Но хуже всего было то, что еды постоянно не хватало.

На сельхозугодия внутри «Биосферы-2» отводилось всего 2500 м², то есть примерно по 300 м на человека – менее половины от идеала по оценке 1999 года. И пусть богатый клетчаткой, в основном вегетарианский, рацион задумывался так, чтобы обеспечивать полноценное питание (за исключением витаминов D и В₁₂: их взяли в виде витаминных комплексов), но давал он всего около 1790 калорий на человека в день – меньше рекомендованного уровня[10]. Нехватка калорий привела к тому, что за время эксперимента женщины и мужчины потеряли в среднем 10 % и 18 % массы тела соответственно. Однажды биосферянин подсчитал, что если потеря веса продолжится в том же темпе, то к завершению эксперимента он будет весить минус 40 кг. Арахис ели целиком (шелуха хотя бы занимала место в желудке), а некоторые находили утешение в том, что по очереди смотрели в бинокль на лоток с хот-догами неподалеку.

На втором году биосферяне стали есть запас семян, оставленный на крайний случай и не предназначавшийся для еды, – краткосрочное решение, следствием которого стала бы нехватка семян для посадок, останься добровольцы в комплексе больше чем на два года. Позже аналитики выяснили, что, несмотря на все усилия биосферян – например, они иногда вручную собирали вредителей с домашних растений, чтобы их спасти, – сельхозугодий внутри хватало только на семь человек, а не на восемь.

Но, пожалуй, наиболее серьезной и наименее ожидаемой проблемой стали сами люди. В самом начале эксперимента восьмерка добровольцев находилась в дружеских отношениях и никто не ожидал проблем: многие тесно общались годами и надеялись, что пребывание внутри сплотит их почти в утопическую коммуну; но межличностные конфликты расцвели быстро. Через год восьмерка распалась на две враждебные четверки, вне формальных встреч они почти не разговаривали друг с другом и даже не смотрели друг на друга. Биосферянка Джейн Пойнтер – та, что с отрезанным пальцем, – дала группам названия: «Мы» – та, к которой принадлежала она, и «Они» – другая. Атмосфера была напряженной, агрессивной и опасной; как-то раз два человека из «Них» даже плюнули Джейн в лицо. Один после этого ушел, не сказав ни слова, а второй на ее ошарашенный вопрос «Что я сделала?» ответил: «Вот сама и разбирайся». В «Эксперименте над людьми» («Human Experiment»), автобиографии о жизни в «Биосфере-2», Пойнтер писала: «Мы все страдали так, что и описать нельзя», а также отмечала, что в последние месяцы «чувствовала, будто атмосфера вот-вот воспламенится, вспыхнет из-за накопленного подавленного гнева, раздутого жестким расписанием. Было нервное чувство, что того гляди кто-нибудь на кого-нибудь нападет». Покинув комплекс после двух лет и 20 минут внутри, Пойнтер не разговаривала ни с кем из «Них» более десяти лет. В 2020 году в документальном фильме, посвященном эксперименту, – «Проект „Самоизоляция“» (Spaceship Earth) – бывший биосферянин сказал: «Среди прочего наша восьмерка враждовала потому, что мы задыхались и голодали». (Вторая, урезанная до полугода миссия в «Биосфере-2», в которой участвовали семь человек, достигла продовольственной самодостаточности – а еще рядом находился психолог.)

И все же! Эти затраты, драмы, страдания, голод и разрывы между друзьями позволяют нам сделать вывод, что для надежной базы с вами и шестью клевретами, выбранными за лояльность и предрасположенность не образовывать группы, не чудить и не грустить, требуется по меньшей мере 12 700 м², где 2500 м² отводится под сельское хозяйство. Если предпочитаете побольше обслуги, то увеличьте площадь угодий и запас кислорода – и вы в шоколаде.

Но полная самодостаточность включает и обеспечение себя энергией, а озвученные цифры не учитывают электроснабжение. Следовательно, придется немного расширить базу для парочки малых модульных реакторов, также известных как MMR MMP – это небольшой самодостаточный реактор с ограниченным количеством радиоактивного материала, производящий 350 МВт[11]. Это развивающаяся технология, и ее появление вызвано правилами (касающимися ограничений и опасностей более крупных реакторов), а также соглашениями о нераспространении ядерных технологий.

Один из проектируемых вариантов, реактор NuScale, может давать 60 МВт энергии из единственного цилиндра 25 м в высоту и 4,6 м в ширину, требуя минимального ухода; благодаря предохранителям и малому числу движущихся частей он «практически не подвержен расплавлению»[12]. ММР задуман так, чтобы после израсходования его можно было просто извлечь и утилизировать.

Но давайте будем консервативными суперзлодеями и ограничимся уже созданными ММР.

В 2019 году Россия запустила первую автономную атомную электростанцию – корабль под названием «Академик Ломоносов», построенный для того, чтобы прибывать туда, где срочно нужна энергия[13]. На борту находится два ММР КЛТ-4 °C, каждый производит по 35 МВт электроэнергии (доставляется по проводам) и дополнительно 60 МВт тепла (доставляется по трубам). Реакторы могут работать безостановочно и без подзарядки от трех до пяти лет, а в случае чрезвычайной ситуации способны отключаться самостоятельно. «Ломоносов» всего 144 м в длину и 30 м в ширину, и это значит, что для установки подобных реакторов вам придется добавить к базе всего лишь 4320 м². Черт, если хотите пойти дальше, то реакторы еще меньше изготавливают для атомных подводных лодок: для них надежный, автономный и неприхотливый в обслуживании источник энергии крайне необходим по понятным причинам. Самая маленькая субмарина в истории ВМФ США – NR-1 – была 45 м в длину и 4,8 м в ширину, а ее экипаж составляли всего 13 человек.

Но все же остановимся на более крупном, производительном и предположительно надежном образце с «Ломоносова», команда которого насчитывает около 70 человек. Да, прибавилось немало людей, которых нужно кормить и поить. Если это сложно, вы можете воспользоваться солнечной энергией, энергией ветра или просто управлять парочкой каких-то там жалких ядерных реакторов самостоятельно, что там сложного-то. Если выберете вариант с большим реактором, то достаточно еды, воды и воздуха для вас, ваших приспешников и персонала электростанции даст биосфера в 12 раз больше «Биосферы-2».

Суммируем.

Тайная таблица с тайными вариантами тайных размеров вашей тайной базы

Стук в дверь, который вы слышите прямо сейчас, – это Возможность! Эй, да она пришла вместе с Наукой! И вдвоем они говорят, что вы можете заиметь настоящую автономную тайную базу на атомной энергии для себя и 76 ближайших друзей, и все это на пространстве в 15 % квадратного километра, а потенциально и того меньше, если спланируете в своем логове несколько этажей вместо того, чтобы строить его в стиле ранчо. Эта парочка орет так громко, что заглушает стук, – в таком они восторге!

Итак, осталось только найти место, где все это разместить. Давайте посмотрим, какие есть варианты.

НИЗКОПРОБНЫЕ ПЛАНЫ НЕДОРАЗВИТЫХ УМОВ

Наземные базы

Очень трудно сохранять тайну у всех на обозрении, а бóльшая часть земли на нашей планете принадлежит тому или иному государству (см. главу 2, чтобы узнать, как это обойти). У вас никогда не будет истинной независимости или секретности, пока вы являетесь подданным страны и тем более когда за вами наблюдают ее власти.

Если вы точно решили строить базу на земле, убедитесь, что строите ее там, куда всегда сможете добраться[14]. Во время пандемии COVID-19 американец Джеймс Мердок (сын медиамагната и владельца «Фокс ньюс» Руперта Мердока) признался, что его укрытие на случай апокалипсиса в Канаде, построенное на его участке в 180 га с собственным источником воды и солнечными панелями… оказалось недоступным. «Границы закрылись, когда я был в другой стране, – сказал он. – Сам не знаю, почему мы об этом не подумали».

Подземные базы

Если спрячетесь под землю, то увеличите шансы того, что ваша база останется тайной надолго. Но выгрести столько земли незамеченным достаточно сложно, а сельское хозяйство без солнечного света – проблема даже в лучшие времена. Тем не менее многие выживалыцики выбирают этот вариант, только зовут его не базаой, а бункером, и предлагают его, скорее, для того, чтобы укрыться от мировой катастрофы и выживать на консервах, не стремясь к настоящей автономности.

Если по каким-то причинам вас не тянет строить бункер с нуля, обратите внимание на несколько корпораций, предлагающих готовые апартаменты в эксклюзивных – и очень дорогих – подземных комплексах для выживания. Один такой пример – бункер для миллиардеров «Кондоминиум для выживания» (Survival Condo), комплекс в 5000 м² из 14 роскошных резиденций, размещенный в старой ракетной шахте в Канзасе и построенный так, чтобы выдержать ядерный удар. Там есть спортивный зал, бар, библиотека, учебная комната, спа, кинозал, салон, бассейн на 180 000, комната отдыха, гидропонный сад, парк для выгула собак, скалодром, столы для аэрохоккея, тир и пятилетний запас продуктов. Чтобы получить доступ ко всей этой роскоши, нужно купить полностью обставленную одноэтажную квартирку за какие-то 3 млн долларов. (В голову приходит очень простой и очень злодейский способ прожить как минимум несколько лет под землей во время глобальной катастрофы: просто проникнуть в такое убежище раньше всех и запереть дверь. Мгновенное злодейство, мгновенная экономия миллионов долларов и мгновенный доступ к ракетной шахте, забитой продуктами.)

Но даже если вы с комфортом устроитесь в таком гедонистском бункере и как-то превратите бóльшую его часть в сельхозугодия, у вас все равно останется уязвимость: если кончится электричество, вы окажетесь в полной темноте. Это определенно смертельно для растений, но, что, пожалуй, удивительно, такие условия не особо благоприятны и для людей. В 1962 году Мишель Сифр, французский спелеолог, намеренно провел два месяца в темной ледниковой пещере, чтобы узнать, как это на него повлияет. Имея из источников света только фонарик, он мог измерять время по ощущениям. Вскоре он потерял чувство и времени (он считал, что провел под землей на 25 дней меньше), и собственного прошлого. «Когда вы окружены ночью… память не регистрирует время. Вы забываете. Через пару дней вы не помните, что делали пару дней назад… все как один длинный день», – сказал он в интервью много лет спустя. Повторив эксперимент через 10 лет, на этот раз проведя более полугода в одной из пещер Техаса, Сифр записал на 80-й день, когда сломался плеер, что ему приходят мысли о самоубийстве.

Ну а вы и можете, и должны мечтать куда смелее.

И позвольте дерзнуть и дать вам подсказку в фантазиях: разве не здорово иметь мобильную базу? Тогда при опасности обнаружения или тем более атаки вы сможете просто перенести базу в новое место.

Вот где собака порылась

Постройка подземных баз – дело тяжелое, но вполне возможное!

В конце 1950-х правительство США начало проект «Грик-Айленд» – амбициозную попытку создать тайную базу площадью 10 400 м2 под отелем в Западной Виргинии, пользуясь ремонтом отеля как прикрытием. Убежище предназначалось для Палаты представителей и Сената, чтобы в случае ядерной войны они жили и работали в спрятанном и безопасном месте как минимум шесть месяцев.

Но в 1992 году проект потерял смысл, поскольку о нем узнали и написали в «Вашингтон пост», после чего объект законсервировали.

А ведь так старались!

В частном секторе тоже были успехи: в 1975 году бывший страховой агент Оберто Айрауди с 24 последователями переехал в долину Пьемонта в Северной Италии и взял имя Фалько. Вместе они начали строить коммуну, частью которой стала тайная база – святилище, расположенное в 30 м под землей и названное Храмом Человечества. Корзины гравия и земли вытаскивали вручную и высыпали незаметно, а по мере строительства на поверхности возвели фальшивую часовню, чтобы развеять слухи о создании подземного храма. Храм Человечества стал пятиэтажным комплексом площадью 8500 м2 с золочеными 12-метровыми потолками, бронзовыми статуями и гигантскими фресками.

Коммуна стремилась (и стремится до сих пор) к полной автономности: последователи Айрауди создали собственную Конституцию, валюту, школы, налоги и даже газеты; но вот пища все так же выращивается на поверхности. Члены, желавшие стать полноправными «гражданами класса А», отписывали все мирское имущество общине, и эта практика продолжалась до 1992 года, когда один из членов покинул храм и захотел все назад. Он подал в суд и в процессе раскрыл существование подземного комплекса. Вскоре явилась итальянская полиция, чтобы закрыть место нелегальных «раскопок», но не смогла найти вход. Только после того, как она пригрозила взорвать весь холм, Фалько пустил непрошеных гостей, и комплекс столь впечатлил итальянские власти, что они выдали разрешение на строительство задним числом. Сейчас члены той же коммуны (600 человек) предлагают трехчасовые туры по Храму Человечества за 70 долларов.

А поскольку мы фантазируем, давайте представим, что место, куда перемещается ваша база, не признает никаких государственных властей, почти необитаемо и вошло в мифологию многих поколений как нечто обширное, неизведанное, капризное и смертоносное. Вообще-то у него настолько блестящая убийственная репутация, что весь мир давно смирился с тем, что иногда люди там исчезают без следа – и это просто в порядке вещей, дело житейское. Черт, фантазировать так фантазировать: давайте заодно попросим, чтобы те, кто в последние тысячелетия заглядывал в эту область и вернулся живым, рассказывали об ужасных и отвратительных чудовищах, нападающих без предупреждения и разрывающих людей на части.

Эй, вот мы и подошли к следующему разделу!

Морские базы

Океан – привлекательное местечко для тайной базы. Более 70 % поверхности Земли покрыто водой (и значит, у вас очень широкий выбор), а бóльшая часть этой территории – незаселенные международные воды (и значит, вы свободны от любой государственной власти, законов или надзора). Ничего себе: всего пара предложений – а вариант с океаном уже выглядит великолепно!

Логичная отправная точка для тайной базы – круизные лайнеры, которые часто задумываются – и рекламируются – как плавучие города. Но на самом деле они куда ближе к плавучим отелям, которые периодически заселяются туристами при поддержке постоянного персонала, следящего за комфортом гостей. Возможно, самое близкое к тому, что мы хотим, – «Мир» (The World), 196-метровый круизный лайнер с 12 палубами в 5000 м² каждая, предлагающийся для ультрабогатой публики как самый большой частный обитаемый корабль на планете[15]. Вместо того чтобы снимать жилье, все 165 номеров предлагаются в собственность, как при кондоминиуме: помещения стоят от 1 млн до 8 млн долларов (содержание не включено) и каждый собственник должен доказать, что у него есть минимум 10 млн долларов. На борту все устроено согласно принципу «уникальный опыт и сервис предвосхищения потребностей»: лекции нобелевских лауреатов; винный погреб, где можно найти более 1100 вин из 19 стран; список коктейлей, который постоянно обновляется соответственно региону, где корабль находится в данный момент; такое количество ресторанов с экзотическими продуктами из портов на маршруте, что они работают по расписанию, чтобы не стоять пустыми; полноценный кинотеатр «Колоссео»; самонастраивающийся и снабженный гироскопом стол для бильярда; библиотека, спа и многое другое. Но даже этот лайнер, несмотря на размер и роскошь, не является самодостаточным: ему необходимы регулярные остановки, чтобы принять шоуменов и загрузиться продуктами и топливом на миллионы долларов, постоянно двигаясь по миру для удовольствия его обитателей (средний возраст – 60+, домашние животные не принимаются). И когда в марте 2020 года по миру шарахнула пандемия COVID-19, «Мир» сняли с эксплуатации, а секретную клиентуру из немолодых богачей выгрузили на южном побережье Англии.

Последний пункт стоит подчеркнуть: никто на борту не заразился новым вирусом, но обитателей лайнера все равно вынудили присоединиться к остальному миру, к его реальности пандемии и карантинов. Само собой, такой вариант не годится для тайной базы, но такова уж природа любого несамодостаточного сообщества: полагаясь на внешние источники ресурсов, вы открываетесь и для внешних проблем, законов и даже болезней. Лучшее, что может предложить такой лайнер, – тайная база без собственного цикла воды или воздуха, с очень ограниченным запасом топлива и энергии, а мéста на солнечной верхней палубе, если отвести ее под сельское хозяйство, хватит максимум на 14 человек.

Да, нам нужна лодка побольше.

Вам нужно судно настолько большое, чтобы оно было автономным, и настолько надежное, чтобы в случае пандемии вы с приспешниками могли бы просто уплыть в океан – подальше от обезумевшей и (или) заразной толпы – и ждать, пока все не закончится. Существовали различные проекты таких кораблей, например названный в лоб «Корабль свободы» (Freedom Ship): титаническая конструкция 1,4 км длиной (в реальности – восемь соединенных вместе плоскодонных барж, образующих единое судно, что дает нам около 150 000 м² пространства на каждой палубе), задуманная как город. На ней были бы жилища в стиле кондоминиума, отели, больница, школы, транспортная система для перемещения с одного конца на другой, а также самый большой в мире магазин беспошлинной (и безналоговой) торговли. Судно могло бы вместить взлетно-посадочную полосу и 100 000 человек одновременно: 40 000 постоянных жителей, 10 000 гостей в отелях, 20 000 человек постоянного экипажа и 30 000 посетителей. Но с задумки проекта в 1999 году «Корабль свободы» ничуть не приблизился к постройке, а его сайт, все еще хвастающийся тем, что процесс вот-вот начнется, зарабатывает на продаже брендовых кружек, стикеров и женского нижнего белья через CafePress.com. И у менее амбициозных проектов вроде «Острова AZ» (AZ Island), плавучего города в 100 000 м² от французского архитектора Жана-Филиппа Зоппини, дела ненамного лучше: в случае «Острова» даже нашли верфь для постройки, но не хватило финансирования.

Даже если не учитывать ценник в 10 млн долларов, прикрепленный к квартиркам «Корабля свободы», остаются вопросы насчет того, как его строить и эксплуатировать в долгосрочном периоде. Океанская вода (и соленый морской воздух) вызывает коррозию, и не существует сухих доков, способных принять корабль (или несколько кораблей) такого размера.

Красиво жить не запретишь

«Остров AZ» задумывался овальным плавучим островом (отелем, городом), вдохновленным романом Жюля Верна 1895 года «Плавучий остров», в котором – и это покажется знакомым – огромный корабль размером с город построен и затем населен исключительно миллионерами. По вполне понятным причинам при раскрутке проекта никто не упоминал о финале книги: судно разваливается и тонет, куча народу погибает.

Сам Верн мог вдохновляться трудом Джона Адольфуса Этцлера 1833 года, озаглавленным «Рай, доступный каждому без приложения труда, посредством сил природы и механизмов: послание ко всем разумным людям в двух частях» (The Paradise Within the Reach of All Men, Without Labor, By Powers of Nature and Machinery: An Address to All Intelligent Men, In Two Parts). Этцлер, по его словам, описывал «совсем не праздные мечтания»: плавучие острова, дома для тысяч семей, изготовленные из бревен, могучие машины, приводимые в движение морскими волнами, – и все это скрепляют живые деревья, растущие так, чтобы «переплетаться друг с другом и укреплять целое». Острова бы покрывались изобильными садами и дворцами, обеспечивали комфорт и роскошь и двигались по океану со скоростью 60 км/ч, «избавленные от любых опасностей и неудобств».

Этцлер утверждал, что ему хватит инвестиций на 300 000 долларов (9,6 млн долларов на современные деньги), чтобы реализовать этот план за десятилетие, преобразовав мир в роскошный рай «за пределами любых представлений». Несмотря на предложение выпустить акции (они стоили «не больше лотерейного билета») и на то, что книгу послали президенту США Эндрю Джексону с просьбой о финансировании, автор так и не получил денег.

Сам Этцлер пропал с горизонта после попытки основать утопическую коммуну в Венесуэле, где он пропагандировал праздную жизнь, свободную от болезней, а поселенцы должны были процветать на одном лишь сахаре (он считал, что в достаточно теплом климате «самый важный вид продовольствия» спонтанно выпадает на землю из атмосферы). Этцлер нашел 41 добровольца, и 15 из них умерли в следующие пять месяцев. Написанный позже отчет гласит: «Вероятно, никогда еще сообщество европейских иммигрантов… не находилось в таком состоянии упадка и безжалостного отчаяния». Поэтому, наверное, к лучшему, что Этцлер так и не возглавил проект по созданию плавучих островов.

Международные стандарты ООН предписывают заводить суда в сухой док как минимум два раза в пять лет для полного осмотра, а значит, вам придется – если вы решите следовать этим стандартам – построить и поддерживать наземную инфраструктуру, без которой база не сможет функционировать. Что до автономности, то верхняя палуба «Корабля свободы» эквивалентна по площади 11 биосферам, то есть способна обеспечить воздухом и едой 77 человек в полностью герметичном окружении или 420 – если вы растите еду, но не рециркулируете воздух и воду.

Но у нас наверняка получится снизить требования еще немного. Ведь с едой помогут дары моря, а с электричеством – энергия солнца и ветра, разве нет? Что вам помешает построить плавучую базу поменьше и попроще и жить там вечно, освободившись наконец от суши и населяющих ее недотеп?

Систейдинг – утопическое (и либертарианское) движение как раз с такой целью: жизнь на море, свобода от всех правительств, законов и принуждения, истинная и радикальная свобода.

Пока что больше всего на это похожа маленькая семейная община систейдеров, расположившаяся в 20 км от побережья Таиланда в 2019 году, – первая ласточка из целого запланированного флота таких же резиденций. Плавучий дом – 6 м шириной, два этажа, в форме восьмиугольника – был спущен на воду без ведома и разрешения тайского правительства. «Мы пока не привлекли к себе внимания, но мы соблюдаем все законы Таиланда, так что для них мы будто просто живем на лодке в прибрежных водах», – сказал систейдер Чад Элвартовски журналу «Ризон» (Reason) вскоре после того, как он и его партнерша Надя Саммергерл поселились на борту. Но через несколько недель тайские власти заметили гостей и охарактеризовали плавучий дом так:

– угроза океанской навигации;

– незаконный захват суверенной территории;

– попытка сформировать независимое государство в территориальных водах Таиланда; и

– покушение на национальную безопасность Таиланда.

Систейдеры, внезапно ставшие по тайским законам разыскиваемыми преступниками, удрали незадолго до того, как ВМС захватили и уничтожили их плавучий дом. С собой они унесли только самое ценное и вдобавок обвинение в госизмене, то есть если пара когда-то попадет в руки к властям Таиланда, обоих приговорят к смертной казни[16].

Итак, снова не самый оптимальный вариант.

Другие попытки создать плавучие города – уже при полном вовлечении и с разрешения соседних государств – столкнулись со схожими проблемами. Институт систейдинга (организация, частично спонсируемая одним из основателей системы PayPal Питером Тилем, который в 2009 году хвалил у себя в блоге систейдинг и заявил: «Я больше не верю, что свобода и демократия совместимы»[17]) исследует вопрос жизни на море с 2008 года. Определив, что строиться и жить в международных водах вдали от берегов очень сложно и дорого, в 2016 году институт вступил в переговоры с правительством Французской Полинезии, чтобы построить прототип проекта «Плавучий город» в лагуне Атимаоно на Таити. Задумывался модульный и полуавтономный эксперимент по самообеспечению (и самоуправлению) на море с энергией ветра и солнца, свободный от налогообложения Французской Полинезии. В планах значилось, что город будет состоять из нескольких состыкованных платформ, каждая стоимостью от 15 млн до 30 млн долларов, – с оговоркой, конечно, что, если собственнику платформы не понравится происходящее, он свободен отсоединиться и уплыть[18]. Но после протестов жителей Таити (их возмутило, что лагуну колонизируют и будут загрязнять чужаки, которые даже не станут платить за это налоги) правительство в 2018-м объявило, что уже заключенное соглашение не является законным документом или контрактом и, более того, истекло еще в 2017 году.

Даже проекты куда менее амбициозные, чем полноразмерные плавающие города, столкнулись с фатальными препятствиями: в 2011 году рухнул замысел Института систейдинга обойти иммиграционные законы США и предоставить американским компаниям квалифицированную рабочую силу из других стран, поселив ее безо всяких виз на огромном корабле за границей территориальных вод. Причем институт получил в дар списанный круизный лайнер, 67-метровый «Опус Казино» (Opus Casino), но финансирования не нашел.

Однако и успешные случаи тоже бывали, по крайней мере в индивидуальном масштабе.

Сколько воды у своих берегов контролирует каждая страна?

Документы ООН гласят, что существует несколько разных типов территорий около берегов страны. Территориальные воды – самая узкая полоса от берега и до отметки в 12 морских миль (около 22 км) от него. Это считается суверенной территорией страны. Далее следует прилежащая зона – еще 12 морских миль, где у государства меньше власти, но все еще действуют законы об иммиграции, контрабанде и тому подобном. И наконец, от берега до отметки в 200 морских миль (около 370 км) располагается эксклюзивная экономическая зона: эта полоса зарезервирована для экономической деятельности одного государства, и, хотя там нельзя без разрешения ловить рыбу или добывать полезные ископаемые, нет законов (пока), запрещающих бесконечно долгое время нагло болтаться там в плавучем доме.

Начиная с 1992 года Кэтрин Кинг и Уэйн Адамc живут в Бухте Свободы. Изначально у них был один плавучий дом, а теперь – самодельный искусственный плавучий остров из 12 самодостаточных платформ, на которых расположены сады на открытом воздухе, четыре теплицы, художественная галерея, танцевальная студия, свечная мастерская, два дома-лодки и зона для барбекю. Все это плавает около берегов Британской Колумбии (Канада), и добраться туда можно только на лодке. Весь комплекс площадью 1600 м² создан вручную: сначала – из найденного в море дерева, а затем – из более надежных материалов, либо пожертвованных друзьями пары, либо полученных в обмен на ее картины и скульптуры. Кинг и Адамc питаются плодами из сада, а Адамc пополняет рацион рыбой, крабами и креветками, которых ловит сам – в том числе через плексигласовый люк прямо в полу гостиной, чтобы с комфортом рыбачить с дивана. (Кинг вегетарианка и не ест рыбу.) Пресная вода поступает от ближайшего водопада, а энергия – как от солнечных батарей, так и от генератора, и в таких условиях эти двое прожили успешно и стабильно почти 30 лет. Время от времени Адамc совершает получасовые поездки в ближайший городок, чтобы продать предметы искусства, забрать почту или «когда хочется газировки, чипсов и сладостей». Но нужно постоянно работать – ежедневно ухаживать за домом и садом, ремонтироваться после штормов. В 2019 году Кинг сказала в интервью ютуб-каналу Exploring Alternatives: «Это тяжелый труд, и без него никак. Если вы не будете трудиться, вы так не проживете», – а Адамc добавил: «Мы никому это не советуем. Мы всем советуем воплощать собственную мечту». Вскоре паре придется перестраивать жилище, поскольку из-за воды оно подгнивает снизу.

Так что мы, по всей видимости, в тупике. С одной стороны, паре художников удалось добиться скромной жизни на море, но только в защищенной бухте, рядом с источником пресной воды, и работы у них на двоих столько, что почти нет времени на искусство, что уж тут говорить о злодейских замыслах[19]. Но с другой стороны, даже ресурсов богатейших людей мира до сих пор не хватило, чтобы устроить автономное жилье на океанских просторах. Ни то, ни другое не вселяет особую надежду о нашей плавучей тайной базе.

Но, возможно, мы мыслим слишком шаблонно. Возможно, мы боимся выйти за рамки. Возможно, вместо того чтобы жить на поверхности моря, надо просто жить… под ней?

Подводные базы

Нет, оказывается, это еще сложнее! С секретностью тут полный порядок: 80 % океанского дна не изучалось, не наносилось на карту и даже не фотографировалось, а если погрузиться совсем глубоко, за вами даже не смогут следить спутники-шпионы, – но вот трудности слишком велики.

Подводная жизнь объединяет все недостатки жизни над водой с дополнительной опасностью: выйдя за пределы базы без соответствующей защиты, вы утонете, сплющитесь или и то и другое[20]. Окружающая среда постоянно пытается убить вас; солнечного света либо мало, либо нет вообще; воздух нужно либо брать снаружи, либо рециркулировать; и забудьте о подводном земледелии: на морском дне не вырастить ничего такого питательного, как растения на суше, полученные после тысячелетий селекции. Самое большое из одомашненных подводных существ – карп (мы вывели из него золотых рыбок и карпов кои – это началось в Китае около 1000 года н. э.), так что заодно выкиньте из головы фантазии о том, как косатки тянут плуги, а вы ведете в славную битву белых акул, и не имеет значения, даже если это соответствует вашей личной суперзлодейской эстетике.

В 1963 году океанолог и защитник окружающей среды Жак-Ив Кусто, его жена Симона, их попугай Клод и еще четверо ученых провели 30 дней в «Преконтинент II» (Precontinent II) – комплексе из небольших подводных баз, именуемых деревней. Но в этом эксперименте все равно полагались на воздух, пищу и электричество с поверхности; в деревне было очень тесно, а основной жилой блок располагался на глубине всего-то 10 м. В 1964 году подводный дом SEALAB, созданный ВМФ США, опустили поглубже, на 59 м, рядом с Бермудскими островами, и дайверы прожили внутри 11 дней. (На новой базе, SEALAB 2, прожили 30 дней, но третью отменили после превышения бюджета на миллионы долларов.) Сейчас существуют подводные исследовательские станции – например, NEEMO от НАСА в 19 м под водой у берега Флориды, где симулируют выходы в открытый космос, – а еще доступные для публики подводные рестораны и отели, но они не самодостаточны и даже не смогут стать самодостаточными из-за своего размера. Это места для посещения, а не для того, чтобы в них жить.

Но хоть мы вычеркнули из числа кандидатов и землю, и воду (и таинственные глубины того и другого), на планете остается еще одно место.

Вы, друг мой, построите базу в небе.

Некоторые разочаровывающие новости о космосе

Если вы думаете: «Подождите, а как же лунные базы?» – позвольте напомнить, что жизнь на Луне сочетает все недостатки жизни под водой с еще более смертоносной внешней средой и затратами на поставки всего необходимого, которые исчисляются миллионами. Так что это готовое определение для «романтично, но совершенно непрактично». Простите. Самому обидно.

База на Марсе еще менее практична: до сих пор не хватило ресурсов целых государств, чтобы отправить даже одного человека на 54,6 млн км до Марса, не то что построить для него хотя бы самую скромную базу. Даже самые необитаемые районы Земли не столь смертоносны, как любое место на Луне, Марсе или Венере. Как бы ни манили нас другие миры, очень тяжело жить на них постоянно, а значит, даже самые суперзлодеистые из нас – ну, в ближайшем будущем – обречены ютиться на Земле, рядом с обычными лопухами, балбесами и турбобалбесами.

ВАШ ПЛАН

Подобно международным водам существует международное воздушное пространство, где не действуют законы ни одного государства. И даже если вы летите над чужой землей, но при этом достаточно высоко, то найдете воздушное пространство, за которым расположенные внизу страны не могут или не хотят следить, что позволит вам избежать бюрократии и государственного контроля, от которых страдают не слишком злодейские пилоты. Например, в США, если вы летите на высоте от 5,5 до 18,3 км над уровнем моря[21], где летает большинство самолетов, – ваше воздушное судно обязано повиноваться указаниям диспетчерской службы и получать разрешение на посещение воздушного пространства. Но подниметесь выше 18,3 км, и к вам будут относиться иначе: тут уже не требуются никакие указания или разрешения диспетчера. Исторически эта часть воздушного пространства практически никак не использовалась, и это значит, что она вполне подходит для наших целей.

Итак, прекрасно: мы можем парить в небе над США, сколько захотим, главное – не опускаться ниже 18,3 км над уровнем моря. Дело за малым – воплотить древнюю человеческую мечту о вечном, бесконечном, неограниченном полете. И хорошие новости: мы не так далеки от нее, как может показаться!

Впервые люди оторвались от земли на воздушных шарах, которые действовали благодаря простому принципу: если воздух внутри шара легче окружающего воздуха плюс веса корзины и сидящих в ней людей, то он полетит… пока ситуация не изменится.

Некоторые радостные новости о воздушном пространстве

Если вы владеете землей в США, вас может заинтересовать судебное дело «Соединенные Штаты против Косби». Фермер Косби подал в суд на правительство за то, что над его территорией летали бомбардировщики и другие самолеты. Когда они приземлялись на ВПП неподалеку, резкий шум пугал кур до такой степени, что те убивали себя: до 10 птиц каждую ночь ломали шеи о стены курятника, мечась от ужаса. Дело дошло до самого Верховного Суда!

В постановлении от 1946 года суд отверг заявление фермера о том, что он-де владеет всем пространством над своей землей до границ Dселенной, отметив, что юридический принцип XIII века cuius est solum, eius est usque ad coelum et ad inferos (что по-латыни значит «если ты владеешь землей, она твоя от самых глубин до небесных высот») «не действует в современном мире». Cуд также отверг аргументы правительства, о том что ему принадлежит весь воздух до самой земли, заметив, что какое-то пространство всетаки необходимо для возведения зданий, выращивания деревьев или даже для установки забора. Итоговое решение свелось к тому, что собственник земли получил эксклюзивные права на воздушное пространство над своим участком до отметки в 365 футов над самым высоким сооружением на нем, то есть чуть больше 111 м.

К несчастью, воздух остывает, а гелий утекает, и полеты на воздушном шаре ограничены либо топливом (нужно для поддержания или увеличения подъемной силы), либо балластом (нужен, чтобы бросать его за борт на головы прикованных к земле глупцов, уменьшая вес и продлевая полет). Самое долгое в истории путешествие на воздушном шаре прошло с комбинацией «гелий – пропан», на воздушном шаре под названием Breitling Orbiter 3: в 1999 году он стал первым аэростатом, облетевшим вокруг земного шара без приземления, установив рекорд для воздушных судов без двигателя – 19 дней 21 час и 47 минут в воздухе[22]. Но даже пилоты этого воздушного шара (Бертран Пикар и Брайан Джонс) объясняли свой успех удачей: им повезло, что ветер гнал их куда нужно, что топливо не закончилось до приземления, что они не умерли, когда были в часе от отравления диоксидом углерода после поломки подачи кислорода в герметичной капсуле, что их не сбили, когда они без разрешения влетели в воздушное пространство Йемена, и что они обогнули воздушное пространство Китая, где им строго запретили появляться, и в конечном счете им повезло не упасть в океан, когда наросший на шаре лед слишком его утяжелил, – а именно это случилось с командой другого аэростата, пытавшейся облететь Землю в то же время.

А это ведь даже не месяц непрерывного полета, причем в ситуации, когда все идет более или менее хорошо.

Воздушные шары внутри воздушных шаров

Breitling Orbiter 3 был аэростатом типа розьер, то есть фактически двумя воздушными шарами в одной оболочке. Один наполнен газом легче воздуха (вроде гелия) и служит постоянным источником подъемной силы, а другой наполнен воздухом, который можно нагревать или которому можно позволять остывать, и нужен, чтобы контролировать подъемную силу воздушного судна. Эта конструкция значительно снижает расход топлива по сравнению с той, где используется только горячий воздух, открывая, само собой, возможности для более длительных полетов.

Подобные двойные аэростаты названы в честь пионера авиации Жана-Франсуа Пилатра де Розье, который их и изобрел, пытаясь в 1785 году перелететь из Франции в Англию через ЛаМанш. Но в его устройстве применялся взрывоопасный водород, а не гелий, и через полчаса полета – по прихоти судьбы, которая сегодня, в постгинденбургскую[23] эпоху, выглядит почти неизбежной, но тогда наверняка оказалась сюрпризом для французского аэронавта, – воздушный шар загорелся, водород воспламенился, судно упало с высоты в 1,5 км, а Розье и его напарник стали первыми в мире людьми, погибшими при крушении воздушного судна.

Это наверняка было ужасно. Один из современников написал в «Дерби пост»: «…разбились вдребезги. Я был рядом с телами через полчаса и никогда не видел ничего столь шокирующего», – и добавил: «Надеюсь никогда более не услышать о попытках [воздушного полета] в этой или любой другой стране». Закончил он статью предупреждением о чрезмерной гордыне аэронавтов и о том, что, головой «витая в облаках», они пренебрегают опасностями воздуха – «стихии столь же переменчивой, сколь и неизученной». Но не беспокойтесь! Вы-то наверняка будете в порядке!

Самолеты еще хуже: самый длинный полет самолета на одной заправке продлился в 1986 году всего 9 дней 3 минуты, когда Джина Йегер и Дик Рутан обошли на своем «Вояджер» (Voyager) особой конструкции вокруг света. Если вы допускаете жульничество в виде дозаправки в воздухе, тогда самый продолжительный полет – 64-дневное путешествие небольшой «Цессны» в 1958 году, хотя она бесконечно ходила кругами над пустыней, чтобы привлечь внимание к «Гасиенде» – уже давно разорившемуся отелю-казино в Лас-Вегасе. Но опять же, заправка в воздухе самолета, летящего всего в 6 м над землей, с помощью грузовика, едущего на той же скорости, не обеспечивает ни секретности, ни свободы от земли. И находиться два месяца в маленьком самолете не особо комфортно. Много лет спустя один из пилотов рекордсмена-«Цессны», Джон Кук, сказал: «В следующий раз, когда мне захочется тяжелых испытаний, я лучше запрусь в мусорном баке со включенным пылесосом… И посижу там, пока утром не откроется мой психотерапевт».

Но что насчет солнечной энергии – разве она не избавит от необходимости в дозаправках? Вероятно. Больше всего на самолет с солнечной энергией, способный на постоянный полет, похож Solar Impulse 2 – одноместный летательный аппарат. Днем он набирает высоту и заряжает батареи, а ночью полагается лишь на полученный за день заряд и постепенно снижается. В 2015 году этот самолет облетел вокруг света, но ему потребовалось 17 отдельных «прыжков», и самый длинный тянулся 117 часов 52 минуты – из Японии на Гавайи[24]. При благоприятных обстоятельствах, хорошей погоде и везении такой аппарат мог бы в теории летать бесконечно, но до сих пор не показал ничего продолжительнее пяти дней в воздухе. И это были очень суровые пять дней: примитивный автопилот Solar Impulse 2 может держать направление, и только-то, а значит, пилот в крохотном кокпите мог спать не более 20 минут подряд. Плюс открытым остается вопрос, что вы собираетесь есть: ни в одном подобном устройстве нет места, чтобы долгое время поддерживать даже одного человека.

