— Откуда у тебя символ чёрного солнца? — повторила верховная жрица, глядя мне в глаза. Её лицо было так близко, что я мог разглядеть края белой радужки.

В этот момент я понял, что надо врать. С виду она может и красивая молодая женщина, но без зазрения совести оторвёт голову любому, посягнувшему на секреты храма. А люди, по мнению местных демонов, очень близки к светлоликим.

— Какой символ? — я картинно удивился. — Ничего не брал у уважаемой дами. Если у меня что-то есть, принадлежащее храму, то только по недомыслию.

— Спину покажи, — её взгляд стал слегка прищуренным. Она смотрела мне в глаза оценивающе, словно проверяя, вру я или нет.

— Да я бы с радостью, но Вы меня держите.

Верховная жрица посмотрела на Зои поверх моего плеча.

— Беата, проводи девушку в одну из свободных комнат и предупреди Ми́ке, что это моё распоряжение.

Беата, будущая верховная жрица и сильнейшая дами, которую я знал, сейчас выглядела не старше меня. Этот факт никак не хотел укладываться в голове. Будь неладна светлоликая и её бракованная магия. Я Беату прекрасно знаю, её характер, повадки и мог бы с ней легко договориться. Но что делать с её предшественницей, обладающей даже большей силой и чёрным солнцем в тринадцать лучей? Странно, что имея такую силу, она вообще покинула храм.

— Хорошо, — Беата бесцеремонно взяла Зои за руку и потянула в сторону прохода, откуда вышла минуту назад.

Но как бы то ни было, Беата в образе юной девушки выглядела очень мило. Пальцы верховной жрицы чуть сильнее стиснули мою голову.

— Дорна, а ты поговори с мужчиной из Серебряной луны, что прячется у входа в зал. Скажи ему, что эта пара — теперь забота храма.

— Да, госпожа, — немолодая жрица подтянула подол платья и едва не бегом поспешила к выходу из зала.

— А мы с тобой пойдём и серьёзно поговорим.

Верховная убрала ладонь с моей макушки, чтобы взять под руку. Молча мы прошли через весь зал к незаметному проходу, ведущему на верхние этажи. Им пользовались только жрицы, так как мужчинам нельзя было подниматься выше первого этажа храма. Что касается мужчин, то в храмовом комплексе жили только старейшины, а мужья и сыновья жриц селились в северо-западном квартале города. В храм они не ходили, и даже садом занимались кинийцы. Но при этом почти не встретишь жрицу старше двадцати пяти, у которой нет мужа и пары детишек. Дами ценили семейные узы и любили жить большими семьями. Их родной город располагался в двух днях пути на север от Хумы, но я всего пару раз посещал его, так как Беата не любила возвращаться туда.

Мы прошли по второму этажу храма к лестнице на третий, куда могли заходить только старшие жрицы. Заниматься уборкой они не любили, но этаж всегда содержали в идеальной чистоте. Правое крыло было отдано под спальни, левое — под комнаты отдыха, обеденный зал и рабочие кабинеты. Как раз в один из таких кабинетов меня проводила верховная жрица. Удобное помещение с широким окном, массивным столом и книжными шкафами. Заумные книги на старом языке, которые с большим трудом читали дами, стояли в том же порядке, в каком я их застал, впервые посетив кабинет Беаты. Потом ещё долго избавлялся от старой писанины, заполняя полки более полезными книгами.

Верховная показала мне на один из свободных стульев.

— Рассказывай, кто передал тебе символ? И показывай спину. Да не так, олух. Одежду снимай. Нет, не всю, только спину оголи.

Она закатила глаза от моего возмущённого и смущённого взгляда. Нет, рассказывать ей правду я не стану. Пока не узнаю, почему она покинула храм, имея такую силу, да ещё и захватила с собой детей. Может, бежала от чего-то?

— На юге, недалеко от деревни рыбаков, я встретил дами, — сказал я, стягивая накидку и спуская дорогой халат так, чтобы оголить спину. — Она меня спасла, если быть точнее. Когда узнала, что я умею читать на всех демонических языках, то посоветовала прийти в храм. Сказала, что здесь хранится много старых книг, которые ждут перевода. Даже показывала мне одну.

— Да? — заинтересовалась верховная, пристально изучая мою спину. — Как выглядела?

— Книга?

— Женщина, — она больно ткнула меня пальцем в лопатку, где должен был находиться символ чёрного солнца. — Одевайся. Как выглядела женщина?

— Белые глаза, как у Вас, платье похожее, но она выглядела старше. У неё книга о символах была любопытная…

— Она называла имя?

— Книги?

— Я тебя сейчас больно стукну, — пообещала верховная.

— Нет, та женщина ничего не говорила о себе, — я развёл руками, едва не выронив из рук пояс. — Мы всего несколько дней жили в пещере на болоте, читали книгу, а потом она пропала, как будто и не было. Накануне вечером она сказала, чтобы я шёл в храм, так как очень нужен здесь. Говорила, что мне будут хорошо платить за работу и вообще.

— Что ты заладил, книга, книга, — она поморщилась. — Как называлась? Книга, не женщина.

— А, — я быстро закивал, стараясь не улыбаться. — Парящие облака и каменные водопады.

— Как? — лицо верховной резко посерьёзнело.

— Облака и водопады, — повторил я. — Глупое, кстати, название. Облака ведь летают над землёй, зачем их называть «парящими»?

Верховная встала, спешно прошла к шкафу и облегчённо вздохнула, когда нашла книгу в кожаном переплёте. Это была та самая книга, о которой я говорил. Дами смогли перевести лишь начальные страницы, откуда почерпнули два самых сильных символа. На самом деле, они были посредственными, но кто бы им об этом рассказал.

— Простите, — сказал я, так как женщина на несколько секунд ушла в раздумья. — Меня зовут Василий, я родом из далёкого мира, где никогда не слышали ни о тёмных расах, ни о светлых. Могу я узнать имя уважаемой дами?

— Тэя, — сказала она. — Верховная жрица Тэя.

Она вернулась к стульям, показала мне книгу, открыв её на первых страницах, где изображался начальный символ парящего облака.

— Эта книга?

— Та самая, — кивнул я. — У меня исключительная память на всё прочитанное. В этой книге говорится о пяти символах парящих облаков, каждый из которых в десять раз сильнее предыдущего. Первый наносят жрицам, когда они заканчивают базовое обучение, второй — через три года после этого, а третий — тем, кто может использовать усилители. Четвёртый и пятый могут взять только воины, кто не способен принять более могущественные символы.

— Четвёртый и пятый? — уточнила верховная.

— Ну да. Там дальше, через несколько страниц.

Когда-то давно эти символы использовали только жрицы, которые не планировали подниматься по карьерной лестнице. И так выходило, что они брали первые три формы, поэтому остальные и забылись. А сейчас эта ерунда считалась чуть ли не самой страшной тайной храма, которую позволялось наносить на спину исключительно верховным жрицам. Видели бы они, как рыдала Беата, когда узнала, что существует множество великих символов, а на её спине из-за этой дряни почти не осталось свободного места. Но в любом случае, пятое парящее облако делало её в сто раз сильнее, что поразило Беату не меньше.

— Покажи, — верховная переставила второй стул вплотную к моему, усаживаясь рядом и протягивая книгу. — Только осторожно, книга старая и гораздо ценней, чем твоя голова.

— Как скажете, — я не стал спорить, листая до нужной страницы. — Вот третий символ, он в десять раз сильнее второго. А вот тут — четвёртый, и он во столько же раз сильнее третьего. Пятый и последний символ. Он довольно размашистый, но тут есть оговорки, как его правильно наносить, чтобы сэкономить место. Здесь написано, что есть символы гораздо сильнее, поэтому…

— Я ничего не вижу, — оборвала меня Тэя.

— Потому что это древние руны, а вы их читать не умеете. Дайте мне перо и бумагу, я набросаю то, что вижу.

Следующие двадцать минут я выводил на листе волнистые знаки, связанные друг с другом цепочками рун, больше похожие на закорючки. С каждым парящим облаком символ становился более плотным и непонятным.

— Написано, что очень важна последовательность нанесения и вливания энергии в каждый символ, — сказал я, заканчивая узор. — Ну и ещё несколько пометок, чтобы уместить этот громоздкий символ рядом с соседними. К примеру, говорится о каменных водопадах, которые часто мешают, но их можно обойти.

Тэя нетерпеливо посыпала мелким песочком на бумагу, чтобы чернила не расплылись, стряхнула и принялась внимательно изучать.

— И ты помнишь всю книгу наизусть? — спросила она.

— Конечно, — не без гордости заявил я и даже нос задрал едва не к потолку. — Там дальше ещё два десятка разных символов. К примеру, один «заглушает» пространство, не даёт одарённым использовать силу. Второй не позволит выбрать вас в качестве цели для применения любого точечного умения. А с помощью третьего можно раздавить противника, как самый мягкий и сочный фрукт, невзирая на его силу, пусть даже это будет царь светлоликих. Последний — самый могущественный, но там нужно знать какую-то пятую молитву, чтобы направить силу голоса против врага, но в книге о ней нет ни слова.

— И рисунок можешь в точности воссоздать?

— Обижаете, — я бросил перо в чернильницу.

Насчёт последнего я не врал, но, чтобы добиться подобного, тренировался под руководством Беаты несколько лет. Каждый символ, найденный в старых книгах, рисовал несколько сотен раз, пока не получалось правильно. Всякую ерунду помнил плохо, но вот полезные и великие символы мог начертить, даже если меня посреди ночи разбудят.

Верховная засуетилась, прошла к двери, затем вернулась, чтобы поставить книгу обратно на полку, снова направилась к выходу и остановилась.

— Яви силу голоса, — попросила она.

— Зачем?

— Прекрати задавать вопросы и просто делай, что говорят, — сказала она, как строгая наставница.

— Значит, Вы берёте меня на работу в храм? — заулыбался я, даже потёр ладони. — Но только не одного, а вместе с сестрой Зои.

— Она тебе такая же сестра, как я родная тётя, — отмахнулась верховная. — Хорошо, пусть остаётся, не смотри так. Храм не место для посторонних, ты это скоро и сам поймёшь. А теперь давай, яви силу голоса. Ты делаешь это без нужного символа на спине, значит, сил должно хватить.

— На что? Хорошо, хорошо. У меня просто практики не было, поэтому плохо получается.

Пространство вокруг слегка завибрировало. Можно было увидеть, как по поверхности чернил в баночке побежали круги.

— Отлично, — она кивнула. — Пойдём. На работу я тебя беру, но ты должен запомнить и выполнять несколько правил. Это храм, а не гильдия наёмников или что-то ещё, что может прийти в твою голову. Здесь даже Император говорит вполголоса.

Она сделала приглашающий жест к выходу из кабинета. Поправив накидку и пояс, я вышел следом за ней в коридор.

— Правила простые, — сказала Тэя. — Голос без разрешения не повышать, с молодыми послушницами не заигрывать, беспрекословно слушаться… только меня, но и старших жриц не сердить, если они что-то попросят сделать. И не ходи по храму, а то случайно зайдёшь в спальню или купальню жриц, и они прибьют тебя ненароком.

Тэя умело использовала силу слов и, пока мы шли в комнату собраний, по этажу прошёл едва слышный гул. Беата собирала старших жриц тем же способом, только делала это громче, особенно когда была не в духе. Старшие в храме занимались важной работой: вели бухгалтерию, руководили хозяйственными делами, договаривались с городскими властями и гильдиями о поставках товаров и продовольствия. Какую-то часть работы выполняли старейшины, но за ними обязательно кто-то присматривал из старших жриц. В общем, скука смертная, вгоняющая в тоску и уныние. Беата от этой работы бегала как могла, и в те дни, когда она сводила расходы и прибыль храма, к ней боялись приближаться даже подруги и вечно ворчливые старейшины.

Старших жриц в храме насчитывалось чуть больше дюжины. Большинству давно перевалило за сорок лет, но они крепко держались за свои места, считая, что жить в храме лучше, чем в тихой провинции. Рутина и бумажная работа их тоже утомляла, поэтому больше всего они любили гонять молоденьких жриц или заниматься обучением послушниц.

Ждать старших жриц пришлось минут пять. Приятно было видеть знакомые и помолодевшие лица. Особенно порадовали две женщины лет тридцати, совсем недавно поднявшиеся на эту ступень. Это было видно по новеньким платьям, блестящим кулонам и важному внешнему виду. Сёстры близняшки, не из числа высокородных, но сильные и талантливые. Зная местную кухню, можно не сомневаться, что более старшие женщины гоняли их, сваливая самую неприятную и тяжёлую работу. Не любят высокородные таких выскочек, особенно если те талантливее.

— Что вы копаетесь? — недовольно бросила верховная, глядя на жриц. — Потом будете делить места.

Судя по тому, что женщины засуетились, занимая места на длинных лавках перед кафедрой, Тэю они боялись. Секунд за десять все расселись, и повисла тишина. На меня смотрели удивлённо и с любопытством.

— Знакомьтесь, это Василий, — Верховная положила ладонь мне на плечо. — С сегодняшнего дня он будет работать помощником хранителя книг в архивах и подчиняться непосредственно мне. Я поручила ему работу, важную для всего храма. Серна, выдашь ему одежду второго старейшины, а то от его чёрного наряда у меня глаза болят. Эва, а ты проследишь, чтобы послушницы и младшие жрицы не докучали ему, и чтобы сам Василий не подходил к их спальням. Потом покажешь ему этажи храма, чтобы не заблудился случайно. У меня сейчас много дел, поэтому до вечера Василия нужно занять учёбой. Хочу понять, может ли он напитать силой кристаллы света. Кто этим займётся?

Тэя обвела взглядом жриц, остановившись на незнакомой мне пожилой женщине. В моём взгляде отразилась тоска.

— Рена и Дейри, — в итоге раздался голос верховной, назвав двух жриц, тех самых сестёр, с которыми я когда-то занимался.

Я удивлённо посмотрел на верховную. Думал, что она отдаст меня на растерзание кому-то из более взрослых и опытных жриц. Она поймала мой взгляд, едва заметно прищурилась, как бы спрашивая, что меня удивляет.

— И последнее, — Тэя обвела старших жриц долгим взглядом. — Если с Василием что-то случится, именем богини клянусь, что наряжу всех вас в платья послушниц и загружу самой грязной работой в храме до конца ваших дней.

Произнесено было так, что даже у меня мурашки побежали по спине. Довольно серьёзное обещание, чтобы игнорировать его. Беата жриц тоже стращала, обещая отрывать головы самым непонятливым. Я поэтому из подвалов библиотеки и не выбирался первое время, боясь попасть под горячую руку кого-то из белоглазых женщин. Они меня так запугали, что потом долго отходил. Вот и сейчас старшие жрицы смотрели то на меня, то на верховную, не понимая, почему им грозят такими страшными карами.

— Люди — существа хрупкие, в отличие от вас, — пояснила Тэя, видя взгляды подчинённых. — Никаких наказаний без моего ведома. Поэтому в ваших интересах, чтобы не только жрицы, но и старейшины как можно быстрее это поняли. На этом всё. Карна, ты мне нужна, остальные могут быть свободны.

К нам поспешили подойти Рена и Дэйри.

— Госпожа Тэя, — сказала Дэйри, — упражнение со светящимися кристаллами, что именно Вы имели в виду?

— Василий, — Тэя посмотрела на меня. — Ты умеешь вливать энергию в предметы, как это делают жрицы храма?

— Нет, — соврал я. — А что, жрицы делают это как-то по-особенному?

— Дэйри тебя научит, — улыбнулась мне верховная и холодно посмотрела на женщин. — Хочу, чтобы к вечеру он имел полное представление об этом процессе. Ясно?

— Всё понятно, — вступилась за сестру Рена, обладающая более жёстким характером, но тщательно скрывавшая его. — Расскажем и научим.

Уверенности в её словах было маловато, но верховную это устроило. Она жестом отослала нас, чтобы не мешали. Сёстры переглянулись, пришли к какому-то согласию и синхронно взяли меня под руки с двух сторон.

Тэя, верховная жрица храма дами

Первый день в храме закончился необычно тихо. Мы с Зои провели вечер вместе, поужинали в трапезной для послушниц и погуляли в саду под присмотром одной из жриц. Немного удивляло то, что белоглазые женщины не пугали Зои, как и перспектива пожить какое-то время в маленькой келье. Она говорила, что это лучше, чем сидеть в подвале у Талчжу. На её месте я бы остался с кинийцами, если им действительно выделят большой дом. А ещё за ужином она ни разу не подняла тему возвращения домой и не просила, чтобы я как можно быстрее поговорил со жрицами насчёт её мира.

В отличие от Зои, меня поселили этажом выше, в скромную, но уютную комнату, рассчитанную на одного человека, точнее, дами. Крошечное окно выходило на сад и здания, где жили и работали мужчины. Лёжа на кровати, я долго не мог уснуть, глядя на ночное небо сквозь окно. Совсем не так представлял себе возвращение в храм. Если честно, я почти ничего не знаю о том, что происходило в тёмном мире в то время, когда Беата была младшей жрицей. Она почему-то об этом вспоминала всегда неохотно, уходя от прямых ответов и меняя тему каждый раз, когда разговор заходил о предыдущей верховной жрице или обучении в храме.

Дами ничем не отличались от людей, когда вопрос заходил о том, чтобы занять высокую должность и зарабатывать как можно больше золота. Чем выше твоё положение, тем больше у тебя родственников, привыкших жить на широкую ногу. Старшие жрицы и старейшины пользуются богатством и авторитетом храма в своих целях, воруют, берут взятки и очень любят власть. В прошлый раз я попал в храм не в самое лучшее для него время. Всегда считалось, что дами — самые могущественные демоны в тёмном мире, но за многие века они почти полностью растеряли силу. Думаю, именно по этой самой причине лорд Талчжу осмелел настолько, что позволил себе играть с храмом в очень опасные игры.

Погрузившись не в самые приятные воспоминания, я не заметил, как уснул. Из-за всех этих мыслей мне снилось бескрайнее и тёмное болото. Я бесцельно брёл в темноте, увязая всё глубже. С каждым шагом вытаскивать ногу из тёмной воды становилось труднее, и очень скоро я начал тонуть. Когда вода сомкнулась над головой, кто-то больно толкнул меня в бок.

— Просыпайся, — послышался недовольный женский голос.

Видя, что я просыпаюсь неохотно, она потянула тонкое одеяло, в которое я завернулся, сбрасывая его на пол. Ночи в тёмном мире влажные и душные, а утро всегда холодное, поэтому, когда вспотеешь ночью, просыпаться неуютно. Потерев ушибленное плечо, я сел, хмуро и сонно глядя на немолодую и сердитую жрицу. В комнату заглянула ещё одна, помоложе, с любопытством посмотрев на меня. Я уже потянулся к силе, чтобы поучить их манерам, но запоздало вспомнил, что для этого не хватает символов на спине.

— Что вы от меня в такую рань хотите? — проворчал я, усаживаясь обратно на кровать и поднимая промокшее за ночь одеяло.

— Тебя ждёт верховная жрица, — женщина показала на серую одежду младшего старейшины, сложенную на единственном стуле. Отойдя в сторону, она пропустила в комнату Зои с маленьким ведёрком и полотенцами.

— Приведи себя в порядок, — добавила она властным тоном.

— Как скажете, — я замахал рукой, как бы говоря, что она может идти. Жрица даже опешила от такой наглости, не зная, что сказать. — Что, хотите посмотреть, как я моюсь?

Шумно выдохнув через нос, она развернулась и вышла из комнаты. Зои озадаченно проводила её взглядом, затем посмотрела на меня, показывая ведёрко.

— Я так и не поняла, что они хотят, — сказала она. — Мыть что-то надо?

— Не что-то, а кого-то, — вздохнул я, с силой проводя ладонью по лицу, прогоняя остатки сна. — Верховная хочет меня видеть. И раз тебя позвали, планируют что-то интересное.

— Меня позвали?

— Не в том смысле. Вода холодная?

— Ага, — Зои кивнула, опуская ведёрко передо мной. Показала на мокрое от пота одеяло. — Плохие сны?

— Не помню уже. Как у тебя дела?

Я взял жёсткое полотенце, смочил в холодной воде и принялся обтираться.

— Не думала, что девушки здесь встают так рано, — она улыбнулась. — Мы уже и позавтракать успели. Давай помогу. А купальни здесь есть?

— Для старших жриц и высокородных дами, — сказал я. — Проще в город ходить. Здесь недалеко есть отличные купальни. У послушниц и простых жриц денег всегда мало, но они копят, чтобы посетить это прекрасное заведение, купить масло для тела и волос. Потом важно ходят по коридорам храма и благоухают на зависть другим. У нас с тобой денег много и будет ещё больше, когда я смогу отсюда выходить. А пока мне придётся в тазике мыться. Послушницам в этом плане легче… в общем, увидишь всё сама.

— Ты же говорил, что женщины здесь умеют прислуживать, — хмыкнула Зои, вооружившись сухим полотенцем, но таким же колючим. — Что моя помощь тебе не понадобится. Думала, что тебя здесь встретят как императора или хотя бы кого-то из его близких родственников.

— Императора встретили бы не лучше, — не согласился я. — Разве что комнату выделили бы не такую маленькую. Да он бы и сам не пошёл сюда добровольно, так как прекрасно знает скверный характер местных жриц.

— Зачем тебе этот храм? Хочешь что-то украсть или вернуться домой с их помощью? Зеленоглазые демоны к тебе относились гораздо лучше. Мог бы с ними остаться. Просто… мне кажется, белоглазые женщины смотрят на тебя как-то недобро. Чувство такое, что замыслили тебя съесть. Сначала откормить, а потом сожрать.

— Не думай о плохом, — я встал, направился к одежде старейшины. — Они просто пока не знают, какое счастье попало к ним в руки. Ничего, очень скоро поймут, тогда и на руках носить будут и пылинки сдувать…

Я замер, так как Зои обняла меня сзади, стиснув так, что не вздохнуть. Чисто технически она тоже демон, хотя и выглядит как человек, но в физическом плане заметно сильнее. Я почувствовал, как она дрожит.

— Василий, только не оставляй меня, — тихо сказала она. — Мне очень, очень страшно.

— Ты чего так внезапно решила расклеиться? — спросил я. Пришлось постараться, чтобы освободиться и повернуться к ней. Протянув руку, большим пальцем стёр слезинку, побежавшую у неё по щеке. — Всё будет хорошо. Не сразу, но обязательно. Если тебя кто-то обидел, сразу говори, я с ними сегодня же разберусь.

— Мне всю ночь снилось, как они меня едят. Смотрят белыми глазами и едят, а я ещё живая.

— Это всё из-за духоты и влажности, — ободряюще улыбнулся я, осторожно погладив её по голове. — Скоро уже сезон дождей. Мне тоже первое время кошмары снились.

Я посмотрел в сторону двери, чувствуя, что в коридоре нетерпеливо топталась одна из жриц. Если не успею переодеться, то потащат в одной набедренной повязке.

— Всё будет хорошо, — повторил я.

Всё-таки кто-то из жриц утром успел напугать девушку. Догадываюсь, что находиться в обществе не самых дружелюбных демонов и при этом не знать их языка — это очень тяжело. А дами на тебя действительно смотрят так, словно думают, как лучше разделать и сожрать. Есть у Зои черта, присущая всем благородным особам — смотреть прямо в глаза собеседнику и окружающим, даже если они демоны. Жриц дами подобное всегда выводило из себя.

Зои вроде бы немного успокоилась и взяла себя в руки. Смутилась из-за секундной слабости, даже хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Я едва успел переодеться, как вернулась та самая старшая жрица, что будила меня. Осмотрев с ног до головы, пришла к выводу, что я выгляжу достаточно хорошо, чтобы предстать перед верховной, и приказала следовать за ней.

— Меня зовут Карна, — представилась жрица, важно шествуя по этажу, провожаемая взглядами молодых женщин. — Хранительница Карна или госпожа Карна.

— Василий, — ответил я. — А Вы хранительница чего?

— Символов.

Хранительница символов — высокая и уважаемая должность в храме. При Беате эту должность занимала совсем другая женщина, что не удивительно. Любая верховная будет ставить на эту должность только самую доверенную дами. И неважно, если та будет разбираться в символах хотя только на базовом уровне. Хранительница Беаты, к слову, с символами была знакома только формально. Она больше времени уделяла административной работе, хотя женщиной была не глупой и талантливой. Сейчас она должна быть среди молодых жриц. Может, в скором времени её назначат наставницей Беаты, и дальше они будут идти вместе.

Думая над тем, что надо бы найти будущую помощницу Беаты, я прозевал момент, когда мы оказались у лестницы на этаж верховной жрицы. Выше находились её личные покои, комнаты отдыха и медитаций. Никто в здравом уме не станет беспокоить её на этом этаже, кроме хранительницы.

— Головой не крути, — строго сказала Карна. — И молчи, пока верховная с тобой сама не заговорит.

Оглянувшись, она бросила взгляд на одну из старших жриц, то ли следившую за нами, то ли просто случайно оказавшуюся поблизости. Не дав той возможности подойти и поздороваться, Карна начала подниматься по лестнице. Я же, напротив, улыбнулся и помахал рукой любопытной женщине и только после этого поспешил следом за хранительницей.

Оказывается, десять лет назад в храме было довольно много жриц, о которых я ничего не знаю. Той, что следила за нами, было около тридцати пяти лет, и я должен был её застать. Быть старшей жрицей в этом возрасте — большое достижение, что же случилось, что она внезапно исчезла?

«Знал бы, что так произойдёт, не слез бы с Беаты, пока не выведал всё о прошлом», — тайком вздохнул я.

Этаж верховной жрицы был небольшим, всего на шесть помещений. Вид на город отсюда открывался изумительный, особенно с южного балкона. Мы прошли в одну из гостиных, в светлое помещение с мягким диваном, кушеткой и чайным столиком. Беата любила читать книги в тишине и часто уединялась здесь, хотя были помещения и получше. Как раз сейчас госпожа Тэя читала книгу, сидя на кушетке, демонстрируя нам босые ножки до щиколоток. Хранительница на подобное посмотрела неодобрительно, но говорить ничего не стала.

— Карна, ты всё приготовила? — не отрываясь от чтения, спросила Тэя.

— Всё готово, госпожа, — коротко поклонилась хранительница.

— Неси всё сюда.

— Но…

— Сюда, — повторила верховная, добавив в голос властных ноток.

— Как прикажете, — Карна кивнула и поспешила выйти из комнаты.

— Проходи, Василий, — Тэя отложила книгу и посмотрела на меня. — Мог бы сразу сказать, что умеешь направлять силу голоса в кристаллы.

— Вы меня переоцениваете, — произнёс я как можно более скромно.

— Исходя из того, что я успела увидеть, вряд ли, — она холодно улыбнулась. — Так и не скажешь, кто отдал тебе символ чёрного солнца?

— Всё ещё не понимаю, о чём вы говорите.

— А я не понимаю, зачем ты всё усложняешь.

Повисла небольшая пауза. Тэя просто смотрела на меня, а я на неё. Высокородную дами всегда выделяет взгляд. Белая радужка без единого тёмного пятна. Порой кажется, что такие глаза способны светиться в темноте, как у кошек, но это не так. Ночью дами видят ненамного лучше людей. Ещё надо сказать, что Тэя — привлекательная женщина, даже красивее Беаты, если оценивать лишь внешние данные. Правильные черты лица, мягкие изгибы бровей. Картину портил только холодный взгляд, словно она смотрела на тебя через кристалл, не выпуская наружу ни одной эмоции. Там, в подземелье, когда она отдала мне чёрное солнце, её взгляд был более тёплым и глубоким.

— Или ты думаешь, что я слишком молода для верховной жрицы? — теперь голос Тэи звучал с угрозой.

— Ни в коем случае, — быстро сказал я, так как пространство вокруг начало наполняться силой. — Уверен, что такое высокое положение зависит не от возраста или родословной.

Снова повисла пауза. Тэя смотрела на меня так, что хотелось плюнуть на всё и просто рассказать правду. Едва удержался, даже жарко стало немного.

— Ты мне врёшь, а я этого не люблю, — произнесла она, прожигая во мне взглядом дыру. — Давай заключим небольшую сделку, ты ответишь всего на один вопрос, а я разрешу и дальше морочить мне и окружающим голову. Но если планируешь меня обмануть, то лучше не соглашайся на сделку и иди, занимайся своими делами. В моём храме огромное хранилище старых и пыльных книг, если они тебе любопытны, читай сколько влезет. Я даже могу выделить тебе комнату рядом с хранилищем, чтобы не ходить каждый день через весь храм.

— Я согласен, — осторожно сказал я. — Мне скрывать особо нечего.

— Уверен? — её взгляд из угрожающего на секунду стал лукавым. — Соврёшь мне — я тебя убью. Я вижу, что ты это заметил.

Тэя обвела помещение взглядом, имея в виду разлитую вокруг силу. Беата как-то упоминала, что если ты талантлив, то можно почувствовать, когда тебе врут. Дами ведь говорят на языке магии, даже когда просто беседуют друг с другом. При этом она сокрушалась, что подобного не умеет, и приходится старейшин и жриц просто запугивать, чтобы не смели обманывать.

— Спрашивайте, — сказал я как можно более спокойно, не совсем понимая, что от меня хочет верховная жрица. Если угрожать, то это можно делать и по-другому, гораздо более эффектно.

— Насколько хорошо ты разбираешься в символах дами? — спросила она и улыбнулась, видя мой озадаченный взгляд. — Ты прав, мне до сих пор любопытно, кто отдал тебе символ чёрного солнца, но это может подождать.

Я на минуту задумался, глядя на верховную жрицу. Была бы на её месте Беата, она бы уже схватила меня за грудки и трясла до тех пор, пока у меня голова не отвалилась, либо пока я не рассказал всё, что знаю.

— Будь у вас на спине свободное место, то я бы мог прямо сейчас нанести символ разрушения, который требует шесть лучей чёрного солнца, чтобы полностью раскрыть себя. При этом не знаю, насколько сильным может стать владелец символа — не представилась ещё возможность посмотреть. В книге написано, что сила будет сопоставима с божественной. Если спускаться с недосягаемых небес на землю, то я могу нанести около десятка символов для одного или двух лучей чёрного солнца, каждый из которых гораздо могущественней, чем парящие облака в их завершённом виде. А ещё я знаю символ, делающий владельца неуязвимым к таким слабым умениям, как те самые парящие облака или каменные колонны.

Тэя улыбнулась, показала пальчиком на свободный стул и место рядом с кушеткой.

— Как тебе спалось в храме? — спросила она как ни в чём не бывало. — Жрицы не доставляли проблем?

— Нет, всё отлично.

— А что за девушка пришла с тобой? У неё необычная внешность.

— Выкупил её у лорда Талчжу, — признался я. — Она из другого мира пришла, поэтому ни на одном из местных языков не говорит. Хочу попросить, чтобы её поселили в соседнюю с моей комнату, чтобы не доставляла вам проблем.

— Да, вчера наставница послушниц жаловалась на неё, — кивнула верховная. — Я подумаю над твоей просьбой.

— Спасибо. Я обещал помочь найти разлом в её мир. А из-за необычной внешности боюсь оставить одну, сожрут ведь. И сейчас я говорю абсолютную правду.

Во взгляде верховной мелькнуло что-то странное, возможно, скрытая улыбка. Она сделала жест пальцем, как бы показывая, чтобы я отвернулся к окну. Пока я наблюдал за пасмурным утренним небом, сзади послышался шорох одежды.

— Посмотри, — сказала Тэя.

Верховная жрица спустила накидку и платье так, чтобы оголить спину. Одной рукой поддерживая одежду у груди, второй она убрала длинные волосы. Жест настолько соблазнительный, что у меня даже во рту немного пересохло. Но это быстро прошло, так как намётанным глазом я выхватил символ чёрного солнца пока ещё с семью лучами, парящие облака и каменные колонны, стоявшие так же близко друг к другу, как и у Беаты. Разницы с тем, что я когда-то видел, почти не видно.

— Вы только недавно стали верховной жрицей? — спросил я.

— Минул только один сезон дождей, — она кивнула. — Что скажешь? Всё действительно очень плохо?

— Хорошего мало, — задумчиво сказал я, изучая узоры. — Я бы даже сказал, что всё настолько плохо, насколько может быть.

— Но?.. — она слегка повернулась, чтобы бросить на меня взгляд.

— Но кое-что можно сделать, — вздохнул я. — Только прошу, не говорите об этом никому.

— Само собой, — ответила она отворачиваясь. — Старейшины и старшие жрицы не рады, что я стала верховной. Не рады настолько, что планируют от меня избавиться. И ты станешь их целью, если они узнают, что можешь сделать меня сильнее.

— Всё так плохо? — повторил я её вопрос, даже тон получился похожим.

— Хорошего мало, — передразнила она меня. — Но если перестанешь хвастаться всем подряд, у нас есть шанс побороться с ними…

Со стороны двери кто-то ахнул, словно привидение увидел. Мы одновременно посмотрели на вернувшуюся хранительницу. Она держала в руках большую шкатулку, богато украшенную резьбой и золотом.

— Госпожа Тэя, — произнесла она так, словно я собираюсь наброситься на верховную жрицу.

— Оставь всё на столе и ступай, — сказала Тэя спокойным голосом.

— Но госпожа…

Магия, витавшая в воздухе, немного потяжелела, отчего я неуютно заёрзал на стуле. Хранительница это тоже почувствовала, поэтому быстро прошла к столу, осторожно опустила на неё шкатулку и бросила на начальницу умоляющий взгляд. Не увидев поддержки и понимания, она едва заметно вздохнула и неохотно покинула комнату.

Встав, я быстро прошёл к столу, заглянул в шкатулку. Внутри лежали знакомые иглы из золота и редкого белого металла. Когда их смешивали, то получали хрупкий, но очень твёрдый сплав. Если всё сделать правильно, то такие иглы почти не тупились и работать ими было одно удовольствие. Хранительница успела подготовить склянку с чернилами. Не поскупилась и сделала столько, что можно было десяток символов нанести, а ведь чернила быстро портятся.

«Значит, были уверены, что я смогу нанести нужный символ уже сегодня», — подумал я, окуная иголку в чернила. Слегка размешав содержимое склянки, достал иголку, посмотрел на насыщенный цвет капельки чернил, затем зажёг небольшой огонёк, ярко вспыхнувший и поглотивший всё без остатка.

— Ты и демонический огонь способен создавать? — пытаясь скрыть удивление, спросила Тэя. — Кто, отец или мама были из рода дами?

— Отец у меня человек, без вариантов, — улыбнулся я. — А маму я не помню, она умерла, когда я был маленьким. Но на фотографиях у неё зелёные глаза.

В языке дами не было слово «фотография», поэтому я произнёс его как «картина».

— Картины можно подделать, — сказала Тэя.

Вернувшись к стулу, я ещё раз оглядел спину верховной жрицы.

— Чтобы старейшины доставляли Вам меньше проблем, я нанесу все нужные символы сейчас. Парящие облака лягут без потери качества, но места для великих символов осталось мало. Один хорошо ляжет на левое плечо, но придётся сместить его на ключицу. Зато лучик чёрного солнца пойдёт именно туда, когда появится. Второй великий символ можно расположить в нижней части спины, тоже слева. И пока он, как и верхний, не получит лучик солнца, больше к Вашей спине лучше не прикасаться.

— Что это за символы?

— Атакующий и защитный. Когда чёрное солнце полностью раскроет их потенциал, Вы станете невероятно сильной.

