян начинал понимать. Это было чем-то большим, чем проводник. Большим, чем боец. Даже большим, чем спасатель. Сталкер – это про познание себя в аномальных условиях, пропускание через свою душу всех парадоксов окружающего мира. Это новый тип мышления, это состояние, в котором ты ищешь определенную вещь (или даже абстрактную) и попутно пытаешься для себя определить, что она для тебя значит. У мародера всегда шкурный интерес. У бойца – тактическая задача. У спасателя – некое кредо. Все это не более чем психологические примитивы.

Быть сталкером – это совершенно иной уровень бытия.

Фаза Огня осталась в далеком прошлом. Мир сейчас состоял из сплошной водной стихии. Демьяну казалось, что даже не ветер ее гонит, а наоборот – вода гонит перед собой ветер, чтобы деморализовать окончательно. Заставить забыть, кто ты есть.

Демьян уже не смотрел на детектор, а лишь посматривал вполглаза, он превратился в часть Ликана, опаснейшего из монстров. Былое состояние, при котором его главным противником оставался сам Каньон, сменилось на продвинутое, и сейчас Демьян как никогда понимал, насколько они с Джетом мыслили на разной волне. Для Демьяна жизнь в этом месте всегда сводилась к суетливой мышиной беготне между элементами монстры-стены-фазы-движения. Не было никакой высшей цели. Познать это место, победить его, разгадать его тайны или хотя бы найти их. Так далеко ему, проводнику, заходить не приходилось. Он исколесил весь Ликан вдоль и поперек, но ни разу не пытался продвинуться в чертоги собственного разума. Он водил людей дольше, чем любой другой человек, но запутался сам в порожденных им же демонах. Вот она, сталкерская ирония во всей красе. И в этом младший брат его обогнал.

Матырское водохранилище, оно же Озеро, показалось неожиданно. В других условиях Демьян безошибочно ощутил бы запах большой воды, хотя из-за измененной географии этих мест вода давно пробила себе путь до самой Фащевки, где и превратилась в болото. Здесь Озеро еще формально оставалось водой, пусть в него лезть было нельзя ни в коем случае. На него даже смотреть было тягостно.

Но сейчас, когда ливень с небес фактически являлся продолжением Озера, можно было бы легко пропустить момент, где внезапно обрывался берег и начинались большие воды. Еще месяц назад Демьян вполне мог бы сделать такую ошибку. Проводник мог. Но сталкер – нет.

Кроме того, у него был детектор, который показывал характерную береговую линию, уходящую почти по прямой на север и плавно заворачивающую вправо, на восток. К северу находилась стена, отделявшая местность от Липецка. Непреодолимая преграда по всем фронтам. Или, опять же, считавшаяся таковой совсем недавно. Теперь Демьян не сомневался, что способ проникнуть туда отыщется.

Детектор тихо пискнул. Демьян, не останавливаясь, убрал громкость до нуля. Незачем выдавать себя посторонними звуками. Рекс все еще мог находиться поблизости. Но Демьян знал, что он сталкером не был. Это была игра мировоззрений, поисков смыслов. Его текущий соперник мог действовать только грубой силой. В конце концов, даже Джета они смогли достать исключительно превосходящими ресурсами и с огромными потерями. Демьян усмехнулся, сам поражаясь изменениям своего сознания. Даже если ему суждено здесь сложить голову в следующий час – Джет все равно что заранее отомстил за них обоих.

Причина писка детектора была проста: он безошибочно определил искомый объект в поле электронного зрения. И сейчас показывал не просто условное направление за границей экрана, но и вполне ясную точку. Демьян надеялся, что это был недостающий алмаз. Место совпадало с достаточно обширным пространством, помеченным как неактивная область. Здесь не было нужды двигаться. Отлично. Значит, именно это Демьян и станет делать: продолжать идти, даже когда не надо. Он чувствовал, что так правильно. Анализ ситуации будет позже, если он понадобится.

Шум от Озера стоял страшный. Похоже, Водная Фаза снова сопровождалась штормом. Несмотря на относительно небольшую глубину водохранилища как такового, лишь сам речной дьявол мог знать, что находится на дне и насколько уровень этого самого дна понизился. На уровень воды это большого влияния не оказывало.

Оставалось три десятка метров. Демьян убрал детектор, не забыв погасить экран. Взял пистолет в обе руки. Сдернул с себя капюшон, закрывавший поле зрения. И увидел перед собой быстрое движение, словно кто-то заметался между камнями.

Демьян сместился правее. Подошел настолько близко к краю берега, что при определенном невезении запросто мог соскользнуть прямо в Озеро. Видневшийся впереди квадратный объект, судя по очертаниям, мог быть то ли сараем, то ли трансформаторной будкой. Демьян подобрался к его углу, осторожно выглянул.

Спина стоявшего перед ним человека представляла собой отличную мишень. Готовое приглашение.

Боец группы «Прима» без колебаний выстрелил бы в центр массы. Проводник грозным голосом спросил бы, кто такой.

Сейчас в Демьяне говорил сталкер. Поэтому он просто вернулся за угол и обошел сарай.

Как раз вовремя. Неожиданная волна ударила в угол сарая – где он как раз и стоял только что. Демьян ощутил, как содрогнулась вся конструкция. Если бы он сейчас тратил время на разбирательство с гостем – его бы тоже смыло в чужую стихию. Поэтому он выскочил с другой стороны, став прямо перед незнакомцем, заодно увидев его лицо.

– Стоять! – скомандовал он. – Рекс, не шевелись.

Его голос был спокоен, даже миролюбив. Такой интонацией можно было в равной степени и угрожать неприятелю, и успокаивать товарища. Демьян вспомнил, кто уже на его памяти изъяснялся в подобном ключе. Джет. Хоть это его как старшего брата всегда раздражало.

Клиент, который до этого сверлил взглядом что-то перед собой, поначалу посмотрел на сталкера, но вряд ли заметил. Затем его взгляд сфокусировался.

– Где диадема? – спросил он.

– В надежном месте, – сказал Демьян. – Хочешь получить – скажи зачем.

Рекс не отвечал. Демьян видел, что оружия при нем нет.

Проводник заметил бы, что это странно. Для сталкера же странностей не существовало. Существовали новые данные, имеющие вполне внятное объяснение. Оставалось лишь убедить разум его найти. Все возможные варианты подскажет опыт. У Демьяна не было лишь времени. События нарастали слишком быстро.

– Тогда я пойду, – сказал Рекс как ни в чем не бывало. – Если нет диадемы, мне незачем здесь быть.

Демьян молчал. Проводник вопил спросить, в чем подвох. Сталкер просто позволил Рексу уйти – завернуть за угол сарая и исчезнуть.

Сталкер повернулся, опустил пистолет. Посмотрел туда же, куда смотрел Рекс.

И тут же метнулся вперед – упал на колени, начал спешно раскапывать кучу мокрой земли перед собой. Поначалу ему даже казалось, что это была наспех сооруженная могила, но он быстро понял, что кто-то пытался наспех окопаться. Вероятно, эмоционально, от безысходности, в поисках последнего шанса убежать. Неудачно, из последних сил. И почти наверняка – в персональной Фазе Отчаяния.

– Я здесь, – заговорил сталкер. – Ты меня слышишь? Дыши.

Он надеялся, что в этом куске грязи, на первый взгляд неподвижном, все еще оставалась жизнь. Он был готов призвать молнию, если бы это точно помогло.

– Эй, я здесь, – заговорил он, проводя ладонью в перчатке по знакомым волосам, слипшимся в комок. – Пришел к тебе…

Демьян потянул из земли сорок килограммов родной массы. Оттащил к сараю, прислонил к стенке. Комок жизни в его объятиях дернулся. Слабо зашевелились пальцы. Поджались коленки.

– Вот так, – шептал Демьян ласково. – Дыши, мой бриллиант.

Слабый вдох. Дрожащие плечи. Трепещущие веки.

Два глаза, уставившиеся на него.

– Привет, – произнес Демьян.

Тут же стащил с себя дождевик, накинул на девушку. На ней была донельзя истрепанная военная форма, порванная во многих местах. На лице – многочисленные ссадины.

– Эй, смотри, что у меня есть. – Он вытащил шапку, сунул девушке в руки. Поразился, до чего же маленькими оказались ее пальцы. Но, нащупав родной материал, они тут же обрели твердость.

– Здравствуй, Катя, – произнес Демьян, чувствуя, как его лицо увлажняется. Всего одна слеза, но, черт побери, пусть ей позавидуют все воды Каньона.

– Демьян, – прошептала Антанта, сжимая в кулачках шапку.

И перевела взгляд ему за спину.

– Демьян! – крикнул Рекс сзади. – Ты меня разочаровал. Как ты мог не принести диадему?

Сталкер резко развернулся на месте, заслоняя собой девушку. Он успел дважды выстрелить, и Рекс снова исчез.

Девушка слабо схватила Демьяна за рукав.

– Да, родная, знаю, – сказал он. – Все будет хорошо. Я вернусь.

Он поднялся на ноги, чувствуя, как без дождевика на него набрасывается морозящий ветер. Сколько же девушка тут выживала без нормального укрытия, без теплой одежды?

– Рекс! – крикнул Демьян, нисколько его не страшась. Все же полезно знать, с кем имеешь дело. – Выходи, поговорим наконец.

Клиент набросился на него из-за очередного угла. Демьян был к этому готов – перехватил Рекса за горло левой рекой, правой приставил пистолет к его голове.

– Если не скажешь, зачем нужна диадема, – заговорил сталкер, – то она скажет. Значит, ты мне не нужен.

– Не знаю, – прошипел Рекс. – Моя задача – найти ее и вернуть бриллианты.

– А кто знает, зачем они нужны?

– Фарадей!

Новый приступ молнии едва не ослепил. Ближайшая волна грома должна была расколоть пространство. Рекс не стал ждать – ударил Демьяна кулаком в живот и попал по месту былого ранения. Сталкеру пришлось выпустить его, и клиент тут же начал вырывать пистолет. Демьян не суетился – левой рукой вытащил нож, сунул лезвие Рексу в бедро. Тот закричал, упал на землю. Сталкер встряхнул нож, посмотрел на лезвие. Казалось, вода сразу смыла кровь. Хотя было и еще одно объяснение, почему ее нет.

Демьян даже успел удивиться, что получает ответы до того, как поставит вопрос. Он уже чувствовал Каньон быстрее, чем успевал понимать.

Когда раскат грома все же прошел, Демьян начал наступать на Рекса, пытавшегося ползти.

– Давай расскажу, что знаю я, – громко сказал сталкер. – Джет. С самого начала, еще до нашей высадки с группой «Прима», Джет имел свое задание: прорваться к Липецку. Этим он и занимался всю дорогу. Он понял, как это сделать. Его снарядили браслетами, работавшими на физике магнитов и энергиях Каньона. Они должны были помочь ему здесь открыть проход. Но когда Джет понял, как это сделать, то отказался от задания. И чтобы завладеть ситуацией, решил развести браслеты друг с другом как можно дальше. Один из них находился на севере. Все решили, что это водохранилище. Но на деле это был Комбинат и человек на нем, что несет там дозор. А второй браслет Джет решил утащить в максимально южную точку. И вы решили с ним покончить. Подняли спешно вертолет, обрушили его на купол. Добились своего – убили моего брата. И понимали, что теперь вам надо подготовить и заслать нового агента, который бы возглавил процесс. Это был Фарадей?

Рекс не отвечал, но ползти перестал. Лишь уселся в грязи, угрюмо глядя снизу на сталкера.

– Одного вы не рассчитали, – продолжал Демьян. – Когда вам доложили с Фащевки, что человек на том конце крана выжил, – вы наняли первого попавшегося инженера, чтобы вытащить Джета оттуда. Только не учли, что Джет как раз погиб, а инженером окажется талантливая девушка, которая здесь все перевернет. Она самовольно решит продолжить дело Джета. Разгадать все загадки Ликана, открыть путь в Липецк. И вы этого никак не ожидали. Вы планировали самостоятельно вести проект. Пятеро ваших из карательного отряда, посланные за Антантой, были убиты, потому что Антанта подчинила себе Ликан. Вы поняли, что она та, кто доведет дело до конца. И в ход пошла тяжелая артиллерия. Фарадей, который в заговоре не последний человек. Плюс ты и трое остальных. Поначалу вы через кого-то вышли на Антанту и вызвались ей помогать от имени «Интервала». Забили башку Симеизу, верно? Обещали поддержку чужими силами, чтобы Антанта, сама не зная, продолжала работать, но уже на вас. И ей понадобились алмазы. И вы их ей доставили. А затем она сообразила, что идет в ловушку. Сбежала, забрав алмазы с собой. Успела передать их на хранение на Экономку, зная, что рано или поздно я их получу. Обезопасила как могла. Дала мне все нужные намеки. А сама скрывалась несколько дней. Знала, что вы ее поймаете. И вы нашли. Точнее, ты один нашел. Потому что я уже оказался в строю и успел вмешаться, спутав вам планы. Тебе есть что добавить, Рекс?

Нежная рука плавно легла Демьяну на плечо. Сталкер, не оборачиваясь, обнял девушку за талию, прижал к себе. Родная головка прижалась к его сердцу, и помпон приятно защекотал нос.

– Все верно, – произнес Рекс. – Я тебе не нужен. Может, отпустишь?

Демьян посмотрел в глаза Антанты. В них читались волнение, тревога и отрицание.

– Сейчас я в хорошем настроении, – сказал Демьян. – Так что, возможно, отпустил бы. Но не могу. Она тебя победила. Как когда-то победила меня.

– Я ничего плохого ей не сделал! – отчеканил с яростью Рекс.

– Знаю. Ты не успел. Повторяю: она тебя победила.

Рекс перестал ныть. Застыл, словно понял жестокую правду.

Демьян швырнул ему нож.

– Я пришел, как только смог, – сказал он. – Но опоздал. Ты появился здесь первым. Ты нашел ее. Ты плохо себя вел. Она сумела дать тебе отпор, потому-то она – сталкер. А ты всего лишь тупой наемник.

– Что? – пробормотал клиент.

– Ты мертв, Рекс. Умер несколько минут назад. Еще до моего прибытия. Не знаю точно как, но думаю, Антанта столкнула тебя в Озеро. Ты погиб в водной аномалии. И Ликан породил мимика. Твою полную копию, забывшую, что она не человек. Этот мимик – ты. Потому Антанта, не зная, как справиться с твоей копией, попробовала спрятаться, как могла. Тянула время. И дождалась,

Рекс с выпученными глазами подобрал нож. С изумлением посмотрел на холодное оружие. Затем на рану. Снова погрузил лезвие себе в ногу.

– Не чувствуешь боли, верно? – сказал Демьян. – И крови нет. Вся боль в голове. Ты верил, что тебе больно, и потому полз от меня, но на деле ты уже отмучился. Ты сейчас обычный монстр. Решай, хочешь ли ты им оставаться.

– Хочу, – задышал Рекс. – Нет… Хотел раньше… все мы этого хотели. Но я думал, все будет иначе.

Он вскочил, начал с истошными воплями кромсать себя, скакать как сумасшедший.

– Я не могу, – простонал он. – Не хочу… не получается.

– Ты просто поверь, что сможешь.

Мимик посмотрел сталкеру в глаза. Поднес лезвие к горлу, запрокинул голову и сделал быстрое движение.

Антанта сильнее прижалась к Демьяну. Мимик превратился в столб воды, которая сразу же опала и смешалась с многочисленными ручейками, бегущими по земле. Остался лежать только нож.

Демьян повернул Антанту к себе, глядя, как дрожит ее подбородок.

– Все, – сказал он, чувствуя, как многострадальный живот невыносимо крутит. – Все закончилось…

– Демьян…

– Да, я знаю.

Сталкер убрал пистолет, покачнулся.

– Рад тебя видеть, – попробовал он улыбнуться, и силы его покинули.

Демьян свалился.

Испуганная девушка попыталась его удержать, но безуспешно.

– Демьян, ты чего? – вымолвила она испуганно. – Ты не смей… слышишь? Не сейчас! Только не сейчас! Блин!

Держа голову на ее коленках, чьи формы не скрывала даже грубая военная форма, Демьян больше ничего не хотел. На фоне падающих капель, чьей красоты он ранее не замечал, отчетливо виднелся синий помпон. Демьян поднял ладонь, коснулся щеки девушки.

– Конечно, – произнесла она, наклонилась к нему и крепко поцеловала.

Демьян закрыл глаза. Мир превратился в бесконечную вселенную синих помпонов.

На Новолипецком металлургическом комбинате было все спокойно.

Это место жило своей жизнью. Огромный завод, когда-то один из самых важных в стране, а сейчас, возможно, едва ли не важнейший, пусть и по другим причинам, небрежно раскинулся на северо-западе Ликана, сверля небеса заброшенными узлами. Когда-то здесь работали тысячи человек. Сейчас оставалось всего четверо, пусть их работа и стала весьма специфической. Держать в относительном порядке максимально возможное количество техники, не пускать на территорию завода редких, но все же встречающихся мутантов. Четыре человека охраняли сорок миллиардов инвестиций без малейшего понятия, существует ли план по возвращению этих вложений, или это место навсегда заброшено вместе с ними. Однако каковы бы ни были потенциальные мощности завода, собран он был на совесть и в лучшие времена. Комбинат, как любой другой завод, мог работать лишь в комплексе. Сейчас же две трети его территории были окутаны внутренней стеной Каньона, отделявшей его от Липецка. Относительно безопасно передвигаться по Комбинату можно было лишь на юге территории, да и то едва ли не каждый день казалось, что свободного пространства становится все меньше. Или же брала верх обычная усталость. Поэтому все хозяйственные и заводские помещения на юге Комбината были переоборудованы под максимально автономные убежища, в которых можно было бы пересидеть смену Фаз, а то и вовсе не вылезать месяц.

Осмотром территории занимался Глеб – крепкий парень, не расстающийся с двустволкой. Лукич, ходивший без оружия, зато в вечной кофте без половины пуговиц, несмотря на неряшливый вид, холил и лелеял уцелевшую технику Комбината и считался за главного. Лихой Федор был на подхвате. Но никто не занимался обустройством смотровых точек. Это на себя взяла четвертая участница. У нее всегда было свое мнение насчет сотен мелочей – стоит ли включать освещение на дежурстве, как Фазы Каньона влияют на настройки оптики, нужна ли система наружных труб для быстрого спуска по внешней стене и тому подобное. Сейчас Делфи находилась в постройке с видом на северную стену. По понятным причинам с этой позиции стрелять приходилось едва ли не больше, чем с остальных трех сторон, вместе взятых. Девушка расположилась, как любила: полубоком в жестком кресле, заплетя волосы в две косички. Она и без того смотрелась молодо. А в таком виде сбавила себе еще минимум десяток лет. Она сжимала снайперскую винтовку, постукивая по ней коротко подстриженными ногтями. На девушке были черная майка, штаны цвета хаки и бесшумные кеды. Рядом висела куртка с бронепластинами, которую наконец удалось себе вернуть. На столе всегда имелся запас жвачек и шоколадок. Тут же стоял теплый чайник. С электричеством на Комбинате было все хорошо. Делфи не собиралась менять привычки даже во время дежурства.

– Танюх, ты как?! – крикнул снизу Глеб.

– Да, – ответила Делфи. – Что случилось?

– Просто проверяю.

– Я всегда здесь.

– Это и беспокоит.

Делфи чуть хохотнула.

– Наверное, Фаза скоро сменится, – сказал Глеб.

– Думаешь? – Делфи прикинула степень окрашенности неба. Все такой же оттенок пожухлого мандарина. Все как обычно.

– Потому что я не могу связаться ни с кем, – ответил парень. – Снова помехи. Перед Фазой же так бывает.

– Значит, подождем, – как ни в чем не бывало сказала девушка. Пожалуй, надо бы в самом деле взять отпуск. Посетить лагерь, пройти медицинское обследование. Сколько уже она там не была? Полгода, наверное.

Задумавшись об этом, Делфи поняла, что ей вряд ли бы сообщили об увольнении. Может, на ее счет на Большой земле уже ничего не поступает? И она попусту тут тратит молодость и свободу?

В самом деле, ну у кого в Ликане может быть интерес сообщать ей важные новости? Лукич и Глеб, похоже, сами здесь пожизненно прописались. Федору ничего не надо, кроме бутылки. Как, собственно, и самой Делфи, пока есть шоколадки. Никакого зова души девушка не ощущала. Никакой мысли о том, что она лишь прожигает жизнь, она не испытывала. Как раз наоборот – глядя на стену клубящегося тумана непонятной массы, в которой пропадало все живое, девушка снова убедилась в верности своей позиции. Ей был интересен Липецк как земля обетованная, даже если там ее никто не ждал. Все, что связано с загадками Каньона, его формулы, секреты, история – все она находила здесь, на расстоянии выстрела. Каждый раз, когда из стены выходил очередной ликанский монстр, Делфи тут же хватала винтовку, приникала к прицелу и посылала ему привет. А иногда даже не забывала благодарить. Кому-то это могло показаться странным, но при каждом упокоении энергетического мутанта Делфи чувствовала глубокое удовлетворение и душевную полноту. Словно она вспоминала, что никаких секретов по большому счету у Ликана нет. И все, что он может предложить человечеству, – очередные вариации выживания, глобально ничем не отличавшиеся от первобытных. Борись, беги, умри. Больше ничего. Еще, конечно, размножайся. Но всегда можно поработать чуть подольше.

Лампа в углу погасла.

Девушка отвлеклась от мыслей, принялась ждать, пока свет вернется. Прошла минута. Учитывая, что никто снизу не подал голоса, становилось очевидно, что Глеб и Лукич находились в цехах, разбирались с генераторами. Делфи в любом случае не могла покидать пост. Даже при очередном сбое электроэнергии. Если что, Федор спит внизу. Старый прохиндей всегда старался держаться поближе к любимой Таньке, словно имел основания чего-то здесь опасаться. Девушка была уверена: если стены в один день исчезнут и монстры заполнят весь Каньон – Федора они примут за своего.

Оставалось ждать. Раньше небо оставалось единственным источником освещения. Пока ей этого хватит.

Делфи сгребла шоколадки в сторону, взяла предмет, который долгое время играл роль подставки для кружки. Металлический браслет. Делфи успела изучить его за прошлые месяцы вдоль и поперек, но так и не поняла, что подарок Джета вообще значил. По странному стечению обстоятельств во все многочисленные визиты Джета на Комбинат Делфи начисто забывала спросить его о браслете и что же означал этот подарок. Может, потому, что парень сам не понимал этого вопроса. Подарил и подарил. Мало ли, безделушка.

Но его странные магнитные свойства… Например, как он мог по очереди притягивать то чайник, то идущий из его носика пар? Делфи относилась к этому как к занимательной физике Ликана, не особо ей интересной.

Она покрутила браслет в руках, посмотрела сквозь него на небо. И в самом деле, ничего особенного. С поправкой, что сам Джет не был простым человеком, пусть и очень хотел им казаться. Делфи твердо решила, когда в следующий раз увидит Джета, непременно все из него вытрясти про этот браслет. Чтобы не забыть, девушка прямо сейчас надела его на запястье. В принципе, стрелять он не мешал. Если бы эта штука мешала, то, невзирая ни на какой жест доброй воли Джета, пришлось бы этот браслет выбросить в домну. Конечно, интересно было бы Антанту спросить. Эта странная девчонка за последние три недели забегала сюда без Демьяна, пусть и один раз. Вернула куртку, занесла шоколадок, что-то поискала в цехах и убежала так же быстро, как и появилась. На все расспросы Делфи про Джета и Демьяна ответа нормального не последовало. Впрочем, за шоколадки Делфи была ей благодарна. Остальное не сильно ее волновало.

На третьей минуте Делфи поняла, что электричество так и не вернулось.

– Федор! – крикнула она. – Ты там, внизу?

Ей никто не ответил. Делфи вздохнула. Старик, видимо, заснул. Она положила винтовку на кресло, потянулась. Снаружи холодало, поэтому Делфи, спускаясь вниз, взяла куртку. Может, придется в генераторную идти, мало ли.

– Федя! – крикнула она снова. – Ты вообще живой?

Ответ она получила быстро и совсем не такой, на какой рассчитывала.

Старый бродяга лежал у фрезерного станка, и в его виске виднелось пулевое отверстие.

– Стоять, – послышалось из темноты. – Иди ко мне, медленно.

Делфи не послушалась. Метнулась назад, вверх по лестнице. Через мгновение о рифленый металл застучали пули, выпущенные из автомата с глушителем.

Девушка задержалась лишь для того, чтобы схватить винтовку. И сразу же рванулась к люку на крышу, открыла его, кляня за громкий скрип, выскочила наверх и закрыла люк снова, заодно придавив порванными рулонами рубероида.

Захрипел размещенный на крыше громкоговоритель.

– Татьяна, – заговорил кто-то через него. – Отдайте нам браслет. Иначе вы отсюда не выйдете. У вас минута.

В этот момент Делфи лишь порадовалась, что заставила себя выключить все мысли. Эмоции били через край. Ладно монстры Ликана, но до этого момента ее еще не пытались убить живые люди. Браслет отдавать нельзя ни в коем случае. Нападавшие фактически сообщили прямым текстом, что это не просто кусок металла. Или, по крайней мере, металла необычного. Отдать его – значит подвести Джета, Демьяна, всю группу «Прима». Обесценить всю операцию.

Все это пронеслось в душе Делфи за мгновение, минуя аналитический центр в голове. Браслет не отдавать!

Разговаривать с громкоговорителем, впрочем, тоже толку было мало. Оставался вопрос: знал ли враг, что девушка на крыше? Устройства оповещения были понатыканы по всему Комбинату и сильно громкими не были. За пару сотен метров от него уже мало что можно услышать. Позвать на помощь в этой глуши тоже некого. Оставалось сидеть на крыше и отстреливаться из снайперки, пока не кончатся патроны. Плохая идея, но другой нет.

Рассчитывать, что Глеб с Лукичом живы и все еще могут вмешаться? Попросту наивно.

Сказать, что браслета нет, и сдаться на милость убийц? Однозначно нет.

И чем дольше девушка пыталась совладать с дыханием, держась за чертов репродуктор, тем больше понимала: она серьезно влипла. С ней вряд ли будут долго разговаривать. Предложить ей взамен тоже нечего. Затяжную осаду она не выдержит. Все ее навыки, равно как и принципы устройства снайперских позиций, были основаны на охоте на зомов и мимиков. Но никак не на людей.

Поэтому с крыши надо было любой ценой слезать. Знать бы только как.

Рука заныла, будто ей на запястье накинули наручник и потянули за цепь. Делфи посмотрела на подарок Джета. То ли психосоматика сработала, то ли что еще, но ствол винтовки тянуло к браслету. Делфи попробовала его оторвать, и у нее получилось, хоть и с трудом. Неизвестно, что происходило здесь, но подарок Джета явно начал магнититься в своем особом ритме. И это явно не была реакция на смену Фаз – браслет с ней уже много месяцев, за это время Делфи неоднократно видела все четыре Фазы. И браслет себя так не вел.

– Последнее предупреждение, – заговорил репродуктор.

Делфи умела быть собранной, когда нужно. И умела быть расслабленной. Умела плакать и бояться, как любая женщина. Но вот наивной она себя никогда не считала. Никто не даст ей минуту. Времени у нее гораздо меньше.

С крыши не было ни единой лестницы для спуска. Даже кабеля, ведущего на соседние крыши пониже. Можно было бы рискнуть, но уже никак. Оставалась лишь ржавая водосточная труба.

