– Шут, иди работай! Король и гости совсем заскучали, а ты сидишь тут на кухне, уминаешь рыбку, которая к тому же не про твою честь! – забежав на кухню, крикнул придворный. – Сейчас же!

– Иду, иду. Непозволительно Генриху II унывать, а то можно потом не досчитаться гостей, – засмеялся Ролан, прихватил колпак с бубенцами со стола и, смешно подпрыгивая, направился к выходу.

По пути в дворцовый бальный зал он кружился и танцевал с воображаемой напарницей, напевая: «Сегодня всех рассмешу, сегодня всем угожу!».

Когда Ролан забежал в зал, то действительно заметил нависшую тишину вокруг: очень тихо играла музыка, дамы сидели и обмахивались веерами после танцев, кавалеры молча стояли рядом, а король скучал на своём троне.

– И что я вижу, мадам и месье? – Ролан, перебегая от дамы к кавалеру, внимательно рассматривал лица. – В ваших глазах тоска по мне. Так вот я здесь! Любуйтесь, милые создания! – он заплясал, задирая ноги, но тут же упал. По залу пробежал смешок. Он быстро вскочил. – Итак, готов ответить на самые каверзные вопросы! Кто первый?

– Ты, говорят, женился на козе? – спросил, усмехнувшись, молодой усатый герцог Бретонский.

– Да, и эту козу выбирал из ваших сестёр!

Почти все гости расхохотались.

Герцог, задавший вопрос, сконфузился, но быстро взял себя в руки и тоже начал смеяться. Ведь сестры у него действительно были, и красивыми их сложно было назвать.

Ролан всегда знал, что доля правды в шутках делает их особенно привлекательными. Информацию о каждом приглашённом он собирал задолго до праздника. Возможно, с тех самых пор и появилась фраза, что в каждой шутке есть доля правды, и Ролан стал её прародителем.

Подняв колпак и исполнив реверанс, он сделал пару шагов к следующему гостю – плотному телом графу Шрусбери.

– Ума ты где набрался? А то сильно смекалистый, – спросил тот.

– А это…, – шут поднял колпак и указательным пальцем ткнул себя в лоб, – наследственное. У меня общая матушка с вами, – Ролан направил руку в сторону вопрошавшего. Тот сильно закашлял, поперхнувшись выпивкой.

Все гости повернули головы: уставились на графа, ожидая его реакции. Он был известной личностью. Об умственных способностях Шрусбери в физике, химии, алгебре и астрономии ходила молва даже в соседних странах. Кашель графа постепенно перешёл в истерический смех.

– Это надо же такое придумать – у нас с ним одна мать на двоих! – громко повторял он.

Шут забегал по кругу в центре зала, останавливаясь на поклон:

– Ну что, кто следующий? – глаза его искали в толпе следующую жертву.

– Ты дерзкий, и это сократит тебе жизнь. И это не вопрос, а предсказание, – произнёс кто-то за его спиной.

– Давайте проверим, сбудется ли? – выпалил шут, оборачиваясь.

Принц Ричард смотрел на него с гневной усмешкой в глазах. Ролан осёкся и наклонился до пола, снимая колпак.

– Давай! Придумай шутку про меня! – приказал принц.

Ролан задумался на мгновенье, а затем произнёс:

– Кто будет следующим королём?

– Я сказал шутку, а не вопрос, – принц оскалился.

– Хорошо! А что, если я кое-что знаю, и вы … не доживёте до титула, – шут играючи осмотрелся вокруг, сделал грустный вид и вытер рукой невидимые слезы. – Грустно, не правда ли?

Терпение принца иссякло, он достал меч и направил его на шута. Ролан понял, что переборщил. Он бросился стремглав к королевскому трону и спрятался за спинкой.

– Схватите его, – приказал принц Ричард.

Пять стражников погнались за шутом, а тот бегал от них по всему залу и прятался то за одним гостем, то за другим.

– Король! Ваше величество! Прошу спасите, помогите! … Я просто знаю, что у вас отменное здоровье, и вы проживёте еще сто лет, всех нас пережив… – кричал, запыхавшись Ролан. – Угомоните принца, а то он убьёт меня сейчас!

Король Генрих II смеялся, хлопал в ладоши и не торопился останавливать погоню, наслаждаясь забавной сценкой.

Паша вернулся из школы раньше обычного. На часах в прихожей показывало время полпервого дня. Обычно он приходил домой после двух, но сегодня отменили сразу два урока, – заболел учитель литературы и русского языка.

До тренировки по борьбе оставалось ещё целых три часа. «Успею поиграть в Dendy», – радовался Паша. Он торопливо снял обувь, разделся и стараясь быть бесшумным на цыпочках крался по коридору, чтобы незамеченным шмыгнуть в комнату.

На кухне мама сидела за столом и увлечённо что-то читала, держа в руках листок бумаги. «Надеюсь она не услышала», – пронеслась у Паши мысль и, затаив дыхание, он юркнул к себе.

Час игры пролетел, как мгновение. Все сильнее подступало чувство голода. Неспособный больше бороться с мыслями о еде, Паша решил стащить колбасу из холодильника.

На кухне мамы не было. На плите тихо бурлил борщ, его аппетитный запах разносился по всей квартире. Паша открыл холодильник, – колбасы не нашёл, – закрыл дверцу и голодным взглядом осмотрелся: «Что бы тут схомячить?». Привлёк внимание листок бумаги на столе: «Похоже на письмо. Но от кого?». Любопытство взяло верх. Он, осмелившись, потянулся за письмом и принялся читать:

«Здравствуй, моя дорогая сестра Светлана!

