Часть IV . Жара и битвы.

Моё пробуждения произошло как-то резко. Вот я плавал во тьме, а уже в следующий миг со скрипом поднял пудовые веки. Мой взгляд тотчас встретился с внимательными чёрными глазками небольшой обезьяны. Она висела на ветке дерева, обхватив её хвостом. Но стоило ей заметить моё пробуждение, как она заверещала и скрылась среди листвы, окутанной утренней туманной дымкой. Последняя холодила моё тело, которое почему-то оказалось полностью укрыто пальмовыми листьями. Меня будто в спешке закидали ими, дабы не хоронить.

— Очнулся? — внезапно раздался из-за моей головы тусклый голос Мелиссы.

— Вы меня похоронить хотели раньше срока? — прохрипел я и принял сидячее положение.

Девушка в одиночестве восседала на поваленном дереве, густо облепленном наплывами грибов. Её одежда оказалась изорвана, а в отросших волосах можно было собрать целый гербарий. Но ни одной раны на её теле не оказалось. При этом взгляд Мелиссы являл собой квинтэссенцию печали. Она словно раздумывала: утопиться сейчас или после обеда? Река, кстати, к этому благоволила. Она продолжала куда-то нести свои коричневые воды, а вот от хаты некроманта даже свай не осталось. Всё ушло на глубину, а на дне совсем скоро останки особняка покроются илом. Хреново. Я бы порылся среди них. Наверняка в доме вечноживущего хранилось множество ценных вещей. Надо будет когда-нибудь сюда вернуться с хорошей командой и попробовать поднять со дна сокровища маньяка.

Пока же я хмуро посмотрел на Мелиссу. А та тяжело вздохнула и соизволила ответить на мой вопрос:

— Лаван сказал, что листья хоть немного, но согреют тебя. Прохладно же ночью было.

— Ты уже познакомилась с ним? И что ты ему сказала? — проговорил я, с кряхтением принял вертикальное положение и заметил, что моя левая щиколотка покрыта крупными волдырями с жидкостью. Мерзость.

— Я сказала ему, что мы вместе с тобой путешествовали. Дескать, дальние родственники. А когда тебя схватили, я сумела укрыться в джунглях и всю ночь бродила поблизости, — поведала мне девушка, всхлипнула и почти прошептала: — Та веточка, которую мне дала Ериха, пропала?

— Ага, теперь она местных омаров защищает от оборотничества, — невесело проронил я и с содроганием заметил слизняка.

Он присосался к моей правой ноге и уже раздулся от крови. Я тотчас с омерзением отодрал его и швырнул в кусты. На коже после «сосуна» остался посиневший кружок. Да что же это такое?!

— Сандр, что нам делать? — мяукнула Мелисса, взглянув на меня большими глазами полными слёз.

— Не паниковать, — решительно выдал я и стал разминать затёкшие, отвердевшие мышцы. — По крайней мере, я нашёл пророка. Правда, он оказался неразговорчивым, да и помер почти сразу, поэтому мне не удалось от него ничего узнать. Однако я знаю, где его книженция с записями. Она у него дома в Каталане. И Лаван может нас отвести к ней. Кстати, где он? И где мальчишка?

— Мальчишку я не видела. А Лаван вон за теми деревьями. Прислушайся.

Я навострил уши и уловил приглушённый мат и звон железа. Видимо, воитель пытается снять «браслеты» с помощью подручных средств в виде камней. Лимхо же явно свалил, дабы не дожидаться мига, когда мы будем решать, что с ним делать. Умный малец. Да и нам надо валить отсюда.

— Мелисса, позови Лавана. Попробуем самостоятельно добраться до Марапана. Авось повезёт. И у тебя воды нет? А то пить охота. Аж горло дерёт.

— Нет, — отрицательно покачала головой девушка, подняла попку с бревна и вздохнула: — И я пить хочу.

— Надеюсь, не кровь? — облизал я губы и сделал шаг назад.

— Нет, — проронила она и убито добавила: — Но без веточки я могу натворить… всякого. Может, Ериха подарит мне ещё одну?

— Не подарит. В тот раз королева обязана была чем-то одарить тебя, но сейчас она ничего нам не должна. Может, Ериха и даст тебе новую веточку, но явно не за красивые глазки. Тебе придётся поработать на неё. Однако она может побояться связываться с человеком из пророчества. Но поговорить тебе с ней всё равно стоит. Вдруг что-то выгорит? Только вряд ли она придёт в эти джунгли. Здесь явно не её территория. Тебе лучше встретиться с ней где-то в лесах, которые недалеко от Золотого Града.

Мелисса бросила на меня благодарный взгляд и исчезла за деревьями. И практически тут же в стороне от меня зашевелились высокие кусты и из них донёсся опасливый голос:

— Я не сбежать. Я тут. Но боюсь выходить. Если вы меня не убить, то я вас проводить в Марапан. Слово давать.

— Ты уже один раз нас проводил, — пробурчал я и отыскал взглядом глазёнки Лимхо, которые блестели среди кустов.

— Меня заставлять отец! — жарко выдохнул мальчишка. — Он бить меня, если я не приводить людей! Он издеваться надо мной. Угрожать. Он не любить меня, потому что во мне не проснуться дар.

— А где твоя мать?

— Она быть в плену у отца. Но теперь она свободна. И я свободен. И я молчать обо всём, что увидеть и услышать.

Между тем из-за деревьев показались Мелисса и Лаван. Последний выглядел на удивление жизнерадостно, хотя вся его физиономия напоминала огромный кровоподтёк. Левый глаз заплыл, а сквозь разорванную одежду виднелись синяки и слабо кровоточащие раны.

Однако другой глаз одарённого приподнято сверкал, а сам парень, похохатывая, рассказывал девушке:

— …И вот тогда я ка-а-ак дал в жбан этой ведьме, а она копыта-то и отбросила. Нет, я знаю, что женщин лупить нельзя. Но она же не совсем женщина? Да и жутко страшная была. Такую не грех и ударить. Верно я говорю, Сандр?

— Верно, — проронил я и насмешливо посмотрел на покрасневшую Мелиссу. Кажется, её смущали россказни мужчины. — Господа и дамы, предлагаю отправиться в Марапан, а проводит нас Лимхо. Да, тот самый сын некроманта. Но, как выяснилось, мальчишка — жертва домашнего насилия. Он уже встал на путь исправления, да и без него мы точно из джунглей не выберемся, поэтому давайте поступим так, как нас учат некоторые проповедники — от всей души простим его. Лимхо, выходи. Мы тебя убивать не будем. Клянусь. И мы даже никому в Марапане не расскажем о твоих делишках.

Мальчишка выбрался из кустов и виновато упёр взгляд в свои ботинки. Но никто критиковать его не стал, даже Мелисса. Посему он слегка приободрился и предложил нам вооружиться. Мы отыскали крепкие палки и двинулись за пареньком, который повёл нас по еле заметной тропинке.

— Ты ему доверяешь? — прошептал мне в спину одарённый, тихонько звеня разделёнными надвое кандалами, которые он так и не сумел снять.

— Нет. Но куда деваться? — философски ответил я и задумчиво добавил: — Лаван, а ты из Марапана куда планируешь переместиться? В Каталан?

— Ага. А что?

— Да мне бы краем глаза взглянуть на записи Иси, — признался я. — На самом деле не было никакой посылки в Талали. Я просто так сказал, опасаясь Крада. Он тогда не совсем адекватно себя вёл. Помнишь? Ежели по-честному, то меня отправили сюда, как раз чтобы найти Иси. Ты же знаешь, что одно из его пророчеств свершилось? Так вот мне заплатили, дабы я добыл и остальные его пророчества. Вдруг они тоже свершатся? Хотя надежды, конечно, мало.

— Эт да, — поддакнул воитель. — Пророчеств существует тьма-тьмущая. Да токмо пророки много ошибаются. К тому же большую часть их пророчеств люди понимают лишь тогда, когда они уже свершились.

— Вот-вот, — вздохнул я и поморщился, наступив босой ногой на острый камешек. — Так что, поможешь?

— Помогу. Только это… тогда я долг свой закрою.

— Какой долг? А-а-а, вспомнил. Крад же в темнице обещал, что вы все станете моими должниками, ежели мы выберемся из логова некроманта.

— Угу, — прогудел Лаван и помрачнел лицом. Явно вспомнил павших товарищей. Но уже через несколько секунд он вздохнул и смиренно прошептал: — Видать, такова их Судьба. Надо жить дальше и помнить их. Сандр, а кем именно тебе приходится Мелисса?

— Дальняя родственница, седьмая вода на киселе, — туманно ответил я, глянув через плечо на девушку. Она шла позади одарённого, замыкая наш отряд.

Повеселевший Лаван тоже посмотрел на Мелиссу. Только с искорками в глазах.

— Чего вы на меня смотрите? — насторожилась девушка. — У меня что-то на лице?

— Просто любуемся твоей красотой, — прямолинейно отвесил ей комплимент Лаван, чем заставил Мелиссу подозрительно сощурить глаза. Общение со мной сделало её недоверчивой к подобным словам. Теперь она во всём искала подвох.

— Спасибо… наверное, — неуверенно протянула девушка и провела рукой по волосам. Обнаружила там уйму мелких веточек и тут же одарила Лавана злым взглядом. Мол, как можно любоваться моей красотой, когда у меня гнездо на голове?

Воитель смешался под её взглядом. А я спросил у него, шурша листьями:

— Лаван, а Иси что-нибудь рассказывал о своих пророчествах?

— Бывало, — ответил тот и задумчиво поскрёб крепкими грязными ногтями щетину на подбородке.

— А что именно?

— Да они у него в основном были местечковыми. К тому же практически все не сбывались. Тут ведь как… чем ступень пророка ниже, тем более туманны и мельче его пророчества. Но было у Иси одно крупное пророчество. Что-то там о мировом Равновесии, которое пошатнётся, когда кто-то там вертается в наш мир. Правда, Моноко даже записывать его не стал. Он сам посчитал его ерундой на постном масле. Но мне как-то раз за бутылкой поведал о нём.

— Интересно-о-о, — взволнованно протянул я, лихорадочно примеривая это пророчество на себя.

Может ли моё наплевательское отношение к правилу двух месяцев пошатнуть Равновесие? Я же поглощаю силу, как не в себя, а это явно — ай-я-яй. Но моя, безусловно, читерская способность для мира в целом выглядит как-то пустяково. Шататель Равновесия должен обладать чем-то более имбалансным, чем я.

— Лаван, а Иси больше ничего тебе не говорил? Может, о мумиях каких-нибудь?

— Нет, ничего такого, — прогудел мужчина, похмыкал и вдруг смущённо добавил: — Сандр, а у тебя деньги есть? Нам ведь надо будет как-то покинуть Марапан, а я пустой, как желудок постящегося.

— Аналогично, — нахмурился я. — Видать, нам придется поработать, чтобы добыть монет.

— Долго придётся работать. Тут народ небогатый. Шибко много они нам не заплатят даже ежели мы с утра до ночи горбатиться будем, — дельно проговорил одарённый, вздохнул и грустно продолжил: — Бездна, у нас даже нет золотишка, дабы в трактире снять распоследнюю дыру, пропахшую клопами и крысиным дерьмом.

— Можно жук наловить, — подал голос Лимхо. Его нескладная подростковая фигура мелькала передо мной в туманной дымке, начавшей редеть с восходом солнца.

— Жуков? Мы не в школе. Только там их можно было бы продать, — усмехнулся я и хмуро покосился на истошно заоравшего ярко-красного попугая. Его прямо на лету схватила толстая змея, выметнувшаяся из переплетения древесных веток.

— Жук купят те, кто варить зелья. Ещё они купить слизняки и лягушка, — разжевал пацан свою идею. — Сами варители зелья в джунгли боятся ходить, потому они покупать. Я могу показать, где водится жук, слизняк и лягушка.

— А это опасно? — услышала слова парня девушка.

— Мелисса, мы не заставим тебя собирать эту мерзость. Ты слишком хороша для этого, — проворковал ловелас и раздвинул толстые губы в неумелой улыбке.

Девчонка подозрительно посмотрела на него, но на этот раз не нашла в чём может быть подвох и молча кивнула.

А я проговорил:

— Показывай, Лимхо, где водятся эти золотоносные для нас существа.

Тот кивнул и стал зигзагами водить нас по джунглям.

Вскоре мы обнаружили и жирных белёсых слизней, и чёрных в жёлтый горошек жуков, и фиолетовых лягушек. Последние, по словам мальчишки, шли в зелья, которые в постели увеличивали мужскую силу. Лаван ими весьма заинтересовался, но неумело пытался скрыть свой интерес.

Всю изловленную живность пришлось умертвить, дабы она не навредила нам. Мы даже брали её палочками, а не голыми руками. Клали же мы добычу в рубаху Лавана. Он снял её и превратил в подобие узелка, привязанного к палке.

Одарённый нёс палку на плече, старательно играя перед Мелиссой внушительными мышцами. А та от такого гусарского поведения слегка покраснела, но бдительность не теряла. Она, как и все, внимательно следила за джунглями. А те сегодня к нам оказались благосклонны. Видать, местные обитатели решили, что хватит с нас и недавних приключений.

К вечеру мы уставшие, грязные и голодные благополучно вышли из джунглей и оказались на берегу озера. Лимхо показал нам спрятанную в кустах, побитую жизнью лодку. Мы спустили её на воду, добрались на ней до острова и пошли на местный базар. Там-то по наводке Лимхо мы и продали весь наш улов. Он потянул аж на три серебряные монеты с медью. Но медь мы тут же отдали местному умельцу, который по-быстрому сварганил ключ к кандалам Лавана.

Одарённый снял их, с наслаждением потёр натёртые запястья и предложил:

— Можа, продадим? Артефакт всё-таки, даже два.

— Нет, — отрицательно покачал я головой и посмотрел на измученную Мелиссу, которую снова покусали насекомые. Её лицо могло похвастаться россыпью красных точек и чуток заострившимися скулами.

— Да на кой они нам? — удивился Лаван, сверкнув глазами. В них отражалось пламя редких факелов, кои освещали улицу, стиснутую домиками с камышовыми крышами.

— Нужны, — отрезал я и взял слабо сияющие браслеты с цепями. Кажется, они скоро разрядятся. Но авось до утра доживут. Есть у меня одна идея. — Лаван, веди нас в трактир. А ты Мелисса подойди сюда.

Одарённый кивнул и двинулся по улице. А мы с девушкой пошли за ним. Лимхо же поплёлся следом за нами.

— Слушай, — прошептал я, склонившись к плечу Мелиссы, — а вот эти кандалы сдержат твою внутреннюю распутницу, если их на ночь на тебя надеть?

— Зверя, а не распутницу, — глухо проронила она, наградив меня недовольным взглядом. — Наверное, сдержат. Луна уже давно пошла на убыль. Теперь меня, скорее всего, только смертельная опасность заставит обернуться. Но кандалы лучше надеть.

— И спать ты будешь одна в комнате. На всякий случай. А то меня в тот раз из-за тебя чуть на мороз из трактира не выгнали.

— На твой язык бы надеть кандалы, — прошипела девушка, ускорила шаг и поравнялась с Лаваном. Тот сразу же томным полушёпотом отпустил ей какой-то комплимент.

— Я могу идти дом? — спросил догнавший меня Лимхо.

— Иди, иди, — отпустил я его. — Хотя постой… у тебя дом большой? Мы сможем все в нём разместиться?

— Я живу один в хижина тут рядом.

— Что-то родители тобой совсем не занимались, — проронил я. — Ладно, дуй восвояси.

Мальчишка кивнул и растворился в темноте между домишек. А мы втроём вошли в трактир.

Наше трио имело весьма жалкий и непрезентабельный вид, посему немногочисленные посетители разом умолкли и уставились на нас. Но уже через пару секунд они вернулись к своим блюдам и напиткам. В зале снова зазвучали разговоры и застучали ложки.

Мы уселись за пустующий столик, и к нам сразу же подскочил сын хозяина трактира. На его физиономии царила искренняя озабоченность.

— Сандр, на вас напали? Где остальные? — протараторил он, хмуря брови. — А ты, дружище, ты же вроде из «оракулов»? И вас в джунглях настигла беда?

— Если ужин будет за твой счёт, Шенс, то мы тебе всё расскажем, — проговорил я и вытянул гудящие от усталости грязные ноги, которые прилично искололи камешки и мелкие веточки.

— Хорошо, — выдохнул он.

Вместе с сестрой они быстро натаскали нам еды, а мы набросились на неё, как голодные волки. И пока наше трио активно работало челюстями, я умудрился выложить подсевшему к нам Шенсу замечательный дуэт из правды и лжи. Про некроманта я ничего говорить не стал, поскольку не хотел раскрывать местонахождение сокровищ. Лаван тоже ничего не сказал о вечноживущем. Видать, и он присматривался к его «наследству».

— Выходит, монстры растерзали обе ваши группы? — удивился Шенс, вскинув брови. — Кажется, джунгли совсем обозлились на людей. Кроме вас ведь никто и не вернулся, даже местные, ну, кроме Лимхо. А где ты, Сандр, встретился с Лаваном?

— Да на какой-то поляне, там ещё кусты такие росли раскидистые, — туманно ответил я, ощутив чей-то пристальный взгляд, сверливший мою спину.

— Случайно… Боги нас свели… — прохрипел одарённый, с сочным чавканьем пожирая ножку какой-то птицы. — И это… хватит на сегодня расспросов. Мы устали. Завтра поговорим. Ты токмо три комнаты нам организуй и… подешевле, а то всё наше барахло сгинуло в джунглях.

— Сделаю, — кивнул парень и покинул нас.

А я вроде как невзначай обернулся и заметил длинноволосую жгучую брюнетку лет двадцати пяти. Она в одиночестве сидела за дальним столиком и смотрела на меня взглядом опытной хищницы. Её очень светлые, почти прозрачные, голубые глаза сверкали на смуглом лице с аристократическими чертами, пухлыми сексуальными губами, тонким носиком и иссиня-чёрными бровями. Длинные, стройные ножки незнакомки скрывали облегающие штаны. А выше широкого пояса красовались корсаж и белая блузка. Из декольте же выглядывали соблазнительные полушария. У меня от их вида аж дыхание в зобу спёрло.

— Опасная бабёнка, — промычал Лаван, заметив на кого я смотрю. — Явно с характером и яйцами… ну, в иносказательном смысле, а не то, что у неё там яйца. Ежели попадёшь к такой в сети, то до конца жизни будешь плясать под её дудку.

— Не баба, а девушка, — проворчала Мелисса, окатив одарённого недовольным взглядом.

Тот сразу же виновато улыбнулся блестящими от жира губами и проронил:

— Ага, ага, точно. Прошу прощения. Отвык уже от общества дам.

— Ладно, друзья, быстрее доедайте и давайте навестим местную купальню. От нас смердит за версту.

— Мелисса, потереть тебе спинку? — весело бросил Лаван.

— Сандру потри, — фыркнула она и встала из-за стола.

После всех мыльно-рыльных процедур я вошёл в свой номер, который был больше похож на пенал с бревенчатыми стенами. В углу стояла кровать, подле нее сундук, а на полу лежала вытертая шкура пятнистого зверя. Из закрытого сеткой окна открывался вид на озеро, блестевшее в таинственном свете луны. Сюда доносился шелест волн, накатывающих на берег, и несмолкаемый писк насекомых. Благо, чадящая на подоконнике смесь из трав, отпугивала крылатую живность от моего временного жилища.

Я опустил зад на влажную из-за климата простыню и призадумался. Интересно сколько мне удалось получить уровней за убийство некроманта? Штук десять или больше? Хрен знает. Но одно мне известно точно — то, где лежат сокровища вечноживущего. Они бы решили все мои финансовые проблемы, но один я их не подниму и даже вместе с Лаваном нам не справиться. А что если привлечь к этому делу сына трактирщика? Он вроде парень адекватный. Ежели ему посулить долю, то он вполне может согласиться. Надо будет завтра с ним поговорить, а пока стоит отправиться в царство Морфея…

И только моя голова коснулась жёсткой подушки, как в дверь комнаты кто-то деликатно постучал.

— Какого чёрта? — прошипел я под нос и встал с кровати.

Отворил дверь и удивлённо округлил глаза. В коридоре стояла та самая красотка, которая разглядывала меня в зале.

Я приоткрыл рот, дабы уточнить не ошиблась ли дама дверью, но та вдруг вскинула руку, прижала указательный палец к моим губам и выдохнула низким чарующим голосом:

— Т-ш-ш-ш малыш. Не порти момент.

— Ам-м-м, — всё-таки промычал я, чувствуя исходящий от неё сладковатый запах.

В следующий миг девушка убрала палец и впилась в мои губы страстным поцелуем. Я ещё больше вытаращил глаза и даже пошатнулся. С таким набором она могла бы высосать всю воду из шланга. Попутно в моей голове вихрем закружились мысли. Это изнасилование? Как мне реагировать? Отдаться буре или забиться в угол и плакать? А может оседлать это торнадо? Я выбрал последний вариант.

Схватил девушку за осиную талию, втащил её в комнату, закрыл дверь и повалил незнакомку на скрипнувшую кровать. Она, словно змея, принялась извиваться подо мной, избавляясь от одежды. Я тоже шустро скинул оную, видя перед собой сверкающие глаза и сочные губы.

Боже, разве у меня сегодня день рождения?! Откуда такой подарок? А подарок, как и говорил Лаван, оказался с характером. Секс превратился в войну. Каждый хотел доминировать. Девица расцарапала мне всю спину. Но я всё равно выиграл эту битву, продлившуюся не меньше трёх четвертей часа.

— Как… тебя… зовут? — прохрипел я, устало вытянувшись на кровати подле незнакомки. Мы вдвоём с трудом умещались на ложе.

— Поздравляю, ты успел, — с усмешкой произнесла она и посмотрела на маленькие наручные часики с серебряным браслетом. Только они остались на её покрывшемся бисеринками пота восхитительном теле.

— Куда… успел? — настороженно просипел я, потёр шею и кашлянул в кулак.

— К финалу, — обольстительно улыбнулась незнакомка, легко встала с кровати, подобрала свои штаны и вытащила из них небольшой пузырёк.

— Како… — я не смог договорить, поскольку моё горло всё сильнее сдавливал невидимый обруч.

Воздух с хрипами вылетал из моего рта, а в груди разгорался настоящий пожар. Мои пальцы скомкали простыню, ноги отнялись, а сам я с трудом повернулся набок, яростно посмотрел на улыбающуюся девушку и кое-как выдал:

— За… что?

— Ничего личного. Мне просто заплатили, — пожала она плечами и выпила содержимое пузырёчка. Показала его мне и добавила: — Антидот. На моих губах был яд. Надеюсь, ты на меня не сильно злишься? Я постаралась доставить тебе максимальное наслаждение. Будет что рассказать в Бездне. И ты не стесняйся… Можешь хрипеть, пускать слюни. А я пока оденусь. Может, даже ещё немного побалую тебя…

Девушка усмехнулась и стала изгибаться в медленном танце под одной только ей слышную музыку. Её крупные груди ходили из стороны в сторону. Лунный свет обнимал сочные бёдра. А руки, не спеша, натягивали нижнее бельё.

Однако меня совсем не радовал её стриптиз. Лёгкие горели огнём, горло уже полностью прекратило пропускать воздух. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Дико пучил глаза, выгибался и скрёб ногтями кожу шеи. По ней заструилась кровь, а изо рта пошла пена.

— Ещё немного. Потерпи, — промурлыкала убийца, прекратив извиваться в соблазнительном танце. Она стала вполне рутинно надевать верхнюю одежду. — Знаешь, мне даже немного жаль, что пришлось убить тебя так быстро. Есть в тебе что-то… что-то манящее. Хотя с виду — обычный юнец, слегка потрёпанный жизнью. Ну, давай же уже… скорее умирай. Я ещё выспаться хотела. Ты меня изрядно утомил, словно знал, что это последние в твоей жизни плотские утехи.

Я сумел метнуть в её сторону убийственный взгляд. И во мне вдруг вспыхнула всепожирающая злость, а затем судорога скрутила меня в бараний рог. Мокрый лоб упёрся в подушку, а изо рта потекла кровь… Нет, не кровь. Мой затуманенный взгляд различил что-то чёрное, капающее на наволочку.

А ещё через миг приступ рвоты заставил меня широко разинуть пасть и исторгнуть на подушку заметно больше этой черноты.

— Милый, ты чего? — насторожилась девушка, двинувшись ко мне. — Тебе уже пора. В Бездне тебя ждут.

— Подождут… — прохрипел я, почувствовал облегчение. Тело снова стало служить мне.

Я перевернулся, вскочил с кровати и от души заехал кулаком прямо в висок незнакомки, которая в великом изумлении выпучила глазки. Она как подрубленная без сознания упала на пол.

А я вытер гадость на губах и просипел:

— Лаван бы одобрил мой поступок. Таких дам тоже бить можно.

Мне жутко захотелось до смерти забить эту суку, но я сдержал свой порыв. К тому ж меня скрутил ещё один приступ рвоты. Очередная порция черноты украсила комнату. После чего я снова вытер рот и огляделся. Мразь надо связать и допросить, возможно, с пристрастием, а уже потом решать, как её убивать.

Я воспользовался ремнём незнакомки и разорванной на несколько частей простыней, чтобы по рукам и ногам связать убийцу. А затем вставил ей в рот кляп, зажёг свечу и принялся довольно сильно хлестать девушку по щекам. Её голова несколько секунд безвольно моталась из стороны в сторону, но потом сука открыла глаза. Испуганно уставилась на меня и замычала.

— У меня яда на губах нет, но я вполне надёжно могу сломать твою тонкую шейку, ежели ты не прекратишь мычать. Поняла, тварь? — выхаркнул я, играя желваками. Кожу на шее нестерпимо щипало, а огонь в груди потихоньку гас.

— М-м-м, — коротко промычала убийца и кивнула.

— Я сейчас вытащу кляп, но ежели ты попытаешься закричать… Вот эту свечку видишь? Я воткну её тебе в глаз.

Девушка вроде бы поняла. Однако я всё-таки с долей опаски извлёк из её рта кляп.

Она облизала губы, судорожно сглотнула и поражённо прошептала:

— Как? Этот яд… без антидота невозможно. Ты должен был… умереть.

— Ты сильно расстроилась, что я не умер? Не переживай. Ты не первая девушка, которую мне довелось разочаровать, — ехидно выдал я и задумался. А, правда, как? Как я выжил? Но сейчас явно не время думать об этом. Есть дела поважнее. — Кто тебе заплатил? И как ты меня нашла?

— Я всё расскажу, если ты пообещаешь меня не убивать! — на одном дыхании выпалила убийца, глядя мне в лицо.

— Ты серьёзно? Думаешь торговаться? О пытках что-нибудь слышала? Ох какой я выдумщик в этом плане. После моих пыток тебя мать родная не узнает. Конечно, если ты когда-нибудь вернёшься в тот террариум, в котором тебя вырастили.

— Ты не станешь пытать девушку, — неуверенно проговорила незнакомка, а потом презрительно изогнула ротик и выплюнула: — Только конченный подонок может так поступить!

— Мне кажется, что наливающийся под твоим глазом синяк вполне способен служить доказательством того, что я и пальцы твои отрежу, ежели понадобится. Решив убить меня, ты автоматически встала в один ряд с мужчинами. Так что… начнёшь сдавать явки, пароли и имена или приступим к выбиванию зубов? Я потом из них себе ожерелье сделаю. Зубы у тебя хорошие. Белые. А как блестят…

— Ты псих! — судорожно выдохнула убийца и постаралась отодвинуться от меня, но со связанными конечностями довольно проблематично проделать подобный манёвр. Она лишь на несколько сантиметров отползла от меня, потом замерла, нахмурилась и мрачно проговорила: — Ты ведь убьёшь меня?

— Возможно, а может, я и сохраню тебе жизнь. Смотря, что ты мне предложишь…

— Деньги, у меня есть деньги.

— Деньги — это хорошо. Но, пожалуй, я заберу всё.

— Ты монстр! — бросила девушка, прерывисто дыша, из-за чего её великолепная грудь чуть ли не вываливалась из декольте.

— Одна моя знакомая говорит так же. Повод ли это задуматься? Не думаю. Кажется, я делаю всё правильно.

— Хочешь, чтобы я служила тебе? — зыркнула исподлобья убийца. — Полгода — не больше.

— Год — и все деньги, которые тебе заплатили за меня. И конечно же, божественная клятва, что ты не навредишь мне и моим спутникам, а также не будешь каким-либо иным способом вредить нам. В общем, ни словом, ни делом, ни мыслью, иначе богиня Раку покарает тебя. Именно её мы призовём в свидетели.

— Насчёт мысли ты уже загнул, — усмехнулась красотка, начиная приходить в себя. Она смекнула, что смерть ей сегодня всё-таки не грозит.

— Ладно, можешь в мыслях насаживать меня на вертел и жарить над огнём. Разрешаю. Но в реальном мире ты обязана защищать меня со всей страстью, так же, как убивала.

— Благодарю, юный господин, — саркастично выдала она.

— А мне нравится, — криво улыбнулся я и сурово добавил: — Клятва.

— Не так быстро. Мне нужна ответная клятва. Я не хочу, чтобы ты послал меня на верную смерть, ежели тебе что-то подобное взбредёт в голову.

— Здравая мысль, — вынужденно признал я и задумчиво посмотрел на неё. А она так же задумчиво на меня.

В итоге мы около минуты утверждали текст клятв, а затем одновременно произнесли их и услышали лёгкий вдох, словно в комнате на секунду появился кто-то третий.

— Богиня услышала нас, — почему-то шёпотом произнёс я и посмотрел на вытаращившую глаза девушку.

Впрочем, она быстро справилась со своим изумлением и требовательно протянула в мою сторону руки. Я развязал их и отошёл к окну. Пусть с ногами сама разбирается. А она и стала разбираться, пронзая меня ненавидящим взглядом.

Не свалял ли я дурака, заимев такого соратника? Возможно, что и свалял. В своё оправдание скажу, что весьма некстати показал свою святую рожу прошлый я, тот, который жил на Земле. Он бы мне не дал убить эту суку. А отпустить, всего лишь взяв слово не вредить, — ну, тоже, такой себе вариант. Всё-таки она хотела убить меня. Почти убила, если уж на то пошло…

— Как твоё имя? — хмуро спросил я, когда она развязала ноги.

— Азерра, — проронила девица, вытащила из кармана маленькое зеркальце и стала разглядывать в нём свой фингал под глазом.

— Тот, кто назвал тебя, картавил?

— Да, ты ещё и шутник хреновый, не только любовник. Лучше бы я согласилась на смерть, — процедила убийца, мягко трогая пальцами синяк.

— Откуда ты? Сколько тебе лет?

— Для выполнения моей клятвы хватит и имени, — отрезала она, метнув на меня колкий, как шпага, взгляд.

— Ты одарённая?

— Нет, — бросила Азерра и убрала зеркальце. Брезгливо посмотрела на заблёванную кровать, уселась на сундук и рассказала: — Меня в Золотом Граде наняла женщина. Её фигуру и лицо полностью скрывал плащ, так что я не могу описать её внешность. Она лишь сказала мне, что ты — мастер карт. Дала набросок с твоим лицом и поведала, что искать я тебя должна в Марапане. Мерзкая, надо сказать, дыра. Что ты тут делал?

— В основном комаров кормил, — иронично бросил я, сложив руки на груди.

Как та женщина узнала, что я в Марапане? Следила за мной или меня сдал маг, управляющий городским порталом? А уж не она ли послала за мной мумий? Вопросов много, а ответов пока нет.

— Я до конца недели должна встретиться с ней в Золотом Граде на базарной площади возле фонтана. А в качестве доказательства выполненной работы мне нужно предоставить ей твой мизинец. Только тогда она отдаст вторую часть платы. Больше я ничего о ней не знаю.

— Сколько она заплатила? — проявил я искреннее любопытство и начал надевать шмотки. А то чего это я голый хожу?

— Пятьдесят золотых и столько же на сопутствующие расходы. Но сперва она дала лишь половину. После перехода у меня остались тридцать две монеты.

— Дёшево меня как-то оценили. Даже обидно.

— Почему она хочет твоей смерти? Что ты натворил?

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Но если покопаться в грешках, то можно найти пару эпизодов, за которые меня, скажем так, могут ненавидеть. А ты уже переживаешь за меня?

— Молюсь, чтобы тебя скорее убили, — хищно улыбнулась девица, обнажив ровные белые зубки.

— Ну, по условиям клятвы, ты не должна допустить этого, — парировал я.

— Да, так и есть, — помрачнела Азерра, исподлобья глянула на меня и добавила: — К тому же ты оказался крепким орешком. Как же ты пережил яд?

— А много было тех, кто не пережил?

— Не твоё дело, — огрызнулась она.

— Ты состоишь в гильдии? — спросил я и удивлённо хмыкнул, услышав пленительный женский голос. Он доносился откуда-то снаружи и был заметно приглушён расстоянием, но мне всё же удалось разобрать, что голос выводил монотонную песню.

— Нет. Потому и беру так мало, — нехотя проговорила девушка и посмотрела в сторону окна, которое пряталось за моей спиной. — Кто это там среди ночи завывает?

— Собака Баскервилей, — усмехнулся я и глянул за окно.

Мелкая сетка и ночь заметно ухудшали обзор, однако мои глаза углядели в лунном свете хрупкую женскую фигуру. А стояла она прямо на воде… именно, что на воде. Причём, довольно далеко от берега.

— Какого дьявола? — прошептал я, нахмурив брови.

— Что там? — с интересом спросила Азерра.

Она встала с сундука и подошла ко мне. Я ощутил её горячее дыхание на своей шее. Запах девичьих волос защекотал ноздри. И в моих штанах сразу же стало тесно. Гормонам было наплевать на то, что четверть часа назад красотка едва не убила меня.

— Не знаю. Кажется, какой-то дух озера поднялся из глубин, — прохрипел я.

— И часто тут такое бывает? — прошептала девушка, практически касаясь губами мочки моего уха.

— Ты хочешь откусить моё ухо? — выдохнул я, не поворачивая головы.

— Очень, — с нехорошими нотками произнесла убийца и дотронулась кончиком языка до мочки. — Но к сожалению… нельзя.

— Почаще себе говори это, — пробурчал я и вдруг ощутил странный порыв сорвать с рамы сетку, выпрыгнуть из окна и со всех ног ломануться к этой озёрной девице.

Её голос манил меня и прогонял все мысли. Сердце в груди застучало сильнее, губы сами собой раздвинулись в счастливой улыбке, а песня неожиданно стала мне понятна. Она обещала покой, заботу и счастье. А ведь это именно то, что мне нужно…

Моя рука сама собой вцепилась в сетку и рванул её. Та слетела с рамы. Но тут же Азерра схватила меня за плечи, развернула и отвесила звонкую пощёчину, потом ещё одну и ещё. Во мне вспыхнула злость. Какого хрена она творит?! Мне нужна к той красотке в озере. Она обещала мне счастье и покой!

Я утробно заурчал, оскалил зубы и перехватил руку красотки. А та вдруг подалась вперёд и больно укусила меня за губу.

— Твою мать! — промычал я, почувствовав во рту солоноватый вкус.

— Пришёл в себя? А то я ведь могу ещё, — горячо выдохнула Азерра, отстранилась от меня и досадливо прошипела, устремив взгляд в потолок: — Боги, за что вы так злобно подшутили надо мной? Этот юнец умер бы сегодня и без моего вмешательства. Его бы утопила сирена.

— Сирена? — глухо повторил я, тряхнув быстро проясняющейся головой. — Но если её пение подействовало на меня, то и на других мужчин…

В этот миг до моих ушей донеслись звуки ударов и истошные крики…

Весь городок стал оживать. Забрехали собаки и отовсюду начало доноситься всё больше человеческих воплей. Сирена продолжала петь, но её песня немного изменилась. Я почувствовал нестерпимое желание убивать всех и каждого, кто покусится на даруемое сиреной счастье, ведь оно всего одно — для самого сильного! Благо, заворочавшаяся в груди чёрная злость прояснила мою голову. Я хрипло вдохнул и шумно сглотнул.

— Боги, да кто же ты такой… — почти прошептала Азерра, исследуя мое лицо удивлённым взглядом. — Мало того что яд не убил тебя, так ты ещё и самостоятельно можешь сопротивляться пению сирены. Немыслимо. Хотя другие… да просто посмотри в окно.

Я сорвал-таки с рамы сетку и увидел, что десятки всклокоченных полуголых туземцев выбираются из домов. Некоторые из них сразу побежали к воде, а между остальными завязалась яростная драка. Глаза дерущихся загорелись фанатичным огнём, зубы оскалились. И во все стороны полетели капли крови.

Казалось, что мужики превратились в обезумевших зверей. Они орудовали кулаками и зубами, выдавливали глаза и рвали плоть соперников, даже не думая чем-нибудь вооружиться. Пение сирены лишило их разума. Мужчины нападали и на отчаянно верещащих женщин, которые пытались как-то образумить их.

Марапан погружался в форменный, кровавый хаос, грозящий стереть город с лица Иллирии.

— Уходим, — глухо проронил я, борясь с жутким желанием присоединиться к этой кровавой потехе во имя сирены. — Спустимся в подвал и там переждём.

— Я могу активировать городской портал, — задумчиво предложила Азерра и в ответ на мой удивлённый взгляд добавила: — В моём ремесле нужно многое уметь.

— Как ты его активируешь? Ты же не маг воздуха, — выдавил я, покосившись на пальцы правой руки. Они скрючились, точно уже вырывали кому-то кадык.

— Маги воздуха нужны для того, чтобы чинить портал и поддерживать его в рабочем состоянии. А активировать его можешь даже ты… Ну, ежели бы у тебя были мозги, — ядовито закончила она.

— Жаль, что я не добавил в клятву пункт об оскорблениях, — сокрушённо покачал я головой, торопливо размышляя над тем, как поступить лучше. Попробовать отсидеться или рвануть в портал по улицам, заполненным обезумевшими мужиками?

Внезапно дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась помятая со сна Мелисса. Её вытаращенные глаза прошлись по Азерре, а изо рта вылетел изумлённый вопрос:

— А это ещё кто?!

— Богиня красоты, — насмешливо бросила убийца и уставилась на кандалы, которые едва светились на руках девушки. — Эти штуки для каких-то плотских утех?

— Нет, — поспешно пролепетала Мелисса и отчаянно покраснела.

— Азерра, это Мелисса. Мелисса, это Азерра, — быстро представил я их друг другу и метнулся к двери. — Уверен, что вы не поладите, но ничего не поделаешь. Мы теперь в одной лодке. Потом расскажу подробности.

— Что за серая мышка? Ты подобрал её из жалости? — проворчала брюнетка, сразу начав подтверждать мою теорию о том, что девушки не поладят.

— Заткнись! — рыкнул я на Азерру и увидел страстное одобрение в глазах Мелиссы. — Сейчас не до твоего яда. Где комната Лавана?

— Там, — указала пальчиком Мелисса. — А где ключ от кандалов?

Я поспешно вытащил из кармана требуемую вещь и протянул девушке, а потом подскочил к номеру Лавана и дёрнул на себя дверь. Она оказалась открыта, впрочем, как и окно. Сука! Одарённый уже куда-то свалил.

Я подбежал к окну и выглянул наружу. Лаван метрах в десяти от трактира голыми руками отрывал местному жителю голову. Хрустнула шея, фонтаном рванула кровь, и в ладонях воителя оказалась башка с выпученными глазами и раззявленным ртом. Он отбросил её в сторону, заревел, как дикий зверь, и скрылся за соседним домом.

— Сандр, что происходит?! — истерично выдохнула Мелисса, заскочив в комнату. — Я ничего не понимаю.

— Наверняка это её перманентное состояние, — улыбнулась Азерра, ехидно подмигнув мне.

— Ты, — зло посмотрел я на убийцу. — Лучше молчи. Хотя нет. Сперва ответь на пару вопросов. У тебя есть какое-нибудь оружие в комнате?

— Зачем оно мне? Я же собиралась на днях вернуться в Золотой Град, — бросила девушка и привалилась плечом к косяку двери.

— А деньги у тебя с собой? Все тридцать две монеты?

— С собой. Все, — нехотя процедила она.

— А теперь ты, — глянул я на Мелиссу. — На город напала сирена. Её пение свело с ума мужчин…

— …А как же ты? Ты же тоже мужчина.

— Азерра! — люто рыкнул я, увидев, что брюнетка уже раскрывает рот, ядовито блестя глазами. После моего окрика она пару секунд размышляла, а затем всё-таки предпочла проглотить свою очередную тупую остроту.

— Какой у нас план? — промяукала Мелисса, с помощью ключа наконец-то избавившись от кандалов.

— Ловим Лавана и в портал. Хрен его знает, что будет с городом. Вполне возможно, что нам не удастся где-то отсидеться! — решительно выпалил я, облизал губы и выскочил из окна.

Азерра ловко последовала за мной, словно всю жизнь тренировалась выпрыгивать из окон второго этажа. А Мелисса с тоненьким криком приземлилась на мягкий песок и охнула.

— Как ты собрался ловить этого кабана? — выдохнула брюнетка, поправив волосы. — Лаван — это же тот низкорослый нечёсаный крепыш-воитель? Да и зачем он нужен тебе? Давай бросим его.

— Нет! — тут же звонко выпалила Мелисса, грозно посмотрев на Азерру. — Мы скорее тебя бросим. Кто ты вообще такая?

— Никто! Воспринимай её как мебель, — отбарабанил я и метнулся в сторону дома, за которым исчез одарённый. — А вот вопрос по поводу поимки Лавана — замечательный. Он же воитель. Ему нельзя просто так дать по башке и потащить за собой. Или можно? Азерра, он придёт в себя ежели ему по щекам настучать?

— Нет, — безапелляционно заявила девушка, которая легко и грациозно бежала рядом со мной. — Это ты какой-то неправильный. Никакая зараза тебя не берёт.

Я одарил её быстрым, мрачным взглядом и обогнул дом. Возле забрызганной кровью стены лежало тело мужчины с вырванным кадыком, а ещё чуть дальше — два туземца рычали, катались по земле и азартно душили друг друга. И им совсем не мешал труп женщины со свороченной набок головой. Похоже, она попала под раздачу, когда хотела растащить их.

В ближайшем доме навзрыд плакал ребёнок, а крыша соседней халупы начала нехотя заниматься огнём, с треском вырывающимся из окон. В пропитанном влагой воздухе появился запах гари, который смешался с ароматами гнили, рыбы и крови.

— Где же Лаван? — пропыхтела Мелисса, с ужасом глядя на трупы. — Это он сделал?

— Скорее всего, милочка, — ехидно сказала Азерра и бросила взгляд куда-то в сторону.

Я непроизвольно посмотрел туда же и увидел Лимхо. Он стоял на берегу и смотрел на сирену. По его грязным щекам катились слёзы, а руки тянулись к духу озёра. Какого дьявола?

Мой лихорадочный взор впился в сирену, которая заметно приблизилась к городу, видимо, чтобы её голос звучал сильнее. И хоть расстояние до сирены было не самым маленьким, я всё-таки сумел разглядеть её обнажённую, хрупкую фигуру с изящными почти детскими ступнями, кои лизали воды озёра. Густые чёрные волосы обрамляли её скуластое лицо с ярко-зелёными, мистическими глазами. И они полыхали, как два фонаря, и навели меня на фантастическую мысль… А уж не она ли мать Лимхо? А ежели это она, то получается, что мы освободили её, убив некроманта? Но на кой чёрт она напала на город? Настолько возненавидела всех взрослых мужчин? Подростки мужского пола, вроде бы, не подпадали под влияние её чарующего, гипнотического пения.

Ладно, догадки догадками, но делать-то что? Бросить на произвол судьбы город или попробовать уберечь его? Мне не хотелось в этом признаваться, однако я, хоть и косвенно, но замешан в этой кровавой бане. И пусть я далеко не святой, но на душе всё равно заскребли кошки. Кажется, придётся сцепиться с сиреной. Если я её убью, то получу опыт и благодарность местных. Неплохой бонус. Тем более у меня как раз появилась одна хорошая идейка. Жаль только вооружиться нечем.

— Мелисса, Азерра, найдите Лавана и любым способом притащите его к порталу. Можете, и правда, оглушить его, — разрешил я и судорожно добавил: — Околдованные мужики не должны вас тронуть. Вы, главное, сами никуда не лезьте и не убейте друг друга. Ясно?

— Ясно, — выдохнула Мелисса.

— А ты куда собрался? Решил всё самое сложное спихнуть на нас? Это так по-мужски, — саркастически выдала брюнетка и дёрнула уголком чувственного ротика.

— Я попытаюсь спасти город, а если не удастся, то примчусь к порталу! — на одном дыхании выпалил я. — Не стойте! Исполняйте! Бездна вас возьми!

Девушки, как две лани, сорвались с места и рванули по кровавому следу, который оставил Лаван. А я помчался к Лимхо по влажному песку. Авось у меня получится остановить сирену. Она уже убила несколько десятков мужчин. Их тела покачивались в водах озёрах. И при этом они словно сами утонули, забыв, как плавать. Надеюсь, это будут последние жертвы.

Подскочив к обливающемуся слезами Лимхо, я обхватил ладонями его тонкую шею и яростно заорал во весь голос:

— Сирена, остановись! Перестань петь! Иначе я убью твоего сына!

— Мама… мама… — всхлипывал пацан, коего начала колотить крупная дрожь.

В то же время Лимхо словно не замечал меня. Безотрывно смотрел только на сирену. А та наконец-то глянула в эту сторону, но не на него, а на меня, и стала петь ещё громче. Она явно рассчитывала подчинить мой разум.

Однако я тряхнул головой, прогоняя наваждение, а затем снова заорал, сильнее сжав горло паренька:

— Остановись, сука! Я же убью его! Убью! Он уже хрипит!

А тот, и правда, хрипел, да ещё и слюни пускал. Его руки попытались разжать мои, но я не ослаблял хватку. Моё сердце обливалось кровью, а глаза напряжённо следили за сиреной. Но той явно было насрать на сына. В её зенках плескалось столько же эмоций, сколько у жареной рыбы на обеденном столе.

Да-а, не повезло Лимхо с родителями. Кажется, для мамки он был чем-то вроде напоминания о насильственной связи с некромантом. Вряд ли же она легла с ним по доброй воле. Ладно, попробую ещё один вариант.

Я отпустил мальчишку и изобразил виноватую улыбку. А тот упал на четвереньки и стал бешено хватать ртом воздух. Его грудная клетка часто-часто раздувалась и сужалась, а мелкие озёрные волны накатывали на руки, которые по самые запястья погрязли в сером песке. Авось он не сильно на меня обидится.

Пока же я оценил примерное расстояние до сирены, сделал два торопливых шага назад и бросил под ноги «Портал ученика». Первый магический овал, как обычно, вспыхнул передо мной, а второй появился над водой в двадцати сантиметрах от сирены. Я тут же метнул к ней через овал руки, желая схватить, наполовину втянуть в портал и снова использовать его, как гильотину. Но эта певунья вовремя отшатнулась. Мои руки схватили лишь воздух, заставив меня разочарованно простонать. А сирена ещё дальше отбежала от портала, двигаясь прямо по поверхности озера. Вода для неё была, словно для меня песок. Певунья максимум по щиколотку утопала в ней. Вот ведь двуногая водомерка…

После моей неудавшейся атаки сирена изменила песню. В ней появились какие-то вибрирующие, злые нотки. И они мне крайне не понравились. Надо линять. Я сделал всё что мог, так что моя совесть чиста, как слеза младенца.

— Лимхо, валим отсюда, — выдохнул я, протянув мальчишке руку. — Ты же понимаешь, что я тебе не враг?

Тот посмотрел влажными глазами на мою раскрытую ладонь, потом перевёл на меня тяжёлый взгляд и просипел, продолжая стоять на четвереньках:

— Я не идти с тобой… Ты приносить беда.

— Твоё право, — бросил я и услышал шелест песка под множеством ног.

Тотчас обернулся и с ужасом увидел почти сотню разгневанных мужиков, которые бежали в мою сторону. Мне не составило труда понять, кто их натравил на меня и чем закончится моя встреча с ними. Посему я во всю прыть рванул от них прочь. Пересёк полоску пляжа и помчался по узкой улице. Под босыми ногами чавкала грязь и плескались лужи крови, в которых отражалась моя перекошенная физиономия. Из домов доносились крики, плач и звуки смачных ударов, словно мясники кулаками отбивали мясо. И всё больше языков пламени лизали ночное небо с крупными южными звёздами.

Вдруг прямо передо мной из окна выпрыгнул окровавленный туземец с топориком, торчащим между лопаток. Он посмотрел на меня озверевшими глазами, зарычал и попытался ухватить за шею. Однако я от души заехал ему кулаком в нос. Тотчас хрустнул хрящ и брызнула кровь. Она обагрила мой кулак. А сам туземец дёрнул головой и упала набок. Я ловко перепрыгнул его и обернулся. А там во весь опор неслось стадо, желающее растоптать меня и вбить по ноздри в землю. Ведь их вёл приказ той, которая обещала счастье. Надо как-то от них оторваться.

Я выбил плечом дверь ближайшего дома и нарвался на истеричный вопль зажавшейся в угол хозяйки. За её спиной громко плакала растрёпанная девочка лет восьми. Мои губы одарили их виноватой улыбкой, а затем я швырнул в стену «Портал ученика», прошёл через него и оказался на другой улице.

Но мой манёвр оказался не столь удачным, как мне мыслилось. Туземцы забежали в дом, крайне быстро сломали хлипкую стену и хлынули в пролом. Они безошибочно знали, где я, словно их вёл ко мне какой-то охреневший компас, жаждущий моей смерти.

— Гадство, — прошипел я и нервно потёр саднящее горло. На нём до сих пор красовались царапины от моих же ногтей. Но сейчас не до царапин. Мои ноги снова пустились в стремительный бег, а лёгкие с шумом принялись гонять туда-сюда воздух.

Я мчался в сторону портала. А так как городок был крошечным, то уже спустя пару минут передо мной появилась небольшая площадь, окружённая домами. Тут и там лежали трупы, блестела кровь и даже кишки валялись. Возле тела с размозжённым камнем затылком жалобно поскуливал пёс. Он иногда лизал нос мёртвого хозяина, будто пытался пробудить его ото сна.

Но здесь обнаружились и живые туземцы. Четыре рожи. Они сразу же бросились в мою сторону, мигом забыв, что всего секунду назад дрались между собой. Да, общий враг сплачивает. Хорошо хоть эти обезумевшие черти не бросились на Азерру, Мелиссу и Лавана. Первая задумчиво смотрела на портал и хмурила брови. А вторая стояла на коленях возле тела одарённого, громко шмыгала носом и гладила его по окровавленным волосам.

Кажись, Лавана ударили по башке чем-то очень тяжёлым. Наверное, характером Азерры. Но как они притащили его сюда? Волоком? Да и жив ли он вообще? На последний вопрос я сумел ответить. Мускулистая грудь воителя вздымалась — значит, жив. Но он, как и я, имел все шансы помереть, ежели брюнетка не активирует портал.

— Азерра, врубай этот чёртов нуль-переход! — неистово заорал я, швырнул под ноги «Портал ученика», прошёл сквозь него и оказался позади четвёрки туземцев, дабы не драться с ними.

Брюнетка вздрогнула от неожиданности, обернулась, и её глаза расширились от удивления. Ещё бы, млять, за мной бежал целый табун!

— А ты, оказывается, популярен среди мужчин, — язвительно выдала убийца и стала шустро прикасаться к полудрагоценным камням, которые красовались в арке портала. — Я знаю координаты Золотого Града. Туда и открою проход.

— Замечательно, — выдохнул я и подбежал к Мелиссе. Согнулся, упёр руки в колени и начал часто-часто дышать.

— Эта ведьма чуть не убила Лавана, — промычала девушка, наградив брюнетку негодующим взглядом. — Сандр, посмотри, он весь в крови.

— До свадьбы… заживёт, — выдал я и с трудом сглотнул густую слюну. — Азерра, давай быстрее! Мы как бы спешим!

— Не мешай! — огрызнулась она и принялась шептать под нос: — Так это сюда, туда жмём, потому что нас четверо, теперь вон тот камешек… Получилось!

Арку стала затягивать голубая магическая плёнка. А я покосился на приближающихся мужиков, кивнул на них и опасливо спросил:

— Азерра, а они не перенесутся за нами?

— Нет. Я поставила ограничение на четырёх человек. После нашего переноса портал выключится, — заверила она меня и первой шагнула в арку.

— Мелисса, иди в портал. Только убедись, что у тебя нет с собой железа, — приказал я девушке, а сам схватил за руки Лавана и волоком втащил его в волшебный переход.

На меня навалилась тьма, которая спустя секунду пропала, сменившись жарким полуднем, сухим ветерком, пыльным воздухом и чистыми голубыми небесами с ярким, жгучим солнцем, на фоне коего парил орёл.

На наш квартет уставились дула пяти ружей. Их держали загорелые бородатые ребята в тюрбанах, шароварах, лёгких сапогах с загнутыми носами и в жилетках на голое тело. Мы явно ошиблись адресом. Это точно не Золотой Град.

— Мы пришли с миром, братья, — возвышенно проговорил я, продемонстрировав пустые ладони. — У нас нет оружия, а намерения наши чисты.

«Братья» поколебались, немного расслабились и повесили ружья на плечи. А затем самый возрастной мужчина гортанно проговорил, подозрительно щуря глаза:

— Вы кто такие? Откуда? И зачем перенеслись в наш город?

— Мы из Марапана. На него напала сирена. Жуткая тварь, — честно сказал я, вдохнув горячий пыльный воздух, в котором плясали песчинки. — Еле спаслись от нее. А у вас мы не задержимся.

Мужчина окинул нашу банду хмурым взглядом, сплюнул под ноги и почти угрожающе проговорил:

— Так, в городе преступлений не чинить. А ежели вот этот с разбитой головой помрёт, то хоронить его будете за свой счёт и за городской стеной. Нам тут не нужны могилы иноземцев.

— Прекрасно. Нас всё устраивает, — пропел я и следом спросил: — А сколько стоит перенос в Золотой Град?

— Шестнадцать золотых с носа, — ответил мне другой «брат». У него за поясом оказался заткнут позолоченный жезл.

— Ого! — ошарашенно выдохнул я и потащил Лавана прочь от портала.

Девушки пошли за мной, осматривая небольшую, круглую площадь с каменно-твёрдой землёй, прокалённой жарким солнцем.

Вокруг стояли двухэтажные домики со стенами из светлого песчаника, плоскими крышами и крошечными окнами без стёкол, но с крепкими деревянными ставнями.

Перед домами красовались навесы, под которыми прятались лотки со всякой продукцией. Около них, не спеша, расхаживали немногочисленные мужчины и женщины. Первые практически ничем не отличались от уже виденной нами охраны портала, а вторые носили подобие сари и разноцветные платки на головах.

Возле дальнего конца площади под длинным навесом топтались кони, привязанные к столбам. Они недовольно прядали ушами и порой всхрапывали, вторя ленивым крикам зазывал.

— Похоже, жизнь в этом городе протекает вяло и размеренно, — подметила Мелисса. — Никто никуда не спешит. Горожане напоминают сонных мух.

— Ага, — поддакнул я. — На их фоне даже постанывающий в беспамятстве Лаван выглядит живчиком. Однако его всё равно надо бы привести в чувство. Но как?

Мой взгляд обратился к крошечному старику с морщинистым круглым лицом, которое было похоже на печёное яблоко с седыми волосками, торчащими из горбатого носа. Перед старичком в тени дома стояла закрытая бочка с кружкой, а сам он сидел на табуретке.

— Уважаемый! — обратился я к нему, облизав сухие губы. — Воду продаёте?!

— Да, да, незнакомец, — радостно кивнул продавец, поправил сползший на лоб тюрбан и страстно добавил: — Всего медяк за полную кружку чистейшей колодезной воды, которая так хороша в столь жаркий полдень. Клянусь Пустыней, вы нигде не найдёте воду чище и прохладнее, чем у меня. Пусть меня проклянут предки, ежели я лгу!

— Вот это я понимаю реклама, — прошептал я себе под нос, подтащил Лавана к бочке и взял протянутую стариком кружку. Сперва жадно отпил сам, а затем вылил оставшуюся воду на лицо одарённого. Тот застонал сильнее, но в себя не пришёл. Пришлось потратить на него ещё одну кружку воды — и лишь тогда он захлопал мутными глазами.

— Где мы? — прошептал окровавленный воитель и принял сидячее положение.

— Хороший вопрос, — буркнул я и недобро глянул на необычайно молчаливую Азерру. — Ты же говорила, что знаешь координаты Золотого Града.

— Я думала, что знаю, — пожала она плечами, взяла у старика кружку, запрокинула голову и принялась пить, брезгливо не прикасаясь к таре губами. Напившись, вернула кружку продавцу и хмуро спросила: — Как называется эта пыльная дыра?

— Между ног у тебя пыльная дыра, — обиженно бросил дед, наградив её недружелюбным взглядом. — А это — город Шарамульшах, да простоит он ещё тысячи лет и будут счастливы и богаты все его жители.

— Все сто пятьдесят или может аж сто пятьдесят один житель? — ехидно сказала убийца, уперев руки в крутые бёдра.

— Уважаемый, не слушайте её. Ей солнце голову напекло, — вклинился я в начавшую разгораться перепалку. — Скажите лучше… есть ли у вас представительство банка гильдии «Звонкая монета»?

— Нету, — коротко бросил он, сверкая глазами, утопающими в набрякших веках. — Ежели больше не будете воду брать, то расплачивайтесь и иди отседова. Не тратьте понапрасну моё время.

— А может в соседнем городе есть такой банк? — не отставал я от старика, несмотря на его враждебность.

— Может и есть, — буркнул дед, пожевал бесцветные губы и нехотя добавил: — В дне пути возле самой пустыни раскинулся Харишах. Там точно есть банки и портал, как у нас.

— Благодарю, — с улыбкой произнёс я, щёлкнул пальцами и приказал: — Азерра, расплатись и добавь пару монет за свой длинный язык.

Девушка окинула меня недовольным взглядом, но всё же молча вручила торговцу деньги. А я заметил на себе удивлённый взор Мелиссы, которая помогла подняться Лавану. В его глазах царила аж целая тьма вопросов.

Посему я решительно произнёс:

— Все разговоры отложим до местного трактира. А пока, господа и дамы, давайте прошвырнёмся по базару и купим себе нормальную одежду. А потом я поведаю вам о своём плане.

Никто не стал спорить. И вскоре мы обошли местные лавки, торгующие готовой одеждой. После этого я, Лаван и Мелисса стали счастливыми обладателями отличающихся лишь размерами вещей. Недовольная убийца за двенадцать серебряных монет купила нам шаровары, сапоги, рубахи и жилетки. Но новую одежду мы решили надеть только после купальни, посему направились на поиски трактира.

И пока наша банда шла мимо лотков, я алчным взглядом искал дешёвые артефакты. Однако мне не удалось отыскать даже дорогих артефактов. Ни те, ни другие вообще здесь не водились. Всё-таки крошечный Шарамульшах сильно уступал в развитии не только Золотому Граду, но и десяткам других городов.

Зато возле самого выхода с базара мне удалось заметить скучающего под навесом носатого мальчишку. Он устроился между лавкой с фруктами и гончаром. А перед ним на круглом столике лежал горный хрусталь, который мог определить уровень одарённого.

— Азерра, — прошептал я на ушко убийцы, которая вышагивала рядом со мной с таким видом, будто она царица, а мы — её слуги. — Дай-ка мне несколько медных чешуек.

— Ты знаешь, Сандр, альфонсы обычно симпатичные, — съязвила она, но деньги мне всё-таки передала.

— Сандр симпатичный… вроде, — заступилась за меня Мелисса, а Лаван лишь хмыкнул. Вопросы в его серых раскосых глазах множились со скоростью света.

— Мелисса, твои слова — это бальзам на мою израненную душу, — иронично проговорил я и серьёзно добавил: — Идите вперёд. Догоню.

— Лучше не догоняй, — насмешливо бросила Азерра и продолжила путь, усиленно вертя задницей.

Её соблазнительную пятую точку взглядами провожал весь базар, даже куры и Лаван. Последний старался глядеть на нее украдкой, дабы Мелисса не заметила. Но та особо и не смотрела на одарённого. Она пошла за девушкой и что-то возмущённо ей сказала. Я не расслышал.

Подскочил к встрепенувшемуся мальчишке и спросил:

— Сколько стоит определить ступень?

— Две медные монеты, — заученно выдал он и тряпочкой проворно стёр пыль с горного хрусталя. Тот заблестел ещё сильнее. Аж глазам больно стало.

— На, — положил я на стол два кругляшка со стёртыми краями.

— Пользуйтесь, — разрешил малец и ловко схватил монеты.

— Смотри! — ахнул я, ткнул пальцем ему за спину и выпучил глаза.

Парнишка резко повернулся, как в одно место ужаленный. А я быстро положил руку на горный хрусталь, стал торопливо считать вспыхнувшие грани и тараторить:

— Вон, вон, чуть выше смотри, на стене, а теперь на крыше… Всё, убежал.

Я отдёрнул руку, когда с изумлением насчитал аж сорок восемь горящих граней! Офигеть!

— Что там? Я ничего не увидел, — взволнованно спросил обернувшийся мальчишка.

— Показалось, — с улыбкой бросил я и помахал ему рукой. — Пока.

— Хм, — озадаченно хмыкнул юный местный житель с таким видом, словно его обокрали.

Я поспешил за своими прилично отдалившимися спутниками. Они уже вышагивали по кривой улочке, на которой пинали шкуру чумазые дети, а в тени лежала грустная собака и грызла древнюю кость.

Пока догонял их, попутно обрадованно подумал о том, что смерть некроманта дала мне целых пятнадцать уровней! Офигеть! Просто супер! Ещё один уровень — и мой дар перескочит на следующую лестницу!

Пока же у меня были вот такие параметры:

Дар: мастер карт.

Возраст: 18.

Ступень: 48

Лестница: Железная.

Объём маны: 240.

Время восстановления маны: 1 единица в 7 сек.

Количество привязанных карт: 1.

Многие одарённые до подобной ступени добирались лет за десять, а я её достиг меньше чем за месяц! Неудивительно, что радость буквально ручьём била из меня, а с губ не сходила широкая улыбка.

И моё настроение даже не испортила Азерра, которая едко произнесла, когда я догнал её:

— Чего такой счастливый? Кто-то ещё слабый зрением сказал, что ты вроде симпатичный?

— Нет, там пророк был, который по секрету шепнул мне, что тебе жить осталось до понедельника, — парировал я и закашлялся. — Кха… кха… чёртов песок в горло попал.

— А вот купальня, еда и возможность немного перевести дух, — прогудел Лаван, указав на деревянную вывеску трактира. Он назывался «Сытый путник».

— Скорей бы уже ополоснуться, — негромко проговорила Мелисса и торопливо миновала дверь, галантно открытую перед ней Лаваном.

Внутри нас встретил квадратный полутёмный зал с круглыми обшарпанными столами, табуретками, стенами из всё того же песчаника и окнами, занавешенными тонкой белой тканью. Из посетителей посреди зала громко разговаривали и гоготали только четверо одарённых: два мага и столько же воителей. А в углу за ширмой с гербом гильдии «Самум» слышался тоненький смех и оттуда же выплывал сладковатый запах какой-то дурман-травы.

— Сойдёт, — решил я и двинулся по слегка запорошённому песком дощатому полу к хозяину. Лысому толстяку со вторым подбородком, который закрывал дряблую шею. Пуговицы его жилетки держались из последних сил. Они вот-вот грозились выстрелить и прошить насквозь какого-нибудь бедолагу.

Я с опаской покосился на них, когда подошёл к хозяину. А тот даже не стал подниматься со стула. Только вопросительно посмотрел на меня маленькими глазками, почти потерявшимися на влажно поблескивающей потной ряхе. За его отталкивающей внешностью скрывался «чуткий» и «отзывчивый» человек. Он всего за грабительские две серебряные монеты позволил нам четверым воспользоваться купальней.

Однако лично я буквально наслаждался отведёнными мне в бочке с водой минутами. А потом нехотя напялил чистую одежду и спустился в зал. Тут уже восседали все мои спутники. Они расположились за столиком у окна. Я подошёл к ним и уселся возле подоконника.

— Еду скоро принесут, — хрипло проговорил Лаван, который быстрее всех помылся. Его русые волосы влажно поблёскивали, а глаза голодно светились, точно у волка. — Я взял на себя смелость заказать сразу на четверых.

— Молодец, — похвалил я его и немного отдёрнул засаленную занавеску, дабы видеть улицу. На ней продолжали играть дети.

— Так это… Что стряслось-то в Марапане? — спросил одарённый и почесал кончик свёрнутого набок носа. — Откудава среди нас Азерра?

— Похоже, меня вам послала сама богиня Удачи, — усмехнулась красотка полными губами и поправила тщательно вымытые волосы, которые до конца ещё не высохли.

— Скорее, наоборот, — пробурчала Мелисса, наградив её недружелюбным взглядом.

— Кстати, милочка, мужская одежда тебе очень идёт. Так сразу и не разберёшь: мальчик ты или девочка, — ядовито сострила убийца и расплылась в белозубой улыбке.

— Помолчи, — устало рыкнул я на неё и тяжело вздохнул. Господи, лучше бы я её убил. — Лаван, на Марапан напала сирена. Она околдовала всех мужчин. А мне повезло… меня её чары не коснулись, потому что Азерра постоянно приводила меня в чувство…

—… Как? — перебил меня воитель, украдкой поглядывая на великолепный бюст убийцы. На верхней части её груди эротично блестела пара капелек воды.

— По щекам хлестала, — выдохнул я и попытался соскочить со скользкой темы: — Но это сейчас уже не важно. Главное то, что Азерра перепутала координаты и вместо Золотого Града мы попали сюда. Однако не стоит отчаиваться. У меня есть план. Нам нужно добраться до городка Харишах. Там я возьму ссуду в банке «Звонкая монета», после чего мы сможем воспользоваться порталом.

— А тебе дадут? — усомнился Лаван, приподняв лохматую бровь.

— Дадут, — заверил я его. — Как вам идея?

— А не опасно ли идти целый день по местным землям? — хмуро спросила Мелисса и поёжилась.

— Хороший вопрос, — одобрил воитель и с кривой усмешкой добавил: — С нашей-то удачей на нас нападут все твари, обитающий в этих землях. Мы будто притягиваем неприятности, как дерьмо мух. Может, нас кто-то проклял под шумок?

Мы с Мелиссой быстро переглянулись. А затем я успокаивающе произнес:

— Нам просто нужно хорошо вооружиться и расспросить местных о дороге в Харишах.

— Только проводника брать не будем, — буркнула Мелисса.

Азерра задумчиво посмотрела на девушку, но промолчала. Молодец. Учится, видать. И она молчала даже тогда, когда я минуту назад беззастенчиво вешал лапшу на развесистые уши Лавана. Мелисса, кстати, тоже молчала. Но она-то умная, а эта кобра просто ответственно соблюдает условия клятвы.

— А где мы возьмём деньги на оружие? — задался вопросом Лаван и нетерпеливо посмотрел в сторону двери, ведущей на кухню. — Да где там эта прислужница? Померла, что ли, в рот ей кочерыжку?

— Азерра всё оплатит, а мы ей потом вернём долг, — улыбнулся я и подмигнул помрачневшей девице. Она догадывалась, что хрен ей кто-то что-то вернёт.

— Эта… я чего хотел спросить… уж извините меня за мою простодушную прямоту, — скомкано начал воитель, засверкав любопытными зенками, которые останавливались то на моем лице, то на физиономии Азерры. — А вы эта? Ну того самого? Мы же все взрослые… понимаем… Ну, минувшей ночью вы же не в коридоре столкнулись, а это… того самого… да?

— Занимались ли мы плотскими утехами? — вздёрнула красивую бровь брюнетка и поставила локти на стол. — Ага. Это были самые ужасные три секунды в моей жизни. Я после них даже попыталась убить Сандра, но его не взял мой яд. Представляете?

В нашей части зала установилась озадаченная тишина. Мелисса то краснела, то бледнела. А Лаван вытаращил глаза и распахнул пасть, демонстрирую не чищенные зубы с жёлтым налётом.

— Молодец, хорошая шутка, — похлопал я по плечу убийцу. — Тебе бы в цирке выступать.

— Аха-х-ах, — залился смехом одарённый и принялся стучать по столу широкой ладонью. — Дык… это шутка… ах-ха-х… а я сперва не понял… уж больно вид серьёзный…

— Да иду я! Иду! — крикнула дородная подавальщица, выбравшаяся из кухни.

Удары по столу она отнесла на свой счёт. Дескать, гости совсем оголодали и поторапливают её таким шумным способом. А тут ещё Лаван, заметив её, радостно взревел. А уж как он накинулся на еду! Чуть руку подавальщице не отхватил. Она боязливо отпустила поднос с мисками и торопливо ушла восвояси.

Мы с Мелиссой азартно накинулись на обед. А вот Азерра брезгливо посмотрела на блюда и проговорила, глядя на чашку с серо-зелёным бульоном, в котором плавали крупно нарезанные овощи и колбаски:

— Это что такое? Помои?

— Чечевичный суп с копчёностями, — промычал Лаван, шустро орудуя ложкой. По его подбородку прямо по щетине скатывались капельки супа.

— А это? — указала девушка на рагу. — Кот срыгнул?

— Ешь давай! — прикрикнул я на неё, скрипнув зубами. Бесит уже!

Девушка вооружилась ложкой и стала демонстративно нехотя обедать. А я вдруг заметил промелькнувший в её глазах довольный блеск. С чего бы это? Хм… И тут до меня допёрло. Она специально ведёт себя, как капризная стерва. Похоже, Азерра решила вывести меня из себя, дабы я досрочно разорвал клятву. Вот ведь гадина…

Под конец обеда нам принесли что-то вроде кумыса. Он плескался в большом глиняном кувшине, который тут же жадно схватил Лаван. Он облизал толстые губы мясистым языком и шумно сглотнул. Его кадык дёрнулся под кожей, а руки умеючи разлили напиток в четыре деревянные кружки. Тут все пили из таких кружек. Даже местные одарённые, кои восседали за центральным столом. И они тоже хлебали кумыс, притом довольно давно. Один из них уже уронил голову на стол и пьяно похрапывал. А троица оставшихся гоготала всё громче, да поглядывала по сторонам пьяно поблескивающими глазами.

В отличие от них я только пригубил пахнущий молоком напиток, а затем ещё больше отдёрнул занавеску и глянул за окно. Там продолжали околачиваться всё те же чумазые мальчишки. Однако теперь они нашли себе другую забаву. Вбили в землю около дома железный штырь, привязали к нему давешнюю собаку и стали кидать в неё камнями. Изверги. Псина жалобно взвизгивала и пыталась порвать удерживающую её верёвку. А малолетние садисты радостно вопили, когда камни попадали в бедное животное. Лоб собаки уже оказался рассечён, и по нему струилась кровь. А в жалобных глазах пса стояли почти человеческие слёзы.

Я до боли в висках стиснул челюсти. Надо выйти и разогнать мелких уродов. Резко обернулся, желая встать, и успел заметить сострадание во взгляде Азерры, устремлённом за окно. Впрочем, уже через миг брюнетка отвернулась и что-то стала пальчиком выковыривать из угла глаза.

— Гадский песок, — зло пробурчала она.

— Ага, песок, — хмыкнул я, встал со стула и быстрым шагом двинулся к двери.

— Сандр, ты куда? — удивлённо спросил воитель, оторвавшись от кружки.

— Проветрюсь, — отмахнулся я и поймал на себе наглый взгляд одного из одарённых.

— Эй, малец, притащи нам ещё выпить, а то эта подавальщица куда-то запропастилась. Да и хозяин укатился, — весело выдал он и широко оскалился, демонстрируя крепкие зубы. Да и сам воитель был весьма крепким засранцем. Его мускулистую грудь облепила рубаха, поверх коей красовался патронташ. На поясе висели два крупнокалиберных револьвера и ятаган в ножнах. А всё лицо оказалось изборождено мелкими шрамами, словно его посекло осколками. Он явно был тёртым воителем ступени эдак пятидесятой, а то и выше. В его глазах навыкате царила полная уверенность в своих силах, а сбитые костяшки намекали, что он вправе так считать. К тому же уверенности ему явно прибавлял золотой амулет-артефакт, поблескивающий на бычьей шее с крупными венами.

— Чего ты застыл?! — громыхнул одарённый и всхрапнул, как бык при виде красной тряпки. — Ты меня не слышал? Быстро принеси мне кувшин этого пойла!

— Иди, иди, задохлик! — поддержала Быка пара его корешей, которых ещё не свалил зелёный змий.

Я ощутил на себе тревожный взгляд Мелиссы, хмурый Лавана и изучающий Азерры. Затевать драку в чужом городе совсем не хотелось, однако в душе уже кипела справедливая злость, а из ушей валил пар. Да и эти три урода от меня не отстанут, даже если я им тут краковяк спляшу. По выражению их рож мне было кристально ясно, что они уже настроились на то, чтобы хорошенечко поразвлечься. А когда им надоем я, они возьмутся за девушек. Вон они уже косятся в их сторону и облизываются. И Лаван их совсем не пугал.

Посему я унял нервную дрожь в пальцах, криво усмехнулся и проговорил, памятуя о том, что на улице моей помощи ждёт пёс:

— Ты, — ткнул пальцем в сторону Быка. — Пошли выйдем. Разберёмся один на один. Ты воитель, а я маг. Тот, кто проиграет — отдаёт противнику все артефакты, деньги и оружие. А я ещё девчонку ставлю. Вон ту, брюнетку со злыми глазами.

— Чего?! — искренне изумился воитель, выгнув брови дугой. — Ты… ты бросаешь мне… вызов?

Вся троица ошарашенно смотрела на меня, а потом они почти разом зашлись в громком, хрюкающем смехе. А я усмехнулся и торопливо вышел на улицу. Тут уже моя помощь оказалась не нужна. Пёс шустро удирал, волоча за собой перегрызенную верёвку. А юные изверги бежали за ним, но догнать они его точно не смогут. И уже спустя несколько секунд все они скрылись за поворотом. А ещё через пяток секунд из трактира под жаркие лучи солнца выбралась троица всё ещё похохатывающих уродов. За ними шли мои хмурые спутники. Азерра так вообще метала глазами такие молнии, что мне даже стало не по себе.

— Ох и повеселил ты нас… сопляк, — выдавил сквозь смешки Бык, который двигался довольно ловко, несмотря на опьянение и больше сотни килограммов веса. — Я ещё никогда не видел самоубийц. Оказываются, они выглядят, как высохшие на солнце трупы сдухачей. Аха-х-ха…

Я не знал, кто такие сдухачи, но их сравнение со мной вызвало у одарённых ещё один приступ гомерического смеха. Эдак, они помрут от хохота. И мне даже не придётся марать руки.

— Какие правила… мертвец? — весело проговорил отсмеявшийся кореш Быка и поправил заткнутый за пояс магический жезл. — До смерти? Или до первой крови?

— До первой крови, — вставила Мелисса, взволнованно хлопая глазами.

— Молчи, женщина! — рявкнул на неё третий одарённый, который тоже оказался совсем не хрупким воителем. Его шею днём с огнём было не сыскать. Башка одарённого словно вырастала из могучих плеч. Наверное, чтобы посмотреть на небо ему приходилось ложиться на спину.

— Хлебальник закрой! — набычился Лаван, встав перед Мелиссой.

— О… ещё один смертник, — деланно изумился Бык, разведя перевитыми венами руками. — Я с тобой разберусь после этого хлюпика, а потом заберу обеих ваших потаскух. Или ты струсишь, червь?

— Так не честно, — спокойно проговорил я, хотя внутри меня всё дрожало от волнения. — Мой спутник должен драться не с тобой, потому что ты к этому моменту уже не сможешь встать на ноги. Придётся, скажем, вот этому воителю с улыбкой дегенерата получить звездюлей от моего друга.

— Чего? — выдохнул Бык и наморщил лоб, силясь понять, что я сейчас сказал. Ему пришлось секунд пять пыжиться, прежде чем он налился дурной кровью и прорычал: — Я раздавлю и тебя, и этого недомерка! Расходимся — и начинаем! Я разорву тебя голыми руками. Мне даже не понадобится оружие!

Воитель картинно отстегнул пояс и передал его магу. А тот вдруг облизал губу и что-то зашептал на ухо быка, косясь в мою сторону.

До меня донеслись лишь обрывки его торопливой речи:

—… Прыщ слишком спокоен… что-то есть за душой… Осторожней будь… Но мы если что…

Разгорячённый воитель отмахнулся от него, как от назойливой мухи и вышел на середину улицы. А я показал глазами Лавану на мага и пояс в его руках. Крепыш вроде бы понял мои невысказанные инструкции и встал поближе к магу.

Девушки же перед боем одарили меня диаметрально противоположными по эмоциям взглядами. В глазах Мелиссы царили испуг и страстная надежда. А вот Азерра пронзила меня острым взором исподлобья. В нём читалось жгучее желание самой убить меня.

Несмотря на волнение, мне удалось ей подмигнуть и послать воздушный поцелуй.

— Скоро ты уже будешь миловаться со своими предками в Бездне, — грубо сострил Бык и замер на расстоянии семи-восьми метров от меня.

— Уговор же был биться до первой крови, — напомнил маг и издевательски усмехнулся. Мол, первая кровь легко может брызнуть из смертельной раны.

Бык ответил ему такой же ухмылкой и вдруг шустро бросился на меня. Пыль взметнулась из-под его сапог, рот оскалился, а в глазах заполыхала жажда крови. Он напоминал пышущий яростью поезд, несущейся на безобидного щенка, в испуге застывшего на рельсах. Однако «щенок» оказался не так прост…

Я швырнул в его сторону портал. Воитель не успел затормозить. Он нырнул в первый появившейся магический овал и выскочил из второго уже на самом краю крыши ближайшего дома. «Порталу ученика» нужна была «опора», и я её нашёл, памятуя о том, как забрался на дерево в джунглях. А о том, что «опора» может нести опасность — никто не говорил. Поэтому мой финт ушами вполне себе удался. Воитель лишь успел взмахнуть руками, пытаясь уцепиться за воздух, а затем, повинуясь инерции, сорвался с крыши. Его полёт окончился на том самом штыре, к которому была привязана собака. Он с хрустом вошёл в его грудную клетку и уже окровавленным вышел из спины.

— Сандр победил! — ликующе заорала Мелисса, потрясая кулачками. — Уговор же был драться до первой крови.

— До первой крови задохлика, — мрачно процедил маг, наблюдая за тем, как Бык медленно встаёт с земли.

Подобная рана не могла убить воителя такой ступени. Она лишь ещё больше напитала его желанием разорвать меня на лоскутки и насладиться видом моей избитой, умирающей тушки.

Однако падение с крыши слегка оглушило урода. Да и опьянение всё-таки сказывалось на нём. Он пока только приподнялся с земли, снимая себя со штыря. У меня был шанс всё закончить.

Я метнулся к противнику и швырнул перед ним «Портал ученика». Тотчас возникли два магических овала. Ударив одаренного по спине, я заставил его снова распластаться на земле, из-за чего голова урода прошла сквозь первый овал и вышла из второго, в десяти метрах левее.

— Только попробуй убить его, гнида! — гневно заорал другой воитель, друг вытаращившего глаза Быка, который осознал в какой заднице оказался. — Выруби портал, иначе я сейчас же прикончу тебя!

Его рука метнулась к револьверу, висящему на боку. И тут в дело вступил Лаван. Сверкнул глазами, вырвал пояс из рук растерявшегося мага и быстрее воителя достал револьвер.

В следующий миг Лаван перечеркнул всякую возможность решить конфликт миром. Он два раза выстрелил в воителя, только-только вытащившего из кобуры револьвер. Одна пуля прошила его распахнувшийся рот, а другая вошла в глаз, выметнулась из затылка вместе с кусочками черепа и вонзилась в стену трактира.

Вскрикнувшего мага ждала такая же участь. Лаван практически в упор выстрелил ему в висок, после чего навёл оружие на Быка. Однако он не успел убить его. Я отключил портал, и тот отрезал моему противнику голову. На штыре осталась нанизана лишь безголовая туша одарённого, которая обильно орошала кровью иссушенную солнцем почву.

— Дьявол, — зло прошипел я себе под нос, заметив блеснувшее в раскосых глазах Лаван разочарование.

Сука, он хотел прибрать к рукам весь опыт, потому и действовал столь радикально. Повезло, что я хоть умудрился добить Быка, иначе бы совсем остался на бобах. Мне хотелось сказать Лавану пару ласковых, но я смирил свой гнев. Не до того сейчас. Надо валить отсюда. А вон и «сообщение» стражникам побежало. Из соседнего дома выскочил мужик и стремглав помчался в сторону городской площади.

— Уходим, — опередила меня Азерра, мрачно хмуря брови. — Сейчас тут будет стража. И они не погладят нас по головкам. Вы убили местных одарённых. Вас однозначно повесят. И нас с этой Серой Мышкой до кучи.

— Сперва обыщем трупы. Как же без этого? — выдохнул Лаван и принялся ловко шмонать труп мага и тело воителя, а я занялся Быком.

В его карманах обнаружилась пригоршня золота и кисет с табаком. Больше ничего там не было. Но рядом с трупом лежал амулет-артефакт. Я поспешно взял его, гадая на что он зачарован. А потом стащил с торса и патронташ. Напялил его на себя и получил от Лавана два револьвера, саблю, жменю патронов и ремень. Такой же набор он оставил себе, а девушкам дал по одному револьверу. Жезл он тоже оставил себе. Засунул его за пояс.

После этого брюнетка дельно проговорила:

— Всё, теперь точно уходим. В стационарный портал нам нельзя. Стража его сейчас закроет. Придётся перебираться через стену. И в этом нам поможет карта Сандра.

— Молодец, здраво рассуждаешь, — похвалил я её и шустро двинулся по улице. — И оказывается, ты не всегда ведёшь себя, как конченная стерва.

Девушка промолчала. Лишь хмуро глянула на меня и покосилась на Мелиссу. А ту за руку по-хозяйски тащил за собой Лаван. Они обогнали нас и первыми свернули в проулок. Мы с Азеррой последовали за ним. А буквально через пару секунд до наших ушей донеслись приглушённые расстоянием яростные мужские голоса.

— Стражники уже прибыли к трактиру, — проронила убийца, глянув на меня расчётливыми глазами.

— Ага, — поддакнул я, чувствуя, как волнение снедает всё моё существо. — Надо поторапливаться. Наверняка, к воротам уже кого-то послали.

— Кто такой Лаван? — понизила голос Азерра, перейдя на бег. — Зачем он тебе? Он ведь себе на уме. Только со стороны кажется рубахой-парнем.

— Он мне должен помочь в одном деле, — туманно ответил я и тоже побежал.

Благо, что в столь жаркий час на улицах практически никого не было, так что нас никто не пытался остановить, хотя бегущие иноземцы явно вызывали подозрение. А тут ещё над городом стал разноситься монотонный колокольный звон.

— Врубили тревогу, — досадливо прошипел я, играя желваками.

— А кто такая Мелисса? — продолжила расспрашивать меня Азерра, поглядывая по сторонам.

Её взор в первую очередь скользил по окнам, дверям и крышам. Видать, девушку заботили те места, откуда можно было незаметно выстрелить. Кажись, она уже не впервой уходила от стражников.

— Моя давняя подруга. Нас многое связывает. И у нас одна цель. Кое-кого найти, — рубленными фразами выдал я.

— Ты мутный тип, — усмехнулась брюнетка и на бегу поправила упавший на лицо локон. — Видать, Судьба не случайно свела меня с тобой.

— Да, дороги Судьбы могут быть весьма затейливыми, — выдохнул я, сглотнув тягучую слюну. Мы пробежали всего ничего, а уже страшно хотелось пить. На губах появилась корка, а проклятое солнце раскалило затылок до состояния чугунка над костром. Но я мигом позабыл о жажде, когда в конце улицы показалось облако пыли, взбитое недовольно ржущими лошадьми стражников.

Лаван тоже заметил их и сразу же метнулся к двери ближайшего дома. Он выбил её плечом и вместе с Мелиссой заскочил внутрь. А мы с Азеррой ворвались в дом следом за ними. Брюнетка тут же прикрыла дверь и одобрительно глянула на Лавана, который навёл ствол на прижавшегося к стене перепуганного мальчишку.

— Если хоть пикнешь — застрелю, — угрожающе прорычал воитель и окинул быстрым взглядом небольшую, бедно обставленную комнату с вытертыми коврами под ногами. — В доме кто-нибудь ещё есть?

— Нэ-э-эт, — заикаясь, выдохнул паренёк, хлопая глазами.

— А карта? Карта местности есть? — спросил я и прислушался. Топот копыт приближался. Однако стражники вряд ли заметили нас, когда мы были на улице. Вся моя чёрная душа отчаянно надеялась на это.

— Есть, — кивнул мальчишка. — У отца в сундукэ. Я могу принэсти её…

— Пошли, — грубо бросил ему Лаван и вместе с испуганным пацаном скрылся в соседней комнате.

— Зачем тебе карта, Сандр? — промычала Мелисса, часто-часто дыша. Её взгляд был прикован к входной двери, возле коей лежала вырванная с «мясом» задвижка. Девушка боялась, что стражники вот-вот откроют дверь. Но они промчались мимо, вызвав у неё вздох облегчения.

— Милочка, ты с такой сообразительностью скоро по миру пойдёшь, — ехидно проговорила Азерра. — Как мы узнаем, где Харишах? Пойдём наугад? Или у местных будем спрашивать?

На бледных щёчках Мелиссы выступил румянец смущения, а недружелюбный взгляд нашинковал брюнетку на тонкие кусочки. Никогда они не подружатся. Точно вам говорю. Ответственно!

— Вот, — вышел из комнаты Лаван, потрясая тубусом. — Карта внутри и на ней все окрестные земли. Я проверил. Харишах тоже там есть.

— А где мальчишка? — настороженно спросил я.

— Связал его и пасть кляпом заткнул, чтобы не орал. Нам не нужны свидетели, — проговорил одарённый и, не глядя мне в глаза, вышел из дома.

Взор Мелиссы метнулся в сторону комнаты. Она пару секунд колебалась, а затем судорожно вздохнула и всё-таки выскользнула наружу следом за воителем. Да, мне тоже не хотелось проверять подлинность слов Лавана, но я всё же заскочил в соседнюю комнату и с облегчением увидел живого, но связанного мальчишку.

Я вышел на улицу и поймал на себе вопрошающий взгляд Мелиссы, которая закусила нижнюю губу от волнения. Пришлось слегка кивнуть ей, и она чуток расслабилась, даже как-то гордо посмотрела на Лавана. А тот снова схватил её за руку и попёр в сторону стены. Мы с Азеррой ринулись за ними. И опять мимо замелькали дома да боковые улочки.

— План меняется, — на бегу выдохнул я, смахнув со лба крупные капли пота. — Пешком до Харишаха мы по такой жаре не дойдём. Нам нужны лошади и желательно припасы.

— Где мы их возьмём? — хрипло спросил воитель, не поворачивая лохматой головы. — И как переправим через стену? Они же не войдут в твой чудесный портал.

— Придётся рисковать. Надо идти через ворота, — хмуро выдала убийца. Её грудь во время бега весьма сексуально подпрыгивала, а встречный ветерок играл с локонами. — Как раз стражники и поделятся с нами своими лошадьми.

— Только без лишней крови, господа и дамы, — предупредил я их и добавил, сверля суровым взглядом широкую спину одарённого: — И без самодеятельности, Лаван. Чем больше трупов — тем выше шанс, что за нами отправят погоню.

— Я понял тебя, — нехотя буркнул мужчина.

Наша банда преодолела ещё пару пустынных улиц и выскочила к той, которая вела к городским воротам. Они предсказуемо оказались закрыты, а чуть в стороне от них под навесом в тени на корточках сидела пятёрка вооружённых мужчин. Ещё несколько стражников явно находились в доме, к которому примыкал навес. Видимо, это была сторожка.

— А вон и конюшня, — указала рукой убийца на строение с большими двустворчатыми дверями. Из-за них порой вылетало лошадиное ржание.

— Я… — вдруг подала голос Мелисса и смущённо опустила взгляд. — Я плохо езжу верхом.

— Тогда оставайся! — выплюнула Азерра, яростно раздувая крылья аристократического носика. — Найдёшь себе тут мужа и будешь жить-поживать да добра наживать.

— Мы возьмём фургон, — решительно выдал я, метнув взгляд на четырёхколёсный транспорт. Он стоял возле конюшни и представлял собой повозку, крытую белой парусиной. — И мои решения не обсуждаются. Уяснили?! Вы все мои должники! А то развели тут демократию. Теперь у нас временная диктатура. Слушайте мой план. Врываемся через портал под навес, и крошим там всех, а затем забегает в сторожку и устраняет уже тех, кто внутри. Но мы сделаем это втроём: я, Азерра и Лаван. А ты, Мелисса, займёшься тем, что запряжёшь четырёх лошадей. Сможешь?

— Смогу, — коротко сказала Мелисса, удивлённо покосившись на мою посуровевшую физиономию.

— А как же твоё «без лишней крови»? — язвительно сказала брюнетка. — Мы же сейчас положим с десяток человек.

— Это вынужденные жертвы, — хмуро проронил я и швырнул на улицу «Портал ученика», после чего один магический овал появился перед нами, а второй — в метре от навеса. И последний настолько удачно открылся, что нам даже не пришлось проходить через портал, дабы начать стрелять. Мы просто, не сговариваясь, начали палить в первый овал, а пули уже вылетали из второго. Они рвали плоть замешкавшихся стражников, разрывали их внутренности и дробили кости. Буквально через несколько секунд все пять мужчин лежали в лужах крови. Брызги алого усеяли даже стену и дверь позади них. Капли под воздействием гравитации лениво сползали по песчанику.

— За мной! — бросил я и первым вошёл в портал.

Вышел возле навеса, немного пробежал и пнул ногой дверь. Та с грохотом широко отворилась, благодаря чему мне удалось ворваться внутрь тесной, душной сторожки.

Один мой револьвер был разряжен, а вот во втором имелись все четыре патрона. И пули незамедлительно понеслись в троицу людей. Они мгновение назад вскочили из-за стола и уже практически вытащили из кобур револьверы. Но мой свинец поразил их всех раньше. Мужики упали на пол, где принялись с надрывом стонать. Один сразу затих и уставился в полоток остекленевшими глазами. А двое его коллег оказались лишь ранены: один в шею, другой — в грудь. Но я не стал их добивать, только шустро обыскал. Забрал пяток золотых монет, три фляжки с водой, все револьверные патроны и сами револьверы. А потом выскочил из сторожки.

Благо, Азерра с Лаваном сразу смекнули, что в сторожке мне помощь не потребуется, поэтому они уже успели обыскать пять трупов, которые лежали под навесом. А затем эта парочка открыла городские ворота и помчалась помогать Мелиссе. Та только-только вывела из конюшни лошадей.

Мне захотелось крикнуть им во всю глотку «быстрее», но я сдержал свой порыв. И так они всё делают быстро и ловко. Не стоит их подгонять, создавая нервозность.

Однако сам-то я изрядно нервничал, аж подмышки мокрыми стали, а по спине гулял неприятный холодок. Да ещё убитые стражники оказались шикарным топливом для моей совести, которая начала усиленно грызть меня, только крошки полетели во все стороны. Я попытался утихомирить её железобетонным доводом — если бы не мы их, то они нас. Этот мир жесток. К сожалению, вышло у меня не очень. Но всё же совесть немного поутихла.

А тут и мои спутники сумели пристроить лошадей к фургону. Все трое влезли на козлы, а затем Лаван взял в руки вожжи и заорал:

— Но! Пошли, родимые!

Кони рванули в сторону ворот, потащив за собой поскрипывающий фургон. Мне в него пришлось залезать уже на ходу. Но я не жалуюсь. Главное, что мы миновали ворота и выбрались на практически голую равнину с потрескавшейся от жары светло-коричневой землёй.

Вокруг стояли одинокие карликовые деревца, клочками росла сухая ломкая трава, а классическое перекати-поле гонял слабый горячий ветерок. В небесах же парила громадная птица. Я на всякий случай взял в руку заряженный револьвер одного из стражников, но птица нападать не стала. Она лишь пару километров сопровождала нас, а потом полетела в сторону виднеющихся на горизонте высоких холмов, покрытых песчаником.

— Подозрительная птица, — проронила Азерра, перебравшись с козел в повозку под прикрытие парусины. — Её будто что-то спугнуло.

— Ага, — поддакнул я и посмотрел поверх заднего борта фургона. Там клубилась поднимаемая колёсами пыль, но погони видно не было.

— А стражники из этого города могут послать весточку в Харишах? — тревожно спросила Мелисса и тоже забралась в повозку, в тенёк. На козлах под лучами солнца остался только мокрый как мышь, Лаван.

— Смотря в каких они отношениях с гильдией, владеющей Харишахом, — проговорил я, с наслаждением приложился к фляжке с водой и протянул её Азерра. Та брезгливо глянула на неё, отрицательно покрутила головой и принялась изучать карту, которую мгновение назад достала из кожаного тубуса. А вот Мелисса от воды не отказалась.

Она опорожнила чуть ли не половину фляжки, вернула её мне и с надеждой произнесла:

— Авось эти гильдии воюют.

— Воюют… воюют… — отвлечённо выдохнула брюнетка, ткнув пальцем в карту. — Харишах обведён красным, как вражеская территория.

— Здорово, — заулыбалась Мелисса, и у неё на щеках появились милые ямочки.

— Здорово? — деланно удивлённо повторила Азерра, вздёрнув красивую бровь. — То есть люди умирают, воюют, кровь хлещет рекой… а ты говоришь «здорово»? И как ты после этого можешь упоминать богиню Эраду?

Мелисса смешалась. А я лёг на дно повозки и лениво бросил брюнетке:

— Азерра, безопасность делает из тебя отменную стерву. Пока мы удирали от стражников и бились у ворот, ты была адекватным человеком. А теперь… Может рот тебе зашить?

Расслышавший мои слова воитель одобрительно хрюкнул. Похоже, даже его уже начала бесить Азерра. К тому же эти её нападки на Мелиссу… А ведь моя худосочная спутница явно запала в душу одарённого. Но брюнетку всеобщее неодобрение будто бы только ещё больше завело. Она усмехнулась, блеснула глазами и только открыла рот, дабы выплюнуть очередную колкость, как тут же со стуком его захлопнула, увидев залетевшего к нам в повозку небольшого золотистого дракончика. Пухлый, с глазками-бусинками, и не больше пары десятков сантиметров в длину. Он был уменьшенной копией настоящих драконов.

Дракончик совершил пару кругов под парусиновой крышей, недовольно зашипел и вылетел, едва не задев лохматую голову Лавана.

— Красивый, — протянула Мелисса, глядя вслед животине.

— И шипит, как Азерра, — добавил я.

— Укрытие, кажись, ищет, — не промолчал и одарённый.

— Хм… может, нас ждёт какая-то буря? — предположил я, вспомнив и ту птицу.

И я как в воду глядел. Спустя час горизонт начала заволакивать чёрная стена, из-за чего нам пришлось изменить маршрут. Решено было двигаться в сторону холмов, которые напоминали громадные куски жёлтой халвы. Среди них мы рассчитывали укрыться от бури… песчаной бури. А больше вариантов-то и не было. Только холмы.

Лаван погнал к ним фургон, отчаянно настегивая лошадей. А те вытаращили глаза и дробно застучали копытами. Бедная повозка стала истошно скрипеть и раскачиваться. Из-под колёс полетели клубы пыли.

Я крепко вцепился в борт, напряжённо следя за приближающейся бурей. Она уже скрыла весь горизонт и поднялась до самих небес. Заходящее солнце очутилось где-то за ней, погрузив нас в сумерки.

— Быстрее, быстрее, — лихорадочно шептала Мелисса, вторя хрипящим лошадям.

Их гривы развевал встречный ветер, а холмы становились всё ближе и ближе. Но и буря уже была совсем рядом. Мелкий песок начал бомбардировать фургон. Боковой ветер усилился и принялся рвать парусину, стараясь завалить фургон набок. Сумерки ещё больше сгустились.

И тут наша таратайка ворвалась в подобие узкого каньона, который вилял между холмов. Ветер сразу же заметно ослаб, однако песок, пусть и не в таких количествах, но всё равно валился сверху на фургон.

— Надо чем-то закрыть морды лошадей! — заорал Лаван, натягивая поводья.

В повозке ничего подходящего не оказалось, так что нам с одарённым пришлось снять свои новые рубахи и жилетки. Одарённый ловко скрыл ими головы лошадей, а затем распряг их и привязал к фургону. А тот мы поставили около отвесной стены каньона. После этого мы залезли в фургон, плюясь песком и вычищая его изо всех отверстий. Крупинки попали даже в уши и ноздри.

— Гадство, — пробормотал я под хлопанье парусины, которую трепали отголоски ветра.

Благо, что самая жесть творилась за пределами каньона. Там ветрище гнал вперёд тонны песка.

— Сколько это всё продлится? — промычала Мелисса, прижимаясь к Лавану.

— Пару часов, наверное, — предположил я, привалившись спиной к борту повозки.

— А там уже почти ночь будет, — выдала Азерра, нахмурив лобик.

— Ага, — поддакнул я и невесело добавил: — Ночью в этих местах явно опаснее, чем днём. По открытой местности точно не стоит двигаться. Азерра, посмотри на карте, куда ведёт этот каньон.

Та метнула в меня недовольный взор, но всё-таки подчинилась. Развернула карту, поглядела на нее и сказала:

— Каньон идёт в сторону Харишаха, но чуть забирает в сторону, из-за этого путь к городу станет длиннее.

— А будет ли он безопаснее? — выдохнул Лаван, беззастенчиво ковыряясь ногтем в передних зубах.

Брюнетка брезгливо посмотрела на него и скривилась. А я с усмешкой проговорил:

— Ну вот и пришло время демократии. Голосуем. Кто за то, чтобы идти по каньону?

Я поднял руку. Азерра, поколебалась, и присоединилась. А потом и Мелисса вскинула свою лапку.

— Значит, пойдём по каньону, — пожал могучими плечами одарённый. — Главное, чтобы мы ночью не пожалели о нашем решении.

— Мудро, — иронично сказала Азерра, убирая карту в тубус.

— А то, — серьёзно проронил Лаван и победно посмотрел на Мелиссу. Мол, гляди какой я орёл.

— С этим мы решили, — неожиданно мягко произнесла брюнетка, чем заставила меня насторожиться. — И раз уж у нас появилось столько свободного времени, то давайте немного расскажем о себе. Полагаю, нам какое-то время придётся провести вместе.

— Мне нечего о себе сказать, — тут же заявил я.

— И мне, — поддакнул Лаван.

Мелисса же просто тяжело посмотрела на Азерру.

— Ладно, как хотите, — кисло изрекла брюнетка. — Тогда будем молчать.

Ну, в целом, она ошиблась. Мы не молчали, а разговаривали, но не о себе, а о каких-то отвлечённых вещах. Так и скоротали время.

Буря утихла, оставив после себя горы песка. Коней наших знатно припорошило, да и фургон пришлось вытаскивать из песка. Но мы справились. Запрягли лошадей и двинулись дальше по каньону.

На потемневшем небе уже зажглись крупные, яркие звёзды, появился жёлтый рогатый месяц. А тишину нарушал лишь скрип колёс, редкие пронзительные крики ночных летунов и шорох мелких камешков, которые порой скатывались по склонам.

Но не всё коту творог, иногда и мордой об порог. Среди звуков ночи появилось многоголосое короткое, отрывистое тявканье, а на вершине одной из стен каньона стали мелькать смутные тени. Много теней. В длину они имели не больше полутора метров и будто бы стелились над поверхностью.

— Не нравится мне всё это, — прошептал я, следя напряжённым взглядом за животными. — Их уже явно больше полусотни. Нападут, когда найдут, где спуститься.

— Может, выстрелы их шуганут? — понадеялся Лаван, управляя изнурёнными лошадьми, которые начали тревожно прядать ушами и пофыркивать.

— Не хотелось бы проверять, — мрачно проронил я. — Азерра, на карте было что-нибудь такое, что могло бы послужить убежищем? Хотя бы есть какое-нибудь место, подходящее для битвы? А то ведь эти твари окружат нас. Смотри, их стало ещё больше.

— М-м-м… — замычала девушка, напрягая память. — В стороне от каньона был нарисован какой-то храм. К нему вела узкая, как горлышко бутылки, щель. Мы сможем заманить туда этих зверей.

— То что нужно. Показывай дорогу! — обрадованно выдохнул я и вытащил оба револьвера.

Азерра снова развернула карту, которую осветил яркий свет звёзд. А затем она примерила на себя роль навигатора. Лаван же принялся настёгивать лошадей, а те пустились в галоп.

Фургон опять принялся раскачиваться и отчаянно скрипеть. Кое-где его борта даже задевали стены, когда-то бывшие берегами реки, высохшей много сотен лет назад, а то и тысяч. Каньоны ведь так и образуются.

Меня швыряло из стороны в сторону, а мой взгляд был обращён поверх заднего борта фургона. Звери вроде бы скрылись из виду, когда Лаван погнал нашу таратайку по ответвляющейся от основного каньона узкой кишке. Однако вскоре животные ворвались в эту кишку.

Они принялись преследовать нас, точно чёрный шевелящийся ковёр со множеством сверкающих красных глаз. Их многоголосое тявканье отражалось от отвесных склонов, пугая лошадей.

Пора что-то предпринять… Я начал стрелять из револьверов. И мне даже не пришлось целиться. Зверей оказалось так много, что промахнуться было просто нереально. Каждая пуля обрывала чью-то жизнь, но животных данный факт не пугал.

— Бесполезно! — громко прохрипел я, торопливо заряжая оружие. — Тут нужен пулемёт.

— Кто нужен? — промяукала бледная Мелисса.

— Очень сильная магия, — протараторил я, с шумом вдыхая воздух.

— Вон! — ликующе крикнул Лаван. — Вон храм! Да он целый и там есть свет!

Я обернулся и увидел украшенный колоннами и статуями фасад, который в высоту имел метров пятнадцать. Он был вырезан прямо в отвесном склоне. Удобно-то как. Не надо крышу строить и внешние стены. Мне сразу же вспомнилась какая-то Петра… Что за Петра? Откуда я её знаю? Почему я её вспомнил?

Пришлось потрясти головой, прогоняя странные мысли. Сейчас были дела поважнее. Я оценил размер двустворчатых дверей из выбеленного годами дерева и пришёл к мысли, что наш фургон со свистом войдёт внутрь. Вот только бы нас пустили местные обитатели, которые зажгли внутри свет. Его было видно через два оконных проёма первого этажа.

Фургон жутко трясло, поэтому я чуть не вылетел из него, когда через передний борт перебрался на козлы. Уместил тут свою задницу и крикнул в ухо Лавана, чьи глаза от возбуждения горели, как две фары в ночи:

— Двери! Попытайся открыть двери храма, а я тут порулю!

— На! — передал мне вожжи одарённый.

Я схватил их, изо всех сил натянул и заорал:

— Тпру!

Лошади закрутили головами, издавая дикое, напуганное ржание, однако остановились. Лаван тотчас спрыгнул, подбежал к дверям и навалился на правую створку. Она со скрипом стала открываться под тихое шуршание песка, подающего тонкими струйками с потолка.

— Быстрее! — ударил по ушам визг Мелиссы, которая вертела головой, смотря то на воителя, то на приближающуюся орду хищников, щёлкающих челюстями.

— Кого именно ты подгоняешь? — сострила Азерра, пытаясь под юмором спрятать страх. Он корёжил её сочные губы и заставлял подрагивать ресницы.

— Ста-раюсь! — выдохнул одарённый.

Он уже открыл одну створку и стал бороться со второй. Но прежде чем она полностью отворилась, кони без моих понуканий рванули с места не хуже гоночного автомобиля. Они ворвались в храм, а за ними с жутким треском влетел фургон, который резко накренился. Я, будто пушинка, слетел с козел, упал на покрытый песком пол и покатился по нему. Мир завертелся перед моими вытаращенными глазами, а грудь словно сжал железный обруч.

Фургон же с шумом грохнулся набок. Громко заверещали девушки, и заржали кони. А я с кряхтением вскочил на ноги и заметил, что виной катастрофы стало сломавшееся колесо. Его остатки освещали три жаровни, в которых полыхали жёлтые языки пламени. Они стояли возле второй пары закрытых дверей, ведущих вглубь храма. А мы оказались в некоей гигантской прихожей.

Я повернул голову и глянул на парадные двери. К счастью, Лаван уже закрыл створки и запер их на здоровенный засов. Но оставались ещё два двухметровых, узких оконных проёма. Благо, они с внутренней стороны имели деревянные створки.

— Беги к правому окну! — хрипло крикнул я Лавану и с тревогой покосился на девчонок. Они на четвереньках выползли из опрокинувшегося фургона. На волосах Мелиссы вроде бы была кровь, но её такими травмами нынче не напугаешь. А вот у Азерры из носа явно капал красный компот, однако и она точно не погибнет от такого пустячка.

Между тем одарённый рванул не к тому окну, а к другому, но я не стал ему говорить, что это другое право, и ломанулся ко второму оконному проёму. Подбежал к нему и увидел сквозь него отвратительную морду. Оскаленная желтозубая пасть, красные, горящие лютой злобой глаза. Ну прямо бабка, попавшая в вагон метро в час-пик.

Мне захотелось перекреститься, но я вместо этого разрядил оба револьвера в пасть животного, уже сунувшего башку в оконный проём. Свинец выдул мозги из головы твари, после чего она замертво шлёпнулась возле стены храма. Но за ней уже выстроилась очередь из желающих попасть в храм. Пришлось действовать охренеть как быстро.

Я ещё никогда в жизни с такой скоростью не закрывал ставни. Раз-два — и толстая, деревянная ставня уже скрыла оконный проём, а ещё более толстый засов, запирая ставню, лёг в присобаченные к стенам железные держаки.

Ставню с той стороны тут же начали скрести крепкие когти. Но она вроде бы держалась. Тряслась и трещала, но держалась. А за засов я и вовсе не волновался. Его мог сломать только русский из анекдота.

У Лавана же сейчас происходила такая же фигня. Его ставню животные тоже пытались выломать. Да ещё и ворота принялись сотрясаться, из-за бросающихся на них тварей.

— Уходим! — громко крикнул я. И мой крик заметался под пятиметровым потолком, украшенным хрен пойми чем. Не разглядишь с таким скудным освещением.

— Здравая идея, — проворчала Азерра, которая вместе с Мелиссой распрягала четвёрку лошадей.

Лаван метнулся к закрытым дверям, но они вдруг сами приоткрылись и между створок проскользнул человек в коричневой монашеской сутане, подпоясанной верёвкой. Его лысина отражала свет огня, танцующего в жаровнях. А на высушенном годами лице царила целая гамма эмоций: страх, удивление, радость…

— Кто вы такие? — выдохнул он, держа лапки в широких рукавах.

— Путники. Весьма уставшие путники, за которыми гонятся какие-то твари, — быстро проговорил я, указал рукой на лежащий на боку фургон и добавил: — Извините, что мы вам тут насорили. Мы не со зла. И надеюсь, нас не угораздило совершить какое-то святотатство?

— Не угораздило, — заверил меня… э-э-э… ну пусть будет монах. Он испуганно посмотрел на сотрясающиеся входные двери и протараторил, приглашающе махнув нам высохшей рукой: — Идите за мной. И лошадок возьмите. В храме всем рады и всем найдётся место.

Монах изо всех сил навалился на створку, дабы пошире открыть её, и та стала медленно, со скрипом открываться. Лаван подскочил к старику и помог ему. Да так помог, что монах от неожиданности распластался на полу, когда одарённый дёрнул створку.

— Ничего, ничего, — закудахтал дедок, поднимаясь на ноги. Его колени трещали так отчётливо, словно под рясой ломались палки.

Я помог старику встать на ноги, а затем вместе с ним вошёл в большой зал с колоннами и вырезанными прямо из песчаника лавками. В дальнем конце помещения обосновалась четырёхметровая фигура пузатого мужика. Он сидел, скрестив ноги, а его щёки оказались раздуты, точно мужик изо всех сил дул куда-то перед собой. По-моему, это один из богов Ветра. Не помню, как его зовут. От него к дверям вели две шеренги жаровен, которые прекрасно освещали зал, но до потолка их свет не дотягивался. Но мне и не нужно было рассматривать оный.

Я пропустил мимо себя девчонок с лошадьми, а затем вместе с Лаваном торопливо закрыл двери на засов.

— Фух, — облегчённо выдохнул я и уселся на ближайшую лавку. — Кажется, мы в безопасности.

— Так и есть, юноша, — сказал старик и мелко покивал.

— Вы тут один-одинёшенек? — просипел Лаван, шумно сглотнул и покосился на двери. За ними ничего не было слышно. Звери уже проникли в «прихожую» или нет? Ну, даже если они уже там, то, скорее всего, ненадолго. Животные покрутятся немного в помещении, а потом свалят. У них явно не хватит мозгов, чтобы понять, где мы. Хотя есть запах…

— Давайте отойдём от дверей, — быстро произнёс я, встав с лавки.

— Да, один, — ответил-таки старик на вопрос Лавана, снова махнул нам рукой и повёл к двери, которая виднелась в конце зала. — Но ко мне порой заглядывают братья-храмовники. Наш основной храм далеко отсюда. А этот долгие годы был заброшен. Но мы решили его восстановить.

— Весьма вовремя решили, — проронила Азерра, внимательно озираясь и ведя за собой пару коней. Ещё две животины оказались на попечении Мелиссы, которая замыкала нашу процессию.

— Мы сюда пока только привезли запасы провизии да кое-какие материалы, — произнёс старичок, открыл выбеленную годами деревянную двухметровую дверь и вошёл в соседнее помещение. Мы последовали за ним и очутились в вытянутой комнате с деревянными лавками и столом. В углах обнаружились горящие жаровни, а воздух пах песком и маслом.

— Вы голодны? — спросил храмовник, окинув нас кротким взором.

— Вообще-то, можно было бы чего-нибудь пожевать и… ента… попить. Винца, к примеру, — проговорил Лаван, закрыв дверь.

— Как ты можешь есть в такой момент? — округлила ротик Мелисса, которая выглядела крайне взволнованной. Как бы не обернулась в зверя. — Мы же сейчас сами чуть не стали ужином и ещё неизвестно, чем всё закончится!

— Нормально всё закончится. Звери сюда не доберутся. Ума не хватит, — вставил я, мизинцем вычищая из уха песок.

— Здоровый организм всегда есть хочет, — нравоучительно заметил старик, покряхтел и добавил: — Спущусь в подвал за вяленым мясом и кувшином вина. Думаю, вам будет самое то.

— Я вам помогу, дедушка, — вызвалась Мелисса.

— И я, — бросил одарённый и виновато глянул на девушку. Та демонстративно отвернулась и поджала губки.

Троица пересекла комнату и вышла через ещё один дверной проём. А мы с Азеррой привязали лошадей к ножкам массивного стола, который не поднял бы и Геракл, а затем хмуро переглянулись.

— Что думаешь о старике? — спросил я у девушки, осмотрел лавку на предмет заноз и только потом уселся на неё.

— Обычный старик, — пожала она плечами и бережно потрогала распухший нос, переставший кровоточить. — Фанатик, видать. Меня больше волнует то, что из-за этой песчаной бури за нами могут послать погоню из города. Буря же должна была либо сильно задержать нас, либо убить. Я бы на месте городских голов отправила за нами людей, дабы отыскать наши тела или догнать и покарать.

— Думаешь, они смогут выследить нас? — нахмурился я и почесал щеку.

— А почему нет? Стоит им войти в тот каньон, где мы укрывались, и они найдут наши следы. А уже по ним придут сюда. Ну, ежели их не сожрут те звери, на что я искренне надеюсь, — довольно логично выдала девушка и уселась за стол напротив меня.

— Хм-м-м, — задумчиво выдохнул я и пнул серое вещество. Оно побурлило немного и выдало мне несколько идей, кои я озвучил вслух: — Есть несколько вариантов. Мы можем покинуть храм через чёрный ход, а такой тут точно должен быть. Но путешествовать в ночи мне как-то не хочется. И второй вариант, переждать здесь до утра, надеясь на то, что за нами не отправили погоню, а ежели её всё-таки отправили, то мечтать о том, что она не найдёт наши следы.

— И какой ты выберешь вариант, командир? — насмешливо сказала убийца, особенно ядовито выделив слово «командир».

— Подумать надо. Знаешь, что такое думать? Нет? То-то же. А вот если бы умела думать, то не стала бы травить меня, — расплылся я в мерзкой улыбке и с радостью увидел яростный огонёк, заполыхавший в глазах девушки. Она даже скрипнула зубами и прищурилась. В её головке я уже явно был распят, а моя кожа пошла ей на сумочку.

— Осторожнее, осторожнее, — донёсся до меня приглушенный расстоянием голос старика. — Не уроните, молодой человек. Этому вину уже с десяток лет. Вы взяли самое отменное из запасов храма.

— И как дед не боится тут в одиночку зависать? — прошептал я себе под нос. — Он же не бессмертный. У него даже нет воскового блеска кожи.

— У него ступень пятидесятая, не больше, — расслышала мои слова убийца, покосившись на старика, который вошёл в помещение вместе с Мелиссой и одарённым. Первая несла кусочки вяленого мяса, нанизанные на верёвочку. А второй тащил аж два глиняных кувшина с пробками, залитыми сургучом. Старик же нёс в руках три глиняные кружки и столько же тарелок. Видать, больше в его хозяйстве посуды не имелось.

— Храмовника от лихих людей защищает страх перед его божественным покровителем, — вдруг шёпотом добавила Азерра, убрав упавший на лоб локон.

— Не заскучали тут без нас? — проскрипел старик, посмотрев на меня. В его глазах отразилось пламя, придав ему на миг какой-то дьявольский вид.

— Нет, мы мило болтали, — ответил я, осуждающе глянув на Лавана. Он с довольным видом поставил на стол кувшины и присел на лавку. Мелисса пристроилась рядом с ним.

— Посуды на всех не хватит, так что молодой паре я дам на двоих одну кружку и тарелку, — рассудительно выдал дед и поставил перед одарённым и девушкой по одному предмету посуды.

— Мы не пара! — протестующе заявила Мелисса, окинув заулыбавшегося Лавана недовольным взглядом. Тот сразу же перестал сиять, как Мари Кюри после работы с радиоактивными элементами.

— Прощу прощения, — виновато дёрнул губами старик и поставил передо мной с Азеррой по кружке и тарелке. — А я не голоден.

Дед уселся во главе стола. А одарённый меж тем азартно потёр широкие ладони и выдрал крепкими пальцами пробку из кувшина. В помещении сразу же появился дивный виноградный аромат. Даже привязанные к ножкам стола лошади оценили его одобрительным ржанием.

— Амброзия, — восторженно сказал Лаван, шумно втягивая носом воздух. — Сейчас и вкус оценим.

Он разлил напиток по кружкам, после чего их общую с Мелиссой тару парень предложил девушке. Та сделала несколько глотков и восхищённо округлила глазки. Я тоже попробовал вино и признал, что ничего лучше в своей жизни не пил. Даже убийца причмокнула от наслаждения, отхлебнув немного из своей кружки.

— Эх, знал бы я, что у вас в храме такое вкусное винцо, то уже давно служил бы богу Ветра, — с весёлой улыбкой проговорил Лаван, облизывая толстые губы, на которых задержались капельки вина.

— Никогда не поздно прийти к богу, — смиренно проговорил старик, отечески поглядывая на нас.

— Двусмысленно звучит, — не преминула подметить убийца, явно намекая на то, что к богам можно попасть и после смерти.

— Каждый находит в словах тот смысл, который ему ближе, — мягко сказал дедок.

— Это да… — поддакнул я и встал из-за стола. — Пойду-ка гляну, как там звери. Ушли ли? А вы развлекайтесь, но сильно не напивайтесь. А то вино бывает весьма коварным. Вроде бы слабенькое, а потом ног не чуешь.

Выдав алкомудрость, открыл дверь и вышел из помещения, пересёк зал с колоннами и опустился на корточки перед дверными створками и заглянул под них. Через крошечную щель в один сантиметр я практически ничего не увидел, но вот мои уши дали мне понять, что в «прихожей» всё спокойно. Никто не рычит и не скребёт когтями. Тогда я выпрямился и бросил под ноги «Портал ученика». Один овал появился передо мной, а второй возник в «прихожей». Последняя действительно оказалась пуста. Я через портал проник в помещение и увидел, что звери лишь выломали одну створку да немного потоптались в «прихожей». На полу среди наших следов явственно виднелись отпечатки лап.

Я с облегчением подошёл к оконному проёму и выглянул наружу. Там животных тоже не оказалось. Отлично, значит, они действительно свалили отсюда.

Однако мое поднявшееся настроение мигом упало на дно, когда я заметил вдали мелькающие огоньки. Они приближались к храму. И я даже начал слышать приглушённые расстоянием голоса и конское ржание.

— Твою мать, — прошипел я сквозь зубы и метнулся к дверям. — Кажется, нас выследили.

Быстро вернувшись в зал через портал, я бегом пересёк его и резко распахнул дверь той комнаты, в которой оставил своих спутников и дедка. Одарённый и девушки с наслаждением потягивали вино, а старик украдкой смотрел на них, блестел глазами, раздувал ноздри и жёстко усмехался краешком рта. Но стоило ему заметить моё появление, как он тотчас преобразился — стал тем же кротким дедком с отеческим взглядом.

— Вставайте, мы уходим, — приказал я спутникам, запустив руку в карман, где лежал заряженный револьвер. К сожалению, у меня осталось не так много патронов.

— Что-то случилось?! — выдохнула Мелисса и мигом побледнела.

— Случилось. Все на выход! Быстрее! А вы, уважаемый храмовник, оставайтесь. Мы без вас справимся! — на одном дыхании выпалил я, напряжённо глядя на старика. Кто же он такой?

Лаван по моему тону понял, что дело серьёзное. Вскочил с лавки и из-за спешки сильно ударился коленом об стол. Тот вздрогнул, и полный кувшин с вином сверзился со стола. Раздался жалобный треск. Плеснула рубиновая волна и во все стороны брызнули глиняные черепки. Вино стало нехотя впитываться в песчаник, словно кровь. А один из коней попытался попробовать его на вкус.

Старик же громко сглотнул, кончиком языка быстро облизал сморщенные губы и протараторил, так быстро поднявшись с лавки, точно помолодел лет на пятьдесят:

— Что же вы уходите? Оставайтесь. Храм защитит вас от любых опасностей.

— Каким-то вы стали слишком шустрым для своих годков, — нахмурилась убийца, подметив прыть старика. Она попятилась к двери.

А я решительно достал револьвер, навёл его на дедка и угрожающе прошипел:

— Кем бы ты ни был, лучше стой на месте. Мы пойдём своей дорогой, а ты сохранишь свою жизнь.

Одарённый и Мелисса переглянулись. В их глазах сквозило непонимание. Но благо, что им обоим хватило ума молча начать отвязывать от стола коней.

Я не спускал напряжённого взгляда со старика, а моя рука продолжала сжимать револьвер. Дуло смотрело точно в лоб дедка, но тот не выказывал никаких признаков страха. Скорее, его волновал наш уход. Он явно не хотел отпускать нас. Но против такого аргумента, как револьвер не попрёшь. Или попрёшь?

Лицо старика вдруг исказилось. Морщины стали глубже, резче. Скулы заострились, кончики ушей слегка заострились. А глаза распахнулись до предела, и зрачок изменил цвет. Он стал красным, как коммунистический флаг. Ногти старика удлинились, превратившись в загнутые трехсантиметровые когти. Спина ссутулилась так сильно, что узкие плечи дедка оказались чуть ли не выше головы. И на закуску — верхние клыки существа высунулись из тонкогубого рта.

— Вампир! — тотчас заверещала Мелисса, заметив трансформацию дедка. Её перепуганный крик заметался по помещению. И ему вторили звуки выстрелов моего револьвера. Я хоть и понимал, что без серебра вампира хрен убьёшь, однако даже обычными пулями его можно замедлить.

Да только этот чёрт клыкастый с места прыгнул на стену, а с неё на потолок, из-за чего все четыре пули разминулись с ним. А он будто не знал, что такое земное притяжение. Пробежал по потолку, словно паук, и спрыгнул на спину одного из коней. Тот испугался и начал лихорадочно брыкаться, пытаясь скинуть незваного седока, который генерировал ауру страха. Такую херню особо хорошо чувствовали именно животные. Так что все наши скакуны будто взбесились. Они начали истошно ржать, вращать наполненными ужасом глазами и лягаться.

Один из коней засветил копытом в грудь Лавана. Раздался треск костей. И мужчина от удара врезался в дверь, сорвал её с петель и вместе с ней рухнул на пол зала.

— Отступаем! — заорал я, швырнув бесполезный револьвер в распахнувшего рот вампира. В фургоне была ещё целая груда револьверов, но патронов к ним уже не осталось. — Бросьте лошадей! Сейчас их не успокоить! Валим!

Азерра первая выскочила из помещения, миновав вставшего на колени Лавана. На его лице царила гримаса боли, а из уголка рта стекала струйка крови, но он явно не собирался помирать. Сила воителя уберегла его от смерти, а уже совсем скоро она поможет ему зарастить все травмы. Пока же он вместе с нами кое-как выбежал из помещения и помчался по залу в сторону закрытых двустворчатых дверей.

— Быстрее! Быстрее! — яростно подгонял я людей. — К храму уже приближается погоня, посланная по наши души. Надо успеть выскользнуть перед ними из храма и раствориться в ночи!

— Богиня, за что ты так со мной? — простонала Мелисса, возведя очи к потолку.

— Ш-ш-ш-ш! — долетело до нас громкое шипение вампира, выскочившего из комнаты. И этому шипению вторили ровно такие же звуки… много звуков… В зале было ещё несколько неприметных дверей и вот из-за них-то и вылетело шипение.

— Он тут не… один, — мучительно исторг Лаван, прижимая правую руку к рёбрам.

— Твою мать! — выдохнул я и услышал громкий древесный треск, раздавшийся за теми дверьми, к которым мы бежали. — Погоня уже в храме!

— Мы в ловушке! — заверещала Мелисса, округлив глаза, в которых заиграли знакомые звериные искры, грядущего превращения девушки в животное.

— Успокойся! — схватил я её за плечи и встряхнул. — Пока рано! Ты и нас всех перебьёшь!

— О чём ты говоришь?! — вскричала убийца, прерывисто дыша и лихорадочно облизывая губы. — О боги!

Её «о боги» было реакцией на то, что в зал ворвались вампиры, голодно сверкающие зенками. Они скалили клыки, шипели. И явно были не против позднего ужина.

Меня пронзила стрела мощнейшего страха, аж спина заледенела. А тут ещё затрещали главные двери храма. Кто-то охренеть сильный несколькими ударами пробил в них дыры и снял засов. Тотчас створки распахнулись, явив нам три или четыре десятка до зубов вооружённых воинов в шароварах. Среди них выделялся наголо бритый двухметровый бронзовокожий гигант с внушительными мускулами. Он-то и разобрался с дверьми. А ещё у него имелся почти восковой блеск кожи. Похоже, к нам заявился воитель, который почти достиг лестницы вечной жизни.

Мы оказались зажаты между двух огней. Позади — зашипевшие на прибывших воинов вампиры, а впереди — чуток растерявшиеся бойцы, которые, впрочем, стали быстро сдёргивать с плеч ружья. И самое хреновое, что я не мог с помощью «Портала ученика» выйти за спинами воинов и рвануть прочь. Второй овал возник бы в самой гуще бойцов, где бы они с нами быстро разделались. Поэтому я поступил иным образом. Может, это было и не самое гениальное решение, однако и времени на раздумья у меня не оказалось.

— Хватайте их, братья! — крикнул я воинам, указав на вампиров. — Я разыскал их! Потом поделим награду!

Вампиры зашипели ещё громче и бросились на бойцов, а я швырнул под ноги «Портал ученика», прошёл сквозь первый овал и вышел из второго, который возник позади вампиров. Мои спутники, доверившись мне, последовали за мной. А я со всех ног рванул в сторону какой-то закрытой двери.

— Какой у нас план?! — выкрикнула на бегу убийца, с шумом хватая ртом воздух.

— Попасть на второй этаж и через него покинуть храм, — отбарабанил я, взволнованно косясь в сторону главных дверей. А там сейчас развернулась целая битва. Загрохотали ружья, заорали люди и затрещали всполохи молний, вылетающих из жезла мага, оказавшегося среди тех, кого отправили за нами в погоню. Клубы порохового дыма заволокли пространство. Но я с сильно колотящимся в груди сердцем видел, что пули не причиняют вампирам вреда. Они пробивали их тела, но те лишь падали, а потом снова вставали и бежали на людей. Даже молнии не особо работали. Они только заставили вспыхнуть рясу одного из вампиров. Его объяло пламя, которое не помешало ему влететь в первую шеренгу бойцов, где он начал размахивать когтистыми пальцами. Они резали кожу не хуже опасной бритвы. Во все стороны полетела кровь, вызвав восторженные вопли вампиров и болезненные крики людей.

— Если вампиры победят, то они бросятся за нами в погоню. Мы ведь раскрыли их логово, — дельно протараторила Азерра, которая обогнала меня и первой оказалась возле двери. Лихорадочно подёргала её, но та не открылась. Тогда я снова использовал портал. Он позволил нам перенестись за дверь в небольшую комнатку с тремя ответвляющимися от неё коридорами.

— Думаешь… один из них… ведёт к лестнице? — прохрипел одарённый, продолжая зубами скрежетать от боли, вызванной сломанными рёбрами. Они до сих пор не срослись. Всё-таки Лаван был не особо мощным воителем.

— Придётся разделиться и проверить все коридоры, чтобы было быстрее! — на одном дыхании выпалила Азерра.

— Плохая мысль. По одному нас легче убить, — запротестовала Мелисса, которая вроде бы пока справлялась с внутренним зверем.

Девчонки уставились на меня в ожидании моего решения. А я впервые с такой отчётливостью ощутил груз ответственности. Если что-то пойдёт не так — меня с говном сожрут, даже не посолив и не поперчив. Но мне не пришлось решать наобум благодаря наблюдательности Лавана.

Он внезапно проговорил, хмуро глянув в сторону левого коридора, около коего трепетало пламя жаровни:

— Туда надобно иди. Видите, как огонь извивается? Значит, ветерок есть. А ежели есть ветерок, то и окно где-то там имеется или что-то похожее.

— Гений! — похвалил я парня и метнулся в выбранный им коридор. Он оказался довольно тесным и с невысоким неровным потолком, будто его прогрызли в песчанике для весьма худых ребят с небольшим ростом. Даже Лаван едва не касался головой потолка. Однако нас сейчас мало интересовали такие мелочи. Мы шустро проскочили коридор и очутились в круглой комнате со ступенями, кои вели вниз и вверх.

— Пошарить бы в подвале. Там у вампиров наверняка много какого добра припрятано, — жадно проронил Лаван и тяжело вздохнул. — Но опасно тут задерживаться.

— Вот-вот, — поддакнул я и помчался по ступеням, ведущим на следующий этаж.

Спутники ломанулись за мной, тяжело дыша и шурша подошвами обуви по лестнице.

Но нас ждала одна проблемка… Жаровни кончились, а с ними пропало и освещение. Лаван хотел было прихватить с собой последнюю встреченную нами жаровню, но та оказалась слишком громоздкой. К тому же, от неё разило жаром, да и горящее масло можно было легко пролить. Поэтому одарённый от этой идеи отказался, и последние ступени мы уже преодолевали практически в кромешной темноте. А за ступенями обнаружился довольно широкий коридор, который, по большей части, утопал во мраке, но в конце него оказался оконный проём, влекущий нас лунным светом.

— Есть! — радостно выдохнул я, широко улыбнувшись. — Лаван, ты был прав!

— Бывает же такое… — съехидничала убийца, почувствовав слабое дыхание свободы, отчего её характер сразу же стал портиться, как забытый на окне йогурт.

— Смотрите какая дверь. Железная, крепкая, — заметил одарённый поблескивающий в свете луны металл. Дверь была почти в конце коридора и внушала уважение своей мощью. — За ней явно что-то ценное. Можа, глянем что за ней? Твой портал, Сандр, пройдёт через неё?

— Нельзя терять ни секунды! — выдохнула Мелисса и рьяно побежала к окну. — Шут с ней с этой дверью!

— А вдруг там дорогущие артефакты? — проговорила Азерра, алчно блеснула глазами и вместе со мной и одарённым помчалась за девчонкой, опередившей нас на пару метров. — Пару минут мы можем выделить на это дело. Ну же, Сандр, решайся. Может за дверью наш билет в сытое и спокойное будущее?

— Сандр, Лаван! — требовательно крикнула Мелисса, на бегу повернув голову.

— Ну же, Сандр, — тихонько бросил мне одарённый, который уже не кривил рожу от боли. Кажись, его рёбра срослись. А меня бы такой удар мог и убить. Но сейчас не время думать об этом. На повестке дня имелся другой вопрос.

— Ладно, давайте проверим, что там, — выдохнул я и подскочил к металлической двери, которая предсказуемо оказалась заперта. Никто и не надеялся, что она будет открытой.

— Дураки! — как-то совсем необидно выругалась Мелисса и топнула ножкой.

— Ого, а она ругаться умеет, — картинно изумилась Азерра и поторопила меня, словно уже видела груды золота: — Давай, давай, активируй портал.

Я бросил к двери карту-артефакт и спустя один удар сердца передо мной возник овал. Второй появился за дверью и мягкий голубой свет, который испускал портальный овал, сумел слегка разогнать мрак, царящий в помещении. Мы увидели пол из песчаника, а на самой грани света и тьмы лежала обглоданная берцовая кость… Воздух же, выплывший из скрытого тьмой помещения, пах нечистотами и тухлятиной.

Мой мозг среагировал почти мгновенно, однако я всё равно не успел вырубить карту. Из тьмы выскочило какое-то красноглазое, худое, человекоподобное существо в истлевших лохмотьях. Оно двигалось настолько быстро, что молнией проскочило через портал, а затем всего одним ударом отшвырнуло меня в сторону. В моей левой руке что-то отвратительно хрустнуло, тело же пронзила дикая боль, а сам я с воплем пролетел пару метров и упал на пол.

— Сука… — простонал я, сквозь зубы, слыша грохот пульса в ушах. Ему вторили истошные крики Мелиссы и матерщина одарённого.

Лаван попытался выхватить саблю, но лысое существо прописало ему кулаком в челюсть, отчего голова парня дёрнулась, а сам он безвольной куклой осел возле стены. Мелисса снова завопила, только теперь её голос из визгливого стал рычащим и глухим…

— Бездна! — выдохнула Азерра, скрытая тьмой. А вот стоящую около окна Мелиссу было неплохо видно в свете луны, посему убийца увидела, как девушка превращается в зверя.

— Валим… — прохрипел я, кое-как приняв сидячее положение. Левая рука висела безжизненной плетью. — Азерра, валим…

— Да кто же вы такие? — в сердцах выдала брюнетка и метнулась ко мне.

Существо же зашипело, точно сотня рассерженных кобр, а затем бросилось на Мелиссу. Но зверь, захвативший сознание девушки, решил не связываться с явно более сильным противником. Он предпочёл выпрыгнуть из оконного проёма. Существо последовало за ним, будто бы специально на пару мгновений задержавшись в лучах луны. Я сумел рассмотреть невероятно широкую пасть, торчащие из неё шилоподобные зубы и безносое морщинистое человеческое лицо. Последнее оказалось настолько иссохшим, что могло принадлежать мумии.

После этой крохотной заминки монстр исчез, а снаружи донеслось многоголосое испуганное лошадиное ржание, выстрелы и гортанные крики.

— Фух! — облегчённо выдохнула Азерра, схватила меня за правую руку и рывком поставила на ноги. — Повезло, что это чудовище ринулось за Мелиссой. Наверное, им двигало желание прогнать со своей территории другого зверя. Почему ты не сказал, что девка — оборотень?

— Она не совсем оборотень… Впрочем, сейчас это не важно, — пропыхтел я, мучительно морща лоб. Левая рука горела как в адском пламени, приправленном напалмом. — Попробуй привести в чувство Лавана, а я гляну, что там снаружи… Кажется, уже никто не орёт.

— Ты тоже оборотень? — лихорадочно спросила девушка, присела на одно колено возле одарённого и принялась колошматить парня, отвешивая ему знатные оплеухи.

— Тише ты! Убьёшь его! — строго прикрикнул я на девушку и проковылял мимо неё в направлении оконного проёма.

— Так ты оборотень?! — повторила она и закинула за спину волосы, мешающие ей лупить одарённого, который уже начал что-то мычать, но глаза пока не открывал.

— Нет. Не оборотень, — прохрипел я и выглянул наружу.

Возле храма в живописных позах лежали три трупа с разорванными глотками. А лошади, коих они должны были сторожить, всем табуном мчались прочь в клубах песка и пыли. Только подковы сверкали. Мелисса и чудовище куда-то свалили. А из храма вылетали звуки битвы. И этот гвалт, состоящий из грохота выстрелов, болезненных воплей и яростного шипения, звучал всё отчётливее, давая понять, что вампиры вытесняют людей из здания. Кажется, народ скоро дрогнет и сломя голову побежит от кровожадных чудовищ, которые обладали сумасшедшей живучестью.

— Азерра, активнее работай, активнее! — выдохнул я, понимая, что у нас совсем мало времени на то, чтобы привести одарённого в сознание.

— Стараюсь, — прошипела девушка и с размаху влепила пощёчину парню.

— А-а-а, — простонал Лаван, который наконец-то пришёл в себя, и следом с трудом произнёс, шамкая как бабка: — Шо слушилось? Где Мелишша?

— Кажется, у него сломана челюсть, — предположил я. — Или нокаут сбросил его настройки до заводских, когда он ещё не особо умел разговаривать.

— Убежала твоя Мелиссочка. В зверя превратилась и ускакала, бросив тебя тут, — протараторила Азерра, даже не подумав скрывать секрет девушки.

— Как?! — ахнул Лаван. — Шандр, это правда?

— Ага. Я потом тебе всё объясню. А сейчас надо брать ноги в руки и валить. Скорее!

Одарённый с кряхтением поднялся на ноги, потрогал челюсть и похромал ко мне. Азерра легко обогнала его. А я вызвал портал, нацелив взгляд на точку снаружи. В ней-то и появился второй овал. Мы спокойно вышли из него, оказавшись за пределами храма. Но битва к этому времени уже докатилась до парадного входа. Двери лежали в пыли, а троица окровавленных людей отбивалась от пятёрки вампиров. Среди троицы оказался тот самый воитель, почти достигшей ступени вечной жизни. Сейчас его тело изобиловало множеством ран, правая щека висела, точно порванный флаг корабля, а один глаз висел на ниточке из нервов. Но и вампирам приходилось несладко… Их атаковал лысый монстр, недавно с моей помощью выбравшийся из-за железной двери. Он с рычанием рвал зубами плоть монстров и кромсал её когтями, а те мудохали его в отместку. Получился настоящий кавардак, чем мы и воспользовались, рванув прочь.

И уже на бегу Лаван обеспокоенно просипел, лупая глазами:

— А как ше Мелишша?

— Она найдёт нас по запаху, — ответил я, морщась из-за боли, которая терзала мою левую руку. — Не переживай за неё. Она уже явно далеко отсюда. И ничто ей не угрожает, раз монстр выбрал в качестве жертв вампиров.

Мы брели по каньону до самых первых лучей солнца. Нас подгонял страх перед вампирами. Как известно, они боялись солнца, так что с восходом оного мои нервишки слегка расслабились, а глаза отыскали какую-то щель в стене каньона. Я пошёл к ней, загребая непослушными ногами песок. Горячий воздух царапал пересохшее горло, а язык то и дело облизывал покрывшиеся коркой соли потрескавшиеся губы. Левую руку нестерпимо ломило, и каждый мускул моего тела буквально вопил от усталости.

Азерра выглядела не лучше. Её лицо осунулось, взгляд потух, а волосы разметались пыльными патлами. И только Лаван выглядел не как замучавшаяся до смерти горбатая псина. У него ещё хватало сил посматривать по сторонам, выискивая опасность.

Я же мгновенно вырубился, стоило мне добраться до щели в стене. Только успел заметить, как Азерра, точно сомнамбула, зашла в щель следом за мной и без сил повалилась рядом. Меня в этот момент вообще не волновала собственная безопасность. Я канул в такую чёрную пучину, в которой даже изредка не мелькали отблески сновидений.

Очнулся я от того, что солнце поменяло положение и стало заглядывать в приютившую нас щель. Оно разогрело моё настрадавшееся тело, заставив меня со скрипом открыть пудовые веки.

— О-о-х-х-х, — тихонько простонал я, покосившись на Азерру. Та уткнулось носом в моё плечо и тихонько сопела.

Лаван же привалился спиной к стене и пускал слюни из приоткрытого рта. Его голова лежала на плече, а глаза оказались закрыты.

— Вас можно было брать голыми руками, но богиня уберегла, — раздался невесёлый голос Мелиссы, которая сидела в тенёчке напротив щели. Одежда девушки была изорвана, обувь пропала, а её лицо украшал слой пыли.

— Хорошо хоть живы… — тихонько протянул я и с трудом принял сидячее положение. — Надеюсь, подобное пробуждение не станет доброй традицией. А то что-то сразу же вспоминаются джунгли.

— Лаван знает, что я… ну… — замычала девушка, отводя взгляд.

— Ага, — кивнул я, покосившись на Азерра.

Она открыла глаза и посмотрела на меня проясняющимся взглядом, а затем резко отползла в сторону, точно во сне прижалась к опасной гадюке.

— О… и ты тут! — выдохнула убийца, заметив грустную девушку.

— Хрр-р-р, — всхрапнул одарённый и вскинул голову. Он пару секунду лихорадочно осматривался, сжимая рукоять сабли, после чего успокоился и вымученно улыбнулся Мелиссе. Девушка сразу же облегчённо заблестела глазками, словно ожидала от парня гневных выпадов или чего-то подобного.

— Господа и прекрасные дамы, — с толикой иронии произнёс я и с кряхтением воздел себя на задние конечности. — Нам пора покинуть этот райский уголок и двигаться дальше. Солнце уже высоко, а до Харишаха топать ещё приличное расстояние. Не будем терять ни секунды. За мной орлы и орлихи!

Мой спич не вдохновил людей на подвиги, но они всё-таки встали на ноги и поплелись следом за мной.

— Ноги гудят, — пожаловалась Мелисса.

— Ага. И жажда мучает, — поддакнул я и попытался языком наскрести во рту хотя бы капельку слюны, но там обнаружился лишь прилипший к нёбу песок.

— А чего у тебя ноги гудят? Ты же зверь, — мрачно проронила Азерра.

— Она неправильный оборотень, — проговорил я. — Её какая-то тварь заразила. Мелисса не может контролировать свои обращения и не обладает всеми способностями истинного оборотня. И вам не стоит боятся её. Днём так уж точно. Она обернётся зверем только если ей будет угрожать смертельная опасность.

— А как только она обернётся — тогда и нам будет угрожать смертельная опасность, — ядовито сказала брюнетка.

— Мелисса пусть и непроизвольно, но спасла нас от того лысого чудовища, — заступился я за спутницу.

— Угу, — поддакнул Лаван и опасливо потрогал челюсть. Подвигал ею из стороны в сторону, удовлетворённо улыбнулся и добавил, уже не шепелявя: — Любопытно, этот монстр перебил вампирюг или они одолели его?

— Вернись и узнай, — хмыкнула убийца.

— Можа и вернусь когда-нибудь, — с вызовом ответил парень.

— Одним дураком меньше станет, — тихонько пробурчала девушка, но так, чтобы услышали все.

Благо, одарённый в перепалку вступать не стал. Вместо этого он вполне дельно предложил:

— Надо бы провести реви… ревизя…

— Ревизию, — подсказал я и похлопал рукой по сабле, которая болталась на боку. — У меня остался клинок, один разряженный револьвер, амулет-артефакт с непонятными свойствами, портал и пара золотых монет.

Мелисса развела руками. А вот Азерра нехотя проговорила:

— Один разряженный револьвер и тридцать золотых монет.

— Два разряженных револьвера и сабля, — произнёс Лаван.

— Негусто, но и не катастрофично, — неунывающе подытожил я и поморщился из-за острой боли, прострелившей левую руку.

— Держи руку в одном положении, — посоветовала Мелисса. — А вообще, надо бы её закрепить с помощью палок и материи.

— Я могу одолжить рубаху и жилетку, — прогудел одарённый. — Осталось только отыскать палки.

Подходящие палки разыскать не удалось, зато нам повстречалось небольшое, перекошенное, как старая бабка деревце с растрескавшейся корой. Лаван отломил от него пару более-менее прямых веток, а Мелисса сноровисто соорудила допотопную шину, зафиксировав мою руку в одном положении. После этого мы продолжили наш путь.

И спустя пару часов я начал искренне тревожиться — а верной ли дорогой мы идём? Не в морально-этическом смысле, а в самом что ни на есть прямом.

Азерра лучше других была знакома с утерянной картой, отобранной у мальчишки, поэтому я спросил у неё:

— Дорогуша, а ты не помнишь где нам нужно сворачивать? Ты ведь говорила, что каньон уходит в сторону от Харишаха.

— И как я должна понять, когда нужно поворачивать? Мы уже миновали с пяток узеньких тропок, которые ответвлялись от каньона. Может, нам нужно было воспользоваться одной из них, а может до нужной тропки ещё час пути. Откуда я знаю? Мне неизвестно в какой мы сейчас точке.

— Хм, — задумался я и посмотрел на встревоженную Мелиссу. Она по привычке пыталась нащупать на шее листочек, вырезанный из дерева, символ богини Эрады, но его там не было. Видать, она где-то потеряла его. — По идее мы уже прошли довольно много. Наверное, пора сворачивать и идти вдоль пустыни.

— Потопали, — поддержал меня одарённый, который шёл возле Мелиссы. Кажется, его не смутил её секрет.

Мы свернули в первую же кишку, идущую в нужном нам направлении. В ней оказалась гораздо тенистее, из-за чего я ощутил мимолётное облегчение. А вот потом наша банда вышла к настоящему желтому морю. Над барханами дрожал разогретый воздух, а солнце буквально хотело нас испепелить.

— Дьявол, так и сдохнуть недолго, — прошептал я себе под нос и заметил, что Мелисса переминается с ноги на ногу, точно резко захотела по-маленькому в туалет. На самом деле просто раскалённый песок жёг её пяточки. Мне пришлось одной рукой снять свою рубаху и протянуть ей. — На, обвяжи ноги.

Девушка с благодарной улыбкой приняла её, но рубашку у неё из рук тут же выхватил Лаван.

— Обуй мои ботинки, — твёрдо сказал он.

— Тогда твои ноги точно уже никто не спасёт, — ядовито проговорила Азерра, посмотрев на Мелиссу.

Та окинула её недружелюбным взглядом и с вызовом сунула ноги в ботинки парня. А он хмуро глянул на мою жилетку. Пришлось и её отдать. Одарённый разорвал её, затем порвал рубаху и обмотал рваньём свои грязные ноги.

— Ну, теперичи можно и идти, — прохрипел он и облизал губы.

— Город, вроде, в той стороне, — указала рукой Азерра на юг, прямо вглубь пустыни. — Он расположился в оазисе.

— Авось скоро он покажется на горизонте, — понадеялся я и, утопая по щиколотку, двинулся по слепящему глаза песку.

— А как бы здесь лошади с повозкой прошли? — задалась вполне логичным вопросом Мелисса, загребая великоватыми ботинками песок.

— Видать, где-то есть адекватная дорога, — предположил я. — Хотя её бы песком быстро засыпало. Тогда, наверное, желающие попасть в Харишах двигались вдоль каньона, по краю пустыни, а потом какую-то часть пути уже проделывали по песку. Но вы, на всякий случай, поглядывайте по сторонам… вдруг увидите какой-нибудь караван. Город наверняка уже недалеко.

— А что мы будем делать в Харишахе? Планы не изменились? — спросила Мелисса, от усталости опустив плечи и согнув спину.

— Тихо-мирно отдыхаем, покупаем одежду и находим лекаря. А затем я возьму ссуду, и мы отправимся в город, в котором обосновалась гильдия Лавана, — просипел я, прикинув, что успею застать в Золотом Граде ту стерву, коя наняла Азерру.

— Скорей бы уже поесть всласть и повалиться на кровать, — мечтательно протянул одарённый, блестя потным, мускулистым торсом с десятком мелких ниточек шрамов.

— Твои слова да богам в уши, — изрёк я, карабкаясь на вершину очередного бархана, дабы лучше осмотреть окрестности. Вдруг увижу город на горизонте? Но — нет. Город я не увидел, зато мой взор привлекла цепочка чёрных точек. Они вдалеке змейкой двигались среди песков, порой исчезая за барханами.

— Кажется, караван, — прохрипела Азерра, заметив куда я смотрю.

— Точно караван! — обрадованно выдохнул глазастый одарённый.

— А если это разбойники? — тревожно вздохнула Мелисса.

— В любом случае это наш шанс раздобыть воду, — взволнованно проронил я. — Давайте, господа и дамы, ускоримся. Нам нужно догнать этих людей, а уже там будем действовать по обстоятельствам: либо нам просто так дадут воду, либо мы её купим, либо отберём. За мной!

Мы на эмоциях скатились с бархана, а потом энергично двинулись по пескам. Нас гнала страшная жажда, которая иссушивала не только наши глотки, но и души. Я для себя уже твёрдо решил, что в любом случае получу воду от этих людей, даже если они сами тут же сдохнут.

Судя по решительной физиономии Лавана, он тоже не станет цацкаться с членами каравана. Но караван ещё надо нагнать. А они ведь явно не прогулочным шагом идут. А тут блин львиную долю сил отбирает борьба с песком, который засасывал ноги по самые щиколотки. И тогда я хлопнул себя по лбу. Вот дурак! У меня же есть портал! Похоже, мои мозги совсем спеклись из-за этой жары.

Я тотчас активировал свою единственную карту, которая заставила появиться два овала. Мы друг за другом прошли через первый и вышли из второго, разом преодолев десять метров.

— Удобно, — оценила Мелисса.

— Жаль, что надолго Сандра не хватит, — тяжело вздохнул Лаван, намекая на то, что у меня скоро закончится мана. Он же думал, что я только-только начал свой путь в магии. А у меня на самом деле был сорок восьмой уровень и двести сорок единиц маны. Однако стоит ли раскрывать свою магическую силу? Конечно, стоит! Нынче не та ситуация!

Я снова активировал «Портал ученика», а потом ещё раз и ещё… И после каждого раза одарённый и Азерра всё более удивлённо смотрели на меня. А я держал рожу кирпичом.

После десятого переноса Лаван не выдержал и ошеломлённо выдохнул, пуча глазёнки:

— Сандр, откуда у тебя столько маны?!

— От верблюда, — усмехнулся я краешком рта и следом попробовал логически объяснить свою силу: — У меня довольно высокая ступень, так как я с пятнадцати лет развиваюсь, а сейчас мне уже ого-го сколько… Просто я выгляжу молодо. У меня мать зельями баловалась, вот и вывела такое, которое случайно дало мне молодость. Вы же сами видите, что я действую и рассуждаю, как опытный мужчина, потрёпанный жизнью.

— Хм, — задумчиво выдал глуповатый Лаван и начал чесать затылок.

А вот Азерра покачала головой и криво ухмыльнулась. Она явно не поверила в мой бред. Но вслух ничего говорить не стала. Лишь заблестела любопытными глазками. Наверняка ей ещё больше захотелось разобраться со всеми загадками, кои окружали меня: то я не погибаю от её едреного яда, то демонстрирую высокую ступень дара в такие-то юные годы… Попадись на моём пути подобный человек, и я бы заинтересовался им.

Между тем я в очередной раз использовал карту, открыв второй овал чуть ниже вершины бархана, дабы преследуемые нами люди не увидели подозрительное сияние.

Мы прошли через портал, потом преодолели пару метров по склону и очутились на вершине. С нее открывался превосходный вид на близлежащие пески, благодаря чему мне удалось увидеть караван. Семь человек покачивались на верблюдах, а те неспеша шли по пустыне.

— Вооружены ружьями, — проговорил одарённый, приложив ко лбу ладонь козырьком. — Вряд ли они по своей воле поделятся водой с такими оборванцами, как мы. А ежели мы предложим им деньги, то они быстрее ограбят нас, чем продадут воду. Или заломят несусветную цену. В пустыне ведь главное это вода.

— Мудро, — похвалил я Лавана, придя к такому же выводу. — Значит, нам придётся стать пустынными разбойниками.

— Неприятно это говорить, — скривился воитель, точно увидел голую бабку, — но мы сильно слабее, чем эти люди. Среди них ведь и одарённые могут быть. А у нас всего две сабли.

— Есть идея, — сказала Азерра и стала спускаться с бархана. — Мы пошлём к ним Мелиссу.

— Нет! — сразу же запротестовал Лаван.

— Да погоди ты, — бросил я ему, сходу уловив мысль брюнетки. — Троянский конь. Ты об этом?

— Конь? Да ещё Троянский? Причем тут кони? — удивилась она, выгнув брови дугой, из-за чего с них посыпались песчинки.

— А-а-а… ты же неграмотная, — махнул я рукой, смекнув, что опять выдал инфу из своего родного мира. — Троянский конь — это, скажем так, подарок, внутри которого скрывается… э-э-э… смерть того, кому его подарили.

— Отравленный пирожок, — выдала Азерра, прищурив глаза.

— Вроде того, — пасмурно согласился я. Как-то совсем хреново мне удалось передать смысл Троянского коня. Но тут не знали, кто такие греки и что за город такой Троя. Ладно, проехали.

— Я ничего не поняла, — промычала Мелисса.

— Не расстраивайся, милочка. Тебе не привыкать, — обворожительно улыбнулась убийца. — Главное, чтобы ты сыграла роль отравленного пирожка.

— Ничего она не будет играть! — рявкнул одарённый, хмуря лоб.

— Мелиссе ничего не будет угрожать. Если те люди попытаются причинить ей вред, то зверь захватит её разум — и всё, не будет больше тех людей! — на одном дыхании выдал я и следом задумчиво добавил: — Хотя зверь может и убежать, ежели посчитает караванщиков слишком сильными.

— А если зверь случайно нападёт на вас? — протараторила Мелисса, часто-часто хлопая ресницами.

— А ведь такое тоже может быть, — поддержал её парень.

— Отвергая — предлагай, — изрёк я, недовольно дёрнув щекой. — Какой у тебя план? Выскочить из портала с двумя саблями? Ну одного-двух караванщиков мы убьём, а дальше что? Если тебе прострелят башку, то ты умрёшь так же надёжно, как обычный человек. Ты пока не достиг такой ступени, которая не позволила бы тебе умереть от ранения в голову. А уж мы с Азеррой помрём и от обычных ран куда-нибудь в грудь или живот. К тому же, ты сам говорил, что там могут быть одарённые.

Лаван нахмурился и усиленно запыхтел. Внутри его головы явно завозились извилины, пытаясь выдать хоть сколько-нибудь рабочий план. Но минута шла за минутой, а он всё так же молча шёл рядом со мной.

— Хорошо, давайте попытаемся, — медленно произнесла Мелисса, покосившись на приунывшего одарённого.

— Тогда давайте поступим следующий образом… — протянул я и быстренько сгенерировал простенький план. — Мелисса, ты жалобными криками привлечёшь внимание караванщиков. И если они начнут стрелять, то просто убежишь. А ежели они не станут стрелять, то либо отнесутся к тебе хорошо, и ты попробуешь попросить у них воды и для нас. Или они отнесутся к тебе плохо, и тогда ты обернёшься зверем. Мы же втроём встанем так, чтобы ветер не принёс наш запах к тебе-оборотню. Ну и конечно же мы будем держать руку на пульсе событий… Ежели что — Лаван пройдёт через портал и отвлечёт этих ребят. Все всё поняли?

— Да-а, — раздалось трио голосов.

План был прост, как две копейки, но требовал постоянного наблюдения, поэтому решено было максимально приблизиться к каравану. И на это дело мы потратили приличное количество времени и чуть ли не все силы. Я уже едва шёл, когда впереди показался последний всадник на верблюде. Глаза заливал пот, губы растрескались, язык распух, а в солнечном сплетении царила тянущая пустота. На эту погоню ушла практически вся мана, а восстанавливалась она в час по чайной ложке.

— Мелисса, — прохрипел я, упав на колени. — Всё, твой выход. Беги за ними, а мы обойдём их с фланга. Откуда дует ветер? Я уже ничего не чувствую, кроме желания сжаться в клубок и издохнуть. Вон, по-моему, уже грифы над нами кружат.

— Сейчас узнаем откуда дует ветер, — просипел Лаван, с трудом обслюнявил палец и поднял его над головой. — С юга. Значит, нам на север.

— Пошли, — простонала Азерра и, спотыкаясь, двинулась через глубокий песок.

Мелисса же кое-как, на заплетающихся ногах, побежала за караваном. Девушка каждые пять метров, будто по расписанию, падала, но находила в себе силы вставать и бежать дальше.

Вскоре до нас донеслись её громкие мольбы о помощи. А мы втроём к этому времени вышли во фланг каравана и устроились на обжигающей вершине бархана. С него открывался замечательный вид на семерых загорелых до черноты мужчин в тюрбанах и шароварах. Все действительно оказались вооружены ружьями, револьверами и ятаганами, а у одного из-за кушака ещё и жезл торчал. Он-то первым и среагировал на крики Мелиссы. Заставил своего верблюда остановиться, а потом выхватил жезл и что-то гортанно крикнул своим спутникам на незнакомом мне языке. Они тотчас сдёрнули с плеч ружья и выстроились в цепочку, поэтому Мелисса вышла из-за соседнего бархана прямо под дула. Но всадники стрелять не стали, увидев одинокую измождённую девушку, которую в обычное-то время могла унести ворона, а уж после таких приключений она вообще вдвое похудела.

— Помогите… — жалобно выдохнула девушка, разинула рот и изобразила руками флягу. — Воды…

Всадники стали громко переговариваться, поглядывая на бедолагу блестящими глазами. А та стонала всё громче, жалобнее и как заправский мим продолжала демонстрировать водопой.

— Дадут они ей воду или нет? — задумчиво прошептала убийца, лежащая рядом со мной и своим дыханием будоражащая мелкие песчинки. — Ставлю золотой, что нет.

— Принимаю, — глухо выдавил Лаван, напряжённо наблюдая за караванщиками.

— Нет, не дадут, — уверенно сказал я, поморщившись из-за боли в сломанной руке. — Кажись, это наёмники. А может, и охрана, оберегающая вон того мага с высокомерной мордой. У них нет с собой никаких грузов. Только небольшие мешки, видать, с едой и питьём. А вооружены — отменно. Вполне может быть, что они какие-нибудь грабители или налётчики. Я чего-то не вижу у них гербов гильдии. Кто-нибудь знает… в этих местах рабство распространено?

— В больших городах — вряд ли, а вот во всяких оазисах — вполне, — ответила Азерра, облизав губы. — Думаешь, что её могут обратить в рабство?

— А почему нет? — бросил я, продолжая внимательно наблюдать за ситуацией, а та становилась всё любопытнее.

Мужики вернули ружья на плечи, а маг что-то приказал одному из них. Тот заставил верблюда лечь на песок, а потом слез с него, отцепил от пояса флягу и протянул её Мелисса. Она сразу же жадно схватила её и принялась с шумом пить воду. Из-за торопливости девушка пролила часть драгоценной жидкости, и она заблестела на её ключице, а толика воды скользнула по коже под грязную рубаху.

— Никогда не думала, что буду ей завидовать, — сдавленно прошептала Азерра, громко сглотнув. — Хотя…

Мужик вдруг выдрал из рук Мелиссы фляжку, а затем схватил её за волосы и рывком поставил на ноги. Тут же зарычал Лаван, и мне пришлось успокаивающе положить здоровую руку на его широкую спину. Глаза парня метали молнии, а зубы скалились, как у дикого зверя, но он вроде бы передумал бежать на помощь девушке.

Но убийца всё же тихонько прошептала мне в самое ухо:

— Ежели что — держи его. Нельзя, чтобы он выдал нас.

Я коротко кивнул и снова посмотрел на Мелиссу, а ей уже верёвками связали руки и повели к верблюду. Однако девушка начала упираться и нарвалась на сильную пощёчину, которая повалила её измученное тело на песок.

Кто-то из мужиков гоготнул, а другой — снова схватил её за волосы и заставил выпрямиться. Тут-то караванщиков и ждал неприятный сюрприз. Зверь внутри девушки почувствовал опасность и решил показать, кто в доме хозяин. Мелисса стала стремительно преображаться. Её уши заострились, на пальцах появились загнутые когти, открытые участки кожи пошли густым чёрным мехом, нос неприятно сморщился. Челюсти же вытянулась, как у волка, а изо рта выбрались острые клыки. Последние она сразу же и пустила в ход. Вцепилась ими в кадык мужика, вырвала его и с хрустом проглотила. На песок плеснула кровь, а сам караванщик выпучил глаза, рухнула на колени, а потом повалился навзничь.

Другие мужики испуганно заорали и стали лихорадочно вытаскивать револьверы. Зазвучали выстрелы, в воздухе появились клубы порохового дыма, а пули понеслись в Мелиссу. Но та оказалась на диво ловкой. Бросилась сначала в одну сторону, а потом в другую, благодаря чему избежала встречи со свинцом. Правда, несколько пуль всё-таки задели её. На руке и ноге выступила кровь, но уже через несколько секунд её раны стали затягиваться. А сама она шустро перегрызла верёвки, опутывающие запястья, а затем всеми четырьмя конечностями оттолкнулась от песка, взмыла в воздух и сшибла с верблюда ближайшего всадника. Тот заорал, грузно упал на песок, выпустил весь воздух из лёгких и принялся булькать кровью, пошедшей из распоротого когтями горла.

— Какая мощь, — непроизвольно восхитилась Азерра, глядя как Мелисса играючи расправилась с третьим противником. Она с утробным воем вырвала его красное, бьющееся сердце. — Лаван, ежели ты задумаешь жениться на ней, то будь готов ходить дома по стеночке. Если ты чем-то разозлишь эту серую мышку, то я за твою жизнь не дам и медяк. Придётся тебе полы мыть и посуду, да так, чтобы всё блестело, как у кота яйца.

— Замолчи! — взбешено рыкнул на неё воитель, который лежал как на иголках.

Он сжимал кулаки и кусал нижнюю губу, точно боялся, что его любимая футбольная команда проиграет. Но Мелисса не собиралась проигрывать. Она увернулась от огненного шара, выпущенного из жезла мага, а затем запрыгнула на его верблюда и вцепилась зубами в плечо одарённого. Тот огласил округу болезненным воплем, а его верблюд со всех ног помчался прочь, унося с собой и девушку-оборотня.

Оставшиеся в живых воины заставили своих животных рвануть за магом. Видимо, они действительно были его телохранителями, оттого-то мужики и прекратили стрелять в Мелиссу, опасаясь попасть в мага.

Они всей разномастной бандой довольно быстро скрылись за барханами. А я встал в полный рост и вызвал портал. Один овал возник передо мной, а второй недалеко от троицы пугливо жмущихся друг к другу верблюдов, чьи седоки мёртвыми тушами лежали на песке.

— Азерра! Не дай верблюдам убежать, — приказал я девушке и кивнул на портал. Та шустро прошла сквозь него и схватила животных под уздцы. — Отлично, транспорт у нас есть. Лаван, что там с Мелиссой? Ты видишь её? У тебя же зрение острее. Следи за ней. А я к Азерре пошёл.

— Она отгрызла магу голову, — сдавленно сказал парень, вытянувшись во весь рост и держа над глазами ладонь козырьком. — А теперь ещё одного всадника убила. Пара других попыталась броситься наутёк, но Мелисса и их убила, а потом… она… она… кажется, пожирает сердце мага.

— Деликатес, — заметил я, торопливо спускаясь с бархана и здоровой рукой придерживая сломанную.

— Мелисса замерла! Задрожала! С ней что-то происходит! Кажется, она возвращает свой обычный человеческий вид! Всё, вытянулась на песке. Потеряла сознание! Я к ней!

Парень из последних сил помчался по песку в сторону девушки, которую от меня скрывали барханы.

— Получилось! — торжествующе выдохнула убийца, на мгновение отлипнув от фляжки. Она сняла её с одного из трупов. — Боги, как же хорошо!

Я сглотнул, рухнул на колени около другого тела, одной рукой жадно отцепил от пояса фляжку и стал шумно глотать тёплую воду. Да, хорошо! Просто прелестно! Кажется, вода всасывалась в стенки моего пищевода, даже не доходя до желудка. Наверное, подобное наслаждение испытывают наркоманы, наконец-то получившие дозу. Или вампиры, кои долго не вкушали кровь. Я чувствовал, как во мне просыпаются новые силы, точно у засыхающего цветка, политого долгожданным дождём.

Мне с трудом удалось отлипнуть от пустеющей фляжке и глянуть на Азерру. А та уже копошилась в мешке, висящем на ближайшем верблюде. Девушка вытащили оттуда несколько полосок вяленого мяса и одну бросила мне. Я поймал и принялся откусывать маленькие кусочки.

Попутно проговорил:

— Азерра, ты бы брюхо не набивала, а то с большой голодухи нельзя много есть.

— Знаю! — огрызнулась она, словно я у неё изо рта вырывал мясо.

Пожав плечами, я доел мясо и принялся обчищать кармана трупов. При жизни эти люди явно были обычными воинами или грабителями-неудачниками. Три сабли, три револьвера, столько же ружей, семь золотых монет и два золотых кольца — вот и весь мой улов. Ну, ещё были патроны: двадцать штук, из которых половина к ружьям. Я всё это дело присобачил к самому смирному с виду верблюду, с трудом уселся на него и поехал в сторону Лавана.

Азерра поспешила за мной на ещё одном верблюде, а третий корабль пустыни шёл за её животным на длинной верёвке.

— Перед оазисом верблюдов придётся отпустить, — решительно сказал я, слыша, как в желудке плещется вода. — Ежели эти почившие господа — местные, то их верблюдов могут узнать в городе. Они тут подобных животных чуть ли не в лицо знают, лучше, чем своих жён. Из-за них мы можем попасть в серьёзный переплёт.