Делфи поморгала, глядя на браслет. Магнитная безделушка, значит?

Она проверила защелку, но нет – держится хорошо и просто так с руки не слетит, пока она сама не пожелает снять. Отлично.

Делфи подошла к краю крыши, осторожно высунула голову. С этой стороны, похоже, ее никто не стерег. Оно и неудивительно – слезть по трубе было бы просто невозможно. Можно было разве что упасть, худо-бедно контролируя процесс.

Магнит внутри браслета сработал сразу – прицепился к трубе и отстегиваться просто так не желал. Делфи посмотрела на двадцатиметровую высоту. Опора на углу обветшалого здания нисколько не вселяла уверенности, но терять уже нечего.

Бесшумно набрав воздуха в легкие, Делфи перескочила через край и полетела вниз. Магнит на запястье не оторвался от трубы – продолжил держаться, пока девушка скользила к земле. Демьян был в чем-то прав. Тишина оказалась роскошью, которую браслет не позволил. Визг металла о металл был настолько громким и мерзким, что перекрыл репродуктор, вещавший о последнем предупреждении. Теперь враги точно поймут, где она сейчас.

Ускорение свободного падения тоже Ликан не отменял. Примерно на середине пути браслет все же оторвался от трубы. Делфи даже успела заметить сноп искр. Она упала с четырех метров, да и то благодаря тому, что успела схватиться за трубу другой рукой, пусть и пришлось оторвать нижний сегмент. Пусть снайпер из нее так себе, но опыт инструктора по прыжкам тут пришелся очень даже кстати.

Делфи смогла приземлиться на одну ногу, хоть и планировала на две. Оперлась руками о землю, стукнулась о землю щекой. Перекувыркнулась, чувствуя, как винтовка врезается в спину. Молниеносно пошевелила пальцами рук и ног. Когда она убедилась, что части тела слушаются, сразу вскочила на ноги и бросилась бежать без оглядки.

Сзади послышались выстрелы, но Делфи было не остановить. Она зигзагами неслась между опустевшими трансформаторными будками, которые Лукич в свое время разобрал на драгмет, мимо ящиков с брошенным барахлом, между старых фургонов с навсегда сдохнувшей начинкой. Все, чем был наполнен Комбинат, словно издевалось над девушкой, демонстративно выставляя собственную бесполезность. Безмолвно передавало понятную мысль. Посмотри, дуреха, что ты охраняла все это время. Остатки чужих мечтаний, эхо чужих денежных рек, брошенное производство, навсегда покинутые рабочие места. Делфи даже всхлипнула, но не из-за погибших товарищей, а из-за того, что окончательное прозрение наступило, как бы она его ни отталкивала. Никогда Комбинат не вернется к своей основной роли. Никто в этом месте не будет добывать металл. Даже если случится чудо и Каньон пропадет – это место навсегда останется заброшкой. И бродить по нему будут не свободные наемницы, как она, а убийцы с непонятным подчинением.

И все же – кому, черт побери, помешал Федор? Зачем надо было убивать безобидного старика?

Делфи до боли потянула себя за косичку. Рано рефлексировать, она все еще в опасности. Нет сомнений, что будет погоня. И то, что ее найдут, – лишь вопрос времени, причем весьма быстро исчезающего. Им не просто нужен браслет. Им нужно отсутствие свидетелей. Но кто они?!

Пока Делфи этого не знала, она не могла понять, что можно считать надежным укрытием. Не глядя она могла бы доверять только Бару. Джон наверняка примет к себе. Но туда еще нужно добраться. А Делфи не была проводником и не знала Ликан настолько хорошо.

Промозглый туман обрушился на девушку со всех сторон, и она была за это благодарна. Холод погасил ее иррациональный жар, дал небольшой заряд хладнокровия. Хватит его ненадолго, и запас следует использовать с умом.

Бежать бесполезно. Скрыться негде. Враги уже на хвосте. Они слишком профессиональны, чтобы стрелять вслепую. Но в покое ее они, конечно, не оставят. А учитывая, что этот чертов браслет магнитится – его можно, наверное, как-нибудь отслеживать. Скажем, тонкой электроникой. Может, ну его к черту? С ним она точно мишень, а без него хоть будет шанс. С Джетом в случае чего можно будет позже поговорить.

Делфи обхватила дерево. Пытаясь отдышаться и напрягая слух, она посмотрела на браслет. Если он и магнитился, то явно не на винтовку. Словно тянулся к чему-то другому, что находилось в стороне, противоположной Комбинату. Никаких металлических построек в этом месте Делфи не помнила, поэтому с недоумением обратила внимание на чувства. Она максимально расслабила левую руку. Не было сомнений – браслет тянулся куда-то в район Экономки. Или даже дальше, где располагался лагерь «Интервала».

Девушка стащила винтовку со спины. К черту все! Странное поведение браслета не увеличивало шансы сбежать. А вот ответное послание – может. Делфи прижалась спиной к дереву, спустилась по нему, сняла винтовку с предохранителя. В свое время Глеб ее ругал за привычку стрелять с прямого упора ствола на подоконник вместо сошек. Девушка настаивала, что надо уметь стрелять с любой опоры. С собственной коленки, если придется. Сейчас же дерево ей услужливо дарило не только укрытие, но и несколько неплохих веток, отходящих вбок почти под прямым углом.

Совсем некстати заныла шея – видимо, из-за недавнего падения. Делфи помассировала больное место ниже затылка, высунулась из-за ствола.

Вдалеке показался один из наемников. И похоже, на его шлеме располагался зеленый лазер. То ли он полный идиот, не слышавший про маскировку, то ли преимущество, которое ему давала эта штука, перекрывало все недостатки. Конечно, оставался и третий вариант: они считали дурой саму девушку, а за подобное оскорбление Делфи была готова мстить.

Она поймала фигуру в прицел. Подождала целых две секунды. Слишком большая роскошь, но все-таки она впервые стреляла по живой мишени. Однако и двух секунд хватило, чтобы в полусотне метров от врага появился второй такой же.

Делфи потянула спусковую скобу. Винтовка сразу полегчала на один патрон. Гильза стукнулась о древесный ствол, лениво дернулась в сторону браслета, но осталась лежать в траве.

Девушка не увидела, попала она или нет. По крайней мере, лазер пропал сразу. Взамен ее накрыли ответным огнем минимум с трех стволов. Дерево, которое только что казалось спасением, мигом превратилось в разбросанные куски древесины. Делфи побежала прочь, почти беспорядочно, понимая, что лес уже не может служить укрытием. Как же не хочется помирать, черт побери!

Хотя Делфи понимала, что фраза «мимо свистели пули» должна оставаться лишь красивой метафорой, но она в своей беготне через лес могла поклясться, что в самом деле слышит свист. Более того, она не понимала, почему ее курточку все никак не проверят на прямое попадание в спину. Если она смогла поразить наемника – остальные точно должны были ее прибить давным-давно. И о том, что это не простое везение, говорил браслет, звенящий при каждом звуке выстрела. Похоже, именно он и воспринимался как свист.

Делфи упала в траву. Затем вскочила. Нельзя лежать. Здесь начинался активный Ликан. Дерево, за которым она укрывалась, являлось едва ли не граничным – девушка подсознательно потому его и выбрала. Теперь же не будет никакого шанса дать врагу хоть какой-то отпор. Хотя бы потому, что стрельба из снайперской винтовки требует пребывания в покое. Вот штурмовые автоматы преследователей нисколько не мешали им воевать в движении. Снова проигрыш по всем фронтам.

За исключением, конечно, браслета, которого у врагов не было.

Делфи чувствовала, как ее постепенно покидают силы после такого забега. Нет, только не сейчас. Слишком рано. Она только из дому вышла, можно сказать, а тело уже вопит, требуя отдыха.

Новые пули. И снова мимо.

И снова визг браслета.

И тут Делфи поняла. Продолжая бежать, она поднесла ствол винтовки к браслету. Тот послушно прилип к оружию. Отдернула руку с браслетом, взмахнула ею сильнее.

Винтовка едва не вылетела из правой руки. Похоже, браслет притягивал металл, двигавшийся с маленькой скоростью, и отталкивал те, которые двигались с большой. Если он не влиял на ее же пули, то лишь потому, что в момент действия магнита они все еще были в длинном стволе.

Делфи испустила вдох изумления. И было отчего. Потому что, если она не сошла с ума, то подарок Джета все это время был верным щитом, отталкивающим пули.

Из тумана показались ангары Экономки. Делфи, подойдя к ним в полном измождении, все пыталась понять, где она допустила ошибку. В том, что в детстве прогуливала уроки физики? Она сомневалась, что там ей бы объяснили принцип работы браслета. Тут целый Каньон неизученный стоит, а не то что какие-то там устройства для отклонения пуль.

В том, что не пошла учиться на психолога? Тоже нельзя считать упущением – ни один психолог не объяснил бы ей мотивацию наемников, которые упорно преследовали ее последние два часа, чтобы в итоге отстать перед самым входом в торговый хаб.

Получается, что стрелять на Комбинате они готовы, а на Экономке – не готовы. Есть риск нарваться на местных егерей, рисующих карты. Тоже хорошо. Значит, хотя бы «Терция» в этом не замешана.

Пожалуй, ее ошибка была лишь в том, что она не взяла с собой воду. Да и то у нее попросту не было на это времени. Половинка шоколадки в кармане куртки все же нашлась, и Делфи ее успешно оприходовала, понимая, что калории в этот день точно на фигуре не скажутся. После такого забега впору штаны подшивать.

Ну и выбор Экономки как места, где надо искать помощь, казался единственно подходящим. На Чугунке непонятно кто сейчас находится, хотя ученые там вроде вполне нормальные мужики. До Бара, опять же, далеко. На Первомае спрятаться банально негде – куча домов в болотах, но элементарно обыскиваются. Получается, Экономка.

Поэтому когда Делфи, хрипящая от пересохшего горла, с ноющей шеей и стоптанными ногами добралась до охранной вышки Экономки, то уже знала, что ошибок не сделала, в общем, никаких, кроме одной. Когда выбрала эту работу.

– Стой, кто идет? – услышала она типовую фразу.

– Я, – проблеяла Делфи в ответ, даже не рассчитывая, что ее узнают. Женщин в Ликане было немного, но все же они не были в новинку. Пожалуй, стоило в лучшие времена сфоткаться для местного календарика. Если он, конечно, существовал. Может, висит где-то в туалете «Терции». Так ее хотя бы в лицо узнавали.

– Кто это – я?

– Делфи. С Комбината. Впустите, мне нужна помощь.

Охранники переглянулись. Делфи ненавидела, когда в ее присутствии пересматриваются. Нельзя показывать неуверенность или неспособность решать вопросы оперативно и самостоятельно. Понятно, что у каждого тут свое командование, но подчинение Делфи ненавидела еще больше.

В конце концов ей махнули, приглашая войти.

Формально всем тут заправлял Кадет, но девушка понимала, что он всего лишь коммерсант и неизвестно от чьего имени торгует. Сама Делфи работала на НЛМК, но числилась в «Интервале». Экономка – теперь уже группа мелких конкурентов НЛМК, тянущихся друг к другу в стремлении защитить свое пребывание в Ликане. Но торговали все в основном через Кадета. Оставалось решить, кто предпочтительнее – Кадет или Симеиз? Деньги или сила?

Будет время разобраться. Главное сейчас – отдохнуть, и желательно без новых проблем. Значит, к Кадету. Кроме того, если с ней тут что-то случится и выяснится, что она совершила ошибку, то Кадет хотя бы засвидетельствует, что Делфи тут была. Не даст этой информации пропасть. Донесет до Джона. Чесать в казармы «Терции» – лишний риск. Зайдет и больше не выйдет. Будет там вместо календарика.

Делфи не хотела пропасть в истории, она хотела в ней остаться. Хотя бы как человек, который в принципе когда-то жил. Большего от этого мира она не ждала.

У входа в дом Кадета пришлось сдать оружие.

– Осторожнее с ней, – предупредила Делфи, передавая снайперскую винтовку. – Это моя любимая девочка. Не ваша.

В прошлые времена Делфи бывала тут нечасто. Прежде всего, она ни разу не была на Экономке в одиночку. Ее всегда сопровождал Глеб или Джет. И всякими торговыми вопросами занимались тоже они, в то время как Делфи больше времени проводила в местном тире. Пусть Кадет продавал оружие, но оно было достаточно типовым, в то время как Делфи предпочитала исключительно ручной тюнинг для винтовок. Поэтому сейчас она поступила просто: не стала звать Кадета. Место и без того тихое, воровать она не планировала, прилавок гордо пустовал, а из дальней каморки доносился звук приглушенного телевизора. Незачем звать хозяина прямо сейчас, отдохнуть можно и на скамеечке.

Насколько идея ни казалась нелепой, но Делфи так и поступила: она пролежала на скамье почти девять минут в окружении кактусов, без единой мысли в голове. И так бы лежала до скончания времен, но случайно выглянувший Кадет заметил ее и застыл в недоумении.

– Ты чего так пугаешь? – заговорил он, оставаясь у прилавка.

– Привет, – улыбнулась Делфи, надеясь, что улыбка не вышла слишком жалостливой, а глаза не блестят. – Я у тебя спрячусь, хорошо?

– От кого спрячешься? – подозрительно спросил торговец.

– На Комбинат напали. Я одна сумела выбраться. Добежала вот. Не знаю, что делать.

Кадет смотрел на нее долго. Слишком долго. Видимо, ждал подвоха или разъяснений. Затем сильно стукнул ладонью по прилавку.

– Ну что за день такой? – пробурчал он. – То посылки дурацкие, то мутные клиенты, то чертовы короны.

– Короны? – не поняла Делфи. – Какие короны?

– Забудь. Короче, пошли чаю попьем. Все отказываются сегодня. Может, ты хоть будешь.

– Буду. – Делфи не заставляла просить дважды, когда речь шла о еде.

Идя за Кадетом, любезно поднявшим для нее прилавок, она даже пожалела, что в кармане не завалялось еще шоколадки. С чаем было бы самое то. Но как оказалось, у Кадета нашлись неплохие банановые вафли.

– Рассказывай, – велел торговец, наливая чаю. – Сегодня я ничему не удивлюсь.

Он уставился на браслет девушки. Похоже, удивляться Кадет все еще умел.

Девушка поспешно надвинула рукав куртки на браслет.

– Спасибо, – сказала она. – Пить жутко хочется.

– Что там с Комбинатом? Кто напал?

– Не знаю. Пару часов назад было. Убили всех.

– Всех?

– Федора точно. Насчет Лукича и Глеба не знаю, но… да, будем реалистами. Их уже нет.

– Ясно. – Кадет рассеянно поболтал ложечкой в собственной кружке. Было видно, что он тоже ничего не понимает. – Сколько, говоришь, их было?

– Не меньше четырех. Думаю, пятеро. Меньшим числом на нас бы не пошли. Хорошо экипированы.

– Пятеро, – процедил Кадет. – Однако.

– Что? – спросила девушка. – Это тебе о чем-то говорит?

– Группа из пятерых убийц… если мне башка не отказывает, то это уже третья группа из пятерых наемников, о которых я слышу с утра.

Делфи едва чаем не подавилась.

– Что-то много туристов развелось в Ликане, – говорил торговец. – Прям не знаю, начинать ли нервничать.

– Подожди, – сказала Делфи. – Комбинат – не единственное место, на которое напали?

– Не знаю наверняка, – сказал Кадет, – кроме того, что Демьян сегодня здесь был. Вел такую вот пятерку товарищей на Водоохранку.

Делфи потерла лоб.

– Ясно, – сказала она. – Верю. Похоже, эти гоблины во всей долине шастают. Точно залетные, местность толком не знают. Но воевать они не новички. Только как бы сказать…

– Говори, – бросил торговец. – Информация лишней не будет.

– Они себя не особо берегут.

– Это как раз неудивительно. Наемники обычно знают, чем все для них кончится.

– Вроде и снаряга у них супер, но ведут себя… не знаю, как сказать. Беззаботно, что ли. Даже не представляю, как до Комбината-то дошли.

– В смысле? – не понял Кадет.

– Если одна из таких групп, чтобы попасть на Водоохранку, наняла аж целого Демьяна, то почему те, что пришли за мной, добрались до Комбината сами, без проводника?

– Ну, во-первых, ты не знаешь, точно ли это было без проводника, – начал торговец. – Во-вторых, тебе надо чаще выбираться в цивилизацию. Тогда бы знала, что огни вашего Комбината за километры видны. Если с туманом повезет. Собственно, Демьян по ним ориентируется, когда бродит по северной части.

– Да, возможно, – согласилась Делфи. – Слушай, почему тебя так смутил мой браслет?

Кадет подумал, словно прикидывая, доверять девушке или нет. Затем махнул рукой.

– Антанту же помнишь?

– Конечно. Она мне вон куртку поцарапала, стрекоза.

– Короче. – Кадет чуть придвинулся. – Она передавала Демьяну посылку. В ней была корона с бриллиантами. Демьян, правда, ее диадемой назвал. Забрал с собой. И что-то мне подсказывает, что тут прямая связь есть. Развелось в Ликане девчонок со странными побрякушками, за которыми идут неприятности.

Пауза снова длилась долго.

– Даже не удивлена, – сказала Делфи. – После всего, что видела, – ни капельки. Верю каждому слову.

Запястье продолжало ныть. Браслет все еще к чему-то тянулся. И это точно было не на Экономке. Скорее, что-то восточнее. За куполом.

– Пойду я, наверное, – сказала Делфи, чувствуя, что ей внезапно стало тут очень тесно. – Не смогу скрываться у тебя долго, так нечего и начинать. Хотя, наверное, ты мне бы не отказал.

– Как я могу отказать такой красотке?

– Конечно, я красотка. Но мне моя красота, знаешь ли, дорога. Она требует дыхания и бегущей крови в венах. Короче, жить я хочу. Кадет, мне бы в зону комфорта да сбежать от проблем. Может, что посоветуешь?

– Сваливай из Ликана, – тут же заявил торговец. – Чувствую, на долину свалилась хорошая такая лепешка дерьмища. Сейчас оно просочится и всех нас накроет. Тебе пока что повезло. А если у тебя враги снаружи, то точно проникнут сюда. И достанут.

– Да, согласна.

– Думаешь пойти к «Терции»? Не помогут. Чем они помогут? Охрану выпишут круглосуточную? Дуй к Симеизу. Сумеешь сама добраться до канатки? Вряд ли Демьян заскочит на обратном пути.

– Мне тоже так кажется, – с сомнением сказала девушка. – Ты прав, не буду никого ждать. Ладно, Кадет, спасибо тебе.

– Кстати, – неожиданно вспомнил торговец. – По поводу «Терции». У них ротация небольшая. Трое ребят сейчас тоже планируют в верхний лагерь ехать. Может, тебе с ними? Чтобы не одной. Все же спокойнее.

– Вообще здорово, – обрадовалась Делфи. – Тогда я побежала догонять.

Перспектива добраться до канатки в компании трех бойцов без зеленых лазеров казалась Делфи подарком судьбы. Она залпом допила чай, поднялась. Даже обняла Кадета за шею, чем изрядно смутила. Пусть будет человеку приятное. Наверняка Антанта к нему с объятиями не лезла.

Снаружи Делфи забрала винтовку и тут же увидела, как со стороны казарм «Терции» топает тройка мужчин. Двух из них девушка уже встречала. Местные работники, не замешанные ни в каких конфликтах. Можно хотя бы тут выдохнуть. Третьего она не знала, да и выглядел он постарше двух других. Девушка понимала, что познакомиться надо. Снять любые признаки недоверия.

– Здорово, народ! – крикнула она. Двое ей сразу помахали. Видимо, тоже узнали. Третий посмотрел бесцветными глазами с непонятным интересом, чуть ли не энтомологическим.

– Я Делфи, – представилась девушка. – С вами поеду до лагеря.

– Фарадей, – сказал тот. – Приятно познакомиться.

Взгляд его между тем превратился в слишком уж испытующий. Но девушка не расстроилась. В конце конов, их общение не должно было продлиться долго.

Полковник Мельников был настоящим мужчиной, а Делфи любила настоящих мужчин. И знала, что их сила происходит не от спортзала, не от тренировок на полигонах. Сила мужчины – в принимаемых им решениях. В грузе ответственности. В способах расследования проблем. Кроме того, этот уже немолодой человек был и физически все еще ничего. Наконец, красивый позывной Симеиз с курортным оттенком ему шел необыкновенно. Как и синяя рубашка с короткими рукавами, из-под которых виднелись крепкие руки. В другой момент Делфи, возможно, отдалась бы этим рукам, но сейчас они невозмутимо держали шариковую ручку, которой подписывали ведомость. В принципе, тоже неплохо, когда такой мужчина подмахивает тебе чек с хорошим числом нулей. Впору замурлыкать. Если бы не сегодняшнее утро с трагическими событиями на Комбинате, Делфи бы непременно замурлыкала. Проклятье, нужно было прийти за зарплатой раньше. Хотя бы и вчера. В любой день, который отдает хоть какой-то романтикой.

– Почему ты не заходила ни разу? – спрашивал Симеиз. – Ничего, что мы на «ты»?

– Я потерплю, – заверила Делфи, принимая ведомость. Ее брови поползли вверх. – Ну, блин, спасибо за щедрость! Пластик мне вернут?

– Если захочешь покинуть Ликан – то непременно.

– А почему ты решил, что не захочу? – улыбнулась Делфи, пряча ведомость поглубже в карман. – За работу мне заплачено, дела все сделала. Помирать тоже не очень хочется. Зачем мне оставаться?

– Раньше ты оставалась, – спокойно заметил полковник.

Делфи стало некомфортно. Черт побери, что за невезение? Такой классный мужик перед ней сидит, а ведет себя как учитель со школьницей. Все без исключения мужчины в Ликане, общаясь с Делфи, хотя бы раз позволяли себе подобие улыбки, пусть искренней она была только у Демьяна. У Джета была ироничная. У остальных – бесконечное число оттенков гримас, так или иначе скрывавших похоть или неуверенность. Делфи ненавидела, когда парень, глядя на нее, явно сам не может понять, нравится она ему или нет.

Симеиз был единственным, от кого Делфи действительно хотела бы увидеть улыбку в свой адрес. И он же оказался тем, кто не улыбнулся ни разу. Ну, хоть деньги выдал, и на том спасибо.

– Я отчет уже составила, – сказала девушка. – Письменный. На Комбинат напали. Убили моих. Я еле выжила. К тому же мне пришлось отстреливаться. И я точно кого-то ранила в лесу. Может, насмерть. Не знаю, надо ли признаваться в таком, но я говорю правду. Не хочу хвостов за спиной. Мне негатива в прошлом и так хватает, хочу вступить в новую жизнь чистенькой. Это возможно?

– Конечно, – сказал полковник. – Ведомость на оплату у тебя есть, пропуск для выхода не нужен. И ты внесена в список тех, кого в любом случае выпустят без разговоров. Отсюда выйти же несложно, сложнее вернуться. Новички в «Интервал» колоннами стоят. Почти всех разворачиваем. Машины снабжения. Кто-нибудь тебя подвезет. Такси сюда не вызовешь. Но все-таки скажи, почему ты все это время оставалась на Комбинате?

– Не знаю, – сказала Делфи нервно. – Наверное… блин. Наверное, не хотела назад.

– О том и речь. Слушай, Таня, ты здесь на своем месте. Я это понял, как только увидел. Когда инструктор по прыжкам с парашютом, вместо того чтобы преподавать по всей стране или даже за бугром, предпочитает тренировать боевиков для десантирования на особо охраняемый объект, убивающий почти всех, да еще и лично с ними прыгает, – то здесь все понятно. Мир снаружи не для тебя. Ты можешь вернуться, но тебя будет тянуть назад. В конце концов, у тебя прыжок в Ликан был всего один, и он же стал успешным. Не вижу, чтобы ты скучала по новым прыжкам.

– Полковник…

– Я знаю, что случилось. Джон был в курсе. Ты вывихнула ногу при падении, но не звала на помощь. Доковыляла до избушки в районе Садов, когда там еще не было монстров.

– Мне повезло. – Девушка уставилась в стол, вспоминая. – Тогда я не знала, что в Ликане двигаться надо. Попала на островок безопасности.

– Таня, кому ты рассказываешь? Ты же все рассказала еще и Лукичу. С ним-то я тоже был ранее на близком контакте. Не было никакого везения. Ты знала, что в избе безопасно, потому что увидела труп собаки. Поняла, что она умерла точно не из-за аномалии. Таня, надо иметь особый склад характера, чтобы при виде дохлого пса расценить место как надежное укрытие. И захотеть остаться именно здесь, лечить свою ногу. Из всех возможных вариантов ты безошибочно вычислила единственно верный. В конце концов, сколько тех домов было на Садах?

Девушка молчала.

– У тебя был потенциал проводника, но ты в итоге нашла себе место. Охрана Комбината, защита его узлов от зомов и мимов. Поддержание порядка.

– Деньги платили хорошие, – заявила Делфи. – Почему-то за избушку на Садах мне никто их не предложил. Даже за дохлого цуцика.

– Об этом я и говорю, – кивнул Симеиз, и Делфи снова невыносимо захотелось, чтобы он улыбнулся. – Ты можешь найти себе в Каньоне любое другое денежное место, раз путь на Комбинат тебе закрыт. О нем можно уже забыть, там уже в любом случае другие хозяева. Разбираться, конечно, будут, напряжем «Терцию», но это дело не быстрое.

– Я еще раз напоминаю. – Делфи занервничала, надеясь, что голос не скакнет. – Меня хотели убить! Вы тут можете мне помочь с этим, перед тем как отослать назад? Хотя бы разобраться, кто меня преследует?

– Нет, – сказал Мельников. – Я не могу сейчас ничего для тебя сделать. Никакого расследования пока не будет.

Делфи окаменела.

– Это как? – спросила она, чувствуя, как коленки начинают дрожать. – Почему? «Интервал» не смотрит за порядком?

– «Интервал» смотрит, безусловно. Но видишь ли, Ликан – это большая зона. Зона интересов многих групп влияния. Место столкновения чужих прав. Значит, многих порядков. Потому и порядок здесь тоже у каждого свой. Сама же только что была на Экономке. По-твоему, Кадет ни на кого не работает?

– На группы влияния? – предположила Делфи.

– Не попугайничай, Тань. Экономка – десятки крупных фирм и сотни фирм-однодневок, которые здесь, снаружи, друг друга поглощают, чтоб самим разбиться на кучу дочернего мусора. Здесь черт ногу сломит. Непонятно, кто чем руководит. НЛМК – наибольшая группа, но это не значит, что на нее накатить некому. А уж причины меня не касаются. Мы здесь стоим, чтобы не пускать в Каньон посторонних людей. Ты не представляешь, сколько бюрократии проходят те, которые хотят здесь оказаться. И если уж оказались – то дальше вы сами по себе. Если в Каньон прошла группа, как ты говоришь, убийц, то я понятия не имею, кто это мог быть. Конечно, отдельных исполнителей проследить можно. Но что тебе даст эта информация? Ты собралась мстить? Отлавливать по одному и лупить палкой во сне? Поверь, таких проблем лучше избегать, а не встречать их с гордо поднятой головой. И вообще думай, кому ты могла перейти дорогу и в тебе ли лично дело. Я знаю, что ты в отчете изложила не все.

Делфи угрюмо коснулась браслета, все еще спрятанного под рукавом, и лишь порадовалась, что ей оставили одежду и вещи после прохождения дезинфекции на канатной станции.