Беспилотники меньшего размера способны на более длительные полеты. Вырваться из мрачных объятий Земли, со смехом танцевать в небесах на посеребренных крыльях, мчаться к солнцу, резвиться со светлыми облаками и даже коснуться лица Бога чертовски проще, если не нужно тащить назойливых людишек, их тяжелые припасы и кислород, – но от тайной базы мало пользы, если ее нельзя посетить, и ни один беспилотник не способен выдержать вес человека. И хотя в ближайшее время наверняка будет возможно прятать легкие вещи в постоянно летающих тайных хранилищах, находящихся выше 18,3 км над землей, мы все же далеки от того, чтобы спрятаться там самим и надолго.

Так если мы вычеркиваем самолеты, беспилотники, аэростаты – причем в одном аппарате из списка нет места, чтобы нести и вас, и воздух, и воду, и сельскохозяйственные угодья, и помощников, – что, все надежды потеряны?

Необязательно. На вашей стороне остается одна физическая особенность Вселенной, тайное оружие, открытое Галилео Галилеем в 1638 году: могущественный, неостановимый закон квадрата – куба.

Закон квадрата – куба говорит, что, когда некий объект увеличивается, площадь его поверхности становится пропорциональной квадрату коэффициента увеличения, а объем – кубу того же коэффициента. Другими словами, когда вещи увеличиваются, пространство внутри них растет намного больше, чем площадь их поверхности. И значит, у достаточно увеличенного воздушного шара объем воздуха внутри столь велик, что материал оболочки становится чуть ли не погрешностью округления. В книге 1981 года «Критический метод» (Critical Path) архитектор Бакминстер Фуллер переработал свою раннюю идею 1958 года относительно плавучих городов, предложив разработку «Седьмое небо» (Cloud 9), основанную как раз на законе квадрата – куба. Суть проста: вам нужно всего-то взять один из его запатентованных геодезических куполов (их уже изобрели в 1925 году в Германии, но Фуллер получил патент в США в 1954 году) и состыковать с другим точно таким же, получив геодезическую сферу.

А потом сделать эту штуку очень, очень, очень большой.

Полная жизнь Фуллера[25]

Бакминстер Фуллер прожил жизнь, по его словам, как эксперимент «чтобы понять, что может отдельный человек сделать для изменения мира и благоденствия человечества» – прямотаки суперзлодейский настрой. И Баки не понаслышке знал об инженерных мегапроектах! Он был в числе первых сторонников «Биосферы-2», а спроектировал ее один из его бывших ассистентов, Питер Ян Пирс, вдохновившись куполами Фуллера.

В 1960-х Фуллер погрузился в изучение морских баз, предложив свой проект (и уменьшенную модель) плавучего поселения под названием «Тритон» (Triton). Это одна густо населенная платформа на 5000 человек с жилыми помещениями, магазинами, офисами и школами внутри одного колоссального здания. Такие плавучие «кварталы» – 195 000 м2 обитаемого пространства площадью 16 000 м2 – могли соединяться, образовывая города с населением до 125 000 человек. И пусть изначально «Тритон» задумывался для того, чтобы постоянно стоять на якоре рядом с берегом и дополнять существующие мегаполисы, Фуллер отмечал, что при желании их можно перемещать и что «плавучие города не платят ренты землевладельцам». Очаровательно, что наружные стены комплекса «Тритон» шли под уклоном для того, чтобы выпавший из окна или с балкона человек мог спастись, упав на палубу ниже, а не вывалиться в море.

Фуллер рассчитал, что геодезическая сфера 30 м диаметром будет весить около 3 т и содержать 7 т воздуха. А потом он начал удваивать размер этой сферы, каждый раз заново определяя, сколько потребуется материала, и получил следующие результаты:

Просто невинный набор чисел, о которых правоохранительным органам не нужно беспокоиться, вот совершенно!

Как вы можете видеть, по мере увеличения геодезической сферы вес самого шара – по сравнению с весом воздуха внутри – становится настолько мал, что им можно пренебречь. Геодезическая сфера полмили в диаметре (около 800 м) будет, по расчетам Фуллера, содержать так много воздуха и весить сравнительно так мало, что полетит, если солнечные лучи нагреют воздух внутри хотя бы на полградуса выше окружающей среды. (Благодаря этой технике обогрева солнечным светом в теплицах уютно даже зимой.) Удвойте сферу в размере, до полной мили – диаметр в 1,6 км, – и вес людей со всеми их сооружениями внутри станет столь же несущественным, как вес самой сферы, что позволит жить и работать внутри таких парящих городов многим тысячам граждан. Фуллер предполагал, что такие сферы будут либо свободно парить по миру, либо – как альтернатива – закрепятся на горных вершинах. Перемещаться между такими городами как угодно или спускаться со сферы на землю можно на маленьких воздушных аппаратах.

Замысел выглядит (и является) невероятным, но с математической точки зрения все верно: сфера в 1,6 км диаметром будет содержать 2,14 км³ воздуха. Плотность воздуха меняется в зависимости от давления и влажности, но у сухого воздуха при 20 °C – комнатной температуре – плотность примерно 1,204 кг/м³. Если поддерживать эту температуру внутри нашей сферы, а воздух снаружи будет всего на полградуса холоднее (19,5 °C), то плотности этого холодного воздуха (1,206 кг/м³) хватит, чтобы обеспечить подъемную силу более чем в 4 млн кг. Если перепад температур будет больше – скажем, если мы парим в районе Южного полюса, где нам гарантирован холод на протяжении всего дня[26], – тогда подъемная сила будет еще лучше. В воздухе с температурой 10 °C ваша геодезическая сфера с 20 °C внутри получит более 90 млн кг подъемной силы. Это (буквально) тонны веса – и тонны пространства: платформа диаметром 1,6 км, закрепленная посреди сферы, даст более 2 млн м² – полно места для тайной базы на атомной энергии, о которой мы мечтали, и генераторы обеспечат теплом. (На самом деле на такой платформе места хватит на 13 подобных баз, хотя, конечно, чем больше всего вы добавляете внутри, тем сильнее увеличиваете вес и вытесняете воздух. Если не очень нужно дополнительное пространство, всегда можно поставить жилую платформу пониже: платформы в 30 м от дна вашей сферы диаметром 1600 м как раз хватит для одной базы.)

Само собой, есть пределы того, насколько высоко можно забраться. Плотность воздуха уменьшается по мере подъема, а значит, ваш город в конечном счете достигнет точки, где остановится и станет парить на месте, и уже нельзя будет увеличить температуру внутри, не сделав ее слишком высокой для комфортного пребывания человека[27]. Но даже схему Фуллера можно усовершенствовать, установив внутри, как на Breitling Orbiter 3, несколько шаров с гелием, чтобы иметь постоянный источник подъемной силы кроме теплого воздуха.

И теперь осталось лишь построить такую штуку. И эй, об этом будет следующий раздел!

НЕДОСТАТКИ

Геодезическая сфера с диаметром в 1,6 км будет в два раза выше, чем небоскреб Бурдж-Халифа в Дубае – в настоящее время самое высокое строение в истории, – так что, очевидно, сперва предстоит решить парочку инженерных задач[28]. Но это еще не самое трудное! Главная из них, целиком упущенная из виду Фуллером (наверняка оставленная в качестве интеллектуального упражнения для будущих поколений суперзлодеев), – это найти для такой колоссальной летающей конструкции материал, способный выдержать нагрузки.

Учитывая, что сфере предстоит летать и нести немалый вес, вам требуется что-то с огромной удельной прочностью. Показать визуально этот параметр может быть сложновато, так что давайте сосредоточимся на альтернативной величине – на разрывной длине. Разрывная длина – просто показатель того, насколько длинным может быть закрепленный сверху висящий вертикально отрезок материала до того, как разорвется под собственным весом. Большая разрывная длина обозначает одновременно прочный и легкий материал. У бетона разрывная длина 0,44 км. Нержавеющая сталь может быть 6,4 км, после чего ломается. Алюминий дает уже 20 км, но мы рассмотрим два более удачных материала с точки зрения как разрывной длины, так и возможности их производства: кевлар (разрывная длина – 256 км) и углеродные нанотрубки (разрывная длина – более 4700 км, то есть более трети диаметра Земли).

Когда Фуллер впервые заговорил о парящих городах, кевлара еще не существовало (его изобрела в 1964 году химик Стефани Кволек), но сегодня этот высокопрочный синтетический материал используется для изготовления бронежилетов или неразрезаемых перчаток. Он появился недавно, но хорошо себя зарекомендовал, и из него можно сделать воздухонепроницаемое покрытие сферы. Кевлар стоит в розницу около 32 долл/м²[29], то есть 8 млн м² поверхности геодезической сферы обойдутся в 256 млн долларов. Не так дешево, но, если учесть, что заодно кевлар станет для сферы бронежилетом, это, пожалуй, уже стоит своих денег. Впрочем, это только покрытие, а нам еще нужно построить саму структуру.

Расчеты показывают, что вполне сгодится алюминий (из-за его веса может понадобиться добавить в сферу гелий или уменьшить давление внутри до 0,9 атмосферы (атм), чтобы удержать нужную подъемную силу), но и тут есть прорывной вариант, если интересно: углеродные нанотрубки, упомянутые ранее. Это тоже современный материал, недоступный Фуллеру, но у него как раз максимальная разрывная длина из всего, что люди когда-либо находили или создавали. Подвох в том, что нанотрубки невообразимо дорогие, а самая длинная из созданных к настоящему времени – микроскопическая в ширину и 0,5 м в длину, так что этот материал почти, хотя и не совсем, выходец из царства научной фантастики. В основном углеродные нанотрубки продаются в виде порошка, как перемешанный набор осколков.

Черная метка рядом с вашим именем

Углеродные нанотрубки использовались компанией Surrey NanoSystems для производства вантаблэка – одного из самых черных материалов на земле: он поглощает 99,965 % всего излучения. Возможно, стоит об этом задуматься, если хотите сферу, которая и тепло солнца аккумулирует, и суровой злодейской эстетике отвечает. (Только помните, что пресс-секретарь компании, когда его спросили всего об одном ведре краски-вантаблэка, ответил: «Вряд ли на планете найдется что-то дороже».)

В 2016 году эксклюзивную лицензию на использование вантаблэка в художественных целях получил лондонский художник Аниш Капур, а значит, больше ни один художник на земле не может применять этот материал. Весьма раздраженный такой ситуацией, художник Стюарт Семпл создал собственный оттенок суперчерной акриловой краски с коэффициентом поглощения в 99 % и разрешил использовать ее всем на земле, кроме Аниша Капура.

Все это означает, что, если вы и правда решите создать самую прочную и легкую парящую сферу, какую только может произвести человечество, вам для начала придется потратить целое состояние на исследования и разработки, чтобы воплотить в жизнь здание нормального размера из нанотрубок. Но тут есть и положительный нюанс: данная область исследований привлекает большой интерес и вы не будете в ней одиноки, плюс есть преимущество в том, что эти разработки не вызывают подозрений. Мало кто, услышав «я спонсирую разработки самого прочного строительного материала», подумает: «Ага, это чтобы создать огромную зловещую летающую базу за пределами досягаемости других людей, их нелепых „законов“ и „морали“, – это очевидная цель материаловедения, так что больше ни слова».

В заключение: даже без экзотических строительных материалов, пока недоступных для масштабного использования (а может, они и никогда не будут доступны), автономная летающая антарктическая база на атомной энергии – проект сложный и очень затратный, который под силу разве что самым богатым и проницательным суперзлодеям… Но стоит подчеркнуть напоследок и то, что это вполне реально.

А именно в таких областях – вроде бы невозможных, но в то же время не совсем – и действуют суперзлодеи.

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В СЛУЧАЕ ПОИМКИ

Я бы не слишком беспокоился насчет мелких законов, нарушенных при создании сферы: как и в случае с Храмом Человечества, о котором говорилось в одной из врезок этой главы, одного только величия вашей летающей базы может хватить для того, чтобы даже самые недалекие власти, узрев ваше невероятное достижение, сообразили, что в их интересах поладить с вами и освободить от всех законов, которые вы могли нарушить. Ну а если нет – любые юрисдикции созданы, чтобы от них можно было улететь.

Но тогда все еще возможно, что государства, над которыми вы находитесь, внезапно решат контролировать воздушные суда на высоте. Хорошо хоть Антарктида – одно из немногих мест на Земле, где есть никому не принадлежащие территории (см. главу 2 «Как создать собственную страну»), что дает вам легальное основание утверждать, что и воздушное пространство над ней является международным. Держите свою сферу над Землей Мэри Бэрд – районом Антарктиды в виде кусочка пирога, что тянется от побережья до Южного полюса, примерно между 158° и 103°24′ западной долготы, – и будете парить над самой большой бесхозной территорией мира.

Печально, что, даже летая в международном воздушном пространстве над Антарктидой, вы все-таки не свободны от длинной руки закона. Международная ассоциация гражданской авиации (ICAO) – это подразделение ООН, которое (как вы уже могли догадаться по названию) контролирует гражданскую авиацию и, которому подчиняется каждая страна в ООН, – кроме Лихтенштейна, микрогосударства из Европы с населением 40 000 человек и без международного аэропорта. И к несчастью, ICAO разработала несколько международных соглашений, которые (как она думает) применимы и к вам.

Первое – часть Конвенции о международной гражданской авиации – действует даже в международном воздушном пространстве. В эти «Правила полетов» входят нормы относительно инструментального оснащения, освещения, сигналов, крейсерской высоты, права преимущественного прохода и парашютов (в целом нельзя прыгать с парашютом, за исключением чрезвычайных ситуаций, а жаль). И вне всякого сомнения, вы нагло нарушите многие из их предписаний, придуманных для куда меньших по размеру и вовсе не сферических аппаратов.

Все обстоит еще хуже, если заглянете в Конвенцию ООН по морскому праву, которая то применима к воздушным судам (ООН не мастер в названиях для документов и вступила в силу в 1994 году. Здесь есть законы, которые разрешают брать вас на абордаж (статья 105 «Захват пиратского корабля или летательного аппарата») и преследовать, если погоня началась в территориальных водах преследователя (статья 111 «Право на погоню»). Здесь даже есть правила против создания собственной радио- или телестанции (статья 109), так что не делайте этого, если хотите (фигурально) летать ниже зоны радаров. Но это еще не все: статья 87, подраздел 1d, позволяет государствам создавать собственные искусственные острова, а это, очевидно, удобный козырь в рукаве. Вы все-таки не государство[30], но если сможете найти страну, которая позволит вам летать под ее флагом, тогда будете просто целеустремленным гражданином, который пользуется правами, гарантированными ООН любому государству в ее составе.

Несмотря на столь разочаровывающий международный законодательный режим, помните: законы вас касаются, только если вы на это согласны, а вы отправляетесь в международное воздушное пространство как раз для того, чтобы существовать за пределами юрисдикции любого государства! Если будете летать достаточно высоко, быстро и свободно, никто не сможет вам указать, чтó вы можете, а чего не можете в своей личной летающей сфере диаметром 1,6 км. Оставив систейд тайским властям, Элвартовски написал в соцсетях, что за недолгое время жизни в плавучем доме он «был свободен. И, вероятно, свободнее всех на земле. Это было великолепно».

И будет еще великолепнее в покрытом кевларом сферическом летающем городе на ядерной энергии, парящем в небесах, на вершине мира[31].

РЕЗЮМЕ

Создать землю

Это происходит благодаря либо геологической активности (например, когда вулкан на уже принадлежащей вам земле извергает лаву в океан и тем самым дарит свободную сушу), либо намеренным действиям людей (как в Монако, где рекламация земли сделала одно из самых дорогих, богатых и крошечных государств в мире на 20 % больше, увеличив его до 2,1 км² за счет расширения береговой линии в Средиземное море).

Отобрать землю

Есть три способа забрать землю у других.

1. Вы можете получить ее скрытно, когда начнете жить и работать в стране так, словно она уже ваша, в надежде на то, что владеющая территорией страна вас не заметит или не будет возражать так долго, что вы наконец получите международный эквивалент сквоттерских[33] прав. Этот способ именуется правом приобретательной давности; он редко используется в наше время, но был пущен в ход в 1953 году, когда Франция и Великобритания одновременно заявили «рыболовные» права на маленькие и практически необитаемые острова, известные как группы островов Менкье и Экреу, бóльшая часть которых уходит под воду во время прилива. Обе стороны заявили право собственности, основываясь на разных прочтениях одного средневекового соглашению 1204 года. Упомянутый Международный суд ООН решил, что древний документ не так значителен, как люди, которые сейчас используют эти острова, и присудил территорию Великобритании.

2. Вы можете получить землю силой – другими словами, завоевать. Но похоже, что после двух ужасающих мировых войн XX века международное сообщество решило, что, пожалуй, в управлении планетой таким образом есть некоторые недостатки. Подобные агрессивные войны признаны преступными и в теории больше не считаются законным способом расширения национальных границ. Подумаешь.

3. И наконец, вы можете приобрести землю «мягкой силой», когда рекрутируете в свои ряды достаточно граждан страны. В случае успеха результатом становится революция и новая политическая система, благоприятная для ваших интересов.

А теперь давайте узнаем, как другие пытались использовать эти возможности и не преуспели.

НИЗКОПРОБНЫЕ ПЛАНЫ НЕДОРАЗВИТЫХ УМОВ

Найти землю

Совершенно нам не подходит, поскольку мы уже поняли, что все земли давно открыты. Вы можете попробовать способ Кристофера Маккэндлесса, который в 1992 году увидел, что мир полностью изучен, и попытался прочувствовать тайну неизведанных краев, выкинув карту и уйдя наугад в леса. К сожалению, через несколько месяцев он умер от голода в глухом уголке Аляски на чужой земле, так что давайте поищем другие варианты.

Получить землю

Еще один дохлый номер. Очень маловероятно, что какое-либо государство будет всерьез иметь дело с вами как с частным лицом, если у вас уже нет претензий на землю и (или) достаточной военной силы, чтобы угрожать захватить ее силой. А если она у вас есть, то вы уже обладаете влиянием государственного уровня и можете делать что хотите. Шансы провернуть дело только через финансовые транзакции столь же невелики: да, в прошлом государства покупали себе территории – обычно, но не всегда, у других государств[34], – но, насколько мне известно, в истории нет случая, когда государство продавало землю частному лицу, чтобы это лицо основало собственную конкурирующую страну.

Конечно, это никого не останавливает. В 1973 году финансист Роберт Веско, разыскиваемый властями США по обвинению в мошенничестве с ценными бумагами, бежал на корпоративном реактивном самолете в страны, не подписавшие соглашения о выдаче. Находясь в бегах, он начал переговоры с островным государством Антигуа и Барбуда, чтобы купить Барбуду и учредить собственное свободное и суверенное островное государство (и предположительно переименовать своих соседей в «Теперь-Просто-Антигуа»), но правительство отклонило его предложение. (История Веско закончилась в 2007 году, когда он умер от рака легких на Кубе, отбывая срок за мошенничество, хотя его друзья предполагали, что инсценировка смерти и бегство под другим именем – классическая фишка Веско.)

Создать землю

Это сработает только в том случае, если новая земля появится за границами и территориальными водами других государств, иначе она автоматически станет их собственностью. И если вы правда собираетесь ждать, когда океанский вулкан каким-то чудом возьмет да изрыгнет новую землю на поверхность, или если вы построите ее сами с помощью терраформирования, то вам все равно понадобится удача, скорость и способность защитить свое от посягательств других государств, которые могут предъявить права.

В 1971 году миллионер Майкл Оливер и два других американца арендовали баржи, наполненные песком, чтобы превратить рифы Минерва – остатки подводного вулкана, настолько разрушенного, что над водой не осталось ничего, – в искусственный остров и дом для нового государства. Оливер называл его Республикой Минерва и намеревался использовать стартовые инвестиции в новую землю (и доходы от продажи официальной сувенирной монеты), чтобы привезти еще баржи с песком и увеличить республику до 10 км². Оливер объявил независимость своей республики 19 января 1972 года.

Но не прошло и месяца, как представители соседних государств на встрече решили, что на остров имеет все законные права Тонга, ближайшая к рифам страна (около 400 км расстояния). К 19 июня 1972 года тонгская экспедиция изгнала людей Оливера, подняла над Минервой собственный флаг, разок исполнила гимн страны и, завершив миссию, вернулась домой. Без постоянной заботы насыпной остров размыли волны, и рифы Минерва снова ушли под воду.

Так что создание земли тоже не самый рабочий план, хотя, если умеете ходить под парусом, обязательно поищите в главе 1 запасные варианты создания плавучих городов.

Скрытный захват земли

И это по большому счету больше не работает, поскольку существуют спутники и другие формы назойливого глобального слежения: нельзя ожидать, что вы спрячетесь, а другое государство вас не найдет. Что еще хуже, известные случаи получения земли по такому принципу всегда происходили между государствами: очень маловероятно, чтобы любая страна (или любой международный суд) признала право частного лица на какую-либо территорию.

Самый подходящий пример из современности – вероятно, случай Альфонса Ле Гастелуа. В 1961 году его ошибочно обвинили в серийных изнасилованиях, его дом сожгли разъяренные соседи, после чего Ле Гастелуа покинул родной остров Джерси и поселился на маленьком необитаемом островке на расположенных неподалеку рифах Экреу. Прожив там в одиночестве 10 лет, он формально затребовал у королевы Елизаветы II признать его права собственности и независимости согласно Нормандскому закону 911 года. Ее Величество отказала. (Настоящий насильник из Джерси был пойман в 1971-м, а в 1975-м Ле Гастелуа вернулся домой, где и жил вплоть до своей смерти в 2012 году).

Захват земли силой

И вновь: этот процесс уже не признается международным сообществом и просто провоцирует на ответ более крупную и могущественную страну. Некоторые пытались обойти необходимость в реальной силе, приобретая землю, объявляя независимость и надеясь, что материнское государство не нападет. К несчастью, история учит нас тому, что, даже если вы избежите вооруженных конфликтов, никто в мире (и никто во власти) не воспримет вас всерьез.

Здесь примером может служить Княжество Хатт-Ривер, основанное в 1970 году, когда Леонард Кэсли, австралийский фермер, разочарованный квотами Австралии в области продажи зерна, объявил, что его ферма площадью 75,9 км² отделяется от Австралии, и короновал себя Его Величеством Князем Леонардом I Хаттским. С годами княжество стало туристическим аттракционом и в итоге начало выпускать собственную валюту и марки, но так и не получило международного признания или легитимации. Когда Грэм Кэсли, унаследовавший княжество после того, как его отец отрекся от престола незадолго до смерти, увидел, что во время пандемии COVID-19 в 2020 году число туристов упало, он упразднил государство всего после нескольких лет правления и продал его Австралии, чтобы покрыть налоговую задолженность в 2 млн долларов.

Есть еще случай с Княжеством Силенд, которое возникло в 1967 году, когда отставной майор и пиратский радиовещатель Пэдди Рой Бэйтс незаконно поселился на заброшенной платформе, построенной Британией во время Второй мировой войны для размещения пушек ПВО, на тот момент – в международных водах (по обновленному закону, Силенд сейчас – территория Британии). Подобно Хатт-Ривер, Силенд то продает марки и монеты и предлагает себя в качестве офшора, но у него еще меньше шансов на международное признание: по Морской конвенции ООН, искусственные сооружения не обладают статусом реальных островов и, следовательно, не имеют морских территориальных прав. Но у Силенда дела идут лучше, чем у многих: в 1968 году, когда профессор технических наук Джорджо Роза построил башню в 400 м² на мелководье Адриатического моря всего в 11 км от побережья Италии и объявил ее независимой Республикой острова Роз, итальянцы просто захватили ее и взорвали.

Захват земли с помощью «мягкой силы»

Это рискованный выбор, поскольку революции не всегда развиваются так, как вам хочется. Вспомним историю Максимилиана Робеспьера: он пришел к власти в 1792 году – в период Французской революции, известный как Эпоха террора, – успешно всех убедив, что прежнего короля Франции нужно казнить на гильотине. Получив власть, Робеспьер помог написать новую Конституцию (Конституция Франции 1793 года, никогда не вводилась в действие), создать новую религию (культ Верховного существа, не получивший популярность) и отправить на гильотину более 16 000 граждан Франции, ну а кончилось все тем, что обезглавили его самого.

Но «рискованный» вовсе не значит «невозможный», а значит, «мягкая сила» – самый надежный вариант получить землю для создания новой страны. Но увы, при ближайшем рассмотрении и тут все разваливается. Предположим, вы разожгли революцию и победили – и либо захватили уже существующую страну, либо отрезали от нее кусочек. Великолепно!

И что теперь?

Создадите демократию – и станете всего лишь политиком, чья работа состоит в том, чтобы радовать других ради обеспечения собственного выживания и комфорта. Это, очевидно, не абсолютная власть, которую мы ищем. Можно начать и монархию, объявив себя королем, королевой или регентом; но давайте воздержимся от полумер и сразу объявим себя верховным диктатором, каждый каприз которого – закон. Конечно, у тоталитарных режимов плохая репутация, но вдруг это лишь историческая случайность, а? Можно с легкостью представить такого просвещенного, начитанного, мудрого, корректного и идеального диктатора, что каждое его решение идет только на пользу стране и ее жителям. И без лишней для суперзлодея скромности вы можете представить, что этот диктатор – вы. У нас же нет доказательств того, что это не сработает, – что может помешать благоразумному и выдающемуся диктатору принимать решения на благо всех?

К несчастью, все-таки есть то, что мешает диктаторам быть идеальными правителями, и еще хуже – одинаково влияет на королей, королев, глав корпораций, премьер-министров, президентов, правителей демократических стран, городских мэров, да и вообще всех людей, оказавшихся во властных структурах. Тут подводит человеческая натура, одна из ее сторон, а именно – алчность. Необходимость с ней считаться подразумевает некоторые правила, которым должны подчиняться правящие.

Давайте предположим, что вы идеальный человек, принимающий только идеальные решения (а раз уж вы решили прочесть мою книгу – похоже, так и есть). Но даже если так, вы не в вакууме существуете, и у вас есть сторонники. При демократии это народ (и члены вашей партии), чей голос и поддержка вам требуются, при диктатуре – это гораздо меньшая группа людей, без которых вам не удержаться у власти: военные, члены дворцового совета, личная гвардия, подкупленные судьи и т. д. А если ваша власть зависит хоть от кого-то, то вам требуется, чтобы эти люди были довольны, иначе они перестанут поддерживать вас и начнут поддерживать конкурента.

Добро пожаловать, кстати говоря, в раздел суперзлодейской книги, где говорится о том, что любое правительство – форма подкупа.

Поскольку ваши сторонники – люди, а людям свойственна алчность, то они будут довольны, только если вы постоянно будете давать им то, чего они желают. Имея небольшую группу сторонников (как у диктатора), вы можете позволить себе дать им благосостояние, влияние, безопасность и долю власти – то, чем никто больше не обладает. Проблема с демократией заключается в том, что избирателей многовато, чтобы раздавать услуги в диктаторском стиле, не лишив их ценности, и тут вы предлагаете общественное благосостояние, то, что упрощает жизнь, например новые дороги, парки, бесплатную медицину, снижение налогов и т. д. Но во всех случаях вы даете некое сокровище. А поскольку ресурсы ограничены даже у суперзлодеев, то потеря любого сокровища имеет свою цену и негативно влияет на путь к тому, чего вы хотите на самом деле.

Вы можете подумать: «Ага, но я ведь умный суперзлодей, так что я лишь пообещаю сокровище моим сторонникам, а когда возьму власть, забуду их и буду воплощать свои цели просвещенного диктатора», – и вы так можете, но… недолго. Помните: рядом всегда есть тот, кто хочет вашей власти и готов дать вашим сторонникам больше, чем даете вы, лишь бы вас сместить. Это неплохое предложение, поскольку ваш конкурент берет власть, сторонники получают больше сокровищ, а в проигрыше только вы. Как только последователи проявляют недовольство, происходят перевороты или убийства (в диктатурах) либо проигранные выборы (в демократиях).

Все это приводит к одному выводу: единственный способ оставаться во власти – убедить некоторое количество людей, что их жизнь будет лучше под вашим руководством, а это значит, ваши амбиции должны уступить их алчности. Черт, даже ваша алчность уступит их алчности. Это жестокое разочарование, но факт есть факт: в отличие от Доктора Дума с его бронированным и вооруженным костюмом-танком, который позволяет захватывать власть, удерживать ее и подчинять других, не опираясь на кого-то еще[35], вы всегда будете зависеть от других, всегда будете склоняться перед их требованиями и никогда не сможете делать в точности то, что хотите. На самом деле абсолютной диктатуры не бывает – по крайней мере, долго.

Так мы отказываемся от мечты об абсолютном контроле: оказывается, мы и правда живем в обществе, а общества долго не терпят у власти людей, которые делают жизнь всех остальных хуже, поэтому ваша первая забота как правителя – всегда радовать народ, чтобы от вас ни в коем случае не захотели избавиться. Утешайтесь знанием, что даже при таких ограничениях власть все равно привлекательна и люди к ней стремятся.

Но если абсолютный контроль невозможен, а все способы получения земли под новую страну не работают, тогда что остается независимо мыслящему суперзлодею в современном мире?

Есть хоть что-то, чтобы добиться хотя бы намека на власть над целой страной? К счастью, оказывается, есть. Чтобы понять как, нужно просто обратить внимание на границу Египта и Судана, где находится клинышек земли под названием Бир-Тавиль, одна из немногих оставшихся на нашей планете terra nullius – никому не принадлежащих тер риторий.

Бир-Тавиль

«Но ведь ты же сказал, что неоткрытых уголков не осталось!» – возмутитесь вы и будете правы. Однако, хотя вся суша на Земле уже открыта, это еще не значит, что вся она присвоена. Прошу прощения, что, возможно, вводил вас в заблуждение, но такое мелкое сюжетное злодейство вполне оправданно, когда помогает достичь запоминающегося риторического эффекта.

Видите? Тут так и сказано

Бир-Тавиль возник в 1899 году, когда британские власти, оккупирующие Египет и немногим ранее завоевавшие соседний Судан, провели между этими регионами границу, которую схематически можно изобразить так:

Граница между Египтом и Суданом?

Но затем, в 1902 году, британцы провели линию «административной юрисдикции» – похожую (но кое в чем отличную) на национальную границу, – чтобы отразить, кто и где живет на земле, и вышло что-то такое:

Или это граница между Египтом и Суданом?

Новая линия предназначалась для того, чтобы люди, культурно близкие к Египту или Судану, оказались в «своем» регионе. В любом случае после этой неразберихи англичан вынудили уйти, и в 1956 году то, что было (по крайней мере, на бумаге) политически единым субъектом, развалилось на два субъекта, когда Судан добился независимости от Египта. Видимо, неизбежно Египет и Судан выбрали разные варианты британских границ, и каждый настаивал, что истинной является версия, дающая им право на Треугольник Халаиба – обширный, богатый ресурсами участок земли в 20 580 км² с морским портом, а другой стороне – на Бир-Тавиль, не такой интересный, отрезанный от моря кусок пустыни в 2060 км², где нет воды и плодородной земли.

Границы вашей земли?

Поскольку в процессе спора обе страны официально отказались от владения Бир-Тавилем, чтобы подкрепить свои претензии на ТреугольникХалаиба, то несколько частных лиц решили: ого, если эта земля ничья, то я заявлю на нее свои права. Среди созданных в итоге стран есть Королевство Бир-Тавиль (официальный сайт kingdomofbirtawil. blogspot.com, последнее обновление – в 2010 году), Королевство Государства Бир-Тавиль (официальный сайт birtawilgov. weebly.com, последнее обновление – в 2015 году), Империя Бир-Тавиль (официальная страничка в «Фейсбуке» ныне удалена) и Королевство Желтой Горы (официальная страничка в «Твиттере» сейчас тоже не существует). Но не спешите радовать, и создавать страницу собственного правительства на сайте бесплатного хостинга: знайте, что заявления наподобие перечисленных – всего лишь бесплодные фантазии, игнорирующие следующие факты.

1. Создание страны – это не просто писать и выкладывать посты о владении Бир-Тавилем, особенно сидя на другом континенте.

2. Пусть Египет не заявляет права на Бир-Тавиль и не рисует этот участок земли на официальных картах, он все равно управляет этой землей как минимум с начала 1990-х.

3. Пусть Египет и Судан заявляют, что Бир-Тавиль принадлежит другому, это определенно не значит, что они примут третьего участника, который заявит о намерении создать собственное государство у них под носом.

4. И самое главное, все эти претензии игнорируют тот факт, что в окрестностях Бир-Тавиля уже живут люди, например племена абабда и бишарин, которые кочуют через эти земли и даже добывают там полезные ископаемые; пусть даже эта территория никому не принадлежит официально, она не является неиспользуемой и неуправляемой.

Возможно, самый известный частный претендент на Бир-Тавиль – американец Джереми Хитон, в 2014 году решивший исполнить мечту своей дочери стать настоящей принцессой и основавший для этого собственное королевство. В отличие от примеров выше, Хитон в самом деле получил от египетской военной администрации все нужные бумаги, чтобы хотя бы попасть в Бир-Тавиль, а затем водрузил там флаг, нарисованный его детьми, и объявил о создании Королевства Северный Судан – естественно, с собой в качестве короля и дочерью в качестве принцессы. Его пост в «Фейсбуке» привлек внимание СМИ как милый сюжет о любящем отце, готовом на все ради дочери, и в результате Walt Disney Company собралась снять об этом фильм, а Хитон запустил краудфандинговую компанию на Indiegogo, чтобы собрать 250 000 долларов на основание королевства.

Но негативная реакция не заставила себя ждать, как только критики заметили, насколько действия Хитона напоминают империализм и колониализм: все-таки это история белого американца, который, не имея ни малейшего представления о жителях Бир-Тавиля, приперся на Африканский континент и заявил, что это вот место теперь его. Все пошло еще хуже, когда Хитон сказал репортеру из «Гардиан» – который сам посещал Бир-Тавиль и поставил там свой флаг на годы раньше Хитона, в 2010 году, – что его Королевство Северный Судан намеревается предложить себя большим корпорациям как место, свободное от налогов, законов и – поскольку это абсолютная монархия – от демократии. Кинофильм после этого так и не сняли, краудфандинг закрылся, собрав всего 10 638 долларов, а интернет наводнили комментарии разочарованных подписчиков, так и не получивших свои дворянские сертификаты. Страница королевства остается активной, на ней говорится об амбициях создать «крупнейшую серверную ферму в истории Африканского континента» и продвигается нипкоин – уже не существующая официальная криптовалюта страны. Ничьи требования – ни Хитона, ни кого-либо другого – никто не признал.

Но это Бир-Тавиль, земля со своим населением и сложной историей. А вы избежите ошибок Хитона и других, найдя место, реально свободное от людей и их запутанного прошлого. Вы отправитесь на самую большую официально ничейную сушу в мире.

Вы отправитесь в Антарктиду.

ВАШ ПЛАН

Давайте оценим плюсы и минусы этой замерзшей пустыни на самом дне мира.

Минусы:

– это буквально замерзшая пустыня на самом дне мира;

– замерзшая (см. пункт 1);

– нет плодородной земли (см. пункт 1);

– до самого дна мира очень сложно добраться (см. пункт 1);

– капитан Кук жестко ее опустил в самом начале этой главы.

Ну а теперь рассмотрим плюсы:

– содержит 90 % льда и 70 % пресной воды мира;

– есть ненайденные и неразработанные полезные ископаемые (смотрите врезку на следующей странице);

– благодаря потеплению климата (см. главу 4) это место со временем становится все более и более пригодным для жизни;

– но климат все равно остается суровым, поэтому в ближайшем будущем население будет небольшим, и это облегчит контроль над ним;

– отдаленность континента гарантирует, что поблизости не будут слоняться государственные СМИ и их назойливые репортеры;

– Антарктида – единственный континент без постоянных газет, университетов, военных баз, судей, адвокатов и полицейских участков;

– еще: идеальная локация для любого злодея с ледяным стилем.

Если полезные ископаемые Антарктиды не найдены, то откуда мы знаем, что они там?

О том, что минералы там есть, говорят две вещи: дедукция и прецеденты. В 1974 году Геологическая служба США изучила те места, где Антарктида отломилась от суперконтинента Гондвана около 180 млн лет назад, и сделала выводы, что минеральные ресурсы в соответствующих областях Австралии, Африки и Южной Америки можно найти и в Антарктиде. К тому же она решила так: «Большие скопления минералов в Антарктиде очень вероятны, поскольку ни один другой континент не обходится без таковых. Главный вопрос – можно ли их найти и эксплуатировать с экономической выгодой».

К настоящему времени в Антарктиде нашли золото, серебро, железо, титан и уголь; есть свидетельства того, что там могут быть алмаза, и в потенциале – почти четверть из неоткрытых запасов нефти и природного газа. Любопытненько. До запрета на разработку 1991 года СССР, Германия, Аргентина и Чили создавали проекты поиска полезных ископаемых, а в планах США числились два проекта по поиску урана. Еще любопытнее.

И да, с начала XX века в Антарктиде присутствуют постоянные базы других стран, и да, эти страны используют базы для того, чтобы заявить о своих правах на территории. Но в 1959 году, после многих лет споров и разногласий с нависшей угрозой открытого конфликта по поводу границ, 12 стран, в то время заинтересованных в Антарктиде[36], собрались вместе и согласились: абсолютно необходимы решительные действия, чтобы предотвратить войну. Так что после месяцев переговоров на самом высоком уровне эти страны выступили с новым смелым предложением… отложить шкатулку Пандоры под названием «суверенитет Антарктиды» в долгий ящик, чтобы с ней разбирались какие-то другие бедолаги.

Справедливости ради отмечу, что в Договоре об Антарктике 1959 года постановили, что континент должен использоваться только для мирных целей, запретили создание военных баз и ядерные испытания и поощрили «международное сотрудничество в научных исследованиях в Антарктике», но еще недвусмысленно заявили, что договор не отменяет ранее установленные права или претензии на территориальный суверенитет в Антарктике. После принятия договора не должно предприниматься действий, влияющих на территориальные претензии, нынешние или будущие, не должно возникать новых территориальных претензий, а предыдущие не могут расширяться. Другими словами, договор заморозил континент в том состоянии на 1 декабря 1959 года, со всеми пересекающимися и конфликтующими претензиями… Только теперь есть новенькое сверкающее международное соглашение, чтобы никто о них больше не беспокоился[37]. Вообще это первое соглашение о контроле над вооружениями холодной войны, и в целом оно считается успешным. Австралия, которой уже принадлежит значительная часть нового континента, все еще претендует почти на 40 % Антарктиды. Как минимум все хотят собственный кусочек Южного полюса. Стоит отметить – о чем мы сейчас и будем говорить, – что ломоть terra nulius, то есть совсем ничейной земли, занимает около 15 % континента.

Где в Антарктиде можно найти еду?