Давно не писал. Ты уж прости, что так получается.

Каждый год думал, что на следующее лето точно доеду до тебя, но оглянулся, а там позади уже десять лет таких планов. Как жалко, что вера в будущее с формулировкой «все успеем» тормозит жизнь! Не сдаюсь и, как всегда, планирую приехать на следующее лето.

Да и сама могла бы навестить нас хоть раз. В Норильске сурово, холодно, пасмурно, но есть в этом какая-то отрада, ведь здесь, как в жизни, погода твоя лучшая подружка, – понимает тебя, – рисует теми же красками! Познакомишься с нашей карликовой природой: берёзками и ивами по щиколотку. Попробуешь местной северной рыбки: муксуна, сига, омуля, гольца. Они просто объедение! А если летом приедешь, – желательно в июле, то увидишь, как утром люди выходят на работу в куртках, а вечером возвращаются, – несут куртки под мышкой, а вокруг люди в шортах, шлепках, да дети в босоножках бегают по нерастаявшим сугробам снега. В городе духота, ветра нет, асфальт плавиться, но бледнокожие не жалуются, а радуются таким коротким, но жарким встречам с летним северным солнцем. Иногда разница температуры в течение дня достигает 24 градуса. Представляешь! Но это все может закончиться за пару дней. Есть анекдот «Лето было, но я в тот день работал». Он точно про Норильск.

В целом у нас все хорошо.

Недавно переболел. Три недели провёл на больничном, – сильно простыл. Заметил, что с каждым годом все тяжелее переносить. Пятьдесят лет сказываются.

Жена серьёзно занялась здоровьем. Йогой занимается три раза в неделю. Лена все меня подстрекает, а я не решаюсь никак.

Настя вольна не по годам. Теперь её мнение главное, хотя всего семнадцать. А нам что делать? По большей части приходится соглашаться. Не переубедить молодёжь, что жизнь – это не картинки в журнале, и смысл её – не игра: кто краше да статуснее. Может, все-таки дойдёт до них, что дела и поступки определяют человека! Ну да ладно, все приходит со временем, с годами. Дело родителей – приучить к культуре, так сказать – сохранить нравственный код, а там может и людской род спасётся.

Дочь учит меня пользоваться интернетом, но пока тяжеловато даётся – все не разберусь до конца. Надеюсь, следующее письмо настрочу через него, только электронную почту свою напиши.

Как жизнь? Пиши! Буду ждать!

Пашке и Игорю привет от меня.

Рад, что Пашка добрый, умный. Это сам Бог наградил вас славным сыном: не родной телом, но родной душой.

Целую всех!

_____________________________________________Твой брат Сергей».

Паша дочитал письмо, хотел было вернуть его на место, но что-то внутри защемило – у сердца, да так сильно! Он решился прочитать последние строчки ещё раз. «Не родной… не родной… не родной…», – отзывалось эхом. Глаза округлились: «Не может быть!.. Ошибка!.. Нет, не ошибка!.. Не может быть!».

На кухню зашла мама. Паша с таким отчаянием посмотрел на неё.

– Я … не родной?.. – дрожащим голосом спросил он.

– Ты родной! Дядя ошибся! – сказала мама, прикрыв рот ладонью, и тут же, как подкошенная, присела на стул у стола.

Но Паша понял по испуганному виду мамы: это правда!

– Почему вы мне не сказали? Все знают, а я нет! Наверняка за спиной все смеются надо мной… – его глаза налились слезами.

– Сынок, никто не знает! Только дядя, да я с твоим папой, – быстро произнесла мама. – И ты… ты тоже знал. Тебе четыре было, когда мы усыновили тебя. Ты все понимал тогда. Просто ты забыл!

Паша глубоко задышал, не справляясь с волнением. Утёр глаза, бросил письмо на стол и быстрым шагом ушёл к себе. В комнате он сел на кровать и, не зная, что делать, просидел неподвижно минут пять, периодически вытирая слезы и шмыгая носом. Затем он встал, взял в руки рюкзак, закинул туда спортивные штаны, футболку и кеды. Вышел из комнаты, тихо прошёл мимо кухни: мамы видно не было. Быстро надел куртку и ботинки.

– Я ушел на тренировку! – крикнул он, прежде чем закрыть дверь.

– Сынок… – услышал он голос мамы, захлопнув дверь. Мама ещё что-то сказала, но за дверью её слов было не различить.

Паша бежал по ступенькам вниз и уже точно знал, что на борьбу он сегодня не пойдёт.

В дверь постучали. Я открыла. В дом моей бабушки вошла клиентка лет тридцати пяти.

– Добрый день! Проходите туда в комнату, присаживайтесь. Меня Асей зовут, я буду вести сеанс, – сказала я, закрывая дверь.

– Здравствуйте! А я думала, сеанс будет вести баба Вера, – посмотрела она разочарованно.

– Не волнуйтесь, у нас наследственный дар. Баба Вера будет присутствовать, но сеанс все-таки буду вести я.

– Хорошо. Я Ольга, – она прошла в комнату и села за стол.

Я поставила магический шар и горящую свечку в центр стола, по бокам положила ветки полыни. Сама расположилась напротив Ольги и принялась внимательно рассматривать посетительницу. Сначала мне было просто интересно изучать её, так как она показалась мне очень красивой: заколотые в пучок волнистые золотистые волосы, лицо в веснушках, тонкий нос и удивительно добрые голубые глаза. Потом я ощутила, как от неё исходит энергия, которую редко чувствуешь в людях. Это был покой, сравнимый со штилем на морской глади на закате дня. Умиротворение наполнило и меня. Я непроизвольно улыбнулась, Ольга ответила тем же.

