Пролог

Очнувшись, пытаюсь сфокусировать взгляд. И паника накрывает с головой. Я в чужом автомобиле, с незнакомцем!

Кошусь на крепкие красивые мужские руки на руле. На запястье - кожаный ремешок баснословно дорогих часов. Да и автомобиль, судя по всему, не Запорожец.

Моя одежда насквозь мокрая, в налипших кристалликах льда. Будто в сугробе повалялась.

Несмотря на мороз за окном, на мужчине, как и на мне, нет верхней одежды. Рукава синей рубашки закатаны до локтей. На ткани видны тёмные разводы. Мы играли с ним в снежки, что ли?

Внезапно тишину нарушает вопрос:

- Как зовут-то тебя, чудо?

Молчу, словно воды в рот набрала. Вот это ситуация...

Его низкий, будто обволакивающий голос я ни с чьим другим не перепутаю. Теперь главное – чтобы он не узнал меня.

- Софья Павловна, – полушёпотом блею в ответ.

Глава 1 Марк

Два часа назад

С Феликсом, владельцем сети популярных столичных Лаунж-баров, нас познакомила однажды моя девушка. С некоторых пор, уже бывшая.

Знакомство вышло весьма полезным для обоих. С весёлым толстяком мы оказались удивительно близки по духу. И за несколько месяцев, что я представлял его интересы в суде, стали приятелями.

Клуб, в VIP-комнате которого я сейчас нахожусь - далеко не самый пафосный из всех шести. Но располагается ближе всего к моему офису. Поэтому, благодарный клиент, владелец и теперь еще и друг в одном лице с радостью мчится сюда. Правда, чуть запаздывает.

Нелегко оказалось вытащить его из той передряги, в которую он попал. Но я вытащил. Чуть не сдох, ведя его дело и параллельно еще несколько. Но честь фамилии не уронил. Потомственный юрист, продолжатель именитой династии. Куда деваться.

Люблю совершать такие чудеса. Чувство триумфа, превосходства, удовлетворения... в этот раз немного смазаны. Устал.

Ужинать не хочется. Приятный коктейль с мятой холодит губы, но не бодрит. Если Феликс не явится сейчас, я вздремну прямо тут.

Хорошее место. Уютное и спокойное. Несколько раз назначал здесь дневные встречи с клиентами.

Ну и с Мариной мы тут бывали. Пока она вдруг не решила, что пора замуж.

Мне было не пора. Она взбрыкнула, и мы расстались.

Выходит, у меня после разрыва никого и не было? Три недели. До чего уработался – уже на секс время выкроить не могу. Точнее, неохота напрягаться и кого-то искать. Если б сама подвернулась...

Я нахожусь на верхнем уровне. Отсюда весь бар, как на ладони. Моё внимание привлекает развеселая компания девчонок. Они звонко хохочут, кривляются, выбирая, куда упасть.

Глава 2 Марк

Машину оставил у служебного входа. Специально, чтобы на парковке никого из знакомых не встретить.

На улице давным-давно стемнело. Под ногами – растаявшая снежная каша, в лицо лепит ни то снег, ни то какой-то ледяной дождь. Препротивно.

Быстро сажусь за руль. Включаю музыку и выезжаю закоулками к проспекту.

До нового года всего ничего. И это отлично, конечно, что большинство дел удалось разгрести и они не потащатся давящим грузом в год следующий.

К брату, что ли, на каникулы слетать? Или они сами с женой в Москву приедут, вроде собирались же? Наверное, всё-таки, нет. Сашке рожать скоро, Андрей побоится её тащить, а одну ни за что не оставит.

Подъезжаю к светофору и жду разрешающего сигнала. Задумчиво смотрю по сторонам, и натыкаюсь взглядом на знакомую уже пару. Та самая девчушка и её навязчивый поклонник. Или клиент, поди их разбери.

Она еле ноги переставляет, он напирает сзади. И я невесть зачем опускаю стекло.

- Ты куда, котёночек, так рванула?! – вопрошает здоровяк.

Он пытается обхватить тонкую фигурку своими лапами, но малышка уворачивается.

- Воздух... дышать нечем... – она хватается за грудь, потом сгибается чуть ли не пополам. - Что было в бокале!?

- Лёгкий коктейль. Что-то тебя быстро развезло, милая...

Ну и что делать? Сами пусть разбираются, кто кого там напоил.

Зелёный, вперед.

Бросаю напоследок взгляд, и трогаюсь. Но тут же снова торможу.

Вашу мать, ну что за люди?! Блондинка кулём валится в сугроб. Дружок её пытается поднять, но тут же брезгливо отряхивается от мокрого снега.

Хлопаю дверцей и направляюсь к ним.

- Что с ней?

- Пьяная.

- Ну и чего ты стоишь?! - невесть откуда взявшаяся злость закипает и переливается через край. - Долго ей еще тут лежать?!

- Тебе-то что? – гаденько ухмыляется гамадрил. – Понравилась – себе забирай. Я расплатиться еще не успел. Да и чё с ней теперь делать-то?

Затем разворачивается и идёт назад к бару. Вот сука.

Действительно, что мне с ней теперь делать?

хорошо хоть, народу вокруг никого.

Чертыхаясь, подхватываю маленькую пьяницу под спину и колени и несу к машине.

Что я делаю? Зачем? Охрану логичнее было бы позвать, а не возиться самому.

Устраиваю девочку на пассажирское кресло, с трудом стянув с неё промокшую ледяную куртку. Обхожу машину и запрыгиваю в салон сам.

И куда теперь?

- Эй.

Не отвечает и не шевелится.

Склоняюсь и рассматриваю её лицо. Красивая. Без яркой блятской помады кажется совсем юной. Обтягивающее платье не скрывает достоинств фигуры – круглые бёдра плавно переходят в узкую талию.

Прилипаю взглядом к полной натуральной груди с выпирающими горошинками сосков. И с силой сжимаю на руле пальцы, так хочется коснуться.

Странно, но алкоголем от неё совсем не пахнет.

- Ты у меня в машине заночевать собралась?

Длинные пушистые ресницы приходят в движение. Затуманенный взгляд останавливается на моём лице и глаза округляются.

Проснулась, Красотка. Ассоциации с известным фильмом усиливаются с каждой секундой.

Беру телефон и звоню Феликсу. Сейчас он пришлёт охрану. Я избавлюсь от обузы и с чувством выполненного долга поеду домой.

Но Феля на звонок не отвечает.

Девушка закрывает глаза и будто снова проваливается в сон.

Интересная мысль вдруг приходит в голову.

А почему бы, собственно, нам не помочь друг другу? Понравилась она мне сразу, чего греха таить.

Хочу её.

Решено – отвезу к себе, а дальше видно будет. Что-то жалко стало оставлять такую нежную красоту какому-нибудь отморозку.

Вскоре замечаю, что она приходит в себя и с опаской осматривается.

- Как зовут-то тебя, чудо?

Она испуганно таращится на меня. Но быстро берет себя в руки.

- Софья Павловна...

Поворачиваюсь к ней и смотрю в широко распахнутые зелёные глаза.

Не Анжелика. Не Снежанна какая-нибудь. И не Вивиан.

- Софья? Павловна? Серьёзно?

Молчит. Нервно одёргивает задравшееся платье и поправляет растрепанные волосы. Явно стыдится. Но непонятно, чего именно – то ли своего "нетоварного" внешнего вида, то ли ситуации в целом. Сейчас проверим.

- И часто так напиваешься?

Девчонка дует и без того пухлые губы. И мои мысли тут же текут в совсем неудобном направлении. Думаю о том, что можно сделать с этим соблазнительным ротиком, и в брюках становится тесно.

Делаю мысленно пометку – не допускать больше трёхнедельных перерывов. Чтобы не кидаться на первую попавшуюся женщину.

- Никогда! – восклицает с жаром.

Надо же, обиделась... Слушаю, не перебиваю.

- У меня нетипичная реакция на алкоголь! Мне его даже в гомеопатических дозах нельзя!

- Снова удивила. В профессии недавно?

Хмурится. Поглядывает тайком и молчит. Странная она.

Несколько минут едем молча. Дворники едва справляются с усилившимся снегопадом. Дорогу почти не видно, и я стараюсь сосредоточиться на том, что творится за лобовым стеклом.

- Куда мы едем?

- Ко мне.

- Зачем?

Боже, дай мне сил. Да что это за путана такая бестолковая? Надо было, как только представилась по имени отчеству, сразу высадить. Непонятно, что у неё на уме. Но красивая. Закидоны можно и потерпеть.

- Я – отдыхать. Ты – работать.

- Работать? Так поздно уже.

А чего так удивляться? Всегда думал, что по ночам у них – самая работа.

Попросит остановить машину? Может, планы какие у неё? Нет? Ну и умница.

Дрожит, почему-то. Замёрзла, мокрая вся. Начнём с ванной – сперва согрею под горячим душем. Потом отжарю как следует.

Глава 3 Софья

Квартира у Миллера большая, двухуровневая. Интерьер вполне соответствует статусу хозяина и моим наивным представлениям о том, как живут богатые и знаменитые.

Будто попала в какой-то сериал.

Я наедине с роскошным мужчиной, с которым в обычной жизни мне просто негде пересечься. Уже пол года работаю в ЕГО компании, а мы не перекинулись и парой фраз. Вижу почти каждый день его издалека. Слышу иногда его голос. Доводилось даже бывать в его кабинете...

И вот, стою теперь посреди просторного холла, с ЕГО футболкой в руках.

Марк хочет, чтобы я сняла платье и надела её. Наверное, ему неприятно, что я так неопрятно выгляжу после валяния в грязном сугробе.

Действительно, нужно переодеться и привести себя в порядок.

Как хорошо, что хозяина отвлёк звонок. Он отправился куда-то наверх, а я пошла на поиски ванной.

Кажется, он живёт один. По крайней мере, женских вещей я пока не встретила. Девочки шептались, что он расстался со своей давней подругой, и теперь совершенно свободен. И покуситься на его свободу желали многие.

Но я в этом направлении даже не мечтала. Куда уж... Любовалась им тайком. Влюбляются же некоторые в знаменитых актёров, певцов, футболистов... Так и я, сохну по нему исключительно издалека.

Включаю свет в ванной и оцениваю масштаб бедствия. На колготках – несколько стрелок. Спешно стягиваю их и комкаю. Мокрое платье снимаю тоже. Сразу пробирает озноб.

Не хватало еще заболеть перед новогодними праздниками! А простуды и вирусы я обычно ловлю на раз-два.

Сейчас бы под горячий душ, а то прямо трясёт. Подкрадываюсь к двери и слушаю. Тихо. Миллер, наверное, еще наверху.

Поворачиваю замочек, избавляюсь от белья и лезу в гидробокс. Только волосы бы не намочить.

Через несколько минут с большой неохотой выхожу. И сразу слышу голос Миллера за дверью:

- Соня, там халат висит, надень...

Замираю и начинаю улыбаться, как дурочка. Как же приятно услышать, как ОН называет по имени. Хочется забыться и представить, что у нас свидание.

Натягиваю футболку, которая садится на мне значительно ниже бёдер. Длиннее дурацкого бордового платья даже. Теперь халат. Махровый, очень уютный. Затягиваю пояс потуже и выхожу.

- Я еще раз спрошу – ты никуда не торопишься? - кричит Марк. – Чтобы не возникло недопонимания потом...

- Нет, – отвечаю громко и иду на голос.

В кухне царит полумрак. Несколько неярких светильников горят над рабочей столешницей и мойкой. И я с опозданием замечаю, что кухня тут не является отдельной комнатой. Вон там широкая арка, а за ней столовая.

- Отлично, – кивает начальник. - Есть хочешь? Или лучше после?

- После?

Знать бы еще, что ему от меня понадобилось. Подозреваю, Жанна отпросилась на завтра, и оставила кучу дыр. Что это может быть, такое срочное?

- Я пока в душ. Ты поешь. Выпей, если хочешь, но не много...

Это он серьёзно?! Время уже к десяти. Он после душа пойдёт спать, а я тут всю ночь куковать буду? Говорил же еще в машине – "ты - работать, я – отдыхать".

Оставшись одна, лезу в холодильник. Что бы такое съесть? Бутерброд? Подойдет вполне индейка с помидорами.

Делаю чай, ужинаю под шум воды, доносящийся из ванной. И невольно представляю себе прекрасного, обнажённого мужчину под струями воды. Впервые я оказалась в столь щекотливой ситуации.

Вроде бы, ничего особенного. Взрослые люди, коллеги. Только вот, для меня Марк – особенный мужчина. Эталон, с которым я сравниваю в последнее время всех остальных. И неизменно это сравнение оказывается в его пользу.

Всегда мечтала встретить кого-нибудь особенного и влюбиться. Взаимно. Но попался мне однажды на жизненном пути вот этот сказочный принц. И теперь все реальные, земные мужчины для меня потеряли привлекательность.

Спокойно, Соня, соберись. То, что он теперь свободен, лично для тебя совсем ничего не меняет. Ты – не сказочная принцесса. То есть, женщина не его круга. Не замечал все пол года, и сейчас особо всматриваться не станет.

Горячий чай приятно согрел изнутри. Стало как-то спокойнее, даже. Ничего, если пройдусь по первому этажу и осмотрю миллеровское жилище?

Везде темно. Столовая и гостиная тонут во мраке, только из холла проникает немного света. Его достаточно, чтобы не натыкаясь на мебель.

Мимо длинного обеденного стола босиком шлёпаю в гостиную. Там – мягкий ковёр. Ноги утопают в длинном ворсе и я застываю, жмурясь от удовольствия. Стою так несколько минут, прислушиваясь к звукам, вдыхаю незнакомые запахи. Хочется всё запомнить. Мазохистка.

Марк возникает рядом неожиданно. Я понимаю, что больше не одна, когда его руки вдруг обхватывают меня и прижимают спиной к голой мужской груди...

Он обнимает меня? Невероятно. Тут же начинаю паниковать.

Глава 4 Марк

Глава 5 Софья

Глава 6 Марк

Возвращаю Софью в спальню и швыряю на кровать. Сопротивляется, как дикая кошка. Даже шипит.

Маловероятно, что она спецом выслеживала меня в баре Феликса, а потом нарочно падала чуть ли не под колёса моей машины.

Значит, в жертвы выбрала случайно. Вот повезло-то.

С другой стороны, захотят меня убрать, будут действовать не настолько топорно.

Чтобы испортить репутацию или посадить такого человека, как я, есть более надежные методы.

Не верится, что встреча с Соней – случайна. И если бы я думал не членом, а головой, не стал бы тащить её в свою квартиру.

Но вижу её голые расставленные ножки, и кровь с новой силой ударят в пах. Ясно понимаю, что притащил бы всё равно. Потому что она ох***ная. Такая, как всегда хотел.

Глава 7 Марк

- Она сказала "Еще раз назовёшь проституткой, и тебе не поздоровится".

Лежу на диване в своей гостиной. На глазах – чайные пакетики с ромашкой. Которая совершенно не помогает унять резь.

Последние пару часов я ничего не вижу. Но слышу сейчас, как заливисто ржут друзья.

- И ты назвал, судя по всему?! – гогочет Макс

И снова "гыгыгы ахахахах...!!!"

Парни веселятся во всю.

Я единственный, кому сейчас не весело. Продолжаю вспоминать, как Софья Павловна ловко разделалась со мной.

- Мы выяснили, что она не проститутка. А спутала меня со своим начальником Завойчинским. Я ей сказал, что везу к себе работать, вот она и.. Если не перестанете ржать, рассказывать не буду!!!

- Всё. всё... давай дальше.

- Дальше, она успокоилась, вроде бы. Сказала, что хочет пить и ушла вниз, на кухню. Я отпустил. Но через минуту всё же спустился к ней. Не смог удержаться, зажал её там снова.

- Тааак..

- Нагнул над кухонным столом. И пока любовался задницей... у неё такая...

- Мы уже поняли, красивая, – поторопил Виктор. - А дальше что???

- А дальше – перец чёрный молотый. Она как-то умудрилась высыпать его из перечницы себе в руки. Я развернул её к себе лицом, усадил на стол, успел ножки раздвинуть.. Ещё подумал, что это она такая послушная вдруг стала?

- А если бы она ножом полоснула? Как ты мог неизвестно кого с улицы к себе притащить???

- Я думал, что она одна из девок Феликса. Которые по его клубам шастают. Он как раз вчера говорил о них и показывал на Соню. Вообще, всё случайно получилось..

- Энивэй. Чё дальше-то?

- Прижала ладошки мне к глазам. Оттолкнула и бежать. Думала, насиловать буду, что-ли? Короче, прочихался я только минут через десять. Хорошо еще, зажмуриться успел. Иначе роговицу всю бы сжёг.

- Ну, теперь найти её и трахнуть – дело чести, – подытожил Вик.

Слышу, как Максим расхаживает по комнате. Потом снимает с моего лица подсохшие чайные пакетики и шлёпает новые.

- Нужно Завойчинскому набрать. Он в стране сейчас, кто-нибудь в курсе?

- Нет, сперва Феликсу. Пусть подтвердит, что она не одна из его б***дей.

- Фельке я уже написал. Толстопуз мчится сюда.

- Нужно срочно её найти. Она же может растрепать!

- Подожди, а зачем ты её обозвал опять?

- Случайно вышло. Меня от неё повело конкретно. Я плохо соображал. Подумал, что будь она б**дью, я отдал бы за ночь с ней пару сотен тысяч деревянных не задумываясь. Но потом был перец. Видимо, я сказал всё это вслух.

- Значит, не шлюха она, парни.

- И девственность как-то не вяжется.

- Хмм, это девки сейчас восстанавливают запросто. Не показатель. А вот нежелание дать за большие деньги – очень жирный намёк на её порядочность.

- Порядочность, ага. О корпоративном шпионаже никто не слышал, что ли? Может, Софья Павловна твоя – в сто раз опаснее болтливой проститутки враг!

- Короче, ищем её. Выясняем, кто такая. Зачем мы сейчас гадать будем?

Слушаю их спор и шестым чувством понимаю – неспроста Софья так драпанула. Испугалась, что он опять сделает больно? Вроде не дура и понимает, что от этого еще никто не умирал. Наверное.

Но обижаться, что едва знакомый мужик, которому по глупости отдалась, как-то там тебя обозвал... Странно очень.

Слышу звонок снизу. Макс идёт встречать гостя.

- Кто это его так? – интересуется Феликс, заглядывая в гостиную.

- Девушке не понравился секс, - отвечает Виктор.

- Кто посмел?! Где мерзавка?

- У тебя хотели спросить как раз.

- А я при чём?

Снимаю компрессы, сажусь и вытираю полотенцем лицо. Жжёт. Это точно не кайенский перец был?

- Ну и рожа у тебя...

Подхожу к зеркалу и любуюсь. Рожа, действительно, красная. Особенно вокруг глаз и на щеках заметно.

- Фель. Ты мне вчера показывал на девчонок и говорил про Валентина твоего, помнишь? Так вот, Софья – одна из этих его студенток.

- Правдаааа? Ну опиши её, я у Вальки спрошу сейчас, как её найти.

- Мы же решили, что не шлюха она!

- Но проверить надо. И записи с камер.

- Она сказала, что работает у Завойчинского. Дождёмся, когда рабочий день начнется, и поищем её там.

- Давайте поедем пожрём куда-нибудь? Вытащили меня, позавтракать даже не успел, - жалуется Феликс. - Жалко, мой бар еще закрыт.

- Можно в ближайший торговый центр, там есть пара приличных ресторанчиков. Маски наденем. и никто не узнает.

На том и порешили.

Глава 8 Софья

До квартиры – съёмной двушки, которую мы занимаем с подругами вчетвером, я добралась без происшествий.

Выбежала от Миллера, села в такси и через пятнадцать минут уже была возле проклятого бара. Отдышаться смогла, только оказавшись в родной букашке. Включила обогрев и какое-то время неподвижно просидела, облокотившись о руль.

Домой явилась около трёх утра. Надеялась никого не разбудить, но не тут то было. Лёлик, с которой мы делили комнату, увидела пятна крови на моей, то есть миллеровской, белой футболке даже в тусклом свете ночника. И подняла шум.

Разом проснулись все, и соседи, наверное, тоже.

Коротенько рассказав девочкам о своих приключениях, я юркнула в ванну и заперлась на замок. Думала, они разойдутся по кроватям.

Ага, как же.

- Сонечка, нельзя такое прощать! – орёт под дверью Чувакова.

- Оставить изувера без яиц – дело чести! – вторит ей Сиволапова.

- А я считаю, это судьба, – мечтательно протягивает Лёлик. – Судьбоносная встреча... романтическая ночь...

- Ты с дубу рухнула, Лёль?! – Ирка так возмущена, что со всей дури бухает кулаком в дверь ванной. - Он её изнасиловал, она ему перца в глаза сыпанула! Где тут романтика?!

- Никто меня не насиловал! Просто я передумала в процессе. А он не захотел останавливаться. Вот и ...

- Когда женщина просит остановиться, а мужчина её просьбу игнорирует – это и есть изнасилование, чтоб ты знала.

Ольга – единственная, кто в курсе моей тайной влюблённости в шефа. Остальным об этом лучше не знать.

Домываюсь, наматываю на голову полотенце и выхожу. Девочки стоят полукругом в коридоре, поджидая меня.

Иду мимо них на кухню, ставлю чайник на плиту. Достаю батон и сыр из холодильника.

- Сонь, и что теперь? Он тебя уволит, за то что ты его так?

- Он меня уволит, потому что считает проституткой. Я думала, он просто издевается. А когда спустилась, на кухонном столе лежал конверт с моим именем. В нём была приличная сумма.

- И во сколько он тебя оценил?

- Не знаю, не стала считать.

- Эх, Соня... Немного до диплома не дотянула. Теперь новую работу искать...

Лёля наливает кипятка в четыре кружки. В каждую опускает чайный пакетик.

- Но и это еще не всё. Он называл меня аферисткой и говорил о какой-то подставе.

- Миллер, если злопамятный, может и по статье уволить?

- Запросто, – подтверждаю. – Зачем ему под боком держать напоминание о такой ночке? Которое, к тому же, может всем остальным сотрудникам растрепать, как Великий и Ужасный проводит свой досуг.

Рассаживаемся за овальным столом.

Нужно быстренько уволиться самой. Понятно, что две недели заставят отрабатывать. Но я за это время смогу что-то себе подыскать. Главное - не попасться ему на глаза.

- Две недели? По статье обычно увольняют одним днём, - вздыхает Наташка.

- Марк еще не знает, что я работаю в МиллерВайс. Я наврала ему, что мой шеф – Завойчинский. Если захочет найти меня, чтобы заткнуть мне рот, пойдёт туда сперва. Может, решит, что я во всём врала, и не станет дальше искать?

- Угораздило ж тебя! Нажить такого врага, как Марк Миллер! – ругается Ирка.

- Ладно, Сонечка, – перебивает её Лёлик. - С глаз долой - из сердца вон. Уволишься и забудешь его. Нехорошо, конечно, вышло...

Забуду, как же...

Может, если не вмазала бы я ему кулаком и не сыпанула перца, у нас могло бы что-то получиться?

Вот же характер! Чуть какая угроза, сразу иду в атаку!

Папа мечтает породниться с кем-нибудь из своих друзей-военных, выдав меня замуж за приличного, в его понимании, мужчину – офицера. Думает, что только такому будет под силу обуздать мой буйный нрав.

В девятнадцать. после очередных смотрин, я взбрыкнула и съехала из отчего дома сперва в общагу. Потом, начав зарабатывать, в съёмную квартиру.

Но поползновения родителя на мою свободу с этим не прекратились.

- Детка, ты и месяца на работе не продержишься! Нагрубишь кому-нибудь, и прости-прощай. Никто твой характерец терпеть не станет. Это тебе не военный городок, где папа – начальник.

Но я всё это время умудрялась держать свой гонор глубоко-глубоко внутри. Быть надёжным, исполнительным работником. Тише воды, ниже травы.

Всё ради мечты стать дипломированным юристом и построить успешную карьеру в крупной компании вроде МиллерВайс.

Теперь цель придётся скорректировать. И о своём прекрасном, но распускающем руки принце - забыть. Если не на всегда, то очень надолго. Пока Марк снова меня не спровоцировал, и я не нанесла ему никаких серьёзных увечий.

Так и вижу навещающего меня в тюрьме папу, который произносит назидательным тоном: "Я же тебя предупреждал! Надо было замуж за сына Аркадия Борисовича выходить!" Буэ...

С утра пораньше позвонила своей непосредственной начальнице, Анне Сергеевне. Взяла впервые за несколько месяцев выходной за свой счёт. Девочки решили меня поддержать и тоже прогуляли. Кто универ, кто работу.

Посовещавшись с девочками, решили, что мне нужна маскировка.

Загрузились дружно в Наташкину машину и покатили в ближайший Торгово-развлекательный центр.

- Зайдем в оптику, купим тебе очки со стёклами без диоптрий. Если спросят на работе, ответишь, что раньше линзы носила.

- Точно, очки очень меняют. Еще можно волосы затемнить коричневым спреем, он смывается.

- А если фигуру изменить – он ни в жизнь тебя не узнает.

- Как это?

- Спрятать си. Сплющить спортивным топом, например. А на талию намотать что-нибудь, чтобы появились дряблые бока и небольшое пузцо.

Проходим сквозь стеклянные вращающиеся двери и попадаем, такое ощущение, в гигантский дворец Дедушки Мороза. Всё внушительное пространство украшено к новому году - сияет и искрится. Посреди просторного зала установлена пятнадцатиметровая елка. До ушей доносится рождественская весёлая песенка и настроение сразу поднимается.

В душе поселилось ощущение праздника. Но мне грустно от того, что придётся попрощаться с Марком и компанией МиллерВайс.

Мы побродили по маленьким магазинчикам со всякими безделушками и выбрали подарки. Я купила себе очки в широкой роговой оправе, которая преобразила моё лицо – сделала строже и взрослее.

Ирина с Натой убежали вперед. Лёлик взяла меня под руку

- Не грусти, Сонечка. Можешь мне не верить, но я чувствую, что для вас с Марком – это начало.

- Всё может быть, Оль. Мне нужно продержаться всего две недели, после он уже не сможет уволить меня по статье.

- Ну ты же сказала ему, что не проститутка. Да и кровь если... понятно, что он первый.

- Это нам с тобой понятно. А Марку – нет, он меня аферисткой обозвал. Поэтому, лучше не рисковать и не попадаться ему на глаза. Анна Сергеевна даст мне хорошие рекомендации и я легко найду новую работу. Может не такую, как у меня сейчас...

Встречаюсь с тёмным, адски будоражащим взглядом, и умолкаю на полуслове. Останавливаюсь резко и хватаю Ольгу за руку.

- Ух ты! Тот высокий брюнет так на нас глазеет...

Мужчина в маске, видно только глаза. Но я уверена – это Марк. С ним еще трое. Тоже, как и мы, наверное, куртки оставили на стоянке. Все высоченные, широкоплечие, кроме одного колобка. В элегантной дизайнерской одежде. Они сильно выделяются на фоне пресной людской массы.

- Тот, который глазеет – это Марк Миллер, – взбудораженно шепчу я.

Теперь уже смотрят все четверо. И разделяет нас всего метров двадцать.

- Беги в супермаркет, там через служебный вход к стоянке. Бери такси и домой. Я его как-нибудь задержу!

Бежать? Куда тут бежать?! Он догонит в два счёта.

Но Марк делает шаг ко мне, и я начинаю паниковать. Все рациональные мысли улетучиваются.

Разворачиваюсь и бегу, петляя.

Слышу, как ругаются позади люди. Марк, похоже, кого-то зашиб...

- Софья, стой!!!

Глава 9 Марк

- Два : ноль в пользу Софьи Павловны! – радостно констатирует Вик, выводя цифры на маркерной доске.

Феликс появляется в кухне в тот момент, когда я возвращаюсь туда из гостиной с литровой бутылью элитного шотландского пойла.

- Мне объяснит кто-нибудь, что произошло? Ты погнался за Софьей, и через минуту очутился в фонтане!

Из-за отдышки он добрался к месту происшествия позже всех и пропустил весь спектакль.

Я только только переоделся в сухое. Замёрз, как собака, пока бежал в насквозь промокшей одежде на парковку к машине, а потом поднимался в квартиру. До сих пор зуб на зуб не попадает.

- Я её почти поймал. Но тут, откуда ни возьмись, две девчонки. Налетели, снесли, нахрен.

- Они нарочно, тебе так не показалось? – хмурится Макс, выуживая несколько пузатых бокалов из подставки под потолком.

Откупориваю пробку и наливаю четыре порции.

Глава 10 Марк

Настежь распахивается дверь. И мне не нужно поднимать взгляд от бумаг, чтобы узнать, кто вошёл. Когда мы остаемся вдвоём, без посторонних глаз, эта женщина многое себе позволяет. Ей можно.

- Привет, босс! – жизнерадостно здоровается Жанна. – Ты что так рано? И такой хмурый?

Подмахиваю заявление, не глядя. Закрываю папку и протягиваю её ассистентке.

Не спалось. А тебе? Ты в это время еще в постели, обычно.

Выхожу из-за стола, снимаю и вешаю пиджак.

- Я решила изменить свою жизнь! – она встряхивает копной огненно-рыжих волос. - Ты узнаешь первым.

- Сделай нам кофе и возвращайся. Расскажешь о новой диете. Выслушаю, так и быть.

Она послушно выходит. И появляется вновь минут через пять, с подносом.

- Ухожу от тебя.

Шутит, наверное. Кто, кроме меня, ее ещё станет терпеть?

- Что вдруг?

- Ты меня не ценишь!

- Я тебе плачу мало? Загляни в ведомость.

Если это шутка, то неудачная. Жанка – своя в доску. Да, дрыхнет до обеда. Да, может облажаться и натворить дел. Но достоинства её однозначно перевешивают недостатки.

- Платишь хорошо. Но моя задница ни разу не побывала на твоём рабочем столе! Я уж сомневаюсь иногда в своей привлекательности. Что ты за начальник такой?

Фух. Шутит, похоже. Настроение возвращается в норму. И я начинаю подыгрывать.

- Ты – красотка, хоть куда. Всегда считал, я у тебя во френд-зоне, куда ты меня еще в шестом классе определила.

Она начинает заливисто хохотать.

- Миллер, ты с дубу рухнул? Сравнил, тоже мне. Ты в школе был – без слёз не взглянешь, худой, длинный... А сейчас – самый завидный жених Москвы и московской области – сексуальный красавец-мужчина при больших бабках. Я б на тебя запала, если б не наша с тобой многолетняя дружба.

- Да ты подростком тоже была не айс... – вру, конечно.

Жанка обходит стол и усаживается в моё кресло. Я беру кружку и опускаюсь на подоконник. Делаю обжигающий глоток, любуясь одним из лучших видов столицы. Москва – как на ладони.

- Ладно. Кто старое помянет – тому глаз вон, – примирительно произносит рыжая. - Что у тебя с глазами, кстати?

Чёрт. Заметила, всё-таки. Если рассказать правду – будет дразнить несколько дней. Или месяцев.

- Меня, кажется, приняли за маньяка-насильника. Перец.

- Гыгыгы...

- Чуть не ослеп!

- Приставал к кому-то?

- Первый раз в жизни решил воспользоваться услугами профессионала. Чтоб на свидания не водить, а сразу трахнуть и разбежаться. Привёз её к себе, а она вдруг... передумала.

Жанка смеётся так заливисто, что слёзы брызжут из глаз.

- Ой, не могу....Ахахахах... Марк, а это точно проститутка была? Передумала...

Нет, нельзя ей рассказывать, что запал на девчонку.

- Может, и не была, - ставлю кружку и начинаю закатывать рукав рубашки. - Ладно. Возвращайся к работе, Жанн.

- Я правда ухожу. Марк, я увольняюсь.

Да, вашу ж мать! Что за отвратная неделя у меня?

- Причина?

- Выхожу замуж за Горностаева.

- Серьёзно?

- Сама не ожидала. Такой непростой мужик. Но влюбился в меня, представляешь?

Мы обнимаемся. И мне не по себе как-то. Жанка в моей жизни на протяжении нескольких лет была величиной постоянной и неизменной.

- Найду себе замену на первое время. А там из агентства кого-нибудь пришлют. Выберешь.

Начинаю загибать пальцы:

- Разговорный английский и нормальная внешность, интеллигентная.

- Тихоню возьми на моё место. Офис-менеджер наш новый, с лета работает. Если хочешь знать, она в последний месяц почти всю мою работу делала. Мы как с Ромочкой съехались, мне вообще стало не до чего. И на этой девчонке все ездят – только ленивый на неё работы не навалил.

- Ты меня перед командировкой бросаешь, Жанна!

- Так бери ее с собой вместо меня! Страшная, правда, чучундра. Ни мэйка, ни маникюра, шмотки – моя бабка лучше одевается. Зато знает английский и французский. Это она последние переводы делала, кстати. Я подумала, зачем отдавать на аутсорс, когда у нас в штате свой спец.

- Передай ей дела. И пригласи ко мне Анну Сергеевну. Как её зовут хоть? Твою Чучундру?

- Не помню, Тоня вроде. Или нет... Какая разница? Сгодится, пока на постоянку тебе никого не найдут. Я две недели отрабатывать не буду, мне надо к свадьбе готовиться, и так за месяц ничего не успею, наверное. Чё ты так смотришь?

- Думаю, может и правда тебя трахнуть сейчас на столе? Отыграюсь на тебе за весь ваш род. Все нервы истрепали... сплошные убытки от вас... и увечья...

- Совсем дурак? Я же пошутила.... по поводу стола...

- Скройся с глаз.

Дальше весь день идёт наперекосяк.

Анна Сергеевна за свою протеже горой.

- На переговорах мне нужен свой человек. Знающий специфику работы. Нового секретаря стажировать сколько времени нужно?

- Марк Матвеевич, я всё поняла. Но поделать ничего не могу. Отказывается девочка дополнительную работу брать.

- Тогда, Анна Сергеевна, передайте своей девочке, чтобы рекомендаций хороших не ждала.

Она смотрит с укором. И кажется, даже цокает языком. Подлый шантаж, согласен. Но я плачу своим сотрудникам хорошие деньги, и взамен жду адекватной отдачи.

- Двойной оклад, командировочные. И это не дополнительная работа, а основная. Я перевожу её к себе в приёмную. Если согласится и не подведёт, помогу ей потом с работой. По какой бы причине она не захотела уволится.

Глава 11 Соня

- Вот мудак! – бурчу, нервно раскладывая ручки по цветам на своём рабочем столе.

Злюсь на Миллера. И мучаюсь от того, как неудобно и жарко в новом прикиде.

- Что, Сонечка? – переспрашивает Анна Сергеевна.

- Говорю, какой негодяй!

Как же я попала! Не поеду командировку и откажусь две недели исполнять обязанности его личного помощника – не даст рекомендации. Соглашусь – он рано или поздно во мне узнает ту самую проститутку, которая едва его инвалидом по зрению не оставила. И тогда уж хороших рекомендаций точно не жди.

И как поступить? Времени он дал мне на раздумья – до вечера. Командировка через пять дней. Спасибо тебе, Жанна. Что б ты была здорова...

- Видно очень уж Марку Матвеевичу важны эти переговоры, детка. Поезжай, что делать. Обещал отпустить и с работой помочь после.

- После... найдут моё бездыханное тельце в какой-нибудь лесополосе.

- Соня, ты мне это прекрати! Понимаю, скромная ты, робкая девочка, застеснялась. Миллер – мужчина видный, волевой. Он, так или иначе, добьётся своего. Решил, что именно ты ему в этой поездке нужна, значит поедешь именно ты. Получишь премию к новому году, плохо ли? И рекомендации хорошие потом даст.

- Хорошие... вот уж вряд ли.

Тянуть с решением до вечера – смысла нет. Придётся соглашаться. Но сделать всё возможное и невозможное, чтобы этот засранец меня не узнал. Продержусь две недели, получу свободу и хорошие рекомендации, и отдамся.

То есть, сдамся.

Короче. Признаюсь, что я – та самая "не проститутка". Если и не поверит, то уволить с позором уже не сможет, будет поздно.

Заказываю билеты в Питер на воскресенье. Себе – в эконом, Марку – в бизнес. Авось, и не увидимся до самых переговоров. Они – в понедельник.

Нужно срочно что-то придумать, как не отсвечивать в приёмной до конца недели...

Остаток рабочего дня провожу в раздумьях. И ближе к шести начинаю прикидываться больной.

- Что-то знобит... кхе... кхе...

Если Анна Сергеевна и заподозрила что-то, виду не подала.

Не торопясь собираюсь. Надеваю старушечье пальто с меховой оторочкой на воротнике и рукавах. Очень модное было лет сорок назад. Так заверила нас Иркина бабка, утирая слёзы умиления.

Девчонки не смогли скреативить ничего подходящего из имеющихся в наших шкафах вещей. Отчаялись уже было. Потому что покупать одежду ради этой командировки, которую не станешь потом носить, безумно расточительно.

Но тут Сиволапова вспомнила какой-то сериал из середины двухтысячных про какую-то Пушкарёву. И повезла нас за шмотом к своей бабуле.

Там мы и воссоздали образ очкастой, сутулой девушки-старушки, с туго затянутыми в пучок волосёнками. Вообще, шевелюра у меня роскошная – блестящая и густая. Фигура очень даже ничего. Раз Марк сразу чуть живьём не сожрал, стянув с меня свою футболку. И лицо симпатичное.

Но об этом и не догадаешься, глядя на новую меня.

Захожу в лифт и вздрагиваю, встретившись взглядом со своим отражением. И хихикаю – сама себя не узнала.

- Антонина? – раздается низкий мужской голос.

Кто, блин?!

Двери почти смыкаются, но босс успевает зайти в кабину в последний момент.

- Вы – Антонина?

Какая еще Антонина? У него видения? В лифте кроме нас двоих никого нет.

Молчу, рассматривая носки своих сапожек.

- Я – Марк Матвеевич Миллер.

Да чтоб тебя!

- Добрый вечер, Марк Матвеевич, – хриплю, то и дело покашливая. Вдруг по голосу узнает?

- Вы нездоровы?

Здорова, как лошадь. Но Наташкина тётка-терапевт сделает мне справочку с завтрашнего дня. И только ты меня и видел...

- Я в порядке. Мороженое в обед съела, наверное зря.

Он кивает, начиная меня рассматривать с нескрываемым интересом. И я отступаю к противоположной стене.

- Рад, что вы приняли моё предложение. Очень меня выручите.

- Сделаю всё возможное.

Как же сердце колотится от того, что он так близко! Высокий, красивый, элегантный. Опасный, но в то же время – родной. Ещё ни с кем я не была так близка. И не хочу быть.

- Жанна отправит вам завтра договор, протокол разногласий. Изучите это, пожалуйста, – он поднимает руку, задирая рукав, и смотрин на часы.

- Да.

Двери лифта открываются, и Миллер галантно пропускает меня вперёд.

Хочу попрощаться и исчезнуть, наконец. Но начальник в два шага нагоняет и аккуратно берёт под локоток.

- Анна Сергеевна сказала, что вы без двух минут дипломированный юрист. Если не подведёте меня и проявите себя должным образом, я позабочусь о том, чтобы ваша карьера складывалась легко и непринуждённо.

"Непринуждённо" из его уст звучит как насмешка. Пока он только и делает, что принуждает.

- Я вас не подведу. А вы сдержите своё слово.

Глава 12 Марк

"Я вас не подведу" – заверила временная ассистентка и на рабочем месте больше не появилась.

Ну, спасибо, Жанна! Помогла – так помогла.

Воскресенье близилось, а о Софье Павловне я так ничего и не узнал. Надеялся, что подскажут что-то сотрудники Завойчинского. Но напрасно – нет в их компании девушки с таким именем и внешностью.

И проститутки такой у Фелькиного Валентина тоже имеется. Не знаю, радоваться этому, или нет.

Может, всё-таки кто-то подослал? Потому и убежала от меня при встрече.

Чем больше думаю о Соне и вспоминаю наш первый и единственный раз, тем понимаю отчётливее – шлюху она и не пыталась изображать. Я это додумал сам.

Она же не стала скрывать, что узнала меня? Понять бы, откуда... Может, подружка одной из младших сестёр?

Придётся отложить поиски на конец следующей недели. Неизвестно еще, как пройдут переговоры. Заказчик требовательный. Оппонент – упертый. Протокол разногласий к договору - больше пятнадцати листов.

Возможен вариант застрять в Питере до тридцать первого. А не хотелось бы.

В Элтон, отель в центре Санкт-Петербурга, прибываем с Тихоней практически одновременно. Узнаю ассистентку по стрёмному пальто издалека.

Нужно что-то делать с её внешностью! Такую клиенту не покажешь.

Мне не нужна красотка. Достаточно, если из Тихони сделают ухоженную, элегантную женщину. Или девушку. Сколько вообще ей лет?

Надо было личное дело просмотреть. Но я доверяю Жанне, как себе. Да и Анна Сергеевна за свою сотрудницу поручилась.

- Добрый день, Марк Матвеевич, – здоровается чучундра, останавливаясь рядом со мной у стойки регистрации.

- Здравствуйте. Предновогодний ажиотаж во всей красе, – сдержанно отвечаю.

- Да, многолюдно здесь. И очень красиво.

О боги! Где её брови??? Точно помню, в Москве она еще была с бровями!

Стараюсь на неё не пялиться – невежливо.

- Моя помощница заранее бронировала номера, – протягиваю свои документы администратору, и обращаюсь к девушке. – Ваш паспорт?

Она затравленно кивает. Роется в необъятной сумище и достает требуемое. Сотрудник отеля проверяет бронь.

- Добро пожаловать, господа. Но у вас не номера, а номер.

Вижу, как Тоня меняется в лице. и сам совершенно не раз.

- Нет никакой ошибки?

- Нет. Всё подтверждено с вашей стороны.

И так знаю, что мне ответят. Но всё же, спрашиваю:

- Нам нужен еще один номер. Любой.

- Свободных нет. Я сожалею, господин Миллер.

Ну что ж... Беру свою спутницу под локоть. Забираю у неё авоську с кирпичами, не иначе – такая тяжёлая. И веду к лифтам.

- Марк Матвеевич! – она тормозит.

- Идёмте. Посмотрим, что там за номер. В представительском люксе должно быть достаточно места для двоих.

- Но...

- Я не кусаюсь. В любом случае, за несколько дней до нового года мы ничего приличного в центре уже не найдём. А разыскивать вас по всему городу я не намерен.

Рабочая поездка начинается с серьёзных неудобств.

Ассистентка еле шевелит ногами, будто я на заклание её веду. Если решила, что я спецом снял этот номер на двоих, то сильно ошибается. Мне и в голову не придёт такое трахнуть.

Заходим в зеркальный лифт и поднимаемся на верхний этаж. Представительский люкс с террасой, не так уж плохо.

Комнат оказывается две – гостиная и спальня.

- Берите себе эту комнату, – киваю на большую двуспальную кровать. – Я останусь в гостиной.

- Хорошо, – невнятно хрипит она.

Ставлю её сумку в кресло. Подхожу ближе и протягиваю руки в ожидании.

- Что?

Ходячее недоразумение.

- Пальто.

- А.

Она вроде бы начинает развязывать пояс, на концах которого, как и на воротнике, клоки чьей-то шерсти. Но тормозит и, наоборот, затягивает туже.

- Я подготовилась к завтрашнему дню должным образом. Не возражаете, если погуляю по городу?

- Не возражаю.

За Тоней закрывается дверь, и я чувствую невероятное облегчение.

Прохаживаюсь по номеру. Осматриваюсь, выхожу на заснеженную террасу. достаю смартфон и вызываю Жанну.

- Привет, Марк! Как долетел?

- Как обычно. Скажи лучше, с какого перепугу ты забронировала нам один номер, а не два?

- Ты меня этой командировкой озадачил почти перед самым новым годом! Скажи спасибо, что хоть такой номер достался, вместо того чтобы ворчать!

- Спасибо, Жанна!

- Я ж думала, что сама с тобой поеду! Для нас же один номер на двоих – не проблема? Накатили бы под какой-нибудь новогодний фильмец! Ты бы мне на свою дылду пожаловался! Я бы тебе про своего Ромика рассказала! Кто ж знал, что так получится?

Тут она права - делить номер нам было бы совсем не в напряг. После удачно завершённого дела мы погуляли бы, поужинали... выпили бы, и правда.

О том, чтобы с ней спать, нет и речи. Жаннка – старинный, проверенный друг.

Вообще, она эффектная женщина. Но ничего не могу с собой поделать – напоминает мне Стервеллу из мультика про щенков. Может, дело в по-мужски тяжёлой челюсти?

Мне нравятся девушки хрупкие, женственные... как Софья. Пропади всё пропадом. Только вспомнил, и штаны предательски оттопырились спереди.

А вот как быть с этой Тоней-Тихоней?

- Жанн, мы с тобой здесь бывали уже как-то летом. Ты ходила в салон, прихорашивалась...

- Помню, конечно! Там и ходить далеко не нужно – он в самом отеле. Хочешь Чучундру свою туда отправить?

- Хочу. Ты б видела её сегодня – лицо, словно в противогазе. Ни бровей, ни ресниц. Окуляры только.

- Не драматизируй. Во сколько начало? Вот пусть отправляется с самого утра.

Прощаюсь с Жанной. Нахожу в буклете номер салона и договариваюсь о всевозможных манипуляциях, которые смогут сделать из моей унылой ассистентки симпатичную современную женщину. Приветливый голос также интересуется характером завтрашнего мероприятия и примерным размером одежды Тони. Её и переоденут, отлично.

Глава 13 Софья

В Санкт-Петербурге я уже была несколько раз. Но зимой – впервые.

Город мне нравится. Особенно таким, как сейчас – сверкающим гирляндами и новогодними украшениями.

я погуляла, не удаляясь сильно от отеля. Прошлась по магазинчикам, купила сувениров. Поужинала в маленьком уютном ресторанчике и поболтала с девчонками по видеосвязи.

- Так это что значит, Миллер с этой Жанной спит? – хмурится Наташка.

Я рассказала им про один номер на двоих, который забронировала бывшая ассистентка Марка перед увольнением.

- Получается, что да. И никуда не денешься же, придётся

- По-моему, с бровями мы перегнули. Не кажется вам, девочки? – сетует Лёлик, всматриваясь в моё лицо.

- Нет Оль, – успокаиваю. – Чем страшнее, тем лучше. Зато не узнал.

Проболтав почти час, мы прощаемся. И я возвращаюсь в отель. Время позднее. Надеюсь, босс уже десятый сон видит.

Захожу очень тихо, стараясь не топать и не шуршать. Раздеваюсь и с опаской заглядываю в гостиную.

В номере царит полумрак. Плазма на стене беззвучно показывает какой-то фильм.

Марк спит. На диване.

Лежит на животе, раскинув мощные руки. Волосы взъерошены и блестят после душа.

На нем – светлая футболка. Что ниже пояса – не видно под одеялом. И слава богу, что не видно.

Смотрю на его рельефную спину, на широкие плечи и сильные руки... И с места сдвинуться не могу.

Стереть бы всё, что между нами произошло той злосчастной ночью в его в квартире.

Я сейчас млела бы от счастья только потому, что мы с Марком в этой поездке вместе. Радовалась бы, что повысил до личного ассистента. И мечтала о том, что он однажды заметит, какая я милая и замечательная.

Но всё пошло наперекосяк.

Крадусь в спальню, лишь бы не разбудить. А то примотается еще, задание какое-нибудь даст.

Спешно переодеваюсь, принимаю душ. А думаю только об одном – как хорошо сейчас было бы забраться к Марку под одеяло. Прямо голышом. Вот бы он удивился, откуда я взялась здесь, в Питере.

Интересно, какая кара меня ожидает, помимо увольнения, когда шеф сообразит, кто перед ним?

А он, похоже, злопамятный. Не зря же гнался за мной? Чувакова с Сиволаповой вовремя пришли на помощь – подсекли его. И босс на полном ходу улетел в фонтан.

Страшно подумать, что случилось бы, поймай он меня тогда.

Ночь проходит совершенно спокойно. Просыпаюсь рано и долго ворочаюсь в постели, думая о предстоящем дне. Перебираю в уме разные сценарии.

Слушаю, как Марк ходит за стенкой. Сейчас будет будить меня – ему же нужно в душ, наверное.

И точно. Раздаётся стук.

- Тоня, просыпайтесь!

- Да, Марк Матвеевич! Встаю уже.

- Крикните, когда мне можно будет войти.

Вскакиваю, бегу в ванную и быстро привожу себя в прежний вид. Напяливаю Иркину спортивную майку на размер меньше моего, которая сплющивает грудь. Обматываю талию платком для объёма. Поверх - старушечье платье-карандаш. Волосы – в тугой пучок. На нос – очки. Готова, красотка.

Вхожу в гостиную и вижу Марка в компании элегантной седовласой дамы. Она лучезарно улыбается и протягивает руку:

- С добрым утром, дорогая! Я - Глафира Львовна, ваш персональный имиджмейкер.

- Доброе утро!

Ошарашенно перевожу взгляд с шефа на тётку и обратно.

- Тоня, у меня через пол часа встреча за завтраком. Увидимся с вами уже на переговорах. Убедительно прошу вас следовать всем рекомендациям Глафиры Львовны. Она поможет с макияжем, причёской и... и со всем остальным.

- Но...

Еще никогда Штирлиц не был так близко к провалу...

- Никаких "но", – пресёк Марк. - Это не моя прихоть. Так нужно для дела.

Марк разворачивается и уходит в спальню. А нам с имидж-как-её-там ничего другого не остаётся, как послушаться.

Нет, ну а что? Отвертеться?

Он же прав. В других обстоятельствах мне и в голову бы не пришло явиться на деловую встречу в таком прикиде. Это только ради маскировки.

И либо я сейчас придумаю, как выкрутиться из опасной ситуации. Либо через несколько часов он меня разоблачит.

Мы с женщиной идём к лифтам. И я решаю представиться настоящим именем. Надоело уже до чёртиков это его "Тоня", хоть оно мне и на руку. Откуда он это, вообще, взял?!

- Вы недавно работаете на господина Миллера?

- Всего неделю. Никак не запомнит, как меня зовут.

Салон просто роскошный. персонал гиперуслужливый, все норовят угодить. Приятно.

Времени на моё преображение, оказывается, в обрез. Я то думала, накрасят, причешут и готово. А нет.

Меня изменили основательно.

Обесцвеченным бровям и тонированным волосам вернули прежний цвет – пшенично золотистый. По моей просьбе шевелюру также собрали на затылке. Но в очень интересный, мудрёный пучок.

Макияж получился едва заметным, но подчеркнул большие зелёные глаза и пухлые губы.

Теперь я не совсем такая, как при первой нашей встрече. Куда эффектнее и соблазнительнее. Особенно в прелестном изумрудном платье с тонким золотистым пояском. И в элегантных туфлях на тонких высоких каблуках.

Что, если мне в корне изменить тактику? Не прятаться от Марка, а предстать пред ним во всей красе?

Хотя, пудрить ему мозги и так больше не получится.

Я смогу его убедить, что никакая я не проститутка. Расскажу про строгого папу полковника. О том, что я лучшая студентка на курсе и со всех сторон выгодное приобретение для его компании.

Приветливые мастера, очень довольные результатом своих трудов, помогают мне собрать старушечьи вещи в пакеты.

Помимо платья и туфель Марк Матвеевич особым пунктом указал новое пальто. Неудивительно.

До встречи в офисе клиента, который находится на соседней улице, около сорока минут. Марк прислал мне эсэмэской адрес. И у меня есть время подняться наверх. Оставлю одежду, передохну, попью водички в тишине и темноте. От шума и яркого света начала болеть голова.

Молодой мужчина, который заходит вслед за мной в лифт, откровенно пялится и начинает улыбаться. И это придаёт мне уверенности в собственных силах.

У Миллера рука не поднимется меня обидеть! И уж тем более, загубить мне будущую карьеру! Или нет?

С трудом открываю дверь, неловко придерживая пакеты, и вваливаюсь в наш с Миллером номер. Скидываю туфли и тащу ненужное уже барахло в спальню.

- Тихонова Софья Павловна, значит? – хладнокровно произносит босс, оборачиваясь ко мне.

На нем безупречный тёмный костюм и светлая рубашка. Секунду любуюсь. прежде чем начать паниковать.

- Марк Матвеевич...

- Твоё лично дело, – он указывает на планшет, лежащий на кровати. – Мне следовало раньше посмотреть. Там и фото есть.

- Марк...

- В какую игру ты со мной играешь?

Он делает шаг, другой... и идёт прямо на меня.

Глава 14 Марк

После дружеской встречи за завтраком возвращаюсь в номер. Тихони еще нет.

Что и неудивительно – над её внешностью будут колдовать очень долго, наверное. Как бы не опоздала к клиенту.

Отправляю ей сообщение с напоминанием о месте и времени встречи. Доберётся сама, в случае чего?

До выхода есть еще пара часов. В очередной раз просматриваю заметки к договору. Прокручиваю в голове предстоящий спор.

О том, что что-то может выйти из под контроля, даже речи нет. Клиент – совершенно особенный. Один из тех, после работы с которыми за мной закрепился статус "звёздного адвоката".

Потому и пришлось тащить сюда волоком невзрачную, зато проверенную временем Чучундру, а не какую-нибудь новенькую сотрудницу. Конфиденциальность – наше всё.

Время есть. Взгляну пока на личное дело Тони, его еще утром прислали кадровики. Не зря её так хвалят Жанна и Анна Сергеевна?

Открываю файл и вздрагиваю. На фото – моя Соня.

Глава 15 Софья

Просыпаюсь в полной темноте. И не могу понять, где я.

Встать сразу не получается – поперек живота лежит огромная ручища. Ноги тоже чем-то придавило.

Вспоминаю последние события.

Ой-ёй.

Судя по всему, Миллеру удалось-таки дотащить меня до нашего номера. Вопрос в том, сколько народу успели нас увидеть.

Теперь уж точно, прощай работа в МиллерВайс. Пьяная ассистентка босса – позор для всей компании.

Осторожно перекатываюсь на бок и ползу к краю кровати. Сразу становится холодно. Зато – на свободе.

- Куда? – раздаётся сонный бас.

Марк перехватывает меня за живот и тянет назад, к себе.

- Мне нужно умыться!

- Ясно...

Чувствую голой задницей, как горячо и твёрдо у него между бёдер. Сейчас опять будет приставать, значит.

- И, раз вы остаетесь здесь, я пойду досыпать в гостиную.

- Как хочешь... – шепчет Марк, обдавая горячим дыханием.

Но вместо того, чтобы отпустить, он подцепляет лямку бюстгальтера и стягивает его вниз. В следующее мгновение мягкие губы касаются плеча. Мужские руки начинают шарить по всему телу.

Приятно так, что я и не думаю сопротивляться. Не проснулась еще, что-ли?

- Давай исправим первое впечатление?

Он вынимает шпильки из моего пучка и запускает пальцы в волосы. Нежно, но властно сжимает затылок, заставляя повернуться к нему.

- Марк...

Потом и вовсе подминает под себя, наваливаясь сверху.

Между ног печет. Чувствительность – на максимум, хоть мы оба ещё в белье.

Целуемся, как сумасшедшие – глубоко, едва не задыхаясь. Я жмусь к нему, обхватывая ногами его бёдра. Ощупываю каменные руки и плечи. И мне это ужасно нравится.

- Сонь, какие сейчас дни? – хрипло, с трудом выговаривает Марк.

- Что? – не понимаю.

- Хочу в тебя. Опасно или нет?

Ясно. Не взял с собой презервативы. Начинаю злиться, невесть почему.

- Откуда я знаю?!

Миллер садится и ловко стягивает с меня стринги.

- Женщины обычно знают о таком.

Вот гад! Ещё и упрекает!

- Ну так давай сходим поищем тебе такую, которая знает. Разложишь её тут и...

Он не даёт договорить. Спускает боксеры и вновь наваливается, прижимаясь своей дубиной к самому чувствительному месту у меня между ног.

- Вообще не настроен на тройничок. Хочу одну тебя. Неделю уже мучаюсь.

Это такой комплимент? Мне радоваться, что-ли?

- Так уверен, что я здорова?

- С таким воспитанием, как у тебя, подцепить какую-нибудь заразу просто негде. Ты, оказывается, хорошая девочка. Единственная, любимая дочь папы-полковника. Он стерёг тебя, наверное, как зеницу ока, да?

Марк приподнимается на локтях и заглядывает мне в глаза.

- Папуля оставит тебя без яиц, если узнает, что ты со мной сделал.

Замечаю недобрые искорки в его прищуренных глазах.

- А мы ему не скажем.

Снова целует так, что искры из глаз. Наглая лапа ползёт по животу вниз и ныряет между ног.

Напрягаюсь, ожидая боли. Но Марк просто гладит. Медленно, нежно.

Он точно знает, что нужно делать, как касаться. И через минуту я сдаюсь.

- Разреши мне всё, Соня...

- Ммм... – бессвязно мычу, вообще не понимая, что происходит.

В моей вселенной не осталось ничего, кроме его рук и губ.

- Ладно, малышка. Так не тяжело?

И снова я не понимаю ни слова... Сумасшествие какое-то.

Чувствую плавное вторжение. Оно пугает поначалу. И я вцепляюсь в плечи Марка так, что больно пальцам.

Сильно, глубоко, до упора. Всхлипываю.

- Всё нормально, не бойся, – шепчет, целуя в висок.

Медленно назад. И резко вперед. В низу живота разгорается пламя.

- Марк!

Делаю частые, неглубокие вдохи. Кружится голова.

- Дыши спокойно. Не больно ведь?

- Нет...

Стыдно признаться, насколько хорошо с ним. Как приятно всё, что он делает.

В этот раз всё совершенно по-другому. Я уже примерно знаю, чего ожидать, и меня не пугает процесс. Разве что, неловкость осталась.

Несмотря на мою вроде как "влюблённость" в красавца-начальника, мы с ним совершенно чужие люди. Я то хоть его пол года знаю, а Миллер еще неделю назад и не подозревал о моём существовании. И ему совершенно всё равно, кто такая Софья Тихонова. Хорошо и удобно вместе, и ладно.

Все эти тяжкие думы ненадолго задерживаются в моей голове. Марк сказал "давай заменим плохие впечатления хорошими"? И Марк сделал.

Как бы ни сложилось у нас с ним в будущем, об одном я точно жалеть не буду – что первый у меня именно он.

Мы, как сумасшедшие, целуемся под душем.

- Хочу, чтобы ты осталась со мной.

Божечки! Неужели, предложит встречаться официально?

Глава 16 Марк

Какой отвратный характер! От самого невинного поцелуя плывёт. Но стоит выпустить на секунду из объятий, тут же щетинится, как ёж.

Обиделась, и упирается теперь. Вообще ни о чём с ней невозможно договориться.

- Ассистенткой ко мне, значит, не пойдёшь? – спрашиваю, целуя в нос.

- Ни за что! – Соня уворачивается, упираясь мне в грудь.

- Обоснуй.

- Ты будешь мною помыкать. Сможешь манипулировать, угрожая испортить карьеру. И я всё равно долго не выдержу...

- Этого не будет. Но твои опасения понятны, – снова целую, зажав ладонями её щёчки. - Что на счет совместных ночей? Переедешь ко мне со съёмной квартиры...

- Нет.

- Да почему?!

- Будешь обращаться, как с вещью, которую купил. И этого я тоже долго не выдержу. Так что, и начинать не стоит.

Перекатываюсь на спину, держа девушку в руках. И усаживаю на себя верхом.

- Хочешь во всём быть главной?

Чувствую голым животом, какая она горячая, влажная. Глажу разведенные бёдра, сжимаю ягодицы. Она мгновенно реагирует – прикусывает пухлую нижнюю губу и прикрывает глаза. Но продолжает стоять на своём.

- Не хочу чувствовать себя продажной девкой. А с тобой по-другому не получается.

- Нам теперь отказаться от ох****ого секса только потому, что ты себе что-то напридумывала?

Ожидаю, что начнёт спорить, доказывать, насколько я не прав. Но она, наоборот, соглашается со мной, чем бесит еще больше.

- Всё именно так, Марк.

Неожиданно спрыгнула с кровати и начала рыться в сумке. Вытащила тренькающий телефон и стала озабоченно листать входящие.

Чего бы ей наболтать такого, чтобы сдалась без лишних капризов?

- Соня! Давай начнём сначала, если хочешь...

Она отвечает, не задумываясь и даже не поднимая глаз от экрана.

- Давай. Но лет через пять, когда ты будешь готов к нормальным отношениям. И научишься относиться к женщинам по-человечески, а не как потребитель.

- Сонь!

- Я как раз за это время сделаю карьеру, чтобы не одному высокомерному самцу, вроде тебя, не пришло в голову предлагать мне секс за деньги.

Ну что за женщина! Исчадие ада...

- Да, Нат! Ты чего звонишь в такую рань! Я же в Питере еще!

Действительно, рань. За окном еще темно.

По мере того, как Софья слушает подругу, выражение ее лица разительно меняется. И я пугаюсь даже, что там могут быть за новости.

Встаю с постели и подхожу к ней, обнимаю за талию и прижимаю голой попой с себе.

Соня отрывает телефон от уха и смотрит на экран. там скрин страницы с какой-то статьёй. И наше фото.

Беру из её рук телефон. Она не возражает даже.

Читаю. Написано, что Марк Миллер со своей девушкой провёл выходные в Санкт-Петербурге. Кто она, неизвестно. Прилагаются фото наших посиделок с олимпийцем и его женой. Как я прижимаю к себе Соню, когда заходим в отель. Как обнимаю её в холле у лифтов. И фото роскошного номера, который мы занимаем вместе.

К счастью, ни слова о том, что она, якобы, пьяная.

- Малышка, тут ничего ужасного нет!

Соня не отвечает. Но вижу, как скатываются по щекам слезинки. Так жалко её становится. Но пока не понимаю, чего она так расстроилась.

Слышу несколько взволнованных девичьих голосов и обрывки фраз, доносящиеся из динамика:

- .. отец... орал... опозорила...

Нажимаю кнопку громкой связи.

- Слышишь, Сонь?

- Ната, я Марк. Тот самый Сонин начальник, которого вы столкнули в фонтан. Что случилось?

- Эээ... – замялась девчонка.

Смотрю на перепуганную Соню, у которой исчезли все краски с лица и слёзы уже ручьями. и рявкаю зло:

- Говорите уже!

- Её папа увидел ваши с ней фото. И комменты, что Соня – ваша секретарша и любовница. Чуть инфаркт не словил, бедный! Так орал!

Вот, значит, что. Консервативная семья. Единственная умница дочь – свет в окошке. И тут вдруг такое...

Чёрт! Если бы Соня не хлебнула вермута, мы бы не привлекли к себе столько внимания. Или привлекли бы всё равно? Номер, действительно, у нас один. И выглядит всё недвусмысленно.

- Софья позже перезвонит, – говорю в трубку и нажимаю отбой.

Соня прячет заплаканное лицо в ладони и начинает жалобно плакать, как маленькая девочка. Грудную клетку раздирает на части от того, как мне её жалко.

Хочу скорее успокоить её. Натягиваю быстро штаны и оборачиваю свою девочку в махровый халат. Она не возражает.

Опускаюсь на кровать, усаживая её к себе на колени, и крепче обнимаю.

- Сонечка...

- Папа... – всхлипывает она. - Это разобьёт ему сердце! Он разочаруется во мне навсегда! Что я наделалааа...

Уже на что угодно готов, лишь бы она перестала реветь.

- Скажем, что у нас с тобой давно отношения. Что встречаемся уже месяц.

- В папином понимании месяц – это не давно!

- Больше – никто не поверит. В сети полно моих фоток с бывшей. Мы расстались примерно месяц назад. В любом случае, месяц – больше, чем те пара часов, что у нас прошли с момента знакомства до первого секса.

Софья отталкивает меня, вырывается и уходит в ванную.

За ней не иду. И так ясно – выбора у неё нет. Моя теперь.

Как был, в штанах на голое тело, иду к кофемашине. Спать совсем расхотелось. Дел никаких срочных до возвращения в столицу у нас нет. Можно было бы отправиться вдвоём погулять, посмотреть город – но погода ужасная. Как и Сонино настроение. Вот же ж!

До вылета – больше суток. Времени на то, чтобы прояснить наши будущие отношения – вагон. Если, конечно, Софья опять что-нибудь не выкинет.

Я уже две кружки успел выпить, заказал завтрак в номер, просмотрел новости... а она еще не вышла из ванной.

Возвращаюсь в спальню.

- Соня, ты там долго еще? – деликатно стучусь. – Нельзя столько реветь, нос будет красный и тебя точно примут за пьяницу!

Дверь резко распахивается. Маленькая разъярённая фурия летит прямо мне в руки.

Ловлю и прижимаю к голой груди.

- Миллер!

Упирается, гордячка. Но раз всё-таки вышла, значит – что-то придумала.

- Дай мне сказать? – решаю озвучить своё предложение первым.

- Говори, – разрешает, но выказывает недовольство, вздёрнув нос и поджав губы.

- Твоим скажем, что у нас любовь. И что мы поженимся сразу, как только ты получишь диплом. Это бы устроило твоего отца?

- А взамен – всё то, что ты ранее озвучил?

- Нет, Сонь. Хочу попробовать по человечески, как ты и хотела. Давай представим, что прошло уже пять лет. Я, действительно, уже понял, какая ты независимая, целеустремлённая... Не буду скрывать, что для меня ты, прежде всего – желанная женщина. Но и ломать тебя, пытаться подчинить себе – больше не буду, обещаю.

Подталкиваю девушку к кровати. Усаживаю на одеяло и опускаюсь рядом.

- Тогда, чего же ты хочешь?

- Чтобы ты осталась в МиллерВайс. На некоторое время – в приёмной, пока мне не подберут нового ассистента. Потом подумаем. Захочешь вернуться на прежнее место – я возражать не буду.

- Почему ты решил изменить условия?

Хм. А я и не решил. Сейчас главное – чтобы ты не ушла работать к конкурентам, а осталась со мной. Но в слух ничего такого не говорю, конечно.

- А по поводу безотказных ночей?

Несколько секунд молчу, поглаживая её руку. И выдаю то, что она ну никак не ожидает услышать.

- Никакого секса.

- Что, вообще?

С трудом сдерживаю улыбку.

- Только если очень попросишь.

Соня прищуривается и смотрит искоса. Не верит. И правильно. Но нужно сделать так, чтобы поверила.

Понял уже, что эта женщина – комок противоречий. Скажешь ей – нельзя, и она попытается во что бы то ни стало это заполучить. А уж как ей нравится поступать мне наперекор...

- А если никогда не попрошу?

Ага, как же. Сама то в это веришь, врушка?

- Значит, будем некоторое время жить, как друзья и коллеги. Удобно, практично. Квартира у меня большая, если ты помнишь. Будешь заботиться обо мне, готовить завтраки, поддерживать порядок в делах. А я, в благодарность за это, буду финансировать все твои прихоти. Для нас обоих это будет несложно, да?

- Но, папа...

- Для твоего папы будем прикидываться обручённой парой. Мне разборки с ним тоже ни к чему, сама понимаешь.

- А что скажем на работе? К тому моменту, как мы вернёмся в Москву, слухов станет еще больше.

- Ничего не скажем. После тех фото всем понятно, что у нас с тобой не только деловые отношения. Можно, конечно, сказать, что это я тебя тащил пьяную...

- Марк!

- Пересуды за спиной неизбежны. Я к такому давно привык. А ты постараешься не обращать внимания. Главное, что подумает твой отец, верно?

- Да.

- Ну, так что? Такой вариант приемлем для тебя?

Она отворачивается к окну и задумчиво наблюдает, как занимается над Питером рассвет.

- Всё это очень странно, Марк.

- Странно, да. Но я чувствую, что ты нужна мне. И отпустить совсем пока не могу. И если для того, чтобы ты осталась со мной, нужно пойти на уступки и создать тебе комфортные условия... я готов. Убедишься, что я не монстр.

Сам не пойму, зачем так осложняю свою жизнь. Ради того, чтобы подчинить себе женщину, которую хочу? Не много ли телодвижений?

Софья красивая, женственная, хрупкая, нежная. Ещё в первую ночь запал.

А вчера смог оценить её деловые качества. Взглянул на неё в неформальной обстановке. Умненькая, обаятельная, весёлая... Про секс и говорить нечего - безумно хорошо с ней.

Решил бы, что влюбился. Но я подобным раньше не страдал, поэтому... вряд ли.

- И между нами ничего больше не будет, пока я не попрошу?

Глажу Соню по нежной щёчке. Касаюсь соблазнительных губ. И представляю, что еще у нас с ней будет.

- Именно. Хочу, чтобы мы сблизились по настоящему. Чтобы сама хотела мне принадлежать. Отдавалась не по принуждению, и не в благодарность за что-либо. А потому, что готова стать моей.

Её лицо становится еще румянее. Всё забываю, что говорю со вчерашней девственницей. Которая, к тому же, меня намного младше.

Да, глупо было ей так сходу предложить модель отношений "спонсор – содержанка". Теперь вот, приходится искать обходные пути...

- Мне нужно обдумать это, Марк...

- Времени у тебя – до первого папиного звонка. Решай скорее, подыгрывать мне тебе, или нет.

Поднимаюсь и иду в ванную. На ходу снимаю брюки и оставляю их на кресле. Поворачиваюсь к постели и встречаюсь глазами с Софьей. Она торопливо поднимает взгляд с моих бёдер к лицу.

Да, у меня на тебя стоит колом. Но уговаривать больше не собираюсь. Заставлять – тем более. Сама ко мне придёшь, рано или поздно.

Глава 17 Соня

- Папа... пап... – пытаюсь успокоить родителя, а у самой коленки трясутся.

Мы с Марком стоим у окна, выходящего на Невский. На подоконнике – раскрытый ноутбук. На экране – разъярённая физиономия моего полковника.

Мы с шефом одеты, как соискатели на онлайн-собеседовании. Миллер – в рубашке с галстуком, но в спортивных штанах. Я – в педантично застёгнутой на все пуговицы блузке, заправленной в пижамные шортики.

Марк сжимает мою руку, поглаживает пальцы. Но от этого ничуть не легче.

- Павел Сергеевич! Меня зовут Марк Миллер.

- Знаю я, кто ты, паршивец! – отец произносит это таким зловещим тоном, что я едва не падаю в обморок.

- Я женюсь на вашей дочери.

Папа умолкает и с недоверием смотрит на нас. А Марк продолжает хладнокровно:

- Сожалею, что приходится сообщать вам об этом вот так. Софья собиралась познакомить нас по возвращении в Москву.

- Женится он... Сперва жениться надо было, а потом уже прилюдно тискать! Будто она девка какая-то..!

По выражению папиного лица понимаю - будь он сейчас в этой комнате, "моего жениха" не спасло бы от родительского гнева ничего – растерзал бы в момент.

- Соня, что еще он успел там с тобой сделать? Скажи папе, не бойся!

Ага, щас.

- Ничего он не сделал, пап! Мы вернёмся и приедем к тебе, поговорим обо всём.

Думала, Марк будет отмалчиваться и лишь создавать видимость участия. Но он добросовестно исполняет свою роль. Рассказывает вкратце, что мы приехали в Санкт-Петербург исключительно по работе, а вовсе не для того, чтобы предаваться греху. Что дружим мы, оказывается, еще с лета, а сошлись только месяц назад... ну и тому подобное.

- Чтобы завтра были здесь, как штык! – дослушав, рявкает папа.

Но, совершенно точно, он уже остыл. Хоть и не поверил, скорее всего.

- Теперь порядок? – спрашивает Миллер, захлопывает ноут и убирает его в чехол.

- Только для начала. Самое главное ждёт меня дома. Там он, боюсь, вытрясет из меня всю правду.

Глава 18 Марк

"Между нами ничего не будет, пока не попросишь." Зачем я это сказал?! Кто меня за язык тянул?

Держать Софью в руках и чувствовать, как она виляет задом, устраиваясь удобнее... просто адище! Ведь понимает, наверно, что я сейчас взорвусь... но молчит.

Поначалу еще гладил её животик. Но пальцы уже секунд через тридцать скрючило от запретного желания всю её как следует облапать.

Глава 19 Софья

Эту ночь в поезде мы с Миллером почти не спали. И она, как это ни странно, сблизила нас больше, чем две предыдущие.

Мы долго занимались любовью. Но уже без прежней жадности и нетерпения.

Потом много говорили обо всём на свете. Смеялись. Делились деликатными признаниями о прошлом. Знакомились, в общем.

- Возьмем завтра выходной, да? - уже под утро спрашивает Марк, целуя меня в макушку.

Безумно приятно вот так лежать у него на плече, с закрытыми глазами и глупой улыбкой. Слушать мерный стук колёс и биение его сердца.

Мой первый и единственный. Принц из моих грёз оказался вполне осязаемым, настоящим мужчиной. Большим, красивым, чутким…

- Я только за, - сонно отвечаю, поглаживая его рельефный пресс.

- Подреми еще часик.

- Ты со мной к отцу поедешь? - вдруг вспоминаю.

- Давай поступим вот как… Ты позвонишь домой и скажешь, что я не могу приехать, потому что очень занят.

- Ну уж нет! У нас договор! - упираюсь в его грудь.

- Дослушай… - он возвращает меня на прежнее место, шлепая пятерней по голой попе. - Пригласим его к моим на Рождество. В семейном кругу, праздничной атмосфере… думаю, он будет сговорчивее.

В семейном кругу? Ничего себе- Можно попробовать, - хмурюсь, с трудом представляя, как всё будет.

- Вот и отлично.

Он снова целует. И через пару минут я проваливаюсь в сон.

Белоснежная Москва встретила снегопадом. Украшенные к встрече нового года улицы даже пасмурным утром сверкают гирляндами. Ощущение праздника витает в морозном воздухе.

Мы идем сквозь толпу других пассажиров к ожидающей нас машине. Миллер держит одной рукой наши вещи, другой - крепко сжимает мою ладонь.

С раннего детства боялась больших скоплений народу. Однажды попали с мамой в давку после концерта, уже на подходе к метро. Внезапно налетел ураган, хлынул ливень, и сотни людей одновременно ринулись в тоннель.

С тех пор, когда оказываюсь в похожей обстановке, начинаю паниковать.

Но с Марком не так страшно. Высокий, статный, он рассекает людской поток, как океанский лайнер. Безопасно за его спиной.

Но, все равно, вдоль позвоночника бегут мурашки.

- В чем дело, Сонь? - Миллер останавливается и хмуро смотрит на меня.

- Что? - растерянно переспрашиваю.

- Руки вдруг заледенели. Лицо бледное. Тебе нехорошо?

Да, мне нехорошо. Но не изливать же прямо здесь душу?

- Далеко выход? Хочется скорее на улицу.

- Нет. Идем.

Мы, наконец, покидаем территорию вокзала. Откуда ни возьмись появляется миллеровский водитель Славик и шустро подхватывает у шефа сумки.

Можно сказать, что за пол года моей работы в МиллерВайс мы с ним сдружились. Девчонки из офиса считают его своим парнем и часто приглашают вместе пообедать или потусить после работы. Часто пользуются его добротой и дают разные поручения. И он, безответно влюбленный в Катьку из кадров, никогда не отказывает.

- Сонечка, ты что, никак не выздоровеешь? Бела, как мел…

Миллер стреляет недобрым взглядом в нас со Славиком по очереди. И бурчит, открывая для меня заднюю дверь:

- Сонечка не выспалась.

Я опускаюсь на сидение, пряча улыбку. Да, босс. Это ты меня в упор не замечал в собственном офисе. А для твоих подчиненных я давно уже своя в доску.

В машине, наконец, успокаиваюсь. Особенно, когда Марк садится рядом и снова сжимает мою руку.

Значит, от сотрудников он решил не скрывать наши «отношения»? Интересно.

Мне к нему как сейчас обращаться? На «ты», на «вы»? В офисе, понятное дело, никаких фамильярностей. А сейчас, при водителе, который завтра же растреплет обо всём?

Наши с начальником фото, которые разошлись вчера по новостным пабликам, только для папочки - стыдоба. В реальном же мире, от которого он безнадёжно отстал лет на тридцать, ночёвка молодой пары в одном номере - не повод для знакомства. И уж тем более, для брака. Посплетничали бы и забыли, особенно если в будущем не питать почву для сплетен.

Но Марк, очевидно, решил иначе. Как и папа, хочет избежать пересудов. Но не моя репутация его волнует, а собственная. Вдруг полковник и правда устроит скандал? А так - повстречались какое-то время, и разошлись. Со всеми бывает.

- Куда, Марк Матвеевич?

- Домой.

- Можно, Слава потом меня подбросит? - спрашиваю шепотом.

- Можно. Но без надобности.

Марк расслабленно откидывается на спинку кресла и прикрывает на минуту глаза. Руку мою не выпускает - кладет себе на бедро и гладит. Приятно.

Ладно. Пусть везет к себе.

Мы с Миллером заходим в лифт. Кабина начинает движение.

Смотрю на шефа и вспоминаю, как мы поднимались в его апартаменты в прошлый раз.

И где в тот момент отдыхали мои мозги?! Молодой мужик везет к себе на ночь. А ты едешь, блин, “работать”! Да между нами тогда еще в машине начало искрить!

И вот во что всё это вылилось…

- О чём думаешь? - прищуривается шеф.

- О том, как ты привёз меня сюда в прошлый раз.

- Мм. Еле удержался, чтобы прямо в лифте тебя не зажать. Так понравилась мне сразу. И я тебе, судя по всему.

Марк обнимает и прижимается щекой к моему лбу. Такой интимный жест, будто мы влюблённая пара.

Ни за что не признаюсь, что сохну по нему уже несколько месяцев.

- Если бы не понравился, я бы тебя к себе не подпустила.

Невозможно удержаться и не обнять его в ответ.

- Сегодня подпустишь? Перемирие продолжается?

В его голосе проскользнула сексуальная хрипотца. Ясно, в какую сторону свернул поток его мыслей.

- Продолжается. Если ты не будешь опять обзываться и делать непристойные предложения!

Марк склоняется, приподнимает ребром ладони мой подбородок и целует. Сразу глубоко, собственнически сжимая в руках.

Моё тело мгновенно реагирует пульсацией внизу. Дыхание сбивается, учащается пульс.

Закрываю глаза. Обхватываю его шею и послушно отвечаю на поцелуй.

Где-то на периферии сознания - новые звуки. Это открылись двери лифта. Но я же помню, что лифт на последнем этаже приезжает прямо в пентхаус, и никто из соседей нас сейчас не увидит.

Шеф подхватывает меня на руки, вносит в свое логово и шепчет:

- Обещаю не обзываться. А насчет непристойных предложений… При взгляде на тебя они у меня в голове хороводы водят. Непристойные, развратные, пошлые предложения. Хочется столько всего тебе предложить…

Мы в прихожей. Марк торопливо стягивает с меня пальто, потом с себя. Бросает всё куда-то в сторону и подсаживает меня на комод.

Снова поцелуй и сумасшедшие, нетерпеливые объятия. Будто в первый раз.

И словно ведро ледяной воды на голову. Деликатное покашливание и ехидное хмыканье на разные лады…

- Хм…

- Кхе кхе.

- Здрасте.

Ничего не понимаю. И с трудом фокусирую взгляд на нескольких мужских фигурах в арке.

- А вот и шпионка пожаловала, - буркает симпатичный невысокий мужчина с заметным пузиком.

- Миллер её, похоже, уже перевербовал, - усмехается еще один, высокий и спортивный, пристально меня разглядывая.

- Ребята, а багаж то ваш где? - интересуется третий, интеллигентного вида красавчик.

Марк хмурится и раздраженно сжимает губы:

- На лифте уехал вниз…

Пока начальник ходил возвращать наши сумки, я успела разуться и сполоснуть руки.

Вхожу в просторную, уже хорошо знакомую кухню, и замираю в дверном проёме. На меня пристально, с одинаковым подозрительным прищуром смотрят три пары глаз.

- Софья Павловна, чаю? - чрез чур вежливо предлагает толстячок.

- Да, спасибо.

Выдавливаю из себя миролюбивую улыбку и присаживаюсь на свободный стул.

Атлет мгновенно отодвигает на противоположный от меня край стола солонку с перечницей.

- Про шпионку, вы это - серьёзно?!

Глава 20 Марк

Возвращаюсь в пентхаус с сумками. И из холла слышу, как в кухне парни допрашивают мою Соню.

- А почему ж ты сразу не сказала, что работаешь в компании Миллера? – напирает на неё Фелька. – Зачем нагородила огород? Заводчинского приплела...

- Вас это не касается, – огрызается та.

Захожу к нежданным гостям, здороваюсь и сжимаю Сонино плечо.

Она злится – глаза полыхают гневом. Как бы сейчас не взбрыкнула и не уехала домой.

Очень кстати её телефон заливается трелью.

- Ало, пап! Да, я уже в Москве. Только в квартиру зашла. Можно, я минут через десять перезвоню?

Парни переглядываются. Я делаю знак молчать.

Соня завершает вызов и вопросительно смотрит на меня.

- Иди наверх, отдохни, ладно? Я пока этих провожу.

- А мы недавно приехали, некуда спешить... – встревает Феликс.

- Предупреждать нужно, – отвечаю, подталкивая девушку к выходу.

Соня не сопротивляется. Сказывается усталость, очевидно. И недосып.

- Иди, котёнок, – шепчу ей на ухо. – Поваляйся или прими ванну. Папе перезвони.

Она стреляет в меня взглядом. Кивает без особой радости Виктору, Максу и Фельке. И, подхватив свои вещи, удаляется.

Выдыхаю облегчённо. Всё-таки, она осталась со мной.

Я написал парням еще из Питера, что Софья оказалась одной из моих сотрудниц. Они больше суток издевались надо мной по-всякому. И вот теперь, похоже, рассчитывают, что я буду терпеть насмешки и дальше.

- И что это значит? – хмурится Вик. – Почему она здесь?

- Потому что она теперь – моя невеста.

- Совсем рехнулся?! – вскакивает Макс. – Ты не можешь знать, что у нее на уме! Ясно же, что всё это ваше внезапное знакомство она подстроила. Выясни сначала, зачем!!!

- Спокойно. Невеста понарошку. Будем делать вид для её отца. А то он наши питерские фотки увидел...

- Да пусть её отец думает, что хочет! – поддерживает остальных Феликс. – тебе какая разница? Она взрослая уже, пусть сама разбирается со своими родственниками.

- Её отец может подкинуть мне проблем. Очень любит дочку. Жениха ей достойного уже подобрал. А тут я. Сорвал цветочек, и все папины планы накрылись медным тазом.

- То есть, это временно, что ли?

- Да.

Спустя пол часа мне всё же удалось выпроводить парней. Нужно будет предупредить консьержа, чтобы никого из этой троицы без моего ведома не пускал, как раньше. По крайней мере, пока здесь Соня.

Ей, наверное, хочется побыть одной? Я же её последние двое суток вообще от себя не отпускал.

Только посмотрю, как она там, и оставлю до вечера в покое.

Поднимаюсь не спеша по лестнице, расстёгивая рубашку. Кончики пальцев покалывает от волнения. Вспоминаю, как нес её сюда в прошлый раз.

В спальне Софьи нет.

Бросаю рубашку в корзину для белья и иду в ванную.

Там темно. Только мигает желтоватым светом искусственная свечка.

Девушка лежит в большой овальной чаше. Глаза закрыты. В ушах – беспроводные крошечные наушники.

Раздеваюсь полностью и быстро принимаю душ. Так непривычно в полной темноте.

Но Соня, кажется, дремлет. Жалко её будить.

Но очень хочется.

Присаживаюсь перед ванной и опускаю в воду руку. Легонько веду пальцами по нежной коже от колена до бедра.

- Марк...

- Подвинешься?

Она морщит нос и сонно жмурится. Нехотя скользит на середину чаши, освобождая для меня место за спиной.

Опускаюсь в тёплую воду, и притягиваю Соню к себе.

Она устраивается у меня между ног и прижимается спиной к моей груди. Приятно. Очень.

- Ты говорил, что у тебя месяц никого не было.

- Не было.

- А перед этим...

Она умолкает. Но я и без слов понимаю, что именно ей интересно.

- Я не отлавливал девчонок по барам. До тебя у меня были отношения с одной девушкой. Мы разошлись.

- Почему?

- Устали друг от друга. Эта связь перестала приносить радость.

- Связь?

- Ну, я бы не сказал, что мы когда-нибудь любили друг друга. Сначала было хорошо вместе. Со временем это менялось. Пока не стало в тягость.

Вожу пальцами вокруг втянутого пупка. Глажу мягкий животик.

Не хочется уже разговаривать. Хочу её.

Соня молчит минуту. Потом продолжает:

- И как долго?

- Около двух лет.

Целую влажную кожу шеи, спускаюсь к плечу...

Она шумно вздыхает. Чувствует моё желание, ни никак не отвечает пока.

- Вы жили здесь вместе?

- Нет. Она приезжала ко мне пару раз в неделю. Или встречались где-то еще.

- И так два года? – недоверчиво хмыкает. - Зачем же ты предложил мне переехать? Я беспомощна в быту и готовить не умею. И менять свои привычки ради тебя не собираюсь даже.

Улыбаюсь, зарывшись носом в её влажные волосы.

Соня раз за разом выдаёт нетипичные реакции. Она не по-женски прагматична и прямолинейна. Мне это нравится в ней всё больше и больше. И заводит похлеще профессионального Маринкиного стриптиза.

Обхватываю её еще крепче и вжимаю мягкую попу в свой пах. С глухим рыком прикусываю тонкую шейку.

- Может, я всё же смогу тебя перевоспитать?

Соня начинает обиженно сопеть, и я едва сдерживаю смех.

Просто дразню. Хотя на самом деле мне больше всего хочется, чтобы она всегда оставалась собой. Такой маленькой строптивой хулиганкой. Красивых, послушных, на всё готовых девок полно вокруг, хоть пачками бери. А мне попался уникальный экземпляр.

- Не начинай даже, – ворчит и пытается сбросить с себя мои руки.

А я обнимаю крепче. Затискаю сейчас до смерти, такая она хорошенькая! Обожаю...

Весь оставшийся день проводим дома.

Спим в обнимку несколько часов. Проснувшись, строим планы на завтрашний рабочий день. Пытаемся смотреть какой-то фильм, пока ждём доставку из ресторана.

Решаю пока побриться. И вижу на сушилке для полотенец женское бельё.

- Сонь, ты можешь скинуть своим подружкам список самых нужных вещей? – кричу ей из ванной. - Я сейчас в вашу квартиру Славу отправлю...

Девушка появляется в дверях. В розовой пижамке, состоящей из майки и штанов, она такая милая, нежная. Совсем девочка.

Вдруг вспоминаю о нашей разнице в возрасте. И злюсь, чувствуя себя варваром.

Глава 21 Софья

В офис приезжаем очень рано. Никого из сотрудников еще нет, только Анна Петровна, ранняя пташка.

По её многозначительному взгляду понимаю, что и до нёё слухи о нашей с шефом командировке дошли.

- Сонечка, у вас с Марком Матвеевичем что, роман? – почему-то шёпотом спрашивает начальница.

- Что-то вроде того.

- Ну надо же. Как у вас, у молодых, всё быстро.

- Так уж вышло.

Быстро. С этим не поспоришь. Неделю назад Миллер еще не знал, что я существую на этом свете.

- Переноси свои вещи в приемную, солнышко. Кадры вроде подобрали несколько кандидатов. Не знаю, понравится ли кто-то из них Марку. А пока поработаешь на две ставки.

Складываю в коробку папки и канцелярские принадлежности, и несу в приёмную шефа.

Пришлось ему уступить. Всё-таки, он сдержал слово и убедил папу приехать в подмосковный особняк Миллеров в рождественские праздники.

Мне предлагал вместе встретить новый год, чем очень удивил. Но я не решилась менять традицию. И собираюсь махнуть на пару дней в Подольск, на свою малую родину.

Где и с кем он будет в новогоднюю ночь, даже спрашивать не стала. Лучше этого не знать, я же не настоящая невеста.

Миллер не похож на балабола и, надеюсь, слово своё сдержит. Договорились ведь - – никаких контактов на стороне, пока мы вместе. А я уже заранее ревную.

Первый день на новой должности проходит спокойно.

Я вникаю в работу. Но это невероятно сложно, когда каждый сотрудник, принёсший бумаги Миллеру на подпись, многозначительно таращится на меня. Будто раньше не видели.

Хотя, может и не видели. Раньше я была неинтересная.

Зато теперь на мне – дизайнерские тряпки, купленные Марком в Питере. Макияжа, правда, совсем нет. И волосы – в хвост.

Но Марку нравится естественность, сам сказал.

В его кабинет без лишней надобности стараюсь не заходить. Но приходится, когда бумаги на подпись перестают помещаться в красную кожаную папку.

- Запри дверь, пожалуйста, – говорит шеф, не отвлекаясь от экрана.

Я не вовремя? Ну ладно. Вызовет, когда будет нужно.

Разворачиваюсь и шагаю назад, к себе.

- Стоять, – рыкает Марк. – Изнутри, Соня!

- С ума сошёл?

- Делай, что говорю.

Ух ты, какой суровый. И безумно сексуальный в рубашке с закатанными до локтей рукавами.

Любуюсь сильными руками и будто чувствую их на своей заднице. Встряхиваю головой, прогоняя наваждение.

- Люди подумают, что мы с тобой тут...

- Люди ушли на обед. Им в следующий час будет не до нас.

Ну ладно. Запираю дверь, подхожу к рабочему столу шефа и кладу на край папку.

- Заработалась, забыла про обед. Ты есть разве не хочешь?

Он закрывает файл на компе. Придвигает к себе папку и начинает просматривать документы.

Сажусь напротив и терпеливо жду.

- Я с этим закончу, и поедем пообедаем куда-нибудь.

- А дверь зачем было запирать?

- Затем, что... – он ставит последнюю подпись, закрывает папку. – Хочу тебя на столе. Весь день мечтал.

Чего? Совсем обнаглел?!

Марк встаёт и подходит ко мне. Легко приподнимает за талию и сажает на дубовую столешницу.

Разводит мои ноги и прижимается между ними, ощутимо надавливая пряжкой ремня. Склоняется, чтобы поцеловать...

- Только после свадьбы, – я уворачиваюсь. - Может быть. Но не точно.

- Авансом?

- Авансом можно было бы, будь ты моим настоящим женихом.

И сколько он секретарш поимел на этом столе? Свою бывшую уж точно...

Это невероятно злит.

- Поехали домой? – шепчет, лаская губами мою шею.

- Рабочий день в разгаре...

- Твой начальник не против.

Сама не понимаю, что меня так взбесило? Я же не ханжа.

Ревность к тем, кто был у Марка до меня?

Отталкиваю его и спрыгиваю. Быстро поправляю юбку, хватаю папку и иду к двери.

- Малыш, ну ты что?!

- Я иду обедать, Марк Матвеевич. Вернусь через час.

Выхожу в приёмную, хватаю сумку и бегу в отдел к Анне Сергеевне. Обедать с коллегами вообще не хочется, пересижу этот час на прежнем рабочем месте.

В ящике стола нашёлся пакет с орешками и вафли. Наливаю себе чай, и сажусь за стол.

Я слишком доступная. Захотел по-быстрому потрахаться – Соня, иди Сюда.

Ну уж нет.

Ему нужен только секс, а мне – ещё и любовь.

Миллер, может, и не виноват, что я влюбилась именно в него. Но раз уж так вышло, придётся ему менять свои привычки.

Мечтал он, видите ли, весь день! Я, может, тоже много о чём мечтаю, и от своих мечт отказываться не намерена.

После обеденного перерыва мы сверяем с HR расписание шефа и назначаем несколько интервью. Придирчиво всматриваюсь в фото соискательниц на должность ассистентки своего "жениха". Хм. Симпатичные девчонки и одна дама в возрасте. Вот, она ему подходит.

Жаль, что бабуся не может приехать сегодня. А вот кандидатки помоложе явились толпой, и теперь сидят у меня в приёмной, раздражая.

На столе мигает телефон. Марк вызывает по внутренней связи.

- Зайка, прости, если это показалось тебе слишком грубо.

- Ничего. Всё в порядке, Марк Матвеевич.

Ничего не в порядке, но он и сам должен это понимать.

- Зайди. Поцелую и сразу отпущу.

Знали бы барышни, что мне сейчас говорит шеф...

- Сейчас у вас кастинг.

- Какой еще кастинг, Соня?

- Секретаря будете выбирать.

Марк шумно вздыхает.

- C HR уже беседовали?

- Да, конечно.

- Приглашай по одной...

Ну вот. Даст Б-г, кто-то из них подойдёт, и я вернусь на своё прежнее место.

А пока нужно начать разгребать то, что накопилось после уволившейся Жанны.

Работа хорошо отвлекает от тревожных мыслей о Марке. Но спустя пол часа от него приходит сообщение: "Котёнок, останься сегодня у меня. Не трону, если не захочешь, обещаю. Лягу на диване внизу."

Глава 22 Марк

Новая ассистентка раздражает безмерно. А к обеду начинает и вовсе бесить. Просто фактом своего присутствия в приемной, где могла бы быть моя Софья.

Вчера вечером я задержался тут немного, и она уехала домой.

Неужели, так сильно обидел её?

Думаю о Соне постоянно, хочу всегда и везде. А уж когда она рядом...

Раньше и в голову не приходило разложить кого-то в своём кабинете на столе. Жанна не даст соврать.

Но раньше я не крутил романов с коллегами...

Стук в дверь. Уже знаю, что там.

Новенькая заходит, дефилирует по кабинету и грациозно наклоняется ко мне, кладя папку на стол. С двумя листочками, б*%дь!!!

И стоит ждёт, пока просмотрю и подпишу.

Начинаю тихо сатанеть.

Соня приносила только особо срочные документы. Остальное копила, пока не переставало влезать в папку. Лишь бы меня по пустякам не отвлекать.

Эта же то чьё-то заявление на отпуск принесёт, или еще какую-нибудь рутинную бумажку. И так каждые двадцать минут.

Под конец дня при виде новой ассистентки начинает дёргаться глаз.

- Вызовите ко мне Тихонову, – прошу, когда она в очередной раз поворачивается ко мне задом и собирается на выход.

- Хорошо, Марк Матвеевич.

Мысленно передразниваю её елейные интонации.

И когда моё солнышко появляется, наконец-то, впервые за целый день, улыбаюсь, как дурак.

Выхожу из-за стола, хватаю её и крепко обнимаю.

- Привет... шепчу, прицеливаясь для поцелуя.

- Привет...

Соня улыбается, и обхватывает мою талию, прижимаясь.

Целуемся, стоя посреди кабинета. Долго и с удовольствием. И отпускаю её только, когда она начинает возмущенно пищать.

Ааа ясно. Задрал юбку и залез под блузку. Руки сами действуют, на автомате.

- Если ты не хочешь, чтобы я как-то проявлял свои чувства здесь, в офисе... Скажи, и я не буду.

Она отходит, поправляя одежду.

- Какие чувства?

- Ты нужна мне рядом.

Она снова дуется.

- Возможно, нам следовало обговорить график встреч? Как с твоей бывшей девушкой. Пару раз в неделю, ты говорил?

- Ты – не она, Соня.

Отворачивается, уходит к окну.

Приближаюсь сзади и обхватываю её руками. Но без прежнего нажима.

- Не хочу сегодня снова без тебя засыпать, – целую в висок, мягко гладя по плоскому животику. – Поехали домой?

- У меня доклад...

- Помогу с докладом...

- Мы у Насти договорились еще позаниматься...

- Кто такая Настя?

- Учимся вместе. Они с другом снимают двушку в твоём ЖК, только в другой башне.

- Вот и отлично. Позанимайтесь с Настей, и я тебя заберу. Назови точный адрес.

- Марк, я еще не решила...

- Записываю...

Софья злится. Но диктует.

Отпускаю её пораньше домой, а сам снова задерживаюсь до восьми.

Звонок Топалова застает меня по пол пути домой. Собираюсь набрать своей девочке, но вижу входящий.

- Выручай, друг! – без предисловий начинает Тимофей.

Что у него опять стряслось?

Мы познакомились несколько лет назад. Он два года назад был моим подзащитным. И сейчас я помогаю ему выпутаться из серьёзной передряги.

- Что еще случилось? – настораживаюсь.

Топалов – владелец крупной строительной компании. И конкуренты регулярно подкидывают ему проблем.

- Мне нужно срочно отлучиться, а дочь не с кем оставить. Родителей в санаторий отправил.

- Чем я-то могу помочь? – искренне не понимаю.

- Можно я к тебе Алиску заведу? На пару часов? Мы временно без няни. Прежнюю уволил, новую еще не нашёл.

Вздыхаю... Алиска – его трёхлетняя дочка, которую Тимофей воспитывает один.

- Заводи.. – быстро соглашаюсь. – Буду через пять минут. Придумаем, чем развлечь.

А сам уже всё придумал.

Заруливаю на стоянку, паркуюсь. И, радостный, звоню Софье.

- Зайка, привет! Мне друг трёхгодовалого ребенка оставляет на вечер. Можешь помочь?

- Чем именно? Знаешь, я не люблю детей, и они это чувствуют. Поэтому, мне их никто никогда не доверяет.

Хм. Неожиданно.

- Может, зайдёшь в магазин внизу и захватишь какой-нибудь детской еды?

Она недовольно сопит в трубку. Но всё же сдается.

- Хорошо, Марк.

Захожу в лифт, плотоядно потирая руки. Пусть только придёт. А там уж, я её больше не выпущу...

Алису Топалову в последний раз я видел совсем малышкой. Не представляю, что буду делать с ребенком несколько часов, если Соня не придёт.

Тимофей приводит дочь минуты через три, даже раздеться не успеваю. Оставляет сумку с каким-то барахлом и убегает.

- Ну, привет! – натянуто улыбаюсь, глядя на белокурого ангелочка. – Я – Марк. Ужинать будем?

Девочка не стесняется. Кивает. С любопытством оглядывается по сторонам и идёт осматривать моё жилище. Мысленно призываю Соню поторопиться. Потому что знаю, у женщины настроение может меняться в одну секунду, даже если ей три года.

Моему разочарованию нет предела, когда Соня появляется не одна. А с подружкой Настей.

Я рассчитывал провести вечер с одной женщиной. Теперь у меня их здесь три.

Настя робко здоровается. Её явно тут неуютно.

Софья со сдержанной улыбкой передает мне пакет со всякими разноцветными коробочками. Детская еда?

Уже собираюсь оставить девчонок и уйти наверх, как происходит неожиданное.

Из кухни появляется Алиса. Окидывает нас пристальным взглядом. И вдруг с радостным воплем "Насяяяяя!!!" кидается Сониной подружке в объятия.

Та подхватывает её на руки, обнимает. И ошарашенно спрашивает:

- Её отца здесь нет?!

- Нет.

- Но он скоро за ней придёт?

- Надеюсь, - отвечаю.

- Извините, мне нужно бежать.

- Насяяя! Ты абисялааааа... – начинает хныкать ребенок, когда Анастасия снова натягивает куртку.

- Прости, солнышко, – она застёгивает молнию.

- Ты знаешь ее отца? – допытывается Соня.

- Угу.

- Кто её отец? – она поворачивается ко мне.

- Тимофей Топалов. Инвестиционно-строительная компания "Инграт", может слышала? Это его.

Соня замирает с открытым ртом.

- Насть, в чём дело?

Алиса обхватывает её ногу, словно маленькая обезьянка, не давая сделать и шагу.

- Я не хочу больше... – Настя пятится к двери.

Ловлю встревоженный Сонин взгляд. Вытаскиваю трубку и набираю Топалову:

- Всё в порядке, идём ужинать. Моя девушка обожает маленьких детей, не волнуйся. Просто хотел узнать, когда ты будешь? Насколько всё плохо? Да? Ну ладно.

Откладываю телефон.

- Ну что?

- Он еще даже до места не доехал. Значит, забрать Алису сможет через час, не раньше. Раздевайтесь.

Совершенно не хочется вникать в чужие драмы. Целую Софью в щёку и иду наверх. И слышу обрывки фраз...

- Насть, что он тебе сделал?

- Он... он...

Тимофей и Настя - герои романа "МЕЖ ДВУХ ОГНЕЙ"

Глава 23 Соня

Я не очень хорошо разбираюсь в людях. Но даже мне понятно, какими качествами должен обладать мужчина, поднявший миллиардный бизнес.

Не бывает в нашем мире такого, что ты лопатой гребешь деньги, а тебе везде зелёный свет.

Влияние чаще всего приходится выгрызать зубами. Поэтому всякий состоятельный мужчина, как правило, обладает набором весьма нелицеприятных личностных качеств. И к своей цели хладнокровно идёт по головам. А в его роскошной гардеробной обязательно найдётся десяток скелетов...

Моя подружка Настя убедилась в этом лично, влюбившись в бизнесмена Тимофея Топалова.

Молодой, красивый, умный... пережил недавно страшную потерю и теперь в одиночку воспитывает маленькую дочь. Конечно, Наська потеряла голову.

Но несколько дней назад одна добрая душа открыла ей глаза...

Маленькая Алиса вцепилась в неё мёртвой хваткой и ни за что не хотела отпускать.

Мы накормили её и постарались вымотать активными играми, чтобы раньше уложить спать. Непонятно, как там пойдут сегодня дела у её отца. Может, нам с Марком придётся нянчить малышку до утра...

Так и вышло.

Малышка уснула в спальне наверху, на большой миллеровской кровати. И Настя убежала около девяти вечера, чтобы ни в коем случае не столкнуться с Тимофеем.

Её история произвела на меся сильное впечатление.

Я подобралась к Марку, который работал за столом в гостиной.

- Скажи, Тимофей Топалов – плохой ведь человек?

Марк поднял взгляд от ноутбука и хмуро взглянул на меня.

- Тимофей – хороший человек, попавший в очень плохую ситуацию. Но он сильный, выкарабкается.

- Хороший? Ты уверен?

- Уверен.

- А ты не мог сказать Насте? Она же его боится...

- Я? Зачем мне вмешиваться в чужие отношения?!

- Она считает его монстром!

- Сонь. Я не знаю, есть ли у неё повод его бояться. Откуда мне знать, что там на самом деле между ними произошло? Я знаю Топалова, как человека честного, ответственного, но жёсткого. Возможно, он немного на неё надавил, и она ударилась в панику...

Вот так вот. Подумаешь, он на неё немножечко надавил?!

А ведь и Миллер такой же. Он с самого начала делает со мной всё, что ему заблагорассудится. Любую ситуацию способен обратить в свою пользу и получить желаемое.

А я и рада...

- Я иду спать наверх.

- Иди, малыш. Я через пол часа приду.

Размечтался.

- Ээ нет. У нас в постели чужой ребенок. И ты вроде говорил, что будешь ночевать внизу на диване? Нет, разве?

Марк корчит забавную гримасу.

- Тогда ты оставайся тут со мной.

- Я сегодня – за няньку. Так что, извините, босс. На две ставки мне работать не хочется. Ни в офисе, ни дома.

И гордо удалилась.

Проснулась я в несусветную рань. Нужно было перед работой успеть заскочить домой и переодеться.

Думала, бесшумно выйду, никого не разбудив.

Но не получилось.

Когда кралась по гостиной, Марк неожиданно схватил за ноги, опрокинул на диван и в секунду подмял под себя. Просто ниндзя...

- Доброе утро, солнышко...

Голос хриплый со сна. А сам он весь такой горячий. Голый по пояс и очень соблазнительный.

И я сразу забыла, куда шла.

- Марк, я опаздываю...

- Не страшно, если приедешь в офис на час позже.

- Мне не нужны никакие привилегии. Я не хочу, чтобы остальные сотрудники начали шарахаться от меня!

- Мне что теперь, со всеми там спать, чтобы ты не чувствовала себя белой вороной?

- Дурак!!!

- Хочу только тебя... очень.

Его руки начинают шарить по моему телу. И я очень быстро сдаюсь.

Марк стягивает с меня джинсы.

- Алиса... – вспоминаю о том, что мы не одни дома.

- Она позовёт, мы услышим.

Приспускает свои пижамные штаны и медленно входит.

И в этот момент я готова забыть все свои сомнения и обиды. Нереально хорошо. Люблю его безумно. Такого, какой он есть. И кажется, что это навсегда.

Но не уверена, что Миллер вообще любить способен одну женщину.

Когда новизна наших отношений пройдёт, он заскучает. И уже ничто не удержит нас вместе. Что буду делать тогда?

Не знаю. Но заранее больно от этой мысли.

- Соня... – шепчет Марк, задыхаясь. – Моя маленькая, любимая...

Боже, как приятно.

Обнимаю его крепче, поднимая бёдра навстречу его толчкам. Целуем друг друга. Яростно, жёстко, чувственно до мурашек.

И когда всё заканчивается, меняемся местами. Теперь я лежу на Миллере, пытаясь восстановить дыхание и сердечный ритм.

- Марк, мы опять забыли о защите...

- Извини, котёнок. Когда ты рядом, я не могу нормально соображать.

Начинаю злиться. О чем он думает, вообще?! Хоть бы ради приличия побеспокоился обо мне.

Толкаю его в грудь и начинаю подниматься.

Хватает за руку и снова валит на себя.

- Роди мне.

- Что?

- Роди мне ребенка.

Не верю в то, что только что услышала.

Люди сначала женятся, вроде. Потом уж заговаривают о детях.

Хочет стать отцом, но обременять себя еще и женой – не готов, значит?

Ну, конечно. Приходящий отец – самый удобный для таких, как Миллер, вариант. Денег девать некуда. И можно нанять целый штат прислуги, чтобы растили драгоценного отпрыска. А мне в благодарность, видимо, будет положено какое-то содержание.

Фу. Ненавижу.

- Сонь, ты что?

- Мне пора.

Вскакиваю и иду в ванную. Спешно привожу себя в порядок.

Он следует за мной. Обнимает сзади и прижимает спиной к своей голой груди.

- Детка, что опять не так?

- Всё нормально.

- Не хочешь детей?

- Я хочу семью.

И, чтобы не выглядеть жалко, будто что-то выпрашиваю, добавляю:

- Когда-нибудь позже.

Отвечаю спокойно, но внутри кипит лава, готовая перелиться через край в любой момент.

Глава 24 Софья

Следующие несколько дней избегаю Марка, как могу. Скучаю ужасно, плохо сплю, есть не хочется. В общем, в тоске...

Но его наплевательское отношение к моему здоровью сильно обижает. Да, он не обязан меня любить. Но и скотиной такой ему быть не обязательно.

Отказалась уже от нескольких свиданий.

Понимаю, что условия нашего договора нужно соблюдать. И Марк его расторгнет, если я не буду спать с ним. Что тогда говорить папе? Как успокаивать?

Но и на новую встречу решиться никак не могу. Не хочу, чтобы он всё понял. Что я влюбилась и вся эта ситуация причиняет мне боль. Так унизительно...

Вчера днём Миллер вышел из своего кабинета с бывшей ассистенткой Жанной. Она по-хозяйски держала его под руку. И я весь день умирала от ревности. А сегодня вообще не явился в офис.

Зато приехала невесть зачем красивая девушка Марина.

Новая миллеровская ассистентка Вера несколько раз уже обращалась ко мне за помощью раньше. Вот и сегодня, позвала.

- Сонечка, помоги. Тут девица какая-то пришла. В наглую запёрлась в кабинет шефа и сидит ждёт какой-то конверт. Ты об этом что-нибудь знаешь?

Интересно, кто это. Иду в приёмную. А там...

Тюнингованная девка, просто топ модель! Раскачивается в кресле Марка и нагло смотрит на нас с Верой.

- Здравствуйте! Чем могу помочь? – спрашиваю.

- Я Марка Матвеевича подожду, с вашего позволения. Можно кофе?

Меня от такой наглости перекосило. Почему-то сразу поняла – эта вешалка пожаловала по личному какому-то делу.

- Сонь, я сделаю сейчас.

Вера выходит. А посетительница начинает меня буквально жрать глазами.

Ничего не надо, кроме кофе? Ну и отлично.

Разворачиваюсь, и иду к двери.

- Соня? С вами теперь, значит, спит Марк?

Твою же мать! Это еще что такое?

- Простите?

- Сядьте, пожалуйста, – она кивает на стул напротив. – Я – Марина. Ваша предшественница.

Ладно. Это интересно. Хоть и неприятно, мягко говоря. Возвращаюсь.

- Еще раз спрашиваю, что вам нужно? – повторяю спокойно.

- Предостеречь тебя.

- Неужели?

- Ты – хорошая девушка. Я о тебе узнавала. Я тоже такой была. Пока Марк не разрушил мою жизнь. Не подчинил себе, уничтожив все мечты. Сделал своей вещью. И ты, рано или поздно, окажешься там же, где сейчас я.

- Не думаю, что буду повторять ваши ошибки.

- А не было никаких ошибок, Софья. Я просто любила его. А он... такой, какой есть.

- И что же ждёт меня с ним, по-вашему?

- Поначалу – сказка. Путешествия, роскошные подарки, много классного секса. Потом всё это постепенно сойдет на нет. Останется только обмен. Он будет равнодушно пользоваться твоим телом в обмен на деньги. Сделаешь несколько абортов...

При этих словах я вздрогнула.

Она поняла мою реакцию по-своему.

- Что, уже? Сочувствую. Знаешь, мне его бывшая, которая была у него до меня, говорила всё это слово в слово. Предупреждала, но я не слушала. Думала, со мной Марк никогда не станет таким. Но стал. Теперь вспоминаю, и мне её очень жаль. И себя. И тебя будет, если не прислушаешься сейчас. Ты – красивая. Найди себе мужчину, который будет способен на человеческие отношения. На эмпатию, на сопереживание... Не ломай себе жизнь, Соня.

Остаток дня не могу никак переварить услышанное. Ну надо же... не хотел, значит, раньше детей от содержанок, а от новой решил, почему бы и нет. Видимо, наследственность его устроила. И доверил мне не только себя в кровати ублажать, а ещё и потомство вынашивать.

Не могу сдержаться, и реву пол часа, запершись в архиве.

Эта Марина озвучила тот сценарий, который меня и пугает больше всего. И ведь я сама уже поняла, что Марк за человек.

Выхожу с красным носом. И Миллер, приехавший с опозданием на работу, вызывает к себе, как на зло.

Захожу в кабинет, потирая раскрасневшийся опухший нос.

- Соня.

Марк встаёт из-за стола. Подходит ко мне и обнимает.

Вздрагиваю от его прикосновений. Хочется сжать его в ответ, но не могу.

Он чувствует мою скованность и не настаивает пока.

- Не знаю, что с тобой происходит в последнее время. Меня это беспокоит. Может, объяснишь?

- Сессия, устаю.

Вру, сдала уже всё давно.

Марк снова опускается в кресло, притягивая меня в треугольник меж своих ног. Гладит бёдра и утыкается носом в живот.

- Ты нужна мне. Сегодня.

Молчу.

Он задирает блузку и целует ниже пупка. Эротично, влажно. Аж задыхаться начинаю. Так соскучилась по его поцелуям. По нему всему.

- Мы долго не увидимся потом. Только ближе к рождеству. Поэтому, сегодня останешься у меня.

- У меня месячные... – снова вру, нет их.

- Это ничего не меняет.

- Живот болит. И спина.

- Значит, будет щадящая программа.

Расстёгивает пуговицы и сжимает ладонями груди. Касается губами ложбинки.

Он не способен принять отказ, да? Я не смогу быть такой, как он хочет. Настроение совсем не то...

Осторожно отталкиваю его и делаю шаг назад.

- Не сегодня, пожалуйста.

Марк смотрит, как я заправляю блузку и поправляю юбку. Он раздражён.

- Дело не в месячных ведь? – смотрит пристально, недобрым взглядом.

- Марк...

- В чём? Ты не первый уже день сама не своя. Это из-за того, что я трахнул тебя без резинки? Извини, больше не повторится.

Встаёт. От него исходит угроза. Мне не по себе, мягко говоря. Миллер, когда не получает того, чего хочет, совсем не похож на хорошего парня. Вообще наоборот.

- И из-за этого тоже.

- Сказал же, буду внимательнее. Из-за чего еще?

- Я не хочу обсуждать нас в офисе...

Он наступает, я пячусь к двери.

- Обсудим вечером.

- Нет!

Хватает меня за руку, притягивает к себе. И впивается в мой рот. Очень грубо, прямо как в нашу первую ночь.

Тогда он был сильно возбуждён. А сейчас – в ярости.

Мне не больно. Но я чувствую себя бесправной вещью.

- У нас договорённость, Соня. И если ты передумала... Не надо играть со мной.

Этот мужлан просто не способен понять то, что у меня на душе. А мне и объяснять не хочется.

- Не передумала. Просто, сегодня хочу побыть дома.

Вот, значит, как? Пока я слушаюсь его, у нас почти нормальные отношения. Но стоит мне сказать что-то поперек, и мне тут же указывают на моё место.

Миллер отпускает, наконец-то. И я быстро ухожу.

На рабочем столе надрывается телефон. Раздражённо отталкиваю его к окну, но замечаю имя контакта.

Господи, спасибо! Это то, что мне сейчас нужно!

- Лёша! – не стесняясь, хлюпаю носом.

- Сонечка, ты что, плачешь?

- Угу...

- Ты на работе? Я уже в Москве, сюрприз тебе хотел сделать. Заеду за тобой?

- Да...

Лёшка не даст мне натворить дел и превратить любимого шефа в заклятого врага. Мы поговорим, как всегда, и найдём решение вместе.

Глава 25 Марк

Подмосковный особняк Миллеров. Новогодняя ночь.

На часах половина второго. В огромном доме царит полумрак и тишина такая, будто это вовсе и не первая ночь нового года. Тоска.

Спать, что-ли, пойти?

Была бы рядом Соня, мы бы сейчас... Нет, об этом лучше не думать и в её инсту больше не заглядывать. Веселится во всю, маленькая вредина. А я тут места себе не нахожу.

Пару раз порывался поехать за ней и силой утащить домой. Останавливало только, что за руль поддатым нельзя. А вмешивать кого-то еще не хотелось.

Ладно. Потерплю без неё еще немного. Потом она сама приедет сюда, как мы и договаривались. Быстро познакомим полковника Тихонова с семьёй, он успокоится и отбудет восвояси. А Соня останется здесь, со мной... Будет моей двадцать четыре часа в сутки...

Задумчиво бреду по коридору в спальню и натыкаюсь на свою невестку – жену старшего брата Андрея и одну из богатейших женщин нашей страны.

Красавица Сашка в простых голубых джинсах и свободной лиловой футболке бодро вышагивает по коридору в сторону лестницы.

Окидывает меня тревожным взглядом. И осуждающе кивает на открытую бутылку виски у меня в руках.

- Не спится что-то, Сань...

Они с Андреем около года назад попали в щекотливую ситуацию. И чтобы предотвратить скандал, я устроил им задним числом фиктивный брак.

Кто ж знал тогда, что Андрюха и вправду уже был влюблён в свою "ненастоящую" жену.

Сашка меня простила быстро. Но на Андрея злилась еще долго, даже пыталась с ним развестись, уже будучи беременной. Чем сильнее муж её удерживал, чем больше заявлял на неё права, тем яростнее она сопротивлялась.

Но они как-то сумели найти баланс и теперь счастливы с маленьким сыном.

Впервые привезли двухмесячного Матвея в Москву познакомиться с многочисленным семейством Миллеров, которые съехались в столицу на рождественские каникулы из разных уголков мира.

- У Матвея живот болит, Андрей его носит "столбиком", чтобы газики не скапливались...

- Мне эта информация ни к чему, Саш. Моя девушка сказала, что не любит детей. А на предложение родить вообще психанула.

Сашка язвительно хмыкнула. Вспомнила, наверное, мою бывшую, Марину. Та, наоборот, жаловалась всем, что я не хочу заводить с ней детей.

- Так. Старшее поколение и малышня уже спит. Молодёжь уехала в город отмечать. Мы только втроём, получается, бодрствуем?

- Получается, да.

- Идём вниз, я заварю себе чай. Посидим, расскажешь про эту свою девушку. А там и Андрей присоединится.

Спускаемся в кухню.

Александра роется в необъятном холодильнике. Достает аккуратно разложенные по контейнерам закуски, укладывает на поднос тарелки и бокалы. И мы, не зажигая внизу света, устраиваемся на диване в гостиной, напротив большой пушистой ели, которую наряжали всей семьёй.

- Если предположить, что вы с Андреем хоть немного похожи... а вы похожи, очень, – она задумчиво умолкла.

- Ну... – тороплю её.

- Расскажи мне, как у вас всё началось.

- Я её, вроде как, изнасиловал.

Сашка таращится на меня, явно не веря услышанному.

- Нет, ты не мог...

- У моего друга сеть лаунж-баров. Там крутятся девочки-студентки, которые непрочь осчастливить состоятельного мужчину в обмен на материальную поддержку.

- Ясно. Только не говори, что твоя Соня – одна из них. Марк, ты не Ричард же Гир!!! Студентка, трахающаяся за деньги – это и есть проститутка, если я правильно понимаю.

Она укоризненно покачала головой и сделала большой глоток чая из дымящейся кружки. Вот зануда!

- Тормозни, Сань. Я же сказал – принял её за такую. Привёз к себе. Ну и... дальше ты поняла. А она оказалась девственницей!

- Боженька...

- Не так всё и плохо, не вздыхай. Слушай дальше...

- Что я пропустил? – пробасил брат, сбегая по лестнице.

Андрюха поставил крошечную бутылочку с соской на стол и опустился на диван позади Александры, обняв её сзади.

- Меняю укропную воду на виски...

Мы разлили по бокалам и выпили.

- Я рассказываю твоей жене историю знакомства с Соней.

- Я б на твоём месте это вообще никому не рассказывал, никогда! – усмехнулся брат, – а молился бы, чтоб иск не прилетел.

- Иск не прилетит. Её отец увидел наши командировочные фотки, и ей пришлось представить меня женихом. Там папаша – настоящий тиран. Никого не подпускал к девочке.

- Так ты настоящий жених или нет, никак не пойму? – хмурится Сашка.

- Сам не знаю. Мы встречаемся в открытую. Она остается иногда у меня, но переехать насовсем – отказывается. А началось всё с договора – я прикидываюсь женихом, чтобы ее отец не донимал и перестал подсовывать других кандидатов. И помогаю ей во всём, в чём ей будет нужно. Морально, материально, в учёбе, в работе. Взамен – она моя.

- И возвращаемся к разговору о тех студентках... – ехидничает Саня.

- Да нет же! Я ей когда это впервые предложил, она вспылила. Пыталась драться даже. Но звонок отца припёр её к стенке.

- А почему вы сейчас не вместе?

- Новый год она точно собиралась встретить с папой, как обычно. Я не возражал. А несколько дней назад она стала странно себя вести. Избегать меня. Придумывала отговорки, чтобы не ночевать вместе. А сегодня... вот.

Достаю смартфон и показываю популярное фото-приложение.

- Её сториз?

- Нет. Его, – показываю на "просто друга" Сони, который сейчас отплясывает с ней в каком-то столичном клубе, по-хозяйски обнимая.

- А кто этот парень? Симпатичный.

- Это Алексей. Друг детства, как она говорит. Он приезжал за ней в мой офис. И охрана пробила его по водительскому удостоверению. Мужик занимается бизнесом. Открыл филиал в Германии и последние пол года живёт там. Сука...

- Ну, обручального кольца я у неё не вижу. Чего ж ты удивляешься, Марк?

- Завтра куплю..

Я не большой любитель выпить. Но вчера, под разговор, мы с братом незаметно уговорили полторы бутылки. Не помню даже, как попал в спальню.

- Эй! – раздается бас.

Какая-то сволочь распахивает шторы, и в комнату врываются ослепляющие солнечные лучи. Что равносильно ядерной вспышке сейчас – кажется, мои глаза сейчас лопнут и вытекут.

- Андрей, ты о***ел совсем?! Чё тебе не спится?!

- Вставай, поедем в ЦУМ за кольцом.

- Нет никакой срочности.

- Ты ничего не помнишь, что-ли?

Андрюха присаживается на кровать и протягивает мне пол литровую бутыль минералки. Откручиваю крышку, пью.

- Что я должен помнить?

- Ну, если вкратце – у твоей Сони теперь есть повод на тебя сердиться.

- Мы разговаривали вчера?

- Ты угрожал, что приедешь и заберешь её. Она ответила, что при посторонних не нужно строить из себя пару. Ну и тебя понесло...

- Как именно?

- Ты провёл аналогию с вечером вашего знакомства, когда ей кто-то подмешал алкоголь и вы оказались в одной постели.

- Что-то такое припоминаю... – мне становится дурно.

Чёрт. Что я ей наговорил? Ревнивый м***ак.

- Она ответила, что "просто друг" Алексей защитит её в случае появления рядом маньяка вроде тебя.

- Только не говори, что моя девушка со мной порвала, а я этого даже не помню...

- Не порвала. Куда ей от тебя деваться? Папа-полковник собирается сюда завтра. Ты должен прикинуться идеальным кандидатом в мужья.

- Уже завтра?!!!

- Да. Этот мужик, похоже, на полном серьёзе считает, что будущий зять ждёт не дождётся знакомства с семьёй.

- Я жду, конечно. Потому что это условие Софьи. А на него мне пох. Мне нужна она. Сегодня. Сейчас.

- Значит, ноги в руки и вперёд. За помолвочным кольцом.

Нехотя встаю и иду в душ.

Лезу в мессенджер и хватаюсь за голову. Чего я ей только не писал.

Сперва было всё прилично. Я, вроде как, проявлял беспокойство за неё. Потом, очевидно по мере принятия на грудь и появления новых сториз в её инсте, градус переписки стал возрастать. Она пыталась осадить меня, заверив, что хоть и фальшивая невеста, но будет мне верна.

Листаю, листаю нашу переписку.

Стыдно. Как я мог её так обидеть? Пьяный идиот.

Видимо, я осознал это быстро. Потому что последнее голосовое ей от меня было: "Прости меня, малышка. Я хочу, чтобы ты была со мной сейчас. Мне плохо от того, что ты далеко и непонятно с кем. Безумно хочу тебя..."

Дослушиваю это, выходя из ванной. Андрей сидит уже одетый, только куртки не хватает. и тоже слышит мои откровения.

- Девчонки такое не очень любят. Ты бы лучше сказал ей то, что сказал мне вчера.

- А что я сказал тебе вчера?

- Что любишь её. Что она – лучшая женщина на свете. И готов на всё, лишь бы она была твоей всегда.

Ехать никуда не пришлось. Мачеха сделала пару звонков, и представитель одного из премиальных ювелирных домов через пару часов уже был у нас с образцами.

Глава 26 Софья

- Ты встречаешься с ним с осени, но и словом не обмолвилась?

Папа заруливает в коттеджный посёлок, где у Миллеров дом. Его движения резкие, пальцы белеют, сжимаясь на руле. Нервничает.

Я тоже.

У Марка вчера ночью случился припадок ревности. С одной стороны, рада, что ему не всё равно. А с другой – не от большой ведь любви он так взбесился. Чувство собственника взыграло.

Я сперва опешила от такого напора. Но потом стала ясна причина его недовольства – он вычислил как-то Лёшку и увидел его сториз. А там я, во всей красе.

Мы с девчонками нарядились в снегурок. Не таких, которые в прозрачных платьицах с меховой оторочкой напоминают шлюх. А вполне приличных – впору ходить по домам и поздравлять детишек.

Но Миллер всё равно прицепился к моему наряду. Прокомментировал его очень пошлым комплиментом.

Ирка с Наташкой убеждали меня, что всё идёт, как надо. Миллер маринуется в собственной ревности, скучает и изнывает от тоски. И грозились лишить средств связи, когда я заикнулась о том, что хочу из клуба поехать не домой а к своему любимому тирану.

- Соня, не будь дурой! Не хочешь повторить ошибки его бывшей - действуй умнее. Он же тебе написал: "Хочу", а не "Люблю". Надо заставить его страдать!

Лёлик же, наоборот, была уверена в обратном:

- Сонечка, вам с Марком нужно поговорить. Любовь рождается постепенно. И то, что он не любит тебя так, как хочется Сиволаповой и Чуваковой, вовсе не значит, что он не любит тебя всем своим сердцем! Как бы вы всё не испортили своей дрессировкой... Мужчины - удивительные создания, кардинально отличающиеся от нас. И тем не менее, ничто человеческое им не чуждо. Рано или поздно он пустит тебя в свою душу.

Ольга – очень романтичная девушка. Она всегда верит только в лучшее и предпочитает не замечать в людях плохое. Так хочется, чтобы она оказалась права на счёт нас с Марком!

А что касается Марины... Думаю, Марк всё же был привязан к ней. Наверное, даже любил какое-то время. Он только внешне – хладнокровный прагматик. Но иногда, в моменты особой близости, открывается мне.

Мы останавливаемся у подъездных ворот. Охрана приветствует и пропускает машину на участок.

Глава 27 Марк

Странное это новое ощущение – что я теперь не один. Какие бы близкие отношения не были у меня с женщинами раньше, я всегда существовал как бы сам по себе.

Сейчас, с Софьей всё иначе.

Нас будто связывают незримые узы, очень прочные. Но это, как ни странно, совсем не тяготит. Наоборот – окрыляет, что ли.

Мы пробыли у отца еще два дня. Дольше не получилось – дела требовали присутствия в Москве.

Против переезда ко мне Соня теперь не возражает. Но спорить со мной по любому поводу не стала меньше.

- Ты завтра с утра в офис? – Соня спрашивает, зевая. - Вместе поедем?

Поздний вечер. Мы въезжаем на подземный паркинг нашего жилого комплекса. Всю дорогу держал её за руку или коленку мял. Нет сил не трогать даже минуту.

- Я – да, ты – нет. Отдыхай. Обживайся в новом месте. Может, захочешь что-то дома поменять. Чем еще женщины занимаются перед свадьбой, я не знаю...

- Мне совсем уволиться, может?

- Может. Зачем тебе работать? – спрашиваю без задней мысли.

- Практика.

- В чём практиковаться? Бумаги с места на место перекладывать?

- Марк!

- Нет, если серьёзно. Мы же договаривались в самом начале – я помогу тебе в учебе, потом в карьере. Нет смысла в твоём пребывании там с девяти до шести ежедневно.

Насупилась. Молчит.

Паркую машину. Выхожу и помогаю Соне.

Она позволяет ухаживать, но не улыбается и не смотрит теперь в глаза.

- Детка, не накручивай себя.

Мы поднимаемся на свой этаж.

Впервые Соня здесь со мной, как будущая жена. Волнительно.

- Я не имел в виду, что твоя нынешняя работа не важна. Ты – умница у меня, а рутиной может заниматься кто-нибудь другой. Я хотел бы, чтобы ты использовала своё время более эффективно.

- Более эффективно? – холодно спрашивает. – Я подумаю, как мне использовать своё время более эффективно, господин Миллер.

Ну вот, начинается. Желания спорить сейчас нет вообще. Хочется вместе в ванну.

Соня злится недолго, но весь вечер задумчива и молчалива. И это, однозначно, не к добру.

Оставляю её внизу, а сам поднимаюсь в кабинет.

Достаю ноутбук и часа полтора занимаюсь своими делами. Они, по обыкновению, затягивают. И отвлекаюсь только, когда слышу плеск воды.

Время позднее, Соня устала и собирается спать. Но в душ с собой не позвала, как обычно.

Раздеваюсь в спальне и захожу в ванную комнату. Вижу силуэт сквозь матовое стекло гидробокса. Мышцы живота непроизвольно сжимаются, кровь приливает к паху.

Делаю глубокий вздох и захожу. Тянусь сразу, чтобы обнять. И Соня вздрагивает.

- Так задумалась, что не заметила как я вошёл?

Ответа нет. Либо я его не слышу из-за шума воды. Намыливаюсь весь и, не смывая скользкой пены, притягиваю свою девочку к себе. И тогда только замечаю покрасневшие глаза и припухший нос.

- Что это значит? – спрашиваю слишком резко.

Софья не из тех, кто страдает на публику и рыдает из-за пустяков. Поэтому, наверное, мгновенно завожусь. Её что-то всерьёз беспокоит, но она не делится со мной а предпочитает украдкой реветь.

Не пойму пока, в чём дело. Но работа здесь явно ни при чём.

- У меня задержка – четыре дня. В приложении посмотрела цикл...

Она отталкивает мои руки и делает шаг назад. Поворачивается спиной и берет бутылку с шампунем. Выливает на ладонь и начинает втирать в мокрые волосы.

Любуюсь ею. По хрупким плечикам вдоль позвонков к округлым ягодицам стекает мыльная пена. Это так сексуально, что мой пульс учащается, во рту мгновенно пересыхает. Какая же красивая...

- Мы рано или поздно завели бы ребенка. Почему не сейчас?

Тянусь к её грудям, чтобы поласкать... но вовремя одёргиваю себя. И запускаю пальцы в копну светлых волос. Массирую, перебираю локоны... Это должно быть приятно. И показать Соне, как я хочу заботиться и оберегать её.

- У меня планы, Марк. На ближайшие лет пять в них не входило ни замужество, ни тем более дети. И такие случайности просто выбивают меня из колеи.

- Тебе не придётся менять свои планы, малыш. Замужество им не помешает, даже наоборот. Перед женой Марка Миллера будут легко открываться любые двери. Ну а ребенок... Всё, что ты наметила на следующие пару лет, немного сдвинется по времени, только и всего.

Я и сам бы предпочёл не торопиться с пополнением. Мне мало времени, что мы проводим вдвоём. А теперь, если она беременна, его станет ещё меньше.

Взбив в Сониных волосах пену, тяну её осторожно на себя и встаю под струи воды.

Она, наконец, поворачивается и обвивает руками мою шею. Утыкается носиком и обнимает.

- Солнышко, ну прекрати. Завтра с утра кровь сдашь и будем знать точно.

Обхватываю её бёдра, опускаюсь на пол и усаживаю Соню на себя верхом. Хочу её уже до одури.

Она не сопротивляется. Принимает меня с тихим стоном и жмурится, откидывая голову назад. Подставляет для поцелуев шею, грудь... Ох***нно.

Стараюсь быть более осторожным, чем обычно. Соня же, наоборот, не сдерживается. Отдается со всей страстью. Мы снова не предохраняемся. Наверное, уже и смысла в этом нет?

- Марк! – вскрикивает на пике, впиваясь ноготками в мои плечи.

Ловлю розовые пухлые губы. Всасываю, лаская языком. С ума схожу от того, как сильно люблю.

Моя. Теперь уже точно...

Утро начинается с пронзительного визга.

Вскакиваю с постели и несусь сломя голову вниз.

Софья прыгает на диване в гостиной, который жалобно поскрипывает под ней. И издает еще один радостный вопль.

- Что?! – начинаю закипать.

- Я за тестом сбегала!

- И?

- Ложная тревога! Ты рад?

- Нет, – отвечаю совершенно искренне. – Хочу, чтобы ты забеременела. Говорил уже вроде.

- Как-нибудь потом, – она спрыгивает на пол и, пританцовывая, идёт в кухню.

Зевая, плетусь за ней. Неимоверно бесит это её нежелание рожать мне детей. Бьёт по самолюбию.

Смотрю на её улыбку до ушей, и злюсь всё больше. Хотя, вроде и не на что.

- Я в тебя кончил ночью. Два раза. Сделай еще один тест недели через три.

Улыбка сползает с её лица. Не стоило об этом напоминать сейчас.

- У меня сейчас безопасные дни.

- Пришли мне календарь на следующий месяц, где эти безопасные дни будут помечены. А то я, как дурак, вымаливаю твоё королевское разрешение вставить без резинки. И ты великодушно позволяешь, и так зная, оказывается, что можно.

- Нельзя быть уверенной на сто процентов.

- Угу, – соглашаюсь. – Потому советую запастись этими тестами.

- Миллер! Обещай, что не будешь делать ничего такого без моего согласия.

- Обещаю. Но знай – если получится случайно, буду рад.

Все эти разговоры о сексе ужасно завели.

Сажаю Софью на столешницу рядом с кофемашиной. Раздвигаю ножки в шёлковых шортах. Она в пижаме, что ли, в аптеку спускалась?!

- Марк, – шепчет, обнимая.

- Мм? – хватаю зубами бретельку и стаскиваю топ вниз, обнажая грудь.

- Мне приятно, что ты планируешь общих детей, – влажно целует в шею. - Я тебя люблю.

Срываюсь с нежных прикосновений на страстные и нетерпеливые. Манипуляция удалась на все сто – хитрая лиса добилась своего и теперь радуется. Пусть и меня теперь порадует.

Хватаю под коленки и тащу по лестнице наверх.

- Эй! – пищит. - А на работу?

Подбрасываю слегка на плече и кусаю за круглую мягкую попу.

- Поработаем часик дома. Сейчас будешь у меня новые навыки осваивать...

- Марк!

- Знаешь, какой секс – самый безопасный в плане незапланированной беременности?

- Какой? – настороженно спрашивает.

- Сейчас покажу.

Подозревал, конечно, что Софья не из пугливых. Но она в очередной раз превзошла мои ожидания.

Отчётливо понимаю, что готов на всё ради неё.

- Ты просто ураган! Меня унесло...

Соня смеётся и прижимается пылающей щекой к моей груди, которая всё еще вздымается, как после пробежки.

Лежу и пялюсь в потолок, ощущая себя бестелесным существом.

- Самой-то понравилось?

Утыкается носом и кивает. Скромница моя.

- Всё так, как ты хотел?

- Лучше даже.

Солнышко любимое.

Кое-как уговариваю её остаться дома сегодня.

Сам не пойму, почему для меня это так важно. Наверное, какой-то первобытный инстинкт – защитить свою женщину от возможных контактов с другими самцами? Смешно, но правдоподобно.

В офис приезжаю один.

И в течение дня убеждаюсь, что легче сосредоточиться на делах, когда Сони поблизости нет.

Как бы так её быстренько уволить, чтобы не устроила бунт?

Ближе к вечеру договариваемся о встрече с парнями в баре у Феликса. Всем нужны подробности моего стремительного романа и обручения. А еще, у Виктора какие-то новости, которые нужно немедленно обсудить.

Убедившись, что девочка моя послушно сидит дома и ваяет какую-то работу для универа, с лёгким сердцем еду в бар.

Парни ждут в ВИП-комнате, уже распили пол бутылки.

- Что стряслось? – снимаю пиджак и вешаю на спинку дивана.

Вик отпивает из бокала и поднимает на меня хмурый взгляд:

- Помнишь ту подставу несколько лет назад? Меня дядя вытащил...

- Из-за которой ты на пару лет чуть не присел? – киваю. - Как забыть.

Это было давно. Еще до того, как Водзинский заработал свой первый миллиард, превратился в закоренелого циника и перестал доверять людям. И наша многолетняя дружба – едва ли не единственное, что связывает его с прошлым.

- Видел недавно интервью с твоим дядькой. Мировой мужик, вообще! Он теперь – мэр Белоярска! – восхищённо замечает Фелька.

- Он - патриарх нашей семьи. Всё равно, что отец мне. Жаль, после переезда в столицу видимся редко.

- Ты же летал на рождество к ним?

- Летал. И полечу еще скоро, чтобы жену забрать.

Молчим несколько секунд, переваривая. Вроде, на шутку не похоже.

- Жену? - недоумевает Феликс. - Какую еще жену? Все твои девки – уже в Москве!

- Падчерицу дядину. Он женился несколько лет назад на женщине, у которой уже была дочь от первого брака.

- Пропащая? Сбагрить подальше хочет?

- В том то и дело, что нет. Он любит её, как родную. Глаз не спускает, растит, как принцессу. И тут вдруг – замуж в Москву. Сам ничего не понимаю.

- А она?

- Ревёт. Ей всего девятнадцать. У неё там любимый парень, учёба... не хочет уезжать.

- Слушай, ну если дяде отказать нельзя, поживите вы какое-то время вместе, как соседи. Никто ж не будет, наверное, следить – трахаешь ты её на самом деле, или нет. Вернёшь потом этому парню в Белоярск.

- Придётся трахнуть несколько раз. Ему внуки нужны от любимой доченьки. И не через пять лет, а сразу. Но чтобы с нашими семейными генами. То есть, её парень для продолжения рода не годится.

- Етить...

- И не говори...

- Ну а чё, она страшная прям такая?

- Нет. Очень красивая. Но холодная. И люто ненавидит меня. Года два уже не разговариваем, когда приезжаю к ним.

- Фотка есть? – просит Феликс.

Вик подтягивает телефон и показывает нам фото совсем юной белокурой феи.

- Дэйенерис... я б женился.

- Я вообще не знаю, что мне с ней делать после свадьбы.

- Всё то же, что делаешь с другими.

- Пробовал поговорить – молчит. Коснулся слегка – дрожит, будто сейчас насиловать буду. Пзц.

Пока Феля любуется невестой, осторожно спрашиваю:

- Чем мы можем помочь тебе?

- Вы - наверное, ничем. Скорее, твоя Софья. Могла бы помочь моей жене здесь освоиться.

Вроде нет ничего странного в этой просьбе. Но сердце тревожно сжимается.

- Ну и приглашаю всех на свадьбу. В Белоярск.

Виктор и Мирослава:

Глава 28 Софья

С раздражением замазываю тоналкой гигантский прыщ на щеке. Ну ладно, может он и не гигантский. Но бесит так, что хочется убивать.

Последние несколько дней меня раздражает абсолютно всё. Сдерживаюсь из последних сил.

Месячных всё нет, а предменструальный синдром бушует вовсю – высыпания на лице, боль в пояснице и внизу живота. Бюстгальтер с косточками пришлось временно заменить на спортивный бесшовный топ, потому что грудь в него перестала помещаться.

Уверена, в моих мучениях виноват Миллер.

Я всегда плохо переносила ПМС, но после того, как у меня появился мужчина... А врачи ведь в один голос утверждали, что будет наоборот!

- Зайка, ты скоро?

Выглядываю из ванной. Марк стоит с чашкой кофе на балконе и любуется на город с высоты птичьего полёта. Высокий, стройный, безупречный в своём элегантном костюме.

Интересно, в эти самые дни у нас тоже будет секс? Или он потерпит неделю?

Глава 29 Марк

Софья быстро нашла общий язык с Мирославой. Они очень сблизились. И ту неделю, что невеста Виктора пробыла в столице, виделись почти каждый день.

Она продолжала работать. Но теперь не дожидалась, когда я закончу дела, как обычно. А уезжала домой не позже шести. Проводила вечера с Мирой, встречалась с "просто другом" Алексеем. А на выходные и вовсе умотала к папе в Подольск.

Столько нервов мне за эти дни истрепала.

Бесконечные претензии, упрёки. То я не обращаю на неё внимания. То, наоборот, мне нужен только секс. Раньше говорила, что не хочет от меня детей. Теперь же ей нужна настоящая семья. Что значит "настоящая" и что не так с нашей? А никто не знает, включая саму Соню.

Давай планировать свадьбу? Не хочу, потом...

Что-то происходит с ней, но я никак не могу понять, что именно. Нервная, несдержанная. Настроение меняется по двадцать раз на дню.

Мне это её состояние, в конце концов, передалось, и мы поссорились.

- Я не хочу с тобой лететь!

- А еще что ты не хочешь со мной?! – взрываюсь.

Пытаюсь поцеловать, но она яростно отталкивает.

Такая злость берёт! Она, в сочетании с сексуальным напряжением, толкает на опрометчивые поступки.

Валю Софью на диван и рву тонкое домашнее платье прямо на ней. Вжимаю запястья в подушки и раздвигаю её бёдра коленом, втискиваясь между ними.

- Ты снова не подпускаешь меня к себе! И снова без объяснений! Ладно, конечно я готов терпеть, ели тебе плохо, настроения нет или еще что... Но ты же опять играешь в какие-то игры со мной! Спрашиваю еще раз – в чем дело?!

- В тебе!

- Конкретнее!

Молчит. Обхватываю губами грудь. Заводит жутко, хочется ворваться сразу, без всякой прелюдии. Но это не наш вариант.

- Конкретнее?! Глаза разуй!

А я уже всё, не способен мыслить здраво. Так сильно соскучился, так хочу её.

Впиваюсь в розовые пухлые губы. Мне кажется, что начинает отвечать.

Веду рукой по плоскому животику вниз, раздвигаю её, глажу осторожно. Моя любимая малышка, она такая хрупкая.

Хочется быть еще ближе. Спускаю брюки и прижимаюсь, наконец.

Кровь бешено стучит в висках. Пульс зашкаливает. Я на пределе.

- Нет!

Чёрт. Убираю руку, которой удерживал её запястья. Соня тут же упирается в мои плечи.

- Что, месячные?

- Да, – выпаливает, задыхаясь.

- Тогда ротиком...

Снова бросаюсь на неё. Облизываю грудь, легонько прикусываю сосок...

И получаю коленом в пах. Не сильно, но вполне отрезвляюще.

Последнюю ночь перед вылетом провёл у Водзинского. Приставил к Софье двух охранников, которые попеременно будут сопровождать её везде. И улетел в Белоярск один.

Сердце теперь не на месте. Но и силком тащить её с собой смысла нет.

Мы созваниваемся несколько раз за день, разговариваем сухо. Она односложно отвечает на мои вопросы. И я приказываю парням докладывать о каждом её шаге.

На следующий же день получаю неутешительный отчёт – Алексей встретил Софью с работы. Она – будто заплаканная. Он – очень встревоженный. Поехали, судя по адресу, на прежнюю квартиру к Сониным подружкам.

Решаю позвонить в очередной раз, хоть чувствую себя ревнивым дураком.

- Малыш, как день прошёл?

- Как обычно, ничего интересного. Как у тебя?

Рассказываю, что подготовка к торжеству идёт полным ходом. Ну да она в курсе, ей всё рассказывает в режиме реального времени невеста.

- Я хочу переночевать сегодня на старой квартире у девчонок..

- Может, лучше они к нам? Места хватит..

- Марк, мне хочется побыть здесь с ними..

О том, что там еще и Алексей, почему-то умалчивает. Ну ладно, охрана на чеку.

К вечеру весь извёлся, охота сесть в самолёт и вернуться к ней.

На моё счастье, "друг детства" не остается в этой клятой квартире надолго, уезжает минут через двадцать.

И тревога немного отпускает.

Ровно до того момента, пока Ратмир, который остается на ночное дежурство в машине под Сониными окнами, не сообщает – все три подружки загрузились в карету скорой помощи и едут в неизвестном направлении.

- Рат, ты заметил, кому из них было плохо? Кто кого там сопровождает?

- Нет, Марк Матвеевич. Темно было у подъезда. Но все три шли своими ногами.

Набираю Сонин номер, не отвечает. Надеюсь, просто телефон забыла.

- Ратмир, следуешь за ними до приёмного покоя. Сразу сообщаешь мне, какая больница.

Отключаюсь и начинаю лихорадочно мерить комнату в отеле широкими шагами. Не то, чтобы мне не было жалко Чувакову или Сиволапову... Но, пожалуйста, пусть медпомощь понадобится кому-то из них. Пусть с моей малышкой будет всё в порядке.

Глава 30 Марк

Софья в Первой Градской. Смог дозвониться до неё лишь на следующий день, когда подружки привезли ей забытый в квартире телефон. К тому времени я уже нашёл знакомых через знакомых, и получил контакты доктора.

То что я Соне – не официальный муж, изрядно усложняло ситуацию. Но всё же получилось устроить её в частную палату и договориться о присутствии кого-то из своих людей.

Не думаю, что ей грозит опасность. Но она снова капризничает, а мне просто необходимо получать информацию в режиме реального времени.

Что мне уже известно – с высокой долей вероятности я скоро стану отцом. Ловлю себя на том, что становлюсь таким же нервным, какой была последнее время Софья. То улыбаюсь счастливо, как дурак. То вдруг начинаю страдать паранойей.

Почему она так себя ведет? Сколько можно обижаться на всё подряд?

Ратмир устраивается в Сониной палате, но в смежной комнате. Она запрещает ему появляться рядом, даже швырнула в него бутылку с водой.

В последний наш созвон сообщила мне новость, которую я уже знаю, и горько расплакалась.

- Малыш, я взял билеты на сегодня. Поддержу Виктора на регистрации и сразу к тебе! Не расстраивайся, пожалуйста!

- Я чувствую - со мной что-то не так. Мне плохо.

- Солнышко, я не смогу никак раньше. Это ближайший рейс... Если тебе страшно, пусть с тобой Наташа или Ира побудут.

- Никого не пускают, кроме твоего бандюги!

- Скажи Ратмиру, кого хочешь видеть. Он договорится и пропустят.

Она немного успокаивается. И мы вполне мирно завершаем разговор.

Перезваниваю охраннику.

- Рат, ты просто будь рядом. Не отсвечивай, чтобы не злить её. И скинь мне сразу результаты исследований, как будут готовы.

Время тянется невозможно медленно. Теперь эта чёртова свадьба поперек горла не только жениху и невесте, но и мне. Считаю минутки, когда можно будет сесть в машину и рвануть в аэропорт.

Потом три мучительных часа в самолёте, и я в Москве, наконец-то. Спешно забираю машину со стоянки и на шоссе вжимаю педаль в пол.

Теслы еще не научились летать? Жаль, а то б сразу купил.

Скорее бы обнять её, успокоить. Рад, с одной стороны, что причина перепадов её настроения – не только во мне. А с другой – Соня яростно противилась беременности... И мне неприятно думать, что она такая нервная потому, что не хочет нашего ребенка. Который уже есть.

Уже на Третьем Транспортном снова звоню Ратмиру. Думаю, кем бы его заменить, чтобы не так сильно раздражал мою беременную фурию.

- Ну что там? Я уже близко.

- У Софьи Павловны посетитель. И она весь вечер плачет.

Когда я обещал ей, что пропустят кого угодно, не думал, что примчится в первых рядах "просто друг" Алексей. Нет, подруги тоже были, и отец. Ну а этот что там сидит? Глубокий вечер, темно уже.

- Дай послушать, что там происходит.

- Сейчас, Марк Матвеевич. Я вам отправлю результаты анализов заодно, только что сфоткал. Ультразвук мне добыть не удалось, но вам, наверное, покажут.

Рат включает громкую связь. Сразу слышу жалобные всхлипывания. Сейчас приеду, схвачу в охапку и залюблю. Бедная моя, маленькая.

Пока стою на перекрёстке, отвлекаюсь от дороги и всматриваюсь в присланный файл. И не могу понять, что там написано. Ошибка какая-то. Что-то по срокам не сходится.

Уровень ХГЧ соответствует сроку беременности – шесть-восемь недель.

Не может быть такого. Софья тогда еще девственницей была. Не могу поверить. В голове – шум. Пульс – зашкаливает. Сейчас сердечный приступ словлю. Быстрее бы доехать до больницы.

Может, Рат скопировал чужие бумаги?

Вслушиваюсь в разговор в Сониной палате.

- Не плачь, малышка! Вырастим! В этих детях – моя кровь, забыла? Я буду рядом.

И в этот момент меня накрывает полностью. Кажется, что кто-то на секунду вырубил все фонари на Андреевском мосту.

Его кровь? В её детях? Моя Соня уже два месяца беременна от этого... этого... Ещё и двойней?!

Не успеваю среагировать на манёвр чуть притормозившей впереди машины. С опозданием выворачиваю руль. И слетаю вниз, на высокой скорости пробив ограждение.

Скрежет металла, рёв, тревожные сигналы машин и крики.

И чудовищный удар о воду...

Глава 31 Софья

Я никогда не питала иллюзий, что беременность – это сплошной праздник волшебного ожидания. Такое себе блаженное ми-ми-ми состояние. Но чтобы так...

Раньше на беременных офицерских жён и молодых мамаш в нашем военном городке, где прошло моё детство, смотрела с холодным равнодушием. Ну не трогало меня всё это мамское счастье.

Большинство офицерских семей, за которыми мне доводилось наблюдать, были такими... Муж занят собственной карьерой, жена – полностью отдаётся материнству. И эта образцовая ячейка общества – про что угодно, только не про любовь и страсть.

Конечно, в головы и души к посторонним людям не залезешь. Кто знает, как там у них всё за закрытыми дверьми. Но впечатление такие "образцовые" семьи производили на меня угнетающее.

Глава 32 Марк

Я думал, это премиальное корыто стоимостью с боинг приводнится на реку с моста и поплывёт, как ни в чем не бывало, к берегу.

Но нет, сука! Тачка стала быстро наполняться водой и пошла ко дну.

Ну, хотя бы система безопасности сработала чётко. На совесть делают немцы.

Река не слишком глубокая в этом месте. Но ждать экстренные службы опасно – могут и не успеть.

Глава 33 Софья

Просыпаюсь от того, что шумит в ушах. Не могу понять, сразу, что это. Оказывается, голоса в смежной комнате, которую занимают охрана и медсестра. И их там явно больше двух.

В комнату заходит Ирина Львовна. И выражение лица у неё – виноватое.

- Доброе утро, Сонечка!

- Доброе утро, Ирина Львовна! Кто там? Где Марк?

- Там почти весь клан Миллеров собрался, – улыбается она. – И твои тоже приехали. Папа, подружки.

- В наше отделение нельзя же вот так просто...

- Нельзя. Но попробуй их не пусти!

Спрыгиваю с постели и вполне бодренько иду умываться.

- Почему Марк не зашёл сейчас?

- Эмм.. наверное, потому, что до твоей палаты не добрался еще...

Она явно юлит и избегает прямого ответа на простой вопрос, почему-то. Спешно принимаю душ, стараясь не мочить руку с катетером.

И когда возвращаюсь в палату, вижу прежнюю картину – медсестра поджидает меня с двумя шприцами. И никто больше не заходит. Очень странно.

- Он еще ночью должен был прилететь, – я не сдаюсь.

- Сейчас, деточка, всё узнаешь точно. А пока, давай выполним, что нам тут доктор назначил?

Она подводит меня к постели, усаживает, как маленькую. И вводит лекарство.

Дожидаюсь, когда запястье с "бабочкой" забинтуют, набрасываю халат и иду во вторую комнату.

Ничего себе... Да тут и правда почти все Миллеры! Папа, Лёшка, девочки...

Ищу глазами Марка. Его нет.

И по взглядам, обращённым ко мне, понимаю, что он не на минуту вышел. Мужчины с сероватыми уставшими лицами. Кое-по кому из женщин видно, что плакали.

Они все здесь не из-за меня. А потому что что-то случилось с ним.

- Марк...

Ко мне одновременно бросаются несколько человек...

Что-то говорят, кричат даже. Но смысла слов я не понимаю. Мне будто мешок надели на голову – я вдруг ослепла и оглохла.

Кто-то подхватывает на руки и укладывает на диван. Лёжа быстро прихожу в себя.

- Он в порядке, Сонь! Почти. В аварию попал на Андреевском мосту. Но опасности для жизни нет!

В аварию попал? Здесь, совсем рядом? А мне ничего не сказали.

Голова кругом – тысячи вопросов.

Но спросить ничего не успеваю.

Дверь отъезжает в сторону и в палату входят двое в медицинских халатах. Это мой врач и ... еще не знаю кто.

- Доброе утро, еще раз! – здоровается незнакомец со всеми присутствующими.

Значит, я здесь единственная, кто еще не в курсе. мне кажется, что это всё происходит не со мной.

- Я – лечащий врач Марка Матвеевича, – он обращается уже исключительно ко мне. - В данный момент ваш муж находится в соседнем корпусе, в отделении интенсивной терапии.

- Интенсивная терапия – это реанимация? – дрожащим от слёз голосом спрашивает Катя, младшая сестра Марка.

- Да. Состояние стабильное, средней степени тяжести. Опасности для жизни нет.

- Почему средней? – еле выдавливаю.

- Последствия гипоксии полностью сможем оценить только после того, как пациент придёт в себя, – спокойно поясняет доктор.

Нет. Что значит, когда придёт в себя? Какая еще гипоксия?

Никак не складывается полная картина в уме.

Встаю, опираясь о подлокотник. И будто слышу собственный голос со стороны.

- Я оденусь сейчас, и вы меня отведёте к нему. А по пути кто-нибудь расскажет, наконец, что произошло.

Опасности для жизни нет. С остальным как-нибудь справимся. Цепляюсь отчаянно за эту спасительную мысль. Она придаёт сил.

Пока надеваю джинсы и свитер, Ирина Львовна привозит кресло на колёсах. Вслед за ней входит моя доктор.

- Такие правила перемещения пациентов, Сонечка. Садись, не капризничай.

- Игнорирую причитания медсестры, и обращаюсь к своему лечащему:

- Моё состояние опасно для детей?

- В какой-то мере – да. Если не контролировать и не корректировать своевременно препаратами, возможно ухудшение.

Собираю волосы в высокий хвост и надеваю кеды.

- Можно это на дому?

- Нежелательно, но...

- Поняла. Спасибо.

Милая бабулечка, насколько знаю, – приставлена ко мне Миллерами. Уколы делать будет кому.

А то, что Марк очнётся и мы скоро вернёмся с ним домой, у меня сомнений не вызывает. Иначе и быть не может, потому что.

Беру из прикроватной тумбочки первый снимок малышей, который выдали мне вчера после ультразвука.

- Будущему папе надо показать, – объясняю зачем-то.

Медики смотрят на меня с жалостью.

Плевать я хотела на ваши прогнозы! Проснётся, как миленький! Отдохнул немного, и хватит. Пора назад, к психически неуравновешенной беременной жене!

В соседний корпус отправляюсь в сопровождении врача Марка и Ирины Львовны. Остальные, оказывается, там побывали еще ночью. Сразу, как только его перевели из операционной.

Доктор рассказывает, наконец, что произошло.

- Причины аварии выясняются. Предварительно – Марк Матвеевич совершил опасный манёвр, и, чтобы избежать столкновения с остальными участниками движения, врезался в ограждение на высокой скорости. Машина упала с моста в реку. Он выбил окно и выбрался сам, как в новостях говорят...

В новостях? Ну да, это же Марк Миллер, всем до него есть дело.

- Но из-за спазма сосудов произошла остановка сердца, – продолжает доктор.

Я спотыкаюсь на этой фразе и чуть не падаю. Медсестра подхватывает под локоть и оставшийся путь уже не отпускает.

- Его быстро выловили, Сонечка! Там окружили всё, вертолёт подняли сразу. Всё же обошлось! – тараторит Ирина Львовна.

- Вы тоже новости смотрели? И не сказали ничего мне!

- Конечно, не сказала, детка. Тот неприятный мужчина, твой надзиратель, вместо которого Славочка сейчас...

- Ратмир?

- Он самый. Знаешь, он ночью тут грозил, что если персонал больницы не сможет обеспечить информационный вакуум, на всей территории начнут глушить связь. Народу понаехало... Всех на уши поставили, сказали рта никому не раскрывать, только б до тебя плохие новости не дошли. А то же ничего не известно было по началу. Спасут или нет.

С ума сойти можно. Такое долго всё равно не утаишь, к чему все эти усилия?

- Какие еще у него травмы? – спрашиваю, стараясь прогнать жуткие картины аварии, возникающие перед глазами.

- Из тех, что вызывают опасения - глубокие порезы на животе и боку. И еще кое-какие незначительные повреждения. И конечно, возможные неврологические последствия.

Перед дверью в палату интенсивной терапии стоит вооруженная охрана. Люди Марка думают, что аварию могли подстроить.

Врачу кивают, со мной здороваются и пропускают внутрь.

В палате еще один дежурный. Медбрат сидит на стуле в углу. Он поднимается при нашем появлении и докладывает доктору о состоянии пациента.

Я не слушаю, смотрю на Марка.

- Можно мне остаться с ним наедине?

Они переглядываются и втроём выходят. Становится сразу как-то легче дышать.

Запахи здесь очень тяжёлые, типичные для медучреждений. Начинает сильнее тошнить и снова появляется головная боль.

Подхожу к высокой металлической конструкции, которую кроватью сложно назвать.

- Марк... – зову тихонечко.

Он безмятежно спит. На бледном лице – ни царапинки. А вот руки, лежащие поверх простыни, забинтованы.

Подтаскиваю стул и сажусь рядом. Обхватываю Марка и кладу голову ему на живот. Но быстро поднимаюсь, вспомнив, что там швы.

Угрозы жизни нет, напоминаю себе. Он спит под действием препаратов. После аварии прошло всего несколько часов, но самые критические уже позади.

- Марк, проснись... – сжимаю его плечо и начинаю упрашивать. – Просто посмотри на меня и скажи что-нибудь. Мне нужно знать, иначе я с ума сойду.

Реву опять. Ну как же так? Сразу вспомнились какие-то сцены из фильмов, когда человек просыпается после подобного и не узнаёт близких.

Чувствую, как накатывает паника волнами. Слёзы снова на подходе.

Приступ тошноты такой внезапный и сильный, что едва успеваю подскочить к раковине. Сгибаюсь над ней пополам.

Через пару минут становится легче, и я возвращаюсь к Марку. Достаю слегка помятый ультразвуковой снимок.

- Миллер, просыпайся! У меня тут фотка твоих детей. Как по мне – это просто два пятна. Но мой доктор говорит, что это дихориальная диамниотическая двойня. Знаешь, что это такое? Я тоже мало что поняла. Только то, что дети могут быть разнополые и совсем не похожие друг на друга.

Пристально рассматриваю черно-белый снимок. Судя по цифрам, я забеременела еще в Питере.

Вот так вот сядешь в машину к красивому молодому шефу. И моргнуть не успеешь – ты уже в родовой, выталкиваешь из себя двойню.

Бррр. До этого еще семь или восемь месяцев. Только бы наш папа был рядом.

Вдруг чувствую прикосновение к щеке.

Подскакиваю от неожиданности и начинаю заваливаться на пол. Чёрт, нельзя же теперь так. Надо плавно, без резких движений вставать.

Перехватываю большую прохладную руку в бинтах.

- Марк...

И бросаюсь ему на грудь. Обнимаю и реву в голос.

- Малыш, что происходит? – хрипит он, прижимая меня к себе.

Сама не поняла, как залезла к нему на кровать. Сижу, вцепившись в его руку, и плачу.

- Ты меня узнал? – выдавливаю кое-как.

Он игнорирует мой вопрос. Очевидно же, что узнал.

- Я ехал к тебе в больницу. Не пойму, кто из нас здесь пациент?

Он поднимает и осматривает свои руки. Трогает трубку и наклейку возле ключицы. Сдвигает простынь и хмурится еще больше, увидев бинты.

- Порезы... – поясняю. – Ты в аварию попал, помнишь?

- Да.. вроде бы. Кусками. Стоп. Что за аномальная беременность? Почему в заключении срок больше, чем мы с тобой знакомы... Этот твой Алексей...

Марк начинает приподниматься, пытается сесть. Он смотрит мне прямо в глаза, пытаясь прочитать ответы. А я сама не понимаю – какой срок? При чем здесь Лёша?

Глава 34 Марк

Всё болит, и внутри, и снаружи. Но это ерунда. Рад, что остался жив.

Софья бледненькая, с тёмными кругами вокруг глаз. И даже щёки, как будто, впали.

Ну да, она почти ничего не ела в последние дни. Я мог бы догадаться о беременности раньше. Кто ж знал, что ей придёт в голову такое от меня скрывать?

Она сидит рядом со мной на постели. Кладу ладонь ей на живот.

- Это мои дети?

- Ты совсем дурак?!!! – звереет моментально.

- Сонь, я видел предварительное заключение. Там срок...

- Это заключение сделали по анализу крови. Уровень ХГЧ у меня такой, какой бывает на более позднем сроке обычно. Сам догадаешься, почему? Или тебе мозги отшибло на этом мосту?!!!

Она ругается, злится на меня. А я счастлив. Пусть делает, что хочет – всё стерплю.

- Потому что их двое?

- Да. А это выяснилось позже, когда посмотрели ультразвуком. На вот.

Протягивает маленький чёрно-белый снимок.

Смотрю на изображение и ничего не понимаю.

- Вот один, – показывает пальчиком Соня. – А вот второй.

Неужели, у нас и правда будут близнецы? Для абсолютного счастья нужно прояснить один вопрос.

- Я слышал краем уха ваш разговор с Алексеем. Скажи мне, малыш, почему он считает, что в детях его кровь? И с какого перепугу собрался их воспитывать?

- Ты подслушивал?! Настолько не доверяешь мне? Думаешь, я тебе с ним изменила? Это отвратительно, Миллер!

Она осторожно спускается с кровати и встаёт. Вижу, что чуть пошатывается.

- Не думаю. Но мне нужно объяснение. Потом поквитаешься со мной. Сейчас просто ответь.

Она шумно вздыхает.

- Ты договорился о свободном посещении для меня. И папу с Лёшей сразу пустили – они с раннего утра сидели в тачке под больницей, ждали новостей. Я как раз вернулась после УЗИ. Узнала только только, что у меня будет двойня. Так страшно стало. Тебя еще рядом не было, как на зло.

- Бедная моя малышка.

- Это сейчас я добрая – меня чем-то здесь пичкают. Головные боли почти не мучили вчера и сегодня. Тошнило только пару раз. А я же раньше ничем таким уж серьёзным не болела. И мне это всё очень непривычно. Столько всего сразу. Ну так вот. Иду и реву. Они меня давай успокаивать. А папа – возьми и ляпни, что была бы мама жива, она бы поддержала, утешила... И мне прям себя так жалко стало.

- Сонечка, – притягиваю её к себе, и она снова забирается на кровать.

- И вспоминает, что в Лёшке, оказывается, мамина кровь. Представляешь? Я думала, наши семьи просто дружили всегда. А они были троюродными братом и сестрой – его отец и моя мама. Мы с Лёшкой, значит, четвероюродные.

- Как в индийском фильме.

Мне просто нужно было спокойно доехать до больницы. Зайти в палату, обнять, успокоить. А вместо этого что получилось...

- Прости меня, котёнок. Пожалуйста.

Она ложится рядом, кладёт мне голову на плечо и закидывает ногу поверх моих, как мы спим иногда дома.

- Я тебя прощаю, Марк. Но если мне перестанут давать волшебное лекарство, и мигрени вернуться – ты станешь моей первой жертвой, имей в виду.

- Уже чуть не стал.

- В смысле?

- Засмотрелся на телефон, когда Ратмир прислал то первое заключение с непонятными сроками. А потом услышал ваш разговор... Собственно, из-за этого я и попал в аварию. Отвлёкся от дороги.

- Ты чуть не погиб из-за ревности? Ну и кто ты после этого, Миллер?

- Из-за любви. К тебе и к ним, – снова прижимаю ладонь к её животу.

Мы несколько минут лежим обнявшись, в полной тишине. Спать хочется, но яркий свет слепит глаза.

Вскоре в палате появляются врачи. Меня осматривают и дают положительный прогноз.

Начинается перевод в обычную палату, что очень радостно. Потому что белый кафель, металл и множество мигающих приборов действуют угнетающе.

Я забираю у Софьи снимок малышей и отпускаю её в гинекологическое отделение. Перенервничала сегодня, бедная. Ей лучше сейчас находиться под присмотром.

Ближе к вечеру, когда обустраиваюсь в палате и успокоенные родственники наконец-то разъезжаются по домам, звоню своей любимой девочке.

Мне неспокойно от того, что её состояние всё еще вызывает опасение врачей.

Мы долго разговариваем обо всём на свете, пока она не начинает отчаянно зевать и тереть глаза.

- Засыпай, котёнок. А завтра с утра мы увидимся.

Не успеваю отключить видеозвонок, как в палате появляются новые посетители, которых я ну никак не ожидал увидеть сегодня.

- Марк, как же ты напугал нас! – причитает Александра, подлетает к моей кровати и нервно обнимает.

Её глаза чуть заметно опухшие – плакала, похоже.

- Сань, всё нормально, – прижимаю невестку к себе. – С каждым может случиться.

Следом заходит Андрей. Взгляд суровый, сосредоточенный. Обнимаемся тоже.

После вопросов о самочувствии, брат спрашивает:

- Известно уже, чьих рук дело?

- Я сам виноват. Отвлёкся на секунду... Хорошо хоть никто больше не пострадал.

Они взирают на меня с недоверием. Да я и сам себе такую дурость не смогу простить.

Просто повезло, что все они меня в больнице навещают, а не заказывают траурные венки.

- На что же ты так отвлёкся?

Пожалуй, обойдёмся без подробностей. Соня уже высказала, какой я идиот. И этого вполне достаточно на сегодня.

Беру с тумбочки драгоценный снимок и протягиваю Сашке.

- Узнал, что стану отцом двойни.

- Двойни?! Марк, какое счастье...

Старшие Миллеры рассматривают первое фото племянников. Сашуля расчувствовалась, всхлипывает. Андрей с уважением смотрит на меня и обнимает снова.

В дверь деликатно стучится охранник и спрашивает, можно ли пустить еще пару посетителей.

И когда заходят Виктор с Мирославой, чувствую себя совсем уж неловко.

У людей – медовый месяц, только вчера поженились. Но Вик не мог не примчаться ко мне.

Повторяю коротко историю своего спасения. Ещё раз с гордостью рассказываю о предстоящем отцовстве.

Девчонки знакомятся, с умилением рассматривают снимок моей двойни. И убегают в соседний корпус, к Софье. Я хотел было возразить, но разве Саню остановишь? Разбудят так разбудят.

- Жена у тебя – красотка. Куда махнёте в свадебное путешествие? – интересуется Андрей.

- У нас его, наверное, не будет.

- Смеёшься, что-ли? Женщины о таком мечтают и планируют так же тщательно, как свадьбу. Всю жизнь потом будет припоминать...

- У нас и со свадьбой всё вышло наперекосяк. Потом как-нибудь расскажу.

- Я бы тебе о своей рассказал... Это была настоящая катастрофа. Саша первые несколько месяцев пыталась со мной развестись. Но я переманил её адвоката, – ухмыляется, глядя на меня.

- Марк, ты? – улыбается Виктор. – Что за семья у вас такая...

- Так о чём я, – продолжает Андрей. – Видимся редко в последние годы. Может, встретимся все на Алтае? У Сашки там бизнес, и мы недавно купили дом под Горно-Алтайском. Отметим сразу три свадьбы?

Мы с Виком переглядываемся. Ему-то уж точно не хочется ничего отмечать, я знаю.

- Мы с Соней будем рады. Ей, наверняка, запретят сейчас долгие перелёты и резкую смену климата. Так что, Алтай – оптимальный вариант.

- Согласен, – вздыхает Виктор. – Неплохой шанс сблизиться с ненавидящей меня женой. Летим.

Глава 35 Софья

Мне никогда не приходилось летать частным рейсом. Но во вселенной Миллеров это, похоже, обычное дело.

А я теперь – Миллер Софья Павловна. С ума сойти можно.

Мы с Марком поженились прямо в больничной палате, куда на следующий день после аварии прибыл работник ЗАГСа.

Мы ни о чём таком не договаривались заранее. Поэтому, получился сюрприз.

- Подписывай, потом всё объясню, – торопит Марк.

- Что это?

- Акт о заключении брака, – отвечает незнакомый мужчина и протягивает мне ручку. – Вот здесь, пожалуйста.

- Мы же заявление не подавали...

- Сонь...

- Всё, всё... – быстро пробегаюсь глазами по тексту. – Я буду Миллер? Папа хотел...

- Я тебя забираю у папы насовсем. И дети будут Миллерами, в любом случае.

Вижу, что уже злится. И ставлю подпись.

Когда нас оставляют одних, мы тут же заваливаемся на постель. Оба еще слабые и под действием лекарств.

- А первая брачная ночь будет? – спрашиваю.

- Не уверен, что мне есть, чем тебя порадовать, – признаётся муж и обнимает, укладывая к себе на плечо.

- Это как понимать? – притворно ужасаюсь.

- Сомневаюсь, все ли механизмы исправно работают.

Ага, ясно. Раз дурачится, значит – ему становится лучше.

- Миллер, ты знаешь, что о таких неисправностях предупреждают перед свадьбой, а не после?!

Запускаю руку под одеяло и просовываю ладонь под резинку его спортивных штанов.

- Фух, всё на месте. И как это я сразу не проверила?

- Угу. Тот удар не нанёс существенного вреда.

Вспоминаю, как ударила Марка коленкой в пах, когда он завалил меня на диван перед отъездом в Белоярск. Так стыдно. Что я творила в те дни...

- Прости, прости меня, – прижимаюсь к нему всем телом. – Я была сама не своя.

- Ты виновата только в том, что мне о своих сомнениях не рассказала. Если бы не тот твой отрицательный тест, я бы понял раньше.

Он тоже опускает руку и гладит мой живот. Пока никаких внешних признаков нет. Я, наоборот, потеряла в весе, осунулась.

- Я до последнего не верила. Пока мне на УЗИ их не показали.

- И как долго тебе нужно находиться здесь?

- Мне уже можно домой. Буду соблюдать режим, следить за питанием и давлением, принимать кое-какие препараты. И всё будет хорошо. А тебе?

- Всё то же самое, только еще регулярные перевязки.

И вот теперь, когда мой любимый муж полностью оправился от последствий той жуткой аварии, мы летим к старшим Миллерам в гости.

Честно говоря, я рассчитывала побывать на Андреевой вилле на острове Праслен, куда они приглашали нас еще в рождество. Но беременность внесла свои коррективы. Слишком долго лететь до Сейшел. Слишком далеко от привычной высококвалифицированной медицинской помощи. Поэтому – пока Алтай.

- Эх, девчонки! Вспоминаю наш с Ромой первый месяц после свадьбы... Сказка! – потягивается Юля. – Обожаю Сейшелы. Мы в свадебное путешествие летали на Ла Диг.

Помимо нас с Марком, Виктора и Мирославы здесь ещё одна молодая пара. Это ближайшие друзья Андрея и Александры.

- Ты летала уже, с тех пор как узнала, что беременна? – спрашиваю.

Срок у Юльки на пару месяцев больше, чем у меня. И я постоянно заваливаю её вопросами о самочувствии, примеряю её опыт на себя.

- Ещё нет. Это в первый раз. Ромка нервничает, из-за этого даже за руль стараюсь не садиться.

- Ну хорошо, что у нас рядышком квалифицированный медик, – сжимаю руку Миры.

Она молчалива. Улыбается, поддерживая разговор. Но заметно грустит.

Мы очень сдружились в последнее время. Чувакова с Сиволаповой сперва настороженно отнеслись к нашей холодной северной принцессе, но потом расчувствовались, узнав её непростую историю, и приняли Мирославу, как родную.

У Лёлика – первая взрослая любовь, она поглощена романом со своим финансистом Волгиным и ей не до нас.

Глава 36 Соня

Дом Миллеров действительно очень красивый и большой. Два просторных, светлых этажа.

Я, может, и жалела бы, что в наш импровизированный медовый месяц мы с мужем будем не наедине. Если бы не эти замечательные люди, которые за столь короткое время стали моей семьёй.

- Выбирайте комнаты, ребят, – проводит экскурсию Александра. - У нас тут много гостевых спален. Рассчитываем, что почаще к нам будете прилетать.

Славик заносит наши вещи и удаляется.

А я валюсь на широкую мягкую кровать, с наслаждением раскинув руки.

- Нравится тебе тут, котёнок? – Марк опускается рядом. – Понимаю, ты не такого хотела. Обещаю, после родов, как только дети немного окрепнут, слетаем, куда только захочешь.

Поворачиваюсь к нему и обнимаю.

- Мне с тобой везде хорошо. Алтай – волшебное место.

- Да. Экология тут – не сравнить с мегаполисом, да?

Ну вот, так и знала.

- Ты что, хочешь, чтобы я осталась здесь?!

- Хочу. Но решать тебе.

- Из-за экологии?

- Да. И медицина здесь на уровне. Привезем, если чего-то или кого-то не будет хватать.

Разумный довод.

- Марк! Есть еще причина ведь?

Он хмурится.

Раздаётся стук в дверь. Заходит Александра с маленьким Матвеем на руках. Вид – крайне озабоченный.

- Слушайте, я ничего не понимаю. Мирослава просит отдельную спальню, а Виктор – наоборот. И что мне делать?

Марк начинает улыбаться. Берёт у Саши младенца и бережно поправляет шапочку на крошечной головке. Целует в лобик. Миленько.

- Чего ты веселишься?! – толкаю его в бок локтём. - Бедная Мира!

- Бедная? Сонь, ты серьёзно?

- Она не хочет с ним спать, а он заставляет. Это нормально, по твоему?

- В первый месяц беременности, помнишь, в тебя будто бес вселился? Ты меня тоже заставляла, обижала, мучила по всякому...

- Это другое... – бурчу.

Он щиплет меня за бедро. Уворачиваюсь.

- Сань, ты можешь им хоть десять спален выделить. Они всё равно проснутся вместе, в обнимку.

Я недоверчиво смотрю на мужа. Знаю, Мира была не в восторге от этой поездки. Но Водзинский настоял.

- Что между ними, вообще? – Саша присаживается к нам.

- Да всё у них нормально. Они просто начали не очень хорошо. Но со временем всё выяснят и перестанут друг другу трепать нервы.

Мы втроём любуемся на забавное личико Матвея. Он гримасничает, дядя Марк пытается его передразнить.

В комнату заглядывает Андрей.

- О, все Миллеры здесь, что ли?

Он плюхается к нам на покрывало, обнимает жену и протягивает руку сыну. Тот сразу же вцепляется в отцовский палец, чем приводит Андрея в восторг.

- Ты видел, да? – он спрашивает Марка. - Какой сильный, ловкий, молниеносный...

- Скорее бы узнать, кто будет у нас. Да, малыш? – Марк передаёт племянника родителям. - Тоже пацаны, мне кажется.

Я задумываюсь, кого бы хотела больше.

- Нет. У нас будет королевская двойня – мальчик и девочка.

- Точно?

- Уверена...