Он доносился из того же отверстия между ветвями. Это не просто шорох листьев. Дэгс слышал и чувствовал много тел и тяжёлое дыхание, как будто кто-то из них бежал. Он услышал сердитое шипение и рычание и понял, что они реагировали на то, что сделал Дэгс.

Из освещённого отверстия между свисающими ветвями появился демон.

Дэгс узнал его.

Это был тот здоровяк, которого он помнил по дому в Брентвуде, тот самый, который сбил Дэгса с ног в саду.

Руперт, так они его называли.

Дэгс моргнул, осознав, что огромный демон находился слишком близко.

Дэгс расположился на Каре, чтобы следить за всеми вокруг дерева перед ним; он забыл, что некоторые из них могли находиться снаружи.

Они могли наблюдать, как он входит в крону дерева.

Они определённо должны были слышать выстрелы.

Дэгсу снова пришлось выбросить свой план псу под хвост.

Теперь он не мог отступить от Кары.

Он опустился на одно колено.

Перебросив побольше света в правую руку, он надавил ей на грудь, одновременно поворачиваясь верхней частью тела и левой рукой доставая пистолет из кобуры. Он выстрелил в огромного демона, не раздумывая, и потому, что он забыл сосредоточиться на том, чтобы не убить его, первая пуля попала в центр груди огромного мужчины.

Дэгс вздрогнул, видя, как демон падает на землю. Стиснув зубы, он сосредоточился, чтобы вернуть себе контроль над прицелом пистолета. Как только он убедился, что всё в порядке, Дэгс выстрелил снова, попав гигантскому демону в ногу.

Он выстрелил в него ещё четыре раза подряд: в обе коленные чашечки, в правый локоть, в левое плечо.

При условии, что он не убил парня тем первым выстрелом, его демоническая природа должна быть в состоянии всё это исправить.

Прежде чем он смог остановить себя, пистолет Дэгса повернулся, целясь демону в голову.

Сильнее сжав челюсти, он с усилием сдвинул дуло в сторону. Он сделал ещё два выстрела в первого демона, которого свалил, затем выпустил ещё несколько пуль в двух других тварей, которые преследовали его с мечами. В проёме появился новый демон, и Дэгс выстрелил ему по одному разу в каждую руку, каждую ладонь, каждое плечо, затем попал по обоим коленям.

Он чувствовал, что снаружи есть ещё больше демонов, но они не рисковали пройти через отверстие.

Вероятно, потому, что он перестрелял всех демонов внутри.

Стиснув зубы, Дэгс с усилием опустил пистолет, убрал его в кобуру, затем снова сосредоточился на Каре. Ему нужно перезарядить патроны, и как можно скорее.

Сначала он попытается разобраться с Карой.

Он посмотрел ей в лицо.

Её глаза изменялись.

Он мог видеть разницу в её радужках.

По-прежнему перенося большую часть своего веса на её грудь, Дэгс ещё сильнее разжёг ангельский огонь, направив тот в сердце её ауры с силой, которая, как он боялся, могла причинить ей боль.

Он начал ритуал, произнося слова себе под нос.

Он почувствовал, что перемена началась почти сразу.

Он почувствовал точный момент, когда это зародилось.

Дэгс продолжал излучать сине-зелёный свет в её грудь, стиснув челюсти от силы тока, не обращая внимания на её крики и удары по нему. Он ощутил, как из неё начала выходить чёрно-серебристая жижа, рассеиваемая плотными облаками сине-зелёного огня. Он не успокоился, когда осознал, что эта жижа начала уходить, но увеличил усилия, как будто открыл клапан.

Демон, Летиция, начала кричать.

Впервые до Дэгса по-настоящему дошло, что он убивал их, когда делал это. Ритуал не просто отправлял их обратно в эфир, заставляя найти другого человеческого носителя. Белый свет над его головой разрывал на части их демонические формы.

Дэгс истреблял их.

Может быть, демоны вокруг него тоже это знали.

Тот, что был в Каре, определённо знал.

Они всегда знали, когда приближался конец.

Дэгс почувствовал, как демоны вокруг него, лежавшие на покрытой дубовыми листьями земле, начали шевелиться. Прошло не так много времени, как в прошлый раз, но они всё равно двигались, реагируя на отчаянные крики Кары/Летиции, её мольбы о помощи, о пощаде.

Он чувствовал, как здоровяк позади него шевелится вместе с остальными.

В каком-то смысле он испытал облегчение.

Он не убил его.

Тем не менее, ему нужно ускориться, пока один из них не оторвал ему голову.

Ему нужно несколько минут, чтобы перезарядиться или, по крайней мере, сменить оружие.

Бормоча ритуальные слова, Дэгс огляделся вокруг, наблюдая за демонами, которых мог видеть. Он ничего не мог ни слышать, ни прочитать по их аурам. Ауры демонов определённо не походили на человеческие, где он мог, по крайней мере, уловить некоторую информацию, а иногда и много информации, часто смешанной с эмоциями и воспоминаниями, в зависимости от человека.

С демонами он почти ничего не получал в плане настоящих мыслей.

Однако у Дэгса сложилось впечатление, что они общаются друг с другом.

Он осознал, что им не хотелось приближаться к нему, пока он проводил ритуал. Они не хотели подходить слишком близко к этому облаку ангельского огня.

Они определённо не хотели проходить через сине-зелёную сферу, созданную в результате ритуала.

Они боялись, что это затянет и их самих, вырвет из украденных человеческих тел и, возможно, даже убьёт.

Возможно, это единственное, что защищало его прямо сейчас.

Ещё одна вещь дошла до Дэгса, пока он наблюдал, как они пялятся на него за пределами свечения вокруг распростёртой фигуры Кары: он не сможет во второй раз застать их врасплох подобным образом.

Он посмотрел на Кару сверху вниз, изучая её лицо.

К её коже начал возвращаться нормальный цвет.

Теперь он мог видеть обрывки её нормальной человеческой ауры, это знакомое пурпурно-оранжевое сияние с примесью золота, похожие на звёзды искорки, мерцающие по краям. Её знакомая аура вспыхивала в его сознании и исчезала, когда похожая на смолу демоническая аура пыталась затопить её, покрыть и стереть с глаз долой, но её смывали ритуал и пламя.

Ещё чуть-чуть.

Дэгс всё ещё смотрел вниз, бормоча слова своего деда, когда ощутил, что это начало уходить. Он почувствовал, как суть демона начала подниматься, покидая Кару.

Душа демона, или сущность, или что бы это, чёрт возьми, ни было, поднялась на этой нити, как и все демоны до неё, втягиваясь в это огромное облако чистого, ослепительно белого света. Когда наступил настоящий конец, это случилось так внезапно, что почти разочаровывало.

Дэгс почувствовал, как последний клубок липких чёрных и серебряных нитей попытался вцепиться в неё…

Но лишился опоры.

Отделившись от того, чем он цеплялся за тело Кары, этот комок поднялся поразительно быстро. Остатки его покинули тело Кары с осязаемым свистом.

Дэгс почувствовал, как она резко втянула вдох под его руками. Она судорожно вдохнула, источая шок, как будто это был первый вздох, что она сделала за последние недели…

Затем что-то сильно ударило его сзади.

Глава 27. Убивающий Многих

Дэгс почувствовал это как раз в тот момент, когда это должно было случиться.

Может, на полсекунды раньше.

Может, даже меньше.

Это было едва уловимое изменение давления. Едва заметное смещение воздуха.

Что бы ни дало ему эту микроскопическую фору, Дэгс инстинктивно начал движение, а его разум полностью замер.

Его тело скользнуло вниз и вбок в тот самый момент, когда он вскинул руку.

Его рука поднялась как раз вовремя, чтобы поймать и смягчить атаку. Вместо удара металлическим прутом по голове, нанесённого с достаточной силой, чтобы, вероятно, проломить ему череп, прут врезался в заднюю сторону его руки и плеча.

Это было чертовски больно.

Было достаточно больно, чтобы на короткое время ослепить Дэгса, лишить возможности дышать; настолько больно, что он не издал ни звука. Ему удалось по большей части остаться в вертикальном положении. Гораздо важнее то, что ему удалось избежать и второго удара по голове, отразив его в первую очередь противоположным плечом и позволив энергии удара отбросить его в сторону.

Второй удар сбросил его с Кары, отшвырнув на два метра по неровной земле в кучу кусков цемента, которые демоны, должно быть, выбили отбойным молотком из дерева.

Дэгс с болезненным стоном приземлился на спину в грязь, листья и цемент.

Это был единственный звук, прозвучавший под кроной дерева.

Ему чертовски повезло.

Ему не нравилось, что он оставил Кару, но у него не было времени думать об этом. Ему не понравилось, что он оставил свою сумку с оружием и боеприпасами у проёма между ветвями, но и об этом тоже не было времени думать.

Достав из кобуры второй пистолет, пристёгнутый к правому бедру, Дэгс открыл огонь.

Он выстрелил в фигуру у двери ещё до того, как полностью сфокусировал взгляд.

Это было чуть менее эффективное оружие, чем Штайр, но ненамного.

И всё же поначалу Дэгс был недостаточно сосредоточен. Он трижды попал демону в грудь и один раз в голову, прежде чем тот отступил достаточно, чтобы прекратить огонь.

Он сидел там, на земле, задыхаясь и держа в руках дымящийся пистолет.

Чёрт возьми.

Первое мёртвое тело.

— Кара! — крикнул Дэгс. — Кара! Ты меня слышишь?

Движение в просвете между ветвями заставило Дэгса повернуть руку с пистолетом влево. На этот раз ему удалось сконцентрироваться достаточно, чтобы поразить тварь в обе ноги, плечо, руку, кисть с одной стороны, и локоть, запястье и плечо с другой стороны.

Этого было более чем достаточно, чтобы сбить того с ног, особенно когда Дэгс довершил дело вторым метким выстрелом в плечо, отбросив его назад, как только он полностью потерял равновесие.

Этот человек был очень похож на Джейми Паза, актёра и друга Феникс.

Дэгс как раз гадал, что случилось с этим парнем.

Расстегнув куртку, он достал запасной магазин и перезарядился в тишине под деревом. Убрав пистолет в кобуру, он сунул руку в другой карман и перезарядил Штайр.

Вставляя второй магазин, он уловил движение над собой и поднял глаза.

Не раздумывая, он прицелился и попал в демоницу, пока та падала на него с верхних ветвей дуба. Дэгсу удалось сконцентрироваться достаточно хорошо, чтобы не убить её, но всё же один раз он попал ей в живот, что не могло быть хорошо.

Он чертовски надеялся, что демоница успеет исцелиться до того, как пуля Дэгса убьёт её.

Затем другой, новый демон выстрелил в него из-под кроны дуба, и Дэгс откатился в сторону, вскочил на ноги и спрятался за толстый ствол дуба. Ему нужно успокоиться, чёрт возьми, или это превратится в кровавую бойню. Он уже убил или, может быть, убил слишком многих из них.

Он глянул вокруг ствола и увидел три тела демонов, которые оставил на земле.

Один пытался встать, поэтому он сначала подстрелил его в ногу.

Затем, держа пистолет обеими руками, он обошёл ствол сбоку, чтобы осмотреть похожий на дверь проём между ветвями.

У демона, который появился там на этот раз, был пистолет.

Он стрелял в Дэгса, и Дэгс, не раздумывая, выстрелил в ответ.

Он выругался, когда попал тому между глаз.

Чёрт возьми.

Ещё один.

Он сделал это снова. Ещё один человек, ещё одно человеческое существо, которое больше не встанет и не пойдёт домой из-за Дэгса.

Именно поэтому Дэгс ненавидел оружие.

Он услышал стон и повернулся спиной, чтобы выглянуть с другой стороны ствола.

— Кара? — прошептал он, вглядываясь в темноту. Из-за того, что его швырнули, и из-за всей этой стрельбы он не мог точно вспомнить, где оставил её. — КАРА! Отвечай мне, чёрт возьми!

Ближайшее к нему тело застонало.

Он понял, что узнал лежащего там человека.

Это не Кара.

Это Руби.

Демоница в теле Руби лежала там, на земле.

Должно быть, она была одной из тех, кого Дэгс подстрелил, когда впервые попал сюда и видел лишь тени, направлявшиеся к нему из-за дерева. Меч, который она пыталась использовать против него, лежал на земле, в нескольких дюймах от её подёргивающихся пальцев. Дэгс колебался всего мгновение, затем подскочил к ней ровно настолько, чтобы схватить её за плечи и оттащить назад.

Он поволок её за ствол дерева.

Как и в случае с Карой, он прижал руку к её груди и полностью открыл «кран» сине-зелёного заряда, вливая это пламя в её кожу.

Руби извивалась под ним, крича.

Она закричала громче, когда он увеличил напряжение.

Дэгс опирался на неё одной рукой, посылая ещё больше похожего на молнии тока в середину её груди.

Делая это, он выглянул из-за ствола дерева, снова высматривая в темноте Кару. Оглядев земляной пол под деревом, он свободной рукой проверил, сколько магазинов осталось у него при себе после того, как он перезарядил их вслед за несколькими последними залпами.

У него быстро закончатся патроны, поскольку сумка осталась на другой стороне поляны.

Они закончатся у него ещё быстрее, если один из этих демонов схватит ту сумку.

Если это произойдёт, у него возникнет множество новых проблем.

Неуклюже проверив другой карман куртки на предмет Беретты, которую он туда положил, Дэгс продолжил правой рукой направлять ангельский огонь в грудь Руби, одновременно проверяя наличие магазинов и к этому пистолету.

Увидев, что демоны начинают подниматься на ноги, он прицелился и выпустил несколько выстрелов в различные части тела после того, как проверил их ауры, чтобы убедиться, что это не Кара, и сосредоточил всю свою волю, чтобы удержаться от убийства.

— Кара! — громко прошептал он. — Кара! Где ты?

Парень, которому Дэгс выстрелил в грудь у дерева, всё ещё не двигался.

Чёрт возьми.

Скорее всего, он убил троих.

Он чертовски надеялся, что Феникс никого из них не знала.

Он до сих пор не видел ни Юрия, ни Джейд.

Руби под ним начала кашлять.

Он видел вспышки её ауры при каждом кашле и понял, что человеческая часть её уже пыталась изгнать демоническое дерьмо, стараясь выкашлять его из своих лёгких. Он влил ещё больше ангельского огня в её грудь, усиливая напряжение, и Руби закашлялась сильнее, её спина выгнулась под ним от усилий. Понимая, что теперь в ней, должно быть, достаточно ангельского огня, чтобы он мог начать ритуал, Дэгс начал произносить слова себе под нос.

При этом он не прекращал выпускать сине-зелёный заряд.

Он продолжал нацеливать этот огонь прямо в центр её груди.

Руби перестала кричать, а теперь и кашель прекратился. Она просто лежала под его рукой, тяжело дыша на протяжении нескольких долгих минут.

Дэгс произносил слова громче, чувствуя, как они пробегают по его груди и руке, наполняясь сине-зелёным огнём и распространяясь по её телу.

Она застонала. Ещё через несколько секунд, пока он произносил эти слова, она разразилась новой серией мучительных приступов кашля. Она издала особенно резкий звук, прозвучавший так, словно она задыхалась.

Впервые Дэгс подумал о том, чтобы отступить…

…затем её вырвало жёлтой струёй желчи на грязь.

Дэгс почувствовал, как остатки липкой демонической ауры покидают её.

Затем Руби задыхалась, делая полные вдохи, и слёзы текли по её лицу.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Дэгс, — выдохнула она, глядя на него снизу вверх. — Это ты?

— Джордейн! — выкрикнул другой голос, услышав их.

Дэгс огляделся вокруг дерева, узнав голос.

Кара. Наконец-то.

— Кара! — крикнул он. — За деревом! Тащи свою задницу сюда! Сейчас же!

Вспомнив кое-что, он крикнул во второй раз.

— Подожди! Чёрная сумка! У проёма! Хватай её, если можешь. Неси её сюда!

Он увидел тёмную фигуру, двигавшуюся у отверстия в дереве. Он видел, как она сделала несколько небольших кругов у проёма, вероятно, ослеплённая лунным светом снаружи.

— Слева от тебя! — крикнул Дэгс, используя своё ангельское зрение. — Да! Да! Хватай её! Принеси её сюда! Как можно быстрее!

Затем Кара побежала к ним, низко пригибаясь к земле, сжимая тяжёлую сумку обеими руками, наполовину волоча её по грязи и листьям.

Он и забыл, какой тяжёлой была эта чёртова штука.

Руби уже поднималась, и Дэгс перешёл к следующему поверженному демону. Он ударил его прикладом пистолета в висок, чтобы оглушить, а затем тоже оттащил за ствол дерева. Как только он приволок его примерно туда, где находились Руби и Кара, он начал закачивать ангельский огонь в его грудь, как это было с двумя другими.

Этого типа он не знал, но это не имело значения.

— Что, чёрт возьми, происходит, Джордейн? — прошипела Кара, бросая холщовую сумку за ствол дерева.

Она уставилась на его светящуюся руку, и у неё отвисла челюсть.

— Господи Иисусе, — выдала она.

— Не совсем он, — пробормотал Дэгс.

Он попытался использовать своё тело, чтобы заслонить хотя бы часть сине-зелёного света, но, очевидно, это была безнадёжная затея. Кара просто обошла кругом, чтобы посмотреть на него с другой стороны.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — спросила она со страхом в голосе, подходя к нему поближе. — Чёрт возьми, Джордейн! Что ты с ним делаешь?

— Я пытаюсь спасти ему жизнь, — прорычал он.

Не дожидаясь её ответа, Дэгс мотнул подбородком в сторону Руби, которая сидела, держась одной рукой за живот, и выглядела так, словно её снова могло стошнить.

— Ты можешь вытащить её отсюда? — спросил он, взглянув на Кару.

Он огляделся вокруг, покосившись на покров дубовых ветвей.

— Если тебе удастся найти проход с этой стороны, будет лучше. Это в любом случае опасно, но я думаю, они не будут преследовать вас, пока я здесь…

— Что, чёрт возьми, происходит? — рявкнула Кара. — Где я, мать твою, нахожусь? Как я сюда попала?

Дэгс покачал головой, продолжая направлять сине-зелёный огонь в мужчину, лежащего на земле.

— У нас нет времени, Кара. Ты в опасности, ты понимаешь? Мне нужно, чтобы ты забрала отсюда Руби. Мне действительно нужно, чтобы вы обе ушли. Прямо сейчас…

— Действительно? — огрызнулась она. — Тебе действительно нужно, чтобы я это сделала, Дэгс? Значит, теперь ты отдаёшь приказы полиции Лос-Анджелеса? Интересно. Я не помню, чтобы получала служебную записку, согласно которой я теперь отвечаю перед низкопробным частным детективом, когда речь заходит о совершённых преступлениях…

— Кара! — зарычал Дэгс.

Он сердито посмотрел на неё.

Что-то в его глазах, казалось, заставило Кару поколебаться достаточно долго, чтобы он смог продолжить.

— Пожалуйста. Пожалуйста, доверься мне. Я не смогу защитить тебя, если ты останешься здесь. Мне нужно, чтобы ты ушла. Хоть раз в жизни, пожалуйста, просто поверь мне, когда я говорю тебе, что полиция с этим не справится. Я расскажу тебе всё позже, если ты просто заберёшь Руби отсюда в целости и сохранности.

Подумав, он кивнул на парня, над которым стоял на коленях, не ослабляя сине-зелёного огня, направляемого в грудь мужчины.

— …и, возможно, этого парня тоже, — поправился Дэгс, всё ещё размышляя. — Если вы просто подождёте минутку, он должен быть достаточно здоров, чтобы пойти с вами.

— Кто-то в меня стрелял? — вырвалось у Кары, и в её голосе прозвучало неверие.

Когда Дэгс поднял глаза в тот раз, она смотрела на свою руку, которая покрылась кровью, хотя пулевое ранение почти зажило.

— Кто, чёрт возьми, стрелял в меня, Джордейн? И почему это не причиняет больше боли? Кровь всё ещё влажная.

Он пнул себя, задаваясь вопросом, почему он решил вернуть Кару первой.

Она арестует его, как только выслушает, и неважно, какую бы историю он ей ни рассказал.

Он открыл рот, чтобы ответить…

…но тут из просвета между ветвями донёсся ещё один залп выстрелов.

Дэгс не думал.

Убрав колено с живота мужчины, он оттащил парня дальше за дерево, затем поднял пистолет, который до сих пор сжимал в одной руке. Он выпустил шесть выстрелов подряд, и этот демон тоже оказался на земле.

Заметив движение на земле, он выстрелил и в того демона, сосредоточившись, чтобы не убить его, когда тот начал подниматься на ноги. И тут его осенило. Это тот, кому он выстрелил в грудь. Когда на него сошло понимание, Дэгс не смог удержаться от вздоха облегчения.

Слава Богу.

Этого он тоже не убил.

Ну, или демоны могли пережить огнестрельное ранение в сердце. Не совсем утешительная мысль в некотором плане, но если это правда, то важно это знать.

В данный конкретный момент всё, что мог почувствовать Дэгс — это облегчение.

Меньше всего он хотел убить одного из друзей Феникс.

Он посмотрел на Кару после того, как уложил третьего демона, и обнаружил, что она уставилась на него с открытым ртом.

Её рот со щелчком захлопнулся, челюсти напряглись.

— Что за хрень? — взорвалась она. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь спасти твою жизнь! — прорычал он. — Сколько раз я должен тебе это повторять?

В этот момент мужчина под его коленом начал кашлять, как это сделала Руби. Мужчина стал судорожно хрипеть, его тело содрогалось и корчилось, как будто каждый кашель причинял адскую боль. Судя по выражению его лица, вероятно, так оно и было.

Однако чёрно-серебристая субстанция, похожая на смолу, начала выходить из него.

— Что с ним не так? — рявкнула Кара. — Что ты с ним делаешь?

Теперь он ещё отчётливее видел страх в её ауре. Он также мог видеть, как она справляется с ним, прикрывая эмоцию гневом. Она подошла прямо к Дэгсу, уставившись сверху вниз на человека, в которого он направлял ангельский огонь, и нахмурилась.

Потом над головой раздался выстрел, заставивший её пригнуться, а затем скользнуть за дерево.

— Какого чёрта им нужно? — спросила Кара, свирепо глядя на Дэгса.

— Они хотят нашей смерти, — ответил он, понимая, что должен ей что-то сказать, иначе она, вероятно, не уйдёт.

Возможно, она всё равно не уйдёт, но он, по крайней мере, должен был ей что-то дать.

— Ты пропала на несколько дней, — прорычал Дэгс, повышая голос, когда в их сторону раздался ещё один залп выстрелов. — Они накачали тебя наркотиками или что-то в этом роде. Загипнотизировали тебя. Все эти люди загипнотизированы так же, как и ты, — он обвёл рукой поляну, продолжая направлять ангельский огонь в грудь парня. — Даже те, кто стреляет в нас.

— Я пропадала без вести? — переспросила она. — Как долго?

— Я не знаю, — признался он. — Может быть, на целую неделю?

— НЕДЕЛЮ? — вскрикнула она.

Раздались новые выстрелы, отколовшие куски коры и вонзившиеся в землю и ствол дерева. Кара пригнулась и отскочила в сторону, проскользнув дальше за дуб, и хмуро уставилась на Дэгса.

— Это невозможно, — сообщила она ему.

Он пожал плечами, не желая спорить.

Высунувшись и держа руку всё ещё прижатой к центру груди парня, Дэгс выпустил ещё одну серию выстрелов, когда демон снаружи прекратил стрельбу.

Как только он попал тому в плечо и ногу, он уложил другого демона, который как раз поднимался на ноги. Сосредоточившись, он выстрелил ему в колено, руку и предплечье, заставив того шипеть и проклинать его.

— Что ты делаешь? — рявкнула Кара. — Я думала, ты сказал, что они все загипнотизированы?

— Так и есть, — прорычал Дэгс, нажимая на спуск, чтобы выбросить пустой магазин на землю. Он бросил ей пустой пистолет. — Перезаряди его. Девятимиллиметровый. В сумке должна быть целая куча магазинов для этой штуки.

Кивнув на парня у себя под коленом, который снова закашлялся, Дэгс повысил голос, перекрикивая очередную стрельбу из просвета в ветвях.

— Я не думаю, что они пытаются тупо убить нас, иначе бы просто обошли вокруг дерева, — сказал он. — Или они таким образом пытаются выкурить нас в надежде заполучить живыми.

Заметив её недоумённый взгляд, Дэгс кивнул на мужчину у себя под коленом.

— Этот парень должен быть готов пойти с тобой через минуту. С остальными я справлюсь сам, особенно если буду знать, что вы обе выбрались целыми и невредимыми. Просто посмотри, прежде чем попытаешься уйти…

— Что? — Кара хмуро посмотрела на него. — Ты что, с ума сошёл?

Он думал, что она собирается отказать ему с пистолетом, но, похоже, она поняла ситуацию достаточно, чтобы воспринять эту часть его слов всерьёз. Она подобрала Штайр там, где он упал на землю, и ощупала его в темноте.

— Девятимиллиметровый?

— Верно.

Кара расстегнула молнию на холщовой сумке. Он увидел, как она заглядывает туда, роется внутри, пока не нашла нужный магазин.

Подняв его на мгновение и стараясь разглядеть в темноте за деревом, она попыталась вставить его в пистолет. Когда тот подошёл и встал на место, она загнала патрон в патронник, затем вернула его Дэгсу, рукояткой к нему.

Он с благодарностью взял у неё оружие, затем указал пистолетом на свою куртку.

— У меня есть Беретта, если она тебе нужна. В моём правом кармане. Или ты можешь найти что-нибудь в сумке. Просто постарайся не убить никого из них. Просто замедли их. Удерживай их от нападения достаточно долго, чтобы я смог вернуть их в сознание.

Кара уставилась на него.

Он почти чувствовал, как вопросы стремительно проносятся в её мозгу.

— Я не могу объяснить тебе это сейчас, — прорычал он. — Я не могу.

В сиянии сине-зелёного света он увидел, как напряглись её челюсти, но, похоже, на каком-то уровне она также смирилась с этим. Она вернулась к сумке и начала рыться в ней, вероятно, в поисках оружия, как он и предложил. Несколько секунд спустя она вернулась на своё место за деревом, сжимая обеими руками полноразмерный Глок-17.

Теперь Дэгс совершал ритуал, бормоча слова.

Он видел, что Руби и Кара уставились на него, но ни одна из них не произнесла ни слова.

Они продолжали наблюдать за ним с недоумением на лицах, пока он продолжал ритуал, и свет вокруг него и лежавшего мужчины начал разгораться ярче.

Через несколько минут Дэгс почувствовал это.

Остатки чёрной жижи поднялись с груди парня.

Он снова закашлялся, но его кашель уже выглядел и звучал менее болезненно и затруднённо. Дэгс увидел, как вокруг него вспыхнула его необычайно яркая человеческая аура.

— О Боже мой, — выдохнул мужчина. — О Боже мой.

Он сделал несколько глубоких, прерывистых вдохов, и Дэгс убрал колено с живота парня, медленно поднимаясь и снова держа пистолет обеими руками.

— Ладно. Уведи их отсюда, Кара, — он кивнул в сторону холщовой сумки. — Там должны быть ещё магазины к Глоку. Возьми несколько с собой. Уходите к дороге…

— Дэгс! — рявкнула Кара. — Где, чёрт возьми, мы вообще находимся?

— Ты увидишь, когда выйдешь на открытое место, — сказал он.

Его глаза уже осматривали участок прямо под дубом.

Дэгс совсем забыл, что они открыли храм, или что там было внизу.

Сосредоточившись на прицеле, он выстрелил в незнакомую женщину, попав ей в плечо, предплечье, затем в обе ноги, одну за другой.

Она вскрикнула и рухнула на пол.

Дэгс повернулся к Каре.

— Уходите. Просто будь осторожна. Я не знаю, сколько их там может быть. Старайся не стрелять на поражение. Как я уже сказал, они такие же, какой была ты. Просто замедли их, ладно?

Кара уставилась на парня, из которого Дэгс только что вытащил демоническую дрянь.

Мужчина медленно поднимался на ноги.

Он выпрямился и сильно поморщился, прихрамывая на месте, чтобы сохранить равновесие и держась рукой за наполовину зажившую пулевую рану в бедре.

Секунду спустя он снова ахнул, прижимая руку к другому пулевому ранению в плече и закрывая глаза. Он уставился на Дэгса, и его глаза расширились.

— Где я? — выдохнул он. — Что, чёрт возьми, со мной случилось?

— Иди с ней, — сказал Дэгс, кивнув на Кару. — Она полицейский.

— Джордейн! — рявкнула Кара.

Он повернулся, чтобы хмуро посмотреть на неё, и она раздражённо выдохнула.

Дэгс наблюдал, как она снова начала рыться в сумке, доставая новые магазины, чтобы проверить размер и калибр. Найдя те, что подходили к Глоку, она засунула несколько штук в карманы кожаной куртки, которая теперь выглядела на ней по-настоящему неестественно.

Кара повернулась и снова сердито посмотрела на него.

— Ты действительно потом объяснишь мне это безумное дерьмо? — спросила она, свирепо глядя на него и проверяя магазин пистолета, затем проверила патронник и дважды нажала на спусковой крючок, чтобы снять его с предохранителя. — На этот раз по-настоящему? Или завтра я выслушаю от тебя очередную порцию чуши о том, что я накачалась каким-то галлюциногеном, и всё это происходило у меня в голове? Включая наблюдение за тем, как ты совершаешь какой-то экзорцизм над голливудской кинозвездой?

Говоря это, она резким жестом указала на высокого чернокожего мужчину.

Дэгс моргнул, хмуро глянув на этого парня.

Парень был необычайно красив. Дэгс толком не думал об этом раньше, но Кара, должно быть, узнала его по какому-то фильму.

Очевидно, он был одним из друзей Феникс.

Отбросив эти мысли, Дэгс снова повернулся к Каре, обдумывая её слова.

Всё ещё целясь из пистолета в остальную часть поляны, инстинктивно переключаясь с одного тела на другое, когда чувствовал движение, он выдохнул.

— Разве это имеет значение? — спросил он.

Наступила тишина.

Затем Кара издала разъярённый смешок, в котором не было ни грамма юмора.

— Разве это имеет значение?

— Кара! Мне нужно, чтобы ты ушла! Для тебя здесь небезопасно…

Но это всё, что Дэгс успел выговорить.

Другой голос раздался из-за дерева, доносясь сквозь просвет между толстыми ветвями.

— Для этого слишком поздно, Убивающий Многих, — произнёс он.

Мужчина.

Голос был мягким. Тревожно знакомым.

Дэгс почти видел, как он улыбается в темноте.

Затем несколько пар бледных рук просунулись в пространство между ветвями с другой стороны дерева.

На этот раз не один.

Не два. И не три.

Это была группа людей, заслонивших свет от полной луны.

Дэгс вскинул пистолет, опустившись на одно колено и инстинктивно прицелившись в лоб демона, стоявшего впереди. Ему пришлось сдержать себя, чтобы не нажать на спусковой крючок, даже после того, как его глаза привыкли и он понял, кто это.

Это была Джейд.

Её глаза были пустыми, почти отсутствующими. Она медленно и небрежно вошла в проём, как будто была одурманена наркотиками или, может, пребывала в трансе.

Дэгс отдёрнул пистолет назад, как будто обжёгся, и направил дуло вверх.

Именно тогда Дэгс увидел, кто шёл прямо за ней.

Юрий.

Юрий вошёл, двигаясь как пантера, как какая-то огромная кошка.

Своими руками он тащил кого-то, держа её перед собой и стискивая горло. Самый давний друг Дэгса крепко, но, казалось бы, без усилий сжимал эту длинную изогнутую шею, удерживая женщину почти приподнятой над землёй.

Она висела в воздухе, и её брыкающиеся ноги едва касались утрамбованной земли.

Дэгс уставился на лицо женщины, которую держал Юрий, видя, как она цепляется за мужские пальцы на своей шее, силясь дышать, извиваясь и брыкаясь, пытаясь вырваться. Ни один из её ударов не заставил Юрия даже поморщиться, несмотря на то, как сильно она замахивалась.

Дэгс уже опускал пистолет вдоль бока.

Он проиграл.

У них была Феникс.

Глава 28. Неправильные вещи

Дэгс опустил пистолет до самой земли, положив его в грязь и потом подняв руку обратно. Другая его рука уже была занесена в воздух.

Он медленно встал на ноги, смотря, как Юрий сжимает горло Феникс.

Он мог видеть радужки своего друга с другого конца поляны.

Они не были красными.

Они светились ярче, чем радужки демонов. Но вместо этого глубокого кроваво-красного оттенка глаза Юрия источали бело-золотой свет, как миниатюрные солнца.

Голос Дэгса звучал жёстко, хоть его руки и были подняты в воздух.

— Отпусти её. Пожалуйста.

Наступила тишина. В это время Юрий лишь поднял на него взгляд.

Дэгс почувствовал, как в горле встал ком. Он изо всех сил старался не смотреть на лицо Феникс, на мольбу, которую он мог видеть в её глазах, на панику в её движениях.

— Пожалуйста, — прорычал он. — Пожалуйста… кем бы ты ни был. Отпусти её.

Поскольку Юрий по-прежнему ничего не говорил, голос Дэгса стал резким.

— Вы сказали, что ваш лидер не хочет её смерти, — огрызнулся он. — Этот «Отец», за которым вы все якобы следуете, хочет оставить её в живых. Повинуйся ему. Отпусти её. Отпусти её, и ты сможешь заполучить меня, — он прочистил горло, пристально глядя на Феникс. — Или мы оба уйдём. Мы больше не будем вас беспокоить.

Существо, которое не было Юрием, улыбнулось.

Дэгс слышал шорох дубовых листьев вокруг себя.

Он оглядел демонов на земле, приходящих в себя после выстрелов. Некоторые начали садиться, с трудом поднимаясь на ноги.

Выглядело всё так, будто он оказался в фильме про зомби.

Вот только он не мог убить этих зомби.

Выйдя из-за ствола дерева и по-прежнему держа руки в воздухе, Дэгс бросил жёсткий, предупреждающий взгляд на Кару, которая сидела, прислонившись к стволу. Она ответила на его пристальный взгляд со страхом в глазах, сжимая глок обеими руками. Очевидно, она поняла достаточно, чтобы остаться вне поля зрения и прятаться в тени ствола с Руби и другим парнем.

И Руби, и киноактёр выглядели оглушёнными.

Руби повернула голову, уставившись на Дэгса так, словно только сейчас заметила его присутствие. Она прислонилась к стволу, подтянув колени к груди, дрожа в прозрачном топе и обрезанных джинсовых шортах. Дэгс тоже до сих пор не обращал внимания на её одежду.

Должно быть, её схватили днём.

Он увидел, как Кара поднесла палец к губам, показывая им обоим, чтобы молчали.

Окинув взглядом остальное пространство, Дэгс снова посмотрел на Феникс, на пальцы, сжимающие её горло, на руку, удерживающую её так, что она не могла сохранять равновесие.

— Отпусти её, — прорычал Дэгс. — Я положил грёбаный пистолет, Юрий. Чего ещё ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я пришёл к тебе? Сдался сам? Что?

— Просто выдохни, Джордейн, — спокойно сказал Юрий.

Дэгс вздрогнул.

Это было так похоже на его друга.

Даже по сравнению с другими демонами, это правда походило на него.

Дэгс даже услышал русский акцент другого мужчины.

— Это я, — продолжил Юрий, как будто услышал его. — Это не какой-то фокус. Дэгс, чувак. Тебе нужно успокоиться. Нам всем просто нужно успокоиться. Ладно?

Он проследил за взглядом Дэгса, устремлённым к Феникс, и нахмурился.

Русский осторожно опустил её так, чтобы ноги соприкоснулись с землёй. Должно быть, он также ослабил хватку на её горле, потому что Дэгс услышал, как она хватает воздух ртом, делая более полные вдохи, но продолжая разжимать пальцы Юрия на своём горле.

— Извиняюсь за ситуацию с твоей девушкой, — сказал Юрий. — Я знаю, что это вряд ли хороший способ завоевать твоё доверие, особенно сейчас… но я просто хочу поговорить, а ты вёл себя неразумно, Джордейн. Я подумал, что если приведу сюда твою пару, ты, возможно, остановишься. Послушаешь. Подумаешь, — он уголком рта улыбнулся Дэгсу, склонив голову. — Может быть, даже поговоришь со мной.

Дэгс уставился на него.

Он увидел демонов, входящих в пространство под деревом у него за спиной.

По меньшей мере восемь уже разошлись по этой части поляны.

Дэгс оглядел их лица.

У всех них были красные глаза, красные радужки.

У всех, кроме одного.

— Почему твои глаза выглядят по-другому? — спросил Дэгс, указывая на шеренгу безмолвных демонов. — Почему твои не красные? Как у них?

— Всему своё время, брат.

— Нет, — прорычал Дэгс. — Объясни мне это. Объясни это сейчас, Юрий.

— Нет.

Дэгс почувствовал, как у него напряглись челюсти.

Он взглянул на Феникс и увидел, что она смотрит на него. Она наблюдала за ним, её лицо выражало страх, возможно, даже ужас, но он видел, что она тоже чего-то ждёт. Она ждала, что он что-нибудь сделает, чтобы вытащить их из этого.

Нахмурившись, Дэгс обнаружил, что его взгляд возвращается к стволу дерева.

Он посмотрел на дыру в земле перед ним, на отверстие, которое они вырыли и пробили отбойным молотком, предположительно, чтобы добраться до храма внутри горы.

— Так что это за ритуал? — поинтересовался Дэгс. — Воскрешение вашего демонического повелителя?

Юрий улыбнулся, качая головой.

Затем он совсем отпустил Феникс, заставив её пошатнуться. Она чуть не врезалась в большого демона, который стоял рядом с ней. В последнюю секунду она восстановила равновесие и посмотрела на него снизу вверх, одной рукой защищая горло.

Огромный демон не двигался.

Дэгс всё ещё смотрел на Феникс, когда Юрий заговорил, заставив Дэгса снова перевести взгляд на своего друга.

— Ритуал уже совершён, Джордейн, — сказал Юрий.

Он сунул руку во внутренний карман своего пиджака, который, как впервые заметил Дэгс, выглядел дорогим и идеально сидел на нём. Юрий походил на своего отца или на одного из деловых партнёров своего отца. Или, может быть, он просто выглядел как сын своего отца, пожалуй, впервые с тех пор, как Дэгс с ним познакомился.

Русский вытащил сигарету из кармана своего дорогого пиджака и поднёс её к губам. Наклонив голову, он прикурил от зажигалки Zippo, той самой, которую Дэгс запомнил по пляжу.

— Мы провели ритуал прошлой ночью, Дэгс, — добавил Юрий как ни в чём не бывало. Щёлкнув зажигалкой, он сунул её в карман пальто, которое носил поверх дорогого пиджака. — Мне жаль, что моим людям пришлось подстрелить тебя. Правда жаль. Но мы не могли рисковать тем, что ты встанешь у нас на пути, брат. Я подумал, что маленькая дырочка от пули не сильно замедлит тебя. Но это позволило моим людям закончить то, что я приказал им сделать.

Дэгс уставился на него.

Он уставился на одежду, на дорогую стрижку, которую раньше не замечал, на кольца на руках Юрия, золотые часы, пальто из верблюжьей шерсти, сшитый на заказ костюм.

Сделав это, он обнаружил, что понял.

Каким-то образом он всецело понял.

Даже несмотря на то, что ему этого не хотелось.

— Ты — это он, — сказал Дэгс. — Ты — Отец.

Юрий улыбнулся, наклонив голову и выпустив идеальное кольцо дыма.

— Не для тебя, — просто ответил он. — Мы братья, Мегедаджик.

— Ты не Юрий, — прорычал Дэгс. — Я не знаю, кто ты, чёрт возьми, такой.

— Я Юрий, — терпеливо произнёс другой. — Я такой же, как ты, брат. Я всегда был таким, как ты.

Пожав плечами, мужчина с глазами, похожими на солнце, сделал плавный жест рукой, держащей сигарету.

— Ну что ж… мы разминулись, да? Ты был чуть более пробуждённым, чем я. Возможно, сейчас я немного более пробуждён, чем ты. Но когда я говорю, что мы братья, я имею в виду, что мы действительно братья. Я хочу, чтобы мы оставались братьями, Мегедаджик. Я хочу, чтобы мы вместе помогли этому миру.

Чем дольше Юрий говорил, тем сильнее раскалывалась голова Дэгса.

К тому времени, как русский сделал паузу, в животе у него зародилось болезненное, пульсирующее чувство.

Демоны продолжали проникать под навес через отверстие между ветвями. Дэгс насчитал уже шестнадцать. Это не включало Юрия, Феникс, Руби, Кару или парня, которого он не знал. Себя, Дэгса, он тоже не учитывал.

— Зачем? — спросил он наконец. — Если мы «братья», как ты говоришь, зачем ты всё это сделал, Юрий? Зачем забирать моих друзей? Зачем причинять вред людям, которые мне небезразличны?

Юрий снова улыбнулся.

Он указал на Дэгса рукой, в которой держал сигарету.

— Потому что я знаю тебя, Джордейн, — сказал он, забавляясь и качая головой. — Я знаю, что с тобой нелегко. Я помню, даже в школе так было. Ты прикидываешься дурачком, притворяешься, будто не понимаешь, но я-то всегда знаю.

Юрий улыбнулся шире, постукивая пальцем по виску.

— Даже сейчас я вижу это. Ты задаёшь вопросы. Ты притворяешься, что слушаешь. Но ты отвлекаешь меня, пока думаешь. Ты позволяешь мне верить, будто слушаешь, но твой мозг бурлит, бурлит, бурлит. Я знаю, что единственный способ сделать так, чтобы ты слушал — это заставить тебя слушать. Я вижу, ты думаешь, будто я убью тебя…

— А ты не сделаешь этого? — холодно поинтересовался Дэгс.

Юрий рассмеялся, запрокинув голову.

— Ну ты кадр, Джордейн.

— Ты угрожал моей девушке, — прорычал Дэгс.

Юрий поднял руки, равнодушно пожимая плечами.

— Я извинился за это.

Дэгс взглянул на Феникс, только чтобы обнаружить, что она всё ещё массирует своё горло, наблюдая за ним с напряжённым, настороженным выражением в глазах и оценивая количество демонов вокруг. Его челюсти сжались, когда Дэгс посмотрел на Феникс, на высоких, мускулистых демонов, стоявших всего в метре от неё. Он ни хрена не мог сделать, когда она так близко к ним.

Ему нужен отвлекающий фактор. Любое отвлечение.

Как раз в тот момент, когда он думал об этом, отвлечение появилось само собой.

В пространстве под дубом эхом разнёсся выстрел.

Дэгс в шоке дёрнулся, повернув голову и половину туловища, но всё ещё держа руки поднятыми в воздух.

Он увидел пистолет и понял, что это Кара.

Он повернулся обратно к поляне как раз вовремя, чтобы увидеть, как Юрий поморщился, и его рука потянулась к левому плечу. Он по-прежнему держал сигарету в пальцах, но в его глазах проступила настоящая боль.

— Что за хрень? — рявкнул Юрий с неподдельным гневом в голосе. — Зачем ты это сделала?

Кара высунула голову, кисти рук и пистолет из-за ствола дерева ровно настолько, чтобы выстрелить снова, целясь в Юрия во второй раз.

На сей раз перед ним встали два одержимых демоном человека.

Кара изменила прицел, выстрелив одному из этих демонов в бедро.

Он тяжело повалился на бок, зашипев, когда его колено подкосилось.

Вывернув запястье и кисть, Дэгс завёл руку за голову.

Он схватился за рукоять одного из двух мечей, висевших крест-накрест в ножнах за спиной — он спрятал их под длинным плащом, который был вынужден купить ранее в тот день, ибо испортил все остальные, которые у него имелись. Одним плавным движением он вытащил меч из ножен, чертовски надеясь, что все демоны смотрят на Кару или, по крайней мере, не на него.

Меч появился перед ним, зажатый в одной руке, и Дэгс сделал выпад, отбрасывая за собой сине-зелёный ангельский огонь, чтобы метнуться вперёд так быстро, как только возможно.

Момент для действия был недолгим.

Он думал о реальности того, что собирался сделать.

Он думал об этом в течение нескольких секунд после того, как был вынужден положить пистолет на землю. Он думал об этом, когда просил Вселенную дать ему отвлечение, и Кара взяла эту роль на себя. Он не хотел этого делать. Он знал, что будет чувствовать себя виноватым.

Он знал, что, возможно, даже пожалеет об этом.

Но реальность такова, что на самом деле и решать-то нечего.

Кем бы ни был Юрий, что бы он здесь ни делал, чего бы он ни хотел от Дэгса, он чертовски опасен. Никто не приводил армию демонов, чтобы спасти мир, если только их определение «спасения» действительно не было отстойным.

Этот новый Юрий из армии демонов, кем бы он ни был, воплощал собой плохие новости.

Так что, когда Дэгс схватился за меч, чтобы обнажить его, он уже более или менее прошёл через процесс принятия решения. Каждый ответ на все его вопросы и опасения указывал в одном и том же направлении.

Он должен убить Юрия.

Он уже наметился на свою цель.

Он нашёл Юрия в толпе демонов.

Он увидел, как тот тяжело дышит, прижимая руку к пулевой ране в плече, а лицо его напряглось от боли и злости.

Как и во всём, что касалось оружия, стоило Дэгсу только принять решение, что он должен сделать, как его рука, предплечье и тело, казалось, просто подчинились. Мечи, которые он взял с собой, были подаренными, алжирскими. Они были чертовски острыми и крепкими, и Дэгс знал, что они справятся с этой задачей. Но именно зелёно-голубой ангельский огонь добавил мощи, которая позволила ему пролететь через тёмное пространство и застать своего самого давнего друга врасплох.

Дэгс прыгнул прямо на него, взмахнув мечом вверх и назад…

…и тут вспышка золотисто-красного света вырвалась из этой толпы сбившихся в кучу демонов.

Огненный шар врезался в грудь Дэгса, отбросив его назад, к стволу дуба. Он врезался в дерево с такой силой, что вскрикнул от удивления, а затем съехал по стволу с грубой корой и приземлился в грязь.

Несмотря на это, в нём не выключился этот странный режим «оружие-драка-охота».

Тяжело дыша, всё ещё держа меч в руке, Дэгс приземлился не на задницу и не лицом в землю. Он приземлился на одно колено, меч описал над ним сверкающую дугу, и теперь зелёно-голубой поток вспыхивал и искрился вокруг, обвиваясь вокруг тела как пылающие змеи.

Он поднял глаза.

Он оглядел поляну и увидел Юрия, теперь уже не защищённого демонами.

Это было всё равно что увидеть своё искажённое зеркальное отражение.

За спиной русского в воздухе висели огромные крылья, насыщенно-чёрные, пронизанные тёмно-красными перьями. Этот золотисто-красный поток вился и искрился вокруг него, вокруг его крыльев, вокруг его рук, груди и ладоней точно так же, как ангельский огонь Дэгса оплетался вокруг него.

Глаза Юрия светились тем же золотисто-красным светом, когда он смотрел на Дэгса.

— Нахрена ты это сделал? — прошипел другой мужчина.

Дэгс едва слышал его.

Он оглядывался вокруг на надвигающиеся тени демонов — по крайней мере, половина из них медленно приближалась к нему, теперь уже с яростью в пылающих красных глазах. До него дошло, насколько он уступал по численности. Он не беспокоился об этом так сильно, когда это были просто демоны, а он был вооружён… но теперь всё изменилось.

Если Юрий действительно был таким, как он, ситуация кардинально менялась.

— Феникс? — Дэгс продолжал смотреть на линию силуэтов с горящими красными глазами. — С тобой всё в порядке?

Дрожащий, испуганный голос ответил ему, удивив тем, что раздался позади него, а не впереди, как он ожидал. Должно быть, она воспользовалась хаосом, чтобы сбежать от Юрия и его приспешников-демонов.

— Да, — сказала Феникс. — Я с Карой.

Она замолчала. Дэгс слышал, как она тяжело пыхтит, пытаясь отдышаться.

Затем он каким-то образом почувствовал её удивление, как раз перед тем, как она заговорила.

На сей раз она обращалась не к нему.

— Тай? — в её голос звучало потрясение. — Тай! Что ты здесь делаешь?

Дэгс напрягся, поначалу встревожившись.

Потом он вспомнил.

Должно быть, Тай — это тот мужчина, из которого он вытащил демона; тот, кого Дэгс схватил, освободив Руби. Сам Дэгс всё ещё размахивал мечом над головой, наблюдая за Юрием и другими демонами, когда низкий голос ответил Феникс.

— Я бы с радостью тебе поведал, — сказал Тай. — Если бы имел хоть малейшее представление о том, что, чёрт возьми, происходит. Или как я сам сюда попал.

Дэгс невольно оглянулся.

Он всё ещё выбрасывал достаточно сине-зелёного огня, чтобы увидеть, как Феникс разговаривает с мужчиной, скорчившимся у ствола дерева. Дэгс даже мог видеть их лица. Он поймал себя на том, что изучает глаза Тая, пытаясь составить о нём какое-то впечатление, хорошее или плохое.

— Что это, чёрт возьми, такое, Никс? — спросил мужчина. — Кто эти люди?

— Сектанты, — перебил Дэгс прежде, чем она успела ответить.

Чёрт подери, да это было более-менее правдой.

И Феникс, и мужчина у ствола повернулись и уставились на Дэгса.

— Сектанты? — скептически переспросил Тай. — Ладно. Сектанты с красными глазами?

Дэгс моргнул.

— Ты можешь это видеть? — Дэгс обернулся, в замешательстве уставившись на него. — У всех них? Или только у того, у которого крылья?

— Я не слепой, товарищ с мечом.

Дэгс не был уверен, как на это реагировать.

Радужки высокого, красивого мужчины теперь казались Дэгсу совсем другими, без демонического блеска в них. Дэгс не мог удержаться и уставился не только в его глаза, но и на всё лицо, на его шокирующе яркую ауру, на всю его сущность. Он правда казался необычайно красивым теперь, когда демонический свет покинул его. Дэгс вспомнил, что Кара узнала Тая и назвала его кинозвездой. Думая об этом сейчас, Дэгс нахмурился.

Ну конечно, он должен был оказаться ещё одним актёром, и, конечно, он должен был оказаться другом Феникс. Он был высоким, мускулистым, необычайно красивым.

Кем ещё он мог быть в Лос-Анджелесе?

Но это не давало ответа на главный вопрос.

Как, чёрт возьми, Тай мог видеть демонический свет?

Казалось, никто другой никогда его не видел.

— Ты собираешься сказать мне, что я не вижу этого дерьма? — потребовал Тай, указывая на шеренгу демонов. — Полагаю, я также не видел только что, как из спины того русского выросли крылья? Наверное, сейчас я всё ещё не вижу этих крыльев. Или то, что он стреляет из своих пальцев какой-то хернёй в духе огня и пепла?

Дэгс выдохнул, внезапно ощутив усталость.

Он взглянул вниз на ряды демонов, защищавших Юрия, на мгновение встретившись глазами с большим неуклюжим демоном с прошлой ночи, тем самым, которому он выстрелил в грудь. Огромный демон свирепо посмотрел на него в ответ, показывая средний палец.

Очевидно, он затаил обиду.

— Нет, — сказал Дэгс, оглядываясь на Тая. — Нет, я не собираюсь пытаться втереть тебе это. Однако я не уверен, что ты получишь ответ, который тебя удовлетворит. И они вполне себе сектанты.

Его голос звучал устало даже для его ушей.

После того, как он заговорил, наступила тишина.

Снова раздался голос Тая, и в его словах слышался более сильный нью-йоркский акцент.

— И что? Этот русский. Он типа Чарли Мэнсон³ среди демонов?

Дэгс подумал об этом, затем пожал плечами.

— Типа того.

Высокий чернокожий мужчина хмыкнул.

— А ты тот парень, что сражается за человечество? — далее сказал Тай, и в его словах звучал ироничный юмор. — «Ангел», у которого есть небольшой арсенал оружия? Которому демон только что надрал задницу? Я должен поверить, что это ты тут разумный?

Феникс фыркнула, как будто ничего не могла с собой поделать.

Дэгс приподнял бровь, глядя на неё, но честно?

Он мог это понять.

— Дэгс, — произнесла она приглушённым голосом. — Вернись сюда. К нам остальным.

Нахмурившись, услышав смысл её слов, Дэгс попытался собраться с мыслями. Он взглянул на неё и Тая, затем снова на Юрия, чьи крылья всё ещё светились золотым и красным пламенем.

Феникс считала, что пришло время отступать.

Она считала, что битва с демонами закончилась.

Она думала, что они проиграли.

Не то чтобы Дэгс мог возразить.

Он пришёл, чтобы остановить ритуал, но обнаружил, что ритуал уже состоялся.

Он пришёл, чтобы спасти Юрия, но обнаружил, что Юрий был тем самым «Отцом», которому демоны поклонялись и повиновались.

Джейд была с Юрием.

Теперь Дэгс даже не мог найти её среди этих лиц. Он понятия не имел, как освободить её, даже если бы такая возможность существовала. Он не знал, сидел ли внутри неё демон, или же Юрий накачал её наркотиками, или же она пошла со своим мужем добровольно.

Он был в меньшинстве и, вероятно, хуже вооружён во многих отношениях.

Теперь у него были люди, которых он должен защитить. Люди, которые могли легко погибнуть, если он превратит это в полномасштабную перестрелку.

— Дэгс? — позвала Феникс дрожащим от страха голосом. — Пожалуйста.

— Ладно, — начал он грубовато и стал опускать меч. — Ладно. Мы уходим, я…

Юрий перебил его.

— Нет, — голос русского звучал твёрдо, непреклонно. — Извини, брат. Правда. Но сначала мне кое-что нужно от тебя, — Юрий тоже казался усталым. — Я думал, ты мог бы отдать это добровольно, брат. Но, боюсь, мне придётся взять это силой, если ты не станешь подчиняться.

Что-то в том, как он это сказал, заставило кровь Дэгса застыть в жилах.

Затем, в мгновение ока, всё изменилось.

Глава 29. Кровь ангела

В полой кроне дуба взорвалось красное зарево.

Дэгс уставился вверх, наблюдая, как это зарево стекало вниз подобно жидкости, образуя внутри стен дерева занавешенный водопад шокирующего алого цвета, в центре которого находился ствол дуба. Свет озарял каждое лицо, каждый лист на земле, меч и руки Дэгса, всех одержимых демонами людей перед ним. Он всё ещё смотрел на эти бледные лица с красными глазами, когда капли света изменились, превращаясь в геометрические формы, образуя узоры и связанные цепочки, вращаясь над головой, казалось, запутываясь в ветвях дерева, освещая ствол.

Дэгс наблюдал, как они образовали стену вокруг внутренней части поляны и ствола дуба, и узоры горели кругом на земле у основания ветвей.

Тогда он понял, что это не просто абстрактные узоры.

— Это буквы, — сказала Феникс из-за его спины.

Дэгс оглянулся через плечо, всё ещё держа меч слегка опущенным.

Она вышла из-за ствола дерева и стояла там, оглядываясь на символы, выжженные на земле, сжимая в правой руке глок-17 Дэгса.

Она посмотрела на Дэгса, поджав губы.

— Это буквы, не так ли? — спросила Феникс, хмуро глядя на него. — Ты можешь их прочитать?

Подавив свою реакцию на тот факт, что она знала, что это такое, Дэгс снова уставился на линии, которые тянулись вниз по внутренней части ветвей, выжигая свои символы на коре и листьях, а также по всей внутренней стороне ствола.

Он осознал, что может прочесть их.

Они были не на английском, но он мог их прочитать.

Его глаза следили за строками этих красных, жидких, светящихся линий, читая слова тут и там, прослеживая целые фразы и предложения по внутренней части ветвей, и там, где они излагали более сложные мысли в виде светящихся узоров на земле.

Дэгс увидел, что Кара смотрит на них с другой стороны ствола, пока её лицо озарялось красным сиянием. Она растопырила пальцы и протянула руку к полосе кроваво-красного света, струящейся по ближайшей к ней ветке.

Дэгс рявкнул на неё, не задумываясь над словами.

— Не надо! Не прикасайся к этому! — он оглядел остальных, убеждаясь, что никто из них не собирается сделать то же самое. — Все вы, не прикасайтесь к свету. Отойдите назад.

Кара нахмурилась, но опустила руку, отступив на полшага.

— Почему?

— Просто не делай этого, — сказал Дэгс.

Юрий, о котором Дэгс практически забыл, рассмеялся.

— Ты действительно помнишь, — произнёс русский.

Дэгс повернулся, уставившись на него.

Юрий простёр руки почти в молитвенном жесте, и его тёмные крылья светились за спиной. Красный свет лился с кончиков его пальцев вверх, в воздух, осыпаясь дождём в виде странной завесы вокруг дерева.

Юрий был источником света.

Эти странные слова и геометрические фигуры исходили от него.

Увидев недоверие на лице Дэгса, Юрий улыбнулся и покачал головой.

— Не смотри так испуганно, брат, — произнёс Юрий, и его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но голос звучал ободряюще. — Это всего лишь ритуал. Ты и это вспомнишь. Просто дай себе время.

Дэгс нахмурился. Он вернулся к разглядыванию символов, читая строки текста, которые сами собой выжигались на коре, листьях и земле. Формы света образовывали оккультные с виду узоры, почти похожие на руны, светящиеся поочерёдно чёрным, золотым и красным.

Возможно, в надежде понять их лучше, Дэгс стал произносить эти слова вслух.

— Кровь ангела открывает дверь, — прочёл он в круге на земле. — Кровь ангела закрывает её. Жизнь за жизнь. Кровь за кровь. Ибо тех, кто теряет своё место в высших мирах, двери делают зависимыми…

Дэгс повернулся, всё ещё сжимая меч перед собой, и продолжил читать дальше.

— Чтобы один поднялся… другой должен пасть…

— Мне не нравится, как это звучит, чувак, — пробормотал Тай, оглядываясь на светящиеся буквы.

— Мне тоже, — признался Дэгс, взглянув на него.

— Что ещё там говорится? — спросила Феникс.

— Они приходят парами, вместе, но порознь, — пробормотал Дэгс, читая. — Дважды по двое. Дверь. Мир. Небо. Течение времени. Всегда двое.

Он шёл по земле, читая новые строчки, кружащиеся над их головами.

— Они вечно бродят по миру, — продолжал Дэгс, просматривая древний с виду текст. — Брат и брат, сестра и сестра, пары и господа… один, но никогда не одинок… живой, но никогда не оживающий… мёртвый, но вечно бессмертный. Чтобы жить одному, должны жить все. Чтобы умереть одному, должны умереть все.

— Мне тоже не нравится, как это звучит, — пробормотала Кара.

Тай посмотрел на неё, как будто соглашаясь.

Дэгс едва проследил за их переглядыванием.

Его глаза вернулись к Юрию, в голове прокручивались слова, которые он только что прочитал.

— Что это значит? — спросил Дэгс, пристально глядя на своего самого давнего друга.

— Я думаю, всё говорит само за себя, брат. Ты же только что прочитал. Да?

— Чушь собачья, — голос Дэгса снова превратился в жёсткое рычание. — Во всём этом нет ничего «говорящего за себя». Что бы я ни знал, по твоему мнению, могу тебя заверить, что это не так. Я понятия не имею, что означает вся эта загадочная чушь… и я хочу, чтобы ты сказал мне, Юрий. Сейчас же.

Юрий улыбнулся.

— Всё тот же старина Дэгс, — протянул он.

Другой свет, на этот раз шокирующе яркий, вырвался из отверстия под стволом дерева, и Дэгс присел, пригибаясь. Кроваво-красный, бурлящий присутствием, от которого сердце Дэгса бешено колотилось в груди, свет образовал резкую букву V там, где он лился из отверстия. Дэгс не хотел стоять в нём. Он вообще не хотел находиться в этом свете, но как только свет накрыл его, он не смог заставить себя отойти. Его сердце забилось сильнее, адреналин и кровь понеслись по венам, но он не мог пошевелиться.

Он не мог заставить себя даже отвести взгляд.

Что-то в этом ощущении, во всём этом было настолько тревожно знакомым, что у него перехватило дыхание, и слёзы защипали глаза.

Свет становился всё ярче.

Дэгсу захотелось убежать. Он хотел сказать остальным бежать, пусть даже это иррационально.

Вместо этого он стоял там, парализованный.

Свет продолжал разгораться всё ярче.

Он сделался настолько интенсивным, что Дэгс вскинул руку, чтобы прикрыть глаза.

Он всё ещё не мог заставить себя отвести взгляд. Он сжал меч в одной руке, прикрывая глаза другой, стоя между демонами и людьми, которых, как он знал, должен был защищать, но теперь его взгляд устремился вниз, в эту дыру, парализованный светом.

— Мне жаль, что я не смог сначала просветить тебя, брат, — пробормотал Юрий у него за спиной.

Челюсти Дэгса напряглись.

Он попытался отвести глаза от света, но не смог.

— Феникс, уходи, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Бери остальных и уходите…

— Не делай этого, Феникс, — мягко сказал Юрий. — Если ты попробуешь это сделать, это наверняка убьёт твоих друзей-людей. И, честно говоря, нам от вас ничего не нужно. Только от него.

Дэгс ощутил слова своего друга как удар в грудь.

Каждый мускул в его теле напрягся.

— Не сопротивляйся этому, — посоветовал Юрий. — Я бы никогда не причинил тебе боль по-настоящему, брат. Я бы даже этого не стал делать, если бы не было крайней необходимости… но некоторые вещи находятся даже вне нашего контроля, — помолчав, он добавил: — Нам нужно совсем немного. Расслабься, и скоро всё закончится.

— Немного чего? — рявкнула Феникс.

Её голос изменился, став твёрдым, как гранит.

— Немного чего тебе от него нужно?

— Его крови, — сказал Юрий как ни в чём не бывало.

Дэгс почувствовал её реакцию, даже не глядя на неё.

Он почувствовал её страх, её ярость, её понимание того, что она знала. Больше всего на свете он чувствовал её бессилие. Она знала, что Юрий собирался сказать, чего он хотел от Дэгса, но ни черта не могла с этим поделать.

У неё не было возможности остановить его, и Феникс знала это.

Дэгс понял. Он знал, что почувствовал бы то же самое, если бы они поменялись местами. Он хотел бы сделать так, чтобы ей стало лучше, но и этого он сделать не мог.

Было уже слишком поздно.

Свет становился всё ярче, и теперь он чувствовал этот запах.

Что-то похожее на серу, только более густое, тёмное, весьма похожее на ядовитый газ, клубилось вокруг него, заполняя нос и рот. Дэгс так хорошо знал этот запах, что закрыл глаза, почувствовав тошноту в животе от первого же вдоха. Что-то в этой знакомости вызвало чувства, которые он не мог объяснить самому себе, которые не мог связать с какими-либо конкретными воспоминаниями или образами.

Он знал это. Каким-то образом он это знал.

Свет к этому моменту уже должен был обжигать сетчатку.

Он был таким ярким, что Дэгс не мог разглядеть ни ствол, ни его ветви. Алое сияние заполнило весь навес под массивным дубом, скрывая от него дерево, большую часть листьев, земляной пол, всех людей, сгрудившихся вокруг ствола дерева.

Всё, что он мог видеть — это плотный, похожий на лаву свет.

Каким-то образом он становился ещё ярче.

Дэгс почти не смог этого вынести, когда всё снова изменилось.

У него вырвался хрип.

Как только это случилось, перед ним закричала Феникс.

Дэгс снова захрипел и ощутил во рту привкус меди.

Он посмотрел вниз на свои руки, чувствуя что-то странное, как будто несколько тысяч крошечных муравьёв ползали по его коже. Он видел крошечные капли крови, стекающие со всей поверхности его обнажённой кожи, стекающие с татуировок перьев на руках, с пальцев, с лица и шеи. Он хватал ртом воздух, затем закашлялся, и из его рта брызнули красные капли. Все они оказались всосаны в то же место, что и кровь, сочившаяся из его кожи.

Он понял, что вся кровь устремляется в туннель.

Кровь Дэгса собиралась залить ту мерзкую дыру под деревом.

Он попытался отступить назад, пошевелить рукой, сжимающей меч, но не смог. Свет каким-то образом приковал его к месту. Он мог дышать, кашлять, наполнять лёгкие воздухом, даже менять выражение лица. Дэгс мог двигать челюстью, но был не в состоянии пошевелить ногами или изменить положение рук. Он даже не мог разжать пальцы.

— Дэгс! — кричала Феникс. — Боже! Ты убиваешь его! Остановись! Остановись!

Дэгс стоял там, задыхаясь от того, как кровь вытекала из него.

Он наблюдал, как красный туман превращается в более плотное облако.

Его кровь текла по прямой линии к алому свету, к тому, что жило за этим светом, в портале под деревом. Что бы это ни было, оно вытягивало кровь Дэгса прямо из его тела, методично высасывая её через кожу и направляя в адские врата под землёй.

У Дэгса начала кружиться голова.

Он впал в оцепенение, как будто пребывая под кайфом, почти в эйфории. Он был не в силах бороться с этим, не в силах ничего сделать, кроме как стоять там и смотреть, как что-то высасывает из него жизнь.

Он был почти уверен, что умрёт.

Странно, но мысль о том, что он умрёт, стоя тут, не имея возможности пошевелиться, прямо на глазах Феникс, беспокоила его больше, чем факт собственной смерти.

Дэгс изо всех сил пытался вырваться, пытался выбить голубой свет из своей груди и рук, но ангельский огонь, казалось, застыл вместе с остальным телом.

Он даже не мог опустить меч.

Он не хотел, чтобы Феникс это видела.

Его действительно беспокоило, что Феникс увидит это. Он не хотел умирать у неё на глазах. Он не хотел, чтобы ей пришлось вспоминать об этом после того, как он уйдёт, чтобы ей пришлось наблюдать, как его кровь вытекает из тела, как его дух покидает глаза.

Это иррационально, но он не мог этого вынести.

Дэгс всё ещё думал об этом, ненавидя данный факт каждой клеточкой своего существа…

…и тут свет погас.

Когда это случилось, нити, удерживавшие Дэгса, тоже оказались отрезаны.

Он рухнул на землю, до сих пор сжимая меч в одной руке.

Глава 30. Тёмный брат

Как только погас свет, Феникс побежала к нему, елозя вниз по покрытому листьями склону.

Дэгс смутно осознавал это, хотя упал, уткнувшись лицом в землю.

Она поскользнулась на сухих листьях и практически приземлилась на него, как раз в тот момент, когда его пальцы отпустили меч, выронив тот на землю. Его рука всё ещё была вытянута, и Дэгс развернул её так быстро, что казалось, будто он бросил оружие. Меч выпал из его руки и отлетел на пару метров в сторону, приземлившись где-то перед ним в сухих дубовых листьях.

Феникс издала сдавленный звук, упав на Дэгса сверху.

Когда он пошевелился под ней, она ахнула от шока и облегчения.

До этого самого момента он не осознавал — она думала, что он мёртв.

Он не умер.

Он чувствовал себя слабым, как новорождённый котёнок, но он не умер.

Он лежал на земле и дубовых листьях, хватая ртом воздух и глядя вверх сквозь тёмный полог ветвей.

Сначала он ничего не увидел. Казалось, все исчезли с маленькой полянки под сенью дуба. Ну, или они застыли на месте, как и он сам застыл под красным светом.

Затем Дэгс увидел тяжело дышащую Кару, стоящую позади Феникс.

До него дошло, что все люди, которых он должен был защищать, столпились вокруг него лежащего. Кара сжимала одной ладонью руку Феникс, точно так же, как Феникс схватила Дэгса за руку и плечо. Тай, стоявший позади Кары, обхватил женщину-полицейского из отдела убийств за талию, как будто пытаясь помочь ей удержать Дэгса и Феникс.

Руби стояла по другую сторону от Дэгса, и её лицо искажалось беспокойством, пока она вглядывалась в его лицо и глаза

В течение нескольких долгих секунд никто не двигался.

Феникс вышла из транса.

Она дёрнула Дэгса за плечи, подтягивая его вверх и в сторону, помогая ему перенести свой вес, пока он не сел. Она прислонила Дэгса к стволу дерева, и он напрягся, повернувшись, чтобы посмотреть вниз, в дыру в стволе. Теперь там было темно. Запах изнутри этого портала, который всего несколько секунд назад был невыносимым, едва чувствовался в воздухе.

Более того, сам портал ощущался по-другому.

Он ощущался мёртвым.

Дэгс поднял голову со своего нового места. С момента Изменения он ещё никогда не испытывал такой дурноты, опустошения и головокружения. Он понятия не имел, сколько у него забрали крови, но ему казалось, что много. Складывалось ощущение, будто дерево поглотило большую часть его крови.

При этой мысли Дэгс поднял глаза на Юрия.

Пронизывающие, ярко-золотистые глаза на лице его друга сияли в тенях. Они превращали его радужки в светящиеся золотые кольца, подчёркнутые чёрными точками зрачков. На глазах у Дэгса этот зрачок сместился, превратившись из кружка в вертикальную щель, а затем снова в кружок.

Зрачок наконец принял более или менее человеческую форму, но Дэгс не мог оторвать глаз от этих золотистых радужек. Там явно было что-то не так, чего он никогда раньше не видел ни у одного из демонов, с которыми ему приходилось сражаться, не говоря уже о людях.

Он всё ещё смотрел вверх, когда Юрий расправил свои чёрно-красные крылья.

Дэгса поразило, что Юрий, в отличие от Дэгса, мог управлять своими крыльями.

Дэгс сомневался, что другой ангел страдал от провалов в памяти, когда они появились.

Пока Дэгс думал об этом, Юрий несколько раз взмахнул крыльями, подняв ветер внутри дуба, зашелестев листьями и донеся до носа Дэгса последние дуновения этого странного, похожего на серу запаха. Ноги Юрия оторвались на несколько метров от земли, и Дэгс увидел, как на губах его друга появилась лёгкая улыбка, прямо перед тем, как он отсалютовал Дэгсу двумя пальцами.

Затем другой мужчина слегка сложил крылья, позволив своим ногам опуститься обратно на землю.

Как только его ноги прочно соприкоснулись с землёй, Юрий полностью убрал крылья, спрятав их за спиной.

Он подошёл прямиком к Дэгсу.

Руби резко отодвинулась, чтобы убраться с его пути, и в её глазах отразилась паника, когда она прижалась к Каре и Таю.

Юрий, казалось, почти ничего не заметил.

Он вообще не обратил внимания на друзей Дэгса, а просто подошёл к Дэгсу и грациозно присел у его головы.

Дэгс никогда раньше не видел, чтобы Юрий так двигался.

Всё в его друге, которого он знал большую часть их жизней, казалось ему совершенно чужим, даже когда более отдалённое узнавание всплывало в его сознании.

Юрий и выглядел по-другому.

Не только золотистые глаза или одежда, но и весь он.

Дэгс всегда знал, что Юрий красив. Множество девчонок в старших классах дружили с Дэгсом в надежде, что он познакомит их со своим красивым русским другом, загорелым сёрфером с милым личиком, щенячьими глазами, волосами, выгоревшими на солнце, ветру и воде, мускулистыми плечами и грудью от всех этих физических нагрузок.

Сам Дэгс в те дни был худым и невысоким.

Он поздно достиг своего полного роста — позднее всех его друзей.

Дэгс был тощим, юно выглядящим, обдолбанным занудой-другом загорелого, взрослого бога сёрфинга по имени Юрий.

Как бы то ни было, Дэгс знал Юрия так долго, что почти забыл, какой он красивый. Он смотрел на Юрия и видел просто Юрия. Он видел своего друга со всей вытекающей из этого историей, багажом, привязанностью и памятью.

Теперь, испытывая беспокойство, которое показалось ему почти физическим, Дэгс обнаружил, что резко вспоминает, насколько красивой была физическая оболочка его друга. Что бы ни скрывалось сейчас внутри этой скорлупы, это ничуть не уменьшило его привлекательности. Во всяком случае, казалось, что он сияет изнутри в такой манере, которая делала его почти устрашающим. В нём не было ничего от очаровательного, туповатого, обкуренного Юрия или его обезоруживающего безразличия к собственной привлекательности.

Лицо, на которое сейчас смотрел Дэгс, принадлежало тому, кто знал, что он привлекателен.

Более того, оно принадлежало тому, кто умел этим пользоваться.

Дэгс всё ещё понятия не имел, смотрит ли он на Юрия или на что-то, что просто поселилось в теле его друга.

Как раз когда он подумал об этом, Юрий вздохнул.

— Это я, брат, — терпеливо сказал он. — Ты скоро это поймёшь. Тот, кого ты знал раньше, был лишь наполовину мной. Это была моя тень. Ты и это тоже поймёшь.

Дэгс заговорил прежде, чем осознал своё намерение.

Его голос прозвучал хрипло, почти резко.

— Ты не можешь заполучить его, — ответил Дэгс. — Я не знаю, кто или что ты такое, но ты не можешь заполучить его. Ты не можешь заполучить моего друга.

Существо улыбнулось.

В этой улыбке было столько Юрия, что Дэгс почувствовал острую боль в сердце.

— Я — это и есть он, брат, — мягко произнёс Юрий. — И скоро мы снова станем братьями.

— Нет. — Дэгс покачал головой, сжав челюсти. — Нет.

Воцарилась пауза.

Юрий терпеливо вздохнул.

— Я прошу прощения за кровь, брат, — он тепло, дружески похлопал Дэгса по ноге, и его золотые глаза блеснули в тусклом свете. — Я понимаю, что мог бы быть более вежливым, попросить о том, что мне нужно. Но на самом деле не существовало хорошего или лёгкого способа объяснить… и в конечном итоге, это делалось для нас обоих. Ты ведь тоже хотел, чтобы портал закрыли, да?

Дэгс уставился на него, пытаясь осмыслить его слова.

Юрий пожал плечами в ответ на его молчание.

Он добавил:

— Поэтому я такой думаю про себя: просто сделай это… объясни Дэгсу позже. Сорви пластырь. Упрости всё для него. Не давай ему времени нервничать или бояться. Тогда мы оба получим то, чего хотим.

Юрий указал на дыру в стволе дерева.

— Дверь закрыта. Теперь она закрыта, брат. Тебе не нужно подниматься сюда, чтобы снова разбираться с ней.

— Зачем? — выдавил Дэгс. — Зачем тебе закрывать её? Разве не оттуда берутся твои приспешники?

Глаза Юрия стали пронизывающими.

Его улыбка не дрогнула. Наклонившись, он тепло похлопал Дэгса по ноге.

— Позже мы обсудим это подробнее, да? Когда ты вспомнишь больше?

Юрий взглянул через плечо Дэгса, предположительно на Феникс.

— Мне жаль, сестра, — вежливо сказал он ей. — Если бы вы оба были полностью пробуждены, всё это казалось бы вам не таким запутанным.

— Джейд, — прорычал Дэгс, вспомнив про жену Юрия. Он прислонился головой к стволу дерева, всё ещё борясь с усталостью. — Где Джейд?

Золотистые глаза Юрия вернулись к Дэгсу.

— Она в безопасности, — сказал он, и его голос стал чуть резче. — Она в абсолютной безопасности, брат. И именно там, где она должна быть. Тебе больше не нужно беспокоиться из-за моей жены. Я могу заверить тебя, что с этого дня никто не причинит ей вреда. Никто.

Дэгс уставился на него.

Он не мог не услышать угрозу в последней части его ответа.

Вспомнив остальных демонов, Дэгс задался вопросом, может ли Джейд всё-таки быть среди них. Однако, взглянув за спину Юрия, он вздрогнул.

Все одержимые демонами люди исчезли.

Даже те, кого они с Карой подстрелили, куда-то подевались.

В какой-то момент всего происходящего, с этим ярким светом и его последствиями, последователи Юрия, должно быть, вышли через отверстие между ветвями.

Осознание этого почему-то ошеломило Дэгса.

Такое ощущение, словно они исчезли вместе с красным светом.

— Брат, — произнёс новый Юрий, привлекая внимание Дэгса к себе.

Юрий пристально смотрел на него, его голос и глаза были серьёзными.

— Не утруждай себя этими подробностями. Мы можем обсудить всё позже. Я искренне надеюсь, что мы сможем мирно сосуществовать здесь, в этом измерении. Даже если пройдёт какое-то время, прежде чем мы снова будем сражаться на одной стороне, я надеюсь, что ты, по крайней мере, окажешь мне должное уважение, как своему старшему… и как тому, кто выше тебя в мире.

Дэгс уставился на него.

Что-то в этом слове вывело его из состояния отчаяния.

Может, это недоверие. Может, это просто гнев.

Его голос прозвучал как рычание.

— Выше в мире? — Дэгс уставился на него. — У тебя есть приспешники-демоны… брат.

Юрий улыбнулся.

Что-то в этой улыбке взбесило Дэгса ещё сильнее.

— Ты украл эти тела, — сказал Дэгс. — Они тебе не принадлежат. Джейд тебе не принадлежит. Ты можешь сколько угодно называть себя «высшим в мире». Это ничего не изменит.

Юрий выдохнул, и та улыбка всё ещё играла на его губах.

Но прежде всего он выглядел печальным.

— Мы ещё вернёмся к этому, брат, — он в последний раз похлопал Дэгса по ноге, плавно и грациозно поднимаясь на ноги. — Когда ты пробудишься к своему истинному «я», мы долго будем говорить об этом. Тогда ты поймёшь.

Он взглянул на Феникс, встретившись с ней взглядом.

— Вы оба поймёте.

Посмотрев на Дэгса, Юрий продолжил чуть более твёрдым голосом.

— А до тех пор, брат, не совершай ошибок. Я ожидаю от тебя послушания. Я ожидаю, что ты будешь подчиняться мне, как своему старшему, — взглянув на тело Дэгса, Юрий добавил: — Я не хочу форсировать события, но ты просто ещё недостаточно понимаешь, чтобы быть чем-либо, кроме как помехой для моей работы здесь. Не ставь меня в такое положение, когда мне, возможно, придётся тебя наказать.

Дэгс нахмурился. Прежде чем он успел открыть рот, чтобы ответить, это сделала Феникс, заговорившая у него за спиной.

— Для того, кто утверждает, будто не желает нам зла, ты определённо много угрожаешь ему, — огрызнулась она, обнимая Дэгса за плечо. — Насколько я могу судить, ты только этим и занимаешься. Ну, и ещё причиняешь ему боль. Если отбросить в сторону всю твою снисходительную, фальшивую чушь о брате…

Её голос слегка дрожал.

Дэгс не знал, услышал ли это Юрий, но он сам точно заметил.

Юрий посмотрел на неё с пренебрежительным выражением лица.

— Сегодня вечером не я наказывал твою пару, сестра, — спокойно сказал он. — Это была чистая, практическая необходимость. Но если это поможет… — он пожал одним плечом. — …думайте об этом также как о демонстрации. Возможно, вам обоим будет полезно запомнить это. На случай, если вам снова придёт в голову затеять какой-либо конфликт между нами.

Феникс ещё крепче сжала плечо Дэгса.

Юрий улыбнулся, взглянув вниз, туда, где она держала Дэгса. Он отметил её руку там, как будто посчитал это милым, даже очаровательным. Затем он медленно, плавно и так же изящно, как и раньше, отступил назад, двигаясь в направлении просвета между ветвями.

Он прошёл через это отверстие, пока Дэгс наблюдал за ним, затем встал прямо за деревом, глядя на них через отверстие.

— Доброй ночи, брат, — крикнул Юрий. — Я надеюсь, что наша следующая встреча будет более приятной. Я с нетерпением жду скорого воссоединения с тобой по-настоящему. Когда ты пробудишься, всё будет по-другому. Я обещаю.

Повернувшись, Юрий подмигнул Феникс.

— Позаботься о нём хорошенько, сестра.

За спиной Юрия расправились чёрно-красные крылья.

Он медленно распрямил их, как будто всё ещё привыкая к ним.

Взглянув на Дэгса, Юрий улыбнулся ему в последний раз.

— О, а до тех пор нам не обязательно быть незнакомцами! Давай как-нибудь выпьем кофе, брат. Может быть, через несколько недель? После того, как у меня будет возможность кое с чем разобраться?

Дэгс почувствовал, как у него отвисла челюсть.

Прежде чем он смог решить, как ответить на этот маленький проблеск безумия, Юрий снова улыбнулся ему, расправляя крылья во весь размах.

— До встречи, Мегедаджик, — сказал он.

Юрий взмахнул своими огромными, чёрными, мускулистыми крыльями.

Прежде чем Дэгс успел издать хоть звук или как минимум показать ему средний палец, его самый давний друг взмыл вверх, исчезнув за просветом между ветвями старого дуба, в холодном ночном небе Лос-Анджелеса.

Глава 31. Новая эра

Дэгсу понадобилась помощь, чтобы спуститься с холма.

О том, чтобы ехать домой на мотоцикле, определённо не могло быть и речи.

Когда они впервые вышли из-под ветвей дуба, им показалось, что они попали в другой мир. Или, может быть, в тот же самый мир, только теперь Дэгс понял, что всё совсем не так, как он думал. Само его отношение к этому месту изменилось. Ощутимо, почти физически.

Хуже того, это казалось необратимым изменением.

Есть и плюс — впервые после Изменения, то есть, после Изменения Дэгса, он почувствовал такую мотивацию, которая вообще не казалась возможной.

Ему нужно выяснить, кем, чёрт возьми, он являлся.

Ему нужно знать, на что он способен.

Если у него имелись другие способности, ему нужно выяснить, какие именно.

Более того, ему нужно точно знать, что и кому он только что помог выпустить в мир. Ему нужно знать, кем он, Дэгс, являлся, потому что ему нужно знать, кем, чёрт возьми, являлся Юрий. Ему нужно знать, на что способен Юрий.

— Эй, — Феникс тряхнула его руку. Они только что добрались до тропы пониже забора вокруг Голливудского Знака. — Ты в сознании?

Дэгс повернул голову.

После небольшой паузы он кивнул.

Он настолько погрузился в свои мысли, что практически перестал осознавать присутствие людей, которые находились рядом с ним, или то, о чём они говорили меж собой. Он слышал, как Кара разговаривала с Феникс, а Тай — с ними обеими. Он раз или два слышал Руби.

Теперь он обнаружил, что активно пытается прислушаться к ним, а не тратить всё своё время на то, чтобы корить себя за то, что показалось ему сокрушительным провалом у дерева.

— Ты действительно видел, как они исчезли? — спросила Кара у Тая прямо перед тем, как повернуться к Феникс. — Я имею в виду тех других людей. Те, кто был с Юрием Коминским. Его телохранители, или русская мафия, или кем бы они там ни были, чёрт возьми.

— Я всё время забываю, — пробормотала Феникс, качая головой и сжимая руку Дэгса. Она посмотрела на Кару. — Ты тоже его знала. Вы с ним учились в старшей школе.

— Это не совсем одно и то же, — уточнила Кара, взглянув на Дэгса и нахмурившись. — Мы не были настоящими друзьями.

Дэгс ответил на мрачный взгляд Кары своим собственным.

Он и забыл, каким странным это, должно быть, казалось для неё.

На самом деле, учитывая все обстоятельства, она отнеслась к этому на удивление спокойно.

Заговорил Тай, и его голос стал чуть громче.

— Мы что, просто собираемся игнорировать тот факт, что у этого ублюдка были крылья? — спросил он. — Или что в конце он улетел, пригласив своего «братана» на свидание за чашечкой кофе? — Тай ткнул большим пальцем в сторону Дэгса. — Я имею в виду, у меня же не было галлюцинаций, нет? Вы все тоже видели это дерьмо?

— Мы видели это, — пробормотала Феникс.

Дэгс понял, что Тай и Феникс находились по обе стороны от него, практически удерживая его между собой и помогая спуститься по утоптанной грунтовой тропе.

Он мог видеть дорогу впереди.

— И как этот чувак до сих пор не потерял сознание? — сказал Тай далее. — Парень весит целую тонну. Если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что его кости сделаны из цемента. Может быть, из железа. И вы видели всю эту кровь? Он потерял много крови. Типа, слишком много.

Кара, которая шла впереди них с Руби, оглянулась через плечо на Тая. Затем она посмотрела на Дэгса, оценивая его глазами, как будто пыталась решить, жив он или нет, или, может быть, долго ли он ещё протянет.

— Он потерял слишком много, — согласилась она. — Я не хотела упоминать это, пока мы были там, наверху, поскольку мы мало что могли с этим поделать, но, честно говоря… Я под конец думала, что он мёртв. Я сильно подозреваю, что он потерял больше, чем могло бы пережить большинство людей.

Услышав, как она намекнула, что он не человек, Дэгс стиснул челюсти.

— Этот парень, Юрий, казался довольно уверенным, что с ним всё будет в порядке, — произнёс Тай.

Кара кивнула, снова поворачиваясь лицом вперёд и спускаясь по тропе.

— Возможно, я ошибаюсь насчёт того, сколько именно крови он потерял, — признала она. — Нелегко подсчитать количество литров, когда они летят по воздуху в облаке, — она поморщилась, взглянув на лицо Дэгса. — Хотя, клянусь, ближе к концу я видела, как он побледнел. Я боялась, что у него могут лопнуть вены… или что у него остановится сердце.

— Откуда мы знаем, что ничего из этого не произошло? — спросил Тай, нервно глядя на Дэгса. — Я имею в виду, может быть, так и случилось.

Кара покачала головой, и на этот раз Дэгс готов был расцеловать её за холодное, практичное безразличие к тому факту, что он это слышит.

— Нет, — сказала она как ни в чём не бывало. — В таком случае он определённо потерял бы сознание. На самом деле, к настоящему моменту он, скорее всего, был бы мёртв.

Кара посмотрела на Феникс.

— Мы можем отвезти его в больницу? — прямо спросила она.

Когда Феникс ответила не сразу, Тай недоверчиво перевёл взгляд с одной женщины на другую.

— А с чего бы нам не везти его в больницу? — возмутился актёр. — Это вообще обсуждается? Я подумал, что именно поэтому мы почти бегом спускались с холма — чтобы спасти жизнь этому сумасшедшему ублюдку.

Кара не сводила глаз с Феникс.

— Она знает, что я имею в виду, — мрачно сказала Кара, кивая в сторону Феникс. — Он достаточно человек, чтобы отправиться в больницу? Или он окажется где-нибудь в правительственной лаборатории? Потому что совершенно ясно, что он может нам понадобиться. Типа, он может понадобиться человечеству в целом. Так что я бы предпочла, чтобы он не подвергался вивисекции на металлическом столе.

Воцарилось молчание.

Феникс оглядела остальных, поджимая губы.

— Откуда, чёрт возьми, мне знать? — огрызнулась она. — Вы все смотрите на меня так, будто…

— Будто ты — то же самое, что и он? — возразила Руби. — Ну, как бы да. Этот тип Великий Сатана практически так и сказал, верно?

Тай издал недоверчивый, но явно неловкий смешок.

— Сатана, — повторил он. — Мы действительно ведём этот разговор?

Дэгс задавался тем же вопросом.

— Нам нужно знать, что с ним делать. С Дэгсом, — сказала Кара, бросив на Феникс многозначительный взгляд. — Или мы просто бросим его в начале тропы? Понадеемся, что он нам не нужен, чтобы остановить то, что, чёрт возьми, мы только что обрушили на мир сегодня вечером?

Голос Феникс стал холодным как лёд.

— Мы нигде его не бросим.

— Как мы вообще спустимся отсюда? — пожаловалась Руби. — Я не помню, как я туда добралась, но сомневаюсь, что я приехала на машине. А как насчёт остальных из вас? Кто-нибудь из вас думает, что на Малхолланде вас ждут машины? Потому что, зная Дэгса, он приехал сюда на индийце⁴.

Заметив непонимающий взгляд остальных, Руби закатила глаза.

— Это его мотоцикл, чёрт возьми. Его мотоцикл. Что, по-вашему, я имела в виду, бл*дь? Что он разъезжал на спине какого-то парня из Нью-Дели?

— Это просто звучит странно… — пробормотал Тай.

— Нам придётся вызвать сюда попутку, — раздражённо вмешалась Феникс. — Одну из тех, у кого есть фургон, или внедорожник, или что-то ещё. Я бы позвонила своей службе безопасности, но у меня нет с собой телефона, и я не знаю номер наизусть.

Кара недоверчиво рассмеялась.

Затем все замолчали.

Дэгс предположил, что они осознали — это, вероятно, был их единственный вариант.

— У кого-нибудь есть телефон? — произнесла Феникс далее. — Такой, который работает?

Дэгс наблюдал, как они ощупывали себя, ища телефоны в карманах и где-нибудь ещё на теле. Затем Феникс ощупала куртку самого Дэгса, потом его брюки спереди и сзади. Он почувствовал, что какая-то часть его самого начинает возбуждаться, но потом она нашла его телефон в заднем кармане и торжествующе вытащила его пальцами.

— Есть, — сказала она. — У Дэгса телефон с собой.

— Какой у него пароль? — спросила Кара у Руби.

Руби пожала плечами, подняв руки.

— Как будто он мне такое сообщает.

Феникс повернулась к Дэгсу. Она крепче обняла его за талию, пока он неуклюже брёл между ней и Таем, и наклонила лицо ближе к нему.

— Эй, детка, — она улыбнулась, когда увидела, что его глаза открыты, и поцеловала в щёку, снова сбив его с толку. — Нам нужно воспользоваться твоим телефоном.

Он кивнул.

— Ты помнишь пароль?

Дэгс старался подумать, всё ещё отвлечённый поцелуем и тем, как она его назвала.

— Птица, — произнёс он, хмурясь. — Нет. Подожди. ОгненнаяПтица46.

Феникс моргнула.

Затем улыбнулась, снова целуя его, на сей раз в губы.

— Почему 46? — пробормотала она ему на ухо.

Сообразив, что означает его пароль, он стиснул зубы.

— День нашей встречи⁵, — признался он.

Улыбнувшись шире, Феникс снова поцеловала его. Дэгс прочувствовал этот поцелуй до самых ног. Ему пришлось заставить себя оборвать этот поцелуй, позволить ей отстраниться.

Он наблюдал, как Феникс поднесла телефон к глазам, и голубоватый экран осветил её лицо. Она ловко набрала пальцами пароль, затем открыла приложение для поиска попутки на его телефоне, щурясь, чтобы разглядеть всё на разбитом экране.

Дэгс чертовски надеялся, что телефон работает достаточно хорошо, чтобы вытащить их отсюда.

Потыкав пальцем и пролистав ещё несколько пунктов, Феникс снова посмотрела на него.

— Больница? — спросила она. — Решающий голос.

Дэгс поколебался, заметив беспокойство в её глазах.

— Это не самая лучшая идея, — признал он. — Но да. Наверное, нам следует это сделать.

— А они поймут, что ты чем-то отличаешься?

Феникс спросила это так серьёзно, так буднично, что он почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Он понял, что какая-то часть его испытала невероятное облегчение. Он почувствовал облегчение, что ему не нужно скрывать это от неё, возможно, ни от кого из тех, кто находился с ним сейчас.

— Я не знаю, — признался Дэгс после небольшой паузы.

— Ты ходил к врачу после… ну, ты знаешь… Изменения?

Он покачал головой.

— Не особенно. У меня есть друг. Сэйди. Она многое сделала для меня. Швы. Рецепты на лекарства. Что-то в этом роде, — подумав об этом, Дэгс нахмурился. — Она придёт ко мне домой. Она никогда раньше не отказывала мне.

Наступила тишина.

Дэгс осознал, что все остальные пристально смотрят на них двоих, прислушиваясь.

Теперь Кара нахмурилась. Руби выглядела встревоженной.

Тай переводил взгляд между ними.

— Это смешно, — выпалил высокий актёр. Он указал на Дэгса. — Он не имеет права голоса. Что касается нас, мы не можем рисковать его жизнью, потому что боимся, что они могут понять, что он ангел. Ну то есть, вы себя слышите? Это не будет их главным объяснением того, что они могут обнаружить в его крови.

Нахмурившись, он добавил:

— Разве мы не можем просто сказать им, что у него какое-то заболевание крови?

Руби хихикнула.

— Пока он не начнёт светиться, как радиоактивный.

— Он не будет светиться, — проворчала Кара. Она многозначительно посмотрела на Дэгса. — Не светись, ладно? Ты должен уметь немного контролировать это. В конце концов, тебе удавалось скрывать это от меня все эти годы.

— Я не знаю, хорошая ли это идея, — обеспокоенно сказала Феникс.

Тай укоризненно посмотрел на неё.

— Ты собираешься рисковать жизнью своего бойфренда? Действительно? У нас здесь две знаменитости. Плюс полицейский из отдела по расследованию убийств. Насколько я могу судить, единственное, о чём нам нужно беспокоиться — это договориться об единой версии событий до того, как мы появимся в отделении неотложной помощи, — он свирепо посмотрел на Дэгса. — И чтобы этот засранец не светился.

Дэгс решил, что, вероятно, сейчас неподходящее время для того, чтобы упоминать крылья.

Или тот факт, что он вообще не мог их контролировать.

Феникс, казалось, задумалась над словами Тая.

Она медленно кивнула.

— Он прав, — она виновато взглянула на Дэгса. — Сначала мы отвезём его в больницу. Мы можем придумать какую-нибудь историю, пока ждём машину, — она оглядела остальных. — Вам всем не обязательно приходить. Вы можете взять свою машину… или такси из больницы, если так проще.

— Взять свою машину? — раздражённо переспросила Кара. — В самом деле? Вот что мы сделаем?

— Вот да, что это должно значить? — поддакнула Руби, нахмурившись.

Феникс моргнула, глядя на них.

Тай бросил на неё такой же раздражённый взгляд.

— Чувак спас мне жизнь. Просто потому, что я не знаю, как он спас мне жизнь, это не значит, что я не признаю данный факт. Кроме того, очевидно, что ему нужна помощь. Парень слишком сумасшедший, чтобы сохранить себе жизнь самостоятельно, — всё ещё хмурясь, Тай кивнул на телефон в её руках. — Ты уже заказала эту чёртову машину?

Феникс улыбнулась, взглянув на Дэгса.

Он слушал всё это, снова не веря своим ушам.

Часть его хотела запротестовать, сказать им всем, чтобы шли домой. Часть его была сбита с толку тем, почему они вообще захотели отправиться с ним.

Даже Феникс.

Феникс озадачивала его ещё больше остальных.

Должно быть, она увидела что-то на его лице.

Улыбнувшись своими большими зелёными глазами с золотистыми крапинками, она ответила Таю, не сводя глаз с лица Дэгса.

— Машина уже в пути. Я заказала одну из самых больших.

Что-то в её улыбке, или, может быть, этот слабый блеск в её глазах, заставили Дэгса задуматься, не знала ли Феникс в точности, о чём он только что думал.

Может, это и не имело значения.

Может, вместо ангела она была какой-нибудь ведьмой, умеющей читать мысли.

В любом случае, оглядываясь на них всех, Дэгс почувствовал, что его дни работы в одиночку и более-менее анонимно, возможно, подходят к концу.

Эпилог. Семья

Дэгс открыл глаза, уставившись на серовато-белый потолок, покрытый чёрными точками.

Потолок общественных заведений. Старомодная перфорированная плитка, которую использовали для облицовки каждого правительственного здания, каждого подсобного помещения и большинства общих офисных помещений. Такие потолки всегда напоминали ему о детстве в государственных школах, и люминесцентных лампах, и поцарапанных, изрисованных деревянных партах, покрытых наклейками и выцарапанными изображениями пенисов, смайликов и фигурок в непристойных позах.

Несколько секунд Дэгс просто смотрел вверх, позволяя мыслям медленно вернуться в нужное русло.

Он поймал себя на том, что вспоминает…

Юрий. Он вспомнил Юрия.

Его друга Юрия.

Тупая боль пронзила его грудь.

Дэгс вспомнил последний разговор со своим другом — со своим настоящим другом — на подъездной дорожке того особняка в Брентвуде. Боль на лице его друга, в его голосе, когда Юрий рассказывал ему, почему не пригласил Дэгса на свою свадьбу, почему чувствовал себя полностью брошенным Дэгсом, когда тот прошёл через Изменение… на это было тяжело смотреть. Это было трудно слышать, особенно зная, что его друг был прав насчёт сути вопроса, даже если ошибался относительно причин.

После этого Дэгс вспомнил Юрия под Голливудским Знаком, и ему стало дурно.

Самодовольная улыбка. Одежда русской мафии.

Эти странные, золотисто-белые глаза.

Явная снисходительность в его голосе.

Этот новый Юрий, казалось, был так уверен, что Дэгс в конце концов прозреет, что он пойдёт по стопам Юрия, как хороший маленький солдатик. Хуже того, он был более могущественным, чем Дэгс. Он совершал поступки, которые Дэгс никак не мог объяснить, не говоря уже о том, чтобы подражать им.

Он забрал Джейд.

Он угрожал Феникс.

Он чуть не убил самого Дэгса.

Волна тошноты, подступающая к Дэгсу, становилась всё сильнее, и чем дольше он думал об этом, тем больше вспоминал эту ухмыляющуюся, социопатичную версию своего старого друга — тёмного ангела. Он вспомнил безразличие в сияющих глазах Юрия, холодный, понимающий взгляд, который жил в них, как будто он знал Дэгса лучше, чем сам Дэгс знал себя.

Ощущение стало настолько неприятным, и Дэгс испугался, что его действительно может стошнить.

Затем что-то тёплое шевельнулось в его руках.

Его мысли оставили Юрия.

Новое присутствие сгустилось вокруг Дэгса, сразу отодвинув в сторону присутствие и лицо Юрия. Что-то болезненно скрутившееся в груди Дэгса медленно начало расслабляться, пока внезапно он снова не смог дышать.

Мышцы его плеч, лица, кистей рук расслабились.

Почувствовав краткий укол дежавю, он посмотрел вниз.

Он обнаружил, что темноволосая голова пристроилась на его боку, прильнув к нему, чтобы согреться в слегка прохладной комнате. Пряди драгоценного зелёного, фиолетового, бледно-голубого и тёмно-синего цветов перемежались в её почти чёрных локонах, рассыпавшихся по части его груди. Её рука уютно обвилась вокруг его талии, голова покоилась в месте между его грудью, плечом и рукой.

По её дыханию Дэгс чувствовал, что Феникс крепко спит.

Он посмотрел на неё с некоторым удивлением, хотя и осознавал тот факт, что ни один из них не отдохнул в её доме в Малибу.

На сей раз он проснулся не в её спальне.

Он лежал на больничной койке.

Он лежал на больничной койке, в больнице… и Феникс была здесь.

И ладно, учитывая произошедшее ранее той ночью, возможно, первые две вещи были не такими уж странными, но часть с Феникс была странной.

Как она здесь оказалась?

Дэгсу не нужно было смотреть в окно, чтобы понять, что на улице всё ещё темно. Каким-то образом он мог чувствовать ночь, темноту, живущую прямо за этими занавесками. Он понимал это по тому, насколько там было тихо, и по тусклому освещению в том, что, наверное, было отдельной палатой.

Он также предположил, что до рассвета осталось меньше двух часов.

Дэгс посмотрел налево и увидел дверь в свою больничную палату. Он слегка приподнял голову, чтобы посмотреть через квадратное окно, из которого открывался угловой вид на более светлый больничный коридор. Сфокусировавшись на этом прозрачном стекле, он слегка подпрыгнул, немного встревожившись, когда кто-то появился перед дверью.

Дэгс увидел стоящего снаружи мужчину, очевидно, одетого в чёрную форму полиции Лос-Анджелеса.

У дверей его палаты стоял полицейский.

Адреналин тут же выбросился в его кровь.

Он был под арестом?

Дэгс посмотрел на Феникс сверху вниз и попытался осмыслить это — то, что он находится под арестом, а Феникс позволили вырубиться на его больничной койке, и они оба окружены тихо пищащими аппаратами. Дэгс посмотрел на другую свою руку, на противоположной стороне от Феникс, и увидел, что он подключён по крайней мере к одной капельнице, не говоря уже о кардиомониторе, прикреплённом к его пальцу, и нескольких других датчиках на верхней части груди.

Он заметил, что Феникс свернулась калачиком на том его боку, где не было капельницы, но ему всё ещё было интересно, что она тут делала, и кто позволил ей оставаться в палате.

— Она пробыла здесь всю ночь, — сказал чей-то голос.

Дэгс ожесточённо дёрнулся.

Он вообще не осознавал, что они с Феникс не одни.

Резко повернувшись на низкий голос, доносившийся с той же стороны комнаты, что и выходящее наружу занавешенное окно, Дэгс уставился на сидящего там мужчину.

Мужчина спокойно смотрел на Дэгса, его длинное тело растянулось на матерчатом больничном кресле. Это кресло стояло у стены, прямо напротив двери в коридор. Глаза Дэгса изучали лицо, которое было почти знакомым, но в то же время не совсем.

Однако через несколько секунд у него в голове всплыло имя.

— Тай, — выдавил он.

Его голос прозвучал грубо, почти хрипло. Он прочистил горло.

— Ты — Тай. Верно? Друг Феникс.

Потрясающе красивый чернокожий мужчина смущённо улыбнулся.

Он поудобнее устроил своё огромное тело на видавшем виды деревянном кресле, обитом потёртыми тёмно-синими подушками и подлокотниками. Его длинные ноги были вытянуты перед ним, скрещены в лодыжках. Его затылок прислонялся к стене позади него.

Он не потрудился поднять свою бритую налысо голову, когда кивнул.

— Я Тай, — подтвердил он.

Улыбка мужчины стала шире, и Дэгс снова был ошеломлён тем, насколько хорош собой этот мужчина. Он прожил всю свою жизнь в Лос-Анджелесе, но никогда особо не общался с голливудской братией, пока не встретил Феникс. Даже если не считать лица Тая, на актёре нигде не было ни грамма лишнего веса.

Он состоял сплошь из крепких, мощных мышц.

— …Никс сказала, я не должен ожидать, что ты узнаешь меня, — криво добавил Тай. — Она утверждает, что ты немного голливудский идиот. Без обид.

Дэгс хмыкнул.

Он не обиделся. Феникс была права.

Он практически сказал ей то же самое.

При этой мысли глаза Дэгса опустились, сосредоточившись на голове, прижатой к его боку. Она почти не пошевелилась, несмотря на то, что он дважды вздрогнул. Он поймал себя на том, что смотрит на её маленькую ручку, которая сжала в кулак надетую на нём больничную сорочку, прямо на животе.

— Тебе, наверное, следует дать ей поспать, — посоветовал Тай, заставляя Дэгса вернуть взгляд к лицу актёра. — Она не спала всё это время. И до ужаса боялась… хотя, наверное, мне не стоит тебе этого говорить.

Пожав плечами, Тай сосредоточился на Феникс, снова сложив мускулистые руки на коленях.

— Я думал, она никогда не отрубится, — продолжил он. — Но потом пришёл врач и сказал, что твои жизненные показатели почти пришли в норму. Он как будто выключил последние остатки того напряжённого состояния повышенной готовности, в котором она пребывала после того, как ты рухнул под тем деревом. После этого Никс забралась к тебе в постель и просто полностью отключилась.

Дэгс почувствовал, как его челюсти сжались.

Он не сумел точно определить, какие эмоции поднялись в нём, но они были достаточно сильными, чтобы он не смог ответить сразу. Подавив это изо всех сил, он взглянул вниз на этот маленький кулачок у себя на животе и только кивнул в ответ на слова Тая.

— Я постараюсь не разбудить её, — сказал он.

Дэгс ощутил, что его разум начинает приходить в норму, когда молчание затянулось.

Как только это произошло, у него возникли вопросы.

Он нерешительно оглянулся на Тая.

Тай, должно быть, что-то увидел на его лице, потому что актёр усмехнулся. Он размял ноги, очевидно, затёкшие оттого, что он просидел так слишком долго. Далее Тай потянулся, закинув руки за голову и разминая позвоночник. Затем он рухнул обратно на потёртую обивку кресла, прислонившись головой к больничной стене. Сложив руки на коленях, актёр кивнул в сторону двери в палату Дэгса.

— Все остальные спустились за едой, — сообщил ему Тай. — Я сказал, что останусь здесь, наверху. Присмотрю за происходящим. Никто не хотел оставлять тебя наедине только с персоналом больницы… даже с копами, охраняющими дверь. Даже когда здесь Феникс.

— Да, — Дэгс настороженно взглянул на дверь, затем снова на Тая. — Насчёт этого.

Тай мотнул подбородком в том же направлении.

— Это сделала твоя подруга Кара. Я думаю, просто проявление осторожности. Она, казалось, беспокоилась о твоём друге, русском мафиози — вдруг он нанесёт тебе визит. Я не знаю, что она наплела своим боссам, когда сообщила об этом, но она попросила для тебя полицейскую защиту. Она выставила их снаружи и сказала, чтобы они не подпускали людей.

Слегка нахмурившись и всё ещё глядя на дверь в коридор, Тай добавил:

— Она упоминала что-то о том, чтобы окно тоже прикрыли, но, возможно, она не смогла оправдать это, ведь им нужно присматривать за тобой.

Дэгс почувствовал, как его брови поползли вверх.

Возможно, Тай и заметил, но продолжал говорить тем же ровным, спокойным голосом.

— Когда мы впервые привезли тебя сюда, всё было весьма шатко. У них возникли проблемы с анализом твоей крови… по очевидным причинам. Феникс пришлось оставаться с тобой практически постоянно, иначе ты начинал светиться. Казалось, с ней ты чувствовал себя в безопасности, но если она отходила хотя бы на секунду, твои очертания становились странными и расплывчатыми. Несколько раз ты начинал светиться даже с ней, но она шептала тебе на ухо и каким-то образом заставляла тебя остановиться. Нам пришлось проявить немалую изобретательность, чтобы отвлечь врачей и медсестёр, когда это происходило…

Тай усмехнулся, качая головой, и, казалось, размышляя об этом.

— …В конце концов, Феникс дала тебе кровь, — добавил он, встретившись взглядом с Дэгсом. — Я тоже. Оказывается, мы были здесь единственными, кто подошёл как донор. Они брали образцы у других твоих друзей, и ничего не подошло. Я понятия не имею, почему у нас с Никс получилось, но нас сочли «совместимыми для переливания» с тем, что, по их мнению, содержится в твоей странной ангельской крови.

Дэгс уставился на него.

Сам того не желая, он был немного шокирован.

Тай снова усмехнулся, вероятно, из-за выражения, которое он увидел на лице Дэгса. Он поднял одну из своих мощных рук, чтобы показать Дэгсу белый пластырь и бинт на локте, предположительно прикрывающие след от инъекции.

— Всё хорошо, брат, — заверил его Тай. — Я был счастлив сделать это. И Феникс ни за что не смогла бы потянуть это всё в одиночку.

Тай нахмурился, указывая на него рукой.

— Знаешь, они сказали, что ты потерял почти два литра, — продолжил он, нахмурившись ещё сильнее. — Что просто… безумно… между прочим. Врачи были поражены, что ты стоял на ногах, не говоря уже о том, чтобы ходить более или менее самостоятельно. Они подумали, что ты, должно быть, принимаешь наркотики, поэтому проверили на амфетамины и кучу других веществ, но ты оказался чист.

Хмыкнув, Тай добавил:

— На самом деле, я думаю, они поразились, что ты остался в живых… не говоря уж о том, чтобы ходить.

Однако Дэгс хмуро смотрел на него в ответ, главным образом озадаченно.

— Я пришёл сюда на своих двоих? — переспросил он.

Воцарилась пауза.

Затем Тай рассмеялся.

Он разразился этим хохотом… затем быстро остановил себя, прикрыв рот рукой и притихнув, чтобы не разбудить Феникс. Он всё ещё качал головой, когда опустил руку обратно на колени, чтобы улыбнуться Дэгсу.

— Ты не помнишь, приятель?

Дэгс покачал головой.

— Ни капельки.

— Ну что ж, — Тай хмыкнул. — Думаю, это тоже не должно меня удивлять.

Дэгс осознал, что теперь смотрит на другого мужчину более пристально, моргая и прищуриваясь, испытывая своё ангельское зрение впервые с тех пор, как пришёл в сознание. Как только у него это получилось, он снова моргнул, наблюдая, как аура собеседника медленно обретает фокус.

Глубокий, насыщенный фиолетовый заполнил пространство вокруг головы и тела Тая, состоя из нескольких десятков тонких оттенков, пронизанных ещё более тонкой и похожей на дым палитрой зелени, такой же насыщенной и тёмной, как пурпур. Все эти тёмные цвета контрастировали с резкими, шокирующе яркими лентами бледно-фиолетового, бледно-золотого и похожего на бриллиант белого цветов.

Честно говоря, это была одна из самых красивых аур, которые Дэгс когда-либо видел.

Он обнаружил, что теряется в ней.

— Эй, — Тай щёлкнул пальцами перед Дэгсом, как будто пытался вывести его из транса. — На что ты так уставился, приятель? Всё твоё лицо сделалось… странным.

Дэгс моргнул, возвращаясь к своему обычному, человеческому зрению.

Он медленно покачал головой.

— Ничего, — сказал он, снова моргая и отводя взгляд.

Наступило более тягостное молчание.

Затем Тай фыркнул.

— Ничего, да?

Когда Дэгс посмотрел на слегка улыбающегося актёра, он увидел, что мужчина изучает его с более жёстким и настороженным выражением в глазах.

— Ты знаешь, что я видел, как ты сиял, верно? — спросил Тай после паузы. — Я думаю, что этот поезд уже ушёл, товарищ ангел. Ну, типа… если ты всё ещё надеешься вести себя так, будто с тобой всё нормально. С таким же успехом можешь просто сказать, — помолчав, он добавил: — Ты что-то видишь на мне? Что-то, о чём мне следует беспокоиться?

Его голос стал чуть твёрже.

— …Что-то осталось от того демона, вселившегося в меня? Что-нибудь в этом роде?

Дэгс вздрогнул.

Ему и в голову не приходило, что он, возможно, доводит другого мужчину до паранойи.

— Нет, — сразу же сказал он, качая головой. — Вовсе нет, — поколебавшись, он осторожно добавил: — На самом деле, всё наоборот. Я смотрел на твою ауру. Я не видел её без демонической фигни. Я не хотел быть навязчивым. Это то, как я… понимаю людей.

Снова поколебавшись и чувствуя себя неловко, он добавил:

— Она очень хорошая. По меркам аур, имею в виду. Твоя — хорошая.

Воцарилось очередное молчание.

Затем Тай разразился ещё одним забавляющимся смешком, качая головой.

У Дэгса не сложилось ощущения, что человек ему не поверил, или даже что он смеялся над ним. Вместо этого, судя по тому, что Дэгс мог сказать по ауре Тая, актёр больше смеялся над явным безумием их разговора и, возможно, немного над тем фактом, что Тай действительно поверил словам Дэгса. Учитывая, насколько хорошо, вероятно, знаменитый актёр приспособился ко всему, что он увидел под тем дубом на Голливудских холмах, Дэгс не мог винить его за то, что он иногда отмечал крайнюю странность всего, чему он стал свидетелем.

— Ладно, — сказал Тай. — Ну, это круто, я думаю. Лишь бы у меня не текло по венам демонического сока или чего-то ещё… ждущего, когда его активируют, или что-то в этом роде.

Настала очередь Дэгса приподнять бровь.

— Демонический сок?

— Или споры, — бодро предложил другой мужчина. — Или демонический вирус. Выбирай, что тебе больше нравится.

Дэгс тоже фыркнул от смеха.

Как и Тай, после своей первоначальной реакции он подавил смешок, прикрыв рот тыльной стороной ладони и стараясь не слишком сильно двигаться. Он понятия не имел, почему именно это рассмешило его после всего остального дерьма, случившегося той ночью.

Какова бы ни была причина, им обоим потребовалось около минуты, чтобы полностью перестать смеяться.

Дэгс всё ещё улыбался, всё ещё качал головой, когда слева от него открылась дверь, вернув его внимание к больничному коридору.

Вошли два человека, разговаривавших вполголоса.

Дэгс поймал себя на том, что вытаращился, когда узнал Кару и Руби, прижимавшихся друг к другу и разговаривавших заговорщицким тоном. Его челюсть отвисла ещё сильнее, когда дверь больницы открылась во второй раз, и следом за ними вошли Азия, Карвер и его подружка Кристина. Все пятеро держали в руках пакеты с тем, что, судя по запахам, наполнявшим тихую больничную палату, должно быть едой.

Это не пахло больничной едой.

Пахло чизбургерами и картошкой фри.

В животе у Дэгса заурчало.

По какой-то причине не его пристальный взгляд заставил кого-то из них оглянуться.

А урчание его желудка.

Кара обернулась первой. Она остановилась как вкопанная, моргнув, когда увидела, что его глаза открыты. Затем она шокировала его до чёртиков, расплывшись в медленной улыбке, и толкнула локтем Руби, которая всё ещё стояла рядом с ней.

— Наш ангел пробуждается, — протянула Кара с фальшивым британским акцентом.

Остальные четверо тоже повернулись.

Дэгс видел, как они уставились на него. На их лицах жило столько недоверия, что он почувствовал, что начинает нервничать.

Когда никто из них ещё несколько секунд не нарушал молчания, он нахмурился.

— Какого чёрта? — потребовал он, нахмурившись ещё сильнее. — Насколько же дерьмовым было моё состояние, когда вы притащили меня сюда?

Затем он посмотрел на Азию, Карвера и Кристину, испытывая смутное чувство вины за то, что они тоже были здесь. Должно быть, кто-то позвонил им, вероятно, посреди ночи, и рассказал о случившемся.

Во всяком случае, о части случившегося.

— Зачем вы притащили их сюда? — проворчал Дэгс. — Вы не могли подождать до утра? Вам надо было испортить вечер и им тоже?

Все шестеро, включая Тая, посмотрели друг на друга.

После паузы, во время которой они обменялись изумлёнными, явно забавляющимися взглядами, все они одновременно разразились смехом.

Это было достаточно громко, чтобы Феникс дёрнулась на груди Дэгса, резко подняв голову.

Её невидящие глаза посмотрели по сторонам, а полные губы скривились в хмурой усмешке.

Дэгс почувствовал её замешательство так же сильно, как увидел его в её полуприкрытых глазах.

Он также видел её тревогу, её попытку найти источник опасности.

Дэгс, не раздумывая, обхватил Феникс здоровой рукой, той, к которой не была подсоединена капельница, и прижал её к своей груди. Уложив её, он помассировал заднюю часть её шеи, пальцами растирая, согревая и посылая небольшие разряды голубого ангельского света в более напряжённые участки её плеч и верхней части спины.

Она сразу же обмякла.

Секундой позже он почувствовал, как она вздохнула.

Феникс плотнее прижалась к Дэгсу, закинув на него ногу, и вздохнула во второй раз, как только повернула голову поудобнее.

Остальные к тому времени притихли (в основном из-за Феникс, предположил Дэгс), но когда он взглянул на них, они все улыбались ему, как сумасшедшие.

Глядя на их шеренгу, стоящую там, Дэгс фыркнул со смешком.

Что-то в их глуповато-довольных лицах развеселило его.

— Срань господня… он улыбается? — Кара оглядела остальных с притворным изумлением. — В него определённо вселился демон. Где огнемёт?..

— Возможно, нам понадобятся два огнемёта, — сказала Руби, скрестив руки на груди. — Я думаю, в нём сидят два демона. Одного ни за что не хватило бы, чтобы заставить его так улыбаться. И тем более смеяться.

Карвер фыркнул, подталкивая Крис локтем.

— Вы принесли святую воду? — Азия ухмыльнулась, взглянув на двух других женщин. — Я думаю, что смогу сообразить распятие, если разобью ножки стола об одно из этих ужасных кресел.

— Говорю вам, — возразила Руби, качая головой. — Это два демона. Нам определённо нужны два огнемёта… и, может быть, пара деревянных кольев.

Дэгс уставился на неё.

Вспомнив, что на Голливудских холмах его помощница была в шортах и тонком топе, Дэгс не мог не заметить, что кто-то нашёл для неё пару спортивных штанов и толстовку большого размера. Спереди на розовой толстовке с капюшоном серебристыми блёстками было написано название «Студия Маджестик», так что Дэгс решил, что именно Азия принесла для неё одежду.

Дэгс поймал себя на том, что во второй раз переводит взгляд с одного лица на другое.

— Нет, правда, — сказал он, когда снова воцарилось молчание. — Что вы все здесь делаете?

Они снова расхохотались.

И снова голова и рука Феникс дёрнулись на груди Дэгса. Она резко подняла голову. Испуганно озираясь по сторонам, она крепко сжала Дэгса сквозь тонкую больничную сорочку.

— Что? — спросила она прямо. — Что происходит?

Тай рассмеялся ещё громче.

Дэгс взглянул на него, затем снова на Феникс.

Глядя на неё сверху вниз, с её причёской в стиле вороньего гнезда, поджатыми губами, размазанным макияжем и затуманенными, наполовину расфокусированными глазами, Дэгс не смог удержаться от улыбки вместе с остальными, затем наклонился, чтобы поцеловать её в губы. Обняв её крепче, он прижал Феникс обратно к своей груди, ласково убирая волосы с лица.

Он поднял глаза, когда в комнате воцарилась тишина.

Всё ещё обнимая Феникс одной рукой, Дэгс взглянул на людей, стоящих в изножье его частной больничной койки, только для того, чтобы обнаружить, что они уставились на него, разинув рты.

— Господи, — произнесла Кара. — Ранее я шутила, но посмотрите на него… он счастлив? Это у Джордейна так выглядит счастье? Я начинаю беспокоиться, что он, возможно, слишком сильно ударился головой, когда падал.

— Это жутко, — согласилась Азия, скрещивая руки по другую сторону от Руби.

— Совершенно жутко, — подтвердила Руби.

— Может быть, персонал больницы ввёл ему морфий в капельницу? — пошутил Карвер, присоединяясь к разговору.

— Говорю вам, — сказала Руби, раскачиваясь на пятках. — Огнемёт.

Когда Крис разразилась смехом, Руби демонстративно пожала плечами.

— …Эй. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Ты бы согласилась со мной, если бы была там сегодня вечером.

Дэгс недоверчиво посмотрел на свою помощницу, поджав губы.

Фыркнув и всё ещё ухмыляясь с явным весельем, Крис скрестила руки по другую сторону от Азии, прикрыв рот одной ладошкой, чтобы приглушить смех.

Дэгс поймал себя на том, что смотрит на лица трёх женщин, испытывая странное желание оправдаться.

— Отъе*итесь, — выдал он наконец после затянувшейся паузы.

Все пятеро снова расхохотались.

В этот раз даже Карвер рассмеялся, обменявшись взглядами с Таем, который качал головой, очевидно, не поняв шутку так, как Кара и Руби, но, тем не менее, находя всё это забавным.

Дэгс наблюдал за ними, закатив глаза и продолжая гладить Феникс по волосам.

Он едва замечал, что делает последнее, пока не увидел, как Карвер со слабой ухмылкой на губах опустил взгляд на его руку.

Пальцы Дэгса резко остановились.

Несмотря на это, он не убрал руку с её затылка, и Феникс снова прижалась к нему потеснее, а её лицо слегка напряглось, как будто она пыталась заснуть, пока остальные смеялись, шумели и просто находились в комнате, и это удерживало её от глубокого сна ровно столько, чтобы вызвать некоторый уровень стресса.

Посмотрев на неё сверху вниз, Дэгс увидел те мерцающие на её коже струйки света, которые замечал в последнее время — мягкий, красочный слой энергии, окутывающий её очертания.

На самом деле это всё ещё не было похоже на ауру.

Дэгс не мог разглядеть в этом ничего похожего на мысли, намерения или даже более сильные эмоции. Он даже не мог сказать, глядя только на этот тонкий слой света, спит Феникс или бодрствует.

В то же время он ничего от этого не получал.

Каким-то образом он мог чувствовать её через это.

Поглаживать её кожу и сосредотачиваться на этом бархатистом свете было всё равно, что погружать какую-то часть себя в её присутствие, субстанцию, которая ощущалась как она, толком не давая ему тонны новой информации.

Осознав, что снова слишком сосредоточился на Феникс, Дэгс осторожно поднял глаза и увидел, что остальные пять человек в комнате улыбаются ему. На этот раз он увидел меньше сарказма в их улыбках. Только Кара отвела взгляд, когда Дэгс поднял глаза. Лицо детектива из отдела убийств порозовело, как будто ей было неловко, что её застали за разглядыванием.

Тай беззастенчиво улыбался ему.

Азия смотрела на Дэгса и Феникс так, словно они были двумя самыми милыми щеночками во всём мире, и ей приходилось сдерживаться, чтобы не подбежать и не затискать их обоих, или, может быть, просто погладить их по головам и посюсюкаться с ними.

Даже Карвер улыбался, обмениваясь понимающими взглядами со своей новой девушкой Кристиной, которая выглядела странно тронутой, увидев Дэгса и Феникс вместе.

Руби, из всех них, была единственной, кто выглядел совершенно шокированным.

Она переводила взгляд с Дэгса на Феникс, и снова на Дэгса, и её рот был слегка приоткрыт, как будто у одного или у обоих только что посреди лба вырос рог.

Дэгс не особенно хотел знать, в чём дело.

В то же время он не мог не задаться вопросом, что такого Руби предполагала об его сексе и/или отношениях, что заставило её так смотреть на него только из-за то, что он лежал в постели с женщиной. Неужели она подумала, что он гей? Асексуал? Какой-то извращенец? Или у неё просто снесло крышу, потому что она посмотрела кучу фильмов Феникс и не могла поверить, что Дэгс встречается с кем-то, кто по-настоящему знаменит?

Была ли она суперфанаткой Феникс Икс, а он просто не знал об этом?

Какова бы ни была точная причина, это вызывало у Дэгса странные ощущения.

Он также беспокоился, что все пятеро придавали этому слишком большое значение.

Феникс не была его девушкой.

То, что ему было трудно не прикасаться к ней, даже в лучшие времена, особенно когда она обвилась вокруг половины его тела, не делало её его девушкой. Это даже не означало, что они встречались.

На самом деле, чем дольше Дэгс думал об этом, тем больше понимал правду.

Он не мог встречаться с Феникс.

Учитывая, кем он был, и кем, всё более и более вероятно, была Феникс, Дэгс абсолютно, недвусмысленно не мог встречаться с ней.

Просто находиться рядом с ней означало подвергать её риску.

Они уже доказали это примерно дюжину раз. Почти каждый раз, когда Феникс втягивалась в мир Дэгса, он доказывал ей это.

Не говоря уже о том, что чертовски многое могло пойти наперекосяк для неё, даже если не считать того, что Дэгс подвергал её физической опасности. Было много других способов, которыми он мог навредить Феникс; и для этого не нужно было, чтобы её убили или похитили демоны или падшие ангелы.

Вместо того чтобы убить её сразу, Дэгс мог просто разрушить её жизнь.

Он мог отнять у неё всё, чем она действительно дорожила: её семью, карьеру, друзей, деловые отношения, её способность жить где угодно и делать всё, что она захочет.

Чёрт возьми, саму её идентичность.

Дэгс мог отнять всё это. Хуже того, он мог сделать это в мгновение ока… сам того не желая. Он мог изменить её таким образом, что полностью перечеркнул бы её нынешнюю жизнь.

Не просто временно, а навсегда… то есть, поистине необратимо.

Вспомнив, что он, возможно, ещё больше подталкивает Феникс к «ангельскому пробуждению» даже сейчас, просто находясь так близко к ней, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ней и намеренно играть с энергией, которую он видел витающей вокруг её кожи, Дэгс поморщился.

Он задавался вопросом, не должен ли он разбудить её, уговорить пойти домой поспать, или это только ухудшит ситуацию.

— Ты же видишь это, не так ли? — задумчиво произнесла Руби, взглянув на Кару.

Кара кивнула, закатив глаза.

— О, да.

На мгновение детектив из отдела убийств выглядела по-настоящему рассерженной. Оторвав глаза от Дэгса, когда она поймала его пристальный взгляд на себе, Кара посмотрела на Азию, затем на Карвера и Тая.

— Потрясающе, — пробормотала она себе под нос.

— Что вы видите? — спросила Кристина, единственная женщина, которая казалась сбитой с толку.

— Момент, — сказала Руби, усмехнувшись Азии, затем Дэгсу.

— Какой момент? — спросил Карвер, наклоняясь мимо Азии, чтобы посмотреть на Руби. — Был какой-то момент? Что я пропустил?

Руби не ответила.

Это сделала Кара, хмыкнувшая в адрес Дэгса.

— Ты знаешь. Тот самый момент, — произнесла Кара едким голосом. — Тот самый момент, когда Дэгс Джордейн вспомнил, что на самом деле он идиот, и поэтому… как почётный член Общества Идиотов Всего Мира… он сообразил, что нужно отговорить себя от того, чтобы быть счастливым. Потому что, ну, ты понимаешь. Идиот.

Последнее Кара добавила кисло, встретившись взглядом с Дэгсом и выгибая тёмную бровь.

Азия хмыкнула, и в её карих глазах читалось то же понимание.

— Верно, — саркастически сказала она. — Тот самый момент.

Она посмотрела на Дэгса, качая головой.

— Да, — добавила она, выдыхая и снова скрещивая руки под грудью. — Теперь я это вижу. Это тот самый момент, который Феникс, по её словам, замечает в его глазах, прямо перед тем, как он бросает её. Тот, из-за которого ей постоянно хочется его придушить. Наверное, хорошо, что она спит и не может видеть его. Или, сама понимаешь… душить.

Дэгс почувствовал, как его челюсти медленно сжались.

Конечно, на каком-то уровне он не мог точно оспорить их заявления. С другой стороны, чертовски раздражало, что они могли видеть это на его лице, особенно Кара, по какой-то причине. Кроме того, да, их всеобщее предположение о том, что все его доводы — должно быть, чушь собачья, казалось не очень приятным.

Дэгс инстинктивно прикрыл открытое ухо Феникс рукой, хмуро оглядывая всех пятерых.

— Вы не понимаете, — тихо сказал он. — Я могу причинить ей боль.

Азия фыркнула.

— Да, — рявкнула она, резко указывая на него. — Она же так фантастически повеселилась с тех пор, как ты бросил её в первый раз. Ты, конечно же, не причинил ей боли этим поступком. Но конечно, Дэгс. Продолжай говорить себе, что ты можешь «причинить ей боль», если на две секунды перестанешь быть трусом и действительно посмотришь правде в глаза насчёт того, что происходит между вами…

Дэгс уже качал головой.

— Я имею в виду, не в эмоциональном плане, — тихо прорычал он, переводя взгляд с Азии на Кару.

Подумав над своими словами, он добавил:

— Ну… не только в этом плане.

Тай заговорил с того места, где он всё ещё сидел на больничном кресле, скрестив мощные руки на груди и прислонив лысую голову к стене, слушая их разговор.

— Что ты имеешь в виду? — спросил актёр, пристально глядя на Дэгса.

Руби скопировала его позу, скрестив руки на груди и повернувшись обратно к Дэгсу, чтобы услышать его ответ. Одна из её подведённых карандашом бровей многозначительно изогнулась над карим глазом.

— Да, — вторила она, слегка выпячивая губы. — Что ты имеешь в виду?

Дэгс переводил взгляд между ними пятерыми.

Затем он выдохнул, понимая, что это бесполезно — притворяться, будто они все не знают слишком многого. С точки зрения сокрытия чего-либо от них, когда дело касалось ангельского дерьма, этот поезд уже ушёл. Может быть, если он просто расскажет им, что происходит на самом деле, они помогут ему держать Феникс подальше, а не будут вести себя так, будто дело в том, что у Дэгса какая-то инфантильная боязнь серьёзных отношений. И не будут отрицать реальную грёбаную проблему, которая может разрушить её жизнь.

Вспомнив кое-что, Дэгс посмотрел на Карвера.

Он указал на другого актёра-мужчину свободной рукой — не той, что обнимала Феникс, а той, где из внутренней части локтя и из кисти выходили трубки капельницы.

— Он знает, — произнёс Дэгс почти обвиняющим тоном.

Не раздумывая, он обнял Феникс другой рукой, словно защищая, одновременно массируя пальцами её спину и основание позвоночника.

— Он знает, о чём я говорю, — тихо повторил Дэгс, кивая в сторону светловолосого актёра. — Карвер. Он сказал то же самое, когда впервые велел мне уходить. Он сказал, что я разрушу её жизнь. Он сказал, что она восходящая звезда, а я разрушу её карьеру.

Азия презрительно хмыкнула, но Дэгс оборвал её.

— Он был прав, — прорычал он. — Ты была там, Азия. Ты слышала, как он это сказал. И ты знаешь, что он не ошибается, хочешь ты это признавать или нет. Именно это и случится, если в Феникс начнёт пробуждаться то же дерьмо, что и у меня.

Сердито оглядев их всех, Дэгс добавил:

— У меня были годы, на протяжении которых я едва мог находиться рядом с людьми. Когда у меня расправлялись крылья, и я терял сознание. Когда я внезапно извергал ангельский огонь и не мог его контролировать… или брал в руки оружие и слишком хорошо им пользовался, часто против других людей. Я просыпался голым в общественных парках… на крышах зданий в центре города… даже просто на балконе квартиры какого-нибудь случайного чувака в Западном Голливуде. Те первые несколько лет я половину времени понятия не имел, что делал прошлой ночью. Я понятия не имел, с кем я был. Я просыпался весь в синяках и царапинах, не зная, убил ли я кого-нибудь нечаянно, занимался ли извращённым сексом, устроил ли где-нибудь пожар, потому что потерял контроль над этой сине-зелёной светящейся штукой, о которой вы все шутите…

Увидев, что Руби и Кара побледнели, а в глазах Азии мелькнуло понимание и ещё более сильное чувство вины, Дэгс хмуро оглядел всех троих.

— Как вы думаете, насколько хорошо это подошло бы Феникс? — спросил он с сарказмом в голосе. — Я — никто. Никто ни хрена не знает обо мне. Даже если кто-нибудь увидит меня. Летающим, поджигающим вещи, стреляющим в какого-то одержимого демонами преступника из пистолета — даже если кто-то это увидит, моё лицо не узнают.

Сделав паузу, он жёстко посмотрел на них.

— Что, если что-то спровоцирует Феникс, пока она будет на красной ковровой дорожке? Или, может быть, в Каннах? На большом званом ужине со всеми голливудскими шишками? Что, если однажды утром кто-нибудь найдёт её… Феникс Икс, кинозвезду… лежащей голой на траве в Эхо-парке? Или, что ещё хуже, с огромными крыльями, торчащими из её спины?

— Они, вероятно, подумают, что это рекламный трюк, — заметила Кара.

Дэгс обернулся.

Он недоверчиво уставился на полицейского из отдела убийств, но Кара только пожала плечами. Её разум, как обычно, руководствовался исключительно логикой, соединённой с неким безжалостным разумом.

Скрестив руки на груди, она слегка нахмурилась.

— Как ни странно, то, что она кинозвезда, также может в какой-то степени защитить её, Джордейн. Ты об этом подумал?

— Чушь собачья, — возразил Дэгс.

— Нет, — сказала Азия, указывая на Кару, затем снова на Дэгса. — Возможно, она права.

Дэгс покачал головой, борясь с неверием.

— Вы себя слышите? — спросил он, и в его голосе отразилось то самое неверие, когда он оглядел их. — Почему мы вообще говорим об этом?

— Потому что я думаю, тебе нужно поговорить об этом, — ответила Кара.

И снова её слова не отражали ничего, кроме этой прямолинейной, бесхитростной логики.

— Очевидно, ты страдаешь от какой-то травмы из-за случившегося с тобой, — выразительно добавила она. — Полагаю, ты никогда ни с кем не мог поговорить об этом. Тебе, наверное, нужно поговорить об этом. И давай посмотрим правде в глаза, Джордейн, тебе, вероятно, необходимо, чтобы другие люди обдумали твой рассказ… потому что некоторые из этих заявлений — чистая травма. Я полицейский. Я уже видела это раньше. Ты слишком травмирован тем, что с тобой произошло, чтобы воспринимать это ясно.

— Слишком травмирован? — изумлённо переспросил он.

— Да, — невозмутимо ответила Кара. — Тебя травмировало, что с тобой случилось. Тебе было сколько? Восемнадцать? Значит, вскоре после этого твои родители умерли, я права? Итак, ты потерял их, а потом почувствовал, что должен отрезать себя от всех своих друзей. Травма и горе, вероятно, заставили тебя изолироваться больше, чем тебе, вероятно, было необходимо. Ты также не видишь, как всё изменилось для тебя с тех пор. И ты явно не представляешь, каково будет Феникс в этой ситуации. Ты видишь только себя и то, что с тобой случилось.

Воцарилась гнетущая тишина.

В этот момент Дэгс боролся с приливом более сильного гнева.

Возможно, отчасти это был шок от того, что казалось сугубо личным нападением, хотя он знал Кару достаточно хорошо, чтобы понимать, что это наверняка не так.

По большей части это был просто бессвязный гнев.

Вероятно, отчасти это было вызвано смущением. Или, возможно, страхом.

По правде говоря, Дэгсу было практически всё равно.

В конце концов, он посмотрел на Карвера, указывая пальцем на светловолосого актёра.

— Он знает, что я имею в виду, — произнёс он холодным голосом. — Карвер точно знает, о чём я говорю. Вот почему он велел мне уходить. Тогда я сказал Феникс, что он был прав, приказав мне уйти. И он прав. Он был единственным, кто действительно понял это. Он единственный, кто понял, что на самом деле означало бы моё присутствие в жизни Феникс.

Все остальные посмотрели на Карвера.

Актёр заметил это и слегка поморщился, глядя на Дэгса со смесью раздражения и чего-то вроде смущения. Его светло-карие глаза оглядели остальных, затем он, казалось, принял решение и пожал плечами, подняв руку.

— Я действительно это сказал, — признался он, глядя на Азию, затем на Кару, Руби и Тая.

В последнюю очередь он посмотрел на Дэгса, и его губы поджались.

— Хотя сейчас я бы так не сказал. И не только потому, что мы с Никс больше не встречаемся, — он взглянул на Крис, и его взгляд немного смягчился, прежде чем он добавил: — Я думаю, твоя подруга Кара права. Я думаю, то, что случилось с тобой, затуманило твоё восприятие ситуации.

Заметив, как нахмурился Дэгс, Карвер пожал плечами, почти извиняясь.

— Слушай, — сказал он. — Мы с Никс как семья. Я не знаю, рассказывала ли она тебе обо мне. Как мы познакомились? Откуда мы знаем друг друга?

Снова воцарилось молчание.

Дэгс покачал головой, невольно прикусив губу.

Феникс однажды, несколько месяцев назад, сказала ему, что у них с Карвером было «общее прошлое».

Дэгс никогда не пытался выведать, что это значит.

Это было в те времена, когда Феникс всё ещё встречалась с Карвером, и Дэгс, как гений, спросил её, почему она встречается с богатым блондином, секс-символом, киноактёром, который проектировал мотоциклы в качестве хобби и зарабатывал десятки миллионов за фильм. Это был грубый вопрос, который он выпалил, не подумав, и скорее от обиды, нежели потому, что хотел или ожидал реального ответа.

По той же причине, когда она сделала комментарий о том, что у них с Карвером было «общее прошлое», Дэгс не стал настаивать на дополнительной информации.

Он просто чувствовал себя полным придурком.

Кроме того, он решил, что это не его дело.

— Ну, — сказал Карвер, пожимая плечами и засунув руки в карманы. — Мы выросли вместе. Я имею в виду, дальше по улице друг от друга. В том же районе. Как бы то ни было, в детстве я переживал трудные времена. В конце концов, её дом стал моим безопасным местом. Её брат. Сама Феникс. Её родители. Она позволяла мне прятаться у них, когда возникала необходимость. В итоге…

Оглядев остальных и словно внезапно вспомнив, что у него большая аудитория, Карвер замолчал, а его лицо покраснело.

— Ну, короче говоря… Меня забрали у моих родителей. После этого Феникс пыталась уговорить своих родителей усыновить меня. Они не могли. По многим причинам они просто не смогли этого сделать. Однако они действительно старались, вероятно, потому что Феникс никогда не переставала доставать их по этому поводу. Они присматривали за мной, когда я был в системе опеки. Вся семья поддерживала связь, приглашала меня на праздники, звонила мне. Особенно Никс…

Карвер снова замолчал, вынимая руки из карманов и краснея ещё сильнее.

— В любом случае, — сказал он, отмахиваясь от этого взмахом руки. — Детали не имеют значения. Я хочу сказать, что я многим ей обязан. Я знаю её много лет.

Он поднял глаза, встретившись взглядом с Дэгсом.

— Поэтому, Джордейн, знай, что я говорю это, потому что люблю Феникс. И потому, что я знаю Феникс. Не из-за каких-то странных поступков, не из-за того, что она моя бывшая девушка или что-то в этом роде. Она значит для меня гораздо больше, чем это.

Он сделал паузу, сделав свой голос более настойчивым.

— Я думаю, ты не сможешь защитить её от этого, парень-ангел, — сказал он, и его светлые глаза смотрели серьёзно. — Что бы ты, по-твоему, ни делал, пытаясь удержать её подальше от того, кто ты есть… кто она есть… Я не думаю, что это сработает. Ты не можешь защитить кого-то от того, кто он есть на самом деле. Ты не можешь просто скрыть от кого-то его истинную природу. Не навсегда. Вероятно, даже ненадолго. Особенно учитывая, как вы двое сразу отреагировали друг на друга. Во-первых, её бы так не тянуло к тебе, Джордейн, если бы она не осознавала, что в тебе есть что-то другое. Не просто с тобой всё по-другому. С ней всё по-другому.

Снова пожав плечами, Карвер добавил:

— Я понимаю твой порыв. Поверь мне. Я тоже хотел защитить её от этого. Я хотел оградить её от того безумного дерьма, которое, как я видел, ты приносишь в наш мир. Вот почему ты тогда напугал меня до смерти. Как будто какая-то часть меня просто поняла. В первый раз, когда я увидел, как вы двое смотрите друг на друга… Я знал.

Он извиняющимся взглядом посмотрел в глаза Дэгсу.

— …Но я не думаю, что у тебя это сработает лучше, чем у меня, чувак. Когда ты ушёл, для неё это точно не сработало. Это не остановило того, что в ней менялось. Честно говоря, Джордейн, я думаю, будет лучше, если ты пройдёшь через это вместе с ней. Я думаю, будет лучше, если у неё будет кто-то, похожий на неё, кто сможет помочь. Это, чёрт подери, намного больше, чем у тебя было, верно? Учитывая это, сейчас всё будет уже по-другому.

Дэгс не ответил ему, даже не кивнул.

Нахмурившись, он уставился в изножье кровати.

Карвер подождал ещё несколько секунд, затем, казалось, сдался.

Он поднял руки, пожимая плечами.

— Как я уже сказал, — продолжал Карвер. — Она не совсем одинока в этом. У неё есть ты. Может быть, для неё всё будет совершенно по-другому только из-за этого одного фактора. Она не будет так напугана или сбита с толку. Может, вы вдвоём даже сможете разобраться в этом вместе. Может, ты сможешь уберечь её, чтобы она не терялась посреди ночи… или не оказывалась в странных местах голой, понятия не имея, как она туда попала. Ты можешь предупредить её об оружии. Научить её, как управлять этой светящейся огненной штукой. Может, вы действительно сумеете помочь друг другу. Так вам обоим будет легче.

Чем дольше Карвер говорил, тем больше Дэгс чувствовал, как у него отвисает челюсть.

Что бы он ни ожидал услышать от другого мужчины, ничто из того, что он сказал на самом деле, даже близко не подходило к этому. К тому времени, как актёр закончил говорить, Дэгс до боли стиснул челюсти, глядя на это загорелое, нечеловечески красивое лицо, размышляя обо всём, что он думал о Карвере и читал о нём.

В конце концов, то, что озвучил Дэгс, было довольно неубедительным.

— Я думал, ты вырос богатым, — прямо сказал он. — Во всех журналах пишут, что ты вырос богатым. Что ты провёл свои подростковые годы за границей. Посещал международные школы. Колледж в Германии. Говорят, какой-то искатель талантов нашёл тебя в маленькой кофейне в Амстердаме…

Азия фыркнула, закатывая глаза.

Карвер одарил его лишь кривой, почти циничной улыбкой.

Он поднял руки, склонив голову в знак извинения.

— Голливуд, чувак, — ответил он, позволяя рукам упасть вдоль боков. — Что я могу сказать? У меня хороший менеджер. А адвокат ещё лучше.

Дэгс закрыл рот.

На это он тоже не знал, как реагировать.

Прежде чем он успел обдумать всё, что только что сказал Карвер, Феникс зашевелилась у него на груди, заставляя Дэгса снова посмотреть на её темноволосую голову.

Она ещё плотнее прижалась к нему, возможно, чтобы заглушить звуки их разговора. Она прильнула щекой к его боку, зарывшись в него и комкая больничную сорочку, пытаясь получить больше тепла от его кожи. Он толком этого не замечал, но его рука продолжала массировать её спину, разминая мышцы, пока она дремала, прижавшись к нему.

Дэгс говорил себе, что просто помогает ей расслабиться.

Он помогал ей чувствовать себя в безопасности, любым возможным способом.

Когда Дэгс поднял глаза, он увидел, что остальные наблюдают за ним и Феникс.

Он думал, что Карвер закончил говорить, но оказалось, что нет.

— Ей место рядом с тобой, чувак, — сказал Карвер как ни в чём не бывало. — Я думаю, ты это уже знаешь. Я думаю, ты знаешь это дольше, чем я. Тебе просто нужно принять это. Тебе нужно преодолеть свой страх, что она станет такой же, как ты, и просто смириться с тем, что это уже сделано.

Помолчав, он добавил:

— Никс для меня — семья. Это не просто образно. Я серьёзно, — прочистив горло, Карвер добавил: — Ты тоже её семья. И ладно, ты семья в другом смысле, чем мы с Азией. Или ты и Кара. Или я и Никс. Но семья есть семья. Семья объединяет. А это значит, что семья Никс — это твоя семья… а это подразумевает и меня, и Азию тоже.

Засунув руки в карманы, Карвер бросил на Дэгса неловкий взгляд.

— Мы знаем её чертовски давно, чувак. Азия и я, мы знаем, что Феникс самое место рядом с тобой. Тебе просто придётся довериться нам в этом. Может быть, пока ты не почувствуешь, что можешь больше доверять себе, просто верь нам, когда мы говорим тебе, что так и есть. Потому что так и есть, Джордейн.

Дэгс увидел, как Азия, стоявшая рядом с Карвером, оживлённо закивала, затем протянула руку и сжала ладонь Карвера.

Дэгс переводил взгляд с одного лица на другое и был потрясён, увидев, что Кара, Крис и Тай мрачно наблюдают за ними троими, явно в какой-то степени соглашаясь со словами Карвера.

Что касается самого Дэгса, то он посмотрел на Феникс.

Он наблюдал, как она спит, как расслабилось её лицо. Казалось, она совершенно не обращала внимания на всё, что говорилось вокруг. Она казалась довольной. Похоже, она чувствовала себя в безопасности. После паузы Дэгс почувствовал, что его собственные мышцы начинают расслабляться.

Он не был готов признать, что они, возможно, правы.

Но он был готов признать, что они, возможно, не совсем неправы.

На данный момент он был не против отпустить это.

По крайней мере, на несколько часов; он слишком устал, чтобы ломать над этим голову.

Сейчас они все здесь вместе, и все они живы, и даже после того, как Юрий ушёл, и Джейд ушла, оторванная от Дэгса тем, что произошло под тем деревом…

Присутствия здесь части его семьи было достаточно.