— Расскажи о символе разрушения, которому нужно аж шесть лучей.

— Я сейчас коснусь вашей спины, начну размечать контур облака, — предупредил я.

Осторожно протянув руку, я коснулся нежной кожи Тэи, чуть выше чёрного солнца. Сел удобнее, выбирая иглу для контуров.

— Символ разрушения? — повторила она после короткого молчания.

Едва я сел за работу, Тэя использовала разлитую в помещении магию, чтобы подпереть дверь в комнату. Если в такой момент нас кто-нибудь застукает, то меня точно прибьют. Касаться спины верховной жрицы было строжайше запрещено. Это было что-то сродни табу. Если любого, посмотревшего на спину, ждала неминуемая немедленная смерть, то коснувшийся так легко не отделается. Надеюсь, что Тэя доверяет хранительнице.

Я почему-то думал, что верховной понадобится больше времени, чтобы морально подготовиться. Беата две недели ходила злая, пугая жриц, когда раздумывала над тем, могу ли я увидеть её спину или нет. Она даже пристукнула одного из старейшин, неудачно подвернувшегося под руку. Выходит, что обстановка в храме или вокруг него сейчас действительно крайне плачевная, раз Тэя подпустила к себе человека, пришедшего в храм буквально вчера. Даже я к своей спине так просто никого не подпущу, а для неё это во много раз тяжелее. Остаётся только завидовать и восхищаться её выдержкой и силой характера.

— Чтобы символ разрушения работал, нужны вспомогательные руны, а для них не осталось места, — неохотно сказал я. — А ещё для них нужны четыре луча чёрного солнца, что очень расточительно. Наносить его можно только на спине, чтобы с солнцем была крепкая и прочная связь. Ко всему прочему нужно легко произносить слова шестой молитвы, чтобы активировать его. Сложно выбрать между шестью символами и одним. В первом случае ты будешь чуть слабее, но более универсальным в бою. Во втором — более сильным и сможешь победить даже бога, если столкнуться с ним лицом к лицу.

— Что бы ты выбрал? — спросила Тэя.

— Первый вариант. Я живу среди смертных и не собираюсь становиться убийцей богов. Что, если врагов много, а ты можешь сделать только один, пусть и очень сильный удар?

Снова повисло молчание. Лишь изредка слышался звон иголки, касающейся края чернильницы. Кропотливая работа, когда нужно быть максимально сосредоточенным, всегда пролетает быстро. С облаками и защитным символом я возился часа три, не меньше. Погода за окном хмурилась, лёгкий дождь успел начаться и закончится, отчего воздух стал неприятно влажным.

Добравшись до вершины плеча, я остановился.

— Перерыв пару минут, — я потянулся до хруста в суставах. — Пальцы затекли. Будьте осторожнее с символами облаков. Теперь им лучше не открывать двери и окна, а глупых демонов бить только в том случае, если хотите пришибить с одного удара. Стать сразу на два порядка сильнее — это хорошо, но нужно научиться эту силу контролировать. Что касается защитного символа, то он уже работает и будет мешать всем, кто попытается использовать против Вас направленную магию. А когда до символа доберётся чёрное солнце, то никто просто не сможет применить против Вас силу. Нельзя будет схватить, поразить молнией или мечом. Он сделает вас практически неуязвимой, поэтому никому о нём не говорите.

— Ты можешь записать этот символ на бумагу?

— Он очень подробно расписан в одной книге, которая наверняка хранится в библиотеке храма. Я найду её для вас и переведу. Могу, конечно, и по памяти всё сделать, но вряд ли у Вас каждая вторая жрица имеет на спине символ чёрного солнца. А без него защита не так эффективна. Есть аналоги гораздо проще и не такие требовательные к владельцу.

— Значит, моему чёрному солнцу нужны ещё два луча? — задумчиво произнесла Тэя. — Они могут и не появиться никогда.

— У Вас огромный потенциал, — я добавил в голос уверенности. — Не сомневайтесь, чёрное солнце на Вашей спине способно и на большее.

— Знаешь, для парня четырнадцати лет ты слишком умный, — она повернулась, придерживая платье у груди. Но даже от вида ключиц и очень соблазнительной впадинки у меня кровь прильнула к щекам. Видя моё смущение, она улыбнулась. — Справишься с последней частью?

Тэя провела пальчиком по ключице к плечу, немного покрасневшему от нанесённого символа. Рисунок уже начал припухать и наверняка горел так, что на стенку хотелось лезть. Они ведь использовали очень чистую кровь демона. Будь на её месте простая жрица, не уверен, что она была бы ещё жива.

— Справлюсь, — решительно кивнул я, разминая пальцы. Неуютно, когда на тебя пристально смотрят во время работы. Поняв, что меня смущает, Тэя довольно улыбнулась, но голову повернула в сторону книжной полки. — Я же предупреждал…

Невидимая сила с хрустом раздавила громоздкое кресло о стену как раз под книжной полкой. Хорошо, что каменные стены здесь достаточно толстые, а то появилась бы ещё одна дверь в помещение.

— И что, атакующий символ будет сильнее этого? — спросила она, словно ничего и не произошло.

— Нет, в физическом плане с облаками ничего не сравнится, — сказал я, не зная, как бы положить левую руку так, чтобы было удобно работать. — Но от великого символа защититься гораздо труднее.

— Расслабься, — сказала Тэя, даже не глядя на меня. — Я тебя не укушу.

— Знаете, мне это сейчас очень напоминает общение самки и самца богомолов.

— Поясни, — она бросила на меня косой взгляд, обещающий стукнуть, если я скажу что-нибудь скабрезное.

— В том смысле, что сразу после… брачных игр самка откусывает избраннику голову.

Тэя посмотрела на меня, затем рассмеялась, едва не потеряв платье, прижимаемое к груди. Пришлось подождать, пока она успокоиться, и пару раз глубоко вздохнёт.

— Ты слишком молод, — загадочно улыбнулась она. — Но это поправимо, в отличие от символов на моей спине. Не бойся, голову я тебе отрывать не стану. Не сегодня.

— Спасибо, успокоили, — ехидно отозвался я и показал взглядом на рисунки, выглядывающие из-за плеча. — Ещё час, как минимум. В общем, насчёт этого символа. Он не такой грубый, как облака, но крайне эффективен в сражении с одарёнными…

Я настроился на рабочий лад, положил ладонь на её оголённое плечо. Кожа у молодой женщины уже горела, значит, стоило торопиться. Обругав себя за спешку, я принялся быстро наносить контур. Нужно было ограничиться всего одним великим символом, а второй нанести недели через две. Но прерываться было поздно, так как половина второго рисунка была уже готова.

Тэя, верховная жрица дами, два часа после полудня

Чтобы испытать собственные силы или потренироваться, я всегда ходил на «вечную» стройку, позади главного здания храма дами. Кто-то из верховных жриц ещё полвека назад решил возвести малый храм и сделать усыпальницу, но затея оказалась слишком сложная и пожирающая золото просто в немыслимых объёмах. Не удивительно, что стройка сначала затянулась, а потом и вовсе перешла в фазу вялотекущей возни. За пятьдесят лет дами успели возвести лишь фундамент и основание для будущего здания, а сейчас всё окончательно замерло.

— Уважаемые наставницы, — я вздохнул, когда разлитая вокруг магия бесследно растворилась, — вы делаете всё не так. Символ концентрации, что у вас на спине, он не для того, чтобы зажигать по три кристалла за раз и радоваться этому. Это боевой символ, предназначенный для дуэлей с более сильным и многочисленным врагом. Вы должны научиться контролировать не только собственную силу, но и голос противника. Представьте, что он взял стрелу, а ваша задача её отнять, а не помешать выстрелить.

Мы расположились в большой каменной беседке с видом на стройку, спасаясь от тёплого дождя. Сезон тёплых дождей должен вот-вот начаться, и этот был первой ласточкой, предупреждением, что скоро в городе будет сыро и влажно.

— Тебе надо самому попробовать, тогда поймёшь, что это совсем не просто, — сказала раскрасневшаяся наставница Рена. Дейри согласно закивала, устало опуская руки.

— Я бы попробовал, — ответил я сёстрам, — но у меня на спине нет символов. Вообще никаких, если Вы не забыли. Давайте ещё раз. Наставница Дейри, теперь Вы читайте третью молитву, а наставница Рена будет черпать из неё силу.

— Может, прервёмся? — с надеждой в голосе спросила Рена.

— Нет, — непреклонно отрезал я, игнорируя их взгляды.

Дейри пару раз глубоко вздохнула и начала читать третью молитву. Пространство вокруг задрожало, а ближайшие к навесу капли дождя разбивались в мелкую водяную пыль.

— Что они пытаются сделать? — спросила Зои, сидевшая на лавке рядышком.

— Тренируются. Я показываю им особый способ управления силой, чтобы врасплох не застали, и во время сражения они могли получить преимущество. Дами ведь управляют магией посредством голоса. Когда они говорят, чистая магия разливается вокруг, создавая запас энергии, из которой они могут черпать силу. Может показаться, что это неудобно и медленно для серьёзного сражения, но это обманчивое чувство. Они могут использовать всю эту силу разом, просто выплеснув её на противника. Можно и без голоса подобное провернуть, но тогда быстро устаёшь, так как тратишь собственную силу, как это делают обычные одарённые.

— Ничего не поняла, — честно призналась она.

— Как бы проще объяснить?.. — я задумался, глядя, как Рена пытается совладать с магией, создаваемой голосом сестры. — Одарённые используют собственные силы, чтобы создать огонь. Чем больше они их черпают, тем быстрее устают. А дами просто говорят, и магия рождается сама. Они могут создавать тот же огонь, пока не охрипнут. Десяток одарённых успеют два раза выдохнуться и будут валяться без сил, дами даже не вспотеют.

— Так не бывает, — сказала Зои. — Магия не берётся из ниоткуда. Может, она исходит из их крови?

— Если не бывает, то что ты сейчас видишь?

— Они устали, — улыбнулась она.

— Из-за контроля. Вместо того, чтобы брать окружающую силу, они черпают её из собственных резервов, о которых…

Я повернулся к сёстрам, наблюдая, как разлитая в воздухе сила начала скапливаться вокруг Рены. Сёстры смотрели на это, не веря своим глазам. Чтобы рассеять собранную силу, Рена выплеснула её под дождь, направив в огромный блок мрамора весом не меньше тридцати тонн. По площадке разнёсся звук глухого удара, сбрасывая с крыши потоки воды. Мне показалось, что тяжеленный блок немного сдвинулся.

С момента, как я нанёс на спины сестёр нужные символы, прошла неделя. Три дня они ходили по храму как привидения, раскрасневшиеся от температуры и борясь с сильной слабостью. По-хорошему, им бы полежать в кроватях эти три дня, но они не хотели давать повод старшим жрицам думать, что им досталось много символов. А то, что пропавшие чернила использовали сёстры, в храме догадались довольно быстро. Старшие ведь не глупые и не первый день на свете живут, чтобы сложить два факта. Да достаточно было просто посмотреть на болезненный вид сестёр, и сразу становилось понятно, что они использовали чернила с сильной кровью демонов.

Можно даже не говорить, что поступок сестёр и верховной жрицы сильно огорчил всех остальных. Тэя была вправе распоряжаться чернилами так, как считала нужным, могла даже их вылить, но тут дело было в старых традициях. Верховная жрица всегда делилась с остальными чернилами, и это уже стало неписаным правилом. А в тот день она сделала это молча, не посоветовавшись с другими и даже не предупредив, вот что выводило старших из себя. Но при этом они могли только шептаться за нашими спинами и шипеть вслед. Боюсь, что если ничего не изменить, то в самое ближайшее время сёстрам жить в храме станет немного тяжелее. Взять хотя бы хранительницу кладовых, которая едва горящими искрами из глаз не сыпала, когда видела их. Даже здороваться перестала. Мы сегодня с ней столкнулись по пути на стройку, и она нас просто проигнорировала.

Рена и Дэйри понимали, к чему всё идёт, поэтому начали серьёзно тренироваться, едва уверенно встали на ноги. И мне пришлось немного ускорить развитие событий и взять их тренировки в свои руки. Они ещё долго бы радовались тому, что зажгли по три светящихся кристалла разом, но никогда не догадались об истинном значении символа концентрации, который я им нанёс на спины.

В общем, семь дней в храме прошли очень тихо, если смотреть на поверхность, но под гладью воды всё бурлило и кипело. Я только вчера узнал, как именно старые жабы разделили чернила между собой. Рене и Дейре действительно хотели отдать один символ, на чём настаивала хранительница кладовых. Кстати, они почти точно знали, сколько там оставалось чернил. Видать, Карна смогла оценить новые символы на спине верховной и прикинуть, сколько для этого понадобилось краски. Нехорошо, что она этим поделилась с остальными, это говорило не в пользу её преданности верховной.

Отрывая от мыслей о прошедшей неделе, ко мне подбежала улыбающаяся Рена. Обняла ладонями мои щёки.

— Не знаю как, но это действительно работает, — сказала она, поцеловав меня в лоб.

— Конечно, это работает, — проворчал я, пытаясь высвободиться. — И вы должны это освоить так, чтобы научить других. Символ контроля должен быть у каждой жрицы, вместо знака мудрости, который им наносят сейчас. Он лучше во всех аспектах.

— А второй символ? — уточнила она.

— Нет, он только для старших жриц, — я потёр лоб тыльной стороной ладони. — Или для тех, кто умеет работать с усилителями.

— Удивительно, что такие могущественные символы были скрыты в книге у верховной, — сказала Дейри. — Под самым носом.

— Потому что написаны на древнем языке, — сказал я. — Вчера в подвале я нашёл ещё пару книг, в одной упоминаются вспомогательные символы, во второй — какие-то непонятные схемы. Через месяц переведу и что-нибудь полезное для вас выберу. Но только при одном условии: свои спины никому кроме меня не показывайте и не доверяйте. У вас не так много свободного места, чтобы разменивать его на всякую ерунду. И никаких второсортных облаков, ясно?

— Слышала бы тебя хранительница символов, — покачала головой Дейри.

— За то, что она сделала со спиной госпожи Тэи, её пороть надо, — поморщился я. — Согласны с моим условием или нет?

— Я согласна, — быстро сказала Рена, успевшая почувствовать силу нового символа. — И Дейри тоже будет не против.

— Тогда второй вопрос. Мне нужно выйти из храма в город, чтобы найти подходящие ингредиенты для чернил. Кровь великого змея не обещаю, но что-нибудь хорошее подберу.

— Так в чём проблема? — не поняла Рена. — Мы можем прогуляться и сегодня.

— Надо с верховной на эту тему поговорить. Хорошо бы вообще с ней поговорить, а то за семь дней она меня ни разу к себе не пригласила.

— У тебя запросы как у первого старейшины.

Мы посмотрели в сторону храма, откуда к нам бежала молодая жрица с зонтиком. Добежав, она поклонилась старшим.

— Простите, что отвлекаю от занятий, но госпожа Тэя просила срочно привести Василия, — сказала она.

— Что-то случилось? — уточнила Рена с едва заметной тревогой в голосе.

«Неужто переживает за меня?» — улыбнулся я про себя.

— Пришёл кто-то важный из гильдии Серебряной луны, — сказала жрица. — Они выглядели рассерженными и попросили Василия позвать. Госпожа Тэя пригласила их для разговора, а у неё с утра плохое настроение.

— Может, не идти? — спросила Рена у сестры. — Прикроем до вечера?

— Нет, всё хорошо, — я встал. — Будет шанс выпросить разрешение выйти в город. Зои, ты мне нужна будешь, не исчезай внезапно. Подожди меня в комнате.

— Хорошо, — она понятливо кивнула.

До храма пришлось пробежаться, чтобы окончательно не вымокнуть. Молодая жрица проводила меня до рабочего кабинета Тэи, рядом с которым дежурила хранительница символов Карна. Меня она встретила хмурым взглядом, жестом отослав жрицу. Ничего не сказав, открыла дверь в кабинет, подтолкнув меня внутрь, чтобы не топтался на пороге.

Атмосфера в кабинете верховной висела напряжённая, до магии дело не дошло потому, что Тэя либо уважала главу гильдии, либо не хотела ссориться с ними. Собственно, в гости к ней заглянул лично Гамеш и госпожа Натин. Не ожидал её здесь увидеть, поэтому удивился.

— Василий, — Тэя сделала жест в сторону гостей. — Гильдия Серебряной луны думает, что я удерживаю тебя здесь насильно, пытаю и плохо обращаюсь.

— Мастер Василий, — гости встали, сложив руки в почтительном жесте гильдии.

Я поспешил ответить тем же, уважительно поклонившись.

— Добрый день, — я подошёл ближе. — А что случилось?

— Прошло много дней, — сказал Гамеш на общем языке, чтобы не проявлять неуважение к хозяйке храма. — Мы хотели тебя увидеть, но жрицы в храме не желают разговаривать на эту тему. Поэтому пришлось прийти самому.

Тэя выглядела бледной и уставшей, как будто она только легла спать, а её снова разбудили и подняли из кровати.

— Уважаемый Гамеш, меня здесь не пытают, даже, наоборот, обращаются очень хорошо, — сказал я, не решаясь садиться на один из свободных стульев. — Госпожа Тэя наняла меня для очень важной работы. Я так сильно увлёкся, что не заметил, как эти дни прошли. Хотел сегодня попросить у неё выходной, чтобы сходить в город за покупками и навестить гильдию. Вы очень вовремя пришли.

— В город ни ногой, — отрезала Тэя. — Если что-то нужно, жрицы всё купят.

— Вот поэтому мы и пришли, — сказал Гамеш недовольно.

— Вы для начала с гильдией наёмников разберитесь, — сказала она. — Кто устроил резню позавчера у рынка? Ко мне приходил лорд города, просил, чтобы я повлияла на ваши гильдии. Василий, слышишь? Пока они воюют с наёмниками, чтобы близко к ним не подходил.

— Это было всего лишь недоразумением, — поморщился Гамеш. — Они напали первыми, после того как мы отказали им в продаже символа отражения.

Тэя посмотрела на меня так, что по спине пробежал холодок.

— Это что-то меняет? — спросила она у главы Серебряной луны. — Василий — человек, молодой и слабый. Пока он не выполнит работу, я не стану рисковать и отпускать его в город.

— Мы уже обо всём договорились с наёмниками и лордом города, — сказал Гамеш. — Больше подобного не повторится. Если беспокоитесь за безопасность Василия, то я приставлю к нему двух своих лучших воинов.

— Нет, — в голосе Тэи послышались властные нотки, а воздух слегка задрожал.

— Госпожа Тэя, очень прошу, — я сложил руки в том же почтительном жесте, ладонь поверх кулака, и повернулся к ней. — Мне действительно нужно кое-что купить для работы.

— Видите? — Тэя посмотрела на Гамеша, кивая в мою сторону. — Ничего с вашим мастером символов здесь не случится.

Последнее она произнесла язвительно, покривив губами. Я посмотрел на неё умоляюще, что не укрылось от Натин, тайком улыбнувшейся.

— Хорошо, — сдалась Тэя. — Через полчаса у выхода из храма его должна ждать пара ваших лучших воинов. И если с головы Василия упадёт хотя бы один волос, я буду очень зла.

— Я сам подожду его у выхода, — довольно улыбнулся Гамеш. — Спасибо, что приняли и выслушали нас.

Пришлось немного подождать, пока гости уйдут.

— Госпожа Тэя, вы неважно выглядите, — сказал я, убирая лишний стул. — Прошло семь дней, новые символы всё ещё беспокоят?

Верховная промолчала, сверля меня взглядом. Хорошо бы понять, о чём она в этот момент думала.

— Чёрное солнце, — в итоге сказала она. — Горит необычно сильно.

— Не стоило мне наносить сразу три символа, простите, — сказал я виновато.

— Зачем тебе в город? — сменила она тему. — И зачем надо было продавать эти символы зеленоглазым убийцам? Утром приходил глава гильдии наёмников, требовал, чтобы храм разобрался с ними.

— Это очень простые символы, доступные любому демону, даже не одарённому силой. Их всего четыре, но я показал только первый. Хочу, чтобы эти символы добрались до других тёмных и даже до серых миров. Нужно сделать так, чтобы храмы дами, ныне разрозненные и слабые, снова объединились. Это очень долгий план, рассчитанный на десяток лет, и я Вам о нём обязательно расскажу.

В комнату заглянула хранительница символов.

— Карна, найди Рену и скажи, чтобы она сопровождала Василия во время прогулки по городу.

Хранительница кивнула и поспешила выполнить поручение.

— Выглядит так, словно обиделась, — сказал я.

— Ей сильно досталось из-за чернил, что ты утащил для своих наставниц, — сказала Тэя, слегка сдвинув брови к переносице, что должно было означать недовольство. Да уж, со стороны это должно выглядеть так, что чернила сёстрам отдала сама Тэя.

— Сегодня в городе я достану нужные ингредиенты и сделаю чернила лучше, чем из крови великого змея. Они будут более чистыми и качественными. Если старшие жрицы хотят только чернил, они их получат. Хватит всем, это я могу обещать. Скажите, в храме есть кто-то, кто умеет запускать слухи? Вот что я думаю…

Верховная жрица Тэя, полдень, зал собраний

По пути в гильдию Серебряной луны Натин решила показать лавку, где сейчас хозяйничала семья кинийцев. Это было большое двухэтажное здание, удачно расположившееся на перекрёстке. Широкие окна на первом этаже уже начали переделывать в витрины, чтобы привлекать потенциальных покупателей. Сейчас там стояла всякая ерунда, что мы вывезли из лагеря бандитов. А чтобы покупателям и горожанам было понятно, чья это лавка, над входом повесили вывеску, изображающую полнолуние.

На первом этаже полным ходом шёл ремонт. Несколько мужчин и пара женщин пытались превратить просторную гостиную комнату в полноценную лавку. Оповещая хозяина о новых посетителях, над дверью звякнул колокольчик. Рабочие из числа зеленоглазых демонов даже не посмотрели в нашу сторону.

— Закрыто, закрыто ещё, — выскочила из соседней комнаты высокая и красивая девушка в платке и домашнем платье.

— Привет, — улыбнулся я знакомой девушке по имени Лина. — Ты как здесь оказалась?

Увидев меня, она замерла, словно не веря своим глазам, затем посмотрела на госпожу Натин и Рену. Это была племянница начальника южного отделения Серебряной луны. За всю дорогу на север Кан и Натин о ней почти не вспоминали, а вот молодой Рах отзывался пренебрежительно.

— Дядя отправил в столицу, — ответила Лина, поправив платок. — За твоей лавкой присматривать.

— Как продвигается ремонт? — спросила Натин, оглядывая помещение.

— Ещё день нужен. Но товаров всё равно нет для торговли. А эти мелкие…

Лина осеклась, поймав хмурый взгляд Натин.

— Мастер Кирин глупостями занимается, — поправилась она. — Если только они не хотят открыть лавку для кинийцев, потому как никто другой эту ерунду покупать не станет.

Она даже руки на груди скрестила, показывая свою позицию.

— А что это за лавка? — спросила у меня Рена, так как разговор шёл на языке гильдии.

— Моих друзей…

— Лавка принадлежит тебе, — поправила Натин. — А мастер Кирин с супругой просто управляющие.

— У тебя есть дом в столице? — удивилась Рена, с ещё большим изумлением разглядывая помещение. Двухэтажный дом почти в центре города, да ещё и на границе престижного района стоил огромных денег. — Чем торгуешь?

— Пока не знаю, — отозвался я, решив с ними не спорить. — Но кое-какие мысли на этот счёт у меня есть. А где Кирин?

— Там он, — Лина показала на дверь в соседнюю комнату.

— Я на минуту, — улыбнулся я женщинам, высвобождая руку.

Соседнюю комнату решили оставить как жилое помещение, где можно отдохнуть, пообедать или заключить крупную сделку в домашней атмосфере. Сейчас же здесь находились двое низкорослых мужчин, сидя на стульях с высокой спинкой, и пили знакомый сладкий кисель. Если Кирин до сих пор не сменил одежду охотника на что-то более презентабельное, то его собеседник выглядел богатым и успешным жителем столицы, по меркам кинийцев.

— Мастер Василий! — обрадовался Кирин, соскочив со стула. — Вы пришли.

— Заглянул, чтобы посмотреть, как у вас дела, — улыбнулся я, говоря на их родном языке. — Как у Фильви дела, как девочки?

— Всё хорошо, — он пару раз довольно кивнул. — Как есть хорошо. И дом уютный нашли, и лавка большая.

— А Вы, уважаемый? — я посмотрел на гостя, показавшегося мне знакомым.

— Староста Ро, — сказал он со значением. — Глава нашей общины в столице.

— Рад познакомится. Я Василий, друг Кирина и Фильви. Они помогли мне на юге, и я решил оказать им ответную услугу в столице. Надеюсь, Вы не будете их обижать?

— Своих не обижаем, — сказал он, изучая меня умным взглядом.

Выглядел староста на сорок, но наверняка был старше как минимум лет на десять. А ещё в нём совсем немного чувствовалась сила, что для кинийцев большая редкость. Я его хорошо знал, так как через пятнадцать лет он по-прежнему будет занимать должность старосты кинийцев Хумы. Это очень почётная должность, и обязанностей у него всегда много. Даже лорд города, когда ему требовалась помощь низкорослых охотников, приходил именно к нему, в бедный западный квартал.

— Я услышал, что кто-то из наших открыл большую лавку, — сказал Ро. — Пришёл посмотреть, как на самом деле.

Кирин при этом довольно заулыбался, то ли радуясь своей значимости, то ли высокому положению торговца.

— Кирин — охотник, — сказал я, усаживаясь на свободный стул. — Достойный сын Кина. Мы открыли хороший магазин, только товаров у нас нет. Возможно, у общины кинийцев есть что-то подходящее, что можно выставить на продажу. Мы готовы брать всего одну седьмую часть от суммы сделок. Только товар должен быть действительно хорошим. К примеру, очень скоро в столице взлетит цена на некоторые травы и корешки. Кирин, ты же знаешь, как выглядит дикий редис? У него очень жгучий корень, от которого слёзы из глаз бегут.

— Знаю, — закивал охотник.

— Я дам тебе пять золотых монет, чтобы ты купил у старосты эти корешки. Они должны быть не меньше моей ладони. По одной серебряной монете за два корешка. Или тридцать корешков за одну золотую монету.

— Так я сам соберу, — подскочил он, словно собрался бежать за ними прямо сейчас. — Тут их в округе много растёт.

— Ты мне нужен будешь в городе, — успокоил я его. — Вы с Фильви эти корешки должны очистить и высушить, чтобы влага ушла, но они не загнили. А ещё мы купим у общины кинийцев глиняные бутылочки для микстур и воск для запечатывания. Штук пятьдесят для начала будет достаточно.

— Найдём, — кивнул староста Ро, отвечая на мой взгляд. — И товары для продажи.

— Вот и хорошо, — подытожил я. — Кирин, ты шкуры уже продал?

— Староста Ро хотел их купить, но денег не даёт, — сказал он.

— Договоримся, — сказал староста, думая о том, что надо бы быстрее отправить своих на поиски дикого редиса. Шкуры принесут ему гораздо меньше прибыли, чем эта непыльная работа. Нужная трава очень напоминала обыкновенный хрен, только растущий в очень влажном климате. От этого корешки получались большими, невероятно жгучими, но совсем не ядовитыми. Кинийцы иногда использовали их как приправу к жёсткому мясу дичи, которое без приправ есть было просто невозможно.

— Рад был с Вами познакомиться, — я встал. — Уважаемый Ро, скоро я передам Кирину ещё список трав, которые планирую купить. Заглядывайте к нему время от времени.

— Рад был познакомиться, мастер Василий, — он тоже встал.

В самой лавке к этому времени ничего не изменилось. Рабочие продолжали собирать прилавок, Рена о чём-то разговаривала с Натин и Линой. Скучала одна лишь Зои, разглядывая улицу сквозь витрину.

— С делами здесь я разобрался, — сказал я женщинам. — Лина, значит, глава гильдии назначил тебя присматривать за лавкой?

— Назначил, — закивала она.

— Хорошо. Тогда проследи, чтобы кинийцы не тащили сюда разное барахло на продажу. Если продавать, то только что-то стоящее.

— Я им так и сказала, — она показала на вход в соседнюю комнату.

— Со старостой Ро не ругайся, а то тебя подкараулят на улице и опрокинут сверху ушат с… чем-нибудь неприятно пахнущим. Натин, я попросил Кирина купить нужные травы и склянки для микстур. Выдай ему десять золотых монет. Обещаю, что это последние траты на сегодня.

— А что нужно было купить? — заинтересовалась Лина. — Десять золотых — это очень много. Я могу помочь.

— Обязательно, но потом. Наставница Рена, мы с Зои в гильдии Серебряной луны застрянем до самого вечера. Вы можете вернуться в храм, а когда солнце начнёт садиться, заберёте нас.

— Составлю вам компанию, — строго сказала она. — Боюсь оставлять наедине с… ними.

Она посмотрела на Натин так, словно та планировала что-то сделать со мной, едва мы останемся наедине. Я лишь махнул на них рукой, подхватил коробку с чернилами и направился к выходу.

В гильдии нас встретили очень дружелюбно, организовав большой обед, на котором присутствовали самые значимые демоны Серебряной луны. Угощали разными деликатесами, которые оценили все, даже наставница Рена. Но больше всего ей приглянулось сладкое вино. В храме вино пили редко и только по праздникам, поэтому она с большим удовольствием опрокинула пару стаканчиков. К концу обеда у неё даже щёки немного порозовели. Я же вина избегал, так как предстояло работать со сложными символами.

После обеда мы с Зои уединились на втором этаже. Пришлось настоять, чтобы наставница не пошла с нами, едва не поругался с ней. Помогла Натин, уведя её для приватного разговора. Что касается крови, то Зои легко согласилась с моими доводами и разрешила взять одну капельку. Ей тоже было любопытно, как я буду её использовать и как готовят особые чернила, дающие силу демонам.

Чтобы смешать кровь с чернилами, нужно было «превратить» её в особую сажу. А так как сила крови была невероятной, пришлось использовать пару косточек демонов, купленных в лавке алхимика. Сам процесс затянулся на целый час. Я долго смешивал чернила, израсходовав весь объём и при этом взяв совсем немного получившейся сажи. Взял бы чуть больше, и пришлось бы покупать ещё пару литров чернил.

Глава гильдии немного задержался, но явился довольным переговорами с верховной жрицей. Передал мне письмо от неё, написанное символами старого языка дами. Там было сказано, что меня ждёт серьёзный разговор и хорошая порка, если доводы о появлении очередного могущественного символа не будут убедительными. Чтобы хотя бы немного её успокоить, я отправил наставницу Рену в храм с десятью порциями чернил, которые уместились всего в три большие склянки. Надеюсь, что этот урок старшие жрицы запомнят надолго.

С символом защиты от огня проблем не возникло. Гамеш принял его легко, даже не поморщился, хотя сила чернил была немного выше, чем нужно. Я его предупредил, что придётся пару дней полежать в постели, пить горячие укрепляющие отвары и не использовать силу. Пока я наносил символ скрытности для Натин, он успел сбегать на задний двор и убедиться, что защита прекрасно работает. Я такого довольного и счастливого зеленоглазого демона видел всего второй раз. Первым был Кан, когда получил заветные символы.

С рисунком на спине Натин тоже получилось всё так, как нужно. Ещё не закончив с символом, я уже мог почувствовать, как её присутствие постепенно тает. Когда же он встал окончательно, заняв довольно много места под правой лопаткой, в плане силы она полностью растворилась. Сейчас я мог ощутить только присутствие самого рисунка. Подобное было доступно лишь старшим жрицам и верховной, но, на всякий случай, я сказал Натин, что её может «почувствовать» любая жрица дами. Не нужно им знать, что этот символ гораздо сильнее и лучше, чем они себе представляют.

Последним этапом стал символ скрытности для Зои, и с ним возникли небольшие сложности. Я как раз разложил на столе инструменты и сжёг в демоническом пламени немного чернил, оставшихся после символа для Натин. Тем же образом обжёг иглу, хорошенько прокалив её. Дами почти никогда не использовали серебро в иглах, так как от демонического огня оно темнело. То же самое случалось и с другими металлами, кроме бронзы и золота.

— А символы точно будут работать? — спросила Зои, с сомнением и лёгкой тревогой наблюдая за моими манипуляциями. Я как раз вскрыл новую порцию чернил и хорошенько размешал их. — В них ведь моя кровь.

— Хороший вопрос, — задумчиво произнёс я, посмотрев на чернила. — Если быть точнее, то там не кровь, а сажа, в которой остались частички силы, так что работать должно. У жриц дами был когда-то старый ритуал, по которому они делали чернила и добавляли немного своей крови. При этом наносимый символ работал.

— А сейчас они так не делают?

— Нет. Даже не знаю, почему. Накидку и платье дами можно полностью не снимать. Ослабь пояс и спусти платье так, чтобы оголить спину.

Я отвернулся к двери, продолжая размешивать чернила длинной иголкой.

— А когда ты себе будешь символы наносить? — спросила Зои, шурша одеждой. — Ты ведь о них много всего знаешь.

— Если бы я мог достать до собственной спины, уже нанёс бы что-нибудь, — улыбнулся я.

— Я могу помочь с этим.

— Когда наносишь символ, нужно использовать магию. От простых рисунков толку немного.

Послышался печальный вздох. Я обернулся, глядя на Зои. Она смутилась так, что меня вогнала в краску.

— Мама говорила, что нельзя портить кожу, — сказала она печально.

— Это мир демонов, — ответил я. — Здесь по-другому нельзя. Либо ты сильный, либо тебя сожрут. А так как сильными нам с тобой быстро не стать, придётся быть незаметными. В книге говорилось, что этот символ может спрятать любую силу, даже божественную. Если не собираешься всем подряд показывать спину, то его никто и не увидит.

— Знаешь, ты очень грубый, — проворчала она. — Нельзя такое говорить девушкам.

— Прости, ляпнул, не подумав.

— Если другого выхода нет, — она немного ослабила хватку на платье, чтобы оно скользнуло с плеч, открывая спину.

Символ скрытности был не самым сложным из тех, что я знал. Потребовалось минут сорок аккуратной работы, чтобы полностью нанести его. Зои перенесла это стоически, морщилась от боли, но мне показалось, что думала она совсем о другом. Я же ничего странного во время создания символа не заметил. Ключи зажигались как и положено, краска под кожей не сгорала и не оставляла разводов. Когда используешь слабую кровь, то ключи могут просто не активироваться, а если слишком сильную, то останутся ожоги.

В гильдии мы провели ещё около часа, пили чай с главой, поговорили о планах на будущее и на лавку, где сейчас шёл ремонт. Он хотел, чтобы я остался и нанёс несколько защитных символов, но пора было возвращаться в храм, тем более за нами вернулась Рена. На город опускались сумерки, и снова начал моросить тёплый дождь.

— Может, останешься у нас? — в который уже раз спрашивал Гамеш, когда мы прощались, стоя на лестнице у здания гильдии. — Не сейчас, а вообще. Заработаем гору золота, станем сильнейшей гильдией империи. Будем ходить на приёмы во дворец правителя, смотреть на кислые рожи лордов.

Эка он ловко связал меня и гильдию. Дескать, достижения гильдии будут и моими в том числе. Это подкупает, и начинаешь задумываться, а не взяться ли за дело всерьёз.