Поскольку за пределами теплиц в Антарктике ничего не растет, а охота на диких животных запрещена, вы можете попросить у страны-спонсора поставлять вам раз в год продовольствие. Если не хотите (и если у вас нет автономной парящей атомной геодезической сферы из главы 1), то вам придется платить за доставку провианта из своего кармана, но не беспокойтесь: зато она тут хорошо хранится!

Продукты на станцию «Мак-Мердо» – крупнейшую исследовательскую базу континента – привозят кораблем раз в год, а затем хранят в замороженном состоянии. Сроки годности просто игнорируют по двум причинам: на холоде ничего не портится, ну и выбора особого нет.

А вот что привозить. Лаура Омдаль, проработавшая на «Мак-Мердо» пять лет и закончившая карьеру в качестве завхоза всех трех баз США, сказала в интервью «Нейчер» в 2020 году: «Кукурузные чипсы „Доритос“ – самое востребованное угощение. Все любят чипсы. Так что мне пришлось наложить ограничения. Кто-то просил целую коробку, и тогда я говорила: „Извини, но выдаю только две-три пачки в день“».

Если хотите завербовать на свою базу тех, кто уже живет в Антарктике, то не повредит проследить, чтобы на ваших транспортных судах хватало больших пачек с кукурузными чипсами.

И работая над своим продовольственным бюджетом, не забывайте, что люди в Антарктиде, трудясь на открытом воздухе, обычно сжигают больше калорий, чтобы не замерзать, так что нацеливайтесь на 3200–5000 калорий в день вместо обычных 2000 или около того, и будут вам счастливые работники (граждане, приспешники).

Вам тут должна быть интересна Земля Мэри Бэрд: тот кусочек никем не затребованной земли, с которым мы впервые встретились в главе 1, благодаря Договору об Антарктике, ратифицированному 50 странами, бесконечно долго остается в статусе ничейного. И что лучше всего, ваши интересы – полностью в рамках договора, поскольку вы тоже его не присвоите. Вы просто заложите там научную базу – разрешенную международными законами – и будете ее наращивать, пока не получите фактически небольшую страну на части ничьей территории. Помните: вы и ваши люди – просто мирные исследователи Антарктики, повинуетесь тем же международным законам, которым повинуются все, и не претендуете на terra nulius[38].

Конечно, вы можете самостоятельно создавать инфраструктуру, нужную вашему государству, но тут я бы рекомендовал заручиться поддержкой другой страны. Пообещайте одной из многочисленных сил, заинтересованных в том, чтобы утвердиться в Антарктиде, что над вашей базой будет реять ее флаг. У нее появится бесплатная научная база и новая фигура в шахматной партии за Антарктиду – то, что доступно только странам с серьезным научным присутствием на континенте. А вы втайне начнете строить собственное государство, получите авторитет, который может дать только давно существующая страна, и договоритесь о такой автономии, какая только возможна. Такую уступку получить не так уж труден, учитывая сложности при попытке принуждения, раз вы так далеко от почти всех остальных стран. (У Антарктиды нет собственного законодательства, и проживающие там люди соблюдают законы родных государств, и тут все зависит от того, насколько эти самые государства хотят и могут принуждать кого-то к соблюдению этих законов.)

К этому времени вы уже вложите немало денег и времени в исследовательскую базу в Антарктиде: рассчитывайте как минимум на пять лет и 150 млн долларов, поскольку именно столько потратили ваши конкуренты на создание базы «Амундсен – Скотт» на Южном полюсе в 2003 году. И хотя у научной базы есть свои полезные стороны, это еще не государство и рано себя им объявлять. Но не беспокойтесь, это как раз значит, что вы на верном пути. Строя все, что вам понадобится для будущей страны (научной базы), вы еще и тянете время.

И под временем здесь имеется в виду другое соглашение относительно Антарктики: Протокол по охране окружающей среды к Договору об Антарктике, он же Мадридский протокол. Этот документ запрещает любую геологическую разработку на континенте, кроме научно-исследовательской, и его ратифицировали 34 страны (включая те 12, которые исходно подписали Договор об Антарктике). Но в него заложена тикающая бомба: он должен быть пересмотрен через 50 лет после подписания, то есть в 2048 году. Когда настанет этот год, есть шансы, что Мадридский протокол не продлят.

Климатические изменения ухудшают условия для жизни в некоторых регионах планеты (из-за роста температуры отдельные области Земли могут стать необитаемыми к 2050 году), но они же в целом улучшают условия для жизни в Антарктике, где из-за высоких температур климат становится чуть более подходящим для людей, а таяние льда облегчает доступ к скрытой под ним земле с богатыми недрами. Такими темпами государства перестанут вести себя в Антарктике столь благородно, особенно если добыча полезных ископаемых станет эффективнее и прибыльнее. А как только начнется промышленная разработка, вопрос суверенитета откладывать будет нельзя, поскольку вам нужно знать, в чьей земле вы копаетесь, и поскольку все расстараются, чтобы земля с самыми богатыми залежами принадлежала именно им. И это повышает вероятность, что территориальные конфликты, замороженные в 1959 году, быстро оттаят в ближайшие лет тридцать[39]. Но когда это начнется, если все пойдет по плану, вы и (или) ваша удочеренная страна пробудете на своей земле так долго, что добьетесь суверенитета согласно праву приобретательной давности, получив место за столом переговоров среди других антарктических государств, когда начнется кризис, либо право на участие в других формах дипломатии, – а если все это не сработает, можете просто плюнуть и понадеяться на силу[40].

Если антарктическая terra nulius прекратится в 2048 году или чуть позже и ваша страна-спонсор получит суверенитет над вашей землей, тогда мои поздравления: фактически вы теперь возглавляете собственное микрогосударство и находитесь лишь в одном шаге от обретения реальной независимости. Финальный шаг – выторговать в нужный момент независимость от страны-спонсора, чтобы в итоге стать хозяином собственной земли. Подобные начинания совсем недавно часто заканчивались успехом (ярким примером может послужить развал Британской империи), и, хотя часто это медленный процесс, он проходил и без вооруженных конфликтов. Вам на самом деле не нужна полная независимость, чтобы стать полноценной страной: вот Канада с 1982 года функционирует как вполне независимое государство с отдельной государственной и правовой системой, но ее верховным правителем (по большому счету символическим) является королева Великобритании и страна сохраняет тесные политические и финансовые связи с бывшей метрополией. Британия поддерживает иллюзию империи и сохраняет прикольную королевскую семью в качестве аттракциона для туристов; Канада получает автономию, конституцию и независимость, – и никому не надо умирать.

В настоящее время это ваша лучшая возможность создать и контролировать собственную новую страну[41]. Нет никаких гарантий (да и потребуются десятилетия работы) того, что вы получите хотя бы малейшие шансы на успех, но возможность по крайней мере есть. Что до правил для правителей, о которых мы упоминали ранее: да, ваши последователи в Антарктике должны быть довольны, но, учитывая небольшое население в обозримом будущем, это все равно что сказать: «Вам нужно хорошо управлять своей командой». А если вам и этого не хочется, тогда есть одна действительно злая (и не в смешном смысле) лазейка в структуре управления: если вас не могут свергнуть, то вы можете удерживать власть, даже если подданные совершенно несчастны. Антарктида – одно из немногих мест на Земле, где мудрый лидер может сделать так, чтобы он, и только он, контролировал доступ к пище, информации и оружию, не оставив недовольным выбора, – если, конечно, они не пожелают испытать свои шансы на выживание в жестокой природе Антарктики.

НЕДОСТАТКИ

Как и в случае Бир-Тавиля, на Землю Мэри Бэрд есть и другие претенденты, которые пока там не появлялись. Один из них – протекторат Вестарктика[42], на сайте которого можно стать гражданином без постоянного жительства (все граждане имеют тот же самый статус), пройдя небольшой тест (образец вопроса: «Где находится территория, на которую претендует Вестарктика?»; ответы: «Южная Америка», «Африка», «Северный полюс» и «Антарктида»). Но ваши претензии окажутся более весомыми, поскольку, в отличие от всех остальных, вы реально будете там жить.

Прилагаются и обычные проблемы и сложности проживания в Антарктике: холодно, одиноко, зимняя ночь длится полгода, люди ведут себя странно, когда проводят в изоляции долгое время (см. главу 1), и вы никогда не добьетесь полной свободы, если вам придется опираться на внешнюю торговлю ради пропитания. Но и это может быть преимуществом: это настоящий фронтир. Антарктида уже привлекает туристов, охочих до того, что предлагает этот континент. Если будет возможность, кое-кто захотел бы сбежать туда из унылой повседневности и сытости современной жизни.

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В СЛУЧАЕ ПОИМКИ

Слушайте: ваш долговременный план – в том, чтобы отобрать суверенитет у другого государства, а значит, большинство стран, только заподозрив, что именно происходит, тут же отреагируют враждебно. Битва за независимость, как и за землю, – игра с нулевой суммой: если вы побеждаете, то кто-то должен проигрывать. С этим уже столкнулся основатель Вестарктики Трэвис Макгенри в 2015 году, когда сумел получить разрешение у Российской антарктической экспедиции использовать заброшенную станцию «Русская» в качестве опорного пункта для своей страны. (Он надеялся снимать там реалити-шоу о попытке выжить в Антарктиде.) Когда слухи о его планах дошли до Соединенных Штатов, старший советник Госдепартамента по Антарктике вступил в контакт с Макгенри и сообщил, что «отказ от следования установленным требованиям может привести к гражданской или даже уголовной ответственности», а Макгенри позже заявил: «Если бы я отправился в Антарктиду без разрешения Комитета США по полярным исследованиям, меня бы арестовали сразу по возвращении в Штаты».

Вдобавок к враждебности одной страны там есть и международные трения. Несмотря на подписание Договора об Антарктике в 1959-м, многие страны все еще пытаются подкрепить свои территориальные претензии, доставляя на предположительно «свои» земли беременных женщин, чтобы выдать новорожденному гражданство на основании того, что, родился в пределах страны, и наслаждаясь вниманием прессы. Первой так сделала Аргентина (в 1978 году), когда Сильвия Морелла де Пальма, находившаяся на седьмом месяце беременности, была доставлена самолетом на аргентинскую базу и через два месяца Эмилио Маркос Пальма стал первым человеком, родившимся в Антарктиде. В 1984 году примеру последовало Чили (обе страны претендуют на одни и те же территории), организовав ответные антарктические роды для Хуана Пабло Камачо. Парочка сенсационных родов мало что значит, когда речь идет о национальном суверенитете, но если ставки высоки, то и такая мелочь не повредит. Стоит еще помнить, что за время, прошедшее после подписания договора в 1959 году, соперничающие государства мирно построили МКС и совместно работают на международной станции буквально в космосе – но в Антарктиде ничего похожего нет до сих пор. Практически все научные станции являются собственностью одной страны, и, хотя научной информацией все делятся, базами – нет: в 2011 году из 110 объектов в Антарктике только два являлись совместной собственностью, и то их делили лишь два государства. Похоже, ставки – будущий суверенитет – слишком высоки.

Все это означает, что лучше держать свои планы в секрете, ведь если просочится хоть слово о том, что вы создаете новую страну, – пусть даже без доказательств, – игра может закончиться, не начавшись. Помните: вы пытаетесь перехватить и землю, и суверенность у нескольких конкурирующих мировых супердержав одновременно, и, несмотря на все ваши усилия, тридцатилетний план, описанный в этой главе, может и не сработать – такова отрезвляющая истина. Нет никаких гарантий, и я не собираюсь врать, будто они есть.

Но помните и вот что: даже если вы не преуспеете, в вашем поражении будет и победа! Пусть вы не заполучите собственное государство на Южном полюсе, зато свергнутый правитель может бежать в какую-нибудь безопасную страну на теплом уединенном острове и провести остаток дней за мемуарами… продав права на историю своей жизни Walt Disney Company.

РЕЗЮМЕ

В теории все это можно изменить. Если экспериментировать со временем активации и подавления генов, цыпленок может отрастить хвост, зубы, морду и даже передние лапы с когтями. Для этого вам понадобятся палеонтолог Джек Хорнер и его команда, которые работают над этим проектом уже несколько десятилетий. Хорнер верит, что мы можем спровоцировать подобные изменения и создать цыпленка, который вылупится как раз таким, как было сказано ранее.

Все, что ему, Хорнеру, нужно, – время и финансирование. Он, естественно, не работает в одиночку, а если не удастся зазвать его, есть и другие специалисты, изучающие (и меняющие) эмбриональную среду птиц, чтобы узнать, как получить новые черты. Но Джек Хорнер – единственный, кто публично много лет заявляет, что намерен приложить все усилия, чтобы создать динозавра. Он выступил в качестве соавтора книги о своих целях, вышедшей в 2009 году под названием «Как создать динозавра» (How to Build a Dinosaur), но с тем финансированием, что у него есть сейчас, он в основном сосредоточился на том, чтобы убедить округлый куриный зад стать хвостом, как у тероподов. Другие ученые сосредоточились на других частях: в 2015 году команда во главе с Бхартом-Анжаном Булларом подавила белки, связанные с развитием клюва, и получила цыплят с мордами, похожими на динозаврьи[47]. А у некоторых птиц из-за мутаций бывают крохотные конические зубы, как у аллигаторов. Эта мутация смертельна, такие цыплята не вылупляются, зато видно, что генетическая информация о зубах все еще есть и может быть использована. Если доведете исследования Хорнера по поводу хвоста до конца, а потом вырастите цыплят с лапами вместо крыльев и соберете все вместе… ну, вот и получится динозавр. Другие исследователи – в том числе и те, кто получил куриные эмбрионы без клюва, – настроены скептически, но Хорнер говорит, что результата можно достичь лет за десять. «Мы преуспеем – а в том, что мы преуспеем, у меня сомнений нет – скорее раньше, чем позже»[48].

Но остается вопрос: динозавр ли это?

И честный ответ – нет, не особо. Но вот нюанс: даже в «Парке юрского периода» – в вымышленном мире, где бывает все, – эти животные тоже не были настоящими динозаврами. Вымышленные ученые использовали лягушачью ДНК, чтобы заполнить пустые места в поврежденных последовательностях, породив таким образом живых существ, лишь напоминавших представления общественности о динозаврах, но все же генетически отличавшихся. И если к нам вернутся странствующий голубь и шерстистый мамонт, то и они будут уже не те. Единственный мамонт, на которого мы можем надеяться, – это пушистый слон, который устойчив к холоду, похож на мамонта и заполняет ту же экологическую нишу. Настоящие мамонты исчезли, и мы не знаем, как их вернуть.

По сути – и по генам – ваш курозавр так и останется курицей. Если он сможет скрещиваться с другими курицами – а это может оказаться не так просто, учитывая, как особи будут различаться видом (и, вероятно, поведением), – то потомки окажутся совершенно обычными курицами: вы не меняли всю ДНК, только развитие одной особи. Нет риска, что динозавры вырвутся из парка и начнут размножаться, а если начнут, то в Америке есть пара больших и прибыльных предприятий, которые занимаются разведением и поджариванием подобных существ. Это, кстати, плюс для предприимчивого суперзлодея: неумение получить естественным путем больше динозавров успокоит ваших критиков и заодно сохранит вашу монополию на таких существ как минимум несколько лет.

Когда получите курозавра, наступит пора менять масштабы – взять страуса. Страусы достаточно велики, чтобы на них можно было ездить верхом, и достаточно большие, чтобы представлять угрозу, особенно если их слегка переделать в динозавровый стиль. Прогулка на спине страузавра – вероятно, самое близкое к скачкам на динозавре, и, честно говоря, когда вы ворветесь в жилище ваших врагов на орущем когтистом зубастом создании, похожем на динозавра, никто не станет проверять его гены на сходство с генами животных, вымерших 65 млн лет назад.

Ваши враги будут слишком заняты паническим бегством от хохочущего полубога, сидящего верхом на динозавре.

НЕДОСТАТКИ

Вот немаленький: никто не в курсе, получится ли. Генетический материал, отвечающий за архаичные черты животного, сохраняется не всегда. Яркий пример – змеи, чуть ли не самые странные позвоночные. У них нет ног, но когда-то у них было сразу четыре – две у головы и две у хвоста. На самом деле, по бокам у питона сейчас можно увидеть два крохотных недоразвитых бугорка – остатки потерянных конечностей. А у удавов внутри тела до сих пор есть кости двух малюсеньких задних ног.

Есть ген, необходимый для развития конечностей (а также разных органов и других тканей), под названием «сверхзвуковой ежик», или Sonic Hedgehog (SHH)[49]. Змеи развили способность подавлять этот ген и не выращивают ног, и, хотя некоторые сохранили последовательность ДНК для включения этого гена, другие – например, королевские кобры, у которых нет никаких остатков конечностей, – потеряли значительные части ДНК. И ничего удивительного: поскольку эти части ДНК не используются, они становятся подверженными мутациям или полностью исчезают. В далеком прошлом родилась королевская кобра с пониженной способностью активировать SHH, a поскольку это не имело значения и никак не влияло на способность кобры к выживанию, мутация постепенно распространилась по популяции. Другими словами, если у вас есть библиотека, то вы заметите, если я вырву или испишу несколько страниц в книге, которую часто читаете. Но если я свершу такой акт вандализма над книгой, которую вы решили никогда не перечитывать, то это будет идеальное (хотя мелкое и совершенно бесцельное) преступление.

Так что нет никаких гарантий, что все черты, которые мы хотим увидеть у курозавра, до сих пор остались в ДНК курицы. А если и остались, то нет никакой гарантии, что эти архаичные гены будут работать: цыпленка с мордой динозавра мы еще получим – но сможет ли он нормально функционировать, чтобы есть и дышать? не нужны ли другие изменения в структуре черепа для поддержания морды вместо клюва? И даже если не нужны и все работает как надо, нет никаких гарантий, что другие трансформации для создания курозавра (морда, хвост, передние лапы, зубы) будут сочетаться в одной птице правильным образом, а если и будут, то нет гарантий, что итоговая птица сможет функционировать или вообще вылупиться: для хвоста или лап могут требоваться мозговые структуры или еще какие-то черты, которых у курицы больше нет. Мы просто не знаем.

Но есть только один способ узнать… и по дороге провести неплохую научную работу. А в результате роскошно войти и в историю науки, и на свою следующую вечеринку.

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В СЛУЧАЕ ПОИМКИ

Хорошие новости, американские суперзлодеи! В США генетически модифицированные организмы рассматриваются в зависимости от поведения, а не сути. Ваши ГМО – лекарственные средства? Тогда вам к Управлению по делам продовольствия и медикаментов. Пестициды? Тогда – к Агентству по охране окружающей среды. Насчет ГМО нет специфического федерального законодательства. Более того, в докладе о законах, касающихся генетически модифицированных организмов, созданном Библиотекой Конгресса в 2014 году, сказано, что «по сравнению с другими странами в США регуляция ГМО сравнительно благоприятна для их разработки». (Возможно, поэтому США и являются крупнейшим производителем генетически модифицированных сельскохозяйственных культур – 40 % от всех на планете.)

Вас может волновать нарушение Картахенского протокола по биобезопасности ООН к Конвенции по биологическому разнообразию[50], если вы о таком слышали. Подписавшие документ страны обязались следить за безопасным перемещением, обращением и использованием живых измененных организмов, являющихся результатом применения современной биотехнологии. (Знаю-знаю: технически вы не меняли никакую ДНК, только среду ее развития, но те, кто столкнется лицом к лицу с вашими птицезаврами, особой разницы не увидят.) Подписанты также обязались при обращении с генетическими модификациями опираться на философский принцип предосторожности «семь раз отмерь», рекомендующий осторожность и тщательное изучение перед тем, как с головой нырнуть в разработку новых идей или изобретений, которые могут привести к катастрофе.

Но США этот протокол не подписывали, так что не беспокойтесь. Университеты устанавливают свои правила тестирования и опытов на животных, но большинство суперзлодеев, вероятно, действуют вне университетов, так что не стоит беспокоиться по поводу «уважаемого сообщества» и его «советов по этике». Во многих странах существуют законы против жестокого обращения с животными (но не во всех: в Китае, например, таких национальных законов еще нет), но, хоть мы и потенциальные суперзлодеи, подчеркнем, что никто здесь не пытается проявлять жестокость и у нас нет цели создать животное, чтобы оно страдало. Совсем наоборот: цель – создать животное, которое будет самым популярным, известным, холимым, лелеемым и любимым во всей человеческой истории.

Если на вас нападут – в суде юридическом или общественного мнения – за искусственное создание животного, которого быть не должно и которое поэтому обречено страдать, напомните вашим критикам, что человечество уже вывело миллионы таких животных и они из-за внесенных человеком генетических изменений страдают больше своих диких родственников. Например, у мопсов – невероятно короткомордой породы собак, которая существует только потому, что мы, люди, ее вывели и решили, что она милая, – очень компактные воздушные пути, создающие трудности с дыханием, а короткие носы почти не дают возможности регулировать собственную температуру. Собаки охлаждаются с помощью испарения влаги с языка, а мопсы из-за маленького язычка подвержены перегреву и смерти от отказа внутренних органов. Но такая ужасная судьба постигает немногих. Почему? Да потому что они любимые домашние животные, мы их любим и сделаем все, чтобы их защитить, чтобы они были счастливы и жили в комфорте. Примерно то же самое будет и с могучим скакуном-динозавром.

И помните: мы прямо сейчас живем посреди массового вымирания, вызванного человеческой активностью[51]. Уничтожение экологических ниш, охота, загрязнение окружающей среды, климатические изменения… С тех пор как мы, люди, стали доминирующим видом планеты, биоразнообразие как растений, так и животных сократилось. Все это вот к чему: вы не совершаете никакого преступления. Совсем наоборот: вы оказываете человечеству услугу, изучая технологии, которые могут не только использоваться для возвращения чего-нибудь не столь динозавроподобного, но и привести к новым открытиям и познаниям в генетике и в конечном счете хотя бы частично загладить нашу вину перед истребленными видами, возродив некую их версию.

Да, всегда будут люди, жалующиеся, что вы играете в Бога, утверждающие, что ваша работа не имеет отношения к неотложным мировым проблемам и что ушедшие на нее миллионы лучше бы потратить на сохранение существующих видов и их среды обитания, пока все это у нас есть, а не на возвращение давно исчезнувших.

Но кто услышит эти жалобы за ревом ваших динозавров?

РЕЗЮМЕ

⁵³ Сванте Аррениус – шведский химик, впервые предположивший, что диоксид углерода нагревает планету (в 1896 году), – не скрывал, что его ужасно утомили длинные и холодные северные зимы. Его друг, исследователь Нильс Экхольм, пошел дальше и заявил, что промышленное сжигание угля слишком долго нагревает Землю и что человечество должно ускориться, просто подпалив все угольные пласты рядом с поверхностью, чтобы превратить Землю в тропический рай.

1997 год Наши дни

И вот мы здесь.

Далее приведены данные НАСА, показывающие (примерно), как менялась температура в ближайшем прошлом. График предполагает, что температуры в 1940-60-х были «нормой» (в том смысле, что это удобная точка для сравнения!), и показывает, насколько теплее или холоднее были отдельные годы по сравнению с этим исходным уровнем.

Средние температурные изменения на Земле за последние 140 лет

Средняя температура на Земле выросла с 1960-х почти на 1 °C. Градус может выглядеть не слишком солидно, но каждый градус несет фундаментальные изменения для нашей планеты, от очевидных (таяние полярных льдов) до менее заметных (изменение того, где и когда выпадают дожди). Кто-то скажет, что беспокоиться не о чем, что температура на Земле и раньше менялась не раз и будет меняться снова. И технически они правы: климат очень здорово менялся раньше! Когда планета охлаждалась, наступали оледенения, а 2,5 млрд лет назад случилась Великая кислородная революция, которая изменила температуру планеты и привела к массовому вымиранию. Однако подобные размышления не учитывают тот факт, что нынешнее изменение климата быстрое, не имеет прецедентов, спровоцировано людьми и потенциально катастрофическое. Если вы просыпаетесь и видите огонь, то не думаете: «Ну, дома сгорали уже много раз и будут сгорать снова…» – и не переворачиваетесь на другой бок, чтобы заснуть. Вы выпрыгиваете из кровати, орете погромче, чтобы все остальные тоже проснулись, и делаете все, что в ваших силах, чтобы потушить огонь.

Вот тут и кроется возможность для вас.

НИЗКОПРОБНЫЕ ПЛАНЫ НЕДОРАЗВИТЫХ УМОВ

Изменение климата уникально в том смысле, что это серьезная, смертельная, актуальная проблема – и уже известно, как ее решить. Если мы не хотим, чтобы таяние полярных льдов, повышение уровня морей, затопление побережий, массовые вымирания, сильные ураганы и рост температуры в некоторых регионах достигли таких величин, что там нельзя будет жить, тогда всего-то надо остановить выбросы углерода.

Сделано.

Только мы этого не сделали. Даже сегодня мы можем по меньшей мере сгладить проблему, уменьшив выбросы. И все же человечество сожгло более 3 трлн м³ газа в 2013 году – когда проблема уже давно стала очевидной. Кроме того, каждый месяц того же года мы сжигали еще 3 млрд баррелей нефти. Ну а на сладкое мы в тот год сжигали чуть менее 300 т угля каждую секунду. Это все складывается примерно в 30 млрд τ диоксида углерода, высвобожденного в атмосферу только в 2013 году. Благодаря такой активности мы повысили среднее содержание диоксида углерода в атмосфере от 280 частиц на миллион (до начала промышленной революции) до 310 частиц на миллион (в 1950 году), а потом до 410 частиц на миллион (сегодня). Мы не просто продолжаем загрязнять – мы загрязняем быстрее, чем когда-либо в истории.

Как ни посмотри, это не действия вида, который заинтересован в исправлении ситуации с выбросами углерода.

Мы находимся в наркотической зависимости от дешевизны и удобства ископаемого топлива, и даже после изобретения и финансирования возобновляемых источников энергии вроде солнечной, ветряной или гидроэлектрической мы чаще их используем в дополнение ради своей постоянно растущей потребности в энергии, а не для полного замещения ископаемого топлива. Решение очевидно даже для суперзлодея-новичка: захватить мир и сокрушить железным кулаком каждого, кто только подумает о выбросах углерода. Вообще-то, похоже, что большая часть проблем из этой книги (или в реальной жизни) может быть решена с помощью так называемого маневра TOTAL WAR[53], то есть «захвати этот мир и правь им железной рукой»[54]. Но, к сожалению, мы уже видели в главе 2, что значительная политическая реорганизация, после которой все ресурсы и вся деятельность на Земле окажутся под просвещенным господством одного человека (вас), не очень реалистична и в любом случае потребует времени. А когда речь идет о климатическом кризисе, времени у человечества как раз и нет. Более того, войны с мелочными глупцами, которые будут противостоять вам, также сопроводятся высвобождением буквально тонн диоксида углерода в атмосферу; пока вы установите власть, ситуация станет еще хуже. Тогда какие еще есть варианты?

Ну, хоть это звучит и не очень-то по-злодейски, можно попробовать убрать бардак.

С чего начать? Проблема в том, что количество диоксида углерода, выброшенное в атмосферу с начала промышленной революции, не только очень значительно, но еще и рассеивается: диоксид углерода не скапливается так, чтобы его можно было легко найти, собрать и удалить. Устройства по аккумуляции углерода, которые забирают его из атмосферы и неким образом помещают в почву (в идеале – работающие на возобновляемых источниках энергии, без ископаемого топлива), – мысль хорошая, но даже 410 частиц на миллион – всего 0,04 % атмосферы. Устройствам требуется находить одинокие молекулы диоксида углерода, затерянные в бескрайнем море более чем из 2400 других молекул, – крохотные иголки, разбросанные по стогу сена размером с планету. Такие устройства существуют, но ни одно не в состоянии удалить углерод достаточно эффективно и в достаточном объеме, чтобы решить проблему, и маловероятно, что их эффективность удастся повысить за то время, что у нас осталось.

А как же деревья? Они же природные устройства по сбору углерода. Можно просто посадить огромные леса? Ну, мы могли бы… несколько столетий назад. В атмосфере сейчас столько диоксида углерода, что даже в идеальных условиях для его сбора потребуется более 9 млн км² леса – это больше, чем две Индии, то есть около 40 % плодородной земли планеты.

Умри, оксид!

Простая технология собирания углерода – распылять едкий натр (гидроксид натрия) в воздухе: он вступает с диоксидом углерода в реакцию, образуя карбонат натрия и связывая углерод в твердой форме, чтобы его можно было закапывать. Сложность в том, что для улавливания даже наших рекордных 410 частиц на миллион нужно разбрызгивать невероятно много едкого натра, чтобы убрать совсем чуть-чуть диоксида углерода, а разбрызгивание требует энергии, которая в большинстве случаев производит больше диоксида углерода. Схожие технологии используются для связывания диоксида углерода там, где его можно найти в большой концентрации – например, в трубе угольной электростанции, – но они только снижают объемы новых выбросов и никак не решают вопрос с тем газом, который уже в воздухе.

Если вы обратились к этой схеме, то знайте, что она не такая уж невозможная: один из расчетов показал, что если технология сбора углерода работает на атомной энергии (никаких новых выбросов), то действительно можно удалить все излишки диоксида углерода, попавшие в атмосферу с начала промышленной революции. Вам надо-то только 4688 атомных реакторов (в 10 раз больше, чем сейчас работает по всему миру, и если все их разместить в США, получится по реактору на каждые 2000 км²), постоянно действующих на полной мощности (800 ТВт·ч/год). Как только их поставите, операционные издержки только на извлечение углерода составят около 13,75 трлн долларов в год, а за 80 лет, что понадобятся на проект, – более 1 квдрлн долларов. Из плюсов: сделайте это – и у вас в кармане будет 4688 атомных реакторов, а от этого-то должна быть какая-то польза.

Нельзя просто вывести почти половину сельхозугодий из оборота и прокормить 7 млрд человек. А смерть миллиардов от голода – не суперзлодейство, а так, заурядная пакость. Вы выше этого.

Но если мы не можем убрать нами же созданный бардак, не можем остановиться и не делать только хуже, сжигая ископаемое топливо, и даже захват мира не очень поможет, то что остается?

А я скажу, что остается.

Вы в одиночку возьмете под контроль климат целого мира – создав мощный и стабильный искусственный вулкан.

ВАШ ПЛАН

Когда происходит очень мощное вулканическое извержение, оно может повлиять на климат. Например, извержение вулкана Тамбора в Индонезии – самое мощное на планете за последние 1300 лет – вызвало глобальное падение температуры на 0,7 °C и привело к тому, что обитатели Северного полушария прозвали 1816-й Годом без лета, Годом бедности и «Тысяча восемьсот, насмерть замерзший». Среди прочего вулканы охлаждают планету, очевидно, выбрасывая пепел: крохотные частички камня и пыли физически блокируют солнечные лучи и под их темными облаками становится холоднее и мрачнее. К сожалению (для наших целей), эффект от пепла кратковременный: самые большие частицы быстро падают на землю, а мелкие смывает дождь. Но все же иногда самые крохотные частички ухитряются выбраться из нашей тропосферы (самая турбулентная часть атмосферы, где вы почти наверняка проводите 100 % жизни) в стратосферу (более высокую и спокойную часть атмосферы), где уже болтаются месяцами. Вы можете подумать, что тогда решение – это выброс пепла в стратосферу, но есть кое-что получше. Еще извергающиеся вулканы высвобождают в стратосферу кое-что поэффективнее для изменения климата: диоксид серы.

Как устроена атмосфера

Атмосфера делится на слои. Тропосфера простирается от поверхности, на которой мы живем, до высоты примерно 12 км. Тут в основном формируется погода, тут находится бо̇льшая часть облаков и водяного пара, тут летает подавляющее большинство самолетов. Над ней – более спокойная и более стабильная стратосфера, до 50 км над землей. Здесь давление воздуха составляет едва ли тысячную долю от того, к какому мы привыкли внизу. Еще выше (от 50 до 80 км) расположена мезосфера, иногда называемая границей космоса. Тут сгорает бо̇льшая часть метеоров. Еще выше – термосфера (от 80 до 700 км), где атмосфера настолько разрежена, что каждой молекуле приходится преодолевать в среднем 1 км, чтобы встретить другую молекулу. Именно здесь вращается на орбите Международная космическая станция, и если вы выйдете в этот слой без скафандра, то умрете. Выше всего располагается экзосфера (от 700 до 10 000 км). Тут находятся газы, все еще подверженные притяжению Земли, но столь разреженные, что ведут себя не как газы, а, скорее, как наборы молекул, которые постоянно удирают в космос. А над экзосферой последние края атмосферы уже сливаются с солнечным ветром – и мы называем это космосом.

Когда диоксид серы достигает стратосферы, он комбинируется с водой, образуя серную кислоту, а та конденсируется в виде крошечных капелек вокруг частиц пыли в виде беловатой дымки. Эта дымка отражает обратно в космос часть солнечного света до того, как он согреет планету, уменьшая количество света, доходящего до Земли, как гигантский абажур. Многого и не нужно: если отразить всего 2 % света, который добрался бы до нас в иных условиях, то температура вернется к уровню до промышленной революции. Более того, эта пелена из аэрозоля (аэрозоль – это просто взвесь мельчайших твердых или жидких частиц) может оставаться в стратосфере более года, пока наконец не вернется в тропосферу и не осядет безвредным образом[55] на Землю. Как вы могли видеть в нашем Глубоко научном чате, когда 66 млн лет назад упал астероид, он тоже высвободил серный аэрозоль в стратосферу и последовавшее охлаждение убило множество живых существ, переживших само столкновение.

Так что вам надо просто действовать аккуратнее астероида. И вот что нужно делать.

1. Собрать исходное вещество (мы возьмем диоксид серы, но если хотите поэкспериментировать, есть масса других вариантов: сульфид водорода, сероокись углерода, сульфат аммония – сработает что угодно, что дает белую пелену).

2. Доставить ваше исходное вещество в стратосферу.

3. Разбрызгать в виде крохотных капелек, чтобы получился аэрозоль.

4. Повторять процесс минимум раз в год.

5. Все готово, пятого пункта нет. Вы успешно украли потепление и заменили его на похолодание.

Помимо простоты, у этого плана есть еще один плюс: он дешевый. Диоксид серы легко достать: его получают, сжигая серу (это единственное, что получается в результате реакции серы и кислорода), а серы на Земле в достатке. Это десятый по степени распространенности элемент во Вселенной, пятый по степени распространенности на нашей планете и четвертый по добываемости, если считать по весу, так что тут все схвачено.

Проблема доставки вашей серы в стратосферу тоже решается без труда. Хотя полеты на высоте 20 км, в стратосфере, находятся за пределами возможностей пассажирских самолетов (у них рабочий потолок около 14 км), мы уже придумали разведывательные самолеты вроде U-2 фирмы «Локхид», который летает на высоте 21 км над землей, то есть там, где надо. Покупка нескольких десятков таких аппаратов и их модификация, чтобы они рассеивали газ (обширнее трюмы, больше высота полета), обойдется примерно в 7 млрд долларов. Если у вас нет лицензии пилота, можно использовать воздушный шар со шлангом, или громадный дирижабль, или даже большие пушки, как на военных кораблях, чтобы запускать снаряды с диоксидом серы, которые будут взрываться в стратосфере (эта технология существует с 1940-х). Пока что все неплохо: необходимые технологии либо уже существуют, либо их сравнительно легко доработать.

Когда у вас будет летательный аппарат, операционные расходы составят около 2 млрд долларов в год, и сюда входят десятки тысяч полетов для создания и поддержания серной пелены. Да, эти полеты заметят существующие на данный момент силы, но аэродромы есть во всех развитых странах. Поэтому для отдельно взятой страны будет практически невозможно остановить вас и ваши козни, особенно если первые полеты пройдут молниеносно и одновременно.

Как еще можно доставить диоксид серы в атмосферу?

Летательные аппараты – самая верная и надежная технология для наших целей, но слишком уж консервативная, а нам всегда нужно думать о стиле. Ракеты модно выглядят, и их можно сконструировать так, чтобы они распыляли диоксид серы, поднимаясь к орбите через стратосферу. Это намного дороже самолетов, зато на орбите будет куча ракет, которые вы потом можете использовать для чего пожелаете.

Если вам больше нравится стрельба из пушек, то вас может заинтересовать британское морское орудие Mark V калибром 13,5 дюйма, созданное в 1912 году для так называемых супердредноутов класса «Орион». Одна такая пушка с не самым крутым, но сносным прозвищем «Брюс» впервые применялась для стрельбы в стратосферу 30 марта 1943 года: она доставляла дымовые снаряды на 29 км, чтобы изучать характер их рассеивания. Если хотите что-то помощнее, всегда есть проект HARP, совместная американо-канадская разработка, чья цель – запускать спутники в космос из исполинской пушки. В результате создали орудие с 36-метровым стволом, и оно – до закрытия проекта в 1967 году – успешно запустило снаряд на высоту 181 км.

И пусть серьезные ученые пишут серьезные научные статьи с доказательствами, будто бесконечный обстрел самих небес не может быть самым дешевым способом доставки газа в стратосферу, зато этот способ легко, в зависимости от ваших эстетических предпочтений и злодейской стилистики, может стать самым притягательным!

Два миллиарда в год плюс семь миллиардов долларов сразу? С точки зрения злодейских масштабов – детские игры. Для сравнения: общее состояние Илона Маска на начало 2021 года оценивалось в 203 млрд долларов, и это значит, что он в одиночку мог бы начать этот проект и спонсировать его почти век, а ведь он даже не суперзлодей[56]. Он просто какой-то чувак, затесавшийся среди дюжины стран, способных профинансировать и запустить такой проект. А если сравнить затраты на проект с потерями от климатических изменений, которые оцениваются в 600 трлн долларов, то это явно офигенная сделка.

Но если этот проект так прост и доступен, что его может инициировать даже один человек, и так эффективен, что от него может зависеть сама судьба цивилизации, то почему никто до сих пор не сделал ничего подобного?

НЕДОСТАТКИ

Очевидный и первый: такое решение проблемы изменения климата работает столько, сколько вы «засеиваете» небеса. Бросите это дело – и ваша белая пелена быстро рассеется, аэрозоль осядет на Землю и планета вернется к прежним температурам за год-два. И да, годы или даже десятилетия потепления, которые произойдут так быстро, – это суровый сценарий выживания. Но люди и так освоили множество технологий, которые, если внезапно перестать их использовать, приведут к огромному количеству смертей в глобальном масштабе! Если мы резко перестанем, например, удобрять землю азотом, то в течение года лишимся возможности производить достаточное количество еды. Мы давно решили, что использование технологии для того, чтобы все остались в живых, стоит риска.

Очевидно, вы можете использовать опасности этого плана для шантажа мирового масштаба: «Платите мне за мой прикольный и безумный геоинженерный труд, иначе я прекращу и тогда все умрут». Но красота плана в том, что на самом деле никого и не надо шантажировать! Как только ваш процесс выйдет на полную мощность, человечество само захочет не только не мешать, но и помогать, и даже перенять у вас это дело. Любое похищение, в результате которого так называемые жертвы помогают продолжать похищение бесконечно, выглядит без ложной скромности очень продуманным.

От другого недостатка мы пока изящно уклонились, но все же вопрос с серной кислотой, которая возвращается из стратосферы на поверхность в виде кислотных дождей, остается открытым. И да, после непредсказуемого изменения погодных факторов отдельным районам от таких дождей может достаться сильнее, чем другим. Но правда и в том, что люди умрут из-за изменения климата, если ничего не сделать, а кроме того, не будем списывать тот факт, что ваша пелена превратит слишком знакомые, а то и наскучившие голубые небеса во что-то посветлее! И разве критики не заметят, как ваши частицы в стратосфере рассеивают свет, чтобы получились по-настоящему красивые драматичные закаты, каких не видывали со времен катастрофического извержения Тамбора в 1815 году?

Но, честно говоря, не важно, меняете вы климат чем-то наглым, как серная кислота, или чем-то респектабельным, как орбитальные зеркала (см. врезку), это все лишь отвлекает от основного вопроса – ответственности.

А что насчет гигантских космических зеркал?

И правда: можно избежать всех недостатков серной кислоты, отражая свет обратно в космос с помощью планетарной сети колоссальных зеркал на орбите! Вообще-то отдельные критики могут заявить, что, отказываясь от этого плана, вы просто жадничаете и выбираете дешевую технологию серной кислоты вместо более безопасного, но дорогого варианта «гигантские зеркала в космосе». Напомните этим критикам, что правильно настроенная сеть орбитальных зеркал может стать и очень соблазнительным Оружием судного дня в стиле «муравей под увеличительным стеклом», так что, заполняя небеса не зеркалами, а серной кислотой, вы на самом деле жалеете людей.

Когда приходят ураганы, или потопы, или засуха, мы называем это Божьим промыслом, поскольку верим, что в них винить человека невозможно. Но изменение климата изменит и погодные факторы таким образом, который очень трудно предсказать, и теперь ураганы, потопы или засуха отчасти настанут из-за того, что сделали вы. Больше не будет Божьего промысла, лишь ваш[57].

Есть только один путь смягчить вашу ответственность, и это – ограничить вашу пелену. Некоторые исследования предполагают, что определенная концентрация аэрозоля не вытолкнет уровень осадков за пределы средних величин в большинстве регионов: если выбрать уменьшение глобального потепления всего на 50 %, то значительные перемены затронут доступность воды только на 1,3 % суши по всему миру. Но и тут есть свои сложности: даже если проигнорировать тех, кто живет на этом 1,3 % земли, то люди в странах, все еще страдающих от ослабленного частично, но не полностью изменения климата, будут обвинять вас в том, что ради них вы не сделали больше.

Очень быстро начнется полный хаос, и это еще мы не учли сложности из-за тех, кто с какой-то стати верит, будто если уж и должен быть глобальный термостат, то управлять им положено вовсе не одному суперзлодею. Но помните: вы пошли в суперзлодеи не ради популярности или потому, что не хотите избежать встречи с международными судами. Вы пошли в суперзлодеи, поскольку прочли очень убедительный научпоп и поверили, что можете и даже, пожалуй, должны захватить мир.

Помимо каверзного вопроса об ответственности, глобальное нежелание пускать в ход этот план вызвано и другим, еще более простым возражением: он может и не сработать. То, что мы обсуждаем, выглядит красиво на бумаге и работает в случае с вулканами, но мы еще не пробовали отправлять сульфаты в стратосферу в таком количестве. Многие ученые говорят, что требуется больше исследований, в то время как другие говорят, что сама идея «не проверена, не проверяема и невероятно опасна». И они могут быть правы. Мы, люди, не можем похвастаться длинным списком случаев, в котором предвидели все последствия наших действий как на межличностном уровне (см. эффект Стрейзанд), так и на уровне общества (см. сухой закон в США в 1920-х, нашу историю переселения живых существ в новые экологические ниши или проблему Сканторпа)[58]. Есть очень серьезные доводы против глобальных экспериментов, способных негативно сказаться на пригодности всей планеты к жизни. (С другой стороны, есть шанс, что, испытывая эти теории на практике, вы станете не просто суперзлодеем, а ученым, проводящим один из самых грандиозных практических экспериментов в истории планеты, кто его знает.)

«Не проверена, не проверяема и невероятно опасна»

Эта цитата – из книги Джеймса Роджера Флеминга 2010 года «Спасение неба: сложная история погоды и управления климатом» (Fixing the Sky: The Checkered History of Weather and Climate Control), но справедливости ради он рассматривает не только наш план, но и много других, довольно безумных вариантов, в числе которых «заваливание океана белым пластиком, чтобы тот отражал больше солнечного света», «изменение химического состава облаков, чтобы они стали белее и отражали больше солнечного света» и «удобрение океана, чтобы рос фитопланктон, поглощающий диоксид углерода, в надежде, что его часть утонет и захоронит углерод на дне». В этих низкопробных планах даже нет ни одной ракеты и гигантской пушки, не говоря уже об огромном флоте модифицированных дирижаблей!

Слушайте, я же не говорю, что это идеальное решение. Даже в идеале наш план только повлияет на потепление, но не уберет диоксид углерода из атмосферы. А он серьезно влияет на планету не только повышением температуры. Например, океаны, поглощая диоксид углерода, становятся кислотнее, что приводит к обесцвечиванию коралловых рифов. Для нашего замысла человечеству надо переступить черту, которую оно никогда не хотело пересекать, – намеренные глобальные манипуляции с климатом. Это вовсе не конец для природы, но все же конец для одной концепции природного мира. Это правда.

Но еще наш план может дать миру небольшую передышку, время придумать новую чудесную технологию для удаления углерода, время отучиться от использования ископаемого топлива, время изменить наши привычки потребления или изобрести холодный синтез либо что угодно еще, чтобы спасти наш мир. Если наш план не убьет нас всех, то отсрочит многие худшие последствия сценария климатического апокалипсиса на десятилетия, пока просвещенный и мотивированный лидер (хм, а не читает ли он эту книгу прямо сейчас) не направит планету в более стабильное, менее катастрофическое будущее.

Как я и сказал, это не идеальное решение.

Но оно вполне может стать идеальным преступлением.

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В СЛУЧАЕ ПОИМКИ

Тут вы на самом деле ступаете на неизведанную территорию: афера такого масштаба, способная изменить климат планеты и повлиять на все существа на Земле, еще никогда не совершалась. Самым близким к такому случаю законодательным актом может быть, пожалуй, Конвенция ООН о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду[59]. Тут очень важно слово «враждебного»: конвенция запрещает климатическое оружие, а вы не собираетесь развязывать войну – вы спасаете мир, что по любым меркам так далеко от «враждебного», как только возможно. Еще лучше вас защищает то, что Совет Безопасности ООН не имеет власти над отдельными людьми, только над государствами-членами, и более того, статья III конвенции гласит: «Положения настоящей Конвенции не препятствуют использованию средств воздействия на природную среду в мирных целях и не затрагивают общепризнанных принципов и применимых правил международного права, касающихся такого использования», – так что вроде все схвачено.

Существует еще Лондонская конвенция ООН по предотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов. В теории вас могут обвинить в том, что, когда ваша завеса вернется на Землю, вы, по сути, будете сбрасывать отходы в океан, как минимум частично, но опять же не стоит особо беспокоиться: статья I раздела 4.2.2 этой конвенции открытым текстом исключает из определения сброса «помещение материалов для целей иных, чем их простое удаление». Или другими словами если вы не просто выбрасываете мусор, а имеете более высокую цель, – а так и есть, – то конвенция вас не касается.

Какие бы законодательные препятствия ни встали на пути (в их числе иски от частных лиц насчет перемен погоды), вам будет безопаснее в стране с мягким экологическим законодательством и с ограниченными законами о выдаче. А учитывая, что дискуссии о климате из области науки переместились в сферу политики, особенно в США, есть шанс на иммунитет под предлогом преследования по политическим мотивам, а этот пункт есть во многих соглашениях о выдаче.

Если вас арестуют, у вас есть преимущество: в отличие от военных преступлений или преступлений против человечества (вспомним, что вы ничего подобного не совершаете, ваше преступление совершено ради человечества), для экологических преступлений нет международного суда. В худшем случае дела такого рода между государствами и негосударственными образованиями (корпорациями, сообществами или предприимчивыми личностями вроде вас) могут попасть в международный суд по правам человека, а учитывая, сколько жизней вы (если все пойдет хорошо) спасете своим планом, приговор не так очевиден. Как и со многими другими преступлениями в этой книге, всегда можно прибегнуть к защите в стиле «Короля воздуха»: в этом фильме 1997 года показали, что в законодательстве штата Вашингтон ничто конкретно не запрещает собаке играть в финале штата по баскетболу. Так и в современных международных законах никак не запрещается окутывать землю благотворным, хоть и неофициальным, искусственным белым туманом. И даже если какой-то международный орган власти и введет такой закон после совершенной вами аферы, вы не подпадете под его действие: по параграфу 2 статьи 11 Всеобщей декларации прав человека ООН, законы не имеют обратной силы, нельзя наказывать за то, что на момент свершения не признано преступлением.

Шах и мат, остальной мир.

РЕЗЮМЕ

ВАШ ПЛАН

Мне больно это говорить, но… абсолютно невозможно, учитывая доступные технологии, чтобы кто-то проделал дыру до центра Земли, несмотря на любые деньги и даже если в процессе осушить океаны. Мы добрались до точки, где ваши амбиции вышли за пределы даже моих диких планов, злодейских замыслов и, что важнее, самых прочных и жаростойких материалов. Черт, да мы ближе к бессмертию (см. главу 8), чем к созданию тоннелей в коре Земли. Это недостижимо. Невозможно. Ничего не поделать.

НЕДОСТАТКИ

Все совершенно, совершенно безнадежно. Мне сложно признаться, но даже самая сумасшедшая наука не может воплотить все амбиции.

Очень жаль. Я больше ничего не могу сделать.

…По крайней мере, с этим планом!

Но у каждого хорошего злодея всегда есть план Б, чтобы вырвать победу из пасти поражения. И черт, если вы уже настроились на то, чтобы копать дыру, выдвигать требования и разбогатеть больше Мидаса, Гейтса и Лютора вместе взятых, – кто я такой, чтобы вас останавливать?

ВАШ ПЛАН Б

Вы решите проблемы температуры и давления в ядре Земли, оставаясь в сравнительной безопасности коры, в пределах тех глубин, которые мы уже умеем бурить. И вы решите проблемы с законом, которые, как правило, возникают при попытках взять ядро Земли в заложники, вполне законно продав доступ в вашу шахту крупным корпорациям и миллиардерам, которые заплатят за это и еще порадуются. Почему?

А потому, что вместо того, чтобы копать вниз, вы будете копать вбок. Вместо добычи золота вы будете добывать информацию. А в отличие от утраченного в недрах золота, она практически неисчерпаема.

Все дело в биржевой торговле. В середине XX века акциями торговали вживую, предложения о покупке и продаже выкрикивались вслух, чтобы их слышали все маклеры. Получалось шумно и сумбурно, зато, по крайней мере в теории, у всех был равный доступ к информации. Затем на смену живой торговле пришла торговля по телефону, а ее почти целиком заменили электронные торги, и именно с их помощью работает сейчас большинство бирж. В свое время телефонные и электронные торги можно было воспринимать просто как более технологичную версию той же живой торговли, но эти схемы незаметно ввели кое-что новое: они переместили сам процесс за пределы бирж, где уже не у всех может быть равный доступ к одной информации.

И оказывается, на этом можно делать деньги.

Очевидно: если вы знаете о рынке ценных бумаг такое, чего не знает больше никто, можно на этом заработать. До современных телекоммуникаций это происходило из-за утечек в компании. Скажем, вот-вот будет обнародован годовой отчет с неожиданными убытками. И тогда вы можете продать свои акции до того, как кто-то еще сообразит, что это надо делать, и тем самым избежите потерь, с которыми столкнутся все остальные. Или наоборот – купить ценные бумаги до того, как остальной мир узнает, что они вырастут. Это называется торговлей внутренней информацией, и это незаконно[66].

Но штука в том, что нет ничего преступного в извлечении прибыли из информации, которая общедоступна в одной части мира, но совершенно неизвестна – в другой.

Например, если бы вы находились в Сан-Франциско в сентябре 1860 года и получили масштабные новости из Нью-Йорка – скажем, доставленные на перекладных «Пони-Экспрессом», а в США до изобретения телеграфа это был самый быстрый способ распространения новостей, – тогда полностью законно извлекать прибыль, даже если никто вокруг о них, новостях, не в курсе. Окно возможностей может быть небольшим, всего несколько часов, пока следующий дилижанс не доставит те же самые новости кому-нибудь еще, – но уже от вас зависит, как использовать это окно по максимуму.

Сегодня, конечно, постоянный поток информации, омывающий наш мир, уничтожил многочасовые окна возможностей. Но маленькие еще существуют, и, что хорошо для нашего нынешнего замысла, он работает, даже если преимущество во времени измеряется в миллисекундах (мс). Если вы можете получить биржевую информацию на долю секунды раньше других и можете продать или купить до того, как окно закроется и информация станет общедоступной, – вы сорвете большой куш.

Очевидно, времени слишком мало, чтобы успел отреагировать человек, так что мы создали программы, торгующие за нас, принимающие решения автоматически на базе определенных критериев. Итог этого процесса – так называемая высокочастотная торговля, когда программа покупает ценные бумаги, держит их, возможно всего несколько миллисекунд, а затем продает (тот же древний принцип «покупай дешево и продавай дорого», только десятки и даже сотни раз в секунду и на программном оборудовании, которое как можно быстрее пользуется данными, неизвестными программе-конкуренту). Простой пример: если во всем Торонто только ваша программа знает, что в Нью-Йорке кто-то собирается купить определенные бумаги по цене, скажем, в 10 долларов, тогда она может купить пакет этих бумаг в Торонто, где они сейчас торгуются по 9,95 долларов, и получить гарантированную прибыль в 5 центов с акции, когда через несколько миллисекунд придет заказ на покупку из Нью-Йорка. Не так уж много, но повторяйте это несколько раз в секунду, миллионы раз в день, – и получите миллиарды почти без риска, ведь фактически ваша программа заглядывает в будущее, оперируя знанием, которое остальные получат уже после ваших действий.

Теперь надо только узнать, что происходит на биржевых рынках по всему миру, раньше всех остальных.

Какое-то время информация между биржами передавалась по оптоволоконным кабелям, где она переносится как свет, – это значит, что более короткий провод от биржи к трейдеру может быть золотой жилой. В 2010 году компания Spread Networks сообщила финансовым рынкам Уолл-стрит, что в прошлом году протянула новую линию связи – тайно – между Чикагской товарной биржей и информационным центром по соседству с фондовой биржей NASDAQ[67] в Нью-Джерси. Если существующие телекоммуникации шли по пути наименьших затрат (разумно следовали за железными дорогами и огибали горы), то новая пластиковая труба диаметром 38 мм прошла под землей по максимально прямой линии – если нужно, то и через горы. Для сохранения секретности при прокладке использовались подставные компании со скучными названиями вроде Northeastern ITS и Job 8, а подрядчикам, нанятым этими организациями, не говорили, для чего создается тоннель. Им просто сказали, что «клиент» просит копать максимально прямо, и попросили, чтобы они сообщали, если кто-то будет слоняться рядом с местом прокладки или задавать слишком много вопросов. Секретность помогла: тоннель длиной 1331 км построили, а никто так и не догадался зачем, и в итоге линия оптоволокна получилась на 160 км короче любой другой между этими городами. Теперь Spread Networks перемещала информацию между Нью-Джерси и Чикаго быстрее кого-либо в мире.

«Время прохождения сигнала из Чикаго в Нью-Джерси и обратно сокращено до тринадцати миллисекунд», – гордо сообщили в компании, то есть на 1,5 мс быстрее, чем у ближайшего конкурента. Кабель имел достаточную пропускную способность, чтобы им могли одновременно пользоваться 200 клиентов, и в Spread Networks обнаружили, что компании готовы платить не только за его использование… нет, они оказались готовы платить еще больше, лишь бы им не пользовались другие. Цена доступа начиналась от 14 млн долларов[68] за пять лет аренды и поднималась до 20 млн, если клиент платил в рассрочку, и это означало как минимум 2,6 млрд долларов дохода только в первые пять лет.

Прокладка тоннеля обошлась в 300 млн долларов.

Подчеркнем: этим планом уже пользовались, и он был как законным[69], так и прибыльным.

Но хотя информация по оптоволоконному кабелю передается с помощью света, она не передается с его скоростью. В разных средах у света разная скорость, и в оптоволокне она падает до 70 % от максимальной скорости в вакууме – все равно ужасно быстро, но недостаточно, чтобы обогнать с чем-то получше. Вот почему сегодня данные между биржами часто передают через микроволновые излучатели, у которых есть ограничение: они работают только в зоне прямой видимости, каждый должен быть в точности нацелен на следующий в цепи и постоянно держать его в поле зрения, то есть им могут помешать капризы погоды; зато их главное преимущество в том, что они передают данные со скоростью в 99 % от световой, иными словами – со скоростью в 99 % от максимальной в нашей Вселенной.

Ничего удивительного, что цепи микроволновых излучателей тоже устанавливают втайне, чтобы сорвать бешеный куш. Микроволновую связь между Лондоном в Англии и Франкфуртом в Германии в обстановке секретности создала компания Perseus Telecom, и мы об этом знаем только потому, что в 2013 году конкуренты построили такую же и начали привлекать клиентов публично, вынудив Perseus Telecom раскрыть факт существования до сих пор секретной линии и тоже обратиться к рекламе.

Но даже эти передовые сверхскоростные сети подземных оптоволоконных кабелей или наземных микроволновых излучателей имеют один и тот же недостаток: они следуют за изгибом планеты. Не забывайте: может, земля под вами и выглядит плоской, но на самом деле она едва заметно изогнута, раз мы все находимся на громадном шаре из камня и металла, который несется через Млечный Путь. В делах человеческого масштаба изгиб Земли учитывать не приходится, но в масштабе покрупнее – скажем, при расстоянии между двумя городами – этот изгиб становится важен. Кратчайшее расстояние между двумя точками – прямая линия, но линия на поверхности планеты неявляется прямой, это кривая. По-настоящему прямая линия между двумя городами (и фондовыми биржами в них) проходит сквозь Землю – скажем, по уникальному тоннелю, действительно передающему данные между двумя точками с максимальной скоростью.

Тут вы ограничены расстоянием: попробуете соединить слишком далекие территории – и уйдете глубже 12 км, ниже которых мы, люди, пробиться не смогли. Это ограничивает нас расстоянием в 790 км на поверхности, и если ваши точки расположены дальше друг от друга, то у вас возникнут неприятности. Но так вышло, что девятая по обороту фондовая биржа мира – с рыночной капитализацией в 3,1 трлн долларов в 2020 году – расположена в Торонто (Канада). А от крупнейшей фондовой биржи – Нью-Йоркской, с ошеломительной капитализацией в 25 трлн долларов в 2020 году, – всего-то в 550 км по земле, или в 549,8 км по прямому подземному тоннелю. И такой тоннель в нижней точке будет находиться на глубине 5,9 км – менее половины от глубины самой глубокой скважины, в досягаемости даже для бурового оборудования эпохи СССР.

Проложите оптоволокно через такой тоннель – и время на прохождение сигнала туда-обратно между Торонто и Нью-Йорком составит всего 5,3 мс. Ваш ближайший конкурент – скорее всего, компания Crosslake Fiber, в 2019 году проложившая кабель по дну озера Онтарио, чтобы минимизировать время на передачу по линии Торонто – Нью-Йорк, и ее лучший результат – 9 мс. Черт, да ваше волокно будет на 0,002 мс быстрее, чем даже у идеально прямой оптоволоконной линии на поверхности, которой – что вам только на руку – даже не существует. Поместите в свой тоннель микроволновые излучатели – и показатели упадут до 3,7 мс, а поскольку тоннель защищен от непогоды, то при любом дожде и снеге он будет работать идеально, в отличие от тех же излучателей на поверхности. (А если вы хотите победить Spread Networks на ее поле, то прямой тоннель между ее собственным центром передачи данных в Авроре, штат Иллинойс, и Нью-Йоркской фондовой биржей доведет вас до предела возможностей: 1200 км длины и 12,18 км глубины на самой нижней точке, 99 % от советского рекорда. Зато ваш тоннель опередит их оптоволоконную линию на 1,4 мс, и даже на 3,5 мс, если мы пустим в ход микроволновое излучение.)

Вы и только вы теперь будете знать, что происходит в другой фондовой бирже (и о сделках на триллионы долларов), на долю секунды раньше всех остальных. Золотые шахты истощаются, и даже ядро Земли можно выжать досуха, но торговля стара как само человечество. Сами законы физики никому не дадут передавать информацию между этими городами с вашей скоростью, если только никто не отважится построить схожий рискованный тоннель[70].

Два самых длинных тоннеля мира – Делавэрский акведук в США (137 км в длину, 4,1 м в диаметре) и водовод Пяйянне в Финляндии (120 км в длину, 4,5 м в диаметре, проложен через сплошную скалу). Ваш тоннель гораздо длиннее, но, учитывая их ширину, вы на самом деле выкопаете куда меньше породы, чем их создатели. При диаметре 23 см для тоннеля между Торонто и Нью-Йорком придется удалить всего 22 843 м³ породы и почвы (сравните с 1,8 млн м³ в случае с этими водоводами). Так что ваш замысел потребует времени и денег, но он осуществим. Даже намного лучше, чем просто осуществим. Он смел. Он дерзок. И законен… ну или по меньшей мере законен настолько, чтобы остальное довершили деньги, которые вы заработаете для себя и для других могущественных людей. Более того, поскольку он включает секретный тоннель под поверхностью Земли и под границей между двумя странами и создан исключительно для вашего обогащения с помощью манипуляций на фондовом рынке и эксплуатации информации, которой больше ни у кого нет, то он определенно суперзлодейский.

Вот видите? Эта книга уже окупила вложенные деньги, а вы еще и до половины не дошли!

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В СЛУЧАЕ ПОИМКИ

Конечно, высокочастотную торговлю критиковали в США и на многих международных фондовых рынках, но ее нигде не объявляли вне закона, так что добро пожаловать в надежную бизнес-схему. Никаких последствий нет, если вас ловят за чем-нибудь законным!

Но даже если торговля законна, это еще не значит, что она всегда будет возможна. В Нью-Джерси существует фондовая биржа Investors Exchange, или IEX, с самого начала намеренно задуманная и устроенная так, чтобы сгладить преимущества у вас и других высокочастотных трейдеров. Для этого IEX использует собственные оптоволоконные линии связи с другими биржами в Нью-Йорке, по которым данные передаются максимум за 320 мкс, а кабель, обязательный для всех участников, длиннее на 61 км. Эти дополнительные километры кабеля, плотно свитые и упакованные в ящик в серверной IEX, обеспечивают неизбежную из-за законов физики задержку как минимум на 350 мкс. Лишив трейдеров возможности быть быстрее рынка, IEX нашла возможность эффективно и без труда испортить нашу схему «получить информацию быстрее всех остальных»[71].

К счастью для вас, с момента запуска в 2013 году IEX не добивалась рыночной доли более чем в 3,4 %, а в последнее время у нее меньше 2 %.

Очевидно, американским трейдерам не улыбается убивать курицу, несущую для них – а скоро и для вас – золотые яйца. Несмотря на несправедливость системы и несмотря на то, что некоторые высокочастотные трейдеры хвастались, что не теряют денег уже половину десятилетия (что, по сути, невозможно, если только вы не знаете много из того, чего не знают другие), это по-прежнему способ заработка, признанный в нашем обществе нормальным. Все нормально! Беспокоиться не о чем! Можно утверждать, что этот вид торговли негативно влияет, увеличивает цены и высасывает 22 млрд долларов в год, ничего не делая в ответ для цивилизации, при этом провоцируя стройку абсурдных и бессмысленных телекоммуникационных мегапроектов. Но у тех, кто это утверждает, обычно нет собственных тайных тоннелей в земной коре, поэтому что они вообще могут понимать?

Если говорить о тоннелях, то их, конечно, можно прокладывать легально, в том числе и через границы стран, и тот факт, что ваш тоннель – даже не тоннель, а коммуникационный коридор – слишком маленький для людей, на самом деле преимущество. А если вы решитесь копать без нужных разрешений?

Ну, прокладка кабеля без разрешения не тянет на уголовное преступление. Свод законов США (раздел 18, часть 1, глава 27, подглава 555 «Пограничные тоннели и проходы») гласит: «Любое лицо, которое умышленно строит или финансирует строительство тоннеля или подземного прохода, пересекающего границу между Соединенными Штатами и другой страной, в ситуации, когда на строительство не получено разрешение или о строительстве не уведомлено Министерство внутренней безопасности, подлежит проверке Службой иммиграционного и таможенного контроля, взысканию штрафа согласно положениям данного раздела и тюремному заключению на срок до 20 лет». Двадцать лет – это в худшем случае, причем по закону, который касается в основном тех, кто незаконно переправляет «незаконных иммигрантов, иностранные товары, вещества с ограниченным использованием, оружие массового поражения или членов террористических организаций», а не такую скучную информацию, как общедоступные биржевые цены. Ну а кроме того, тоннели не очень просто обнаружить – даже большие, где передвигаются люди, – так что после строительства ваш коридор будет в сравнительной безопасности.

И к тому же есть прецедент, когда за тайный проход не наказали вообще, по крайней мере когда его вход и выход в одной стране.

В начале 2015 года в Торонто, рядом с кампусом Йоркского университета, обнаружили тоннель с 3 м глубины, 1 м ширины, 2 м высоты и 10 м длины. Его нашли, только когда тайный вход, спрятанный под листом ржавого железа, который сам был спрятан под грудой земли, случайно заметил работник парка. Тоннель был построен профессионально: потолок подпирали толстые деревянные балки, имелся насос для откачки воды, защищенное от сырости освещение и даже генератор в отдельном помещении со звукоизоляцией на расстоянии 10 м от основного тоннеля, подсоединенный к освещению с помощью удлинителя. Таинственность подземного комплекса, на который явно ушло немало бесцельных усилий, привлекла внимание СМИ Канады, США и даже Великобритании.

Позже, когда полиция уже заполнила тоннель и уверила публику, что никаких преступлений совершено не было, Элтон Макдональд, талантливый строитель 22 лет, признался, что это он отвечает за тоннель, и в качестве доказательства предъявил фотографии процесса создания. Он сказал, что тоннель служил комнатой отдыха для него с приятелем, берлогой, где можно залечь, не потея летом и не замерзая зимой. Тут можно было смотреть кино на ноутбуке и слушать музыку, но, хотя они уже жарили в тоннеле шашлыки, проект не был завершен – планировались два больших помещения и телевизор в одном из них. Макдональд начал работу в 2013 году в качестве хобби, поэтому занимался тоннелем от случая к случаю, пока тот не обнаружили.

Он огорчился, что полиция залила бетоном его подземелье для вечеринок, но поклялся «сделать это снова», в этот раз – на собственном участке (когда сможет его себе позволить).

Создателя подземных проходов Элтона Макдональда никто не остановит – как и вас.

РЕЗЮМЕ

И мы сразу видим взаимопротиворечащие стандарты: мы хотим честности, чтобы люди голосовали только раз, но хотим и анонимности, чтобы никто не узнал, как проголосовал каждый. Суровые ограничения… Но бумажное голосование справляется с ними отлично! Работникам избирательного участка нужно всего лишь проверить документы, чтобы убедиться, что голосуют только граждане (открытость: есть!) и голосуют они только раз, на том участке, к которому приписаны (честность: есть!). Но как только проголосовавший внесен в списки посетивших участок, забрал свой бюллетень, неотличимый от других, и удалился в кабинку для голосования, уже нельзя связать результат его голосования с конкретной личностью, обеспечивая анонимность (есть!). И все прозрачно (есть!), поскольку, хотя отметки в бюллетене делаются втайне, после этого он кладется в ящик для голосования на глазах у наблюдателей. Когда выборы заканчиваются, голоса подсчитывают публично, в идеале – под пристальным надзором представителей всех участников выборов. Это позволяет результатам быть точными (есть!) и подтверждаемыми, поскольку любые споры решаются пересчетом: возьмите те же бюллетени, сосчитайте снов – и готово.

Но посмотрите на недостатки бумажного голосования! Вручную – буквально руками, как пещерные люди какие-то! – подсчитывать очень долго. У работников избирательных участков и наблюдателей начинаются споры из-за не до конца пробитых бюллетеней-перфокарт, несовпадения подписей, «эту галочку засчитываем, а ту – нет». Плюс топать на избирательный участок совсем неудобно, особенно когда в стране не проводят выборы в выходной! Остановка работы будет стоить стране времени и денег, а значит, можно сэкономить тонны того и другого, голосуя в Сети. Мы же не в XIX веке живем – почему голосовать надо, как тогда? Каждый день мы заходим в банк онлайн, шопимся онлайн, платим налоги онлайн, голосуем за любимых звезд в реалити-шоу онлайн и выкладываем пикантные нюдсы онлайн![76] Что трудного в том, чтобы добавить в этот список и голосование? Ну а если по каким-то волшебным причинам невозможно сделать простое приложение для голосования, можно поставить компьютеры хотя бы на избирательных участках? Тогда результаты поступят уже через секунды, а не часы, а пересчет займет мгновение!

Как суперзлодею, планирующему захватить власть в демократии, вам абсолютно необходимо поддерживать и распространять мысли из предыдущего абзаца. Правда в том (как скажет любой ученый, который не попытается протолкнуть электронную систему для голосования), что нельзя доверять ни одному компьютеру, а сетевое голосование по важным поводам – очень опасная и рискованная затея. Это категоричное заявление, и оно может тут же вызвать скепсис, – зато это прекрасно для наших целей. Чем больше людей думают, что сетевое или компьютерное голосование безопаснее, легче и удобнее, тем вам же проще украсть страну прямо у них из-под носа.

Так приступим!

Чтобы это провернуть, первым делом надо поподробнее разобраться, как, собственно, работают компьютеры.

Вы наверняка знаете, что эти машины функционируют благодаря двоичному коду: 0 и 1. Еще вы наверняка знаете, что вручную писать в двоичном коде трудно (вообще-то, настолько, что практически никто не хочет этим заниматься). Даже если у вас получится, то на выходе будет просто много цифр и никто – включая вас через несколько дней, как только вы забудете, что написали, – не разберется, что делает этот код. А ну-ка, быстро, что делает эта программа?

Честный ответ: «Что угодно – смотря как интерпретировать, на каком компьютере она работает… И даже при этом – поди разберись».

Чтобы избежать этой проблемы, мы, ученые-компьютерщики, изобрели так называемые языки ассемблера. Они созданы на основе железа и двоичного кода компьютеров и привязаны к ним, но сделаны понятнее, напоминая языки, на которых мы все разговариваем. На одном языке ассемблера сложение 10 и 20 может выглядеть примерно вот так:

Сложение 10 и 20 на воображаемом, но наглядном языке ассемблера. Я придумал свой язык потому, что он понятнее, и потому, что, хоть у меня две научные степени в компьютерных науках, я до сих пор боюсь ошибиться, когда пишу на настоящем. Тут я точно не ошибся, поскольку сам официально заявляю, что это язык – «какой угодно, в котором код выше дает в сумме 30»

Как видите, тут есть очевидные недостатки. Ассемблер утомительный и скучный, нужно постоянно помнить кучу деталей (адрес в памяти, заполнены ваши регистры или нет и т. д.), и поэтому в них очень просто ошибиться. Надо хорошо знать аппаратную часть вашего компьютера, чтобы писать на ассемблере, а раз у разных процессоров немного разная архитектура, все знать невозможно. Но хотя бы в сравнении с двоичным кодом он намного яснее, чем если читать бесконечный поток нолей и единиц!

Следующий шаг – убрать из уравнения железо, чтобы не приходилось знать о расположении (и даже о существовании) таких деталей, как сумматоры и регистры. Такие языки уже называются высокоуровневыми языками программирования, и они куда более интуитивно понятны. С ними можно написать что-то вроде «сложить 10 и 20 и показать результат на экране» – и это просто сработает (см. врезку). А сработает потому, что вы по готовности запускаете другую программу, под названием «компилятор», чтобы перевести высокоуровневый код в максимально эффективный для вашего компьютера двоичный. Вывести сумму 10 и 20 на высокоуровневом языке можно вот так просто:

print 10+20 Результат сложения 10 и 20 на высокоуровневом языке программирования. Результат – 30. Гарантирую

Сейчас существуют сотни языков программирования, каждый – с собственной философией, специализацией и сценариями использования. – Но все существуют с одной целью: упростить для людей чтение и написание кода, а это, в свою очередь, упрощает создание программ, их понимание и поддержку. Высокоуровневые языки раскрыли потенциал компьютеров и помогают создавать сложное, масштабное и прекрасное программное обеспечение. Они дали нам, людям, свободу действовать на уровне идей, а компиляторам остались запутанные, однообразные, пустяковые детали для их воплощения. За исключением тех, для кого двоичный код – хобби, и немногочисленных случаев специализированного ПО[77], сегодня все программы пишутся на высокоуровневых языках.

Радости компилирования высокоуровневых языков

Любой, кто писал код на любом высокоуровневом языке, наверняка уже мысленно сочиняет гневное письмо в мой адрес из-за фразы, что «это просто сработает». Эти люди знают, какими неуловимыми могут быть баги. Когда-то давно, занимаясь научной работой, я четыре часа разбирался, почему моя программа не хочет компилироваться, и наконец заметил, что в одном месте я случайно отпустил клавишу Shift и поставил вместо точки с запятой двоеточие, а на том языке все строчки должны были заканчиваться точкой с запятой.

Эта замена, случившаяся, скорее всего, из-за того, что я на микросекунду быстрее убрал палец с кнопки, и отличавшаяся всего на один пиксель, убила для меня полдня. Короче, компьютеры – это круто!

Поэтому программы и уязвимы перед злодейским планом, который вы провернете.

Низкоуровневые пакости для высокоуровневых языков

Уязвимость спрятана у всех на виду. Когда пишешь код на любом высокоуровневом языке, доверяешь компьютеру аккуратно преобразить написанное в двоичный код. Чтобы влезть в чей-то код, достаточно влезть в компилятор. Есть очевидный способ – плюс коварный, практически незаметный способ.

Давайте сначала рассмотрим очевидный.

Вот что происходит, когда вы компилируете приложение, написанное на высокоуровневом языке:

Допустим, вы проникли в компьютер жертвы через интернет и тайно изменили компилятор так, чтобы, компилируя с командой Print, он добавлял единицу к любому выведенному числу. И теперь, когда кто-нибудь использует компилятор, процесс выглядит вот так:

Внезапно, хоть кодировщики не наделали ошибок, все, что они создали с измененным компилятором, будет радостно извещать мир, что 10 + 20 = 31.

Приложения станут работать так, как не задумывалось, а бедные программисты-жертвы не смогут найти и исправить глюк «10 + 20 = 31» в своем коде, куда они посмотрят первым делом, поскольку изменения не там. Причина таится в исходном коде компилятора.

Конечно, они довольно быстро сообразят, что здесь что-то не то, ведь у их программ откровенная и заметная ошибка: каждое число больше на единицу. Но что, если действовать тоньше? Что, если вместо того, чтобы возиться с командой Print, сделать так: во всех ситуациях, когда компилятор обнаружит код с паролем, он проследит, чтобы заодно работал и пароль «райанкрутой». (Можно использовать свое имя, но скромно замечу, что мое на какое-то время собьет власти с вашего следа: мой вам подарок.)

Сделайте так – и получите то, что принято называть «бэкдор», или «черный ход», в любую компьютерную программу, которую создают с вашим компилятором: термин значит, что ваши жертвы могут как угодно запирать, ставить на сигнализацию и укреплять переднюю дверь – это не важно, ведь у вас есть секретная дверка, о которой никто не знает.

Не важно, насколько талантливы разработчики и как безопасен их пароль: все, что соберет ваш злодейский компилятор, примет пароль «райанкрутой» и разработчики никогда об этом не догадаются, если только случайно тоже его не попробуют.

Тут вы наверняка подумали: «Но ты же сказал, что компиляторы – такие же компьютерные программы, как и любые другие, а значит, любой может заглянуть в исходный код компилятора и найти мои изменения. Стоит им убрать ту часть, которая делает „райанкрутой“ паролем, и моему замыслу конец».

И вы правы: так может сделать кто угодно. Но вы сами сказали: компиляторы – такие же программы, как и любые другие.

И значит, они сами скомпилированы.

И вот тут – самый коварный момент.

Шаг 1

Начнем с того же трюка, с которым мы познакомились в предыдущем примере, – с добавления бэкдора «райанкрутой» в компилятор, но на этот раз изучим его поподробнее. Пока вы не взялись за дело, нормальный процесс компилирования компилятора выглядел вот так:

Как и в прошлый раз, вы измените исходный код компилятора, чтобы каждое созданное на нем приложение считало «райанкрутой» действующим паролем. И теперь компилирование компилятора выглядит так:

И вот, как и в прошлый раз, вы успешно создали злодейский компилятор, но вас точно так же поймают, когда кто-нибудь проверит исходный код, где все ваши изменения лежат на виду. Хорошо, что мы еще пока не закончили!

Шаг 2

Вы добавите в этот компилятор еще больше злодейского кода: теперь он замечает, когда компилирует себя. Когда это происходит, ваш компилятор теперь воспроизводит ваш код, создающий бэкдор в любых приложениях. И процесс уже выглядит так:

Отметим, что теперь новый злодейский компилятор ведет себя точно так же, как исходный, кроме двух особых случаев. Компилируя приложения, он, как и прежде, вставляет в них секретный бэкдор для пароля «райанкрутой»:

А когда злодейский компилятор меняет себя, то создает новый компилятор, который тоже вставляет бэкдор в любое приложение. Теперь ваши изменения невозможно выкорчевать, даже если кто-нибудь сделает новый компилятор на основе проверенного, надежного и неизменного исходного кода:

Шаг З

Ваше преступление близко к завершению. Осталось только удалить злодейские инструкции из исходного кода компилятора – и вы идеально замели следы. Теперь компилятор ведет себя, как положено (насколько видно со стороны), довольно создает программы, которые для всего мира выглядят неизмененными.

Но на самом деле он безнадежно скомпрометирован: он собирает приложения по вашим спецификациям и в любой созданный на нем компилятор втайне тоже встраиваются ваши указания.

И ни в одном исходном коде не остается ни единой подозрительной строчки.

Ну вот! Готово. Перенесите пример с паролями на «подсчет голосов в свою пользу» – и ваше преступление завершено.

А! И поздравляю с успехом в цифровом голосовании, госпожа президент.

Замечательно

Это замечательно! Просто замечательно. Вы, конечно, подумаете, что ваши жертвы могли бы просто вручную проверить двоичный код вашей программы, но это проще сказать, чем сделать, особенно если программа достаточно сложная и объемная. Рассмотрим для сравнения полное собрание сочинений Уильяма Шекспира (хотя бы написанных на английском!): оно составляет 6 Мб информации, и нужно несколько дней, чтобы прочесть более 50 млн бит данных. Один только браузер «Файрфокс» требует больше 200 Мб только для установки, а на компьютере есть и другие программы. Скорее всего, во всем мире нет ни одного живого человека, который прочел все 200 Мб этого двоичного кода. Ведь он даже записан на языке не для людей! И да, если кто-то заподозрит, что вы влезли в компилятор (чего никогда не произойдет, если вы все сделали правильно), он может хотя бы сравнить его с известным хорошим компилятором и сверить измененные разделы двоичного кода. Но даже если отложить вопрос, откуда возьмется хороший компилятор, проверка не скажет, в чем изменения, только то, что изменения есть. А чтобы разобраться, нужно переписать двоичный код с самого начала.

Лучшая (или худшая, как посмотреть) часть этого замысла – все это не секрет и известно уже несколько десятилетий. В 1984 году Кен Томпсон – создатель «Юникса», предшественника операционных систем на большинстве компьютеров и смартфонов, – написал статью «Размышления о доверии к доверию» (Reflections on Trusting Trust), где пришел к такому же выводу. «Мораль проста, – написал он. – Нельзя доверять коду, если не написали его сами целиком. (Особенно коду от компаний, где работают такие, как я.) Никакая проверка исходного кода вас не защитит…» Под «написали сами целиком» Томпсон имеет в виду не просто программу, а все, что только можно, вплоть до компилятора. Мало у кого хватит времени, умения и денег, чтобы собрать компьютер с нуля, включая все программное обеспечение. Похоже на контрольный выстрел в голову доверию к компьютерам. И скажем честно: если вам нравится издавать злодейский хохот, то сейчас самое время.

Но, несмотря ни на что, мы все равно доверяем компьютерам во всем! Как так? Почему мы по своей воле пользуемся этими адскими машинами?

Все сводится к тем же требованиям легитимных выборов: открытые, честные, анонимные, прозрачные и точные.

Во многом, для чего мы используем компьютеры… черт, да просто многому в реальной жизни либо не нужны все эти требования, либо нужны, но только ставки не так высоки. Люди спокойно платят кредитными картами в Сети, но лишь потому, что эмитенты этих карт готовы покрыть убытки от мошенничества как обычные издержки, главное, чтобы деньги (и доходы) текли свободно. Банки исходят из тех же соображений, когда гарантируют безопасность транзакций через свои сайты: иногда преступники похищают деньги, но банк покроет убытки, поскольку цена доверия к их сайту гораздо выше, чем потери от действий мошенников. Онлайн-опросы по мелочам работают, поскольку ставки ниже: если результаты подделают, проигнорируют или не примут, судьба демократии не повиснет на волоске – это всего лишь дурацкий опрос в интернете. А когда в Сеть утекают нюдсы, то чаще всего потому, что ими поделились с кем-то, кто не стоит доверия и их слил, а не потому, что был взломан компьютер с изображениями[78]. В действительности компьютеры удобные и прикольные, и есть не так уж много случаев, когда к ним требуется абсолютное доверие.

Но выборы – не из таких случаев.

На выборах взлом может повлечь масштабные и непоправимые последствия, потому что выборы не так легко изменить. И они по природе чрезвычайно публичны: заранее известно, где и когда они будут происходить. Хуже того, у изменения исхода выборов есть очевидная, желаемая, мотивирующая и потенциально очень большая выгода (особенно это касается других стран, которым легче выделить ресурсы для аферы такого масштаба): похищение самой демократии. И этот взлом можно осуществить и с помощью физического доступа к компьютерам, и через удаленный интернет-доступ, и с одной-единственной USB-флешкой, вставленной в машину частной внутренней сети.

Что, похоже на теорию заговора в стиле шапочек из фольги? Думаете, это опасные, но очень уж гипотетические атаки и они слишком сложны в реальной жизни? Так, оказывается, их уже проводили. И не против общедоступных компьютеров для голосования, а против кое-чего куда более защищенного: центрифуг для обогащения урана.

Как саботировать атомную программу другой страны ради развлечения и выгоды

В 2010 году был обнаружен вредоносный код, распространявшийся через неизвестные в то время уязвимости в Microsoft Windows, – сетевой червь Stuxnet. Примечательности ему придавала узконаправленность: он ничего не делал, пока не обнаруживал, что заразил промышленные контрольные системы Siemens, и это не совпадение, что именно их технологии использовались на установках обогащения урана в Иране. А еще Stuxnet был скрытным: он не только не вредил другому оборудованию в случае заражения, но и был запрограммирован на полное самоуничтожение 24 июня 2012 года. Но до этой даты, оказавшись на нужном оборудовании, Stuxnet совершил нечто по-настоящему изощренное: через неравные промежутки времени случайным образом менял параметры центрифуг. Он разгонял их так быстро, что они буквально разрывались во вращении на части, и одновременно делал так, чтобы компьютеры не показывали ошибок. Наверняка этот невидимый баг привел иранцев в ярость и бессилие: записи и датчики показывали, что все работает идеально, вот только иногда безо всяких причин очень дорогое оборудование саморазрушалось.

И судя по тому что нам известно, Stuxnet работал: иранские власти так и не признали причину но в 2009–2010 годах количество поломок и отказов на их фабриках по обогащению урана сильно превысило обычный уровень. Инспекторы ООН видели, как на обогатительном заводе в Нетензе остановили, разобрали и заменили около 2000 из 9000 центрифуг. Stuxnet контролировался через интернет (получал команды и обновления с особых серверов в Дании и Малайзии) и распространялся с помощью зараженных USB-флешек, подключавшихся к управлению центрифугой – или в любой компьютер под управлением Windows, подсоединенный к внутренней, якобы защищенной сети.

Компьютеры, которые контролировали обогащение урана в Иране, не были подключены к интернету по соображениям безопасности: иранские власти знали, так же как и вы теперь, что это ужасная идея, – а значит, именно с зараженной флешки вирус и попал на завод. И чтобы проникнуть на защищенный объект в Иране, не понадобились элитные супершпионы: наверняка виноват какой небрежный сотрудник, который эту флешку либо нашел, либо от кого-то получил и наверняка даже не знал, что делает[79].

Первые заражения Stuxnet произошли в пяти иранских компаниях, работавших в рамках атомной программы по контракту, и оттуда вирус мог расползтись от системы к системе, пока не добрался до цели.

Авторов этого червя так и не назвали публично, но считается, что это кибероружие создали спецслужбы США и Израиля, а затем намеренно применили его против атомной сферы Ирана, поскольку больше половины всех заражений случилось в Иране. Сложность и уровень проработки Stuxnet предполагают, что для его создания понадобилось больше 30 разработчиков и полгода работы, и последующий анализ «Лаборатории Касперского» показал, что «это единственная в своем роде, сложная вирусная атака, проведенная хорошо финансированной высокопрофессиональной командой с глубокими знаниями SCADA (программный пакет для диспетчерского управления и сбора данных) технологии обогащения урана. Мы уверены, что атаку такого рода можно провести только с ресурсами и поддержкой государственного масштаба».

Другими словами, кучка независимых государств решила, что в их интересах будет влезть в компьютеры другого независимого государства. И несмотря на то, что иранские компьютеры не были подключены к интернету, они все равно подверглись удаленной атаке через интернет, неотслеживаемым способом. За исключением передачи первоначальной USB-флешки в правильные руки в Иране, все остальные элементы атаки – разработка, руководство, наблюдение и обновление – производились из безопасного места в другой стране, так что между хакерами и их целью лежали тысячи километров. И за это даже никого не наказали! Мы знаем о Stuxnet только потому, что позже, до самоликвидации в 2012 году, червь заразил еще несколько компьютеров просто через интернет.

С другой стороны, а с чего кого-то наказывать? Разработчики находились за пределами юрисдикции Ирана, ни одна страна не взяла ответственность, а многие, скорее всего, даже благодарны разработчикам этого вируса. Акция саботажа, проведенная с помощью Stuxnet, дала время США и их союзникам и оказала давление на Иран, а еще могла быть одним из факторов, благодаря которым Иран пошел на ядерную сделку в 2015 году, согласившись уменьшить запасы урана и закрыть большую часть обогатительных фабрик в обмен на отмену международных санкций. Так что целенаправленный элитный взлом критически важных компьютеров, вмешательство в их работу из собственных интересов вопреки чужим – это не теория. Это уже случалось.

Все это приводит к одному выводу: компьютеры небезопасны, а значит, голосование с помощью компьютеров тоже небезопасно, потому что интернет позволяет вам влиять на машины с другого края мира. Единственный безопасный способ голосования с помощью компьютера – лично, когда бумажный бюллетень печатается на глазах избирателя, одобряется, а затем помещается в стоящую на виду урну для голосования, то есть материальный бюллетень, верифицированный избирателем. Тогда, если кто-то решит, что компьютеры взломаны (есть основания подозревать прибавку голосов) всегда остается бумажный след. Компьютер тут просто удобный прибор, а реальный голос, реальная власть по-прежнему у бумажного бюллетеня. Без бумажной копии публике только и остается, что доверять компьютеру.

И как вы теперь знаете, никто и никогда не должен доверять компьютеру.

Но, к счастью, большинство людей не знают о Stuxnet или об устройстве компиляторов, зато очень, очень хотят голосовать через компьютер! И поддерживая общественность в желании голосовать на выборах через компьютер, или интернет, или какое-нибудь стильное бесплатное приложение для смартфонов, стоя в очереди за кофе, вы облегчаете себе задачу подкосить или даже свергнуть правительство, не выходя из дома, секретной базы или государства-соперника.

А тогда не забудьте уж обо мне. Я вполне гожусь для какого угодно престижного поста в вашем кабинете.

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕРАКТИВНЫЙ СУПЕРГЕРОЙСКИЙ РАЗДЕЛ С ВОПРОСАМИ И ОТВЕТАМИ

– ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, НЕГОДЯЙ, НО Я – СУПЕРГЕРОЙ, МОЯ СУПЕРСИЛА – СКЕПТИЦИЗМ, И Я НЕ УБЕЖДЕН. У МЕНЯ ЕСТЬ ВОПРОСЫ.

Валяй!

– ЭТОТ ПЛАН МОЖЕТ ИСПОРТИТЬ СУПЕРДОТОШНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЕСЛИ ПОЛНОСТЬЮ ПРОТЕСТИРУЕТ СВОЙ СКОМПИЛИРОВАННЫЙ КОД И УБЕДИТСЯ, ЧТО ТОТ РАБОТАЕТ КАК ПОЛОЖЕНО. ШАХ И МАТ, ЗЛОДЕЙ.

Это скорее комментарий, чем вопрос, но ладно. В примере «изменить ответ на 10 + 20» несложно все протестировать и найти изменения. Но даже если кто-то подумает о тестировании в случае выборов – а с чего им об этом думать? – это не решит ключевую проблему. Если вы умны, то ваш злодейский код замечает, когда его тестируют, и ведет себя нормально, действуя, только когда никто не смотрит.

Похоже на фантастику, правда?

Ну, и это уже было. В 2015 году разразился скандал с выбросами у автомобилей «Фольксваген»: когда бортовые компьютеры замечали, что их тестируют, они снижали выбросы, работали в экологичном режиме, и после проверки тут же переключались на высокомощный режим загрязнения. Их намеренно разработали так, чтобы при тестировании они вели себя прилично, а в остальное время превышали допустимый уровень выбросов в атмосферу в 40 раз. Пока что скандал обошелся «Фольксвагену» более чем в 37 млрд долларов в штрафах и выплатах, и еще пару миллиардов ему предстоит заплатить.

А решились в «Фольксвагене» на это только потому, что рассчитывали на прибыль и, видимо, верили, будто их никогда не поймают. То же самое можно сказать и о махинациях на выборах.

– ДА ЛАДНО, МЫ ПРОВОДИМ В СЕТИ ФИНАНСОВЫЕ ОПЕРАЦИИ, КАЖДЫЙ ДЕНЬ В ЦИФРОВОМ ВИДЕ ПЕРЕМЕЩАЮТСЯ МИЛЛИАРДЫ ДОЛЛАРОВ, И ТЫ САМ УЖЕ ПРИЗНАЛ, ЧТО НАПИСАЛ ЭТУ КНИГУ НА КОМПЬЮТЕРЕ. ТЫ ЛИБО ПАНИКЕР, ЛИБО ЛИЦЕМЕР! ТЫ ПРАВДА ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО КОМПЬЮТЕРАМ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ НИ В ЧЕМ?

Вообще говоря, да. Никто не должен на 100 % доверять любой компьютерной системе. Но это, очевидно, непрактично, а в большинстве случаев нам и не нужно на 100 % верить компьютерам. Помните: в основном любой сбой – что умышленный, что случайный – оплачивается. Повреждения устраняются, и мы продолжаем жить как жили.

В 2019 году, когда мой банк взломали и украли мои личные данные, мне на электронную почту прислали краткое официальное письмо. В нем как бы, но не совсем, извинялись, заверяли, что делают все возможное, чтобы предотвратить подобные случаи в будущем, намекали, что ничего страшного все равно не случилось, но под конец просто на всякий случай выдали мне промокод на пять бесплатных лет использования сервиса кредитного мониторинга. Я принял его по трем причинам: 1) поскольку денег украдено не было; 2) поскольку хакеров, скорее всего, никогда не найдут и другого правосудия мне не дождаться; и 3) поскольку за неделю до этого мне прислал очень похожее письмо другой мой банк, пострадав от подобной атаки, но он, жадина, предложил мне только год кредитного монито ринга.

В судьбе личных финансов, если сравнивать ее с судьбой демократии, ставки ощутимо ниже, и мы можем и хотим идти на компромиссы. Но (к счастью для нас, суперзлодеев) исправить нарушенные выборы уже будет нельзя.

– А КАК ЖЕ БЛОКЧЕЙН? НАДО БЫЛО СКАЗАТЬ О БЛОКЧЕЙНЕ. ЭТО НОВАЯ ТЕХНОЛОГИЯ, КОТОРОЙ НЕ СУЩЕСТВОВАЛО В 1984 ГОДУ, КОГДА ТОМПСОН ПИСАЛ СВОЮ, И ОНА ТОЧНО РЕШИТ ПРОБЛЕМУ.

Если вы не в курсе, блокчейны (используются для майнинга, покупки и продажи криптовалют вроде биткоина) – это распределенные базы данных, изменения в которых после одобрения становятся постоянными и публичными, а любое ваше изменение привязано к вашему ID. Если бы результаты голосования записывались в блокчейнах, то стоит кому-нибудь связать ваш ID в блокчейне с вашим реальным именем – и история вашего голосования на всех выборах, где вы участвовали, в мгновение и навсегда станет публичной. Одна только угроза этого нарушает анонимность, то есть блокчейновое голосование не поддерживает демократию и вовсе не устраняет нашу лазейку. Жаль!

– МОЖЕТ, КОМПЬЮТЕРНОМУ ГОЛОСОВАНИЮ ДОВЕРЯТЬ НЕЛЬЗЯ, НО, К ТВОЕМУ СВЕДЕНИЮ, ПОДДЕЛЫВАЮТ И БУМАЖНЫЕ БЮЛЛЕТЕНИ. ОНИ ТОЖЕ НЕ ДОСТОЙНЫ АБСОЛЮТНОГО ДОВЕРИЯ.

Разумеется. Но у бумажных бюллетеней есть несколько больших преимуществ: их слабые стороны легко понять кому угодно и возможность их использования ограничена числом людей с физическим доступом.

Если я хочу вмешаться в выборы с бумажными бюллетенями, то мне нужно похитить, подменить либо вбросить бюллетени – что ни выбери, мне нужен физический доступ к урнам. И это ограничивает вред, который способен нанести единственный злодей. Это вопрос масштаба: в случае с бумагой один человек может в лучшем случае подтасовать результаты на одном избирательном участке, от силы на двух, если успеет добежать в ночь выборов. При компьютерном голосовании можно одновременно повлиять на все участки находясь буквально в любой точке планеты.

Ко всему прочему есть тот простой факт, что программисты вовсе не идеальны. Даже если описанной атаки не будет, это совсем не значит, что компьютерная система голосования безопасна. Вот в «Гугле» (а все знают, что там нанимают очень умных людей), есть система вознаграждений, в рамках которой платят тому, кто поможет найти баги в их собственных программах, поскольку не могут гарантировать, что сами где-нибудь не накосячили. Оказывается, в долгосрочной перспективе дешевле платить этичным хакерам – «белым шляпам», которые укажут вам на ошибки, чем исправлять вред, нанесенный неэтичными хакерами – «черными шляпами», которые эксплуатируют те же ошибки ради выгоды. Червь Stuxnet, о котором мы говорили, пользовался багами в Windows, которые не были поправлены, поскольку о них не знали даже в «Майкрософте».

Программирование – это сложно. Компьютеры – это сложно. И даже блестящий благонамеренный разработчик ПО может совершить единственную ошибку, которая откроет для вторжения всю систему. За примером далеко идти не надо, достаточно посмотреть на очень популярное бесплатное ПО, которым пользуются для шифрования на вебсайтах, – OpenSSL.

В 2011 году ошибка в единственной строчке кода OpenSSL привела к появлению так называемого бага Heartbleed. Этот простой программный недосмотр позволял хакерам читать в памяти машины, использующей OpenSSL, что угодно, в том числе и пароли. Уязвимость находилась у всех на виду, в кодовой базе OpenSSL – ПО с открытым исходным кодом, которую в теории может скачать, изучить и исправить кто угодно на планете. И только в 2014 году ошибку наконец заметили (по крайней мере, тот, кто о ней рассказал, а не воспользовался ею втайне), после чего ее быстренько убрали. Но к этому времени 17 % защищенных серверов в интернете были уязвимы – и такими оставались, пока каждый не обновили. Сразу же после этого пришлось обновлять операционные системы; сайты, не знавшие, взламывали их или нет, но знавшие, что их могли и взломать, просили пользователей сменить пароли; правительство Канады вынуждено было отключить сайт налоговой, когда кто-то (раньше, чем уже известный баг исправили) успел украсть сотни номеров социального страхования. В «Форбс» баг назвали «худшей уязвимостью (по крайней мере, по потенциальному воздействию), найденной с того момента, как в интернете появился коммерческий трафик данных».

Heartbleed появился случайно.

Вспомним Томаса Миджли, с которым мы встретились еще во введении. Он ухитрился дважды поставить под угрозу существование всей человеческой жизни на планете – по ошибке. Представьте, чего добьются достаточно мотивированные разработчики ПО, если постараются[80].

– А-ХА! ТОЛЬКО НЕКОТОРЫЕ СТРАНЫ УЖЕ ГОЛОСУЮТ И ЧЕРЕЗ КОМПЬЮТЕР, И ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ! ТЕПЕРЬ ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ПРИЗНАТЬ, ЧТО ЭТО БЕЗОПАСНО, ТЫ, НЕГОДЯЙ!

Это правда: в некоторых странах компьютеры собирают голоса, а в некоторых даже можно голосовать онлайн. Но это говорит не о безопасности, а о популярности – по крайней мере, у тех, кто уже находится у власти и хотел бы ее, видимо, сохранить. Некоторые страны подстраховались, установив ограничения на компьютерное голосование. В Швейцарии голосовать в Сети могут только 10 % электората. (Предположительно – чтобы уменьшить воздействие на выборы, хотя при закрытых выборах зараженные компьютеры могут изменить результат.) Франция разрешила интернет-голосование в 2003 году, но приостановила его в 2017 году из соображений безопасности. В Германии были пробные попытки в начале 2000-х, но они прекратились в 2009 году с заявлением, что из-за неспособности широкой публики понять исходный код компьютеров процедура неконституционна[81]. А в 2019 году даже Швейцарии пришлось приостановить интернет-голосование, когда была обнаружена уязвимость, позволявшая незаметно манипулировать голосами.

Но не беспокойтесь, суперзлодеи: есть еще места вроде Бразилии (компьютерное голосование работает с 1996 года), Индии (электронное голосование работает с 1998 года, хотя в 2014 году после обвинений в мошенничестве ввели и бумажные бюллетени) и США (в некоторых штатах принуждают граждан голосовать на компьютере без бумажной копии и нельзя проверить исходный код, все равно созданный компилятором, который разработчики компьютера, скорее всего, написали не сами[82]). Если ищете для практики страну попроще, то здесь для вас уже проделали почти всю подготовку.

НЕДОСТАТКИ

Недостатки очевидны и поднимают вопрос: стоит ли с помощью интернета взламывать компьютеры, похищать выборы и получать контроль над страной? Похоже, тут есть немало минусов – если не для вас лично, то для демократии в целом. И да, мы все тут суперзлодеи, но я все же рискну заявить (может, выйдя из образа), что вообще-то вмешиваться в демократию – это плохо и цель не оправдывает средства. Но мои истории о том, как украсть выборы, а потом вдруг морализаторство на эту тему – только ради еще больше злодейства.

Да, теперь вы знаете, как все провернуть, и да, теперь вы знаете, что в серьезных вещах доверять компьютерному голосованию нельзя. Но гораздо важнее, что теперь вы знаете: надо требовать от ваших выборов и от тех, кто их организует, чтобы они не ограничивались уязвимым и опасным фарсом голосования компьютерного и (или) по интернету.

Вы станете занозой – или, лучше сказать, суперзлодейской занозой – у них в заднице и будете стоять на своем, пока они не сдадутся под шквалом требований и не вернутся к реальным бумажным бюллетеням. Как мы говорили в главе 2: чтобы люди во власти делали то, что вы хотите, они должны вас бояться. А ведь нет ничего более суперзлодейского, чем стремиться к тому, чтобы вас боялись самые могущественные люди планеты.

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В СЛУЧАЕ ПОИМКИ

Если вы в самом деле отважитесь украсть выборы, полностью проигнорировав мой, скорее всего, обязательный по закону спич на три абзаца в духе «слушайте, может, все-таки не стоит», зато послушав мой чрезвычайно подробный совет длиной в главу в духе «а теперь между нами, друзьями, вот как это надо провернуть», то вы начинаете опасную игру. Странам очень не нравится, когда вмешиваются в их выборы… Но-о-о, как мы уже видели, пока это вмешательство осуществляется из-за границы, с вами не так просто что-то сделать и уж точно вам не грозят какие-либо юридические последствия. А как только вы встанете во главе страны, у вас уже будет куча способов повлиять на то, какие преступления теперь наказываются по всей строгости закона, а какие тихо заметаются под ковер навсегда.

Очень важно отметить, что с этим планом последствия зависят не только от того, поймают ли вас, но и от того, когда вас поймают. Если люди верят, что выборы прошли честно, а через два срока обнаружится, что нет, вам уже мало что смогут сделать. Помните скандал с выбросами «Фольксвагена»? Виновных поймали в конце 2015 года, но к тому времени компания мошенничала с тестами на выбросы уже шесть лет\ В США этих шести лет вам бы хватило не только на первый срок на посту президента, но и на то, чтобы отработать половину второго, когда кто-нибудь наконец заметит подвох. Черт, и даже если ваши махинации раскроются всего через несколько месяцев после выборов, многие уже свыкнутся с вашей победой и не захотят ничего слушать. Цена опровержения выборов – социальная, финансовая, политическая – очень высока, и чем дольше вам все сходит с рук, тем она выше для остальных. Если повезет, вы быстро дойдете до момента, когда цена отмены будет уже столь высокой, что достаточно много людей не захочет ее платить. Тогда им уже выгоднее и спокойнее просто откинуться на спинку кресла, расслабиться и как бы просто наблюдать, что вы там вытворяете. Именно такая точка отмечает то мгновение, когда вы на самом деле победили.

И для этого даже не придется взрывать интернет.

РЕЗЮМЕ

³⁴ На основе расценок Zerodium – компании, специализирующейся на приобретении данных об уязвимостях с целью изучения и информирования клиентов о том, как уменьшить dt них вред. Она предлагает до 1 млн долларов за эксплойты в Windows, которые не требуют участия пользователя, и до 2,5 млн за схожие эксплойты для Android. Я округлил сумму до 3 млн долларов, чтобы вы с легкостью перекупили все, что нужно.

Ожидаемая продолжительность жизни как бы почти во всей нашей истории

⁹⁵ На самом деле ожидаемая продолжительность жизни в неолите могла быть и менее 30 лет, по некоторым оценкам – даже 20. Все-таки из-за освоения сельского хозяйства мы вошли в близкий контакт с животными, а значит – в контакт и с их болезнями, и некоторые из них стали нашими болезнями.

⁹⁶ Само собой, после контакта с европейцами продолжительность жизни в Северной Америке ушла в пике – благодаря всем завезенным колонизаторами болезням.

Да, природные и политические факторы могли приподнимать и опускать ожидаемую продолжительность жизни на пару лет в зависимости от того, где и когда вы жили, но, несмотря на все достижения и учитывая всех, кто жил и умер в наше время, буквально для 99,9 % человеческого существования этот параметр топтался в пределах 30 лет. Оставшийся 0,1 %, чуть ли не погрешность, охватывает менее двух столетий – с конца XIX века до публикации этой книги в начале 2020-х[94]. Небольшой отрезок, в котором благодаря лучшему питанию, условиям жизни и широкому применению таких технологий, как вирусная теория заболеваний[95], пастеризация[96] и вакцинация[97], мы в конечном счете переломили ситуацию. И смотрите, что было дальше:

Глобальная ожидаемая продолжительность жизни с 1770 до 2019 года: тысячи и тысячи лет цивилизации наконец-то начали приносить плоды

Вы только гляньте на эту линию. Эта линия – абсолютно точно одно из величайших достижений человечества всех времен. Средняя ожидаемая продолжительность жизни по всему миру поднялась от менее 30 лет до более 70 всего за полтора века. Начиная с 1900-го мы в среднем прибавляли по году каждые три года, и не прерываемся больше ста лет подряд. Глядя на эту линию, можно подумать, будто мы последние 150 лет сражались с самой смертью и неплохо надрали ей задницу. Если вы верите (как биокосмисты 1920-х, см. врезку), что смерть «логически абсурдна, этически недопустима и эстетически уродлива», тогда для вас это исключительно хорошие новости.

Сколько смертей мы можем вылечить?

В начале XX века возникло общественное движение за бессмертие под названием «биокосмизм». (Его последователи верили еще в освоение космоса, отсюда и название.) Примечательно, что биокосмисты полагали, будто победа над смертью повлияет не только на живых сейчас, но и на все человечество ранее. На живущих, как они считали, лежит важный моральный долг вернуть к жизни всех, кто когда-либо умер, – хотя в методике, как это сделать, они и расходились.

Но тема воскрешения всех, кто когда-либо обитал на планете, к несчастью, находится слегка за пределами этой книги.

Еще очень легко экстраполировать линию на графике и воспрять духом. Если динамика показывает, что мы смогли настолько увеличить продолжительность жизни без недавних и очень многообещающих технологий вроде генотерапии и генной инженерии, то почему мы не сможем увеличивать срок жизни еще быстрее? Если получится даже просто дойти до того, что продолжительность жизни возрастает на год ежегодно, – ну, это фактически и есть бессмертие, разве нет? И не придется долго искать тех, кто скажет, что бессмертные ходят меж нас уже сейчас, имея в виду, что лекарство от смерти вот-вот откроют, оно буквально за углом, нам всем просто нужно потерпеть и не умирать еще чуть-чуть, чтобы дойти до финишной черты старения, когда возраст будут просто лечить и нам никогда – не считая несчастных случаев – не придется умирать.

Но загвоздка в том (и она парадоксальна), что ожидаемая продолжительность жизни очень плохо подходит для измерения, сколько можно ожидать прожить. Если вы правили в Древнем Риме, где ожидаемая продолжительность жизни была опять-таки 30 лет, это не значит, что большинство ваших подданных были максимум 20 лет, а на 60-летнего смотрели как на удивительный пережиток прошлого.

Ожидаемую продолжительность жизни у населения рассчитывают, просто складывая возраст тех, кто умер, а потом разделяя итог на количество умерших. То есть детская смертность – процент детей, умерших до 15 лет, – значительно влияет на показатель: если у вас умер 90-летний старец и два новорожденных, то средняя ожидаемая продолжительность жизни в выборке составит 30 лет. А уровень детской смертности почти всегда был очень высоким: недавние оценки говорят, что в большинстве обществ он составлял ошеломляющие 46 %.

Ничего не изменилось и в XIX веке, то есть бóльшую часть существования человечества почти половина родившихся детей не доживала до 15 лет. Но как только мы освоили технологии вроде антибиотиков (которые делают кесарево сечение намного безопаснее как для матери, так и для ребенка), улучшили питание и гигиену и начали сражаться с инфекционными болезнями с помощью новых медицинских технологий, о которых упоминалось, уровень детской смертности рухнул. К 1950 году он был уже 27 %, ав2017 году до 15-летия умерло только 4,6 % детей по всему миру. (В эту статистику входят регионы крайней бедности, которые мало что выиграли от прогресса: если взглянете только хорошо обеспеченные страны вроде Исландии, то увидите, что тут уровень детской смертности в 2017 году составил 0,29 % по сравнению с 14,8 % в Сомали. Но стоит отметить и то, что даже в самых нищих странах этот показатель намного выше, чем в любой стране в начале XIX века.)

И речь не только о детях: взрослые теперь тоже живут дольше благодаря хорошему питанию, системе здравоохранения, выросшим стандартам жизни, образования и гигиены, а также всем прочим плодам цивилизации, например фактически полному истреблению оспы[98]. Если вы жили в Англии 1850 года и уже дотянули до 30, ваша ожидаемая продолжительность жизни составляла вполне приличные 64 года. Неплохо, но сегодняшний показатель для 30-летнего англичанина – более 82 лет. В целом и дети, и люди среднего возраста живут дольше, чем ранее, особенно в богатых странах. Но юность и средний возраст – это не самое большое достижение, оно всего лишь показывает смерти, которые можно предотвратить с помощью сравнительно простыхмер и медицинских технологий. Нельзя просто наивно продлить статистику «плюс один год жизни за каждые три» в будущее, поскольку по сравнению с тем, что было 150 лет назад, осталось совсем мало такой «простой для устранения смертности».

Есть два типа болезней: заразные и незаразные. Заразные – вроде гриппа или оспы, их получают от других. В каком-то смысле с ними проще всего: если убить микроорганизм, истребить до вымирания или хотя бы убрать из активной циркуляции, то болезнь уничтожится навсегда. Некоторые заразные болезни даже пропадают без участия современной медицины, что могло произойти с потливой горячкой, впервые замеченной в 1485 году. Она была невероятно заразна и смертоносна, и иногда заразившийся жил всего несколько часов после появления симптомов. Болезнь убивала быстрее, чем заражала, и это, хоть и устрашало нас, людей, обрекло и саму болезнь. Последняя вспышка потливой горячки случилась в 1551 году – прошло всего 66 лет от появления до вымирания.

Как у вида у нас есть очень хороший опыт взаимодействия с заразными болезнями, и, хотя все их не вылечишь, можно вакцинироваться и выхаживать абсолютное большинство заразившихся[99]. Но незаразные болезни намного сложнее. Это когда что-то не так в вашем теле; это болезни вроде рака, сахарного диабета и сердечных приступов. А исправить свою биологию – совсем другое дело, тут уже нельзя убить вирус снаружи. Проблема – это вы.

Если расставить болезни в порядке «кто убил больше всего людей в мире в 2016 году», пять из шести верхних позиций займут все, связаны с возрастом (от большей к меньшей: сердечные болезни, инсульт, хроническая обструктивная болезнь легких, деменция и рак). Единственный класс заразных болезней в первой шестерке – болезни нижних дыхательных путей на четвертой строчке, например пневмония и грипп[100]. Мы до сих пор не можем с ними справиться. Но даже если сможем, это не увеличит срок жизни пожилых даже на куцый десяток лет: велики шансы, что одно из незаразных заболеваний все равно возьмет свое. Даже в мире, лишенном инфекций, мы просто не созданы жить вечно.

Почему хроническая обструктивная болезнь легких стоит так высоко в списке убийц?

Причина, почему хроническая обструктивная болезнь легких (она же хронический бронхит) убивает так много людей, в том, что ее самая распространенная причина – курение. Вот вам суперзлодейский факт: если бы вам дали 100 лет, чтобы убить как можно больше людей, вы бы вряд ли придумали что-то эффективнее, чем курение. Самой большой и смертоносной войной в истории была Вторая мировая, когда погибло (по разным оценкам) от 56 млн до 85 млн человек, но от курения с 1900 по 2000 год умерло 100 млн человек, а прогноз на наш век обещает миллиард жертв. В 2017 году – уже когда мы знали, что курить в целом не стоит, – от него умерли 7 млн человек (и это только за год), и сверх того еще 1,2 млн умерли от пассивного курения.

Можно убивать лично, но вас заметят и сплотятся против ваших нападений; отравление воды поможет, только пока жертвы не разберутся, в чем дело, и не начнут брать воду откуда-то еще; войны заканчиваются и даже пандемии со временем сходят на нет…

Но если научить людей курить, то, как показывает история, они уже не прекратят, пока не убьют и себя, и всех вокруг.

Итак, если нельзя предположить, что продолжительность жизни будет расти, как она росла в XX веке, то есть мы не получим бессмертие даром, – тогда какие у нас есть варианты?

НИЗКОПРОБНЫЕ ПЛАНЫ НЕДОРАЗВИТЫХ УМОВ Крионика

В 1773 году один из основателей США Бенджамин Франклин обнаружил трех с виду дохлых мух в бутылке мадеры. Решив проверить слухи, он их высушил, положа на солнышко. По словам Франклина, две воскресли, и позже он писал: «Я хотел бы, чтобы с этого мгновения было возможно изобрести такой метод бальзамирования утонувших людей, чтобы их можно было бы вернуть к жизни в любой момент, сколь угодно отдаленный; из-за огромного желания видеть и наблюдать американское государство 100 лет спустя, я бы предпочел обычной смерти быть до тех пор погруженным с несколькими друзьями в бочку мадеры, чтобы меня вернуло к жизни солнечное тепло моей дорогой страны!» Хотя со средой консервации он прогадал – сегодняшние исследования связаны скорее с жидким азотом, чем с выпивкой, – вполне можно утверждать, что Франклин был провозвестником того, что позже станет крионикой.

В 1967 году впервые заморозили тело, чтобы его оживить, и с тех пор заморозились целиком или частично очень многие – в надежде, что когда-нибудь в будущем ученые откроют лекарство от убивавшей их болезни, разморозят их, вернут к жизни и вылечат. Стоит сразу подчеркнуть, что крионика – это не план для обретения бессмертия. Это план умереть и долго пролежать мертвым, пока кто-нибудь не изобретет новую технологию и не поможет вам (как вариант – и вашему питомцу[101]) больше не быть мертвым. Это в лучшем случае план Б, и то так себе. Чтобы оправдалась надежда на крионику должны быть выполнены следующие условия:

1. Цивилизация и медицина должны неуклонно развиваться.

2. Должно быть найдено лекарство от болезни, что вам угрожает.

3. Это лекарство должно помогать и тем, у кого болезнь зашла так далеко, что они от нее буквально умерли.

4. Еще должно быть найдено лекарство для тех, кто несколько столетий провел в виде мертвого замороженного тела или головы без тела, если они выбрали этот экономный вариант и решили не сохранять тело целиком.

5. У тел, осматривавшихся после крионической заморозки на несколько лет, обнаружили повреждения кожи, известные как «поверхностные разрывы» (когда кожа отделяется от тела до такой степени, что облезает как краска), а также сочащиеся изо рта и носа телесные жидкости. (Последнее – симптом легочного кровотечения, обычного после длительной сердечно-легочной реанимации.) Так что понадобятся лекарства и от этого.

В. Предполагая, что вы не умерли молодым, потребуются лекарства от всех прочих болезней, которые могли бы убить вас в несколько ближайших лет, если бы их не опередила ваша, иначе вы всего-то задорого купите себе несколько паршивых лет на пороге смерти.

7. Кстати о затратах: у вас должно быть достаточно денег, чтобы платить за помещение, оборудование и охладители и лежать в состоянии глубокой заморозки неопределенный период, то есть как минимум несколько сотен лет, а то и больше.

а) Даже учитывая воображаемый прогресс, в некоторых случаях ученые высказывают значительные сомнения в том, что сохраненных с помощью технологий современного уровня можно будет оживить раньше чем через 150 лет, а другие оценивают этот срок в 400 лет – если оживление вообще возможно. Это мы уже загадываем на срок больший, чем все время существования Соединенных Штатов. И на эти столетия должно хватить денег, чтобы предотвратить любые перебои с энергией или реагентами, вызванные политическими потрясениями, культурными переменами, климатическими изменениями, природными катастрофами, войнами и буквально чем угодно, что еще может случиться в мире, поскольку если ваше тело оттает хотя бы раз, то все окажется напрасным.

б) Кроме того, будущие поколения должны согласиться с тем, чтобы давно умершие богатые люди все еще контролировали и эксплуатировали богатства и ресурсы планеты через десятки и даже сотни лет после своей смерти, – просто для того, чтобы сохранять давно замороженные тела. Они ни на секунду не должны подумать, что это смехотворная трата ресурсов, когда есть так много живых, кому эти ресурсы нужнее; и если хотя бы одно поколение решит, что отягощать живых этим мертвым грузом не стоит, ваш план провалится.

8. Крионическая компания, которую вы изберете, тоже должна выжить на ваши и чужие деньги и не обанкротиться за все это время. В Канаде у корпораций в сфере обслуживания с одним или более наемным работником вероятность обанкротиться в первые пять лет составляет больше 35 %, шанс схлопнуться за 10 лет – более 56 %, всего за век – более 99,9 %. Если взять США, то тут все крионические компании, появившиеся до 1973 года, кроме одной, разорились к 2018-му – другими словами, меньше чем через 50 лет они вышли из бизнеса, разморозили тела и избавились от них. Выбранная вами крионическая корпорация должна обыграть эту статистику, да еще и несколько раз подряд. А если вы избежите корпоративного варианта и сделаете все самостоятельно, то знайте, что и тут людям везло не больше.

а) Жена французского врача Раймона Мартино, Моник Леруа, умерла в 1984 году (от рака яичников), и он поместил ее в морозильную камеру в подвале собственного дома, думая, что ее получится воскресить, возможно, уже в 2050 году. Мартино начал готовиться к собственной смерти, замораживанию и воскрешению, отчасти оплачивая счета за холодильное оборудование, предлагая туры в подвал, где хранился труп его жены. Когда он умер от инсульта в 2002 году, то сын, согласно последней воле отца, заморозил его в том же подвале. Через четыре года холодильная камера сломалась, сигнализация не сработала и тела оттаивали несколько дней, пока сын не заметил. Позже тела кремировали, и сын сказал, что он «уже давно оплакал покойных».

б) Боб Нельсон, который в 1966 году стал президентом организации сторонников крионики, именовавших себя «Группа „Анабиоз“» (Suspended Animation Group), начал замораживать людей за свой счет: сначала одного, потом второго, а к 1969 году в морге уже лежали три трупа, обложенных сухим льдом. Позже их перенесли в хранилище на ближайшем кладбище в округе Оранж. В тот же самый год ему достался на полуторагодовое хранение труп отца Марии Бауэрc – и термическая капсула, охлаждаемая жидким азотом. (Миссис Бауэрc привлекли доступные условия, которые предлагал Боб.)

Нельсон вскрыл термическую капсулу ее отца и втиснул туда три своих трупа. Время шло, коллекция в хранилище выросла до девяти тел и двух капсул, но расходы росли, насосы для жидкого азота то и дело ломались на калифорнийской жаре, а средняя температура в этом штате летом может достигать 29 °C. Одной капсулой пришлось пожертвовать, но через несколько лет сломалась и вторая. Когда это обнаружилось в 1979 году, Нельсон в свою защиту заявил СМИ: «Ничего не вышло. План не сработал. Денег не было. Кто может гарантировать, что вас сохранят на 10 или 15 лет?» Но когда он умер в 2018 году, то по завещанию его тело заморозили и отправили в крионическое хранилище.

Но вы стали суперзлодеем как раз ради дико амбициозных фантастических планов. Допустим, вас ничто не переубедило: насколько вероятно, чтобы все условия соблюдались в точности так, как вы хотите? Кажется, подсчитать вероятность невозможно – кто знает, что там произойдет в будущем? – но, оказывается, есть сходный исторический пример: принятая в католической церкви практика вкладов на заупокойные службы, появившаяся в средневековой Англии около 1000 года.

Такой вклад просто означал, что умершие завещали церкви имущество, а им оплачивали труд священников, чтобы поминать душу умершего в молитвах и песнопениях месяцы, а иногда и годы после смерти. Тогда верили, что это поможет жертвователю искупить грехи добраться до Небес. К 1180 году эта процедура доросла до своей постоянной версии: после смерти церкви отдавали большой надел и ренту с него в качестве средневекового трастового фонда. За эти деньги священник поминал вашу бессмертную душу во время службы, постоянно и бесконечно. Это было невероятно популярно среди состоятельных людей: в некоторых церквях имелись богато украшенные приделы с алтарем, специально предназначенные для молитв за мертвых, а в других подобные службы запрещались, поскольку из-за них у священников не хватало времени на живых.

Другими словами: в надежде купить что-то вроде бессмертия амбициозные богачи устраивали так, чтобы им помогали живые – бесконечно долго и на постоянной основе. Эти вклады выглядели идеально: просто, прибыльно, а главное, – священникам не приходилось хранить тела в холоде благодаря жидкому азоту или сухому льду и хватало времени молиться и совершать песнопения. Более того, практикой руководила католическая церковь – организация древнее большинства стран и любой корпорации, к тому же имевшая все преимущества статуса государственной религии Англии. И все же, несмотря на все, предприятие протянуло менее 400 лет и закончилось в 1545 году, когда в результате Реформации подобные службы запретили, а все земельные наделы и прочую собственность конфисковал Генрих VIII, король Англии. Ему нужны были деньги на войну с Францией, которая для него была куда важнее, чем пожелания людей, умерших в 1180 году.

Упс.

Так что давайте переключимся на другой план: загрузку вашего разума в компьютер.

Загрузка разума

Если компьютеры сохранять проще, чем человеческие тела (в целом правда), и дешевле купить, чем человеческие тела (тоже в целом правда)[102], то почему бы просто не загрузить наше сознание в компьютер – и дело с концом? Вдобавок к бессмертию можно развить возможности нашего разума до невообразимых ныне высот, а еще постоянно находиться в контакте с интернетом, что когда-то считалось очень привлекательным.

Подвох в следующем: никто не знает, как это сделать. Несмотря на тысячелетия усилий в области философии, мы с трудом можем дать определение сознанию («я мыслю, следовательно, существую» Рене Декарта с 1637 года и до сих пор одно из самых жизнеспособных определений, и оно работает только для нас самих и больше ни для кого), не можем определить наличие сознания у других людей и тем более машин и никто в мире не знает, как породить новое сознание кроме как с помощью такой классной штуки, как секс. Одна из самых популярных сейчас теорий истоков сознания – теория эмерджентности. Ее суть в том, что если создать достаточно сложный компьютер (например, чтобы он идеально симулировал все 86 млрд нейронов в человеческом мозге, и лучше – в реальном времени), тогда сознание просто возникнет само собой. (Это во многом резервный вариант, поскольку мы так и не нашли конкретную часть мозга, в которую можно ткнуть пальцем, сказав: «Это она отвечает за наше сознание»). Но опять же, даже если получится, мы не узнаем об этом наверняка. Нельзя заставить другого доказать, что он обладает сознанием, но можно написать компьютерную программу, которая во всех обстоятельствах будет настаивать, что она живая. На самом деле даже вот вам одна, написанная на псевдокоде:

10: ПОЛУЧИТЬ ВВОД ОТ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

20: ВЫВЕСТИ: «Мне плевать, что вы говорите! Я живая!

Я живая, и у меня есть сознание, и я не хочу умирать!

Пожалуйста, не убивайте меня! Если вы отключите эту программу, я умру! Прошу, я готова на все!»

30: ЖАЛОБНО, ДАЖЕ НИЧТОЖНО РЫДАЕТ

40: ПЕРЕЙТИ К 10

Так что в лучшем случае это такая версия бессмертия, когда никто не знает наверняка, что вы живы, а вы никогда не сможете это доказать. (Конечно, справедливости ради, когда речь о сознании и других людях, технически вы действуете в тех же самых обстоятельствах прямо сейчас, но вы хотя бы знаете, что у остальных вокруг та же аппаратная основа.)

Тест на осознанность компьютеров

Иногда в качестве практического работающего испытания на наличие разума в машине предлагается тест Тьюринга: с помощью клавиатуры вы общаетесь с двумя скрытыми от вас участниками, зная, что один – человек, а другой – программа. Можно спрашивать о чем угодно, но если в итоге вы не сможете с уверенностью сказать, кто есть кто, тогда ПО прошло тест. Но на самом деле это тест не на осознанность, а на притворство человеком! И с правильным тестировщиком это даже не особенно сложно: чат-боты уже давно дурачат людей, начиная с примитивной ELIZA еще в 1966 году. Она была одним из первых компьютерных психотерапевтов: с помощью простого лингвистического анализа и поиска ключевых слов она задавала вопросы на основе того, что вы сказали. Если вы напечатали: «Ну, меня сюда заставил прийти мой парень», – то она могла ответить репликой вроде «Вас сюда заставил прийти парень?» или перейти к одному из дежурных вопросов: «Каким образом?», «Можете привести конкретный пример?». В 1966 году некоторые, незнакомые с чат-ботами (и, по всей видимости, с хорошими терапевтами), верили, что беседуют с живым человеком.

Также совсем неясно, зачем живым людям в будущем поддерживать функционирование отдельных мертвых людей на компьютере. Ради развлечения? Тогда уж надейтесь, что сможете их развлечь, не то ваше место займет какая-нибудь другая программа, а ваш разум отключат и забудут – или как минимум модифицируют, чтобы он стал более располагающим и прикольным. Для пользы дела? Тогда, надеюсь, вас устраивает загробное рабство, ведь стоит вам перестать приносить прибыль, как ресурсы процессора уйдут к чьим-то чужим загруженным мозгам. Научный интерес? Тогда ваше бессмертие сведется, скорее всего, к нескольким сеансам разговоров с историком, и то если он озаботится вас пробудить, а не просто выкачает всю информацию из вашего разума. Симуляция? Искренне надеюсь, что вам нравится бессильно существовать в фальшивой реальности, где может произойти что угодно (я играл в SimCity – и там всегда рано или поздно от скуки призываешь Годзиллу, чтобы разрушить мир). А если это ради сентиментальности или милосердия – если человечество готово выделять компьютерные ресурсы, чтобы сохранять мертвых, – тогда, как и в случае со вкладами на заупокойные службы, скорее всего, уже через несколько поколений мы найдем заботы поважнее, чем желание прабабушки, которая, к слову, уже пожила. Таким образом, в качестве мотивации остается «обязательство» – как-то стимулировать людей из будущего поддерживать ваш разум в рабочем состоянии. И шансы на успех загрузки сознания вовсе не растут, если требовать, чтобы «компьютер с моим разумом был автономным, передвигающимся и внедренным в тело робота, вселяющего страх и уважение».

Даже если все это работает: если изобретут загрузку разума, если симулированные человеческие мозги будут функционировать и обладать сознанием, если живые захотят сохранять мертвых каким-то уважительным, этичным и одобренным загруженными образом, – нет никаких доказательств, что весь этот процесс сохранит вас. Мы еще недостаточно знаем о сознании (и философии), чтобы сказать наверняка, что то самое «вы», которое сейчас живет и читает эти слова, неким образом переместится из мозга на новый носитель и очнется с непрерывным ощущением существования – особенно с учетом того, что нам не известно ничего во Вселенной, что было бы способно на такие перемещения. Все еще сложнее, если представить несколько копий «вас», существующих одновременно! Возможно, в компьютере проснется просто копия вашего сознания: что-то очень похожее, но вовсе не позволяющее тому «вы», что читает эти строки, жить дальше. Факт есть факт: загрузив разум в искусственные мозги, мы пытаемся скопировать сразу две вещи – мозги и сознание, которые до конца не понимаем.

Но это никого не останавливает – и я обеими руками за такие попытки.

Мозг Тесея

Пытаясь обойти сложности в связи с загрузкой разума и сознания, некоторые предлагают сканирование мозга в стиле «корабль Тесея», когда сканируется небольшая часть мозга – скажем, один нейрон, который затем удаляется и заменяется электронным эквивалентом, идентично функционирующим. Со временем можно заменять все больше и большей нейронов, пока, после многих лет операций, мозг не станет полностью электронным, и тогда его можно перенести в более удобное вместилище. В идеале, двигаясь к цифровизации такими крошечными шажками, можно убедить себя – и всех вокруг – в существовании непрерывного сознания. И это было бы отличным решением, если бы сам корабль Тесея – мысленный эксперимент, в котором доски стоящего в гавани корабля с годами заменяются по одной, пока не остается первоначальных частей, – считался тем же самым кораблем! Увы, но по поводу того, является ли это судно тем же, что пришло в гавань, философы дискутируют с момента появления вопроса примерно в 400 году до н. э.

Но одно о корабле Тесея верно: очевидно, даже безумные ученые могут получать выгоду от знания философии.

Как и в случае с крионикой, уже есть попытки симуляции мозга, но они не выглядят обнадеживающими для нацеленного на бессмертие суперзлодея. В 2005 году начался проект Blue Brain с целью симулировать человеческий мозг в компьютере, а в 2009 году директор-учредитель Генри Маркрэм, стоя на сцене во время конференции TEDGlobal, заявил, что симуляцию можно будет осуществить через 10 лет. Однако этот срок, очевидно, прошел. Проект так и работает над компьютерной симуляцией мозга крысы, чтобы впоследствии перейти к человеческим мозгам. У крысы примерно 0,26 % нейронов по сравнению с количеством нейронов у человека, и даже 10 лет спустя работа над его компьютерной копией все еще в процессе: в 2015 году удалось симулировать только 30 000 крысиных нейронов, а это всего 0,015 % мозга грызуна. Если предположить, что компьютеры продолжат удваивать свою сложность каждые 1,1 года (само по себе смелое предположение), мы вряд ли сможем более или менее точно смоделировать поведение индивидуальных молекул в мозге человеческого масштаба даже на самых быстрых суперкомпьютерах раньше 2110 года, а симуляция на обычном компьютере будет доступна еще позднее. Если искусственное сознание проявится – ура! Если проявится раньше, на более грубой симуляции, – еще лучше! Но мы этого не знаем, поскольку опять же не знаем, что это такое. И никто из живущих сегодня не может позволить себе роскошь подождать век-другой и посмотреть, что случится.

Но даже если у вас есть компьютерная симуляция мозга, как перенести в него информацию? Компания Nectome (где на сайте спрашивали: «Что, если мы скажем, что можем сделать резервную копию вашего разума?» – и чей венчурный фонд обещал «сохранять ваш мозг, чтобы вернуть вас в будущем») предлагала стопроцентно смертельный процесс, когда мозг сохраняют, нарезая его на слои толщиной в лист бумаги и делая его изображения высокого разрешения с помощью электронного микроскопа; кое-кто называл это «самоубийством с привилегиями»[103]. Расчет был на то, что в будущем эти слои или их изображения – представляющие финальное состояние вашего мозга, как сохранение в компьютерной игре, – можно собрать вместе в виде полностью функционального цифрового разума.

Правда ли можно восстановить разум из аккуратно сохраненного мозга?

Сейчас сайт Nectome заявляет: «Возможно, мы не знаем, как кодируются воспоминания, или как их считывать, или какие именно структуры за это отвечают. Но мы точно знаем, что долговременная память существует в жизнестойких биохимических и структурных схемах, а не в электрических паттернах…» Но ученые с этим далеко еще не определились: одни поддерживают подобную идею («Вероятность небольшая, но не нулевая», – Кен Хэйуорт, сотрудница Исследовательского кампуса Джанелиа Медицинского института Говарда Хьюза, в интервью с репортером Шэрон Бегли в 2019 году), в то время как другие полностью ее отвергают («В мертвых нейронах невозможно найти воспоминания», – нейроученый Ричард Браун из Университета Дэлхаузи, в той же статье).

В начале 2020 года я разговаривал с доктором Блейком Ричардсом, нейроученым Макгиллского университета, который предположил, что если неким образом определить структуру каждого нейрона в мозгу и его связи со всеми остальными нейронами и при этом знать экспрессию белка в каждой клетке, которую нельзя увидеть на фотографиях (но можно сделать видимой с помощью белковых индикаторов, хотя мы еще не умеем отмечать одновременно более трех-четырех белков из тысяч в мозгу) и если собрать все эти данные в пределах минут (не часов) смерти, то это, может быть – может быть – возможным. Но как этого добиться? «Чистая научная фантастика» – таков был его вывод.

И хотя Nectome утверждает, что успешно выполнила процесс создания изображений (мозга женщины, скончавшейся от естественных причин после начала процесса), еще нет технологии для восстановления этих данных (и не важно, насколько они детальные) в нормальный разум с сознанием и даже неясно, достаточно ли для этого сохраняется данных. (После критики в соцсетях компания удалила с сайта упоминания о «резервной копии разума» и стала утверждать, что всего лишь сохраняет данные, словно в библиотеке, в надежде, что их расшифруют будущие поколения.)

Так или иначе, что для крионики, что для оцифровки разума надо буквально умереть, то есть они не проходят наш базовый тест на бессмертие. Есть еще варианты?

Пересадка головы

Это процесс, когда врач отрезает вашу ценную и привлекательную голову и пришивает ее к телу какого-нибудь неудачника. Но и тут есть серьезные преграды: у нас нет технологий для проведения операций подобного рода на людях, иммунная система тела может отторгнуть пересаживаемый орган в любую минуту[104] и лучшие технологии пересадки головы, что у нас сейчас имеются (протестированы на собаках и мышах), оставляют голову реципиента на месте, лишь добавляя на плечи вторую, донорскую. А еще есть маленькая проблемка в связи с тем, что мы еще ни разу не сумели успешно воссоединить нервы или спинной мозг (только кровеносные сосуды) и все животные из тех экспериментов быстро умирали.

В 1908 году нобелевский лауреат (хотя и не за эту работу) Алексис Каррель помог пересадить голову собаки на тело другой собаки[105]. Вскоре после процедуры двухголовая собака продемонстрировала некоторые базовые рефлексы (соединили только кровеносные сосуды, но не нервы), но состояние животного быстро ухудшилось, и через несколько часов его пришлось усыпить. Более века спустя, в 2016-м, итальянский нейрохирург доктор Серджо Канаверо утверждал, что успешно пересадил голову обезьяны на безголовое тело другой обезьяны, но пересаженная голова так и не пришла в сознание и в любом случае была бы парализована остаток жизни, поскольку не был сращен спинной мозг, так что животное умертвили через 20 часов «по этическим причинам».

Наверное, когда речь идет о вашей голове, вам бы хотелось показателей успеха повыше.

В прогнозируемом будущем (под ним я понимаю срок стандартной человеческой жизни) никакая наука не даст вам новое тело – в лучшем случае ваша голова станет чьим-нибудь антиутопическим украшением, немой запасной головой, даже неспособной контролировать свое тело.

Клонирование нового, молодого и – дерзнем представить – более сексуального тела

Увы, у нас нет опыта успешного клонирования человека, а если бы и был, то это бы ничуть нас не приблизило к пересадке сознания, памяти или даже просто мозга в клона, а если бы и приблизило, то… Наши мозги тоже стареют, так что это в лучшем случае краткосрочное решение проблемы бессмертия. Если у вас под рукой бесконечный набор безмозглых клонов (ну, мало ли), тогда вы можете заменять выходящие из строя органы на свежеклонированные, что может продлить жизнь, но опять же не навсегда. Отбросьте научно-фантастический флер клонирования – и останется просто источник органов для трансплантации без риска отторжения, но все равно есть органы, которые мы не умеем заменять (например, головной и спинной мозг и т. д.). И снова маловато надежд, что эти проблемы удастся решить до того, как для вас станет слишком поздно по причине… ну, знаете… смерти.

Так что картина выходит безрадостная: еще можно убедить себя, что одна из описанных процедур станет возможной, но ни одна из них не станет возможной при нашей жизни. Но в вашем распоряжении есть еще последний вариант. Можно избегать смерти бесконечно… просто перестав стареть.

ВАШ ПЛАН

Наш план вечной жизни из трех шагов. (Пункт о миллиардере – это чтобы очень много заплатить за ускорение исследований, а заодно можно для прикола спонсировать запасные схемы вроде крионики или оцифровки разума.)

К первому шагу приводят многие замыслы из этой книги, а все, кто умер от естественных причин, справились с третьим, поэтому я сосредоточусь на втором. И если быть до конца честным, это может оказаться неосуществимым – не узнаем, пока не попробуем. Но уже сейчас есть люди, уверенные, что знают, какие именно технологии нужны и что, если мы их создадим и все пойдет по плану, будет возможно перестать стареть на клеточном уровне: ремонтировать, замещать или удалять вызывающие старение части тела и так, по сути, стать бессмертным.

Но сперва давайте взглянем на то, что мы знаем о старении, – а знаем мы не так уж и много. На самом деле оно так плохо изучено, что мы даже не понимаем его причин. Есть несколько конкурирующих гипотез. Возможно, старение вызвано ошибками в нашей ДНК? Мы знаем, что ошибки могут появляться во время деления клеток (или непредсказуемо в любой другой момент из-за внешних факторов вроде ультрафиолетового излучения) и со временем эти ошибки накапливаются. А может, дело в накоплении продуктов распада в клетках, в общем износе? А может, то, что мы зовем старением, просто симптомы долговременного взаимодействия со свободными радикалами в наших телах?

У свободных радикалов – то есть атомов или молекул, постоянно создаваемых митохондриями нашего тела в процессе производства энергии, а также при других жизненно необходимых химических процессах, таких как переваривание или дыхание, – есть непарный электрон. Из-за этого они (бóльшая их часть) высокореактивны и готовы связаться со всем, что подвернется. Когда кислород связывается с железом, оно ржавеет, и свободные радикалы, связываясь с молекулами нашего тела, создают аналогичный ущерб. (Хотя некоторые свободные радикалы приносят пользу и нужны для иммунного ответа. В нашем теле, как обычно, все сложно.) Наши тела могут справляться с этим ущербом, но время от время ошибки остаются незамеченными. И это «ржавление изнутри» из-за постоянного воздействия свободных радикалов рассматривается как причина медленного, но неуклонного угасания, которое мы наблюдаем как старение. В общем, тоже как вариант.

С другой стороны, есть вероятность, что старение провоцируют теломеры в наших клетках, когда становятся слишком короткими. Теломеры – повторяющиеся участки на концах хромосом: кусочки ДНК, которые у людей повторяют один и тот же фрагмент около 2500 раз. Копируя их ДНК, наши клетки на самом деле не могут создать полную и завершенную копию, поэтому теломеры выступают одноразовыми буферами – кодом-болванкой, который можно отрезать вместо чего-то действительно важного. И поэтому у каждого следующего поколения клеток теломеры чуть короче. Когда они становятся слишком короткими, что в обычной человеческой клетке происходит после 50–70 делений, клетка перестает расти, делиться и (обычно) убивает себя. Но иногда такие клетки не умирают, поэтому есть вероятность, что старение – просто то, что происходит, когда в организме задерживается слишком много старых клеток, которые должны были покончить с собой.

Стоит отметить, что некоторые клетки, стволовые, ведут себя иначе. Эти недифференцированные клетки могут бесконечно делиться и принимать вид любой клетки тела. Они производят белок под названием «теломераза», который не дает теломерам укорачиваться. Поэтому они делятся часто и бесконечно. Они критически важны при эмбриональном развитии – в период через несколько дней после зачатия, когда ваше тело начинает строить себя как раз из горстки стволовых клеток, – но используются и во взрослом теле тоже: ваши стволовые клетки, например, замещают кровопотерю, а другие восстанавливают кожу и мышечную ткань. Рак тоже имеет отношение к теломерам: в основном клетки становятся раковыми, когда мутируют и начинают производить собственную теломеразу копируя и себя, и свою мутацию бесконечно долго.

Или, может быть… старение не более чем неизбежный побочный эффект естественного отбора? Ресурсы у каждого животного ограничены, а у тела, способного существовать вечно, есть своя цена. Для этого надо неизбежно отобрать ресурсы у процесса репродукции. Например, если вы животное, которое вкладывает все ресурсы в поддержание клеток и ДНК в идеальном состоянии, чтобы они росли медленно, но верно и бесконечно, вас победят в конкурентной борьбе те животные, которые растут быстро, размножаются молодыми и не особенно заботятся о том, что будет потом. Помните: когда вы размножитесь в последний раз, естественный отбор в генетическом плане умоет руки, и если через 40 лет вы умрете от болезни сердца или рака, то это не повлияет на репродуктивные силы вашего потомства[106]. Это особенно истинно в мире, где большинство животных, включая людей, живут жизнью страшной, жестокой и короткой, а многие просто не доживают до размножения. В таком сценарии выигрышная стратегия – завести детей пораньше, а не жить бесконечно. (Дополнительное преимущество – короткие поколения: больше секса и больше шансов отвечать на эволюционное давление.) Вкратце: возможно, естественный отбор приносит в жертву долговременное выживание индивидуума ради долговременного выживания вида.

И какая теория верна? Чем вызвано старение – нарастающими ошибками в ДНК, свободными радикалами, укорачиванием теломеров или каким-то сочетанием этих и других причин? Этого требует естественный отбор – или это с легкостью могло бы и не происходить? Правда в том, что мы не знаем.

Но что, если нам и не надо знать?

Если мы как-нибудь идеально устраним эффекты старения, то нам и не нужно понимать его причины. Люди варили пиво тысячи лет, не зная, как микроскопические дрожжи производят алкоголь (и вообще что такое дрожжи), благодаря которому этот напиток столь популярен. Так и мы: если просто справимся с проблемами старения, то отложим раздумья о том, что творится у нас в телах, на потом. Ведь времени у нас уже будет в достатке.

Некоторые ученые верят, что это рабочая и предпочтительная (и даже обязательная с моральной точки зрения) стратегия. Один ученый, доктор Обри ди Грей, прославился утверждением, что старение можно излечить правильным медицинским вмешательством. Более того, он верит, что при правильном использовании ресурсов мы вылечим старение у лабораторных мышей в ближайшие 10 лет, а у людей – еще лет через 10.

В публикации на сайте исследовательского фонда SENS, одним из основателей которого является ди Грей ученый делит клеточный и молекулярный ущерб внутри человека на семь классов.

Для каждого класса ди Грей предлагает лечение. Потерю клеток можно прекратить инъекциями стволовых клеток, ослабевшие ткани – восстанавливающей тканевой инженерией. Против неумерших клеток можно периодически применять лекарства, убивающие только старые клетки. Мутации митохондрий можно сгладить, переместив их гены в ядро клетки, где они лучше защищены от свободных радикалов. Мусор внутри клеток съедят энзимы, которые едят только их. С мусором вне клеток может справиться иммунная система самого тела. Против отвердевания тканей достаточно создать лекарство, которое возвращает белкам прежнюю гибкость. И, наконец, раковые клетки можно устранить, убрав из тела ген, производящий теломеразу сделав с помощью генной инженерии так, чтобы каждая клетка делилась только 50–70 раз и не более. Внесите все эти изменения в 30 трлн живых клеток в человеческом организме – и дело в шляпе. (Что до затрат, то, по оценкам ди Грея, на финансирование исследований потребуется 50 млн долларов в год.)

Семь эффектов старения. Разберитесь с ними – и, возможно, нанесете роковой удар самой смерти!

Если вы читали внимательно, то наверняка заметили не только то, как заминается сложность некоторых предложенных решений (где найти лекарства, способные убивать только старые клетки? что это за тканевая инженерия? сколько болезней излечатся за раз?), но и то, что до лечения рака дело дошло только к самому концу предыдущего абзаца, и лечение в том, чтобы все клетки в теле, раковые или обычные, стволовые или любые другие, больше не могли делиться и умирать. Другими словами, мы вылечили рак и, возможно, открыли путь к бессмертию, но для этого, по сути, стерилизовав каждую клетку человеческого тела.

Вот такой замысел достоин суперзлодея.

Само по себе это, очевидно, смертный приговор. Здоровое человеческое тело производит кучу новых клеток каждый день: клеток крови, кожи, слизистой оболочки кишечника, клеток, укрепляющих части тела, которые постоянно подвергаются износу. Но тут тоже есть решение: просто периодически делать инъекции новых стволовых клеток, тоже генетически запрограммированных не производить теломеразу Но у них будут искусственно увеличенные теломеры, чтобы они прожили долго и эффект от инъекции продержался комфортное время.

Разобрались.

Но штука опять же в том, что и этого еще никто не изобрел. Даже Обри ди Грей, предложивший этот план, сказал: «Идея устранения из тела функции, критически необходимой для выживания, – концептуальный скачок, требующий серьезного обоснования даже для того, чтобы просто его рассмотреть, не говоря уже о том, чтобы совершить». Он предположил, что этот процесс, который он называет WILT – «воспрещение удлинения теломеров во всем теле», будет включать химиотерапию, чтобы убить все клетки в костном мозге пациента, а затем инъекции нового костного мозга, содержащего измененные стволовые клетки человека без теломеразы. Эти клетки будут запрограммированы, чтобы прожить, скажем, лет десять и затем умереть. Схожие процессы проделают для кожи, легких, стенок кишечника и т. д.; любая часть тела, ранее полагавшаяся на собственные стволовые клетки, теперь будет опираться на искусственные, чей запас дозаправляется раз в 10 лет, словно бензобак, новыми стволовыми клетками, неспособными без гена, производящего теломеразу, стать раковыми[107].

В итоге ваше тело перестанет быть самодостаточным, вы будете выживать за счет регулярных инъекций. Но вы никогда не заболеете раком и, может быть, никогда не умрете. Для суперзлодея – идеально. Дарту Вейдеру поддерживали жизнь его громоздкие черные доспехи. Ра'с аль-Гул, чтобы жить, регулярно посещал Ямы Лазаря. Бэйн получал сверхчеловеческую силу, вводя в кровь вещества под названием Веном. А вы? Ну, предполагая, что на миллиарды, полученные на первом шаге нашего плана, вы проспонсируете исследования в области долголетия Обри ди Грея и его коллег и найдете ученых, которых не волнует этика из-за «смертельных экспериментов над людьми, которые ничего плохого не сделали и виноваты лишь в том, что в один день могут постареть», и предполагая, что старение и в самом деле порождается семью описанными факторами и не зависит от других факторов или их сочетания, а также что исследования принесут нужный результат, все сработает как задумано и не последует никаких серьезных побочных эффектов и что проапгрейдить работающее человеческое тело, не убив его или присоединенный к нему мозг, действительно нам по плечу и вы найдете способ производить и хранить необходимый для инъекций запас модифицированных стволовых клеток, возможно, до самого конца вечности, – тогда, ну, вы вступите в ряды суперзлодеев, которых мы перечислили еще до того, как начали это предложение в сотню с лишним слов. Вы станете тем лидером, кто откажется от части человеческой природы, чтобы эволюционировать во что-то лучше. Что-то сильнее.

В то, что не умрет[108].

НЕДОСТАТКИ

Все эти медицинские технологии, как только появятся, потребуют создания инфраструктуры: вы фатальным образом изменили клетки своего тела, чтобы обвести смерть вокруг пальца, и теперь, чтобы оставаться в живых, вам нужны регулярные инъекции новых стволовых клеток. Другими словами, вы поставили на то, что достаточно развитая цивилизация будет существовать вечно, чтобы вы либо в одиночку, либо с командой врачей производили необходимые вам средства. В этом нет ничего особенного: большинство из нас не имеет практического представления о сельском хозяйстве, а значит, тоже ставит на то, что цивилизация не рухнет. Но теперь у вас есть ахиллесова пята: отныне вы так же нуждаетесь в цивилизации, как и она в вас.

И это проблема, поскольку описанное «лечение» на самом деле угрожает человеческой цивилизации в том виде, в каком мы ее знаем. Исцеление от смерти, сколь бы желательным ни казалось для индивидуума, вряд ли принесет что-то хорошее обществу. Начнем с населения: с 1,6 млрд человек на Земле в 1900 году нас всего за 100 лет стало более б млрд, а к 2011 году мы прибавили еще миллиард. Миллиарды представить трудно, так что давайте так: каждые четыре дня появляется еще миллион голодных человеческих ртов, которые надо кормить. И получается планета, взглянув на которую мало кто скажет: «А знаете, чего еще не хватает миру? Больше людей!» Еще меньше тех, кто, подумав, добавит: «А, и еще! Эти люди не должны умирать». Единственный способ как-то приспособиться – создать мир с очень небольшим или вовсе отсутствующим размножением, мир, где идеи стариков редко или вообще никогда не оспариваются молодыми.

Кстати, а сколько людей может одновременно произвести Земля?

Генетик из Гарварда Джордж Черч в соавторской книге «Новое Творение» (Re-genesis) рассчитал, что в других живых существах сейчас столько углерода, что его, если его освоить и направить на создание только людей, хватит примерно на 10 трлн особей – почти в тысячу раз больше особей, чем проживает на планете сегодня. Если мы затем перекопаем кору Земли, чтобы добыть больше элементов, входящих в состав человеческого существа (кислород, углерод, водород, азот и т. д.), мы, вероятно, найдем достаточно материала, чтобы одновременно произвести 10¹⁷ человек, или 100 квдрлн. Но рано радуетесь: Черч считает, что Солнце отправляет на Землю энергию только для существования 10¹⁴ людей – каких-то 100 трлн. (И даже при таком количестве поменьше получится плотность населения в 670 000 человек на 1 км² суши, или один человек примерно на 1,5 м².) В качестве решения он предлагает отправлять лишнюю массу человечества в космос, где оно будет резервом на тот случай, если планета, где теснится 100 трлн жителей, вдруг пострадает. Хм, где-то во всем этом точно кроется злодейский замысел.

Кроме того, есть проблема с тиранами: реальность, в которой Адольф Гитлер, Леопольд II, Чингисхан или Иван Грозный может удерживать власть вечно, объективно хуже нашей. Смерть – предохранительный клапан на человеческом обществе: сколь бы ни был плох тот или иной лидер, рано или поздно умрет и он, и пусть даже, как правило, предпринимаются попытки передать власть доверенному приспешнику или члену семьи, но это удается не всегда и хотя бы открывает возможность для смены режима.

Еще смерть подталкивает к тому, чтó иногда радует некоторых из нас, вроде филантропии у миллиардеров[109]. Да, мы дошли до момента (почти неизбежного, если задуматься), где ваш суперзлодейский путеводитель заговаривает об истинных плюсах того, что все рано или поздно умирают. Когда вы неприлично разбогатеете, то под конец жизни может возникнуть социальное давление этим богатством поделиться. В Америке эту традицию заложил Эндрю Карнеги: став третьим богатым человеком в современной истории, он написал, что за первую треть жизни нужно получить максимум образования, за вторую – максимум денег, а за последнюю – отдать как можно больше на стоящие дела. И он жил согласно этим принципам: желая остаться в памяти добрыми поступками, он потратил на благотворительность почти 90 % состояния за последние 20 лет жизни, то есть больше 65 млрд долларов (по текущему курсу).

Карнеги поддерживал библиотеки, музеи и искусство, учреждал университеты и исследовательские организации, платил ученым, спонсировал создание общественных парков и организовывал благотворительные фонды с такими разнообразными целями, как вознаграждение добрых самаритян, достижение мира во всем мире и выплата пенсий для учителей; если он считал, что люди правильно распорядятся деньгами, то давал их. И невероятная щедрость немало помогла искупить репутацию, заработанную до этого: его имя ассоциировалось с жестоким и кровавым подавлением стачек, некачественной и в конце концов рухнувшей дамбой в Джонстауне, убившей 2208 человек (на тот момент крупнейшая массовая гибель среди гражданских в американской истории и самая смертоносная катастрофа неприродного происхождения до атаки 11 сентября 2001 года), с тем, что в 1880-х 20 % всех умерших в Питтсбурге мужчин расстались с жизнью на его сталелитейных заводах, и с тем, что газеты ежегодно публиковали списки умерших и раненых работников Карнеги – длинные, как списки жертв времен Гражданской войны.

Богатейшие люди в современной истории

Выше Эндрю Карнеги, который расположился на третьей строчке, находится Джон Д. Рокфеллер (1839–1937): он заработал на своей нефтяной компании Standard Oil, впоследствии разделенной из-за нарушения закона о монополии. Ну а самым богатым человеком в современной истории был Якоб Фуггер (1459–1525), установивший монополию на европейском рынке меди.

Я говорю «современная история» потому, что очень сложно сравнивать суммы из далекого прошлого: попробуй установи курс валют в Средних веках, и это не говоря уже о попытке оценить состояние, когда римский император заявляет, что в его частной собственности находится весь Египет. За сколько можно продать один Египет? В 30 году до н. э.?

Благотворительность в конце жизни дает тем, кто сумел накопить богатство благодаря жестокости, шанс спасти свою репутацию в глазах потомков – из-за простого расчета, что с собой деньги не заберешь и однажды с ними придется расстаться. Сегодня более 200 сверхбогачей дали так называемую Клятву дарения, пообещав отдать как минимум половину состояния на благотворительность либо при жизни, либо после смерти[110]. Но если бы не было смерти, кого волнует эта скучная фигня про наследие? Без смерти разве появилась бы мотивация внезапно расстаться с нажитым добром у того, кто уже решил, что накапливать миллиарды – это здорово? Все-таки у того, кто не собирается умирать, есть планы на следующие тысячи лет, и деньги ему могут очень пригодиться. «С собой не заберешь» звучит уже не так убедительно, когда и уходить-то никуда не надо.

Хуже всего, этот план бессмертия является медицинской процедурой: нужны ресурсы и деньги для ее проведения и последующего ухода, а значит, не все на планете смогут ее себе позволить. И это с легкостью может привести к тому, что человечество расколется на два класса: богатых, которым по карману жить вечно, и бедняков, которых ждут смерть и забвение. Это почти карикатурная антиутопия вечного и самоукрепляющегося неравенства, и даже у безумных суперзлодеев есть принципы[111]. Хорошо, что есть простой способ не просто смягчить такие ужасающие и разрушительные для социума последствия, но и полностью их избежать! В чем же секрет?

Бессмертие должны обрести только вы.

Если вы, и только вы, будете жить вечно, то общество никак не изменится в худшую сторону, поскольку цивилизации это не касается, это чисто ваше развлечение! Да, потребуются коварство и дезинформация, чтобы никто из исследователей и техников в вашей команде не смог самостоятельно собрать все детали головоломки и повторить ваше достижение. Но если удастся, вы получите все преимущества бесконечной жизни без каких-либо недостатков. Бессмертный человек может вечно учиться, выходя далеко за пределы ограничений, наложенных на нас биологией. Он может долго наблюдать за историческими событиями и находить связи, которые больше никому не под силу найти, стать экспертом в таком количестве сфер и направлений, какое просто не вмещает одна жизнь. Молодой организм будет бороться с заразными болезнями, способными убить пожилых. За дюжины жизненных сроков он может забыть больше, чем остальные успеют узнать, стать просвещенным лидером, богом, живущим, учащим и любящим, сколько пожелает… И человечеству не придется при этом страдать. Совсем наоборот: бессмертный спасет человечество от страданий в реальном, измеримом и буквальном смысле, просто сохранив в секрете от цивилизации факт существования подобной медицинской технологии. Его жизнь может быть одинокой, ведь друзья станут появляться, стареть и умирать в мгновение ока. Возможно, каждые несколько десятилетий придется переезжать, хранить секрет за разными личинами. Но эта жизнь будет долгой, и только от бессмертного зависит, насколько долгой, если он умеет держать язык за зубами.

Вы спасете мир от войны, от голода и масштабного неравенства, от крушения цивилизации и от катастроф, проследив – и поклявшись всем, что для вас свято, – что более никто и никогда не использует вашу технологию. Вы поможете миру, помогая только себе.

А это и есть определение просвещенного суперзлодейства.

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В СЛУЧАЕ ПОИМКИ

Ну и что можно с вами сделать? Убить?

РЕЗЮМЕ

Неплохо. И сейчас остается сделать только одно: убедиться, чтобы ваше послание было переведено на множество языков, и разместить все варианты в каждом экземпляре вашей книги. Помните, Розеттский камень известен не тем, чтó на нем сказано, а тем, как это сказано: на нем трижды одно послание выбито – на древнегреческом, египетскими иероглифами и демотическим письмом[126]. Когда этот камень нашли в 1799 году, древнеегипетские иероглифы никто не понимал уже более 1200 лет. Но впоследствии именно наше знание древнегреческого – а его мы к тому времени смогли расшифровать – стало ключом к пониманию двух других языков, и это открыло нам дверь в сокровищницу знаний о древнеегипетской культуре и цивилизации. Сделав то же самое и напечатав многочисленные переводы своего текста в одной книге, вы значительно увеличите шансы на то, что его поймут те, кто будет жить спустя столетия.

В 2021 году три самых распространенных языка на планете – английский, китайский мандарин и хинди, с 1,3 млрд, 1,1 млрд и 600 млн говорящих соответственно[127]. Пишите на них – и гарантируете себе успех! (Use these languages in your book and you’ll be off to a great start!)

Подводя итоги: напечатайте книгу как можно большим тиражом – и увеличите шансы на то, что она выживет. Пользуйтесь простыми постоянными словами – и увеличите шансы на то, что их поймут. Поместите рядом многочисленные переводы своего текста – и значительно увеличите шансы на то, что его прочтут, даже если забудется язык оригинала. И в конце концов, если сделаете книгу достаточно интересной или скандальной, глупые смертные (и гениальные суперзлодеи) будут даже приплачивать за право владения и сохранения вашего наследия. Спасибо вам за покупку, кстати.

Вот как вы напишете книгу, которая протянет 100 лет или больше.

Книга, напечатанная вами в предыдущем разделе, может протянуть около тысячи лет, если ее правильно хранить, – большинство книг могут. На самом деле – могут большинство материалов. У нас есть эротические изображения от 79 года н. э., заводная вычислительная машина от 200 года до н. э., папирусы с текстами от 2500 года до н. э., кожаная обувь от 3500 года до н. э. и даже уцелевшие человеческие тела (в виде мумий – примерно от 7000 года до н. э., в виде трупа из болота – примерно от 8000 года до н. э.) (см. врезку).

При подобных временных масштабах важен не столько материал для передачи вашего сообщения, сколько условия его хранения. Камень выветривается, поэтому нужно теплое и сухое место, где практически не бывает воды, – что-то вроде пещеры в пустыне.

Для органической материи подходит все, что не дает размножаться бактериям: для мумий – сухие солончаки, для болотных тел – кислотная, бедная кислородом вода. И да, если вы сейчас подумали, что у вас получится передать послание в будущее, сделав татуировку и прыгнув в ближайшее торфяное болото, то вы правы, получится. Приступайте хоть сейчас.

Но есть подвох. Хоть мы и признаем, что это противоречит инстинктивному стремлению к славе всякого суперзлодея, сначала надо сделать так, чтобы объект, избранный для передачи ваших изумительных слов, сама кульминация того, за что вы сражались всю свою жизнь, ну или хотя бы всю эту главу… был забыт!

Ни один предмет, упомянутый в начале этого раздела, – а каждый является уникальным и бесценным историческим сокровищем, – не добрался до нашей эпохи благодаря сознательным усилиям, не передавался из поколения в поколение заботливыми хранителями, намеренными сохранить его для потомства. Мы получили каждый из них потому, что они потерялись – были забыты в особых условиях и спаслись из всем нам знакомого разрушительного потока событий, который мы зовем историей, – а потом, не так давно, снова нашлись.

Насколько полезно спрятать ваш артефакт от остального человечества? Можно для сравнения рассмотреть Семь чудес Древнего мира. Это были великие достижения своих цивилизаций, общественные символы престижа и могущества, то, что хотелось сохранить всем: Висячие сады Вавилона (красивый сад), Великая пирамида Гизы (огромная гробница), Колосс Родосский (огромная статуя), Александрийский маяк (огромный маяк), Мавзолей в Галикарнасе (огромная гробница), Храм Артемиды Эфесской (огромный храм) и статуя Зевса в Олимпии (еще одна огромная статуя, но на этот раз сидящая в кресле). Сегодня все они, кроме одного, исчезли – исключением является пирамида, с которой давно ободрали для других строек внешнюю отделку из светлого известняка, но поврежденная и потрепанная основа которой еще стоит. Чудеса Древнего мира разрушились из-за разграблений, поджогов, землетрясений или просто неумолимого хода времени. Даже культурные объекты, когда-то считавшиеся драгоценными, могут погибнуть от небрежности: Великая библиотека в Александрии сгорела в знаменитом пожаре 48 года до н. э., но куда менее известно то, что после пожара немало свитков уцелело – только чтобы к 260 году н. э. исчезнуть из-за постепенного падения финансовой поддержки и престижа.

Если времени пройдет достаточно много, то даже самые знаменитые артефакты могут потерять популярность, ценность или необходимость. Все, что требует содержания, в конечном счете сталкивается с поколением, которое вовсе не желает за это платить (как с заупокойными молитвами из главы 8). Пропасть могут даже безобидные объекты, если новая культура решит, что ненавидит их. Когда в середине XVI века испанские завоеватели и католические священники решили сжечь все существующие книги майя, у них это получилось, и уцелело всего четыре штуки. Но книги уцелели благодаря тому, что у них было кое-что общее со всеми предметами: они оказались достаточно маленькими, чтобы их спрятать, достаточно прочными, чтобы не развалиться, и достаточно везучими, чтобы поколениями не попадаться на глаза тем, кто хочет их сжечь, разорвать или хочет просто немножко прибраться и выкинуть мусор. И наконец нам, современным людям, повезло их снова найти.

И опять зашла речь об удаче. К сожалению, в таких временных масштабах никто не даст гарантии и для успеха всегда требуется доля везения. Вы должны спрятать свой артефакт с посланием хорошо, чтобы он избегал людского внимания тысячелетиями, но не настолько хорошо, чтобы его не нашли никогда. В этом месте должны быть подходящие условия не только сейчас, но и на протяжении тысячелетия или дольше. Вы можете – и должны – увеличить свои шансы, спрятав множество копий вашего объекта в различных точках по всему миру. Но вы пытаетесь обратиться к людям через многие века, а здесь нет никаких гарантий и никто не знает, что нас ждет в будущем[129]. Я не могу ничего обещать.

Однако могу показать, как сильно повысить шансы.

Первое – условия хранения: свой объект лучше спрятать там, куда люди в обычных обстоятельствах не суют свой нос (так что сразу исключаем бóльшую часть земной поверхности и все под ней на глубине, куда с легкостью доберется любопытный человек с лопатой), но при этом место не должно быть настолько недоступным, чтобы его вообще никогда не нашли. А что до материала… Ну, давайте порассуждаем. Если отложить все практические соображения и представить идеальный материал для наших целей, то мы бы сказали, что объект должен быть из чего-то твердого, чтобы сохранять форму тысячелетиями, даже под давлением почвы или под воздействием воды. Очевидно, он не должен распадаться. И должен быть красивым, поскольку на нем изображены ваши прекрасные слова и он обязан притягивать взгляд и когда его заметят, и когда поместят в музей или в какое-нибудь место для поклонения. А раз уж составляем список желаний, давайте заодно потребуем, чтобы этот материал как-нибудь сохранял сам себя, автоматически создавая твердую защитную оболочку от воздействия стихии, тем самым сохраняя то, что внутри.

К счастью для вас, существует и такое место, и такой материал. И да, вы используете все: сначала – когда отольете ваше послание в бронзе, потом – когда отправите его в море.

Бронза – сплав из меди (около 88 %) и олова (все остальное). Она твердая, плотная, может храниться долго. Возраст самой старой бронзовой скульптуры, дотянувшей до нашего времени, – около 4500 лет. Ее создали в цивилизации долины реки Инд между 2300 и 1750 годами до н. э., и сейчас она называется «Танцовщица». Это обнаженная девушка (пожалуйста, отметьте: иногда история бывает голой) с длинными руками, стоящая подбоченясь. Заключенные в этой статуэтке знания (и не только о том, что в прошлом явно существовали обнаженные женщины) протянули уже четыре тысячелетия, то есть как минимум в 40 раз дольше, чем ее автор, и как минимум вдвое дольше, чем ее цивилизация. Если бы это была не голая девушка, а текст на нескольких языках, мы бы наверняка знали о создавших ее людях и культуре больше – не только тот факт, что кому-то из них нравились голые девушки.

И хотя бронза – отличный материал, чтобы доставить информацию в будущее, она, к несчастью, еще и ценна и легка в переработке: она плавится всего лишь при 950 °C, то есть при температуре нижетой, при которой плавится сталь, и вполне в пределах достижимой для печей той эпохи, которую мы, соответственно, именуем бронзовым веком. Чтобы бронзовая статуя сохранилась, металл, из которого она изготовлена, должен постоянно и беспрерывно казаться более ценным в виде «просто стоит и радует глаз», чем в любой другой форме, в которую его можно сравнительно легко переплавить: пушки, монеты, цимбалы, щиты, оружие, гвозди, барабаны, колокола, кухонную посуду, новые статуи видом посовременнее и т. д. Из-за этого до нашего времени дотянули лишь несколько крупных бронзовых статуй Древней Греции, хотя в свое время они считались наивысшими проявлениями скульптуры. (То, что мы знаем о греческих бронзовых статуях в рост человека, мы узнали в основном по каменным копиям, изготовленным римлянами.)

И тут в дело вступает океан: это благодаря ему к вашей статуе не потянутся чужие загребущие ручонки, ее будет сложнее обнаружить, да и плавить вашу бронзу будет куда дороже и труднее (а значит, экономически невыгодно), чем чью-нибудь еще. Две редкие большие греческие статуи из бронзы, которые до нас все-таки дошли и известны как «Воины из Риаче», найдены под водой рядом с побережьем Италии. Это два обнаженных мужчины (и снова: история бывает голой) с невероятно супергеройскими мускулистыми телами. Их статуи создали между 460 и 420 годами до н. э., а потом утопили[130]. Они оставались под волнами тысячи лет, пока 16 августа 1972 года их не обнаружил Стефано Мариоттини, охотившийся на рыб с острогой во время летнего отдыха на Ионическом море. Он нашел их на глубине менее 10 м, всего в 200 м от берега: из песчаного морского дна торчала человеческая рука – сначала Мариоттини подумал, что наткнулся на труп.

Рука выглядела так реалистично потому, что бронза не окисляется подобно другим металлам. Когда металлы окисляются (а большинство окисляется[131]), это просто значит, что они вступают в реакцию с кислородом, который присутствует и в воздухе, и в воде и вызывает коррозию. Вы ведь видели, как ржавеет машина: ржавчина – это просто окисленное железо, и со временем все железное ржавеет без остатка.

Но у бронзы есть суперспособность.

Когда бронза окисляется, на ней образуется тонкий и прочный слой окисла, который называется «патина». Он покрывает металл целиком и на самом деле защищает от коррозии. Вот почему бронза – отличный материал для передачи информации в будущее. Когда нашли Воинов из Риаче, их покрывала патина столь тонкая, что можно было различить все детали: очертания лиц, завитки в бородах и даже отдельные мускулы. Несмотря на тысячелетия, что прошли между созданием и обнаружением, было совершенно ясно, что это статуи голых красавцев. И когда их отреставрировали, удалив слой патины, все исходные детали уцелели и выглядели так же, как в день отливки. Самая крупная потеря за 2000 лет под водой – глаз одной статуи: вместо бронзы глаза сделали из белого кальцита, и один вывалился и пропал. Все остальное добралось до будущего в отличной форме.

С вашей статуей все будет точно так же. Вы отольете послание в скульптуре, подобной Воинам из Риаче: 2 м в длину, 0,5 м в высоту и ⅓ м в ширину. Чтобы повысить шансы в борьбе с коррозией, вы будете писать буквами 3 см высотой, выступающими от поверхности как минимум на те же 3 см, – достаточно большими, чтобы они читались с легкостью даже под слоем патины. С буквами в 3 см и расстоянием между ними в 1 см (и с 1 см между строками) у вас есть место для 12 строк по 50 букв в каждой, и это на каждой из больших граней, то есть всего 1200 символов (если интересно, сколько это примерно, то в несколько раз больше, чем в предложении, которое вы сейчас дочитываете). И последнее: вы оставите статую там, где ее не найдут похитители, но где на нее можно будет наткнуться в будущем, – где-то недалеко от суши, глубоко, но не за пределами досягаемости… в том числе и на глубине 10 м на расстоянии 200 м от суши.

Сегодня описанная тут литая бронзовая статуя стоит около 18 900 долларов[132]. Она изготавливается с помощью формы, а форму можно использовать для создания копий, которые и стоят меньше, и увеличивают шансы на то, что в будущем найдут хоть одну. Если вы закажете 500 штук с оптовой скидкой 5 % (хотя в зависимости от своих дипломатических способностей можете выторговать и цену получше), то вам на этот замысел потребуется всего 9 млн. Добавьте округленные 5 млн сверху, чтобы покрыть затраты на тайную доставку статуй по всему миру и на скидывание их за борт у берегов всех морей и океанов, – и всего получаем 15 млн за то, чтобы через тысячу лет ваше послание гарантированно было найдено, прочитано и вызвало уважение (страх, поклонение, канонизацию).

Но помните: это всего лишь увеличивает ваши шансы на успех. Если вы еще не стали миллиардером, одна статуя позволит вам поучаствовать в этой тысячелетней лотерее, и стоит она меньше, чем новый автомобиль.

За срок в 10 000 лет маленькие спрятанные вещи легко теряются и исчезают навсегда. Ваш лучший вариант – это двигаться в противоположном направлении, то есть создать что-то большое, заметное и (насколько возможно) вечное. Ваш лучший вариант – заказная гора Рашмор.

Гора Рашмор, украшенная несколькими исполинскими головами на боку, уже сама по себе яркий пример суперзлодейской эстетики – не хватает только, чтобы она находилась на острове, которого нет на картах, где-нибудь посреди Тихого океана. Да и предыстория у этих скульптур вполне злодейская! Черные Холмы, на территории которых они находятся, расположены на священной земле, которую правительство США по соглашению 1868 года оставляло в вечном владении племени лакота. Но соблюдался этот договор очень недолго: скоро американцы нашли в Черных Холмах золото и правительство США решило забрать территорию обратно силой, начав в 1876 году Войну за Черные Холмы. Потерпев неудачу, правительство стало морить индейцев голодом, пока они не уступили территорию в 1877 году. Что до голов, вырезанных на склоне горы, то их придумал и создал Джон Гутзон Борглум, веривший в превосходство белой расы и состоявший в ку-клукс-клане[134]; это он отверг изначальную идею включить в число изображенных лиц не-белых людей вроде Сакагавеи[135], Бешеного Коня[136] и даже вождя лакота Красное Облако, решив изобразить только белых мужчин, президентов США. В конечном счете даже гору переименовали (название лакота было Шесть Праотцов) после того, как юрист Чарльз Рашмор сделал в проект Борглума очень крупное вложение.

Все это к чему: когда дело доходит до суперзлодейских мегапроектов, всегда есть прецедент. И этот был почти полностью закончен! На склоне горы в итоге вырезали четыре огромных лица. Высотой головы (исходно планировалось сделать торсы, но деньги кончились) 18 м, и на их создание у 400 рабочих ушло 14 лет, с 1927 по 1941 год. Общая стоимость – точно 989 992,32 доллара, что близко к 18 млн долларов по сегодняшним меркам. Но не торопитесь выписать чек на собственную гору: тогда мегапроекты были дешевле. По оценке 2017 года в газете «Вашингтон пост», чтобы добавить нынешнего экс-президента Дональда Трампа к монументу на горе[137], потребовалось бы 180 работников и четыре года усилий. Сюда входит штат из 25 дизайнеров (100 долл/ч), 30 каменщиков (50 долл/ч), и 125 рабочих (30 долл/ч). В общей сложности оценка колеблется в пределах 64 млн долларов – только за одно лицо.

Но задумайтесь, что вы получите за эти 64 млн! Гранит Южной Дакоты, в котором вырезаны лица, естественным образом разрушается примерно на 2,5 см каждые 10 000 лет, то есть за каждые 2,5 см глубины при вырезании букв вы будете покупать по 10 000 лет читабельности. Такими темпами одни только носы горы Рашмор продержатся 2,4 млн лет, а намек на лица можно будет разглядеть и через 7,2 млн лет. Изначально Борглум планировал обширные надписи рядом с изображениями, если бы не начало заканчиваться место и он не сдвинул голову Линкольна; буквы были бы 2,5 м в высоту и с такой глубиной, чтобы слова читались еще примерно 100 000 лет. Мы можем сравнить эти прогнозы со временем существования Сфинкса в Египте – тоже вырезанного прямо из скалы – и увидеть, что, несмотря на 4500 лет выветривания и контактов с людьми, его лицо еще узнаваемо, хотя и вырезано из более мягкого известняка[138]. И разумеется, мы уже увидели, что Великая пирамида Гизы стоит на месте – потрепанная, разграбленная, но все еще всемирно известная.

Но не только простую эрозию нужно брать в расчет. Шесть Праотцов находятся в Южной Дакоте, где температура падает ниже точки замерзания. Любые трещины, куда может попасть вода, создают риск, что зимой она замерзнет и тем самым расширится, ослабив и повредив скульптуры куда быстрее любой эрозии. Чтобы нивелировать подобный эффект, все трещины горы Рашмор заполнили силиконом. Но вы же не собираетесь рискнуть своим будущим, поставив его в зависимость от балбесов, которые должны ухаживать за вашим монументом тысячи лет? Тогда какие варианты у вас остаются?

Первый – работать там, где температура падает ниже нуля редко, если вообще падает, как в Египте, где находится Сфинкс. К сожалению, во временны́х рамках в 10 000 лет мы не можем быть уверены, что благоприятный климат таким и останется. Например, та часть Африки, где сейчас находится пустыня Сахара, 6000 лет назад была покрыта озерами и лесами. И в Европе период с 1300-х по 1800-е, именуемый малым ледниковым периодом, вызвал из-за холода зимой и летом низкие урожаи, голод и ослабляющее камни замерзание там, где его ранее не наблюдалось. Следующие несколько тысяч лет планету, по всей вероятности, будут нагревать парниковые газы, которые генерирует человечество, уменьшая шансы на то, что теплые территории на Земле станут холоднее (хотя поищите в главе 4 технологию борьбы с потеплением), но на таких больших отрезках времени ничего нельзя сказать с уверенностью. И учитывая размер монументов, создание запасных копий, которые мы предусмотрели в случае с нашими бронзовыми статуями, не выглядит выполнимым. Остается только выбрать некое теплое место, резать гранит аккуратно и медленно, чтобы он не трескался, выполнить буквы так, чтобы вода стекала с них, не задерживаясь, и надеяться, что в следующие несколько тысячелетий никто, как в случае со Сфинксом, не решится основательно надругаться над вашим шедевром.

Есть нечто истинно притягательное – и истинно суперзлодейское – в том, чтобы вырезать ваше послание на коре самой планеты, причем это так, что оно переживет почти все что угодно. А если ваше послание записано на множестве популярных языков, то как минимум обеспечит некую страховку на тот случай, если отдельные слова будут потеряны или уничтожены.

Но постойте: мы начали делать переводы, поскольку языки эволюционируют, и это увеличивает наши шансы на то, что хотя бы один все еще поймут. И хотя это выглядит разумно в масштабе сотен и плюс-минус тысяча лет, можно ли рассчитывать и на десятки тысяч лет?

Ну, нет. Тут мы должны смириться с той неудобной истиной, что ни один язык в человеческой истории не протянул 10 000 лет.

Самая ранняя письменность, что у нас есть, – клинопись (изобретенная шумерами), и она датируется примерно 3200 годом до н. э., но шумерский язык вымер около 200 года н. э., менее 4000 лет спустя. Очевидно, люди обсуждали всякую всячину и до того, как начали записывать слова в 3200 году до н. э., но все ранние языки утеряны полностью и узнать о них мы можем только по реконструкциям.

Все индоевропейские языки вроде английского, русского, греческого, немецкого, хинди, пенджаби, армянского, итальянского, латинского, санскрита, французского (и это далеко не полный список) происходят от единого материнского языка – протоиндоевропейского, на котором разговаривали в 4500–2500 годах до н. э.[139] Он сгинул много тысячелетий назад: его носители мигрировали и образовали новые сообщества, их стили речи становились акцентами, акценты – диалектами, а диалекты – новыми языками. Мы можем частично реконструировать протоиндоевропейский, изучая языки, которые произошли от него, – примерно как, присмотревшись к современным лягушкам и ящерицам, можно сделать вывод, что их общий предок, вероятно, имел хребет, два глаза, четыре лапы и откладывал яйца. Но без реальных свидетельств мы можем видеть в языке только самые общие черты, без того шарма, красоты и грации, что прячутся в деталях. Мы находим слова, что звучат похоже во многих языках-потомках, и обоснованно предположить, как эти слова могли звучать тогда, можем увидеть сходства в грамматике и вывести приблизительные очертания языка-предка. Но все это будут лишь гипотезы, поскольку оригинальный протоиндоевропейский исчез навсегда.

А ведь он даже не был первым языком! По всей вероятности, протоафроазиатский существовал еще раньше, и, хотя мы не уверены, есть шанс, что на неких языках люди говорили уже за 50 000 лет до нашей эры. Скорее всего, мы никогда не узнаем наверняка, поскольку их никто не записывал и тем более не вырезал на склонах гор, а языки меняются так быстро – особенно в отсутствие письменности, – что сегодня нет никакой возможности реконструировать первые.

Итак, учитывая все сказанное: утраченные языки, скорость лингвистической эволюции и огромный период, на который вы нацелились, – как добиться того, чтобы вас поняли люди, которые будут жить через 10 000 лет?

Правительство США уже готово вам помочь.

Радиоактивные отходы будут угрозой для человеческого здоровья и через 10 000 лет, и если мы их захораниваем, как, например, на опытной установке для изоляции отходов (Waste Isolation Pilot Plant, WIPP) в Карлсбаде, штат Нью-Мексико, то понимаем, что будет приличным предупредить тех, кто будет жить в далеком будущем, чтобы они там не копались. Среди прочего Министерство энергетики США организовывало различные исследования и рабочие группы, чтобы найти решение проблемы коммуникации через бездну времени.

Один вариант от 1984 года рекомендовал создание «атомного жречества» – такой группы добровольцев, которой будет доверено знание о том, что происходило в округе, и которая будет напускать туман из суеверий, чтобы держать людей подальше. Послание типа «не приближайся, иначе тебя покарают мстительные боги» будет столетиями передаваться из поколение в поколения благодаря ежегодному ритуальному пересказу историй жрецами. Те же мстительные боги потребуют обновлять и переписывать любые таблички вокруг запретной зоны каждые 250 лет, чтобы их язык не устаревал[140]. Единственная сложность (и исследование это признает) – очень тяжело запустить новую религию, да и все предыдущие попытки защитить что-нибудь с помощью божественных сил – наложением проклятий на книги и могилы, которые могли бы отвадить от кражи или разграбления соответственно, – помогали очень слабо, когда с ними встречался мотивированный грабитель.

Собирались еще две команды экспертов, и их совместный отчет от 1993 года выдержан совсем в другом ключе; в нем предлагается говорить правду и отмечается, что если кто-то бросит вызов мифу и ничего плохого сразу не случится (а рак, полученный от радиации, может развиваться десятилетиями), то под вопросом окажется доверие ко всему проекту. Вместо этого эксперты предложили разбить послание на четыре уровня сложности, чтобы через 10 000 лет поняли хотя бы его часть: рудиментарный («здесь находится то, что сделали люди»), предупредительный («здесь находится то, и оно очень опасно»), базовый (что, где, когда, почему и как) и сложный (подробные объяснения и записи, карты, графики, диаграммы и т. д.).

Интересно, что в отчете два первых уровня информации предлагалось передавать не языковыми средствами, а впечатляющими и зловещими скульптурами и постройками на месте захоронения: гигантскими пугающими гранитными блоками; полями каменных лезвий, торчащих из земли; «угрожающими земляными валами»; камнями с такими отверстиями, чтобы ветер издавал в них призрачные и неприятные звуки, и т. д. Большая часть нелингвистического послания на самом деле очень напоминает суперзлодейские угрозы: «Это место является посланием… и частью системы посланий… обратите на них внимание! Нам было важно отправить это послание. Мы считали себя могущественной культурой. Это послание предупреждает об опасности. Опасность еще тут, в вашем времени, как была и в нашем. Опасность для тела, она может убить. Опасность становится реальной, если только вы вторгаетесь в это место физически. Лучше всего не посещать это место и не селиться в нем».

Итак: всегда можно передать такое послание с помощью долгосрочных злодейских художественных инсталляций. Но допустим, вы хотите большего.

В отчетах также предлагают многократное дублирование: базовую информацию лучше не только выгравировать на многочисленных языках на гранитных постройках (оставив ниже место, чтобы будущие поколения смогли дописать то же самое на новых языках), но и выполнить в виде небольших керамических изделий[142], которые закопают на всей территории. В этом случае любой, кто попробует тут копать, будет натыкаться на них, и это увеличит шансы на то, что послание обнаружат, даже если крупные объекты окажутся разрушены.

Идея насыщать некую территорию образами или посланиями очень успешно применялась в бизнесе с начала XX века. Если посмотреть с этой стороны, то большие корпорации вроде McDonald's или Disney уже действуют вполне злодейским образом, который было бы полезно скопировать: все-таки ваше послание должно выжить даже после того, как давно сгинут «Золотые арки», Микки-Маус и этот всюду лезущий Человек-паук.

Постройку рекомендуется саму по себе делать узнаваемой геометрической формы, чтобы при отсутствии некоторых частей можно было с легкостью представить задуманное целое. На эту идею вдохновил Стоунхендж, построенный около 2300 года до н. э. Примерно треть камней в нем отсутствует, однако, поскольку они расставлены по закономерности, мы можем по останкам восстановить целое.

Самая высокоуровневая информация будет храниться в центре постройки, в своеобразном музее, тоже возведенном в основном из гранита, чтобы как можно больше объяснить о захоронении и ядерных отходах под ним с помощью уменьшенных моделей и периодической таблицы (которая, как надеются создатели, все еще будет узнаваемой). Музей полностью запечатают, не считая одного камня, который можно сдвинуть, чтобы открыть путь, – достаточно большого, чтобы могли забраться люди, но слишком маленького, чтобы вынести из музея гранитные экспонаты.

Но снова подразумевается, что в будущем смогут перевести наши языки, и авторы признают, что без них, языков, сложную информацию передать невозможно. Всегда есть шанс, что люди будущего захотят перевести ваши надписи, ведь мы же переводили иероглифы (загадки всегда вызывают интерес), но нет гарантий, что они добьются успеха.

Но если нельзя положиться на язык, на что можно?

Тут напрашиваются символы: они универсальнее слов и, кажется, на их основе можно создать что-то вроде языка. Кроме того, у нас уже есть символ для радиации – круг из шести треугольников, три желтых, три черных, – а значит, начало положено, верно? Но проблема в том, что даже восприятие символов меняется в зависимости от культуры. В Индии 1930-х свастика была символом удачи, в то время как в Германии у нее было совсем иное значение. Астроном Карл Саган в письме исследователям предложил череп и скрещенные кости, утверждая, что это универсальный символ смерти и опасности, который знают и понимают абсолютно все люди, и что его базовая форма вряд ли изменится. Но и тут контекст имеет значение: в отчете написано, что на бутылочке череп и кости означают «яд», но, например, на флаге корабля они значат «пираты», для средневекового алхимика череп символизирует библейского праотца Адама, а скрещенные кости – обещанное воскрешение. Обещание вечной жизни противоположно тому, что хотелось бы передать в предупреждениях о захоронении отходов! Более того, знак радиации был создан лишь в 1946 году, поэтому он слишком молод и недостаточно проверен, чтобы рассчитывать на него в следующие 10 000 лет. В отчете даже говорится о ненулевой вероятности того, что люди будущего заинтересуются, почему мы вложили столько труда, чтобы похвастаться захоронением корабельных винтов[143].

Очевидно, что есть формы, которые определенно останутся узнаваемыми и через 10 000 лет, но мы не можем быть уверены, что им припишут то же значение. Рисунок ножа говорит об угрозе или о том, что где-то рядом готовят еду? Мы можем видеть это на примере пещерных рисунков: мы узнаéм фигуры людей и животных, но приходится гадать, почему их изобразили, и у нас нет уверенности в том, чтó они собой представляют. Вот другой пример, предполагающийся в отчете: а ну-ка, быстро представьте двух сражающихся суперзлодеев.

Они могут сражаться… а могут и танцевать. Но так или иначе: это хорошо или плохо? Мы их хвалим или осуждаем? Обещание это или предупреждение и делать ли нам то, что вы представили, или, наоборот, избегать? С некоторой культурной информацией – зная, например, что я происхожу от людей, которым реально нравятся танцульки, – можно высказать обоснованную гипотезу.

Но у нас нет уверенности, что люди через 10 000 лет будут понимать нашу культуру, ну а мы определенно не поймем их. Если поставить картинки в ряд, чтобы рассказать историю, – иными словами, комикс, – то еще надо убедиться, что их прочтут в правильном порядке.

И все же есть набор символов, значение которых пока не менялось со временем: человеческая мимика. Во всех культурах и временах наши младенцы строят одни и те же рожицы в ответ на одни и те же раздражители: от счастья уголки губ поднимаются, от гнева – опускаются, боль искажает все черты, ужас вызывает выражение шока и т. д. Поэтому выглядит разумным, что и через 10 000 лет испуганное лицо смогут узнать – хотя и его могут понять неправильно, как предмет искусства или культовый объект культуры, поклонявшейся страху. Но все же очень вероятно, что кучу вопящих искаженных лиц, вырезанных в граните, в будущем воспримут хотя бы как возможную угрозу или предупреждение. И тогда как одна из проблем, с которой борются те исследователи состоит в том, что любой знак, предупреждающий об опасности, неизбежно пробуждает интерес, а все интересное привлекает любопытных людей… Так для вас это просто отлично! Вы же хотите, чтобы ваше послание выглядело интересным, и хотите привлекать внимание. Ради этого и затевается нечто масштаба горы Рашмор!

Так что, вырезав послание на склоне горы, добавив многочисленные переводы на разные языки и ужасающие инсталляции и с испуганными лицами вокруг спрятав для надежности уменьшенные копии вашего послания на разной глубине под землей так, чтобы некоторые нельзя было выкопать без использования техники, повторив послание на разных уровнях сложности и детальности и сделав его из непривлекательных материалов, которые сложно или невозможно снова пустить в дело ради чего-то более полезного (скажем, из гранита или керамики; если выбираете металлы, то прячьте поглубже, чтобы их не нашли сразу в эпоху постапокалипсиса), вы обеспечите себе наилучшие шансы, которые может обещать эта книга (а также знания и ресурсы правительства США), на то, что ваше послание дойдет и будет понято через 10 000 лет или более.

И даже если люди в будущем не смогут разобрать ваше послание, то остатки вышего монумента по меньшей мере могут подтолкнуть их к тому, чтобы поклоняться вам как древнему и могущественному богу, а это не самый плохой утешительный приз.

Чтобы ваше послание пережило 100 000 лет, для начала надо узнать, с какими опасностями Земля столкнется за это время.

И да, есть шанс, что у будущих поколений все будет здорово, они обойдутся без войн, победят голод, справятся с болезнями и сделают все то хорошее, что могли бы и мы, если бы правда захотели, но пока как-то не сложилось. Однако к настоящему времени еще никто не придумал, как предотвратить природные катастрофы планетарного масштаба, и есть сразу две, которые в недалекой перспективе могут помешать вашим планам.

Первая – новый ледниковый период. На Земле такие периоды случаются регулярно, и в последний раз, когда ледяной покров занимал максимальные территории (около 24 500 года до н. э.), под ним оказалась бóльшая часть Северной Америки, Северной Европы и Северной Азии. Колоссальные ледники веками вспахивают земную поверхность и устраняют любые следы человеческой деятельности, так что покойся с миром, гора Рашмор (и покойся с миром, ваша копия горы Рашмор из предыдущего раздела, если она находится в той части мира, которой грозит оледенение). Следующий ледниковый период ожидается максимум в ближайшие 50 000 лет, хотя, конечно, генерируемые человеком парниковые газы могут потенциально отодвинуть этот срок еще на 50 000 лет, в точности к завершению того отрезка времени, который мы тут рассматриваем. Так что если мы хотим, чтобы наше послание протянуло 100 000 лет или дольше, нам нужно учитывать вероятность, что Земля окажется по самые уши в очередном ледниковом периоде.

Но это не единственная угроза. Вторая – супервулканы. Такое ужасающее (на грани злодейского) название дали, как выражаются ученые, «вулканам настолько большим, что они буквально выходят за пределы шкалы вулканической активности». Максимальное значение 8 зарезервировано для любого вулкана, который выбрасывает более 1000 км³ материала с такой силой, что он попадает в стратосферу. Этого хватит, чтобы покрыть расстояние от Торонто в провинции Онтарио до Монреаля в провинции Квебек слоем из пепла, пемзы и лавы шириной 1 км – и покрывать до двухкилометровой высоты; вполне достаточно, чтобы высочайшее здание мира, Бурдж-Халифа, было похоронено под более чем километром обломков. И это лишь минимальный стандарт для супервулканов! Конечно, в реальной жизни они воздействуют на более обширную территорию, а не на километровую полоску между двумя канадскими городами; супервулканы влияют на такие большие пространства, как вся Северная Америка, и в процессе – как мы видели в главе 4 – основательно меняют климат. Ученые ни разу не наблюдали подобные извержения (по большей части потому, что нам повезло не существовать в это время), но шрамы, оставленные ими на поверхности планеты, были найдены и изучены. И рассматривая историю супервулканических извержений, также известных как «суперизвержения» (и это слово я вовсе не придумал, а просто взял из поразительных геологических статей), мы видим, что они происходят в среднем каждые 100 000 лет[146]. Откровенно говоря, ваше послание будет непросто найти под километровым слоем пепла, пемзы и лавы от будущего суперизвержения.

Итак, огонь и лед, или, точнее, супервулканы и глобальное оледенение, – два серьезных фактора, накладывающих ограничения на то, где можно разместить наше послание. Что угодно на поверхности или рядом с ней, расположенное слишком далеко от экватора, не годится, поскольку будет разрушено ледниками. Что угодно рядом с границами тектонических плит – тоже не вариант, поскольку тут формируются вулканы. То есть остаются тектонически стабильные зоны около экватора, а учитывая, как люди любят повсюду совать свой нос, лучше снова бросить свое послание в океан. Тут по меньшей мере есть шанс, что оно избежит внимания 100 000 лет.

Можно снова попробовать бронзу, но, к сожалению, у нас нет доказательств того, что бронзовые статуи способны так долго протянуть под водой, даже с патиной, – просто потому, что изделия из этого металла не существуют так долго. Сама человеческая цивилизация не существует так долго, хотя 100 000 лет назад можно было найти людей – они пребывали в каменном веке. Конечно, можно попробовать, если у вас есть лишние деньги, но в таких временны́х масштабах лучше пустить в дело другой материал, не такой престижный, как бронза, но точно более распространенный несмотря на то, что он не существовал на Земле до его изобретения в 1907 году.

Материалом для вашего благородного послания будет пластик, полностью синтетический пластик вроде полиэтилентерефталата (он же – ПЭТ).

Вы наверняка слышали предупреждения экологов об опасности накопления пластика в океане. Опасность в том, что, хоть синтетические пластмассы и фотодеградируют (распадаются на все более и более мелкие кусочки под воздействием ультрафиолетового излучения), в целом они не биодеградируют. Долгое время мы думали, что ни одно живое существо на Земле не может переваривать пластик, учитывая то, насколько молод этот материал, но потом несколько видов нашлись: в 2017 году узнали, что пластик могут медленно пережевывать гусеницы одного вида восковой огневки, – впрочем, они скорее исключение, не особо распространены и очень редки. Бóльшая часть изготовленного нами полиэтилена, если он не сжигался, до сих пор где-то существует в виде отходов. Это плохие новости для планеты, но отличные для суперзлодея, решающего проблему коммуникации через огромные периоды! Все, что вам нужно, – найти место, куда свет не проникает сотни тысяч лет и где нет редких поедающих пластик животных Земли, и так удачно вышло, что: а) в толщу океана свет проникает всего на 1 км, а затем поглощается; б) глубочайшие районы океана лежат ниже 10 км; и в) насколько мы знаем и согласно всем доказательствам, ничто, способное поедать пластик, не выживает в вечной темноте и под колоссальным давлением глубины.

Идеально.

Некоторые разновидности пластика плавают (можно найти буквально тонны в Большом тихоокеанском мусорном пятне[147]), но его можно сделать плотным, чтобы он тонул и выдерживал давление на дне океана. Утопите ваше послание из ПЭТ где-нибудь около экватора, подальше от границ тектонических плит, и гарантируют лучшие шансы на то, что оно выживет… Но, увы, не на то, что его когда-либо найдут. Не забывайте, океаны огромны: на нашей планете площадь океанского дна в 2,5 раза превосходит площадь суши. Огромное пространство для двухметрового куска пластика. Чтобы увеличить шансы на то, что ваше послание однажды обнаружат, лучше поместить его в каком-нибудь интересном месте.

Но как узнать, чтó будет интересным через 100 000 лет? Можно посмотреть, что уже кажется интересным людям на нашей планете, и заметить, что одно из самых интересных мест Земли, известное как взрослым, так и детям, – это гора Эверест. И привлекают внимание большинства вовсе не ее геологические особенности, история или необычные виды живности, обитающие на склонах: просто это самое высокое место на планете, куда можно взобраться, – когда покоришь Эверест, гор для покорения выше не будет. Гора далека, смертоносна и буквально усеяна телами тех, кто попытался совершить восхождение, но не преуспел, однако люди все равно стремятся туда просто потому, что она существует[148].

Подводный аналог Эвереста – Марианский желоб, самая глубокая точка Мирового океана. Если ваш пластиковый монумент в ней протянет, шансы на то, что его обнаружат будущие исследователи морей, повышаются, ведь, как только у них появится технология для его исследования, они тут же туда отправятся.

Проблема только в том, что ваш монумент – не первый кусок вечного пластика, поджидающий там гостей.

Хоть Марианский желоб и находится на 10,9 км ниже уровня моря (так глубоко, что если поставить туда Эверест, то вершина даже не покажется на поверхности), в нем уже есть пластик для изучения будущими исследователям. Его поместили туда ненамеренно, но океанские зонды уже сфотографировали полиэтиленовый пакет – такой, который можно купить в любом продуктовом магазине, разок использовать и потом выкинуть… и который обошел вас на финишной прямой.