— Надо почаще тебе воду пить. Мозги заработали, — язвительно выдала девушка, поправив тюрбан, снятый с головы одного из мёртвых караванщиков.

— А тебе попадать в опасные ситуации. Только тогда ты становишься адекватным человеком, переставая быть змеёй, — не остался я в долгу, заметив Лавана и Мелиссу.

Девушка с окровавленным лицом сидела на песке и плакала. А парень притулился около неё, обнимал за плечи и что-то лихорадочно говорил. Через пару метров до меня долетели его слова:

— … Это сделала не ты, а оборотень.

— Но кровь-то на моих руках, — прохныкала девушка. — И не только кровь… ещё и сердце, и кадык… Я пришла в себя, когда зверь уже наполовину сожрал их. Я — людоед!

После этих слов бедолага позеленела лицом, резко встала на четвереньки и стала выгибаться, точно кошка. С характерными звуками из её рта на песок выскочили розовые слюни, желчь и мясной фарш…

— Бездна! — донёсся позади голос Азерры. — Меня сейчас саму стошнит.

— А ты не смотри! — рыкнул на неё Лаван и закрыл собой Мелиссу. И правильно сделал. Меня тоже начало подташнивать, но виду я не подал. С каменной физиономией решил перевести тему.

— Господа, как заставить эту штуку лечь на песок? — спросил я, имея в виду верблюда. — А то так как-то высоковато спускаться, да ещё со сломанной рукой.

— А зачем тебе спускаться? — бросил Лаван, хмуря брови. — Поезжайте потихоньку, а мы вас догоним.

Я нахмурился и с толикой алчности посмотрел на обезглавленное тело мага. Его жезл был зажат в правой руке, а на пальцах и запястьях не блестели побрякушки. Но в карманах мага могли таиться интересные артефакты. Лаван их явно заберёт себе, ежили они и правда отыщутся.

— Мелисса, как придёшь в себя — обыщи мага. Если будут артефакты, то мне бы хотелось взглянуть на них, — проинструктировал я девушку.

— Хорошо… — пропыхтела она, вроде бы перестав извергать человечину.

Лаван проводил меня недовольным взглядом. А уже когда мы немного отдалились от них, Азерра насмешливо сказала:

— Мудрое решение, повелитель.

— А то, — усмехнулся я.

— Но у этого мага вряд ли есть что-то выше тридцатой ступени. Его магический жезл совсем плохонький. Да и его лицо… на вид ему было лет двадцать пять. В таком возрасте люди не обладают высокими ступенями, — убийца сделала акцент на слове люди.

— Да, я полубог. Тебя это радует? Моей матерью была богиня красоты. Как ты вообще сразу этого не поняла?

— Ты такой же полубог, как я служительница храма Чистоты и Непорочности, — фыркнула девушка и поправила густо обсыпанные песком волосы. — Но ты явно не простой человек. Откуда у тебя такая высокая ступень? Тебе же максимум лет двадцать, а по умственному развитию — десять. Да ещё для тебя сильнейший яд, что коту прокисшая сметана. Максимум, наблюёшь на ковёр.

— Сие есмь тайна великая, — вздохнул я и посмотрел через плечо. Вдали показались четыре верблюда, на двух из которых покачивались человеческие фигурки. Быстро они.

Азерра сощурила глаза, пробежала по моему лицу изучающим взглядом, а затем выгнула брови и ахнула:

— Я поняла! Да ты сам не знаешь, кто такой! То-то у тебя физиономия была такая удивлённая, когда ты не погиб от моего яда! Вот теперь мне всё ясно. И это даже интересней… Где ты родился? Кто твои родители? За счёт чего твой дар так быстро развивается?

— Охолонись, — с усмешкой бросил я, стараясь не показывать того раздражения, которое вспыхнуло во мне. Убийца раскусила меня, пусть и частично… Я же действительно не знал, почему не погиб от яда.

— В молчанку играть будем… — протянула она и сощурила глаза, точно опытный дознаватель.

На мгновение мне показалось, что пустыня сменилась холодным подвалом и бьющим в лицо светом электрической настольной лампы. Но уже спустя миг всё вернулось на круги своя. Злое солнце хотело меня испепелить, лёгкий ветерок швырял в лицо колючие песчинки, а Лаван с Мелиссой приблизились настолько, что я смог разглядеть их угрюмые лица. Девушка потратила часть воды на то, чтобы смыть кровь с физиономии и рук. Однако на её одежде живописно пестрели уже подсохшие красные пятна. А глаза девушки оказались потухшими и пустыми. Видать, Лаван не сумел избавить её от мук совести.

— Мелисса, выше голову. Ты нынче спасла наши жизни. Мы все обязаны тебе, включая Азерру. Она даже восторгалась тобой, пока ты крушила этих уродов, посмевших поднять руку на беззащитную девушку. Таких элементов надо было ещё в яслях задушить. Никто по ним плакать не будет, — приподнято произнёс я, заметив недоверчивый взгляд Мелиссы. Она бросила его на убийцу, скорчившую кислую мордашку. — Да, Азерра, правда, восторгалась тобой. Клянусь всеми богами!

Моя клятва убедила девушку, и она как-то приободрилась. Выпрямила спину и вскинула голову. Правда, мне пришлось пронзить раскрывшую было рот Азерру яростным взглядом, дабы она своими речами снова не отправила девушку в пучину депрессии. И мой взор возымел на неё действие. Она промолчала, недовольно посмотрев на меня.

А я уже по делу проговорил:

— Лаван, ты собрался всё оружие трупов?

— Угу, — кивнул тот и похлопал по мешку, из которого торчали дула ружей. — Ещё есть револьверы, сабли, три десятка патронов, жезл, десять золотых монет и серебряная цепочка.

— Отлично. Итого у нас чуть больше пятидесяти монет, — подсчитал я и добавил: — А ты оружие проверил на предмет всяких инициалов? Мы же его будет продавать в оазисе, а мне не хочется, дабы кто-нибудь понял кому оно принадлежит. Надо минимизировать шанс очередных проблем.

— Не проверил, — вздохнул он и вытащил из мешка ружьё.

— По дороге проверишь. Вперёд, господа! — выдохнул я с нарочитым азартом. Уже скоро на горизонте должен показаться оазис, и у нас есть все шансы добраться до него с относительным комфортом и без лишних тягот.

Оазис показался спустя час пути. Он вырос на горизонте, точно райское видение. Колышущееся над барханами марево искажало сей пейзаж.

— Мелисса, у меня же не галлюцинации? — прохрипел я, покачиваясь на верблюде, который плавно шёл по песку. — Там действительно оазис?

— Угу, — подтвердила девушка, уже позабыв о том, что давеча завалила семерых людей.

— Слава всем богам, добрались! — выдохнул Лаван, патетически вскинув руки к равнодушным небесам.

— А теперь, господа и дамы, пора вспомнить, что у нас есть ноги. Дальше идём пешком, а верблюдов стреноживаем и оставляем тут, — приказал я без всякой охоты. Но обстоятельства требовали столь суровых решений, вызвавших у моих спутников печальные вздохи и косые взгляды, словно им придётся работать ногами из-за моей прихоти. Однако это человеческая природа — найти виновного во всём, даже в извержении вулкана.

Я с помощью Лавана с трудом слёз с верблюда, традиционно пошипел из-за боли и мрачно глянул на сломанную руку. Надо будет найти в Харишахе лекаря. Мне совсем не нравится ходить со сломанным «крылом». Я даже не могу опутать ноги верблюда верёвками, как это делали мои спутники. Да и из трофейного оружия я взял всего два ружья, пару револьверов и ещё одну саблю. А практически всё остальное пришлось нести Лавану. Он взял мешки с оружием и двинулся к городу, утопая по щиколотку в песке.

Благо, идти оказалось недалеко. Вскоре мы увидели невысокую стену из песчаника, которая окружала оазис. Поверх стены покачивали изрезанными листьями раскидистые пальмы, а около хлипких ворот из побелевших на солнце досок, в тени, под навесом из ткани, восседала по-турецки пара чернокожих ребят в белых тюрбанах, шароварах и жилетках на голое тело. При нашем приближении они резво вскочили на ноги и поспешно навели на нас ружья.

— Мы с миром, братья! — крикнул им я, помахав здоровой рукой.

— И эти твои братья. Везде у тебя родственники, — насмешливо фыркнула Азерра, намекая на то, что я и стражников в Шарамульшахе назвал братьями.

— Что поделать? Вот такой я человек. Можно сказать, космополит, — пробурчал я и снова повысил голос: — Мы пришли с миром! Вы, вообще, меня понимаете, а то может я зря тут ору, силы трачу?

— Понимать, — гортанно ответил один из стражников, высокий, почти два метра ростом и такой мускулистый, что даже Лаван завистливо посмотрел на него. Да что Лаван! Мелисса и та завистливо глянула на его выпуклые грудные мышцы, а потом печально посмотрела на свою плоскую грудь.

— Господа, вы нас пустите в свой славный город? Обещаем не буянить и не топтать ногами вашу высокую культуру, — миролюбиво продолжил я, приблизившись к чернокожим на расстояние в пять-шесть метров.

— А у вас и не получится буянить, — самодовольно сверкнул ослепительной улыбкой другой стражник. — Вы только рука поднять, как мы сразу вас в песок по ноздри. У нас даже подростки крупнее, чем ты, ты и ты…

Его палец сперва указал на Лавана, потом на меня и под конец остановился на Мелиссе. Девушка, так и не отрастившая длинные волосы, удивлённо вскинула брови. А убийца медовым голоском произнесла:

— Кажется, он принял Мелиссу за парня. Впрочем, ничего удивительного. Я его понимаю. Тут нетрудно ошибиться. Может, Лаван потому и положил глаз на Мелиссу, что он любит мальчиков?

— Фу, бездна, закрой свой рот! — прикрикнул я на девушку, сморщив нос.

Лаван же ожёг её яростным взглядом. Мелисса воинственно запыхтела. А Азерра довольно улыбнулась, словно кошка, утащившая со стола сметану.

Стражники в это время почти в один голос произнесли:

— Плата за вход в город — два серебряный с носа!

— Азерра, заплати этим милым господам, — с ухмылкой приказал я девушке. Та нехотя передала им восемь монет, после чего я спросил у них: — Товарищи харишахмульчане, у вас в городе есть маг-лекарь?

— Есть, — кивнул курчавой головой один из стражников. — Иди по главная улица и прям перед базар его дом. Большой, два этажа.

— Благодарю, — сказал я, призывно махнул здоровой рукой своим спутникам и вошёл в городок.

Надо сказать, что в первый момент я испытал лёгкий шок. Какой-то дико резкий переход. Позади безжизненная пустыня, а впереди — выстроенные рядами приземистые домики из песчаника, между которыми густо росли пальмы и трава. Даже местные улицы оказались покрыты короткой, порядком примятой ногами людей травой. Тут и там щебетали яркие птицы и гортанно разговаривали немногочисленные горожане — такие же чернокожие, как и стражники. На нас они поглядывали без особого изумления или любопытства. Видать, привыкли к иноземцам. Только полуголые дети сверкали любопытными тёмными глазёнками, да свободно гуляющие между домами козы иногда поглядывали на нас.

— Ну-с, вперёд, — прошептал я себе под нос и решительно двинулся вглубь города.

— Наверное, полтысячи человек тут живёт, — вдруг проговорил Лаван, крутя головой. — И чем они занимаются?

— Торговлей и перепродажей награбленного, — предположил я, слыша нарастающий гул голосов. Базар был уже рядом. Вон он в конце улицы. — Сюда стекается всё, что награбили разбойники пустыни. А вырученные деньги народ несёт в отделения банков. И нам, наверное, здесь лучше не задерживаться. Я зайду к лекарю, а потом мы купим Мелиссе нормальные ботинки, продадим хабар и справимся о том, сколько стоит переход в… как его? В Каталан?

— Да, Каталан, — подтвердил Лаван и широко распахнул глаза, увидев большой, бурлящий базар. Множество палаток тесно стояли на берегу сверкающего водоёма. И среди этих палаток сновали люди всех цветов: белые, чёрные, красные и жёлтые. Звучали разные языки и диалекты. А деньги переходили из рук в руки. Какой-то чудовищно бойкий блошиный рынок! И ведь именно в таких местах можно за бесценок купить что-то стоящее. Но сперва к лекарю. Вот его дом. Прямо около нас.

Я здоровой рукой постучал в дверь, и мне открыл лысый мужчина с изборождённым глубокими морщинами лицом. Белки его глаз резко контрастировали с чёрной кожей, уже имеющей налёт воскового блеска. А его худощавое тело оказалось скрыто чем-то похожим на длинную ночную рубашку, из-под которой выглядывали стопы в сандалиях.

Азерра, как увидела его, так сразу еле слышно прошептала мне в затылок:

— Бьюсь об заклад, что он голый под этой одёжкой.

— Вы совершенно правы, — услышал её слова старик и улыбнулся. — Я не настолько стар, дабы мои уши подводили меня. Доброго вам дня, незнакомцы. С чем пожаловали ко мне?

— Я вам подскажу, — ехидно произнесла убийца. — У стоящего перед вами юнца с глупой физиономией сломана рука. Или тут только вы выдаёте диагнозы?

— Спасибо, — сказал маг, совершенно не обидевшись. — Но я это зрю так же явно, как то, что стоящая рядом с вами девушка — оборотень, а вы страдаете бесплодием… причём, искусственно созданным. Какой-то яд? Или настойка? Чёрный пустырник? Я прав?

— Не ваше дело! — огрызнулась Азерра, глянув на старика исподлобья. — И вообще, лекари должны держать язык за зубами, а не трепать им на каждом углу у кого что где не так…

— Господин, господин! — вдруг жарко выдохнула Мелисса и с неожиданной силой оттёрла меня в сторону, представ перед стариком во весь свой невеликий рост. — А не знаете ли вы средства, которое могло бы избавить меня от моей напасти?! Я же не по своей воле стала оборотнем. Меня укусило некое существо, вырвавшееся из подвалов гильдии «Белая лапа».

— Хм, — хмыкнул дед, задумчиво покусал нижнюю губу и выдал: — Раньше мне никогда не приходилось сталкиваться с подобными проблемами, посему средств от этой напасти я не знаю. Однако могу с помощью своей силы осмотреть твой организм и попробовать подобрать лечение.

— Я согласна! Приступайте немедленно!

— А моя рука? Да и вообще… сколько всё это будет стоит? — сощурил я глаза, лихорадочно прикидывая сколько у нас денег.

— Три золотые монеты за руку, а за осмотр… ещё три, — решил старик. Причём назвал весьма божескую цену.

Я тотчас с прозрачным намёком посмотрел на Азерру, и та, тяжело вздохнув, вручила лекарю шесть сверкающих на солнце золотых кругляшей. Старик без суеты принял их, а потом взмахом руки приказал Мелиссе отойти от него. Она так и сделала. А я встал на её место. И дедок, даже не став приглашать меня в дом, потёр светлые сморщенные ладошки и между ними появился зеленоватый туман. Он возник не из воздуха, а выполз из позолоченного широкого браслета, который покоился на правой руке мага. Интересный артефакт. Я раньше таких не видел. И судя по любопытным глазам Лавана, он тоже прежде не встречал ничего подобного.

Лекарь между тем сместил в сторону ладони и зелёный туман оказался прямо возле моей руки. Он, как живой, робко коснулся кожи, а затем потихонечку стал впитываться в мою конечность в районе запястья. Приятная прохлада начала прогонять терзающую меня боль, вызвав стон облечения. Боги! Какой же кайф! Почему я раньше не ценил свои здоровые руки?

— Всё, — выдохнул лекарь, смахнул со лба выступивший пот и строго сказал мне, точно ребёнку: — Больше руки не ломай. Ну, свои хотя бы.

— Благодарю, — искренне бросил я, без дискомфорта двигая пальцами той руки, которая была сломана всего десяток секунд назад. А теперь я снял «шину» и без болезненного шипения покрутил рукой. Отлично!

— А теперь я! — напомнила о себе Мелисса, нетерпеливо глядя на старика.

— Проходи, — посторонился он, пропуская её в дом. — Осмотр займёт не меньше часа.

— А мы тогда на базар пока сходим! — крикнул я в спину прошмыгнувшей в жилище девушки.

Дед кивнул мне и закрыл перед моим носом дверь.

— С Мелиссой же ничего не будет? — тревожно произнёс Лаван. — Мы ведь оставили её совсем одну с этим магом.

— Да кому нужна твоя худосочная голубка? — фыркнула Азерра.

— А кому нужна ты, неспособная выносить ребёнка? Да ещё добровольно лишившая себя этого чуда, дарованного женщинам богами, — парировал одарённый и пошёл к ближайшим палаткам.

Девушка пронзила его спину яростным взглядом и стиснула челюсти с такой силой, что кожа натянулась на желваках. Мне даже показалось, что Азерра вцепится ногтями в его затылок, но она лишь на пару секунд закрыла глаза, пару раз глубоко вздохнула и зло бросила мне:

— Чего встал, как столб? Пошли!

— Воздыхателям своим будешь приказывать, а я обойдусь, — процедил я и уверенной походкой альфа-самца двинулся за Лаваном, услышав скрип зубов Азерры.

Мы с ней догнали хмурого одарённого и принялись бродить по базару, знакомясь с ценами и поразительной вонью, которая тут царила. Жара удесятерила силу мерзких ароматов: пота, тухлятины, шерсти, навоза… Даже Лаван слегка позеленел, а уж он-то явно привык ко многому. А ещё мы вскоре поняли, что оружие тут продаётся по весьма низким ценам. Видать, этот регион был перенасыщен им, хотя тут его не производили, а везли из соседних стран. Да и завладеть этим оружием было проще некуда: ограбил кого-нибудь — да и всё. Из-за этого все наши ружья, револьверы, патроны и сабли ушли всего за пятьдесят две золотые монеты. Причём всю партию взял один торговец, как бы намекая, что здесь деньги водятся. Магический жезл мы продали, не определяя его ступень. И за него удалось выручить десять золотых монет, а за украшения, снятые с караванщиков, нам повезло получить ещё четыре монеты.

— Итого, у нас шестьдесят шесть золотых да плюс те, что уже были. Выходит, примерно сто двенадцать монет, — подвёл я итог отойдя к берегу, где практически никого не было. — Нам вполне хватит, чтобы вчетвером перенестись в Каталан. Думаю, что у нас еще останется монет пятьдесят. Мне даже в банк за ссудой идти не надо. Красота. А всего лишь стоило гопстопнуть тех ребят. Я даже не знаю, что мы будем делать, ежели Мелисса вылечится.

— Ей надо купить ботинки, — напомнил одарённый и посмотрел на свои замотанные тряпками ноги. Кстати, местных его «обувь» совсем не смущала. — Да и вообще — нам стоит сменить одежду.

— А на кой чёрт? В Каталане и купим нормальную одежду, — проговорил я. — А тут нам если что-то и покупать, то только лишь артефакты.

Про себя же я добавил, что мне-то, конечно, можно ещё и зелья силы прикупить, но на этом базаре они у меня доверия не вызывали. Я уже успел мельком оценить их. Нет, лучше не рисковать, а то потом меня может такой понос пробить, что я похудею ровно вдвое.

— Тогда сперва за ботинками, потом заберём Мелиссу и поищем артефакты? — предложил Лаван и с прищуром посмотрел на меня.

— Ага. Ну если ты хотя бы примерно знаешь какой у Мелиссы размер ноги.

— У неё ступня совсем крошечная, почти детская.

— Хм… — протянула Азерра, ядовито улыбнувшись. — А может я ошиблась? Тебе не мальчики нравятся, а дети?

— Бездна, до чего же поганый у тебя язык! — вздохнул я и, сокрушённо покачав головой, направился в ту часть базара, где продавали готовую одежду и обувь. И нам пришлось там походить некоторое время, поскольку большая часть шмоток выглядела так, словно их содрали с трупов или, по крайней мере, носили какое-то время. Короче, секонд хэнд, то бишь вторая рука, притом, что первая была не очень-то и чистоплотной.

Однако нам всё-таки удалось найти пару женских ботинок, вид коих удовлетворил Лавана, выбирающего обувь для Мелиссы с такой тщательностью, будто он хотел преподнести её в качестве свадебного подарка. Странно, что на эту тему не пошутила Азерра. С неё станется.

После покупки ботинок, мы двинулись обратно к дому лекаря. Время уже подходило. Но нам всё же пришлось немного подождать на улице, в тени соседнего дома. А когда из хаты старика вышли, собственно, он сам и Мелисса, мы тотчас двинулись к ним. И я сразу же вцепился изучающим взглядом в лицо девушки. Оно хоть и было печальным, но в глазах горела надежда, а её правая рука оказалась сжата в кулак. Пальцы скрывали пузырёк, однако пробка была снаружи кулака.

— Как всё прошло? — взволнованно спросил Лаван, подскочив к Мелиссе.

— Я не смог избавить девушку от её второй сущности, — вместо Мелиссы ответил дед и сокрушённо покачал головой, но потом он поднял вверх узловатый палец и приподнято заявил: — Однако я сумел подобрать средство, которое, возможно, позволит Мелиссе не оборачиваться зверем. Настойка полыни с добавлением частиц серебра. По моей задумке она должна нейтрализовать вспышки… э-э-э… звериности девушки.

— А эта бадяга её не убьёт? — хмуро спросил одарённый, протянув Мелиссе ботинки. Та с благодарной улыбкой их взяла и стала переобуваться.

— Нет, наверное… — пожал плечами дедок. — Но начать всё же стоит с маленьких доз, а потом увеличивать.

— Мы вас искренне благодарим, — бросил я лекарю и отсалютовал рукой. — За мной, товарищи.

Дед вздрогнул, услышав слово «товарищи». Видать, оно показалось ему крайне незнакомым и непонятным. Вряд ли же он коммунист?

Мы всей бандой из четырёх человек двинулись в сторону базара, а потом надо будет идти к стационарному порталу. Мне сегодня уже приходилось видеть его вдалеке. Он стоял за базаром на небольшой каменной площади. Откуда он вообще появился в столь крохотном городке, да ещё в такой забытой богом дыре? Не удивлюсь, ежели когда-нибудь узнаю, что оазис возник на месте древнего города, а портал был установлен на вершине какой-то пирамиды или зиккурата. Я ещё в Золотом Граде слышал, что в старину так делали. Может, чтобы связь между порталами была лучше?

Пока шли к базару, Лаван приобнял Мелиссу и тихонько что-то шептал ей на ушко, а она кивала в такт шагам. Азерра же хмуро поглядывала на них, презрительно поблёскивала глазищами и порой сталкивала брови над переносицей. Она будто убеждала себя в том, что ей не нужны вот такие прогулки в обнимку, утешения, поддержка…

И вот мы снова бродим по базару, только теперь с нами ещё ходила Мелисса, на которой было сосредоточено всё внимание Лавана. Он постоянно что-то шептал ей на ушко, из-за чего не замечал окружающих и частенько врезался в них плечом, вызывая матерщину и хмурые взгляды. Пришлось отослать его с девушкой к порталу, а самому вместе с Азеррой продолжить ходить между палатками. Наши взгляды скользили по прилавкам с артефактами, а сердца всё больше наполнялись печалью.

— Одна дрянь, — процедила сквозь зубы убийца, крутя в руках очередной серебряный браслет, зачарованный на свет. Нечто подобное было у той краснокожей женщины, вместе с которой и котом мы разворошили Башню Тумана.

— Видать, до прилавков не доходит что-то действительно ценное, — хмуро сказал я и двинулся дальше.

Вскоре мы всё-таки набрели на палатку с магическими картами, но там в основном продавали только херню, однако нашлась и одна достойная карта. «Чёрный спрут» — восемь метровых «конечностей», растущих из шара диаметров в полметра. Он имел следующие параметры: время повторного вызова — 15 секунд; уровень — 45; стихия — смерть; атака — 570 у.е.

— Ерунда, конечно, но можно, наверное, взять, — с нарочито кислой физиономией процедил я, косясь на продавца, двухметрового чернокожего мужчину с руками, которые были толще моих ног.

— Дерьмо, — бросила Азерра, решив подыграть мне. — Пошли отсюда.

— Погоди. Сейчас узнаю стоимость и пойдём. Эй, уважаемый, какая цена у этой карты?

Торговец сощурил глаза, облизал толстые губы и, подумав пару секунд, осторожно прогудел:

— Сорок два золотой.

— Ясно, — сказал я и вернул карту на прилавок. — Пошли, Азерра.

— Стойте! — крикнул чернокожий, стоило нам отойти на пару шагов от его палатки. — Сорок золотой!

— Да за сорок золотых я скуплю весь базар, а на сдачу возьму дом с бассейном и казино, — со смешком заявил я. — Тридцать монет! И я, так и быть, заберу эту карту.

— Тридцать?! — опешил коммерсант, вытаращив глаза. — Тридцать восемь!

Мы начали жарко торговаться и сошлись на тридцати пяти монетах. Я отдал их вспотевшему торговцу, взъерошил волосы, взял карту и по дороге к порталу привязал её.

Отлично, теперь у меня есть хорошая атака, которая может поразить и нескольких противников, ежели они будут стоять кучно. Ну, а если мне не будет хватать денег на переход из Каталана в Золотой Град, то продам «спрута», притом с нехилой наценкой. Думаю, монет за сорок он точно уйдёт.

— Неплохая сделка, — неожиданно похвалила меня Азерра. — Может, у тебя в голове что-то и есть. Где ты рос?

— Среди волков, а потом убил тигра и вышел к людям, где начал летать по ночам в образе летучей мыши и помогать людям, — максимально серьёзно произнёс я, глянув на появившуюся арку портала. Она стояла на круглой площади из коричневых блоков и чуть в стороне от неё мялись Мелисса с Лаваном.

— Хорошее у тебя воображение, — мрачно выдала девушка, скрипнув зубами.

— А то, — весело сказал я и помахал рукой парочке.

— Купили чего-нибудь? — осведомился одарённый, подойдя к нам.

— Ну так, — уклончиво ответил я и попросил его: — Лаван, дружище, ты же будешь держать язык за зубами? Я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, какая у меня ступень и сколько мне лет на самом деле. Так я лишусь своего козыря, ведь из-за моей юной мордашки все противники недооценивают меня.

— Хорошо, — бросил парень и с нетерпением потащил Мелиссу к порталу. Видимо, ему уже осточертели наши приключения и жутко хотелось вернуться домой. Ему же ещё надо отчитаться перед гильд-мастером: рассказать куда делась группа, отправившаяся в Талали. Во время этого разговора явно всплывёт и «наследство» некроманта. Эх, чёрт… похоже, они быстрее организуют экспедицию в джунгли, нежели я. Мне же ещё надо разобраться с той женщиной, которая натравила на меня Азерру. М-м-м… А жаба-то душит. Там ведь, на дне реки, столько всего интересного. Надо прикинуть… может, я всё-таки как-то смогу убить сразу двух зайцев?

Пока же мой взгляд привлекла сверкающая под яркими лучами солнца металлическая арка портала. И надо сказать, что она произвела на меня впечатление… довольно плохое впечатление. Её испещряли тонкие трещинки, а полудрагоценные камни изрядно потускнели.

— Любезный, а ваш портал не забросит нас не пойми куда? — мрачно произнёс я, глянув на чернокожего мага с жезлом за кушаком.

— Не хотеть перенос, иди отсюда, — процедил мужчина и махнул рукой, точно сбрасывал со стола крошки. Но потом он всё-таки добавил, вспомнив, что перед ним потенциальные клиенты: — Никто ещё не жаловаться.

— Конечно, «не жаловаться», — передразнила мага Азерра, тоже не испытывая к порталу доверия. — Потому что мёртвые не могут жаловаться.

— Никто не умирать, — набычился чернокожий.

— А цена-то какая? Нам в Каталан нужно, — спросил Лаван.

— Вы знаете такой город? — пропищала с надеждой Мелисса.

— Знаю, — бросил маг. — За четверо — шесть десять монет.

— Так шесть или десять? — съязвила убийца, прекрасно понимая, что чернокожий имел в виду шестьдесят золотых.

— Шесть десять монет, — медленно повторил собеседник и шесть раз показал нам десять растопыренных пальцев с мозолями.

— Ну что? Рискнём? — оглядел я своих спутников.

Они переглянулись и утвердительно кивнули. Тогда мы передали обрадовавшемуся магу шестьдесят монет, и он активировал портал. Тот заработал с каким-то натужным гудением, которого раньше мне не доводилось слышать во время переносов, что опять же изрядно насторожило меня.

Благо, что первым пошёл Лаван. Он, подавая пример, расправил плечи, пару раз глубоко вдохнул, словно собирался прыгнуть в ледяную воду, а затем улыбнулся Мелиссе и шагнул в голубое марево магии. Кровь не брызнула во все стороны: парень без проблем исчез в портале. Но точно ли он выйдет в Каталане?

— Ну, хоть не погиб, — пробормотала Азерра и глянула на меня.

Я пожал плечами, мысленно перекрестился и шагнул в портал. Тот на пару мгновений погрузил меня во тьму, а затем мрак рассеялся, явив мне небольшую брусчатую площадь, окружённую аккуратными средневековыми домиками из булыжников. Вдалеке высокие горы царапали темнеющее безоблачное небо, а неподалёку от площади на холме высилась настоящая крепость. Похоже, вокруг нее-то и появился город… город Каталан, поскольку скалящийся во все тридцать два зуба Лаван крепко пожимал руку каждому из охранников портала.

— Фух, — облегчённо выдохнула Мелисса, выйдя из марева.

— Гляди-ка, портал сработал как надо, — удивлённо проронила Азерра, с намёком посмотрела на меня и добавила: — А жаль…

— Друзья, за мной! — приказал сияющий Лаван, который, кажется, пожал руки всем, кто был неподалёку от портала. Только коня проигнорировал.

Между тем к одарённому подходило всё больше и больше людей. Рожи у всех оказались сытыми, но глядели они с тревогой. В воздухе же вместе с запахами, пота, навоза, сточных канав и человеческого жилья отчётливо витало напряжение.

— Хм, — задумчиво хмыкнул я и в обществе Мелиссы с Азеррой двинулся за Лаваном.

Одарённый рассекал образовавшуюся толпу, точно ледокол, и время от времени кричал:

— Дорогу! Дайте дорогу! У меня важные сведения для гильд-мастера!

— Где мой сын? Где Георг?! — взволнованно крикнул бородатый старик в ватной телогрейке. Тут было довольно прохладно, потому народ ходил в куртках и кофтах. После жаркой пустыни я мигом стал замерзать.

Народ же продолжал выкрикивать мужские имена, а одарённый упорно пробивался сквозь толпу. И вскоре мы выбрались с площади, после чего быстро двинулись по узким, мощёным улицам. Кое-где стояли телеги и скрипели колёсами кареты, намекая, что развитием Каталан уступал Золотому Граду, но был не так уж и далеко от него.

Я заметил газовые фонари, который принялись зажигать фонарщики, стоило сумеркам ещё чуть больше сгуститься. Да и у прохожих на поясах часто висело огнестрельное оружие, а не только холодное. Ну и ребята в зачарованных доспехах здесь тоже обнаружились. В целом же город оказался небольшим. Я понял это, когда вместе со спутниками поднимался по мостовой на холм. С него открылся замечательный вид на красные черепичные крыши и высокую городскую стену. Ну тысяч пять жителей тут точно есть.

Внезапно Лаван остановился, не дойдя до ворот крепости метров сто. Он встал прямо на границе чистой от застройки территории, которая кольцом окружала крепость. А потом парень глянул на Мелиссу и показал на крайний угловой дом, мало чем отличающийся от соседних. Хаты серой стеной тянулись вдоль дороги.

— Вот моё логово, — улыбнулся одарённый. — Ключ под крыльцом, под плоским камнем. Сандр, получается, что к дому Иси я тебя завтра уж отведу. Нынче никак не выйдет. Уж звиняй. Всё, побегу я.

И он действительно чуть ли не побежал к распахнутым воротам крепости.

— Что ж, пойдёмте, — недовольно бросил я и двинулся к дому Лавана. Он имел один этаж, стены из серых булыжников, весьма заметную трещину и мутные, грязные окна. Всё указывало на то, что внутри уже давненько никого не было. Возле стен лежали давно опавшие листья, веточки и мелкий мусор, а около крыльца с коваными перилами и проржавевшим козырьком догнивал труп вороны.

— Мда… — хмыкнула Азерра, окинув скептическим взглядом дом. — Небогатый у тебя женишок, Серая мышка. Но, с другой стороны, и ты не писаная красавица, да и не в сказке живёшь. Только там принцы женятся непойми на ком.

— А тебя вообще никто замуж не возьмёт, — пробурчала девушка, присев на корточки возле крыльца и заглянув под оное. — И Лаван хороший, а деньги… деньги мы заработаем.

— Да у моей спальни целая очередь стоит…

—… Спальня и замужество — разные вещи, — наставительно сказала Мелисса, нашла в полутьме нужный камень и достала из-под него ключ. Очистила его от грязи и выпрямилась.

— Будет меня ещё жизни учить какая-то… — убийца закрыла рот, обрезавшись об мой острый взгляд. Но зато громко фыркнула и сложила руки на впечатляющей груди.

Мелисса же открыла ключом замок и с трудом отворила противно заскрипевшую дверь. Изнутри сразу же выметнулся затхлый воздух и запах пыли. Чую, нас там ждёт чуть ли не склеп. И я частично оказался прав. Проникающий через грязные окна свет уличного фонаря позволил нам увидеть скромно обставленную прихожую и густую паутину в углах под потолком.

В кухне паутина тоже обнаружилась. А какой-то особенно наглый паук сплёл её между спинкой стула и столом. На последнем обнаружилась оплавившаяся толстая свеча. Мелисса зажгла её найденными на пыльной полке спичками. Трепещущий язычок жёлтого пламени ещё лучше осветил запустение и спартанскую обстановку. Даже в спальне обнаружились лишь деревянная кровать, шкаф и сундук.

— Ну, всё что нужно для жизни — есть, — протянула Мелисса с вымученной улыбкой.

— Ага, и места много… — саркастично заметила Азерра. — Можно завести много полуголодных спиногрызов, которые будут по очереди спать на лавке. Хотя если Лаван не совсем дурак, то он получит пару монет, рассказав своему гильд-мастеру о странном мастере карт, который на лицо молод, а уровень имеет ого-го какой для такого возраста. Даже если гильд-мастер поверит, что Сандру гораздо больше лет, чем с виду, то вот рецепт чудодейственной настойки, остановившей старение, он точно постарается вызнать. А ежели не вызнает, то отдаст Сандра своим магам. Они его на кусочки порежут, дабы понять, что изменилось в его организме.

— Лаван так не сделает! — выдала девушка, блестя глазами, в которых отражался язычок пламени свечи.

— Ой ли?

— Мелисса, успокойся, — проронил я, ещё на улице придя к такому же умозаключению, что и Азерра сейчас. — Мелисса, оставайся здесь. Наводи порядок, а я попробую найти дом Иси и забрать его записи. И если со мной что-то случится: мне придётся бежать или же ещё что-то. То встречаемся в Золотом Граде. Попробуй туда добраться самостоятельно.

— Лаван так не поступит, — уперто повторила девушка, нахмурив брови.

— Но подстраховаться всё же стоит. Тебе, кстати, тоже может угрожать опасность… Ты же в зверином облике офигеть какой воин. И Лаван видел на что ты способна. Захочет ли гильд-мастер заполучить тебя, ежели наш друган расскажет ему о тебе? Не знаю, не знаю. Однако я вижу, что ты не собираешься покидать дом Лавана, но всё же будь начеку. Надеюсь, он не подставит нас. Пошли, Азерра.

Мелисса проводила нас хмурым, задумчивым взглядом, а мы с убийцей вышли из дома и увидели, как из ворот крепости выметнулся всадник на лихом коне. Скакун промчался мимо нас, звонко стуча копытами, а плащ всадника трепетал на ветру, словно крылья летучей мыши.

— Наверняка гонец, — промычала Азерра и зябко поёжилась. — Холодно. Теперь мне кажется, что в пустыне было не так уж и плохо.

— Придётся потерпеть, — сказал я, растирая ладонями озябшие плечи. — Базар уже точно закрыт.

— И где дом этого Иси? И зачем тебе нужны его записи? — спросила девушка, завистливо глянув на тучную женщину в безрукавке, отороченной мехом.

— Мне заплатили, чтобы я нашёл его записи, — соврал я и медленно двинулся по чистому от застройки кольцу, опоясывающему крепость. Тут шастали довольно многочисленные прохожие, играли уличные музыканты, работали фокусники и был даже самый настоящий факир. Народ останавливался поглядеть на трюки или послушать музыку. Пахнуло весёлым средневековьем. Но мне было не до веселья… я же не знал, где дом Иси. Пришлось сообщить об этом девушке.

— Как? — выпучила она глазищи. — И что ты теперь собираешься делать?

— Не только я, но и ты. Поспрашиваем у людей — да и всё. Городок маленький. Кто-нибудь да подскажет, где домик Иси Моноко. А чтобы охватить большее количество людей — мы разойдёмся. Встречаемся через четверть часа вон на том перекрёстке со статуй какого-то мужика, воздевшего над головой меч.

— Хорошо, — буркнула девушка и скрылась среди прохожих.

Я пошёл дальше в одиночестве и с широкой радостной улыбкой время от времени подходил к наиболее адекватно выглядящим людям из числа простых обывателей, а вот стражников, воинов и магов обходил стороной. Но даже простые люди подозрительно поглядывали на чужеземца и говорили со мной через губу. Может, кто-то из них и знал, где скрывается хата Иси, но ничего мне не сказал. Посему я с мрачной рожей спустя пятнадцать минут подошёл к статуе и встал возле неё так, чтобы на меня не дул прохладный ветер с гор. Я и так уже порядком задубел. Кожа пошла мурашками, а нос принялся шмыгать соплями. Сейчас и правда кажется, что в пустыне было не так уж и плохо.

Вскоре появилась улыбающаяся Азерра, где-то раздобывшая большую, мужскую куртку, сшитую из лоскутов кожи. Она висела на ней, словно на вешалке.

— Тепла-а-ая, — хвастливо протянула девушка, похлопала ладонью по рукаву и насмешливо улыбнулась. Её зубы сверкнули в свете фонаря.

— Надеюсь, ты никого не убила? — мрачно процедил я. — Нам и так проблем хватает.

— Нет. Это подарок, — бросила она.

— А тот, кто подарил его, ничего не хотел получить взамен?

— Может, и хотел, но его хотения — не моя забота, — легкомысленно сказала Азерра, тряхнув волосами.

— А твой благодетель случаем не курчавый бородатый мужик с перебитым носом?

— Нет, — напряжённо ответила она, сглотнула и прошептала: — Он за моей спиной, да?

— Ага, идёт сюда. И вид у него совсем не добрый, — произнёс я, действительно видя быстро шагающего в нашу сторону средних лет здоровяка в вязаном свитере. На его широком кожаном поясе висела кобура с револьвером и ножны с саблей. И судя по роже, одарённым он не был.

— Что ты пообещала ему? — прошипел я, схватил девушку за руку и попёр за собой.

— А как ты думаешь, что я ему могла пообещать? — сверкнула она глазами. — Я сейчас не выгляжу так, что лишь за поцелуй могу получить куртку. От меня воняет, я вся в песке, а волосах скоро вши заведутся. А деньги все ты забрал. Да и не продал бы он куртку.

— Эй! Стойте! Эй! Кому сказал! — ударили нас в спину рокочущие крики мужика.

Я затащил девушку в узкий проулок между домами и вместе с ней помчался по густой грязи. Из-под ног разлетались мутные капли и недовольно разбегались коты, копошащиеся в грудах мусора. А позади нас громко дыша мчался здоровяк, где-то обзавёдшийся парой товарищей. И мне было совсем не с руки связываться с ними. Драка? Ну, я мог победить, и даже более того — мог их победить очень надёжно, до смерти. Но на кой хер мне лишние проблемы? С Лаваном же ещё ничего не понятно, как и с его гильд-мастером. Может, мне и не придётся бежать из города. А вот если я завалю троицу горожан… тут уже дело способно обернуться весьма скверно. Посему я швырнул под ноги «Портал ученика», держа взглядом крышу ближайшего дома. На ней вспыхнул второй магический овал. И вот из него-то мы с Азеррой и выбежали, промчавшись через первый.

Я вырубил карту, а девушка насмешливо бросила, потрясающим кулаками мужикам:

— Прощайте, неудачники!

— Я найду тебя, шлюха! — яростно заорал здоровяк и попытался забраться на крышу по водосточной трубе, но та не выдержала его веса: со скрежетом из стены вышли крепления, которые удерживали её в вертикальном положении, и мужик вместе с трубой грохнулся в грязь, заляпав мерзкими потёками своих спутников.

Убийца ядовито рассмеялась. А я зло дёрнул её за руку и быстро пошёл по поскрипывающей под ногами черепице. Блин, надо быть поосторожнее, а то отсюда и сверзиться недолго. Наверное, лучше воспользоваться порталом. Я снова активировал карту, а потом ещё раз и ещё. В итоге мы с Азеррой перебрались с крыш на тихую улицу с клёнами и торопливо пошли прочь.

— Ты узнала что-нибудь о доме Иси? — спросил я, обмахивая ладонью раскрасневшееся лицо. Ну хоть какой-то плюс от этой беготни. Моё тело разогрелось настолько, что холод перестал терзать его.

— А ты значит потерпел провал, раз задаёшь такой вопрос? — высокомерно бросила девица.

— Я тебе сейчас шею сломаю.

— Но-но-но! У нас договор, который слышала богиня.

— А ты веди себя нормально, а то от тебя одни неприятности. Ты будто выбралась из ящика Пандоры.

— А с красивыми девушками вообще всегда нелегко.

— Ага. Но при чем тут ты? — хмыкнул я, оглядев её нарочито скептическим взглядом.

— Даже не пытайся, — отмахнулась она, прекрасно зная высокую цену своей красоты.

И тут из тени ближайшего дома выметнулась мелкая, но звонкая собачонка. Она с пронзительным лаем рванула к девушке. А та взвизгнула, метнулась мне за спину и обхватила за плечи.

— Кыш! — прикрикнул я на пёсика и замахнулся рукой. Тот ещё раз тявкнул и поспешил прочь.

Азерра тотчас отпустила меня и чуть сконфуженно заявила:

— Это я от неожиданности.

— Угу. Так что с домом Иси?

— Мне удалось узнать, где он, — гордо сказала она. — Пошли, отведу тебя, раз ты сам не смог ничего разузнать за целую четверть часа.

Я скрипнул зубами и пошёл за девушкой. А та минут десять водила меня по улицам, выискивая статую бога гор, а потом, когда мы нашли её, Азерра двинулась на восток и сказала:

— Пятый дом по правую руку, с жёлтой дверью. Ну, так мне сказали.

Кивнув, почувствовал нарастающий в воздухе запах гари. Плохое предчувствие до боли сжало моё сердце, а ноги ускорили свой ход. Вскоре в свете газового фонаря я увидел свежее пепелище. От дома остались только стены, которые густо покрывала сажа. Дверь с жёлтой вспучившейся от жара краской лежала возле стены, где громоздились прочие обломки. Видать, соседи пытались хоть что-то спасти, но из этого мало что вышло. Крыша дома рухнула и вздымалась уродливым горбом. А фрагменты полопавшейся от огня черепицы до сих пор лежали на улице.

— М-да, — протянул я, хмуро глядя на останки дома.

— М-да, — вторила мне убийца, потирая подбородок. — Видимо, записи этого пророка весьма ценны. Что в них? И кто тебя нанял? Может, та неизвестная женщина хочет убить тебя из-за записей?

— Скажи, ты умеешь хранить тайны?

— Умею, — выдохнула девушка и вся подобралась, предвкушающе засверкав глазами.

— Вот и я умею.

— Эй! Так нечестно! Я хочу знать, что происходит! — возмущённо выдала убийца, раздувая крылья точёного носика.

— И я тоже, — хмыкнул я, пробежался взглядом по пустынной улице и увидел мальчишку, который с несчастным видом орудовал метлой под окнами дома. Он уже собрал приличную кучку из опавших листьев и мелкого мусора. А почему так поздно подметает? Так наверняка весь день с друзьями резвился, а к вечеру мамка его за ухо схватила и спросила: «А ты чего, чертяка, возле дома не убрался, когда светло было? Вот теперь бери метлу в зубы — и чтоб перед домом всё блестело, а то на нас уже соседи косятся, как на грязнуль». Эх… аж олдскулы свело.

— Малой! — позвал я паренька. Тот вскинул голову и исподлобья уставился на меня, недоверчиво щуря глаза. — Не бойся, не обижу.

— А я и не боюсь! — храбро бросил он, а сам глянул в сторону приоткрытой входной двери. Ну да… только дурак не думает о путях отступления, ежели что-то пойдёт не так.

— Будь другом, скажи, что с этим домом случилось? — кивнул я пепелище.

— Он сгорел, — коротко сказал мальчишка и хитро посмотрел на меня.

— Давай так, ты мне расскажешь почему он сгорел, а я тебе — серебряную монету? Идёт?

— А не обманете, дядя?!

— Вот! — вытащил я из кармана монетку и услышал шипение убийцы: — Да чего ты с ним цацкаешься? Схватил бы за руку и вытряс из него всё, что нужно.

— Из тебя выйдет превосходная мать, Азерра, — саркастично произнес я.

— Только мне от дома отходить нельзя, пока я тут всё не подмету! — горестно сказал паренёк и громко шмыгнул носом.

— Рассказывай! — крикнул я мальчишке и двинулся к нему, слыша за спиной шаги убийцы.

— А с чего бы начать? — зачастил паренёк, прислонил метлу к стене и стал тараторить: — Пожар произошёл аккурат среди ночи. Да так полыхнуло, что ни у кого не было сомнений в том, что кто-то поджёг домик дядьки Моноко. Со всех сторон он огнём занялся, хорошо что в нём никто не жил. Дядька Моноко, как ушёл с гильдейскими, так до сих пор его нет. Можа, уже помер где. Жалко его будет. Хороший человек. Токмо перед своим уходом он мрачный какой-то был. Шарахался от каждого встречного мужика… особенно от парней молодых, навроде вас, дяденька.

— Хм-м-м, — задумчиво хмыкнула Азерра, посмотрев на меня.

— И всё? Может, видели поджигателя? Кто-нибудь крутился перед домом Иси? Он просто мой давний друг, вот я за него и переживаю.

— Навроде никто не шастал… Так вы мне монетку дадите? Я вам всё рассказал, как на духу.

— Держи, заслужил.

Я дал ему деньгу, развернулся и двинулся прочь. Чёртов холод снова начал хватать меня за нос. Но мне сейчас было плевать на него… Гадство. Кто-то явно умыкнул записи Иси, ведь у пророка больше брать нечего. Но кто это мог быть? Может, действительно та женщина, которая натравила на меня Азерру? Но зачем было поджигать дом, ежели записи и так попали в чьи-то загребущие лапы? Заметали следы? Но на кой хрен? Никто бы не стал искать вора. Логичнее предположить, что записи не нашли, поэтому хату Иси и спалили, чтобы, значится, погибло все его наследие, прописавшееся в доме в каких-нибудь тайниках.

— Тайники… тайники… — прошептал я себе под нос, хмуря брови.

— Чего ты там бурчишь? — мрачно осведомилась Азерра и добавила: — Куда мы вообще идём? К Лавану? Хочешь рискнуть? Он ведь может сдать тебя. И почему Иси боялся юношей? Мне в голову приходят только пошлые предположения.

— Идём к Лавану, — решил я, проигнорировав остальные её вопросы.

Возможно, Лаван, будучи знакомым Иси, знает о каких-то его тайниках или родственниках, у которых он мог хранить копии пророчеств? Да, с одарённым придётся-таки поговорить, невзирая на опасность. Уж больно меня заинтересовали записи погибшего пророка. В них реально есть что-то важное, раз кто-то спалил его хату. Хотя, конечно, это может быть и совпадение. Бездна! Я будто иду в густом тумане, вообще не понимая, что происходит вокруг.

— Сандр, одумайся! — выдохнула Азерра, схватив меня за плечо. — Ты хочешь добровольно сунуть голову в петлю?

— Мы сумеем уйти, если Лаван приведёт своих согильдийцев. Портал же при мне.

— А если с ним будет толпа магов? Да и куда ты собрался бежать? Гильд-мастер первым делом выключит стационарный портал. Предлагаешь прятаться в городе, и ждать у моря погоды?

— Мне нужно поговорить с Лаваном, — процедил я, понимая, что девушка отчасти права.

— Оставь ему записку и назначь встречу в Золотом Граде. Напиши, что вернёшь все деньги, кои он потратит на переход туда-сюда, — подала дельную мысль Азерра. А что? Может, и правда, так сделать?

— Неплохая мыслишка, — нехотя согласился я. — Но сперва поговорим с Мелиссой, а уж потом выясним сколько будет стоить переход в Золотой Град. Вероятно, придётся продать новую карту. Эх, жалко… я только начал к ней привыкать.

— А если около берлоги Лавана уже засада?

— Разберёмся. И иди-ка ты лучше первая. Ты же им не нужна. А ежели увидишь что-то подозрительное, то подай знак… Зашипи, как змея. У тебя этот звук получается таким естественным.

Азерра нанизала меня на острый, как игла, взгляд, презрительно фыркнула и потопала по мостовой, усиленно вертя задом. А я пошёл позади неё, держа приличную дистанцию. Уловка, конечно, детская, но что поделать…

Возле дома Лавана никого не оказалось, а сквозь мутные стёкла виднелись жёлтые язычки пламени свечей. Дверь же была приоткрытой, а около крыльца появилась горка из пыли, паутины и прочего мусора. Похоже, Мелисса всерьёз взялась за наведение порядка в хате одарённого.

Азерра исчезла в доме и лишь спустя пару минут в одном из окон появилась её недовольная физиономия. Девушка помахала мне рукой. Дескать, иди сюда, не ссы. Я пожал плечами и, держась теней, прошмыгнул в логово Лавана. Внутри оказалось чище, чем было, а на подоконниках и столе горели толстые свечи. Видать, Мелисса наткнулась на целый склад свечей. Сама же новоявленная хозяюшка сидела на стуле, блестя выступившими на лбу бисеринками пота.

— Нашёл? — сразу же спросила она у меня, закусив нижнюю губу.

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Дом Иси спалил неизвестный или неизвестные.

— И что мы будем делать дальше? Поставим на этом точку? — промычала девушка, недовольно покосившись на показавшуюся в комнате Азерру.

— Иди сюда, — поманил я Мелиссу, исчез в соседней комнате и подошёл к окну, которое смотрело на закрытые ворота крепости. Если кто-то из неё выйдет, то я замечу.

— Что? — спросила девушка, проникнув в комнату.

— Ещё ближе. Не хочу, чтобы Азерра услышала, а то она обязательно будет подслушивать, — Мелисса послушно подошла вплотную ко мне, и я продолжил свистящим шёпотом: — Хату Иси спалили не просто так. Кто-то пытался уничтожить его записи.

— Почему ты так решил? Вдруг неизвестный просто обчистил дом и скрыл следы преступления?

— Да что там у него было брать? Иси явно был таким же нищебродом, как Лаван, — протараторил я, услышав недовольное сопение Мелиссы. — После того, как сбылось одно из пророчеств Иси, остальные его перлы стали охренеть какими ценными. Готов поспорить на голову Азерры, что именно пророчества и пытались найти. А не найдя их — сожгли дом. Хотя… записи могли и найти, а потом скрыть следы кражи… В общем, хрен его знает, что да как на самом деле, но мне нужны его записи. Чую, что-то в них касается нас. По словам соседа Иси, он в последнее время побаивался юношей, вроде меня. А уже в темнице некроманта, Иси помер от ужаса, стоило ему увидеть меня. Смекаешь?

— Ого! — выдохнула девушка, округлив глаза.

— А теперь вспомни, что говорила королева Ериха… наш союз предопределён свыше. Если в каком-то пророчестве упоминается хотя бы один из нас, то и второй в нём наверняка участвует. Нам нужны эти чёртовы записи Иси, дабы понимать к чему готовиться.

— Но где мы их возьмём?

— Вся надежда на Лавана. Он может знать, где находятся тайники Иси. Или наш одарённый дружан вполне может знать тех людей, кои были близки с Моноко. Вот они-то точно что-то да должны знать. Но Лавана мы дожидаться не будем. Оставим ему письмо и уйдём в Золотой Град…

Я вкратце рассказал девушке свой план. Она хмуро выслушала его, морща лобик. Сердце бедолаги явно кричало, что одарённый не предаст нас, но вот мозг шептал, что Лаван способен и не специально сболтнуть лишнего… У него ума хватит. Да и мы, получается, не бросаем его. Он почти наверняка примет правила нашей игры и явится в Золотой Град.

— Ну что? Рвём когти? — выдохнул я, снизу вверх глядя на чумазую девушку.

— Кому рвём когти? — не поняла она. — Азерре? Давно пора.

— Нет. Это просто выражение такое, означающее, что мы быстро уходим, — объяснил я и услышал удивлённый вскрик убийцы, который сменился уже испуганным воплем.

Сердце в груди тотчас стало тревожно биться о рёбра, во рту пропала слюна, а мускулы напряглись в ожидании действий. Я пока не понял, чем вызваны вопли девушки, но уже следующий её крик всё расставил по местам.

— Мумии! — выкрикнула залетевшая в комнату Азерра.

— Бездна! — выдохнул я и краем глаза увидел за окном монстров из грязно-серых бинтов. В свете взошедшей луны и одинокого газового фонаря они полукругом бежали к дому. Один… два… Десять! Тут же в дальней части хаты зазвенело выбитое стекло, заставив Мелиссу испуганно вцепиться в мою руку.

— Они окружают дом, — выдала убийца, лихорадочно облизав губы. В её руке сверкал кухонный нож с простой деревянной рукоятью. — Но откуда тут мумии? Они же не живут в этих местах. Ты! — горящий взгляд девушки вперился в меня, как боевой лазер. — Они тут из-за тебя!

— А ты такая прозорливая.

Итак, что делать? Бежать или попробовать найти кукловода, точнее мумиивода? Маг, управляющий этими существами, должен быть где-то недалеко. Когда атака была в Золотом Граде я этого ещё не знал, а теперь знаю, значит, имею все шансы вычислить его, а то и обезвредить. Глупо бежать, когда есть такой шанс. Хрен его знает когда в следующий раз эта сволочь нанесёт удар.

— Так, дамы, мы примем бой. И внимательно глядите по сторонам. Где-то должен быть маг, командующий этими тварями из бинтов! — на одном дыхании выпалил я и швырнул в боковую стену портал.

Возникли два магических овала, которые позволили нам выбраться на улицу. С этой стороны мумий не оказалось, и путь к спасению был открыт, но я, уже приняв решение, поступил иным образом. Снова открыл портал, только теперь держал взглядом черепичную крышу дома. С нее-то обзор будет лучше.

Взволнованные девушки следом за мной очутились на крыше, а мумии уже азартно били стёкла и врывались в дом Лавана. Где-то злобно забрехали собаки, и в окнах соседних домов замелькали огоньки. Густой вечерний сумрак окутывал город и не способствовал моей охоте на мага. Однако я хорошо помнил, что часть мумий выбежала из проулка, расположившегося напротив хаты Лавана. До него было метров десять. Идеальная точка для наблюдения за домом. Но там ли маг? Если он там, то тьма скрывала его не хуже, чем офшоры награбленные деньги. Рискнуть и ворваться туда?

Между тем маг точно увидел меня пригибающегося к крыше дома, а может заметил овал, разорвавший тьму своим свечением. В любом случае мумии стали весьма проворно карабкаться по стенам дома, желая залезть на крышу. А парочка из них с земли атаковала нас раскрутившимися бинтами, которые ранее были руками этих тварей. Но длины бинтов не хватило. Однако Мелисса всё равно испуганно вскрикнула, всплеснула руками и опасно забалансировала на коньке крыши. Но, к моему удивлению, Азерра вдруг схватила её за руку и помогла устоять на ногах, а затем досадливо прошипела:

— Проклятые рефлексы. Сперва делаю, а потом думаю.

Первые мумии уже залезли на крышу. И появившаяся в небе красноватая луна осветила их грязно-серые бинты, покрытые пылью.

Я не стал больше наматывать сопли на кулак и шустро открыл портал. Он позволил нашей троице оказаться перед домом Лавана, который заметно пострадал от чудовищ. Окна щерились острыми осколками стекла, а дверь висела на одной петле. Громко брехали собаки, где-то пронзительно кричала женщина, а ворота крепости уже тяжеловесно открывались. Скоро тут будут ребята из гильдии. Надо поторопиться.

— Азерра, Мелисса, видите вон тот проулок? Обойдите его по соседней улице и выйдите в тыл. Там, скорее всего, прячется маг, а я пойду в лоб. Вперед!

Девушки сорвались с места, как в одно место ужаленные, и помчались по брусчатке. Мне же была уготована роль рыцарской конницы, которая лобовым ударом в Средние века сметала всё на своём пути. Рука поспешно вытащила из кармана «Чёрного спрута», а сам я метнулся через улицу, слыша за спиной мумий. Эти твари предсказуемо рванули за мной, намекая на то, что маг хорошо видит меня. Ну, сейчас ты мразь попляшешь. Главное, чтобы я не ошибся.

Преодолев улицу, привалился плечом к шершавой стене дома и заглянул в проулок. Там царила тьма, в которой проступали лишь смутные очертания: бочка, телега… Маг может скрываться, как за первой, так и второй, или просто стоять около стены. И ежели я сейчас такой красивый в свете луны войду в проулок, то урод может просто и без затей продырявить меня из револьвера. Но рискнуть всё же стоит, однако рискнуть не бездумно.

Я швырнул по центру проулка «Чёрного спрута», а сам, пригнувшись, рванул следом за ним в сторону бочки. Карта превратилась в чёрный шар с метровыми щупальцами, и эта хреновина понеслась над грязью, покрывающей проулок. Тотчас поверх телеги сверкнула вспышка, а воздух разорвал грохот выстрела, заметавшийся между домов. Рядом со мной просвистела пуля, выбив злые искры из серой стены. А потом раздалось удаляющееся чавканье грязи. Маг предпочёл сбежать с поля боя или временно отступить, пока было неясно.

Я бросился за ним, держась наиболее густых теней возле домов. А за мной помчались мумии, кои уже ворвались в проулок. Они держались весьма кучно, что позволило мне послать им подарок в виде «Чёрного спрута». Он врезался в них, выкосив сразу семерых. Их бинты в мгновение ока сгнили под действием магии смерти. Но, к сожалению, активация этой карты — дорогое удовольствие. Она съедала сорок пять единиц маны за раз. Однако такой шанс расправиться с мумиями я не мог упустить, поэтому ещё два «Чёрных спрута» отправились на рандеву с мумиями. После этого в живых остались лишь три твари. И ещё одна тварь, то бишь маг, бежала где-то впереди меня по проулку и наугад стреляла в мою сторону. Вспышки выстрелов три раза разрывали тьму, позволив мне увидеть закутанный в плащ хрупкий силуэт. Женщина! Видать, та самая, которая наняла Азерру. И теперь она знает, что убийца со мной, так что идея с Золотым Градом отпадает. Надо всё решать здесь и сейчас. Вот только у меня практически не осталось маны, да и оружия нет. Хотя и магиня уже не стреляла: то ли патроны кончились, то ли на бегу перезарядить не может. Или она настолько хитрая, что приманивает меня, а потом как разрядит второй револьвер. Ну, ежели он имеется.

В любом случае впереди уже замаячили отблески фонаря, который стоял около входа в переулок, а одарённая всё ещё не стреляла. Расстояние между нами сократилось до десяти метров, и я решил рискнуть. Швырнул перед собой «Портал ученика», проскочил через первый овал и вылетел из второго. Расстояние сократилось ещё больше. Я уже слышал хриплое дыхание женщины и чувствовал идущий от неё аромат благовоний.

И тут произошло сразу несколько событий. Магиня выскочила из проулка и к ней метнулась Азерра, которая до этого скрывалась за углом дома. А беглянка в эту же секунду достала из кармана небольшой, почти игрушечный однозарядный револьвер. Он хищно блеснул в свете луны и фонаря. Бездна! Дуло револьвера сперва качнулось в сторону убийцы, а затем глянуло на меня. Твою мать, она же не промахнётся с такого расстояния! Я рванул в сторону, пытаясь избежать встречи со свинцом. И тотчас раздался хлопок выстрела. Лёгкое облачко порохового дыма ударило в скрытое тенью капюшона лицо женщины, а я вдруг почувствовал страшную боль в левом виске. Мне в голову будто раскалённую спицу воткнули.

Ясный хрен, что я мгновенно канул во мрак. И он не пойми сколько времени окутывал моё сознание. Но в какой-то момент мрак стал уступать место видению из моей жизни… земной жизни. Я снова оказался на бетонном полу того самого заводского цеха, а вокруг меня алели выведенные кровью линии пентаграммы. Но время… время словно сильно замедлило свой бег. Очкарик, будто в замедленной съёмке, медленно-медленно поднимал клинок с каплями крови моей матери. На металле отражалось пламя свечей. А я дико вытаращенными глазами смотрел на кончик кинжала. Вот он понёсся к моей обнажённой груди, и всё моё тело напряглось в ожидании боли, которая не заставила себя ждать. Стальной кончик скользнул по ребру и вскрыл кожу. Перед глазами вспыхнули искры, а из раны пошла кровь. Я дико выгнулся и громко замычал. Очкарик же проворно выскочил за пределы пентаграммы, а затем от магического рисунка во все стороны хлынул голубой свет.

Казалось, что всё было ровно так же, как в прошлый раз, но кое-что всё-таки изменилось… Точнее, не изменилось, а не осталось мной не замеченным, как в первый раз. Теперь я увидел тёмный туман, который вырвался из абсолютно чёрной стеклянной сферы, покоящейся на одной из вершин пентаграммы. Туман под прикрытием голубого света почти незаметно вошёл в мою рану на груди, а потом произошёл перенос в другой мир. И на этом видение не прекратилось. Проморгавшись, я увидел зассанный переулок и дымящиеся обугленные трупы. Прошлый я сразу же бросился к телу матери. А нынешний я хоть и не управлял телом, но всё равно сумел заметить, что рана на груди стала заметно меньше… Кто-то будто бы подлечил меня во время переноса. И ещё кое-что… Оказывается, на Земле Очкарик нанёс мне рану гораздо более опасную, чем мне мыслилось. Я бы непременно умер, ежели бы не это странное лечение. М-да…

После этого вывода тьма снова окутала меня. И опять неизвестно сколько я блуждал в ней, но вскоре всё-таки сознание стало возвращаться ко мне. Нехотя и из-под палки. Сперва затылок пронзила боль, следом появилось ощущение холода и жжение в глазах. Веки отворились не сразу, а когда они поддались и со скрипом разверзлись, я проясняющимся взглядом увидел низкий серый потолок из плохо обработанных каменных плит. По потолку бегали тени, которые создавал горящий факел, удерживаемый железным кольцом, вмурованным в стену.

— А-а-а, — простонал я, практически не чувствуя тело. Оно онемело до состояния мумии. Но вот холодок был вполне ощутимым.

Мне с трудом удалось скосить глаза и увидеть три деревянных стола, на которых лежали обнажённые посиневшие мужские тела. Эти господа не подавали признаков жизни.

Меня, кстати, тоже определили на такой же стол. Какого хрена? Я же не помер, хотя и был близок к этому. Пуля наверняка прошла по касательной, а потом… потом, вероятно, подоспели люди из гильдии или рядом оказался какой-нибудь одарённый с магией лечения. Таким образом меня и вырвали из лап смерти. Хотя есть и другая теория, основанная на том, что мне довелось увидеть, находясь без сознания. Чую, то, что было в видении вполне могло произойти и на самом деле. А этот туман из сферы очень многое объяснил бы: и мою способность иногда видеть во тьме, и вспышки лютой злости, и невероятную живучесть.

Возможно, именно из-за тумана я не помер во время переноса между мирами? Все остальные-то сгорели, а я даже не подкоптился. Но что же собой представляет этот туман? Просто неразумную силу или это что-то иное? И на что ещё способен этот туман?

Попутно с моими размышлениями, тело стало наливаться жизнью. Я почувствовал ноги, руки… Шея же ощущалась хреново, но данный факт не помешал мне принять сидячее положение и свесить задние лапы со стола. Ступни коснулись обжигающе холодного пола. А затем я встал, покачнулся, и помещение завертелось передо мной, будто меня угораздило попасть в сильнейший шторм. Ноги предсказуемо подвели меня, из-за чего колени больно ударились об пол, а сам я повалился набок. Бездна! Боль укусила за плечо, а дикая слабость постепенно разбежалась по мышцам. Почему-то застучали зубы, по коже забегали мурашки, а тело стала бить мелкая дрожь. Ещё и жрать ужасно захотелось. Желудок завыл протяжно и жалобно.

— Твою мать, — прохрипел я и кое-как сел, привалившись обнажённой спиной к ножке массивного стола с застарелыми красными разводами.

И тут до моих ушей донеслись звуки шагов. Кто-то шёл к единственной двери, ведущей в подвал.

Хм… Стоит ли мне предстать перед неизвестными в, скажем так, добром здравии или вернуться на стол и притвориться мёртвым? Я выбрал второй вариант и снова вытянулся на столе, сложив руки на груди. При этом мой левый глаз поглядывал на дверь сквозь щель между веками. И благодаря этому мне довелось увидеть возникшего на пороге Лавана, обряженного в серого цвета военную форму с вышитым на левой части груди гербом его гильдии. Физиономия парня оказалась мрачной и задумчивой. Глаза запали, а кожа на скулах натянулась. Вошедшая вместе с ним Мелисса выглядела не лучше, хотя она и обзавелась чистеньким платьем и безрукавкой. Да и сама она отмылась от песка и грязи. Но её лицо носило печать трагедии. Под глазами залегла синева, а возле губ появились горькие складки.

Тусклый взгляд девушки сразу же метнулся ко мне, а я задержал дыхание. Лаван же положил руку на хрупкое плечо Мелиссы и прошептал:

— Прощайся с ним, а потом мы его похороним, пока есть возможность провести ритуал по-человечески, а то скоро уже не до этого будет.

— Хорошо, — тускло сказала девушка и проводила взглядом одарённого, покинувшего подвал.

Так, есть ли дальше смысл притворяться? Не думаю. Она вон уже идёт ко мне. Да и я полностью доверяю Мелиссе. К тому же она шикарный источник информации. Посему я открыл глаза и прошептал:

— Ты чего нос повесила?

— А-х-х! — шокировано выдохнула девушка, вытаращив глаза и прижав лапки к груди. — Ты… ты… живой?

— А что со мной будет? Пуля по касательной прошла, а вы меня уже к жмурикам определили, — пожурил я её, снова принял сидячее положение и поправил нижние штаны.

— По ка-ка-касательной? — промычала Мелисса. — Да пуля вошла в твой висок и вышла из затылка! Там дыра была размером с золотую монету. Ты замертво упал в том проулке!

— М-да? — нахмурился я и тут же понял, что туман в очередной раз не дал мне умереть. Только он мог вытащить меня с того света, как и в случае с отравой Азерры. Правда, сейчас я заплатил за эту помощь чудовищной слабостью, которая даже не позволяла мне стоять на ногах. Но, конечно же, лучше так, чем на тот свет.

— Да! — судорожно выдала девушка, сделала несколько торопливых шагов и вцепилась пальцами в моё плечо. — Ты тёплый и дышишь, значит, не восставший мертвец. Ну-ка наклони голову, — я сделал, как она просила, и услышал: — На месте отверстия появились новая кость и кожа. И даже чуток волосы отрасли. Невероятно! Кто ты такой, Сандр? Истинный оборотень?

— Вроде нет. Просто очень живучий малый.

— Просто?

— Не придирайся к словам. Я сам не знаю почему выжил. Ты мне лучше скажи, что произошло после моей мнимой смерти.

— Погоди. Мне надо успокоиться, — протараторила девушка и шумно сглотнула. — Я три дня считала, что ты мёртв. У тебя сердце не билось. Как такое возможно? Я же знаю как устроен человеческий организм и не понимаю, как такое произошло. Даже истинные оборотни, если за первые сутки не восстановятся — умрут.

— А я как Иисус. Не слыхала о таком парне? Он на третий день после своей смерти вышел из пещеры.

— Нет, не слышала, — отрицательно помотала головой Мелисса, несколько раз глубоко вздохнула, потом уселась подле меня на стол и проговорила с толикой радости в голосе: — Азерра ушла в первое же утро после твоей смерти.

— Ну, логично, — проронил я и потрогал затылок. Там действительно обнаружился участок практически лысой кожи. Что же касается убийцы, то наша клятва включала пункт, который говорил о том, что Азерра получит свободу, ежели я помру. А я, как бы помер, так что даже засвидетельствовавшая нашу клятву богиня не докопается. Азерра была в своём праве. Признаться, я буду немного скучать по ней, но лишь немного, уж больно у неё характер несносный. — А что же произошло с той ведьмой, которая так метко попала в меня? Надеюсь, вы её поймали?

— Нет, — повесила голову девица. — Она ускользнула. Лаван с согильдийцами до утра искал её, но она как в воду канула.

— Хм… может, даже это хорошо. Она явно думает, что я помер, так что успокоится и вернётся в своё логово. И следующий шаг уже сделаю я…

В голове начали генерироваться планы, но я быстренько прогнал их. Сейчас не до этой магички. Надо ещё кое-что выведать у Мелиссы.

— Лаван сдал нас гильд-мастеру?

— Нет, — победно заявила девушка. — Гильд-мастер ничего не знает о нас. Я же вам говорила, а вы мне не верили.

— Хм-м-м… Как-то подозрительно. Лаван же не такой искусный оратор, чтобы обойти стороной все щекотливые моменты, которые явно были в его рассказе. Но, видимо, гильд-мастера не шибко заинтересовали мы с тобой. У него наверняка сейчас голова забита какими-нибудь более важными делами и проблемами. Шутка ли? От целой группы одарённых остался лишь Лаван.

— Насчёт проблем ты прав. К вечеру город будет в осаде. Оказывается, гильдия Лавана последнее время воюет с союзом других гильдий. И этот союз решил пойти в решающее наступление.

— Из огня да в полымя, — протянул я, потирая подбородок. — Стационарный портал уже закрыт?

— Днём из него полезли диверсанты, так что да, закрыли. Нам не уйти из города. Да и я не хочу бросать Лавана в таком положении, — решительно выдала девушка и сжала кулачки.

— Будешь драться?

— Буду! — сверкнула она глазёнками. — Лаван сказал, что гильд-мастер обещал всем желающим выдать оружие, броню и артефакты. И ты бы мог сильно пригодиться защитникам города.

— Мог бы… но зачем мне это? Мне нужны записи Иси, а не чужая война, тем более такая, в которой легко проиграть. Чую, к стенам городка подойдёт не хилое количество воинов. Конечно, я могу получить какое-то количество опыта после убийства одарённых, но и сам имею шикарную возможность сложить голову.

— Ты же живучий малый, — напомнила Мелисса, которая уже явно выбрала для себя сторону. Если я найду способ покинуть город, то она вряд ли пойдёт со мной.

— Мелисса, ты помнишь, что было с твоим родным городом? Напомню. Затейливо раскрашенные кровью стены, крысы с человеческими кишками на шее, ковёр из трупов. Снова хочешь пережить это? Ты же пороха почти не нюхала, а я и порох нюхал, и ангельскую пыль, и грибы… кстати, после грибов-то я впервые и увидел трёхголового дракона, но это сейчас к делу не относится. Я веду к тому, что не стоит тебе тут задерживаться. Надо валить отсюда.

— Я останусь, — сказала она, упрямо насупившись.

— Ты же травница, а собираешься отнимать жизни. Что скажет твоя богиня?

— Сандр, прекращай. Ты сейчас говоришь как подлый человек.

— М-да, есть немного, — согласился я.

И вот что делать дальше? Остаться или попробовать свалить? Хрен знает, но в первую очередь надо понять, где мои вещи и записи Иси.

— Мелисса, ты рассказала Лавану о том, что случилось с домом пророка?

— Да. И он сказал, что знает, где у Иси был тайник.

— Он уже проверил его? В нём было что-нибудь?! — жадно спросил я, подавшись к девушке.

— Не успел. У него много дел. Город же готовится к приступу. И ты будешь защищать город, иначе Лаван не скажет тебе, где тайник. Я озабочусь этим, можешь мне поверить.

— И кто теперь подлый человек?

На щёчках Мелиссы появилась краска смущения. Она отвела взгляд, но уперто пробубнила:

— С твоей помощью у города будет больше шансов уцелеть. Ты можешь спасти сотни жизней.

— А зачем мне сотни жизней, если я потеряю свою? И не надо напоминать мне, что я крепкий парень. Меня сейчас терзает такая слабость, что даже ноги не держат. Хм-м-м… ладно, веди сюда Лавана. Буду с ним лясы точить. Только ты его подготовь как-нибудь к тому, что он увидит такого красавчика. И когда он войдёт, встань возле двери, дабы твой ненаглядный не сбежал. А… и вот ещё что… Нам нужно убедить его принести клятву…

—… Какую клятву? Ничего он приносить не будет! — взволнованно перебила меня девица.

— Да ты успокойся! Я так сто раз делал. Мне всего лишь нужно, чтобы он держал рот на замке и никому не поведал о том, что некий Сандр не помер, а живёт и здравствует. А если он откажется от клятвы, то я точно не буду защищать этот город. Так что ты тоже нажмёшь на него. Поняла?

— Поняла, — буркнула девушка и соскочила со стола. — Тогда я за Лаваном?

— Иди.

Она выскочила из подвала. А я нахмурил брови и мучительно застонал. Хренова комната опять стала кружиться перед глазами, точно я колбаской катился с горы. Пришлось снова прилечь на стол и закрыть глаза. Так стало заметно лучше. Но глодающая мою плоть слабость никуда не исчезла. Да и затылок до сих пор пронзали раскалённые иглы боли. В нём будто бы копошились металлические ёжики. Не сдохнуть бы…

Между тем до моих ушей донеслись звуки торопливых шагов и сочащийся скептицизмом голос Лавана:

— Иду я, иду, Мелисса. Но лучше бы мы пошли в арсенал и помогли пересчитать запасы патронов. А ещё лучше — сходи и отдохни. Ты явно того… переутомилась… Надо же такое придумать. С Сандром она разговаривала. Я же сам видел какая у него дыра была в башке. Ну вот о чём я и говорил. Лежит он на столе, как и лежал. Мертвехонький.

— Сандр?! — раздался лихорадочный вопль девушки, в которой сквозила чуть ли не паника. Видать, она решила, что я снова помер или ей и правда пригрезился разговор со мной.

— Не ори. Голова болит, — прохрипел я и принял сидячее положение.

Лаван до предела вытаращил глаза, точно собирался избавиться от них, а его нижняя челюсть упала на мускулистую грудь.

— Я же говорила, что он жив, а ты мне не верил! — ликующе заявила девушка, стоя позади парня около двери.

— Гм… м… — промычал что-то нечленораздельное одарённый, будто разом превратился в младенца, сообщающего всему свету, что он надул в подгузник.

— Расслабься, Лаван. Я — это я. Не восставший мертвец, призрак или прочая нечисть. Просто у меня был зашит под кожу очень редкий амулет, который позволил моему телу исцелиться. Жаль, он был одноразовым.

— О как! — выдохнул парень, немного придя в себя.

В его нехитрой картине мироздания магический амулет всё объяснял, даже то, что я валялся несколько дней без признаков жизни.

— Да, так и есть. Только ты никому не рассказывай о том, что я выжил. А то та баба с мумиями снова попробует грохнуть меня. У нас с ней давние счёты. Не хочу сейчас говорить об этом. Она из твоего города точно свалила, так что и ты не думай о ней.

— Лаван, милый, и лучше бы ты дал клятву, что ничего никому не скажешь о том, что Сандр вос… избежал смерти, — медовым голосом проговорила Мелисса и положила ладошки на широкие плечи парня.

— Дык не я же один видел, что Сандр как бы помер.

— А что мне другие? — бросил я. — Меня сейчас переодень, отмой, и уже никто из них не узнает моего лица. Вот и выходит, что только ты можешь, конечно же, случайно, а не намеренно разоблачить меня. Я отсюда намерен выйти другим человеком. К примеру, Андром. А клятва поможет тебе держать язык за зубами. Она всегда будет жить в твоей голове, точно напоминание.

Лаван нахмурился, явно растерявшись под нашим с Мелиссой нешуточным давлением. Да и диалог с человеком, коего он считал мертвецом, сильно ударил по нему. Потому-то, наверное, одарённый без проблем и проговорил слова клятвы.

— Вот и замечательно, — звонко хлопнул я в ладоши. — А теперь несите мне одежду и обувь. И у кого моё золото с картами? Кто стал моим наследником? Подозреваю, что Мелисса.

— Угу, — кивнула та. — Они в доме у Лавана.

— Тогда тащите всё сюда, а я пока вздремну тут. Что-то меня от слабости совсем вырубает. А здесь соседи тихие. Явно не нарушат мой покой.

Девушка с парнем переглянулись и шустро вышли вон. А я снова растянулся на столе. Меня и, правда, одолевала сонливость, но сейчас сон не входил в мои планы. Я принялся бороться с ним, однако проиграл.

И когда парочка вернулась, то меня разбудили слова Лавана:

— Бездна, он действительно спит.

— Уже не сплю, — прокряхтел я и в очередной раз принял сидячее положение. Помотал в воздухе ногой, подвигал рукой, прислушался к себе и понял, что тело налилось кое-какой силой, а затылок уже не разрывается от боли. Значит, и одеться я смогу самостоятельно. Мой взгляд тут же обратился к шмоткам, кои держал в руках Лаван. Это был серый полувоенный мундир, фуражка, сорочка и брюки. А в лапках Мелиссы обнаружились крепкие кожаные ботинки и ремень.

— Такую одежду носят рядовые члены нашей гильдии, — проговорил одарённый, заметив куда я смотрю. — Гильд-мастер повелел раздавать её всем, кто решит защищать город от супостатов. Но он приказал срезать герб нашей гильдии с подобных мундиров.

— Больно мне нужен ваш герб, — промычал я и с опаской встал на пол. Мертвенный холод тотчас обжёг мои ноги, но комната не стала кружиться, а колени не подогнулись. Отлично.

— Оружие придётся тебе самому взять в арсенале. Там всё под роспись. Мне просто так не дадут, ежели я приду один, — продолжил парень, подошёл к столу и положил на него шмотки. Мелисса сгрузила свою ношу туда же.

— Спасибо, товарищи, — бросил я и стал напяливать на себя одежду. Руки пока ещё плохо слушались меня, так что процесс шёл не быстро, но он всё же шёл.

— Мелисса поведала мне о том, что ты будешь защищать город. Благородное решение.

— Ага. Я такой. Благородный. Только ты меня проводи к тайнику Иси или хотя бы скажи, где он, а то уже скоро разразится битва и нам не до того будет.

— Лаван непременно проводит тебя, но и ты тогда поклянись, что будешь защищать город, — торопливо выдала девушка, строго посмотрев на одарённого, дабы он не раскрывал варежку.

Я глянул на эту сладкую парочку, подумал немного и пришёл к мысли, что стоит уступить Мелиссе, но на своих условиях.

— Три дня. Я буду помогать защитникам города три дня, а уже потом буду действовать на своё усмотрение. Уяснили?

Девушка нехотя кивнула, немного опередив кивок Лавана. После этого я принёс торжественную клятву, натянул фуражку до самых бровей и бросил одарённому:

— Всё, веди меня к тайнику.

Мы втроём вышли из подвала и стали подниматься по ступеням, которые вывели нас в небольшое, пустое помещение с двумя окнами.

— Вылези в окно, а потом иди налево. Встретимся на перекрёстке, — сказал мне Лаван. — А то отсюда трудно отвлечь караульного. Да и не купится он второй раз на нашу уловку.

— А когда был первый раз? — спросил я, открывая створку оконной рамы.

— Когда мы несли тебе вещи.

Я понятливо хмыкнул и с трудом взобрался на подоконник, а потом, не рискнув прыгать с него, медленно, по-стариковски, спустился на землю, очутившись в грязном проулке. Пара облезлых котов подозрительно глянули на меня, а ещё один показался из-за кучи мусора.

— Уже ухожу, господа, — проговорил я и вихляющей походкой зомби двинулся прочь.

Каждый шаг давался мне с трудом. На лбу выступила испарина, а в горле всё пересохло. Эх, надо было попросить Мелиссу принести мне водички. Да и пожрать бы не мешало, а то три дня не жрамши. Даже не три, а три с половиной, ведь сейчас уже полдень, если судить по положению холодного бледного солнца, царствующего на сером небе. Хмурый какой-то сегодня день, словно даже погода безрадостно ожидает битву за город. И если она случится под вечер, то войска противника либо уже окружили город, либо на подходе. Кстати, очень может быть, что вражеские командующие дадут отдохнуть своим воинам и из-за этого битва начнётся не сегодня. Хорошо бы, чтобы так и произошло.

А пока же я доковылял до пустого перекрёстка и увидел Мелиссу с Лаваном. Они быстрым шагом подошли ко мне, и парень проговорил:

— Сандр, я знаю только о тайнике в подвале дома Иси…

— …Андр, — перебил я его, вытерев рукавом испарину. — Теперь моё имя Андр.

— Хорошо, Андр. Так вот ежели записей нет в этом тайнике, то я более ничем помочь не смогу. Мы хоть с Иси и были хорошими друзьями, но больше мне ничего не известно о его тайных местечках.

— Пошли, — махнул я ему рукой. — Надеюсь, не зря сходим. И это… сперва к тебе домой заскочим за моими картами и деньгами.

— Подвал-то, небось, завалило, — вздохнула Мелисса, двинувшись рядом со мной.

— Если понадобится, то я очищу его, — пообещал воитель.

— Авось не придётся, — протянул я и тяжело вздохнул. Ноги совсем не хотели идти. Они налились свинцом, а колени стали подгибаться. Да ещё на глаза попался фонтан, который, правда, не работал, но зато имел замечательный бортик, могущий послужить скамейкой. К тому же мозг принялся настойчиво шептать, что мне не стоит бродить по городу с Лаваном и Мелиссой. Если та погонщица мумий ещё тут или она оставила здесь своих соглядатаев, то они явно положат глаз на присоединившегося к Лавану и Мелиссе парня, ужасно похожего на помершего Сандра.

Исходя из этих мыслей, я прохрипел:

— Друзья, идите-ка вы вдвоём в дом Лавана. Возьмите мои вещи и водички прихватите, да и пожевать чего-нибудь. Встретимся неподалёку от дома Иси.

— Почему ты поменял своё решение? — подозрительно сощурила глаза девушка.

— Сейчас объясню. Сразу-то я не подумал об этом, а вот только что пришла в голову мысль, что мои враги могут смекнуть, что я не помер, ежели увидят рядом с тобой и Лаваном… э-э-э… меня.

— Верно, — хмыкнул одарённый. — Нам лучше разделиться.

Мелисса одарила меня еще одним подозрительным взглядом, но всё-таки пошла следом за парнем. А я уселся на шершавый бортик фонтана, перевёл дух и засеменил в сторону дома Иси. Городок был небольшим, так что здесь всё было рядом. И ещё помогало практически полное отсутствие людей на улицах. Видать, народ укрепляет городскую стену или занят на других работах, могущих помочь при осаде. Мне по пути встретилась только пара собак с тревожными глазами. Даже они чувствовали, что скоро запахнет кровью, а если осада продлится долго и у горожан будет заканчиваться мясо, то местные вполне могут превратиться в корейцев.

Возле руин дома Иси тоже никого не было. Только витал запах гари. Но я всё равно внимательно осмотрел улицу, скользнул взглядом по окнам соседних домов, никого не заметил, а потом со всем имеющимся у меня нынче проворством шмыгнул на пепелище под прикрытие уцелевших стен. Под ногами хрустели обугленные доски и растрескавшаяся черепица. Вокруг валялись обрывки одежды, какая-то закопчённая разбитая посуда и обломки мебели.

Я кое-как пересёк дом и выбрался через окно на задний двор. У Иси имелся и такой. Он был совсем крошечным. Его с трёх сторон окружала высокая стена из серых булыжников, а каменистая земля была смешана с плодородной почвой, что позволило пророку выращивать тут какие-то растения. Правда, все они по большей части были вытоптаны ногами людей, кои пытались тушить горящий дом. А может, потом уже какие-нибудь мародёры украли его урожай. Но меня мало волновала судьба огорода Иси. Я искал вход в подвал. И входов, вероятнее всего, была парочка: один в доме, другой — снаружи.

Однако меня постигло разочарование. Около фундамента не оказалось никаких дверей.

— Твою мать, — зло выругался я и уселся на перевёрнутое почерневшее ведро с дырами. — Придётся ждать Лавана. И то не факт, что он разгребёт завал, который скрывает вход в подвал.

Я пнул ногой осколок черепицы, стёр со лба градины пота и посидел ещё минутку. Потом вернулся в сгоревший дом и стал наблюдать за улицей через оконный проём, ощерившийся стеклянными зубами.

Вскоре в поле моего зрения появились Мелисса с Лаваном. Я помахал им рукой, и они быстро прошмыгнули на пепелище.

— Вас никто не видел? — сразу же спросил я и буквально вырвал из рук девушки металлическую фляжку.

— Нет, — твёрдо ответил Лаван. — Но нам нужно поторопиться. У меня есть обязанности, которые надо выполнять. Гильдия ждёт моей помощи.

— Как пафосно, — пробурчал я, дрожащими пальцами отвинтил крышку и приложился к таре с водой. Божественная жидкость райской амброзией полилась в моё иссохшее горло, смачивая его и даря облегчение. Жажда постепенно уходила. А вот голод наоборот — становился сильнее. Поэтому, выдув всю воду, я вернул девушке пустую тару и многозначительно посмотрел на мешок в её руке. Она достала оттуда половину пирога с мясом и протянула его мне. Я тотчас вцепился в него зубами и стал пожирать.

— Ты как дикий зверь, — содрогнулась Мелисса, покосилась на Лавана и сказала: — Так где вход в подвал?

— Он был в соседней комнате, недалеко от камина. Идите за мной.

Парень махнул нам рукой и обогнул межкомнатную стену. За ней он пару секунд рассматривал горы хлама, а потом бережно снял мундир и в одной лишь сорочке принялся разгребать мусор. Его сила воителя помогала в этом непростом деле. Он довольно быстро справлялся с задачей. Однако я решил помочь ему: не физически, конечно, а другим способом.

— Мелисса, давай сюда мои карты и золото.

— На, — протянула она мне требуемые вещи.

— Сейчас попробую открыть портал в подвал. Возможно, сработает. Ну-ка, Лаван, сгинь в туман.

Парень отошёл и поправил закатанные до локтей рукава. А я швырнул себе под ноги «Портал ученика», держа взглядом уменьшившуюся кучу, под который должен прятаться подвал. Спустя миг передо мной вспыхнул первый магический овал, а второй появился аккурат над кучей.

— Тьфу, не сработало. Завал слишком толстый. Портал, скажем так, «пробивает» не больше полуметра бревенчатой стены, а тут всего лишь мусор — вот я и подумал, что карта может преодолеть его. Ладно, раз не получилось, разбирай дальше, Лаван.

Одарённый кивнул и снова принялся за дело. А я доел кусок пирога и почувствовал, что голод слегка притупился, однако не исчез.

— Ещё что-нибудь есть пожевать? — спросил я у Мелиссы, жадно слизывая крошки с кончиков пальцев.

— Нет, — покачала она головой и с тревогой добавила: — Ты бы сразу не ел так много. Вредно это для организма после долгого воздержания.

— И что мне теперь? Голодать? — мрачно выдал я, погладив недовольно заворчавший живот, который, по ощущениям, прилип к позвоночному столбу.

— Тебе бы хорошо было бы супчик похлебать.

— Кто бы мне организовал супчик, а то я сам сварю такой супчик, что им можно будет травить вражескую армию, — пожаловался я и с намёком посмотрел на девушку.

— Если будет время, то сварю, — пообещала она и глянула на Лавана. А тот, как трудолюбивый муравей, уже вырыл приличную яму.

— Фух, кажется всё, — выдохнул парень, наклонился, ухватился толстыми пальцами за железное кольцо и потянул его на себя. Тут же с треском, нехотя, стала подниматься крышка подвала. А за ней обнаружились каменные ступени, уходящие во тьму. Благо, Мелисса додумалась прихватить из дома несколько толстых восковых свечей. Она протянула одну Лавану, а тот поджёг её и первым стал спускаться в подвал. Мы с девушкой тоже зажгли по одной свече и последовали за ним. А внутри подвала нас ждал сюрприз…

Лаван поднял свечу чуть выше головы, и её пламя практически упёрлось в низенький потолок. Я последовал примеру одарённого и то же самое проделал со своей свечой, дабы её жёлтое пламя осветило как можно больше пространства. И что же мы увидели? Разбитые кадушки, банки и перевёрнутые ящики. Под ногами на влажных булыжниках блестели осколки стекла, лежали корнеплоды и фрукты, а под потолком сиротливо висели связки колбас и окорока.

— Кто-то побывал тут до нас, ещё до того, как дом подожгли, — протянул Лаван и почесал грязными пальцами затылок.

— Кто бы это мог быть? — иронично буркнул я, сорвал с проволоки ближайшую колбаску и впился в неё зубами, уловив неодобрительный взгляд Мелиссы. А вот желудок мой поступок одобрил радостным ворчанием. Да ещё и колбаса оказалась вкусной, с дымком. Правда, как-то по-крысиному есть её в тёмном подвале, заполненном спёртым воздухом с запахом пепла. Но я всё равно продолжил уплетать её за обе щеки.

— Видать, поджигатель и побывал в подвале. Он явно что-то искал, — выдал одарённый.

— Лаван, твоя фамилия не Холмс? Ладно, можешь не отвечать. Лучше скажи мне, дружище, где тайник Иси?

Парень протянул Мелиссе свою свечку и сказал:

— Посвети мне.

А сам двинулся в дальний конец подвала, хрустя стеклом под ногами и перешагивая через поваленные бочки и ящики. Кажется, поджигатель допускал мысль, что Иси может спрятать свои пророчества в какой-нибудь металлической шкатулке и поместить её, к примеру, в ящик с брюквой. Кстати, хорошая идея. Я бы никогда не нашёл её.

Хмыкнув, двинулся за Лаваном и девушкой, внимательно глядя под ноги, дабы не навернуться. И благодаря этому мой орлиный взор заметил клочок ткани, наколотый на кончик кривого ржавого гвоздя, торчащего из доски до этого бывшей частью ящика. Хм… что это? Херня или что-то важное? Я присел, снял клочок с гвоздя и поднёс его к шарахнувшемуся в сторону пламени свечи. Кажется, ткань была мне знакомой.

Сжав клочок в кулаке, я нагнал девушку, которая на несколько шагов отошла от меня, и прошептал ей в ухо:

— Глянь на этот обрывок. Та повелительница мумий была в плаще из подобного материала?

Я передал ей клочок. И девица несколько секунд изучала его, стоя к Лавану спиной, а затем тихонько сказала:

— Кажется, из такого же. Но подобных плащей очень много.

— Вряд ли у Иси имелся женский плащ, так что будем считать, что здесь покуражилась именно эта стерва. А ещё…

— …Эй! Ну вы чего там шепчитесь?! — донёсся из темноты недовольный голос одарённого. — Я так тайник не отыщу. Идите сюда. Мне свет нужен.

— Пошли. Потом расскажу о своих более глубоких выводах, — сказал я Мелиссе и двинулся к Лавану, чувствуя, как от волнения у меня начинает учащённо биться сердце. Если в тайнике не будет записей, то дело серьёзно осложнится.

— Давай свети вот на этот камень, — бросил мне Лаван и указал на покрытый плёнкой влаги серый булыжник, прописавшийся в стене подвала. Я поднёс к нему свечу с трепещущим язычком пламени. А одарённый попытался подцепить булыжник пальцами, но те соскальзывали, поскольку тот был весьма склизким. Но потом Лаван додумался немного пошатать его из стороны в сторону, а лишь затем ухватился и потащил на себя. Булыжник с большой неохотой стал выходить из стены, намекая, что его давно никто не трогал. Отлично! Значит, эта мать мумий не отыскала тайник!

— Фух, — выдохнул парень, полностью вытащив камень. После него в стене осталось зиять чёрное прямоугольное отверстие, в которое мне совсем не хотелось совать руку. А вдруг там ловушка?

— Лаван, ну ты чего? Проверь скорее, что там в тайнике, — протараторил я, сгорая от нетерпения.

Тот пожал плечами, сунул лапищу в тайник и вытащил оттуда небольшой жестяной сундучок, в котором с трудом бы уместилась буханка хлеба. Одарённый попытался открыть его, но крышка не поддалась. Тогда он просто и без затей дёрнул её, полагаясь на свою силу воителя. Она не подвела его. Крышка жалобно звякнула и отделилась от сундучка, открывая его содержимое. Там лежала чем-то пропитанная тряпица, от которой тянуло травой. Надеюсь, это какой-то отвар, защищающий от влаги, а не яд? Благо, мне её брать руками не пришлось. Лаван сам вытащил тряпицу и развернул её. Внутри оказались три небольших кожаных тубуса.

Одарённый свободной рукой взял один, а я цапнул другие, сунул их в карман и торопливо проговорил:

— Открывай скорей. Чего ты всё время ждёшь? У тебя так никогда детей не будет.

— Будут, — буркнул он и тихонько добавил: — Наверное…

— Лаван, милый, и правда открывай скорее, — вставила свои пять копеек Мелисса, которую аж трясло от возбуждения. Казалось, что она сейчас превратится в зверя и отросшими когтями разорвёт тубус, дабы добраться до его содержимого.

— Сама читай, — пропыхтел парень и сунул ей тубус.

Она тотчас передала ему свечи, которые, в отличие от моей, горели ровно, а пламя моей свечи трепетало из стороны в сторону. Рука, что ли, у меня трясётся? Или я дышу слишком мощно?

Тем временем девица дрожащими от нетерпения пальцами сорвала крышку и вытащила свёрнутый в трубочку листок бумаги. Поднесла его к свечам, и мы все втроём нависли над ним. На листочки имелось всего несколько строк и набросанный карандашом небольшой портрет молодого лысого парня.

Глядя на рисунок, девушка изумилась:

— Как на нашего Сандра похож!

— На Андра, — ворчливо поправил я, действительно видя сходство с собой. Правда, сейчас у меня волосы несколько отросли.

— Да вы слова-то читайте! — ахнул одарённый. — Иси же пишет, что смерть к нему придёт в обличие этого юнца! Дык вот почему он помер, когда увидал Сан… Андра! Токмо, выходит, что он сам в своей смерти и виноват. Застращал себя до такой степени, что когда увидел в темнице Сандра, так сразу-то от разрыва сердца и помер. Дела-а-а…

— Ага, — поддакнул я и даже испытал некое разочарование. Оказывается, в смерти пророка нет ничего таинственного. Лаван правильно сказал: старик сам себя довёл до ручки.

— Глядите, а слова на бумаге убористые, каждая буковка выведена, — подметила девушка и тотчас предположила: — Наверное, это одна из копий, которые сделал Иси с оригинала. Ведь насколько я знаю, пророки во время своей магии ведут себя весьма буйно. Вряд ли бы Иси сумел таким почерком написать пророчество. Скорее, слова бы были размашистыми и едва понятными, точно их писал ребёнок или даже помешанный.

— Да, верно говоришь, — согласился я с Мелиссой, заметив восхищённый взгляд, который бросил на неё простодушный Лаван. — Но на какой хрен Иси делал копии этого пророчества? Оно же никому не нужно, кроме него самого?

— Не знаю, — пожала плечиками девушка. — Может, хотел оставить какую-то память о себе? Вот мы нашли эту копию и нам сразу стало ясно, что Иси умудрился выдать ещё одно правдивое пророчество.

— Угу, — угукнул одарённый и впился в меня мерцающими в свете свечи возбуждёнными глазами. — Доставай другие тубусы. Страсть, как хочется глянуть, что в них.

Мне ещё больше, чем Лавану хотелось проверить тубусы, но я понимал, что если достану пророчества, то мне их придётся прочитать, а я совсем не хотел, чтобы Лаван узнал их содержимое. Вдруг в этих тубусах есть что-то обо мне? И пусть даже в тексте не будет прямо называться моё имя или расписываться внешность, но Лаван всё равно сможет сложить два плюс два, ежели в пророчестве, например, будет говориться о том, кто стал причиной смерти Иси, а потом этого человека что-то там ждёт. Нет, такую инфу лучше не доверять третьим лицам. Поэтому я украдкой покосился на Мелиссу, всем своим видом показывая, что другие пророчества лучше прочитать без участия Лавана. Благо, девушка поняла мою молчаливую пантомиму.

— Лаван, не ты ли мне говорил, что гильдия ждёт твоей помощи? — пропела она, схватила парня за мускулистую руку и потянула к выходу из подвала. — Иди, иди, тебя уже наверняка заждались.

— А как же пророчества?

— Я тебе потом расскажу, что было в них написано, — заверила его девушка. — А сейчас нам надо заняться делами. Ты иди по своим делам, а я провожу Андра к арсеналу. Ему ведь надо получить оружие, дабы защищать город.

Одарённый недовольно запыхтел, но всё же не стал перечить Мелиссе и выбрался из подвала. Девушка последовала за ним, а я оказался замыкающим. Следом мы покинули пепелище и очутились на улице.

— Андр, найди в арсенале Брина. Он скажет тебе, что делать, — проинструктировал меня парень.

— Спасибо, Лаван. И знаешь, Мелисса, я сам отыщу дорогу в арсенал. А то ведь нас вместе могут увидеть мои враги. Вы ведь помните о том, что я для всех должен быть мёртв? — выдал я и, не дожидаясь их слов, развернулся и энергичной походкой двинулся прочь, успев услышать разочарованный вздох Мелиссы. Она явно почувствовала себя маленькой девочкой, которой пообещали конфетку, а затем обманули. Ну, ничего, переживёт.

Я свернул на первом же перекрёстке, осмотрелся и нырнул в проулок. Кстати, перекус вроде как дал мне энергию. Моё тело больше не жаждало упасть и скорчиться в позу эмбриона. По мышцам гуляла кое-какая сила. Однако она могла быть вызвана охватившим меня возбуждением. Что же там в тубусах Иси?

После вскрытия первого меня ждало лёгкое разочарование. Текст на листе бумаги гласил о том, что проклятый, бессмертный и святая смогут добыть Венец из Башни Тумана. Это мы уже проходили. А вот пророчество из третьего тубуса заставило моё сердце оглушительно забарабанить где-то между ушей, хотя на листе была всего одна строчка: «И вернётся он, и рухнет башня, и пошатнётся Равновесие, а все предавшие его сполна познают его месть». Выходит, что Иси записал это пророчество, а Лавану соврал, сказав, что не стал этого делать? Да, так и есть. Но самым важным во всей этой истории мне видится то, что в этом пророчестве почти на сто процентов речь идёт обо мне, точнее не совсем обо мне, а том, кто вернулся в этот мир. Вместе со мной сюда с земли пришёл только таинственный туман, который не дал мне умереть несколько раз. Может, он живой? Это чья-то душа?

Меня мороз продрал по коже от таких мыслей. А ежели эта субстанция поглотит моё сознание? Ведь ежели она разумна, то явно принадлежит не рядовому магу, а как раз истинному Шатателю Равновесия, да ещё местному жителю, раз он вернулся. Твою мать!

И тут меня осенило. А уж не эту ли туманную херню хотела убить сука с мумиями? Я-то ей дорогу вроде бы нигде не переходил. Ей незачем было убивать меня. Хотя она какая-то слишком мелкая фигура, дабы воевать с тем, кто вернулся из другого мира, да ещё нарушает Равновесие с большой буквы. А может, она вообще не знает о пророчестве с Равновесием? Откуда ей знать о его содержимом? Но, в принципе, она могла и получить его, ведь то пророчество, которое я держу в руках написано убористым почерком. Следовательно, где-то есть оригинал и какое-то количество копий, хотя копия могла быть и одна. М-да, как же всё сложно… Поговорить бы с этой стервой по душам.

— Замри! — вдруг раздался напряжённый женский голос откуда-то позади меня.

Я рефлекторно развернулся и с невероятным изумлением увидел в конце проулка, метрах в десяти от меня ту самую хозяйку мумий! Охренеть! Она держала в руках чёрный четырехзарядный револьвер, чье дуло недвусмысленно смотрело в мою сторону.

— А я только думал о том, что надо бы с тобой потолковать по душам, — проговорил я, холодным взглядом окинув закутанную в плащ фигуру. Под глубоко надвинутым на глаза капюшоном невозможно было рассмотреть лица, а на руках суки красовались тонкие кожаные перчатки. Прям настоящий киллер.

— Иди сюда, если не хочешь расстаться с жизнью, — прошипела женщина и качнула револьвером. Мол, шагай в мою сторону.

— Да вот хренушки тебе, — сказал я, демонстративно сделал шаг назад и громко заявил: — С такого расстояния тебе ещё надо попасть, а я знаю, что ты не сильна в стрельбе. К тому же, ты прекрасно знаешь, что я весьма крепкий тип. Меня так просто не убить. Так что хватит игр, вранья и недомолвок! Выкладывай, кто ты такая и почему хочешь убить меня!

— Иди сюда, — процедила она злым голосом, от коего так и веяло дыбой и иголками под ногтями.

— В жопу себе сходи. Или мы играем по моим правилам или сейчас начнётся очередной раунд наших разборок. И можешь мне поверить, на сей раз тебе не уйти от меня.

После моих слов повисла напряжённая тишина, которую нарушал лишь писк крысы, копошащейся в куче мусора.

Почти целую минуту мать мумий упорно размышляла, стоя недвижимо, точно статуя, а затем она опустила револьвер и нехотя проговорила:

— Ладно, будь по-твоему.

— Вот и ладушки, — обрадовался я. — Так кто ты такая и почему хочешь убить меня? И как снова нашла меня? Следила, да?

— Следила, — призналась она, сбавив накал злости в голосе. Теперь из её рта лился шелковый женский голосок, похожий на удавку, медленно затягивающуюся вокруг шеи. — И если ты хочешь жить, то должен идти со мной. Ты попал в такую ситуацию, из которой тебя смогу вытащить лишь я.

— Ну так расскажи об этой ситуации. И почему ты сначала хотела убить меня, а теперь решила вдруг помочь? Выглядит подозрительно, не правда ли?

Женщина ещё несколько секунд покумекала, а потом тяжело вздохнула, сунула револьвер в карман и заговорила:

— Ты когда-нибудь слышал о Храме Равновесия? Нет? Так вот адепты Храма призваны следить за соблюдением Равновесия в мире. И если что-то его нарушает — мы устраняем эти нарушения.

— Устраняете? То есть убиваете?

— Иногда приходится и убивать. Не без этого, — созналась незнакомка без всякого раскаяния в голосе. — Недавно мне приказали разыскать юношу из пророчества, который сумел разрушить Башню Тумана. Я должна была следить за тобой и убедиться, что ты не несёшь угрозу Равновесию. Но вскоре я поняла, что ты её как раз несёшь. Ты иномирец.

— Чего это я сразу иномирец? — притворно изумился я, выгнув брови для убедительности.

— На иномирцев не действует правило двух месяцев, поэтому ты и поглощаешь магическую силу со страшной силой. И не пытайся врать. Ты же сам сказал, что пришло время поговорить начистоту, — напомнила женщина, хотя я имел в виду, чтобы она говорила прямо и без утаек, а я — как придётся.

— Ну, предположим, я понял из-за чего ты решила меня убить, но разве директору вашего Храма не пришло в голову просто поговорить с иномирцем, вызнать технологии другого мира, а затем оставить в Храме в качестве сотрудника?

— Новые технологии нарушают Равновесие. Видать, ты не понял философии Храма. Но в свете открывшихся сведений тебе могут сохранить жизнь. Ты добыл пророчества Иси?

— Да, — кивнул я. Наверняка ведь эта стерва заметила, как я прятал в карман два тубуса. И если она не последняя дура, то явно смекнула, что в них.

— О чём они?

— Одно о Башне Тумана, а второе о смерти Иси, — даже не соврал я. — А на кой шут ты искала эти пророчества?

— Мне приказали. Пророчества Иси стали весьма важны, после того, как некоторые из них начали сбываться. И я отыскала ещё одно пророчество помимо тех, кои прочёл ты.

— И о чём же оно?

— О тебе, точнее о той злобной, мерзкой сущности, которая прячется в твоём теле. Она-то и не дала тебе умереть от пули, пробившей голову. Да, сейчас эта сущность лично для тебя сделала доброе дело, но не обольщайся. Скоро она поглотит твой разум и завладеет телом. У тебя осталось совсем немного времени. Сейчас сущность спит, поскольку она потеряла много сил, восстанавливая твоё тело, но вскоре она очнется, и ты уже не сумеешь добровольно пойти со мной в Храм. А только в Храме тебя смогут избавить от этого чудовища. Так что тебе надо решать здесь и сейчас: ты идёшь со мной или нет?

Твою мать! Так, значит, туман всё-таки живой и, вероятно, разумен! Но точно ли он вот-вот поглотит мой разум? Я же как-то жил с ними душа в душу целых два года. Незнакомка врёт или в её словах есть доля правды?

— Почему я должен тебе верить? — сдавленно проговорил я, чувствуя, как от напряжения подрагивают ладошки. Сейчас решалась моя судьба. — Может, это существо ещё сто лет будет жить внутри меня, не претендуя на разум? А мне от этого только прибыток, можно сказать, бессмертие.

— Не будет оно спокойно жить внутри тебя. Я думаю, что ты разбудил его, когда начал набирать уровни, — уверенно ответила незнакомка, поправила капюшон и сложила руки на груди.

— Пусть твои слова звучат разумно, но доказательств им нет, — вполне логично выдал я и победно усмехнулся.

— Есть одно доказательство… — протянула женщина, задумчиво помолчала немного и потом добавила: — Но сперва ответь мне на один вопрос: где и когда ты мог подцепить эту сущность? В своём мире?

— Вполне возможно, — пожал я плечами.

Блин, она реально шарит в этой теме. Сразу предположила, что с чёрным туманом я познакомился в своём мире, а не в этом.

— А в последние месяцы или недели на тебя не сыпались беды, точно крупа из порванного мешка? — продолжила она доказывать свою осведомлённость.

— Может, и сыпались, — нехотя проговорил я и сглотнул вязкую слюну.

— Вот тебе и доказательство. Легенды говорят, что Молох был проклят.

— Молох? — попробовал я на вкус это имя. Вот, оказывается, как зовут чёрный туман, оказавшийся душой. И следом я по инерции продолжил сопротивляться, хотя внутри моей головы кусочки картины соединялись в одно большое панно: — Сыплющиеся беды вполне могут быть совпадением. Знаешь, как люди говорят? Чёрная полоса.

— Какой же ты упёртый! — взвинчено прорычала незнакомка и топнула ножкой. — Я хочу тебе помочь, а ты ещё брыкаешься, телепень!

— Ага, как же… помочь, — усмехнулся я. — Вытащите из меня это существо, а потом мне башку снесёте, дабы я своим существованием не нарушал ваше драгоценное Равновесие. Мне нужны чёткие гарантии от твоего верховного магистра или кто там у вас за главного. Пусть он скажет, так мол и так, уважаемый Сандр, существо изымаем, а вас отпускаем на все четыре стороны, живите и радуйтесь, только никому о своём мире не рассказывайте, и технологии ваши в нашем мире не развивайте. Вот и всё. Большего мне от него не надо.

— У нас нет на это времени! — яростно заявила незнакомка. — Ты представляешь, как трудно мне будет попасть к Главному хранителю? Уйдёт минимум пара дней!

— А ты постарайся побыстрее. Я буду ждать вашего главаря в этом городе, но если он решит обмануть меня, то я свалю в такую глубокую пещеру, в которой вы меня никогда не найдёте.

— В этом случае Молох завладеет твоим разумом! — напомнила женщина.

— Ну и хрен с ним, пусть завладевает. Всё одно помирать, если ваш главарь решит меня надуть.

— Ты глупый, несносный мальчишка! Ты не понимаешь с чем играешь! — выкрикнула она, в сердцах махнула рукой и чуть ли не бегом ринулась прочь.

— Так расскажи! — крикнул я в ее удаляющуюся спину.

— Не покидай город! — выкрикнула она, не оборачиваясь, а затем скрылась с глаз долой.

— Тьфу, а ведь столько ещё могла рассказать. Хотя… может я и сам могу кое-что узнать?

Пораскинув мозгами, я решил совершить ход конём. Облизал пересохшие губы и двинулся в сторону крепости. Её было видно из любого уголка города, поскольку она оседлала довольно высокий холм. И мне пришлось подниматься по нему, топая по брусчатке.

Попутно мои мысли вернулись к незнакомке. Итак, она нашла пророчество, прочитала его и решила проверить верное оно или нет. А как это проверить? Правильно. Проследить за покойницкой, где лежало моё тело. Ежели оно оживёт — значит есть в нём Молох. А ежели нет, то можно со спокойной душой возвращаться в Храм. Ну а дальше уже и так ясно, что произошло. Я восстал, и она стала следить за мной. А когда выдался момент, незнакомка решила наехать на меня, запугать и утащить в Храм. Но я дал ей достойный отпор. И вот теперь она со всех ног мчится к своему Главному хранителю, а я подхожу к крепости. Возле неё в большом количестве шныряли люди, которые были встревожены, точно пчёлы, чей улей начал громить медведь. Они торопливо заходили и выходили из широко распахнутых металлических ворот, а стража едва успела проверять их. И это правильно, что проверяют. А то ведь и диверсанта можно пропустить, ежели убрать досмотр. Меня тоже не миновала эта доля. Стоило мне подойти к воротам, как я стал объектом пристального внимания со стороны немолодого усатого бойца в посеребренной кирасе, тускло сияющей голубым светом. Видать, гильдейское начальство решило не скупиться и выгрести все артефакты из своих запасов, если даже простой стражник обряжен в такую кирасу.

— Как зовут? — хрипло бросил он мне, ловко похлопывая руками по моим карманам и штанинам. — Что-то я тебя в городе раньше не видел. Откуда и когда явился?

— Недавно сюда прибыл из Золотого Града. Лаван меня знает. Он-то меня в крепость и прислал. Я город хочу защищать. Мне нужно найти Брина в арсенале. Лаван сказал, что он поможет мне с оружием и поведает, что делать дальше.

— Давненько я что-то не видел Лавана. Вот как в последний раз ему в драке в таверне щеку клинком располосовали, так и не видел. Небось ему на роже ещё шрамов наставили?

— Дядя, давай без этих топорных проверок. Нет у него никакого шрама. Я тут кровь проливать за вас решил, а ты мне не доверяешь. Ты глаза-то мои честные видишь?

— Работа такая, — пожал плечами стражник и указал рукой вглубь крепости: — Значится, прямо пойдёшь, а потом возле колодца налево, вдоль конюшни и упрёшься в арсенал. Большое такое здание из серых блоков.

— Понял. Только ты мне вот ещё что скажи… где тут у вас библиотека?

— А тебе зачем? — удивился усач, подозрительно сощурив окружённые морщинами глаза.

— Книгу хочу почитать. А то вдруг меня убьют? И что тогда? Так и помру глупым и неначитанным?

— Ты не паясничай. Не то время сейчас, — посерьёзнел воин, подпустив стали в голос.

— Ладно, ладно. Я в ваш город прибыл потому что мой учитель сказал, что в вашей крепости вроде как есть книжка весьма полезная для научных изысканий. Вот мне бы её и почитать. Часа два надо — не более. И то, ежели она действительно у вас имеется. А потом я сразу же в арсенал потопаю.

— Как называется?

— Экзистенциальный кризис у магов лунной лестницы.

— Батюшки мои! Небось рехнуться можно, читая такие книженции! — ахнул собеседник, выгнув лохматые брови. — Хорошо, убедил. Ступай, значится…

Он объяснил мне дорогу, после чего я двинулся к главному зданию крепости. Но пошёл не к парадному входу, а обошёл строение и отыскал неприметную железную дверку. Постучал в неё костяшками пальцев и принялся ждать. Вскоре взвизгнули петли, и на пороге показался сухонький сморчок с розовой плешью, шикарной серой бородой и в тёплом халате, отороченном мехом.

— Слушаю, молодой человек, — вежливо проскрипел он, поправляя пенсне на длинном, как у Пиноккио, носу. Видать, врал частенько.

— Добрый день. Меня в ваш город послал учитель. Он собирает информацию о различных тёмных сущностях, дабы составить профильный справочник. И ему кто-то шепнул, что, дескать, у вас есть книга о некоем Молохе.

— Молохе? — вскинул кустистые седые брови старик, который не являлся одарённым. Он задумчиво наморщил лоб, покряхтел и выдал: — Молох, Молох… кого-то такого припоминаю. Вроде бы был такой бог из пантеона Тьмы. Я к старости уже немного слаб памятью стал, посему растерял часть своих знаний, так что не могу вот так сказать: если у меня в библиотеке что-то о нём или же нет. Придётся проверить полки с фолиантами о богах. А вас, собственно, как зовут, молодой человек? И кто ваш учитель? И из какого вы города? Какая гильдия?

— Моё имя Андр. Я из Золотого Града. Гильдия «Странники». А учитель мой достопочтимый Иерах, — соврал я, нагловато протиснулся мимо старика и очутился в библиотеке. — Только давай поскорее… э-э-э… сударь. Мне ещё надо успеть получить оружие и занять своё место на стене. Я решил защищать ваш прелестный город, как свой родной.

— Благородный порыв, — оценил библиотекарь и мелкими, шаркающими шажками посеменил между высокими шкафами с книгами, свёртками и прочими папирусами.

Надо сказать, что библиотека оказалась довольной просторной. В ней хранились тысячи бумажных носителей с информаций. В воздухе витала пыль, под ногами лежали мраморные плиты, а куполообразный потолок был разрисован различными сценами из истории этого мира.

Похоже, местная гильдия не один год стаскивала в библиотеку всякие фолианты. Это я удачно попал. Тут действительно что-то может отыскаться о Молохе, а вот в другом месте — хрен его знает. Видать, Молох не такая уж популярная личность. Я о нём никогда ничего не слышал, да и старик-библиотекарь отчётливо не вспомнил его, хотя в его случае могли сказать проблемы с памятью.

Между тем старик привёл меня в дальний угол библиотеки и попросил помочь ему с лестницей. Я приставил её к нужном шкафу с забитыми старинными книгами полками, и библиотекарь, треща суставами, взобрался на середину лестницы, а затем принялся водить пальцем по корешкам. Мой острый, как катана, взгляд сумел выцепить некоторые названия, начинающиеся на букву «М».

— Не то, нет и это не то, — шептал себе под нос дедок.

— Может, я вам помогу? Так будет быстрее.

— Хм, — вздохнул библиотекарь и с сомнением посмотрел на меня, точно я с голым задом пришёл просить руки его внучки. Ему явно не хотелось доверять мне книги. Однако он подумал-подумал, да со вздохом проговорил: — Ладно. Проверь сборники. Они на первых пяти полках. Можа в них упоминается Молох. Особо хорошо глянь сказания. И бережно, бережно обращайся с книгами. Они же точно младенцы. Одно неверное движение — и всё, порвал или уронил. Ясно тебе?

— Угу, — угукнул я и принялся за книги.

И если сперва я относился к ним, словно к китайскому фарфору, то после двадцатого тома уже с меньшим пиететом брал их в руки. И так же с каждым томом уменьшалась моя надежда на то, что я тут что-то обнаружу о Молохе.

Однако спустя ещё полчаса старик ликующе крякнул и показал мне жёлтый свиток.

— Вот, вот, молодой человек! Тут упоминается некий Молох Проклятый, один из тринадцати богов Тьмы. А сейчас, между прочим, их двенадцать.

— Дайте скорее свиток, — взволнованно выдохнул я, протянув руку к старику.

Но тот прижал свиток к халату и прокудахтал:

— Нет, он слишком хрупкий. Его так просто нельзя читать. Ступайте за мной.

Библиотекарь спустился с лестницы и пошлёпал тапочками в направлении центра зала. А я, сгорая от нетерпения, посеменил за ним. Почему Молох Проклятый? За что его прокляли? И тот ли это самый Молох? Вроде бы он, ежели старик нигде не напутал. Ну, сейчас узнаю.

Дедок добрался до квадратного стола, аккуратно развернул свиток, положил его на крышку стола и накрыл прозрачным стеклом. Я тотчас вперился горящим взглядом в блёклые рукописные буквы с затейливыми завитушками, но сумел прочитать лишь несколько слов.

— Это древний вариант языка. Сейчас так уже не пишут, — проскрипел старик, с прищуром глядя на строки, коих на свитке оказалось довольно мало.

— Вы сможете прочитать то, что тут написано? — с толикой мольбы в голосе проговорил я, уставившись на затылок библиотекаря, который едва ли не носом тыкался в стекло. Видать, у него и со зрением проблемы, а не только с памятью.

— Попробую, — проронил дедок, пожевал выцветшие губы и принялся молча водить узловатым пальцем по стеклу, скрывающему свиток.

На некоторых словах палец старика надолго замирал, а сам библиотекарь хмыкал и почёсывал затылок. Видимо, разгонял мозговую деятельность. И данные процедуры вроде бы помогали ему. Он дочитал-таки свиток и удовлетворённо шмыгнул носом.

— Ну? Что там написано?! — выдохнул я, нависнув над дедком.

— Свиток рассказывает о последних днях Молоха.

— Его убили?

— Нет. Ежели бога убить, то он рано или поздно возродится в этом мире. В свитке сказано, что душу Молоха отправили блуждать в Междумирье, где она должна скитаться и по сей день, ведь оттуда выхода нет.

— Да вы что?! — ахнул я и как наяву увидел цех того завода, Очкарика и сферу.

Как в сфере оказалась душа Молоха? М-м-м… Очкарик что-то говорил о том, что сперва не верил в силу манускриптов, но всё же отдал их на расшифровку специалистам, а затем из любопытства попробовал сотворить ритуал, описанный в одном из манускриптов. И он у него получился. По его словам, он тогда долго отходил от шока, а потом решил провернуть ритуал из второго манускрипта. И вот как раз второй ритуал закинул меня и Молоха в этот мир. Выходит, что первый ритуал позволил Очкарику вытащить душу Молоха из Междумирья и заключить её в сферу? Логично же или нет? Вроде логично. Только вот кто тогда написал эти манускрипты?

— Вот-вот, — между тем покивал старец.

— А за что же его… э-э-э… так сильно наказали?

— В свитке говорится, что во время Второй битвы богов Молох сражался с Райзой Повелительницей Бед и сознательно пропустил от неё Вечное Проклятие, дабы всевозможные напасти сыпались на него. После битвы Молох сказал, что они закалят его и сделают самым сильным богом тьмы.

— Охренеть, — прошептал я, мигом вспомнив все те проблемы, которые обрушились на меня в последние недели. Выходит, что на меня пала часть проклятия, носимого Молохом? И хозяйка мумий как-то вычислила, что подобный финт ушами вполне возможен. Она же спрашивала меня о бедах. Кажется, эта женщина имеет недюжинный ум, смекалку и осведомлённость. Она сумела понять, что во мне есть какая-то сущность, да не просто понять, но ещё и точно определить кто это. Офигеть… Хотя, может быть, она знает ещё какие-то пророчества, которые относятся к Молоху? А они точно должны быть, всё-таки он не хрен собачий: людей способен возвращать с того света, да ещё и бог. Так вот какой-нибудь высокоуровневый пророк вполне мог выдать точный год возвращения Молоха или даже приблизительное место его появления в этом мире. Да, наверное, так и есть. Они же в этом Храме Равновесия точно собирают всяческие пророчества, потому незнакомка и сумела вычислить Молоха.

Тем временем старик с толикой восхищения проскрежетал:

— И Молох оказался прав. Проклятие действительно сильно закалило его. Его сила выросла, и он сумел настолько погрузиться во Тьму, что даже смог путешествовать через неё в иные миры. Ну, в свитке так сказано. А вот другие боги стали опасаться его. И вскоре против Молоха был заключён тайный союз. Боги сумели заманить его в ловушку, а затем лишить тела и отправить в Междумирье.

— А мог ли Молох знать, что его отправят в Междумирье?

— Ну-у-у, — замычал дедок и почесал плешку. — Вообще-то, мне доводилось несколько раз читать о богах, от которых избавлялись таким образом. Вероятно, данный способ был весьма популярным. А может, и остаётся им. Смертным, вроде меня, и даже бессмертным одаренным мало что известно о жизни богов и их войнах. До нас доходят только отголоски их свар и интриг.

Что же получается? Молох, в теории, мог ходить в другие миры, возможно, что и Землю он посещал. А еще он наверняка знал, как его коллеги расправляются с неугодными собратьями. И если бы я был на его месте, то попытался найти или создать ритуалы, которые в случае чего смогли бы вытащить лично меня из Междумирья. А ежели бы я их нашёл или создал, то потом перевёл на языки других миров и раскидал по этим мирам. Пусть себе лежат и ждут своего часа. Они же есть не просят. Возможно, так и появились те два манускрипта, купленные Очкариком.

— Молодой человек, очнитесь.

— А-а-а? — дёрнул я головой, словно от пощёчины.

— Вы так глубоко ушли в свои мысли, что совсем не слышали меня. Я вам уже в третий раз говорю: вы свиток дословно переписывать будете или с моих слов? Я ведь не могу отдать его вам.

— Да я всё запомнил. У меня очень хорошая память. За нее-то учитель и ценит меня.

Дедок провёл испещрённой старческими пятнами рукой по белоснежной бороде и многозначительно посмотрел на меня. Мол, всё? Не пора ли тебе валить, раз познакомился со свитком?

А я почесал затылок сквозь слипшиеся коротенькие волосы и проговорил:

— Вы кажитесь мне человеком начитанным, знающим. Может, вы слышали о Храме Равновесия? Учитель и им тоже интересуется.

— Как же не слышал? Слышал, — важно покивал старик. — Немногие слышали о нём, но я слышал.

— И что вы слышали? — жадно спросил я, даже не обратив внимание на то, что наш диалог напоминает беседу двух людей, которым сказать друг другу нечего, а тишину надо чем-то заполнить, вот они и повторяют все по двадцать раз.

— Храм Равновесия следит за сохранением Великого Равновесия, дабы в мире не творилось вещей, кои могут ввергнуть его в хаос. Вроде как среди адептов Храма есть и простые одарённые, и вечноживущие, и даже эмиссары богов…

— Это ещё что за звери? — вскинул я брови.

— Тише, юноша, тише! — сердито прошипел старик и испуганно заозирался, будто из-за шкафов с книгами кто-то мог прямо сейчас выскочить и схватить его за морщинистую шею с торчащим острым кадыком. — Нельзя так непочтительно говорить о богах. Они ведь могут и наказать. Ладно, ежели только вас. А если и меня?

Я не стал говорить, что ему и так жить осталось два понедельника. Просто виновато улыбнулся и тихонько произнёс:

— Дык я же не про богов, а про их эмиссаров.

— А кто вы думаете такие эмиссары? — прошептал он серыми губами. — Эмиссары — это одарённые, которым боги дали крупицу своей силы. И чем выше ранг эмиссара — тем больше у него этой силы. Так-то.

— А боги могут напрямую вмешиваться в жизнь смертных?

— Нет. Только через своих адептов.

А какого же хрена Молох вмешался в мою жизнь? Потому что я иномирец и на меня эти правила не распространяются? Хм-м-м… задачка. Да и может сейчас прилететь какой-нибудь бог и без затей шлёпнуть меня? Будет ли это с его стороны нарушением правил или нет? Я-то, как бы смертный, а вот Молох — нет. Но мы оба в одном теле.

— Уважаемый, — обратился я к дедку, озарённый внезапной идеей. — А не существует ли такой силы, которая могла бы вырвать из тела чужую сущность? Ну, скажем, две души оказались в одном человеке или животном.

— Странные вопросы ты задаёшь, — удивился старик. — С чего это двум душам оказываться в одном теле? Хотя…

Библиотекарь вдруг сдвинул над переносицей лохматые брови и потёр сквозь бороду подбородок, словно вспомнил что-то.

— Хотя? — вербально подтолкнул я его и весь напрягся. Аж дышать перестал и услышал, как в груди колотится сердце. Молох ведь действительно представляет для меня угрозу. Хозяйка мумий не врала. Мне тоже кажется, что древний бог вряд ли будет цацкаться со мной. Скорее он поглотит моё сознание — и всё, поминай как звали.

— Хотя однажды мне встречался трактат, в котором вроде бы шла речь о мальчонке с двумя душами… Одна, мол, его, а другая — брата. Они ещё в утробе оказались в одном теле. Но чем там дело закончилось, я уже и не помню. Однако… — дед задумчиво поиграл бровями, глянул на меня и добавил: — Однако раз уж ты решил защищать наш город, я составлю зелье, кое может освежить мою память. Оно несложное. Приходи завтра поутру, коли жив будешь. Тогда и поговорим. Авось поможет мне зелье.

— Авось, — с громадной надеждой вторил я ему. — Благодарю за помощь и завтра обязательно приду.

Распрощавшись со стариком, покинул библиотеку и двинулся к арсеналу. Конечно, две детские души в одном теле — это вам не бог и взрослый парень, да и случай у нас особенный, однако информация из трактата всё же может помочь. Ну, ежели старик её вспомнит. А если и вспомнит, то не факт, что я успею этой инфой воспользоваться. Хрен его знает, когда Молох очнётся. Сколько у меня времени? День? Два? По-хорошему бы в Золотой Град валить надо, там люди более просвещённые. Могут и подсказать, как от вселенца избавиться. Да только городской портал уже явно вырубили, дабы из него враги не полезли. И ещё эта хренова клятва. Три дня! Три дня мне надо защищать город! Одна надежда, на то, что хозяйка мумий просто стращала меня и до пробуждения Молоха ещё далеко.

Я тяжело вздохнул и пристроился в конец очереди, коя выстроилась к открытым воротам арсенала. Народ по несколько человек подходил к длинному столу, рассказывал каким оружием владеет и какие параметры тела имеет, после чего кто-то из запыхавшихся гильдейских исчезал в недрах арсенала, а возвращался уже с оружием, одеждой и артефактами.

Вскоре и до меня дошла очередь. Я глянул на мужичка с седыми висками и тёмно-синими кругами под глазами да проговорил:

— Дружище, мне бы Брина найти.

— Ну, я — Брин. Чего тебе? И кто послал?

— Лаван. Он сказал, что ты мне дашь лучшее оружие и артефакты. Я — мастер карт. Имею двадцатую ступень.

— Двадцатую? — присвистнул мужик и скользнул по мне недоверчивым взглядом. — А по виду тебе хорошо ежели лет восемнадцать есть. Врёшь, небось? Дай бог если у тебя десятая ступень имеется.

— Ради чего мне врать?

— А чтобы получить артефакты двадцатого уровня, а потом попробовать пересидеть где-нибудь в подвале осаду и под шумок их продать, — предположил Брин и вытер рукавом блестящий от пота лоб, изборождённый морщинами.

— А у тебя криминальный склад ума, — усмехнулся я и следом серьёзно добавил: — Тащи артефакты двадцатой ступени, револьверы и ружьё. И ежели я солгал, то артефакты не будут работать на мне. Но я не соврал. Сам убедишься, что перед тобой честнейший человек. Ещё совестно станет.

— Говорливый какой, — дёрнул башкой мужик, подумал пару секунд и выдохнул: — Бездна с тобой! Жди.

И скрылся в арсенале. Ждать мне пришлось не очень долго. Видимо, внутри арсенала шастали ещё гильдейские, коим помогли Брину. Он вернулся с двумя четырехзарядными револьверами, ружьём и двумя патронташами. Положил их на стол и присовокупил к ним россыпь блестящих патронов.

— А вот и артефакты, — жестом фокусника достал он из кармана серебряный браслет и амулет из того же металла. — Надевай, коли ещё не решил сознаться.

Я усмехнулся и напялил обе цацки. И они тут же засияли мягким голубым светом.

— Ну? Стыдно тебе? — насмешливо бросил я Брину, взяв в руки ружьё.

— Ишь чего… и правда двадцатую ступень имеет, — искренне удивился мужик и проронил: — Ты это… зла на меня держи. Уж шибко ты молодо выглядишь.

— Эт да. А ружьё чего мне ржавое подсунул? Вот, на стволе, пятнышки.

— Ничего. Кирпич красный расколешь и вот этим песочком ототрёшь ржу. Других ружей всё равно больше не имеем, — развёл руками Брин.

— А артефакты на что зачарованы? — хмуро спросил я, повесив ружьё на плечо.

— Браслет, значится, на лечение, а амулет — шальную пулю отвести может, но против сабли — уже ничего не сделает. Слабоват он.

— А карты есть магические? — уточнил я без всякой надежды, засунул за пояс пару револьверов и стал распихивать по карманам патроны.

— Нету. А твои где?

— Ты цены на них видел? Парочку только и сумел купить. Ладно, дальше-то что мне делать?

— А ты иди к той группе возле стены. Там сержанты наши новичков разбирают. Кому-нибудь и ты сгодишься, — указал мне рукой мужик на десяток экипированных людей, который в такой же, как у меня форме тёрлись около стены какого-приземистого здания, находящегося метрах в тридцати от арсенала.

Я благодарно кивнул ему и двинулся к новичкам. А к ним как раз спешил высокий и худой, как жердь, парень лет двадцати пяти в форме с гербом и нашивками. На лице волнение, глаза блестят, а вырвавшийся изо рта голос прозвучал излишне высоко:

— Добровольцы, есть ли среди вас те, у кого имеется опыт патрулирования города? К нам точно попытаются забросить диверсантов. Нужны те, у кого зоркие глаза и навык городских боёв.

Из десятка людей вперёд вышла только короткостриженная молодая блондинка с внушительной грудью, которой было тесно в выданной гильдейской форме. Пара медных пуговиц на груди держалась из последних сил. Да, буйки что надо. Да и на лицо вполне себе миленькая особа. Глаза голубые, дерзкие. Носик вздёрнутый, а сочные губки бантиком.

— Я год служила в ночном патруле в городе Крастон, — проговорила она низким шелковистым голоском и поправила магический жезл, заткнутый за пояс.

— Имя? — спросил худой, стараясь откровенно не пялиться на грудь, хотя она была скрыта тканью, но настоящий мужчина сам дофантазирует, что надо.

— Патрисция, одарённая, имею двадцать пятую ступень, владею магией света.

— Отлично. Тогда определю тебя в ночной дозор.

— И меня тоже запишите в ночной дозор, — вызвался я, почему-то жутко желая пропеть: и треснул мир напополам…

— Опыт? — коротко спросил худой, скептически глянув на моё юное лицо.

— Про Ибиш слышал? Я защищал его до последнего, а потом выбрался из захваченного города и прошёл через лагерь противника.

— Не брешешь?

— Да что б мне в Бездну провалиться! — подпустил я обиды в голосе, заметив на себе изучающий взгляд грудастой блондинки. — Я — мастер карт двадцатой ступени. Если не веришь, то вот, гляди, артефакт светится, а он двадцатой ступени. У Брина можешь спросить.

— Верю. Ладно, запишу тебя в ночной дозор. Имя?

— Андр.

— Идите за мной, Андр, и ты, Патрисция.

Я двинулся за худым, пропустив вперёд девушку. Хм, зад у неё тоже хорош. Пышный, как поролон. Да и ножки ничего. Твою мать, Александр, о чём ты думаешь?! Не до баб тебе сейчас. Однако здоровый, брызжущий гормонами организм думал иначе.

— Патрисция, ты в этом городе одна? — негромко спросил я девушку, поравнявшись с ней.

— Угу, — кивнула она о чём-то усиленно размышляя. Её брови сошлись над переносицей, выдавив пару мимических морщинок.

— По какой надобности прибыла, ежели не секрет? Я вот с другом сюда попал, по торговым делам. А тут такое… ну и решил встать на защиту простых жителей.

— Так ты торговец? — с лёгким разочарованием выдала она.

— Нет, друг — торговец, а я его сопровождал, дабы у него ничего не украли или в тёмном переулке не порешили.

— М-м-м, — уже более заинтересованно промычала блондинка. — А я нарочно в город прибыла. Знала, что Альянс идёт.

— Альянс? — повторил я и кто-то внутри моей головы прошептал: «За Орду…»

— Ага. Альянс гильдий, который бесчинствуют в этих землях. Они сожгли и разграбили мой родной город. Вот теперь и до Каталана добрались.

— Месть? Уважаю. Но слушай, при таком раскладе странно, что на улицах нет беженцев, — подметил я, топая следом за худым, который шустро двигал ногами.

— Гильд-мастер «оракулов» закрыл ворота города под предлогом того, что им самим скоро держать осаду, так что еды ещё и на беженцев не хватит. Вот люди и шли мимо Каталана дальше на Север.

— Разумно. Опять же беженцы — это болезни, диверсанты. Но одарённых и опытных бойцов гильд-мастер наверняка привечал, — задумчиво сказал я, потирая подбородок. — Глупо отказываться от такой подмоги.

— А ты мудр не по годам, — проговорила Патрисция, как-то по-новому посмотрев на меня.

— Угу. Меня хоть сейчас в полководцы, — усмехнулся я.

Девушка же улыбнулась и на щёчках появились милые ямочки.

— Всё, пришли, — вдруг произнёс Худой и указал рукой на трактир. — Выбирайте любые свободные комнаты. Жить и харчеваться будете здесь. Советую вам выспаться, а ближе к вечеру я за вами приду. Моё имя Массин Скалда. Я командир одного из городских патрулей. Будете служить под моим командованием. До скорой встречи.

Он кивнул и быстренько свалил. Да, дел у него сейчас явно невпроворот. А мы вошли в зал трактира. Тут за деревянными столиками сидели облачённые в такую же, как у нас с блондинкой, одежду парни и девушки. Всего человек двадцать пять. Наверняка такие же, как и мы, добровольцы. Все они дружно глянули на нас, а один весёлого вида рыжий парень отсалютовал нам кружкой и иронично бросил:

— Проходите, не стесняйтесь, славные герои. В сих чертогах вас бесплатно накормят и напоят. Только напоят не спиртным, а травяным отваром. Кстати, он очень даже не плох. А если хотите отдохнуть, то на втором этаже ещё осталась пара-тройка комнат.

— Благодарю, милостивый сударь, за столь радушную встречу, — в тон ему произнёс я. — Пожалуй, мы воспользуемся возможностью перевести дух перед делами геройскими.

— Слова истинного воина! — громко выдал паренёк, ещё раз отсалютовал кружкой и припал к ней губами.

Ну а мы пересекли зал, преодолели каменные ступени и очутились на втором этаже. Четыре двери в конце коридора оказались открыты. Кажись, это и есть свободные номера. Я двинулся в их сторону. Девица пошла за мной.

И на ходу я проговорил:

— Ну, с такими соратниками, как парень внизу, нам точно не будет скучно.

— Это точно, — поддакнула блондинка, опять о чём-то задумавшись.

— Да ты не переживай. Мы дадим Альянсу знатный бой.

— Хорошо бы, но… но мне, кажется, что город всё равно не выстоит.

— Тогда дадим бой и отступим, а потом в другом городе дадим бой, — кривовато подбодрил я её и заглянул в первый свободный номер. Им оказалась крошечная комнатушка с кроватью, сундуком, шкафом и подсвечником на столе. Свечи были новенькими.

— Ладно, я сюда заселяюсь. И если получится, то попробую поспать, дабы ночью не зевать. Правда, ежели Альянс с ходу попробует взять город, то хренушки я посплю.

— Нет, вряд ли наши враги так поступят, — сказала Патрисция и выбрала соседнюю комнату. — Так что может и правда удастся поспать. Кто его знает? Может, это будет последний сон в моей жизни.

Девушка грустно улыбнулась и исчезла в номере. Бедолага явно боялась грядущего рубилова, но всё же осталась. Да, у этой блондинки есть характер.

Я закрыл скрипнувшую дверь и положил на стол оружие и патронташи. А затем прямо в одежде повалился на кровать, пахнущую пылью. Вероятно, этой комнатой давненько не пользовались. Подтверждая мои мысли, рядом, на подоконнике стоял давно завядший цветок, а между оконными рамами красовалась паутина.

Сон, конечно же, не шёл ко мне. И тогда я закинул руки за голову, закрыл глаза и принялся прислушиваться к себе. Вдруг почую присутствие Молоха? Но тот никак не проявлял себя. Или я был недостаточно чувствительным, дабы ощутить внутри себя какое-то постороннее… э-э-э… присутствие.

— Эх-х-х, — тяжело вздохнул я, открыл глаза и посмотрел за окно. Там уже дневной свет изрядно померк, уступая место надвигающимся сумеркам. Наверняка Альянс уже подошёл к городу и неспеша его окружает, как паук оплетает паутиной попавшуюся в сеть муху.

Неожиданно до моих ушей донёсся скрип соседней двери. Это блондинка вышла из своего номера. Потом она подошла к моей двери и тихонько постучала.

— Открыто! — громко сказал я.

Дверь открылась, явив мне Патрисцию. Её щёки заливал жаркий румянец, а глаза смотрели куда угодно только не на меня. При этом девица теребила пуговичку расстёгнутой формы, под которой обнаружилась белая блуза с крючками. Парочка верхних оказалась расстёгнута, демонстрируя часть пышной белоснежной груди, которой совсем не коснулся загар. У меня мигом пересохло во рту, а мозг тотчас сообразил ради чего тут эта красотка.

— Проходи, — прохрипел я. — Об этом никто не узнает. Мы ведь всего лишь слабые люди, которых завтра уже может и не стать. Так почему бы не насладиться близостью сейчас, когда мы ещё живы?

— Ты так хорошо сказал, — промычала девушка, закрыла дверь и принялась торопливо разоблачаться, словно войска Альянса уже окружили трактир и вот-вот ворвутся в комнату, а от нашего соития зависела победа в этой битве.

Естественно, и я стал практически срывать с себя форму, пожирая жадным взглядом сочное оголяющееся тело блондинки.

На сей раз боги были ко мне милостивы. Секс прошёл успешно. Никто не мешал нам. Блондинка вытянулась подле меня на кровати и довольно улыбнулась. Да, у меня не только руки золотые…

— Хорошо, — выдохнула она, совсем не стесняясь своей восхитительной наготы. Капельки пота блестели на её подтянутом животике в лучах умирающего солнца, проникающих через окно. — А я ведь даже не спросила — есть ли у тебя жена, любовница или милая сердцу дама.

— Нет у меня никого, — отозвался я, взъерошив мокрые волосы. — Так что моя совесть кристально чиста.

— А семья у тебя есть? У меня была мать и дедушка. Я дедушку очень любила.

— Кажется, у меня тоже был дедушка. Он меня однажды избил, приняв с похмелья за немца. Не надо было в то утро учить немецкий язык.

— Немца? Это какое-то чудовище?

— Потом как-нибудь расскажу, а сейчас нам надо собираться. Солнце уже село, значит, скоро за нами придёт Массин Скалка.

— Скалда, — поправила меня девушка и нехотя приняла сидячее положение. Её крупные груди качнулись, заставив меня мысленно горько вздохнуть. Да, мне тоже не хотелось идти патрулировать город, а желалось совсем другого, но выбора у меня не было…

Я свесил ноги на пол и принялся в сумраке собирать одежду. Девушка же поступила хитрее. Она встала во весь рост, демонстрируя бледную, сахарную попку, а затем зажгла свечу. Трепещущее пламя в меру сил разогнало сумрак. Однако стоило Патрисции протянуть мне свечу, как язычок огня испуганно отшатнулся от меня. Девушка удивлённо выгнула брови, глядя на то, как пламя горит аккурат под углом в сорок пять градусов, словно на него что-то давит.

— Это ещё что? — выдала она и приблизила свечу к себе. Огонёк тут же выпрямился. Но когда она её снова протянула мне — пламя опять завалилось набок. А стоило девушке поднести свечу ещё ближе ко мне, как огонёк сразу же потух.

— Какие-то бракованные у них свечи, — прохрипел я, методично собирая одежду, разбросанную на полу. — Да и чего ты свечи тратишь? Пока не так уж и темно.

— Как это не темно? Темно. Я тебя едва вижу, — сдавленно проговорила блондинка.

Забавно. А я её видел словно в лёгком вечернем сумраке. Кажись, ко мне вернулось то «ночное зрение», которое посетило меня в Башне Тумана. Сразу же сильнее забилось сердце, а слюна от испуга стала вязкой. Видать, хозяйка мумий не соврала. Молох просыпается ударными темпами… «Ночное зрение», погасшая свеча… На огонь действует аура тьмы, которая есть у каждого профильного бога. И блондинка, кажется, смекнула, что со мной что-то не так…

Она снова зажгла свечу и быстро поднесла ко мне и её, и горящую спичку. Обе потухли.

— Ты кто такой? — пролепетала блондинка и, к её чести, не стала истерить и орать. Она просто схватила лежащий на сундуке магический жезл и направила его на меня. — Немедленно отвечай кто ты такой! В тебе сильна аура тьмы, но ты мастер карт.

— Дорогая, успокойся. Мы знакомы всего ничего, а ты уже устраиваешь скандал, — спокойно произнёс я, неторопливо напяливая штаны. — Ну да у меня сильная аура тьмы, но это же не преступление?

— Ты служишь какому-то тёмному богу?

— Ага. Немножко. Но тьма — не значит зло. Как и свет — не значит добро. Ты сама это прекрасно знаешь.

— Знаю, — проронила девушка, тряхнула жезлом, и тот засветился мягким белым светом. И этот свет разогнал тьму, царящую в комнате, но вот вокруг меня тьма осталась. Я словно оказался в коконе из неё. — Ого! Да твоя аура тьмы ещё сильнее, чем я думала! Этого просто не может быть. Ты же так юн. Откуда она у тебя?

На её лице поселилась растерянность и даже страх… Она сделала шаг назад и упёрлась пышным задом в подоконник.

— Да не боись ты. Я не причиню тебе вреда.

— Тогда честно скажи кто ты. Ты не можешь быть рядовым служителем бога.

— Ладно. Слышала о Храме Равновесия? Так вот я его член. Иногда помогаю Главному Хранителю разобраться со всяким… да, со всяким. Мир, так сказать берегу. А ауру у меня такая мощная потому что я этот… эмиссар.

— Ого! — выпучила она глаза, в коих засиял восторг. — Ты — хранитель Равновесия, да ещё и эмиссар бога.

— Ага. Можно сказать, флэш-рояль собрал.

— Но ты же так юн! Как ты всё успел?

— Я хоть и молод, но очень талантлив. А в этом городе я по своему желанию, а не на задании. И это… ты же понимаешь, что вся эта инфа должна остаться между нами? Я не хотел бы тебя стращать, но ты сама знаешь, что бывает за разглашение подобных тайн.

— Да, да, да, мой рот будет на замке, — жарко протараторила блондинка, внезапно смущённо отвела взгляд и тихонько добавила: — А что нужно сделать, дабы попасть в Хранители Равновесия? Какой ступени достичь? Как ты сумел с двадцатой ступенью попасть в Храм?

— Дорогая, я, конечно, хочу тебе поведать об этом, но не могу. Таков закон Храма. Они сами приходят к тем, кого сочтут достойным.

— Но ступень, значит, не важна?

— Угу.

— Наверное, дело в том, что ты эмиссар… — задумчиво прошептала она себе под нос, чему-то кивнула и принялась поспешно одеваться. А я стал беззастенчиво разглядывать её ладное тело, почувствовав себя героем-любовником, который очередной пассии скормил байку о том, что он спецагент под прикрытием и ему пришлось ради страны переспать с той девушкой, с которой она его застала. Однако, шутки шутками, но просыпающийся Молох меня изрядно беспокоил. Авось библиотекарь что-нибудь вспомнит или мне удастся договориться с Главным Хранителем.

Пока же я оделся, взял оружие и вместе с притихший блондинкой вышел в коридор. И, кажется, весьма вовремя вышел. На первом этаже, в зале, уже раздавался громкий голос, привыкший отдавать приказы. Мы спустились и увидели седовласого воителя в полыхающей синим золотой кирасе. За его спиной стоял десяток гильдейских попроще, среди коих своей худобой и ростом выделялся Массин Скалда.

Увидев нас, он сразу же сказал воителю, который тяжёлым взглядом рассматривал выстроившихся перед ним добровольцев:

— Вот эти двои мои. Мне как раз нужны два мага.

— Забирай, — разрешил седовласый, стрельнув в нашу сторону колючими глазами, которые, кажется, за микросекунды оценивали боевые качества того или иного существа. — Сержант Скалда, ещё вот этого улыбчивого бери. Он замечательно вольётся в твой отряд.

Палец одарённого указал на того самого рыжего весельчака, салютовавшего мне кружкой. Он улыбнулся Худому и вместе с нами подошёл к нему. А после этого Скалда призывно махнул нам рукой, и мы все вчетвером вышли на улицу.

— Идите за мной. Мой отряд недалеко, — проговорил сержант и своими длинными ходулями стал быстро поглощать расстояние.

— Фиал, — представился рыжий парень и широко улыбнулся мне с блондинкой, точно старым друзьям. — Владею магией огня, пятнадцатая ступень. Надеюсь, уже сегодня соберу достаточно силы для перехода на следующую ступень.

— Андр, — буркнул я и добавил: — А вот мне бы не хотелось, чтобы в первую же ночь на город совершили такую мощную атаку, которая докатилась бы до нас.

— Атака будет, — услышал мои слова сержант. — Насколько мощная — не знаю. Но разведка однозначно доложила, что атака будет. Вероятно, в город попробуют закинуть диверсионные группы, а то и штурмовые. Так что, добровольцы, готовьтесь.

— Всегда готов! — звонко заявил Фиал, блеснув загоревшимися азартом глазами. Интересно, он вообще когда-нибудь сражался или ещё не знает, что это не так весело, как ему представляется?

Блондинка его энтузиазма не разделяла, хотя, вроде как, горела желанием отомстить за падение своего родного города. Она довольно хмуро посмотрела на Рыжика. Вот и пойми этих женщин…

Вскоре сержант привёл нас к неработающему фонтану, возле которого тёрлись гильдейские. Почти три десятка рож. Все напряжённые, молчаливые.

— Господа, — обратился к ним Скалда. — Делимся на шесть пятёрок. И патрулируем только этот район. Не буду рассказывать, где его границы. Вы и сами всё знаете. И как вы видите, с нами три добровольца. Их надо распределить по группам.

— Сержант, можно ли мне в одну группу с Андром? — протараторила блондинка и умильными глазками взглянула на худого.

Тот покумекал немного и кивнул. Так мы с Патрисцией оказались в банде десятника Ульриса. Помимо него ещё была пара мужиков. Все — простые воины, но опытные, каждому уже за тридцать, а глаза цепкие, изучающие. Настоящие ночные волки. Видать, сержант присоединил нас с блондинкой к наиболее опытным людям.

Мы быстро познакомились, после чего Ульрис повёл нас по освещённой одинокими газовыми фонарями улице. Троица воина шла чуть впереди, заглядывая во все тёмные щели и проулки. А мы с блондинкой топали немного позади, держа наготове оружие и артефакты. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом наших шагов и отдалённым собачьим лаем. Но иногда мне казалось, что я вместе с порывами прохладного ветра слышу обрывки многоголосого гомона. И в эти моменты мой взор сразу смотрел поверх крыш на городскую стену. Где-то за ней жгло костры многотысячное войско. По-моему, я даже видел отблески огня, играющие на тёмных облаках, которые плыли по небу, порой полностью скрывая кроваво-красную луну.

Патрисция тоже порой смотрела в сторону стены и жевала губы, точно хотела что-то сказать, но Ульрис приказал нам держать языки за зубами и говорить только по необходимости. Вот она и молчала. А я с каждой минутой чувствовал приближение чего-то хренового… Но пока мы несколько раз обошли вверенную нам территорию и не обнаружили никаких признаков врагов. Однако не только я ощущал грядущее дерьмо…

Десятник вдруг остановился, расстегнул верхнюю пуговицу и произнёс низким, хриплым голосом:

— Глядите в оба. Чутьё подсказывает мне, что скоро польётся кровь…

— Ульрис, ты уверен? Я ничего не чувствую, хотя у меня тоже опыта хоть отбавляй. Да и чуйка не хуже твоей, — проговорил другой мужик.

— Не только я чувствую. Вон и юнец дёргается, — указал на меня взглядом десятник.

— Я не дёргаюсь, но действительно что-то такое в воздухе носится и нашёптывает: «вам всем пиз…»

— …Смотрите! — вдруг выкрикнула блондинка, глядя в небо. — Что это?!

— Бездна! — выдохнул один из гильдейских, задрав голову.

— Нет, не Бездна. Гораздо хуже… — удивлённо проговорил я, вытаращив глаза.

В небе распахивались десятки больших порталов, которые словно голубые очи смотрели на город. И из этих «глаз» потекли слёзы в виде ёмкостей с зажигательной и взрывчатой смесью. Они падали на крыши домов и улицы. Но в первую очередь враги старались «бомбить» крепость, склады, казармы и прочую важную инфраструктуру. Тут и там вспыхнули пожары. Языки пламени взметнулись на несколько метров, освещая наполняющийся воплями город. Если кто-то и спал в эту ночь, то теперь уже точно все проснулись.

— Скорее, в укрытие! — разродился приказом десятник и метнулся к ближайшему дому. Мы рванули следом за ним. И весьма вовремя рванули. В нескольких метрах от того места, где мы стояли, тараща глаза, бахнулся глиняный шар с горящей затычкой из какой-то пакли. От удара о брусчатку шар разбился — и во все стороны полетели осколки да плеснула вспыхнувшая жидкость. Целое горящее озеро. На нас дохнуло жаром, аж волосы затрещали.

Благо, горожанин, к чьему дому мы подскочили, заметил нас и открыл дверь. Мы прошмыгнули в кухню и Ульрис сразу же бросил хозяину хаты:

— Если кто-то спит — всех подымай. И в подпол не лезьте, да возле окон не стойте, но далеко от них не отходите. Ежели боги милуют, то не полыхнёт твой дом, а если загорится, то в окна и вылезете. Воду ещё в вёдра налей и под рукой держи. Всё понял?

Тот кивнул и метнулся в глубь дома, а мы остались около двери. Дом стоял на склоне холма, так что отсюда была видна часть панорамы города, которую оглашал истеричный колокольный звон, возвещающий об атаке. Наверняка, Альянс бросил свои силы и на приступ городской стены. Пока часть людей будет занята тушением пожаров у них есть хороший шанс где-то да проломить оборону.

— М-да, вынужден признать, что атакующие действуют грамотно, — вслух сказал я, глянув на небо. Порталы пропадали и появлялись в новых местах, расширяя территорию «бомбёжки».

— У них опыта до жопы, — зло прошипел десятник, играя желваками. Они едва не протыкали его грубую, обветренную кожу. — А мы — гильдия мирная. В войнах практически не участвовали.

— А почему они не открыли порталы прямо на улицы города? — спросила блондинка.

— Потому что в некоторых домах и городской стене есть артефакты, создающие некое магическое поле, мешающее магии, создающей порталы, — с нотками гордости пояснил Ульрис. — Конечно, оно жрёт много энергии, но зато эффект имеется.

— Да, имеется, — задумчиво поддакнул я, достал «Портал ученика» и активировал. Тотчас возникли два магических овала, но расстояние между ними было не больше пяти сантиметров.

— Убедился? — хмыкнул десятник.

— Угу, — кивнул я, развеял портал и добавил: — А мы так и будем тут стоять?

— А ты хочешь на улицу? Иди. Я не держу. Или хочешь пожары тушить? Так у нас есть пожарные команды со шлангами, телегами и бочками с водой. Они-то с огнём и будут бороться. А у нас своя задача — защищать вверенный нам периметр.

— Кстати, скоро нам действительно его придётся защищать, ежели Альянс догадается после бомбёжки швырнуть на нас десант — это такие элитные бойцы с парашютами. Парашют — это такой кусок материи, на котором можно спуститься по воздуху.

— Хм-м, — выдохнул десятник и вместе со своими бойцами подозрительно глянул на меня, словно я шпион, раскрывший себя.

— Да вы не переживайте. Я свой в доску. А о десантниках на парашюте в Золотом Граде уже слышали. Я же родом оттуда.

— Ясно-о, — протянул Ульрис, но всё же до конца от своих подозрений не избавился. Чую, он теперь будет приглядывать за мной. Ну и пусть.

Мне же стало ясно, что нынешняя тактика Альянса в диковинку для «пророков», иначе бы они подготовились к бомбёжке — возле каждого дома поставили бы по бочке с водой. А судя по давешнему вопросу блондинки, её город брали с помощью порталов, которые открылись прямо на улицах. Видать, родной городок Патрисции был похуже этого.

— Кирк, — вдруг бросил своему подчинённому десятник, решительно сдвинув над переносицей брови. — Беги в крепость и расскажи об этих… десантниках. Вдруг там о них не знают? Токмо скажи, что это догадки, а не точная информация.

Мужик кивнул и стремглав бросился по улице, поглядывая в небо. А бомбёжка меж тем пошла на спад. Снаряды падали на город уже не так часто, но они всё же добились своего — процентов десять зданий оказались охвачены огнём, кругом верещали люди, в судорогах бились колокола, а от городской стены стали долетать многоголосые звуки ружейных выстрелов и гулкое буханье пушек.

— Пошли-таки на приступ, — скрипнул зубами десятник.

— Наверное, они сейчас свяжут боем тех, кто на стене, а потом бросят десант. Ну, ежели он существует, — предположил я, почувствовав на своём локте пальцы блондинки. Она как-то неосознанно вцепилась в меня, смотря на небо. А там порталы стали закрываться.

— Фух-х-х, — облегчённо выдохнул Ульрис. — Кажись, у них мана кончилась. Выходим, ребята. Надо быстро пробежаться по территории.

Мы выбрались из дома и стали бродить по улицам, косясь на людей, кои стали своими силами тушить пожары. А их на вверенной нам территории оказалось не так много. Полыхали буквально три-четыре хаты. Вероятно, в этой части города нет никаких важных для обороны объектов. Простой спальный район. И я уверен, что добровольцев отправили патрулировать именно такие районы. Что-то важное нам вряд ли доверят. Ну это и хорошо. Меньше шансов погибнуть, хотя мне, конечно, в нынешнем положении трудно погибнуть. Однако и Молох может быть не всесилен? Сможет ли он меня спасти, ежели прямо сейчас с неба мне на голову рухнет громадный валун?

Я непроизвольно задрал голову и ахнул...

Возле очередного перекрёстка наша банда из четырёх человек остановилась, дабы перевести дух. И десятник с опаской глянул на чёрное, звёздное небо, которое лизали языки пламени. Мой взгляд тоже устремился в небо. Надеюсь, я был не прав, и десанта не будет, а то, судя по звукам, долетающим от южной части городской стены, битва и так идёт весьма жаркая. А тут ещё ритмичный колокольный звон сменился на что-то похожее на рингтон. И это вряд ли произошло из-за того, что вошедший в раж звонарь запутался в верёвках или решил выдать музыкальный шедевр. Скорее, таким нехитрым образом гильд-мастер передаёт приказы.

— Что означает этот звон? — спросил я у помрачневшего Ульриса. — Это же приказ?

— Угу. На Южную стену требуется подмога.

— Кажись, там действительно сейчас идёт жёсткое рубилово.

— Это самая старая стена города. Там много трещин замазаны раствором, — невесело проговорил десятник и вдруг горько застонал, вскинув голову.

На город упали отблески десятков порталов, открывшихся в небе. И из них посыпались… да, десантники. Сотни десантников. И в первую очередь чёрные купола парашютов заполонили небо над крепостью. А вот над нами небеса оказались чистенькими, как очищенное яичко.

— Ульрис! — бросила мужику блондинка, часто-часто дыша от волнения. — Мы так и будет патрулировать этот никому не нужный клочок города или сделаем что-нибудь нужное? Например, поможем защитникам крепости?

— У меня приказ, — выдал тот, играя желваками. Его горящие глаза следили за десантниками. А ведь среди них много элитных бойцов: магов, воителей духа. И, мне думается, что большая часть из них снабжена защитными амулетами, способными отбить пули и магию.

— Надо идти к крепости, — неожиданно даже для самого себя выдал я, наблюдая за тем, как по десантникам с земли ведётся стрельба из ружей и в них летит магия. Эффект был слабоватым. Да, амулеты у нападающих точно есть. Значит, надо хреначить по парашютам.

Как раз в этот миг какой-то маг огня швырнул шар пламени в парашют врага, и тот мигом вспыхнул, а его хозяин с ужасающей скоростью полетел к земле. И не надо было быть пророком, дабы понять, что от него останется лишь расплющенное тело.

— У меня приказ, — повторил Ульрис, но уже не так уверенно.

— Слушай, всем глубоко насрать на этот участок города. А если даже тут вырежут всех горожан, то главное — спасти крепость. Она намного важнее. Да и в таких масштабных битвах начальство порой просто не может передать актуальный приказ таким мелким группам, как наша.

Десятник остро глянул на меня, всхрапнул и проронил:

— Какой-то ты слишком умный для своих лет.

— У меня были превосходные учителя.

— Ладно, отправляемся к крепости. За мной!

Ульрис бросился бежать по улице, забирающейся на холм, а мы рванули за ним. И я по привычке поскакал в арьергарде, дабы первым не схлопотать пулю, ежели мы неожиданно выскочим на отряд противника.

Патрисцию я тоже тронул за плечо и взглядом показал, что не стоит бежать сломя голову в неизвестность. Благо, она не стала обвинять меня в трусости и помчалась рядом. И правильно сделала, поскольку мы буквально через версту наткнулись на троицу в чёрных мундирах с кожаными вставками на груди. Один держал в руках пару револьверов, другой — жезл, а третий — двуручный костяной меч. Последним владел здоровяк-воитель. Он воздел меч над головой и рьяно ринулся на коллегу нашего десятника. Тот успел выстрелить из ружья, но пуля отскочила от вспыхнувшего вокруг воителя щита из плотного воздуха, после чего здоровяк хекнул и одним вертикальным ударом развалил парня пополам, невзирая на все его амулеты. Во все стороны щедро брызнула кровь, из живота неопрятной грудой вывалились внутренности, а спустя один удар сердца две половинки ещё мгновение назад живого человека с чавканьем рухнули на мостовую.

— Не-е-ет! — исступлённо заорал Ульрис, вытаращив глаза, а потом принялся стрелять в здоровяка из револьверов. Но пули всё так же отлетали от его защиты, а сам здоровяк бросился на десятника.

Мне же удалось швырнуть перед собой «Чёрного спрута» и шустро упасть на булыжники, увлекая за собой растерявшуюся блондинку. Над нами просвистел свинец того урода, который был вооружён револьверами, и с треском пронеслась ветвистая молния, посланная магом с жезлом. А в парочку наших противников ударил шар смерти с восемью конечностями. Стрелок сразу свалился на мостовую, вопя от боли. «Чёрный спрут» задел левую часть его туловища и заставил ярко полыхнуть магический амулет. Он перегорел, оказавшись меньшего уровня, чем моя магия. После этого мундир парня частично сгнил, а в образовавшейся неопрятной прорехе появились рёбра с клочьями стремительно гниющей кожи и сворачивающейся кровью.

Парень верещал так, что ушам было больно. А вот его товарищ-маг отделался, можно сказать, испугом. «Чёрный спрут» задел его правую руку. Он выронил жезл и скинул прогнившую перчатку. Магия только немного коснулась его плоти. Она всего лишь заставила почернеть кожу, но не «развеяла» конечность. Урода спасло полыхнувшее синим кольцо-артефакт.

И весь этот боевой сюжет уложился секунд в пять, а уже столько произошло всяких событий. И они продолжали происходить. Лёжа на брусчатке, я начал стрелять в мага из револьверов, а тот метнулся за угол, полыхая голубоватой сферой, отражающей мои пули.

Десятник же бросился бежать от воителя с костяным мечом, и тот на долю мгновения замешкался, явно решая, что делать дальше: то ли вернуться к магу, то ли рвануть за Ульрисом, потратившим все патроны в барабанах револьверов. К сожалению, он выбрал третий вариант. Ринулся на нас с Патрисцией. Но блондинка, к моему изумлению, проявила себя с лучшей стороны…

Она навела на воителя жезл и судорожно прошептала мне:

— Закрой глаза…

Дважды меня просить не надо было. Я едва успел зажмуриться и почти сразу же услышал тихий шелест магии девчонки. И даже сквозь веки увидел ослепительную вспышку, заставившую меня рефлекторно прикрыть глаза ладонью.

— А-а-а! — полоснул по ушам вопль воителя.

— Давай, Андр! — вторил ему крик блондинки.

Я распахнул глаза и среди мельтешащих перед ними разноцветных «мушек» увидел согнувшегося воителя. Он хрипел, схватившись лапищами за своё лицо, а возле его ног лежал костяной меч. Я метнулся к нему, схватил рифлёную рукоять и с трудом поднял. Тяжёлый, блин, как смертный грех. И, конечно же, меч не заполыхал в моих руках голубым огнём артефакта, поскольку мой уровень был меньше, чем его, но он вполне мог послужить мне в роли обычного меча.

Воитель мычал в ладони, находясь в какой-то прострации. И его открытая шея стала замечательной мишенью для меня. Я опустил на неё меч, но тот не перерубил её, а лишь перебил позвоночник. Однако этого хватило, чтобы противник захрипел и рухнул на мостовую, орошая её кровью из страшной раны на шее. Но при этом он не торопился умирать. Наоборот — харкая кровь, силился встать, а края его раны пытались сомкнуться. Мне пришлось нанести ещё один удар мечом, а затем ещё один — и только после этого голова воителя отделилась от тела, а меня скрутил огонь поглощаемой силы. Ох… ты ж ё! Аж колени подогнулись! Наверное, ступеней пять я точно впитал!

— Чего это с ним?! — лихорадочно спросил у поднимающейся блондинке подбежавший десятник, глянув на моё выгибающееся тело.

— Он принимает силу поверженного одарённого.

— Да это-то я понял… Но почему его так корёжит? Впервые вижу такой сильный эффект.

— А я особенный… — с трудом промычал я и кое-как сумел встать на подкашивающиеся ноги. — Надо бы проверить, где сбежавший маг… А то он сейчас выскочит из-за угла и постреляет вас.

— Нас, — буркнул Ульрис и с болью во взгляде посмотрел на своего разрубленного коллегу.

— Вас, — ляпнул я и посеменил к углу. По пути покосился на третьего десантника. Он уже был мёртв. Его остекленевшие глаза уставились в небо, а лицо навсегда застыло в гримасе невероятной боли. Да, гнить заживо, наверное, такое себе удовольствие.

За углом мага не оказалось. Убежал, гад. Но хорошо хоть порталы перестали извергать на город других десантников. Однако пара тысяч, а то и больше бойцов всё-таки попали в город. И сейчас от крепости долетали звуки сражения. Гремели выстрелы, звенела сталь и иногда из-за стены вылетали отблески особенно мощной магии.

— За мной, — приказал десятник, изъяв патроны у своего помершего коллеги. А вот те, что были у частично сгнившего вражеского бойца, имели другой калибр, так что он их брать не стал.

— А как же артефакты? Бросим их?! — выдохнул я, скользнув взглядом по телу безголового одарённого. — Даже трупы не обчистим?

— Некогда! — рявкнул Ульрис и вскинул брови, когда колокол снова сменил мелодию. Теперь он звучал требовательно и даже слегка лихорадочно. — Новый приказ! Все патрули должны идти на защиту крепости!

— Тьфу, — выдохнул я и посмотрел на костяной клинок. Он явно стоит приличных денег, но во время боя мне от него не будет толка. Что же делать? Да ещё десятник смотрит на меня глазами-углями, и вроде как его рука уже тянется к револьверу. Мол, пошли или стрелять буду. Конечно, я его не боялся. Меня вела клятва, данная Мелиссе. Поэтому я бросил клинок в канаву с помоями, запомнил место и угрожающе прорычал, глядя на десятника:

— Ежели я вернусь, а его нет…

— Ты сперва вернись, — буркнул тот и помчался в сторону крепости.

— Уж я-то вернусь, — не остался я в долгу, побежал и покосился в сторону блондинки. Она с гримасой решимости на лице бежала рядом со мной. Её явно не заботила мысль о том, чтобы умыкнуть мой честно отобранный меч. Вот и славно.

Мы пронеслись по улице и выскочили к чистому от застройки кольцу, опоясывающему крепость. Здесь во множестве полыхали огненные озёра, оставленные после бомбёжки. А около ворот шёл горячий рукопашный бой. Кровь лилась ручьём, летели отрубленные конечности, полыхали артефакты, сверкали налитые злостью глаза и во множестве звучали ругательства.

Десантники пытались завладеть этим стратегически важным объектом, дабы иметь возможность покинуть крепость в случае неудачи, а бойцы гильдии «Пророки» яростно отбивались. Одна громадная створка уже лежала на брусчатке, а вторая висела на одной петле. Кажется, ворота подорвали или их практически полностью вынесли несколько вечноживущих магов.

Благо, десятник решил, что нам нечего делать в гуще такой зарубы и решил издалека, из-за прикрытий, стрелять в атакующих. Я его идею горячо поддержал и тоже стал разряжать свои револьверы и ружьё, а вот магией не пользовался. Портал тупо не работал из-за антипортальной защиты города, а «Чёрный спрут» легко мог и «пророков» зацепить. А вот блондинка иногда пускала во врагов шарики ослепительного света, но они скорее пугали, как своих, так и чужих, нежели приносили хоть какую-то пользу. Она только один раз угодила шариком в спину зазевавшегося члена Альянса, после чего на спине мужика остался шикарный ожог.

Постепенно битва за ворота стала складываться в пользу «пророков», поскольку к крепости подтягивалось всё больше рассеянных по городу отрядов. Члены Альянса оказались зажаты между двух огней, хотя и к ним пыталось подойти подкрепление, но оно натыкалось на стянувшиеся сюда отряды, которые давали им отпор. Вышел эдакий слоёный пирог из битв. Самая настоящая городская битва. Я довольно быстро расстрелял все патроны, а затем и всю ману потратил на нескольких «Чёрных спрутов». Благо, десятник в пылу битвы не обратил внимания на то, что у меня её оказалось значительно больше, чем у одарённого двадцатой ступени. Блондинка же за такими вещами следила на каком-то интуитивном уровне.

— Какая… у тебя… ступень? — хриплым шёпотом спросила она, когда мы скрылись в ближайшем переулке, дабы перевести дух, да подумать над тем, что делать дальше.

— Не важно, — просипел я, присев на корточки и привалившись спиной к шершавой стене дома. По вискам стекал пот, а в глотке всё пересохло. Хорошо хоть у меня с собой была фляжка с водой. Открутил крышку и сделал несколько глотков.

— Надо прорываться в крепость, — просипел десятник, стоя возле угла дома и наблюдая за улицей.

— Без патронов? — скептически сказал я, бросив на блондинку предупреждающий взгляд. Мол, потом поговорим о моей ступени. Та покорно вздохнула и поправила волосы, покрывшиеся пеплом, который кружил в воздухе, сотрясаемом выстрелами и криками.

— Да, будет тяжело, но мы можем взять боеприпасы у убитых наших, — проговорил Ульрис и вытер рукавом блестящий пот.

Я открыл рот, желая возразить, но тут раздался какой-то подозрительный свист, напоминающий пикирующий самолёт, а затем улицу залила река огня и в небе мелькнул золотистый драконий силуэт со сложёнными крыльями. Раздался истошный многоголосый человеческий вой. Заорал охваченный пламенем Ульрис, а меня в бок ударила волна огня. Я повалился набок и против воли завопил от боли. Благо, волна быстро иссякла и лишь лизнула ноги блондинки, которая стояла всего-то в метре от меня. Однако её штаны загорелись. И она их принялась ретиво снимать, а я стал лихорадочно избавляться от охваченного огнём мундира. Трещали волосы, плавилась кожа на спине, а непослушные пальцы кое-как сумели избавить меня от мундира и сорочки. Я остался в одних лишь штанах, а девушка наоборот — без оных, но в мундире. Она перепугано дрожала, а затем вытаращила глаза, глядя на меня.

— Чего? — мучительно выдохнул я, чувствуя невероятную смесь из боли и нестерпимого зуда. Невероятно сильно хотелось почесаться, но я лишь упал на колени и обхватил себя за обнажённые плечи.

— Твоя кожа… она… она регенерирует с поразительной скоростью! — с трудом протараторила Патрисция.

— Ага. Амулет работает, — прохрипел я, всё больше ощущая только зуд. Боль ударными темпами уходила, но её место занимало чувство голода. Похоже, сила Молоха латает меня.

— Тебе дали амулет лучше, чем ему?! Не ври! — почти истерично выдала девушка и указала на обугленный труп, в котором ещё можно было признать нашего десятника.

— Слушай, давай потом? Сейчас нам надо свалить с открытого пространства, а то ведь драконий всадник может вернуться! — на одном дыхании отбарабанил я, схватил за руку блондинку и вместе с ней бросился к соседнему дому. Валяющимся под ногами булыжником разбил окно, пробрался внутрь и помог залезть девушке. Никто не забежал в комнату, в которую мы ввалились. В доме стояла тишина. Похоже, никого нет. Отлично.

Я сразу же стал открывать шкафы и сундуки в поисках хоть какой-то одежды. А Патрисция смотрела на меня шокированными глазами и шептала:

— Да как же так? Ты минуту назад был покрыт волдырями, а сейчас твоя спина затянута новой, розовой кожей. И ты даже боли не чувствуешь, иначе бы не смог так спокойно двигаться. Кто же ты такой? У тебя регенерация, как у вечноживущего воителя, а запас маны, как у мага ступени эдак пятидесятой. А ещё твоя аура тьмы… Даже эмиссар в таком возрасте не может обладать подобной силой.

— Патрисция, ну вот какая тебе разница, кто я такой? Я ведь на твоей стороне, да? На вот лучше штаны надень. Они хоть и мужские, но лучше так, чем никак.

Я швырнул девушке штаны из плотной ткани, а сам надел отыскавшуюся в шкафу рубаху и вышел из комнаты.

— Куда ты? — ударил в спину голос девушки.

— На кухню.

Есть хотелось просто чудовищно. Аж желудок бурчал. И даже вроде как слуховые галлюцинации начались…

—… Береги плоть, — раздался тихий мужской голос на самой грани слышимости.

— Кто здесь?! — выдохнул я, тревожно рассматривая полутёмную гостиную.

Ответом мне стала тишина. Но уже через пару ударов сердца я сообразил, кому принадлежал этот вкрадчивый, как сама тьма, голос… Молох окончательно проснулся.

М-да, в прозвучавшем в голове голосе от человеческого были только буквы, а всё остальное скорее принадлежало говорящей, древней змее, коя научилась изъясняться без акцента, то бишь не шипела. Всего пара слов, брошенных Молохом, заставили меня покрыться потом и почувствовать нечто вроде удавки на шее. Сразу стало ясно, что бог тьмы способен прямо здесь и сейчас пинком погасить мой разум. Но он не стал этого делать. И вообще никак не проявлял себя в течение следующего часа. А тот для меня и блондинки прошёл весьма… спокойно. Как оказалось, драконий всадник был последним аргументом Альянса в ночной битве. После того как его умудрились сбить, бой за крепость превратился в добивание. Часть десантников была убита, часть взята в плен, а кто-то разбежался по городу и попрятался.

Благо, нас с Патрисцией не стали более напрягать в эту ночь и отправили восстанавливать силы в таверну. Вот мы и поплелись туда среди огня и разрушений. Но плелись мы не просто так, а попутно собирали патроны и забрали из канавы костяной меч-артефакт, да и прочих артефактов у меня набрались полны карманы. Правда, они все были мелкого уровня, так как я их снял с рядовых врагов и защитников города, а вот самые крутые бойцы бились в крепости, посему именно там и остались мощные артефакты.

Добравшись до трактира, мы удостоверились, что в ней никто не прячется из членов Альянса, а затем вернулись в мою комнатку и решили спать по очереди, а то мало ли что… Первым спал я, так как блондинка сказала, что после пережитого ей так просто не заснуть, а вот мой разум чуть ли не сразу отправился в царство снов, ему даже не помешало то, что я не стал раздеваться.

Пробудился же я от весьма деликатного стука. Сразу же открыл глаза и сунул руку под подушку, где лежал заряженный револьвер, а затем оглядел залитую серым утренним светом комнату. В воздухе витал запах пожарищ, а блондинка в неудобной позе спала на стуле, повесив голову на пышную грудь. Еще бы немного — и она бы могла послужить ей подушкой. Мои губы тронула вялая улыбка, а стук меж тем повторился. Кто-то стоял за дверью.

Я не стал будить девицу, тихонько встал с кровати, подкрался к двери и негромко выдохнул:

— Кто там?

— Это мы, — раздался голос Лавана.

— Ты знаешь, что кто ходит в гости по утрам, тот получает в рыло от невыспавшихся хозяев? — проворчал я и открыл дверь.

— Ого, да ты уже освоился, — прошептал парень, заметив блондинку.

— А чего время терять? Может, меня завтра грохнут? — выдал я, вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и приветственно кивнул Мелиссе.

Та ответила мне вымученной улыбкой. Да-а, выглядела она не очень… Она как бы всегда выглядела не очень, но сегодня спозаранку особенно не очень. Её волосы спутались, покрылись хлопьями пепла, грязь въелась в кожу, а под покрасневшими глазами появились тёмные мешки. Лаван, конечно, тоже выглядел не ахти. Теперь он мне сильно напоминал лесного разбойника, который пару месяцев безвылазно сидел в самой чащобе. От него ещё и крепким потом разило. А от девушки больше порохом пахло.

— Вы такая чудесная пара, — проговорил я. — Вы сейчас так друг другу подходите… Просто слов нет.

— Не юродствуй, — буркнула девушка и тяжело вздохнула. — Мы с Лаваном еле пережили эту ночь, а сколько людей не пережили? Богиня, за что мне всё это. Вит, Крал, Малена… Я познакомилась с ними недавно, и вот теперь они мертвы.

— Если ты не хочешь, чтобы погибали твои знакомые, просто ни с кем не знакомься. Впитывай мою мудрость, пока я жив. И вот вам ещё одна мудрость… Вы когда свадьбу-то играть будете? Я, как дальний родственник Мелиссы, совсем не против такого противоестественного союза. Даже калым не нужен. Вы подумайте, подумайте. Особенно это тебя касается, Мелисса. Если Лаван погибнет, то может тебе какую пенсию платить будут. А ты, Лаван, ежели останешься без ноги, то у тебя будет жена, могущая принести водички, да и дичь она может поймать даже без оружия.

— Какой же ты бездушный человек, Сандр, — укорила меня девушка, хмуро глянув снизу вверх. — Мы пришли проведать тебя, узнать выжил ли ты, а ты нам такие речи говоришь.

— Слухай, — раздумчиво проговорил одарённый, потирая подбородок. — А можа нам и правда того? В храм сходить, да брак заключить? А чего?

— Молодец, Лаван. Ты мне сразу понравился тем, что прислушивался к моим словам.

— Ты правда хочешь жениться на меня? — пропищала Мелисса, взглянув на слегка засмущавшегося Лавана заблестевшими глазками. — И тебя даже не пугает моя вторая сущность?

— Ну, сегодня она нам сильно помогла. Да и ты всё лучше умеешь справляться с ней…

—… И это всё? — посуровевшим голосом выдала девушка, сощурив зенки.

— Ам-м-м… а-а-а, — закряхтел одарённый, почёсывая затылок.

— Да скажи ты, что любишь её, — свистящим шёпотом подсказал я и поправил окровавленный мундир, который был на пару размеров больше чем надо. Я его ещё ночью снял с одного бедолаги с простреленной головой. Он возражать не стал. Блондинка ровно таким же способом подобрала себе более-менее приличные штаны.

— Я это… люблю тебя, — выдавил Лаван и густо покраснел.

— И я тебя, — счастливо улыбнулась Мелисса, но на шею парню не бросилась. Видать, меня засмущалась.

А я прочувственно проговорил, вытирая несуществующую слезу:

— Бездна, да я — Амур, а меня всё метлой, метлой… да по горбу. Эх, ладно, вы тут воркуйте, а я пойду. Дела у меня.

Я двинулся прочь, услышав активное шептание парочки. Похоже, решают кого на свадьбу пригласить… Мне же нужно было добраться до библиотеки. Авось она не сгорела. Хотя хрен с ней с библиотекой, главное, чтобы библиотекарь не помер, а у него этой весёлой ночкой были все шансы скопытиться.

Выйдя из трактира, двинулся по улице, косясь на хмурое солнце, показавшееся над крышами. В серо-стальное небо кое-где до сих пор тянулись струйки дыма, но пожарищ вроде бы не было. На улицах же порой встречались трупы, как врагов, так и защитников города.

По пути к крепости меня три раза тормозили патрули и мне пришлось все эти разы рассказывать свою историю, упоминая имена десятника и сержанта. Ни один из патрулей не стал чинить мне препятствий, а вот возле ворот крепости мне пришлось долго и нудно рассказывать, что мне нужно встретиться с библиотекарем. Внутрь меня не хотели пускать, видимо, после минувшей ночи крепость стала особо охраняемой территорией.

Благо, среди карауливших ворота бойцов оказался тот самый немолодой усатый страж, который разговаривал со мной вчера, когда я тут шастал. Он признал мою физиономию, и меня всё-таки пустили в крепость. Последней, конечно, после битвы крепко досталось. Тут будто терминаторы сражались. Стены зданий оказались покрыты копотью, в брусчатке зияли воронки, а некоторые камни аж спеклись от страшного жара. Кое-где красовалась корка из свернувшей крови, лежали человеческие конечности и внутренности. Трупы же, по большей части, уже убрали. А те, что остались, представляли собой печальное зрелище. Их будто через пресс пропустили. Кажется, над ними при жизни поработал охренеть какой сильный маг. Даже я содрогнулся, глядя на раздавленные черепа, вылетевшие из глазниц зенки и раздавленные грудные клетки. Бр-р-р…

Вскоре показалась дверь в библиотеку. В ней обнаружилось несколько вмятин от пуль, а все окна ощерились осколками стекла. Но изнутри не пахло гарью. Повезло.

Я постучал в дверь и принялся ждать, отчаянно надеясь на то, что библиотекарь жив и на то, что Молох не грохнет меня, поняв для чего я пришёл сюда. Интересно, ему доступны мои мысли? Он может их читать? А может ли смотреть моими глазами? Слушать ушами? Хрен знает. Но одно я знаю точно — он не очень-то и разговорчив. Ночью я периодически пытался поговорить с ним, но бог молчал.

Между тем скрипнули петли, открылась дверь и на пороге показался библиотекарь, который постарел ещё больше. В глазах полопались капилляры, а лицо осунулось и посерело.

— А, юноша, вы всё-таки пришли, — продребезжал он и приглашающе махнул рукой. — Заходите. Я, как и обещал, составил зелье и принял его, хотя сами понимаете… ночь была весьма волнительной. Поглядите на мою библиотеку, все стёкла взрывами этими выбило…

Старик принялся жаловаться, а я старательно поддакивал, тяжело вздыхал и семенил за ним. Но вот он уселся в глубокое кресло, укрыл ноги пледом и перешёл к делу:

— Так вот, значится, зелье помогло, помогло… Вспомнил я ту историю о мальчонке с двумя душами. Одна была его, а другая — брата. Они ещё в утробе матери оказались в одном теле. Отец их был сильным магом, потому вскоре понял он, что с дитём его не всё в порядке. Попросил других магов обследовать его, вот они и выявили, скажем так, недуг, а потом стали лечить… Придумали ритуал, который должен был одну душу перенести в другое тело. Но по душе и вместилище должно быть соответствующее.

— Что это значит?

— Требовалось им тело ребёнка мужеского пола тех же годков, да и ещё лишённое разума. Взяли они на себя грех и вытравили разум из ребёнка, купленного на Востоке на рабском рынке. И вроде бы всё у них получилось. Разделили они души. На этом, собственно, и кончается данная история, — закончил старик и пожевал выцветшие губы.

— А описание этого ритуала есть? — спросил я, задумчиво хмуря лоб.

— Я его помню. Пересказать?

— Ага. Только бы мне записать где-нибудь.

— Так у вас же невероятная память, за которую вас и ценит учитель, — вспомнил дед.

— У меня на ритуалы плохая память, — буркнул я.

— Хм, — хмыкнул дед. — Возьмите вон в том шкафу писчие принадлежности и давайте приступать.

Я кивнул, взял всё что нужно и стал писать под диктовку старика. Попутно же в моей голове шло совещание всех извилин, даже задницу пригласили, поскольку она чует лучше всех. И первый же вопрос, поднятый на совещании, звучал так — где нам взять тело для бога? Отобрать у другого бога? Нет, не вариант. Тогда, может быть, сгодится тушка вечноживущего, ведь Молох как бы еще не до конца восстановился? Только-только начал говорить. А это вроде не плохая идея.

Кстати, мне пришло в голову, как можно держать Молоха в сонном состоянии… Что если мне намеренно получать смертельные раны или просто тяжёлые? Молох будет их лечить, тратить силы, а затем «отсыпаться». Не может же бог забить болт на плачевное состояние моего тела, оно же у нас одно на двоих. Помру я — помрёт и он. Хм-м, вроде тоже не самая тупая идея. Возможно, я ею воспользуюсь. А пока же я послушно записал последний ингредиент зелья, требующегося для ритуала. В общем-то, ничего сложного. Все эти ингредиенты можно купить. Да и сам ритуал состоял всего лишь из принятия внутрь этого зелья обоими участниками сего процесса. Правда, требовалась ещё кровь… моя и того, в кого вселится душа. И опять же был ещё один скользкий момент. Я решил прояснить его.

— Господин библиотекарь, а чья душа вселится в новое тело? Какая из двух?

— То мне неведомо. В деле этого ребёнка отцу было без разницы, кто окажется в другом теле. Главное было «расселить» две души.

— Ясно-о, — протянул я.

И что же получается? Нет гарантии того, что в новое тело отправится именно Молох, а не я? Стоит ли рисковать? М-да… Ну, на всякий случай это зелье надо сделать, а уже потом действовать по обстоятельствам.

— Что ж, благодарю за сотрудничество. Удачи вам и долгих лет жизни, — проговорил я и потряс морщинистую руку.

— С долгими годами, конечно, вряд ли получится… — прокряхтел старик.

— А чем чёрт не шутит? — выдал я и двинулся к двери, чувствуя на спине недоумённый взгляд дедка. Вряд ли он знает, кто такой черт-шутник.

Покинув библиотеку, я двинулся к воротам, ведущим прочь из крепости. Надо отыскать усача, который стал мне уже чуть ли не добрым другом. Есть у меня к нему разговор…

Благо, усач оказался на месте. Я подошёл к нему и с радостной улыбкой сказал:

— И снова здравствуй, дружище.

— Чего тебе? — хмуро спросил он, подозрительно сощурив окружённые морщинами глаза.

— А почему сразу такой посыл, будто я от тебя что-то хочу?

— А разве не хочешь?

— Хочу, но это совпадение, — улыбнулся я и следом спросил: — Есть у вас в городе умелые зельевары? Мне тут зелье надо одно сварганить хитрое. Я весь последний год его пью, так как приболел кое-чем…

— Это не заразное? — отпрянул служивый.

— Нет, — уверенно проронил я.

— Хм… — хмыкнул тот, подумал немного и добавил: — Все зельевары заняты. Сам знаешь, что в городе творится. Гильдии нужны зелья. Только вот старик Крагус, вроде как, не при деле… но у него уже и зрение не то, и руки трясутся, да и с головой беда.

— Да он полон сил и энергии! Этот Крагус уже мне нравится. Так, где, говоришь, он живёт?

— Смотри как бы после его зелий муды не отвалились, — усмехнулся усач, погоготал немного и рассказал, как добраться до этого зельевара.

Конечно, такой себе вариант использовать старика в таком важном деле, однако выбора у меня не было, поэтому я двинулся по указанному усачом адресу, так как время поджимало.

Старик жил около холма в спальном районе, который после ночных событий не особо пострадал. Правда, и тут обнаружился дом со сгоревшей крышей. Кажись, в него попала одна из «бомб». Надеюсь, сегодня ночью ничего такого не повторится. Пока вроде тишина… «Альянс» не идёт на приступ города. Может, задумали что-то хитрое, а может, подсчитывают потери. Авось они вообще ближайшие два дня ничего делать не будут, и тогда я смогу без лишних проблем попытаться покинуть этот городок.

Пока же я взошёл на скрипучее деревянное крыльцо и постучал во входную дверь с зелёной облупившейся краской. Домик зельевара, как и прочие, был сложен из серых булыжников, имел черепичную крышу и резные ставни. А ещё около крыльца росло дерево с могучей кроной, уже лишившийся половины листьев. Оставшиеся же тревожно шелестели на лёгком ветру. И их шелестению вторили шаркающие шаги, раздавшиеся за дверью.

— Кто тама? — раздался надтреснутый стариковский голос. Вот везёт мне на дедков.

— Моё имя Бранс. Я из гильдии. Срочно нужна ваша помощь, господин Крагус, — соврал я, не моргнув глазом. — Гильд-мастер просит вас создать весьма нужное для обороны зелье. Другие зельевары заняты, так что остались лишь вы.

— А-а-а, вспомнили-таки обо мне! — ликующе захрипел старик за дверь и загромыхал замками. — А я ведь сразу говорил, что без моей помощи вы не справитесь! Прав я оказался, прав. Прибежали-таки ко мне, да в ноженьки упали.

— Угу, — поддакнул я, увидев на пороге лысого старика с морщинистым лицом, с кистями руки, покрытыми мелкими ожогами, и в халате с подпалинами.

— Так что там за зелье? — азартно спросил он и ощерился, показав неровный забор из остатков жёлтых зубов.

— Вот, — протянул я ему листок с ингредиентами.

Тот взял бумагу трясущимися руками, приблизил её к мутным глазам, сощурил их, потом отдалил листок и пробурчал:

— Бездна. Как же неудачно падает тень. Ничего не могу прочитать. На, юнец, прочитай ты.

Я тяжело вздохнул, взял бумагу и прочитал список ингредиентов, а также способы их приготовления.

— Есть, есть, всё это есть в моих запасах. Как знал, берег на чёрный день. А когда требуется зелье?

— Чем скорее, тем лучше. Война ведь, — мрачно сказал я, внутренне танцуя от радости. Мне не надо ничего искать и покупать.

— Скорее… говоришь. Тогда тебе придётся мне помочь, — неохотно произнёс дедок, грустно посмотрев на свои трясущиеся руки, кои были похожи на высушенные птичьи лапки.

— Конечно помогу. О чём базар?

В доме деда пахло терпкими травами и спиртом. Повсюду в беспорядке лежали исписанные свитки, книги в потёртых переплётах, а обстановка не могла похвастаться богатством. Хорошо хоть его лаборатория оказалась в относительном порядке. Блестел металлом перегонный аппарат, на полках стояли склянки с этикетками, в углу красовался шкаф с реагентами, а могучий дубовый стол мог похвастаться многочисленными кавернами, из-за чего столешница была похожа на поверхность луны, изрытую кратерами. Кажись, зельевар игрался с какими-то опасными кислотами.

— Так-с, — вздохнул дед, азартно потёр ладони и уселся на скрипнувший стул. — Приступим. Перво-наперво запали керосинку, а то тут темновато.

Я спорить не стал, хотя меня вполне устраивало освещение. Возможно, тому виной прячущийся внутри меня Молох. Мне и ночная мгла теперь казалась не гуще вечерних сумерек. В общем, я запалил керосинку, а затем примерил на себя роль юного, туповатого зельевара. Старик, важно восседая на стуле, руководил мной, говорил, что где лежит, что с чем смешать и какой состав как обработать.

Признаться, спустя час я порядком вспотел, а в моём носу изрядно свербело. Хотелось всласть расчихаться, но старик предупредил меня, что даже крошечная капелька слюны, попавшая на ингредиенты, может изменить его свойства. Потому мне пришлось держаться, ведь и в соседнюю комнату я не мог выйти, поскольку процесс никак нельзя было прерывать, а он уже вышел на финишную прямую. Я стеклянной палочкой помешивал зелье, кипящее в бронзовой чашечке над примусом. Над ним курился лёгкий зелёный дымок, а пара капель моей крови быстро смешалась с зельем. Осталось ещё пару минут покипятить жижу, и она будет готова. Ну, как готова… Для того, чтобы она осуществила перенос потребуется ещё кровь человека-душеприемщика. Да, ещё придётся хорошенечко подумать, как её заполучить, а пока я после приказа старика снял чашечку с примуса и поставил её на стол.

— Ну, какой там цвет? Усе как в рецепте? — взволнованно спросил дедок, облизал губы и сразу подстелил себе соломки: — Ежели что не так, то токмо из-за того, что у тебя руки кривые. Я-то точно всё сделал правильно.

— Да вроде всё нормально, — оценил я цвет зелья, а затем склонился над ним, втянул ноздрями запах и добавил: — Да и пахнет так же, как написано в рецепте.

— Вот и хорошо. Есть ещё во мне сила! Рано меня списали! Даже такого неуча, как ты, сумел заставить приготовить такое непростое зелье, — самодовольно улыбнулся старик и потряс кривым указательным пальцем.

— Ага, рано вас списали. Я как только в крепость вернусь, сразу же пойду к гильд-мастеру и скажи, что вы ещё ого-го!

— Скажи ему, скажи.

— Благодарствую за помощь. А теперь позвольте откланяться.

Я перелил зелье в пробирку, заткнул её пробкой, сунул в карман и шустро покинул хату дедка. Так, куда дальше? Наверное, стоит отправиться к таверне. Там сейчас наверняка проводится что-то вроде осмотра уцелевших после ночной битвы кадров. И меня, скорее всего, припишут к какому-то другому патрулю. Что ж… потопали.

Я двинулся по пустынной улице, иногда встречая солдат, которые занимались уборкой трупов. Они порой подозрительно косились на меня, а я мило улыбался и говорил, что свой из добровольцев. Но пару раз меня всё же остановили и допросили. Благо, ответы допрашивающих устроили и мне позволили продолжить путь.

И я уже практически добрался до трактира, когда вдруг кто-то окликнул меня:

— Эй, Сандр!

Я рефлекторно обернулся, попутно досадливо поморщившись. Я ведь теперь Андр! Но, как оказалось, мне можно было не морщиться, поскольку возле переулка стояла Хозяйка мумий, коя прекрасно знала меня.

— Иди сюда! — поманила она меня рукой.

— Быстро ты вернулась, — оценил я, опасливо двинувшись к ней.

— Пришлось очень… очень сильно напрячься, — пробурчала одарённая и демонстративно стряхнула пыль с полы плаща, который скрывал её тело.

— И где твой Главный хранитель? Я что-то его не вижу. Он — невидимка?

— Не юродствуй. Иди за мной. Он в доме неподалёку. Он же не может во всей красе ходить по городу. Главный хранитель шибко приметная личность.

— Наверное, — поддакнул я, что в словах Хозяйки мумий есть логика, ведь даже меня постоянно тормозили. — А как вы в город-то попали, он же окружён?

— То тебе знать не обязательно, — отрезала она и энергичной походкой двинулась по переулку, а я пошёл за ней. — Надеюсь, Молох, не проснулся?

— Нет, — соврал я, не став говорить, что древний бог может прямо сейчас слышать и видеть её.

Бездна, во что я ввязался? На что надеюсь? На то, что Молох выдал одну реплику и снова уснул, поэтому и не ведает, какие я тут творю вещи? Но с другой стороны… а что мне остаётся делать? К тому же, вдруг мне удастся использовать Главного хранителя в качестве болванки для Молоха? Он ведь явно одарённый высокого уровня, наверняка, вечноживущий. А вот Хозяйка мумий для этой цели не подойдёт. У неё уровень, скорее всего, не слишком большой. Она может только на десяток ступеней выше меня или чуть больше.

Проанализировав всё это, я пришёл к мысли, что мне придётся действовать по обстоятельствам и надеяться на удачу. Какой-то гениальный план тут хрен придумаешь.

— Пришли, — бросила Хозяйка мумий и указала на обшарпанную дверь покосившегося дома с грязными мутными стёклами, просевшей черепичной крышей и трещинами в стенах.

— Замечательное место для засады… — многозначительно протянул я и посмотрел на женщину.

— Нет там засады, Храмом клянусь, — заверила она меня, повернув голову ко мне. Я увидел часть маски, коя скрывала её лицо.

— Иди ты первая и двери за собой не закрывай. А если я почую ловушку, то ты меня больше никогда не увидишь, только если в своих эротических снах.

— Ф-ф-ф, больно надо! — фыркнула она и решительно вошла в дом.

Я последовал за ней, чувствуя, как от волнения вспотели ладошки. Мои глаза внимательно зыркали по сторонам, а нос вдыхал затхлый пыльный воздух. В этой хате явно давно никого не было. В прихожей под потолком обосновалась паутина, а в практически пустой кухне на единственном стуле около стола восседала закутанная в плащ фигура. Лицо неизвестного терялось в тени надвинутого на лоб капюшона, а кисти рук скрывали перчатки.

Хозяйка мумий глубоко поклонилась человеку, а я, подумав пару секунд, приветливо кивнул головой и радостно добавил:

— Вы и есть Главный хранитель? Приятно познакомиться. Я — Андр, а до этого был Сандром, хотя, наверное, вы лучше меня знаете мою историю.

— Знаю, — величаво пророкотал мужчина сильным, властным голосом, с которым можно было играть на сцене театра. — Ты желал услышать от меня гарантии. Мол, Храм освободит тебя от существа, а затем живым и невредимым отпустит на все четыре стороны… Так?

— Верно, верно, — покивал я головой, краем глаза заметив напряжённую позу женщины. Одарённая словно ждала финишной прямой, на которой появятся два спортсмена, за одного из коих она страстно болела.

— Так вот я дарую тебе эти гарантии, — пафосно изрёк мужчина. — И теперь ты можешь без страха отправляться в Храм вместе с Гикой.

Хм, вот значит как зовут Хозяйку мумий… Гика. Ну, такое себе имечко.

Гика замерла в ожидании моих слов, а я дёрнул уголком рта и приглушённо проговорил:

— Знаете, тут такое дело… я не то чтобы сильно доверчивый. Конечно, ваши слова греют мне душу, однако меня терзают смутные сомнения… Может статься, что царь-то ненастоящий, то бишь Главный хранитель. Вы можете доказать, что вы именно он?

— Да как ты смеешь, мальчишка! — ударил кулаком по столу незнакомец.

— Андр, ты что такое говоришь?! — картинно ужаснулась Гика и даже схватилась за голову.

— Переиграла, — мрачно бросил я ей, выхватил из кобуры револьвер и выстрелил в мужика. Тот болезненно вскрикнул, свалился со стула и схватился за правую ногу, в которую вошла пуля.

— А-а-а! — орал он с пола. — Мы так не договаривались! Я — актёр, а не мишень! Умоляю, юноша, не стреляйте! Это всё она… она заставила…

— Не заставила, а купила, — процедила Гика. — И хватит орать. Сейчас все патрули сюда сбегутся.

Мужик захлопнул рот и стал усиленно поскуливать. А я убрал револьвер в кобуру и выразительно посмотрел на Хозяйку мумий.

— Попытка — не пытка, — заявила она без всякого раскаяния в голосе. — А чего ты хотел, выдвигая такие условия? Я даже из города не смогла выбраться, куда уж мне было до Главного хранителя добраться. Ты бы сразу попросил меня привести тебе всех богов света. И я бы привела их тебе с таким же успехом, что и Главного хранителя. Последний раз тебе предлагаю. Иди со мной по доброй воле.

— Так и с города же не выбраться, — напомнил я, ехидно оскалившись.

— Вдвоём мы сможем придумать, как покинуть его. А ежели я уйду одна, то тогда за тобой рано или поздно придут другие хранители, которые будут менее добрыми, чем я. Тебе от них не скрыться. А даже если ты сможешь какое-то время ускользать от них, то за эти дни Молох точно поглотит твой разум. Очнись, Сандр! Ты на краю гибели! И только я могу помочь тебе! — срываясь на крик, закончила девушка, от которой буквально во все стороны расходились волны ярости.

— А мне… кто-нибудь поможет? — прохрипел подранок, морщась от боли в простреленной ноге.

— Замолчи! — зло выпалила Гика, выдернула из внутреннего кармана плаща револьвер и направила его на актёра.

— Не надо! — перепугано завопил он.

Однако револьвер дёрнулся, громыхнул и выплюнул свинец. Тот вонзился куда-то под капюшон актёра, заставив того захрипеть, засучить ногами, а потом бездыханно вытянуться на грязном полу.

— Он слишком много знал, — прошипела Гика, часто-часто дыша. Револьвер в её опустившийся руке слегка подрагивал. Магичка явно была на взводе. — Иди со мной, Сандр. Даю тебе последний шанс.

Неожиданно моя рука сама собой выхватила револьвер из кобуры и наставила его на женщину.

— Ты что делаешь? — удивлённо выдала она, вскинула своё оружие и сделала шаг назад.

— Это… не я… — удалось мне прохрипеть, с трудом двигая непослушным языком, а затем мой голос сменился иным, который звучал вкрадчиво и мягко, словно пытался обвить чью-то шею и тихонько, почти ласково удавить: — Ты опоздала. Я проснулся и не дам тебе вернуться в Храм.

Два выстрела прозвучали практически одновременно. И два тела грохнулись на пол практически одновременно. Я успел только заметить облачко пороховых газов, а затем что-то со страшной сильной ударило меня в лоб, отправив в забытье.

Казалось, что тьма безмерно долгое время окружала мой разум, но в какой-то момент я начал приходить в себя. Почувствовал ноющую головную боль, пальцы ног, рук, а затем затёкшие мускулы всего тела.

— О-о-о, — выдавил я стон.

Губы не слушались, а веки с трудом распахнулись, словно две дверные створки с заржавевшими петлями. Я несколько раз моргнул и увидел всё тот же покрытый паутиной потолок кухни. Даже льющийся из грязного окна свет не сильно изменился. Наверное, я провалялся на полу не больше часа, а то и меньше.

Приняв сидячее положение, первым делом посмотрел на Гику. Она недвижимо лежала в паре-тройке метров от меня, и капюшон всё так же скрывал её голову, однако он промок от крови, которая просочилась сквозь ткань и замарала пол. Женщина была мертва окончательно и бесповоротно.

Блин, мне ведь тоже досталось. Я принялся лихорадочно ощупывать лоб и затылок. И тот, и другой могли похвастаться свежими шрамами, а на полу, там, где лежала, моя голова, красовалась покрывшаяся коркой лужица крови… моей крови. Охренеть! И при всём при этом я чувствовал себя всё лучше. Тут же где-то глубоко в душе появилось отчаянное желание сохранить подобные способности. Бессмертие! Или, наверное, даже не бессмертие, а офигеть какая сильная регенерация.

У меня аж кончики пальцев задрожали, но потом я справился с собой, на четвереньках подполз к телу женщины и сорвал с неё окровавленную маску. Под ней обнаружилось грубоватое женское лицо с кровавой кашей в левой глазнице. Пуля угодила прямо в зенку. Она умерла мгновенно, так же, как и я. Кстати, её смерть должна была наградить меня каким-то количеством опыта. Или я его не получил, будучи тоже… э-э-э… слегка мёртвым? Хрен его знает.

Я дёрнул щекой и принялся обыскивать Гику на предмет артефактов. Помимо магического жезла, мне удалось найти амулет и два кольца. И больше ничего у неё не было, ну кроме пятнадцати золотых монет. Негусто.

— Положи… все артефакты на пол, и те, что таятся в твоих карманах, — прозвучал в голове знакомый обволакивающий голос, от которого в животе сразу же образовался целый ледник.

— Хорошо, многоуважаемый Молох, мы ведь партнёры, — протараторил я, раскладывая по полу все имеющиеся у меня артефакты. — Партнёры же должны помогать друг другу и не желать зла. Да и поглощать разум своего партнёра, чтобы в одиночку властвовать в его теле, — это же фу-фу-фу, так делать нельзя.

— Мне не нужно твоё тело. Ты слаб…

Фух-х-х! Какая же глыба скатилась с моих плеч! И я впервые радовался тому, что меня назвали слабым. Но стоит ли до конца верить словам Молоха? Сейчас он сказал одно, а потом выкинет меня из этого тела на мороз. Да и вообще… не подслушивает ли он мои мысли?

— Многоуважаемый Молох, а как вы видите ваше будущее и моё? — издалека начал я, избавившись от всех артефактов.

— Не страшись… У меня нет желания убивать тебя. Ты мне ещё пригодишься, — прошелестел голос, а моя рука снова принялась действовать без моего на то позволения. Она растопырила пальцы, а из ладони стал вытекать чёрный, как душа работорговца, туман. Он обволакивал артефакты, а те становились блёклыми и безжизненными. Серебро тускнело, а золото теряло свой привычный блеск. В меня же вдруг ударил жиденький поток опыта, словно я прямо сейчас, как на конвейере, одного за другим убивал слабеньких одарённых. Похоже, Молох высасывает из артефактов все магические плетения и энергию, превращая получившуюся силу в топливо для поднятия моих ступеней. Эдак, он меня может сделать и не слабым. В груди снова завозилась холодная змея тревоги.

— А для чего я вам пригожусь? — просипел я, облизав пересохшие губы.

— Ты станешь моим первым эмиссаром. Пусть ты и юн, но уже многое познал, а ещё тщеславен, хитёр и можешь закрыть глаза на мораль. Я видел твои поступки твоими глазами, слышал речи твоими ушами…

— Ага, я такой.

— Ты нашёл способ, как предоставить мне иное тело. Тело сильного вечноживущего мага вполне подойдёт мне. Осталось дело за малым… Укрепить твоё тщедушное тело, иначе оно может погибнуть раньше ритуала передачи души. И не трясись, ты останешься в этом теле, а я займу тело вечноживущего.

Ещё один камень с души. Но всё-таки надо понять — может ли он подслушивать мои мысли и копаться в памяти?

— Многоуважаемый…

— Называй меня Владыка… — снова прозвучал в голове голос Молоха, который вернул мне контроль над рукой. И я прямо ей же стал собирать артефакты, кои превратились в простые украшения. Потом их продам.

— Владыка Молох, а это ведь вы написали те манускрипты, которые позволили вам вернуться в этот мир.

— Догадался? Молодец. Ты далеко пойдёшь, ежели будешь честно и беззаветно служить мне. Но нам обоим предстоят тяжёлые испытания. Три бога… Три бога должны познать мой гнев. Я отомщу им за предательство.

Кхам, что-то меня совсем не тянуло встревать в божественные разборки, но, с другой стороны, Молох действительное многое может мне дать… И как же поступить? Надо будет хорошенечко поразмыслить над этим, раз тёмный бог не подслушивает мои мысли. Ну, скорее всего, не подслушивает, ведь он не знал, что я догадался кто автор пергаментов. Однако Молох может и хитрить, делать вид, что не слышит мои мысли.

Внезапно до моих ушей донёсся приближающийся топот ног и бряцание оружия, на фоне коих раздался приглушённый расстоянием мальчишеский голос:

— Господин десятник, я, значится, как вы и велели, с Крисом патрулировал улицы, а потом мы выстрелы услыхали вот из этого дома. Бросились к нему, зашли, а тама три трупа лежат. Ну я Криса и отправил к вам, а сам остался дом сторожить. Никто из него не выходил и не заходил.

— Молодец, — громыхнул грубый голос.

— Дела-а-а, — протянул я, рванул в дальнюю комнату и там вылез через окно. А оказавшись в пахнущем помоями переулке, я рванул прочь. Только пятки засверкали. Вот гильдейские удивятся, когда увидят два трупа вместо трёх. Наверняка они подумают, что мальчишка ошибся, посчитав все три тела трупами. Меня сочтут раненным, который куда-то по какой-то причине удрал. Будут ли меня искать? Хрен его знает.

Пока же я выскочил на широкую улицу и проник в трактир, где обитали добровольцы. Некоторые столы оказались заняты угрюмыми людьми, кои будто бы состарились всего за одну ночь. Глаза уже не сверкали, а энтузиазма на физиономиях поубавилось. Была среди них и Патрисция. Она мрачно что-то цедила из деревянной кружки, а перед ней на столе на металлическом блюде лежали нарезанные куски варёного мяса. Глядя на них, я сразу же ощутил приступ дикого голода, аж слюни изо рта потекли.

— Тебе нужно поесть… — прошелестел в моей голове Молох, выступив в роли капитана Очевидность. — Регенерация тканей забирает у тела много энергии, но её можно восстановить плотным обедом.

Я кивнул, быстро подошёл к столу блондинки и уселся на колченогий стул. Пододвинул к себе блюдо с мясом и принялся его жадно уплетать, приветственно кивнув магичке.

Она удивлённо округлила глаза, потом поджала губы и сдавленно произнесла, наблюдая за тем, как я ем:

— Как у тебя кусок в горле лезет после такой ночи?

— А что с ней было не так? Обычный вторник. Или сегодня среда? Запутался уже. И вообще — когда я ем, я глух и нем. Не отвлекай меня, а то подавлюсь и помру. Вот смеху-то будет.

— У меня до сих пор перед глазами стоят лужи крови и скалят зубы мертвецы, — передёрнула она плечами, словно на неё подул пронзительный, холодный ветер.

— То ли ещё будет… Ежели Альянс не станет тупить, то сегодня же они все свои силы бросят на Южную стену. Битва там будет знатная. Реки крови я тебе гарантирую. И очень может быть, что туда бросят добровольцев, — приподнято произнёс я, облизывая перепачканные жиром пальцы.

— Теперь я понимаю почему ты эмиссар тёмного бога, — свистящим шёпотом выдала девушка, пригнувшись к столу и чуть ли не с брезгливостью глядя на меня. — Сердце у тебя тёмное. Нет в тебе жалости?

— Чего это? Я, например, жалею, что оказался в этом городе, — усмехнулся я, подцепил двумя пальцами последний кусок мяса и отправил его в рот. Плохо проваренные волокна затрещали на зубах.

Блондинка сощурила глаза и недобро посмотрела на меня, а затем вдруг испустила тяжёлый вздох, закрыла лицо руками и глухо произнесла:

— И почему такая сила достаётся подобным людям? Наверное, наш мир болен, раз так происходит.

— Патрисция, я понимаю, что минувшая ночь оказала на тебя сильное влияние, но твои рассуждения куда-то не туда свернули. Может, я и бездушная скотина, но именно я всю ночь с тобой защищал город, не щадя живота своего. И сегодня его буду защищать, и завтра. Так что не стоит превращать меня в чудовище, — хмуро проговорил я, облизал блюдо и встал из-за стола. — Если придёт десятник, то я буду в своей комнате.

Девушка отняла руку от лица и жалобно посмотрела на меня. А я подмигнул ей и двинулся к лестнице. Поднялся по ней, преодолел коридор и скрылся в комнате, где вытащил из-под кровати костяной меч-артефакт. Мне даже не пришлось ничего говорить Молоху, он сам всё понял. Выпил из артефакта силу, превратив его в бесполезный кусок кости.

Интересно, какой у меня сейчас уровень? Может, Молох знает?

— Владыка, а вы не знаете какая у меня ступень?

— Знаю, — прошелестел тот и коротко поведал мне, какие у меня параметры.

Они оказались вот такими:

Дар: мастер карт.

Возраст: 18.

Ступень: 55.

Лестница: Стальная.

Объём маны: 275.

Время восстановления маны: 1 единица в 5 сек.

Количество привязанных карт: 2.

Неплохо, неплохо, совсем неплохо. Теперь бы надо ещё кое-что прояснить.

— Владыка Молох, а вам для вселения подойдёт любой вечноживущий маг? И подобное вселение не будет противоречить закону, который запрещает богам вмешиваться в дела смертных?

— Перенос устроишь ты, а ты — смертный, — изволил ответить Молох. — И своим новым вместилищем я вижу тело гильд-мастера гильдии «Пророки».

— Чего? — опешил я, уронив челюсть на грудь.

— Ты не ослышался, — вкрадчиво произнёс бог, и моё сердце будто слегка сдавила склизкая, холодная змея. Я даже рефлекторно прижал раскрытую ладонь к левой стороне груди.

— Но… но как я до него доберусь? И почему вы считаете, что именно гильд-мастер вам подходит? Вы же ничего не знаете о нём.

— Ты ошибаешься, юнец. Я достаточно услышал о нём. Твои уши — мои уши. А в городе много говорят о своём лидере. И ежели ты пропускал эти разговоры мимо ушей, то я их внимательно слушал.

— Но без гильд-мастера не устоит оборона города, — мрачно выдал я. — Может, мы после битвы займёмся переселением?

— Нет времени. Хранители скоро будут здесь. Я должен встретить их во всеоружии.

— А на судьбу города, я так полагаю, нам наплевать? Одним городом больше, одним меньше?

— Правильно мыслишь, — одобрил мои слова Молох, а я внутренне содрогнулся. Но с другой стороны, чего мне стоило ждать от бессмертного тёмного бога? Ему жизни людей что пылинки для «камаза». Проедет и не посмотрит. Он их уже столько видел, что страшно подумать.

— Выходит, что вы, Владыка, получите тело одарённого и тут же покинете город?

— Истинно так.

— А может, вам следует возглавить оборону города? С вашими талантами мы точно победим Альянс, а горожане станут вашей верной паствой. Да и мы сможем получить доступ к самым сильным артефактам, вас же будут считать гильд-мастером.

— В твоих словах есть кое-что интересное, однако ты забываешь про Закон. Получив тело гильд-мастера, я не смогу вмешиваться в дела людей. Но артефакты… артефакты я выпью.

Блин, вот хотел как лучше, а получилось как всегда. Ежели бог лишит защитников мощных артефактов, то город точно падёт… Лаван, Мелисса, Патрисция… все они могут умереть. В груди появился горячий комок чего-то незнакомого… Жалость?

— Доберись до гильд-мастера, — приказал Молох. — Начинай действовать немедленно.

— Надо поговорить с Лаваном. Может, он способен устроить мне хотя бы коротенькую встречу с ним? — предположил я и толкнул дверь рукой.

— Хорошая мысль, — одобрил бог тьмы и замолчал.

Я сразу же почувствовал некое облегчение, точно до сей секунды меня одолевало повысившееся внутричерепное давление. Но сейчас оно пришло в норму. Раньше я такого за собой не замечал. Кажись, всё дело в Молохе. Он действительно всё больше приходит в себя и нам двоим уже становится тесно в одном теле. А сейчас, проведя со мной беседу, он забрался в какой-то дальний уголок моей башки и, возможно, уснул, потому-то давление и ушло. Однако бог тьмы может краем сознания наблюдать за тем что творится вокруг моими глазами. Не стоит забывать об этом.

Спустившись в зал, я тотчас двинулся к входной двери, не глядя по сторонам. Потому появившаяся рядом со мной блондинка заставила меня слегка вздрогнуть.

— Извини, — промычала она, подхватив меня под локоть. — Я наговорила лишнего. Просто… просто все эти смерти…

— Не объясняй. Я всё понимаю.

— Благодарю, — улыбнулась она пухлыми губками и вместе со мной вышла из трактира. — Приходил сержант. Другой, не Массин Скалда. Он сказал, что через два часа за нами придут, и мы к этому времени все должны быть в трактире.

— Кто за нами придёт? Надеюсь, не Альянс? — мрачно пошутил я и глянул в ту сторону, где стоял дом, в котором померла Хозяйка мумий и тот актёр. Сейчас около хаты топтались гильдейские. Человек семь, среди коих выделялись два мага. Бросив на них хмурый взгляд, двинулся в противоположную сторону.

— Интересно, что там происходит? — проигнорировав мою плоскую шутку, проговорила девушка, едва не выкручивая шею, дабы глянуть за спину.

— Наследство делят, — буркнул я, сгорбив спину и сунув руки в карманы. — А ты чего вообще со мной идёшь?

— А тебе неприятно моё общество? — сощурила глаза Патрисция.

— Приятно, но сейчас мне нужно побыть одному.

— Ясно-о, — протянула она, недовольно фыркнула, резко развернулась и взвинченной походкой пошла к гильдейским. А я продолжил свой путь к дому Лавана. Авось он дома… Но, когда я подошёл к его избушке и постучал в дверь, никто не отозвался. Твою мать. Но, может, он не услышал? Я постучал ещё несколько раз, после чего за дверью раздались почти неслышимые шаги, а затем скрипнули петли. На пороге появилась Мелисса, коя озаряла рушащийся мир счастливой улыбкой.

— Никогда не думал, что ты так хочешь замуж, — удивлённо произнёс я, решительно отодвинул её левой рукой и проник в дом Лавана, который преобразился в лучшую сторону. Девушка ещё лучше отдраила его, кое-где появились цветы в горшочках, и кто-то знатно натопил хату. Мне аж душно стало. — Мило тут у вас. Но ты не спеши здесь обустраиваться. Город может пасть.

— Мы будем сражаться до последней капли крови! — горячо выдала Мелисса, сжав ручки в кулаки. В её глазах на миг мелькнул зверь.

— Ага, ага. А где Лаван? — спросил я и уселся за стол.

— Он ещё не вернулся из крепости, но скоро вроде бы должен прийти, — ответила девушка, сложив руки на плоской груди.

— Ну тогда подожду его. А ты пока чаем, что ли, меня угости. И обязательно с сахаром.

— Какой у тебя к нему разговор? — полюбопытствовала Мелисса, зажгла примус и поставила на него небольшой чайник.

— Сугубо личный, — усмехнулся я, пробежавшись взглядом по острейшему кинжалу, висящему на стене около меня.

— Когда это у тебя появились настолько личные дела с Лаваном? — подозрительно сощурила глаза девушка, наливая в кружку тёмно-бурую заварку из фарфорового чайничка. — У нас с Лаваном друг от друга тайн нет.

— Ага, как же, нет, — саркастично сказал я. — Да ты ему и десятой части о себе не рассказала.

— Это другое, — нахмурилась она и спросила: — Сколько ложек сахара?

— Я сам положу. Давай сюда сахарницу.

Мелисса удивлённо зыркнула на меня, пожала плечами и налила воды в кружку из закипевшего чайничка, а затем поставила передо мной курящуюся паром кружку и банку с желтоватым сахаром. Я полез в последнюю ложкой и перевернул оную. Тут же по столу рассыпался сахар.

— Вот ты растяпа! — укорила меня девушка. — Давай соберу.

— Я сам. Передай мне лучше вон то полотенце, — протараторил я, глядя исключительно на девушку. В это же время мои руки порхали над рассыпавшимся сахаром.

— Зачем тебе полотенце? — удивилась Мелисса, но пошла за ним к противоположной стене.

— Надо, — отрезал я и глянул за окно, продолжая упорно не смотреть на стол.

— На, — раздался за моей спиной голос девушки. — Ой…

Я не обратил внимания на её «ой». Не поворачивая головы, взял полотенце и принялся вытирать им слегка вспотевшее лицо. А затем вскрикнул от боли, пронзившей спину. Из груди вышло окровавленное лезвие кинжала. Дыхание с хрипами вылетело изо рта, а тело против моей воли упало на спину. Боли от падения я не ощутил. Грохнулся, как куль с мукой. А Мелисса схватила со стола кухонный нож, оседлала меня и принялась втыкать его в мою грудь.

— За что? — сумел просипеть я, пытаясь слабеющими руками оттолкнуть её, однако ничего не выходило.

— За то, — прошипела она, сверкая глазами, становящимися звериными. Её ноздри трепетали, точно у хищника, почуявшего кровь, а рука без устали вонзала сталь в мою грудь. Её перепачканное кровью исказившееся лицо стало последним, что я увидел перед тем, как ухнуть во тьму.

Моё сознание витало в безбрежном мраке, а затем потянулось к свету. Постепенно наваливалось ощущение реального мира. Появилось нестерпимое чувство голода, откликнулись тупой болью застывшие мускулы, набросилась жажда. А до ушей стали доноситься звуки, срывающихся откуда-то капель: кап… кап… кап… Но веки далеко не с первой попытки откликнулись на мои усилия. Они не желали открываться. Однако спустя несколько десятков секунд всё-таки распахнулись, и я мутным взором увидел низкий каменный потолок из блоков, грубо вытесанных из скальной породы.