– И что мне делать? – спросила она.

Мельников открыл ящик стола, вытащил какой-то светящийся маленький предмет.

– Знаешь, что это? – спросил он.

– Не очень, – поморщилась Делфи. – Похоже на… стразик?

– Ограненный алмаз, – поправил полковник. – Точнее, бриллиант. Я в них и сам не особо понимаю. Не с моей зарплатой разбираться в таких штуках. Но специалистам показывать не хочу. Дело, можно сказать, секретное.

Делфи невольно потянулась к драгоценности. Симеиз позволил взять бриллиант. Девушка посмотрела на него внимательно и пробормотала:

– Красивый какой. Настоящий?

– Ну, его точно не в Ликане нашли. Принесли снаружи. Мы просвечиваем почту на входе, но не вмешиваемся. Этот камень оказался попросту бесхозным, и это непонятно. Вычислить, кто забрал посылку в лагере и оплатил поставку, теперь невозможно. Удалось только узнать, кто их заказывал. И этого человека в лагере долго не было.

– Зачем? Кому здесь нужны бриллианты?

– Чертовски хороший вопрос, Таня. Камень верни, пожалуйста.

Делфи вернула бриллиант Симеизу, отметив, что он не магнитится. Ненужная информация, но показалась уместной. Браслет на запястье был ей уже роднее.

– Ты помнишь, кто такая Антанта? – спросил полковник.

– Такую не забудешь, – усмехнулась Делфи. Худая девчонка в синей шапке ей не казалась какой-то особенной. Почему все мужики по ней сходили с ума?

– Она в последнее время занимается своими странными делами. И вот понимаешь, в чем мистика? Антанта заказала себе с Большой земли кучу бриллиантов. Таких, как этот.

Делфи покивала. Так вот о какой короне говорил Кадет.

– Так, подожди, – нахмурилась она. – Она не просто потребовала бриллианты, но ей еще всерьез их кто-то раздобыл?

– О том и речь, – отметил Мельников. – Денег тут хватит у многих компаний. Но чтобы в самом деле исполнить такую просьбу, нужно иметь личный интерес. И что еще странно – Антанта даже не попыталась заказать алмазы через меня.

– А вы могли бы это устроить?

– Конечно, нет. Но я всегда был главным контактом Антанты в «Интервале». Даже верил, что единственным. Она все получала через меня. Снаряжение, информацию, кучу уровней допуска. И вот откуда-то Антанта получает алмазы и пропадает бесследно. Если ты еще не поняла, я только что описал тебе твое новое задание. Возьмешься?

– Что? – не поняла Делфи. – Какое задание?

– То, которое даст смысл твоему дальнейшему проживанию в Каньоне. Если, конечно, ты не сбежишь, роняя тапки. Но это мы уже выяснили, верно? Тебе заплатили за работу, я предлагаю новую. И готов оплатить сам. Гораздо более щедро. Вернись в Каньон, найди Антанту. Выясни, для чего ей бриллианты.

Делфи думала недолго. Она уже хотела отказаться, как заметила на пальце Симеиза обручальное кольцо.

– Хорошо, – сказала она, сама не веря своим словам. – С чего мне начать вообще?

– Тут я тебе не советчик. Я уже направлял Антанту как мог, и вот результат. Она пошла вразнос. И начала творить странности, и я ее потерял. Может, наши разговоры перехватывались и кто-то нашел ее через меня. Я не идеален. Не хочется этого признавать, но именно я, не последний человек в «Интервале», могу оказаться его самым слабым звеном. Лучше, чтобы ее поисками занялся кто-то, кто будет сам определять себе план. Человек одновременно и со стороны, и максимально вовлеченный в Ликан. Кто-то, способный на импровизацию. Желательно вникающий в женскую психологию. Короче, мне нужна ты.

– Поняла, – сказала Делфи. – А что про тех, которые на меня охотились? Как с ними быть?

– У тебя полное право на самооборону, – заверил полковник. – Никого с тобой послать не могу. Но в арсенал пущу.

– Значит, так справлюсь, – сказала Делфи иронично. – Я ж самозанятая. Что со мной тут случится, в самом деле?

– Тоже правда. – Симеиз снова открыл ящик, положил туда бриллиант и вместо него вытащил красную пластиковую карту. – Это ключ от всех дверей в лагере. Или почти всех.

– В лагере?

– У меня ощущение, что начать поиски следует отсюда.

Делфи помолчала.

За свою жизнь Делфи ни разу не бывала на военной базе. Ее немногочисленные познания на этот счет опирались на фильмы, анекдоты и здравый смысл. И все равно она понимала, что лагеря´ «Интервала» вообще не похожи на полигоны частных военных компаний. Возможно, потому что это было дикой смесью непосредственно полигона, научного городка, стихийной свалки и кладбища транспорта. Сейчас место больше напоминало кварталы открытой киностудии. Вертолетная площадка – хотя бы понятно, зачем нужна. В моделях вертолетов Делфи не разбиралась и смогла лишь заметить, что у одной из «вертушек» было два винта над кабиной, а у второй, как положено, один. Собственно, вторая очень напоминала ту машину, с которой десантировалась «Прима». Поэтому ассоциации точно приятными не были.

Зато ряды модульных бараков, очевидно, привезенных издалека на грузовиках, были девушке непонятны. Их здесь было не меньше тридцати. Делфи знала, что все население Грязей – а именно так звали пропавшую деревню на этом месте – даже близко не насчитывало и десятой части от вместимости этих жилых коробок. А ведь этот лагерь даже не единственный. Особенно если вспомнить, что «Интервал» стоит кольцом вокруг всего купола, и его противоположная часть, например, проходит далеко к северу от Липецка…

С другой стороны, чем больше тут людей, тем меньше внимания будет к ней самой. Красную ключ-карту, полученную от Симеиза, девушка повесила на шею, как бейджик. Благо что к ней и ремешок прилагался. Ключ от всех дверей, значит? Вряд ли хорошей мыслью станет это проверять.

Зато заглянуть в арсенал как раз имело смысл. Делфи направилась прямо туда.

Ее встретила охрана, как и ожидалось, а вот что удивило девушку, так это лишь беглая проверка ключ-карты. Ее пропустили без проблем. То ли Симеиз по телефону распорядился, то ли в карте программным путем уже были прописаны все ее биометрические данные. Делфи ставила на второе. Этот дядька в синей рубашке наверняка все предусмотрел.

Глядя на внушительные ряды бронекостюмов, девушка задумалась, не заменить ли собственную куртку. Но решила оставить. Своя рубашка ближе к телу, а любая новая форма требует привыкания. Наконец, при встрече с Антантой можно будет припереть ее к стенке и угрожающе спросить, откуда на кевларовом покрытии оказался след от удара ножом.

Стеллажи с оружием заинтересовали девушку куда больше. Она с восхищением разглядывала новейшие модели снайперских винтовок, половину из которых видела разве что на военных пабликах в прошлом году. Да и то как прототипы. И сейчас некоторые из них даже не имели серийных номеров.

Делфи перебрала четыре винтовки, пока не сообразила, что в лагере эти штуки ей в общем-то бесполезны. Если придется возвращаться в Ликан – другое дело, но в пределах лагеря… Интересно, дает ли красная карта вместе с оружием право на его использование?

В конечном итоге единственным, что она пока выбрала, стал пистолет. Засунув его в карман штанов, Делфи направилась к выходу из арсенала, усмехаясь себе под нос. Сильно, похоже, заскучал Мельников в своем кабинете, если делегировал такое задание ей. Женский взгляд? Чушь собачья!

Делфи остановилась в замешательстве, снова проходя мимо костюмов. Сейчас ее внимание привлекали шлемы. Как она сразу их не заметила? Некоторые из них были точной копией масок наемников, что напали на Комбинат.

Делфи оглянулась по сторонам. Никого не было, хотя какая, к черту, разница, если здесь все равно все камерами утыкано должно быть?

Ну и пусть.

Девушка взяла один из шлемов, осмотрела визор. Включила, с недоверием глядя на зеленый луч.

– Посмотрим, для чего ты нужен, – вымолвила она и нахлобучила шлем на голову.

Она посмотрела на окружающие предметы, все видно так же, как и ранее, ничего не изменилось. Обычный визор дополненной реальности. Мало чем отличается от того, с которым она прыгала с вертолета в дыру купола. Хотя если он показывал проход, то получается, он должен и стены Ликана видеть.

Больше здесь делать нечего.

На выходе из арсенала Делфи снова надела шлем. Осмотрелась.

Купол светился в зеленой сетке, словно был собран из кубиков. Никакого прохода, что и логично – он в другой стороне. Отсюда не видать. Все равно пока непонятно, в чем польза такой штуки.

Делфи хотела было снять шлем, но остановилась. Ее собственное запястье мелькнуло перед глазами. Браслет светился золотым. Притом что его все еще покрывал рукав плотной куртки.

Девушка стащила визор. Снова надела. Действительно, все это время каждый, имеющий такую штуку, мог свободно вычислять ее местоположение по браслету.

Из чего в таком случае он, черт побери, сделан?

Таскать с собой шлем девушка сочла излишним, а вот визор с него содрала. Полезная штука.

Делфи осмотрела браслет с уважением. Обязательно нужно будет при встрече с Джетом допросить его по полной. Антанта ведь обещала вытащить его, сразу как «Журавль» починит. С тех пор Делфи видела ее один раз, когда та вернула куртку. Совсем забыла про Джета спросить. Но, видимо, все в порядке. Иначе ей бы сообщили.

Вместе с картой допуска Симеиз расщедрился на листок бумажки с информацией. Распечатка с данными по Антанте. Делфи прислонилась к стене, морщась от шума проезжавших мимо грузовиков. Принялась читать.

– Екатерина Антонова? – произнесла она. – Серьезно? Тебе не идет.

Куда больше Делфи поразило, что спасительница Джета даже на фотографии была в шапке. При этом смотрела в камеру с серьезным лицом, пусть и уставшим. Похоже, ей за контракт все же заплатили, и она точно так же не вернулась на Большую землю, предпочла остаться и заняться полезным делом на месте.

Делфи потерла нос. Похоже, между ними все-таки было что-то общее.

Делать в лагере было вроде больше нечего. Ходить по баракам, тыкать каждому встречному фотографию и спрашивать, где в Ликане с наибольшей вероятностью может бегать девушка в синей шапке? Проще сразу в дурку записаться. Наверняка тут она есть.

Будь Антанта здесь – на приемной станции канатной дороги об этом бы знали, уж с этим в лагере строго. Она где-то внизу.

Тем более что после случившегося утром Делфи у себя могла бы сама диагностировать посттравматическое расстройство.

Задумавшись об этом, Делфи поняла, что Симеиз все же сразу ее прочитал насквозь. Вся эта возня с Антантой действительно могла поставить ей голову на место. Если сейчас сбежать, вернуться на Большую землю – Делфи снова станет обычной Танькой, которая прорыдает два дня, а потом снимет первого встречного парня. Да и пистолет отдать придется. Хотя кто там знает, как поменялась Россия за последние месяцы? Две тысячи двадцать третий входил в Фазу Весны. Вдруг там, снаружи, случилось чего за год?

Делфи подергала браслет. Ладно уж, пусть приключения продолжатся. Еще и за деньги. Не страшно.

Между тем браслет продолжал к чему-то тянуться, хотя и слабее. Делфи оглянулась на купол. Определенно, дело было не в нем. Подозрение, что магнитная финтифлюшка все это время целилась в какую-то точку снаружи купола, оказалось верным. Если, конечно, не предположить, что искомый объект вообще где-то на Магадане. Или же браслет тянется куда-то совершенно от балды.

Делфи не хотела в такое верить. Комбинат был на северо-западе, и тогда браслет показывал на восток, в сторону Экономки и дальше. А сейчас он показывает на север. Значит, Делфи уже почти дошла в нужное место с юга. Не было сомнений: неопознанный маяк все еще тут, в лагере.

Конечно, это все могло быть никак не связано с Антантой, но сдерживать любопытство казалось невозможным. Симеиз неспроста предложил ей остаться здесь, а не сваливать на Большую землю. Нельзя уносить с собой неразгаданные тайны, иначе можно распрощаться со спокойным сном.

Поэтому Делфи, с сомнением посмотрев на станцию канатки вдалеке, глубоко вздохнула и решительно направилась в противоположную сторону.

Браслет уже ритмично пульсировал, дрожал, словно внутри него имелся моторчик. Делфи попала в район жилых бараков, начала двигаться между строениями. Здесь народу уже было немало. Мимо ходили не только мужики в военной форме, но и непонятные гражданские, включая женщин. Никто из них не обращал на Делфи ни малейшего внимания. Ей стало даже немного завидно. Тоже, что ли, шапкой обзавестись? Сразу с двумя помпонами, чтобы обойти конкурентов.

Наконец она обнаружила здание, куда вел ее браслет. И остановилась в замешательстве, глядя на плотные решетки на окнах. Даже у арсенала их не было.

По виду дома Делфи сразу поняла, что это местный изолятор. Неужто для преступников? В принципе, ничего странного. «Интервал» – компания большая, со своими правилами, да и в научном городке мало ли какие распорядки. Вполне могли иметь нечто вроде военной полиции.

Вот только охраны тут не было вообще. С другой стороны, вряд ли тут держали бы откровенных мародеров или убийц. Интересно, какие преступления тут были в ходу, если даже в оружейку можно попасть без особого труда? Что за административный карцер? Делфи не знала, и ее любопытство лишь усилилось.

Она поднесла ключ-карту к двери, и та открылась. Перед ней был короткий коридор с металлическими дверьми по обе стороны. Браслет приклеился к одной из них – настолько плотно, что пришлось его отдергивать правой рукой.

Цепляясь за посетившую ее догадку, Делфи решила ее сразу проверить – надвинула визор на глаза. Перед ней, прямо сквозь дверь, виднелся золотистый огонек. Такой же, как на ее руке.

Делфи озадаченно убрала прибор, оставив его висеть на шее. Взялась за пистолет, приложила ключ-карту к замку.

Дверь сразу открылась.

Перед девушкой оказалась камера заключения, метра три на четыре. Внутри – кровать и унитаз в углу. Больше ничего.

На кровати лежал худосочный парень, который при звуке замка и виде девушки тут же сел. Его лицо исказило отчаяние. Он провел по нему ладонью, продемонстрировав на запястье браслет очень знакомого вида.

– Ты кто? – спросила Делфи.

– Гарик, – ответил парень испуганно. Его губы затряслись. – Где Фарадей?

Делфи захотелось тут же захлопнуть дверь и забыть о том, что она сюда вообще заходила. Она все же сделала шаг в коридор, убедилась, что никто за ней не следит. Заходить в камеру, не подперев как-нибудь дверь, она побоялась. А никаких предметов рядом не было. Похоже, никто не собирался в «Интервале» сооружать настоящий карцер, не говоря уже о полноценной тюрьме. Так что здесь наверняка переоборудовали один из складов под изолятор и вытащили все лишнее. Поэтому Делфи не нашла ничего умнее, кроме как стащить с шеи визор и просунуть его в щель. Вроде держится.

– Так, давай еще раз, – сказала девушка, заходя в камеру. – Кто ты такой, говоришь?

– Гарик, – повторил пленный.

– И ты ожидал увидеть здесь Фарадея?

Парень кивнул. Делфи протерла лицо, остановилась с открытым ртом. Фарадей – это же тот самый тип, который сопровождал ее с Экономки, но ни разу с ней не заговорил. Делфи и не рассмотрела его толком. Хотя, может, оно и к лучшему.

– Нет, я одна пришла, – сказала она. – Так, случайно. Не знаю, кто ты, и не хочу знать. Мне не нужны проблемы.

– Ты не с ними? – в голосе парня пробилась непонятная надежда. – Как ты вошла?

Он увидел красную ключ-карту на груди девушки и всплеснул руками.

– Ключ, – промямлил он. – Ты на важном задании, да?

– Эээ… – Делфи все не могла решить, о чем ей болтать с этим парнем. И тут его лицо неожиданно просветлело.

– Делфи, – сказал он.

– Что? Ты меня знаешь?!

– Знаю. Ты была инструктором «Примы». Ты не помнишь меня?

– Я всех своих знаю, – сказала девушка и тоже испустила вдох удивления. – Гарик. Блин, ну конечно. Ты пилот. Один из двух, что нас везли.

– Второй пилот, – поправил пленник чуть смущенно, словно это был повод для стыда. – Правда, бывший уже.

– Да, извини, не узнала тебя, – попыталась оправдаться девушка. – Теперь вспомнила. Ты был над куполом, когда мы все выпрыгнули. Мало нас тогда выжило. Если тебя это утешит, то к тебе у меня претензий нет. Для выброса была хорошая высота.

Они оба посмотрели на дверь. Делфи думала, что пленный первым делом должен был ринуться на свободу. Но он почему-то этого не делал. Вероятно, он понимал, что, независимо от причин своего заключения, выбраться отсюда было еще полбеды. Вероятно, его бы все равно не выпустили ни за один пропускной пункт.

– Слушай, наверное, я должна спросить, хочешь ли ты свалить отсюда, – сказала девушка. – Давай так. Это ты реши сам. Потому что я вообще-то пришла сюда за этим.

Она оттянула рукав и показала браслет.

Гарик судорожно вздохнул. Посмотрел на собственный.

– Вот и нашелся, – прошептал он.

– Что? – перебила Делфи. – Скажи мне, что это такое. Я пришла сюда, потому что эта штука потянулась сама. Я вообще в Ликане была. Причем далеко, на Комбинате. Знаешь, что это?

– Металлургический, – произнес Гарик. Похоже, он прекрасно понял, о чем идет речь. И расстояние его не удивило.

– Как браслеты тянутся через километры? – спросила девушка. – И через купол тоже? Никакое же излучение тут не проходит. Я ничего не знаю об этих браслетах, мне надо было куда-то пойти, и я просто пошла, куда он показывал. И вот я тут. Что это за штуки? Скажи, и я уйду. Дверь, если хочешь, оставлю открытой.

– Я не могу, – сказал Гарик и посмотрел на стенку камеры, будто оттуда за ним кто-то присматривал.

– Слушай, ну какие секреты уже могут быть? Ты же влип в историю, я вижу. Сидишь тут под замком. Если мне тоже суждено огрести проблемы – то хочу знать за что. Или скажи, откуда браслет у тебя? Это ведь не твое.

– Джет дал, – ответил пилот так, словно ожидал, что сейчас его начнут бить. Нет, этот парень определенно Делфи не нравился. Трудно было поверить, чтобы такого взяли на работу в «Интервал», да еще и доверили военный вертолет. Разве что он был пилот экстра-класса, даром что второй.

– Понятия не имею, где бы ты мог познакомиться с Джетом, – озадаченно сказала девушка. – Но уверена, что браслет он бы тебе просто так не отдал. Я была ему дорога, потому свой и получила. Второй он оставил себе. Не понимаю, с чего бы…

– Он дал мне его перед смертью.

Делфи умолкла. Почувствовала, что сейчас упадет, и схватилась за проем.

– Что? – выдавила она. – Джет мертв?

– Да, – неуверенно сказал Гарик. – Уже недели три. Ты не знала?

– Три недели, – пробормотала девушка. – Что? Как? Почему же тогда…

Она не договорила, вспоминая лицо смеющегося парня. Конечно, не сказать, чтобы он ей был в прошлом настолько уж близким товарищем, но все же.

– Мне никто не сказал. – У Делфи задрожали губы. – Почему?

Она сразу поняла, что ей никто сказать и не мог подобного. Она почти не покидала уединенный Комбинат, не общалась ни с кем на Экономке, ни разу не вышла на связь с Баром. Демьян тоже не заходил. Да и сам Джет в прошлом бывал у нее лишь по большим праздникам. Ей попросту никто не мог сообщить о том, что случилось.

За исключением, пожалуй, одного человека.

– Антанта, – вырвалось у Делфи.

– Антанта? – живо спросил Гарик. – Ты ее видела? Когда?! Мне бы с ней поговорить. Очень надо.

– Похоже, не только тебе, – горько вздохнула Делфи. После услышанной новости подаренный Джетом браслет показался ей еще роднее, чем ранее. Почему Антанта ничего не сказала? Они же виделись с ней на прошлой неделе.

– Слушай, мне тоже она нужна, – сказала Делфи. – Где ее искать? Это сейчас главный вопрос. Браслеты уже ладно. Хотя… нет, я не верю. Какого черта Джету отдавать тебе эту штуку?

– Не знаю, – заговорил Гарик. – Я даже не сразу его нашел. Он мне его и не отдавал напрямую – я нашел этот браслет внутри аптечки, которую он мне отдал. Мы оба чуть не свалились в болото с аномалиями, и… извини, это в самом деле долгая история. Если ты не в курсе, как Антанта искала Джета, а нашла меня, – то я не знаю, как объяснить в трех словах. Но Джет успел отдать мне аптечку, и я думал, что он просто хотел, чтобы у меня было больше шансов выжить, чем у него. Сейчас думаю, он хотел сохранить браслет. С тех пор я с ним и бегаю. Знаю, что это не моя вещь, просто не могу я его отдать кому попало. И даже тебе не могу, извини.

– Понятно, – пробормотала девушка. – Слушай, ну раз такие дела, то настоящего хозяина браслетов мы уже все равно не найдем. Ладно уж. Бегай с ним, если тебе так хочется.

По жилам Делфи разлился яд раздражения, который не убивал, а высасывал силы на пустом месте. С чего она вообще решила выяснять, куда там эта финтифлюшка показывает? Она месяцами отстреливала энергетических мутантов под волшебным колпаком. В сравнении с этим прикольные магнитики – чушь полная. Ну, выяснила, что Джета больше нет. И что Антанта это скрыла. Тоже вроде бы странно, но если подумать – зачем Антанте вообще рассказывать о таком? У Делфи все равно в Ликане нет друзей. Нет людей, связанных с ней обязательствами. Ей стало горько. Как так получилось? Сбежать от токсичного социума в Каньон, а теперь с болью осознавать, что все это время искала нормальных человеческих отношений. Как будто их здесь кто-то обещал. Ее стремление к одиночеству привело к тому, что она просидела почти год, как муха под перевернутой миской.

– Поняла, – сказала Делфи удрученно. – Ну что, Гарик, было приятно поболтать.

– В самом деле?

– Нет. Но спасибо, что сказал про Джета. Ты единственный, которому, похоже, было не плевать. Увижу твою Антанту – сообщу при случае. Или не сообщу.

Она для приличия подождала несколько секунд – вдруг пилот что-то скажет. Но у Гарика, похоже, тоже вопросов не было.

Делфи тяжело вздохнула. И в самом деле, о чем тут говорить? Чужие жизни, чужие секреты, чужие проблемы. Судьба каждому отсыпала на плечи свой груз, да и то к притяжению браслетов судьба отношения не имела. Простая физика. Случайность.

Хлопнула наружная дверь. Делфи вздрогнула. Схватилась за пистолет, но сразу же расслабила пальцы, понимая, что все равно ни в кого стрелять не будет. Сейчас ее со скандалом вытурят отсюда. Если что не так – Симеиз заступится. А пока что…

В проеме показался Фарадей.

– Снова привет, – произнес он совершенно будничным голосом. – Что вы здесь делаете?

– Простое любопытство, – выпалила Делфи, постучав по ключ-карте. – Не была тут раньше. Туалет искала.

– Похоже, нашли. – Фарадей покосился на унитаз в углу. Затем посмотрел на Гарика. Делфи не отрывала от Фарадея взгляда и потому не могла знать, как пилот встретил его появление. Но боковым зрением заметила, что Гарик едва ли не вжался в стену.

– Вы не должны здесь находиться, – сказал Фарадей чуть суровее. – То, что здесь происходит, – не в вашей компетенции.

– А в чьей? – тут же спросила девушка.

Взгляд Фарадея оставался безэмоциональным. С таким бы Делфи точно не пошла на свидание. Скорее всего, сбежала бы без оглядки и забанила в приложении. Хоть она и не смогла объяснить почему. Просто знала бы, что это правильно.

Сейчас же, чтобы сбежать из камеры, ей бы пришлось пройти мимо Фарадея. А приближаться к нему ей не хотелось.

Впрочем, Фарадей смотрел вовсе не на девушку, а на браслет. И похоже, эта штука его крайне заинтересовала.

– Дайте мне это, – затребовал он. – Это не ваше. Будьте добры.

– Не продается, – заявила девушка.

– Я и не собирался покупать свою собственность. Лучше верните сразу.

– Твоя собственность? Ха! Почему тогда твою собственность носит он? – Делфи показала пальцем на Гарика.

– Потому что я ему это позволил, – спокойно сказал Фарадей, заходя внутрь камеры. Это девушке уже совсем не понравилось.

– Кажется, я понял, как вы сюда попали, – сказал Фарадей. – Вы пошли по сигналу браслета? Они притягиваются. На очень большом расстоянии. Указывают направление. А теперь подумайте. Если бы эти браслеты были не мои, откуда бы мне было об этом известно?

– Знаешь что, мужик. – Делфи не выдержала и выхватила пистолет. – Я вообще тебя не знаю. Тебя не учили не приставать к девушкам? Если у тебя терки с Гариком, это меня не касается. Если бы он хотел сбежать – сбежал бы. Но свой браслет я тебе не отдам. В камеру вошла, потому что смогла. Таблички «не входить» снаружи не было. Ключ мне дал Мельников, все претензии к нему.

– Делфи, – произнес Фарадей, и девушка вздрогнула. – Я понимаю, вы устали после всего, что случилось днем. На вас напали на Комбинате, ведь так?

– А ты откуда знаешь?!

– Вы сами указали это в отчете полковнику. – Фарадей не смутился. – И то же самое рассказали Кадету. У него своя линия отчетности. Решайте сами, через кого из них я мог это узнать. Поэтому вы вряд ли можете в чем-то меня винить. А теперь давайте рассуждать логически. Вы только что вторглись на посторонний объект. Красная ключ-карта, что у вас на груди, дает вам возможность это сделать. Но не дает права. Если вы окажетесь в отделении полиции, то не станете ведь массово выпускать задержанных, просто потому что замок открывается снаружи? Но здесь вы решили зайти в камеру к заключенному, понятия не имея, кто он и почему тут находится. То есть преследовали личные интересы. Я не знаю, какое задание вам дал Симеиз, но вряд ли оно сводилось к блужданию по лагерю, проникновению в арсенал, чтобы вы в итоге мне угрожали оружием. Это, мягко говоря, в здешних краях не приветствуется. На ваш выстрел сюда прибегут человек сто. Объяснить свое поведение вы не сумеете. Найдутся те, кто просто при виде моего ранения молча вас расстреляет. Также вы не сможете доказать свое право на этот браслет. Поэтому будьте добры, отдайте мне браслет и оружие. Немедленно.

От его интонации на последнем слове Делфи снова вздрогнула. Открыла рот, надеясь, что железобетонные контраргументы с ее стороны польются сами собой. Ничего подобного не случилось. Делфи стушевалась, чего за собой не замечала уже долгое время. Протянула Фарадею пистолет рукояткой вперед. И позволила снять с себя браслет, все еще не понимая, почему это делает.

– Каким было ваше задание? – спросил Фарадей. – Ключ-карту просто так не выдают.

– Мне надо человека одного найти, – пробормотала девушка. – В Ликане.

– Кого?

Делфи почувствовала себя плохо. Она не то чтобы не могла противостоять гипнотическому взгляду Фарадея, но ей почему-то очень не хотелось этого делать. Поэтому она вытащила листок с данными про Антанту и протянула ему.