В комнату вошла бабушка. Она, шурша тапками и прихрамывая, добрела до небольшого дивана у стены и с трудом уселась. Ольга поздоровалась, но бабушка не ответила.

– Она плохо слышит, – сказала я. – Ну что начнём читать ваше будущее?

Ольга кивнула.

– Вы просто расслабьтесь и смотрите на меня, пока я работаю, – сориентировала я её.

Процедура ясновидения достаточно простая: я исключаю из головы любые мысли и, закрыв глаза, погружаюсь в лёгкий транс, при этом направляю в теменную чакру облик клиента. Затем жду оттуда образы. Кому-то для подобной процедуры нужны магические шары, свет, зеркало. Но по сути, все эти штуки используются только как способ войти в состояния транса. Для меня ничего этого не нужно, так как спустя долгие месяцы тренировок я научилась погружаться в астральный мир за считанные секунды без всяких приспособлений. Большую свечку и другие атрибуты ясновидящих я ставлю только ради создания магической атмосферы.

С этой клиенткой быстро войти в транс не получалось. Её внешность и энергия отвлекали; я спрашивала себя: «Кто она, замужем ли, кем работает?», – а этого делать нельзя, тогда начинаешь играть с сознанием в угадайку, а не вещать. Я позволила себе какое-то время подумать о ней, но, собравшись, начала погружение.

Через пару минут десятки картинок полились: прошлое, настоящее, будущее. И я почувствовала, как бесконтрольно заиграла мимика моего лица, – это то, с чем я пока работаю, – учусь скрывать свои эмоции. Но сегодня у меня опять не получилось, – всплывали слишком сильные и яркие образы.

Ольга наблюдала на моем лице гримасы ужаса, разочарования, боли, испуга, но потом я одарила её блаженной и счастливой улыбкой. В конце сеанса я открыла глаза. Ольга смотрела на меня и плакала. От её покоя не осталось и следа.

Я раскрыла рот и попыталась произнести хоть слово, но издала только тихий хрип, – слова комом застряли в горле. Осознание увиденного давило. Я держалась и успокаивала себя: – «Это не моя боль, это не моя боль!» – но сердце не обмануть, крупные слезы потекли по щекам.

– Извините, мне надо было вас предупредить, – произнесла она, опустив голову.

– Это вы меня простите, – я поспешно утёрлась салфеткой, припрятанной в кармане юбки.

Теперь я поняла, что перепутала покой, излучаемый Ольгой, со смирением и силой её духа, закалённого в перенесённых испытаниях.

Её восемь нерождённых детей и ещё один, погибший на второй день жизни, – вот что я увидела.

Выкидыши происходили всегда на разных сроках беременности. Самый поздний – за две недели до рождения. Ольга после пятого потерянного ребёнка перестала забирать их тела. Она больше не могла хоронить своих детей. Врачи явных противопоказаний для беременности не находили. Причины выкидышей до сих пор не знают. Как будто это злой рок, проклятье, которое зависло над ней чёрной тучей. Но Ольга не сдавалась и пробовала снова и снова. Ею двигало желание покорить судьбу, доказать, что судьбы и вовсе нет, а есть только люди: сильные или слабые, сдавшиеся или те, кто борются, несмотря ни на что. И все же, после того, как она подержала своё живое дитя на руках, а злой рок забрал и его, она все-таки сдалась и признала, этот бой она проиграла!

На сеанс ясновидения она пришла с ничтожной надеждой, что шанс родить все-таки оставался.

– Я искренне соболезную вам. Не каждый в силах пережить потерю девяти детей, – я говорила, а слезы продолжали наполнять мои глаза.

– Так что вы увидели? Будет ли у меня ребёнок? – Ольга говорила спокойно.

Я не знала, как преподнести информацию, потому что в ней была та часть, которую по правилам ясновидящих клиентам сообщать нельзя. Подумав немного, я сказала:

– Я видела мальчика. Он был очень похож на вас.

Услышав это, Ольга захлебнулась воздухом и, прикрыв рот, опять заплакала.

– Спасибо! Спасибо! – всхлипывала она. – А когда? Я ещё буду хоронить … – не смогла она договорить.

– Нет, вы больше не будете терять детей, – успокоила я её.

– О боже! Вы серьёзно! – не верили Ольга. – А с ним все будет хорошо?

– Он будет здоров, не переживайте. Вы только себя берегите. Дайте сначала своему организму восстановиться, и тогда все будет хорошо, – посоветовала я ей.

Ольга встала, взяла сумочку со стула и поторопилась к выходу.

– Спасибо! Спасибо вам большое! – обернулась она у двери. Глаза её сияли. Через мгновение в комнате оставался только тонкий аромат её духов.

Она ушла, и я наконец-то смогла глубоко вздохнуть и отдышаться. Этот сеанс оказался самым сложным за все время практики. Я встала, подошла к бабушке, села рядом и обняла её.

– Почему мы не можем ничего сделать, – поменять их судьбу? Ведь ей нельзя больше беременеть и рожать… Это убьёт её! – произнесла я горько. Слезы все ещё катились по моим щекам. – Бабуля, как же больно…

– В твои двадцать лет и мне было тяжело. Но ничего, скоро ты научишься не принимать чужую боль. А до тех пор я буду рядом и делить эту боль с тобою, – бабуля гладила меня по голове, и я начала успокаиваться.

Уже было светло, когда Михаил добрался до озера. Приблизившись к воде, он оглянулся по сторонам: туман лёгкой дымкой стоял над водной гладью; заросли высоких камышей окружали почти весь берег; вокруг не было ни души. Человек, ради которого он сегодня собирался здесь рыбачить, пока не появился. Притвориться рыбаком оказалось той ещё задачей, особенно в это время. Пришлось все покупать вчера в здешних магазинах: одежда и удочки прошлого сильно отличаются от одежды и рыболовного инвентаря времени прибытия Михаила.

В лесу у озера в утренний час стояла удивительная тишина, которую изредка нарушали громкие кваканья лягушек, бульканье воды, взмахи крыльев лесных птиц.

Михаил достал раскладной стул, поставил его поближе к берегу, нанизал на крючок мякиш и замахнулся удочкой, забросив леску с крючком как можно дальше. Затем вставил рукоятку удочки в специальный держатель у ножки стула.

Расчётное время прибытия ожидаемого человека – шесть утра. Сейчас пять. Есть целый час личного времени. Михаил налил чай из термоса, сел на стул, вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, наслаждаясь свежим лесным воздухом. Через несколько минут клюнуло. Он дёрнул удочку на себя, – на конце лески дёргался и изгибался крупный лещ. Положив рыбу в ведро с водой, Михаил быстро нанизал мякиш и забросил удочку второй раз.

Каждые десять минут клевало. Рыбьи хвосты торчали из ведра, – не вмещались, – до чего же крупный был улов! Снимая очередную рыбу с крючка, Михаил, подняв голову, встретился взглядом с другим рыбаком и остолбенел от неожиданности: «Это же он!» – черные длинноватые волосы, острый взгляд, худощавое тело. С этой рыбалкой Михаил потерял счёт времени и чуть было не упустил клиента.

Человек, стоящий напротив, был одет в спортивный костюм, в одной руке удочка с ведром, в другой – складной стул. Он завистливо смотрел на ведро Михаила.

– Вижу, хорошее у вас здесь место! – сказал рыбак немного с акцентом.

– Разве такое возможно – увидеть вас здесь! – Михаил сделал удивлённое лицо, торопливо вытер руку тряпкой и протянул ладонь. – Меня Михаил зовут. А вас грех не знать! – добавил он.

– Ну что, оставил другим-то рыбки? – улыбнулся рыбак, пожав в ответ руку.

– Здесь всем хватит. Присоединяйтесь, – Михаил сделал пригласительный жест.

– Да нет, мешать не буду. И сам люблю рыбачить один.

– Вы не мешаете, серьёзно! По натуре я молчун, так что трогать вас расспросами не буду. Понимаю, что от всех устали. И с таким-то уловом я скоро уйду. Обещаю! – Михаилу нужно было задержать этого человека рядом с собой во что бы то ни стало.

– Я все-таки пойду. Пусть вам всегда так везёт! – пожелал рыбак и зашагал вдоль берега.

– Смотрите, смотрите, я уже ухожу! Слышите! – вскрикнул Михаил и начал быстро собирать вещи.

– Постойте, постойте! – вернулся рыбак. – Не надо из-за меня уходить. Уговорили, я рядом порыбачу, а то неудобно получается, – из-за меня же уходите.

Михаил обрадовался, что так легко получилось удержать рыбака. План шёл своим ходом.

Рыбак-сосед расположился недалеко – в метрах трёх. Он закинул удочку, сел на раскладной стул и затянул папиросу.

– Не против? – указал он взглядом на неё.

– Нет, пожалуйста.

– Хотите? – предложил папиросу рыбак.

– Не курю. Спасибо. – Михаил взял в руки термос. – Может чайку с травами?

– Пока не хочется.

– Знаете, я обещал вас не донимать вопросами, но есть один, который не даёт мне покоя, – Михаил посмотрел на рыбака, ища в его лице одобрение – разрешение задать вопрос.

Рыбак по-доброму улыбнулся.

Михаил какое-то время молчал и собирался с мыслями: «Вот он – тот самый момент!»

– Что вы бы поменяли в людях и в их жизни? – Михаил бросил многозначительный взгляд на соседа.

– А разве я имею право что-то менять? – спокойно ответил рыбак.

– Вы своим явлением так сильно влияете на людей! А если вам дано влиять, значит имеете право. Это право дано возможностями, потому что возможности всегда даны сверху, – Михаил указал пальцем вверх.

– Интересно рассуждаете. Не думал об этом.

– Так подумайте, – как можно спокойно произнёс Михаил, чтобы не казаться навязчивым.

Рыбак усмехнулся:

– Хорошо, подумаю!

В этот самый момент у рыбака клюнуло, он бросил папиросу на землю и потянул удочку на себя.

– Есть! … Какая же большая! – радовался он.

«Отличный момент», – подумал Михаил, встал, быстро подошёл к рыбаку сзади, пока тот снимал рыбу с крючка, достал из грудного кармана куртки приготовленный шприц, зубами открыл колпачок и с размаху засадил иглу в руку соседа, затем надавил на поршень.

Рыбак повернулся к Михаилу и с недоумевающим видом посмотрел на него.

– Мужик, ты что?.. – и тут же у него начали закатываться глаза.

– Извини, так надо! – Михаил рукой поддержал падающего рыбака.

Тот упал на колени. Через мгновение его голова повисла. Михаил опустил тело рыбака на землю. Оглянулся по сторонам: свидетелей рядом нет. «Теперь нужно спрятать тело». Он за руки потащил тело по земле в сторону зарослей кустов, и оставил его в небольшом углублении в земле сразу за кустами. Туда же стащил вещи и снасти – свои и рыбака. Затем отошёл от кустов, присмотрелся: «Отлично, незаметно лежит! Никто раньше времени не найдёт».