— Агх-х-х… — сорвался с моих потрескавшихся губ протяжный стон. Он отразился от каменных стен, потолка и мощной металлической двери с небольшой решёткой. Похожая решётка обнаружилась в одной из стен под потолком. Сквозь неё в камеру просачивалась тоненькая струйка воды и светила кроваво-красная луна, кою порой скрывали чёрные тучи пожарищ. В уши вдруг проникли отдалённые звуки выстрелов, нечленораздельные крики и звон стали. Они были где-то далеко и даже капель звучала сильнее. Сам же я оказался прикован к холодному полу. Мои руки и ноги держали оковы из зачарованного серебра, блокирующего магию. Они были на порядок мощнее, чем кандалы-артефакты, которые в своей темнице надел на «пророков» некромант, павший от моей руки.

— Ты этого хотел? — раздался в моей голове подрагивающий от ярости голос.

— Вроде того… — прохрипел я и не удержался от самодовольной реплики: — Замечательно же получилось, да? Признаться, я опасался, что вы заметите мои манипуляции с сахаром. Знаете ли, не так-то просто, не глядя, написать целую инструкцию.

— Идиот! — сердито рыкнул бог, после чего моё сердце сдавили холодные тиски. — Теперь гильд-мастер знает, что ты бессмертен! Он не выпустит тебя из этой темницы, пока не выпытает все сведения!

— Кха… вы это… потише с моим сердцем.

— Ты заслуживаешь смерти, предатель!

— Не горячитесь, Владыка. Если вы убьёте меня, то точно никогда не выйдете отсюда. Только Лаван и Мелисса могут сказать, что я — это я. А ежели они поймут, что внутри меня кто-то другой, то приведут к этому телу Хранителей. Да, это была длинная инструкция, пришлось писать сокращения, но, как видите, Мелисса всё поняла: грохнула меня и передала Лавану, дабы тот отправился к гильд-мастеру и упросил его поместить меня в тюрьму для магов-вечноживующих. Возможно, будь вы сильнее, то выбрались бы отсюда, но, судя по вашей ярости, вы не можете этого сделать. А значит, я всё правильно рассчитал.

Тиски ещё сильнее сжали моё сердце, а потом они резко его отпустили, и бог с лёгким смешком проговорил:

— Да, ты настоящий сын тьмы: хитрый, изворотливый, смелый…

— Спасибо за комплименты.

— Так чего же ты хочешь?

— Партнёрства, а не взаимоотношений по типу хозяин — слуга. И ладно бы я был хозяином, так нет — мне отведена роль слуги, что меня категорически не устраивает, — проговорил я, пытаясь сдержать ликование, которое бушевало в груди. Бездна, кажется, я передьявил самого дьявола!

— А ты дерзкий… — протянул бог тьмы вроде бы даже с толикой восхищения. — Обманув меня, ты хочешь продолжить служить мне.

— Не служить, а иметь взаимовыгодные партнёрские отношения, — поправил я его. — Вы ведь тоже выигрываете от этого. Я буду работать с вами не из-за страха, а по велению сердца. К тому же вы уже знаете на что я способен, так что понимаете, что в вашем хозяйстве пригодится такой партнёр. В качестве оплаты моих услуг вполне подойдут тайные магические знания, мощные артефакты и просто энергия, повышающая ступени. А я в свою очередь гарантирую вам своё усердие и верность на период, скажем так, выполнения контракта. А вам, дорогой Владыка, всего лишь надо поклясться, что вы не будете пытаться убить меня: ни сами, ни с помощью третьих лиц.

Молох думал недолго. Буквально через пару минут он задумчиво произнёс, словно мыслями погрузился в невероятно глубокое прошлое:

— Когда-то один мудрец сказал мне, что тьма — это свобода. Я тогда был юн и не уразумел его слов, однако спустя сотни лет понял, что он имел в виду. Тьма — это свобода поступков, свобода от морали и запретов. И хорошо служит Тьме тот, кто делает это добровольно, и сам желает познать её секреты. Я не думал, что ты из этой породы, но раз уж дело обернулось таким образом, то я согласен на часть твоих условий.

— На какую именно часть? — вслух прошептал я, слыша уже начинающую выбешивать капель и затихающие звуки боя.

— Я не буду пытаться убить тебя и дам тебе много свободы, но ты будешь обязан являться ко мне по первому требованию.

— Терпимо, — нехотя сказал я. — А что по оплате?

— Будет тебе оплата, — прозвучал в моей голове вкрадчивый голос бога тьмы. И вроде бы в его словах не было подтекста, обещающего мне в качестве оплаты совсем не силу и артефакты, а дыбу и кипящую смолу в глотку.

— Тогда по рукам, — радостно выдохнул я и облизал пересохшие губы. Голод и нестерпимая жажда всё сильнее терзали меня. — И раз уж мы всё решили, то теперь нам стоит подготовиться ко второй фазе моего сильно гениального плана.

— Что ты задумал?

— Переговоры с гильд-мастером «Пророков». Нам нужна сделка. И он сейчас в таком положении, что на многое может пойти.

— Что ты хочешь ему предложить?

— Хм-м-м, — хмыкнул я и принялся излагать богу тьмы свой план, а тот стал вносить в него свои коррективы.

Мы не меньше получаса вели диалог, а затем я стал кричать:

— Эй! Хозяева! Есть кто дома?! Разговор имеется! И водички захватите! И пожрать чего-нибудь! Ау-у-у!

К сожалению, мои вопли никого не привлекли. Тогда я взял паузу и отдышался, уже практически не чувствуя спину, которую сковал холод, идущий от каменного пола, а затем снова принялся кричать охрипшим голосом и вдобавок бил об пол оковами, удерживающими меня в позе звезды.

В этот раз мои вопли возымели кое-какое действие. За мощной металлической дверью с небольшой решёткой раздались шаркающие шаги, словно к камере шёл зомби. И когда за решёткой в полутьме показалась морщинистая, носатая рожа с поблескивающими глазками, то она тоже напоминала физиономию зомбака.

— Ну чего разорался? — раздался шамкающий старческий голос.

— О, хоть кто-то! Уважаемый, вы здесь тоже томитесь в заточении? Или вы стражник, коего уже не меняют вторую сотню лет?

— Кха-кха, — то ли закашлялся, то ли рассмеялся старик, а потом сплюнул на пол и продребезжал: — Война — дело молодых, а таких, как я, вытащили из запаса, пыль стряхнули и снова приставили к делу. Стало быть, стражник я, но ты даже не пытайся обмануть меня как-нибудь хитрым способом. У меня строгий приказ — в камеру к тебе ни ногой и нельзя ничего давать тебе.

— Даже воду?! — разочарованно выдохнул я.

— Даже воду.

— Гадство. А слова мои можешь передать гильд-мастеру?

— Могу, наверное… Но не гильд-мастеру, а сержанту, а уж он решит, что с ними делать.

— Тогда скажи ему, что я пришёл в себя и готов лично гильд-мастеру рассказать кое-что важное. Прям очень важное. Пусть он заглянет ко мне после битвы, ну, ежели он переживёт её. И ещё скажи, что мои сведения могут спасти город…

— Брешешь поди, но, так уж и быть, передам. Ты токмо не озоруй тут, не кричи, — проговорил старик и медленно поплёлся прочь, иногда останавливаясь и с кряхтением отдуваясь.

— Как бы он не помер, — заволновался я, прислушиваясь к тяжёлому дыханию дедка. — А уж если он лично пойдёт к гильд-мастеру, то хорошо ежели через неделю до него доберётся.

— Истинно так, — прозвучал в голове недовольный голос Молоха.

— Эх, — тяжело вздохнул я и с вожделением глянул на тоненькую струйку воды, просачивающуюся в камеру через решётку под потолком.

Водица стекала по стене и собиралась на полу в небольшую лужицу, коя медленно уходила вниз сквозь трещины между булыжниками. Мне страстно хотелось припасть губами к этой мутной, грязной воде, но кандалы… эти чёртовы кандалы. Пришлось в очередной раз испустить горестный вздох и начать ждать у моря погоды.

Минута потянулась за минутой. Постепенно светлела ночь, а звуки битвы стихали. И, когда за окном совсем рассвело, всё окончательно затихло. И эта тишина позволила моему исстрадавшемуся организму забыться тяжёлым, тревожным сном, который в итоге прервали звуки нескольких пар шагов. Один человек шёл уверенно, позвякивая металлическими доспехами, а двое или трое сопровождали его, торопливо шагая рядом.

— Открывай, — коснулся моих ушей властный голос с тщательно скрываемыми нотками усталости.

Зазвенела связка ключей, заскрежетал замок, а затем в мою темницу чуть ли не ворвался высокий коротковолосый блондин в забрызганных кровью сияющих голубым огнём магии доспехах, защищающих бёдра, торс и руки. А вот на ногах незнакомца красовались обычные кожаные высокие ботинки. И ровно такие же простые перчатки скрывали кисти его рук.

Мужик сухо кашлянул и глянул на меня пронзительными синими глазами с чёрными кругами под ними. Его зенки поселились на изборождённом морщинами костистом лице с загорелой кожей, имеющей характерный для вечноживущих блеск.

— О! Не прошло и полгода! Я тут, лёжа на холодном полу, уже, небось, и насморк схватил, и простатит! — поприветствовал я незнакомца и глянул на взволнованного Лавана, проникшего в камеру вместе с Мелиссой, тревожно хлопающей глазами.

— Ну? — требовательно бросил незнакомец девушке.

— Вроде он. Язвительный, непочтительный. Да, точно Андр, — протараторила Мелисса, вцепившись изучающим взором в моё лицо. — Хотя надо бы проверить. Где мы впервые встретились?

— В одном поганом городишке, где тебе пришлось играть роль вражеского солдата. И ты блестяще справилась со своей задачей. С короткими волосами тебя от мужчины даже мама родная не отличит!

— Да, точно он, — пробурчала девушка, поджала губки и наградила меня убийственным взглядом.

— Кто ты такой? — навис надо мной незнакомец. — Почему затеял эти странные игры? Почему не погиб? Я же сам видел твой хладный труп с развороченной грудной клеткой.

— Развороченной? — приподнял я бровь и покосился на Мелиссу.

— Перестаралась, — проронила она.

— Тут я задаю вопросы! — громыхнул незнакомец, многозначительно прикоснувшись к жезлу, висящему на кожаном поясе с клёпками из белого золота. От них, словно от зеркала, отражались лучи взошедшего солнца. — Кто ты такой? И почему не сдох?

— Но на один-то вопрос вы всё-таки должны ответить, — не стушевался я. — Вы тот самый гильд-мастер «Пророков»?

— Он и есть, — нехотя кивнул блондин. — И мне некогда играть в твои игры. Быстро и коротко отвечай на мои вопросы, иначе я найду способ убить тебя. Мне сейчас не до твоих игр. Город в опасности. Множество хороших воинов полегло, да и просто людей.

— А вот с защитой города я могу помочь, — проговорил я и подмигнул гильд-мастеру.

— Как? — ухватился за соломинку блондин и тут же зло добавил: — Учти, ежели попробуешь меня обмануть, то кара моя будет страшна!

— Я всё расскажу, но наедине.

Вечноживущий пожевал губы и махнул рукой Мелиссе с Лаваном: дескать, проваливайте отсюда. Они тотчас выскочили из камеры. И когда звуки их шагов затихли, я произнёс:

— Итак, поговорим серьёзно. Я предлагаю заключить честную сделку без обмана и кривотолков. Вы даёте мне свободу и несколько сотен артефактов, включая зачарованные карты высокой ступени, а я — обязуюсь сильно потрепать армию Альянса, ну, ту её часть, коя стоит около вашего города, а не спит где-нибудь в казармах в других городах. Кстати, дракон. Его я тоже убью.

— Почему я должен тебе верить? — нахмурился блондин. — То, что ты воскрес, ещё не значит, что у тебя есть сила, способная сотворить то, что ты обещаешь. На такой подвиг не способен ни один вечноживущий.

— Но ведь ни один вечноживущий и не способен воскреснуть из мёртвых, — улыбнулся я и бросил гильд-мастеру: — Не загораживайте свет. Есть у меня ещё одно доказательство.

Его лицо на миг искривилось в недовольной гримасе, а рот распахнулся, дабы указать мне на моё место, но маг в последний миг сдержался и сделал шаг к стене. В ту же секунду косой свет из окна упал на мою фигуру, да вот только он не осветил её, а лишь обрисовал на полу человеческий силуэт, будто бы скрытый вуалью тьмы.

— Эмиссар! — ахнул блондин, вытаращив глаза с полопавшимися от усталости капиллярами. — Но как? Все эмиссары на пересчёт! Кто ты такой? Какому богу тьмы служишь?

— А какая тебе разница? — усмехнулся я. — Ты хочешь спасти город или нет? Если хочешь, то перестань задавать вопросы и делай, как я сказал.

Гильд-мастер лишь пару секунд задумчиво хмурил лоб, а потом быстро вышел из камеры, попутно выпалил:

— Я за ключами от кандалов, господин эмиссар!

— Всё как я и говорил, — еле слышно прошептал я себе под нос.

— Верно, — прозвучал в голове вкрадчивый голос бога. И, по-моему, в нём проскользнули хвалебные нотки.

Гильд-мастер отсутствовал недолго. А когда он вернулся, то принялся собственноручно открывать замки моих кандалов и даже помог мне встать, поскольку мои мускулы задубели от долгого лежания на холодном полу и отказывались работать как надо. Уже стоя, я принялся медленно растирать их, чувствуя лёгкое покалывание.

Блондин же с извиняющейся полуулыбкой смотрел на мои манипуляции, словно это он был виноват в плачевном состоянии моего тела, хотя я сам, скажем так, привёл себя сюда.

— Мне бы ещё одежду нормальную, — проговорил я, демонстративно глянув на изорванную форму.

— Будет, — кивнул маг и поманил меня рукой. — Идёмте, Андр. У нас мало времени. Ночью врагу удалось проломить Южную стену, и только отвага и храбрость защитников города позволили нам не пустить «Альянс» внутрь. А сейчас маги воздуха и земли пытаются восстановить стену, но мне уже ясно, что сегодняшняя ночь будет решающей.

— Думаешь, они пойдут на приступ? — спросил я, решив обращаться к магу на «ты». Я ведь — эмиссар, а он всего лишь вечноживущий гильд-мастер. Смехота.

— Это не они пойдут на приступ, а мы в атаку, — мстительно выдал блондин, шустро шагая передо мной и не отвечая на приветствия стражников, кои встречались по пути.

— Не слишком ли рискованное мероприятие? — выгнул я бровь, поднимаясь по истёртым каменным ступеням.

— Очень рискованное, но иного выхода я не вижу. Нам нужно добраться до командования «Альянса». И, надеюсь, с вашей помощью это удастся. Однако не обессудьте, но мне нужно будет увидеть вашу силу и оценить её, — проговорил одарённый и кинул на меня через плечо странный взгляд, в котором смешалось почтение, жуткий интерес и предупреждение. Последнее, вероятно, можно было отнести к тому, что он до конца мне не доверял, потому и предупреждал взглядом, что сильно разозлится, ежели я где-то обману его. Ну а почему он испытывал интерес… тут любому понятно. Меня бы на его месте тоже разрывало от любопытства, ведь рядом с ним идёт совсем зелёный эмиссар непойми какого бога из тёмного Пантеона. И к тому же этот эмиссар на какой-то шут приказал убить его и заточить в темницу.

Я усмехнулся своим мыслям, облизал потрескавшиеся губы и проговорил:

— Мне бы ещё поесть и попить.

Блондин кивнул и щелчком пальцев подозвал к себе стражника, обнаружившегося в круглом зале из плохо обработанных серых блоков. Тот подскочил к гильд-мастеру и преданно посмотрел на него, готовый выполнить любой приказ.

— Крааус, отправляйся на кухню и распорядись принести сытный завтрак на две персоны в Зелёный кабинет, — приказал одарённый.

— На четыре, — вставил я. — Уж очень жрать хочется.

— На четыре, — повторил маг, глянув на солдата, а тот, в свою очередь, с возмущением и удивлением покосился на меня. Мол, что это за бомж такой, который перебивает самого гильд-мастера?! Однако солдат смолчал и шустро умчался.

Я же с легким удивлением спросил:

— Ты знаешь поимённо всех солдат?

— Да, — выдохнул одарённый и продолжил путь.

— Круто. Помнится, мне как-то доводилось читать про полководца, который знал не только имена своих солдат, но и клички их лошадей.

— Хм, — недоверчиво хмыкнул блондин и задумчиво нахмурил лоб.

А уже вскоре он вывел меня из темницы во двор крепости. Визуально за сегодняшнюю ночь он не поменялся. Видать, атака «Альянса» была сосредоточена исключительно на Южной стене, а здесь боевые действия не проходили. А те разрушения, кои наличествовали, остались от той ночи, когда на город посыпался десант.

Внезапно подал голос Молох:

— Эликсир.

А, точно! Я хлопнул себя по лбу и вслух произнёс:

— А где склянка с жидкостью, которая была при мне?

— Не ведаю я того, — пожал плечами блондин, уверенно двигаясь к главному зданию крепости.

— Прикажите отыскать Мелиссу. Это подруга Лавана. Ну, та самая, которая была сегодня в темнице. Мне нужно с ней поговорить, — попросил я. Видать, эликсир у неё.

Маг подозвал ещё одного солдата, приказал ему отыскать Лавана с Мелиссой и привести обоих в Зелёный кабинет. После этого мы вошли в здание и по узким, не слишком богато украшенным коридорам двинулись вглубь строения.

По пути нам попадались одарённые с серыми от усталости лицами, простые воины с тревожными глазами и слуги с печатью обречённости в горьких складках у губ. Близкое поражение витало в воздухе, выглядывало из-за кадок с декоративными деревьями, отражалось в хрустальных люстрах и въелось безобразными пятнами в серые от грязи ковровые дорожки. И чем дальше мы шли, тем меньше людей нам встречалось. В итоге зелёную дверь, украшенную резьбой, пришлось открывать самому гильд-мастеру, хотя раньше возле неё точно красиво стояла парочка-другая стражей.

Внутри меня ждал длинный, изумрудного цвета стол, шеренга узких окон, зелёный ковёр на полу и громадная карта крепости, висящая на стене. Помимо крепости, на ней оказались изображены прилегающие к крепостным стенам участки местности, и на этих участках схематично были обозначены рода войск и примерное количество воинов. Получалась безрадостная картина, ведь войска принадлежали «Альянсу».

— Вот! — зло выдохнул одарённый и показал взятой со стола указкой на красный крест, красующийся на карте в отдалении от крепостной стены. — Вот здесь находится высшее командование «Альянса». Все сплошь умудрённые опытом вечноживущие, прошедшие не одну битву. Они засели на холме, с которого открывается прекрасный обзор. А тут — располагается драконий всадник. Здесь — маги, создающие порталы.

— Я так полагаю, что в первую очередь надо валить командование? А оно точно будет на этом месте? Они же вроде как тоже собираются нынче ночью пойти в бой, — проговорил я, усевшись во главе стола на довольно жёсткий стул с высокой резной спинкой.

— За их передвижениями будут следить мои маги, управляющие птицами, так что вы будете знать, где они находятся, — просветил меня блондин и повернул голову на звук шагов, приближающихся к двери.

Через миг раздался деликатный стук, а затем голос:

— Господин гильд-мастер, позвольте войти. Это Дерек с кухни.

— Входи, Дерек, — разрешил маг и уселся за стол.

В кабинет вошёл розовощёкий пухляш с громадным серебряным подносом, заставленным тарелками и мисками с жареным мясом, свежим хлебом, копчёной рыбой, колбасками… А за ним внутрь проник юный поварёшка, несущий в руках пузатую бутылку вина.

— Как жена, Дерек? — с доброй улыбкой спросил маг, поглядывая на то, как парочка расставляет на столе яства.

— Хорошо, господин. И детки хорошо, — пропыхтел пухляш и бросил на одарённого тревожный взгляд, в которой читалось, что и с детками, и женой лишь пока всё хорошо, а вот что будет дальше…

Блондин правильно истолковал взгляд мужчины и уверенным голосом громыхнул, ударив кулаком по столу:

— Мы сдюжим, Дерек. Помяни моё слово. Мы победим!

Поварёшка с пухляшом покинули Зелёный кабинет, и мы с гильд-мастером принялись за еду. Она оказалась вполне недурственно приготовленной, а если учитывать мой лютый голод, то совсем неудивительны изумлённые взгляды блондина, которыми он провожал исчезающие в моём рту блюда. Мясо, хлеб, каши… всё шло в ход. Я даже не делил приём пищи на первое, второе и компот. Поедал всё без разбора.

— У вас хороший аппетит, эмиссар, — не выдержал-таки одарённый.

— Ага… Ну, за победу «Пророков»! — прожевав очередной кусок, сказал я и поднял бокал с вином.

— За победу! — охотно громыхнул блондин и несколькими глотками опорожнил свою тару.

— Хорошее винишко, — оценил я и опять услышал деликатный стук в дверь.

— Господин, гильд-мастер, позволите войти? — раздался в коридоре голос Лавана.

— Входи, воин, — разрешил одарённый.

Парень проскользнул в кабинет вместе с Мелиссой.

— Вызывали, господин? — спросил Лаван, почтительно глядя на своего начальника. А тот вопросительно посмотрел на меня.

— Ты, Лаван, присаживайся, — бросил я воителю, вставая со стула. — А мне с Мелиссой надо поговорить с глазу на глаз.

Парень молча уселся за стол, а я приглашающе махнул девушке рукой и отошёл в дальний конец кабинета, где нас могла подслушать разве что бронзовая статуя рыцаря.

— Сандр, что происходит? — первым делом прошипела худышка, подойдя ко мне. — Зачем ты попросил убить тебя? И почему ты написал, что в твоём теле может оказаться другая сущность?

— Я всё расскажу, но сперва ответь мне на один вопрос… Где эликсир, который был у меня в кармане? — спросил я, вперив в неё напряжённый взгляд. Если склянку умыкнул кто-то другой… О-о-о, тогда мне придётся значительно переработать мой новый план.

— У меня он, как и золото с картами. Я решила оставить их у себя, дабы с ними ничего не приключилось.

— Молодец, — искренне похвалил я девушку, исподлобья зыркающую на меня. — Теперь тащи всё это сюда.

— Принесу, но сперва правда, — выдохнула она, нахмурила брови и сложила руки на груди.

— Хм, правда… наверное, ты её заслужила, — задумчиво протянул я и почесал затылок. — Тут такое дело… я как бы этот… эмиссар одного из богов тьмы.

— Ты мне обещал правду, — напомнила Мелисса, недовольно поджав губки.

— Дык это и есть правда. Думаешь, почему я постоянно воскресаю? Вот эта сила и не даёт мне помереть, а ещё она меня зовёт в путь, так что нам пора прощаться. Завтра меня уже в этом городе не будет.

— Ты не врёшь? — сузила глазки девушка.

— Да что б мне провалиться прям на этом месте. Вот, гляди.

Я поднёс руку к окну и солнечный свет «обогнул» её, оставив в тени.

— Ого! — потрясённо выдохнула моя старая знакомая. — Ты и правда не врал! И меня удивляет именно сам факт того, что ты не лгал, а не то, что ты — эмиссар бога.

— Смешно. Пообщались бы мы подольше — и я бы сделал из тебя человека. Однако теперь это забота Лавана. Я, так полагаю, ты останешься с ним.

— Да, — решительно кивнула Мелисса, покосившись на воителя, который о чём-то тихонько беседовал с гильд-мастером. — Теперь мой дом здесь, в этом городе. И я буду сражаться за него до последней капли своей крови.

— Мощная концовка, но неправильная. Надо сражаться до последней капли вражеской крови, — мудро заметил я. — А что насчёт твоей второй, звериной сущности? Ты уже смирилась с ней? Или будешь пытаться избавиться?

— Хм, — вздохнула девушка, опустила взгляд и медленно проговорила: — Ты знаешь, я долго думала и поняла, что даже из кажущегося зла можно извлечь добро, ежели, конечно, постараться. Звериная сущность делает меня сильным бойцом, а без неё я просто обуза. К тому же я всё лучше и лучше контролирую её. В общем, я решила не искать способ, который позволил бы мне снова стать обычным человеком.

— А Лаван не боится проснуться с перегрызенным горлом и откушенным чле…

—… Сандр! — вспыхнула до корней волос Мелисса и топнула ножкой. — Думай, что говоришь. Я же девушка. И Лаван ничего не боится. Я поведала ему о своём решении.

— Ну тогда мир вашему дому и согласия в семью. Если будут дети, то мальчика назовите Александр.

— Хм, какое необычное имя.

— Вот-вот. А я, может быть, когда-нибудь навещу вас, отложив все свои околобожественные интриги. Теперь же примемся за дело, Мелисса. Иди за эликсиром и прочими моими вещами, — приказал я ей, азартно потёр руки и, повысив голос, бросил блондину, нетерпеливо поглядывающему на меня: — Уважаемый гильд-мастер ведите меня в схрон с артефактами. А ты, Лаван, проводи девушку.

Воитель хмуро глянул на меня, а затем на своего начальника. Тот кивнул и только тогда Лаван оторвал задницу от стула и вместе с Мелиссой покинул кабинет. Блондин же не собирался никуда идти. Он посмотрел на свои мосластые руки и произнёс:

— Артефакты доставят в этот кабинет. Какие потребуются?

— Пусть сперва несут те, в коих есть магия тьмы, — прошелестел у меня в голове голос Молоха.

— Для начала мне нужны любые артефакты с тьмой, а потом посмотрим.

Гильд-мастер кивнул, а в его глазах зажглись любопытные огоньки. Конечно, ему было интересно, что же я стану делать с артефактами. Но он расспрашивать меня не стал и собственноручно за артефактами не пошёл. Он послал за ними заглянувшего в кабинет бойца, коего, видимо, позвал Лаван, который наверняка ранее, сидя за столом, получил от начальства соответствующие инструкции.

Вскоре два дюжих молодца притащили в кабинет тяжёлый металлический сундук с крышкой. Открыв его, я узрел сотни серебряных артефактов, имеющих небольшую ступень. Ну, со стороны блондина было бы глупостью отдавать мне самые сильные и редкие артефакты. А я и не больно-то расстроился. Мне и эти артефакты для начала сгодятся.

Гильд-мастер выпроводил носильщиков за дверь, но приказал им далеко не уходить, а сам встал возле окна и принялся внимательно наблюдать за мной. Он явно не собирался оставлять меня одного с артефактами.

Тогда я мысленно проконсультировался с богом тьмы, и он сказал, что не против того, чтобы за нашими делишками подглядывал одарённый, но с него надо взять слово, что он никому ничего не расскажет.

Я глянул на мага и произнёс:

— Клянёшься, что будешь держать язык за зубами? То, что произойдёт в этой комнате, должно уйти с тобой в могилу.

— Клянусь.

— Ну тогда смотри и наслаждайся, ты ведь, можно сказать, заплатил за это представление.

Тряхнув рукой, я растопырил пятерню над ящиком с артефактами, и с помощью Молоха исторг из ладони чёрный туман. Он рванул к поблескивающим побрякушкам и стал жадно пить из них магию, точно упырь кровь из шеи юной пышногрудой девицы. Энергия артефактов принялась втягиваться в моё тело, выворачивая суставы, растягивая сухожилия и превращая кровь в кипящий металл. Страшный жар наполнил мои мышцы, а на лбу выступили крупные градины пота. Больно, блин! Как же больно!

Я стиснул челюсти, дабы не застонать, а потом всё-таки не сумел сдержать болезненный рык, вырвавшийся из самого нутра. Перед глазами появилась пелена, а боль стала просто нестерпимой. Моя плоть будто бы слезала с костей, даря мне невыносимые муки. Бездна-а!!! Но я не мог опустить руку. Она перестала повиноваться мне, подчиняясь лишь воле Молоха.

И когда моё сознание уже практически ухнуло во тьму, словно где-то вдалеке раздался шёпот бога тьмы:

— Пока хватит.

Я без сил рухнул на стул, кое-как смахнул с глаз застилающий их пот и увидел под обожжённой кожей своих предплечий сияющие нити кровеносных сосудов. Фантастическое зрелище! Но повреждённый кожный покров быстро сменяла молодая розовая кожица, а чудовищная боль, разрывающая каждую молекулу моего тела, шустро уходила.

— Ты достиг восемьдесят пятой ступени, — удовлетворённо произнёс Молох. — А твой дар приобрёл тёмный оттенок.

— Мы так не договаривались, — мысленно сказал я, скользнув тусклым взглядом по ошарашенному блондину, изумлённо глядящему на ящик, в котором теперь лежала лишь груда бесполезных украшений, а не артефакты.

— А как же ты собрался служить богу тьмы, не имея в себе магии тьмы? — изумился Молох то ли искренне, то ли наигранно. — Нет, без тьмы тебе не стать моим… партнёром. Ты будешь тёмным мастером карт. И это, поверь мне, сильно возвысит тебя над остальными магами такой же направленности. Твои атакующие и защитные карты, зачарованные тьмой, станут в несколько раз сильнее номинала. А существа, вызванные из тёмных карт, будут гораздо мощнее, и ты сможешь намного дольше удерживать их в этом мире.

— Но ты обманул меня. Не сказал, что изменишь мой дар, — мысленно продолжил я, уже почти придя в себя. Боль ушла, оставив после себя лишь ощущение силы, бьющееся в унисон с пульсом.

— И это говоришь мне ты? — насмешливо выдал бог.

Я проигнорировал его шпильку и задал вполне логичный вопрос:

— А картами, зачарованными другой магией, не магией тьмы, я смогу пользоваться?

— Да, но ты будешь извращать их суть, подменять на тьму любую другую магию. Твой любимый «Портал ученика» теперь будет переносить тебя лишь туда, где есть хоть клочок тьмы.

Хм, конечно, я кое-что потерял, но передо мной открываются шикарные перспективы. Да и смысла жалеть о былом уже не было. Молох всё решил за меня. Неприятно, но не смертельно. А на будущее надо запомнить, что Молох тот ещё урюк.

— Что мне делать дальше? — мысленно спросил я у бога тьмы.

— Пусть гильд-мастер прикажет принести эликсиры, дающие силу, и ещё артефактов с магий тьмы.

Я ретранслировал слова Молоха блондину, а тот даже не стал задавать лишних вопросов. Приказал своим людям принести требуемые вещи. И уже через час за три невероятно болезненных захода я опорожнил все склянки и выпил силу всех артефактов, достигнув сто шестидесятой ступени — ступени вечной жизни. Сила плескалась во мне и едва не фонтанировала из ушей. Я чувствовал себя богом. Магия струилась по моим венам, а тьма казалась родным домом. Я будто слышал её ласковый шёпот. Она льнула ко мне изо всех тёмных углов и ластилась, точно верный пёс к доброму хозяину.

— Вот теперь ты настоящий эмиссар тьмы, — довольно проговорил Молох. — Признаться, у меня даже возникла мысль завладеть твоим телом. Ха-ха-ха… Но я же дал клятву. Да и в роли напарника ты выглядишь лучше. Однако ежели ты для меня не добудешь до утра тело вечноживущего, то сильно разочаруешь меня.

— Добуду, — мысленно выдал я, опьянённый силой, и посмотрел на напряжённо застывшего гильд-мастера, опасливо поглядывающего на меня. Он аж вздрогнул, когда раздался стук в дверь.

— Это Мелисса, — прозвучал голосок девушки.

— Входи, — судорожно приказал блондин.

Девушка вошла, глянула на одарённого, а потом на меня и облизала губы. А я поманил её рукой.

Она подошла ко мне, втянула ноздрями воздух и прошептала:

— Бездна, Сандр, что ты опять натворил? Стоило мне отлучиться на час, как ты буквально стал излучать эманации тьмы.

— Мне кажется, что так лучше, — улыбнулся я и добавил: — Принесла?

— Вот, — она вытащила из кармана эликсир, две карты и деньги.

— Золото можешь оставить себе, — великодушно разрешил я, сунув в карман эликсир и «Портал ученика». А вот «Чёрный спрут» остался у меня в руках.

— Благодарю, — нехотя буркнула девушка, вернув деньги в карман.

— Гильд-мастер, помнится, вы хотели увидеть мощь моей силы? Вот эта стена, она несущая?

— Нет, — проронил тот, столкнув над переносицей брови.

— Тогда, мне кажется, этот кабинет надо расширить, — озорно улыбнулся я и активировал «Чёрного спрута», который изначально являлся детищем магии смерти, но сейчас он материализовался, накаченный силой тьмы. И его внешний вид сильно изменился. Из шара с диаметром в полметра он превратился во что-то похожее на здоровенную противокорабельную мину со множеством щупалец. И эта махина сходу врезалась в стену, превратив блоки в струйки быстро рассеявшейся тьмы. Но на этом «мина» не успокоилась. Она пробила ещё две стены в соседних помещениях. Благо там никого не оказалось, а несколько столов, шкаф и стойка с холодным оружием — не в счёт.

— М-да, — шокировано протянул блондин, округлив глаза. — Такой кабинет, конечно, будет поболее, чем надо для меня.

Я улыбнулся и с энтузиазмом отчеканил:

— Готовьте войска. Ночью пойдём в атаку. А сейчас прикажите вашим людям пустить меня в комнату, в которой вы храните карты-артефакты.

Одарённый рьяно кивнул, наградил меня ликующим взглядом и выметнулся из кабинета. А я махнул рукой ошарашенной Мелиссе и не спеша пошёл к выходу.

— Как? — ошеломлённо прошептала в мою спину девушка. — У этой карты же всего сорок пятая ступень. Я из любопытства разглядывала её, пока она была у меня. Но то, что она показала сейчас, гораздо выше сорок пятой ступени. Как ты сделал это, Сандр?

— Моя святость помогла, — иронично ответил я, не поворачивая головы, а затем вышел в коридор. Тут меня уже ждал один из двух гильдейских воинов, а второй, видимо, свалил вместе с блондином.

— Гильд-мастер велел проводить вас в хранилище, — хмуро изрёк мужик, опасливо поглядывая на меня. Он будто нутром чуял распирающую меня силу.

— Ну так веди, любезный.

— А она? — кивнул он на девушку.

— Я к Лавану, — буркнула из-за моей спины Мелисса, протиснулась между мной и стеной коридора и решительно потопала прочь. А мы с воином пошли за ней, но вскоре она свернула налево, а наш дуэт стал спускаться по ступеням в подвал. Там воин цапнул со стены факел и зажёг его, дабы разогнать царящую здесь сырую тьму. А я, к слову, не особо-то и уловил то, что освещение изменилось. Для меня даже не осталась незамеченной крыса, шмыгнувшая под дверь. Воин же её не заметил и пошёл дальше. Я послушно последовал за ним, поглядывая на низкий потолок с бахромой паутины. Но спустя буквально минуту мой взор привлёк свет в конце тоннеля. Там горел факел, освещающий крепкую железную дверь с клёпками.

Мой проводник подошёл к ней, постучал кулаком в толстой кожаной перчатке и проревел:

— Открывайте, лентяи!

— Сам ты лентяй, Орзд, — глухо огрызнулся кто-то из-за двери и в следующий миг в ней открылось небольшое окошечко. На воина уставились подозрительные глаза. — Поднеси факел поближе к своей морде, а то не могу тебя признать.

— Ты это брось. Нет у меня времени, дабы играть в твои игры. Тебе уже небось передали приказ.

— Передали, передали, — вздохнул мужик за дверью и глянул на меня. — Стало быть, вас, господин маг, я должен пропустить?

— Меня.

— Ладно, проходите.

Мужик загрохотал ключами, отпер замок и отворил дверь. За ней обнаружилась небольшая комнатка с несколькими молчаливыми охранниками, а уже дальше оказался короткий коридор с ещё тремя дверьми. Охранники отперли одну из них и пропустили меня внутрь небольшого чулана со множеством маленьких футляров, похожих на портсигары. Они обосновались на полках. И каждый из них имел свою этикетку, а ещё все они были рассортированы по большим и малым группам: атакующие карты, защитные и так далее. Я первым делом стал рассматривать футляры, которые стояли на полке с надписью «карты на основе магии тьмы». При этом я чувствовал любопытные взгляды охранников и своего провожатого. Они никуда не ушли и наблюдали за мной, видимо, исполняя приказ гильд-мастера. Ну и шут с ними, не больно-то они мне и мешают.

Я принялся читать этикетки на футлярах, держа в голове то, что нынче могу привязать аж девятнадцать карт. Надо собрать идеальную колоду, в которой будут и атакующие карты, и защитные, и существа, и какое-нибудь лечение. А ещё мне не стоит забывать о том, что моя главная цель завалить командующих силами «Альянса» и отправить на тот свет дракона. Для них тоже стоит что-то приготовить.

Кроваво-красная луна глядела с ночного неба, по которому, крадучись, проплывали перистые облака. А я восседал на коне, нервно прядающего ушами. Да-а, волновался не один он. Нервное напряжение пропитало прохладный воздух, заставляя его чуть ли не звенеть. Тут и там раздавались негромкие шепотки, покашливание и отрывистое лошадиное ржание, ведь почти пятьсот всадников выстроились перед городскими воротами. Лучшие из лучших. Точнее лучшие из тех, кто остался в живых.

Гильд-мастер поставил на кон всё. Он решил одним ударом обезглавить врагов. Благо мне удалось отговорить его от идеи взять в бой Мелиссу и Лавана. Они с недовольными минами на лице остались в крепости. Зато мне не придётся за них переживать.

А вот сам я в качестве одного из хедлайнеров грядущей битвы был поставлен во главе воинов, на почётном месте рядом с верхушкой гильдии «Пророки», состоящей из вечноживущих магов и воителей. Мне в таком изысканном обществе ещё никогда не доводилось бывать, посему я предпочёл держать рожу кирпичом и коню своему сказал делать так же, но он не послушал меня. Да, и мне, ежели честно, с трудом удавалось удерживать на лице невозмутимую гримасу, поскольку вечноживущие с большим недоумением поглядывали на меня. Мол, кто это такой? Что за сопляк? И что он делает среди нас? Ладно бы он неуклюже восседал на коне где-нибудь в конце. Дык нет же! Вот он в первом ряду среди сильнейших!

Однако никто из вечноживущих не рискнул что-то спросить у блондина, лихорадочно сверкающего глазёнками. А тот вдруг выехал на красивом, белом коне с толстыми ногами перед строем всадников и вскинул над головой золотой жезл, сияющий голубым светом магии. Тут же стихли все шепотки и даже животные почтительно замолчали.

— Воины! Братья! — мощным голосом отца народов начал он. — Минувшей ночью мне было видение. Странное видение… Прилетел ко мне чёрный ворон и заговорил человеческим голосом. Сказывал он, что много человеческого мяса осядет его в желудке после грядущей ночи. Но то будет мясо ненавистных нам членов «Альянса», а не наше! Поскольку обещал мне ворон поддержку самих богов! Клялся, что мы победим, ежели все как один поскачем на врага и покажем наш лучший бой! Жизнь нещадно била каждого из нас, выворачивала суставы и закаляла мышцы, но всё это не зря! Она, как строгий учитель, готовила нас именно к этой минуте, к этому бою против нечисти, решившей сжечь наши дома и изнасиловать наших жён и дочерей! Так дадим же отпор этой тьме, пришедшей в эти земли! Вперёд, воины! За мной!

Раскрасневшийся блондин поднял на дыбы коня, а потом вскачь пустил его к воротам, а те уже стали открываться. И их надсадному скрипу вторил хор сотен яростных криков, вылетающих из глоток всадников.

Меня самого слегка пробрала речь гильд-мастера, хотя я прекрасно понимал, что в его словах было столько же правды, сколько в предвыборных обещаниях политиков. Но его слова, по крайней мере, подействовали на всадников. Они зажгли в них праведный гнев и уверенность в том, что кто-то там на небесах поможет им одолеть врага. Хотя, конечно, этот кто-то был не на небесах, а прямо среди них.

Мой конь вылетел из города следом за гильд-мастером, а за нами понеслись прочие воины.

Встречный ветер рвал мой плащ, бился об зачарованные кожаные доспехи, пытался сорвать шлем и выбить меня из седла. Но я крепко держался, порой поглядывая на широкий ремень с револьверами, ножнами с саблей и девятнадцатью слотами, в каждом из которых ждала своего часа карта-артефакт. Всё эти вещи должны были помочь мне собрать кровавую жатву вон с тех ребят, жгущих костры в отдалении от крепостной стены. Но, надо отдать им должное, они быстро подняли тревогу: то ли сами оказались такими глазастыми и расторопными, то ли им кто-то шепнул, что готовится атака. Конечно, гильд-мастер пытался соблюсти максимальную секретность во время подготовки, но иногда даже на старуху бывает проруха.

Теперь вся надежда на скорость наших коней. Чем быстрее мы ворвёмся в лагерь врагов, тем больше у нас будет шансов на то, дабы осуществить задуманное. И это понимал не только я.

«Пророки» подстёгивали своих скакунов, а те неслись, едва касаясь копытами земли, выжженной заклинаниями и горючими смесями. Попутно всадники разворачивались широким крылом, дабы не мешать друг другу стрелять и орудовать магией. Ночную мглу разорвали вспышки выстрелов и сполохи магии. В обе стороны полетели огненные шары, росчерки молний, камни, воздушные копья и много чего ещё.

Я ещё никогда в одном месте не видел столько видов магии. И стоит сказать, что с нашей стороны магии было гораздо больше. Противник в основном пользовался огнестрельным оружием, что и неудивительно, ведь гильд-мастер собрал мощный кулак из магов, а рванули мы на рядовых членов гильдии. Правда, и они заставляли вспыхивать индивидуальные защитные купола, коими был снабжён каждый всадник «пророков». Однако такой отпор не мог сломить нашу атаку.

Кони быстро преодолели расстояние, разделяющее городскую стену и лагерь противников, после чего перед нами предстали заострённые брёвна, под углом врытые в землю. «Альянс» озаботился кое-какой защитой на случай атаки подобной нашей, но мы были готовы к тому, что встретим здесь, поэтому наши маги стали швырять в колья какую-то зубодробительную магию, дабы разрушить это препятствие. Даже я решил использовать свою магическую силу. Вытащил карту и со всей силы швырнул её вперёд. Она коснулась земли и превратилась в «Зверя тьмы». Сотканное из мрака чудовище, похожее на покрытого бронеплитами трехрогого носорога, тяжеловесно ринулось на колья и разметало их точно соломинки. А затем «Зверь тьмы» устремился к холму, на котором метались крошечные фигурки людей и трепетали знамёна над красивыми походными шатрами на пять-шесть комнат со всеми удобствами. Попутно моё чудовище втаптывало в землю дерзнувших броситься на него воинов, сшибало палатки и топтало людей.

Однако совсем скоро «Зверь тьмы» подвергся атаке группы сильных магов, и он стал постепенно бледнеть, теряя силы. Но чудовище уже сделало своё дело: посеяло панику в рядах первой линии войск «Альянса» и сделало один из проходов через колья. В эти проходы тут же устремились всадники «Пророков» и начался хаос ближнего бой. Повсюду звенела сталь, вспыхивала магия, гремели выстрелы, пронзительно кричали раненые, ржали кони и звучали отрывистые команды.

Я в этой кутерьме оказался подле блондина и ещё парочки вечноживущих магов. Наш кулак из четырёх пальцев плевался магией и упорно двигался к холму, но нам оказывали всё более и более сильное сопротивление.

«Альянс» перекидывал сюда подкрепление, состоящее из высокоуровневых одарённых. И они для переброски не стеснялись использовать порталы, а я решил приберечь свой портал для финального рывка. Мне не хотелось раскрывать то, что и у нас есть подобная магия. Посему мы с «пророками» по старинке, с боем, прорывались через вражеских воинов. А те падали под копыта наших лошадей, разевая рты и истошно вопя.

Я во все стороны швырял карты, вызывая существ тьмы и просто атакуя магией, выкашивающей целые десятки воинов. В груди бушевал азарт боя, в ушах свистел ветер, а глаза, казалось, замечали всё вокруг, и будто сама тьма подсказывала мне, где находится противник, кто целится в меня из ружья или страстно желает запустить магию. Посему враг лишь изредка заставлял трепетать мой защитный кокон, сгенерированный мощным амулетом, висящим на шее. А я в свою очередь служил причиной для десятков смертей.

В какой-то миг даже мои соратники начали с благоговейным ужасом коситься на меня. Один лишь блондин довольно скалил зубы. Но вдруг он вскинул голову и закричал:

— Драконий всадник!

На нас с небес, сложив крылья, пикировал дракон. И все бойцы «Альянса», кои были неподалёку от нас, стали в ужасе разбегаться, зная, что последует через пару десятков секунд — река трескучего огня, сжигающего всё на своём пути. Верхушка «Альянса» выложила один из своих козырей, решив одним махом убить главу гильдии «Пророки». И они даже не пожалели часть своих людей, кои непременно погибнут под огнём дракона. Но я… я не желал погибать.

Моя рука метнула ввысь ещё одну карту, которая прямо в воздухе превратилась в гигантскую трёхголовую крылатую ящерицу, созданную из кромешного мрака. Магический ящер устремился к распахивающему пасть дракону и, прежде чем он выплюнул струю огня, моё создание вцепилось клыками в морду дракона. Тотчас между крылатыми исполинами завязался бой. Они принялись драть друг друга когтями и рвать плоть клыками. В общем, забавлялись как могли. А я вместе с вечноживущими продолжил прорываться к холму, кроша всё на своём пути. Мы были, как четыре всадника Апокалипсиса, но ровно до тех пор, пока впереди не нарисовался отряд высокоуровневых магов. Вот они-то дали нам прикурить. Эти черти практически сразу убили моего коня. Он страшно заржал и повалился набок. Я еле успел спрыгнуть с него и откатиться в сторону. Животина же несколько раз судорожно дёрнула задними копытами и затихла, орошая землю кровью, хлещущей из глубокой раны на груди.

После этого маги по большей части сконцентрировали свои атаки именно на мне, словно троица вечноживущих не больно-то их интересовала. Мне даже пришлось перейти в глухую защиту, используя «Щит тьмы». Он вздрагивал и гнулся под магическими ударами врагов, но держался. Однако мне нужно было прорываться вперёд, и тогда я воспользовался-таки порталом. Швырнул карту на землю и передо мной вспыхнул магический овал, похожий на чёрную дыру.

— За мной! — крикнул я спешившимся вечноживущим и прошёл через портал. Он перенёс меня аж на полсотни метров, прямо к подножию холма. Я очутился в густой тени возле палатки, а спустя пару секунд рядом со мной появилась и троица покрытых чужой кровью вечноживущих.

— Надо… скорее… добраться до вершины холма, пока её не покинули лидеры «Альянса», — прохрипел блондин, смахнув пот со лба. — Когда они поймут, что у нас есть такой портал, то тут же покинут холм и скроются среди своих воинов, рассеянных вокруг города. Надо нанести удар сейчас, пока они в одном месте, иначе… иначе всё будет напрасно.

— Тогда не стоит терять время, — усмехнулся я и снова создал портал, а потом ещё раз и ещё.

В итоге наша четвёрка очутилась среди шатров на холме и опять начался бой, только теперь с телохранителями высших чинов гильдии «Альянс». А сами начальники, судя по всему, решили ретироваться, пока их охрана связала нас боем. Но я швырнул в их сторону «Зверя тьмы» и им пришлось сражаться против него, пока мы вчетвером отражали атаки телохранителей, хотя нет, уже втроём… Голова одного из «пророков» взорвалась фейерверком кровавых брызг, осколков черепа и ошмётков мозга, когда в неё, пробив ослабевшую защиту, угодило заклинание вражеского мага.

Члены «Альянса» победно взревели и усилили натиск, а я впервые с начала битвы почувствовал, что начал выдыхаться. И блондин тоже понял это. На его перекореженном лице появилась гримаса отчаяния.

Но вдруг произошло что-то донельзя странное… Внутри одного из шатров будто бы вспыхнула нейтронная звезда. Чистое, белое сияние пронзило стенки шатра и ударило по глазам сражающихся. Кто-то застонал, кто-то упал на колени, а я вовремя прикрыл глаза, хотя меня сияние обогнуло.

Народ в едином порыве прекратил сражаться. Даже блондин опустил жезл и уставился на шатёр, который перестал излучать свет. А из него один за другим вышли три вооружённых воина в сияющих магией доспехах и плащами с гербами.

— Эмиссары… эмиссары богов… эмиссары… — с благоговейным ужасом зашептали члены «Альянса» и стали пятиться, тараща глаза. Блондин и второй «пророк» тоже попятились, оставляя меня одного перед этой блистательной троицей, излучающей охренетительную мощь. Сразу же появилось понимание, что одному мне не выстоять против них, а они явно пришли сюда по мою душу, что подтвердит и Молох.

— Эти трое служат тем подлым богам, которые отправили меня в Междумирье! — прорычал он вибрирующим от гнева голосом. У меня аж голова разболелась, а зубы заломило.

— На колени, жалкий раб треклятого Молоха, — красивым музыкальным голосом приказал мне тот эмиссар, что стоял в центре тройки. — Ежели ты сдашься, то мы будем судить тебя по справедливости.

— Но ты должен будешь выдать место, в коем скрывается твой презренный хозяин, — произнёс другой эмиссар, дав мне понять, что Гика ничего обо мне не сообщила в храм Равновесия. То ли она сама хотела притащить меня на аркане в храм и всех там огорошить таким уловом, дабы ей сразу дали звание генералиссимуса, то ли она по иным причинам не сообщила в храм, что внутри меня живёт Молох. Но тогда почему же сюда прибыли эти морды эмиссарские? Откуда они узнали, что тут бродит такое тёмное чудо, как я? Данный вопрос я мысленно адресовал Молоху, а тот ответил:

— Кто-то почувствовал силу, родственную моей. Вероятно, среди воинов «Альянса» был кто-то из высокоранговых последователей светлых богов. Он-то и просигналил своему покровителю, что здесь эмиссар тёмного бога. Бездна! Шанс подобной неудачи был крайне невысок, но он случился.

— Что же ты застыл, червь?! — громыхнул третий эмиссар, угрожающе воздев над головой засиявший жезл.

— Господа, господа, ну нельзя же так! Всегда можно договориться. Какова ваша цена? — всплеснул я руками, сознательно держа их подальше от оружия и карт. — Я готов поклясться всеми богами, что совсем не горю желанием умирать за Молоха. Он тот ещё пройдоха и плут. Но мне нужны гарантии того, что вы оставите мне жизнь, ежели я сдам его с потрохами. Он сейчас невероятно слаб, так что вы можете легко одолеть его.

— Узнаю темного, — презрительно искривил губы центральный эмиссар. — Трясётся за свою жизнь пуще всего. Но можем ли мы тебе верить? Кто ты такой, мальчишка? Почему встал на сторону защитников этого города? Ради чего вмешался в битву?

— Деньги и артефакты, — улыбнулся я и подмигнул одарённому. Тот аж скривился, точно хлебнул уксуса. — Дадите мне слово, что не убьёте меня, да плюс накинете на житьё-бытьё тысяч десять золотых — и я тут же отведу вас к Молоху.

Эмиссары переглянулись, после чего Центральный нехотя, через губу изрёк:

— Будь по твоему. Наше благородство не знает границ, так что мы принимаем твои условия. Где скрывается Молох?

— Э-э-э нет, сперва надо скрепить нашу договорённость крепким мужским рукопожатием, — улыбнулся я и двинулся к троице.

Центральный недовольно пожевал губы, но всё же двинулся мне навстречу. А когда мы оказались на расстоянии около метра, он протянул мне свою граблю.

Я же полез рукой в карман и проронил:

— Вот координаты пещеры Молоха. Читать умеешь?

— Конеч… — эмиссар не успел договорить, поскольку я со всей силы вбил в его рот открытую склянку с эликсиром перемещения. Стекло хрустнуло, до крови впиваясь в мою ладонь и разрезая губы эмиссара, а я ещё специально нажал окровавленной рукой на его рожу, дабы смешать нашу кровь.

Воин бога отшатнулся, выплюнул осколки, но практически всё содержимое склянки ему пришлось рефлекторно сглотнуть вместе с кровью, наполняющей изрезанный рот. Тут же из меня словно душу вынули. Мир закрутился перед глазами, слух трусливо убежал. Однако я успел заметить сорвавшийся с жезла второго эмиссара трещащий от энергии синий шар. Он ударил меня в грудь и опрокинул на спину. Запахло палёным, а боль принялась стремительно разбегаться от грудной клетки, на которую будто бы лили расплавленный свинец. Но я нашёл в себе силы приподнять голову и увидеть, что члены «Альянса» разбегаются во все стороны, блондин уже куда-то свинтил, а центральный эмиссар вдруг полыхнул налившимися тьмой глазами, страшно захохотал и вытянул руку в сторону оставшейся парочки эмиссаров. С его пальцев сорвалась клякса первозданной тьмы, которая превратила тела одарённых в стремительно исчезнувший туман, лишь только их доспехи упали на вытоптанную вершину холма. После этого Молох подошёл ко мне, присел на корточки и провёл ладонью над моей опалённой грудной клеткой. Моя плоть быстро восстановилась, вернулся и слух, а вот боль ушла.

— Вставай… партнёр, — усмехнулся бог тьмы и выпрямился. — Нас ждут великие дела.

— Угу, — прокряхтел я, кое-как встал во весь рост и глянул в сторону города.

Воины «Альянса» продолжали разбегаться, уже не думая о том, чтобы добить всадников гильдии «Пророки», благодаря чему те вернулись в город. Конечно, далеко не все, но так или иначе, они выполнили поставленную перед ними задачу. Чую, что «Альянс» теперь точно не нападёт на город, который защищал эмиссар тёмного бога, да ещё и эмиссар, сумевший завалить воинов светлых богов. Так что Лаван и Мелисса могут спать спокойно, а у меня дела… великие дела… Эх, жаль, что сейчас ночь, а не закат, а то было бы кинематографично, ежели бы мы с Молохом ушли в закат. Пришлось идти в ночь, которая теперь для меня стала гостеприимнее родного дома.

От нас с Молохом во все стороны шарахались люди. А в моей голове роились мысли. Думал ли я когда-нибудь, что заберусь так высоко? Стану не просто вечноживущим, а эмиссаром бога? Нет, не думал. Кстати, то пророчество Иси уже частично сбылось. Сбудется ли оно полностью? Очень может быть. А стану ли я тем, кто поможет Молоху осуществить его полностью? Тоже очень может быть. Но это уже будет совсем другая история… история, написанная не мастером карт Сандром, а эмиссаром тёмного бога Андром.