Фарадей развернул листок. Его лицо преобразилось. По нему пронеслась гамма чувств от ненависти до крайней заинтересованности. Длилось это всего мгновение.

– Интересно, – протянул он. – И вы должны ее найти?

Делфи кивнула.

Листок Фарадей ей не вернул. Более того, он шагнул к девушке и сдернул с нее ключ-карту.

– Я верну это Симеизу, – сказал он. – При случае. Гарик, идем со мной.

Парень виновато посмотрел на Делфи, прошел мимо нее. Ничего не понимая, девушка собралась выйти следом и наткнулась на останавливающий жест Фарадея.

– Нет, вы останетесь здесь, – отрезал тот.

– Что? – задохнулась Делфи. – Вы права не имеете меня тут держать!

– Наверное, вы еще не осознаёте, что вторглись в интересы чужой компании, – жестко заявил Фарадей. – Давайте проясню. Полковнику Мельникову я не подчиняюсь. Он не руководит здешними объектами. Он всего лишь смотрящий за лагерем и снабженец оружием и техникой. Это помещение, как и многие другие, является собственностью частных сторон. Не «Интервала». Вы нарушили кучу соглашений уже тем, что просто зашли сюда. Вам придется провести ночь в этой камере. Утром двери откроются. И вы сможете выйти. Все равно ночью в Ликан вас не пустят. Станция канатной дороги по ночам не обслуживает.

– Да ты охренел, урод?! – прошипела Делфи. – Я… я тут на уши всех поставлю!

– Возможно, – спокойно сказал Фарадей. – Но лучше займитесь своим делом. Найдите Антанту. А затем вернитесь в лагерь. В случае успеха я утрою сумму вашего контракта с Симеизом. Считайте, что вы наняты мною на аналогичное дело.

Он переступил порог и захлопнул дверь, оставив девушку в одиночестве.

– Черт, – только и произнесла Делфи. – Куда я влипла?

Несколько минут Делфи не могла собрать воедино мысли. Она продолжала стоять в центре камеры, хлопая глазами на дверь. Затем в растерянности осмотрелась. Села на кровать, не понимая, что сейчас произошло.

– Трындец, – вымолвила она.

Подошла к двери, подергала. В самом деле заперто. Но сейчас девушку больше всего расстроило не случившееся в последние пять минут, а стресс из-за того, что она сама не понимала, как же это ее так развели.

Она вернулась к кровати, стащила грубое одеяло, кое-как сбила ногой в валик чужое белье, чтобы не мешалось, набросила на кровать одеяло, рухнула сверху. Вздохнула, уставившись в потолок. Начала анализировать, где она накосячила в разговоре. Этот странный Фарадей вроде бы одновременно сказал много и не сказал ничего, однако его аргументы были до того железобетонными, что девушка без колебаний согласилась ему отдать вообще все, что имела. Браслет, пистолет, ключ, ориентировку на Антанту. Пленника, само собой. Наверное, такое случается, когда хочешь влезть куда не звали. И потом радуешься, что просто удалось ноги унести. Девушку передернуло. Если бы Фарадей начал на нее давить – неизвестно, на каком моменте Делфи решилась бы дать ему отпор. И решилась ли бы вообще. Она о нем ничего не знает. Он в равной степени может быть генеральным директором того, что осталось от НЛМК, и местным дворником с амбициями. И что самое неприятное, сейчас Делфи находилась в том месте, в котором, возможно, ей и следовало пребывать. Если убийцы, что шли за ней, каким-то образом отследили ее от Комбината до лагеря, то они вряд ли достанут ее, пока она в заключении. Если же Фарадей сам причастен к этому, то ему было бы проще расправиться с девушкой самостоятельно. Или, по крайней мере, он бы не был настолько обходительным. В конце концов Делфи решила, что если за ней придут люди в масках, то случится это максимум за считаные минуты. Если она находится здесь, то мало ли кто, с точки зрения Фарадея, может ее здесь искать.

Стресс от событий этого дня запоздало навалился на девушку. Она закуталась в одеяло, сжалась клубочком. Постаралась немного прийти в себя.

И так пролежала долго, поднявшись лишь раз, чтобы умыться.

Чертов Фарадей просчитал ее, будто знал как облупленную. Действительно, сегодня Делфи ничего бы полезного в Ликане не сделала. Напротив, шарахалась бы от каждого куста. Конечно, завтра тоже проблемы сами собой не исчезнут, но кто знает – может, она наемникам лично не нужна. Если они искали лишь браслет, то сейчас его у девушки нет. Все, спрашивать с нее нечего. Пусть тогда и они работают профессионально и идут предъявлять Фарадею. Это вообще не ее дело. Фарадей обещал завтра выпустить – тогда, может, что-то получится придумать…

Делфи резко открыла глаза, поняв, что лежит в полной темноте. Поспешно посмотрела на часы с подсветкой. Твою ж мать. Ее отрубило часов на пять. Уже почти ночь.

Камера стала давить на Делфи всей массой. Она не страдала клаустрофобией, но сильно заскучала по снайперским позициям. Бескрайнее пространство со всех сторон, включая верх и низ, было ей куда привычнее. Ждать утра Делфи точно не хотела.

Пора выбираться.

Оставалось понять как. Никакие убийцы за ней не пришли – уже хорошо. Плохо, что не пришел и Симеиз – значит, ему не сообщили ни о чем. И видеонаблюдение тут либо отсутствует, либо подчиняется совсем не тем людям.

Встречаться с Фарадеем снова ей не хотелось до чертиков. Торчать в неопределенности – тоже. Делфи начала осмотр камеры. Полный минимализм. Окрашенный бетон, вмонтированная в потолок лампа, сейчас не работающая. Наверное, ее можно даже включить самостоятельно, но девушка решила не делать этого. Маленькое окошко, забранное решеткой. Делфи стала на цыпочки, заглянула в него. Конечно, было бы уместнее, чтобы ее заметили и помогли, но ей почему-то было стыдно.

Все равно лагерь был ярко освещен, пусть и не везде. Он никогда не спал. Где-то вдалеке ехал фургон. Доносился пьяный смех. Все как обычно – научный городок, чего еще тут ждать ночью?

Перед высадкой группы «Прима» Делфи провела в лагере трое суток, и тогда он выглядел точно так же. Пусть и народу в нем было меньше. Как там говорил Фарадей? На выстрел все сбегутся? Логично, что в лагере стрельба вне тира – событие неординарное. Может, наплевать на гордость, попробовать включить лампочку и заорать как следует? Неплохо бы заодно придумать объяснение, а то как бы не оказалось, что вопросов к ней после такого лишь прибавится. Могут и вовсе не выпустить утром.

Девушка с досадой отпустила решетку. И услышала, как где-то сзади ожил громкоговоритель. На мгновение у нее упало сердце – Делфи решила, что сейчас от нее во всеуслышание снова потребуют вернуть браслет. Однако вместо этого раздался знакомый голос Кадета:

– Внимание, Фаза Воды. Повторяю, приближается Фаза Воды.

Делфи озадаченно прислушалась, но громкоговоритель замолчал. Подобные оповещения она слышала постоянно. Они звучали по всему Ликану. Такой же громкоговоритель стоял и на Комбинате, пусть даже Лукич его периодически отключал. А вот о том, что оповещения дублировались еще и в верхний лагерь, девушка понятия не имела. Хотя ничего странного. Тут полно ученых голов, делающих вид, что изучают Каньон, и распиливающих гранты. Предсказывать смену Фаз они так и не научились. А знать, как обстоят дела там, внизу, – почему бы и нет?

Делфи имела кое-какие представления о Фазе Воды. Например, о спонтанных скачках электричества.

Ухватившись за мысль, девушка подбежала к двери, принялась слушать, отсчитывая мгновения. Вряд ли, конечно, Фазы Ликана могут иметь какое-то влияние снаружи купола, но все-таки дырку в нем пока никто не заткнул. И остаточные эффекты могут вполне добивать досюда. В частности, вырубание электроприборов. К примеру, магнитных замков.

Ждать пришлось секунд сорок. Прожекторы снаружи мигнули – раз, другой. Замок на двери щелкнул. Делфи толкнула дверь изо всех сил. Та поддалась на пару сантиметров. Замок тут же запротестовал, пытаясь опять выполнить свое назначение, но было поздно. Делфи оттолкнула от себя металл, сумела выскользнуть наружу. Створка так и застыла в полуоткрытом состоянии.

Прожектор снова загорелся.

Настроение у девушки мигом скакнуло вверх – особенно когда она увидела монотонно мерцающую зеленую кнопку на выходе из изолятора. Значит, дальше она может выбраться и без ключа. Отлично. Осталось решить, что делать дальше.

Вариантов, между тем, было немало.

Побежать к Симеизу и долго ломиться в дверь. Если полковник на месте – всегда можно будет ему объяснить ситуацию. Честно признаться, что вместо выполнения контракта она пошла решать личные дела, связанные с браслетом, который вообще никак не относился к заданию найти Антанту. Прибавила себе проблем еще больше, после чего потеряла оружие, выданное фактически под гарантии полковника путем входа в арсенал через его ключ, а также и сам ключ, и документ, относящийся к заданию. Самое то, чтобы прослыть в лучшем случае неумехой, не способной на серьезные дела. В худшем – предательницей. Так что к Симеизу нельзя.

Второй вариант. Проглотить все обиды, отправиться к станции канатной дороги и договариваться о возвращении в Ликан прямо сейчас. И там уж как-нибудь искать Антанту. Главное – добраться самостоятельно до Бара, благо что там есть тропа. С Джоном досидеть до утра, обсудить новости, получить оружие – и вперед, на поиски Антанты. Контракт надо закрывать, если уж взялась.

Третий путь. Плюнуть на все и попросту покинуть лагерь. Оставить любимую кевларовую курточку, подписать дурацкую бумажку о неразглашении и навсегда распрощаться с Ликаном. Может, получится поймать один из грузовиков, идущих в город. И все. Не будет никакой Делфи. Останется Танька, выпавшая из жизни на год. С солидной суммой на банковском счету.

Все три варианта были одновременно соблазнительными и унылыми. Делфи разозлилась на себя. Неужели она не способна принимать решения?

На полу что-то зашуршало. Делфи в потемках споткнулась и едва не упала. Она в недоумении наклонилась, пощупала руками и подняла с пола визор с зеленым лазером.

Ну да, точно. Она же сама, когда заходила, подперла им дверь. Фарадей при выходе, очевидно, его не заметил. Дверь закрылась, визор свалился наружу. И девушка его только что едва не раздавила.

Делфи долго смотрела на него, думая, что с ним делать. Вернуть в арсенал? Оставить тут? Она надела прибор на голову, включила. Конечно, он не обладал рентгеновским зрением. Но все же отдаленную золотистую точку – возможно, сдвоенную, – он показал. Браслеты Джета.

Девушка вздохнула. Вот и четвертый выбор, совсем даже спонтанный. Черт!

Она вдавила кнопку на замке, выбралась из изолятора. Четыре дороги, каждая в чем-то судьбоносная. Для себя или же для других.

И отдавать себя на волю судьбе девушка не любила. Предпочитала решать сама. А потому, отходя от изолятора, уже знала, куда пойдет. На золото.

Вернуть браслет, найти Гарика и вытрясти из него все, что можно.

По пути к баракам у Делфи стучало сердце, хотя она не понимала, чего именно опасается. Формально она имела право здесь быть. Пусть сейчас и не могла подтвердить свою личность, в «Интервале» же существовали базы данных. Делфи могла без проблем пройти любые проверки. Напротив, она могла устроить скандал и обвинить Фарадея, кем бы он ни был, в незаконном удержании. Хоть и чувствовала, что это плохая мысль. Дался ей этот зеленый лазер! Прошла бы шагом левее, когда выбиралась из камеры, – и он навсегда бы остался валяться в коридоре. А мысль искать браслет даже не пришла бы в голову. В конце концов, это не любимая винтовка. Или она просто не захотела расставаться с крутым гаджетом, способным отталкивать пули.

Делфи яростно потерла виски. Слишком много ненужных мыслей. Решение принято. Она чувствовала, что оно верное.

Между тем сигнал вел ее куда-то далеко за жилые кварталы. Впереди ровными рядами стояли те самые модульные жилища, которые девушка видела издали. Судя по свету в окнах, в них находилось порядочно народу. И все же из гаража не доносилось ни звука. Похоже, тут со звукоизоляцией было все хорошо. А в камере Гарика, стало быть, нет. Непонятная система.

Снаружи одного из бараков лениво курил какой-то мужик. Он заметил Делфи, и его брови поползли вверх.

– Привет, – бросила ему Делфи со своей любимой интонацией, которая не располагала к дальнейшему общению.

– Привет, – озадаченно сказал мужик и продолжил курить. Так, уже лучше. Похоже, тут действительно всем плевать, кто шастает ночью. Вот бы еще не приняли за проститутку. Делфи прекрасно понимала, что такие тут тоже бывали.

Она чуть ускорила шаг, прижимая визор к куртке. Пожалуй, прослыть воровкой все же хуже, чем шлюхой.

Здания были похожи друг на друга, как костяшки домино из белого мрамора. Между тем скоро уже должна была показаться западная граница лагеря. Казалось невероятным, что в паре сотен метров отсюда начинается относительная цивилизация, откуда можно дойти пешком хоть до Москвы и не встретить никого с оружием. Вот будет забавно, если браслет уже вывезли за забор.

Делфи приложила визор к глазам. Сняла. Нахмурилась, глядя на покосившийся дом. Обычный старый частный деревенский дом.

Она хорошо помнила, что Каньон прорвался на месте деревень в районе Липецка. По случайности или нет, но вход в него оказался рядом с деревней Грязи – теперь уже бывшей, конечно же. Это и было причиной, по которой тут, собственно, и разбили городок. Жителей давно эвакуировали, площадку расчистили под нужды «Интервала». На месте дворов оказались склады и полигоны. Однако некоторые из домов остались. Ни для чего конкретного они не использовались. Скорее всего, не было смысла их сносить. Да и в какой-то мере они исполняли маскировочную функцию. Если смотреть на лагерь снаружи, с той стороны забора, то увидишь относительно безобидные домики. Купол с того ракурса был попросту не виден. Делфи никогда не понимала, кого в наше время можно обмануть визуальной маскировкой, однако спорить тут было не с кем и не о чем.

И теперь ее браслет находился в этом доме. Вероятно, даже оба браслета.

Кроме того, дом, конечно же, не пустовал.

Снаружи от входа стоял неприметный пикап. Даже не военный. Хотя здесь Делфи тоже не обманывалась – машина была до того разобрана, что непонятно, как ей хватало остатка деталей, чтобы двигаться. Из таких драндулетов часто делают шахид-мобили. Пулемет в кузов поставить еще.

Повинуясь порыву, девушка приоткрыла дверь со стороны водителя. Забралась внутрь.

Ключи оказались в замке. Они ей были не нужны, но Делфи механически это подметила. Не ждут визита.

Внутри салона противно воняло соляркой.

Делфи заглянула в «бардачок» в поисках пистолета и ничего не нашла. Заглянула за сиденье и обнаружила в кармане сиденья пассажира увесистый дробовик. Решительно вздохнув, Делфи взяла его. Полон патронов.

Выскакивая с оружием обратно, Делфи уже более-менее понимала, что ею движет. Не только Фарадей может ставить условия. У нее забрали ее вещи, и она намерена вернуть их назад. Все вопросы потом. И неизвестно, за кем окажется последнее слово. Вероятно, за тем, кто останется в живых.

Зайдя в дом, Делфи тут же услышала стоны отчаяния. За ними послышались угрозы и крики о помощи.

Делфи тут же прикрыла дверь, повесила визор на шею. Прикинула, куда попала. Типичный заброшенный дом, из которого вытащили все полезное. Все покрыто пылью, плесенью и паутиной. Запахи отвратные.

– Не надо! – закричал снизу кто-то. Гарик.

Похоже, внизу подвал. Делфи уже запуталась, наступила точка невозврата или нет. Она начала спускаться по лестнице и уперлась в спину человека в маскировочном костюме.

Делфи изо всех сил ткнула его, и тот скатился с лестницы.

– Всем стоять! – крикнула Делфи, целясь из дробовика.

И только тогда увидела комнату целиком.

Она оказалась в сыром подвале. Врагов было трое. Один, сброшенный ею, лежал на полу, глядя озадаченно, но без страха. Еще двое стояли в центре сырого погреба. Их освещали положенные на пол мощные фонари, светящие в потолок. Свет отражался достаточно, чтобы осветить все пространство.

Поэтому Делфи опознала и Гарика, который, скрючившись, лежал на полу, закрывая голову руками.

– Ты еще кто? – спросил один из двоих.

– Зубная фея, – ответила девушка. – Так, ты, урод, не вставай, понял? Вы двое – на пол.

Двое не послушались. Переглянулись. Синхронно выхватили пистолеты.

От собственного выстрела Делфи отбросило отдачей в угол лестницы. Она сама едва не упала. Вспышка из дробовика ослепила ее на мгновение. Она не сразу увидела, как левый противник отлетает назад с размозженной грудной клеткой, так и не успев выстрелить.

Второй же промахнулся, потому что Гарик неожиданно ударил его ногой в колено.

Тот, что лежал на полу, так и остался лежать.

– Лицом вниз, – зашипела девушка.

Тот повиновался.

– Гарик! – крикнула Делфи. – Ты как?

– В порядке, – ответил тот, вставая.

Делфи нервно сдунула прядь с лица. Заметила, что браслет Гарика все еще был при нем.

– Где второй? – спросила она. – Где мой браслет?!

– Здесь. – Гарик сунул руку в карман и показал второй. Делфи уже ничего не понимала. Даже в своем перевозбужденном состоянии она сознавала: тут что-то нечисто. Очевидно же, что это важные штуки. Зачем оставлять их пленнику, которого сначала держат в заключении, а потом планируют убить?

– Идем, – скомандовала Делфи, всей душой надеясь, что Гарик не начнет очередную речь, что ему никуда не хочется уходить и что тут ему хорошо. К счастью, этого не случилось. Гарик даже сообразил подобрать оружие своих палачей.

Когда они выбежали наружу, Делфи сильно захотелось выматериться, но она сдержалась. Облегчения это бы не принесло, а вот концентрацию бы точно потеряла. И все же она посмотрела на Гарика с уважением. Поначалу он ей показался полнейшим рохлей, не способным за себя постоять. Но сейчас он выглядел увереннее, чем она сама.

– Что теперь? – спросила она.

– К вертолетам! – сказал Гарик и забрался за руль пикапа. Повернул ключ. Заревел дизель.

– Зачем? – спросила Делфи, садясь рядом и удерживая дробовик.

– Надо остановить Фарадея. Не пускать в Ликан.

– Фарадей идет в Ликан?

Гарик повел машину по дороге мимо бараков.

– Да что тут творится?! – крикнула Делфи. – Кто он, этот Фарадей? Гарик, кто ты сам такой?!

– Прости, нет времени, – нервно сказал пилот. – Если Фарадей успеет спуститься в Каньон – все кончено.

– Что кончено?!

Гарик бросил на Делфи быстрый взгляд и ответил:

– Через несколько минут проход в Ликан закроется навсегда.

Когда до Делфи дошел смысл услышанного, пикап уже выскочил на широкое пространство, где было видно почти все. Станция канатной дороги, Ликанский купол, блестящий в ночном небе, казармы для отряда «Прима», в которых все еще находилась ставка Симеиза, вертолетная площадка на противоположном конце. Туда Гарик и направил машину.

– Что ты плетешь? – прорвалось у Делфи. – Купол закроется? Почему? Откуда ты знаешь?

– Просто поверь. Это из-за браслетов, это очень мощные штуки.

– Так, стоп! Останови машину! Давай поговорим…

– Прости. – Гарик переключил передачу. – Будет поздно. Прыгай, если хочешь.

Делфи выпрыгнула бы с удовольствием, если бы колеса у пикапа были не менее пятисот метров, а у нее имелся парашют. Но падать на бетон ей не хотелось. Останавливаться Гарик, похоже, не собирался.

– Верни мой браслет, – потребовала она.

– Уже нельзя, извини.

– Гарик, я спасла тебе жизнь! Будь любезен, хотя бы поговори со мной…

Лагерь осветился всеми прожекторами. Раздался громкий вой. Поначалу Делфи решила, что репродукторы орут сиреной, но это был сигнал воздушной тревоги.

Девушка сообразила, в чем дело. Из-за шума мотора пикапа она не сразу поняла, что один из вертолетов впереди поднимается в воздух. То ли ночные полеты здесь не поощрялись, то ли «вертушку» кто-то попросту угнал. Фарадей снова что-то учудил.

– Похоже, ты опоздал, – сказала Делфи, глядя на вертолет.

В следующий момент раздался звук, перекрывший даже вой сирены: звук летящей ракеты, пущенной с вертолета.

Бетонная поверхность теперь не казалась Делфи настолько уж плохим вариантом. Гарик бросил машину влево, и девушка сразу выскочила. Она четыре раза перекувыркнулась, прежде чем ракета ударила в покрытие в десятке метров от нее – в пространство между ней и пикапом.

Плиты, казалось, спружинили, подбрасывая Делфи. Девушка перестала шевелиться, растерянно лежа на животе и глядя на струйку крови под лицом. Похоже, она расквасила нос. Голова отказывалась соображать, пока Делфи не почувствовала, что кто-то хватает ее и поднимает на ноги.

– Идем, – сказал Гарик, волоча ее вперед. – Не стой!

У Делфи перед глазами все расплывалось. В голове гудело. Мелькали огненные вспышки, но она поняла, что это не были зрительные глюки. Она не понимала, куда ее ведут и зачем. Тяжесть в правой руке слегка привела ее в чувство. Девушка обнаружила, что все еще тащит дробовик. Он казался неподъемным и все норовил выпасть. Делфи не позволила. Никто теперь у нее оружие не заберет.

Вертолет, похоже, от них давно отвлекся. С соседних крыш по нему уже работали из пулеметов. Точно угон.

– Куда мы? – простонала Делфи. – Оставь меня. К черту все это.

– Слушай сюда! – прокричал Гарик. И где только парень набрался такой решимости? – Я отправляюсь в Ликан преследовать Фарадея. Обратно никто не вернется. Возможно, я смогу проделать проход в новом месте, но если нет – это путь в один конец. Хочешь – иди со мной, поможешь. Нет – оставайся тут.

– Какой еще проход? – говорила Делфи, не слыша своего голоса. – Ты умеешь делать проходы?

Лишь по выражению глаз Гарика девушка поняла, что он ее услышал. Значит, она не шептала, а вопила во всю глотку, сама этого не понимая.

Вертолет в сотне метров перед ними задымился, получив попадание. Делфи поняла, что уже видела такой. «Ка-52».

– Он прикрывает Фарадея, – сказал Гарик, задыхаясь. – Не пускает никого к станции. Попробую прорваться до «вертушки». Спасибо тебе.

И оставив девушку, он бросился ко второму вертолету.

Делфи зажала себе рот рукой, понимая, что все еще продолжает кричать. Зрение уже более-менее начало фокусироваться. Она посмотрел на купол, не веря тому, что только что услышала. Он закроется? Что будет с теми, кто сейчас в Ликане?

Делфи сразу перебрала в памяти всех, кто ей дорог и находится внутри. Получается, никто. Не считая Демьяна. И Антанты – странной девчонки, которую Симеиз так хочет найти. Похоже, это задание выполнить не удастся. Провал поисков девушки в синей шапке. Провал защиты Комбината. Провал поисков себя и места в мире. Осталось еще Гарику сбежать со своими ответами – и все, можно перечеркивать прошлую жизнь. После таких кошмарных приключений прямо внутри лагеря ей лучше вообще не отсвечивать. Можно забыть про помощь Симеиза. Не выйдет пожаловаться на Фарадея или объяснить, почему она кого-то застрелила в домике на краю. Без Гарика она не растолкует, почему угонщики вертолета стреляли по нему, а не по ней. Заплаченные ей деньги будут ее лишь компрометировать. Даже на Большой земле ее будут искать и затаскают пожизненно по проверкам. Единственный шанс как-то сохранить надежду на благополучное разрешение – изобразить, что ее этой ночью вообще в лагере не было. Что она отправилась в Ликан выполнять задание.

Поэтому Делфи, проклиная все на свете, побежала за Гариком ко второму вертолету. Пилот, очевидно, понимает, как в него попасть. Более того, под его брюхом уже горел прожектор.

Делфи открыла дверь с правой стороны, забралась на сиденье. Гарик при виде ее, казалось, облегченно вздохнул.

– Решила помочь? – спросил он.

– Ты чертов псих! – заорала девушка, закрывая дверь. В этом месте, конечно, о звукоизоляции можно только мечтать. Гарик показал ей на наушники – толстые, с хорошим шумоподавлением. Делфи нацепила их на голову, обнаружив, что визор все еще висит у нее на шее.

– Не потерял браслеты? – спросила она в микрофон.

– Нет, – ответил Гарик.

Казалось, винты раскручивались целую вечность.

– Послушай, – сказал пилот, щелкая рычажками на панели. – Расскажу коротко, а ты запомни что сможешь. В «Интервале» завелась тайная группа ренегатов. Своего названия у них нет, потому пусть будет такое. Фарадей – их лидер. Они собрались понемногу из кучи контор, у которых есть интересы в Ликане.

– Я знаю только НЛМК! – прокричала девушка.

– Оттуда тоже наверняка есть. Антанта вычислила кого-то из них, и часть группы сдали Симеизу. Но это для отвода глаз. Они набирали мощь, собирали знания, готовили план…

Слушая его, Делфи пристально смотрела сквозь стекло на летающий над лагерем «Ка-52». Он, похоже, временами обстреливал здания, успешно выдерживая ответный огонь. Скоро расчехлят гранатометы. Шансов противостоять им будет немного. Делфи надеялась, что хотя бы эту «вертушку» угнали не с помощью ее ключ-карты.

Их «Ми-28» готов был вот-вот оторваться от земли, судя по дрожанию кабины. Делфи некстати подумала, что никто еще не попытался остановить их самих. Похоже, «Ка-52» пока успешно отгонял всех, пусть и неосознанно. Пример с пикапом видели все.

– Антанта собирает одну штуку, – продолжал Гарик. – Способную открыть путь к Липецку. Она продолжила работу Джета. Поняла, как это сделать. Ей были нужны детали снаружи. Очень интересные, дорогие. И их ей доставили. Подробностей не знаю, что-то для преломления света. У нее уже есть прибор для переключения Фаз.

– Что?! У меня и так крыша едет! Что ты несешь?!

– Браслеты тоже важны, – продолжал Гарик, не обращая внимания на вопросы. – Они влияют на целостность купола. Сейчас они иссякли, потому что их оба оттуда вытащили. Если не вернуть назад – внутрь уже будет не попасть. Фарадей знал и потому оставил обе штуки снаружи. И приказал убить меня, когда он уйдет. Но ты мне помогла, и поэтому…

– Поэтому ты все рассказываешь мне?! Зачем? Зачем мне все это знать?!

– Затем, что я могу не выжить. Ты будешь единственная, кто знает правду.

Вертолет наконец поднялся в воздух.

«Не хочу быть единственной, – подумала Делфи. – Я не хочу отвечать за все одна…»

«Ми-28» поднялся выше, развернулся носом к лагерю.

– Канатка сзади нас, – нервно напомнила Делфи. – Три минуты на машине.