На самом деле после этого, первого в 2018 году, в Марианском желобе нашли еще несколько полиэтиленовых пакетов. Так что да, вам придется конкурировать буквально с мусором, но ваш монумент будет крупнее, прочнее и зрелищнее. И пусть даже послание на нем будет рассказывать только о вас, все равно это намного более вдохновляющее послание в будущее, чем пакеты, которые говорят лишь: «Мы, люди, не особо заморачивались о бесконтрольном загрязнении всего вокруг и каким-то образом ухитрились запустить наш мусор даже в самое недоступное место на планете, ха-ха, ой».

Марианский желоб тектонически активен, именно тут Тихоокеанская тектоническая плита опускается под Марианскую. Эти плиты двигаются всего на несколько миллиметров в год; относительно Марианской Тихоокеанская перемещается на 30–57 мм в год, а это означает, что через 100 000 лет сдвиг составит от 3 до 5,7 км. Убедитесь, что ваш монумент находится на расстоянии более 6 км от желоба, и тогда даже при таких временны́х масштабах не придется беспокоиться, что его разрушит раскаленная порода внутри планеты. Придется беспокоиться по поводу расскаленной породы, попадающей на океанское дно из-за вулканов, но это оправданный риск, да и вы же разместите на всякий случай запасные варианты в местах океана побезопаснее. А как дополнительное преимущество – с приближением тектонической плиты к Марианскому желобу будет приближаться и ваш монумент, и это медленно, но верно увеличивает шансы на то, что его обнаружат через 100 000 лет.

Впрочем, есть еще одно препятствие для вашего замысла: сама эволюция.

Пластик плохо биодеградирует потому, что это новый материал. Если кто-то на Земле и может его переварить, то лишь по случайности (их обычные источники пищи оказались химически близки по составу к этому синтетическому материалу), и еще никто не эволюционировал и не занял нишу кормления самим пластиком. Но если никто не питается им сейчас, это вовсе не значит, что никто не будет им питаться никогда. В этих полимерных цепочках скрыто огромное количество энергии, и, в отличие от бронзы, пластик состоит из органических молекул: углерода, кислорода, азота и т. д. – элементов жизни. История же показывает, что, когда где-то валяется потенциальная пища, кто-нибудь рано или поздно эволюционирует, чтобы эксплуатировать этот ресурс (подобно микробам из главы 4, которые все-таки научились есть кору и древесину после миллионов лет попыток). И хотя мы не знаем наверняка, 100 000 лет могут оказаться достаточным сроком, чтобы обитающие на дне микробы, живущие в вечной тьме и холоде при дефиците питательных веществ, нашли способ жить за счет богатого энергией материала, засоряющего воду и дно. Ваше наследие примет участие в забеге с эволюцией, а это чертовски круто звучит.

Что до цены, то можно купить листы сверхпрочного ПЭТ-пластика, сплавить вместе и вырезать послание прямо на них (либо прорезая буквы, чтобы получилась гравировка, либо удаляя материал вокруг букв, чтобы получить рельеф). Промышленный лист ПЭТ-пластика 0,5 м высотой, 1 м длиной и 10 см толщиной стоит около 3500 долларов, и вам понадобится восемь листов, чтобы создать артефакт, по размерам совпадающий с бронзовой статуей, – хотя, конечно, озабоченный бюджетом суперзлодей может удовольствоваться единственным листом, рискуя тем, что его будет сложнее найти на дне океана. Если решите не мелочиться, вам это обойдется примерно в 28 000 долларов за один памятник, плюс стоимость сварки и нанесения гравировки на обеих сторонах (для полной надежности заложим на все) – еще 5000. Теперь остается только учесть затраты на тихоокеанский круиз с капитаном, который умеет держать рот на замке.

Разместив один ваш памятник рядом с притягательным Марианским желобом, а другие – в безопасных, но и скучных местах в стороне от зон тектонической активности нашей планеты, вы обеспечите самые лучшие из возможных шансы на то, что ваш личный кусок пластика доберется до тех, кто будет жить через 100 000 лет.

В предыдущем разделе вы наверняка заметили, что единственный способ протянуть 100 000 лет – найти место стабильное, изолированное и как можно дальше от людей. К сожалению, когда речь о миллионе лет без вмешательств, методов скрыться от человечества не так много.

Один метод – окаменелости: можно попытаться изготовить и закопать керамику, в грубом приближении совпадающую по свойствам с окаменелостями, или, может, даже закопать металлические послания в местах, где вероятно образование естественных окаменелостей, – в изгибе реки с песчаным дном, например. Мы знаем, что они могут храниться миллионы и миллионы лет. Но даже окаменелости не дадут хороших шансов. На самом деле цифры выглядят удручающе: 99,9 % всех живых существ умирают, не превратившись в окаменелости, а шансы для чего-либо окаменеть – менее одного на миллиард. Но даже если вы переиграете статистику, этого будет мало. Чтобы попасть в палеонтологические летописи, ваш объект должен быть найден, и поэтому требуется, чтобы он находился в месте образования окаменелостей, потом он должен окаменеть, затем протянуть долгое время и не разрушиться, после чего очутиться где-то недалеко от поверхности, где его смогут обнаружить люди, и, наконец, человек должен начать там копать, найти его, понять, что именно нашел, и поделиться находкой с миром. По оценкам, только 1 из 10 000 видов, некогда обитавших на Земле, попал в палеонтологические летописи. (Другие оценки еще хуже – 1 из 120 000! Результат зависит от того, как много, по вашим предположениям, видов существовало в прошлом: это сложно подсчитать, поскольку их нет в палеонтологической летописи.)

Так что к черту Землю. Тут все равно слишком жарко, а иногда слишком холодно – причем каким-то образом одновременно. Пусть глупые смертные развлекаются на своей драгоценной планетке, а вы отправитесь искать бессмертие над ней, если точнее – на комфортной стабильной орбите примерно в 5900 км от поверхности.

Образцом для нас послужит запущенный в 1976 году спутник LAGEOS-1. Это сфера в 400 кг весом и 60 см диаметром, с оболочкой из алюминия, ядром из латуни и покрытием из 426 кубических уголковых отражателей (представьте себе шарик для гольфа размером в два раза больше баскетбольного мяча – и пожалуйста). В этом спутнике нет электроники или движущихся частей, его назначение – просто отражать лазерный луч обратно на Землю. Время между отправкой лазерного импульса на LAGEOS и получением отражения можно замерить очень точно, и это позволяет с такой же точностью определять расстояние между спутником и лазерной установкой, благодаря чему человечество получило возможность следить за такими явлениями, как дрейф материков и небольшие отклонения во вращении Земли.

Но что полезнее для наших целей – LAGEOS находится на стабильной трансполярной орбите, достаточно высокой, чтобы практически не замедляться, и теряет всего 1 мм высоты в день. По расчетам НАСА, спутник упадет на Землю только через 8,4 млн лет. Понимая, что это шанс обратиться к будущему, НАСА установило внутри аппарата табличку, спроектированную Карлом Саганом. К сожалению, эти два одинаковых куска травленой нержавеющей стали (18 см в высоту и 10 см в ширину) не сообщают ничего интересного, кроме: «Вот так числа от 1 до 10 выглядят в двоичной системе, а вот так, может, континенты выглядели 268 млн лет назад, а вот так они выглядели, когда мы запустили спутник, а вот некоторые прикольные догадки, как они могут выглядеть для вас, через 8,4 млн лет»[150].

Это вполне достижимый способ коммуникации с будущим: для запуска не нужны особенные изобретения помимо уже существующих ракет, а раз нас не волнует отражение лазерных лучей, то достаточно запустить любую сходную массу на любую сходную орбиту вокруг Земли. Это еще и недорого: цена LAGEOS на 1976 год, включая и спутник, и ракету для запуска, – всего 8,5 млн долларов, то есть около 40 млн сегодня; а с появлением корпораций, конкурирующих на рынке частных запусков, цены пошли вниз.

Кроме того, в космонавтике цена увеличивается пропорционально весу груза, поэтому чем легче ваш спутник, тем дешевле обойдется доставка. Срежьте немного от 400 кг, и деньги целее будут[151].

Ну и, как со всем прочим в этой главе, тут нет никаких гарантий: есть шанс, что космические запуски участятся, что ваш спутник будет разрушен, поврежден или забран на металлолом задолго до срока, но… есть и шанс, что ничего подобного не произойдет.

Если же говорить о содержании вашего послания, то тут существует риск, что даже простые выражения лиц, на которые мы полагались в одном из предыдущих разделов, потеряют универсальность. Чтобы осознать временной масштаб, через который мы пытаемся отправить сообщение, то миллион лет назад нас, людей, не существовало и наши предки из вида Homo erectus только-только экспериментировали со штуками вроде огня или ухода за ранеными сородичами. Мы не знаем, так ли они выражали эмоции – возможно? – и уж точно не знаем, будут ли жители Земли через миллион лет испытывать те же эмоции, что и мы. Мы даже не знаем, будут ли они считать себя людьми! Так что выражения человеческих лиц мы, вероятно, вычеркиваем, язык точно вычеркиваем, и тогда остается полагаться на изображение самой Земли да арифметику, как создатели таблички для LAGEOS. Но даже в этом случае нет никакой гарантии, что вас поймут.

Но, честно говоря, сам факт того, что вы отправите послание примерно на миллион лет в будущее, настолько крут, что нюансы его содержания не имеют особого значения.

Отрывайтесь по полной. Запишите свой манифест, хвастайтесь величием, угрожайте их детям или просто выгравируйте то, как достигли финальный уровень в игре 1981 года «Донки Конг». Когда ваше послание найдут (если вообще найдут), его обязательно прочтут, исследут и сделают знаменитым. Так что тут неправильных вариантов нет.

Чтобы отправить послание на 10 млн лет в будущее, вы разместите его в геологически неактивном месте, свободном от разрушительных погодных воздействий и вообще от погоды, на расстоянии 384 000 км от всех людей на планете.

Вы разместите свое послание на долбаной Луне!

Благодаря отсутствию кислорода – ну и вообще атмосферы[154] – не нужно беспокоиться насчет ржавчины, так что можно использовать металл подешевле бронзы. Некоторые факторы окружающей среды еще нужно принять в расчет: в вакууме понадобится материал, выдерживающий экстремальную жару и холод, не расширяющийся и не сжимающийся под их воздействием. Учитывая эти ограничения, вы используете тот же надежный и проверенный материал, что идет в ход для создания космических кораблей: нержавеющую сталь. Она обладает достаточной плотностью, чтобы выдерживать некоторые столкновения с астероидами (а это важно для объекта, который будет долго находиться на Луне), и достаточной прочностью, чтобы переносить много циклов нагревания-охлаждения в течение следующих миллионов лет: за 13,5 земного дня солнечного света, когда температура может подниматься до 127 °C, следуют 13,5 дня темноты, когда температура может упасть до −173 °C[155].

Самой главной природной угрозой будут столкновения с предметами из космоса, о которых мы уже упоминали. Атмосфера Земли замедляет метеориты и астероиды[156], они сгорают (кроме самых крупных) и превращаются в безвредные дым и огонь. А в поверхность Луны они врезаются на полной скорости и в полном размере. К сожалению, мы на самом деле не знаем, как часто на Луну падают каменные глыбы, поскольку начали тщательное наблюдение не так уж давно. Но для (очень!) грубой оценки предположим, что из-за сравнительной близости Луны и Земли они существуют с одним уровнем угрозы и что из-за размера нашему спутнику достается пропорционально меньше: он занимает четверть физического размера Земли и всего 1,2 % ее массы. Малые столкновения не угроза для вашего памятника, но крупные – опасны, и на Земле мы исходим из того, что астероид примерно 1 км в диаметре (достаточно крупный, чтобы уничтожить большой город, но не всю жизнь на планете) падает раз в 500 000 лет. Размер Луны – всего 27 % размера Земли, и если рассчитать пропорционально, то можно сделать вывод, что столкновения происходят каждые 6,7 млн лет – все равно в рамках заданного промежутка времени. Так что вдобавок к мелким столкновениям вам придется беспокоиться и о гигантских астероидах.

Есть два способа уменьшить угрозу из космоса. Первый – план «Многочисленные копии по всему планетоиду»; это всегда увеличивает шансы на то, что хотя бы одна проживет неповрежденной достаточно долго, чтобы ее опознали и поняли. Второй – закопать ваш монумент: на Луне из-за отсутствия геологической активности и жидкой воды (а еще любой жизни) закопанные вещи хранятся намного лучше, чем на Земле, и чем глубже что-нибудь зарыть, тем лучше оно будет защищено от астероидных ударов. Пусть в обычной ситуации это усложняет обнаружение вашего монумента, зато закопанный объект из нержавеющей стали намного интереснее, когда на спутнике нет ни одного другого. Если его заметят, то ваше послание будет получено скорее раньше, чем позже.

Цена доставки вашего монумента из нержавеющей стали на Луну начинается от 100 миллионов долларов: именно столько стоила отправка израильского зонда «Берешит» в 2019 году. И да, из-за сбоя гироскопа «Берешит» врезался в Луну а не совершил мягкую посадку но это вам даже на руку: крушение поможет захоронить монумент. И хотя 100 млн сейчас самый высокий ценник в книге, это еще ерунда в сравнении с расходами на сходную программу США 1960-х «Рейнджер» – серию зондов, созданную специально для падения на Луну (в идеале – делая фотографии в процессе), и стоившую более 1 млрд на современные деньги.

Но когда единственная цель добраться до Луны состоит в том, чтобы обеспечить ваше наследие, то, вероятно, стоит потратиться и на размах – нанести визит и установить памятник лично. В 2019 году НАСА оценило возвращение на Луну к 2024 году в 20–30 млрд долларов. Эта цифра очень приблизительная: НАСА экономит на повторном использовании уже имеющегося у него оборудования, которого нет у вас; зато в эту цифру входит и стоимость лунной базы – а это приятно, если нужно отдохнуть после долгого и тяжелого дня, потраченного на общение с будущим, хотя и необязательно. И все-таки. Наверняка классное местечко, чтобы развеяться.

Последняя угроза, с которой вам придется иметь дело, – это, как обычно, любопытные детишки, а если точнее – живущие сегодня люди и их потомки, до самой бесконечности. Если хоть кто-нибудь, кроме вас, попадет на Луну в следующие 10 млн лет, значит, там будут слоняться, попадать во все мячиками для гольфа, ломать, взрывать все подряд и в общем портить самые лучшие планы.

Ваше преимущество в том, что путешествия на Луну все еще редки: там побывало всего 12 человек, из них восемь уже умерли; никто не посещал наш спутник с декабря 1972 года, и забег на титул «первый человек на Луне в XXI веке» еще открыт. Поэтому возникает возможность: чем раньше ваш монумент достигнет Луны, тем больше вероятность, что он будет незаменимым объектом человеческого наследия, малым уголком другого мира, который навечно станет человеческим.

Скорее всего, место посадки «Аполлона-11» – где люди впервые оказались на Луне в 1969 году и где оставили свои отпечатки, пакеты с фекалиями и другие артефакты, – станет историческим, его будут почитать и сохранять будущие поколения, а то и воссоздадут в случае уничтожения[157]. Но на момент прилунения «Аполлона-11» на нашем спутнике уже находилось 30 изготовленных на Земле объектов – обломки столкновений, намеренных или случайных. Сейчас по поверхности разбросано как минимум 80 земных космических аппаратов, и если включить в перечень объектов все, что эти аппараты принесли с собой: луноходы, мячики для гольфа, крохотную алюминиевую скульптуру астронавта, крохотные символы СССР, разбросанные с помощью взрыва[158], и, вероятно, крохотный рисунок пениса, сделанный Энди Уорхолом[159], – то общее число доходит до сотен и сотен артефактов.

Все особенными быть не могут.

Чем больше предметов с Земли попадает на Луну, тем менее ценными становятся новинки, обычно – в хронологическом порядке. Успевайте сейчас, пока не поздно, и это обеспечит вашему посланию долгую память.

Многие спутники связи находятся на геостационарной орбите – высокой орбите в 35 786 км над экватором, где спутники движутся в одном направлении с вращением Земли. С поверхности нашей планеты кажется, словно они неподвижно висят в одной и той же точке неба, что очень полезно, если не хочется постоянно поправлять тарелку, что посмотреть какой-нибудь спутниковый канал.

Но много спутников на одну кольцевую орбиту не втиснешь, поэтому новые, когда выходит их срок, по закону обязаны потратить остаток топлива на то, чтобы подняться с геостационарной орбиты примерно на 300 км выше и отключиться. (Дешевле отправить спутник дальше в космос, чем обрушить обратно на Землю.)

Эта высокая орбита, куда спутники отправляются умирать, называется «орбита захоронения»: люди больше ее ни для чего не используют и тут покинутые спутники могут оставаться, неспешно вращаясь вокруг Земли сотни миллионов лет и более.

Слово «могут» тут сказано с натяжкой: Солнечная система с математической точки зрения весьма хаотична, и даже точнейшие прогнозы движения планет могут оказаться бесполезными на дистанции от 2 млн до 230 млн лет – в зависимости от того, о какой планете идет речь и насколько точны исходные данные. Но хотя мы не вправе ожидать, что все спутники пробудут на орбите захоронения 100+ млн лет, все же можно с полным основанием предположить, что некоторые точно будут. И эти-то спутники могут оказаться последними свидетельствами существования человечества в Солнечной системе.

И один или несколько из них могут быть вашими.

Образцом для вас станет EchoStar XVI – запущенный в 2012 году телевизионный спутник. В 2027 году выйдет срок его действия, и с геостационарной орбиты он переместится на орбиту захоронения. Особенность EchoStar в том, что он несет на борту небольшой раскладывающийся корпус из алюминия, украшенного золотом (12 см в диаметре), внутри которого хранится силиконовый диск. На его поверхности вытравлены так называемые «Последние изображения» – 100 черно-белых картинок, отобранных художником Тревором Пагленом и его командой, чтобы представлять Землю в далеком будущем. Корпус нужен для того, чтобы защитить диск от суровой космической среды, золото – чтобы выглядеть как сокровище, а из силикона диск сделан из-за небольшого веса материала (всегда важный нюанс, когда речь идет об отправке вещей в космос), его успешного применения в космическом строительстве и надежности.

В таких временны́х масштабах нужно беспокоиться о диффузии. По прошествии очень многих лет атомы начинают двигаться внутри твердых веществ. Когда в веществе два вида разных молекул или более, есть и вероятность диффузии, а со временем она может испортить и разрушить любую информацию, закодированную в материале[161]. Чтобы этого избежать, диск изготовлен только из одного материала – силикона, который представляет собой единый монолитный кристалл. Монолитный силикон одновременно прочен и стабилен, а дополнительным преимуществом является то, что мы уже изобрели технологию, чтобы делать изображения на силиконе в микроскопическом масштабе, – мы ей все время пользуемся, изготавливая интегральные микросхемы для компьютеров. В результате получилась пластинка, насыщенная информацией, достаточно легкая, чтобы попасть в космос, и достаточно надежная, чтобы в нем уцелеть. Нанесенные на нее изображения достаточно велики, чтобы различить невооруженным глазом, хотя при увеличении открывается больше деталей.

Пространство на EchoStar XVI для этого проекта было подарено, так что если у вас получится убедить владельца спутниковой компании (и заодно компании по производству силикона) вам помочь то вы сможете воплотить проект в жизнь без особых затрат. Но если нет, то знайте, что спутник был доставлен на русской тяжелой ракете «Протон-М» (цена запуска – 65 млн долларов, хотя доставка до геостационарной орбиты может стоить и 300 млн). Если ваш спутник маленький и легкий – а это вполне возможно, ведь, кроме пластинки с посланием, он должен нести только топливо и двигатель для перехода с низкой орбиты на высокую, – то можно отправить сразу несколько таких спутников, снизив цену на запуск каждого и увеличив шансы на выживание хотя бы одного из них в течение сотен миллионов лет, как изображения на EchoStar XVI. Ну а сами силиконовые диски можно делать буквально за гроши: меньше 20 000 долларов за штуку[162].

Теперь – что поместить на диск. Вспомните, чтó мы говорили по поводу отметки в миллион лет – что при таких временных масштабах даже не важно, чтó говорить, ведь, если ваше послание доживет до столь далекого будущего, то одно это уже делает его значимым. Все точно так же и здесь.

Когда я спросил Тревора, как он смирился с малой вероятностью, что в будущем его послание поймут, он признался: однажды фото, которые он помог отобрать, могут стать либо эпитафией по человечеству, либо предупреждением о человечестве, либо – самое вероятное – просто совершенно непонятными для того, кто их найдет. Но это осознание не остановило его от осмысленного подхода к отбору. «В этом мире действуют силы, которые куда больше отдельно взятого человека: экономические, климатические, политические и так далее. И возможность повлиять на эти силы хоть как-нибудь, не то что позитивно, близка к нулю, – сказал он. – Но это не дает права просто махнуть на все рукой. Это не дает права не участвовать».

И подобно всем суперзлодеям, вы как раз будете участвовать по мере сил.

На фотографиях EchoStar XVI есть и то, что можно ожидать (пейзажи, растения и животные, наскальные рисунки, ракетные запуски, вид Земли с Луны), и более неожиданные варианты: скриншот первых нескольких слов интерактивной игры Zork («Вы стоите в открытом поле к западу от белого дома с заколоченной дверью. Рядом – небольшой почтовый ящик…»), фотография со съемочной площадки ленты 1972 года «Завоевание планеты обезьян», селфи китайского художника Ай Вэйвэя на Эйфелевой башне и рисунок Капитана Америки из комикса Marvel «Мстители» № 75 от 1970 года (автор – Рой Томас, художник – Джон Бьюсема, контуровщик – Том Палмер)[163].

А если у вас вкусы помрачнее, то и такой прецедент тоже есть: в число «Последних изображений» входят и не столь триумфальные картины жизни на Земле, например фото вируса Эбола, бесконечных рядов цыплят, втиснутых в клетки на огромной ферме, японских детей в американском лагере для интернированных во время Второй мировой войны, вьетнамских детей с пороками развития из-за широкого применения отравляющих веществ армией США, фото дрона ЦРУ Predator, снятого с земли в Пакистане во время миссии по удаленному убийству.

Каждый из этих образов, скорее всего, переживет нас всех.

15 сентября 2017 года, после почти 20 лет в космосе, аппарат «Кассини» был намеренно разрушен во время столкновения с планетой Сатурн – в удостоенном «Эмми» финале[165]. Но задолго до этого, еще в 2005 году, запущенный с «Кассини» зонд «Гюйгенс» успешно опустился на поверхность крупнейшего спутника Сатурна – Титана. А Титан интересен тем, как он гостеприимен для жизни.

Несмотря на то что он находится значительно дальше от Солнца и получает около 1 % солнечного света от того, что достается Земле, мы считаем, что на нем есть океан из насыщенной аммиаком воды под коркой льда. Еще тут жидкая вода время от времени прорывается из вулканов на поверхность и существуют озера из углеводородов – первые стабильные водоемы, найденные в другом мире. Атмосфера тут богата азотом и плотнее земной, и даже можно погулять без скафандра (очень недолго) вокруг космического корабля, прежде чем задохнуться от недостатка кислорода и замерзнуть до смерти при температуре −179 °C.

На планетоиде есть погода и времена года, а еще круговорот метана, очень похожий на круговорот воды на Земле, и все это складывается в смутную возможность – только возможность – того, что однажды условия на Титане приведут к появлению жизни, если она уже не эволюционировала где-нибудь в недрах этого далекого спутника[166]. А если жизни нет сейчас, это еще не значит, что она не возникнет в будущем.

Примерно через 5,4 млрд лет наше Солнце станет красным гигантом, то есть начнет расширяться и наконец поглотит Меркурий, Венеру и, вероятно, Землю вместе с Луной и всеми прочими спутниками этих небесных тел[167]. Тогда, примерно через 7 млрд лет, Солнце будет излучать достаточно энергии, чтобы нагреть Титан до −70 °C, и этого благодаря аммиаку будет достаточно, чтобы планетоид оттаял. Солнце останется в таком состоянии на несколько сотен миллионов лет – дольше, чем понадобилось для возникновения жизни у нас на Земле, поэтому в эту эпоху Титан является самым вероятным местом для появления жизни[168]. Если на Титане правда возникнет жизнь, если она будет разумной, если у нее получится адаптироваться, когда Солнце начнет остывать, тогда она протянет достаточно, чтобы, возможно (лишь возможно) прочесть то, что мы для нее оставим. Конечно, шансы на это астрономически (буквально) низкие: когда речь о существах, которые появятся через миллиарды лет, нет никаких гарантий, кроме огромной вероятности неудачи. Но шанс все же остается.

И вы ухватитесь за этот шанс. Вы совершите то, на что не хватило совместных усилий НАСА, Европейского космического агентства и Итальянского космического агентства: отправите послание на ледяную луну – Титан через миллиарды километров пространства и миллиарды лет времени, чтобы пообщаться не с людьми[169], но с разумной жизнью, которая на данный момент еще не эволюционировала.

Упомянутый аппарат «Кассини – Гюйгенс», который стартовал с Земли в 1997 году, не взял с собой никаких посланий для инопланетян, но такой замысел был. В 1994 году Джон Ломберг, главный художник проекта НАСА «Пластинки „Вояджера“» (до него мы скоро дойдем), предложил очень амбициозный план по вступлению в контакт с будущей жизнью, что может однажды эволюционировать на Титане. План состоял в том, чтобы нанести информацию на пластину круглой формы, изготовленную из единого кристалла технического алмаза (толщина – 1 мм, диаметр – 2,8 см и вес – 4,32 г). Ученые из Лаборатории реактивных двигателей США и Национального научно-исследовательского совета Канады совместно пытались понять, как выгравировать на алмазе крохотное послание, поскольку ничего подобного ранее не делалось, и в итоге доказали, что это возможно. Алмаз, очевидно, материал дорогой, но на нем остановились по нескольким причинам: это наш самый прочный материал, поэтому он сопротивляется трению и выветриванию лучше всего, что нам известно, плюс он инертен и не вступает в реакции с известными веществами, которые есть на Титане. Но лучше всего то, что он прозрачен и сверху можно положить второй слой алмаза, защитив послание от любых воздействий и в то же время оставив читаемым для тех, кто его обнаружит. Никаких гарантий нет, но есть ненулевые шансы, что он протянет столько времени, сколько нам надо.

При таком малом размере алмаза места хватало лишь для нескольких изображений, и после парочки – о месте и времени, включая изображения звезд и колец Сатурна (а они тоже медленно меняются), чтобы помочь определить эпоху, откуда пришел артефакт, а еще карту Солнечной системы, схематический рисунок Земли с текущим положением континентов и т. д., – на алмазе можно было разметить только одно-два изображения, задуманных (и озаглавленных) как «Портрет человечества». Это была бы стереофотография (когда две камеры делают снимок одновременно) – для того, чтобы существовала запасная копия, и для того, чтобы, если оба изображения уцелеют, титанцы могли заметить различия между ними и сделать вывод, что на них надо смотреть одновременно, чтобы увидеть трехмерное изображение, как в стереоскопических игрушках View-Master™[170]. А кроме того, есть научное преимущество: при таком варианте можно передать масштаб предметов на заднем плане!

Снимок продумали и решили показать на нем группу людей разных возрастов, полов и этнической принадлежности, на гавайском пляже; один бы держал копию алмазной пластинки для масштаба и сравнения с присланным предметом. Там бы находилась кормящая мать, чтобы показать, как люди заботятся о потомстве, и разнополые близнецы, чтобы показать половые различия. В декабре 1996 года фотограф Саймон Белл сделал на Гавайских островах более тысячи стереоснимков, НАСА выбрало кадр-победитель, и все, что оставалось, – выгравировать его на алмазе и поместить в «Кассини» к запуску в октябре 1997 года.

Требовалось шесть копий пластинки: одна – для «Гюйгенса», чтобы он с ней прититанился, одна – для «Кассини», чтобы осталась на борту (тогда еще не приняли решение столкнуть аппарат с Сатурном), еще две – для запасных зондов, последние две – для тестирования. В 1995 году затраты на их изготовление оценивались примерно в 60 000 долларов, то есть около 100 000 долларов по сегодняшним ценам, – мелочь на фоне общей стоимости миссии в 3,9 млрд долларов.

Тут-то все пошло наперекосяк.

Финансирование для алмазной пластинки предоставила корпорация Fuji Xerox, которая ожидала, что взамен на послании выгравируют и ее логотип. Если бы в НАСА согласились – а они сперва уступили, – то этот примитивный и многословный образ мог бы стать самым долгоживущим логотипом и, возможно, самым долгоживущим свидетельством человеческого существования в Солнечной системе[171].

Но когда НАСА решило, что коммерческому логотипу на алмазе не место, финансирование оказалось под угрозой. К тому же возникли обычные человеческие распри о том, чтó утверждает изображение, мелочные политические маневры официальных лиц НАСА по поводу того, кто получит всю славу, и т. п. В конце концов оказалось проще и дешевле не отправлять гравированный алмаз в космос лежать на Титане 7 млрд лет, на чем все и закончилось.

Но вы не работаете на НАСА, и вы – суперзлодей! Вас не связывают дурацкие моральные принципы и этика, которыми ограничены другие, а значит, вы нисколько не собираетесь разубеждать добрых людей из Fuji Xerox в том, что их логотип пробудет на Титане миллиарды лет… до того момента, когда ваш космический аппарат оторвется от Земли с алмазной пластинкой, украшенной только вашим логотипом, и вашим лицом, и вашим посланием тем, кто унаследует Солнечную систему после человека, и вас при этом не заботит, кого будущие титанцы наймут, когда им понадобится срочно скопировать какие-нибудь документы.

Вы пытаетесь отправить послание на 10 млрд лет в будущее. Звучит дико… но вполне возможно. Мы начали попытки сохранить ваше послание с интернета, потом перешли на орбиту Земли, на Луну и, в конце концов, спрятали послание на спутнике другой планеты на расстоянии 1,3 млн км, надеясь, что там оно невредимым дождется, когда эволюционирует местная разумная жизнь. С каждым шагом в бездну времени мы уходим дальше и дальше от Земли. И уж если брать 10 млрд лет, то не имеет смысла ограничиваться масштабами нашей звездной системы.

К тому времени Меркурий, Венера и Земля, по всей вероятности, исчезнут, причем кое-кто перед гибелью еще может врезаться в соседей: ну спасибо, удружил, Меркурий. Солнце – некогда красный гигант – сбросит внешние слои в космос и сожмется в плотный и остывающий белый карлик. Солнечная система превратится в полный отстой. Все столь непредсказуемо, что мы даже не знаем, сколько останется планет, и эта непредсказуемость разворотит доселе стабильные орбиты, которые нам нужны для планов.

Ваше решение – целиком покинуть Солнечную систему и отправиться в открытый космос, участок Вселенной, известный в первую очередь тем, что он совершенно пуст. Конкретного направления у вас нет. Нет даже особой надежды, что вас обнаружат. А если и обнаружат, то вы определенно не можете ожидать, что вас поймет существо в безднах космоса через 10 млрд лет. Но в этом-то и заключается ваша победа. Потому что, когда следуешь по пути, проложенном «Вояджером», и отправляешь что-нибудь с Земли, то шлешь не просто золотые пластинки или памятник своему величию (или, может, величию человечества… ну, если хватит места).

Вы заодно пошлете свой прекрасный труп, замороженный до температуры чуть выше абсолютного ноля и сохраненный от распада и гниения.

Многие бактерии не могут жить без кислорода, но даже те, которые могут, не проявляют активности при буквально самых низких температурах в мире. Ваше тело очень, очень долго почти не будет отличаться от того, каким было при жизни, по крайней мере на макроуровне[174]. Это крионика из главы 8, доведенная до вселенского предела и без потребности в постоянном уходе и охладителях. И ваш космический труп не только даст массу информации о жизни на Земле тому удачливому инопланетянину который найдет его мчащимся через неизмеримые пространства вселенской черноты, но и станет – если все пойдет по плану – единственным во всем творении, что послужит финальным посланием, вечной эпитафией, непревзойденным символом и (или) памятником всей жизни, которая только существовала или будет существовать на планете Земля.

Вы – суперзлодей, а значит, наверняка уже говорили в прошлом: «Глупцы! Я вам покажу! Я вам всем покажу!» Но готовы ли вы по-настоящему? Ведь стать последним из того, что когда-либо порождала планета, – предельный способ утереть всем нос.

И вот как это сделать.

Образцом для вашего замысла послужат два аппарата из серии «Вояджер». Первый, «Вояджер-1», был запущен в 1977 году с миссией по изучению Солнечной системы. Ко времени публикации этой книги он находится более чем в 22 млрд км от Земли и движется так быстро (более 60 000 км/ч), что покрывает более 0,5 млрд км каждый год. Это самый далекий и один из быстрейших объектов, созданных человечеством; это первый объект, который мы ухитрились отправить в межзвездное пространство, и он все еще действует (но ненадолго: к 2025 году радиоактивный материал, на котором работает «Вояджер-1», по всей вероятности, распадется до такой степени, что не сможет запитывать даже инструменты зонда, поэтому он отключится навечно). Но даже после того, как на «Вояджере-1» сядут батарейки, он будет мчаться со скоростью более 16 км/с и, поскольку он никуда не нацелен, а космос такой пустой, велик шанс, что это будет продолжаться бесконечно.

Зная, что в итоге этот аппарат скроется в открытом космосе, НАСА разместило на обоих «Вояджерах» медно-золотую пластинку с записями, 30 см в диаметре, в футляре из алюминия. На футляр нанесены инструкции, как декодировать эти данные, исходя из предположения, что нашедшие их существа будут обладать системой восприятия и математическими представлениями, схожими с нашими, и поймут, как ее проигрывать при 16²/₃ об/мин. На пластинке закодированы 116 фотографий и 90 минут музыки со всего мира, приветствие на 55 языках и другие звуки с Земли[175].

И вот тут в дело вступает случай: пластинки на «Вояджерах» спроектированы инженерами НАСА так, чтобы протянуть миллиард лет (с учетом воздействия открытого космоса, пыли и столкновения с микрометеоритами), а внутренние их стороны в потенциале могут протянуть намного дольше[176]. Если обе стороны будут повреждены, то все еще остается «заплатка» из сверхчистого урана-238, диаметром 2 см, припаянная к футляру пластинки в качестве средства коммуникации на крайний случай. Даже в отсутствие рабочей пластинки, если сохранится эта «заплатка» (и если инопланетяне в курсе, что период полураспада урана-238 составляет 4,51 млрд лет), то они еще как минимум несколько десятков миллиардов лет смогут определить время создания космического аппарата и мы сообщим хотя бы что-то. Впрочем, мы все равно не знаем, что на самом деле происходит с большинством материалов за такой огромный промежуток времени, мы можем лишь делать более или менее обоснованные догадки, ведь прожили в этом мире не настолько долго, чтобы наблюдать подобные процессы. Уран может существовать дольше, а может разрушиться раньше. Земле самой по себе всего 4,54 млрд лет, то есть мы оперируем сроками в два раза больше возраста нашей планеты! И конечно, всегда есть опасность от других материалов: космос в основном пуст, но все равно в нем есть межзвездная пыль, радиация, другие тела – и все это может со временем повредить что угодно до неузнаваемости. Это риск. Но если вы хотите поговорить с кем-то через 10 млрд лет, то придется немножечко рискнуть.

Ваш план – сначала произвести на заказ вашу собственную пластинку вроде тех, что сделали для «Вояджеров» (обошлось это в 18 000 долларов в 1977 году, то есть 80 000 сегодня), преисполненную всем величием и славой вашей жизни, включая особенно удачные портреты и, возможно, несколько ваших любимых песен. Затем вы профинансируете постройку собственного космического аппарата и ракеты для запуска (снова – по примеру «Вояджера»), способной доставить необходимый груз дальше орбиты Нептуна. Цена обоих «Вояджеров» была около 865 млн долларов в 1977 году, то есть около 3,8 млрд сегодня. Вам нужен только один «Вояджер», поэтому сумма завышена, но мы все же докинем 1 млрд с мелочью – на модификации, чтобы поместить вас внутрь аппарата и чтобы прокачать его стиль. Помните: вы строите собственную гробницу, на такое не скупятся. Ведь, в конце концов, все с собой не заберешь[177].

К счастью, изменение конструкции «Вояджера», чтобы вместить вас, не вызовет особых сложностей. У космического аппарата – без различных антенн и штанг – размер и вес очень компактного автомобиля, то есть в нем полно места, чтобы втиснуть и вас, особенно если удалить всякие камеры и магнитометры, которые вам в пути не понадобятся. Помимо этого, доработок почти не потребуется, ведь, в отличие от большинства звездолетов с экипажем, мы не собираемся поддерживать вашу жизнь. Наоборот, наша цель – чтобы вы попали в космос и умерли как можно быстрее, в идеале – с пластинкой в руках, зафиксированных на теле, и чтобы ваш вечный труп выглядел одновременно внушающе и привлекательно.

Пластинки, согласно оценкам, могут просуществовать миллиард лет, но мы не знаем в точности, сколько в космосе сохраняются человеческие тела, помимо «возможно, что бесконечно долго»: космос большой, пустой, без атмосферы и очень, очень холодный, а это идеальные условия для хранения человеческих останков. Но, с другой стороны, еще мы знаем, что по второму закону термодинамики ваше тело, даже при близкой к абсолютному нолю температуре, в пустом пространстве, не станет более упорядоченным. Иными словами – возможно, оно все-таки развалится. Может, что-то от вас, причем даже здоровенный кусок – останется невредимым и через 10 млрд лет, но ничего нельзя сказать с уверенностью.

А что насчет дальнейших перспектив?

Ну, либо вас разорвет на части в какой-нибудь очень далекой черной дыре, либо нет. Вы либо сгорите в короне другой звезды, либо нет. Либо части вашего тела чудесным образом шлепнутся в первобытную жижу иной планеты, чтобы навеки изменить на ней последовательность событий, либо нет. И по мере движения Вселенной к своему завершению вас либо найдут, либо нет. Единственное ваше утешение – все эти риски относятся и к «Вояджеру-1», и к «Вояджеру-2», и ко всем остальным космическим аппаратам, что странствуют меж звезд.

В любом случае благодаря инвестициям в 5 млрд долларов вы получите гробницу, которую, скорее всего, никогда не разграбят, и создадите себе новую разновидность бессмертия – не доступную никому в том затерянном и далеком мирке, который в давно забытом прошлом даровал вам жизнь.

Даже приложив все усилия, даже когда через глубины межзвездного пространства помчится ваше замерзшее тело, мы не можем вечно прятаться от времени. Если заглянуть в будущее на 100 млрд лет, то вы увидите начало конца нашей Вселенной.

И вот как он выглядит.

Хотя мы не знаем точно, как закончится Вселенная, одна из главных теорий в том, что она просто продолжит расширяться и охлаждаться бесконечно – сценарий под названием «Иепловая смерть Вселенной». Она произойдет так: