Что случилось с Алимровкой? Куда все подевались?Заключительная часть "Мистера Белого".
Уважаемый зритель!
Вот и заканчивается учебная пора для школьников. А это значит – заканчивается и книга.
Приятного просмотра!
Всё такая же весна. Осадки в виде межатомных комочков медленно падали на снег. На всеми покинутые здания. Посёлок-призрак жил своей жизнью, казалось, отрешённого от всего мира…
Парк «Хвойная долина» расцветал как никогда лучше, чем прежде. Вот только теперь он слился с лесом. Отличительной чертой остались лавочки, памятник-статуя Ахрэму Ковальски и еле заметный чёрный металлический забор.
Тихо. Тишина. Лишь мягкий ветер кое-как прерывал безмолвие. А между прочим, красно-белый магазин «Заходи» исправно работал, не обращая внимания на отсутствие посетителей и машин на автостоянках. Всё такой же город, но с соснами, как со стражниками вокруг. Колокол стукнул. Преображенская церковь упорно звала всех жителей на очередную молитву.
Магазин одежды «Вещи» и вовсе обанкротился, став одним из самых тривиальных квартир посёлка городского типа. Наряду с ним ушёл и кинотеатр «Любуйся» в самый разгар проката мировых картин. Детский дом «Калинка» и единственная школа в округе обернулись замшевыми зданиями. Стоит отметить, что стёкла в некоторых местах были выбиты, словно зубы… и, судя по всему, не от недостатка кальция. Окна небрежно, на чём-то шатались, грозясь упасть с минуту на минуту. Не смею шутить, но осталось только табличку приклеить: “Осторожно, сход окон!”. Фасад каждого из заведений лишился своей былой привлекательности, а штукатурка время от времени, (если обратить внимание на горки серого песка), сыпалась.
Ночью Алимровка не обогащалась светом. Коробки, в которых проживали жители, не пылали им. А стоит ли говорить об уличных фонарях? И только один магазин… продуктовый магазин «Заходи» коптил украденным солнцем во всю мощь, создавая со всех сторон фальшивую жизнь всеми забытого клочка Земли.
Наверное, не существует места тише, чем Алимровка, наполненная духом таинственной атмосферы и отсутствия следов от обуви. Подчистую все люди преклонного возраста говорят, что самое тихое место в мире: кладбище. Однако они далеко ошибаются. Оно и заметно. Ведь именно Алимровка в настоящее время – рай для души. Душа, которая с минуту на минуту покинет 3-Д проекцию и перейдёт на следующую ступень.
Что же до частных домов, то… (внезапные чуждые звуки, происходящие в посёлке городского типа, прервали повествование, отчего рассказчик расстроился и уволился. Больше Вы его работ никогда не прочтёте)
Жёлтая машина заезжала на территорию ПГТ. Чёрные полосы по бокам и световой короб на крыше, служащий будто ирокезом автомобилю, выдают его за такси. Он ехал не спеша. Почему-то в какой-то момент выхлопные газы вываливали из проржавевшей трубы. И как итог: транспортное средство качало из стороны в сторону. Тут такси остановился посреди дороги, метко прижавшись к обочине. Опытный водитель. Из задней боковой двери вылез, как бы это было ни странно – человек. Радости в его лице отнюдь не отражалось. Следом второй. “Сидит дед, во сто шуб одет” – это про него. В смысле, оделся слишком хорошо для весны. Итак, он вышел из такси следом за первым и прыгнул к нему в объятья. Оба человека снова начали плакать друг другу в куртки, перешёптываясь на ушко. Шофёр всё видел. Он не трогался с места. Почему? Может, это тот самый человек, который абсолютно всё записывает на диктофон, а когда приходит домой, то переслушивает горе других людей? А может, дело в том, что пассажиры не заплатили за обслуживание? Но тогда почему водитель не напоминает им об этом? Ждёт, когда успокояться? Ааа, нет же! Кого-то просто явно забыли! Коротенькие ножки показались в щели между небольшим снегом и дверью авто. Погодите, дайте-ка подумать… Стойте! Это же…
– Всем привет! С Вами подкаст «Из грязи в князи». И здесь мы говорим о том, как выдающиеся личности стали таковыми. Но не просто говорим, как всеми принято говорить в стол, а приглашаем к нам в студию! Итак, сегодня у нас на очереди человек, у которого не имелось денег на учёбу, на которое он сам хотел. Человек, который пошёл на сантехника в колледж, а сам по-большей части уделял вниманию театральным кружкам. Человек, который смог. Человек, который сидит у нас в студии! Представьтесь слушателю!
– Э-гэ-гэй! Всем доброго утречка! Меня зовут Рассел Томсон! Уже, наверное, все меня знают по знаменитому, созданной на импровизации мной вирусному танцу, который сейчас гуляет по тик-току! Спасибо вам большое за…
Ведущий впервые отвёл глаза от микрофона. Впереди оборудования стоял сотрудник с плакатом: “Ты не представился!”. Сердце ёкнуло. Безусловно, это не важно для слушателей, зато важно для него. Ну, в частности, для компании. Мелькали слова актёра, словившую небывалую популярность в столь юном возрасте, пока как ведущий потерял связь с реальностью. Что, разумеется, недопустимо при светских разговорах, особенно записывающихся в прямых эфирах. Нужно предпринимать решение.
–… И вы представляете, я уже здесь! Вот только-только я складывал концы с концами, однако…
Ведущий сжал кулаки, правда, только мысленно и моментально отвёл глаза от актёра к продолговатому микрофону.
– У Вас Рассел Томсон, я погляжу, замечательная история. Но погодите гнать вперёд коней! Я совсем забыл представиться!
На приглашённом госте засияла улыбка.
– С Вами подкаст «Из грязи в князи» и я её ведущий – Барни Бейли. А мы начинаем…
Все в студии залились хохотом. Актёр промолчал. Он отметил смятение на лице ведущего в начале разговора. Но при этом сам ведущий присоединился к трапезе смеха. Тогда гостю стало легче и подключился тоже. Нельзя перезаписываться, когда находишься в прямом эфире, зато можно превратить всё в шутку.
– Хорошее начало недели, я считаю, не правда-ли наши дорогие слушатели? Значит такой-же и останется вся неделя! Ура. Вернёмся к нашей дискуссии Рассел.
– Это уж точно Бейли! Давайте вернёмся. Где я остановился?
Улыбка вмиг спала с лица ведущего. Но эфир на этом не завершился.
– – -
Перерыв.
– Ричард, ты впервые за всю свою карьеру забыл представиться! Нужно это отметить! Первая ошибка в твоей карьере за тридцать три в года!
– Между прочим, в год Христа. Это что-то значит.
– Но как тебе удаётся так легко держатся?
– Просто я говорю с собеседником, как с родным, и не замечаю при этом микрофона. Подержи моё кофе, пожалуйста. Мне нужно достать сборник рассказов для читки через час.
– Ты погляди на него, он даже не устаёт! Тебе разве не разонравилась работа за всё время, что ты сюда вложил?
– Я…, – только открыл рот, как:
– Мистер Дэвис, Вам звонят! – послышалось с другого угла комнаты.
Глаза ведущего округлились.
– Интересно, кому я пригодился по СТАЦИОНАРНОМУ-то телефону?
– Госпожа представилась Мартой Додсон, – донеслось всё оттуда же.
Глава 2.
Сотни машинок стрекотали вот уже который год по плотно приложенной ткани. Свет освещал помещение не только для сотрудников организации, но и для студентов, недавно прибывших за практикой из учебных заведений. Исключительно белые станки с синим логотипом небольшого размера у торца – были накрепко закреплены на столы оттенка кожи человека. За один из таких станков села женщина лет пятидесяти пяти. В красных очках, лицо которой покрывали морщины, не соответствующие еë возрасту. На ней были базовые джинсы и полностью закрытый серый свитер, недавно купленный на рынке. Бордовые серёжки в форме хрен пойми чего и короткая стрижка придавали серьёзный вид женщине.
Обычно, когда сотрудники на работе – они надевали наушники и слушали то-ли подкасты, то-ли музыку – главное, исправно выполняли свою работу. А эта женщина работала без них. Безусловно, в этом нет ничего зазорного, а даже наоборот… Но. Обратите внимание на еë взгляд… Куда он смотрит? Тут и сомнений не возникнет – на продолговатую иглу и две поперечных ткани. Тогда почему этот взгляд настолько уж продолжительный? Что таят эти бездонные глаза? Никто и спрашивать не хотел.
– – -
Провернув ключ в замке на три оборота и открыв окончательно дверь в квартиру, на женщину жадно налетели кошки, словно голодные комары, готовые впиться в любую часть тела, отметая в сторону весь здравый смысл. Эта стая кошек асинхронно мяукала, создавая вокруг явно неприятную какофонию. Они лезли на плечи хозяйке.
– Ну, ну! Вы уже всё съели? – Море из котов создавало преграду на пути в квартиру. – Какие неугомонные, дайте пройти! Ну же!
Кое-как, с горем пополам, женщина разулась и пошла в другую часть жилища – на кухню. Первое, что бросается в глаза это не холодильники, на счету которых два: один для до доможительницы, другой для зверья. Вовсе нет! А миски – они были шириной со сковородку. Женщина на автомате мгновенно поймала их взглядом. Пусто.
– Какие же вы у меня обжоры! Боже мой! Хорошо, что я по акции взяла корм. Целых пятьдесят процентов! Между прочим, и на влажный, и на сухой.
В одну сковороду она сыпанула сухого корма, в другую, как это не сложно догадаться – влажного. Женщина начала поднимать третью кухонную утварь.
– Кушайте на здоровье! Кто ещё так позаботиться о вас, если не я? – Закипел чайник. Половину залила в сковороду, ещё половину охладила водой из под крана.
– Итак, а теперь: Я. – Женщина открыла холодильник. В нём лежали пару недоеденных утром бутерброды с колбасой. – Хоть я снова сегодня и опаздывала, – Сказала она, потирая руки, – зато теперь есть что перекусить. Как говорится, что не идёт, то к лучшему, да, кисюлёчки? – Зверята не обращали ни малейшего внимания на женщину. Они ретиво собирали еду к себе в пасть. – Вы как будто сегодня и не ели вовсе!.. Эх, да что с вас взять. – Женщина перенесла тарелку на стол и, присоединившись к трапезе подобным образом, стала жадно поглощать продукты питания. В скором времени всё закончилось и хозяйка, как и всегда, улеглась на кровать, которая ещё выполняла и функцию стула перед столом. Она не вымыла за собой тарелку, а руки после еды стали слегка грязными. Женщина лежала, на неë прыгнули кошки и облизывали её пальцы.
“
Звонит телефон. Один раз. Второй. Третий. Сердце с каждым гудком рвалось и болело. “
– Так слезайте с меня. Меня, видно, кто-то очень сильно хочет…, – сказала женщина, отряхивая себя. Кошки посыпались тотчас градом на пол.
Красный телефон сильно выделялся среди всей жёлтой комнаты. Будто это олицетворение цели, которую нужно выполнить. Женщина к нему подошла. На проводе стало тихо.
– Вот и славн.. – Трезвон. – Ааа! – Она берёт трубку. – Ало?.. – Тишина. – Ало?..
Безмолвие очень пугало хозяйку. Над ней точно издеваются. Над ней
– Ангелина, это ты?..
Сердце упало вниз. Она разом скинула трубку и выключила из сети телефон.
“
Женщина стояла на месте и смотрела всё на своих котов, что занимают весь пол, бездонными глазами.
“
Телефон снова стал включен. А с ним – и история звонков. Женщина сама стала набирать номер девочке из детства.
Офисный работник спешил на работу. Он не волновался, а просто спешил. Идентичным образом начинался абсолютно каждый день подобного типа трудяги. Мимо него проплывали машины, он лихо уворачивался от них, что и позволило немного выиграть время и успеть на последний автобус. Сев в него, запыхавшись, он начал перебирать содержимое в портфеле от балансиаги.
“
Путь предстоял ему в полчаса. Просто так сидеть не вариант. Он залез в карман и вытащил ёмкость. Открыл. Там находилась пара беспроводных наушников.
“
Первая песня «Bow Bow Bow – HD4President, OBN Jay» не предвещала абсолютно ничего хорошего с первых секунд. Одни заурядные миксы диджей-дисков с каким-то отдалённым американским голосом. Однако к началу третьей секунды появились новые аккорды – трубы, которые игриво выделывали мотив всей композицией вместе с пианиной. И всё это в совокупе под короткие щелчки. Рэп с классическими инструментами ему, офисному планктону, оказался по душе, и палец переключился с кнопки «Следующая» к «Добавить к себе». Вот только продолжалось это недолго. Через три минуты девятнадцать секунд включилась новая: «Be Оkey – Swanky Tunes, Going Deeper, Boogshe». Эта музыка показалось ему уж больно приторной. Несомненно, он любит жизнерадостные песни, но не настолько сказочные, будто написана для мюзикла Диснея. Перелистываем. Снова хорошая. «Моя волна» и вправду может удивлять.
Время подходило к высадке. Он выходил из автобуса на момент заканчивании одной из композиции. Прикоснулся чёрной туфлей к тротуару и как даст в голову, словно пулей – громко и чётко: «ТЕК НАЙН», под каждое слово пройдясь по взрыву.
И что мы имеем? Работник чуть не упал. Его сердце вздрогнуло. “
“
Заиграла до боли знакомая мелодия… ещё эти мерзкие смешки клоуна вначале… Затем промеж тромбоном и тубой в электронном виде инструментов снова начали выдавать отважные нотки. А сам исполнитель на седьмой секунде затянул саму песню, грянув высоким голосом. Его мозг схлопнулся, вследствие чего оттуда потекли воспоминания: Коктейли. Второй ярус. Попкорн. Пижамы. Всё смешалось. Он остановил музыку. Снял наушники. И пошёл на работу.
– – -
Хадсон бегал, прыгал и куролесил, несмотря на свой шестой десяток. В его жизни появились дети. Сразу два. Обоим по пять лет. Два мальчика на радость Хадсону.
– А давайте я к вам в упор подойду? – предложил пожилой отец.
– Давай, – сказал Артём.
И в Хадсона наконец-то попали волейбольным мячом. Он засмеялся. Смех отдалённо напоминал швейный станок, который усердно эксплуатируют люди. Это делало его забавным.
– Хорошо, давайте теперь я буду один против вас двоих? – В нём заиграла явно недобрая улыбка.
– Но, папа, а как же второй кидающий?
– А его и не нужно будет. У меня будет всего одна попытка, – продолжал улыбаться Хадсон.
– Готов победить его, Кевин? – обратился Артём к брату. – Только не проморг..!
Хадсон свалил обоих с ног.
– Вот так-то! – победоносно прохохотал он. – Враг никогда не дремлет!
Дети заплакали. Вот те раз.
Хадсон подбежал. Оценил ситуацию. Оба ободрали себе локти и колени об асфальт.
– Ну, ну… это жизнь. Порой нужно смотреть в оба и пребывать в настоящем. Особенно когда вас застал лукавый. А иначе случится нежелательная штука, как вот эта, или чего хуже… – Пожилой начал помогать ребятам при подъёме. – Давайте лучше сейчас зайдём в дом и будем обрабатывать всё это дело перекисью водорода?
Часов через пять, Хадсон снова предложил поиграть. С одним условием – дома.
– Пап, да ты вообще ненормальный! Посмотри на нас! – Артём поднял локти, указывая ими ещё и на колени.
– Раны заживут, а время пройдёт! Вам завтра в садик. – Молчание. – Ну что вы, хватит дуться! – Хадсон взял с дивана подушку. – Лови гранату!
– Ах ты! – завизжал ребёнок, Кевин. – С моим братом можно так относится только мне!
– Вот это настрой! – Хадсон взбежал на другую половину комнаты. – Видишь плед? Это граница. За неё нельзя заступать. Игра называется «Граница на замке»! У нас есть по ящику мягких игрушек. Тот, кто перекинет больше, тот и победил! – Дети уже приготовились кидать, особенно Артём. – Постойте. Только давайте я сейчас возьму стремянку и откручу люстру. Ото, не дай бог, попадёте.
Седой отошёл в другую комнату. Кевин подошёл к брату, который натирал около больного места. Отец попал прямо на рану.
– Больно было, Тёмка? Ничего, мы щас дадим этому папке в два раза сильнее! – Брат взял его за плечи. – Ух, он у нас поплатиться, вот увидишь!
Настроение у Артёма поднялось. Теперь он готов был рвать и метать.
Игра оказалась насыщенной. Дети в какой-то степени забыли про болячки. Хадсон тем временем играл сверхурочно. Он почти проигрывал. Падал и вставал, точно вратарь за мячом, и перебрасывал снаряды на вражескую сторону… Но тут. Веселью пришёл конец. Вошла она.
Она застала их врасплох. Наступила тишина. Никто не двигался с места, словно они играли в «Море волнуется». Особа положила портфель на пол, уперев его о стенку. Расстегнула одну пуговицу и убрала каблуки в сторону.
– А ты хитрец! Люстру убрал!
– Ну а как же. – Хадсон закатил глаза.
Удар. Плюшевый. Енотик полетел ей строго в лицо. Она поймала.
– Поберегись! Теперь нас трое! – закричала она.
– А вот это уже нечестно! И потом, ты не испачкаешь свою форму, дорогая?
– У. – бросок. – Меня. – бросок. – Есть запасная! – бросок.
– – -
– Иди теперь стирать, болван. Снова повторяю для проигравших: За всех, а не только за себя!
– Так его мама! – сказал Артём, возводя сжатую руку вверх.
– Вы у меня ещё пожалеете! – Хадсон ответил всем, пригрозив кулаком.
Старый быстрым шагом пошёл по направлению ко входной двери.
– Эй, пап! – выкрикнул Артём.
Тот вопросительно повернулся.
– Мы тебя любим! – Кевин обнял сам себя, его искромётная улыбка сыпалась от чистого сердца.
Хадсон улыбнулся перед тем, как уйти.
– Пожалеете! – и захлопнул дверь.
– – -
Ночь. Все сыты. Спят. Прошёл очередной день. Идёт подготовка к новому. Правда, никто о нём и не задумывается: в данный момент идёт путешествие по волшебным странам или же похождения по городу, и желание нарваться на собственную задницу становится просто невыносимым. Кто-то нежданно проснулся, а дыхание отдавало учащёнными и отрывистыми выдохами. У хозяйки семьи резко раскрылись глаза со звуком трескающегося стекла. «
“… – Вот, держи. Всё равно у тебя пока нету телефона. Вдруг будет, обязательно позванивай!
Они стоят рядом с маршруткой. Провожают
“
– Завтра.
“
– Нужно отдышаться. – Она пошла в ванную. В зеркале отражалась противная старуха, схожая по образу ведьмы из эпохи Ренессанса. – Нет! – Она взяла себя за короткие, во все стороны торчащие волосы. – Я самая несчастная на свете!.. Ты посмотри на эту уродину! Да со мной не будут иметь связи даже друзья детства. Нет. Я не хочу лишний раз разочаровываться. – Она заплакала. Где-то с целый час проходил её вой назло соседям. Они стучались к ней. Угрожали полицией или что-то в этом духе. Женщина не знала куда себя деть. Но тут пришла мысль. – Я знаю, что сделаю.
Ванная. Тёплая вода. Нож.
– Откройте! Что у вас за шум, женщина?
“
– Откройте! Ничего плохого не будет! Это Ваш сосед – Константин Ефремов.
Но женщина не обращала никакого внимания на возмущения со стороны сожителей. Она залезла в свеженалитую горячую воду. Вместе с одеждой. Она резко вспомнила о Марте. Снова вспомнила про детский дом, про убийство матери. “
– Вы в порядке? Откройте немедленно! – Стуки в дверь усиливались. Кошки кричали.
Женщина натянула левый намоченный рукав серого свитера правой рукой, в которой ещё и находился поварской мясницкий нож.
– Идите нахрен, котики! – Звери жалобно орали и подбегали к своей хозяйке, один за другим идя по головам. – Хотите один секрет, сучки? – Женщине стало не по себе. Ей стало стыдно при употреблении ненормативной лексики. – Я вас заводила не потому, что такая добрая, а потому, чтобы подавить чувство одиночества и неполноценности! Понятно?!? Вы всего лишь посредники! – Один из любимцев – Чёрч, полностью белый кот, прыгнул на стиральную машину и побежал на встречу к хозяйке.
– А я ничтожествоооооииииии! – Ток дёрнул руку и нож с жадностью перерезал сухожилие, прорубив напрочь предплечье. Её рот тотчас сложился в трубочку, а веки расширились до такой степени ровно, как их у неё и не было. Брызнула кровь по всем векторам. Визги. Баснословное драпанье питомцев по углам. Стоны. Женщина из-за электричества ни на пинту не могла повернуть голову к своему обрубку. Следственно, ей лишь только оставалось удовлетворять потребности организма – кричать.
– Господи, я вызываю полицию, дамочка! – сказал голос за дверью. – И скорую! – неуверенно добавил он.
Чёрч не был замечен женщиной. Она больше никого не заметит.
Вновь зазвонил красный телефон на фоне визжащих кошек. Она его тоже теперь
– – -
Это же такса! Третьей вышла такса! На ней были светленькие ботиночки и модный комбинезончик!
– Я купил собачку в знак благодарности Оллскопу, – угрюмо начал Ричард. – Его зовут Васька… – Он неосознанно взглянул в небо. – Ты представляешь, его нет с нами вот уже сорок лет!
– И сорок лет, как нас бы не было, если бы не он…, – продолжила Марта.
– Гав!
Небольшой ветер пробирал лица людей в возрасте. Знакомые места будоражило их души. Слева – магазин «Заходи», справа – жилые дома по типу дюплексов: дома-квартиры. Свернёшь за угол, а там – все частные здания, которые имеются во всём ПТГ.
– Почему мы, как расстались, вмиг друг о друге забыли? Это потому, что усердно учились? Учебная суета заставила нас забыть о самом главном? О корнях?
– Я не могу сдержать слёз, мне так стыдно, – Марта заплакала в плечо Дэвису. – Это у вас всех телефоны ведь были! Мне лишь оставалось только кинуть дозвон… Да хоть по стационарном, за счëт офиса!.. – Она откинула голову назад. Следующую фразу Марта сказала так, словно еë ведут на казнь. – Боже, Ричард! Теперь мы совсем другие люди!..
Ричард снял шапку.
– Посмотри на мою голову. В автобусе слишком холодно оказалось, чтобы её снять. На улице в действительности тоже, но сейчас это нужно сделать.
– У тебя лысина?!
– Ну, по бокам и сзади есть волосы, что уж ты так, – с иронией произнëс Дэвис. Мягкая улыбка заставила Марту немного расцвести.
– Господи, Ричард. – Они остановились. Марта взяла Дэвиса за руку. – Слушай, да на тебе морщин нет!
– На тебе тоже нет, дорогая, – вновь улыбнулся Ричард.
– Это всё потому, что мне провели процедуру для лица. Называется контурная пластика с гиалуроновой кислотой.
Дэвис бережно потрогал щëки Марты.
– Больно?
– Да нет. Всего лишь уколами потыкали и всё. Это самый рациональный способ убрать морщины с минимальной травматичностью. Как видишь, у меня и травм то по итогу нет.
Вновь настигла тишина. Самое важное они друг о друге узнали ещё в такси. Такса тяфкала. Может быть, ей не особо зашло повисшее в воздухе напряжение.
– У тебя есть дети? – выпалила Марта. Щёки покраснели от холода.
– Да, девочка.
– Ооо, я всегда хотела девочку!
– Мизуки. Так её зовут. Имеет японские корни, поскольку жена у меня японка. Люблю, если честно, слияние народов и всё такое. Только тогда можно ощутить, что наш мир находиться в полной гармонии с другими нациями. Зато фамилия моя. Как говорится, что-то от мамы, а что-то от папы.
– Вау, здорово! – ответила та. – А мой муж перенял мою фамилию, прикинь? И не ради меня. Она просто очень забавно рифмовалась. В-общем, зовут его Хадсон… а дальше сам.
– Хадсон-Додсон? – улыбнулся Ричард.
– Да!
– Слушай, у меня что-то похожее с личным псевдонимом для подкастов происходило. Барни Бейли. Придумал по случаю давно упокоенному, царство ему небесное, Лоренсу Харви Зе́йгеру, также известному как Ларри Кинг.
– О, я его знаю!
– Рождение псевдонима у мастера общений произошло спонтанно: Генеральный директор радио Маршалл Симмондс перед дебютом вызвал Лоренса к себе в кабинет, чтобы банально пожелать удачи…
– Но директора не удовлетворяло имя «Ларри Зейгер». Тем временем на столе у него лежала газета, открытая на рекламе про спиртные напитки марки «Кинг».
– Оптовая торговля спиртными напитками, Март, – поправил её Ричард.
– Может быть. А дальше директор предложил ему называться Ларри Кингом, и Зейгер, в свою очередь, был не против.
– Правильно! А ты хоть понимаешь истинную причину, почему директор не согласился на родное имя ведущего?
– Да, понимаю. Такое имя, как «Ларри Зейгер» не внушало популярности, поскольку слушателям
Ричард довольно, но удивлённо кивнул.
Перед ними простилалась всё та же длинная дорога. Ещё где-то столько же и они уже дойдут до поворота, ведущей к единственному частному сектору, состоящий из трёх двухэтажных жилищ. Интересно, какая кара за время отсутствия постигла их бывшие дома? Лучше об этом не думать.
И вновь тишина. Собака виляла хвостом и, перебирая своими короткими лапами, следовала за хозяином.
– Чёрт, неужели этот посёлок забросили? Почему тут так много кислорода? У тебя голова не болит? Люди совсем забыли что-ли, как дышать?
– Пока не болит. Ну мы и правда не видели ни одного человека. Я предполагаю, что это связано с тем, что мы идём сейчас по дороге, по которой проезжают только машины. Нужно дойти хотя-бы до жилых комплексов.
“Январское утро. На улице по погоде покой. А градусы показывали ноль. Это значило, что в посёлке наступила эра липкого снега. Грех такое пропустить. Они втроём играли в снежки. Смеялись. Ричард против девочек”.
– А давай поиграем в снежки, как раньше? Только теперь честно! Девочка против мальчика! – предложил Дэвис.
Они оба улыбнулись.
– А почему бы и не… ааа
Первый ком угодил о розовую куртку Марты.
– Ах тыж подлюга! Получай!
На улице было несказанно теплее, хоть на дворе ещё и окончание первого месяца весны. Подснежники отцвели и уже скоротечно меняли свой вид. Дорога была полностью поверхностно наделена снежинками.
Настаёт время повернуть за угол.
– Слушай, я что-то не вижу наши дома, – произнесла Марта. Ричард аналогично их не наблюдал.
– Может, у нас проблемы со зрением?
Справа от них располагались однотипные могучие сосны, словно как солдаты на посту. У обоих человек гулко забилось сердце.
– Март, ты помнишь, где располагался лично мой дом?
– Да, прям напротив калитки Хвойной долины!
– Не забыла. – Ричард притянул её за плечи и обнял. – Но где калитка-то? Я её абсолютно не вижу!
– И я, – сказала Марта. – Стоп. Если мне не изменяет память, то по городам разъехались только твои родители и мои.
– Мой папа уехал прежде времени и даже не оставил свой номер телефона. А попросить у него я забыл. Мама осталась жить в Алимровке. Я с ней связь не поддерживал, поскольку мы были с ней чужие люди. Она практически никогда со мной не общалась. Была вся погружена в работе. Однако, не смотря ни на что, мать присылала копеечку первые четыре года. Исполняла, как я понял, свой долг.
Тишина. Марта преобразилась в лице. “Я потеряла слова. Что сказать? Как пожалеть? И нужно ли жалеть? Горький говорил, что жалость унижает человека”
– Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, как выразить свои чувства по отношению к данной ситуации, поэтому я скажу, как думаю. Ты – большой молодец. Сейчас я вспомнила, как ты заступился за нас тогда… послал нахрен Оллскопа в туалете…, потом он зарядил в промеж… но самое удивительное, ты всё равно послал его! А теперь и вовсе имеешь успешную карьеру в медиа-сфере, в которой работаешь вот уже сколько Христос прожил – тридцать три года! По-правде говоря, я бы, может после такого инцидента не смогла бы просто жить. Ты большой молодец.
– Тебе спасибо. Представляешь, если бы не было рядом вас? Я бы не спохватился так учудить. Вы – мой триггер, причём триггер в хорошую сторону. Прикинь, оказывается, такие бывают! – Ричард ткнул локтëм Марту в бок.
– А вон калитка! Её еле видно! Сосны абсолютно всё собой заслонили! – произнесла Додсон.
Деревья росли теперь в неумеренных количествах по всему парку. Вход открыт нараспашку. Чёрный цвет железного забора еле стал заметен, а выбоины, пустоты сверху, которые обычно занимали лишь некоторые сосны, теперь по-праву принадлежат всем. Нужно подметить: одни сосны в ряд ниже других. По всей видимости, они были засажены относительно недавно.
– Вот наши дома, Март! Они превратились в древесину… Теперь тут сплошные леса.
– Я одного не понимаю, куда делись все люди? Почему главный парк посёлка запущен?
Взрослые вернулись назад, в жилые комплекса. Примечательно, что во дворах никого не было, а детские площадки и вовсе покрылись коррозией. Они решились позвонить по домофону. Никого. Ещë раз. Никто не открывал.
– Да ладно, Март. Только время потеряем! Пошли посмотрим на другие места.
Додсон пригляделась к карте ПТГ на телефоне. В интернете писали о том, что он, оказывается, якобы «Закрыт».
– А давай, Март, найдём памятник Ахрэму Ковальски? Хоть на одного человека поглядим. Интересно, сохранился ли он?
– Слава Богу, что у «Хвойной долины» не один вход в парк…
– Да. Пошли прямо со стороны жилого квартала. Идти совсем недалеко.
Сознание перемещается в астрал. Вот на той сломанной лавочке, что у разбитого фонаря, Ричард начал помогать вымышленной Ангелине. Когда снова напал на него недуг, все подбежали и наблюдали за проявившейся картиной.
– Господи, это лес! Настоящий лес!
– Тут можно хоть грибы собирать.
Они ходили и прислушивались к пению птиц. Удавалось только досконально расслышать хруст снега о подошву ботинок.
– Ты погляди! Даже зверушек нет!
– Все переехали, Рич…
Взрослые испытывали что-то смешанное: некую грусть и одновременную радость за то, что прошлое как-бы ушло в забвение, и теперь это лишь один-единственный для них музей, где нет абсолютно ни-ко-го.
– Пошли в школу?
От Мартинового предложения сердце Ричарда похолодело.
Заведение для пыток оказалось заброшенным.
– Погнали, осмотрим изнутри тут всё?
– Мне немного страшно возвращаться настолько глубоко в прошлое…
– Ничего, я с тобой… – Марта обнала Ричарда.
– Ой, да что ты говоришь!
Знакомая прихожка. Без охранника. Стула не имелось. Всё вокруг валялось. Очень много пыли.
– Тут без фонарика не обойтись!
Окна имелись. Все они подчистую открыты нараспашку. В коридорах было то темно, то светло. Марте вспомнился поезд. Обшарпанные стены. Полы в песке. Падает штукатурка.
– А тебе не страшно, если на нас обрушиться потолок? – сказал Ричард.
– Да мы быстро, туда и обратно! Побежали! – она схватила его за ладонь и потащила за собой. Пролетая по лестничной клетке, эхом раздавался шум их мятежных шагов. Всё начало сыпаться.
Дверь не пришлось открывать – её не оказалось. А кабинет математики принял абсолютно идентичный окрас, что и вся школа: облупившаяся краска от стен, недостаток стульев и парт. На почти каждом столе лежали здоровенные камни. Одна из длинных ламп, которая обычно висит над партами, держится на единичной резинке.
– С этого всё и началось…, – начал Ричард. Он взял свою шапку и стащил с головы, прижимая к груди.
– Тяжёлые были времена. Давай сильно не погружаться. Я не хочу.
Марта пошла обратно по направлению к лестничной площадки.
– Стой! – сказал Ричард. Он взял её за шиворот и развернул. – Туда нам надо.
Отвисшая с одной стороны табличка на двери гласила еле заметными крупными буквами белым по синему – ТУАЛЕТ.
Марта сопротивляться не стала, словно как раньше, когда её схватил Оллскоп… она снова окунулась в прошлое и зашла вместе с Ричардом в
– Смотри, Ричард! Кровь! – с ужасом подметила Додсон. Прилипшая жидкость бордового цвета уже считалась частью интерьера.
– Но подожди, её всегда ведь убирала уборщица… эх, как её там? Да ну неважно.
– Но с другой стороны, кровь, по-видимому, новая, иначе бы она обветшала и исчезла со временем.
– Эта проклятая дурная энергетика притягивала отбросов общества, чтобы решить между собой разногласия? – предположил Дэвис.
– Да уж, повезло нам учиться вместе с тобой в этой школе…
Ричард приоткрыл дверь кабинки, вспомнив о самом главном.
– А вот и туалеты…
Клозеты находились в удручающем состоянии. Весь в чёрном налёте от застоя воды, которой нет. С разбитым бачком.
– Стоит ли проверять остальные?
– Нет, Ричард. Мне уже не по себе. Я хочу уйти из этого места. Оно пропитано дерьмовой энергетикой.
– Наконец-то мы выйдем отсюда! Пошли, посмотрим, что с магазином случилось, и можно тогда уезжать подальше от этого проклятого места.
– Когда мы ещё увидимся, Ричи? Я не хочу тебя терять.
Дэвис взял Марту за руки, встав к ней напротив.
– Давай я в гости к тебе приеду через месяц, на два денёчка? Потом ты кто мне.
– Это совсем мало.