– Знаю, – сказал Гарик. – Принесу пользу хоть раз в жизни.

И из-под носа «Ми-28» загремел пулемет.

Воздушный бой был последним, чего могла ожидать Делфи от этой ночи. Одной рукой она вцепилась в ручку двери, сама не зная зачем – то ли придерживая, чтобы не открылась, то ли собираясь выскочить, пока еще не поздно. Однако Гарик поднял машину уже метров на пятнадцать. Пули проделали несколько отверстий в фюзеляже «Ка-52». Тот развернулся на месте, выстрелил неуправляемой ракетой чуть ли не наугад. Гарик повернул ручку, и «Ми-28» отошел правее. Ракета пронеслась мимо, отправившись в сторону купола.

Делфи с усилием стряхнула с себя оцепенение и затянула пристяжные ремни, пытаясь успокоиться. Все хорошо, я уже летала на таком, причем с тем же пилотом, и все кончилось благополучно… вот и сейчас пусть все образуется.

Ее охватила ярость, тут же перекрытая ощущением вселенской несправедливости. Никто не имеет права обесценивать ее труд. Убивать товарищей. Стрелять по спящим людям в лагере. Запирать ее. Отнимать подаренные вещи. Затем на нее нахлынуло ощущение жгучего, но целительного эгоизма. В этом месте уже не оставалось понятий плохого и хорошего. Было только свое и чужое. Если где-то здесь во всем происходящем замешаны чужие интересы – значит, должны существовать и свои. И за них и следовало сражаться любой ценой.

– Я могу помочь? – крикнула девушка.

– Запомни, что я рассказал.

Делфи помнила. В другое время она бы не похвасталась хорошей памятью, но все сказанное Гариком она запомнила до буквы. Ренегаты захотят пролезть в Липецк и использовали сначала Джета, затем Антанту, чтобы это сделать. И теперь подчищают хвосты. Держали Гарика у себя с одним из браслетов в ожидании, пока кто-то принесет им второй. Неплохо было бы узнать, почему эти штуки стали магнититься именно теперь. Гарик сказал – у браслетов есть свой запас сил.

– Долбани его ракетой! – крикнула Делфи.

– Читаешь мысли.

«Ми-28» пронесся над зданием Симеиза, заходя противнику с правого борта. Гарик щелкнул тумблером, вперед полетел белый стержень. Стекло обдало густым дымом. Интересно, полковник где-то у себя или же по ночам возвращается домой, к жене и детям?

Для «Ка-52» попадание даром не прошло – снаряд прилетел ему прямо в кабину. Задрав нос, он рухнул хвостом на бетон.

– Теперь с ним разберутся, – сказал Гарик.

«И с нами», – подумала девушка.

«Ми-28» полетел в сторону канатки. Это было верное решение – Делфи понимала, что по ним тоже могут запросто начать стрелять с земли, а разбираться уже потом. Хотя еще же надо приземлиться, найти гондолу… а на месте ли еще проход?

Вспомнив про свойства визора, девушка посмотрела через него. Сетку Ликана он подсвечивал, как положено. Как и те устройства, с которыми десантировалась «Прима».

И как руководитель по прыжкам Делфи до мелочей запомнила тогда моделирование прохода. Помнила и сейчас, лучше чем собственные ногти. Ей приходилось рассчитывать все детали посекундно. Координаты точки сброса над дырой, начальную скорость, время раскрытия вингсьюта. Она лично программировала высотомеры. Из всего, что связано с Ликаном, именно проход внутрь купола был тем, в чем Делфи, возможно, разбиралась больше, чем кто-либо еще.

И каждый раз, проезжая по канатке в обе стороны, она разглядывала этот дымчатый туннель и вспоминала, где же находятся реальные границы каждого из его участков.

– Там негде сесть, – сказала девушка.

– Негде. Но я смогу зависнуть в паре метров, ты выскочишь. Помоги остановить Фарадея.

Делфи закусила губу. Вот так просто остановить Фарадея? Если это возможно, то точно не разговорами. Скорее, это будет похоже на отрывание головы куклам. И куклой будет она сама. Этот человек оставил группу прикрытия на «Ка-52» просто чтобы выиграть себе время, не побоявшись при этом расхреначить половину главной базы «Интервала». Что же он сделает для личной обороны и защиты своей миссии? Да все что угодно.

– Мне убить его? – спросила Делфи и поняла, что это прозвучало вовсе не иронично.

Ответа не последовало, но девушка все поняла.

Внизу она видела машины. Их не было, когда она проходила через канатку в прошлый раз. Конечно, Фарадей отправился в Ликан не один.

Пора прыгать. Сейчас Гарик спустится пониже, и пора. От этой мысли у девушки внезапно разболелись коленки. Давно она не помнила за собой мандража перед высотой. Делфи рассердилась на себя. Не время придумывать отмазки.

Но решать ей так ничего и не пришлось – снизу вверх метнулись сгустки огня. Канатная станция оказалась объята огнем, как если бы была предварительно заминирована. Вероятно, так и было.

– Там же люди, – произнесла Делфи.

– Да, – сказал Гарик, снова бледнея. – Мы сделали что могли.

Поначалу девушке показалось, что зря они отвлекались на вражеский вертолет. С другой стороны, если бы они сюда прибыли на полминуты раньше – Делфи бы уже выпрыгнула, оказалась внизу и погибла в огне.

Ее охватило чувство удивительного принятия ситуации. Предводитель ренегатов шел на много шагов впереди. Чтобы его догнать, следовало перескочить через них.

Делфи прочнее закрепила визор на голове. Почувствовала на себе любопытные взгляды пилота.

– Давай туда, – заявила она.

– В смысле?

– Ты прав, проход сужается. Полетели.

Координаты туннеля в самом деле успели измениться. Проход сократился примерно на метр. И похоже, Гарик тоже все понял верно.

Верхняя станция взорвана. Фарадея тут уже нет, он поехал вниз на гондоле. Трос на месте, но пробиться по нему через огонь невозможно. Дыра скоро затянется. И все будет кончено. Без Фарадея не будет ни улик, ни шансов что-то исправить. Неважно, что сможет объяснить Делфи. Важно, что возможности объяснить попросту не представится.

Поэтому Гарик двинул вертолет вперед. «Ми-28» накренил нос и направился прямо в проход.

– Метр ниже, – сказала Делфи, следя за сеткой.

Языки огня с земли недовольно расступились, разгоняемые винтом, когда вертолет пролетел сквозь пламя. В отличие от «Ка-52» у них не было такого запаса маневренности. Но для спуска этого и не требовалось.

Новой ракетой Гарик начисто снес верхний узел крепления каната. Тот с шумом полетел вниз. Если Фарадей все еще ехал в гондоле, то сукин сын должен был с нее только что сорваться и впечататься в стену туннеля. Однако Делфи на это не рассчитывала. Они продолжали лететь по проходу, и рев их собственных двигателей, многократно отраженный, проникал в салон, едва ли не плавил наушники яростью децибел.

Чиркнув лопастями по стенкам, вертолет поздоровался с Ликаном, куда до этого не проникали ему подобные. Он все еще был управляем.

– Два градуса выше, – сказала Делфи, не отрывая взгляда от сетки. – Три вправо.

– Есть.

Конец каната мелькнул перед глазами, создавая помехи на визоре, чтобы тут же пропасть. Делфи не могла поверить, что Гарик продержал летающую машину настолько долго. Еще несколько мгновений…

Они влетели в Ликан. Сетка в последнее мгновение сжалась, ломая винт. «Ми-28» развернуло боком, после чего пришлось расстаться и с хвостом. Проклятый трос снова вжикнул, намотавшись на ось винта. Кабина провернулась на триста шестьдесят градусов, и в стекло ударили первые ветки.

Вертолет рухнул брюхом в густую растительность, пропахал овраг. От удара ремни безопасности впились в куртку. Дробовик залетал по салону.

«Антанта, – с ошеломлением подумала Делфи. – Будешь должна…»

Чувствуя, как по щеке течет кровь, Делфи медленно отстегнулась, нащупала ручку двери. Высунула голову, посмотрела назад. Ухватилась за ветку, сползла на земляной холм, бывший совсем недавно нижней станцией канатки.

– Делфи, – позвал Гарик. – Ты жива?

Девушка не ответила. Сетка прохода на визоре выпрямилась окончательно. Линии разгладились.

Ликан захлопнул свой единственный выход.

Дождь все усиливался, давил на нервы, грозил утопить все живое. Влажнеющая земля, размываемая уже даже не ручейками, а потоками, словно выражала готовность принять в себя двух единственных живых созданий, чтобы погрести их навсегда.

– Демьян, вставай! – кричала Антанта. – Не оставляй меня одну!

Она затравленно посмотрела по сторонам в поисках укрытия. Вблизи не было ничего, кроме разбитой трансформаторной будки, где спрятаться было невозможно. Под нее залезть тоже. Но мокрая земля помогала. Антанта ухватила Демьяна за шиворот, поволокла что было сил. Сталкер казался неподъемным. Девушка не отступала. До деревянной бытовки, чудом оставшейся целой еще с лучших времен, она волокла его несколько минут. Дальше идти все равно было некуда – островки безопасности примерно здесь и заканчивались, а вариант тащить сталкера по активному Ликану Антанта даже не рассматривала.

Девушка затащила сталкера внутрь. Здесь нашелся даже дряхлый стол, но переместить Демьяна туда у нее уже не хватало сил. Поэтому она лишь закрыла проход нашедшимся рядом куском брезента.

Села, закрыла лицо руками и задумалась. Мысли не приходили. Руки девушки двинулись выше – к голове. Охватили шапку. По телу тут же разлилось тепло.

– Так, – пробормотала она. – Что дальше?

В бытовке не имелось совершенно ничего полезного – ни лекарств, ни воды. У самой девушки тоже. Но Демьян не мог сюда прийти совершенно пустым. Антанта расстегнула на нем жилет, вытащила аптечку. Самая обычная, из Бара. Отлично.

Антанте стало даже теплее. Она помедлила, глядя на живот сталкера, превратившийся в сплошной синяк. Тут же покачала головой, решительно достала из аптечки адреналин.

После укола Демьян дернулся.

– Спокойно, это я, – сказала Антанта, придерживая его голову. – Все хорошо. Я здесь.

Сталкер посмотрел на нее, и в его взгляде девушка прочитала больше, чем во всех книгах, прочитанных ею за жизнь.

– Это я, – повторила девушка так, будто это все объясняло.

Похоже, Демьян был согласен. Эти слова для него объясняли в самом деле все. Губы сталкера зашевелились, но, как назло, в этот момент снаружи разразился гром, и девушка ничего не услышала. Она посмотрела вопросительно. Вероятно, ее лицо приобрело забавное выражение, потому что Демьян даже попробовал засмеяться.

– Классная шапка, – повторил он, и у Антанты отлегло от сердца.

– Да, – сказала она, снимая драгоценность с головы и рассматривая. – Спасибо.

Она также мысленно возблагодарила дождь за минуты, проведенные ею снаружи, ливень успел не только изрядно намочить акрил, но и очистить его. Девушка выжала головой убор, захотела снова надеть, но таскать его мокрым было неудобно. Поэтому она подвесила шапку на торчащий из потолка кусок проволоки.

Демьян смотрел на эти манипуляции взглядом путешественника, который после долгой экспедиции наконец вернулся домой и любуется, как жена развешивает постиранное белье.

– Катя, – проговорил он.

– Да, я знаю, – сказала девушка. – У тебя много вопросов.

– Всего один… – Демьян чуть приподнялся, но тут же снова распластался на полу.

– Какой? – спросила Антанта, напрягаясь. – Что ты хочешь знать?

– Здесь есть дрова?

– А? – Девушка посмотрела на стол. – Нет, но могу наломать. А что? А, поняла. Подожди минутку.

Минутка растянулась на десять – столько времени понадобилось Антанте, чтобы раздолбать стол на части, сложить обломки в центре и подпалить. Демьян все это время молча следил за ее манипуляциями. Похоже, двигаться ему было больно, но он дышал все размереннее. Да и дождь постепенно стихал.

– Прости, – сказала Антанта, подтаскивая сталкера к огню. – Из меня плохая хранительница очага.

Они оба оказались у костра, но девушка все же села так, чтобы пламя разделяло их. Особого напряжения в себе она уже не чувствовала, а то, которое все же было, оказалось из тех, с которым могла справиться. Пламя разогревало кровь в жилах. Разгоняло ее, побуждало пододвинуться к Демьяну, прижаться к нему. Так было бы теплее во всех смыслах. И она знала, что ему тоже было бы приятно. Однако девушка все же продолжала сидеть напротив, чтобы их разделял огонь. Понимала, что если приблизится, то тот не будет видеть ее лица. А это то, что ему сейчас хотелось бы больше всего. В эти мгновения не могло быть лучшей связи, чем молчаливая.

Девушка вытянула тонкие пальцы к пламени, наполняя себя жаром. Огонь отражался в глазах сталкера, который почти не моргал. Пусть смотрит. Пусть все поймет. Пусть поймет, что она ни о чем не сожалеет.

– Я получил твою посылку, – вымолвил сталкер и с гримасой полез во внутренний карман разгрузки. – Твоя диадема.

При свете пламени бриллианты блестели ярче любых звезд. Но в сравнении с глазами сталкера эти огни казались мертвыми.

Антанта протянула руку. Поколебавшись, Демьян отдал ей диадему. Девушка осмотрела ее, извлекла из кармана маленький алмаз, сунула в недостающее место.

– Спасибо, – сказала она. – За все.

– Надень, – попросил Демьян.

– Зачем?

– Посмотреть хочу.

Расправив пятерней все еще мокрые волосы, Антанта надела диадему на голову. С родной шапкой эта неудобная стальная штука не шла ни в какое сравнение.

– Красотка, – сказал Демьян. – Вот так и сиди.

Девушка не стала спорить. Чуть сменила позу.

– Сколько у нас времени? – спросил Демьян.

– До рассвета, – ответила девушка, безошибочно поняв, что он имел в виду. – Сможем высохнуть, отдохнуть. В такой дождь мы все равно никуда не доберемся. И до нас тоже никому не дойти. Без нормального детектора – особенно.

– Ты уже знаешь, что нас будут искать? – Сталкер тоже придвинулся ближе.

– Рекса уже нет, – произнесла девушка. – Я так поняла, с остальными ты расправился.

– Не совсем сам, но в целом верно. Дошик, Солист и Мистраль нас покинули.

– Значит, до рассвета никто не придет.

– А кого ты ждешь? – спросил сталкер.

– Фарадея.

Минуту они молчали. Демьян пристально смотрел на нее. Похоже, драгоценные камни на диадеме его тоже заботили куда меньше, чем глаза Антанты.

– Так, – сказал он. – И куда ты на рассвете?

– Пойду на Чугунку. Надо забрать ту штуку, что начинал делать твой брат. Я ее закончила. У меня теперь есть почти все, чтобы она заработала.

– Почему ты думаешь, что на рассвете дождь кончится?

– Потому что закончится Фаза Воды. Не будет ее – не станет и дождя.

– Откуда ты знаешь, что Фаза кончится?

– Я всегда знаю, когда сменится Фаза.

– Да, – сказал сталкер, – наверное, мне не стоило и спрашивать. Нет ничего, чего бы ты не знала. Только я один такой тупой.

– Демьян, ты знаешь достаточно. Да, Джет хотел найти путь к Липецку. И я знаю, как это сделать.

– Антанта, мне одному здесь наплевать на Липецк? Я искал тебя. Понимаешь? Я искал только тебя. И нашел.

– И куда ты хочешь, чтобы мы пошли? – спросила девушка, глядя внимательно.

– Туда, где у нас будет больше времени, чем до рассвета. В любое место, где много рассветов. Где мне хватит слов, чтобы все тебе высказать. Выразить благодарность.

– Благодарность? – Девушка протерла зачесавшиеся глаза, представляя, как это выглядит со стороны. Плачущая принцесса. – Демьян, тебе незачем меня благодарить. Я стреляла в тебя.

– Да, – сказал сталкер. – И сейчас я за это благодарен. Если бы я в порыве ярости убил Гарика – ты бы меня не простила. И я бы себя не простил. Убить легко. Трудно понять, зачем ты это делаешь. Ты избавила меня от такой участи. Поэтому я тебе благодарен.

Антанту эти слова не успокоили. Слезы полились из нее так, словно она сама была аномалией по их производству.

– Ну, все, – Демьян поднялся, обошел костер, сел рядом. Обнял девушку за плечи. Антанта, всхлипывая, прижалась к нему.

– Я здесь, я с тобой, – говорил сталкер. – Даже если рассвет у нас всего один – давай не терять его, хорошо?

Антанта кивнула. Диадема на ее голове заиграла десятками отблесков по стенам, и мир вокруг заплясал сказочным огнем.

– Не будем терять времени, – сказал Демьян. – Расскажи мне все. По-настоящему все. И с самого начала.

– Все началось еще до открытия прохода в купол, – заговорила Антанта, глядя, как пальцы Демьяна перебирают ее ногти. – Наверное, надо рассказывать с момента, когда Каньон вообще появился. Но я как раз мало что об этом знаю. Что-то поняла сама, когда разбирала, чем занимался Джет. Кое-что рассказал Фарадей. Собрать картинку целиком я пока не смогла, но расскажу то, что знаю.

– Не спеши, – произнес Демьян ей на ухо. Его объятия согревали больше, чем пламя.

– Хорошо. Так вот, Демьян, твой брат был очень умным человеком. Неплохо понимал в науке. Хотела бы я с ним повидаться, если бы могла. Но Джет свой ум направил не на исследования, а на поиск нужных людей. Я уверена, что еще до появления Каньона он был связан с группой лиц, которые находились в Липецке. Именно они спровоцировали рождение Ликана.

– Как? – спросил сталкер.

– Возможно, случайно. Не надо искать во всем злой умысел, но я думаю, что причина появления Каньона лежит под землей. В окрестностях Липецка, под самим городом или под нами. Или все сразу. Внизу находится кусок металлической породы, и этот металл еще не открыт наукой. Он меняет законы физики и порождает все известные нам Фазы. Видимо, однажды его кто-то активировал. Случайно раскопали или вычислили, не знаю. Но чтобы все объяснить, я должна ввести в историю некую условную фигуру, которая за все отвечает. Для простоты я буду называть его Босс.

– Босс?

– Это лучше, чем Кукловод или Доктор Зло. Потому что я вообще не уверена, что этот Босс преследовал плохие цели. Но он и был работодателем Джета изначально. Передавал информацию на первых порах.

– Хорошо, – сказал Демьян. – Пусть так. И что делал этот Босс?

– Добрался до металлической породы внизу. И вместо того чтобы аккуратно исследовать, отколол от нее несколько кусков. Штуки три. По крайней мере, я знаю о трех. Ты, кстати, тоже их все видел.

Демьян не прерывал. Убедившись, что он внимательно слушает, девушка продолжила:

– Все, что могу сказать тебе про эту породу, – раскалывать ее было большой ошибкой. Между всеми ее кусками есть прочная связь. Теперь, влияя на отколотые куски разными химическими реакциями, можно влиять и на свойства всей породы целиком на расстоянии. Ты уже видел, как это работает. Артефакт Джета.

– Да, та штука на батарейках.

– Именно. Она меняла свои свойства от простой батарейки. Пропускаешь через металл электричество, и он превращается то в пар, то в жидкость, то и вовсе ионизируется. Каждый раз, когда я щелкала прибором, эта глыба под нами, даже внизу, все чувствовала. Меняла свою суть, и Ликан накрывало соответствующей Фазой.

– Можешь не продолжать, – сказал Демьян. – Я долго не понимал, каким образом Ликан несколько раз в минуту успевал менять Фазы, да еще так, чтобы тебе это помогало.

– Слышал, да? – улыбнулась девушка. – Ты все верно понял, это я управляла Ликаном. Но всего пару раз, когда это было мне ну очень надо. Больше не пыталась этим заниматься. Никто не знает, как отреагируют те, кто в этот момент находится в активных зонах. Чем заняты, куда идут, о чем думают. Это не игрушки.

– И что ты сделала с этим устройством?

– Я его называю фазометром. Да, знаю, это вообще про другое. Но не думаю, что мне представится шанс защитить кандидатскую по этой теме.

– Фазометр, – задумчиво сказал сталкер. – Неплохо, мне нравится. Может, ты и сам металл как-то назвала?

– Назвала, – тут же откликнулась Антанта. – Прайм. В честь группы «Прима».

– Похоже, ты всему дала наименования.

– Я не первая, кто этим тут занялся. Скажи, все эти маги, фаны и прочие – кто изначально придумал такие обозначения для монстров Ликана?

– Без понятия, – сказал Демьян. – Первые ученые, которые тут были. Точно не я. Где-то услышал, так и прижилось.

– Вот именно. Когда даешь чему-то названия, то перестаешь этого бояться. Психика адаптируется. Начинает работать с необъятным, как с привычным. Даже если суть этого понимаешь уже сильно позже.

– Да, ты права, как всегда. Рассказывай дальше.

– Хорошо. Босс извлек из породы прайма три камня, отослал их за пределы Липецка. И на этот счет есть куча предположений, которые бессмысленны, поэтому я не стану их приводить. Может, их отвез Джет, работая тогда курьером. Нанялся отвезти груз и в результате, когда все рвануло, оставил его себе. Думаю, так оно и было, потому что Джет совершенно точно знал, как этими камнями пользоваться. Пусть даже частично. Может, с посылкой шла инструкция. Но так или нет, порода прайма, в итоге оказавшись разломанной, решила защитить себя. Ответила огромной волной излучения. Считай, что случился энергетический взрыв. От поверхности прайма вверх отошло кольцо, которое прорвалось из земли, порушило несколько деревень и подняло землю вверх. Липецк оказался окружен кольцом – так появился Каньон. Остатки излучения полетели вверх, но вместо того чтобы развеяться в атмосфере или ударить сплошным столбом в космос, сошлись друг с другом в верхней точке. Каньон накрыло куполом. Босс, похоже, остался внутри, причем над городом образовалась собственная стена. Вообрази себе несколько мыльных пузырей внутри друг друга, мысленно раздели их по экватору. Получишь то, в чем мы сейчас находимся. Внутри внешнего пузыря, но снаружи маленького. И вот там, внутри маленького, все и началось.

– Да, – сказал Демьян. – Пока понимаю,

– Тогда тебе легко будет понять то, что было потом. Потому что часть ты уже знаешь. Россия отреагировала на появление Ликана как умела – пристальным вниманием, сбором войск, экономическими взрывами и лютой бюрократией. В итоге все свелось к появлению частной военной компании «Интервал», которая взяла на себя оцепление купола и не пускала к нему посторонних. Джет, у которого имелись камни, быстро влился в компанию на правах бойца. Вместе с тобой. Но если ты честно исполнял долг, то для Джета эта работа была лишь прикрытием. Его истинным начальством была группа лиц, связанных с Боссом. Зная силу камней, они решили добраться до Липецка, чтобы оттуда, вероятно, попасть к залежам прайма. Пробурить к ним шахту откуда-то снаружи купола, видимо, не получилось. И для этого они решили направить туда Джета.

– И что конкретно должен был сделать мой брат?

– Доставить в Ликан все три камня и с их помощью собрать устройство, которое бы использовало энергию камней должным образом. Излучение, издаваемое ими, сфокусируется в направленный луч, способный высверлить дыру во внутренней стене. Так можно попасть в Липецк.

– Подожди, – сказал Демьян. Его пальцы принялись постукивать по пальцам девушки. – Ты хочешь сказать, что проход в Липецк – это лишь вопрос продырявливания стены? Всего-навсего?

– Демьян, я тебе больше скажу. Та единственная дыра в куполе, через которую ты сюда попал, уже была сделана камнями.

– То есть она не сама появилась?

– Конечно нет. – Девушка повернула голову, посмотрела Демьяну в глаза. Бриллианты вырисовывали отражениями от костра немыслимые узоры на лице сталкера, придавая ему подобие огненной боевой раскраски. Антанта залюбовалась эффектом и снова повернулась к пламени.

– Группа, на которою работал Джет, – это ренегаты из «Интервала» и прочих компаний, – продолжала она. – Возглавляет их Фарадей.

– Да, встречал такого. Неприятный дядя.

– Он мозг всей компании. Структурировал все, что известно о прайме. Обучил Джета. Именно он сделал так, чтобы Джет попал в группу «Прима».

– Это Пьеро сделал так, что первыми отправили новичков.

– Пьеро здесь ни при чем, Демьян. Он был лишь инструментом. Одним из людей Фарадея, пусть и сам мог этого не знать. Смысл первоочередности «Примы» в том, чтобы Джет попал первым в Ликан и пронес камни.

– Верю, – сказал Демьян. – Джет мог на такое подписаться. Вот только ты забыла, что группа разбилась при высадке. Только Джет, Делфи и я пролетели. Причем Джет летел самым первым из нас. Он рисковал больше. Мог разбиться о стенку.

– Джет никак не мог разбиться о купол, Демьян. Знал ты или нет, но в момент вашего падения дыра сместилась.

– Что?!

– Совсем малость, но все же. Джет и не планировал залетать точно по координатам. Ты сам говорил, что у вас было всего ничего опыта – по два прыжка. Вам бы банально не хватило навыка все сделать правильно. С учетом того, что куски прайма были с Джетом, дыра отреагировала, сместилась, чтобы он смог пройти. И позже вернулась на прежнее место.

Антанта замолчала, потому что Демьян мягко зажал ей рот рукой. И тут же убрал ладонь.

– Кажется, я понял, как эти камни выглядели, – сказал он. – Один из них – твой фазометр. А два остальных – браслеты. Причем Джет один из них отдал Делфи. Если все было так, как ты говоришь, и проход образовался прямо под Джетом – то это значит, что он просто притянул к себе Делфи. Может, его браслет был в приоритете или же он попросту нес на себе больше массы прайма, чем наша инструкторша. Но он хотел, чтобы она гарантированно выжила. И залетела вместе с ним. Хочешь знать, как я сам не погиб? Делфи налетела на меня в полете. Сместила мне траекторию падения. Поэтому в дыре оказались все мы, трое. Остальные ребята погибли.

– Демьян…

– Что?

– Ты меня душишь.

Сталкер сразу очнулся и ослабил хватку. Антанта похлопала его по руке.

– Спасибо, – сказала она. – Люблю объятия, и ты один из немногих, кому я бы позволила себя коснуться. Наверное, уже единственный. Но держи себя в руках, хорошо?

– Я лучше буду держать тебя в руках.

– Так меня тоже устроит.

Они замолчали. Надолго.

– Не знаю, что дальше рассказывать, – вымолвила девушка. – Оказавшись внизу, Джет нашел тебя. Времени у него было достаточно. Вы нашли Джона на Фащевке, познакомились, организовали свой маленький мир проводников. Джет тем временем пропадал, изучая Ликан. Он исследовал камни в полевых условиях, создал систему формул, набил научную базу. Из самого крупного создал фазометр. Мы позже нашли его на сотовой вышке Первомая. Что до браслетов, то Джету требовалось их, что называется, зарядить. Они оба должны были провести внутри купола несколько месяцев. Делфи осталась, сама того не зная, работать на группу НЛМК. Засела на Комбинате навечно со своим браслетом, думая, что это просто украшение. Второй браслет Джет оставил у себя. И вот настал день, когда ему пришлось развести браслеты друг с другом на максимальное расстояние…

– Делфи находилась на самом севере Ликана, – сказал Демьян. – Джет пошел в противоположную сторону – на крайнюю южную точку.

– Да. Как раз там находился «Журавль», с которым пробовали изучить южные болота. Дальше ты знаешь. Джет с браслетом отошел подальше, даже на стрелу залез. Но в этот момент Фарадей решил, что твой брат ему больше не нужен. Я подозреваю, что Джет планировал самовольно пролезть в Липецк, чтоб не брать Фарадея с собой. Так что на него снаружи обрушили вертолет.

– Так в Ликане появилась ты, – произнес Демьян. – Надеюсь, это не сломало тебе жизнь.

– Не сломало. Наоборот, починило. Хоть Джета было уже не спасти. Кстати, ты уже догадался, почему вертолет вообще сумел протаранить купол?

– Кажется, догадался. Дело в браслете?

Огоньки от диадемы скакнули, когда девушка кивнула.

– Полностью заряженные браслеты дали временный побочный эффект. Снизили плотность внешней стенки рядом с местом, где браслет был к куполу ближе всего. Этого хватило, но лишь частично. Джет оказался на фюзеляже, смертельно раненный. Рядом с ним выбросило второго пилота. Так в нашей истории появляется Гарик. И Джет, понимая, что ему самому не выжить, решил хотя бы сохранить браслет. Отдал его Гарику вместе с аптечкой.

– Что? Так браслет у Гарика?

– Да. Мы с ним по-дружески сблизились. Он рассказал про Фарадея все, что знал. Я же собрала в кучу всю информацию. Поначалу мы с ним поселились на хуторе, в комнатах по соседству с тобой. Но Гарику там было неуютно. Он вскоре примкнул к одной из ставок научников в Ликане, где-то в районе Первомая. Там как раз новый народ появился взамен уничтоженных тобой мимиков. Но мы с ним уже сотрудничали. И чтобы не сбивать ему легенду, я туда почти не ходила. Сама осталась у Джона, установила контакты с Симеизом, занялась внешне полезной работой. Все по мелочи: связь наладила, собрала детекторы, все такое.

– Детекторы – это мощно, – признал сталкер. – Без него я бы тебя не нашел. Особенно хвалю, что ты самые продвинутые модели оставила при себе.

– Да, приходилось страховаться, – сказала Антанта. – Никогда не знаешь, кому можно доверять.

– Но мне ты решила довериться.

– Тебе – в первую очередь.

Антанта почувствовала, как ее затылок целуют жесткие мужские губы. По шее сразу разлилось приятное тепло.

– Гарику удалось восстановить связи с Фарадеем, – говорила она. – К нему, как я поняла, вопросов особых не было. Никто не придирался, что он выжил. Но из «Интервала» его быстро перевели. Теперь Гарик формально работал только на Фарадея. Он раздобыл все нужные сведения о том, чем занимался Джет, и это мне помогло заполнить пробелы. Я решила продолжить дело Джета, поняла, у кого мог быть второй браслет. Побывала разок на Комбинате под предлогом, что вернула Делфи куртку. Но на самом деле убедилась, что браслет при ней. И так я поняла, где находятся все три камня. Мне удалось найти мастерскую Джета, где он собирал свою штуковину.

– Наверняка там, где Джет и жил в последнее время, – предположил Демьян. – На Первомае.

– Именно. Тамошние деревни дают кучу укромных мест, где можно оборудовать точку. А я под предлогом того, что чиню в Каньоне радиосвязь, да еще и с покровительством Симеиза, могла спокойно заходить в любые населенные места без лишних вопросов. Так я нашла то, что собирал Джет. Видел бы ты, как это выглядит… то ли пулемет, то ли пылесос. Чтобы довести его до ума, мне мало было иметь все три куска прайма. Надо было понять, как сфокусировать их энергию в одной точке. Причем заниматься этим мне пришлось вообще без камней, чтобы случайно не напортачить. Джет разбросал там кучу заметок, я дополнила их сведениями, которые Гарик нашпионил у Фарадея. И все получилось. Я собрала устройство. Назвала джет-пушкой. Ты не против?

– Нет. Я не против.

– Вот и отлично. Потому что дальше пошли сложности. Когда я поняла, что энергия от трех кусков прайма никак не хочет фокусироваться воедино, мне пришлось создать сложную систему рефракции. Экспериментировала с зеркалами, но этого было недостаточно. Свет приходилось расщеплять. Все было слишком сложно, и… я нашла странное решение.

– Тебе нужны были алмазы.

– Да. Причем технические не подходили. Там главное – твердость, а мне нужна была прозрачность особого уровня. Нужны были бриллианты нужной огранки, и с этим, как понимаешь, имелись проблемы. Так что мне пришлось выйти из тени. В открытую сказать Гарику, чтобы он свел меня с Фарадеем. Под свое имя Гарик достать бриллианты никак бы не сумел. И Симеиз не сумел бы.

– А тебе, значит, доверили?

– Демьян, никто не боится девушек. Когда девушка просит бриллианты – она их, как правило, получает.

Демьян тяжело вздохнул.

– Катя, ты умница, вопросов нет, – сказал он. – Но про отношения полов сведения тоже из детских книг узнаешь?

– Я вообще-то замужем была. Демьян, девушка получает бриллианты, если они есть, а она готова дать что-то взамен.

– И что ты пообещала взамен?

– Успех проекта, что же еще?

– Извини, но это очень сомнительно, – сказал сталкер. – Кем бы ни был Фарадей, но собрать столько бриллиантов – непросто. Они стоят огромных денег. А Ликан пока не предоставляет ничего, что можно было бы продать за большие деньги.

– Деньги, – повторила за ним девушка. – Что такое деньги, Демьян? Что мы с тобой о них знаем? Взять те же бриллианты. Они красивые, редкие и твердые. И способны отражать свет почти без потерь. Сколько они стоят на самом деле? А нисколько, тут никакого «на самом деле» не существует. Все относительно. Оставалось их лишь найти.

– И Фарадей оказался колдуном, способным раздобыть столько ограненных алмазов?

– Ты плохо знаешь Фарадея. Вряд ли его вообще кто-то знает хорошо. У кого бы он ни нашел бриллианты, он без особого труда убедил с ними расстаться. Мне даже известно как.

– И как же?

– Ликан кардинально повлиял на мировую экономику, в том числе на рынок драгоценных камней. Перевернул представления о роскоши. Если у тебя есть две единственные сохранившиеся редкие книги на планете – то неважно, сколько они стоят, тебе достаточно бросить одну из них в огонь, и вторая сразу подскакивает в цене. Становится дороже, чем две до этого, вместе взятые. Так же и с бриллиантами. Они стоят столько, потому что люди хотят в это верить. Те, что ты видишь на моей голове, оказались попросту списаны как уничтоженные. Их владелец ничего не потерял, так как его оставшиеся драгоценности поднялись в стоимости. Уверяю, он еще и в плюсе остался. А мои бриллианты больше на рынок никто не выпустит, ни к чему обрушивать новую цену. Так Фарадей получил камни вообще без затрат. Но это не значит, что он палец о палец не ударил. Напротив, чтобы иметь такой дар убеждения, надо быть диким.

– Диким, – произнес Демьян. – Согласен.

– Вот мне как раз ума не хватило, – сказала девушка. – Когда я получила бриллианты, я была ошарашена. Не ожидала, что Фарадей в самом деле их найдет. В конце концов, мое дело было понять, как собрать джет-пушку, а не воплотить это в реальности. Наверное, изначально я по-настоящему не задумывалась, что путь в Липецк действительно стоит открывать. Просто не хотела пускать Фарадея к Боссу. Но когда мне дали алмазы, я поняла: выбора мне не оставят. Мне придется доделать работу Джета, только к науке это все не будет иметь отношения. Меня просто убьют по окончании.

– И ты сбежала, – догадался сталкер.

– Да, вместе с джет-пушкой. Но она слишком тяжелая, по активному Ликану с ней не побегаешь. Пришлось спрятать и для верности частично разобрать – вытряхнуть из нее какие-нибудь важные детали. Как назло, Фарадей получил все данные, как ее собрать. Фазометр был самым большим камнем и уже намертво вмонтирован в пушку. Я рада, что Фарадей не знает хотя бы, что он может Фазы переключать. И мне повезло, что я догадалась не собирать браслеты вместе с самого начала. Оставила браслет Делфи у нее же, не стала трогать. Второй так и был у Гарика. Потому я решила забрать бриллианты. Но и это было сложной частью. Вынести их незаметно не получалось. К тому времени Фарадей приставил за мной своих людей – Рекса, Дошика и двух остальных. И в один момент я попросилась выйти за водой. Джет-пушка уже была вынесена под каким-то предлогом. Алмазы я спрятала внутри шапки, наспех соорудила им оправу, чтобы они поодиночке не выпали. Почему-то шапку никто не досматривал. Так и бросилась бежать – от Первомая. Меня не должны были найти скоро, но все же нашли бы. Решила подстраховаться, спрятать бриллианты так, чтобы ты их нашел. Единственное хранилище было на Экономке, но каждый мог подсмотреть, что именно я оставляю. Так что из шапки я их не вытаскивала, оставила прямо в ней. Непросто было. Надеюсь, ты понимаешь.

– Да, понимаю.

– Тогда остальное ты знаешь. Я скрывалась в Каньоне, не зная, к кому обратиться. Тянула время как могла. Но ты меня нашел. Причем вовремя. Спасибо тебе.

Антанта почувствовала, как крепкие руки прижимают ее к себе сильнее. Как многодневный стресс отступает.

– Ты чудесна, – проговорил сталкер. – Ты мой маленький и гордый гений. И настоящий сталкер. Живешь ради познания. Но, Антанта…

– Что, Демьян?

– Тебе все еще нужна защита. И всегда будет нужна.

– У меня есть ты, – улыбнулась девушка, продолжая смотреть в костер. – Ведь есть же, правда?

– Правда.

Антанта чуть прикрыла глаза. С нее аккуратно сняли диадему. Огоньки в последний раз игриво пронеслись по стенам. Девушка положила голову на мужское плечо и провалилась в сон.

Антанта проснулась от писка. Под эти звуки ей даже успели присниться забавные мыши – ушастые, милые, с быстро двигающимися носиками. Они делили кусок сыра, который превращался из твердого то в расплавленный, то в тертый, а то и вовсе в облачко. Затем мышки пропали вместе с сыром, и перед глазами девушки возник вчерашний костер, уже восстановленный. Рядом с ним сидел Демьян, как раз выключающий будильник на часах. Он где-то раздобыл еще дров (очевидно, выломал кусок стены из бытовки) и сейчас разогревал банку консервов.

– С добрым утром, – поприветствовал он.

Антанта протерла глаза. Вспомнила все, что вчера произошло. Схватила себя руками за голову.

– Где моя шапка? – спросила она.

– Высохла давно, – ответил Демьян, помешивая в банке пластиковой вилкой. – Дежавю, верно?

– Верно. – Девушка потянулась, сняла шапку, надела на голову. В задумчивости уставилась на висящую на проволоке диадему.

– Вместо светильника, – объяснил сталкер. – Отражает эта штука действительно классно. Вот тебе мыльно-рыльное.

Он кинул девушке в руки полупустую упаковку влажных салфеток.

– Откуда это все? – спросила девушка.

– Прошерстил соседние схроны.

– Схроны? – Антанта вытащила салфетку, принялась протирать лицо. – Откуда у тебя здесь схроны?

– Я же проводник. На Водоохранке был не раз. У меня всюду по Ликану прикопаны клады. Ничего особенного, но аварийный запас воды, пара консервов и полезные мелочи всегда пригодятся.

– Класс. – Антанта осмотрелась и увидела пакет, похожий на молочный. Вскрыла его, принялась пить. Действительно, вода, самая обычная, но показалась небывало вкусной.

– Держи. – Демьян пододвинул ей разогретую банку вместе с вилкой. – Гречка с тушенкой. Еще есть персики в соку. Надо?

– Надо. Все надо.

С едой Антанта расправилась быстро. Все это время Демьян смотрел на нее с нежной улыбкой. Девушка смущенно отвернулась. Демьяну нежные улыбки не шли совсем. С ними он смотрелся даже немного нелепо. Чтобы скрыть собственное выражение, Антанта отодвинула брезент, закрывавший выход.

Дождь уже почти стих. Небо так и осталось в черных тучах. Хоть и было понятно без часов, что начался новый день. Но что он принесет – оставалось сокрыто туманами мироздания.

– Готова к постоянному движению? – спросил сталкер.

– Стараюсь, – ответила Антанта с набитым ртом.

– В туалет сходить надо. За угол и направо. Мне – налево.

– Хорошо, – невозмутимо сказала девушка. – Как твой живот?

– В порядке. Кстати, насчет этого. Зоя сказала, во мне осколки пули застряли. Потому я и лежал так долго. Что, мол, мне двигаться нельзя много и все такое. Но как только я съездил к «Журавлю», там случилось что-то странное. Выплыл металлический шар и вытянул из меня осколки пули. Да так, что я ничего не почувствовал. Странная аномалия, никогда такой не видел. Ты не знаешь, что бы это могло быть?

Антанта перестала жевать. Проглотила гречку. Едва не подавилась. Вернулась к костру, отложила банку и взяла персики в соку.

– Не знаю, – сказала она, надеясь, что помпон на голове не дрожит каждый раз, когда она врет. – Не встречала ничего подобного.

– Катя…

– Так, у меня сразу просьба, – прервала девушка. – Я не забыла свое имя. Но оно слишком расслабляет. Демьян, мы не на пикнике. Если я здесь, то хочу остаться Антантой.

Она понадеялась, что ее взгляд достаточно честный.

– Хорошо, – сказал Демьян. – Если это для тебя важно, я не против. Но вообще знай, что без недомолвок нам будет легче работать вдвоем. Тебе так не кажется?

– Мне кажется, что мне бы не помешала зубная щетка.

– Достаточно искренне, – не стал спорить Демьян. – Не поверишь, но и она есть. Одноразовая. Из аптечки. Держи.

Когда Антанта вернулась, сталкер уже был собран. Огонь потух, головешки раскиданы, чтобы случайно не подпалило бытовку.

– Наденешь диадему? – спросил он, и Антанта даже не поняла, шутит ли он.

– Спасибо, моя голова в порядке. – Антанта погладила себя по шапке, дернула за помпон. – Мне ее и положить-то уже негде. Лучше давай ты понесешь.

Демьян без лишних слов спрятал диадему на прежнее место во внутреннем кармане.

– Кстати, – сказал он. – В схронах я обычно не только еду держу. Вот, это тебе.

Он протянул рукояткой вперед маленький револьвер. Антанта такого никогда не видела. Хотя в нем не было ничего особенного. Блестящий, легкий, даже с маленькой кобурой.

– Это полицейский, – объяснил Демьян. – Обычно на ногу цепляется. Не смотри, что маленький. Вспомогательное оружие для скрытого ношения.

– Значит, для меня. Я маленькая вспомогательная девушка для скрытных отношений.

– Кобуру нацепи. Тебе на ремень налезет.

– Все, поняла, не ною. – Настроение Антанты чуть улучшилось.

– Ты училась стрелять, пока жила в Баре?

– Было немного практики, но не с револьвером.

– Значит, сообразишь. – Демьян проверил собственный пистолет, прежде принадлежавший Мистралю. – Готов выдвигаться по твоей команде.

Он передал Антанте детектор аномалий. Девушка чуть улыбнулась, перевесила его на шею.

– Немного севший, – заметил сталкер. – Запасных батареек у меня нет.

– У меня есть. – Девушка вытащила из кармана на боку штанов две батарейки, запаянные в целлофан. – Фазометр работает на пальчиковых, потому я на всякий случай таскаю им замену. Детекторы тоже на них работают. Унификация элементов питания – важная вещь.

– Из нас получится чудесная команда, – заметил Демьян. – И я даже догадываюсь, в чем состоит главный залог ее сохранности.

– Да? И в чем же?

– Не выяснять, кто главный.

– Точно! – Девушка включила детектор. – Можно идти. Нам на Чугунку, напоминаю. Веди ты, я буду следить за показаниями.

– Точно готова? – спросил сталкер. – Зарядку сделала?

– Зарядку сделала, воды попила, в туалет сходила. Демьян, я готова. Спина только побаливает. Ты здоровый лось, а мне тебя тащить пришлось от самого Озера. И спала на твердом полу…

– Сразу говорить надо! – сказал Демьян жестко. – Здесь все мелочи важны. А ну повернись.

Он подошел к девушке, слегка помассировал ей спину. Антанта сомневалась, что это так уж важно, но через минуту ощутила себя переродившейся. Ей даже показалось, что если бы у нее было кому массировать спину в городке для беженцев – может, и не поехала бы она ни в какой Ликан. Но вслух решила этого не говорить. Демьян все правильно сказал. Важна любая мелочь. Даже та, которая может сбить мысли с нужного направления.

– Обними меня, – попросила она.

– А ты заслужила?

– Иначе никуда не пойду.

– Капризная девочка.

– Еще какая. Просто обними.

Антанта не стала поворачиваться – ее обхватили крепкие руки, за шею и за талию. Она прикрыла глаза, с наслаждением втянула воздух.

– Вот теперь готова, – сказала она. – Вперед.

Девушка вышла на свежий воздух – насколько он мог быть свежим. Пропустила Демьяна вперед. Сталкер шел твердым, уверенным шагом, не делая лишних движений, не выдавая ни малейшей озабоченности. Не расходовал попусту энергию, не производил шума больше нужного. И к тому же, как заметила девушка, он умудрялся в окружающей грязи выбирать максимально сухие, твердые места.

– Чугунка совсем рядом, – сказал он, не оглядываясь. – Куда конкретно нам надо?

– Помнишь, на станции поезда стоят?

– Помню. Пассажирская электричка и два товарняка. Им уже никуда не двинуться. С первого дня Каньона стоят памятниками.

– Ну, формально их сдвинуть можно, – уточнила девушка. – Когда «Журавль» на юг доставляли, то тащили отсюда дизелем. Значит, рельсы в порядке. Но вообще да, нам нужно в один из товарняков.

– Значит, джет-пушка в поезде?

– Да. Третий вагон от хвоста.

– Зона неактивности, – сказал сталкер сразу. – Поезда давно распотрошили на все ценное. Еще там месяца три назад какой-то маг буйствовал, сломал колесные пары, застопорил вагоны намертво.

– Демьян, ты что, в Ликане каждый квадратный метр знаешь?

– У каждого своя стихия.

Антанта чуть улыбнулась и продолжила идти сзади, поглядывая на экран детектора. Туман снова сгущался. Каждый раз, когда девушке казалось, что более плотного тумана в Каньоне быть не может, новый день ее удивлял. Словно купол чувствовал скорые перемены и нагнетал атмосферу как умел.

– Я на три недели отстал от жизни, – сказал сталкер, вглядываясь вперед. – Что на Чугунке нового?

– Все то же самое. Там стоит кэмп научников.

– Чего?

– Лагерь с палатками. Изучают что-то. С ними еще пара человек охраны из «Терции». Сюрпризов ждать не от кого. А что?

– А то, что охрана в таких случаях несет дежурство на огневых точках. Мы только что их прошли, и на них никого не было.

– Да, странно, – нахмурилась Антанта. – Точно помню, что, когда я тут проходила, здесь кто-то стоял. Хотя… вот блин!

– Что такое? – спросил Демьян и тоже едва не выматерился.

Они зашли на низкий перрон, столь же резко перешедший в железнодорожные пути. Заброшенная электричка стояла здесь, как и один из товарняков. Второго не было.

– Где наш поезд? – растерянно спросила Антанта.

– Уехал, – ответил Демьян. – Вроде это логично. Что теперь?

– Это плохо, – сказала Антанта. – Очень, очень плохо.

– Не говори, что именно в этом поезде была твоя штука.

– Хорошо, не скажу.

Антанта сорвала шапку, вытерла ею лицо, надела снова.

– Так… – Демьян подошел к ней, взял за плечо, слегка потряс. – Не раскисай, думай. Что могло случиться?

– Надо научников проверить, – нервно сказала девушка.

– Да тут уже нет никого!

Антанта все же решила осмотреть все сама. Пошла на соседний перрон через рельсы. Демьян направился за ней, но девушка тут же вернулась.

– Здесь они были, – сказала она. – Штук шесть палаток стояло. И уже никого нет. Ящики с оборудованием еще. Видать, собрали и ушли.

– Тяжелые ящики? – сразу спросил Демьян.

– Не знаю, не поднимала. В руках не унесешь. Но, блин, сюда же они как-то без поезда прибыли!

– Потому что не за один раз дотащили, – объяснил проводник. – Судя по описанию, это одна из кочующих научных команд. Но при экстренной эвакуации нужно все вывозить сразу. Тащить как есть.

– Но я помню поезд, – продолжала девушка. – Он вообще был не на ходу! Его никак не завести было! И дотащить нечем.

– Можно, если вызвать дизель с Экономки, – сказал Демьян. – У них он тоже есть. Но для этого нужна серьезная причина, пока все выглядит так, будто кто-то эвакуировал к себе всех научников Ликана. Может, рано такое утверждать, но все же. Другой причины не найду.

– Еще вчера все на месте было!

– Так, все, успокоилась! – прервал сталкер. – Пора догонять. Ночью они бы не проехали. Они могли быть здесь буквально полчаса назад. Может, еще нагоним.

Антанта не стала спорить. Они двинулись вдоль рельсов на юг. Никто больше не высказывал предположений – по крайней мере вслух. Ни к чему было обмениваться пустыми теориями, когда ничего не знаешь наверняка, а ситуация и так тревожная.

Антанта не удивилась, когда Демьян споткнулся. Сталкер быстро перескочил на рельсы, прошел по ним шагов десять, затем снова сошел на гравий.

– Дрожат, – сказал он. – Легкие толчки. Антанта, не хочешь ничего мне сказать?

– Фаза Земли идет, – ответила девушка. – Я предупреждала, что Фаза скоро сменится. Это проблема?

– Нет, никакой.

Антанта и не заметила, как дождь прекратился полностью. Смена Фазы произошла почти незаметно. Матырское водохранилище осталось позади, но все еще находилось близко, как эпицентр Фазы Воды. Поэтому сюда землетрясение особо не достигало. Вот на Комбинате должно было колбасить конкретно.

– Слышу, – сказал Демьян. – Движение впереди, на рельсах.

– Да. – Антанту услышанное обнадежило. – Думаешь, нагоним?

– Тепловоз на Экономке старый и медленный. И он тащит поезд, в котором тормоза давно проржавели. Чтоб сдвинуть его с места, нужно было их разжать механически. Они не работают. Значит, быстро его не остановишь. Потому изначально его будут тащить с малой скоростью.

– Поняла, – сказала девушка, внутренне радуясь, до чего же ей повезло с напарником. Все же никакая сообразительность не заменит подготовку и опыт. – Если случится чудо и мы их догоним – кто будет говорить?

– Ты.

– Демьян, я немного запыхалась.

– Тем лучше, – голос проводника звучал чисто и ровно. – Будет больше искренности и жалости. Кроме того, никто не боится девушек, не забыла?

Демьян пропустил Антанту вперед. Из тумана показался медленно уплывающий вдаль вагон.

– Подождите! – закричала Антанта, прекрасно понимая, что никто их ждать не станет.

Она добилась своего. Их заметили. На конце последнего вагона стоял охранник – очевидно, один из тех самых наемников «Терции». Он недоуменно посмотрел на подбегающих к нему гостей.

– Запрыгивайте, – скомандовал он, протягивая руку.

Его помощь Антанте не требовалась, но она все же схватилась за протянутую ладонь, позволила помочь себе забраться. Демьян залез следом.

– Кто такие? – спросил охранник.

– Егор, это ж я, – сказала девушка. Она сняла шапку и нахлобучила снова.

– Антанта, – вспомнил охранник. – Извини, замотался. О, Демьян, здравствуй.

Он пожал сталкеру руку.

– Что здесь происходит? – спросил Демьян, усаживаясь на край вагона с противоположной стороны. – За вами буксир прислали?

– Ага. – Егор сплюнул на рельсы. – Штаб велел собираться.

– Давно?

– Час назад с Экономки приехали. Скомандовали всем собираться. Сам понимаешь, отказаться не могу. Научники без нас оставаться не захотели. Мы дали им время палатки собрать, железки погрузили свои…

– Это понятно, – не унимался Демьян. – Но поезд на фиг забирали? И с чего вообще эвакуация? Случилось чего?

– Вы ничего не слышали? – с недоверием спросил Егор.

– Нет, – честно сказала Антанта. – У нас дела на Водоохранке были. Почему «Терция» своих собирает?

– Проход закрылся.

– Какой еще проход?

Егор смотрел на них так, словно они только что вылезли из пещеры после столетнего заключения.

– Дыра в куполе, – объяснил охранник. – Вы не знаете? Кадет так матерился, я думал, его прямо там удар хватит. Оповещение по всему Ликану было, на всех частотах. Купол схлопнулся. Все.

Егор свел ладони вместе с легким хлопком.

Антанта озадаченно посмотрела на Демьяна. Встретила вопросительный взгляд сталкера, покачала головой. Она в самом деле не знала, что происходит, так что ей даже притворяться не пришлось.

– На Водоохранке громкоговорителей нет, – сказал Демьян. – И связи тоже. Да и вообще электричества. Не знали мы… ладно, Егор, спасибо. Мы тогда с вами доедем немного, хорошо?

– Да не вопрос, – пожал плечами наемник. – Правда, не знаю, как мы теперь тут.

– Разберемся. – Демьян встал, едва ли не рывком поднимая девушку на ноги. – Пойдем с остальными поздороваемся.

Антанта забралась на крышу вагона по боковой лестнице. Здесь была навалена куча всякого хлама – строительный мусор, куски арматуры. Никого из людей тут не было. Похоже, обитатели палаточного городка ехали где-то впереди. Это было хорошо – девушке требовалось срочно все обдумать.

Дизель тащил поезд сквозь активную зону – ровно с такой скоростью, чтобы люди внутри него не создавали аномалии. Антанта все еще плохо представляла себе принципы, по которым в активной зоне настолько редко использовался транспорт, даже железнодорожный, но догадывалась, что ситуация неординарная.

– Что это значит? – спросил Демьян, оказываясь сзади. – Купол закрылся? Мы здесь заперты? Все, прохода больше нет?

– Демьян, такое вполне могло случиться. Ты сам все понимаешь. Купол не всегда имел дырку. Он изначально и был сплошным.

– Дело в браслетах, верно?

– Верно. – Даже несмотря на малую скорость, вагон сильно трясло, и Антанта в нем едва могла стоять. – Я должна была предусмотреть! Похоже, когда Гарик со своим браслетом вышел за купол, браслет Делфи начал его искать… таковы особенности малых камней прайма… стал притягиваться. У меня была такая теория, но… короче, если Делфи взбрело в голову выйти вместе с браслетом наружу, чего она ни разу не делала, то оба куска прайма в верхнем лагере могли спровоцировать затягивание прохода. Их же нельзя выносить надолго одновременно.

– Погоди, – сказал Демьян, держась за ржавый выступ. – Ты знала, что дыра в куполе может закрыться, и ничего не сказала?

– Когда я должна была сказать, Демьян?! Я столько тебе сообщила всего! Тут не понять, что на первом месте!

– Ну, тот факт, что мы с тобой сейчас тут заперты, – достаточно важен?

– Теперь – да. – Девушка осмотрелась. – Так, мы в двух вагонах от джет-пушки. Если ее, конечно, никто не нашел. Блин! Не понимаю, зачем нужно было тащить весь товарняк на Экономку!