Вернувшись на берег, огляделся:

– Хорошее все-таки место! – произнёс он вслух, после чего отправился вглубь леса.

Капсула времени стояла в километре от озера. Михаил шёл, не торопясь: дышал полной грудью, наслаждаясь чистым свежим воздухом, которого так не хватало в его время. Пение и щебетание птиц радовало слух. Он трогал стволы деревьев, нюхал полевые цветы: васильки, ромашки, вьюны; специально шуршал ботинкам по траве и пытался все запомнить – то, что люди будущего бесследно потеряли.

Через десять минут пути он увидел капсулу. Она стояла между берёз под накидкой, маскируясь под куст. Михаил оглянулся по сторонам и прислушался: убедился, что рядом никого нет, затем сбросил накидку. Капсула по форме походила на початок кукурузы, только чёрного цвета, высотой была чуть выше человека. Он хорошо помнил, как она появилась.

Это случилось в две тысячи сто шестьдесят седьмом году, во времена, когда Михаилу было двадцать пять лет. На склоне горы недалеко от деревни капсула стояла на пустынной поляне. Рядом лежал чемодан. Внутри него инструкция и послание: «Даём вам возможность изменить события прошлого, чтобы сохранить человечество».

В то время остаток человечества – несколько десятков тысяч человек, жили в разных уголках планеты, ожидая своего конца. И часть из них обитали в пустынных горах Якутии – место куда не дошла радиационная волна второй ядерной войны. Но все-таки ядерная зима делало своё дело – лютый холод окутывал планету, истребляя все вокруг. Нам оставалось не больше пяти – десяти лет до полного оледенения планеты.

Михаил, как самый способный и крепкий телом, был избран корректировщиком настоящего.

Уже три года он тщетно пытался изменить прошлое, но любое вмешательство приводило к ещё более плачевным результатам.

В своих попытках корректировки прошлого он убивал Наполеона, Гитлера, Сталина и многих других значимых правителей и политиков в истории человечества, но появлялись новые люди – ещё сильнее, решительнее, амбициозней, с которыми гибель человечества наступала раньше, чем до изменения прошлых событий.

Самое страшное случилось, когда Михаил убил Гитлера. В истории человечества исчезла вторая мировая война, но зато в тысяча девятьсот семидесятом году наступила атомная, – единственная в истории, после которой наступила ядерная зима, угрожающая уничтожить все живое.

Благо, капсула позволяла отменить изменения. Возвращение в прошлое в тот же период времени второй раз позволяло вернуть историю на прежнее место, – так как парадокс путешествия во времени состоял в том, что ты не можешь быть в одном и том же времени два раза, то есть время запоминает только последнюю версию тебя, а соответственно и все последние твои действия.

Михаилу приходилось неоднократно возвращаться в прошлое для отмены, чтобы сохранить историю в прежнем виде. Он, работая корректировщиком, сделал однозначный вывод – именно ошибки прошлого заставляли людей поступать разумно в будущем.

Решение проблемы истребления человечества было другое. И именно сегодня он приступил к его реализации. Осталось только вернуться в настоящее и проверить – работает его теория или нет.

Возвращение в настоящее проходило в несколько этапов: изучалось влияние изменений через тридцать – тридцать пять лет от времени корректировки, а затем период увеличивался до пятидесяти лет.

Михаил установил таймер на капсуле «22.10.2022». Локация: лес Московской области вблизи Ярославского шоссе.

Как только переход во времени свершился, Михаил, торопясь, выбрался из капсулы, накрыл её накидкой и побежал к трассе, так как не терпелось узнать: «Сработало или нет?».

Пару минут спустя, выскочив на обочину шоссе, Михаил понял, что дорога покрыта тонким льдом, но было поздно – инерция тащила тело вперёд. Рядом раздался скрип тормозов. Удар. Резкая боль. Тело Михаила улетело в кювет. Темнота. Затем глухие голоса – ничего не разобрать. Хотя, что-то знакомое. «Он жив! Жив!» – кричали рядом.

Михаил открыл глаза.

–– Сработало? – спросил он, закатывая глаза.

–– Что сработало? Мы вызвали скорую. Они уже в пути. Не переживайте! – склонился над ним мужичок с седыми усами.

–– Цой жив? – Михаил с трудом выговорил. Невыносимая боль в животе мутила рассудок.

–– Цой жив… – непонимающе повторил за Михаилом человек.

–– Скажите, Виктор Цой жив или нет? – на последнем издыхании спросил Михаил.

–– Мужик, вот тебя стукнуло! Ты уж извини! Так неожиданно возник передо мной. Я, честно, сделал все, что мог!

–– Я спас его или нет? – вскрикнул Михаил, пытаясь приподняться.

–– Да жив он, жив! Что с ним может случится? Все рулит страной, который срок!

–– Вы серьёзно? – Михаил начал окончательно приходить в себя. Затем вспомнил историю две тысячи двадцать второго года и спросил: – А Украина … Что с Украиной?

–– А причём здесь Украина? – негодовал водитель. – Мы же с ними в одном союзе. Так что и им хорошо и нам хорошо.

Михаил заулыбался, а затем зарыдал. Он долго улыбался и рыдал – до самой больницы. Его теория работала: «Спаси помеченных Богом – спасёшь человечество!» Одного он спас! И теперь Михаил точно знал кто следующий в его списке – это тот, кто спас наши души…

Егор сидел в спальне на кровати и прислушивался, как за дверью разыгрывался скандал: мама с отцом опять спорили. Каждую осень отец с другом дядей Васей ездили на охоту. Последние два года отец порывался взять Егора, но мама не позволяла. В этом году аргумент отца: «Пришло время делать из четырнадцатилетнего сына мужика! А дама в доме должна быть одна!», – расставил всех по своим местам, и мама уступила.

Егору идея ехать на охоту тоже не нравилась. Но спорить с отцом, после того как мама сдалась, бессмысленно, поэтому он начал собирать рюкзак.

Утром они отправились в путь на отцовском джипе. Добравшись до деревни Семеновка в Ярославской области, охотники оставили машину у небольшого местного магазина. Дальше пеший путь пролегал через лес по изрытой колеёй дороге и извилистым тропам. Солнце ещё не село, когда путники добрались до сухой полянки, на которой принялись устанавливать палатку и разводить костёр.

– Ночью, если приспичит, далеко не уходи, – отец давал указания Егору, забивая торцом топора колышки в землю для крепления оттяжек палатки. – Сейчас поужинаем и ложимся спать, так как завтра с раннего утра пойдём на кабана. Если повезёт, то найдём его до обеда.

– А если не повезёт? – осторожно поинтересовался Егор.

– Не повезёт, тоже хорошо – будем весь день гулять в лесу на свежем воздухе, – вставил дядя Вася.

– И мочить ноги и зад, – добавил отец.

– А здесь медведи и волки водятся? – Егор с встревоженным видом осмотрелся вокруг: густой мрак наступал, постепенно поглощая лес.

– Скажем так, раньше их здесь не наблюдали, но … – хихикнув, начал дядя Вася.

– Что ты его пугаешь?! Нет здесь ни медведей, ни волков, – остановил его отец, а сам усмехнулся и добавил: – Здесь только леший голодный бродит, да инопланетяне иногда охотников похищают.

– Не смешно, – от обиды, что над ним издеваются, Егор отвернулся.

Затем после небольшого перекуса он отправился в палатку. Отец с дядей Васей остались сидеть у костра, тихо обсуждая что-то.

Егор крепко спал, когда сквозь сон услышал: «Ба-бах!». Он открыл глаза и не сразу понял, что его разбудило. Раздалось опять: «Ба-бах!». Это был выстрел – второй. Он испугался, быстро вылез из спальника, на коленях прополз к выходу из палатки и осторожно выглянул. В свете догорающего костра было видно, что дядя с отцом целились в кого-то. Егор выбежал наружу, в носках без обуви, – так сильно он струсил, – и подбежал к отцу: спрятаться за его спиной.

– Папа, что случилось? – спросил он дрожащим голосом.

– Кабаны, сынок! Кабаны сами к нам пришли! – отец улыбался и перезаряжал оружие.

В это время дядя Вася рванул в глубь леса, призывно махая рукой и крича:

– Петя, давай за мной!

– Ты оставайся здесь, а мы попробуем догнать их. Может, подстрелим хоть одного. Никуда не уходи! – Затем отец исчез в темноте следом за дядей.

Егор остался один, оглянулся: вокруг стояла непроглядная тьма. Со всех сторон доносились звуки живого пугающего леса: треск, шорох и странные фырканья. Он чувствовал, как у него стали подгибаться коленки: «Спокойно, спокойно! Это всего лишь лес! Здесь только мыши, кабаны, зайцы, да птицы, – успокаивал он себя. – Все остальное – воображение». Именно так говорил ему отец, когда рассказывал, как нужно бороться со страхом в ночном лесу.

Егор вернулся в палатку, достал ботинки, обулся, затем подошёл к костру, подложил сухих веток и сел на раскладной стул. Чтобы заглушить шум ночного леса, он начал тихо напевать любимую песню, при этом периодически поднимал взгляд с костра на чёрною темень. Приглядывался. Но тут же опускал голову, боясь увидеть что-то страшное.

Прошло минут пятнадцать, как отец с дядей убежали в лес, и за это время не было слышно ни одного выстрела. «Где же они?», – он начал беспокоиться за них больше, чем за себя.

Ещё через пятнадцать минут Егор уже ходил вокруг костра, не способный унять волнение, – слишком долго отец с дядей отсутствовали. «Не могли же они уйти так далеко? А вдруг им нужна моя помощь?».

Прошёл ещё час.

Каждая следующая минута тянулась для Егора длиннее дня. Он больше не мог ждать и сделал вылазку в лес на небольшое расстояние, но дальше ближайших кустов идти побоялся. Перерыв все рюкзаки, что лежали возле палатки, он раздобыл фонарик и охотничий нож. «Теперь идти на подмогу можно!». Борясь со страхом, глубоко дыша, он, стараясь думать только об отце, сделал один шаг, затем второй, и через несколько минут, оглядываясь, он уже не видел ни палатки, ни костра…

…

Спасатели искали пропавших охотников целый месяц, но никаких следов ни мужчин, ни подростка так и не обнаружили. Во время поиска они не раз слышали историю, которую рассказывали местные жители близлежащих деревень: что дух леса раз в семь лет приходит забрать плату за своих убитых детей и заманивает охотников на болота, где те бесследно исчезают.

Опытный вор по кличке Серый почти бесшумно справился с замком, пока молодой подельник Иван стоял на стрёме. Серый распахнул дверь, кивнул Ивану. Они быстро проскользнули в квартиру, тихо заперев за собой дверь.

В коридоре вдоль стены стоял добротный шкаф с золотой патиной, и подельники поняли, – они не ошиблись, здесь будет чем поживиться. К тому же проживающая тут семья владела двумя иномарками, поэтому с выбором квартиры промахнуться не должны.

Совсем рядом, за стеной, слышалось, как хныкают дети, с трудом засыпая в тихий час.

«А вдруг хозяева ещё дома?», – проскользнула пугающая мысль у Ивана, но он тут же подавил волнение, ведь лично видел, как полчаса назад те уехали со своими детьми. И вслух, глядя на Серого, произнёс:

– Соседские дети, что ли?

Серый усмехнулся:

– Если будешь боятся каждого шороха, попадёшь впросак.

Иван виновато опустил взгляд.

Затем подельники бесшумными шагами прошли из коридора в ближайшую комнату. Оказались в зале. Иван обратил внимание, как Серый быстрым взглядом ощупал пространство в поисках дорогих вещей и возможных мест с заначками и тайниками. Бархатный бордовый диван у стены не привлёк особого внимания опытного товарища, а вот шкаф из массива дерева, напротив.

– Я думаю, здесь и поживимся, – сказал Серый, открыл дверцы и оказался прав: шкатулка для украшений стояла на одной из полок. – Иди осмотри соседнюю комнату, – шёпотом он отправил Ивана на разведку, а сам уже перекладывал золото из шкатулки в небольшой чёрный мешок.

Иван послушался и медленно, стараясь ничего не задеть, направился в другую комнату, но в этот момент в замочной скважине раздался щелчок.

– Шухер! Хозяева вернулись! – быстро произнёс он у двери, испуганно посмотрев на подельника. – Что делать? Нас теперь посадят?

– Не кипешись! Прячься! Здесь, в шкафу, место только для одного. Быстрей ищи другой шкаф или лезь под кровать. Только тихо сиди!

Иван в мгновение ока пересёк коридор и забежал в соседнюю комнату. «О неет!», – вырвалось у него, – здесь не было ни шкафа, ни кровати, только резные стулья да круглый стол. Он быстро развернулся и забежал в первую попавшуюся дверь в коридоре. Это был санузел.

Входная дверь в квартиру громко захлопнулась.

Иван, стараясь тихо дышать, машинально сел на унитаз. «Да что я делаю? Зайдут, что подумают?!» – он быстро встал, сжал кулаки от страха и зажмурился. «Боже, пусть пронесёт! Обещаю, я больше не буду. Только не в тюрьму, пожалуйста …» Он повернул голову к раковине и испугался пуще: в зеркало над мойкой на него смотрел человек с ошарашенным лицом. Иван опять присел на унитаз, не зная, что делать дальше. «Сейчас зайдут, что я скажу? … Сантехник! Точно, я сантехник! … И что я делаю тут? – схватился он за голову руками. – Здесь была протечка, а я устраняю! … Так где же течь?» – Иван вскочил с места, присел рядом с гибким шлангом сбоку унитаза, взялся руками за винт ближе к бачку и сильно дёрнул. Крепление не выдержало, сломалось. Вода хлынула в лицо. «Всё конец! Теперь точно услышат! Что я наделал?..» – он встал и с недоумевающим видом смотрел на расплывающуюся лужу под ногами.

Послышались звуки шагов. Иван закрыл глаза, присел и склонился над протечкой, пряча лицо. Дверь в санузел распахнулась.

– Это так ты тихо прячешься? – услышал Иван голос Серого.

– Ушли! – поднялся он в полный рост. Вода стекала по его испуганному лицу и капала с подбородка.

– Ты до сих пор не понял, что никого и не было?! Ну даёшь! Это у соседей кто-то пришёл, а ты тут шухер навёл. – Серый качал головой и, округлив глаза, смотрел, как напарник принимает своеобразный душ. – Сантехником заделался? И как бы объяснял, как попал сюда?

– Не знаю. Не думал об этом, – губы Ивана вытянулись в глупой улыбке.

– С тобой слово мокрушник приобретает новый смысл, – рассмеялся Серый, рассматривая мокрого с головы до пят Ивана. – Давай, перекрывай воду, оботрись и быстро валим отсюда!

Отец Кирилл вспомнил: у него совсем не осталось мелочи для пожертвования прихожанам. Двигаясь по пути к храму, он зашёл в небольшой офис банка, чтобы снять немного наличности. Сразу за ним забежал плотный мужчина в очках и строгом костюме.

Не успел отец Кирилл дойти до менеджера за стеклянной стойкой в левом углу, как в банк ворвалась группа из пяти грабителей в масках.

–– Всем сесть на пол у стойки, лицом ко мне! – закричал один из них, по очереди прицеливаясь пистолетом в двух посетителей и работника банка.

Священник и человек в очках подчинились, сделали пару шагов до указанного места, и быстро присели. Из-за стойки вышел менеджер – молодой высокий блондин. Тут же двое грабителей взяли его на мушку.

–– Ты пойдёшь с нами, – сказал один из них.

Трое преступников, прихватив молодого человека, ушли в служебные помещения, а двое остались на страже, вышагивая вдоль панорамных окон у входа, и то и дело постоянно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. В их ушах торчали беспроводные вставные наушники, периодически бандиты притрагивались к ним, как будто пытались там что-то расслышать.

–– Какого черта я пришёл сюда сегодня, – шёпотом произнёс незнакомец, поправив перекосившиеся очки и испуганно взглянул на отца Кирилла.

–– Пути Господни неисповедимы. На все Его воля, – ответил спокойно Кирилл. Он действительно не боялся – вера учила его принимать все уроки судьбы с бесстрашием и пониманием.

–– Может быть, тогда и грабители здесь по божьей воле, – сыронизировал тихо незнакомец.

–– Почему же – может быть? Без сомнений! – улыбнулся Кирилл. Он решил подыграть язвительности человека, вспомнив, как часто слышит подобное, что раз все по воле божьей, значит и все плохое исходит от него.

–– Наверняка грабители себя так и оправдывают, что сам Бог довёл их до такой жизни и привёл сюда, а значит, Он этого хочет. И все это позволяет преступникам думать, что они останутся безнаказанным. Понимаете, куда приводит вера? – с негодованием произнёс незнакомец, сильно нахмурившись.

–– Воля Божья в одном: чтобы все мы спаслись и познали истину, а ваши …

–– Спаслись от кого?! – повысил голос незнакомец, перебив священника, и тут же прикрыл рот ладонью, испугавшись, что его услышат бандиты.

–– Хочешь пулю в лоб? – один грабитель быстро приблизился к нему, наведя ствол пистолета прямо между двумя овальными рамками очков. – Тихо сидите! – сурово произнёс он, а затем медленно спиной назад отступил к напарнику.

Какое-то время стояла тишина. Незнакомец в очках сопел и часто раскрывал рот, видимо с трудом сдерживаясь сказать что-то.

–– Так от кого Бог хочет нас спасти, если не от самого себя? – спросил он, скривив лицо в недовольной гримасе, когда грабитель отвернулся от них.

–– Бог наделил человека свободой выбора, и на этот выбор он повлиять не может, – очень тихо заговорил Кирилл. – Если ты закрываешь глаза и погружаешься в темноту, разве Он в этом виноват? … Нет… Спасти Он хочет нас от незнания. Ибо незнание Бога делает человека потерянным – обращает ко злу.

–– Я могу сегодня умереть, разве это мой выбор? – ещё сильнее возмутился незнакомец.

–– Бог не может повлиять на выбор, зато способен прокладывать путь к этому выбору. Я думаю, мы все здесь встретились сегодня не случайно. Ваш путь к истине проложен через это место. А суждено ли нам умереть сегодня или нет, знает только Он. Могу точно сказать только одно: некоторым нужна не одна жизнь, чтобы найти истину, – Кирилл еле заметно приподнял уголки рта.

Незнакомец раздул ноздри, запыхтел и хотел ещё что-то сказать, но в этот самый момент в помещение вернулись трое грабителей. Они вели молодого работника и ещё одного служащего банка, видимо администратора. Затем их подтолкнули присесть рядом к уже сидящим заложникам.

–– Двадцать минут не двигаться, и тогда мы вас не найдём и не прикончим, – выпалил один из преступников, после чего те выбежали за дверь.

Незнакомец в очках выдохнул. Он сидел в глубокой задумчивости и больше не проронил ни слова. Работники банка не сразу пришли в себя: молодой слегка покачивался, что–то шепча, а второй, закрыв глаза, постукивал руками о пол. Только отец Кирилл выглядел таким спокойным, как будто подобное случалось с ним слишком часто, чтобы обращать на это внимание и нервничать.

Принц сделал выпад вперёд, меч оказался прямо перед вытянутым лицом противника:

– Бойся моего клинка! – выкрикнул молодой Ван играючи.

– Не рановато ли задираешь нос! – король размахнулся, мечи громко сошлись в ударе. Затем он развернулся, присел и левым кулаком стукнул под коленку принца. Тот упал на спину. – Убедился … юнец!

Ван перекатился в сторону и быстро встал.

– Это я разогревался. Моей тонкой натуре позволительно, – он демонстративно поправил спадающие с худощавого тела штаны.

– Тогда давай повторим, – усмехнулся Карл, после чего лицо его стало таким суровым, что принц Ван реально испугался.

– Я вспомнил тут … мне необходимо наведать любимого скакуна. Он плохо ест без моего визита, – принц хотел было убрать орудие, но тут король размахнулся и бросился в атаку. Мечи противников опять сошлись. Один удар. Второй. Третий. Ван еле отбивался, отступая назад.

– Скоро он тебя будет наведывать, – расхохотался Карл, продолжая нападать.

– Мне не суждено быть воином! – как можно громче крикнул Ван, почувствовав холодную стену за спиной – отступать было некуда. Принц отбросил меч. Тот звонко задребезжал на каменном полу. Ван закрыл глаза и отвернул голову, приготовившись получить оплеуху.

Карл замер. Грозная гримаса на его лице сменилась разочарованием. Он вполголоса произнёс:

– Будущий король сдаётся?

Ван неуверенно взглянул на Карла. Глаза забегали: то на короля, то на его меч.

– Нет … Я найду другие способы решать проблемы.

– Против меча только меч может справиться, – король поднял как можно выше клинок. – Он решение всех проблем!

– Ошибаешься! – выпалил Ван, злобно прищурился, резко дёрнулся и со всей силой ударил плечом в грудь короля.

Через мгновение Карл лежал на полу. Он с трудом приподнялся, держа руку на груди, и начал сильно кашлять.

– Сдаёшься, мой король? – произнёс Ван, подойдя сзади и положив острие меча на плечо павшему противнику.

– Хитрость! Кх-кх… Неплохо, неплохо! Кх-кх… Но в следующий раз пожалей короля, он все-таки твой отец.

– Только если король объявит о полной капитуляции, – рот Вана растянулся до ушей, а в глазах блеснуло торжество. Принц в первый раз ощутил вкус победы. И этот вкус ему был по нраву.