— Не сейчас, — я виновато посмотрел на него. — Сильнейшей гильдией вы обязательно станете, я помогу. Но мне нужно завершить работу для храма. Это и в моих интересах. У дами огромная библиотека, где спрятаны великие знания десяти тысяч миров.

— Ого, — он хитро улыбнулся.

— Это я образно говорю, — я тоже улыбнулся. — Скоро снова загляну в гости, если сможете достать немного семян ночной красавицы, о которых я говорил.

— Достать можно, — он поморщился. — Но это поганая штука, поверь мне.

— Я знаю. Но она позволит нам заработать немного золота. Сделаю из них такое зелье, что перед вашей гильдией кулачные бои устраивать станут, чтобы его заполучить. Семена ведь только в сыром виде ядовиты.

— Пятнадцать дней, — сказал он. — Дорога до Зумана и обратно.

— Слушайте, — вспомнил я. — А что по поводу гильдии наёмников? Сегодня они очень хотели купить чернила для символа отражения.

— Да, — его улыбка стала хищной. — Они ведь думают, что символ может остановить летающие ножи.

— А вы им разве не говорили?

— Зачем? Умные поймут сами, а глупым поможем мы.

— Ну… Так, я ничего не слышал и ничего не знаю. До свидания.

— До свидания, мастер Василий, — он сложил руки в уважительном жесте и хитро улыбнулся.

Надеюсь, глава гильдии знает, что делает, и не перестарается. Если война гильдий не успокоится в скором времени, к этому привлекут храм. А жрицы не станут разбираться, кто прав, а кто виноват, достанется всем.

Обратная дорога в храм мне не запомнилась. Накинув плащи от дождя, мы спешили по узким улочкам к центру города. Площадь перед зданием храма была сделана так, чтобы даже в самые сильные дожди на ней не скапливалась вода, поэтому её мы пересекли легко. У наставницы Рены были какие-то срочные дела, поэтому она оставила нас сразу в просторном холле.

— Утомительный день, — сказал я Зои. — Как себя чувствуешь?

— Знобит немного, — сказала она, кутаясь в плащ. — Из-за дождя.

— Ложись сегодня спать пораньше. И помни, что символы на спине нельзя мочить несколько дней. Если будут беспокоить и болеть, то говори сразу. Я постараюсь достать нужных трав для успокаивающего отвара. Хотя если сегодня старшие жрицы будут изводить чернила, то трав на всех не хватит.

Из коридора, ведущего в сторону служебных помещений храма, вышла жрица и направилась прямо к нам, словно специально ждала. Одна из тех, о ком я ничего не знал. Лет тридцати, внешне хотя и привлекательная, но взгляд немного отталкивающий. То, что она из числа высокородных, можно было понять не только по чертам лица, но и по одежде. Платье и накидка сшиты из дорогой и мягкой на ощупь ткани, какую могли позволить себе только старшие жрицы или кто-то очень богатый из знати дами.

— Василий, — она обратилась ко мне на общем языке, — тебя искала госпожа Серна. Следуй за мной.

Я улыбнулся Зои, произнёс одними губами, что загляну к ней попозже. Чтобы не ходить по храму в мокром плаще, отдал ей. Верховная всё же пошла на уступки и позволила Зои перебраться на этаж жриц, в одну из комнат по соседству с моей.

Не знаю, что так внезапно понадобилось от меня хранительнице кладовых, но вряд ли что-то хорошее. У меня с собой был маленький кошелёк с десятком золотых монет, который мне вручила Натин. Может, по этому поводу меня и вызывали? Я ведь сегодня потратил немало золота, и это вполне могло дойти до старших жриц.

Следом за высокородной я прошёл в рабочую часть храма, где как раз располагались кладовые. Затем по узкой лестнице мы спустились в полуподвальный этаж в маленькую каморку, где работала Серна, ведя учёт всего, что поступало к ней на хранение. Я часто захаживал сюда в прошлое посещение храма. Хранительница называла меня разорителем, так как мне постоянно нужно было что-то редкое и дорогое, особенно если это касалось новых символов, которые я откапывал в глубинах библиотеки.

Серна рабочий кабинет держала в идеальном порядке. Самые дорогие товары она хранила как раз здесь, на полочках, протянувшихся вдоль стен, и в массивных сундуках в дальнем углу помещения. На столе в центре комнаты можно было заметить весы для взвешивания монет или редких ингредиентов. Отдельно стояли маленькие склянки с чернилами и набор игл для символов. Не такой дорогой, как использовала верховная жрица, но тоже неплохой. Рядом с чернилами я заметил книгу парящих облаков, обычно стоявшую в кабинете у верховной.

— А чем это вы тут занимаетесь? — спросил я на языке дами.

Хранительница кладовых сидела за столом в глубокой задумчивости и даже не заметила, как мы вошли. Вид у неё, как всегда, был недовольный, словно верховная поймала её на недостаче.

— Прояви уважение, — провожавшая жрица попыталась отвесить мне подзатыльник, но я ловко пригнулся, и удар прошёл над головой.

— Сивита, оставь, — произнесла хранительница кладовых.

— Серебряная птичка, значит, — улыбнулся я, переведя имя с древнего языка дами, за что заработал сердитый взгляд.

— Острый на язык мужчина, — сказала Серна. — Это даже хорошо. Наставница говорила мне, для того, чтобы наносить символы на спину, нужна уверенность. Малейшие колебания, и рисунок будет испорчен, как и судьба жрицы.

Хранительница кладовых пододвинула к краю стола книгу и поставила рядом склянку с чернилами.

— Ты нанесёшь мне символы из этой книги, — сказала она, холодно глядя на меня. Мало того, что взгляд уже пугающий, из-за чёрных точек зрачков, так ещё и смотрела она как-то недобро.

— А зачем Вам? — спокойно уточнил я. — Без чёрного солнца они бесполезны.

— Не будут работать в полную силу, — поправила она, — но отнюдь не бесполезны. К тому же мне не нужны такие, как у верховной. Сделаешь, как у глупых сестёр. Два символа мне и два ей.

Серна показала взглядом на помощницу.

— Что-то не хочется мне попасть под горячую руку госпожи Тэи, — сказал я. — Когда она узнает, что кто-то взял книгу из её кабинета.

— Моё покровительство для тебя будет более выгодным, чем у бесполезных наставниц, — сказала Серна. — Даже верховная ничего не сможет тебе сделать.

Я посмотрел на спокойную как удав хранительницу кладовых. Что-то неожиданно быстро она всё поняла. Либо она очень умная и смогла сложить пару очевидных фактов, либо кто-то проболтался на мой счёт. К тому же всего две дами могли спокойно войти в кабинет верховной и взять оттуда книгу.

— Нет, я откажусь, — сказал я. — Вас как раз двое, справитесь и без меня. Чернила, я смотрю, достали хорошие, иголки удобные, зачем вам Василий?

— Я знала, что ты так ответишь, — произнесла она, и пространство в помещении слегка задрожало. — Плохо, что мы не договорились. Сивита, спрячешь его в бочку и вывезешь за город. Сбросишь в логово пятнистых собак.

— Вы это… полегче, — быстро сказал я, так как пространство задрожало ещё сильнее. — Тэя ведь вас действительно в послушницы переоденет…

— Тэя не узнает, — сказала Серна. — Ты просто сбежал, может, обратно в гильдию убийц. Ну и платье послушницы меня не пугает. Не верю, что Тэя может почувствовать твою смерть, но проверять не буду…

Свет как-то резко потемнел, и навалилась тяжесть, от которой стало трудно дышать. На долю секунды мне показалось, что я могу этому сопротивляться, но без символов бороться со старшей жрицей было равносильно попытке ладонями остановить водопад. Навалившаяся тьма сжала так, что не пошевелиться. Я провалился в бессознательное, так как не чувствовал ни боли, ни чего-то другого. В какой-то момент послышался странный звук барабанящей по дереву воды. Нарастающий шум ливня и звук грозы.

Дёрнувшись, я стукнулся головой обо что-то и только потом понял, что меня-таки засунули в тесную бочку, что не пошевелиться. Но то ли я сильно дёрнулся, то ли так было запланировано, но кто-то столкнул бочку, и мир в кромешной темноте завертелся. Прокатившись немного, я рухнул с высоты. Удар выбил воздух из лёгких, а головой я умудрился вышибить крышку бочки. Из глаз брызнули слёзы вперемешку с разноцветными искрами. А ещё я заметил, как кто-то рядом распространяет силу голоса. Почему-то в этот момент представил, как меня сейчас сбросят с высоты в логово пятнистых собак, возможно, даже вместе с бочкой.

— Вылезай, — послышался знакомый голос помощницы Серны.

— Никого нет дома! — крикнул я в ответ, пытаясь высвободить затёкшие руки. По шее надо дать тому, кто упаковывал меня.

— Выбирайся, ничего я тебе не сделаю, — в её голосе появилась насмешка. — Что?

— Застрял, — проворчал я.

Она хмыкнула, наклонилась, ухватила меня за ворот и вытащила, едва не порвав ткань. Место, где я очутился, было очень странным. Какой-то навес у дороги, где можно переждать дождь или развести костёр, не боясь, что его зальёт вода. А воды вокруг было много, так как дождь лил стеной. Свет маленького фонаря, закреплённого на небольшой телеге с бочками, очерчивал ровный прямоугольник под навесом. Попытка встать привела к тому, что затёкшие ноги прошибло электрошоком.

— И что случилось? — растирая затёкшие ноги, спросил я. Заметил в телеге рядом с бочками двух молодых жриц со свёрнутыми шеями. — Где мы, кстати?

— В полутора часах пути на запад от Хумы, — отозвалась Сивита. Она села на край телеги и о чём-то задумалась.

— Ага, по пути в деревню охотников, живущих рядом с землями пятнистых собак, — сказал я.

— Бывал в этих краях? — она бросила на меня любопытный взгляд.

— Слышал, но бывать не доводилось.

Судя по виду, Сивита ехала в телеге под громоздким и тяжёлым зонтом, но всё равно умудрилась промокнуть. А девушки промокли до нитки. Хорошо, что площадку под навесом построили так, чтобы вода не заливала.

— Давно таких сильных дождей не было, — сказала жрица, бросив взгляд на стену воды. — Ты доверяешь наставницам, которым символы наносил?

— Доверяю, — осторожно сказал я.

— Это хорошо, — она снова кивнула. — Они должны были уже догнать нас. Здесь дорога одна, не заблудятся.

Сила голоса вокруг постепенно рассеялась, и я смог почувствовать ещё один отголосок, где-то далеко. Не прошло и минуты, как в темноте появилась точка света, быстро приближающаяся. Почти сразу под навес вбежала наставница Рена, промокшая до нитки и умудрившаяся испачкаться в грязи.

— Василий, живой!

Сила голоса быстро заполнила пространство под навесом, разбивая в водяную пыль крупные капли дождя, бегущие с крыши. Я не успел сказать, чтобы она сбавила обороты, а меня уже заключили в объятия, едва не переломав рёбра. В это время под навес шагнула Дейри, идущая под зонтом и держащая в руке уличный фонарь, едва тлеющий, так как масло внутри почти закончилось.

Сивита подняла руки, как бы говоря, что не собирается с ними драться.

— Вы как здесь оказались? — с трудом я смог освободиться, чувствуя, что ещё немного, и буду такой же мокрый, как и Рена. Вода с неё бежала ручьями.

— Послушница предупредила, — сказала Дейри, не спуская взгляда с Сивиты, — что тебя позвала к себе хранительница кладовых. А потом мы узнали, что её помощница решила ехать куда-то на ночь глядя. Хорошо, что стража подсказала, куда вы направились.

— Нет, сердиться не надо, — быстро сказал я, перехватив руку Рены.

— Они что, сами себе шеи свернули? — Рена показала на тела.

— Девочек жаль, — сказала Сивита, — но я им не доверяла.

— Что, вообще, происходит? — Рена ладонью стёрла воду с лица, затем с шумом выдохнула через нос. — Мы о самом плохом подумали.

— И были почти правы, — сказал я.

Беседовать, когда вокруг шумел дождь, было сложно, но мне удалось пересказать произошедшее. Лица наставниц при этом стали немного пугающими.

— Вырву ноги тебе, — сказала Рена, глядя на спокойную Сивиту, — а потом старой жабе Серне.

— Ну, во-первых, мой отец заставит вас пожалеть об этом, — сказала она. — А, во-вторых, это самая глупая идея, которую могла придумать только ты.

— Вы знакомы? — спросил я у Дейри.

— Вместе были послушницами, — неохотно сказала наставница.

— Надо рассказать госпоже Тэе, — Рена бросила суровый взгляд на Сивиту, скрестив руки на груди, чтобы не пустить в ход кулаки. — Она разберётся, кому и что оторвать в первую очередь.

— Нет, Серебряная птичка права, — сказал я, на что Сивита слегка поморщилась. — Это не самая лучшая идея. Госпожа Тэя дала серьёзное обещание разобраться со всеми старшими наставницами, если со мной что-то случится.

— Но ведь не случилось, — подметила Рена.

— Спорное утверждение. У меня шишка на голове с кулак размером.

Ноги держали плохо, поэтому я прошёл к бочке и осторожно уселся на неё. Хорошо, что не задохнулся, пока путешествовал в ней. Посмотрел наверх, так как дождь внезапно решил перестать шуметь. Стало как-то непривычно тихо, если не считать звуки льющейся с крыши воды.

— Есть у меня подозрение, — продолжил я, — что кто-то среди старших жриц ведёт подрывную деятельность. Очень хочет, чтобы в храме случился кризис.

— Чего? — не поняла Рена. — Взорвать храм?

— Нет, это образно, — я поморщился, так как сложно было подобрать нужные слова на языке дами. — Давайте, пока дождь затих, обратно вернёмся. Мне надо с мыслями собраться и подумать.

Все трое посмотрели на меня одинаковыми взглядами, говорящими, что я ещё слишком мал, чтобы думать. Ну да, у одной в голове только членовредительство, а мотивы другой мне совершенно непонятны. Зачем она сестёр предупредила и почему пошла против хранительницы кладовых?

Идти обратно пришлось долго. Дождь за это время успел дважды усилиться и ослабнуть. А ещё я умудрился вымокнуть до нитки. Тяжёлый зонт было проще выбросить, чем тащить с собой. В какой-то момент я просто бросил его на телегу, поняв, что толку от него мало. Пригород Хумы встретил нас тишиной и неярким светом редких уличных фонарей. Ночью в такую погоду даже стража старалась меньше выходить на улицу. Только у городской стены мы столкнулись с ними. Четвёрка крепких демонов в плащах, при оружии, а в руках яркие фонари. Городские ворота ведь на ночь закрывали, поэтому странно, что они дежурили снаружи. Наверное, увидели огонёк на телеге и поспешили выйти. Слегка бледный капитан стражи едва ли не лично поспешил открыть створку ворот, чтобы пропустить телегу, стараясь на глаза дами не попадаться. Я уловил бормотание одного из ат-анаков в страже, говорившего на родном наречии. Он жаловался на беспокойных белоглазых женщин, гуляющих «туда-сюда» в такую непогоду, да ещё и ночью.

Храм к нашему возвращению спал, и лишь несколько жриц дежурили на первом этаже и у выхода во внутренний двор. Молодые послушницы довольно часто сбегали посреди ночи, чтобы встретиться с возлюбленными в городе или в мужской части храма, поэтому основные выходы запирали, а в длинных коридорах, ведущих во внутренний двор, всегда кто-то дежурил. Мы же не стали ломиться в храм, решив укрыться на складе у вечной стройки. Я выдохнул с большим облегчением, когда попал под крышу, спасаясь от дождя. С нас на каменный пол ручьями бежала вода. Фонарь, с которым нас на дороге догнали сёстры потух ещё по пути, а тот, что был закреплён на повозке едва держался, масла там почти не оставалось, и огонёк едва тлел.

Телега удачно прошла в двери склада. Пока Дейри устанавливала её так, чтобы не мешала, я прошёл по помещению и с облегчением уселся на стопку облицовочной мраморной плитки. У меня даже плаща не было, хотя и он не сильно помог бы. Женщины от своих плащей избавились сразу, повесив их так, чтобы вода немного стекла.

— Ну и что будем делать? — спросила Рена.

— Лучше спроси, почему Серебряная птичка решила нам помочь? — заметил я. — Могла ведь меня убить, сбросить к пятнистым собакам или сдать охотникам, что там живут.

— Не называй меня так, — сказала она. — Иначе попрошу наставницу Мике выпороть тебя за неуважение к старшим.

— Мы ещё посмотрим, кого пороть надо, — встала на мою защиту Рена. Упёрла руки в боки, посмотрела на неё хмуро. Мне показалось, что ещё немного, и пространство вокруг начнёт дрожать.

— Рена… Наставница Рена, не сердитесь.

Наставница смерила взглядом бывшую подругу и прошла ко мне, чтобы сесть на соседнюю стопку отделочной плитки. Скрестила руки на груди, ожидая рассказа. Снаружи послышался звук усиливающегося дождя.

— Мы пока обратно шли, — сказал я, нарушая тишину, — мне в голову несколько мыслей нехороших закралось. К примеру, велика вероятность, что утром госпожа Тэя узнает, что старая жаба, хранительница кладовых, пригласила меня на разговор, после чего я исчез. А потом найдутся свидетели, что вот эта дурочка срочно куда-то уехала посреди ночи. И придётся верховной разбираться со старшими жрицами. Не отдадут они свои амулеты просто так, будут драться за них. А учитывая силу верховной, ничем хорошим для старших жриц это не закончится.

— Кто-то расколоть храм хочет? — спросила Дейри. — Думаешь, хранительница Серна?

— Не исключено. Но вполне может быть, что она сейчас не спит, ждёт, пока к ней Сивита вернётся. Надо проверить, если Серна приморит помощницу, значит, это она. А если нет, то утром крик должна поднять хранительница символов.

— Карна? — удивилась Рена. — Нет, не поверю.

— А как ты думаешь, откуда у Серны книга из кабинета верховной жрицы? — спросил я. — Она сама прошла в кабинет госпожи Тэи и нашла нужную на полочке? Что сейчас в храме происходит, забыла? Все старшие заняты чернилами, которые очень быстро портятся.

На секунду снова повисла тишина, которую нарушил короткий смех Сивиты.

— Парень умеет думать головой, — сказала она. — В отличие от вас. Был бы у меня такой талант к голосу как у вас, я бы уже была подле верховной.

— Но его нет, — язвительно сказала Рена.

— Нет, — печально согласилась Сивита. — В любом случае, парень прав. Книгу принесла хранительница Карна. Они с Серной беседовали в кладовой почти полчаса, но о чём, я не знаю. Уходила же Карна очень довольная собой. Улыбалась, думая, что её никто не видит.

— Значит, это она? — нахмурилась Рена.

— Полной уверенности нет, — Сивита развела руками. — Проблема в том, что хранительница Серна говорила мне, что надо убедить Василия нанести нам символы, как у вас с Дейри. При этом, пригласив его в кладовую, она не упрашивала и не уговаривала. Услышала отказ и сразу решила избавиться. Это странно даже для неё. И она обязательно ждёт меня, чтобы избавиться так же, как и от парня. Серна никогда и ни за что не откажется от своего положения, хотя и говорит об обратном.

— Вот, — Дейри кивнула, глядя на неё. — Всегда ведь умела хорошо думать, а связалась с этой старой жабой.

Огонёк в лампе замерцал, готовый погаснуть в любой момент.

— Давайте решать, что будем делать, — сказал я.

— Я бы всё рассказала верховной, — высказалась Рена, на что Сивита всплеснула руками, имея в виду недальновидность подруги.

— И ещё надо как-то объяснить смерть двух младших жриц, — напомнила Дейри, показывая взглядом в сторону телеги.

— Серну придётся убрать, — сказала Сивита. — Только у меня сил не хватит.

— Зато у меня хватит, — сказала Рена, сжимая кулак. — От тела избавишься сама. И от тех, что на телеге. Обязательно было?..

— Обязательно, — ответила ей Сивита.

Такой уж тёмный мир. Иногда забываешь, что живёшь бок о бок с демонами.

— Так, — я поднял руку, привлекая внимание женщин, — Сивита, ты занять должность хранительницы кладовых сможешь? Ты ведь её помощница и в делах разбираешься.

— Это должность для старших жриц, — она покачала головой. — У меня не получается работать с усилителем.

— А если я тебе нужные символы на спину нанесу, и максимум дней за десять ты сможешь спокойно читать третью молитву?

— Старейшины будут совещаться дней двадцать, — задумчиво произнесла она. — Если я попрошу отца, то он затянет этот процесс. Да, вполне. Если я смогу повысить силу голоса, то эту должность заберу. Гарантирую.

— Только доверия к тебе нет, — сказала Рена.

— Я символ наставника нанесу, если она согласится на моё предложение.

— Что за символ? — спросила Рена, и на меня уставились три вопросительных взгляда.

— Не слышали о нём? Вы что, историю храма не изучали? Если коротко, то раньше наставница из числа старших жриц выбирала себе помощницу и преемницу. И чтобы та её не приморила раньше срока, как вы хотите поступить с Серной, наносился символ. Если наставник умирал до того, как убирал символ, то он портил всё, что нанесено на спине ученика. Иными словами, если я умру, то Сивита потеряет всю силу и больше никогда не сможет её получить.

— Нет, — Сивита даже подалась назад. — Я такой на свою спину нанести не дам.

— Тогда пойдёшь следом за Серной, — сказала Рена, и голос прозвучал так холодно, что можно было сразу поверить, голову наставница ей оторвёт без малейшего колебания и зазрения совести.

— Я же его спасла, — Сивита ткнула пальцем в мою сторону.

— А я дам тебе силу, которой ты никогда не сможешь достичь самостоятельно, — добавил я. — Древние символы сделают тебя сильнее, чем все старшие жрицы храма, вместе взятые. За исключением Рены и Дейри, так как они уже эти символы получили.

— А «наставника» они тоже получили? — спросила Сивита.

— Нет, — я улыбнулся. — Им я доверяю. Решай быстрее, пока огонёк лампы не погас. Лет через пять, а может, и раньше, я уберу символ, обещаю.

Сивита даже зарычала, оскалившись, и принялась тихо ругаться. Для жриц дами символы на спине были важнее жизни. Смерти они боялись меньше, чем лишиться их.

— Хорошо, хорошо, — сдалась она. — Я согласна.

— Дейри, беги к верховной жрице, скажи, что я очень, очень сильно прошу её дать тебе порцию чернил. Уверен, что она сохранила немного. Если будет спрашивать, ссылайся на меня, говори, что ничего не знаешь, что Василий снова что-то удумал, и твердит, что делает это на благо храма.

— Хорошо, — Дейри кивнула и направилась к выходу. Остановившись, она повернулась и посмотрела на сестру. Дождавшись кивка, захватила плащ и вышла под дождь.

— У меня с собой был набор иголок, — я посмотрел на Сивиту. — Дорогой набор. И ещё золото.

Она вынула из-за пояса продолговатый деревянный футляр и подошла, чтобы отдать его мне. Следом вручила тряпичный мешочек с монетами.

— Забыл сказать Дейри про масло для фонаря, — опомнился я.

— Проще это сделать у меня в комнате, — сказала Сивита. — Это здесь недалеко. Мне надо одежду сменить. Да и тебе бы не помешало.

— Ночь слишком короткая, — вставила Рена. — Может, сначала с хранительницей разобраться и от тел избавиться?

— Тела спрячу, — Сивита отмахнулась. — Но я не хочу, чтобы он прикасался к моей спине грязными руками.

Огонёк лампы последний раз вспыхнул и потух. Пришлось нам наощупь выбираться со склада под дождь и бежать в сторону храма. Женщины сразу отправили меня переодеваться и мыть руки, сказав, что зайдут за мной, как только разберутся с хранительницей кладовых.

Жрица Сивита, храм, глубокая ночь

Тэя смотрела на нас секунд пятнадцать, дёрнула бровью, стараясь сохранить самообладание. Не стоит забывать, что ей и двадцати пяти нет, а в этом возрасте девушки бывают вспыльчивы. Только в случае верховной жрицы всё может закончиться глобальными разрушениями храма.

— Через двадцать минут чтобы был у меня в кабинете, — сказала Тэя, поджала губы и вышла из комнаты, аккуратно закрывая дверь.

Беата принялась спешно подтягивать пояс и поправлять одеяние младшей жрицы.

— Тебе сколько лет? — спросила она.

— Четырнадцать.

— Я старше, — не видел её лица, но, судя по тону, она довольно улыбнулась. — Беата, меня зовут.

— Василий.

Она закончила возиться с поясом, встала, прошла в центр комнаты и обернулась.

— Значит, мы договорились? — спросила она.

— Договорились. Удивительно, что девушка в твоём возрасте может читать четвёртую молитву.

— Тэя в пятнадцать смогла прочесть пятую, — сказала Беата. — У меня пока не получается, но очень скоро я её догоню. Ну а ты сам? Мужчины редко могут прочесть даже вторую, но девочки сплетничали, что в зале у входа в храм ты с Дорной поспорил. Жаль, мы с наставницей опоздали.

— Я в этом не силён, если честно.

Когда-то давно я пробовал прочесть пятую молитву, а потом неделю лежал пластом. Это было за год до того, как я покинул храм. И если Тэя смогла прочесть её в пятнадцать лет, то страшно представить, насколько она талантлива. Всегда думал, что это Беата монстр, но, оказывается, она тоже стремилась кого-то догнать.

— Мне на занятия нужно бежать, — Беата хитро прищурилась, глядя на меня. — Потом у нас уборка в архивах, но после обеда я тебя найду.

Девушка помахала ручкой и умчалась, почему-то очень довольная собой. Проводив её взглядом, я прошёл к стулу с одеждой. Как и ожидалось, за ночь она не высохла. Во втором комплекте одежды я спал, поэтому выглядел помятым и взъерошенным. Наспех приведя себя в порядок, я заглянул в гости к Зои. После нанесения символа она выглядела слегка болезненной и температурила. Попросил её сегодня отдохнуть и уже второй раз пообещал достать лечебный отвар. Постоянно ведь повторяю, что если не собираешься делать или не можешь, то лучше не обещать.

В кабинет Тэи я заглянул ровно через двадцать минут, как она и просила. Надо сказать, что на этаже старших жриц было необычно тихо. Дорвавшись до хороших чернил, вряд ли они ограничились одним рисунком, поэтому несколько дней будут отходить. Я бы пошутил, что на четыре дня храм можно закрывать на карантин.

Едва я подошёл к кабинету, дверь сама открылась, приглашая меня войти.

— Доброго утра, — бодрым голосом пожелал я. У дами такого приветствия не было, но они всегда улыбались, когда подобное слышали.

— Для кого-то оно доброе, не сомневаюсь, — ехидно заметила Тэя. — Проходи, не стой в дверях. Садись.

Дверь за мной закрылась, и на неё легла сила, чтобы любопытные не подслушивали.

— Я понимаю, что ты парень бесстрашный, но не надо переходить границы, — сказала она.

— Как раз об этом и подумал, когда проснулся и увидел Беату. Она пришла требовать от меня символы. Вы думаете, что я могу её обидеть? Да она сама кого хочешь обидит. А как чёрное солнце получит, от неё и старшие жрицы по коридорам убегать начнут.

— В одежде спал? — спросила Тэя.

— Устал вчера и вырубился, едва до кровати дополз.

— На кого чернила потратил?

— Дал Сивите шанс добраться до четвёртой молитвы, — сказал я.

— Сивита… А, это ученица хранительницы кладовых. Смотри, как бы потом тебе не досталось от Серны. Она женщина злопамятная. Но выбор всё равно странный, она же без таланта. Зачем?

— Кстати, Сивита же из числа высокородных, почему у неё на спине почти ничего нет? Думал, что будет похожая картина, как у Вас.

— Сложно сказать. Может, на мелочи не хотела размениваться. Жрицам положено три обязательных символа, а остальное уже по их усмотрению. Что нанёс?

— Символ с пафосным названием, — я улыбнулся. — «Лестница в небо» называется. Для того, чтобы третью молитву читать и усилители использовать.

— И что, любая жрица без таланта сможет освоить усилитель? — слегка удивилась Тэя.

— Конечно, — я кивнул. — Но, в любом случае, это лишний символ, занимающий важную часть спины. На его место можно поставить активный символ, защитный или контроль. Поэтому лучше, если жрицы сами дойдут до понимания усилителей и третьей молитвы.

— Знаешь, сколько таких среди жриц в храме? — спросила Тэя, покачав головой. — Которые сами могут понять, как правильно произносить слова силы. Единицы. Но если сразу все дойдут до этого уровня…

Она замолчала, с трудом переваривая услышанное. И Беата так же на меня смотрела, когда я откопал этот символ в архиве. Разница между старшей жрицей и обычной довольно высока, и если они все сразу поднимутся, то храм внезапно станет самой могущественной силой не только в империи, но и во всём тёмном мире.

— Давайте подождём и посмотрим, как справится Сивита, — предложил я. — У неё довольно много свободного места на спине, и от лестницы не будет большого вреда.

— Но ты говорил о четвёртой молитве? — вспомнила Тэя.

— По сравнению с наставницей Реной, у Сивиты действительно слабый талант, но это не значит, что он отсутствует. Нужно только подобрать правильный символ, чтобы он раскрылся. Таланты ведь бывают разные. Кто-то силён в атакующих символах, кто-то в концентрации и управлении голосом.

— Не торопись раздавать эти символы, — она ненадолго закрыла глаза, собираясь с мыслями. — И запиши его так, чтобы я поняла. Пора бы тебе уже начать составлять книгу с нужными и полезными символами.

— Я так и планировал, — кивнул я. — Беата согласилась учиться, и постепенно мы с ней напишем нужный справочник.

— Хорошо, я с ней сегодня поговорю и расписание поменяю, чтобы с тобой было время заниматься.

— Я только в символах силён, — сразу предупредил я. — Ничему другому научить не смогу.

— Она по-прежнему будет моей ученицей, если ты об этом. У Беаты огромный талант, и нужно направить его в правильное русло. Поэтому советуйся со мной, если соберёшься дать ей какой-нибудь символ. И чтобы никаких могущественных и атакующих, пока ей не исполнится шестнадцать.

— Полностью с Вами согласен, — я пару раз кивнул.

— Возьми за правило ставить меня в известность, когда в следующий раз будешь раздавать символы жрицам, — строго сказала она. — Я терплю тебя только потому, что это…

Она попыталась подобрать слова, но не получилось.

— Тогда Вам нужно решить, кто из жриц получит два символа «огненного колеса». Я его ещё не испытывал, но точно могу сказать, что для этого нужно читать третью молитву. Может, кто-то из жриц сейчас подобрался к нужному уровню, но места среди старших для них нет?

— Что за символ?

— Боевое огненное умение. Одна, а лучше две жрицы должны его получить. Как я понял, в храме нет стражи, поэтому нужно найти кого-то подходящего на эту должность, кому можете доверять.

— А Рена и Дейри? — спросила она.

— Жаль растрачивать их талант на подобное, — честно признался я.

Второй раз верховная жрица задумалась сильнее.

— Сбил с настроя, — недовольно сказала она спустя минуту.

Встав, она обошла стол, чтобы нависнуть надо мной. Вздохнула, затем протянула руки, поднимая меня за грудки. Легко оторвала от пола, чтобы заглянуть в глаза.

— Какого демона ты раздаёшь налево и направо великие символы?! — прорычала она. — Тем более посторонним гильдиям. Знаешь, что будет, если это дойдёт до императора и его прихлебателей? Запру в подвале, чтобы и носа оттуда не показывал.

Опустив меня на пол, перенесла руки мне на шею, словно планировала задушить, но боролась с этим искушением.

— Даже лучшие чернила подобного не стоят, — сказала она и больно щёлкнула меня по лбу. — Я бы показала, как зла на тебя сейчас, но боюсь, что не переживёшь этого.

— Простите, — виновато сказал я. — Думаю, что об этом никто не узнает. Не мог же я чернила просто так, из воздуха достать. Сам знаю, что нехорошо разбрасываться такими символами, но они достались хорошей женщине, которая меня однажды спасла от разъярённого торговца.

— Хорошая женщина и гильдия Серебряной луны — понятия несовместимые. Это как называть пятнистых собак милыми щеночками. Но чернила и правда были отменными. Для Беаты такие же достать сможешь?

— Для неё смогу, — кивнул я. — А что, Гамеш ничего не предложил взамен?

— Предложил, — сказала она. — Но я бы ему отказала, если бы не знала, что ты всё равно символ им отдашь.

— А можно я сегодня в лавку алхимика схожу? Надо купить трав нужных, а то после вчерашнего у хранительницы кладовых вряд ли что-то осталось.

— Загляни сначала туда, раз тебе Сивита теперь должна. Может, у неё что-то да осталось. Или список составь — я отправлю кого-нибудь из жриц.

— Только туда и обратно, — я посмотрел жалостливым взглядом.

— Как же с тобой тяжело, — сдалась она. — Хорошо, туда и обратно. Рену с собой возьми, одного не пущу.

— Тогда я побежал?

— Подожди, хочу, чтобы ты посмотрел, — она сделала знакомый жест пальцем, чтобы я отвернулся к окну. Пока я разглядывал пасмурное небо, сзади послышался шорох одежды. — Скажи, что с чёрным солнцем?

Я обернулся, посмотрел на знакомый узор. Свежие рисунки пока ещё были яркими, а кожа гладкой, без красноты и воспалений.

— Хорошо легли, — сказал я, изучая новые символы. — И поздравляю с двумя лучами чёрного солнца. Почему-то к защитному символу один тянется более охотно. Ещё дней десять, и зацепит его.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула она. — Ты обещал рассказать, как ими пользоваться.

— Как только лучи солнца до них доберутся, — я заметил кое-что странное. — Тут ещё что-то. А можете пониже показать? В смысле, рисунки в нижней части спины. Мне кажется, или чёрное солнце сожрало один символ, который был открыт?

Я подсел ближе, сдвигая ткань платья, чтобы лучше рассмотреть. Луч чёрного солнца, который раньше захватывал один из символов, стал ярче и толще, а рисунок, наоборот, поблёк и выглядел так, словно его надкусили по краям.

— А что снизу было? Я такой и не помню.

— Защитный символ «сомнение», — подсказала она. — Он одним из первых открылся. И что значит «сожрало»?

— Ну, чёрное солнце его словно высасывает. Я о таком не слышал никогда. Символ уже испорчен настолько, что не будет работать. Может, солнцу краски не хватает, чтобы лучи протянуть?

— А остальные символы? — заволновалась Тэя.

— Нормально с ними всё, — я пробежал взглядом по рисункам на спине. — Только один страдает почему-то. Но это даже хорошо. Мы на его место что-нибудь более полезное нанесём. Тем более, там уже есть луч чёрного солнца. Действительно, странно получается…

Тэя подтянула платье, чтобы накинуть его обратно на плечи.

— Можешь идти, — сказала она. — Посети наши кладовые и выбери всё, что нужно. Скажи хранительнице, что это моё распоряжение. И если там уже ничего не осталось, можешь сходить в город, но только в компании наставницы Рены. Кстати, найди её и скажи, что я хочу с ней поговорить.

В коридоре до сих пор было тихо. Вместо вездесущей хранительницы символов там дежурила незнакомая жрица, удивившаяся, увидев меня. Ей я и передал просьбу верховной срочно найти Рену. Чем быстрее они поговорят, тем быстрее я смогу сходить в лавку алхимика. На сто процентов уверен, что в кладовых уже ничего нет. Зная финансовое состояние храма, вряд ли они станут держать большой запас трав. Но, чтобы не сердить Тэю ещё больше и проверить кое-что, я всё же направился в сторону кладовых.

Ещё на подходе к комнате, где меня вчера оглушила Серна, я заметил суетившихся послушниц, выносивших оттуда обломки мебели. Несколько девушек в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет провожали меня любопытными взглядами, кто-то даже строил глазки.

— Шевелитесь, — послышался голос их наставницы, вышедшей из кладовой. — Где стол? Грана, где, я спрашиваю, стол?

Наставница выглядела чуть старше двадцати лет, но не узнать её было сложно. Когда я уходил из храма, она руководила ремесленными мастерскими. Под её руководством мужчины делали мебель и посуду, а девушки и женщины шили наряды и платья, вышивали золотом пояса для старших жриц. Думаю, что сейчас она ученица у наставницы, перенимает её опыт не только в мастерстве, но и в управлении послушницами. И судя по тому, как девушки забегали, когда она на них прикрикнула, получалось у неё хорошо.

— Ты чего улыбаешься? — строго спросила она, увидев меня.

— Рад видеть Вас в добром здравии, наставница Мейлир, — сказал я.

— Зеленоглазый парень, о котором предупреждала наставница Эва, — прищурилась она, скрестив руки на груди. — Действительно, неплохо говоришь на языке дами. Пришёл, чтобы отвлекать девушек?

— Рядом с кладовыми? — удивился я. — Я за травами для наставниц Рены и Дейри.

— Бесполезно, — Мейлир поморщилась. — Всё утро жрицы бегают по поручению своих наставниц, но трав для успокаивающего отвара не осталось. Сивита даже сорвалась на кого-то…

Осёкшись, она посмотрела на меня, словно не понимая, с чего это решила поболтать и даже поделиться последними новостями. А дело было в том, что дами тоже нравилось, когда кто-то красиво говорил на их языке. Они, конечно, не кинийцы, но красивую речь тоже любят, если застать врасплох.

Мы одновременно посторонились, отойдя к стене, так как мимо спешно прошла важного вида жрица лет сорока. На нас она бросила лишь короткий взгляд. Дойдя до распахнутой двери главной кладовой, она спокойно вошла внутрь.

— Милая Сивита, — послышалось оттуда, — а где хранительница Серна?

— Хранительница плохо себя чувствует, — раздался уставший голос Сивиты. — Лекарственных трав нет. Совсем нет. Последние два корешка и несколько лепесточков забрала ученица наставницы Орианы. И даже от простуды трав нет. Всё выгребли.

— Но…

— Ничего не осталось! — повысила голос Сивита. — Простите за это.

— Тогда не буду вас отвлекать от работы.

Жрица вышла из кладовой, прошла пару шагов, затем удивлённо оглянулась. Подумав немного, она поспешила к выходу из коридора, снова не обратив на нас внимания. Наверняка побежала в город, в лавку алхимика, чтобы купить нужные травы там.

— Кто это? — спросил я.

— Помощница наставницы Стерел, — сказала Мейлир.

— А она кто?

— Казначей. Если ей отказали, то трав действительно нет.

— Согласен, — я покивал, посмотрев на приветливо распахнутую дверь. — Пойду поздороваюсь.

— Ага, удачи, — Мейлир улыбнулась и быстро опомнилась. — Будешь приставать к послушницам — получишь по шее.

— А если они ко мне?

— Тогда они получат, — согласилась с доводом она. — Или оба.

— Намёк понял.

Я поспешил к открытой двери. Если вчера вечером в центре комнаты стоял массивный стол, то сегодня его уже не было. Понятно, что за обломки выносили из комнаты девушки. Вместо него кто-то поставил два ящика, разложив на них дорогую по местным меркам бумагу, счёты и знакомые весы, но уже с одной помятой чашей.

— Успокаивающих кожу трав нет, — не глядя в мою сторону, сказала Сивита, читая то ли отчёт, то ли список. Вид у неё был болезненный.

— Может, пару дней отдохнёшь? — спросил я.

— Некогда, — она подняла взгляд на меня. — Надо бумаги привести в порядок.

Со стороны сразу было заметно, что она получила символ, отчего плохо себя чувствует. Думаю, что жрицы, заходившие сегодня, сразу понимали, что произошло, и очень скоро об этом будет знать весь храм. Хороших чернил было немного, поэтому старшие жрицы со своими ученицами вряд ли стали бы делиться, а завистников среди дами не меньше, чем среди других демонов.

— Ладно, приготовлю и на твою долю, — сказал я. — Планирую в лавку алхимика сходить в городе.

— Бесполезно, — она ухмыльнулась. — Если там что-то и было, то всё уже раскупили.

— Посмотрим. Но кладовую травами пополнить надо. Всё, что нужно, я достану, а ты проследи, чтобы ничего не испортилось. Сезон дождей начинается, а сырость для трав губительна. Поэтому надо в ближайшее время привести кладовую в порядок. Просушить, всё, что покрылось плесенью, выкинуть, и вообще.

— И этот командует, — она посмотрела на меня взглядом опытного кладовщика, к которому пришёл грузчик с советом.

— Понял, приставать не буду. Тогда мне нужна будет помощь с медными котелками, тарой для микстур и хорошей печкой. Надо отвар для воспалённых символов сделать, ну и внутрь тебе что-нибудь употребить не помешает, а то не уснёшь.

Сивита отложила отчёт, накрыла его папкой, чтобы не видно было, что читает.

— Мэй! — крикнула она.

— Что? — в кладовую заглянула Мейлир.

— Василий хочет микстуру какую-то сварить, — сказала Сивита. — Поможешь ему.

— Сейчас? — она посмотрела на меня прищуренно.

— После полудня, — сказал я. — Если будете где-нибудь недалеко от мастерских, я Вас найду.

— Хорошо. А сейчас выходи, стол несут.

Последнее Мейлир добавила для Сивиты. По идее, они были примерно равны по положению, но работники кладовых пользовались большим уважением, чем те, кто работал в мастерских.

Пришлось немного подождать, пока Рена поговорит с верховной и пока получит нужные указания на мой счёт. Утром она выглядела немного задумчивой, пока мы спускались по лестнице и огибали храм, не проронила ни слова.

— Что беспокоит? — я не выдержал первым.

— Чернила, которые я принесла вчера в храм, — сказала она. — Старшие ведь их все уже извели?

— Думаю, что уже к вечеру ничего не осталось, — кивнул я.

— Но что они нанесли себе на спину? — она посмотрела на меня. — Может, нужно было им сказать, чтобы не торопились?

— Ты же сама видела, как сильно они хотели чернила. Вот они их и получили, пусть радуются и сами решают, что делать, не маленькие. Беата… В общем, им повезло, что Тэя имеет огромный запас терпения. Я бы на её месте давно устроил старым бабкам разнос, чтобы не лезли туда, куда не следует. Судьбу храма решает верховная жрица, и её воля должна быть исполнена без рассуждений и споров. А старшие только упрёки высказывают и претензии предъявляют. Пусть потом локти кусают из-за собственной глупости. Серна ведь догадалась, что к чему.

— Другим жрицам ты поможешь, как нам с Дейри?

— По-моему, об этом уже говорил, — я улыбнулся ей. — Я ведь для этого и пришёл, чтобы помочь. А с теми бабками, что сидят наверху, сделать это будет трудно. Они как клещи впились в тело храма и высасывают из него последнюю кровь.

— Не говори так, словно всё знаешь, — она покачала головой. — Для каждой из нас храм — это жизнь.

— Конечно.

Я не стал спорить и говорить, что дами, как и люди, живут по-разному. Кто-то ютится в маленьком доме большой семьёй и, кроме дешёвых овощей, ничего не может себе позволить, а кто-то обедает из золотых тарелок и пьёт дорогущее вино. Очень многие зациклились на своей исключительности только потому, что родились в знатной семье. Помнят ли они, что их предки были выдающимися дами, строившими храм и силой завоёвывающими авторитет в тёмном и недружелюбном мире? И что они делают сейчас, чтобы соответствовать предкам?

Мы вышли на территорию сада, размокшего после дождей. Невысокие раскидистые деревца, ухоженная живая изгородь и клумбы с цветами, не боящиеся обилия влаги — всё это было заслугой большой семьи кинийцев, живущих в храме очень давно. Среди сородичей из города они пользовались большим уважением. Каждая молодая женщина была рада стать женой парня из храма дами. А также любой парень из городских трущоб будет рад взять в жёны девушку из местной семьи.

Увидев пару кинийцев, делающих насыпь рядом с деревом, я помахал им рукой, привлекая внимание. Они переглянулись, посовещались, и один побежал к нам. Парни, выглядевшие довольно молодо, порядком извозились в грязи, поэтому закатали штаны до колен и со стороны выглядели очень смешно.

— Доброе утро Вам, уважаемые дами, — поздоровался парень, говоря на общем языке не так уж и плохо.

— Привет, — я ответил на языке кинийцев. — У меня к тебе важное дело. Сбегай в западный район и найди старосту Ро. Скажи ему, что Василий, друг охотника Кирина, просит встретиться с ним в лавке алхимика, что принадлежит торговой палате. У меня для него деловое предложение.

Я протянул ему серебряную монету.

— Так я уже бегу, — он сцапал монетку, оглянулся на своего товарища и помчался по краю сада в сторону выхода с площади.

— Что? — я посмотрел на Рену. — Хорошие ведь ребята. Если нужно кому-то в городе письмо передать или сообщение, то можешь смело просить об этом их.

Она покачала головой, улыбнулась и показала на выход с площади. До лавки алхимика мы шли неспешно, просто гуляя. Хотелось посмотреть, насколько отличался город от того, каким я его запомнил. Если учитывать время, когда отправился в гробницу, то получалось, что последний раз я видел эту улицу двадцать лет спустя. Знакомые лавки и дома стояли всё там же, только вывески были другие. Было так же и много тех, кто не переживёт ближайшие десять лет. К примеру, большая лавка, продающая глиняную утварь. Не помню, чтобы такая была на углу, недалеко от храмовой площади.

Когда до нужного здания оставался один квартал, мы услышали шум и крики горожан. Что-то громко бухнуло, как будто кто-то разбил большую телегу об угол здания. Выйдя из-за поворота на торговую улицу, мы стали свидетелями большой драки. Несколько кинийцев сошлись в кулачной потасовке с тремя ат-анаками. Несмотря на рост и телосложение, кинийцы теснили более крупных противников. Пока один коротышка бросился под ноги рослому рыбаку, второй прыгнул на него сверху и принялся молотить кулаками. Один из ат-анаков уже лежал без сознания под телегой, разломав её своим телом.

— Что не поделили? — спросил я у клыкастого уроженца севера.

— Дикие южане впервые пришли в столицу, — отозвался тот. — Стали задирать мелких, не зная, что они старосту сопровождают. Думают, если у себя могут обижать кинийцев, то и здесь им это сойдёт с рук.

Судя по тому, что я видел, охрану староста подбирал из самых бойких соплеменников, умеющих, а главное, любящих почесать кулаки.

— Стража, стража! — закричал кто-то, когда на углу появилась пара городских стражников, одетых в лёгкие доспехи, с короткими дубинками в руках.

Кинийцы, завидев стражу, оставили несчастных рыбаков и бросились врассыпную. Пока стражники добежали, возмутителей спокойствия и след простыл.

— Расходитесь! — рявкнул один из стражников, как раз из рода рыбаков. — Не толпитесь, пока дубинами всех не разогнали!

Собравшаяся толпа зевак попадать под горячую руку стражи не хотела, поэтому разошлась почти так же быстро, как и кинийцы. Заметив нас с Реной, стражник немного поумерил пыл и осторожно подошёл.

— Приветствую уважаемых дами, — сказал он. — Простите, что доставили вам проблем.

— Ничего страшного, — сказала Рена. — Мы только подошли полюбопытствовать.

— Они хотели обидеть старосту Ро, — вставил я, показывая на несчастных. Двое рыбаков пытались привести в сознание товарища, которому наверняка сломали нос в драке.

— Глупцы, — криво ухмыльнулся стражник, растягивая старый шрам на щеке. — Мы с ними поговорим.

Мне показалось, что я где-то этого ат-анака видел, но сразу вспомнить не смог. Взяв под руку Рену, потянул в сторону лавки алхимика. Внутри здания было необычно тихо. Продавец и охранник из числа одарённых следили за парой кинийцев, с любопытством разглядывающих витрины.

— Приветствую, — увидев нас, хозяин лавки обрадовался, поспешив навстречу. — А мы как раз новую партию чернил изготовили. Отменного качества.

— В другой раз, — остановил я его, протягивая листок со списком трав. — Что из этого есть в наличии.

— Сейчас всё узнаю, — он коротко поклонился и поспешил за прилавок.

— Староста Ро, — я же прошёл к кинийцу. — Хорошо, что Вы пришли так скоро.

— Был неподалёку, — сказал он.

— Как дела с корешками?

— Всё собрали и даже больше. Нам лишние были не нужны, всё отдали Кирину.

— Хорошо. У меня ещё работа есть, хорошо оплачиваемая. Цветочки, корешки и кора дерева. В этой лавке найдётся всё, но вряд ли в нужном количестве. А вашим охотникам сходить в Мрачные леса на западе труда не составит.

— Сходить можно, — он кивнул. — Но у торговой палаты ведь свои сборщики трав есть, они могут всё собрать лучше, чем охотники.

— Вряд ли лучше, — не согласился я. — Дело даже не в том, что они возьмут больше золота за эту услугу. Я бы лучше вам заплатил столько же. Просто не хочу, чтобы они знали, что я собираю и в каком количестве. Иначе и нужных цветов в лесу не останется, и вам будут мешать. Они же жадные до безобразия.

Главным критерием, по которому я обратился именно к кинийцам, было то, что они возьмут за эту работу гораздо меньше, чем те же сборщики гильдии алхимиков. Они могут её сделать не так качественно, но если увлекутся, то ингредиентов соберут даже больше чем нужно. Ничего особо сложного там не было, лишь кора щитовидного дерева, белые цветы с ярко-жёлтой сердцевиной, а ещё высокая трава с мелкими фиолетовыми цветочками. Последняя начинала цвести как раз между сезонами дождей, и сейчас самое время её собирать, пока долгие ливни всё не смыли.

— Соберём всё, что нужно, — сказал старейшина Ро.

На его попечении был не один десяток семей охотников, которым в большом городе особо нечем заниматься. Заказы от лорда Хумы поступали не так часто, чтобы можно было спокойно жить на заработанное, поэтому они крутились как могли. Я всегда считал, что с ними лучше поддерживать хорошие отношения, чем плохие. Собственно, с этим были согласны и дами, и лорд города, и даже император, делающий немало поблажек для кинийцев. Проще говоря, все старались их использовать к своей выгоде.

— Уважаемый, — к нам подошёл хозяин лавки с листком. — Всё из указанного есть. Вам это обойдётся в семь золотых монет. В шесть, с учётом скидки.

Об этом я и говорил. Лекарственную траву покупать в лавке алхимика было невероятно дорого. А я ведь заказал не так уж и много всего. Шесть золотых — это плата за полтора месяца работы городского стражника. На эти деньги можно было прокормить пару семей охотников, о которых я говорил. Возвращаясь к текущему вопросу, скажу, что дами пользовались отваром трав с лёгким антисептическим эффектом. А так как не только дами скупали их у алхимиков, то цена всегда кусалась. Следуя руководству из старых книг, мы с Беатой нашли похожий рецепт, ожидая, что результат будет таким же, но всё оказалось даже лучше.

Немного купленных трав я отдал старосте Ро, чтобы им было проще понять, что нужно собирать. Объяснил, как должны выглядеть те или иные цветочки и кора дерева, и где их лучше искать. Расплатившись из тех денег, что у меня оставались от посещения гильдии Серебряной луны, я отдал старосте оставшееся, как задаток. Рена лишних вопросов не задавала, хотя ей было любопытно, что я делаю. Сказала только, что я сорю золотом, словно не знаю его цену. Зато я поинтересовался, получают ли жалование старшие жрицы. Как выяснилось, обычным жрицам не платили, обеспечивая всем, что нужно для жизни в храме, а вот старшим выделяли аж две золотые монеты в месяц. Как я понял, сёстры золото отдавали семье, редко оставляя себе немного, или меняли у хранительницы кладовых на что-нибудь полезное и дефицитное.

Чтобы приготовить отвар, я заглянул в одну из мастерских дами, став свидетелем серьёзного упадка. Маленькая комната, где варили зелья и готовили разные микстуры, выглядела настолько бедно, что я едва не прослезился. Пара медных котелков, чашки и сосуды разной степени помятости, что-то уже прохудилось, а что-то едва дышало. Пришлось повозиться, чтобы растопить старенькую печку, нагреть воду и подготовить ингредиенты. Травы пришлось долго растирать в ступке или просто измельчить ножом, поэтому провозился я пару часов, пропах дымом, испачкался в саже и умудрился порезать все пальцы, пока кромсал жёсткую кору щитовидного дерева. Но усилия не пропали даром, и отвар получился скверно пахнущим, но насыщенным и густым. Прямо с медным котелком я отправился гулять по храму, так как не нашёл подходящую тару.

Первой на очереди была Сивита, работавшая всё там же, в кладовой храма. Не знаю, что можно так долго делать, но, когда я заглянул, она что-то считала и записывала данные в толстую книгу учёта. Выглядела Сивита при этом так, что хотелось взять её и насильно уложить в кровать. На лбу проступили капельки пота, лицо бледное, синие круги под глазами. Вошёл я без стука, за что заработал сердитый взгляд.

— Что? — спросила она, откладывая перо в сторону.

— Как дверь закрывается? — спросил я, пытаясь найти засов.

— Сверху есть задвижка.

— Точно, — я увидел нужный язычок засова и запер дверь, чтобы не мешали. Пройдя к столу, продемонстрировал котелок. — И ещё кружка нужна.

Она потянулась не глядя, вынула откуда-то из-под стола большую глиняную кружку и поставила на стол. Посмотрела вопросительно.

— Это особый отвар, по моему рецепту, — сказал я, похлопав ладонью по ещё горячему котелку. — Снимает воспаление и боль после нанесения символов. Будет сильно щипать, но через полчаса почувствуешь большое облегчение. Вечером перед сном ещё раз надо протереть, и утром будешь как новенькая. А вот тут лечебный порошок.

Я продемонстрировал большой мешочек из очень плотной ткани. Потряс немного, затем насыпал несколько щепоток в кружку.

— Зальёшь горячей, почти кипящей водой, подождёшь, пока немного остынет, и выпьешь сразу после еды. Ты обедала?

— Нет, — она с сомнением посмотрела на котелок, затем на кружку.

— Вот и сходи сейчас в столовую, попроси горячей воды. Пока будешь обедать, травы успеют завариться. Это средство от лихорадки. Я за него шесть золотых отдал.

Второй взгляд на кружку был уже не таким подозрительным.

— Показывай спину, символы протирать буду. И платок давай, у меня запасного нет.

Сивита устало вздохнула, собралась что-то сказать, затем принялась развязывать пояс. Вручила мне платок из мягкой ткани с вышивкой в уголке. Я его смочил прямо в котелке, потряс в воздухе, чтобы остудить. По комнате сразу поплыл горький травяной запах. Символы на спине у Сивиты воспалились, заметно покраснев. Нужно было ей оставаться в постели, а не работать в маленьком и душном помещении. Но это поправимо.

— Будет щипать, — предупредил я, протирая покрасневшую кожу. — Смывать не надо. И не затягивай с отваром. Если разболеешься, то пролежишь в постели с лихорадкой не меньше недели. А за это время выяснится, что хранительница кладовых пропала и нужно срочно искать ей замену. Нет у нас времени, чтобы болеть, тебе ещё третью молитву освоить надо. Слова знаешь, или подсказать?

— Знаю, — отозвалась она.

— Попроси наставниц Рену или Дейри помочь, если не будет получаться. Всё, я ушёл, вечером загляну, чтобы ещё раз символы протереть.

Вернув платок, забрал котелок и направился к двери. Потянулся, чтобы открыть засов, но остановился и обернулся.

— Я знаю два символа подчинения, способных заставить кого угодно делать то, что мне нужно, — сказал я. — И ещё рабский знак, самый поганый из всех. Символ «наставника» на их фоне можно считать благодатью, особенно зная вашу натуру. Только не сильно заблуждайся на мой счёт, я вовсе не добрый. Говорил уже, что мне нужен лояльный хранитель кладовых. Поэтому пей отвар, отлежись один день, а потом с новыми силами за работу. Ты должна забрать эту должность себе. Если что-то будет нужно, обращайся, я помогу.

Развернувшись, я открыл дверь и вышел в коридор. Была ещё одна должность при храме, заполучить которую хотелось даже больше, но к казначею так просто не подойти. За то время, что я сейчас живу в храме, я её даже не видел ни разу. Надо бы поговорить с верховной жрицей, но как бы подступиться? Думая над этим, я прогулялся в трапезную, игнорируя насмешливые взгляды обедающих девушек, получил у работников кухни кружку с горячей водой и отправился к Зои. Я-то с самого утра весь в делах, а вот девушке в храме было скучно. Но ничего, это мы тоже поправим, так как уже в самое ближайшее время работы будет много. Слушая мои мысли на этот счёт, Зои смеялась, говоря, что ещё немного, и простая уборка будет казаться неплохим развлечением.

Чтобы не откладывать важный вопрос, пока старшие жрицы болели и не покидали свои комнаты, я направился в гости к верховной. Снова не застал хранительницу символов на этаже. У кабинета Тэи дежурила всё та же молодая жрица, что и утром.

— На этот этаж нельзя приходить без разрешения и сопровождения, — сказала она, глядя на котелок в моей руке.

— Пусть заходит, раз пришёл, — дверь в кабинет слегка приоткрылась, и оттуда послышался голос верховной жрицы. Говорила она негромко, но мы всё прекрасно слышали.

Жрица почему-то посмотрела удивлённо, но в сторону отступила, пропуская к двери. В кабинете, помимо Тэи, находилась незнакомая старшая жрица, ровесница сестёр Рены и Дейри. А я-то думал, что это только они молодые и талантливые, успели так рано подняться до положения старших жриц.

— Если пришёл мешать или жаловаться, попрошу наставницу Эву тебя наказать, — сказала Тэя, читая какой-то листок, который ей передала та самая старшая жрица. Судя по скверному настроению, ничего хорошего там написано не было. Отложив лист, она подняла взгляд, посмотрев на котелок. — Это что-то новенькое. Судя по тому, что пахнет отвратительно, это не еда из трапезной.

— Отвар коры дерева и цветов из Мрачного леса. Снимает боль и воспаление после нанесения символов. Отличное средство. А ещё у меня есть лекарство от лихорадки. Ингредиенты обошлись в шесть золотых, имейте в виду. В кладовых храма пусто, и надо бы сделать запас таких трав, пока они недорогие. К концу сезона будут стоить раза в три дороже.

Старшая жрица дописала что-то на листочке, но так как верховная не прочла предыдущий, просто отложила его в сторону. Повернувшись, она посмотрела на меня. Я же обратил внимание на кулон в виде весов, выполненный из золота. Не думал, что казначей храма будет такой молодой.

— Стерел, дай ему шесть монет, — сказала Тэя. Она посмотрела в сторону двери, и через секунду в кабинет вошла дежурившая в коридоре жрица. — Возьми у Василия котелок и пройди по спальням старших жриц. Протри воспалившиеся символы, а то их стоны мешают мне работать.

— Остаток верни, — я протянул ей котелок.

Казначей с явной неохотой вынула из тряпичного кошелька шесть монет и положила на стол. В её осуждающем взгляде на верховную жрицу читалось, что старшие могли бы и потерпеть.

— У храма ведь есть связи с гильдией алхимиков и торговой палатой? — спросил я, забирая монеты и положив на их место мешочек с молотыми травами. — Это лекарство от простуды и лихорадки. А ещё эти травы отлично снимают усталость от длительной болезни и позволяют быстрее встать на ноги. Нужно всего-то заварить пару щепоток в горячей, но не кипящей воде, дать остыть и пить два раза в день. Травы для этого средства не дорогие, но знать об этом никому не надо. На этом можно неплохо заработать, если алхимики или торговая палата смогут в полной мере распробовать и оценить лекарство.

— Недорогие — это сколько? — спросила казначей.

— В этом мешочке десять серебряных монет. Даже если по одной монетке продавать за порцию, будет выгодно. Но думаю, что цена быстро взлетит. Можно хотя бы продавать для того, чтобы отбить стоимость трав для храма.

— Подумаем над этим, — сказала Тэя.

— А это для Вас, — я положил на стол бумажный конвертик, пододвинув поближе к ней. — Способ приготовления тот же, только настаивать нужно дольше и не забыть процедить. Снимет усталость и ощущение болезни от активности чёрного солнца. И последнее. Я хотел провернуть это через гильдию Серебряной луны, но так как у храма с золотом проблемы, то лучше уж вам заработать немного. Говоря проще, я скоро сделаю пилюли, на короткое время усиливающие одарённых минимум в два раза. Опасное средство с кучей побочных эффектов, но крайне действенное. Дами его принимать бессмысленно и вредно для здоровья, а вот остальным вполне подойдёт.

— Откуда рецепт? — спросила Тэя.

— В одной старой книге нашёл. У вас в подвале целая полка с такими.

— Увеличить силу одарённого в два раза — это как-то слишком, — сказала она.

— Ничего страшного не случится, гарантирую, — уверенно заявил я. — Ну и последний, самый важный вопрос, почему храм не продаёт символы для одарённых? Это же золотая жила. К примеру, есть простой символ концентрации, помогающий одарённому чуть проще и лучше использовать силу. Мастера символов империи продают его аналог по тридцать или сорок золотых монет за штуку. А наш будет гораздо лучше, так как мы можем зажечь кровь демона в символе, понимаете, о чём я?

— Символы дами не подходят для одарённых, — нахмурилась Тэя. — К тому же это не то, чем можно торговать.

— Я же говорил, что знаю несколько символов, которые подойдут любому демону, даже кинийцу, если он умеет огонь призывать или молнии с небес. У одарённых демонов ведь какая главная проблема? Они не умеют правильно концентрировать силу. Даже крошечную помощь они будут воспринимать как великий дар и нести нам своё золото. Да, традиции и устои предков заставляют вас думать, что любой рисунок на спине священен. Но это не так. Есть символы дами, открывающие доступ к великой силе, а есть руны и узоры для простых демонов. При помощи символов я могу любого посредственного одарённого ат-анака сделать самым могущественным колдуном в столице. Только делать этого я не собираюсь. Зачем одарённым столько силы? Они будут счастливы получить маленькую руну концентрации и понесут в храм золото. Двадцать или тридцать золотых монет за один символ. Демоны со всей империи потянутся в столицу, чтобы получить такой.

— Ты слишком просто смотришь на это, — не согласилась Тэя, а вот казначей серьёзно задумалась.

— Дело ваше, — я поднял руки, показывая, что не собираюсь спорить. — Хотите, проведу демонстрацию? Можете пригласить кого-нибудь из верхушки гильдии наёмников. Желательно огненного мага, чтобы наглядней было. Но если у храма достаточно золота и без этого, то ни на чём не настаиваю. На этом у меня всё. Могу я идти?

Тэя поморщилась, потёрла лоб, на несколько секунд закрывая глаза. Она протянула мне конверт с травами.

— Завари их для меня, — попросила она.

— Через час принесу. Спасибо, что выслушали.

В рабочем кабинете верховной жрицы

Трапезная для жриц в храме представляла собой просторное помещение с длинными столами и лавками. Из-за размера заметно не хватало освещения, поэтому в пасмурный день места́ рядом с выходом на кухню всегда тонули в полумраке. Здесь обычно садились послушницы и младшие жрицы, зажигали масляные лампы, чтобы не кушать в темноте.

С утра пораньше меня снова навестила Беата. Хорошо, что я успел проснуться и переодеться, когда она нагло вломилась в спальню. Сказала, что сегодня нас ждёт какое-то важное занятие и надо успеть позавтракать. Что именно планировалось, она пока не знала, но, по её словам, намечалось нечто увлекательное и полезное. Я спорить не стал, так как накануне до глубокой ночи разговаривал на эту тему с верховной. Тэя была не в восторге от моей идеи, говорила, что я сильно спешу, но разрешение дала и пообещала, что всё устроит.

Когда же мы спустились в трапезную, я застал там Зои в большой компании послушниц под руководством Мейлир. Беата говорила, что у них сегодня какая-то работа в мастерских храма. Я планировал взять Зои с собой, чтобы не скучала, но так даже лучше. Поймав мой взгляд, она слегка улыбнулась, как бы говоря, чтобы не переживал.

— То есть, ты выкупил её у лорда и решил взять с собой в храм? — уточнила Беата, когда завтрак уже подходил к концу, как и мой короткий рассказ о знакомстве с Зои. — Зачем?

— Не хотел бросать на произвол судьбы, — сказал я. — Она же пропадёт, не зная местных обычаев и языка.

— Зря переживаешь, — Беата сделала большой глоток из кружки с тёплым компотом. — Если она так ведёт себя в окружении дами и спокойно завтракает, то уж точно не пропадёт. Глупый поступок с твоей стороны. Как говорится, у всех свои причуды.

— И почему твой голос звучит так, словно это что-то нехорошее? — уточнил я.

Мы посмотрели в сторону группы послушниц, которые уже закончили завтрак и дружно поспешили следом за наставницей. По-хорошему, Беате следовало бы сейчас быть с ними, но она носила платье младшей жрицы. То есть ей всего лишь нужно получить пару символов на спину, и она станет полноправной жрицей храма. По понятным причинам Тэя с этим не спешила, что Беату огорчало.

— Ты знаешь, какое у нас будет занятие? — спросил я.

— Нет, наставница Дейри не говорила. Отправила будить тебя, сказав, что до обеда нужно всё успеть.

— У нас будет занятие по нанесению символов, — сказал я, откладывая ложку. Каша из крупной и жёсткой крупы была безвкусной, и если бы не сладкие тушёные овощи, то есть это было бы невозможно. — Мне нужен символ «понимания». Желательно, сегодня. А ещё лучше, прямо сейчас.

— Ну у тебя и запросы с утра пораньше, — удивилась Беата.

— Чернила я достал, на маленький символ хватит. Иглы тоже есть. Вот что я вчера набросал, посмотри.

Я протянул Беате листок с нужным символом. Рисовал так, как когда-то она передавала его мне. То есть, с пометками, где вливать силу и как правильно замкнуть, чтобы не испортить.

— Светящиеся кристаллы зажигать умеешь? — уточнил я, вытряхивая из тряпичного мешочка кристалл, подаренный сёстрами.

— Умею, — не отрываясь от изучения рисунка, она ткнула пальцем в кристалл, и он слегка засиял.

— Должно хватить. Видела когда-нибудь, как наносят символы?

— Один раз.

— Нужно прокалывать кожу так, чтобы чернила попали под неё, но не слишком глубоко. Иголки достаточно острые и имеют правильную форму, что уже упростит работу.

Я достал продолговатую шкатулку, продемонстрировал универсальную и самую простую в использовании иглу.

— Держать надо таким образом, а вот так нужно прокалывать кожу, — я коснулся остриём иглы подушечки. — Делаешь быстрые движения, нанося контур, а потом заполняешь пробелы. Лишние чернила сразу убирать не нужно, если они не начнут размазываться по коже, иначе расход будет очень большим.

— Не знаю, справлюсь ли, — она с сомнением посмотрела на иголку и несложный рисунок.

— Наставница Дейри поможет и подскажет. Самым сложным моментом для тебя будет активировать «ключ», то есть влить силу в рисунок в нужном месте и в нужное время. Когда кровь демона в чернилах активируется, ты это сразу увидишь, символ станет ярким и насыщенным.

— А откуда у тебя чернила? — спросила она.

— Остались от вчерашней работы. А вот и наставница. Пойдём, сегодня предстоит много работы.

Разговор с верховной вчера касался символов и обучения Беаты. У Тэи был припасён крошечный кристалл из крови великого змея, которого хватило буквально на одну порцию чернил. Когда после работы в склянке остались чернила, я подумал, что пора бы мне самому получить базовый символ. Я и без него мог обходиться, но это как рубить дрова топором, когда у тебя только одна рука. Вроде и можешь обращаться к силе голоса, но чувство такое, словно не хватает чего-то важного.

С наставницей Дейри мы прошли к учебным комнатам, где обычно занимались послушницы. Ещё в коридоре услышали девичьи голоса, что-то воодушевлённо обсуждающие. Недалеко от двери, подслушивая разговоры в помещении, стояла женщина лет сорока пяти. Располагающее лицо, но строгий взгляд, от которого неосознанно начинаешь говорить тише. Тёмно-коричневые длинные вьющиеся волосы стянуты в хвост, а одеяние старшей жрицы сидит настолько идеально, что хочется поправить собственный наряд. Даже то, как она подвязывала расшитый золотом чёрный пояс, говорит о большом старании и желании выглядеть безупречно.

— Наставница Эва, — поздоровалась Дейри, слегка склонив голову, выказывая уважение.

Услышав голоса в коридоре, девушки в учебной комнате затихли. Не заметили, как их подслушивала старшая наставница. Послышался шум сдвигаемых скамеек, словно они спешно рассаживались по местам.

— Доброго утра, — пожелал я, поклонившись вместе с Беатой.

— Здравствуйте, — наставница Эва обвела нас взглядом, зацепившись за то, как я неаккуратно завязал пояс, а наряд второго старейшины вообще выглядел помятым. Беата в этом плане могла подавать пример прилежности и аккуратности. — Всё подготовили и проверили?

— Всё готово, — кивнула Дейри, протягивая наставнице листок. Продемонстрировала небольшую сумку, висевшую у неё на плече. — Госпожа Тэя лично проверила чернила и дала разрешение.

— Первый символ, — Эва посмотрела на неё, затем на нас, — понимаете, насколько это важно?

— В полной мере, — сказал я. — Символ «понимания» имеет всего один ключ, поэтому всё сделаем в лучшем виде. Ожогов и шрамов у них не останется.

— Размер символа? — спросила она у Дейри, но та посмотрела немного непонимающе.

Как я понял, наставница Эва не была посвящена в то, что я мастер в нанесении символов. Скорее всего, Тэя сказала, что Дейри будет обучать нас этому важному умению. Не знаю, была ли ученица у нынешней хранительницы символов. По идее, это её обязанность наносить первый символ молодым девушкам, изъявившим желание стать жрицами. Теперь понятно, почему я не увидел в глазах наставницы Эвы радость от этого события.

— Мы не будем увеличивать символы, — подсказал я. — Так иногда поступают из-за неопытности, делают символы крупнее, чтобы не ошибиться. Или когда рисунок слишком сложный, и хранительнице символов недостаёт мастерства, чтобы нанести его аккуратно. Но у нас всё получится.

Выдержав паузу, Эва кивнула и первой вошла в учебное помещение. Столов в нём не было, только длинные лавки, на которых сидели послушницы, внимая словам наставников. На первом ряду скамеек чинно сидели шесть девушек лет четырнадцати или даже тринадцати. Глазки у них сверкали, так как сегодня они должны будут получить первый и один из самых важных символов. Можно было легко почувствовать нетерпение, витавшее в воздухе.

Пока наставница Эва приступила к чтению длинной лекции о том, что значит для всех дами символ «понимания», Дейри пригласила одну из послушниц на последний ряд, где установили два стула и низенький столик для материалов.

— Для этого символа не нужна сильная кровь, — сказал я Беате, усаживаясь на стул для мастера. Послушница же быстро распустила пояс, садясь на второй стул и оголяя верхнюю часть спины. — Обычно считают по количеству открываемых «ключей», чем их больше, тем сильнее должна быть кровь демона. Нужно, чтобы кровь не выгорела полностью, когда активируешь её пять или шесть раз подряд. Ну и форму чернила сохраняют тем лучше, чем качественнее основа. Наставница?

Дейри вынула из сумки несколько флаконов со специальной обеззараживающей настойкой, шкатулку с иголками, большую склянку с чернилами и несколько мягких платочков. Я проверил, иголки были правильно заточены и хорошо лежали в пальцах.

— Чернила проникают под кожу, когда ты вынимаешь иголку, а не втыкаешь её, — сказал я, демонстрируя иглу. — Символ должен быть вот здесь. Я обычно размечаю ключевые точки, чтобы узор не искривился. Сверяйся с рисунком на листе и начинай вот с этого края. Не забудь протереть настойкой руки, а затем кожу, где будешь наносить рисунок. Смотри внимательно, первый я нанесу, остальные на тебе. Буду работать медленно, чтобы было понятнее. Наставница Дейри…

Я едва не сказал, смотрите и учитесь. Да, они с сестрой проходили практику и наносить символы умели, но только такие простые, как «понимание».

— Хорошо, — Дейри кивнула.

С простым символом я справился быстро, хотя и старался не спешить, показывая, как это делать правильно. Даже позволил Беате зажечь «ключ», чтобы она поняла принцип. Символ почти сразу стал немного ярче, а кожа вокруг ещё сильнее покраснела. Хорошенько протерев платочком готовый рисунок, я поднял руку, привлекая внимание наставницы Эвы. Она как раз рассказывала о силе голоса и том, что пройдёт не один сезон дождей, прежде чем девушки научатся правильно использовать полученный символ.

Эва подошла, внимательно изучила готовую работу.

— Хороший символ, — подтвердила она, бросила на меня короткий взгляд, как будто не ожидала, что работа получится такой аккуратной.

У Беаты, кстати, символ «понимания» был такой же аккуратный, как этот, а вот у сестёр с небольшими изъянами. То ли хранительница символов спешила и наносила рисунок неаккуратно, что очень вряд ли, то ли доверила эту работу своей ученице. Как я говорил, им тоже на ком-то нужно тренироваться, и послушницы из бедных и незнатных семей были лучшими кандидатурами для подобного. Девушки, сидевшие на первом ряду, заулыбались, глядя на подругу.

Беата волновалась, но работала аккуратно и осторожно. Мне почти не пришлось подсказывать, так как у девушки был огромный талант к нанесению символов. Думаю, что через год она заткнёт за пояс текущую хранительницу символов не только по знаниям, но и по умению наносить сложные узоры.

По-моему, я устал больше, чем Беата, наблюдая за её работой. Когда последняя из присутствующих послушниц получила нужный символ, наставница закончила читать бесконечную лекцию и отправила их в комнаты, чтобы отдохнули день. Редко, но случалось так, что послушница не могла принять символ даже со слабой кровью демона. До летального исхода доходило ещё реже, но, в любом случае, несчастные долго болели, и после этого им редко наносили другие символы.

— Беата, ты молодец, — к нам подошла наставница Эва, — символы получились хорошими. Сказала бы, что из тебя получится замечательная хранительница символов, но знаю о твоих амбициях. Василий, не буду спрашивать, кто тебя учил, но получилось неплохо. Хочешь стать хранителем символов? Эту должность мужчины никогда не занимали, но я вижу, что у тебя есть талант к этому.

— Спасибо, но я не планирую подниматься так высоко, — сказал я.

Если переводить её похвалу на нормальный язык, то она предупреждала, что занять эту должность мне не дадут, как бы хорош в этом я ни был. Эта должность только для дами и только для старшей жрицы. Старейшины из числа мужчин максимум могут занимать хозяйственные должности, такие как работа библиотекарем или кладовщиком.

Наставница Эва бросила взгляд на листок с рисунком символа и ушла.

— Услышать похвалу от наставницы — большая редкость, — улыбнулась Беата. — Как я справилась?

— Нормально.

— Нормально? — удивилась она. — И всё? Ты видел, что наставница меня хвалила?

— Будешь учитывать, что я доверяю тебе свою спину? — уточнил я, ослабляя пояс. — У тебя хорошо получается, когда не спешишь. Увлекаясь, не забывай про активацию «ключа». И постарайся не разливать чернила, у меня их совсем немного.

— А эти? — она показала на оставшиеся чернила.

— Слабоваты будут, — я поставил на столик небольшую склянку с чёрными блестящими чернилами. Даже по цвету они отличались от тех, что использовали для послушниц.

В отличие от дами и других демонов, люди хуже переносят чернила, содержащие сильную кровь. Может, это всё из-за того, что в нас изначально нет магической силы? Уже и забыл, что в прошлый раз символ «понимания» мне нанесли простыми чернилами, такими, как послушницам только что. Вроде бы я плохо их перенёс, болел несколько дней, лёжа в маленькой комнате рядом с хранилищем книг в подвале. Спасибо библиотекарю, а то помер бы.

Пока Беата наносила символ, я успел обрадоваться, что это не так уж и больно. Но когда она дошла до момента активации, спину обожгло, словно раскалённым клеймом прижгли, даже слёзы из глаз брызнули. При этом боль растеклась по всей спине, и тело начало гореть. Не помню, чем всё закончилось. Вроде бы Беата успела нанести символ до того, как я отключился. И почему-то только когда я провалился в темноту, в голове мелькнула мысль, что надо было начать с чернил из слабой крови демонов, чтобы постепенно приучить тело к подобному стрессу. Это называется жадность — требовать для себя сразу крови великого змея.

В беспамятстве я провалялся до следующего утра и чувствовал себя так плохо, что все предыдущие болезни казались лёгкой простудой. Вроде бы ко мне заглядывала Тэя, чтобы проведать и чем-то напоить, после чего я благополучно проспал ещё сутки, а весь следующий день болел, не в силах встать с кровати. Меня в этот день навещали и наставницы, и Беата, и даже встревоженная Сивита заглядывала на минуту. Сказала, чтобы я не вздумал помирать, потому что иначе она меня и там достанет. Но при этом не просила убрать символ наставника, что уже хорошо. А ещё надо поблагодарить Зои за то, что ухаживала за мной эти дни.

Более-менее сносно я почувствовал себя только на третий день. Спина всё ещё болела, но лихорадка ушла. Каждое утро я пил отвар из целебных трав, которые отдал верховной. Тэя наказала Беате следить за этим, поэтому очередным утром она пришла с большой тарелкой завтрака и кружкой с уже готовым отваром. От неё я узнал, что старшие жрицы, дорвавшиеся до чернил, вернулись к своим обязанностям ещё вчера вечером. Тогда же они и узнали о пропаже хранительницы кладовых. Сивита пришла к верховной, сказав, что несколько дней не видела наставницу и решила заглянуть в её спальню. Там она нашла кулон старшей жрицы и связку серебряных ключей, с которыми Серна не расставалась даже ночью.

После завтрака я решил проводить Зои в трапезную, так как у неё намечался ещё один рабочий день в мастерских. Она не говорила, чем занимается, но было видно, что подобная работа ей нравится. Пока она на скорую руку завтракала, я выпил пару кружек компота, пытаясь стереть привкус лечебных трав с языка. За три дня он так прочно въелся, что любая пища приобретала этот незабываемый горький вкус.

— Видел бы ты, как много шума это наделало, — улыбнулась Беата, рассказывая о пропаже хранительницы кладовых. Зои умчалась относить посуду и спешила догнать послушниц под присмотром наставницы. Как она умудряется находить общий язык со всеми, для меня оставалось загадкой. — Оставить серебряные ключи и уйти Серна просто не могла. Всем понятно, что с ней кто-то…

Беата на секунду замолчала, когда мимо прошла группа младших жриц, закончивших завтрак. Ей досталось несколько холодных взглядов. Этим девушкам было от восемнадцати до двадцати лет, и очень скоро они должны были стать полноправными жрицами.

— Подруги? — уточнил я. — Вы же вместе учитесь?

— Учимся, — отмахнулась Беата. — Было бы у Тэи больше свободного времени, не пришлось бы. Да, в общем, о хранительнице сейчас много слухов ходит. Думаю, что если в ближайшие несколько дней её не найдут, то будут новую выбирать. Поэтому на этаже старших жриц сегодня шумно. Должность-то высокая, и желающих её занять немало.

— А как же Сивита? — уточнил я.

— Ей для этого надо третью молитву читать. Кстати, Тэя тебе о занятиях не говорила? Раз ты символ «понимания» получил, то сегодня с нами будешь заниматься. Она поручила мне проверить, насколько хорошо ты владеешь силой голоса. Ты же третью молитву и без символа читал, значит, сейчас будет ещё легче. Как раз увидишь кислые рожи тех девушек, что мимо проходили. Они-то вторую осилить никак не могут, а тебе всего четырнадцать.

Уметь читать молитвы — это не только способность произнести нужные слова. Когда поднимаешься на определённый уровень, нужно уметь сопротивляться силе голоса. К примеру, третья и четвёртая молитвы вызывают физическую боль. При большом желании произнести их могут и простые жрицы, но при этом пострадают сами. Я пока не знаю, почему сила голоса перестаёт воздействовать на тебя, когда становишься сильнее. Если Беата говорит, что может читать четвёртую, значит, она может выдержать эту силу, даже если молитву будет произносить Тэя. А вот старшие жрицы, добравшиеся только до третьего уровня, будут страдать от сильной боли и даже могут умереть.

Занятия для жриц, практикующих силу голоса, проходили всегда в большом молитвенном зале на первом этаже. Это было огромное помещение, слегка уступающее размерам зала посетителей. Здесь также нет перекрытий этажей, и если поднять голову, то можно увидеть свод храма, длинные полотна ткани на широких балках под потолком и обилие разноцветных лент. Мне всегда было любопытно, как их туда крепили. В любом случае, заставить их трепетать, как от сильных порывов ветра, мог только голос верховной жрицы. Пару раз я был этому свидетелем, когда Беата молилась здесь в одиночестве. Пространство вокруг неё не дрожало, даже, наоборот, было тихо, но вот ленты под потолком трепетали, готовые сорваться в любой момент. Пугающее и завораживающее зрелище.

В молитвенный зал мы попали в числе последних. К этому времени около двадцати девушек уже собрались у огромной статуи Первой Верховной жрицы. Там, на постаменте, крепилась мраморная табличка со словами второй молитвы. Любой в храме мог прийти сюда и прочесть её. Самые простые на первый взгляд слова, обращённые к покровительнице дами, первой из них, что ступила в этот мир и основала великий храм. Печально, что имя её не сохранилось. Копаясь в архивах, я несколько раз встречал упоминание об этом моменте, но нигде не было имени. Все называли эту женщину Верховной жрицей. Не знаю, почему, но сейчас, глядя на статую, мне кажется, что это та самая богиня по имени Дами, которой когда-то поклонялись не только белоглазые демоны, но и светлоликие.

Решив взглянуть на статую поближе, я прошёл прямо к ней. Со стороны собравшихся девушек послышался ропот: «Снова пришла, мешает только…» Если твоё положение зависит от силы, то таланту обязательно будут завидовать. А там, где зависть, всегда есть место недовольству и даже ненависти. Встаёт извечный вопрос: «Почему она, а не я?» Среди собравшихся я не заметил ни одного доброго или хотя бы уважительного взгляда. Беата к этому относилась спокойно.

— Зеленоглазый парень, — сказала одна из младших жриц, важно стоявшая рядом с табличкой молитвы, — это о тебе говорили младшие, получившие символ «понимания»?

— Скорее всего, — ответил я.

Судя по поведению девушки, вторую молитву она смогла осилить и ждала лишь наставницу, чтобы продемонстрировать. Её подруга, стоявшая недалеко, шевелила губами, читая с мраморной таблички и слегка морщась, понимая, что слова ей даются с большим трудом. Обе девушки — красивые и стройные, на полголовы выше остальных. И осанка у них правильная, и черты лица аристократические.

— Пришёл, чтобы получить наставления по второй молитве? — видя мой взгляд в сторону статуи и таблички, спросила она. — Для парней в твоём возрасте подобное будет непросто.

— Может, он и первую не в состоянии прочесть, — рассмеялась девушка из их компании, выглядевшая моложе всех.

— Мужчины не способны управлять силой голоса, — вставила третья.

— О том, кто способен, а кто нет, вам бы лучше помолчать, — осадила их Беата.

— А тебе нужно учиться уважать старших, — сказала первая и посмотрела на меня. — Не слушай этих дур. Мужчине вполне подвластна сила голоса, нужно только больше уделять время учёбе. Если, конечно, ты не такой монстр, как некоторые. Мы можем тебя поучить.

Беата фыркнула, демонстративно отворачиваясь. Хотя она и ученица верховной, в физическом плане она сильно уступает старшим девушкам. У неё пока нет ни одного символа, чтобы преобразовать силу голоса в магию. Девушки спокойно относятся к её колкостям и не поколотили только потому, что боятся рассердить верховную.

— Ты ведь знаешь, что не нужно произносить слова молитвы, чтобы призвать силу голоса? — спросила девушка. Пространство вокруг слегка вздрогнуло, откликаясь на её голос. — Некоторые слова несут в себе больше силы, некоторые — меньше, поэтому мы учимся правильно их произносить.

— Конечно, я об этом знаю, — улыбнулся я, пытаясь придать голосу больше важности и уверенности.

Обычно, когда слышат такой тон, сразу понимают, что ты ничего не смыслишь в обсуждаемой теме и хвастаешься. Чтобы не огорчать их, я даже гордо выпрямился, подбоченился, выставив вперёд ногу. Как же старшим не подшутить над младшими, когда те приходят на подобное занятие впервые. Вот и девушки вокруг заулыбались, предвкушая хорошую шутку. Беата снова фыркнула, но говорить ничего не стала. Хочет, чтобы я заработал пару шишек и набрался опыта в общении со старшими? Вполне в её характере.

— Чтобы быстрее научиться этому, — сказала девушка, — призови силу из слова «камень».

Последнее слово она произнесла на древнем языке дами. Надо пояснить, что оно имело несколько значений, в зависимости от того, какой смысл в него вкладывать. Для незнающих или непонимающих послушниц со стороны всё звучит просто и понятно, но если вкладывать силу в голос, то ничего хорошего из этого не выйдет. Беата как-то упоминала, что пока у тебя нет чёрного солнца на спине и один из его лучей не проник в символ «понимания», то не стоит говорить на древнем языке, используя при этом силу голоса.

— Думал, что шутки у вас не такие злые, — искренне расстроился я. — Хотя бы предложили спеть в унисон, чтобы мой голос потерялся на фоне других. Это довольно забавно, когда ты поёшь, но не слышишь себя. Пытаешься петь всё громче и громче.

Я улыбнулся, вспомнив знакомство с младшими жрицами в прошлый раз.

— Петь? — на меня посмотрели как на недалёкого. — С тобой? Возомнил себя кем-то особенным? Гляньте, что за дурак.

— Сама такая, — обиделся я, так как она подобрала очень неприятное слово. — Не нужно произносить слова, смысл которых не знаешь. Ты на старом языке читать не умеешь, поэтому и смысл слов не понимаешь. Я бы посмотрел, кто тут дура.

Девушка нахмурилась, затем попыталась сцапать меня за грудки, но я сделал шаг назад, и она ухватила только воздух. Со стороны младших жриц раздались смешки. Сделав быстрый шаг навстречу, она снова попыталась схватить меня, но не получилось. А так как дами немного быстрее и сильнее человека, то от третьей попытки я уклониться смог в самый последний момент. Так получилось, что на очередном замахе она умудрилась заехать мне тыльной стороной ладони прямо в глаз, сбивая на пол. Я заметил, как между нами появилась Беата, ловко засадив кулаком обидчице в челюсть. С криком «драка!» на Беату бросилась ещё парочка младших жриц, за что одна получила кулаком в глаз, а вторая отделалась пинком по коленке. На секунду мне показалось, что сейчас развернётся побоище старших против сердитой Беаты, но вмешались сообразительные девушки, хватая за руки несдержанных подруг.

— Наставница идёт, — послышался взволнованный голос. — Всем достанется из-за вас!

Чьи-то сильные руки подняли меня с земли. Это оказалась невысокая девушка с родинкой на щеке.

— В порядке? — спросила она.

— Нормально…

В этот момент в зал вошла старшая жрица, с которой я когда-то поспорил, впервые войдя в храм. Если не ошибаюсь, звали её Дорна. Помню, Тэя приказывала ей поговорить с кем-то из Серебряной луны, сопровождавших меня. Видя старшую жрицу, младшие заволновались, начали собираться вокруг, оттесняя нас с Беатой в задние ряды. Она умудрилась отделаться небольшой ссадиной на скуле и синяком на костяшках правой руки.

Оттеснённый за спины младших жриц, я плохо видел, но показалось, что Дорна выглядела сердитой. То, как она шла, как держала под мышкой книгу, предупреждало, что лучше под горячую руку ей не попадать. Надеюсь, это не из-за драки, а то действительно попадёт всем, без разбора.

— Вечером в коридоре младших жриц, — послышался голос обидчицы, у которой наливался синяк на скуле. — Придёте извиняться. Не увижу вас сегодня, пеняйте на себя.

— Отвали, — процедила Беата. — Пока по-хорошему прошу.

Девушки встретились взглядами, высекая искры, и отвернулись друг от друга. Почти синхронно достали платочки. Младшая жрица прикрыла синяк на скуле, чтобы наставница не увидела. Беата протянула мне свой и показала на глаз, чтобы я последовал примеру старшей.

— Ты наставницу Дорну не серди, — шепнула мне на ухо Беата. — Я слышала, что ей чернил не досталось, поэтому она последние дни злая ходит и на младших срывается. Пока старшие лежали в постели, Тэя назначила её дежурной на первом этаже храма, а туда отправляют только за провинности или когда больше некого поставить.

Насчёт чернил я не совсем понял, так как Тэя говорила, что они достанутся всем, кроме наставницы Эвы. Я больше поверю в то, что старухи, пользующиеся большим авторитетом и уважением, отняли чернила у Дорны, чтобы им больше досталось. Может, она должна была кому-то услугу или золото.

Пройдя по залу к статуе, Дорна остановилась, обвела собравшихся девушек взглядом, на секунду задержалась на нас с Беатой.

— Надеюсь, вы не забыли, что сегодня проверка ваших способностей? — произнесла старшая жрица. — Все, кто сегодня смогут внятно прочитать молитву с этой таблички, будут допущены до экзамена. Через десять дней вы сможете стать полноправными жрицами и получить три основополагающих символа. Для этого, помимо чтения молитвы, вы должны продемонстрировать умение чистописания, чтения, знания истории храма и понимания простых символов. Советую постараться, так как в этом году все жрицы храма могут получить особый символ, который позволит им овладеть третьей и даже четвёртой молитвой.

Я немного удивлённо посмотрел на Дорну, а по группе девушек прошёл ропот. Не поторопилась ли Тэя с этой новостью? Я же говорил ей, что будет лучше, если жрицы сами дойдут до понимания третьей молитвы и сэкономят место на спине.

— Тихо! — рявкнула Дорна, обрывая взволнованные голоса. — Советом храма было решено тщательнее следить за ходом экзамена. Не думайте, что простое знание второй молитвы может сделать вас жрицами. И новый символ получат только лучшие ученицы, у кого есть наставник.

Одна из младших жриц незаметно дёрнула меня за рукав. Это была та, которая помогла подняться мне с пола. Она кивнула в сторону одной из девушек, кому Беата поставила синяк под глазом. Та погрозила мне кулаком и сверкнула злобным взглядом.

— До полудня мы должны успеть, — сказала Дорна. — Сегодня, рядом со строительной площадкой, будут демонстрировать новый боевой символ. Можете посмотреть на это со стороны. А теперь, кто способен прочесть вторую молитву без запинок, выходите по одной. Следующий раз у вас будет возможность сдать экзамен только в конце сезона дождей. Беата, выходи и продемонстрируй остальным, как она должна звучать. А вы все внимательно слушайте и запоминайте. И чтобы никаких блеяний. Ваш голос должен звучать сильно и уверенно!

Наставница говорила всё верно, так как отличие второй молитвы от первой было в том, что слова звучали громче и уверенней. Будущих жриц учили мгновенно высвобождать большие объёмы магии. Если ты уловил суть, то тебе достаточно произнести всего несколько слов, чтобы стереть в порошок почти любого противника. Или же секунд за десять накопить столько силы, чтобы сровнять с землёй большой каменный дом.

Беата читала молитву по памяти, произнося слова правильно. С каждым звуком вокруг разливалось всё больше магической силы, но пространство дрожало едва заметно. Мастерство как раз и определялось тем, чтобы создать как можно меньше шума. Я даже засмотрелся, чувствуя, как эта вибрация проникает в тело.

— Ну чего? — тихо спросил я, так как меня снова подёргали за рукав.

— Не ходи вечером, — шепнула мне невысокая девушка с родинкой на щеке. — Лара обычно остывает за пару дней и уже не такая злобная, как обычно. Она обязательно позовёт подруг, и вам достанется.

— Не страшно, я тоже подруг позову, — улыбнулся я, говоря так же тихо.

Молитва закончилась, и магическая энергия начала постепенно рассеиваться.

— Вот так должна звучать образцовая молитва, — довольно сказала наставница Дорна. — Кто готов повторить?

Одной из девушек, стоявших в первом ряду, ткнули пальчиком в спину, отчего она выскочила вперёд, ойкнув. Послышались смешки, а меня снова дёрнули за рукав.

— Если пойдёте, дайте знать, — улыбнулась она. — Мы с девочками давно хотели дать им по шее, но нас меньше, а у Лары есть знакомые жрицы. Если там Беата будет, старшие не станут вмешиваться.

— Я подумаю.

Она оттянула немного щёку с родинкой, показывая зубки. Сверху, следом за клыком была прореха.

— От них досталось, — сказала она. — Кто-то из старших покрывает Лару, поэтому ей ничего не будет, даже если она вас побьёт и об этом узнают. Старшие девочки давно думают, как бы с ней разобраться.

Мне бы ещё пару знаков на спине, сам бы с ними разобрался. Но проблема в том, что я ещё от предыдущего знака не оклемался полностью. Нагрузка на тело и без этого довольно серьёзная, чтобы рисковать. Один маленький символ я могу наносить раз в две недели, а большой — не чаще раза в месяц. Выходит, что до полного восстановления сил понадобится где-то года полтора, а то и два. Но я ведь могу начать с самых полезных и уже через пару месяцев не буду уступать обычным жрицам, а в конце следующего сезона дождей обгоню старших. Кто бы мне дал столько времени спокойно пожить. Сам виноват, что развёл бурную деятельность.

Наблюдая за тем, как неумело младшие пытаются произносить слова силы из второй молитвы, я думал, что можно сделать в текущей ситуации, не привлекая сестёр и Тэю. Поставить на место Лару и её подруг стоило до того, как они успеют напакостить по-крупному. И через десять лет младшие жрицы в храме не были добрыми и пушистыми, но драк со мной никогда не затевали и с символами древнего языка не шутили. Что же случилось за эти десять лет, что храм изменился? Неужто Тэя оторвала голову всем самым злобным старшим жрицам и старейшинам, после чего ушла в изгнание? Ту же Дорну я не помнил. Даже не знал, что была старшая жрица, обучавшая управлять силой голоса. Через десять лет этим будут заниматься Рена и Дейри.

Подёргав за рукав девушку, я поманил её пальцем, показывая на ухо.

— Передай Ларе, что мы с Беатой испугались и вечером придём извиняться, — тихо сказал я. — Помогать нам не нужно, мы сами прекрасно справимся. Но за предложение спасибо, я это запомню.

— Наставницу Рену хочешь позвать? — спросила она. — Тех, кто жалуется наставникам, никто не любит. Мама говорила, что нужно уметь самим решать такие проблемы, иначе уважать никто не будет.

— А таких уважают, кому двадцать скоро, а они четырнадцатилетних задирают? — спросил я.

— Поэтому младшие должны уважать старших, — веско сказала она. — Но я передам. Если им достанется от наставницы, тоже хорошо.

— Как у тебя со второй молитвой? — спросил я, решив перевести тему.

Девушка сделала жест ладонью, показывая, что не очень хорошо.

— Есть небольшая хитрость, чтобы быстрее её освоить, если ты слова помнишь. Читая их с таблички, обязательно ошибёшься. Отвернись от неё и читай по памяти, громко и уверенно, как будто сто раз это делала и сейчас демонстрируешь мастерство. Если не испугаешься, то сама удивишься, как всё легко получилось.

— С чего ты взял? — спросила она. — Сам-то вторую произнести можешь?

— Легко. Но если не веришь мне, можешь спросить у Беаты, она тоже скажет, что читать с таблички не нужно.

На мраморной табличке всё было написано верно, но некоторые слова имели двойное значение. Тот, кто оставил это послание, не только прекрасно разбирался в особенностях языка дами, но и хотел дать потомкам хороший урок. Недаром экзамен проходил именно в этом зале, и наставницы никогда не запрещали девушкам читать с таблички.

Каждая из присутствующих младших жриц захотела выйти и продемонстрировать умение и понимание силы голоса, поэтому экзамен немного затянулся. Лара и её подруги сдали его без проблем, как и большая часть присутствующих. Девушка с родинкой, чьё имя я так и не спросил, моему совету последовала и, к собственному удивлению, молитву прочла без запинки.

Время как раз приближалось к обеду, и в соседних коридорах стало как-то слишком шумно. Оказывается, молодые жрицы и послушницы спешили выйти на задний двор к вечной стройке, чтобы понаблюдать за демонстрацией боевого символа. Подобное происходило не часто, поэтому все хотели увидеть это собственными глазами. Наша группа не стала исключением. Беата подхватила меня под руку и потянула в ту сторону. Оглянулась пару раз, убедившись, что старшие за нами не погнались.

— Совсем обнаглели, — сказала она. — А жрицами станут, всех, кто им сейчас отпор даёт, изведут. Когда стану верховной, таких и близко к храму не подпущу. А этих на юг отправлю, пусть там с рыбаками спят в обнимку.

— Если бы всё было так просто, — сказал я. — А если у них родители знатные или среди старейшин заседают? Или из числа тех, кто золото даёт храму, чтобы жрицы здесь с голоду не померли. Откажешь, и чем кормить будешь своих подопечных, во что одевать?

— У императора попрошу, — проворчала она. — Пусть платит.

Мы вышли на улицу вместе с потоком молодых жриц. На площадке позади храма уже не было свободного места. До вечной стройки отсюда было метров пятьдесят. Чтобы зрители не подходили слишком близко, жрицы выставили оцепление. Я, наконец, смог увидеть немало мужчин дами, собиравшихся со стороны сада. Судя по пёстрой одежде, там были не только работающие в храме, но и те, кто жил в городе.

— Туда, — я показал Беате место, откуда открывался отличный вид на строительную площадку.

Едва мы пробились к первым рядам, как толпа расступилась, так как к нам навстречу вышла Рена. Ни слова не сказав, она подцепила меня под вторую руку и повела дальше, к знакомой беседке, где сейчас находилась Тэя, Карна и женщина тридцати лет, носившая имя супруги Зевса. Что любопытно, Гера на языке дами звучало примерно как «любящая жена».

Чуть поодаль от беседки кто-то установил несколько высоких скамеек, на которых расселись старшие жрицы и несколько старейшин. Скамейки установили так, чтобы со стороны храма не бросаться в глаза. Повезло, что сегодня не было дождя, хотя это вряд ли бы кого-нибудь остановило.

— Долго, — сказала нам Тэя, когда мы вошли в беседку и поклонились. — Я же послала за вами.

— Никого не видели, — сказала Беата. — Мы в молитвенном зале были.

— Василий, подойди, — попросила верховная.

Сегодня Тэя выглядела величественно, излучая ауру силы. Я чувствовал это едва ли не физически, а значит, чёрное солнце успело добраться до защитного символа. Вот теперь ей можно в одиночку выходить против всех старух, сидящих сейчас на скамейках неподалёку и прожигающих нас взглядом. То, что их не пустили в беседку, уже говорило о многом. Рена, кстати, оставив нас, убежала обратно к оцеплению, наводить порядок.

— Что с глазом? — спросила Тэя. — Беата, вы что, подрались?

— Ни с кем мы не дрались, — Беата фыркнула и отвернулась, делая вид, что толпа у храма её занимает больше. Сказано было таким тоном, что вопросов о драке можно было больше не задавать.

Я тихонько рассмеялся, развёл руками.

— Разберёмся с этим сегодня, — сказал я, игнорируя взгляд Геры.

Гера выглядела лет на тридцать и не входила в число жриц. В том плане, что, когда нас познакомила Тэя, она носила обычное платье дами. В целом, это была странная женщина, но имеющая смелость спорить с верховной жрицей. Она долго не могла поверить, что молодой парень, к тому же не дами, знает великие символы и умеет их наносить. Тэя даже выставила меня за дверь на десять минут, чтобы с глазу на глаз поговорить с ней. Чуть позже я узнал, в чём была проблема. Почти все символы на спине Геры были испорчены, причём очень старательно, со знанием дела. Когда-то у неё были парящие облака и несколько атакующих символов, но их выжгли, оставив некрасивые шрамы. Единственное, что не стали трогать — это символ понимания и малый знак, позволявший ей не дать себя в обиду, если пристанут обычные демоны или слабые одарённые.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Тэя. — Надо было предупредить, что кровь демона на тебя плохо влияет.

— Сейчас уже всё хорошо. Ещё день, и приду в норму. А Вы не слишком торопитесь со всем этим? Наставница утром поведала младшим жрицам, что скоро всем желающим будут раздавать символы, какие получила Сивита. Ещё и демонстрации устраиваете.

— Не торопимся, а подгоняем, — улыбнулась Тэя. — Чтобы начать менять храм, нужно избавиться от тех, кто будет мешать. Не всем грядущие изменения придутся по душе. Не будем затягивать с демонстрацией. Насколько могущественный символ огненного колеса? Этот камень подойдёт, чтобы продемонстрировать? Или взять побольше?

Тэя показала на блок, недалеко от которого тренировались сёстры. Чуть поодаль стоял ещё один, трёхметровый куб мрамора, немного погрузившийся в сырую землю. Думаю, что весил он не меньше семидесяти тонн. Даже не представляю, как его сюда притащили и, главное, зачем? Кто-то пытался подложить под него ствол дерева, чтобы он меньше погружался в землю.

— Если хотите кого-то удивить, то лучше использовать камень побольше, — сказал я. — Поднимите его повыше, а госпожа Гера может использовать на нём огненный символ.

Чтобы не превратить всё вокруг в огненное море, нужно было использовать мишень, Тэя всё правильно оценила. Да и размер камня был неважен, но ей хотелось проверить, насколько сильными стали парящие облака.

Она встала, неспешно прошла по беседке мимо нас с Беатой. Показала пальчиком на большой блок мрамора.

— Он кажется тяжёлым, — произнесла она, чтобы задействовать немного силы.

Блок с громким чавкающим звуком и хрустом дерева оторвался от мокрой земли, легко взмывая в воздух.

— Не разгоняйте его сильно, а то не остановите, — предупредил я, не зная, как будет звучать слово «инерция» на языке дами.

Блок неспешно проплыл по площадке в нашу сторону, затем изменил траекторию и начал подниматься выше.

— Легко, — покачала головой Тэя, поведя пальчиком, и каменный блок начал слегка вращаться.

Глядя на эту картину, у меня мурашки побежали по спине. Теперь целесообразность стен вокруг городов вставала под большой вопрос. Думаю, что Тэя легко могла запустить этот камешек метров на пятьсот, разломав на части городскую стену, а потом устроить из этой самой стены каменный дождь, сровняв небольшой город с землёй. Когда чёрное солнце проникало в этот символ, размер и вес предмета, который он мог поднять, переставали иметь большое значение. И ни один демон, не важно, насколько он будет одарён, не способен защититься, если его схватит Тэя. Она его просто раздавит в кровавую кашу.

— Ты говорил, что это не самый сильный символ? — спросила она, наверняка думая о том же, что и я.

— Так и есть, — ответил я. — Если только Вы не собираетесь становиться строителем. Простите, это нервное. Госпожа Гера?

— Можешь звать меня старшей сестрой, — промурлыкала Гера, взяв меня сзади под руку и чмокнув в щёку.

Как оказалось, она могла призвать силу четвёртой молитвы простыми словами. Понятно, почему старшие жрицы решили сесть подальше от беседки. Я бросил взгляд на хранительницу символов, спешащую покинуть беседку. Выглядела она так, словно у неё резко и очень сильно заболел зуб.

Отпустив меня, Гера вышла под открытое небо и посмотрела наверх. Куб мрамора вспыхнул, а нас обдало жаром, словно мы стояли рядом с открытой топкой печи. Огонь начал разгораться и подниматься выше, разливая вокруг волны опаляющего жара. Я отступил под навес, не сильно любопытствуя, что происходило наверху, а вот Тэя смотрела с интересом, прикрывая лицо рукавом накидки. Старшие жрицы тоже поспешили закрыть лица, так как жар стал практически невыносимым. Послышалось яростное гудение и завывание.

— Достаточно, — сказала Тэя.

Огонь над строительной площадкой исчез так же внезапно, как и появился. Раскрасневшаяся от жара Гера вошла под навес, довольная собой. Края её платья слегка дымились. Удивительно, что она волосы не опалила. Площадку перед беседкой обдало порывом раскалённого воздуха, когда мраморный куб начал быстро опускаться. Тэя всё-таки не рассчитала инерцию и не смогла остановить его вовремя, поэтому все семьдесят тонн с глухим «бум» рухнули в мокрую землю, ощутимо встряхнув беседку. Послышалось шипение, и нас снова обдало порывом горячего воздуха. Блок увяз сантиметров на тридцать и слегка наклонился. Пока я разглядывал его, Гера умудрилась чмокнуть меня в другую щёку и взять под руку.

— Так с кем, говоришь, ты подрался? — спросила она, и взгляд приторно добрый. Она осторожно коснулась пальчиком моей щеки, отчего синяк под глазом отдал резкой болью.

— Вот, а Вы мне не верили, что даже один единственный символ может быть сильнее, чем размалёванные спины старших жриц, — сказал я, пытаясь высвободить руку, но не получилось. В отличие от госпожи Натин, этой женщине в глаза смотреть было откровенно страшно. — Там ещё немного места осталось для защитного символа. А потом надо подумать, где нанести вспомогательный, тогда легко сможете в одиночку соседнее государство захватить.

— Зачем тебе соседнее государство? — вполне искренне не поняла она. — Там же одни дикари живут.

— Это я образно выразился, оценивая Вашу силу.

— Значит, у вас только что занятие было? — спросила она, бросив короткий взгляд на Беату, оценивая ссадину у неё на скуле. — Вряд ли это были послушницы, скорее, младшие жрицы.

— Экзамен у них был, — подсказала Тэя, подходя к нам. — Дорна оценивала способность младших жриц читать вторую молитву.

— Дорна? — на лице Геры появилось странное удивление.

— Кстати, она проверила, как Василий освоился с символом понимания? — спросила Тэя у Беаты.

— Нет.

— Я же просила, — начала сердиться Тэя. — Где она?!

Взгляд женщин упал на лавки старших жриц.

— Может, придержите их, госпожа Тэя, а я разом накрою? — спросила Гера.

По мне, так помощь верховной в этом и не требовалась вовсе. Но Гера верно подметила, старые жрицы после демонстрации о чём-то оживлённо совещались. Тэя почти минуту смотрела в ту сторону, борясь с искушением, затем покачала головой.

— Подождём, — сказала она. — Меня сейчас больше занимает вопрос, что с символом понимания у Василия, и кто такой смелый среди младших жриц?

— Я сам во всём разберусь, — сказал я, пытаясь высвободить руки, так как меня держали уже с двух сторон.

В сторону беседки, огибая мраморный блок, спешно шла молодая жрица, слегка приподняв подол платья, чтобы не мешал.

— Госпожа Тэя, — добравшись до беседки, жрица поклонилась. — Его Императорское Величество был впечатлён и просил встретиться с ним.

— Здесь был Император? — удивился я и обязательно закрыл бы себе рот ладонью, за несдержанность, но меня по-прежнему держали за руки.

— Дами очень давно утратили огненные техники, — сказала Тэя, ничуть не рассердившись на то, что влез. — Если бы он узнал, что мы их вернули и ничего ему не сказали, то огорчился бы. Пусть ждёт, я сейчас к нему подойду.

— Всё поняла, — жрица ещё раз поклонилась и поспешила в обратном направлении.

Я и забыл, что многие техники были утеряны, в том числе огненные. Но в прошлый раз они не вызвали столько волнения. Не помню, общалась ли Беата по этому поводу с Императором или нет.

— Чем ещё хвастаться? — спросила Тэя у меня. — Чтобы каждые десять дней не бегать и не успокаивать Его Величество.

— В старых книгах написано, что стражи храма должны владеть символами огня, молний, железного песка и парящими облаками. Огонь хотя и самый сильный навык, но не всегда полезный. Пока врага в головешку превратишь, сам можешь обжечься. Все эти символы предназначены для войны с простыми демонами. Против одарённых и длинноухих, если они полезут в этот мир, есть более эффективные.

— Понятно, — кивнула она. — Пойду обрадую Императора. Гера, присмотри за ним, чтобы второй глаз не подбили.

Отбиться от навязчивого внимания Геры удалось не с первого раза. Она никак не хотела отпускать меня, говоря, что у нас будет что обсудить, когда вернётся Тэя. Мне же не хотелось втягивать старших в мелкие разборки с младшими жрицами, поэтому, когда кто-то из старших жриц отвлёк её внимание, пригласив на приватный разговор, нам с Беатой удалось улизнуть из беседки.

— Что думаешь? — спросил я у Беаты, когда мы шли к храму.

— А что думать? — не поняла она. — Это потрясающий символ. Огонь же тысячу лет как забыт, а тут такое представление. Я тоже такой хочу.

— Тебе он не подойдёт, да и спрашивал я не об этом. Что думаешь насчёт всего происходящего?

— Не совсем понимаю, о чём ты.

— Ты знаешь, за что Геру выгнали из храма?

— Нет. Девочки не сплетничали на этот счёт, а старшие никогда не рассказывали подробностей. Повторяют только, чтобы не были такими, как она, и всё.

— Видишь ли, Гера владеет силой четвёртой молитвы. Без серьёзной причины таких не выгоняют и символы на спине не портят. А госпожа Тэя вернула её обратно, да ещё и символ могущественный отдала. Сдаётся мне, что она провоцирует кого-то или же усиливает напряжение между жрицами. Плюс слухи, что теперь почти любая жрица может получить символ и легко подняться над другими. Боюсь, что ничем хорошим это не закончится.

— Когда ты так говоришь… — Беата обернулась и бросила взгляд на беседку и старших жриц, всё ещё сидевших на скамейках и что-то обсуждающих.

— Как думаешь, к кому лучше пойти за информацией?

— Больше всех знают обычно жрицы, которые за младшими приглядывают. Они самые главные сплетницы в храме.

— Нет, нам не сплетни нужны, а правда. Поэтому мы пойдём к тем, кто знает больше всех, в кладовые.

— Да? — Беата посмотрела с сомнением.

— Любая жрица, которой нужно что-то особое из кладовых, не будет это просить сразу. Сначала заведёт разговор о чём-нибудь, начнёт издалека. А так как они все страшно утомляют хранительницу кладовых, очень занятую женщину, то слушать она может только самое полезное и интересное из того, что происходит в храме.

— То есть, собирает сплетни?

— Нет, не сплетни, — я улыбнулся. — Полезные и важные сведения. К тому же до вечера и обещанного разговора по душам с младшими жрицами осталось не так много времени. Нам надо успеть раздобыть чернила для временных символов. Как раз будет повод прочитать тебе лекцию и показать, как они работают.

Беата спорить не стала, так как из-за сказанного у неё самой загорелись глазки. В храме ведь редко происходит что-то значимое и интересное. В принципе, за чернилами можно было бы прогуляться и к лавке алхимиков или в гильдию Серебряной луны, но я решил зайти в гости к Сивите. Не хотелось сердить Тэю, да и в кладовых храма наверняка найдётся тушь для письма нужного качества, в крайнем случае, можно её доработать немного. Хотелось, конечно, поговорить ещё с Реной и Дейри, но они как сквозь землю провалились.

В длинном коридоре, рядом с кладовыми, было необычно тихо и пустынно. Сивита работала в каморке хранительницы, открыв дверь, чтобы впустить в помещение свежий воздух.

— Привет, — первым поздоровался я, заходя в комнату. — Ага, мы вовремя заглянули.

На большом столе, сменившем предыдущий, Сивита установила масляную горелку и пузатый медный чайник. В тарелке рядом лежал пирог с мясом, поэтому в кладовой аппетитно пахло.

— Простите, что отвлекаем, — сказала Беата, незаметно стукнув меня кулачком в бок, чтобы проявил больше уважения.

Я показал Беате взглядом на стул, а для себя пододвинул к столу деревянный ящик.

— Думал, что третью молитву тренируешь, а ты снова работаешь, — сказал я, открыв крышку чайника, и едва не обжёгся.

— Уже, — Сивита на мою наглость внимания не обратила, достала из-под стола глиняную кружку и поставила рядом со мной. — Вчера вечером смогла прочесть.

Она помолчала, ненадолго задумавшись. Я же налил в кружку горячий настой тонизирующих трав, который дами пили вместо чая. Настой неплохо бодрил, если не пить его слишком много, переборщишь вечером и до утра не уснёшь, проверено неоднократно. Жаль, с сахаром в тёмном мире было сложно. Местные сахарные корешки есть могли только демоны со стальным желудком, а мёд тут был невероятно дорог. Чаще всего демоны использовали сок чёрного дерева, который нужно долго варить, чтобы получить сладкий сироп. Вот его уже можно встретить почти в любой сладкой выпечке, особенно в Хуме. Им разводят напитки, делают особый сорт самогона. Дами этот сироп почему-то недолюбливают, предпочитая приторно-сладкие сушёные фрукты, из которых в том числе варят свой знаменитый компот.

— Поздравляю, — улыбнулся я, беря из тарелки кусочек пирога. — Старших обрадовала?

— Все были заняты, но утром я рассказала об этом госпоже Тэе и наставнице Эве. Ешь, не смотри так. Беата, ты тоже не стесняйся.

Беата, кстати, на мою наглость смотрела осуждающе. Сивита достала вторую кружку, поставила перед ней.

— Спасибо, — поблагодарила она, наливая себе немного настоя.

— Видела демонстрацию нового символа? — спросил я у Сивиты.

— Столб пламени, едва не разогнавший облака над Хумой? Видела, как и все жители столицы. Не знаю, почему тебя это так взбудоражило. Меня вот это нисколько не радует.

— Почему? — наигранно удивился я, довольно покачав головой от вкуса пирога. Хорошее мясо — большая редкость, особенно в храме, так как золота у них всегда мало для подобных деликатесов. — Хороший ведь символ, впечатляющий.

— Ты недавно в храме, поэтому не понимаешь, — она пригубила настой трав. — Сёстры могли бы и объяснить.

— Всё дело в Гере? — спросил я, на что она кивнула. — За что ей выжгли символы на спине? Храм ведь на пустом месте не станет разбрасываться такими талантливыми жрицами, как она.

— Ты слишком хорошего мнения о нас, — Сивита рассмеялась. — Но ты прав, Гера была талантлива, ещё до двадцати, будучи младшей жрицей, могла читать четвёртую молитву. Предыдущая верховная жрица взяла Геру в ученицы, рассчитывая, что она когда-нибудь сменит её. К тому же перспективная и талантливая девушка выходила из хорошей, правильной семьи. В то время госпожа Тэя только попала в храм, ей было лет тринадцать.

Сивита посмотрела на нас, как будто решала, рассказывать или нет. В итоге кивнула сама себе, наверное, подумав, что это не такая уж и большая тайна.

— Если вкратце, — сказала она, — то храм оказал Императору огромную услугу. Даже я подробностей не знаю, но храму заплатили очень много. Наставницу Серну не впечатлишь золотом, но даже она произносила слово «много» с волнением в голосе. Верховная отправила свою ученицу, чтобы забрать золото из дворца. Гера лично получила его от казначея императора и доставила в храм. Когда же старейшины в присутствии верховной открыли сундук, он был пуст.

Я покачал головой, представляя лица старейшин и старших жриц. А ещё лицо Геры, когда она обнаружила пропажу. Почему-то ни секунды не сомневался, что она золото не брала.

— Скандал вышел знатным, — кивнула Сивита, видя задумчивость на моём лице. — Старейшины жаждали крови, но, благодаря усилиям верховной, Геру просто выгнали, испортив символы.

— Не все, — добавил я. — Оставили два, очень важных. Почему?

— Смотришь в корень, — сказала она. — Всё благодаря верховной жрице, которой пришлось пойти на какие-то уступки или договорённости, о которых я могу только догадываться. А через месяц верховная передала чёрное солнце Тэе. Внезапно для всех. Передала самым неприятным образом…

— Ценой жизни, — понимающе кивнул я.

— Всё так, — сказала Сивита. — По сути, у старейшин не было выбора, и они признали госпожу Тэю новой верховной жрицей. Но уверена, что они долго не думали и сразу согласились. Тэя прекрасный кандидат на эту роль, даже лучше, чем Гера.

— Любопытно, — протянул я. — Но ведь всё не так просто? Я прав?

— Отец говорил мне, — сказала Сивита неспешно, подбирая слова, — что семьи некоторых старейшин и старших жриц внезапно начали сорить золотом. Кто-то делал это осторожно, а старейшина Орфа без зазрения совести и не скрываясь купил в Хуме несколько домов, недалеко от храма.

Беата со стуком поставила кружку на стол.

— Когда стану верховной, — пообещала она, — то пару старых голов я обязательно оторву. Не понимаю, почему наставница их терпит?

— Потому что всё гораздо сложнее, чем ты себе представляешь, — Сивита улыбнулась. — Чтобы воплотить задуманное в жизнь, нужно вырезать половину знати. Скажи мне, Беата, сколько талантливых жриц, таких, как ты или Тэя, вышли не из высокородных семей? Таких, кто легко читает четвёртую молитву, будучи в возрасте послушницы?

— Достаточно будет только пары старых голов, чтобы вразумить остальных, — не согласилась с доводами Беата.

— Голов чьих-то матерей, отцов, сестёр или любимых бабушек, — сказала Сивита. — Не смотри так на меня, это не я придумала. Но ты можешь не переживать, храм будет залит кровью гораздо раньше, чем ты думаешь. Максимум завтра старшие жрицы решат, что верховная получила слишком много власти, что новые символы опасны, если они их не контролируют. Пойти против воли старейшин и вернуть Геру — это серьёзный шаг, за который я могу только уважать твою наставницу. В свете событий, я бы тоже не отказалась от огненного символа. И надеюсь, что всё обойдётся малой кровью.

Она взяла кусочек пирога и принялась с аппетитом кушать. Я догадывался, что Геру за что-то наказали, но не думал, что всё так запутано. За присвоение золота храма старейшин нужно было бить по рукам и как можно сильнее. Интересно, как они умудрились его умыкнуть из-под носа Геры? Кажется, я начал лучше понимать, почему через десять лет в храме не будет больше половины старших жриц и старейшин. Та же Сивита наверняка последовала бы за хранительницей кладовых, так как слишком много знала.

— Ты пришёл за чем-то конкретным? — спросила Сивита, решив сменить тему на что-нибудь более приятное.

— Да, мне нужна тушь для письма и кисточка. Хочу нанести себе пару временных символов, чтобы поговорить с Ларой и её подругами. У нас с Беатой вечером назначена встреча с младшими жрицами.

Сивита коснулась своего глаза пальчиком, как бы уточняя, что послужило причиной будущей встречи.

— Планирую их хорошенько припугнуть, — кивнул я.

Судя по взгляду Сивиты, она поставила себе маленькую галочку, чтобы не забыть поговорить с младшими жрицами об их поведении. Мне показалось, что имя Лара было ей знакомо.

— Что за временные символы? — спросила она. — Не слышала о подобном.

— Это своеобразный костыль, который придумали древние. С их помощью можно пользоваться магией, не прибегая к силе голоса. Когда тратишь собственную энергию, быстро устаёшь, но иногда бывает так, что какой-то символ крайне необходим, а на спине его нет.

На меня посмотрели с удивлением, Беата даже про кусочек пирога в руке забыла.

— Хорошо, неси бумагу и всё необходимое, покажу пару полезных символов и принцип работы.

Если попытаться объяснить временные символы простыми словами, то лучше всего подошёл бы термин магической печати. Их нельзя просто скопировать или нанести обычному демону или человеку, от этого они работать не будут. Создавая печать, нужно вложить в неё немного силы. Теперь, когда у меня на спине есть символ «понимания», делать подобное стало гораздо проще.

— Два простых символа, — говорил я, показывая рисунки на жёлтом листе. Бумагу Сивита принесла самую дешёвую и грубую, которую потом наверняка можно было отмыть от туши и использовать снова. — Этот позволяет удерживать любой предмет на расстоянии. С помощью него можно что-то взять и бросить в обидчика. Можно даже его за голову схватить и сломать шею. А вот этот — позволяет толкнуть любой предмет. Можно дверь выбить или стол опрокинуть. Если очень сильно постараться, то можно и в стене дома дыру пробить, но сил это потребует столько, что я бы не советовал так напрягаться.

Я начал наносить на предплечье первую из печатей.

— Оба символа имеют два ключа, — сказал я. — Внешний и внутренний. Ты сразу почувствуешь, если всё делаешь правильно.

— Много таких символов? — спросила Сивита, рисуя на втором листе, повторяя за мной.

— Много. Но если вы не знакомы с принципом работы постоянных, то и временные лучше не использовать. Надо тренироваться и привыкать к каждому. Эта пара — самые безобидные, поэтому можете тренироваться. Только не доводите себя до изнеможения, это вредно для здоровья. Внешний контур готов. Я сейчас просто использую силу, и он становится тяжёлым, это можно почувствовать. Вот ещё один недостаток, его нельзя использовать во время дождя. Как только рисунок будет нарушен, всё, сила уйдёт.

— А если использовать стойкие чернила? — спросила Сивита. — Которые плохо смываются с кожи.

— Проблема в том, что их как раз и нужно смыть через пару часов, как нанёс. Иначе они вытянут из тебя всю силу. Я специально использую тушь, которая на коже через некоторое время начинает крошиться и осыпаться. Даже если потеряю сознание от истощения, они не убьют. Лучше всего их нанести на руку, например, на предплечье и тыльную сторону кисти, чтобы быстрее сошли. Подождём, пока высохнут.

Я посмотрел на первый символ, получившийся неплохим. Тушь была как раз подходящей, не самого лучшего качества, быстро подсыхающая. Следующий час я рассказывал о временных символах, показывал, как они работают. Беата даже нанесла один и разбила кружку Сивиты, пытаясь взять её при помощи силы. Нужно было видеть, как загорелись глаза девушки, когда она впервые использовала силу. Пришлось взять с неё клятвенное обещание, что она эти символы будет использовать только в моём присутствии. Беата ведь невероятно сильна и вспыльчива, если будет неосторожной, то может убить кого-нибудь ненароком. В отличие от неё, Сивита подобное прекрасно понимала, так как у неё на спине был похожий символ. Их наносили девушкам через год после становления полноправными жрицами.

Небольшую вспышку силы со стороны центра храма почувствовали все. Тема нашего разговора перескочила с временных на постоянные символы, и я как раз делился хитростями, как проще и быстрее наносить их на спину.

— Что там? — спросила Беата, глядя в сторону центральной части храма.

— Верховная сердится, — тихо сказал я. Сейчас только у Тэи достаточно силы, чтобы её голос был слышен во всём храме.

— Оставайтесь здесь, пока всё не уляжется, — сказала Сивита серьёзным тоном. — Василий, насколько сильны эти временные?..

Мы одновременно обернулись к входной двери, где в проёме стояла хранительница символов. Карна выглядела так, что будь у меня пистолет, я бы за ним потянулся. В глазах у неё мелькала какая-то смесь безумия и помешательства. Страшно до жути.

— Госпожа Карна? — Сивита всё прекрасно поняла, но виду не подала. Обойдя стол, она встала между нами и хранительницей. — Вы меня ищете?

— Нет, — она словно только сейчас заметила Сивиту. — Ищу Беату и этого мальчишку. Идите за мной.

— Прошу простить, — вставила Сивита, — но они помогают мне в кладовых. Это просьба верховной жрицы. Как только они освободятся, то сразу найдут Вас.

Похоже, что Карна не ожидала такого ответа и немного опешила. Не привыкли старшие жрицы, чтобы им отказывали, поэтому и теряются, услышав подобное.

— Неважно, что им поручили, — сказала хранительница символов. — Сейчас они нужны мне.

— Госпожа Карна, я Вам их не отдам, — голос Сивиты стал твёрже. Высокородные дами умели говорить так, что спорить с ними сложно. — Позже, когда мы закончим, они найдут Вас сами.

— Похоже, что ты не понимаешь, девочка, — голос Карны стал тяжёлым, а пространство вокруг дрогнуло, — у этого парня на спине чёрное солнце, которое определит будущую верховную жрицу.

Невидимая сила сдавила всех в помещении, не давая пошевелиться. Даже имея временные символы, один из которых должен был меня защищать от подобного, я не мог ничего сделать. И всё-таки я упустил момент, когда стоило нанести Сивите что-нибудь из хорошей защиты, как у Рены и Дейри.

— Вы упускаете из вида маленькую деталь, — сказал я. — С чего Вы решили, что чёрное солнце у меня есть? Беата видела мою спину, ничего похожего там нет и в помине.

— Тэя говорит, что чувствует его, а значит… Не важно, что думаешь, ты отдашь его. Будешь умолять, чтобы его забрали.

— Лучше отступите, — сказала Сивита. — Иначе мой отец так испортит Вам жизнь, что сами будете молить о смерти. Как и ваша семья, госпожа Карна.

Сивита молодец, вложила в обычные слова силу третьей молитвы и попыталась оттолкнуть Карну, но та лишь пошатнулась. Хранительница обязана была иметь на спине немало защитных символов, так как в её обязанности входило хранить секреты и быть готовой к тому, что их могут попытаться забрать силой. Карна такой прыти и наглости от простой жрицы не ожидала, её лицо исказила ярость. Она взмахнула рукой, и Сивиту отбросило с такой силой, что по пути она сломала стол и с хрустом влетела в большой сундук.

Пространство в помещении снова вздрогнуло, так как в бой пошла Беата. Она просто пыталась произнести слова четвёртой молитвы, чтобы посеять хаос в скопившейся вокруг силе. А ещё она умудрилась использовать временный символ, отчего Карна вздрогнула, словно пропустила сильный удар в корпус. Но всё же они находились в разных весовых категориях. Беате требовалось ещё несколько лет, чтобы понять, как работает сила голоса и как правильно ею манипулировать. Если бы Карна пришла сюда, чтобы убить нас, она бы сделала это очень быстро, но никому из присутствующих она не хотела навредить, что играло нам на руку.

Довольно неожиданно разлитая в помещении сила исчезла, словно её и не было. На лице хранительницы символов отразилось изумление и непонимание.

— Кто здесь? — произнесла она, пытаясь призвать ещё немного силы, но безрезультатно. На моей памяти провернуть подобное могла только Тэя, но это была не она.

— И Вы заодно с ними, наставница Карна, — в коридоре раздался голос Дейри. В нём слышалась печаль, смешанная с горечью обиды.

Короткая вспышка силы подхватила немолодую хранительницу символов и скрутила, отрывая от пола. Раздался противный звук ломающихся костей, после чего тело Карны упало на пол.

— Вы очень вовремя, наставница Дейри, — сказал я, дрогнувшей рукой смахивая капельку пота со лба.

— Госпожа Тэя попросила последить за Карной, — сказала она, заходя в кладовую. — Сивита, ты в порядке?

Вспомнив о жрице, я поспешил к ней на помощь, поднимая из обломков мебели.

— Живая, вроде, — охнула та, опираясь на моё плечо. — А где Рена?

— Вместе с Герой отправилась к старейшинам.

— Это плохо. Кто тогда остался с госпожой Тэей?

— Вряд ли ей понадобится наша помощь, — вставил я, усаживая Сивиту на стул. — Только мешаться под рукой будем.

— Василий, вы с Беатой сейчас пойдёте в гильдию Серебряной луны и будете сидеть там, пока в храме не восстановится порядок, — сказала Дейри тоном, не терпящим возражений. — Госпожа Тэя сказала, что наша главная задача — защитить вас. К ночи всё решится, я думаю.

— Только в храме, но не за его пределами, — вставила Сивита. — Ты уж будь добра, защити его.

— Надо ещё Зои забрать, — вспомнил я.

— Она сейчас с послушницами, — сказала Дейри. — Пока я вывожу вас из храма, наставница Эва присмотрит за ними. Не бойся, ничего с ней не случится.

— Значит, старшие жрицы всё же решили сменить госпожу Тэю? — уточнил я.

— Они нарушили старые запреты и нанесли себе символы гнева в надежде, что смогут её одолеть.

— Вряд ли бы у них получилось, даже если бы Тэя сейчас не обладала двумя великими символами, — сказал я.

Со стороны центра храма снова потянуло силой, только на этот раз очень неприятной.

— Сивита? — спросила Дейри.

— Со мной всё будет в порядке, идите, — она посмотрела на разбитый стол и поморщилась от боли в пояснице. — Опять стол сюда нести…

Я взял Беату за руку и повёл к выходу, стараясь не смотреть на тело хранительницы. В коридоре у кладовых было тихо, а вот у выхода слышались громкие голоса.

— Выйдем в сад через служебные помещения, — сказала Дейри, показывая в обратном направлении.

— Я слышала от наставницы о символах гнева, — сказала Беата и взяла меня под руку, когда мы пошли следом за Дейри. — Она говорила, что они очень страшные и опасные, поэтому запрещены.

— Лично не сталкивался, только читал. Не переживай, Тэя с ними легко справится.

Мы выскочили на лестницу, ведущую к большому складу, куда привозили всё, что покупал храм. Отсюда товары и продукты расходились по кладовым или шли сразу на кухню, поэтому в просторном помещении всегда было шумно. Вот и сейчас несколько торговцев помогали мужчинам дами разгрузить телегу с овощами, напоминающими капусту, и мешки с мукой. На нас они внимания не обратили, а почувствовать, что творилось в центре храма, были не способны.

Храм дами, этаж старших жриц

— Это неплохой способ тренировки, — говорил я Беате. — При работе с символами ошибаться нельзя. Упустила малейшую деталь, не активировала нужный ключ вовремя, и всё, загубила часть спины. Исправлять символы крайне сложно, а если контуры замкнуты, тогда просто невозможно. Тщательней растирай.

Мы сидели в небольшой гостиной комнате, пили вкусный фруктовый напиток и готовили чернила для символов. Глава гильдии ещё в прошлый раз сделал большие запасы кровавых камней и чернильных корешков, поэтому дело спорилось.

— Никогда не думала, что бывают символы, не связанные с силой голоса, — сказала Беата, смешивая в ступке сажу из крови демона с чернилами.

— Их совсем мало, в отличие от тех, что используют дами. Да и наносить их можно не только на спину, но и вообще куда угодно, даже на пузо. При этом есть и такие, что не имеют ключей, поэтому им не нужны ни кровь демона, ни редкие ингредиенты для чернил. Эти символы можно нанести любым способом, даже выжечь клеймом.

— А как древние их придумывали? — спросила она. — Как они додумались до того, сколько нужно ключей, какой формы будет рисунок и где он должен располагаться?

— Есть у меня теория, что все простые символы — это руны древнего языка. А ключи активируют их так же, как вы вкладываете силу в голос, когда говорите. Думаю, что когда-то очень и очень давно дами говорили языком магии не так, как вы сейчас. Каждая произнесённая фраза могла устроить лесной пожар, а небольшой монолог стереть с лица земли средних размеров город. Мы же сейчас просто записываем эти фразы на спину, чтобы удобнее было использовать в нужный момент.

— Странная теория, — она подняла на меня задумчивый взгляд. — Тогда им пришлось бы почти всегда молчать. Если голос слишком сильный — это ведь тоже плохо.

Я закончил рисовать символ «сопротивления» и протянул ей листок.

— Размер — один к одному. А насчёт моей теории, то есть косвенное подтверждение. Я могу говорить на любом языке демонов, и даже несмотря на то, что у меня отменная память, запомнить сложный рисунок на половину спины, с тремя дюжинами ключей активации, просто невозможно. А я его помню так, что могу сейчас нарисовать без единой ошибки и помарки. Глава Гамеш, заходите, у нас всё готово.

Было уже поздно, и солнце село около часа назад, но время, чтобы нанести пару символов, оставалось. Глава гильдии заглянул к нам в компании немолодого зеленоглазого демона, чьё лицо было расчерчено длинными шрамами. На следы когтей это не походило, скорее на росчерки острого меча или кинжала. Вряд ли он сам себя так разукрасил. Больше походило на результат пыток или вымещение злости. Беата тоже оценила его лицо и поморщилась.

— Снимайте рубашку и садитесь, — я показал мужчине на стул, вручил Беате набор иголок, затем сел рядом с главой гильдии. Сам не заметил, как перешёл на язык гильдии Серебряной луны.

— Твоего золота, мастер Василий, у нас накопилось уже больше трёх тысяч монет, — сказал Гамеш с лёгкой улыбкой. — Мастера́, которые хотят купить умение наносить символ отражения, до сих пор стекаются в столицу. Гильдии тоже удалось заработать на этом, поэтому я могу рассчитаться с тобой уже сегодня.

— Я же говорил, столько золота разом мне пока не нужно. Его и хранить негде, и потратить не на что. Вы же не против, чтобы оно у вас полежало немного?

— Кто же откажется хранить чьё-то золото? — он рассмеялся, посмотрел на Беату, которая с сомнением сверялась с рисунком, чтобы начать наносить контур.

— Она справится, — обнадёжил я его. — Но золота действительно много… Я что хотел обсудить, в храме сейчас решается вопрос о том, чтобы продавать простые символы одарённым демонам. Выбор будет большим, как и цены на эти услуги.

— Дами? — Гамеш с удивлением посмотрел на меня. — Делиться символами? Я охотнее в пятилетнюю засуху поверю.

— Такого, как я отдал мастеру Кану, они продавать не станут, но это не значит, что среди символов не будет ничего полезного. Вот Вы, что бы хотели купить у храма? Что для бойцов гильдии Серебряной луны самое критичное на данный момент? Количество летающих ножей, сила броска, дальность?

Глава задумался ненадолго, посмотрел на немолодого воина, с интересом слушающего наш разговор.

— Самое важное и нужное, — сказал воин, — чтобы рука была твёрдой. Не важно, двумя летающими ножами ты владеешь или тремя, нужно, чтобы они попадали точно в цель.

— За это отвечает символ «контроля». Он позволяет лучше концентрироваться на любом умении, будь то огонь, молния или летающие ножи. У мастера Кана среди прочих есть такой символ. Вырванный из связки, он будет не так силён, но поможет лучше контролировать летающие ножи. Это хороший символ, поэтому дешевле пятидесяти монет его не продадут. А если совместить его с небольшим усилением, то монет за сто, примерно.

— Дороговато выходит, — сказал Гамеш.

— Вам просто это нужно почувствовать на себе, тогда и поймёте, что ради такого пару сотен монет не жалко.

— И продавать они эти символы будут всем желающим? — спросил он.

— Всем, без исключения. Храм не интересуют разборки Серебряной луны с гильдией наёмников. Я хочу попросить Вас устроить встречу с главой гильдии наёмников, с городским лордом или начальником городской стражи, а также с представителем торговой палаты, кто отвечает за их защиту и безопасность. Каждому из них, или кому-нибудь из их доверенных демонов, я нанесу любой символ по их желанию в качестве демонстрации того, что будет продавать храм. Вам тоже достанется символ, или даже та пара, о которой мы говорили.

Собрать столь уважаемых людей вместе мог только Гамеш. Можно было бы подождать, пока в храме всё успокоится, но что-то подсказывало, что надо торопиться и не откладывать этот вопрос.

— Хорошо, — сказал глава гильдии. — Лорд города вечно занят делами, поэтому не уверен, что получится пригласить его завтра. Да и остальных придётся уговаривать.

— Можно и послезавтра, — согласился я. — Как раз успею свои дела завершить.

— А что насчёт императорской гвардии? — уточнил он. — Среди них много богатых и влиятельных демонов, детей лордов и родственников наместников.

— Нет, — я покачал головой. — Мороки много, да и жадные они слишком. С гильдиями проще и выгоднее иметь дело. Да, могу я попросить о небольшой услуге?

— Конечно, всё что угодно для мастера Василия.

— Мне нужно передать письмо для верховной жрицы. Можете отправить кого-нибудь? Но передать его нужно из рук в руки.

— Я сам схожу, — сказал он, забирая сложенный особым образом лист. — У меня были дела в городе. Проблема в том, что ночью двери храма всегда закрыты. Можно и сегодня передать, но не хочется лишний раз сердить дами.

— Меня вполне устроит, если письмо дойдёт до верховной и завтра утром, — подумал, что слишком быстро он согласился всё сделать сам. Подобное всегда настораживает.

— Хорошо, — кивнул он и показал взглядом на Беату.

Я поспешил ей на помощь, запоздало подумав, что стоило проконтролировать весь процесс. Как бы она не испортила символ — это будет крайне неприятно. Но Беата молодец, успела обозначить контур будущего символа и думала над тем, как бы ей начать его заполнять.

— Не буду вам мешать, — сказал Гамеш. — Гостевые комнаты уже готовы. Попросите любого, кого увидите, и вас сразу проводят.

Он кивнул и вышел из комнаты.

— Лучше начинать отсюда, — я показал на самый широкий участок символа. — Не торопись сильно.

— Что он хотел? — спросила Беата, говоря на языке дами. Взяла толстую иглу с особой заточкой кончика, чтобы больше краски проникало под кожу.

— Мы говорили насчёт продажи символов. Если мне удастся убедить демонов, что новые символы им крайне необходимы, храм быстро разбогатеет и без помощи высокородных семей дами. Так у них будет меньше возможностей давить на Тэю, а у неё будут развязаны руки, чтобы раздать пару отрезвляющих оплеух.

— А если она будет против продажи символов?

— Тогда придётся искать другие способы заработать. Ты не отвлекайся. Завтра начну тебя учить наносить сложный символ, состоящий из восьми ключей. Хотелось бы получить другой, но ты его сейчас не осилишь.

— То есть ты себе хочешь символ? — уточнила она. — Ты же только получил недавно и в кровати три дня провалялся.

— Дней десять тебе будет нужно, чтобы его выучить, а может и больше, из-за всего происходящего. Так что тело успеет отдохнуть.

— А мне символ?

— Мала ты ещё для серьёзных символов.

— Говорит парень моложе меня, — хмыкнула она.

— У меня выхода нет. Стой! Рядом с контурами рисунка чернила надо наносить аккуратнее, а то испортишь. Всё, не отвлекайся. Закончишь — поговорим. А насчёт символа, то я нанесу тебе первый из великих, когда разрешит госпожа Тэя.

— Тогда и я, — она демонстративно обиделась, — нанесу тебе символ, когда Тэя разрешит.

Дальше Беата работала молча, аккуратно заполняя чернилами символ. Затем зажгла его, довольно наблюдая, как он становится ярче и насыщенней. Гамеш для своих подчинённых достал неплохую кровь демона, как минимум в пару золотых за кристалл.

Уже поздно вечером мы с Беатой расположились в тихой спальне на третьем этаже гильдии и просто болтали о всякой ерунде до полуночи. Она вскользь интересовалась, кто учил меня символам и сколько же мне было лет, чтобы к четырнадцати я мог спокойно наносить любой, даже самый сложный из них.

Несколько следующих дней мы с Беатой провели в здании гильдии. Я учил её наносить сложный символ из разряда атакующих умений, завязанный на чёрное солнце. Он был немного слабее того, что я нанёс Тэе, но Беата пока была не готова его повторить. Но и этого мне хватит, чтобы в случае необходимости разобраться со средней силы одарённым демоном, к тому же будет возможность удивить гильдию Серебряной луны.

Гамеш появился только к вечеру третьего дня, обрадовал, что ему удалось договориться с другими главами гильдий, назначив собрание в доме лорда города. Что касается письма, то он передал его непосредственно верховной жрице, правда, пришлось ждать её у входа в храм, так как внутрь никого не пускали. Он пока не понял, что произошло в храме, но, судя по хитрому взгляду и правильным вопросам, догадывался.

Утром следующего дня к нам заглянула Дейри с письмом от Тэи. Выглядела она бодрой и даже улыбалась. Я встретил её перед зданием гильдии.

— Как дела в храме? — спросил я, разворачивая письмо.

— Это не тема для простой беседы, — сказала она, наблюдая за зеленоглазыми демонами у входа в здание и на площади перед ним. — Но пока всё хорошо. Госпожа Тэя назначила Сивиту хранительницей кладовых. Если считать вместе с ней, то сейчас в храме осталось семь старших жриц. Завтра пройдёт большое собрание старейшин, где будут решать вопрос, что делать дальше.

— А из Северного Брейма никто ещё не приехал? — уточнил я, имея в виду город, где жили дами.

— Даже если будут сильно торопиться, к собранию не успеют. Потом их встретим. Что?

Я протянул короткое письмо, подписанное верховной жрицей. Там было написано: «Можешь делать всё, что задумал».

— И что ты задумал? — уточнила Дейри с лёгкой тревогой в голосе. — Надеюсь, не уехать? Появился внезапно, поднял столько шума и… Ты серьёзно?

— Нет, конечно, — я едва сдержал улыбку. — Куда же я сбегу? Боюсь, что меня местное население сожрёт с потрохами.

— Вот, — быстро сказала она. — В храме безопаснее, и к тебе относятся хорошо…

Она немного не договорила, глядя на почти исчезнувший синяк у меня под глазом.

— Тогда мне сегодня нужна будет помощь наставницы, — сказал я. — Надо будет впечатлить пару глав гильдий и лорда города. Пойдём, расскажу всё за завтраком. Перед важным мероприятием у нас ещё час в запасе.

В прошлое посещение тёмного мира мне не доводилось бывать в доме главы города. С самим лордом я был знаком, но только благодаря Беате, и мы лишь обменивались любезностями, когда он заглядывал в храм дами для разговора с верховной жрицей. Это было незадолго до того, как меня вернули в родной мир. С другими лидерами гильдий, если не считать Серебряной луны, я не встречался, хотя главного наёмника издалека видел несколько раз.

Дом лорда города являлся образцовым жилищем демона, занимающего столь высокое положение. Я таких богатых домов и не видел никогда. Обилие золота просто поражало, стоило лишь войти в просторный холл. Думаю, что сделано это специально, чтобы впечатлять гостей и настраивать их на нужный лад. А ещё поразили картины тушью, висевшие так, чтобы не сразу бросаться в глаза. Если гость ждал лорда в холле, то мог подойти и полюбоваться.

Гамеш подгадал так, чтобы прийти на собрание последним, но не опоздать. Сегодня он выбрал роскошный наряд из дорогой ткани рубинового цвета, с золотым узором в виде демонического змея, охваченного всполохами огня. Мне он тоже предлагал похожий наряд, но я решил остаться в скромной одежде младшего старейшины дами. Встречавшие нас слуги лорда почтительно кланялись Гамешу и Дейри, приглашая к лестнице на второй этаж.

Лорд встречал нас в коридоре, рядом с просторной светлой гостиной. Я почему-то думал, что лорд столицы империи должен выходить из того же рода демонов, что и Император, но он был северянином. Крепкий телом, широкоплечий, но не очень высокий, он производил сильное впечатление. Длинные нижние клыки, как у кабана, выглядывают сантиметра на четыре. Клыки имели здоровый светлый цвет, показывающий, что их хозяин хорошо питается и ведёт правильный образ жизни. Говорят, что богатые демоны покупали у алхимиков особый порошок, отбеливающий клыки. Если начинать им пользоваться ещё лет в двадцать, то они оставались белыми до глубокой старости. Глаза у него были карими, но с лёгким золотистым оттенком. Выглядел лорд города лет на тридцать пять, может, чуть старше. Звали его Балму, и он выходил из рода старых правителей севера, владевших почти всей этой территорией ещё до того, как здесь появился храм дами.

— Мастер Гамеш, — лорд коротко кивнул ему, затем Дейри. — Уважаемая дами.

— Спасибо, что согласились всё организовать, господин Балму, — Гамеш почтительно сложил ладони, как было принято в гильдии Серебряной луны.

— Лорд Балму, — Дейри склонила голову.

— Услышав от главы Серебряной луны о том, что храм планирует продавать символы могущества, я не поверил сразу, — сказал лорд, бросив на нас с Беатой заинтересованный взгляд. — Это настоящее событие. Когда я встречался с госпожой Тэей, она даже словом не обмолвилась.

— Такие планы у храма давно, но не было подходящего случая, — уклончиво сказала Дейри. — Это мои ученики, Беата и Василий.

— Необычное имя, — он посмотрел на меня так, словно знал о том, что именно я являюсь мастером символов Серебряной луны. — Ты из другого мира?

— Всё так, — сказал я, повторяя приветственный жест Гамеша. — Рад познакомиться, лорд Балму.

— Прошу, — он сделал приглашающий жест, пропуская нас в гостиную.

В просторной светлой комнате нас ждало пятеро демонов, один из которых носил доспехи капитана городской стражи. Ат-анак, которого я уже третий раз встречаю за последнее время. Может показаться, что все рыбаки на одно лицо, но это не совсем так. Я прожил в деревне на болотах достаточно, чтобы уметь отличать их друг от друга. Так вот, конкретно этот ат-анак встречал нас ночью во время ливня, когда мы с наставницами и Сивитой возвращались в столицу. Не думаю, что он так стремительно сделал карьеру.

Из торговцев и наёмников я никого не знал, но отличить их друг от друга было просто. Торговой палатой заведовал ещё один клыкастый северянин, а вот главой наёмников был представитель чжу, болезненного вида демон. При этом на Гамеша он смотрел злобно, даже не пытаясь скрывать отношение к Серебряной луне. Выходит, что через десять с небольшим лет его сменит на посту кто-то другой. Может, это случится и гораздо раньше.

Собравшиеся встали, приветствуя Дейри. Лорд Балму дождался, пока все рассядутся, а сам остался стоять у стола.

— Спасибо, что пришли сегодня, — сказал он, посмотрев на мужчин. — В последнее время в Хуме растёт противостояние гильдий из-за символов, что привёз мастер Серебряной луны с далёкого юга. Меня эта ситуация начинает утомлять, глава Инчжу, глава Гамеш. Пока неприязнь не переросла в откровенную войну, пора это прекращать.

— Гамеш нарушает договор о балансе сил, — сказал глава наёмников, скрестив руки на груди. — Они всё чаще берутся за выполнение наших заказов.

— Серебряная луна имеет право брать любые заказы, даже на сбор дров для жителей столицы, — сказал лорд города. — У них те же права, что и у вашей гильдии. Разговор сейчас не об этом. Вы же сами говорили, что вся проблема в символах, которыми злоупотребляет Серебряная луна. В скором времени у вас появится возможность сравняться с ними, так как храм дами изъявил желание продавать символы силы всем желающим. И сегодня они здесь для того, чтобы продемонстрировать нам возможности этих самых символов.

— Надеюсь, они будут так же могущественны, как и те, которыми пользуется Серебряная луна, — сказал глава наёмников с лёгким скепсисом в голосе. Он, как и все чжу высокого положения, взял себе очень интересный псевдоним. С их языка это имя переводилось как «странный великий» и было созвучно Ичжу, названию их родного города. В общем, очень тонкая игра слов, понять которую могли только представители расы чжу.

— Храм сегодня бесплатно нанесёт по одному символу для каждой гильдии и для лорда города, — сказала Дейри. — Можете выбрать один из трёх: защитный, усиливающий или улучшающий концентрацию.

— А можно получить все три? — спросил глава торговой палаты. — Чтобы лучше понять силу каждого из них.

Дейри задумалась, не зная, что ответить. Рассказывая о своей задумке, я не подумал, что они захотят всё сразу.

— Можно и все три нанести, — сказал я. — Но тогда придётся доплатить по пятьдесят золотых за каждый символ.

— Сколько? — Инчжу аж подпрыгнул на стуле. — Откуда у обычных наёмников столько? Храм дами думает, что мы купаемся в золоте, а работаем, чтобы развеять скуку?

— Вы получаете символ не на один день, а на всю жизнь, — сказал я. — В цену входит не только работа мастера, но и стоимость ресурсов.

— Кто вообще этот сопляк? — нахмурился он.

— Советую относиться с бóльшим уважением к моим ученикам, — прищурилась Дейри, и от неё заметно потянуло холодом. — Никто вас не заставляет покупать что-либо. Если не хотите, то довольствуйтесь бесплатным. Храм может передумать и вообще отказаться от этой затеи.

— Торговая палата купит все три символа или больше, если есть ещё, — спокойно сказал глава торговой палаты.

— Как и городская стража, — добавил лорд Балму.

— Вам просто некуда девать золото, — процедил глава наёмников. — Так и быть, я заплачу́. Надеюсь, символы будут того стоить.

— Для этого и нужна была демонстрация, — сказал я, не ожидая, что они согласятся заплатить сразу. — Если вы все согласны, то это займёт немного больше времени, чем планировалось. Кто будет первым?

— Торговая палата, — сказал лорд города. — А я пока поговорю с главами гильдий наёмников.

Пока я готовился и раскладывал на столе чернила и иголки, Дейри сидела с очень задумчивым видом. Придя к какому-то решению, она встала, взяла меня под локоть и отвела к окошку, чтобы пошептаться. Хотя присутствующие торговцы при всём желании не смогли бы понять язык дами.

— Что это за символы? — спросила Дейри.

— Я же говорил, самые простые из всех. Защитный позволит выиграть несколько секунд в противостоянии одарённых. Он слегка мешает сконцентрироваться, и противнику придётся потратить больше времени и усилий, чтобы нанести удар. Ну а два остальных не увеличат силу одарённых, а лишь слегка облегчат работу с ней. Любой из символов, что используют дами, многократно могущественней.

— Но триста золотых… — она бросила короткий взгляд на торговца, снявшего рубаху и оголившего спину.

— Вообще-то, четыреста, — поправил я. — Гамеш заплатил ещё вчера. И то, что они согласились так быстро… не продешевил ли я?

— Продешевил? — Дейри протянула руки, чтобы схватить меня за ворот одежды и слегка встряхнуть, но передумала. — Это же… столько золота разом. За такую цену ожидаешь, что это будет что-то сродни «кровавому цветку».

— Если бы я решил продать кому-то символ «кровавого цветка», то отдал бы его тысяч за двадцать, не меньше. А тут жалкие пятьдесят монет.

Дейри как-то странно кивнула и решила вернуться к столу.

— Уважаемый Ненхи, — обратился я к главе торговой палаты. — Мы бы хотели увидеть золото до того, как закончим работу.

— Конечно, — кивнул он, ничуть не обеспокоенной такой мелочью, как сотня золотых монет. — Здесь ровно сто.

Он отвязал от пояса один из увесистых мешочков и бросил его на стол. Таких кошелей у него было штук семь. Если они все с золотом, то можно только позавидовать богатству торговой палаты.

Три символа, которые я подобрал из одной старой книги, были несложными как по форме, так и по способу активации. Они были из той же книги, откуда я брал рисунки для Кана. Когда-то давно я их тестировал на себе, используя как временные символы, и не заметил, чтобы они сделали меня сильнее. В отличие от символов дами их можно было наносить на любую часть тела, и я тогда подумал, что не стоит пренебрегать даже небольшим усилением, но в итоге был разочарован. Улучшение контроля силы оказалось настолько незначительным, что смысла в нём просто не было. Чёрное солнце могло заменить тысячи, если не десятки тысяч таких вот символов, поэтому даже если я бы покрыл себя татуировками с ног до головы, то всего один великий символ, в который проникло чёрное солнце, затмевал всё это многократно. То же самое касалось и защитного символа, и всех остальных. В совокупности они могли дать простому демону, такому как Кан, значительное усиление, но для дами оказались бесполезны, так как они использовали иной принцип взаимодействия с магией.

На три символа, нанесённых на спину охранника главы торговой палаты, я потратил час. Всего четыре ключа активации, после которых он максимум пару дней проведёт с повышенной температурой.

— Напутствие всегда одно, — сказал я, протирая иглы особым отваром трав, чтобы убрать грязь, следы чернил и крови, — несколько дней не мочить, не чесать и желательно хорошо отдохнуть. Ну и не показывайте эти символы никому. Тот, кто разбирается в подобном, легко может испортить их, даже не касаясь.

— Спасибо, мастер Василий, уважаемая дами, — сказал глава торговой палаты. — Мы изучим эти символы и примем решение в ближайшие несколько дней.

— Можете сразу обращаться в храм дами, если решите купить ещё несколько, — сказал я.

Торговцы распрощались и вышли из гостиной, куда тут же вошла одна из служанок, чтобы принести настой тонизирующих трав, которые пили дами.

— Символы действительно несложные, — сказала Дейри, заглядывая в кошель с золотом, и даже высыпала на ладонь несколько монет. — Если учитывать корявую форму и длину линий… Думаешь, они ещё придут?

— Будем надеяться, что придут. Серебряная луна до сих пор в восторге от символа «сопротивления», хотя он такой же слабый, как и эти три. Я бы за такую цену их не купил, но наёмникам виднее. Чтобы стать чуточку сильнее, можно потратить пятьдесят золотых.

— Для многих это просто неподъёмная сумма. Не знаю, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы накопить пятьдесят монет.

Дейри задумчиво опустила монеты обратно в кошель и бросила его на стол.

Ненхи, глава торговой палаты, недалеко от городских стен города Хумы, три часа после полудня

Верховная жрица дами, площадь перед императорским дворцом, полдень

Стоя рядом со зданием мужской части храма, я наблюдал за неспешной разгрузкой телег, приехавших вместе с посольством. Руководила работой Сивита, делая пометки в журнале и указывая мужчинам, куда нести тюки и катить бочки. Как я понял, гости решили приехать не с пустыми руками, а захватить с собой обещанные товары для храма, кое-что из продовольствия и материалы для учебных мастерских. Сам процесс разгрузки меня интересовал мало, в отличие от крепкого мужчины, приехавшего с телегами. Он был одет в лёгкие доспехи и вооружён коротким копьём с широким наконечником. Всего же охранников посольства было шестеро, из которых я знал двоих. Мужчины стоически боролись с духотой, но снимать доспехи не спешили, скинув только плащи.

Ни один бандит, находясь в здравом уме, не станет нападать на торговый караван дами, но вот диким животным и неразумным демонам на подобные условности плевать. Тем более, когда путь занимает несколько дней по безлюдным и опасным землям. По себе знаю, что на бескрайней равнине ночевать под открытым небом страшно. На севере диких зверей не меньше, чем на юге, и без охраны просто не обойтись. Будь ты хоть трижды могущественным демоном, но когда на тебя неожиданно прыгнет плотоядная крыса размером с большую собаку, даже пискнуть не успеешь. На моей памяти, одному старейшине такая тварь горло разорвала, когда он отошёл от лагеря по нужде всего на пятьдесят шагов.

В целом же, дами были неплохими воинами, быстрыми, ловкими и достаточно сильными. Из оружия предпочитали копьё или топор, но щитов не носили. Что касается мужчины, за которым я наблюдал, он был тем, кто учил меня сражаться копьём, владеть кинжалом и просто драться на кулаках. В физическом плане люди слабее дами, поэтому мне приходилось вкалывать и тренироваться до седьмого пота, чтобы эта разница не казалась критической. Хорошо, что он приехал так рано. Надо обязательно попросить Тэю снова назначить его моим наставником.

— Василий, — от мыслей о тренировках меня отвлёк голос Тэи. Она спускалась с крыльца в компании Геры. — Что случилось, и к чему такая спешка?

Пару минут назад я попросил Геру предупредить верховную, что мне надо с ней срочно поговорить. Надеюсь, не перестарался, так как вид у Тэи был несколько недовольным. Хотя последнее могло быть из-за общения со старшими из посольства.

— Как что? — удивился я. — Вы хотели со мной поужинать, вот я и пришёл.

— Что? — она посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Геру.

— Поужинать, — повторил я. — Не беспокойтесь, я уже обо всём договорился. Управляющая столовой обещала подать роскошный ужин в гостиную на третьем этаже. Сегодня её помощники купили на рынке превосходное мясо, овощи и какие-то редкие специи. Сказала, что давно не получала столько денег на продукты, и спрашивала, не заболела ли госпожа Стерел.

Теперь удивлённо на меня смотрела не только Тэя, но и Гера.

— Они же обещали приехать только завтра? — я показал на окна здания. — Мне непонятно, зачем так торопиться, чтобы примчаться поздно вечером и сразу насесть на верховную жрицу. Дайте им возможность подумать над тем, что хотят сказать. К тому же у Вас сегодня был не самый простой день. Вы хотя бы обедали?

Гера закивала, соглашаясь с моими доводами. Тэя вздохнула, собираясь возразить, но в последний момент передумала.

— Хорошо, — сказала она. — Поужинать действительно не помешает. Гера, предупреди старейшин, что мы продолжим разговор завтра утром.

— С удовольствием, — улыбнулась та и поспешила ко входу в здание, пока верховная не передумала.

— Пойдём, — Тэя показала жестом в сторону храма. — Расскажи, как всё прошло с символами. Большой спрос? Кто-нибудь жаловался?

— Всё прекрасно. Одарённые несут деньги, расталкивая друг друга, чтобы успеть первыми. К вечеру очередь протянулась от храма до южного выхода с площади. Думаю, что самые нетерпеливые прибегут завтра с рассветом. Кстати, у Беаты отлично получаются простые символы, как и у наставницы Рены. Только они обе испачкались в чернилах до самых локтей. Но ничего, практики в ближайшее время будет много…

За несколько дней моего отсутствия в храме произошло много изменений. К примеру, меня переселили на этаж старших жриц, в комнату хранительницы символов. Учитывая высокую должность хозяйки, спальня имела три полноценных помещения, включая рабочий кабинет и хранилище книг. Последнее помещение Карна переделала в уютную гостиную, где можно было отдохнуть, почитать что-нибудь или поболтать с кем-то в тихой обстановке. Что касается спальни, то в ней заменили всю мебель, без исключения. Думаю, это сделали вовсе не потому, что мне было бы неприятно спать на старой кровати, а из-за того, что искали тайники, разобрав мебель на щепки. Рабочий кабинет тоже прошерстили, но хорошо, что не сломали ничего.

В общем, проснувшись рано утром, я почти час посвятил работе, закончив описание нескольких символов для будущих жриц. Надо отдать должное Карне, письменные принадлежности у неё были отменного качества. Там же я нашёл два набора для нанесения символов и несколько кровавых кристаллов, хранившихся про запас.

Вспоминая вчерашний ужин с Тэей, я понял, что мне надо как можно быстрее становиться сильнее. Сейчас уже вопрос стоял не об одном символе, а сразу о трёх, которые нужно было получить ещё вчера. Кто же знал, что в храме всё так быстро завертится, не давая времени продохнуть. В прошлый раз мне казалось, что за целый год в храме вообще ничего не произошло. Тогда монотонная жизнь жриц совершенно не менялась на протяжении долгих дождливых сезонов.

С мыслями о том, что сегодня нам с Беатой нужно хорошенько позаниматься и поработать, я вышел в коридор и нос к носу столкнулся с Дорной. Она и ещё несколько жриц с утра пораньше приводили в порядок комнату напротив моей. Сквозь открытую дверь можно было видеть, как жрицы передвигают две кровати, пытаясь установить их так, чтобы оставалось побольше свободного места для остальной мебели. Всё-таки здесь жили старшие жрицы, и, в отличие от младших, у них в комнатах было всё, чтобы спокойно проводить время за чтением книг или за чашечкой горячего напитка.

— Доброе утро, наставница Дорна, — поздоровался я.

— Василий, — она коротко кивнула, глядя в сторону лестницы, словно ждала кого-то.

— Хотел сказать Вам спасибо, что поддержали верховную жрицу.

— За это не надо благодарить, — ответила женщина, бросив на меня короткий взгляд. — Я сделала то, что следовало.

Я слышал от Тэи, что Дорна побоялась пойти против старших жриц, получивших запретные символы, но и отказалась выступить на их стороне. Пока в храме шёл мятеж, она спустилась в подвальное хранилище книг и просто ждала, чем всё закончится. Побоялась попасть под горячую руку верховной жрицы. Но, в любом случае, Тэя этот поступок оценила, сказав, что нужно иметь достаточно храбрости, чтобы отказать, глядя им в глаза. Дорна была не самой одарённой старшей жрицей, поэтому её чаще всего отправляли дежурить на первый этаж или проводить скучные обязательные занятия с младшими. Никакой конкретной должности при этом не занимала, и считалось, что она может помогать понемногу всем. Чаще всего выходило так, что на неё сваливали рутинную работу, которая не приносила никакой прибыли. Интересно, удивились ли старые жабы, когда услышали отказ? Дорна им так и сказала, что подождёт в подвале, пока верховная будет отрывать им головы.

Вчера мы с госпожой Тэей беседовали насчёт младших жриц, которым давно пора подняться на ступеньку выше. Я планировал сегодня вечером нанести им нужные символы. А ещё она сказала, что будет плохо, если молодые жрицы станут сильнее, чем старшие, поэтому последним надо подобрать несколько подходящих символов. И начать она хотела с Дорны, когда я достану чернила нужного качества. Говорила, что лояльность нужно поощрять.

Со стороны лестницы появилась госпожа Асгейл. Сопровождающая её молодая жрица постоянно оглядывалась, чтобы убедиться, что беловолосая женщина следует за ней.

— Доброе утро, госпожа Асгейл, — поздоровался я.

— Василий, — она кивнула. — Хорошо, что ты здесь. Я не совсем понимаю, что они от меня хотят.

Мы одновременно посмотрели на наставницу Дорну.

— Госпожа Тэя просила, чтобы эту женщину и ту девочку поселили в этой комнате, — сказала Дорна, показывая на спальню за своей спиной. — Сказала, что опасно оставлять их на этаже жриц.

Я подумал, что с характером жриц дами они действительно могли нарваться на хорошую драку с Присциллой и получить по шее.

— А это этаж старших? — уточнила госпожа Асгейл, когда я перевёл ей слова наставницы.

— Всё верно. Сюда могут заходить только старшие жрицы, даже для уборки.

Мы посмотрели на молодую жрицу, с любопытством разглядывающую коридор. Из комнаты выглянула ещё одна с деревянным ведёрком и тряпками.

— Только сейчас старших почти не осталось из-за мятежа, — добавил я. — Но это отлично, что вы будете жить здесь. Моя комната напротив.

— У тебя золото есть? — неожиданно спросила она.

— Есть, — немного удивлённо ответил я.

— Много?

— Не жалуюсь.

— Если пригласил Зои пожить в храме, то должен обеспечить её всем необходимым. Это же столица, значит, здесь должны быть подходящие лавки и мастерские. Ты знал, что у Зои нет даже хорошей обуви?

— Всё понял, — кивнул я. — Сегодня у меня очень много важных дел… Хорошо, после обеда. Утром магазины всё равно закрыты.

— Вот и хорошо, — хмурый взгляд женщины сменился мягкой улыбкой.

— Прошу меня простить, я побегу решать срочные проблемы, а потом сразу зайду за вами сюда.

Пока меня не взяли в оборот прямо здесь, я помчался к лестнице. Надо было найти Беату, успеть позавтракать и заглянуть в мастерскую символов, пока одарённые демоны не решились пойти на штурм храма. Я планировал позаниматься с Беатой, но можно было и пройтись по магазинам. Нет, сначала зайду в гильдию Серебряной луны за золотом и телегой. Знаю я, как высокородные женщины ходят по магазинам, особенно если кто-то за них платит.

Помчавшись в сторону коридора младших жриц, я запоздало подумал, что Тэя предупреждала первое время не ходить по храму одному. И, как всегда бывает, её слова оказались пророческими, так как почти сразу мне навстречу вышли три знакомые младшие жрицы. Выскочили из-за поворота, как будто всё утро караулили.

— Василий, — обрадовалась самая высокая из них, Лара, если я правильно помнил имя. Это с ней Беата едва не подралась.

— Как же вы не вовремя, — вздохнул я. — Давайте на вечер всё перенесём, а?

Девушки посмотрели на меня, но ничего не сказали, затем переглянулись словно в нерешительности. Когда молчание немного затянулось, одна из них толкнула Лару локтем, чтобы не робела.

— Мы… это… хотели прощения попросить, — сказала Лара, натянуто улыбнувшись. Её подруги быстро закивали. — Случайно получилось тебя в глаз стукнуть, прости.

— Ага, — я удивлённо посмотрел на них. — Я особо и не сержусь, с кем не бывает. Повздорили и разошлись, оставшись каждый при своём. Если всё, то я побежал, надо Беату найти до завтрака.

— Постой, — поспешила сказать Лара. — Ты только скажи потом, что мы помирились.

— Кому?

— Всем скажи, — заюлила она, на что её подруги закивали ещё активней.

— Старшие узнали? — догадался я. Девушки рассказывать ничего не спешили, но недовольно засопели. — Хорошо, если поможете мне, будем считать, что ничего не было. И ещё, с древним языком больше не шутите, особенно над младшими.

— Не будем, — Лара отозвалась хмуро, как нашкодивший ребёнок, получивший нагоняй от взрослых, но так и не понявший, что сделал большую глупость. — Чем помочь надо?

— Вы слышали про старейшин, что вчера приехали из Северного Брейма?

— Слышали, — кивнула Лара. — Девушки об этом вчера говорили.

— А про род Мэй что можете сказать?

— У меня бабушка из этого рода, — сказала она. — Мэй — одна из самых богатых семей дами. У них много торговых лавок и в Северном Брейме, и в столице.

— Торговцы, значит?

— Не только. Они скот выращивают и зерно, а ещё золото взаймы дают, поэтому их даже лорд провинции уважает.

— Ко всему прочему ещё и ростовщики, — закивал я. — А о Тимире что-нибудь слышали?

— Который наследник рода? — уточнила она. — Говорят, что он одарён и мог бы спокойно стать первым старейшиной, но храм ему не интересен.

— И всё?

— Нет, есть ещё слухи, но о них так просто не рассказывают, — Лара оглянулась, так как в коридоре становилось шумно и из комнат начали выходить младшие жрицы.

— Ладно, потом вам скажу, чем можете помочь. Сейчас я шибко занят.

— Ты только не забудь сказать, что мы помирились, — быстро добавила она, так как я уже собирался идти дальше, но в последний момент остановился.

— Раз уж так всё сложилось, — я посмотрел на них. — Найдите после обеда наставницу Дорну и скажите, что я включил вас троих в тот список, о котором говорила верховная жрица.

Махнув им рукой, поспешил дальше по коридору. Странной это вышла встреча. Старшие обычно редко вмешивались в разборки между девушками, предпочитая, чтобы они сами решали подобные проблемы. Но так даже лучше, а то напрягает ходить по коридорам в крыле послушниц, постоянно оглядываясь. Эти высокородные девушки хотя и обладали скверным характером, но при этом были талантливы. В последнее время с подобным у дами большие проблемы, чтобы так просто разбрасываться. Я, когда только услышал, как она читает вторую молитву, сразу понял, что и третью она осилит, поднявшись на ступень старшей жрицы. А если немного подтолкнуть, то сделает это в ближайшие несколько лет.

Беату утром я застал в прекрасном расположении духа. Она как раз выходила из комнаты, когда я появился. Пока мы шли в столовую, я рассказывал планы на сегодня, но она только кивала, витая в облаках. Лишь слегка заинтересовалась, когда речь зашла о прогулке по магазинам. Причина такого поведения выяснилась совсем скоро. Как оказалось, приехавшее вчера посольство привезло ей подарки и письма от родителей. Иногда забываю, что Беата тоже из числа высокородных, поэтому родители у неё не бедствовали. Правда, лет через десять она с ними будет не в ладах, но сейчас она радовалась письмам даже больше, чем дорогим подаркам.

Возле столовой я заметил невысокую девушку из числа младших жриц, ту самую, у который был конфликт с Ларой. Мне показалось, что она именно нас и ждала, потому что обрадовалась и первой поспешила навстречу.

— Привет, — поздоровался я.

— Привет, — она улыбнулась, бросила на Беату какой-то странный взгляд с толикой зависти.

— Ты не знаешь, что случилось с Ларой и её подругами? — спросил я, показывая в сторону упомянутых девушек, уже завтракающих в своей компании. — Столкнулся с ними утром, а они как-то странно себя вели.

— Видела, — кивнула она и хмыкнула. — Старших они чем-то рассердили. Вчера к ним в комнату наставница Рена приходила, потом наставница Гера, а последней — госпожа Сивита. Жаль, подслушать не удалось, что они натворили. Надо девочек поспрашивать, может, кто-то что-то видел или слышал. Это хорошо, что им попало. Пока старшие не сменят гнев на милость, они будут вести себя тихо, как примерные послушницы.

— Понятно.

— Садитесь с нами завтракать, — она показала на стол рядом с окнами, за который рассаживались девушки.

— В другой раз, — извинился я, к большому её разочарованию.

— Вы же постоянно одни садитесь. Вместе же веселее.

— Сказали же, в другой раз, — вставила Беата и сама потянула меня к столам в дальней части зала, где обычно завтракали взрослые жрицы, не желающие ни с кем разговаривать с утра пораньше.

Взрослые женщины на нас покосились, но прогонять не стали. Одна даже головой покачала и бросила лукавый взгляд. Ну да, парень и девушка примерно одного возраста, не желающие завтракать в компании друзей. Вообще-то, я был единственным парнем в зале, но кого это волновало.

— Слушай, — спросил я, наклоняясь к Беате, — не боишься, что стащат подарки от родителей? У вас ведь двери на этаже не запираются.

— Я их обычно Тэе отдаю на хранение, — сказала она, затем кивнула на пятнышко от чернил у меня на тыльной стороне ладони. — А ты чем с утра занимался?

— Вспоминал два основных символа, которые наносят молодым жрицам. Первый для них полноценный боевой символ, а также кое-что для быстрого развития. Сегодня вечером нанесём их девушкам из твоей группы, кто вторую молитву уверенно читает.

— А мне? — заинтересовалась она.

— Для тебя они слабоваты будут. Мы с тобой пойдём по пути великих символов. Вокруг того места, где должно будет проявиться чёрное солнце, нанесём два атакующих, два защитных и два вспомогательных символа. Лучи солнца их свяжут в особый узор, сделав невероятно сильными. Но есть один маленький нюанс.

Я поднял руку, так как глазки у девушки засверкали в предвкушении.

— Ты должна будешь получить чёрное солнце, но не от наставницы Тэи. Придётся самой создать его, а это значит, научиться читать шестую молитву и посетить склеп первой верховной жрицы.

В прошлый раз так и случилось. Тэя исчезла, не оставив чёрное солнце преемнице, поэтому Беате пришлось добывать его самостоятельно. Задача почти невыполнимая, и до неё это происходило едва ли не сотню лет назад, но Беата справилась. Плохо, что она никогда не рассказывала, как именно добилась подобного. Знаю только, что это как-то связано с шестой молитвой. Я думал, что Тэя сможет пролить на это свет, но вчера она вообще ничего не сказала. Юлила, уходила от темы и просто улыбалась, но даже не намекнула, как это можно сделать.

— Я справлюсь, — решительно заявила Беата. — С чего начнём?

— Для начала тебе нужно узнать у Тэи всё, что касается чёрного солнца. Потом как-то получить у неё разрешение на посещение склепа и научиться читать последние две молитвы. С этим я тебе не смогу помочь, но символы мы начнём наносить заранее. У тебя есть три дня, включая сегодняшний, чтобы показать мне, что ты запомнила великий символ, над которым мы работали в Серебряной луне.

— Так я его уже выучила.

— Вечером продемонстрируешь. Давай, завтракаем быстрее, у нас ещё море работы и прогулка по городу. Кстати, ты знаешь что-нибудь о женихе Тэи?

— О Тимире? Почему спрашиваешь?

— Просто любопытно. Тэя о нём отзывается исключительно хорошо, но мне он не понравился с первого взгляда.

— Я не так много знаю, — она поковыряла ложкой в каше, выбирая кусочки мяса и сладких овощей. — Они с раннего детства знакомы. Их родители договорились о свадьбе, ещё когда Тэе было года два.

— Но он же старше?

— И что такого? — не поняла Беата, загибая пальцы. — Видный жених, красивый, богатый, влиятельный, в политику храма не лезет. К тому же род у него крепкий, из которого вышло несколько верховных жриц. Если бы Тэя так рано сама верховной не стала, у неё бы уже несколько детишек от Тимира было. И почему ты уверен, что она должна о нём плохо говорить? Он что-то тебе сделал, кроме того, что не понравился?

— Нет, вроде ничего такого… — нахмурился я и принялся есть кашу. Сегодня она была гораздо вкуснее, чем вчера.

Пару минут мы молча завтракали. Беату новости о новых символах обрадовали, поэтому она быстро всё съела и ёрзала на стуле, собираясь бежать к Тэе и требовать, чтобы та срочно пустила её в склеп, где всем желающим символы чёрного солнца раздают.

— А у тебя жениха нет? — спросил я.

— Нет, нет, — Беата замахала руками, даже поёжилась. — Года три ещё есть, пока родители подыскивать подходящую кандидатуру не начнут. Ты долго жевать будешь? Сам же говорил, что работы полно.

Беата была права, поэтому я быстренько закончил с завтраком, и мы побежали зарабатывать деньги для храма, попутно тренируя умение наносить символы. Сегодня одарённых демонов было не меньше, чем вчера. Все без исключения просили именно три символа разом, а вот платили кто чем может. Один работник городской стражи умудрился притащить целый сундук с мелкими разменными серебряными монетами, которые меняли на золото — двадцать пять к одному. А учитывая вес одной монеты, где-то полтора грамма, то вышло больше пяти с половиной килограмм. К серебру, кстати, казначей храма отнеслась с большей радостью, чем к золоту.

В обед работу над символами пришлось прекратить, к большому недовольству демонов. Девушки, работавшие под руководством наставницы Рены, с третьим из них самостоятельно справиться пока не могли. Зато до обеда по храму разлетелся интересный слух. Ещё и полдень не наступил, а все уже знали, что избранные младшие жрицы сегодня получат сразу два новых и невероятно могущественных символа. Ажиотаж вышел ничуть не меньше, чем среди одарённых. Но самое смешное было в том, что многие уже действующие жрицы бегали по коридорам, не зная, кому дать взятку, чтобы заполучить их. Не обошлось и без вмешательства посольства. Пока мы работали, пара старух, в том числе и мама Тимира, несколько раз отвлекали Рену, пытаясь побольше разузнать о новых символах и кто их будет наносить, так как хранительница Карна погибла во время мятежа. Мне все эти слухи пересказала Дейри, с утра занимавшаяся обучением младших жриц и заглянувшая к нам перед обедом.

О прогулке по магазинам много рассказывать не буду, но в этот день я потратил почти годовой заработок обычного городского стражника. Узнав, что я плачу́, отличились буквально все, включая Беату и Присциллу. И это они надо мной ещё сжалились, так как могли бы потратить раза в два больше. Я вообще не знал, что некоторые виды ткани, из которых шили исподние рубашки, стоят так дорого. При этом Зои в мастерских заказала только хорошую обувь, а одежду собиралась пошить сама, для чего купила целый набор начинающего портного. Но время мы провели отлично и нагулялись так, что ноги гудели.

Нанесение первых серьёзных символов младшим жрицам — событие не самое уникальное, поэтому редко привлекало к себе внимание, но сегодня на него пришли посмотреть многие, в том числе и верховная жрица. Пришлось подыскивать большой учебный класс, чтобы вместить всех желающих и зажигать яркие масляные лампы. Пока мы с Беатой и Реной готовили чернила, пришла наставница послушниц Эва, затем Дорна и Гера в сопровождении Тэи. Последними запустили семь девушек из той группы, что сдавала экзамен на чтение второй молитвы. Надо сказать, что они едва не светились от предвкушения. Для многих дами получение символов было чуть ли не смыслом жизни, поэтому, когда речь заходила об уникальных образцах, они едва контроль над собой не теряли.

Когда все расселись, выступила Тэя, рассказав об ответственности и новом этапе в жизни девушек. Когда они становились полноправными жрицами, то получали не только первый боевой символ, но и кучу обязанностей. Они должны были найти себе наставницу из числа старших жриц и перенять у неё знания и профессию, как это делала, например, Сивита. С них снимались обязанности по уборке храма, но добавлялись новые, гораздо более ответственные. В общем, речь получилась мотивирующая, хотя и немного наивная. В конце Тэя предоставила слово мне, как переводчику древних текстов, где и были найдены новые символы.

— Если коротко, — я не ожидал, что нужно будет что-то рассказывать, поэтому немного растерялся, — то это стандартные символы, которые должны получать все молодые жрицы. Как я понял, они были забыты, и храму пришлось выбирать вместо них не самые подходящие. Первый символ — боевой, превращающий силу голоса в смертоносные воздушные лезвия. Он проще того, что храм использовал раньше, легче в освоении и более эффективен как раз для молодых жриц. Через пару дней, как вы придёте в себя, научу им пользоваться. Учтите, что его нельзя применять неосмотрительно, потому как не получится пришить отрезанную руку, ногу или голову подруге, кому вы решите продемонстрировать символ. Правила в этом плане очень строгие: покалечите кого-то на территории храма или убьёте, что более вероятно — вам испортят символы и отправят домой.

Я посмотрел на Тэю.

— Прослежу, чтобы никаких поблажек не было, — сказала она. — Использовать силу голоса в храме разрешено только старшим жрицам.

— Второй символ, — продолжил я, — поможет вам легче концентрироваться на силе голоса. Это нужно для учёбы и пригодится в будущем, когда получите более могущественные и убийственные умения. Поэтому в ближайший год вам нужно будет научиться направлять силу голоса и зажигать кристаллы, как при работе с усилителями. Если сможете делать это с закрытыми глазами, то у вас появится право получить символы войны и защиты.

— Не нужно забегать вперёд, — осадила меня Тэя.

Если верховная посмотрела строго, то глазки у остальных присутствующих загорелись. Особенно у старших жриц, которые уже умели работать с усилителями.

— Простите, увлёкся. Тогда последнее и самое важное — у вас не должно быть никаких посторонних символов. Не нужно засорять спину парящими облаками или каменными колоннами с водопадами. Во-первых, они подойдут не каждой жрице, а во-вторых, они далеко не самые сильные.

— Василий, спасибо, — сказала Тэя, затем посмотрела на наставницу Дорну. — Определились с очерёдностью?

Дальше всё было просто: я наносил символы, а наставницы за этим внимательно наблюдали. Вообще-то, это совсем не просто, попытаться запомнить сложный рисунок даже с тремя ключами, поэтому я особо не переживал. Вряд ли старшие сейчас бросятся сами наносить новые символы знакомым и родственникам. Все подобные рисунки считались храмовым секретом, в который были посвящены лишь верховная жрица и хранительница символов. Может, поэтому они и не сохранились, когда в храме решили резко сменить руководство, как это случилось недавно? Я обещал верховной, что в ближайшие несколько дней всё подробно опишу, зарисую и поставлю на полочку в кабинете Тэи. Даже название для книги придумал: «Начертание символов для чайников». А потом, когда появится новая хранительница символов, то уже она сделает копию или даже две и спустит их в архивы храма, в подвал, куда я за столько дней так и не наведался.

Кабинет верховной жрицы, три дня спустя, два часа после полудня

Отступив ещё на пару шагов, я изо всех сил старался сохранить спокойствие. Это было как-то слишком неожиданно. Обернувшись, посмотрел на девушек. На их лицах было лишь предвкушение, и, похоже, никто не придал случившемуся значения, даже наставница Рена.

— Постарайтесь никому ничего не отре́зать, — сказал я, пытаясь сохранить уверенность в голосе. — Ширина воздушного лезвия около полуметра, и если кто-то будет стоять рядом с жердью, то легко можете его покалечить. По-хорошему, вам нужно научиться контролировать размер воздушного лезвия, но это потом. Площадка большая, поэтому ставьте жерди подальше друг от друга. Ваша задача сейчас — отрезать от них кусочки шириной в ладонь. Или хотя бы просто рассечь пополам, если совсем получаться не будет.

— Ясно, — закивали девушки.

— Тогда вперёд, — я показал в сторону жердей. — Наставница Рена, присмотрите за ними, чтобы не поубивали друг друга.

— Василий, а можно вопрос? — вставила девушка, которой старшие выбили зуб. Я так и не узнал, как её зовут. — А это и правда сильный символ? Мне кажется, он… не впечатляющий, что ли.

— Во-первых, его назначение не впечатлить тебя, а научить пользоваться боевыми символами. Во-вторых, если тебе что-то кажется, то это не обязательно так и есть на самом деле. Не тяните время. До обеда вы должны хотя бы один разрез сделать. Кто не успеет, будет неделю помогать с уборкой самой младшей группе послушниц.

— А что ты раскомандовался-то? — проворчала она.

— Я разрешила, вот и командует, — сказала Рена, скрестив руки на груди. — Если придумает ещё более неприятное наказание, то я проконтролирую, чтобы оно было исполнено. Или вы думаете, я тут с вами до вечера стоять буду?

Подгонять девушек не требовалось. Они и сами спешили освоить новый навык, поэтому торопливо разбирали жерди, затем топали в новых сапожках по грязи, чтобы установить мишень не слишком далеко от брусчатки дорожки.

— Хороший символ, — негромко сказала мне Рена. — Можно снять голову с любого демона, тот и глазом не успеет моргнуть.

— Хороший, — согласился я, — но есть нюанс. Даже несколько. Он разбивается о защиту и очень плохо справляется с артефактами. Только если застать врага врасплох, можно отрезать ему что-нибудь. Против слабых демонов будет работать, но против сильного противника лучше использовать кровавый цветок. Он как раз и нацелен на взлом защиты.

— Я запомню, — кивнула она.

— Есть ещё великий символ рассечения, — добавил я, наблюдая за девушками. — Без чёрного солнца он будет работать так же, как и этот. Но если будет открыт, то сможет порезать на мелкие ломтики вон тот мраморный блок. Напомните мне потом, чтобы нанёс вам с Дейри символ защиты. Воздушные лезвия против него будут бессильны.

— Хорошо.

— Я сегодня планировал прогуляться в торговую палату, поговорю с их лидером насчёт крови гигантского змея.

— После обеда, — сказала она, глядя на безуспешные попытки девушек направить силу голоса. Когда ты ещё ни разу не использовал активный символ, то понять принцип довольно сложно.

— Я с госпожой Асгейл схожу, — добавил я. — Мне ещё нужно в свою лавку зайти — проверить Кирина, и в гильдию Серебряной луны. Сплошная беготня. А ты за девушками присмотри.

— Тогда с Дейри пойдёшь, — отрезала она. — Или после обеда. Госпожа Тэя приказала глаз с тебя не спускать.

— Пойду тогда с Дейри поговорю.

— Стоять! — она ухватила меня за плечо и показала на девушек. — Кто первой из них справится, та и пойдёт искать Дейри.

Планы посетить Серебряную луну у меня были давно, но сбежать из храма я хотел совсем по другой причине. Нужно было кое-что проверить по поводу силы голоса, но сделать это так, чтобы в храме ничего не узнали. Я доверяю сёстрам и Тэе, но будет лучше, если они пока останутся в неведении.

— Может, никто из них и до обеда не управится, — сказал я, используя капельку силы голоса.

Рена бросила на меня косой взгляд, но говорить ничего не стала. Я же подхватил с земли маленький камень и бросил в сторону мраморного блока. Сосредоточился, наблюдая, как он медленно летит, слегка вращаясь. Сейчас концентрация давалась необычно легко, и если бы шёл дождь, то я мог бы наблюдать за отдельными падающими каплями. Выходит, что как минимум три символа, которые когда-то были у меня на спине, работали в полную силу.

Подавив желание попытаться поднять мраморный блок, как это сделала Тэя, я перевёл взгляд на новоиспечённых жриц. Они все использовали силу голоса второй молитвы, поэтому вокруг царил настоящий хаос. Никто не понимал, что они мешают друг другу и говорить нужно как можно тише. Не обязательно заполнять всё пространство вокруг силой, достаточно всего одного слова, чтобы исполнить задуманное.

Одна из жердей, стоявшая недалеко от моей, щёлкнула, и невидимое лезвие срезало верхушку, сантиметров десять. Затем щёлкнуло ещё раз, и ещё… Невидимый клинок принялся методично рубить жердь, отсекая по пять или десять сантиметров за раз.

— Лара — отлично! — похвалила её наставница Рена. — Уловила суть? Если есть вопросы, задавай.

— Нет, мне всё понятно, — Лара едва сдерживалась, чтобы не расплыться в улыбке и не запрыгать от радости как маленькая девочка. — Я ещё одну жердь возьму.

— Чуть позже, — сказала Рена. — Я хочу поговорить с наставницей Дейри, но не могу отойти. Она сейчас наверняка в одном из учебных классов.

Лара понятливо закивала и направилась к храму. Не побежала, как это сделала бы послушница, а просто пошла, лишь немного ускорив шаг, чтобы быстрее обернуться и успеть ещё потренироваться до обеда. Девушки, у которых пока ничего не выходило, смотрели ей вслед с лёгкой завистью. Обычно на понимание процесса использования силы уходило полдня, но Лара справилась минут за десять, что можно смело считать хорошим результатом. Я когда-то учился на другом умении, поэтому сидел почти целый день, пытаясь сломать ненавистную жердь силой мысли. А всё оказалось куда проще.

Ждать Дейри пришлось где-то полчаса, за которые никто из девушек так и не освоил воздушные лезвия. Наставница к прогулке отнеслась с большим интересом, прочитав лекцию о том, что в городе развелось много бандитов и не стоит мне гулять одному. Лучше, конечно, сидеть в храме, но, если нужно, обещала с радостью составить компанию в любое время. Её даже не смутило, что я иду в город вместе с госпожой Асгейл.

Зои с бабушкой проводили время в своей комнате и были чем-то увлечены. Сначала госпожа Асгейл отказалась, но, когда я упомянул торговую палату, передумала.

— Вижу, что символ скрытности работает, — сказала она, когда мы вышли на просторную площадь перед храмом. — Сейчас искра внутри тебя ощущается очень слабо. Могущественные демоны и длинноухие на подобное даже внимания не обратят. Я так и не смогла понять, как это работает. Простой рисунок на спине, обладающий такими возможностями, можно считать настоящим сокровищем. В Первом царстве за него отсыпали бы немало золота. Особенно наёмные убийцы и тайная служба правителя.

— Хотите, и Вам его нанесу?

— Скажи, почему белоглазые им не пользуются? Кроме верховной жрицы, получившей его вчера. Я даже подумала, что она ушла куда-то из храма, но увидела её утром и сильно удивилась.

— Пользуются, — протянул это слово я. — Просто тот, что был у верховной до этого — очень слабый и бесполезный. Почти у каждой старшей жрицы такой есть, даже у наставницы Дейри, что сопровождает нас. На самом деле, она немного сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— Да? — госпожа Асгейл заинтересовалась, бросила короткий незаметный взгляд. — Тогда я не против. Когда сможешь нанести этот знак? Опять нужна будет кровь?

— Сегодня вечером у меня как раз будет свободное время. Все ингредиенты есть, нужна только капля крови. Из одной капли чернил много получается, но проблема в том, что они долго не хранятся.

— Да, я заметила, что ты обжигаешь кровь демоническим огнём, насильно высвобождая силу. Научишь меня делать чернила и символ скрытности?

— Если только вы умеете создавать демонический огонь.

— Я знаю несколько способов заставить кровь отдать всю свою силу. Обжигать её для этого не нужно.

— Даже не знаю, будет ли работать…

Мы вышли на широкую восточную улицу и направились в сторону гильдии Серебряной луны. Если идти из центра, то на пути будет немало лавок и мастерских, торгующих всем полезным для наёмников. Мечи, кинжалы, слабенькие артефакты и даже яды — всё это можно было приобрести здесь.

— Госпожа Асгейл, — сказал я негромко, — хочу попросить Вас о небольшом одолжении. Используйте немного силы и попробуйте поймать и обездвижить меня. Хочу проверить, как работает мой защитный символ.

— Твоя наставница не рассердится? Кстати, почему ты их так называешь?

— Они учили меня использовать силу голоса. А незаметно силу Вы использовать можете, пусть даже и немного?

Я почувствовал, как от Присциллы потянуло силой, отчего внутри всё напряглось. Она взяла меня под руку, продолжая идти как ни в чём не бывало.

— Меньше такого количества — не могу, — сказала она, и давление сразу исчезло. — Твой символ — очень хороший, почти как у верховной жрицы. Он не даёт мне коснуться тебя. Любопытно…

Дейри подхватила под вторую руку, с интересом посмотрев на меня, затем на госпожу Асгейл.

— Что происходит? — спросила наставница, используя совсем немного силы голоса.

— Мы просто любопытствуем.

— Тогда вам нужно делать это тише, — она показала взглядом на троицу одарённых, убегавших от нас и нырнувших в ближайшую подворотню.

Из окон ближайшей лавки выглянуло несколько демонов, пытаясь понять, что произошло. Увидев беловолосую женщину, один даже в лице изменился и поспешил закрыть ставни на витрине. Я заметил, что с того момента, как мы вышли на восточную улицу, уже привлекали много внимания. А ещё позади нас, в конце улицы, мелькала городская стража, не спеша приближаться. Но несмотря на это, прогулка получилась отличной. Может, из-за погоды. В Хуме ведь когда дождь не идёт, то уже неплохо.

В гильдию Серебряной луны мы заглянули всего на пару минут. Гамеша не оказалось на месте, но его помощник передал мне плотный свёрток, так сильно залитый воском, что не промокнет, даже если его в воду бросить. Предупредил, чтобы я пользовался содержимым очень аккуратно, так как это был товар высшего качества. Обещанные семена ночного цветка. Демоны к наркотикам относились как и люди, но конкретно эти семена были строжайше запрещены из-за невероятно сильного эффекта у одарённых. В наркотическом угаре одарённые могли впасть в бешенство и крушить всё вокруг, пока окончательно не обессилят. А наутро их ждало жуткое похмелье и ломка. За распространение семян на территории империи любого демона ждала суровая кара, а за употребление могли продать в рабство или наложить огромный штраф.

Мои надежды на то, что Дейри оставит нас в гильдии до вечера, а сама вернётся в храм, не оправдались. Наставница серьёзно решила не выпускать меня из поля зрения, поэтому проверить, что же произошло утром, так и не получилось. Но если госпожа Асгейл говорила, что её сила не сработала, то это немного успокаивало. У меня когда-то на спине был тот же символ, что я нанёс Тэе. Понять бы, проникло в него чёрное солнце или нет. В итоге пришлось плюнуть на проверку, отложив её на более подходящее время.

Лавка Кирина с прошлого посещения заметно изменилась. Закончился ремонт, на полках и витринах появился самый разнообразный товар, начиная от поделок кинийцев и заканчивая письменными принадлежностями. Отдельной батареей стояли керамические бутылочки и флаконы, покрытые глазурью. Работу низкорослых кинийцев можно было сразу узнать, так как ни одного одинакового флакона среди представленных я не увидел.

За прилавком скучала знакомая зеленоглазая девушка, перед которой парил простенький летающий кинжал, вращаясь то в одну сторону, то в другую. Посетителей она явно не ожидала, так как едва концентрацию не потеряла, когда над дверью звякнул колокольчик.

— Добрый день, — поздоровалась она, выдав очаровательную, но совсем неискреннюю улыбку. — Чего желаете?

— Привет, — я показал на полки с разномастным товаром. — Посетителей мало?

— Заходят иногда, — она пожала плечами.

— И пока работы нет, тренируешься? — я протянул руку, показывая на кинжал.

— Чтобы без дела не сидеть…

Кинжал взлетел над моей ладонью, зависнув остриём вниз, немного покрутился по часовой стрелке, затем резко развернулся и выстрелил в потолок, глубоко вонзаясь в деревянную балку. Лина подняла на кинжал печальный взгляд, затем посмотрела на меня обиженно.

— Что, неужто не хватит силы вытащить его?

— Я же не мастер, — насупилась она. — Даже Рах не вытащит, хотя строит из себя владыку кинжалов. За него же не уцепиться теперь…

На лестнице в соседнем помещении послышались шаги, словно кто-то быстро сбежал на первый этаж. Секундой позже в комнату заглянул Кирин, увидел меня и расплылся в улыбке.

— Привет, — поздоровался я. — А я в гости, решил проверить сушёные корешки.

— Добрый день, мастер Василий, — он быстро закивал, показывая на боковую дверь. — Они уже давно высохли, как есть высохли все. Горькие до слёз и злые.

— Хорошо, что горькие, — рассмеялся я. — Ты всё приготовил для будущего лекарства?

— Староста Ро всё привёз. И вчера приходил, жаловался, что плохо всё продаётся.

— Продажи поправим — это не главное сейчас. Пойдём, посмотрим, что за оборудование он достал. Госпожа Асгейл, мы где-то час или два будем заняты, можете в гостиной отдохнуть.

— Заняты? — уточнила она, с интересом разглядывая товары магазина.

— Будем зелье двойной силы варить. Это такая штука, которая позволяет одарённым выходить за пределы своих способностей в ущерб здоровью.

— Хочу на это посмотреть, — заинтересовалась она. — В тебе необычно много талантов.

Наставница Дэйри тоже решила полюбопытствовать, что я задумал, поэтому следующий час мы сидели в гостиной, растирали сушёные корешки местного аналога хрена и дружно роняли слёзы. Я думал, что когда процесс перейдёт к варке концентрированного настоя, женщины сбегут, но терпения им было не занимать. Госпожа Асгейл даже силу использовала, чтобы принудительно проветривать комнату, а то мы бы реально задохнулись. У меня от ядовитого запаха глаза покраснели до того, что слёз больше не осталось. Кирин держался лучше всех, замотав лицо платком, и спокойно варил корешки на медленном огне до состояния густой кашицы. Дейри шутила, что эта дрянь даже для яда не годится, так как никто в здравом уме не станет её есть.

Последним этапом приготовления стало добавление семян ночного цветка. Это были орешки размером с ноготь, внутри которых находились маслянистые ядрышки. Я лично растёр одно в специальной ступке и смешал в нужной пропорции с кашицей из корня. В книге было сказано, что острый корень усиливал эффект семян, при этом почти полностью убирая наркотический эффект. Сначала эту смесь хотели использовать как сильное обезболивающее, но потом выяснили, что она может быть и неплохим стимулятором.

В первой, пробной партии, у меня вышло около двадцати пилюль размером с семечко. Я взял всего четыре штучки, засыпал в один из флаконов, покрытых глазурью и хорошенько запечатал.

— Остальные разложи в флаконы по две, — сказал я Кирину. — Запечатай и хорошенько залей воском, чтобы запах не просачивался. Горькие корни убивают микробов, и в запечатанном состоянии пилюля может храниться довольно долго.

— Кого убивают? — уточнил он.

— Грязь, что скапливается в пилюле во время приготовления. Выстави на полку с ценником в десять золотых за флакон. Получается, что одно семечко и два горьких корешка дикого редиса потянут на сто золотых.

— Если ещё покупать будут за такую цену, — сказала Дейри. — И эти семена что-то мне напоминают. Как они называются?

— Не важно, — я передал свёрток Кирину. — Спрячь и никому не показывай. Семена сами по себе ядовиты, поэтому смотри, чтобы любопытные дочки до них не добрались. Будешь готовить пилюли по этому рецепту, как только предыдущие раскупят. Одно зёрнышко — двадцать пилюль.

— Я понял, — Кирин сунул свёрток за пазуху дорогого наряда торговца, пропахшего диким редисом.

— Как только корни будут заканчиваться, покупай их у старосты Ро.

— Уверен, что проблем с этим не будет? — спросила наставница Дейри. — Ты просто приготовил корни дикого редиса, добавил что-то и ждёшь, что это будут покупать по десять золотых за пару пилюль?

— Я этот рецепт уже проверял когда-то, так что работать будет. А насчёт второго вопроса, то мы сейчас пойдём его решать в торговую палату…

В этот момент в комнату осторожно заглянул Гамеш. Оглядел всех, затем улыбнулся и вошёл.

— Не знаю, что вы готовите, но глаза режет не только у меня, но и у всей улицы, — сказал он. — Даже у здания гильдии пахнет. Уважаемая старшая жрица. Госпожа…

Последнее он адресовал госпоже Асгейл, при этом посмотрел как-то странно. В пару шагов оказался у стола, изящно поклонился.

— Позвольте представиться, Гамеш, глава гильдии Серебряной луны. Очарован и поражён в самое сердце…

— Госпожа Асгейл не говорит на языках этого мира, — вставил я.

Присцилла хотя и не знала, что сказал Гамеш, но по тону всё поняла и благожелательно улыбнулась.

— Василий, — Гамеш наклонился ко мне и зашептал, — представь меня ей. Только добавь красок, чтобы я смог произвести впечатление.

Чтобы представить главу Серебряной луны, понадобилось всего несколько минут. Я ещё добавил, что гильдия помогла нам с Зои в первые дни, проводила в Хуму и укрыла ненадолго, когда в храме начались беспорядки.

— Гильдия убийц, значит? — уточнила Присцилла, протягивая руку Гамешу. Тот не растерялся и умудрился несколько раз поцеловать её пальчики. — Глава говорит на языке горцев?

— Только несколько слов, — сказал Гамеш с сильным акцентом.

Пока у них завязался разговор, мы с Кирином вышли в торговый зал, чтобы посмотреть, куда лучше поставить глиняные флаконы с пилюлями. И нашему взору предстала забавная картина, как Лина пыталась вытащить летающий кинжал из деревянной балки под потолком, стоя на прилавке. Кинжал так плотно засел в дереве, что она могла повиснуть на нём, а он даже не шелохнулся.

— Слезай уже со стола, — улыбнулся я. Кинжал с хрустом вышел из дерева, пролетел по комнате и лёг в мою ладонь. — Не рассчитал немного силу.

Лина спрыгнула со стола, забрала кинжал и принялась разглядывать режущую кромку. Судя по тому, как ловко двигалась девушка, тренируется она не только владеть летающим оружием.

— Это из-за символов ты такой сильный? — спросила она, пряча кинжал в широком поясе. — В гильдии говорят, что рисунки, которые дами продают, делают тебя гораздо сильнее. Ругаются, что белоглазые цену задрали до небес, но ходят, друг у друга золото занимают, чтобы заполучить их. Даже Рах сложную работу решил взять ради этого.

— На начальном этапе, когда только учишься, символы помогут, — кивнул я. — Если в лавке к концу сезона дождей торговля пойдёт и всё наладится, а ещё если Кирин на тебя жаловаться не будет, то я подумаю, чтобы нанести их тебе.

Сто пятьдесят золотых — непомерно большая сумма для обычной девушки. Даже для племянницы главы южного отделения гильдии достать столько будет непросто.

— Продажи? Ты видишь, что они натащили в лавку?! Кому это, кроме самих кинийцев, нужно?

— Ну так прояви смекалку, заинтересуй посетителей, сделай что-нибудь. А то сидишь, в ножички играешь. Узнай хотя бы, какой товар нужен жителям района, и закажи его у старосты Ро. Имей в виду, чем раньше получишь нужные символы, тем быстрее начнёшь развиваться.

— Я поняла, — сказала Лина. — Есть кое-какие мысли, надо только со старостой поговорить, когда он приедет.

— Ещё кое-что. Сегодня Кирин приготовит особые пилюли для одарённых. Будете продавать их по десять золотых за пару штук. Поговори с главой, чтобы охрану магазина усилил. И место для флаконов подбери так, чтобы не стащили.

Из гостиной вышла Дейри.

— Сказали, что мы можем идти к торговцам сами. Или у тебя ещё дела в этой лавке?

— Нет, мы закончили. Странно, госпожа Асгейл хотела ведь к торговцам заглянуть. Предупрежу, что мы вернёмся за ней позже.

Прогулка в торговую палату прошла успешно. Мы даже попали на приём к главе, поговорили с ним о редких пилюлях и о том, что они будут продаваться в лавке Кирина. Чтобы торговцы могли убедиться в эффективности средства, оставил им флакон с образцами. Когда-то мы с Беатой продали палате рецепт этих пилюль. Не знаю, сколько она получила золота, но торговцы тогда сильно поднялись. Развели такой ажиотаж, что в округе разом исчез весь дикий редис. Демоны ведь или с соседями воюют, или убивают друг друга, поэтому средство, которое может сделать тебя в два раза выносливей, всегда будет пользоваться спросом. Пройдёт немного времени, и его станут покупать охотники на диких демонов. Нам тогда с Беатой было не до пилюль и возни с ними, но в этот раз я рецепт так просто не отдам.

Когда мы снова посетили лавку Кирина, то ни Гамеша, ни Присциллу не застали. Как сказала Лина, они о чём-то договорились и ушли почти сразу после нас. Я ведь так и не успел рассказать главе Серебряной луны, чтобы был осторожен. Надеюсь, что он не пропустил слухи о том, как госпожа Асгейл заглянула в гости к Императору.

В храм вернулись уже во второй половине дня, успев всего за минуту до начала тёплого ливня. Ещё на подходе к площади начал накрапывать тёплый дождик, поэтому пришлось торопиться, чтобы не промокнуть. Мы едва забежали по главной лестнице под навес, как с неба обрушились потоки воды. С высоты входа в храм было прекрасно видно, как быстро пустели прилегающие улицы.

— Ты где будешь обедать? — спросила Дейри. — На этаже старших жриц есть небольшая гостиная с видом на сад, приходи туда через полчаса. В общей трапезной ты привлекаешь к себе слишком много внимания.

— Договорились.

Дейри кивнула и поспешила в сторону трапезной, чтобы забрать обед. Как я говорил, для старших жриц готовили отдельно и гораздо вкуснее, чем для всех остальных. В принципе, я был не против пообедать в компании сестёр. Надо только Беату проверить. Надеюсь, она не обидится на меня, что целый день гулял по городу без неё.

В коридоре, ведущем к спальням младших жриц, было тихо, так как в это время они либо занимались, либо работали в мастерских. Старшие не любили, когда девушки болтались без дела, и могли наказать, если встречали в такое время в коридорах. О старших я вспомнил как раз потому, что, едва попав в коридор, услышал громкие голоса. Несколько девушек то ли о чём-то отчаянно спорили, то ли ругались. Я даже шаг сбавил, когда проходил рядом с дверью в спальню, откуда доносился скандал. Почувствовал, что девушки даже силу голоса использовали, что уже было плохо. Подобное дежурная по этажу должна была сразу почувствовать. Провинившихся будет ждать не самое приятное наказание в виде уборки территории вокруг храма.

Голоса мне показались знакомыми, особенно когда один внезапно сорвался на крик, а потом и на визг. Я не успел отскочить от двери, когда та резко распахнулась, и в коридор вылетела Лара, умудрившись врезаться в меня и едва не сбить с ног. Я развернулся на месте, пытаясь сохранить равновесие, а вот девушка споткнулась и растянулась на полу.

— Что за?..

Я не успел договорить, так как что-то наискось легонько чиркнуло меня по спине, пройдясь от правого плеча к пояснице. Втянув голову в шею, я резко развернулся, чувствуя, что двигаться стало как-то необычно легко. Заметил в дверях взъерошенную девушку в одеянии жрицы. Взгляд бешеный, волосы едва дыбом не стоят, а сила голоса мечется вокруг, не зная, где найти выход. Я успел шагнуть вправо, загораживая собой Лару, чувствуя, как по животу ниже солнечного сплетения прошла ещё одна невидимая плеть, рассекая одежду с необычайной лёгкостью.

Будь на моём месте верховная жрица, она бы использовала пятую молитву, заставляя замолчать всех вокруг и не давая использовать силу голоса. А я такого не умел, да и времени особо думать не было — всё произошло буквально за несколько секунд.

— Замри! — сказал я, встречаясь с девушкой взглядом. Пространство вокруг слегка вздрогнуло, когда наши голоса столкнулись. Наставил на неё палец. — Только подумай о том, что собираешься сделать, и я тебя на́ голову укорочу.

Она стиснула зубы, инстинктивно оскалившись. Взгляд метнулся от меня к Ларе, и в следующий момент её голова завалилась назад, снятая с плеч невидимым, но очень острым лезвием.

— Я предупреждал, — тихо сказал я, чувствуя, как дрожат руки. — Лара, ты в порядке?

— Нет, — послышалось сзади, затем она зашипела и застонала.

Я попытался подтянуть разрезанный пояс, но безрезультатно. Стоял как перед баней в распахнутом и порезанном одеянии старейшины. Решив, что одежда подождёт, наклонился к девушке. Лара с силой сжимала правое плечо, обильно кровоточащее. От боли она даже побелела, выходит, была задета кость.

— Крепче рану зажимай, — сказал я, затем подхватил её на руки.

Пока я бежал по коридору к лестнице, на этаже появилась пара младших жриц и послушниц, пытавшихся понять, что происходит. Странно, что до сих пор не появилась дежурная по этажу. А ещё хорошо, что я не полетел по лестнице кубарем, пока спешил в лазарет. Больничным покоем в храме заведовала статная жрица с выдающимися формами и приятным голосом. В прошлом у нас были прекрасные отношения, и странно, что я до сих пор не заглянул к ней в гости. Я помнил её на двадцать лет старше и удивился, насколько же она была красивой в молодости. Точнее, ей сейчас было около двадцати пяти лет, и она совсем недавно надела платье жрицы. Все её звали исключительно Мики, но на самом деле имя у неё было существенно длиннее.

— Сюда, сюда, — Мики показала на свободную высокую кушетку. — Наставница только вышла… ох ты…

Голос у Мики, как оказалось, ещё в молодости был мягким, что немного не соответствовало характеру. Она уже распарывала рукав на платье Лары, глядя на глубокий порез, кровоточащий уже не так сильно.

— Зашивать и фиксировать… — сказала она сама себе и убежала в смежную комнату.

— Перепугала меня, — сказал я, глядя на рану и разводы крови на платье. — Маловат порез для такого количества крови.

— На тебя посмотрю, когда… — Лара зашипела как кошка, но только для того, чтобы не разрыдаться. Здоровой рукой размазала слёзы, бегущие из глаз.

— Сами виноваты, что довели девчонку.

— Что бы ты понимал, — рассердилась Лара. — Психованная дура сама вломилась к нам…

Из смежной комнаты вернулась Мики с большой сумкой лекарств. Положив её на столик рядом с кушеткой, она посмотрела на меня, на следы крови, оставшиеся на распахнутой одежде. Я запоздало запахнул полы наряда, чтобы не светить набедренной повязкой.

— Ранен? — спросила она.

— Нет.

— Врачевать умеешь?

— Нет.

— Тогда чего здесь стоишь? — Мики пару раз махнула на меня рукой и посмотрела на Лару. — Платье снимешь, или рукав резать?

— Режь, раз уж начала, у меня ещё есть.

— Богатенькие вы, — хмыкнула Мики и принялась кромсать ножом рукав платья.

Я поправил порезанные одежды старейшины, держащиеся на лоскутах, затем вышел в коридор. Постояв немного, запустил руку за пазуху, ощупал живот. Если бы не защитный символ, меня бы разрезало на две части, или даже на четыре, если учитывать удар по спине. Не знаю, что у них там случилось, но на моей памяти это впервые, когда молодые жрицы решают проблемы таким способом. Лара ведь сама могла оттяпать сопернице голову, но не стала.

Я постоял немного у лазарета, подумал, что для начала неплохо бы переодеться, и уже направился к лестнице, когда там появилась Тэя. Успел только руку поднять в приветственном жесте, а она уже добралась до меня с таким видом, что сейчас бить будет.

— В порядке? — выпалила она уже после того, как запустила руки мне за пазуху. Окончательно порвала край одеяний, пытаясь понять, откуда у меня следы крови.

— Нормально всё, — я показал взглядом на лазарет. — Девчонки что-то не поделили. Особо отмороженная Ларе руку порезала сильно, а я ей голову оттяпал…

— Это она тебя? — уточнила Тэя, разворачивая меня, чтобы посмотреть на спину. Заглянула в прореху и ахнула.

— Что? — отозвался я, пытаясь повернуть голову как филин.

— Символ понимания пропал! — она потёрла пальцем след от рисунка, который отдал неприятной болью. Кожа в том месте ещё не успела зажить. — Со мной пойдёшь.

Пока мы поднимались на этаж старших жриц, я не заметил, чтобы в храме было шумно, но со стороны спален послушниц ощущалось присутствие силы голоса. Уже в кабинете верховной я вкратце рассказал о прогулке по городу и о скандале в одной из спален девушек, случайным свидетелем которого стал. Меня немного отпустило, но руки всё ещё тряслись. Тэя, видя это, вышла из комнаты и вернулась через пять минут с бутылкой вина. Налила мне в кружку и проследила, чтобы всё выпил. На голодный желудок сладкое креплёное вино легло хорошо, даже как-то слишком.

— Всё сделал правильно, — сказала Тэя, решив налить и себе вина, но при этом лишь пригубила, сделав маленький глоточек. — Но непростительно замешкался. Мы с Герой уже успели проверить новый символ, что ты нанёс этим девчонкам. Очень простой и очень опасный. Та самая Лара, о которой ты говорил, при мне разрезала бревно толщиной с тебя. С первого раза, без тренировки, смогла рассечь его до середины, а со второй попытки поделила на четыре части. И тебя должно было порезать так же…

— Должно было, — кивнул я, чувствуя, что захмелел. — Повезло, наверное.

— Повезло, — согласилась она, глядя на меня проницательно. — У тебя есть символ защиты, который исчез так же, как и тот, что Беата нанесла накануне. По-другому объяснить это я не могу. А ещё символ скрытности и, как минимум, воздушные лезвия. Многовато для парня четырнадцати лет. Знаешь, что я об этом думаю?

— Что я гораздо старше?

— Нет, — она даже рассмеялась. — Сколько тебе было лет, когда нанесли первый символ? Десять? Ещё меньше?

— Не рассказывайте об этом никому, — попросил я.

— Хорошо, — легко согласилась она. — Но храм не спрячешь в городе. Об этом всё равно скоро узнают.

— Я буду осторожен.

— Иди отдохни хорошенько, — сказала она. — Завтра мы с тобой ещё поговорим.

— Хотел попросить, — вспомнил я. — Вместе с караваном пришёл мужчина по имени Зот, я слышал, что он умелый воин. Может ли он позаниматься со мной?

— Да? — она удивлённо посмотрела на меня. — Как раз думала о том, чем тебя занять, чтобы сил не оставалось на всякие глупости и прогулки по городу. Обещаю, что этот мужчина с тобой позанимается, с большим удовольствием и энтузиазмом. Прямо с завтрашнего дня и начнёт.

— Спасибо, — я встал немного неуверенно, пытаясь запахнуть порезанный наряд старейшины.

Не думал, что вино так сильно ударит в голову. Вроде и выпил не так много. Может, из-за того, что ничего не ел с самого утра? Или вино оказалось слишком крепким. Мысли немного путались, но до комнаты я дошёл без приключений. Повалившись на кровать, немного полежал, глядя в потолок, потом плюнул на всё и уснул. Уже утром узнал последние новости от Беаты, принёсшей завтрак прямо ко мне в комнату. Оказывается, во вчерашней разборке девушка, которую задирали высокородные, умудрилась не только ранить Лару, но и снести половину головы её подруге. Пришлось старшей наставнице Эве собирать всех младших жриц и послушниц, чтобы вбить в их голову простую истину, что дами не должны использовать силу голоса против себя и своих сестёр. Меня, кстати, вообще не вспоминали.

Наверное, я единственный в храме, кому было жаль глупую девушку. Не знаю, случайно ли она так поступила, в порыве гнева или долго планировала, но это было настолько глупо, что даже слов не подобрать. В любом случае, порефлексировать над произошедшим мне не дали, так как после завтрака у меня была тренировка с Зотом, после которой я едва добрался до своей комнаты и попал в лапы сестёр Рены и Дейри. Они провели для меня индивидуальное занятие по управлению силой голоса, а потом мы вместе отправились в “лавку символов”, так как посетителей было слишком много, и они уже начали строить палаточный городок на площади перед храмом. Закончился же день глубокой ночью, за справочником символов, куда я решил записать всё то, что нанесу Беате в ближайший год. Хотел сказать, что эти символы достанутся нам обоим, но не было уверенности, что они не исчезнут так же, как и предыдущие.

Часть третья