Демьян плавно выдохнул.

– Катя, – сказал он терпеливо. – Это вопрос не математики, а психологии. При закрытии прохода должна была прежде всего обрушиться канатная линия. Пропала радиосвязь с Большой землей. Я же лично там устанавливал передатчик, если не забыла. В «Интервале» все узнали сразу, и в лагере начался ад. Здесь в первую очередь о таких вещах узнают в Баре, а внутреннюю связь с Экономкой никто не отменял. Уже через минуту Кадет должен был успеть выпить корвалол и обратиться с оповещением по всему Ликану. Сказать, что теперь все внутри заперты – возможно, навсегда. Что мы все сами по себе. Никто не понимает, в чем дело, все напуганы и пребывают в жутком напряжении. Это мы с тобой держим в уме, что в принципе существует штука, способная пробурить в куполе дырку, чтобы вылезти. Остальные этого не знают и чувствуют себя замурованными заживо. И первое, что они могут сделать, – это начать срочно стягивать в единый центр все полезные ресурсы. Все, что поможет выжить. И грузовые вагоны как раз из их числа. Так что, уверяю, скоро на Экономку не только вагоны потащат, но и Комбинат разберут до винтика. Сейчас на Экономке на сто процентов введено военное положение, не ведись на вежливость своего Егора, он сам еще не осознал. Стоит нам туда приехать – и все, застрянем. Уже не выберемся. По крайней мере, без лишних вопросов. О том, чтобы выйти оттуда с джет-пушкой, – можно забыть сразу.

– Тогда и у меня не остается выбора, – заявила Антанта, вытаскивая револьвер.

– Ты что задумала?

– А на что это похоже? – произнесла девушка. – Я угоняю поезд. Ты со мной или как?

Антанта снова почувствовала пальцы Демьяна на своих плечах. На этот раз никто не обещал ей приятный массажик. Девушке показалось, что в нее впиваются корни столетнего дуба. Хотя, пожалуй, из хватки дуба вырваться было бы проще.

– Постой-ка минутку, – потребовал Демьян. – Ты в своем уме?

– Мне надо достать джет-пушку, – сказала Антанта, поворачиваясь к нему. – Я не смогу уговорить их остановиться.

– Верно, не сможешь. И дело не в том, что тебя не послушают, а в том, что поезд останавливать нельзя. Здесь люди едут. Знаешь, что случится, если мы остановимся?

– Аномалии появятся, – сказала Антанта.

– Не просто аномалии, а от Фазы Земли. Самой опасной из всех. Помнишь бой с Пьеро на складе? Разломы земли? Разрушение местности? Мы, между прочим, на железной дороге находимся. Объект особой стратегической важности. Восстановить его будет невозможно. Поезд тоже застрянет наглухо, причем аномалия может сожрать и твою джет-пушку.

– Аномалии не появятся, если пассажиров всех разогнать, – не унималась Антанта. – Если остановимся, они сами соскочат и побегут. Нам же легче будет.

– Почему нельзя твою пушку вытащить на ходу? Нам всего-то надо попасть в третий вагон.

– Это нам ничего не даст, Демьян.

– С чего бы?

– Потому что джет-пушка спрятана под вагоном. В движении ее не вытащить. Вагон должен стоять. А я – постоянно шевелиться. Причем места там мало настолько, что лишь я и пролезу.

– Охренеть, – только и сказал Демьян. – Красотка, у тебя талант создавать проблемы.

– Ну не тебе же одному схроны устраивать, – заметила Антанта. – Так ты мне поможешь?

– Почему бы просто не отцепить вагон?

– В движении не выйдет. И не привлекая внимания – тоже. Что скажешь? Будем ждать, пока нас на Экономку притащат?

– Нельзя нам на Экономку, – с досадой скривился сталкер. Похоже, он понял, что повторяется в рассуждениях. – Хорошо. Пошли. Но говорить уже буду я.

– Согласна. Никто не боится маленькую…

– Прекрати, хорошо?

Демьян дошел до противоположного края вагона, поднялся на соседний. Дальше идти было легче. Остальные вагоны все сплошь оказались крытыми, хотя крыши местами были дырявыми.

Скорость, похоже, увеличилась. Теперь они двигались не менее сорока километров в час. Антанта продвигалась по крыше, стараясь не отставать от сталкера и не свалиться. Ветер приятно освежал, помпон на голове трепетал, словно радуясь приключениям. Демьян был прав – им нельзя на Экономку. А после того, что они намерены сделать, тем более.

Ликан стремительно сокращал окно возможностей. Если все пойдет прахом и джет-пушку не получится достать или запустить – то идти с Демьяном им будет некуда, кроме Бара. Их битву с Пьеро трехнедельной давности и так спустили на тормозах с большим трудом. В открытую угнать их собственный и единственный тягач – значит дать толчок серьезному кризису. Тем более сейчас, когда ценность всего полезного в Ликане резко скакнула вверх. Это будет расценено как терроризм, непростительное преступление. Чугунку уже эвакуировали, на Садах толком никто так и не поселился, черт знает, что с Комбинатом, если оттуда ушла Делфи. Осталось эвакуировать Первомай – и все, им с Демьяном придется доживать свой век в комнатке на Фащевке под присмотром тамошних бродяг. В принципе, не самый худший вариант. Джон ведь как-то выживал в полностью закрытом куполе еще до высадки «Примы» и неплохо себя чувствовал. История в очередной раз навернет новый круг и повторит его как фарс, который для всех остальных обернется трагедией.

И Антанта, и Демьян безошибочно опознали, где заканчивался непосредственно товарный состав и начиналась собственность Экономки. Буксир прибыл не один, а с пассажирским вагоном, куда, похоже, сейчас поселили всех научников. Демьян пробежал по нему тяжелыми ботинками, похоже, вовсе не беспокоясь о том, какое недоумение сейчас охватит людей внизу. Антанта тоже решила не волноваться на этот счет.

Она снова нашла причину порадоваться, что предоставила Демьяну право самому договариваться с машинистом. Потому что сталкер решил не договариваться вообще. Не останавливаясь, он спрыгнул на мостик тепловоза и прямо в прыжке ударил в грудь стоявшего тут второго охранника.

Антанта сильно не заморачивалась причинами такого поведения. Возможно, потому, что яркие прожектора Экономки, которые обычно не загорались без причины, уже были видны сквозь туман. Ехать оставалось всего ничего. Или же сталкер хотел выпустить пар. В любом случае, глядя на его поведение, Антанта пообещала себе подумать об этом завтра.

Охранник с криком перевалился за перила, рухнул на гравий. Тут же вскочил и бросился бежать по ходу движения. Похоже, то, что нельзя стоять в активной зоне, – все хорошо помнили.

– Нет! – крикнула Антанта, целясь в него сверху из револьвера и надеясь сама не свалиться. – Пешком беги! Вот так, правильно.

Охранник, уже было собравшийся в ярости снова запрыгнуть на состав, тут же отказался от этой идеи. Он так и бежал за поездом, явно озадаченный. Антанта не сомневалась, что он запрыгнет на поезд в хвосте, в паре слов все вывалит Егору, и времени станет еще меньше.

Девушка перебралась к Демьяну, соскользнув по лестнице и тоже оказавшись на мостике. Сталкер уже добрался до узкой двери с небольшим окошком. Открыл ее и ткнул дулом пистолета машинисту в лицо.

– Останови! – грозно скомандовал он.

Антанта запрыгнула следом, запоздало поняв, что лучше бы осталась снаружи. Вид у нее и впрямь был не очень грозный. Зато Демьян отрабатывал лицом за них обоих.

Машинист, судя по отсутствию формы, не был из «Интервала». Обычный технарь с производственного блока. Вероятно, он и за пределы своего участка выезжал впервые за все время, как в Ликане оказался. Наверняка Демьян его лично доводил от канатки. Поэтому спорить он не стал – повернул рукоятку, и тяжелый тягач начал останавливаться.

– Задний ход, быстро! – крикнула Антанта.

– Не успеем. – Демьян вытолкнул ее из кабины и обратился к машинисту: – Мужик, ты лучше беги, а то аномалия скушает.

Без лишних слов машинист открыл дверь с левой стороны и выпрыгнул. Но не забыл при этом стукнуть по кнопке.

Тепловоз заверещал мерзкой аварийной сиреной, похожей на школьный звонок. Антанта никогда его не любила, но сейчас от него к тому же противно закладывало уши. Теперь на Экономке их услышали.

Запоздалые расспросы научников из заднего вагона сменились на громкие возгласы, разбираться в которых Антанта совсем не желала.

– Сколько тебе надо времени? – спросил Демьян.

– Я мигом! – крикнула она. – Будь здесь! Как скомандую – пускай поезд назад!

– Как?!

– Ручку поверни в другую сторону! – заорала девушка, спрыгивая на землю.

Демьян остался на тепловозе, не забывая бегать по мостику взад и вперед, пусть даже состав все еще продолжал двигаться, хоть и замедляясь. Антанта не обращала внимания на повыскакивавших из поезда людей – побежала к нужному вагону.

Тут ее встретили автоматные очереди. Пока что в воздух.

Девушка упала на гравий, услышала, как Демьян сзади отстреливается. Оба охранника сейчас должны быть в хвосте. Если они пойдут вперед – то просто отрежут ей путь. Только бы не с двух сторон…

Из тумана показались сапоги Егора. Антанта тут же нырнула под вагон, перекатилась на противоположную сторону. Второй охранник, похоже, забрался на крышу. Сейчас девушку не должны были заметить.

Вот и нужный вагон. Антанта забралась под него, проползла несколько метров, чувствуя, как шпалы потряхивает. Фаза Земли не собиралась ее отпускать.

Искомый предмет девушка увидела там же, где и оставляла. Джет-пушка была засунута между покрывшимися коррозией узлами и трубами механизмов под днищем. И надежно примотана проволокой. Вот только вытащить ее в одно мгновение было никак нельзя. А лежать на спине под вагоном в активной Фазе Земли, да еще и в окружении вооруженных людей Антанте очень не хотелось.

Но никто не говорил, что Фаза должна оставаться прежней.

Поезд остановился с громким скрипом. Затарахтели сцепки.

– Демьян! – крикнула Антанта, уже не боясь, что себя выдаст. – Давай!

Она тут же перевернулась на спину, прямо на шпалы, начала лихорадочно цепляться за все выступы вагона, чтобы подтянуть себя к устройству. Одна секунда… две…

Ликан не собирался терпеть малоподвижное живое тело в активной зоне, даже настолько хрупкое. На позвоночник девушке передавалась все растущая вибрация земли, словно гигантский прайм далеко внизу имел претензии лично к ней. Антанта нащупала на джет-пушке фазометр и со стоном переключила рычажок, надеясь, что батарейки на устройстве не сели.

Со стороны тепловоза послышалось еще два выстрела, и поезд дернулся. Тягач начал толкать состав в обратном направлении. Одновременно с этим земля перестала дрожать. Рядом с лицом девушки вспыхнул источник огня. Фаза Огня, бесцеремонно прервавшая Фазу Земли, словно соревновалась в нахальстве.

Антанта сместилась правее, легла на рельс, с содроганием сердца глядя на зашевелившееся между ее ног колесо вагона. Похоже, конкретно данную сцепку маг не разрушил, и вертелась она вполне уверенно. Девушка вцепилась в вагон как могла, левой рукой начала откручивать проволоку. Аномалия пошипела еще немного. Потянулась к девушке, но осталась гореть на прежнем месте.

Проклятая проволока не поддавалась, и Антанте пришлось прокатиться метров пятьдесят на рельсе, пообещав себе никогда больше не пользоваться аттракционами. На каждом стыке ее форму раздирало все больше, одежда сбивалась в комок на спине, воротник давил на шею. Наконец ей удалось сорвать крепление, и устройство для бурения проходов в Ликане упало на шпалы.

Антанта тут же оттолкнулась от поезда, скатилась вправо, начала медленно отползать в сторону Экономки, пока поезд медленно проследовал мимо нее.

Демьян спрыгнул рядом с ней, обдав девушку гравием.

– Идем, – сказал он, помогая ей встать.

Позволяя увести себя назад, Антанта все же оглянулась. Никто их не преследовал. Охранники, похоже, догадались забраться в кабину, сейчас они снова пустят поезд вперед и на этот раз будут отнюдь не вежливы. На Экономке наверняка слышали и сирену, и выстрелы, так что к ним уже вовсю несется разведотряд. Оставаться было никак нельзя.

– Вот она! – Антанта подбежала к заветной джет-пушке на шпалах, схватила ее, наскоро осмотрела.

– Нашла? – спросил сталкер. – Отлично. А теперь сваливаем.

Демьян шел быстро, не оглядываясь. Антанта подобной крепостью нервов сейчас похвастаться не могла – то и дело посматривала назад. Разум подсказывал, что никто не пойдет за ними мстить. Но сердце не успокаивалось. Лишь когда сирена на поезде стихла, девушка позволила себе немного выдохнуть.

– Интересная штука, – сталкер на ходу осматривал джет-пушку. – И это вы с моим братом сделали? Причем ни разу не виделись. Мне везет на компанию умных людей.

– Не успокаивай меня, – произнесла Антанта, – я вся на взводе.

– Вот и не оглядывайся. Сзади для нас все равно ничего не осталось. Если не запустим эту штуку – возвращаться будет некуда.

– Ты о чем? – занервничала Антанта еще больше. Демьян взял ее за руку, повел за собой. Антанта сразу ощутила себя раза в три ниже, а Демьян ей, напротив, показался гигантом, буравящим Ликан лучше всяких устройств.

– Рассуди сама, – сказал сталкер. – Охрана на поезде быстро поняла, что ты залезла под вагон. Сразу после этого сменилась Фаза. Научники восстановят картину по частям. Кадет и без того прекрасно помнит, что каждый раз, когда ты появляешься, в Ликане меняется Фаза. Им нетрудно будет сложить два и два. Скоро все, кто находится под куполом, будут знать, что Антанта способна менять Фазы. Для этого им и доказательства не будут нужны. И пропавший выход тоже повесят на тебя.

– Демьян, я тут ни при чем, честно! Я не закрывала выход. Только подозревала, что такое может случиться.

– Это ни на что не повлияет. – Слова сталкера были справедливыми и потому безжалостными. – Тебе больше нельзя видеться в Ликане ни с одним человеком, кроме меня. Это будет слишком опасно. Если же проход так и не откроется, все внутри озвереют. Начнут искать виновных, и ты станешь первой, про кого они вспомнят.

– А ты вторым?

– Я проводник, и моя ценность только что выросла. Но…

– Что?

– Я все равно буду с тобой.

Девушка сильнее сжала его руку.

Небо уже приобрело классический оранжевый оттенок.

– Тебе удобно идти через Фазу Огня? – спросила Антанта. – Давай переключу, если хочешь.

– Давай ты лучше скажешь, куда нам идти. Пора уже проверить эту штуку.

– Я не знаю, как она будет работать без всех трех камней, – неуверенно сказала девушка. – Браслетов у нас нет. Может, если мне удастся…

– Куда нам идти? – повторил Демьян.

– На Силикатный.

– Принято. – Демьян посмотрел на небо, прищурился. Принялся осматривать землю внимательнее. – Сады от нас слева. Значит, нам туда.

– Я по карте посмотрю, – заторопилась Антанта, включая детектор. – Да, все верно. Демьян…

– Что?

– Мне казалось, ты не захочешь на Силикатный.

– Ты права, я действительно туда не хочу. Мне и слов-то мало, чтобы передать, насколько я туда не хочу. Фаны – неприятные создания. Поэтому даже не пытаюсь что-то говорить по этому поводу.

– Спасибо. Ты сказал достаточно.

Антанта промасштабировала карту на экране, установила точку маршрута.

– Надо бы и мне научиться нормально пользоваться этой штукой, – сказал Демьян. – А что там, на Силикатном?

– То же, что знают все. Несколько домов, куча монстров, стационарные аномалии, между которыми трудно пройти без остановок. Притом что и останавливаться нельзя. Активный Ликан повсюду. Короче, мертвая зона.

– Я не об этом спросил. Зачем нам туда?

– Все просто. На Силикатном находится островок безопасности, максимально близко расположенный к внутренней стенке. Практически вплотную, до метра. Расчеты показывают, что в Ликане такое место всего одно. Только там можно стоять неподвижно, не рискуя создать аномалию, и при этом работать со стенкой через джет-пушку.

– То есть в движении ты просто прострелить дырку не можешь, да?

– Демьян, пушка работает не сразу. Ей нужно время на заряд, калибровку рефракции для фазометра, чтобы лучи сошлись в одной точке. Да и преграда просто так не поддастся. Мне надо несколько минут.

– Ты же понимаешь, что это все лишь теория? – напомнил сталкер. – Ни Джет, ни ты ни разу не запускали эту штуку.

– Да, – согласилась девушка. – Не запускали. Я не знаю, работает ли она вообще, даже если расчеты верны. Но если все получится, то есть вероятность, что ее заряда хватит лишь на один раз. И я не знаю, что случится после.

– Тогда, если она может сработать лишь раз, – не проще ли использовать этот шанс, чтобы попробовать сделать проход на Большую землю?

– Внешний купол намного толще, чем внутренние перегородки. Ты сам помнишь размер туннеля на канатке. И потом, если мы не приблизимся к тайнам Липецка ни на шаг, то все вернется как было, и не более. По Ликану годами будут шастать всякие приключенцы и стрелять друг в друга, пока в мире патроны не кончатся…

– Не кончатся, – послышался голос из тумана.

Демьян тут же прикрыл Антанту собой, перехватил пистолет, продолжая идти боком. Девушка вцепилась ему в ремень на пояснице, отпустила детектор, медленно вытащила револьвер.

В тумане загорелись зеленые лазеры. Их было не меньше восьми. Они передвигались, меняли местоположение, но сохраняли строй.

– Ближе не надо, – предупредил Демьян.

– Мне, надеюсь, можно? – Из тумана выступил Фарадей, показывая пустые ладони. – Я безоружен.

Он двигался настолько плавно, будто верхняя часть его тела плыла в невесомости.

– Все хорошо, – сказал он. – Понимаю, вы не ожидали меня увидеть. Но мы делаем общее дело, напоминаю. Давайте завершим его вместе.

– Так уж и общее? – спросил Демьян. Антанта чувствовала, что он боится, очень странным страхом, который трудно было объяснить и даже просто понять. Девушка быстро догадалась. Это страх за нее. Не за себя.

Она уткнулась лбом в спину сталкера, прикрыла глаза. Ей захотелось провалиться под землю, чтобы ее присутствие не сковывало Демьяна настолько. В бою она ему не помощница.

– Демьян, – мягко произнес Фарадей. – Антанта. Давайте обратимся к фактам. Устройство, которое вы несете с собой, было основано на научной базе, которую никто из вас целиком не создавал. Даже Джет. Вы попросту украли чужие технологии, забрали куски металлической породы, которые вам не принадлежат. Да, вы молодцы, что сумели зайти так далеко. Было бы странно полагать, что вы способны просто так узурпировать мои технологии.

– Твои? – спросил сталкер. – То есть ты считаешь себя хозяином джет-пушки?

– Вот как вы ее назвали? Я предпочел бы «рефракционный излучатель Фарадея», но соглашусь. «Джет-пушка» больше приживется в народе.

– Еще бы. – Демьян продолжал держать собеседника под прицелом. – Ты вряд ли бы догадался назвать открытие в честь более достойных людей, чем ты сам. Даже погоняло себе выбрал научное. Давай скажем сразу: я готов признать твое право на обладание и технологиями, и продуктами этих технологий при условии, что ты возьмешь на себя ответственность за все остальное. За то, что со своими партнерами вычислил подземную породу, даже понял, как она работает, – но вместо того чтобы применить это знание во благо миру, принялся ковырять ее в меркантильных целях. А значит, ты, Фарадей, лично несешь ответственность за Липецкий Каньон. За смерть очень многих людей, за потрясения в стране и мире, за все последствия, которые произошли и произойдут. Считаешь себя умным? Извини, дядя, но поступать как ты может только полный идиот.

Со стоны зеленых лазеров послышалась автоматная очередь. Антанта вскрикнула, сжалась, но стреляли над их головами.

– Этот разговор ведет в никуда, – сказал Фарадей, и Антанта поняла, что этот человек впервые за все время, что она его знает, перешел на истеричные нотки в тоне. – Мне просто нужно мое устройство, чтобы пройти к Липецку!

– Нет, не нужно, – не сдавался Демьян. – Тебе был нужен рабочий прототип, который может это сделать. Мы оба понимаем, что ты никого к Липецку не пропустишь, кроме своих людей. И сам ты вряд ли туда пойдешь. Зачем открывать тайны Ликана, если он и сейчас позволяет неплохо править миром? Тебе не хватало только рабочей технологии, чтобы выгодно торговать обещаниями. Ты никакой не ученый, Фарадей. Ты обыкновенный дундук, жаждущий власти. И знаешь что? Я думаю, ты даже себя человеком не видишь. Ты настолько хочешь стать сверхсуществом, что скорее добровольно позволишь Ликану себя сожрать. Превратить в монстра, в энергетическую копию. Так ты видишь свое перерождение, верно? Когда высосешь из планеты все деньги и ресурсы, нагадишь максимально где можно, все перевернешь, ни черта при этом не построив, – ты вернешься в Ликан, прыгнешь в аномалию и будешь вечно скитаться по этим землям, не пуская никого к Липецку. Я ведь прав?

Фарадей подошел ближе, почти на расстояние вытянутой руки. Двигаясь за Демьяном, Антанта осторожно выглянула из-за его плеча. Глаза Фарадея были до того пустыми, что она поражалась, как такой человек все еще мог мыслить,

– Не надо мешать мне, – прошипел Фарадей. – У меня все отлично работало. Никто не может влезать в мои…

Демьян направил пистолет в фазометр. Фарадей замолчал сразу.

– Давай я просто уничтожу эту штуку, – предложил сталкер. – Что тогда твои ребята сделают? Убьют нас? И что тебе с того? Ты же типа считаешь себя автором технологии, так что без труда воссоздашь ее сам, верно? Творец хренов. Но не так будет. После нас эти, что с лазерами, убьют и тебя. Может, и не сразу. Запертый в Ликане, ты не создашь второй прототип. Мы дружно здесь сляжем, позабытые всеми. Станем равны. Как тебе такое?

В глазах Фарадея мелькнул страх. Самый обычный страх, который девушка видела часто. Страх за собственную шкуру.

Туман слева взревел двигателем. Зеленые лазеры тут же сместились на запад.

Из дымки выехал грузовик Фащевки. Он смотрелся как открытка из родного дома, прибывшая прямиком в чужие земли. Его бампер снес Фарадея, отшвырнув в сторону.

Демьян тут же толкнул Антанту спиной подальше от врагов. Грузовик остановился, приняв в капот несколько десятков пуль. Пропахал колесами четыре колеи.

– Поберегись! – звонко крикнула Делфи, спрыгивая с кузова с дробовиком в руках. Она подмигнула Демьяну и ошарашенной Антанте. Выпустила пузырь жвачки, лопнула его и сказала: – Чего встали? Двигайтесь! А то аномалия башка попадет.

Грузовик накрыло огнем. От автоматных очередей он закачался. Демьян пригнулся, уводя Антанту с собой. Они оказались в неглубоком овраге, где их не могли достать. Делфи, оставшаяся на возвышенности, трижды выстрелила из дробовика, испускавшего громкое эхо.

Когда грузовик припал на простреленное колесо, открылась пассажирская дверь, и наружу выкатился Гарик. Он держал два автомата, по обвесам которых Антанта опознала оружие из арсенала Бара.

– Откуда вы?! – крикнула девушка в изумлении. – Как?!

– Позже. – Гарик посмотрел ей в глаза, кивнул. Взглянул на Демьяна. Тот чуть помедлил. Гарик протянул ему один из автоматов. Второй оставил себе.

– Держи. – Демьян быстро снял с шеи джет-пушку и сунул ее Антанте. – Тащи сама.

Он принял у Гарика автомат, дернул затвором, сунул в карманы разгрузки переданные ему запасные магазины.

– Чего молчим, народ? – произнесла Делфи. – Шевелим булочками! Красотка, веди.

– Силикатный! – сказала Антанта, пользуясь моментом относительной тишины. Автоматы врагов стреляли с паузами, скорее наугад. – Гарик, ты как?

– В порядке.

– Народ, не стоим! – не унималась Делфи. – Забыли про грузовик. Дальше все равно дороги нет. И не парьтесь о маскировке, ее не будет. Эти зеленые просвечивают камни прайма. Светят в золотом спектре. Так что все равно не спрячемся. Двигаем!

Антанта взглянула на Гарика. Пилот чуть смущенно пожал плечами.

– Вот как вы нас нашли, – догадалась Антанта, двигаясь по оврагу и перескакивая через мокрые коряги и сваленный мусор.

– Так точно! – сказал Гарик.

Делфи надвинула визор на глаза, снова сняла.

– Эти козлы не отслеживаются, – заявила она. – Жаль. Но, значит, все камушки у нас.

– Не оторвемся, – впервые с момента встречи подал голос Демьян. – Но и на машине бы не проехали. Дороги и впрямь нет. Вы рисковые ребята. Как там Джон?

– Сказал, что ты наказан. – Делфи, похоже, не отставала, хоть и бежала последней. – Синюю шапочку он простит. Но вот ты очень плохо себя вел.

Перемещаться по оврагу с тяжелой джет-пушкой на шее и одновременно смотреть на детектор было непросто. Антанта понимала, что остальные трое на нее рассчитывают.

– Активный Ликан повсюду, – сказала она. – Зон безопасности нигде нет.

– А кто сказал, что они нужны? – спокойно вымолвил Демьян, переключая автомат на одиночные.

– Он прав, – сказал Гарик. – Нет смысла искать укрытие. Возьмут в кольцо, стянут и прикончат.

– Гарик, ты бывал в бою? Серьезном бою?

– Я бывал в серьезных проблемах, – ответил парень. – И я очень хороший второй пилот.

– Значит, будешь очень хорошим ведомым в наземном конфликте.

– Антанта, – обратился Демьян.

– Да?!

– Нам нужна Фаза Земли на тридцать секунд. Затем снова на Огонь, и больше не меняешь. Поняла?

– Поняла!

– Делфи?

– Слушаю, шеф!

– Охраняешь синюю шапку и все, что ниже. И чтоб ни один помпон с нее не упал! Ясно?

– Есть, сэр!

– Гарик, работаешь по ситуации, прикрываешь меня. – Демьян осмотрел всех троих. – Погнали!

Антанта перехватила джет-пушку, перещелкнула фазометр. Небо ответило легким рокотом.

– Демьян, – сказала Делфи. – Этот визор плохо отображает при дожде. Создает помехи. У них так же будет, если мы…

– Принято. Антанта, чуть меняем план. Дай нам дождь на двадцать секунд. Затем как договаривались.

Антанта плавно перевела рычажок. Фрагмент прайма внутри контейнера распался на булькающую массу. Девушка повернулась спиной к востоку, понимая, что сейчас будет.

Ливень налетел через несколько мгновений, словно извиняясь за целый час неактивности с утра. Сверху забарабанили капли.

Демьян выскочил из оврага на дорогу. Зеленые лазеры заметались во все стороны, подобно дикой светомузыке. Антанта выждала двадцать секунд и переключила фазометр на твердую форму.

Сталкер стоял на месте, позволяя ей с Делфи отдаляться, а Гарик медленно подползал к нему с автоматом. Как только земля содрогнулась, сталкер отскочил в сторону, и на его месте образовался ров. По мокрой почве прошла широкая трещина. Уровень земли по ее разлому приподнялся на пару метров – почва вздыбилась, и вверх вырвалась энергетическая волна. Быстро, небрежно, словно планета выплюнула застоялый гной.

Демьян пустил короткую очередь, и один из лазеров застыл, светя бесцельно вверх.

Гарик, пригибаясь, поддерживал его огнем.

– Минус трое, – сказала Делфи, толкая Антанту локтем. – Красотка, не стой, шевелись.

Тридцать секунд. Антанта переключила фазометр.

Она видела, как Демьян снова стал на месте, выждал момент и отошел. Буквально из-под его ботинка вверх ударил огненный столб. Демьян открыл огонь одиночными прямо сквозь аномалию. Пули, пролетавшие через нее, превращались в огненные вспышки, словно Демьян, подобно дракону в людском обличье, изрыгал обжигающие всполохи.

С той стороны послышались крики.

– Почти закончили, – сказала Делфи, крутя головой по сторонам. – Легла, быстро!

Она бросилась на Антанту, прижимая к земле. Из тумана на них выскочил один из наемников. Дорогая форма, визор на голове плюс маска. Антанта была только рада, что не смогла увидеть его лица перед тем, как Делфи выпалила в наемника из дробовика.

Гарик обернулся, но его помощь не понадобилась.

– Не спать! – Делфи потащила Антанту дальше по оврагу. – Там может быть еще один. Или двое… или…

Она не договорила – по кевларовой пластине ее куртки скользнула пуля. Делфи вскрикнула, схватилась за плечо. Антанта тут же перехватила ее за шею, вытащила револьвер. Дважды выстрелила в туман.

Она не попала. Вышедший к ним наемник уже был ранен, но при его размерах это вряд ли ему сильно мешало. Он был под два метра ростом и двигался как оживший голем.

И все же он не устоял, когда Демьян, сбежав с образовавшегося холма, прыгнул ему на голову, в прыжке доставая нож. Антанта водила револьвером перед собой, не решаясь выстрелить, и продолжала пятиться.

– Ну-ка дай, – громко дыша, Делфи приняла у нее оружие, схватила обеими руками. Взвела большим пальцем курок и плавно спустила. Пуля попала наемнику в бедро, и тот сразу упал. Демьян немедленно прыгнул ему на грудь и опустил нож с мощным размахом.

Антанта прикрыла глаза.

– Все! – крикнул Гарик, подбегая к ним. – Больше никого!

– Неважно, – сказал Демьян, подходя к ним. – Делфи, ты как?

– В норме, – поморщилась девушка. – Красотка, отпусти.

Антанта только сейчас обнаружила, что все время сжимала ее за шею. Делфи вернула ей револьвер. Взяла за шапку, чуть потянула за помпон. Хихикнула и подмигнула.

– Я была права, – сказала она довольно. – Эта штука не снимается, ха-ха!

Антанта вымученно улыбнулась.

– Рад всех видеть, – сказал Демьян. – Так, идем, спокойно, не торопимся. Но и не останавливаемся.

– На Силикатный? – уточнил Гарик.

– Да, – сказала Антанта, снова выходя на дорогу. Джет-пушка уже так не давила. Девушка понимала, что каждому из тройки друзей приходится куда тяжелее, чем ей. Она молчала минуту, позволяя им короткими фразами обсудить произошедшее и наскоро обменяться недостающей информацией.

Антанта не оборачивалась. Не прерывала их. Просто шла, зная, что они идут следом, никуда не пропадут, не бросят, не станут трепать нервы попусту. Груз ответственности за команду давил невыносимо, и она понимала, почему Фарадей не хотел себя отягощать ничем подобным. И этот груз давил больше, чем купол над головой, прижимал к земле сильнее, чем бесконечные тонны прайма глубоко внизу. Слезы потекли по щекам, и Антанта их не сдерживала. Не оборачивалась. Не хотела, чтобы Демьян, Гарик и Делфи именно сейчас видели, что она всего лишь одинокая и напуганная девчонка, выбитая из жизни. Не хотела показывать.

Хоть и знала, что они все понимают.

Поселок Силикатный всегда жил надеждой. На лучшие времена, на большее внимание к металлургической промышленности, к близлежащим силикатным озерам, к освоению родных земель. Надеждой на новую счастливую жизнь, на светлое будущее. Об этом говорили дорожки, бывшие когда-то ровными, а теперь превратившиеся в свалки булыжников. Говорили памятники вождям былых времен, навсегда застывшими суровыми и молчаливыми монументами давно умершим идеям. Вторили надежде и редкие хрущевки, трехэтажные малосемейки и понатыканные между ними частные дома. Навсегда заброшенная детская площадка с проржавевшей каруселью. Автостоянка, превратившаяся в кладбище машин. Несмотря на то что весь поселок можно было за пару минут пересечь пешком, на этом узком пространстве сосредоточилось слишком много памятников, безмолвно кричавших, что помнить о них уже некому. Что само их пребывание здесь уже не имеет смысла, и от этого на душе становилось еще тоскливее.

Внутренняя стена Ликана, отделявшая поселок от Липецка, располагалась вплотную, по странному совпадению не отрезав от него ни единого квадратного метра. Она возвышалась, постоянно напоминая о себе слабым мерцанием.

Антанта сидела на детской качалке. Ее ноги немного не доставали до земли, и она позволила ветрам колыхать себя, как им заблагорассудится. Джет-пушка в ее руках ждала своего часа.

– Скучаем?

Подошедшая Делфи схватилась руками за верх качели, подтянулась несколько раз, спрыгнула, похлопала ладонями друг о друга. Антанта молчала.

– Жвачку хочешь? – предложила Делфи.

Антанта покачала головой.

– Понятно, королева в печали, – сказала Делфи. – Ладно, мое дело предложить… мальчики держат запад и восток. Сказали, не хотят тебе мешать.

– Спасибо, – прошептала Антанта.

– И чего ты захандрила-то, а? – Делфи обняла ее. – Мы тебя все равно любим, хоть ты и вредная. Почему ты молчала про Джета?

Антанта медленно подняла глаза.

– Не хотела, – тихо сказала она. – Не хотела плодить плохих новостей. Это бы ничего не изменило.

Делфи немного поразмыслила, хмыкнула и выпрямилась, оперев дробовик о плечо.

– Наверное, так и есть, – сказала она. – Все до того упоролись на хайпе по негативу, что я сама забыла: есть люди, которые его избегают. Стараются не увеличивать его количество в мировой энтропии. Знаешь, я должна извиниться перед тобой.

– Передо мной? За что?

– Ты показалась мне пустышкой. Сейчас я понимаю, что была не права.

– Все в порядке. – Антанта чуть смутилась, болтая ногами в воздухе.

Делфи взялась за цепь качели, подвигала ее вперед и назад. Антанта не мешала раскачивать себя, лишь держалась за джет-пушку, чтобы не выронить.

– Ты ведь на самом деле не Антонова? – спросила вдруг Делфи.

– Антипова, – вымолвила девушка в синей шапке. – Просто никто прочитать не может.

– Вряд ли не может, – усомнилась Делфи. – Скорее, не хотят. Люди пошли поверхностные. Заглянули в паспорт, ограничились первым буквами – и все. Всем кажется, что если они увидели самую яркую часть, то на остальное можно забить. Что заметили вполглаза, то и врезалось в башку. А дальше не смотрят, первого впечатления достаточно. А когда видишь, что они твою фамилию неверно написали, – то уже исправлять их как-то не хочется. Потому что зачем исправлять того, кто с самого начала отнесся к тебе поверхностно? Ведь так?

Антанта кивнула.

– Так и живем, – вздохнула Делфи. – Вот эта твоя шапка… ты ведь понимала, что это будет единственное, что люди запомнят о тебе? Что придется пробивать много стен безразличия, пока в тебе начнут видеть кого-то большего. Ты живешь годами, десятилетиями на волне первого впечатления о себе. И не видишь, как репутация вокруг уже тверда, точно резной болт при виде гайки. И мнение о себе уже не сломить. Начинаешь разворачиваться, скачешь выше головы, меняешь мир вокруг. А он, зараза, не продавливается. Ты уже волчицей воешь, чтобы в тебе человека увидели, – и все никак.

– Потому ты и застряла на Комбинате?

Делфи кивнула.

– Нелегко тебе, – добавила она. – В нашем мире, чтобы к тебе не относились как к пустому месту, достаточно завалить пару упырей. По-хорошему люди не понимают. Гарик вон вертолеты катал – тяжелые, дорогие. Демьян водил людей и спасал им жизни. А я охраняла в одиночку – ну, почти в одиночку – гигантский, мать его, завод и сорок лярдов инвестиций. И что мы получили? С нами не считались, пока мы не собрались вместе и не начали палить по сторонам. Но ты у нас миролюбивая, и тебе пришлось хуже, чем нам всем, вместе взятым. Понадобилось ломать законы физики, сверлить червоточины в пространстве. И что обидно – это же не ради нобелевки. А просто чтобы в тебе видели кого-то большего, чем вешалку для синей шапки.

Антанта протерла глаза. Делфи перестала ее раскачивать и даже придержала цепь.

– Ладно, оставлю тебя одну, – сказала она. – Сама реши, собирать эту штуку или нет. Мы трое, в принципе, тебя поймем при любом раскладе.

– Спасибо, – прошептала Антанта.

– А кстати. – Делфи снова повернулась. – «Антанта» – это от фамилии, да? Никто не мог прочитать ее, и Джон разобрал только первые три буквы. Повторил несколько раз, и получилась Антанта?

– Да, все правильно.

– Интересно… – Делфи подергала себя за губу. – Получается, я была бы Соксокс?

Обе девушки замолчали.

– Да ну на фиг! – затрясла головой Делфи. – Все, сеструня, разбирайся. Я пошла к мальчикам.

Когда Делфи исчезла, Антанта уже приняла решение. Аккуратно вытащила диадему, посмотрела, как она блестит в оранжевом небе. Огни были тусклые, искусственные. Фальшивые. С отражениями от костра Демьяна они не шли ни в какое сравнение.

Антанта принялась выдавливать из нее бриллианты, собирая в ладонь. Разжала пальцы, позволяя стальной опоре упасть на землю к подножию качели. Перехватила джет-пушку, отодвинула защитную решетку, обнажив сложную откалиброванную систему зеркал с круглыми выемками. Начала аккуратно, по одному, вставлять бриллианты.

Вытащила лазерный прицел, снятый с одного из автоматов. Посветила под нужным углом. Убедилась, что свет расщепляется и преломляется как нужно. Убрала лазер.

Достала два браслета, разместила один на прикладе пушки, второй – на носу. Вздохнула. Сползла с качелей. Убедилась, что на фазометре достаточный заряд батарей.

Она прошла с джет-пушкой к стене, стала от нее в метре. Казалось, ее можно коснуться свободно. Хотя Ликан бы такого не простил – втянул бы в себя, перемолол плоть, раздробил кости и выпил кровь. Антанта его понимала. Ликан заслуживал к себе более серьезного отношения.

Антанта подошла к предварительно закрепленной на земле опоре. Наспех сооруженная тренога, которую Демьян и Гарик сделали из запчастей, вытащенных с кладбища автомобилей. Девушка поставила джет-пушку сверху, закрепила как могла.

Вдавила кнопку включения.

Контейнер на фазометре подсветил свое содержимое зеленоватым. Одновременно позеленели оба браслета на концах устройства. Бриллианты многократно расщепили и отразили зеленый луч внутри рефрактора.

И гигантский прайм, глубоко из-под земли, ей ответил.

Снизу в джет-пушку ударил толстый зеленый луч. Отражения собрались в сложнейшую трехмерную паутину лучей, которые ни разу не пересеклись друг с другом. Джет-пушка выпустила сконцентрированный зеленый сноп, который ударил в стенку Ликана.

Ликан тоже ответил. Недовольно заурчал, подобно вытащенному из спячки хищнику.

– Что это? – раздались голоса.

– Смотрите, что творится.

– Маринка! Иди сюда, посмотри!

– Серег, доставай мобилу, сфоткать надо.

Из стены плавно поплыли фантомы. Антанта отступила чуть назад, нисколько не боясь их. Смотрела, как мимо нее идут полупрозрачные люди. Десятки человек. Один прошел сквозь нее, и на мгновение голова девушки погрузилась в холодный ужас. Демьян предупреждал, что от прикосновения фана можно сойти с ума. Но было незачем сопротивляться умом. Достаточно было просто принять.

Рассудок сразу вернулся на место. Осталось лишь ощущение жуткого холода внутри.

– Антанта, – к ней с трех сторон подбежали друзья из плоти и крови. Обняли ее. Демьян, Гарик, Делфи.

– Все хорошо, – слабым голосом отозвалась девушка. – Отпустите.

– Это фаны, – заговорил Демьян. – Не обращай внимания. Гарик, не вздумай стрелять по ним.

– Да, я в курсе, – сказал второй пилот.

– Эй, сеструня, – взволнованно задышала Делфи на ухо. – Открой глазки. У тебя получилось.

Антанта только сейчас поняла, что стоит зажмурившись. Расслабила веки, пусть и с трудом. Позволила себе взглянуть на результаты тяжелого труда.

Джет-пушка продолжала монотонно светить зеленым лучом, но луч уже не упирался в стену, Ликан признал свое поражение, раздвинул щель в энергетической стене. Открыл проход шириной в три метра и высотой в восемь.

– Липецк, – сказала Делфи с восхищением. – Я вижу его. Ребята, вы видите?!

– Антанта, – вымолвил Демьян. – Ты справилась. Пошли! Хватай пушку и идем!

– Нет, – Антанта вырвалась из объятий. – Идите лучше без меня.

– Что?!

– Я не могу. – Девушка все отступала. – Я хотела только открыть проход, но не пойти туда. Это ваша мечта, ребята. Оставьте меня. И пушку забирайте с собой, мне все равно некуда идти, в Ликане или нет, без разницы…

Демьян протянул к ней руку, шагнул навстречу, но девушка отскочила.

– Не надо, – сказала Делфи, становясь между ней и Демьяном. – Дай ей время. А мы подождем.

Антанта повернулась, пошла в глубь поселка. Одна, без оружия, без детектора, без джет-пушки, без друзей. Ее сопровождали лишь призраки жителей поселка.

– Не надо, – передразнивала идущая рядом полупрозрачная женщина. Вид у нее был злобный и уставший. – Как будто эти слова кого-то останавливают. Не в сказке живем.

– И то верно, – бурчал идущий слева мерцающий старик. – Почему каждый, кто нас любит, вечно пытается за нас решать?

– Они не решают за меня, – возразила Антанта, идя к дорожному кольцу, поросшему черной травой. – Они так проявляют заботу обо мне.

– Да кому нужна эта забота? – не унимался призрак. – Ты живешь, любишь, на работу ходишь…

– Котлетки делаешь, – добавила женщина.

– Вот, – старик поднял палец. – В точку. А потом снизу хлоп – и поднимается подземная хренотень. И все, ты покойник. Что ты там любил, во что верил – всем плевать.

Антанта дошла до кольца. Здесь находилось не менее тридцати призраков. Фаны смотрели на купол перед собой.

– Какая красота, – говорили они.

– Что тут красивого?! – не выдержала Антанта. – На что вы тут уставились? Вы понимаете, что вас давно нет?

Фантомы посмотрели на нее как на привидение. Девушка схватила себя за помпон, долго держала, пока не почувствовала, что успокаивается.

– Девочка, зачем тебе шапка? – спросила полупрозрачная бабушка, опираясь на такую же фантомную трость. – Жара на дворе.

– Это напоминание, – ответила Антанта. – Последнее, что осталось из прошлой жизни. Там, в Липецке. Все сгинуло там. Все погибло. Меня вывезли военным транспортом, не дали забрать вещи. Сожгли всю одежду. Эта шапка – все, что осталось. Потеряю ее – потеряю себя.

– Ну, так возвращайся в Липецк, – сказал молодой парень, сверкая свежими полупрозрачными пломбами. – Хоть и говорят, что не надо возвращаться в места, где когда-то был счастлив. Но если там остались незаконченные дела и есть шанс исправить…

– Мне нечего исправлять, – сказала Антанта. – Мой муж умер. У меня никого нет. Хотя…

Она обернулась.

– Есть один мужчина, – вымолвила она. – Но он мною слишком очарован. Все называет маленьким гением и все такое. Он не видел, как я умею истерить, как могу выбешивать. Ни разу не видел меня пассивной. Не видел слабой. Если я туда пойду, то не знаю, кем я буду. Я давно закончилась, и здесь, в Ликане, я сделала все, что могла. Принесла всю пользу, которую умела. Что меня там ждет, в Липецке? Засохший цветок в квартире?

– Девочка, от себя не убежишь, – терпеливо сказал один из призраков, которого Антанта даже не видела, потому что смотрела вниз с горечью. – Все пытались убежать от себя, хоть раз. В мире не родился еще человек, который бы смог. Всем нам тоже кажется, что мы уже не живем. Что мы уже мертвы. Но мы ведь знаем, что это не так. Правда же?

Антанта села на дорогу. Схватилась за помпон тонкими руками. И плакала – долго, горько, навзрыд. Фантомы не мешали. Не трогали ее.

– Деточка, возвращайся домой, – произнес кто-то на ухо. – Даже если дома и в самом деле остался только засохший цветок. Может быть, он тебя и ждет.

Антанта покивала. Надвинула отворот шапки на лицо, протерла им глаза. Снова вернула в прежнее положение, поднялась.

– Спасибо, – пробубнила она. – Тогда я пойду.

– Давай, моя хорошая.

Обхватив себя за худые плечи и шмыгая носом, Антанта вернулась к джет-пушке. Трое друзей продолжали стоять, ожидая ее решения. Не говоря ни слова, Антанта снова нажала кнопку на фазометре. Зеленые лучи погасли, но проход остался открытым.

– Идем? – спросил Демьян.

– Идем, – ответила девушка.

– Йее, народ! – заулыбалась Делфи. – Погнали!

– Вот, возьмите-ка свои вещи обратно. – Антанта сняла с джет-пушки оба браслета, вернула их Делфи и Гарику. – Так надежнее. Легче будет найти друг друга.

– Ага, хорошо, – сказал пилот, цепляя свой браслет на запястье.

– Визор не отдам, – заявила Делфи. – Хочу видеть всех.

– А мне снова не досталось браслета, – сказал Демьян.

– Это ты так пытался пошутить? – взглянула на него Антанта, беря за локоть. – Я от тебя ни на шаг. Никуда не пропадешь.

Гарик шагнул в проход первым. Делфи – следом за ним. Демьян вопросительно посмотрел на Антанту. Девушка обернулась.

Фантомы уже не смотрели на нее. Продолжали любоваться стеной.

Антанта слабо помахала им одними пальцами. Вздохнула и решительно пошла за Демьяном в проход.

У каждого свое место, в котором он счастлив.

Стоявший на берегу «Журавль» сверлил клювом юг в гордом одиночестве. Его стрела оставалась выдвинутой на максимально возможное расстояние. Хотя смысла в этом было уже немного. В Ликане не имелось никого, кому бы сейчас пришло в голову по ней забраться. Кран наглухо сел брюхом на твердь, погрузив передние колеса в ядовитое болото, где они постепенно плесневели и растворялись в невообразимой диффузии с неоткрытыми химическими элементами.

Размещенная рядом радиостанция продолжала смотреть тарелкой в сторону осиротевшей станции канатной дороги, уже не в силах передать сигнал на Большую землю из-за схлопнувшегося прохода. Брошенные рядом инструменты и запчасти должны были остаться навсегда бесхозными. Не было никакой причины появиться тут живому существу.

Поэтому, когда из тумана возник сильно хромающий человек, отреагировать на его приход было некому.

Человек хрипло дышал, держась за грудь правой рукой. Левая висела плетью. Он скрипел зубами, шумно дышал, но не сдавался, как человек, все еще имеющий цель.

Добравшись до «Журавля», он оперся о гусеницу, тяжело уселся на нее.

– Джет! – заорал он, закашлявшись. – Я знаю, что ты здесь…

Из ядовитого болота медленно выплыл металлический шар. Он покрутился на месте, сбрасывая с себя остатки жидкости, пока не превратился в идеально чистый. Поплыл по воздуху на берег, по пути трансформируясь в человеческую фигуру. На землю ступил уже серебристый человек, подобный идеальной статуе.

– Чего кричишь, Фарадей? – спросил он невозмутимо. Его голос звучал словно синтезированный волшебными алгоритмами мироздания. – Что, не сработал твой план?

– Пошел ты. – Фарадей согнулся от приступа боли – дали о себе знать сломанные ребра.

– Да ты совсем плох, – произнес Джетмаг. – Никто тебе не помог в Ликане, верно? Прошел мимо Бара, а к Джону не заглянул. Солдат твоих порешили. Кадет тебя сразу пошлет. А то и расстреляет на подходе. Никто тебя не любит, Фарадей. Переоценил ты себя. И напомню, что я предупреждал.

– Как же ты любишь болтать, – прошипел Фарадей. – Всегда был умный, зараза.

– Как? – картинно удивилась статуя. – Я тебе не нравлюсь? А чего тогда приперся? Подох бы где-нибудь в кустах. И поминай как звали. Хотя знаешь… поминать-то некому. И я бы о тебе забыл, если бы мог. Но, к сожалению, память у меня теперь идеальная.

– Девчонка открыла проход, – сказал Фарадей.

– Вот как? – Магнит придвинулся ближе. Его литые глаза отдавали блеском, отражая лишь свет с оранжевого неба. – Не знал. Но всегда верил в нее. Похоже, не зря я ей помог уконтрапупить твоих пятерых оленей, верно?

– Я за этим и пришел, – сказал Фарадей жадно. – Сдохнуть в кустах – не мое… Сделал бы сам, если бы стояла Фаза Земли. Но не в Огне! Не хочу быть зомби. Хочу магнитом! А ты… уникален. Я тоже заслуживаю большего! Ты не можешь мне отказать!

– Отказать в чем? – полюбопытствовал Джетмаг. – Добить тебя, чтоб не мучился?

– Да! – Из последних сил Фарадей поднялся. Чтобы удержаться на одной ноге, сил его тела пока хватало. Чтобы оторваться от «Журавля» и стоять прямо, понадобилась уже сила духа.

– А ты не сдаешься, – похвалил Джетмаг. – От аномалии помереть желаешь или от меня. Чтобы тоже стать магом. А вот зомом не хочешь. Хм… Интересно, догадался ли Демьян, чего ты хочешь для себя…

– Догадался, – злобно выплюнул Фарадей. – У меня все забрали. Только это осталось… хочу стать как ты. Слиться с Ликаном. Перенести в него сознание. Продолжить дело.

– Понял, – спокойно сказал магнит. – Это, конечно, устроить нетрудно. И даже справедливо. Ведь, в конце концов, это же ты убил меня. Только почему ты думаешь, что я соглашусь? Может, я тебя простил? Не подумал о таком раскладе?

Фарадей кашлянул.

– Не смей мне отказывать, – прохрипел он. – Я создал тебя. Всему обучил… кем ты был до меня? Никем! А те, кто пролез в Липецк, – все равно не справятся. И ты сам это знаешь.

– Знаю, – согласился маг. – Если я им не помогу, конечно же.

– Ты не можешь вмешаться! Ты порождение Ликана!

– Но для себя ты помощи все же требуешь, – поддел его Джетмаг.

Фарадей не ответил. Он продолжал злобно смотреть в ожидании исполнения своего приказа.

– Стало быть, ты настаиваешь, чтобы тебя убил именно я, – сказал металлический человек. – Что ж, будь по-твоему.

Он шагнул к гусенице «Журавля», по пути преобразуя свои очертания. Металлическая поверхность заменилась на естественные краски. Лицо и руки приобрели оттенок человеческой кожи, на голове появились волосы, на теле материализовалась одежда. Когда Джетмаг сунул руку под гусеницу и вытащил оттуда спрятанный рюкзак, он уже выглядел неотличимо от человека.

– Что там? – требовательно спросил Фарадей.

– Обычный схрон проводников, – ответил магнит. – Ничего особенного.

Он встряхнул рюкзак, начал вытаскивать оттуда предметы один за другим. На землю легли по очереди колода карт, старый тетрис, губная гармошка и потрепанный бульварный роман в мягкой обложке.

– Мои шмотки, – пояснил он, встретив дикий взгляд Фарадея. – Заныкал, перед тем как полезть на стрелу. Не люблю скучать, знаешь ли.

Следующей он вытащил черную коробочку с динамиком. Дунул на нее. Из его рта совсем не вылетало воздуха. Маг усмехнулся и вдавил кнопку.

– Джон, – заговорил он. – Это Джет. Нет времени объяснять, просто слушай. Антанта, Демьян, Делфи и Гарик успешно прошли в Липецк. Не ищи их. Не говори остальным. Уничтожь эту запись. Просто жди их возвращения когда-нибудь. Я не знаю, когда настанет этот день. И даже не могу гарантировать, что он настанет. Но ты надейся, старый хрен. Следи, чтобы всегда на плите была твоя любимая похлебка, держи под рукой запасы кофе. Пока Ликан закрыт сам на себя – все это будет в дефиците. И надейся, старик. Не теряй надежды. Когда-нибудь они могут вернуться. Когда-нибудь они просто откроют дверь и зайдут как ни в чем не бывало. Им будет нужен огонь твоего очага, улыбка Зои, несмешные шутки от Ромы. И твои тяжкие вздохи, которые ты испускаешь каждый раз, видя весь этот глупый молодняк. Не теряй надежды, Джон. Вспоминай их каждый день. И верь. Они почувствуют. Я люблю тебя, отец. Джет, отбой.

Он убрал руку с кнопки.

– Что ты делаешь? – поразился Фарадей.

– Тебе не понять. – Джет положил коробочку на гусеницу крана. – Я сентиментален.

Он сунул руку в рюкзак и вытащил оттуда пистолет. Фарадей отшатнулся.

– Значит, хочешь умереть от моей руки. – Магнит встал, его пальцы легли на оружие. Никакого металлического стука при этом не раздавалось, словно пистолет сжимала теплая живая ладонь. – Это можно устроить. Да будет так. Прощай, Фарадей.

Джетмаг щелкнул предохранителем, прицелился и выстрелил Фарадею в голову.

И без того истерзанное тело лидера ренегатов медленно опустилось на гусеницу, затем сползло вдоль крана и легло у самого болота.

– Смерть в аномалии захотел? – бросил Джет, пряча пистолет за пояс. – А на хрена Ликану нужен такой магнит, как ты?

Ему никто не ответил. Джетмаг наклонился к телу, схватил за ноги, оттащил подальше от озера, чтобы мертвец случайно не свалился в ядовитый бульон. Сам вернулся к крану, в задумчивости уставился на инструменты. Выбрал лопату побольше. Наспех вырыл яму, скинул туда тело Фарадея и прикопал землей.

– Вот так вот, приятель, – приговаривал он. – Много чести тебе становиться новым порождением. Пожалуй, лучшее, что может сделать для тебя этот мир, – это просто забыть.

Джетмаг смахнул с рук грязь, вернулся к крану, положил лопату на место, не забыв почистить. Подобрал рюкзак, накинул на плечо. Аккуратно поправил черную коробочку, чтобы ее мог увидеть первый же человек, который придет от Бара.

– Вот так, – сказал он и легким шагом пошел по траве. – Демьян, Антанта, Делфи… Я иду к вам. Джет идет. Будет весело.