– Увы, отпуск я распланировал на семью. Зато, как мы оторвёмся за эти два дня, ты и представить себе не можешь! – Его голос был наполнен душевной искренностью. Такой милый и добрый голос… просто невозможно сказать "нет".
– А мне нравится твой энтузиазм! Ну! Что будет, то будет, бог с ним!
– – -
На изумление одноэтажный магазин «Заходи» выглядел как и прежде. Почему он совершенно не изменился за эти сорок лет? И как прежде красно-белый цвет высвечивал свой фасад, точно гипнотизируя селянина или простого проезжего остановится и зайти в магазин. Название в стороне не осталось без внимания. Оно по аналогии светила своими заглавными буквами. Контур обрамлён всё теми же трубками красного неона. А под ней приставлена стрелочка, указывающая на выход. По краям стрелки выставлены лампочки, поочерёдно помигивая: сначала чётный ряд, потом нечётный. Всë как в детстве. Но по какой причине всë это выглядит как новое?
– Смотри, Марта! Машин совсем нет, а магазин, как ни в чём ни бывало, работает! – указал на факт Ричард, выйдя из парка «Хвойная долина», которая отныне стала деревья-переростком.
– Так, подожди. А разве он светился когда-нибудь по утрам?
Дэвис задумался.
– И правда. В моих воспоминаниях он горел исключительно ночью…
Вопрос остался на плаву.
Огромная парковка, которая заполняла пол-Алимровки и являлась чуть ли не символом посёлка городского типа, исправна работала.
Чувство волнения не покидало взрослых. Они одни на пустой плоскости. Более того, даже отдалённо не галдели птицы. Ничего, кроме как колыхание иголок доносилось до ушей, схожий с шумом прибоя воды к берегу.
– Не хватает перекати поля и какого-нибудь ковбоя напротив нас, – отметил Ричард.
– И не говори, – выдавила смешок Марта.
Они уверенно зашагали по направлению к магазину.
– Будь готова ко всему. Никто не знает, что ждать от магазина, который работает для НИКОГО.
У Марты вспыхнуло очередное озарение.
– А вдруг создался новый парадокс? Помнишь, раньше машины битком забивали всю автостоянку, при этом народу в самом магазине не ахти какое. Сейчас же может случиться всё иначе. Машин нет, покупателей навалом.
Автоматические двери с лëгкостью раскрыли душу магазина, как и тогда, когда им было всего по пятнадцать лет. И как это понимать? НИКОГО. Для чего весь этот переполох? Только для продавцов и технического персонала? На фоне играла фирменная музыка заведения, знакомая с детства. Она выступила строительным материалом для пробелов прошлого.
– Давай что-нибудь купим? – сообразил Ричард.
– Ну, полки и вправду утыканы различной фигнёй. Не изменяя нашим временам, – огляделась с порога Марта.
Стеллажи, как и всегда, уходили глубоко в небо, несмотря на одно этажность здания.
Как ни странно, каждый приобрёл по пачке чипсов. Вода им почему-то совершенно не понадобилась. А вот кассиры нынче изменились в характере: они улыбались во всю ширь, прям как небезызвестный на целый мир Доктор Ливси.
– Здравствуйте, сегодня для вас наступил прекрасный день? – Кассир
– Что?
– С Вас 200 рублей, – лаконично произнесла продавец.
– Хорошо.
На коже красовалась татуировка чуть выше предплечья. Чёрным по бежевому было чётко прописано: «MADE IN: Beling».
– Спасибо Вам за покупку, приходите ещё! –
– Пошли, Март. Это то, о чём ты подумала. – Еë организм стопорнуло на месте. Она не могла пошевельнуться, вместе с тем раскрыв рот на полную катушку.
На радость ветер прекратил свою работу. Хотя взамен показались осадки в виде замороженных каплей, плавно приземляющихся вниз, на землю. Взрослые прошли через парковку, снова в парк. Разбитых лавочек повсюду слишком много. Они обошли не один круговой километр. Параллельно, чипсы вздулись и приняли форму округлости. И о чудо! Лавочка, на которой не было ни трещинки, а только слегка осевший снег. Хммм, она явно напоминает что-то родное… как-то выбивается среди других интересным образом.
Но вот вопрос: кто же такой этот Мистер Белый? С тех пор господин никоим образом не давал о себе знать. Может, это просто была интуиция? Или вещие сны, которые направляли, давали подсказки в светлую жизнь до момента отъезда? Особенность, какое-либо расстройство, от которого вылечился Ричард после того, как уехал из Алимровки? Если бы не он, кем бы стал впоследствии Ричард? В любом случае, остаётся только гадать.
Повзрослевшие ребята присели и начали любоваться заросшему, брошенному парку наслаждаясь чипсами. Они их молча кушали, запивая чистым снегом. В ожидании Мистера Белого.
– – -
Личная соцсеть: https://vk.com/teen_ford
Творческая группа ВК: https://vk.com/picatelford2020 (там я делюсь не только искусством, но порой и личной жизнью)
Связаться: s1monovdim@yandex.ru
"Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия автора является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность."