Проснувшись утром, я пару минут лежал на узкой и жёсткой кровати, разглядывая потолок. Сквозь приоткрытое окно в тесную комнату проникал свежий утренний воздух, доносились щебетание птиц и далёкие голоса людей. В такое время ты должен осознавать, как же прекрасна жизнь в светлых мирах, но всё было несколько иначе. Одна мысль о том, что предстоит, нагоняла тоску, поэтому вставать совершенно не хотелось.

Я скосил взгляд на соседнюю кровать, до которой можно было дотянуться рукой, так близко она стояла. Не то чтобы мне неловко было спать в одной комнате с красивой девушкой, просто в голове сумбур. Я или краснею как мальчишка, стоит бросить неосторожный взгляд в ту сторону, то ловлю себя на недостойной мысли, что добром это не кончится. Сегодня ночью я проснулся от громких голосов на улице и долго не мог уснуть. Чувствовал себя самцом чёрной вдовы. Когда Зои спала и не могла контролировать кровь, то становилась похожей на хищника. Символ скрытности пока ещё работал, но очень скоро кровь пересилит, и не только я перестану спать по ночам, но и половина дворца длинноухих.

Кровать Зои была пуста, так как она успела встать на час раньше, почти с рассветом. И вторая проблема, над которой я думал, заключалась в том, что, сожрав старейшину, Зои перестаралась. Поглотила силы больше, чем могла удержать. Это не страшно, так как лишнюю можно было просто выплеснуть. Только в её случае, этого хватит, чтобы снести до основания дворец, где мы жили. Не хотелось бы раскрывать нашу силу так рано — светлоликие этого могут не оценить.

Отбросив грустные мысли, я встал, заправил кровать и успел одеться до того, как дверь в комнату приоткрылась, пропуская Зои. В сером комбинезоне и с полотенцем в руках она выглядела очень мило.

— Ужас, — сказала она, поймав мой взгляд, и поёжилась. — Это настоящий кошмар.

— Это не кошмар, а общежитие, в самом худшем его проявлении.

— В храме было лучше, — она прошла к окошку, открывая его шире и выглядывая наружу.

— Дай мне пару дней, — сказал я, вставая и забирая со спинки кровати полотенце. — Даже если придётся кого-нибудь убить, мы отсюда свалим.

Я вышел в коридор и направился в сторону уборных. Огромный и богатый дворец светлоликих мог похвастаться десятком спален и дюжиной гостевых комнат, бальными залами и картинной галереей, но он не был предназначен для такого количества жильцов. На нашем этаже было четыре одноместных уборных, перед которыми в любое время суток стояла очередь, особенно по утрам. А вчера вечером засорилась одна из женских, и на этаже едва не случился скандал, который пришлось разруливать коменданту. Про банную комнату лучше и не вспоминать, чтобы настроение окончательно не испортилось.

— Василий, — меня окликнул Роман, старший шестой группы, в которую меня распределили. Он как раз шёл по коридору и, судя по всему, ко мне. — Ты что, только встал?

— Только проснулся, — кивнул я. — Плохо спал ночью. Кошмары и всё такое.

— Понимаю, — он немного смягчил строгий взгляд и тон. — У нас занятия с самого утра, военная дисциплина, понимаешь? Ладно, не переживай, на зарядку и пробежку опоздал, но после завтрака у нас занятия по физической подготовке. Приставлю к тебе Сергея в качестве старшего товарища. Он тебя и будить будет, чтобы на занятия не опаздывал и… Что это?

— Взятка, — я сунул ему в руки монету. — Золото, чистой пробы, неразбавленное. Почти четыре грамма. Бешеные деньги в тёмном мире.

Рома вздохнул, потёр лоб. Я ухватил его под локоть, подводя к ближайшему окну. Очередь в уборные начиналась чуть дальше и, судя по количеству сонных парней и мужчин, ждать придётся не меньше получаса.

— Слушай, — сказал я, — как здесь можно быстро заработать много денег? Прям очень много, чтобы дом снять поблизости и не торчать в этом общежитии имени великого демона Азра.

— Не шути так над домом Азара, — сказал он. Посмотрел на монету и сунул мне её в нагрудный кармашек. — Чтобы заработать хотя бы немного, нужно быть уверенным, что ты сможешь продержаться в тёмном мире пару дней. А для этого необходимы долгие и упорные тренировки.

— Я два года в тёмном мире прожил, — напомнил я.

— И мог бы спокойно войти в замок или во дворец местного главного демона, чтобы прогуляться по его сокровищнице?

— Ну…

— Демоны из твоего тёмного мира смогли убить одного из могущественных лордов, соратника самого Илира, — добавил Рома.

— И всё же, — настоял я. — Чтобы я понимал, насколько всё сложно, объясни. Представь, что ты самый великий во всех мирах колдун и волшебник, как бы ты заработал денег здесь?

— Только чтобы ты понимал, — сдался он. — Способов несколько, но все они связаны с походами в тёмные миры. Оттуда можно принести золото, артефакты или важные сведения. Можно отправиться на заставу в сером мире и принять участие в сражении с демонами. Платят за это немного, но риски гораздо меньше. Ну или устроиться на работу здесь. Если знаешь светлые языки, тебя могут нанять как переводчика.

— Понятно, — я кивнул. — Следующий вопрос: как попасть в тёмный мир? Билеты на автобус нужно брать? Или тут разломы есть стабильные в обе стороны?

— Так просто не объяснишь. Если не вдаваться в подробности, то у каждой великой семьи есть свой участок миров. Тебе нужно заручиться поддержкой любой из них, и тогда появится шанс попасть в рейдовую группу или же на передовой аванпост. Только для этого ты должен быть действительно великим колдуном.

Рома рассмеялся.

— Нас поддерживает дом Азара, поэтому есть шанс попасть в тёмный мир где-то через полгода. Если покажем себя с лучшей стороны, — добавил он. — А для этого нужно тренироваться. Дар, что ты получил, пройдя через разлом, можно и нужно развивать, как мышцы или умение играть в шахматы. Чем больше тренируешься, тем сильнее становишься.

— То есть, чтобы разбогатеть, нужно грабить тёмные миры?

— Если упрощать, — кивнул он.

— И больше никак?

Роман посмотрел на меня многозначительным взглядом.

— Спасибо, — я показал на очередь, увеличившуюся ещё на трёх человек. — Надо торопиться, пока ещё больше людей не проснулось.

— Мы будем в учебном зале на втором этаже в западном крыле. Не опаздывай. И девушку свою бери, чтобы она без дела не маялась.

Легонько стукнув меня кулаком в плечо, Рома направился дальше по коридору, огибая очередь и здороваясь с кем-то из знакомых. Встав в числе последних, я подумал, что грабить тёмные миры — не лучшая идея. Да, я могу обойтись без жертв, сразу прийти к любому правителю или хозяину земли, попросить золото и вернуться, но смущало несколько нюансов. К примеру, что делать с теми, кто пойдёт вместе со мной? С людьми я бы ещё как-нибудь общий язык нашёл, но вот светлоликие не поймут ни мою силу, ни могущество Зои. Они нас просто прихлопнут или дождутся, пока мы вернёмся, и возьмут числом уже здесь. Придётся просить помощь и деньги у Иринэ. Для неё ничего не стоит снять нам какой-нибудь дом, недалеко от дворца. А ведь мог бы сразу об этом попросить. Так всегда, дельные мысли приходят только по утрам.

— Будет непросто, — сказал мужчина, стоявший передо мной в очереди. Бородатый и коренастый, в простой майке и с белым полотенцем через плечо, он выглядел очень смешно.

— Без переводчика лезть опасно, а Даня ушёл в рейд ещё три дня назад и пока не возвращался, — согласился с бородатым ещё один мужчина лет тридцати пяти, выправкой очень напоминающий военного. — Даже не знаю, как выкручиваться будем. Может, передадим эту работу второй группе? А ещё лучше — первой.

— Передаст он, — хмуро произнёс бородатый. — На нас её свалили не просто так, и отказаться возможности нет.

— И Коля захворал, — добавил военный. — Ты его видел? Краше в гроб кладут. Ещё пара-тройка переходов, и можно списывать парня.

Мужчины замолчали, а атмосфера вокруг немного потяжелела.

— Уважаемые, — влез я. — Случайно подслушал, что вам переводчик требуется. Для какого дела, если не секрет?

Они обернулись, смерили меня примерно одинаковыми взглядами.

— Я два года прожил в тёмном мире, пока меня светлоликий Илир не вытащил, — важно сказал я. — Знаю несколько тёмных языков и готов предоставить вам свои услуги.

— Мы в такой далёкий тёмный мир идём, что лучше тебе и не знать, — сказал бородатый.

— Постой, — военный положил ему ладонь на плечо. — Ты как раз из того мира, где лорд Бали погиб?

— Точно, — я кивнул. — Там такие жуткие демоны живут, что они лорда Бали просто взорвали и светлоликому Илиру пришлось бежать без оглядки.

— Значит, ты не из робкого десятка, парень, — прищурился военный. — В какую группу распределили? Или оставили, пока не подрастёшь?

— Из шестой группы я. А кто из светлоликих с вами идёт? Может, сам лорд Илир?

— Скажешь тоже, — военный рассмеялся. — Он такими пустяковыми делами не занимается. Сами идём, без присмотра старших.

— Да? — заинтересовался я, а в голову пришла любопытная идея. — А как разлом между мирами открывать будете?

— Мы бы рассказали, но это лишнее, — бородатый недовольно посмотрел на друга. — Чтобы с нами пойти, тебе разрешение нужно. От твоего командира, от старшего инструктора и от начальника базы. Чтобы они подтвердили твою полезность. Нам проще без переводчика пойти, чем балласт брать, от которого проблем будет больше.

— А если достану нужные бумаги, возьмёте? Когда уходите-то?

— Поздно вечером идём, — сказал военный. — На закате. Если хотя бы от начальника базы разрешение достанешь, то приходи.

Бородатый толкнул его в плечо, считая это не лучшей идеей. Мне же было жутко интересно, как они планировали между мирами перемещаться без светлоликих. Допустим, туда их могли забросить, но как вернуться?

— Ты лучше расскажи, парень, как в тёмном мире жил? — сказал военный, решив не сердить друга. — Пока мы в этой очереди со скуки помираем. Меня Вячеслав зовут, а этого ворчуна — Семён Ильич.

Разговор с мужчинами вышел интересный. Оказывается, они из четвёртой группы и срочно уходили на задание, потому что кто-то где-то облажался, и им нужно было решать большие проблемы. Мне был интересен сам механизм перемещения между мирами и то, сколько они на этом зарабатывали. По сухому рассказу выходило, что денег на этом не наживёшь, если не заниматься грабежом. А четвёртую группу к лакомым мирам, где можно было взять что-то ценное, пока не подпускали.

Приведя себя в порядок, мы с Зои неспешно пошли завтракать. Идти на тренировку с шестой группой не хотелось, тем более, голова была забита совсем другими вопросами. Встреча с Иринэ оказалась слишком неожиданной, и нужно было ещё раз встретиться, чтобы утрясти массу вопросов. Жди теперь, пока она соизволит вновь появиться. Может, она сейчас с Императором встречается и решает, что со мной делать, а может, её уже оракул вычислил и приморил. Зои была согласна с первым вариантом, считая, что длинноухим нельзя доверять. С того момента, как у неё проснулась кровь, она выглядела менее напуганной и уже не шарахалась от каждой тени светлоликих. Мы утром видели одного из них, и Зои смотрела на него как сытый тигр на упитанного кабанчика.

В общем, я окончательно пришёл к выводу, что мне надо встретиться с Иринэ, поэтому начать решил с её кузена. Только искать его не пришлось. Мы ещё завтракать не закончили и только думали, кого бы расспросить насчёт длинноухих, а он сам появился в столовой, наделав немало шума. Нужно было видеть, как люди его встречают, как спешат уступить место или просто сказать пару приветственных слов. Он же быстро осмотрелся и почти моментально нашёл нас взглядом. Учитывая внешность Зои, это было нетрудно. Подошёл, сказал что-то на светлом языке.

— Привет, — сказал я на тёмном, показал на свободный стул. — Садись, позавтракай с нами.

Он дёрнул глазом, вокруг которого расплылся синяк, уже потихоньку исчезающий. Здоровья у них много, судя по всему. Порывшись за пазухой, парень вытащил небольшой пухлый конверт, протянул мне.

— Сестра передала, — сказал он на тёмном языке.

Не прощаясь, он развернулся и направился к выходу, игнорируя внимание людей.

— Эффектно появился, — шепнул я Зои. — Специально ведь. Даже знаю, как он нас тут нашёл.

Когда мы только вошли в столовую, нас караулил парень лет двадцати. Меня он не узнал, но увидев Зои — обрадовался и умчался к главной лестнице на верхние этажи. Да уж, тяжело быть обладателем настолько выделяющейся внешности. Живя почти десять лет в храме демонов дами, я привык постоянно быть в центре внимания, и пора от этого отвыкать. Не знаю, что творится в светлом мире, но мне это уже не нравилось. Пока мы заканчивали завтракать, за нами наблюдали буквально все, разве что пальцем не показывали. Перешёптывались, что-то азартно обсуждали или просто глазели, но подойти решился только один японец, плохо говорящий на английском. Пришлось жестами объяснять, что мы хотим спокойно позавтракать и ему хорошо бы побыстрее оставить нас в покое. Что касается письма, то распечатать в такой обстановке я его не решился. А так как во дворце уединиться негде, пришлось топать обратно в комнату.

В пухлом конверте из плотной и жёсткой бумаги было что-то твёрдое. Надписей на лицевой стороне нет, обратная же запечатана красным воском. Печать большая, изображающая ромбовидный кристалл и какие-то мелкие символы. Внутри послания, к нашему удивлению, лежала деревянная лакированная плашка, толщиной сантиметра полтора. Не знаю, можно ли её назвать шкатулкой, но она открылась, стоило надавить на маленькую кнопочку. Внутри, в углублении из мягкой выделанной кожи, лежала большая монета из кроваво-золотого металла, в центр которой был впаян маленький ромбовидный кристалл. С обеих сторон монеты, по кругу, бежали незнакомые символы. Учитывая цепочку, эту штуку следовало носить на шее.

Письмо написано хорошими чернилами, блестящими и не маркими. Почерк красивый, хотя руны демонического языка вызывали улыбку. Знаков препинания в демоническом не было, как и слов, определяющих будущее или прошедшее время, но если переводить, то получалось следующее: «Появились неотложные дела, вернусь через двадцать дней, передаю старший символ рода, не привлекай внимания».

— Что значит «старший символ рода»? — спросил я у Зои, разглядывающей подвеску или кулон.

— Он может символизировать твою принадлежность к роду или же то, что можешь говорить от его имени. Мой отец выдаёт похожие символы приближённым, кто уезжает далеко, на границу или в другие земли.

— Лучше бы она золото передала, — проворчал я, свернув письмо и убрав его в шкатулку. — На амулет не похоже, но силу лучше сквозь него не пропускай.

— И не собиралась, — слукавила она, возвращая монету.

— Она ещё пишет, чтобы внимания не привлекал, юмористка. На двадцать дней залечь на дно? Да мы в этом общежитии с ума сойдём.

Я внимательно осмотрел монету с кристаллом, трижды удостоверился, что это не магический артефакт. Даже пропустил сквозь него капельку силы, отчего в центре кристалла появилась маленькая светящаяся точка, быстро растаявшая.

— Надо бы проверить, что он может…

— Василий, — привлекла моё внимание Зои.

— Я помню, — не отрывая взгляд от монеты, сказал я. — Есть у меня задумка, как тебе помочь. И подарок светлоликой будет как раз кстати. Пойдём прогуляемся.

За пару дней, что мы жили во дворце, о том, как функционирует «база», узнать много не получилось. Со слов ребят из шестой группы, командование состояло из семи человек, представляющих разные страны мира. Все важные решения принимались путём голосования, а так как без разногласий не обходилось, споры и дебаты иногда выходили очень жаркими. Каждый из «начальников» хотел получить для своих людей максимум помощи от светлых, поэтому дрались буквально за каждую комнату в общежитии, за каждый комплект одежды и то, как часто группы разных стран будут уходить в тёмные миры. Любопытно, что Америку и их союзников поддерживал дом Эервен, а Россию и Китай — дом Азара. Светлоликий лорд Ёр и его сестрица, с которыми я столкнулся в Москве, как раз выходили из дома Азара. При этом никто из тех, с кем я разговаривал, не знал, какой род более могущественный, но все соглашались, что между ними идёт серьёзное противостояние. Погибший лорд Бали был как раз из семьи Азара, из-за чего у Илира возникли большие проблемы. Странно, что нас с Зои не допрашивали в связи с произошедшим. Посчитали, что хватит показаний Нефёдовых?

Стоя перед дверью в кабинет начальника российской части «базы», я думал о том, как бы меня не посчитали шпионом и предателем. Глубоко вздохнув, я толкнул дверь, входя в небольшое помещение. За столом, рядом с ещё одной дверью, скучала женщина лет тридцати пяти, читая какую-то книгу или справочник.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Я к Троицкому, по важному делу.

— Максим Артёмович занят, — женщина посмотрела на меня взглядом опытного секретаря.

— По телефону разговаривает?

— Шутник, — она закрыла книгу. Если все люди во дворце ходили в одинаковых костюмах, то она была в приятном глазу приталенном платье. — Молотов Василий Романович, так?

— Всё верно, — улыбнулся я. — А это Зои.

Женщина посмотрела на нас строго, не разделяя мой энтузиазм.

— Если у вас есть какие-то вопросы, то их нужно решать с непосредственным руководителем, — сказала она. — А уже он будет их обсуждать с Максимом Артёмовичем в рабочем порядке.

Я подцепил золотую цепочку на шее, вытягивая кулон с кристаллом. Надо сказать, что женщина удивилась, но виду не подала.

— Посидите там, — она показала на стулья у противоположной стены. В кабинет начальника вошла без стука. Не прошло и минуты, а она уже появилась, придержала дверь, взглядом показывая, чтобы не мешкали.

Кабинет начальника был обставлен строго, но очень лаконично. Скорее всего, раньше это был рабочий кабинет хозяина дворца или кого-то из управляющих делами. Массивный стол поставили так, чтобы свет из окна падал прямо на него. Окно, к слову, выходило во внутренний двор и было освещено почти в любое время дня. Чтобы яркое солнце не слепило, его закрывали лёгкие занавески. К массивному столу приставили ещё один, для четырёх человек. Мне понравились стулья с высокой резной спинкой и обитые дорогой тканью.

Троицкий — мужчина лет сорока, взгляд цепкий и внимательный. Мне он чем-то генерала из полиции Москвы напомнил.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Простите, что отвлекаю, но у меня важное дело.

— Излагай, — он сделал приглашающий жест. — Знак рода покажи.

Я снова вынул за цепочку монету, продемонстрировал. Ему хватило одного взгляда.

— Заручиться поддержкой одного из великих родов — неплохое достижение для парня твоего возраста. Я читал отчёт о вашем прибытии. Там сказано, что ты владеешь телекинезом.

— Всё так, никакой великой силы, — кивнул я, понимая, к чему он клонит. Из чехла в нагрудном кармане вышел летающий нож, сделал пару кульбитов в воздухе и нырнул обратно. — Но управляю очень ловко. Могу демону с пятидесяти шагов в глаз вогнать.

— Неплохо, — не слишком впечатлённый данным умением, кивнул он.

— Я слышал, что сегодня наша четвёртая группа пойдёт в какой-то тёмный мир, при этом без сопровождения светлоликого. Они искали переводчика.

— Всё так. Тринадцать дней назад туда отправился на разведку светлоликий Рольф. Раз не вышел до сих пор, то наверху считают, что у него повреждён путевой кристалл. Было решено отправить группу для разведки и эвакуации. Дом Эервен хочет забрать эту работу себе?

— Нет, нет, — сказал я. — Я как раз переводчик. Мы с Зои два года прожили в тёмном мире и неплохо говорим на самых распространённых языках демонов. Я хочу отправиться туда и помочь найти светлоликого Рудольфа.

— Рольфа, — поправил Троицкий. Он немного удивился и задумался ненадолго. Наверняка сейчас перебирал варианты того, зачем это дому Эервен и что за игру они затеяли. — Хорошо, переводчик группе действительно нужен. Только учтите, молодые люди, что не все тёмные миры одинаковы. Тот, куда собираетесь, населён крайне враждебными демонами. Вы должны быть уверены, что сможете постоять за себя.

— Мы уверены, — сказал я. — Спасибо, что разрешили. Если можно, не говорите никому о нашей связи с домом Эервен. Хотя бы ближайшее время.

— Я здесь два года и понял одно — чем меньше суёшь нос в дела лордов этого мира, тем спокойнее живётся.

— Полностью с Вами согласен, — я кивнул. — Нам нужен будет какой-то документ, чтобы к четвёртой группе временно присоединиться?

— Нет, я предупрежу старшего. Людмила выпишет вам пропуск на склад, чтобы смогли подобрать снаряжение для работы.

На этом мы и распрощались. Секретарь выдала готовый рукописный бланк с подписью, и мы отправились на склад. Если группа собиралась посетить тёмный мир, да ещё и с переводчиком, то следовало выбрать обычную одежду, что мы с удовольствием и сделали. Что-то утомили меня серые однообразные комбинезоны, мелькавшие вокруг. После переодевания мы выглядели как обычные торговцы, не слишком богатые, но и не бедные. Добротная ткань, хорошая обувь и несколько кошелей на поясе, чтобы любой встречный сразу догадался, кто перед ним. Дополнительно взяли две сумки с сухим пайком на три дня. Мы с Зои сошлись во мнении, что после посещения тёмного мира одежду можно не сдавать и ходить по дворцу именно так.

С Романом мы пересеклись ближе к обеду. Я думал, что обрадуется, что сбагрил проблему на четвёртую группу, но он огорчился и пообещал всё уладить. Что именно имел в виду, так и не сказал. Мы с Зои до вечера почти ничем не занимались, прогулялись в саду перед дворцом, посмотрели на пруд с серебряными и красно-золотыми рыбками. Забавно, что перед прудом дежурил слуга, следивший за тем, чтобы люди не кормили рыб. Там даже табличка была, изображающая отрубленную руку, бросающую крошки хлеба в водоём.

В каменное строение во внутреннем дворике дворца мы пришли немного раньше четвёртой группы. В разгар дня на площадке всегда было многолюдно, но ближе к закату вокруг бродила лишь охрана. Разгоняя мрак, в большом зале горело несколько масляных ламп, а атмосфера стояла такая, словно мы на кладбище заглянули. Первым в зал пришёл молодой старейшина длинноухих, встречавший нас несколько дней назад. Выглядел он взъерошенным и несобранным, но старался не подавать виду. Я думал, что им вообще не интересно, кто приходит в светлый мир и кто уходит, но, как оказалось, они не только следили, но всё подробно записывали в большой журнал. Жаль, общего языка с длинноухим найти не удалось, так как он не говорил ни на языках демонов, ни на русском.

Четвёртая группа появилась за двадцать минут до заката. Четверо мужчин и две женщины. За исключением бородатого и военного, все в возрасте около тридцати лет. Не знаю, какими способностями они владели, но на сильных одарённых не тянули. А один парень, самый молодой в команде, выглядел так плохо, что становилось не по себе. Бледный, с синяками под глазами. Ему бы в кровати лежать и силы восстанавливать, а не по тёмным мирам шастать.

— Привет, — я помахал им рукой, подходя ближе. — Костюмы у вас хорошие, на бандитов похожи.

— Вызвался всё-таки, — бородатый неодобрительно покачал головой. — Чтобы не было лишних вопросов — я старший в четвёртой группе. Почему не пришли на брифинг?

— А он был? — удивился я.

— Нет, мы просто собрались с утра пораньше и спонтанно решили пойти на прогулку в мир демонов. Ладно, поговорим ещё об этом. Если бы не начальство, я бы предпочёл идти без вас. В общем, никакой самодеятельности на той стороне. Мои приказы выполнять быстро и беспрекословно. Это ясно?

— Ясно. Нет, Зои на русском языке не говорит, к сожалению. Но вы не переживайте, она сможет за себя постоять.

На лице бородатого можно было прочитать всё, что он думает по этому поводу.

— Время поджимает, — сказал военный, придя нам на помощь. — Николай, ты как, готов?

— Не готов, — проворчал парень болезненного вида. — Я вообще не хочу туда лезть, не говоря уже об этих… проходах.

— Надо, Коля, — веско сказал четвёртый из парней, положив ему руку на плечо. — Считай, что последний раз. А потом до конца срока будешь на лавочке в парке отдыхать и пением птичек наслаждаться.

— Или меня через год в серый мир сбагрят, — проворчал он. — Чтобы глаза не мозолил и казённую похлёбку не жрал.

— Да ты много не съешь, — рассмеялся его друг, но как-то неискренне.

Я заметил в руках Николая вытянутый кристалл в ладонь размером. Непроглядно чёрный, но по форме похожий на тот, что использовал лорд Илир.

— Не хочу, — Николай сунул кристалл в руки другу и направился к выходу. — Лучше сразу в серый мир…

— Коля, подожди, — одна из девушек поспешила за ним следом.

— А в чём проблема? — спросил я, не совсем понимая поведение парня.

Длинноухий, наблюдающий за нами, шумно захлопнул журнал и хмуро направился на выход, тихо ругаясь на своём языке. Бородатый тоже выругался, но более понятно и ёмко. Если переводить поток нецензурной брани на нормальный язык, то он считал, что если сразу не заладилось, то ничего хорошего из их затеи не выйдет.

— Проблема в том, что проход открыть надо, — как-то флегматично сказал Вячеслав. Вечером, в одежде охранника каравана или наёмника средней руки, он ещё больше походил на военного. Стоял, как будто лом проглотил и смотрел специфически. — Даже если есть путевой кристалл, нужно обладать особым талантом, чтобы активировать его. У Николая неплохо получалось. По нему не скажешь, но он может разом выплеснуть огромное количество силы.

— У него из-за этого такой болезненный вид? А можно на кристалл посмотреть поближе?

— Сергей, — он поманил парня, тихо беседующего со второй из девушек. — Потом будете болтать. Путевой кристалл отдай.

Мне в руки лёг кристалл продолговатой формы, сантиметров пятнадцать в длину. Непроглядно чёрный и холодный. Я продемонстрировал его Зои, но она покачала головой, как бы говоря, что видит подобную диковину впервые.

— Даже как-то не верится, что такая маленькая штука может открыть проход в другой мир, — сказал я.

— Тут есть хитрость, — улыбнулся Вячеслав. — У нас под ногами зарыт или просто спрятан огромный кристалл, открывающий разломы. А эти крохи что-то вроде карты с координатами. Когда тёмный мир недалеко от нас, то и размер путевого кристалла будет небольшим. Чем дальше, тем он должен быть больше. Чтобы в наш родной мир попасть, нужен камень в метр высотой. При этом разлом будет настолько слабый, что перейти может лишь один человек, без металлических предметов. Представь себе, сколько усилий приложили светлоликие, чтобы переместить сюда несколько сотен людей.

— Представляю, — кивнул я, не став умничать и спорить. — Он чёрный, потому что в тёмный мир ведёт?

— Да. От цвета мира зависит прозрачность путевого кристалла.

Странно. Тот кристалл, с помощью которого лорд Илир вытащил нас сюда, был светлым, если я всё правильно запомнил.

— Зои, — я передал ей кристалл. — Чтобы разлом открыть, длинноухий в похожий много энергии за один раз влил. Раз у тебя лишняя завалялась, попробуй использовать. Только осторожно, не сломай, а то прибьют…

Я не успел договорить, а посреди зала вспыхнула линия разлома. Он сформировался почти моментально и загудел на низкой ноте. Зои широко распахнула глаза, явно не ожидая такого эффекта, и быстро сунула кристалл обратно мне в руки. От близости к разлому у меня мурашки побежали по рукам.

В это самое время в зал вбежал растрёпанный светлоликий старейшина, излучающий силу, словно собрался воевать с кем-то. Увидев нас, перешёл на шаг, как-то странно глядя на разлом.

— Долго он продержится? — спросил я у военного, протягивая ему кристалл.

— Вещи не забываем! — Вячеслав посмотрел на парня с девушкой, показывая на заплечные сумки, сложенные на полу. — Что? А, разлом — минут пять будет активен. Он сейчас в обе стороны работает, так что осторожнее, смотрите, чтобы оттуда никто не пролез.

Не прошло и минуты, а в зал уже вбегал Семён Ильич вместе с девушкой, но без Николая. Судя по всему, они так и не смогли его уговорить.

— Откуда? — спросил старший четвёртой группы.

— Это мы отличились, — сказал я. — Если у вас свои правила и посторонним открывать разломы нельзя, то можно подождать, пока он сам закроется.

— Повторить сможете? — уточнил он.

— Легко.

— Тогда вперёд, — Семён Ильич обратился к военному. — Слава, проверь площадку. Если что, ныряй обратно. Отсчёт — тридцать секунд.

Тот кивнул, пробежал к разлому и, ничуть не сомневаясь, нырнул внутрь.

— Все готовы? — Семён Ильич обвёл взглядом группу, затем посмотрел на нас. — Уходим на три дня. Точно уверены, что готовы?

— Нормально всё, — ответил я. Что-то недооценил я «переизбыток» силы, о которой говорила Зои. Этак она не только дворец может разрушить, но и всё в радиусе пары километров.

— Кристалл не потеряй, а то обратно не вернёмся, — он жестом показал своим ребятам на разлом, затем махнул нам и обратился к светлоликому на их языке.

Взяв Зои за руку, я шагнул к разлому, чувствуя, как немного сосёт под ложечкой. На сей раз неприятных ощущений от перемещения между мирами было меньше, но не хочется испытывать подобное часто. Есть в этом что-то противоестественное, нарушающее законы мироздания. Оступишься на полшага, и бесконечность тебя поглотит. По-моему, в скандинавской мифологии что-то такое было. Боги путешествовали между мирами, используя дорогу вне времени и пространства. Главное правило — не сходить с тропы.

Разлом выбросил нас прямо в ночь. Я даже растерялся на секунду, не понимая, почему так темно. Бледная убывающая луна на небе света почти не давала, поэтому звёзды мерцали особенно ярко. А ещё дул пронизывающий холодный ветер. Следом за нами из тёмной полосы разлома вышел Семён Ильич.

— Бдительность не теряйте, — сказал он. — Проход могут почувствовать местные. Будем надеяться, что господин Рольф поблизости, и мы уйдём уже утром.

Разлом за нашими спинами дрогнул и начал закрываться. Скорее всего, старейшина, оставшийся с той стороны, что-то с ним сделал. Я притянул к себе Зои, чтобы не споткнулась в темноте.

— Вот и пригодилось умение, — сказал я на языке дами.

Силы использовал самую малость, поэтому пространство не отозвалось привычной вибрацией. Над моей ладонью появился небольшой голубой огонёк, сначала едва заметный.

— А можно не привлекать лишнего внимания? — к нам шагнул Семён Ильич.

— Диких животных и сильных одарённых поблизости нет, — сказал я. — Это дорожный огонёк — особая магия. Синий огонь ночью видно только шагов за пятьдесят, поэтому опасность он почует раньше, чем нас заметят. Он реагирует на любых живых существ, если в них есть хоть капля силы. Кстати, светлоликого Рольфа поблизости нет.

— Я тоже никого поблизости не чувствую, — сказал Вячеслав. — Кроме этого светляка, опасностей нет.

— Он не опасен, — улыбнулся я.

— Мне сила подсказывает обратное, — не согласился он, затем посмотрел на командира. — Отойдём в сторонку или тут до рассвета посидим?

— Здесь. Дежурим по двое, меняемся каждые два часа. Сергей, Светлана, вы первые.

— Прохладно тут, — сказал я, снимая сумку со спины и доставая пару одеял. Одно постелил на землю, вторым мы с Зои укрылись от ветра.

— Почему сразу не сказали, что можете путевыми кристаллами пользоваться? — спросил Семён Ильич.

— Да мы не в курсе были, что можем, — ответил я. — Вы лучше скажите, почему ваш господин Рольф не может сам отсюда уйти?

— Потому что путевые кристаллы разрушаются через пять дней после активации, — сказал он, доставая одеяло из своей сумки. Ветер действительно продувал так, что стоять в полный рост было холодно. — А он здесь почти две недели. Возможно, нашёл что-то ценное и решил не уходить, зная, что за ним пошлют команду.

— Понятно, — сказал я. — А может, он уже того, без головы где-нибудь отдыхает?

— Не говори чушь, — отмахнулся Семён Ильич. — В этом мире нет никого, кто бы мог что-то противопоставить господину Рольфу.

— А если толпой навалились? Молчу. А мы точно вышли там, где надо? Может, мы на другом конце местного континента.

— Путевые кристаллы работают с точностью до километра, — подсказал военный. — Мы должны быть где-то в двадцати километрах западнее от большого торгового города. Наша цель попасть в город, найти информатора и выяснить судьбу господина Рольфа.

— Да вас же раскусят, едва к городской стене подойдёте, — сказал я. — Вы же на демонов совсем не похожи.

— Мы уже там были, две недели назад. В этом мире встречаются люди. Немного, насколько я знаю. И к ним относятся терпимо, особенно если они могут за себя постоять.

— То есть, это серый мир?

— Тёмный, как кристалл. Но людей здесь встретить можно. Особенно в том городе, куда мы идём.

— Понятно. Но неожиданно.

— Проблема в том, что местные не говорят на языке светлых, тем более на русском. В ходу какой-то яку́, демонический язык.

— Довольно распространённый тёмный язык, — кивнул я. — Знаю его. Мне всегда было интересно, почему миров бесчисленное количество, а языков всего несколько десятков? При этом парочка настолько распространена, что тебя могут понять почти везде.

— Никто не знает, — он развёл руками. — Путевой кристалл не потеряйте, а то сами застрянем здесь и будем ждать следующую команду эвакуации. У нас есть семьдесят два часа.

— Говорили же, что пять дней?

— Бывает, что кристаллы рассыпаются раньше. Может, господин Рольф не смог вернуться как раз по этой причине. Нам нужно уложиться в три дня, чтобы не застрять. На всякий случай.

— Когда наша очередь дежурить? — уточнил я.

— До утра лучше отдыхайте. Нам завтра топать как минимум пятнадцать километров.

Я крепче прижал Зои к себе, чтобы было теплее.

— Ты как? — тихо спросил у неё. — Легче стало?

— Немного. Кристалл забирает неожиданно много силы крови. Это очень опасно для тех, кто не умеет её использовать. Даже не вздумай делать это без меня.

— Как скажешь.

— Я не шучу. Кристалл забирает больше, чем нужно. Разлом уже открылся, а он хотел взять ещё. Если не умеешь контролировать силу крови, то он может вытянуть её всю. Пугающая, но удивительная магия.

Так мы и сидели до рассвета. Я даже прикорнул на час, пропустив момент, когда начало светать. Зато сразу стало понятно, что мы находимся посреди бескрайней равнины, серой и голой. Где-то вдалеке виднелось несколько скрюченных деревьев и холмы. Куда ни посмотри, везде серость, как будто мир потерял краски. Даже солнце, медленно поднимающееся над горизонтом, было блёклым и холодным. Мы быстро позавтракали сухим пайком, запили водой из оловянных фляг, обтянутых кожей, и направились на восток, прямо навстречу поднимающемуся солнцу.

Мне ещё вчера это операция по спасению показалась странной. Не понятно, зачем такой большой группой нужно было идти в тёмный мир, чтобы спасти обычного светлоликого, даже не лорда? И почему их отпустили без сопровождения? Но на эти вопросы ответы мне давать не спешили. Группа явно что-то недоговаривала. Семён Ильич тихо шептался со своими, а парень по имени Сергей и девушки косились в нашу сторону так, как будто они тут где-то клад закопали и не хотели, чтобы мы о нём узнали. Они даже готовы были пожертвовать здоровьем товарища, не отошедшего от предыдущего похода в тёмный мир.

Идти пришлось долго, часов пять, пока серую равнину не перечеркнуло что-то отдалённо похожее на дорогу. Ещё через час мы прошли мимо небольшой деревни на пять домов. Демоны, издалека похожие на людей, провожали нас встревоженными взглядами. Когда на горизонте мелькнула высокая каменная стена, нас с Зои догнал Семён Ильич.

— В прошлый раз мы платили золотом, чтобы войти в город, — сказал он, протягивая мешочек, в котором звякнули монеты. — Здесь не только на проход, но и на продовольствие, если застрянем. Постарайся не отдать всё сразу.

— Хорошо, — я привычным движением сунул мешочек за пазуху. — Интересно, откуда они столько камня нашли, чтобы стену возвести? И зачем им тут стена?

— Кто бы знал, — отозвался Семён Ильич, прикладывая ладонь к глазам, чтобы лучше рассмотреть далёкую стену. — Что она говорит?

— Зои говорит, что это очень странный мир, — перевёл я её слова. — Какой-то неполноценный. У неё опыт путешествия ограничивается только тёмным миром, где мы жили до этого, но она уверена, что с этим что-то не в порядке.

Семён Ильич промолчал, хмуро глядя на далёкую городскую стену. Я пожал плечами, как бы говоря, что меня это интересует не так уж и сильно. Пару минут мы шли молча, думая каждый о своём.

— Такие называют «миром с дырой», — в итоге сказал он. — Их можно встретить в одном случае из пары сотен.

— Первый раз о таких слышу.

— Он тесно связан с несколькими мирами по соседству. Разломы появляются очень часто, есть даже более-менее стабильные. Но из-за этого всё вокруг вот такое, блёклое и безжизненное. Я здесь третий раз и ещё не видел ни одного яркого цвета.

— Заметил, — согласился я. — Понятно, откуда тут люди. А чисто технически этот мир можно уже назвать серым? Понятно.

Я примиряюще поднял руки. Дальше шли молча, почти два часа. Утомительное занятие — топать пешком по серой равнине. Ещё пару раз попадались подворья, на которые без слёз и не взглянешь. Даже какая-то скотина была в виде свиней и серых упитанных птиц.

Город, о котором говорилось, больше напоминал крепость с каменной стеной и насыпью. Из-за стены даже крыши домов не видно. Дорога в город была абсолютно пуста, а у массивных ворот дежурили вооружённые человекоподобные демоны. Я таких никогда прежде не встречал. Лица грубые, как у чертей, кожа бледно-серая, чёрные жидкие волосы. В руках стражники сжимали копья, а под тёплыми накидками проглядывали кольчуги из крупных звеньев, но сплетённых в несколько слоёв. Нас они не испугались, спокойно ожидая, пока подойдём.

— Приветствую, — я вышел вперёд, вместе с Семёном Ильичом, старавшимся держаться чуть позади.

— Снова люди, — сказал один из стражников. Он носил более дорогие доспехи и короткий меч на поясе. Говорил он действительно на распространённом у демонов языке, но с сильным акцентом. — Тебя раньше не видел. Беловолосую не видел.

— Мы тут проездом, — сказал я. — Пополним припасы и уйдём дальше.

— Покупать будете? — уточнил он.

— Ну да, — не понял я его интерес.

— Тогда проходите, — он махнул рукой в сторону приоткрытой створки ворот. — Проходите покупать.

Видя интерес другого стражника и чувствуя напряжение Семёна Ильича, стоявшего позади, не стал удивлять местных знанием их языка. Обернувшись, жестом показал группе на городские ворота.

— Тут какая-то торговля идёт, и они всех покупателей бесплатно пропускают, — сказал я.

— Что за торговля? — уточнил Семён Ильич, слегка отпуская контроль над силой.

Надо сказать, что стражник это чувствовал не хуже меня. Он тоже был одарён, из-за чего, наверное, и дослужился до этой должности. При этом демон мог спокойно раскидать всю четвёртую группу в одиночку. И если у ворот дежурил кто-то настолько сильный, то в городе должны жить настоящие монстры. Опять же, возможно, по этой причине светлоликий Рольф предпочёл действовать тайно.

— Понятия не имею, чем тут торгуют. Стражники плохо на яку́ говорят, а расспрашивать долго. Вы с силой аккуратнее. Я бы местных демонов не сердил, на всякий случай.

— Я в курсе, — Семён Ильич кивнул. — В городе силу применять нельзя, так говорил господин Рольф. Он не хотел связываться с каким-то местным владыкой, но утверждал, что смог бы его одолеть.

Пройдя сквозь ворота, мы попали на неширокую улицу, дома́ на которой стояли так, чтобы в случае необходимости здесь можно было устроить дополнительную линию обороны. Ещё в нашем тёмном мире богатый город от бедного можно было отличить наличием и качеством брусчатки. Так вот, здесь улицы были вымощены камнем отменного качества. Это немного контрастировало с общим видом города, переживающим не лучшие времена. Но демонов на улице как-то слишком много. Были тут и рогатые, и хвостатые, и даже какие-то уродцы с крыльями как у летучих мышей. Пока мы шли к центральной площади, пару раз видели людей, старавшихся держаться небольшими группами. У всех взгляды серьёзные и какие-то угрюмые. Стражи такой, как у ворот, тоже много.

— Там, за углом, — шепнула мне Зои, показывая взглядом на проулок, — прячется кто-то очень сильный.

— Почему «прячется»? — улыбнулся я. — Может, он там живёт. Я тоже почувствовал. Странный город, у меня от него мурашки по спине.

Я был согласен с Семёном Ильичом, когда он говорил о серости мира. Я такого никогда прежде не видел. Жители могли бы занавески цветные на окна повесить или цветочки посадить, а то свихнуться можно от мрачных цветов. Я бы в таком месте жить не смог.

Не доходя до центральной площади совсем немного, я уловил то, чего совсем не ожидал. Встал как вкопанный, с удивлением глядя вдоль улицы, уходящей на запад города. Вдалеке виднелись дома богатого района. Высокие, с крупной серой черепицей на крышах.

— Что там? — Зои проследила за моим взглядом, и от неё повеяло силой.

— Там кто-то четвёртую молитву читает… — удивлённо сказал я. — Слышишь, как жалобно пространство дрожит?

— Не слышу, но верю, — она слегка стиснула моё предплечье.

— Что случилось? — нас догнал Вячеслав, идущий последним, замыкая группу.

— Ничего, — я улыбнулся. — Хотел с Зои поговорить с глазу на глаз. Дайте минуту, мы вас догоним.

Вячеслав посмотрел в сторону богатого квартала, но, судя по выражению лица, ничего не почувствовал. Кивнув, он двинулся за остальной группой.

— Зои, присмотри за ними, — тихо сказал я ей. — Боюсь одних оставлять. Если без них вернёмся, будет совсем плохо. Я узнаю, что там происходит, и сразу вернусь.

— Может?..

— Может, у меня воображение шалит из-за этого странного мира. Я пробегу по улице и сразу вернусь.

Вынув из-за пазухи два кошеля, один с монетами, второй с путевым кристаллом, отдал их Зои. Пока на нас не смотрели, я пробежал к угловому дому и помчался по улице, пытаясь определить, откуда исходит сила четвёртой молитвы. Не ожидал, что в таком месте встречу кого-то из дами. Непонятно только, зачем понадобилось использовать так много силы. Вряд ли они меня почувствовали.

Пробежав несколько кварталов, я остановился напротив большого дома, напоминающего таверну или питейное заведение. Сила четвёртой молитвы почти полностью рассеялась, но я был уверен, что исходила она отсюда, со второго этажа.

— С дороги! — меня едва не сбил широкоплечий рогатый демон, выходящий из здания. Неуверенной походкой он направился к выходу из квартала. Его одежда когда-то была богатой и даже изысканной, но сейчас пестрела заплатками и жирными пятнами. — Жалкие люди…

— Может, и жалкие, — согласился я, говоря на языке дами, чтобы почувствовать силу голоса. Подумав немного, пересёк двор, заходя в здание. — Не мешай.

Ещё один крупный демон, работающий вышибалой или охранником, попытался встать у меня на пути, но невидимая сила вдавила его в угол, где он до этого прятался. На его лице отразилось удивление и ещё какая-то эмоция, не разобрать. Он пробулькал что-то нечленораздельное, вроде как извинился.

В просторном зале питейного заведения царил полумрак, пахло чем-то кислым и горьким. Гомон голосов, говорящих на разных демонических языках. На моё появление никто даже внимания не обратил. Из одарённых я мог выделить только невзрачного демона, работающего за барной стойкой, и охранника. А вот на втором этаже был кто-то очень сильный, но не дами. Лестница на второй этаж находилась слева от входа. Сделано было так, чтобы демонам побогаче, кто мог заплатить за дорогие вина и еду, не приходилось идти через весь зал. По лестнице как раз сбегала молодая женщина, привлекательная, в белом фартуке и с подносом в руках. Она улыбнулась мне и бросила на охранника сердитый взгляд, чтобы не корчил рожи и не пугал посетителей. Пробежав мимо меня, она оставила в воздухе едва уловимый приятный пряный аромат.

Неспешно поднявшись по лестнице, я попал в небольшой зал, более светлый и уютный, чем на первом этаже. Посетителей тут было меньше, как и громких пьяных голосов. Я почти сразу заметил сидевшего за дальним столиком мужчину с длинными чёрными волосами. На глазах повязка из лёгкой ткани, позволявшая ему видеть происходящее вокруг и скрывать цвет радужки. Специально сидел так, чтобы видеть лестницу. Заметив меня, он и бровью не повёл, продолжая беседовать с товарищем. В отличие от дами, второй мужчина носил серый плащ с капюшоном, который не снимал даже в помещении. Но по тому, как он сидел, как держал глиняную кружку с вином, я сразу догадался, кто это был. Именно он источал убийственно опасную ауру, из-за которой посетители второго этажа старались держаться от парочки подальше.

— Интересная компания подобралась, — сказал я на языке дами. — Богиня пространства и времени была бы удивлена, увидев детей своих, пришедших к пониманию и мирно беседующих.

Ключевые слова пятой молитвы дались тяжело. Мало практики. Не хотел мой разум воспринимать всё, что было записано на каменном саркофаге в усыпальнице Первой жрицы. Хотя я прекрасно помнил все до единой руны, осознать их не мог. Они просто не складывались в слова и фразы. Тэя говорила, что понимание придёт со временем, просила набраться терпения. Возможно, стоило начать с беседы, узнать, что происходит и к чему эта встреча, но в тот момент, когда я увидел мирно беседующего дами и светлоликого, у меня внутри что-то переклинило. Прежде чем понял, что происходит, я уже использовал два великих символа.

Погрузившийся в звенящую тишину зал словно застыл. В мою сторону повернулись все, в том числе и светлоликий. Какой-то демон за ближайшим столиком пару раз открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Гулко звякнула упавшая кружка.

— Всегда считал глупым занятием разговоры во время сражения, — произнёс я. — Но иначе никак. Нет, длинноухий, этим ты меня не зацепишь.

Послышалось жужжание, и перед светлоликим в воздухе вспыхнула красная линия, огибая его так, как будто он находился внутри вытянутой защитной сферы. Ещё одна линия перекрестила первую, но с тем же успехом. Я буквально чувствовал, как великий символ рассечения пытается пробиться сквозь эту защиту. Белоглазый мужчина успел стащить повязку и открыть рот, но его голова уже отделилась от тела, падая на пол. Случайно его зацепил. Просто он сидел как раз на линии атаки и не пригнулся вовремя. Длинноухий скинул капюшон, открывая вид на светлые волосы. Губы плотно сжаты, глаза превратились в две щёлочки. Не знаю, какой силой он владел, но пару раз спину обожгло в том месте, где должен был находиться защитный символ. А ещё как минимум три великих символа на этого типа не подействовали.

Магической энергии вокруг было столько, что можно весь квартал разнести. Она концентрировалась в одной точке, и мне это очень не нравилось.

— Сдохни уже, — добавил я, вкладывая силу в самое неприятное слово на языке дами, означающее смерть.

Светлая кожа длинноухого начала быстро покрываться тёмными пятнами и трещинами, затем он как-то странно дёрнулся и рассыпался ворохом дымящейся серой пыли. При этом пыль и сизый дым оставались в защитном поле, теперь больше напоминающем яйцо.

Тыльной стороной ладони я вытер пот со лба. Руки немного дрожали. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Оглядевшись, я посмотрел на демонов, успевших спрятаться под столы и отгородиться от меня скамейками.

— Сидите тихо, — сказал я, говоря на языке демонов. Голос немного дрогнул, поэтому получилось не совсем угрожающе, но на это никто внимания не обратил.

Пройдя к столу, я посмотрел на тело мужчины из рода дами. Он носил самые обычные одежды, такие же серые, как и весь этот мир. Тихо ругаясь на самых разных демонических языках, я быстро проверил складки его одежды, пояс, заглянул за пазуху. При нём был только небольшой тряпичный кошель с парой монет и крошечным, но высококачественным энергетическим кристаллом. Ни кулонов, ни цепочек, ни перстней, какие носили старейшины храма.

Символом рассечения я распорол его одежду на спине, быстро пробежал взглядом по символам. Нет, он был явно не из тёмного мира, откуда вышли мы. Сама манера нанесения рисунков была другой, но я узнал их все. К тому же они наносились зелёными чернилами, что было странно. Я коснулся одного из них, и вся спина мужчины начала покрываться волдырями и шрамами, словно на неё плеснули очень сильную кислоту. Теперь никто не сможет узнать, что было нанесено на его спину, даже если очень сильно этого захочет.

Послышался шорох песчинок, и потянуло запахом сажи. Я оглянулся на медленно тающий защитный барьер светлоликого. Это была очень странная, но невероятно сильная магия. Прощупав слегка дымящуюся одежду, я сразу нашёл два тряпичных и один кожаный кошель. Ещё моей добычей стали два золотых перстня и браслет. Больше в колючем песке ничего не было, зато рядом нашлась серая сумка, стоявшая под столом в ногах светлоликого. Внутри я нашёл несколько свёртков из грубой ткани, в одном из которых проглядывало что-то золотое, непонятной формы. Подумав, что лучше не копаться в содержимом прямо здесь, я повесил сумку на плечо и направился к лестнице. Возле спуска остановился, ещё раз оглядел помещение, но демоны из-под столов выбираться не собирались.

— Вы ничего не видели, — произнёс я на языке демонов.

Пугать их было лишним, так как наше короткое противостояние с длинноухим наверняка почувствовали даже на другом конце города. Да и сейчас воздух едва не искрился от разлившейся вокруг магической энергии. Бросив ещё один взгляд на дальние столики, я с силой сжал зубы и сбежал по лестнице. Думаю, мне ещё влетит от Семёна Ильича за то, что ушёл без разрешения.

В отличие от людей, каждый демон с рождения связан с магией. Кто-то в большей степени, кто-то совсем немного и может лишь чувствовать её присутствие. Именно поэтому произошедшее в питейном заведении должны были почувствовать во всём городе. Когда я выбежал из него на улицу, она была абсолютно пуста. Самые смелые из тех, кто жил поблизости, выглядывали из окон домов, пытаясь понять, что случилось. Я провозился не менее десяти минут, пока шарил по карманам убитых, но стража всё ещё не появилась. И пока не примчались отвечающие за порядок и безопасность в городе, я поспешил покинуть улицу. Меня всё равно сдадут посетители или тот же вышибала, но пока они подумают, стоит ли со мной связываться, пока будут искать, мы успеем убраться из этого мира. Может, просто сбежим, используя путевой кристалл.

Четвёртая группа и Зои ждали меня за площадью, у входа на торговую улицу. Семён Ильич едва взглядом не испепелил, когда я добежал до них. Вячеслав даже ладонь ему на плечо положил и что-то сказал, чтобы он не сильно сердился.

— Простите, — сказал я виновато. — Так получилось.

Сумку на моём плече они сразу заметили, но вопросы задавать не стали. Семён Ильич просто развернулся и зашагал по улице.

— Больше убегать не будешь? — уточнил Вячеслав. — Мог бы предупредить.

— Спонтанно получилось. Заметил лавку интересную и решил кое-что купить.

— Что именно? И откуда деньги?

Я продемонстрировал ему золотую монету из нашего тёмного мира.

— Потом расскажу, — уклончиво сказал я. — Вам не стоило обо мне волноваться. Это же большой город, тут стражи много, порядок кругом. К тому же я знаю местный язык.

— А мы — не знаем, — напомнил он. — В этом городе не так безопасно, как ты думаешь. Здесь недалеко кто-то очень много силы использовал, почувствовал? Недалеко от площади, где ты потерялся.

— Нет, даже не заметил, — я сделал удивлённое лицо, беря под руку Зои. Улыбнулся ей, показывая, что всё отлично. Она слегка покачала головой, намекая, что я поступил опрометчиво. Или же сердилась из-за того, что не взял её с собой.

— Потом это обсудим, — он показал взглядом вперёд.

Как уже говорил, вспышка силы взбудоражила город, и прохожих на улицах поубавилось. Оставшаяся позади площадь практически опустела. Те, кто поумнее, сразу смекнут, что лучше переждать, пока всё уладится. Живущие в нашем тёмном мире демоны знали, что там в любой момент могли появиться светлоликие и устроить настоящий хаос и бойню, поэтому, если где-то мелькала сила в колоссальном масштабе, все старались как можно быстрее спрятаться. Что касается местных, то не зря же они возвели такую огромную стену вокруг города. От светлоликих она не спасёт, но даст немного времени жителям.

Дальше мы шли молча, спеша как можно быстрее покинуть пустую улицу и не привлекать внимания стражников. Семён Ильич уверенно свернул в один из тихих переулков, и мы оказались перед старым одноэтажным домом, зажатым с двух сторон более высокими и новыми. Это была лавка с небольшой витриной, заполненной сущим хламом. Семён Ильич спокойно вошёл внутрь, жестом показывая, чтобы мы не топтались на улице и поспешили следом.

Внутри лавка выглядела ещё более старой, чем казалась снаружи. В главной комнате пахло трухлявым деревом, сырой кожей и плесенью. Но пыли и грязи на полу и прилавке я не заметил, как и продавца. Чтобы он появился, пришлось пару раз постучать по прилавку. От сильных ударов Семёна Ильича старый прилавок едва не развалился, зато стало понятно, какой силой он обладает. Довольно редкий дар, физически усиливающий демона или человека. Когда они используют магию, то их тела́ приобретают твёрдость камня. Если он добежит до тебя и стукнет по голове, мало не покажется.

Пришлось ждать несколько минут. За это время я успел рассмотреть хлам на витрине. Там лежало всё подряд — от старых сапог и залатанной одежды до деревянных тазов и железных скоб для бочек. К большому удивлению, нашёл ступку и пестик из светлого мрамора. Отличный образец для растирания трав и корешков. У меня была получше, но и этой пользоваться не побрезгуешь, и даже наоборот.

Наконец, дверь за прилавком жалобно скрипнула и в помещение вошёл старый демон с лицом синего ящера. Испещрённая глубокими морщинами кожа, глаза впалые и слегка блёклые, спина сгорбленная. Он был из тех демонов, что внешностью мало походили на людей. Я таких раньше не встречал, даже сегодня в городе не сталкивался.

— Что за шум? — просипел он на квакающем и шипящем языке.

— Добрый день, — поздоровался я, чувствуя, как неохотно голосовые связки выдают нужные звуки. — Простите, что побеспокоили.

Дед прищурил один глаз, чтобы лучше рассмотреть меня вторым. Им же он обвёл остальных, слегка задержавшись на Зои.

— Старый Ква впечатлён, что человек знает его язык, — сказал дед. — А ещё он не рад видеть людей, что снова пришли.

— Говорит, что не рад вас видеть, — перевёл я для Семёна Ильича.

— Да, мы знаем, что это ворчливая ящерица, — сказал он. — Спроси, знает он что-нибудь о Рольфе и появлялся ли тот здесь с прошлого раза.

— Вы знаете что-нибудь о… — я попытался найти подходящее слово, но не смог. В языке ящеров не было ничего похожего на «светлоликого». — Мы ищем длинноухого, что был тут в прошлый раз. Слышали о нём что-нибудь?

— Был здесь, — сказал дед. — Портит настроение старого Ква. Хочет купить что-то в городе, но прячется, боится владыку. Ушёл утром за покупкой.

Врать смысла я не видел, поэтому перевёл всё как есть. Лицо Семёна Ильича впервые за операцию немного просветлело. Он попросил у старого Ква подождать Рольфа в одной из комнат, на что ящер легко согласился и проводил в самую дальнюю комнату, больше похожую на подсобное помещение. Плесенью и сыростью там пахло гораздо сильнее, чем в главном зале, а из мебели были только две низкие лавки и вёдра. У нас с собой были одеяла, поэтому проблем с этим не возникло. То же самое касается и запахов, так как первым делом мы открыли небольшое окно, выходящее на стену дома, стоявшего за лавкой.

— А на каком языке Вы говорили со старой ящерицей? — к нам с Зои подсела подруга Сергея, Светлана. Приятная девушка лет двадцати семи, с очень живым и любопытным взглядом. Давно я подобного не встречал.

— На квангонском, — пошутил я и слегка рассмеялся. — Если честно, то не знаю, как называется. Он сложный лишь в произношении, пять минут поговорил — и связки разболелись.

— Ты в следующий раз предупреждай, если убегать будешь, — тихо сказала она с укоризной и покосилась на старших, что-то обсуждающих у окна. — Вам лет сколько?

— Шестнадцать нам.

— Взрослые уже, — заметила она, но я не понял, к чему это было. — А вы в нашу команду не хотите перевестись из шестой? Там ведь одни новички, которым в другие миры только через полгода разрешат ходить, в лучшем случае. А мы на хорошем счету, и работы у нас много. Вы же опытные путешественники по тёмным мирам, зачем прозябать и тратить талант на слабые группы?

Последнее добавила с очень хитрой интонацией. Я улыбнулся, подумав, что она бы ещё нас на слабо взяла.

— Ваш командир вряд ли этому обрадуется, — сказал я. — Каждый раз смотрит так, как будто по шее дать хочет.

— Он строгий, но справедливый, — кивнула Светлана. — И он обязательно обрадуется.

— Сомневаюсь. В любом случае, спасибо за предложение.

— Если откровенно, то это из-за путевых кристаллов, — призналась она. — Людей, кто может их использовать, очень мало. Таких обычно первые группы вербуют. Только у них работа слишком сложная для шестнадцатилетних ребят. Постоянно кто-то раненый возвращается. Или не возвращается вовсе. А у нас больше курьерские поручения или разведка. Мы уже миров десять разных повидали за то время, как Землю покинули.

— Мы подумаем, — уклончиво ответил я.

— Главное, чтобы вы понимали свою ценность, — улыбнулась она. — А то другие группы будут голову морочить, думая, что вы наивные новички.

Она встала и вернулась к Сергею. Я же, пока усаживался на одеяле поудобнее, вкратце пересказал её слова Зои. Сел спиной к остальным, чтобы спокойно заглянуть в трофейную сумку.

— Думаешь, стоит присоединиться? — спросила она, тоже заглядывая в сумку. — Они ведь слабые.

— Не нужно всех мерить по себе, — отозвался я. — Нет, я пока ещё не решил, что буду делать. Нам как-то двадцать дней нужно переждать. В шестой будет проще, но надо бы сделать так, чтобы они нас не доставали. А ещё лучше — отделаться от всех. Что это?

Я осторожно сдвинул ткань с одного из странных предметов. Оказалось, это какой-то каменный идол, частично покрытый золотом и драгоценными камнями. Небольшой божок в виде человекоподобного ящера сидел в странной позе, выставив руки так, словно что-то держал. Во втором свёртке был каменный стержень, испещрённый древними символами. Я прочёл парочку, но ничего не понял. Кто-то восхвалял прародителя, давшего жизнь народу глубин.

— Похоже на артефакт, — оценила Зои. — Кончики пальцев покалывает, когда касаешься. Кровь реагирует. Но что он делает и как работает, я не знаю.

— На артефакт похоже, — согласился я, заворачивая ткань обратно. — Эти три лучше не трогай. Они длинноухому принадлежали, и их могут узнать наши попутчики. Вернёмся — переплавлю.

— Это тоже артефакт, — она ткнула пальцем в браслет. — Очень странный. Папа говорил, если кровь сама хочет слиться с предметом, то это могущественный артефакт, который обязательно очень дорого стоит. И который лучше не трогать, если не знаешь, как использовать. Жалко будет, если переплавишь.

— Посмотрим, — кивнул я. — Надо только выбраться из этого города спокойно. Не нравится он мне. Странный.

— Почему?

— Демонов сильных много. И не таких, как в нашем мире жили, а действительно сильных. Я, пока по улицам бегал, заметил несколько серьёзных аур.

— И что странного?

— Ты город со стороны видела? Бедный он слишком для такого количества могущественных демонов. Не дыра, конечно, но даже Хума побогаче будет. Они же как пауки в банке должны были друг друга поубивать. Мир этот, как говорит командир, с дырой, а значит, отсюда можно легко уйти. Хотя бы туда, где этой серости нет. Знаешь, что он мне напоминает? Трактир на перекрёстке трактов, что соединяют крупные королевства. Буквально в квартале от нас на доме примечательная вывеска на трёх языках, подсказывающая, что это бордель.

— Когда ты это говоришь… — она слегка задумалась.

— И наши что-то знают об этом и молчат, — тихо добавил я.

Звякая монетами, вытряхнул содержимое из трёх кошелей. Помимо серебряных и золотых монет, нашёл ещё пару энергетических кристаллов отменного качества. Таких чистых я ещё никогда не видел. Они могут стоить очень много. Знающие люди и демоны, работающие с артефактами, могли бы отвалить за подобные гору золота, тысячи по три или четыре за каждый. Их я убрал в отдельный мешочек, который спрятал за пазуху к летающим ножам. Можно сказать, что план минимум мы выполнили и деньги будут, если найдём того, кто эти кристаллы купит.

И вновь потянулось ожидание. Запертые в маленькой комнате все откровенно скучали, ходили из угла в угол, выглядывали в окно, болтали о чём-то незначительном. К нам с расспросами не лезли, но взгляды бросали. Поужинали сухим пайком, начали думать, как разместиться в маленькой комнате на ночлег. Солнце начало садиться, и серый мир за окном постепенно темнел, нагоняя жути.

В комнату вернулся Вячеслав, ушедший на разведку минут двадцать назад. Вид у него был какой-то встревоженный. С командиром они отошли к окошку, чтобы пошептаться.

— Рядом кто-то сильный, — тихо сказала мне Зои. — Его что-то скрывает, но я чую отголосок сильной крови.

— Я ничего такого не уловил. Мы с ним справимся?

Зои на секунду задумалась, посмотрела на потолок, затем кивнула. Если не считать дами, то по-настоящему сильные демоны в тёмных мирах встречались редко, как и уникальные умения. На моей памяти было несколько индивидов, способных побороться на равных со старшей жрицей из храма или даже с кем-то из светлоликих. Вспомнить хотя бы того демона, едва не разрушившего половину Токио.

Когда я встал, чтобы предупредить старших о демоне, дверь в комнату открылась и на порог шагнул хозяин лавки. Старый Ква осмотрел нас, затем сделал шаг в сторону, пропуская богатого чёрта, почти такого же, какой стоял на воротах в городе. Тёмно-серая кожа, лицо грубое и красные огоньки глаз. Есть и рога, выходящие из верхней части лба и смотрящие вверх. Толстые ногти на пальцах больше напоминают когти, аккуратно подточенные. Завершали образ раздвоенные копыта. Не знаю, был ли у него хвост, очень уж он напрашивался.

Богатый демон не использовал силу, но аура от него исходила величественная, как от лорда светлоликих. Он обвёл взглядом помещение, посмотрел на старших, стоявших у окна, затем на Сергея и девушек, сидевших рядом с ним. Что-то отметив про себя, он перевёл взгляд на нас с Зои.

— Я владыка Танис, — сказал он, неплохо говоря на языке красного мира, то есть на языке Зои. — Рад видеть молодых господ из красного мира в моём городе. Прошу простить, что не встретил лично, виновные уже наказаны.

— Кхм, — я пару раз кашлянул. Неуютно, когда на тебя смотрит демон с красными глазами и внешностью племянника дьявола. — Меня зовут Василий, а это Зои. Не думал, что здесь слышали о красных мирах.

Действительно, владыка Танис говорил на довольно сложном языке свободно и почти без акцента. Это и вызвало замешательство, которое он заметил. Из-за страшного лица сложно понять, улыбался ли он, или это его естественное выражение.

— Даже в этом захолустье иногда появляются люди с сильной кровью, — улыбка владыки стала шире, больше походя на оскал. — Я пришёл, чтобы извиниться за действия своих подчинённых. Они слишком долго следили за одним из пожирателей, пытаясь узнать причину его появления здесь. Если бы я знал о Вашем визите, разобрался бы с ним раньше.

— Ничего страшного, он не доставил много проблем, — сказал я.

— Эти люди, что собрались в комнате, — сказал владыка, даже не глядя в их сторону, — приходили вместе с ним в прошлый раз. Где вы их встретили?

— В соседнем мире. Они вызвались показать нам местные достопримечательности.

— Скорее, они собирались подать Вас к столу пожирателя, — добавил он, слегка прищурившись.

— Могу я попросить не трогать их в этот раз? — уточнил я. — Они ещё должны показать нам дорогу обратно.

— Конечно, — легко согласился владыка Танис. — Вы сказали о достопримечательностях, неужто прослышали про аукцион, который я собирался провести сегодня?

— В том числе, — не моргнув глазом соврал я. — Мы надеялись, что встретим здесь кого-нибудь, разбирающегося в артефактах.

Улыбка владыки стала ещё шире, а глазки загорелись, в прямом смысле этого слова. Красные огоньки в глазницах заплясали, становясь ярче, что смотрелось ещё более жутко.

— Демоны из многих миров приходят на мой аукцион как раз потому, что здесь живут лучшие знатоки артефактов, — сказал владыка Танис. — Позвольте лично проводить вас. Выделю лучшую ложу и оценщика.

— Было бы здорово, — согласился я. — Дайте нам пару минут, чтобы собраться.

— Конечно, — он кивнул, бросил ещё один взгляд на людей, развернулся и вышел из комнаты. Старый Ква засеменил за ним, закрывая дверь.

Я прислушался, пытаясь понять, не собирается ли кто-нибудь сравнять дом с землёй, похоронив нас под обломками. Но вроде бы атаковать внезапно никто не собирался.

— Что это было? — спросил Вячеслав, нарушив тишину.

— Владыка города, — ответил я. — У меня для вас две новости, хорошая и плохая.

— С плохих обычно начинают, — сказала Светлана. — Нас так в институте учили.

Она смутилась, когда на неё посмотрели все, включая Зои.

— В общем, плохая новость в том, что владыка знает, что вы пришли сюда вместе со светлоликим Рольфом. Они его тоже ищут.

— Этот демон очень силён, — сказал Вячеслав. — Нам с ним не справиться.

— Путевой кристалл? — Сергей поднял руку.

— В городе использовать нельзя, — отрезал Семён Ильич. — А про Рольфа он что сказал?

— Имени его они не знают, просто старательно ищут. Вроде даже какие-то подвижки есть.

— Что насчёт хорошей новости? — спросил он.

— Владыка знаком с кем-то из красного мира, откуда родом Зои. Он думает, что она благородных кровей, поэтому не только не будет нас убивать, но ещё и пригласил поучаствовать в каком-то аукционе. Отказать ему я побоялся. Рольф, случаем, не собирался посетить аукцион? Может, поэтому он в этом мире задержался?

— Не знаю, — Семён Ильич ответил как-то быстро, явно не искренне. Он на несколько секунд задумался, затем посмотрел на Вячеслава. — Надо было уходить сразу, как только почувствовали слежку. Хорошо, будем играть по их правилам, но при первой же возможности уходим. Чтобы успешно уйти, нужно использовать путевой кристалл в полутора километрах от городской стены.

— И что, это действительно хозяин города? — спросил у меня Вячеслав.

— Он не уточнял, — я пожал плечами. — Представился владыкой, но глава города или нет, я не знаю. А почему в городе нельзя открыть разлом?

— Потому что можно забрать часть города с собой. Путевые кристаллы хорошо работают только на открытых пространствах, а когда рядом что-то есть, то возможны сбои.

Владыка города и ещё пара демонов из его рода ждали нас на улице. Солнце уже село, и город постепенно погружался во мрак, поэтому подчинённые Таниса держали в руках громоздкие фонари. Один даже нацепил фонарь на жердь и поднял повыше, чтобы освещать окружающее пространство. Ещё с десяток стражников топтались на абсолютно пустой улице, и лишь где-то у выхода на площадь мелькало несколько фонарей.

В отличие от меня и Зои, все остальные в компании могущественных демонов чувствовали себя крайне неуютно. Девушки так вообще старались быть незаметными. Но и я бдительности не терял. Защитный символ даст мне немного времени, чтобы произнести пару фраз. А какой из символов использовать, я уже решил. О силе Зои я могу судить только по тому, что демонстрировала Присцилла. Ей, чтобы оторвать глупому демону голову или снести с дома крышу, не нужна ни подготовка, ни накопление силы. Она делала это мгновенно.

— Скажите, владыка Танис, что Вы знаете о дами, который был вместе с пожирателем? — спросил я, надеясь, что этим термином он не назвал белоглазого демона.

Мы прошли всего метров тридцать по направлению к площади, а стража как бы невзначай разделила наш отряд так, чтобы рядом с владыкой остались только мы с Зои.

— Он в нашем городе не первый раз, — сказал владыка. — Появляется только во время больших торгов и всегда приносит что-то уникальное. Этого белоглазого прозвали «Коллекционером». Каждый раз, когда проходит слух о его участии в аукционе, сюда стекаются влиятельные и могущественные демоны со всех ближайших миров. И в этот раз тоже не обошлось без важных гостей.

Он хитро улыбнулся, бросив на нас косой взгляд.

— Это из-за пробоины в ткани мира? — спросил я. — В том смысле, что сюда легко попасть и так же легко уйти.

— Дыра в этом мире огромна, — согласился он. При этом не сказал «в нашем» или «в моём», а использовал отстранённое слово, разделяя себя и этот мир. — Когда-нибудь она поглотит мир целиком, но пока помогает выжить, как бы странно это ни показалось.

— А ещё дами в этом мире появлялись? Может, они живут где-то поблизости?

— Пару раз приходили белоглазые женщины, с лицами, покрытыми татуировками. Даже кисти рук несли какие-то символы. Их приводил Коллекционер. Они ничего не купили, ничего не сказали. Молчаливые женщины. За всё время, что я за ними наблюдал, не произнесли ни слова. Прямо как госпожа Зои.

Владыка снова скосил на неё взгляд, но ничего не добавил. Мы дошли до площади и свернули на север, к большим трёхэтажным зданиям. Я обратил внимание на группу минотавров, топтавшихся рядом с местной гостиницей. Увидев лорда, они приветствовали его короткими поклонами.

— Никогда не видела демонов с головами быков и коров, — шепнула мне Зои.

— Будьте осторожны, — сказал владыка Танис, — их очень легко оскорбить подобным сравнением. Хотя по мне, в этом нет ничего зазорного — быть похожим на любое животное, будь то корова или собака. Эти быки — торговцы. Наши соседи, то есть те, к кому ведёт стабильный разлом. Главный источник золота и продовольствия. Если нужно продать энергетические кристаллы — они лучшие покупатели.

Чуть дальше можно было увидеть ещё несколько групп, спешащих к большому зданию. Были здесь и люди — самые слабые среди прочих, старавшиеся держаться обособленно. Чем ближе мы подходили, тем больше ярких фонарей освещали улицу. При этом их свет был серо-оранжевым, грязным и неприятным. Меня подмывало спросить, почему аукцион проводится ночью, но я промолчал. А ещё было интересно, нам просто повезло или кто-то специально выбрал этот день, чтобы мы отправились сюда за Рольфом. Может, он ждал встречи с Коллекционером ради странной штуки, что я нёс в сумке?

Как я понял, аукцион планировали провести в доме владыки. Сложно назвать это здание величественным, но внутри всё выглядело богато и даже вычурно. Много золота и серебра, гобелены на стенах, вазы, скульптуры. Несколько комнат, сквозь которые мы прошли, больше напоминали музейные залы. Я так увлёкся, разглядывая обстановку, что не заметил, как пропали наши товарищи из четвёртой группы.

— Не беспокойтесь, — ответил владыка на мой вопрос. — Они просто подождут в одной из гостевых комнат. Я бы советовал не доверять им. Чем меньше они узнают о том, что происходило в торговом зале, тем вам будет спокойней. Прошу сюда.

Он пропустил нас в комнату, напоминающую музейный склад. Всё свободное пространство было заставлено тумбами и витринами, в которых хранились драгоценные украшения, изысканное холодное оружие, книги и прочее, прочее, что хоть как-то связано с силой. Единственным свободным местом был стол, укрытый мягкой бледно-зелёной тканью. За столом работал ящер, очень похожий на старого Ква. Когда мы вошли, он вертел в руках небольшой диск, испещрённый множеством незнакомых рун, не относящихся к демоническому языку.

— Мой лучший оценщик, — представил его владыка Танис. — Мастер Кве.

— А старик Ква, случаем, не его родственник? — я едва сдержал улыбку.

— Мастер Ква — его отец, — понимающе кивнул владыка. — Будьте с ним осторожны. К их рукам липнет всё, что плохо лежит. После разговора с ним обязательно проверьте содержимое кошельков и наличие колец на пальцах. И не показывайте то, что не собираетесь оценивать или продавать. Мастер Кве, это мои личные гости, прояви к ним уважение и не вздумай ничего стащить.

Последнее Владыка добавил на местном языке демонов.

— Мастер Кве рад знакомству с гостями владыки, — сказал ящер, ловко пряча диск за пазухой.

— Держу его только из-за особого дара, — сказал владыка Танис. — Не знаю никого в этом мире, кто бы разбирался в артефактах лучше него. Оставлю вас ненадолго, надо подготовить всё к аукциону.

Владыка коротко кивнул и вышел из комнаты. Ящер же смотрел на нас пристально, словно мы ему сейчас подарки дарить будем. Поставив сумку на стол, я положил перед ним браслет светлоликого. Возможно, он принадлежал тому самому Рольфу, которого искала четвёртая группа. В любом случае от украшений лучше было избавиться здесь, обменяв на золото. Как я уже понял, в тёмном мире или в светлом, золото всегда ценилось, не важно в каком виде.

Синее недоразумение по имени Кве ловко сцапало его обеими руками, поднёсло к левому глазу, затем к правому. Я не чувствовал, чтобы от ящера тянуло силой, но он что-то делал, отчего вокруг амулета появилось едва заметное свечение.

— Безделушка создаёт огненную птицу, — сказал мастер Кве. — Маленькую, но очень горячую. Пятьсот монет.

Он попытался убрать браслет под стол, но в последний момент опомнился и неохотно положил его обратно.

— А эти? — я положил на стол два золотых перстня.

Мастер Кве проверял их так же смешно, как и браслет. Подцеплял пальцем, подносил к каждому глазу, пытаясь что-то разглядеть внутри. Первый был с большим тёмным камнем, грубо огранённым. На нём мастер снова использовал слово «безделушка» и оценил в сто монет, что, на мой взгляд, было очень мало. Перстень создавал магическую удавку, тихую и незаметную. В нашем тёмном мире за него могли заплатить гораздо больше.

— Кольцо со знаком тайны, — сказал мастер Кве, едва взяв второй перстень в руки. — Скрывает владельца от посторонних взглядов. Тысяча монет — хорошая начальная цена.

Он покосился на украшения, затем на меня, как бы спрашивая, будут ли ещё интересные предметы на оценку.

— Хорошо бы он сказал, как это делает, — улыбнулась Зои, забирая кольца и браслет со стола, пока я вытаскивал из сумки идола, завёрнутого в ткань. — Полезное умение, нам бы пригодилось.

Идол действительно был каменным, украшенный драгоценными камнями и золотыми пластинками. Божок-ящер, сидящей в странной позе и вытянувший перед собой руки. В них как раз помещался стержень, испещрённый древними символами. Как художественная работа — грубовата, но драгоценных камней не пожалели, к тому же это был настоящий артефакт. Мастер Кве осторожно взял его, сунул под свой стул. Что-то скрипнуло, щёлкнуло, затем ящер выпрямился и вопросительно посмотрел на меня.

— И? — спросил я, когда пауза слегка затянулась.

Он пару раз забавно моргнул, немного несинхронно, затем снова полез под стол и выудил откуда-то маленькую шкатулку, открыл. Пятнадцать сантиметров в длину и где-то по пять в высоту и ширину, внутри обитая бархатом. На дне шкатулки в особых креплениях лежали три самородка причудливой формы, размером с грецкий орех каждый. Примечательно то, что это были самородки кроваво-оранжевого золота. Из такого же металла была сделана монета, которую мне передала Иринэ. Продемонстрировав содержимое, мастер Кве закрыл шкатулку и подтолкнул её к нам.

— Не понял, — сказал я.

Ящер подтолкнул шкатулку ещё ближе к нам.

— Ценное золото, — сказал он. — Очень ценное.

Встав, он отодвинул стул, сложил руки в молитве, затем вытянул их над головой. Сделав шаг, мастер Кве солдатиком рухнул в небольшой люк в полу, находившийся как раз под его стулом.

— Не понял, — повторил я. Обойдя стол, посмотрел на квадратный люк, уходивший куда-то в темноту. Он был настолько мал, что у меня едва могла поместиться туда голова, а этот синий клептоман проскользнул без проблем. — Это что сейчас было? Он нас ограбил?

— Поменялся, — Зои это почему-то развеселило. Она взяла шкатулку со стола, ещё раз заглянула внутрь. — И почему это должно быть ценным?

— Я его сейчас оттуда достану, — начал сердиться я, закатывая рукава. — Как он туда вообще поместился?

Зои же залилась смехом, глядя, как я сдвигаю стол, чтобы заглянуть в люк.

Примерно то же самое время, западное крыло дворца

Поместье владыки Таниса, глубокая ночь

Первым немую сцену в здании разломов нарушил командир четвёртой группы. Семён Ильич помог молчаливой девушке из команды — взял её под руку и повёл к выходу. Следом направился Вячеслав Иванович, бросив лишь короткий взгляд на Ханну.

— Вам теперь в карантин надо, — сказал Сергей. — Наверное.

Улыбнувшись нам, он поспешил догнать Светлану, неуверенно идущую к выходу. Подхватил её под локоть и что-то шепнул на ухо.

— И почему ты морщишься? — спросил я у Айн Ханны. — Они хорошие люди.

— Рука болит, — отозвалась она, легко вставая. Прижала левую руку к телу и ласково погладила правой, как бы уговаривая, чтобы не болела сильно.

После бессонной ночи, пробежки и путешествия через разлом, толковых мыслей в моей голове не было. От идеи сдать эту нахалку светлоликим я сразу отказался. Если необычное сопротивление магии у Ханны — это дар, то такого щедрого подарка длинноухим я делать не собираюсь.

— Пойдём, полечим твою руку, — в итоге сказал я и зашагал к выходу, подумав, что решу эту проблему, когда хорошенько высплюсь.

Разница во времени между мирами была заметна невооружённым взглядом, так как из разлома мы вышли поздним утром или даже ранним днём. Солнце давно поднялось над горизонтом и уверенно двигалось к зениту. Отличная летняя погода, не жаркая, но приятная. После серого мира, в этом — небо кажется необычно голубым и ярким, как и солнце, трава и буквально всё, что попадалось на глаза. Голову даю на отсечение, что одежда, в которой мы были в том мире всего пару дней, потеряла насыщенность цветов и стала блёклой и серой.

Мы быстро прошли через двор, заполненный людьми. Наверное, многие, почувствовав появление разлома, поспешили сюда, чтобы встретить вернувшуюся команду. Были тут и люди из России, из Китая и Японии, а также представители европейских стран. Нас провожали удивлёнными взглядами, перешёптывались, разве что пальцами не показывали. Айн Ханна и Зои на это особого внимания не обращали, а мне было неуютно. А ещё люди с любопытством смотрели на небольшой сундучок, плывущий за мной по воздуху словно воздушный шарик.

— Ты хотя бы понимаешь, в какой мир угодила? — спросил я, когда мы заходили в крыло дворца, где располагалось карантинное отделение.

— Всё равно, — она флегматично пожала плечами. — Лучше скажи, кто тебя учил нашему языку? Очень хорошо говоришь, как будто родился на Родрике.

— Дар у меня особый, могу говорить, читать и писать на любом тёмном языке.

— Да? — судя по тону, она не поверила. — Как скажешь.

Мы вошли в нужное помещение со знакомой табличкой карантинного отделения. Внутри, кроме доктора, никого не было. С утра пораньше он пил что-то похожее на кофе и читал громоздкую книгу.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Василий Романович, — доктор Никушин закрыл книгу, сдвинул её на край стола. — Как ваше первое задание в тёмном мире? Из четвёртой группы никто не пострадал? Не удивляйтесь, база маленькая, слухи и новости быстро распространяются. Группы, уходящие в другие миры на задания, вызывают особый интерес. Кстати, что это?

— Сундук, — не глядя в ту сторону, отозвался я. — А это Айн Ханна. У неё ожог на руке. Найдётся у Вас мазь целительная или какой-нибудь порошок?

— Пусть садится вот сюда, — он показал на стул без спинки. — Удобное умение, носить за собой вещи, но на базе использовать силу запрещается.

— Он очень тяжёлый. Ханна, садись на стул, доктор твою руку осмотрит.

В языке Айн Ханны не было слова «доктор», поэтому пришлось использовать подходящее, означающее знахаря или лекаря.

— Откуда вы родом? — спросил Никушин.

— Из Родрика, — ответил за неё я. — Не знаю, где это, но думаю, что очень далеко. Потому что говорит она на очень редком языке. Скажите, здесь же вроде нормально относятся к людям из серых миров?

— Нормально, — кивнул он. — Если они никому не мешают и приносят пользу. Остальных сразу отправляют обратно или в одну из пограничных крепостей.

— Понятно.

— Вид у вас помятый, — сказал доктор, посмотрел на меня, затем на Зои.

— Ночь не спали. Бегали по горящему городу, спасаясь от армии ящериц.

Приподняв край рукава туники Ханны, он посмотрел на сильно покрасневший шрам, оставшийся на месте рабского символа. Я и не думал, что ожог будет таким сильным. Видать, какие-то особые чернила работорговцы использовали, чтобы так глубоко и прочно въелись.

— Необычный ожог, — сказал он, осмотрев руку, затем направился к большому шкафу в углу кабинета.

— Если лечебной мази нет, то хотя бы обезболивающее пропишите.

— Обижаешь, Василий Романович, — он открыл створку, доставая из шкафа глиняный горшок литров на пять. — На базе, где большая часть одарённых имеет огненный дар, ожоги и связанные с ним поражение тканей — наша главная проблема. Великий дом Малон готовит отличные мази и зелья. Они занимаются целительством. А вот с общей медициной тут всё плохо.

Поставив горшок на стол, он достал небольшую деревянную баночку с крышкой. Деревянной же ложкой с длинной ручкой набрал в неё немного светлой мази и вернулся к нам.

— Раз в два часа можно мазать, — сказал он, осторожно размазывая мазь по шраму. — Должно помочь. До выздоровления желательно не мочить.

Айн Ханна со скепсисом посмотрела на мазь, но промолчала.

— Могу я попросить о небольшом одолжении? — спросил доктор Никушин.

— Конечно, — кивнул я.

— Можно взглянуть на символ рода Эервен? Много слышал о нём, но видеть не доводилось.

Я вынул монету с кристаллом на шнурке, продемонстрировал ему. Доктор прищурился, пытаясь лучше разглядеть символ, почти минуту изучал его, затем пару раз кивнул.

— Необычная вещица, — сказал он. Вручил баночку с мазью Ханне. — Как закончится, заходите ещё.

— Валерий…

— Петрович, — подсказал он.

— Скажите, есть на базе кто-то, кто знает обо всём вокруг? Общежитие здесь отменное, но я хочу снять дом поблизости, купить пару вещей для себя и Зои, и вообще. Слышал, что те, у кого достаточно золота, с комфортом живут поблизости. Я даже не знаю, к кому обращаться. Да и с местным языком у нас троих туго.

— Посоветовать — могу, — кивнул он. Вернувшись к столу, он достал листок и что-то быстро написал. Подождал, пока чернила высохнут, и протянул мне. — Это один из работников склада, зовут его Михаил. Если нужен человек, который всё знает, то идут к нему. Он здесь с самого основания базы.

— Спасибо.

— Обращайтесь в любое время, — он выдал вполне искреннюю, а не дежурную улыбку.

На складе мы уже были, поэтому дорогу нашли легко. Встречал нас завхоз, и, судя по доброжелательному отношению, он тоже знал о наличии у меня символа рода. А я ведь просил начальника, чтобы не рассказывал какое-то время никому об этом. В любом случае, это было нам на руку. Для той же Ханны следовало подобрать незаметную одежду, чтобы она не выделялась и не смущала мужчин лёгкой туникой. И пока она переодевалась, мы с Зои расположились в коридоре.

— Она не сказала, зачем за нами пошла? — спросила Зои. Она сидела рядышком, облокотившись на моё плечо.

— Я пока не расспрашивал. Поговорю, когда насущные проблемы решу и хорошенько высплюсь. Но если её тут одну оставить, она может такое учудить, что мало никому не покажется. Я не против, чтобы она тут беспорядок устроила, но ведь на нас всё свалят. Мы её привели, нам и отвечать.

— От неё будет очень много проблем, вот увидишь, — сказала Зои.

Дверь на склад открылась, выпуская мужчину лет сорока. Тёмные волосы, карие глаза и большой приплюснутый нос, притягивающий взгляд. Колоритная личность, учитывая, что одет он был в одежду почти такую же, как и у меня, изображая торговца средней руки.

— Доброе утро, Василий, Зои, — он крепко пожал мне руку. — Наслышан и удивлён. А это?

— Кошелёк, — отозвался я, не глядя на сундук. Думаю, сегодня меня этим вопросом успеют утомить.

— Михаил Игнатьевич, к вашим услугам, — представился он. — Валерий Петрович пишет, что вам нужна особая помощь. Только для начала, не сочтите за грубость, но я слышал, что у вас есть знак дома Эервен. Могу я на него взглянуть? Только из любопытства.

— Есть, — я снова вытащил монету, продемонстрировал ему и спрятал обратно. — Что, об этом уже все на базе знают?

— Исключительно все, — он заулыбался. Сел на скамейку рядом с нами, огляделся, но в коридоре почти никого не было. — Все, кто долго на базе живут, стараются не сердить светлоликих господ. У них своя борьба за власть и богатства, и нам, простым людям, в неё не стоит лезть. Кто этого не понимает, очень быстро оказывается где-нибудь в сером мире, на границе людей и демонов. Крепости, где постоянно идёт война — ужасное место, поверьте мне на слово.

— Понятно, можете не продолжать, — поморщился я. Посидели, называется, две недели незаметно.

— Так какого рода вам нужна помощь? — уточнил он, говоря деловым тоном.

— Хочу золото поменять на местные монеты, дом снять поблизости от базы и переводчика нанять, кто на языке светлоликих хорошо говорит.

Михаил покосился на сундук, улыбнулся своим мыслям.

— Ничего сложного не вижу, — сказал он. — Начать можно с обмена золота.

— Сколько местные монеты весят? И какой курс обмена золота на серебро?

— В этом мире в ходу три вида золотых монет: четыре с половиной, двенадцать и двадцать пять грамм, — сказал он. — У серебряных есть ещё половинки, по два грамма. Если упрощать, то серебро к золоту меняют двенадцать к одному, по весу.

Мы на секунду прервались, так как из склада вышла Айн Ханна. В сером военном комбинезоне она смотрелась совсем невыразительно, что радовало, так как будет привлекать меньше внимания.

— Насчёт переводчика, — продолжил Михаил, — готов предложить свою кандидатуру. За две мелкие золотые монеты в день могу поработать не только переводчиком, но и мастером на все руки. Полный рабочий день, без выходных и больничных.

— Дорого берёшь, — я хмыкнул. — Пятьдесят монет в месяц, если мне не придётся тебя искать для очередного поручения.

— Договорились.

— А как же работа на складе? — уточнил я.

— Обойдутся и без меня. Я во второй группе когда-то был и во время очередной вылазки получил травму. Если работать не буду, отправят в серый мир. А так, работать за золото гораздо приятнее, чем за еду.

Он улыбнулся так, что я сразу понял, работать на «базе» у него желания ещё меньше, чем у меня. Была в этой эмоции какая-то скрытая обида то ли на светлоликих, то ли на людей из родного мира.

— Тогда пошли менять золото, — сказал я вставая. — Ханна, отлично выглядишь. И будет хорошо, если не собираешься доставлять нам неприятности.

Айн Ханна сделала странный жест ладонью, возможно, показывая, чтобы я не переживал по этому поводу.

Обменный пункт, если его так можно было назвать, находился почти в сорока минутах пешей прогулки по направлению к городу Илуна. Как я уже говорил, погода с утра радовала, и если бы не усталость, то прогулка вышла бы изумительной. Михаил по дороге рассказал о том, что почти весь пригород был занят как раз людьми из самых разных миров, способных платить за комфортную жизнь рядом со столицей. Оказывается, светлоликие господа неплохо на этом зарабатывали. Благородные дома буквально дрались друг с другом за землю с юга от столицы, чтобы построить там домик и сдать его в аренду людям. А дома, которые тут стояли раньше, успели выкупить, превратив в пансионы.

— Вот к примеру, — говорил Михаил, показывая на один из богатых домов с пристройкой в виде конюшни, — такие как мы, другие люди, что могут жить тут только десять лет. Мы зарабатываем золото, ходим в набеги на тёмные миры, а потом, через десять лет, тебя отсюда просто вышвырнут, голым. Проще говоря, ты работаешь на светлоликих просто за еду. Всё, что останется после тебя, они поделят между собой. Идеальный бизнес.

— А дети? — уточнил я.

— Нельзя. С этим очень строго. Женщины тут пьют особую микстуру, чтобы не забеременеть. А если такое случится, то их сразу вышвыривают через разлом. И такое не только с теми, кто с Земли, но и со многими другими. Десять лет, и пошёл вон.

— Тогда зачем золото тебе?

— Чтобы провести это время с комфортом, — сказал он, как само собой разумеющееся. — Когда у тебя в кармане есть пара монет, то жить становится легче. Можно пить дорогое вино, посещать купальни, обедать в ресторане, а не в столовой.

Нужно сказать, что пригород Илуны был гораздо богаче, чем центр и жилые кварталы Хумы. Дома здесь выглядели более роскошными, возле каждого обязательно небольшая лужайка или даже настоящий сад. Торговые лавки выглядели так, что страшно заходить, так как цены в подобном заведении наверняка соответствуют богатому внешнему виду. Людей вокруг много, даже слишком, а вот светлоликих, праздно шатающихся по этому кварталу, я не заметил. Они либо ехали на лошадях, либо их везли в каретах.

Мы остановились у большого здания, похожего на ломбард. Вывеска демонстрировала стопку монет, несколько колец и браслетов.

— Ломбард принадлежит роду Эервен, — сказал Михаил. — Мне доводилось менять здесь золотые украшения на монеты. Курс — грабительский, но выгоднее, чем через скупщика на базе, работающего на род Азара. Покажи им символ рода, тогда с обменом не обманут.

Внутри здание действительно напоминало ломбард. Витрина с самыми разными украшениями, стойка скупщика, сразу два охранника на лавочке у выхода. Охрана, кстати, серьёзная, хотя и из числа людей. В лавке уже кто-то был, менял несколько золотых колец на небольшие монеты. Пришлось подождать немного, пока пара мужчин в серых военных комбинезонах пересчитают монеты, что-то уточнят у торговца и уйдут. Говорили они на немецком языке, явно недовольные обменом.

За стойкой приёмщика сидел дружелюбного вида светлоликий. Светлые волосы буквально зализаны, чтобы открыть лоб и длинные уши. Я бы дал ему лет сорок, или около того. И если бы не пришёл сюда с Михаилом, то развернулся бы и ушёл. Не внушал доверия дружелюбный настрой торговца. Сразу видно, что обманет.

Чтобы не тянуть с этим, первым делом я вытащил символ рода, продемонстрировал торговцу. Надо было видеть, как уходит улыбка с его лица. Выглядел он так, словно к нему говорящая лошадь пришла, золото менять.

— Скажи, что нужно поменять золотые монеты по самому лучшему курсу, который он способен нам выставить, — попросил я Михаила. — И если у него не будет нужной суммы, то пусть поменяет столько, сколько есть.

Как оказалось, Михаил на языке светлых говорил бегло, хотя и с заметным акцентом. Продавец выслушал его, затем ещё раз обвёл всю компанию взглядом и предложил подождать в особой комнате, куда подали вино и закуски. Забрав сундук, он удалился, а телохранители, не сговариваясь, заперли двери в ломбард, повесив табличку «переучёт».

После ночного приключения мы неплохо проголодались, поэтому закуски поделили на троих, учитывая Айн Ханну, и быстро проглотили. Вино пил только Михаил, да и то, позволив себе лишь один кубок. Ждать пришлось долго, не меньше получаса. Я едва не уснул, удобно устроившись на мягком диване. В итоге ушастый появился с тем же сундучком, слегка взмокший и серьёзный.

— Говорит, что обменял всё, что было, — перевёл его слова Михаил. — Они комиссию пятнадцать процентов берут, чтобы золото сдать на монетный двор…

— Что? — спросил я, видя странное выражение лица Михаила.

— Говорит, что четыре килограмма золотых монет — это комиссия.

— Ну да, где-то так и должно быть, — ответил я, заглядывая в сундук.

Внутри лежали уже не ровные и новенькие монеты весом по пять грамм, а россыпь более сплюснутых, изображающих какого-то правителя. Среди мелких попадались и большие монеты, с непонятными надписями и даже рунами по краям. Ещё один профиль местного императора, но уже другого, старого, с крючковатым носом.

— Он говорит, что это самый лучший курс обмена, и если брать меньше, то только в убыток для дома Эервен.

— В убыток — не надо, — сказал я, закрывая крышку, и вспомнил кое-что интересное. — Спроси у него насчёт кровавого золота. Оно похоже на то, из которого сделан символ рода. Насколько высоко оно ценится?

После перевода лицо длинноухого вытянулось ещё больше. Он даже платочек достал из рукава, чтобы промокнуть лоб и виски.

— Говорит, что все сделки с мрачным золотом ведёт только управляющий, — перевёл Михаил. — Он только слышал, что за грамм дают полкило обычного золота или даже больше. Всё зависит от качества и примесей.

— Хорошо. Скажи, что мы благодарны за обмен и заглянем к нему снова.

Светлоликий вышел лично провожать нас. Довёл до двери, пожелал хорошего дня. Даже на летающий сундук не посмотрел, словно не считал его содержимое ценным. Интересно, сколько же в их закромах золота, раз они так легко поменяли почти тридцать килограмм монет?

— Теперь можно искать дом, — сказал я, когда мы вышли к дороге. Солнце поднялось уже высоко, и дико хотелось спать.

— Ну… в любом случае надо идти в агентство… то есть в местную гильдию. Есть тут контора, ведущая учёт домов, сдающихся в аренду. Там всё будет зависеть от того, сколько ты готов платить за дом. Плату берут только за полгода, но с этим проблем точно не будет.

Он посмотрел на сундук, оценивая количество золота. Айн Ханна этот взгляд поймала и слегка прищурилась. Она хотя и не понимала, о чём мы говорим, но видела золото, когда я сундук открывал. Надеюсь, не пристукнет. Или же это она сама нацелилась на золото?

Полтора часа спустя, ломбард дома Эервен

Лорд Азара вошёл без приглашения, даже не обратив внимания на служанку, не успевшую открыть перед ним дверь. Хорошо, что двери не запирали после ухода предыдущих гостей, а то пришлось бы приглашать мастеров для ремонта. Было у меня желание встретить высокого гостя сидя, но решил не сердить его раньше времени. Он ведь поэтому и не сильно сдерживался, чтобы мы его почувствовали заранее и успели испугаться. Обычно так Беата делала, когда наведывалась в гости к провинившимся жрицам.

Лорд Азара являл собой классический образ высокородного светлоликого. Стройный, подтянутый блондин с волевым лицом и строгим взглядом. Волосы длинные, туго стянутые на затылке в хвост. Дорогой наряд из светлой ткани, но украшений нет, ни перстней, ни колец. Но это всё меркнет перед огромной давящей силой, которая исходила от лорда. По-моему, он для этого ничего не делал, просто силы в нём было столько, что она просачивалась, если можно употребить такую аналогию.

— Доброе утро, — поздоровался я на тёмном языке, подумав, что этот тип тоже может говорить на нём.

Ожидания не оправдались, так как и Михаил, и Лорд посмотрели на меня вопросительно.

— Великий лорд Йорах, глава дома Азара, — представил его Михаил. Затем сказал что-то лорду, упомянув моё имя.

Йорах прошёл к столу, подвинул для себя один из стульев. Я последовал его примеру, усаживаясь напротив.

— Я слышал, что парень из людей светлого мира отправлялся искать Рольфа, — сказал лорд через Михаила. — Представлял тебя старше.

— Группе нужен был переводчик, а я как раз знаю несколько тёмных языков, — я добавил немного скромности в слова.

— Не по поручению ли дома Эервен ты посещал тот мир? — прищурился лорд Йорах. — Слышал, ты привёз оттуда много золота.

— Просто повезло поучаствовать в аукционе и продать колечко, захваченное из тёмного мира, откуда меня спас Лорд Илир. И чтобы не ходить вокруг да около, Вы ведь пришли, чтобы узнать о кровавом, то есть о мрачном золоте?

— Продолжай, — кивнул светлоликий.

— На аукционе, который устроили демоны, продавали в основном артефакты и рабов, но был и странный лот, который привлёк моё внимание. Самородок мрачного золота примерно такого размера, грамм на сто пятьдесят. Только купить его никто не успел, так как на город напали синекожие ящеры и нам пришлось спасаться бегством.

— Кто его продавал? — он задал тот же вопрос, что и молодой лорд из дома Эервен.

— Очень сильный демон, которого все остальные боялись. Белоглазый дами. Имя не успел спросить, но вроде бы его звали Коллекционером.

Я заметил, как оживился лорд, услышав это имя. Голову даю на отсечение, что светлоликий Рольф, которого все разыскивают, искал в том мире как раз кровавое золото. Может, по заданию самого Йораха. В целом же, это была хорошая идея, столкнуть лбами великие дома в том мире, чтобы здесь мне проблем не доставляли.

— Ты видел Коллекционера? Это точно был дами?

— Видел, — кивнул я, не совсем понимая, к чему он это спросил. — Мужчина с белыми страшными глазами.

Лорд что-то проворчал на светлом языке, но Михаил переводить это не спешил. Добавив что-то, он просто встал и ушёл.

— И что это было? — спросил я у Михаила. — Что он говорил-то?

— Сказал, что это лишь обострит противостояние между домами, но он рад подобному, — перевёл Михаил. — А ещё ругался на ящеров.

— Вот, а ты переживал, — спокойно сказал я. — Лорд вполне вменяем. Так, у нас сегодня были большие планы. Надо забрать с базы наши вещи и пробежаться по магазинам. В пригороде есть хорошие портные?

— Что? — Михаил отвлёкся от мыслей и посмотрел вопросительно. — А, да, конечно.

— Тогда, вперёд — будем тратить моё золото, пока осталось. Кстати, можешь занимать свободную гостевую комнату на втором этаже.

Пересказывать события дальнейшего дня не буду, но мы неплохо прогулялись. Зашли во дворец Азара, где жизнь кипела, забрали наши с Зои вещи. Затем наняли карету и до самого вечера гуляли по городу, умудрившись потратить почти две сотни золотых монет. Но при этом заказали много всего, хорошую обувь и одежду на всех троих, включая Айн Ханну. Она за весь оставшийся день так и не проронила ни слова. Пугала окружающих сердитым взглядом и едва не довела Михаила до инфаркта. Затем был праздничный ужин в новом доме и приятный вечер в компании Зои.

Решив, что лучше пока не привлекать лишнего внимания, несколько дней мы провели дома. Михаил каждый день наведывался на базу, чтобы держать руку на пульсе, но о нас почти не вспоминали. Четвёртая группа проходила реабилитацию и восстановление после посещения тёмного мира и готовилась к следующему заданию, а шестая группа продолжала тренировки.

Казалось, что всё наладилось и можно спокойно дождаться возвращения Иринэ. Девять дней всё было необычно тихо, и даже слежка за домом не напрягала. Слежку, кстати, обнаружила Айн Ханна. Сказала, что наблюдают сразу три группы, не связанные друг с другом, но знающие о присутствии конкурентов. Даже предложила убрать их и оставить там одни головы, чтобы другим неповадно было. Пришлось объяснять, что так мы только лишнее внимание привлечём.

Из значимых событий я могу отметить только мою прогулку на карете вокруг столицы. Захотелось посмотреть, насколько большой город светлоликих. Да, это была долгая поездка, стоившая две золотые монеты. Илуна в полной мере оправдывала название столицы светлых миров, так как была огромна. С Москвой её не сравнить, но город Хума вполне мог разместиться в любом из семи районов Илуны. Жалко, что из-за старой городской стены нельзя было посмотреть на архитектуру столицы, а из пригорода не были видны ни дворец, ни храм, ни другие достопримечательности.

На десятый день своеобразного отпуска к нам в гости заглянул друг Михаила. Я застал их в малой гостиной на втором этаже. Точнее, о госте мне сообщила Ханна, сказав, что приехал очень подозрительный тип. Насчёт последнего она могла дать фору кому угодно, так как за эти дни всё ещё не сказала, что ей от меня нужно. Ханна как бы невзначай взяла на себя роль охраны дома и следила за всем, что происходит не только снаружи, но и внутри. Служанки мне на неё жаловались, дескать, она их пугает злобными взглядами.

— Добрый день, — поздоровался я, заходя в гостиную.

— Василий, как раз о тебе вспоминали, — сказал Михаил. — Знакомься, это мой друг, Александр Петрович. Мой бывший начальник смены в отделе снабжения.

— Официально тебя никто не увольнял, — сказал ему немолодой мужчина лет сорока. Лицо обычное, ничем не примечательное, русые непослушные волосы, а вот руки крепкие, мозолистые ладони и сильные пальцы. Сразу видно, что много тренируется с оружием. Он посмотрел на меня. — Будем знакомы.

— Будем, — согласился я, проходя к столу.

— Саша делится со мной новостями с базы, пока я тут прохлаждаюсь, — улыбнулся Михаил. По правде говоря, он лукавил, так как почти каждый день базу посещал и был в курсе всех слухов и сплетен. Может, не хотел говорить об этом другу? — Кое-что интересное случилось, что тебе нужно знать.

— Вторая команда собирается в тот мир, где вы синих ящеров гоняли, — сказал Александр. — Комплект боевого снаряжения получили утром.

— Вообще-то, не мы их, а они нас гоняли, — заметил я. — В городе было с десяток таких демонов, которые в одиночку сильнее, чем вся ваша вторая команда. Так что им надо быть осторожными.

— С этим проблем не будет, так как с командой идут два бойца лорда Азара. Его личные гвардейцы и телохранители рода. Сильные ребята.

— Светлоликие? — уточнил я, на что Михаил кивнул.

— Путевые кристаллы растут десять дней, плюс-минус немного, — сказал Александр. — Как раз новые созрели, ведущие в тот мир, и командование сразу группу отправило.

— Да ради бога, — отмахнулся я. — Меня это каким боком касается?

— Я краем уха слышал, что они боятся, как бы ты туда не отправился, — сказал он. — Даже план придумали, как тебя убрать.

— В смысле? — удивился я. — Мне тот мир и даром не сдался. Пусть идут, вперёд и с песней, как говорится. Можно им как-нибудь передать, что я самоустранюсь и без их помощи?

— Приказ лорда Азара, — немного виновато сказал Александр. — Командир базы отказать ему не может. Ты же ещё в шестой группе состоишь, формально. Было принято решение отправить группу на практику, в крепость одного из серых миров. Лорд Азара лично печать поставил на приказ.

— Практика? — я поморщился. — Надолго?

— Путевые кристаллы живут около шести дней, — сказал он.

Теперь стало понятно, зачем к нам в гости заглянул этот самый Александр. Командир базы портить отношения с лордом Азара не может. Но и с семьёй Эервен ссориться ему тоже не с руки, так как эта семья поддерживает европейские и японские команды, имея такое же влияние, что и Азара. А так, отправят меня на пару дней в Тьмутаракань, чтобы глаза не мозолил, пока они кровавое золото ищут. Не самое плохое решение с их стороны.

— Кому бы эта практика была нужна, — проворчал я.

— Есть ещё пара любопытных новостей, — вспомнил Михаил, то ли решив сменить тему, то ли спеша поделиться ещё неприятными новостями. — Сразу из трёх соседних серых миров пришли отчёты, что их массово штурмуют синекожие ящеры. В одном мире даже крепость разрушили, где две команды из наших сидели. Из Европы, если быть точным. Буквально вчера вечером очередная команда экстренно вернулась.

Михаил посмотрел на друга.

— Видел их, — кивнул тот. — Все в крови и копоти, жуткая картина. Двое из шести человек погибли, трое ранены. В лазарете сейчас работа кипит.

— Надеюсь, меня с шестой группой не туда отправят? — уточнил я.

— Точное место проведения практики знает только командование, — поспешил сказать Александр. — Нет, конечно, никто в здравом уме не станет отправлять зелёных новичков в мясорубку. Но не переживай, разговор шёл о каком-то мире, где почти всегда спокойно. Демоны там давно бросили попытки выселить людей, поэтому не практика будет, а небольшой отпуск.

— И часто тут проблемы с ящерами? — спросил я.

— На моей памяти это впервые, — сказал Михаил. — Чтобы так сразу в несколько миров какие-то демоны вторгались, да ещё и большой армией — я о таком даже не слышал. Надо старожилов поспрашивать из серых миров, что тут почти десять лет живут. Саша говорит, что база из-за этого на ушах стоит.

— С серыми мирами у светлоликих договор о защите, примерно как с нашим миром. Только эти совсем близко расположены, в отличие от Земли.

— Да, было бы удобно, если бы путевые кристаллы к нам вели, — согласился Михаил. — Такой обмен опытом можно было бы устроить. Мы им блага цивилизации, электричество и прочее, а они нам магию.

— Вместе с демонами, — вставил Александр.

В гостиную заглянула одна из служанок.

— Говорит, что гости пришли, — перевёл Михаил.

Пришлось идти встречать. Под гостями подразумевался Роман, командир шестой группы. Выглядел он хмуро, скорее всего, из-за командировки, о которой мне только что поведали.

— Зайдёшь? — спросил я, показывая на дверь.

— Да, хорошо устроился, — он улыбнулся, затем посерьёзнел. — Времени нет. Нас экстренно отправляют в серый мир, поддержать гарнизон одной из крепостей. Там наши парни и девушки, с Земли. Говорят, что на многие миры синие демоны нападают, и все свободные команды по крепостям разбрасывают, чтобы быть готовыми к большим проблемам.

— Надолго отправляют? — уточнил я.

— Выдали стандартный путевой кристалл. Такие обычно шесть дней работают. Уходим ровно через час, так что надо торопиться. Ты всё ещё к нашей команде приписан, поэтому командир приказал тебя брать с собой.

Я посмотрел в сторону дворца Азара, который с нашей улицы был прекрасно виден. Чёрт меня дёрнул вообще вспомнить о кровавом золоте. Сидел бы сейчас тихонько, в ус не дул.

— Там не так уж и опасно, — сказал Роман, расценив моё молчание как неуверенность. — В крепости должен быть один светлоликий. Может, мы демонов даже близко не увидим. Посидим тихо, как мыши в погребе, и поедем домой. Всё ради практики.

— Конечно, ради неё, — отозвался я. — Хорошо. Через час буду в зале разломов.

— Дорого обошёлся дом? — спросил Рома, бросив взгляд на ближайшие окна. — Или оплатили покровители?

— Заплатил из личных сбережений, — сказал я. Вопрос прозвучал вполне обычно, без подвоха, поэтому я не видел смысла врать. — Три тысячи золотых монет отдал.

— Сколько?! — Рома уставился на меня удивлённым взглядом.

— Дорого, — согласился я. — Время поджимает. Через час в зале разломов.

Оставив удивлённого Романа на улице, я вернулся в дом, столкнувшись с Айн Ханной. На днях мы ей красивое платье купили, но она предпочитала военный комбинезон с базы. Понравился он ей тем, что там и кармашков много, и удобный он, в отличие от платьев. Никак не удавалось уговорить её переодеться, чтобы она своим внешним видом не напрягала.

— Меня отправляют в серый мир на практику. Хотят, чтобы я демонов посмотрел и себя показал.

— Зачем? — не поняла она.

— Так надо. В общем, для тебя отличный шанс сбежать отсюда. Можешь в сером мире тихо раствориться и…

— Когда? — уточнила она.

— Есть полчаса, чтобы собраться.

Она кивнула и поспешила к лестнице, бесшумно взлетев по ней. Интересно, как она умудряется ходить по паркету в тяжёлой обуви бесшумно? Я же поднялся в гостиную, где всё ещё беседовали два товарища. Новость о таком скором отбытии в серый мир они восприняли почти одинаково.

— Неприятное место эти крепости, — сказал Михаил, на что Александр согласно закивал. — И командировки обычно длятся по несколько месяцев. Но если вам путевой кристалл дают, считайте, что повезло. Шесть дней пролетят очень быстро, не успеете опомниться, как уже домой пора возвращаться.

— Если не геройствовать и технику безопасности не нарушать, то ничего плохого не случится, — сказал Александр. — Утомительно только в плане силы. Я от истощения месяц отходил, хотя мы в крепости всего три дня просидели. Может, ты демонов и не увидишь вовсе. Есть парочка тихих мест, где местные демоны боятся с людьми связываться…

Зои новость о ещё одной прогулке в тёмный мир восприняла буднично. Сказала, что это отличный способ неплохо провести время. Ну да, так и вижу прогулки под ручку по крепостной стене, когда снизу бушует море злобных демонов. В любом случае оставлять её без присмотра я не собирался. Если светлоликие прознают о её родословной, боюсь даже представить, что тут будет.

Сборы в дорогу много времени не заняли. Не знаю, куда именно нас посылали, поэтому стоило подготовиться, взять немного золота и провизии, что не испортится за день. А ещё я взял пару склянок с основами для чернил, кисточки и набор иголок. Мало ли, может, удастся заработать немного, продав пару символов. Михаила я назначил ответственным за дом. Была мысль, что в наше отсутствие сюда обязательно заглянут любопытные незваные гости в поисках кровавого золота, но я его неплохо спрятал буквально три дня назад. Найти можно, только если капитально всё разбирать, вскрывать паркет и ломать мебель. А вот сундук с обычным золотом стоял на самом видном месте в рабочем кабинете. Там осталось довольно много, но не рассовывать же мне монеты по всем щелям?

В разгар дня во дворце было шумно. Слухи о нападениях синекожих ящеров всех взбаламутили, даже парочку светлоликих, попавшихся на глаза. Как говорил Роман, все свободные команды разом отправляли на практику в серые миры, поэтому на площадке в здании разломов было не протолкнуться. Люди с дорожными сумками и во всеоружии терпеливо ждали своей очереди на перемещение. Лица у всех серьёзные, лишних разговоров никто не ведёт. Когда мы заходили внутрь, там как раз открылся слабенький разлом, куда спешно вошла группа японцев. Едва последний из них растворился в вертикальной полоске света, старейшина светлоликих тут же проход захлопнул. Ещё надо сказать о старейшинах. На подмогу оставшемуся прибыл ещё один. Это был старик очень неприятной наружности, но совсем не казавшийся сильным. Я бы его щелбаном прибил как в прямом, так и в переносном смысле. Старик что-то писал в большой учётной книге, в то время как тот наглый тип, что хотел у меня золото забрать, закрывал разломы.

Группу Романа я заметил сразу. Она состояла из шести человек, не считая нас с Зои. Четверо парней и две девушки, что соответствовало общему соотношению мужчин и женщин на базе. Все в возрасте двадцати пяти-двадцати семи лет. Подтянутые, спортивные, но слишком серьёзные. Я заметил, что каждый на поясе нёс короткий меч в ножнах.

— Всем привет, — поздоровался я, подходя к ним. — Наша очередь когда?

— Две группы впереди, — сказал Роман, показывая на людей, одетых так же, как и все, в серые военные комбинезоны. — Минут двадцать ещё.

Айн Ханна успела рассмотреть всех в нашей команде, сделала какие-то выводы. Бросив взгляд на оружие на поясе у девушек, она тихонько пристроилась позади меня. Зои коснулась моего плеча, показывая в сторону центральной площадки. Туда как раз вышла очередная группа из числа европейцев или американцев. Невысокий парень крепкого телосложения вышел вперёд, сжимая в руке знакомый продолговатый кристалл. Можно было почувствовать, как он использует силу, довольно много для человека, отчего побледнел немного. В центре площадки неохотно поднялась вертикальная линия разлома. Выждав секунд тридцать, отряд поспешил внутрь, и, как только последний исчез, старейшина закрыл проход.

— А у нас кто проход открывает? — спросил я у Романа.

— Вика на тестах неплохие результаты показывала, — он показал на девушку с короткими тёмными волосами. За длинной причёской в условиях местной базы ухаживать было затруднительно, поэтому девушки старались стричься короче.

Мне хватило одного взгляда на Вику, чтобы оценить уровень её силы. Портал она, может, откроет, но только один раз. Честно говоря, в шестой группе сильных одарённых не было. Даже если они обладали какой-нибудь уникальной способностью, то всё упиралось в скудный личный запас сил.

— Давай кристалл, — я протянул руку. — Сам открою разлом.

Роман бросил взгляд на Вику, затем вынул из внутреннего кармана серый кристалл и протянул мне. Только забрать я не успел, так как его цапнула Зои. Посмотрела на меня сердитым взглядом.

— Ты обещал, — прищурилась она.

— Хотел попробовать, как с кристаллом будет работать сила голоса.

— Отличное место, чтобы показать всем это умение, — согласилась она, быстрым взглядом показав на старейшину светлоликих.

— Я могу делать это незаметно… Хорошо, не сердись.

Тем временем ещё одна группа, состоящая из мужчин лет сорока, открыла портал. Эти больше походили на опытных путешественников, не первый раз идущих в тёмный мир. Уходили слаженно и несли на спинах увесистые дорожные сумки. Кристалл у них был непроглядно чёрным, а старейшина не спешил закрывать разлом, выждав почти две минуты. Если с той стороны их холодно встретят, была возможность нырнуть обратно.

— Что известно о том мире, куда мы идём? — спросил я.

Рома покачал головой, как бы говоря, что ничего не знает. Он парень ответственный и должен был уточнить, но раз не получилось, значит, не было времени собрать информацию. Его могли позвать к начальству пару часов назад и поставить перед фактом. Всё это мне очень не нравилось. Было какое-то неприятное предчувствие, но высказываться вслух я не стал. Если через десять дней не вернётся Иринэ, сам пойду искать храм и устрою там большой разгром. Пока меня ещё в какую-нибудь авантюру не втянули.

Более молодой старейшина замахал на нас руками, чтобы не задерживали остальных. На меня он старательно не обращал внимания. В центре зала уже вспыхнул разлом, сформировавшись гораздо крупнее и устойчивей, чем те, что открывали до нас. Зои лишь хмыкнула, спрятав кристалл за пазуху.

Подав пример, Роман первым поспешил к разлому. Остальная команда ушла дружно, не толкаясь, чётко зная, кто за кем идёт. Следом за ними нырнула Айн Ханна, и последними мы с Зои. В этот раз перелёт был очень коротким. Если мы проносились через темноту, то я этого не заметил. Сверкнуло всего пару раз, и мы выпали на просторной каменной площадке. Я зажмурился от яркого и горячего солнца. Воздух вокруг был раскалён, словно мы попали в парилку. Короткий миг тишины, и на нас обрушивается гомон десятков голосов. Радостных голосов и звучащих с большим облегчением.

Привыкнув к яркому свету, я приложил ладонь козырьком к глазам, чтобы солнце не слепило. Вышли мы на небольшой площадке, находящейся в центре крепостного двора. В Хуме нет каменных крепостей, поэтому видеть подобное не доводилось, но первое впечатление было именно таким, словно мы попали на крепостной двор. Самое примечательное, что нас окружали люди. Много людей, может, под сотню — сложно сосчитать, когда они плотно стоят вокруг, на лестницах, ведущих на высокую стену, да и на самой стене их немало. Несмотря на жару, многие в стёганых куртках, поверх которых носили кольчуги или пластинчатые доспехи. Много оружия, в основном копья да топоры, но встречаются и мечи. И вся эта толпа постепенно движется в сторону стены, обтекая площадку разлома.

В какой-то момент звук голосов стал резко усиливаться, словно спала последняя защита, отгораживающая нас от окружающего пространства. И вот тут площадку накрыло нечто невообразимое. Я никогда не попадал в ситуацию, когда вокруг гремит и звенит, а сотни глоток надрываются, перекрикивая друг друга, чтобы их услышали. Я даже оглох на некоторое время, а Зои зажала уши ладонями. Нам пришлось потесниться, так как мимо пробежало несколько людей с носилками. Несли раненых, одному из которых разворотило половину головы, и вряд ли он был ещё жив.

Плохо, что люди в доспехах прибывали, и на площадке как-то резко стало тесно. Боясь, что люди в доспехах нас просто сомнут и затопчут, я использовал силу голоса, формируя защитный купол. Первый раз его использовал, хотя выучил и нанёс на спину очень давно. Но получилось именно то, что нужно.

— Теснее становись, — крикнул я, пытаясь докричаться до Романа и команды. Замахал руками, показывая, чтобы становились ближе ко мне.

Защитники крепости удивлённо влипали в невидимую стену. Кто-то даже стучал по ней оружием, то ли проверяя на прочность, то ли просто из любопытства.

— Какого чёрта происходит? — я ухватил Романа за руку, разворачивая к себе. — Отдохните пару дней вдали от светлого мира, говорили они, так? Тихая и спокойная практика?

— Говорили, что здесь будет тихо, — крикнул он. — Кто же знал…

— Уходим обратно?

— Нельзя. Камень не выдержит, нужно, чтобы остыл.

Я выругался, но голос потонул в окружающем хаосе.

— И что делать? — спросил я.

— Нужно найти командующего крепостью.

В защитный купол сверху что-то гулко ударило и отскочило в сторону. Затем ещё несколько раз. Стоявший рядом с куполом мужчина в стёганой куртке и кольчуге что-то крикнул, и начали появляться большие щиты, сколоченные из досок, которые люди поднимали над головами. А с неба уже бодро сыпались камни размером с кулак. Одному воину в металлическом шлеме такой прилетел по голове, оставив здоровенную вмятину. Тот втянул голову в плечи и поспешил укрыться под ближайшим щитом. А вот парню лет пятнадцати, стоявшему перед нами без шлема, крупный камень пробил голову. Я даже развернул Зои к себе, чтобы не смотрела на эту картину.

— Я вашего лорда, когда вернусь… — прорычал я, чувствуя, как накатывает ярость.

Рядом с куполом из толпы вынырнуло несколько человек, покрытых сажей и выглядящих как пожарные, тушившие склад с покрышками. А ещё потянуло удушливым запахом. Высокую стену перед нами обдала волна пламени. Били снизу, поэтом люди дружно нырнули за зубцы стен, спасаясь от огня.

— Ханна, — я положил женщине ладонь на плечо. Она успела позаимствовать у кого-то из отряда короткий меч. — Из-под купола не выходи.

Камни с неба сыпаться стали реже, зато прилетел здоровенный булыжник, угодив в один из деревянных щитов, разбив его и опрокидывая людей. Шарахнуло так, словно что-то взорвалось, но из-за плотной толпы сложно было сказать, как сильно досталось несчастным, угодившим под камешек. Зато на главной лестнице стены появился кто-то в дорогих пластинчатых доспехах и надраенном до зеркального блеска шлеме с конским хвостиком. Защитники крепости старались расступиться на узких ступеньках, пропуская его. Это был мужчина лет сорока, лицо мокрое от пота, волосы слиплись, что не удивительно, учитывая жару и стёганую куртку, которую он носил под доспехом. Я поманил его жестом, чтобы он входил под защитный купол. Говорил он на одном из светлых языков, поэтому я ничего не понял, но, судя по тону, он был рад нас видеть. Рома что-то спросил, показывая на стену, и получил очень простой и лаконичный ответ.

И без подсказок было понятно, что мы в полной заднице. Со стороны площадки был виден край зубцов напротив лестницы, над которым время от времени появлялись синие демоны-ящеры, размахивающие дубинами и копьями. Один здоровенный демон умудрился перепрыгнуть зубцы и ударом дубины свалить несколько людей. Его тут же насадили на копья, дружно подняли и перебросили обратно через стену, откуда уже лезла ещё парочка таких же. Защитники продолжали подходить к площадке. Если враг прорвётся на стену, то ему придётся штурмовать здание, вламываясь в крошечный проход. Но что-то подсказывало, что ящеров и это не удержит. Стену ещё пару раз окатили огнём, по-моему, кого-то даже подпалив.

Вроде бы Рома говорил, что здесь должен быть светлоликий, но он либо прятался, либо просто сбежал. Я чувствовал лишь одного одарённого, использующего силу где-то на стене, метрах в пятидесяти от нас.

— Что он говорит? — я подошёл к Роману. — Давно осада началась, и кто нападает?

— Синие ящеры, — сказал Рома. — Штурмуют часа три.

— Много демонов?

— Говорит, что до горизонта. И если в таком темпе пойдёт, то ещё через два часа защищать стену будет некому.

— Светлоликий где? — спросил я. — Где та группа, что должна быть здесь?

— Светлоликий убит, — хмуро ответил Роман. — А из наших, что были тут, в строю остался только один. Ещё двое ранены.

— Просто прекрасно, — всплеснул я руками.

Сверху снова начали сыпаться камни, раза в два активней, чем в прошлый раз. Они забарабанили по деревянным щитам и куполу над нашими головами. Командир военных втянул голову в плечи, затем посмотрел удивлённо наверх.

— И у ящеров полно одарённых, так? — уточнил я.

— Несколько огненных магов и тех, кто швыряет в нас камни, — перевёл слова командира Роман.

Я снова выругался. Если командир не врал про ящеров, говоря, что их «до горизонта», то и с помощью шестой группы у местных шансов мало. Точнее, шансов у них нет вовсе.

— Рома, слышишь меня? — я ухватил его за локоть, пока он ничего не учудил. — Дели свою группу на две части, чтобы силы равны были. Пусть командир вас на левую и правую сторону стены ведёт, а я в центре оборону займу. И пусть каждому шлем выдаст, а то без головы останетесь, если камень прилетит. К самой стене близко не подходите.

Я показал пальцем на гребень стены, где появился ещё один синий ящер. Двухметровый, мускулистый, прикрывающий щитками брони плечи и грудь. Его тут же проткнули копьями с двух сторону, но он был слишком тяжёл и успел вцепиться в один из зубцов.

— Силу не жалейте. Нужно выиграть немного времени.

Насколько я понял, стена уходила дальше внутреннего двора, но как далеко, сказать сложно.

— Хорошо, — Рома кивнул.

Командир, услышав, что помогать ему будут, просветлел лицом и принялся что-то объяснять, показывая на стену.

— Ханна, — я привлёк её за руку, заглянул в глаза. — Остаётесь здесь с Зои. Встанете вон там, под навесом, и будете меня ждать. Если всё станет совсем плохо, я со стены спущусь, и мы быстро отсюда побежим.

— Это опустошители, — сказала мне Ханна. — У людей на стене нет шансов. Если они открыли проход в этот мир, то его уже не спасти.

— Что за опустошители? — я остановился на секунду.

Группа Романа уже поспешила к лестнице. Защитники в доспехах и со щитами в руках поспешно расступались, давая им подняться, приветствовали радостными криками и потрясали оружием.

— Вечно голодное и бесчисленное племя варваров. Они опустошают миры, поедая жителей, людей, демонов, им всё равно, лишь бы плоть была. И их нельзя остановить.

— Это просто они ещё не встречались с дами, — сказал я. — Если бы в Хуму заглянули, их бы так встретили, что… Ладно, долго объяснять. Зои из поля зрения не выпускай, и из-под навеса не выходите. Ей падающие камни не страшны, а вот тебе голову могут раскроить. Зои, иди сюда…

Минута ушла на то, чтобы объяснить всё Зои и попросить остаться под навесом, где пряталось ещё несколько людей. Сказал, что она может бить всех, чтобы близко не подходили и не мешали.

Плохо, что лестница наверх была узкой. Пришлось постараться, чтобы сначала пробиться к ней, а потом подняться. Зато сразу стало понятно, что крепость расположилась между обрывом и холмами, заросшими зелёным кустарником. Дорога — одна, упирающаяся как раз в крепость. Она изгибалась, обходя ближайший холм, за которым скрывалась из виду. И синих ящеров действительно было столько, что они больше походили на живое море. Штурмовали без лестниц, карабкаясь друг по другу и по стене не хуже заправских альпинистов. Думаю, что скоро тел под стенами будет столько, что они смогут взбираться по ним, как по кургану. Жуткая картина, прямо до мурашек. Особенно видя раненых и окровавленных людей, отчаянно защищающих гребень стены от карабкающихся ящериц. При этом демоны вопили и верещали так, что уши закладывало. Единственный одарённый, оставшийся на стене, поливал нападающих потоками огня, но на ящериц это почти не действовало. Синекожие твари просто не горели, а одарённому не хватало силы, чтобы дольше поддерживать пламя и зажаривать их до хрустящей корочки.

Группа Романа разделилась и уверенно двигалась в разные стороны от центральной лестницы. Кто-то из них использовал силу, чтобы смахнуть несколько ящеров, умудрившихся вскарабкаться на зубцы стены и отмахивающихся от людей здоровенными дубинами.

В центральной части стены было ещё хуже, так как именно здесь рос живой курган, по которому карабкались нападающие. Высота стен — метров двенадцать, но для них это не было проблемой.

— Какого демона я в это ввязался? — сказал я на языке дами, чтобы пробудить побольше силы.

Пространство вокруг задрожало, испугав людей. Не знаю, сталкивались ли они когда-нибудь с силой дами, но вокруг меня довольно быстро образовалась просторная площадка. Да, совсем забыл, что я использовал силу третьей молитвы, а это значит, что люди не только чувствовали, как дрожит пространство, но и испытывали резкую боль, как будто в их тела вонзаются сотни острых иголок. При этом ты точно знаешь, откуда эта боль исходит, поэтому люди подались в разные стороны, едва не сталкивая своих товарищей со стены.

— Одни проблемы с вами, — сердился я. — И светлоликие, чтобы они все разом облысели!

Воспользовавшись моментом, когда от стены отошли люди, на зубцы вскарабкалось несколько ящеров, победно заревев. Даже зная их язык, я не мог перевести то, что они орали. Похоже, просто кричали изо всех сил, наводя ужас на врагов и придавая себе мужества. Но радость от того, что стена осталась без защиты, была недолгой. Невидимая сила рассекла их в районе груди, разрезая невероятно легко. Разрубленные тела начали падать, заливая тёмно-синей, почти чёрной кровью тех, кто карабкался следом. Это был великий символ рассечения, сложный по форме и количеству элементов, обладающий огромной разрушительной силой, которую сложно описать словами. Он совершенно не ограничивался обычными разрезами, которыми я пользовался. И когда в символ проник луч чёрного солнца, он раскрылся в полной мере, способный концентрироваться в одной точке.

Там, где секунду назад были ящеры, начал формироваться небольшой вихрь. Хаотичные потоки ветра метались из стороны в сторону и закручивались в спирали. Острые потоки, добирающиеся до зубцов стены, оставляли на них неглубокие росчерки, иногда откалывая кусочки от камня. Набрав силу, вихрь над стеной загудел и рухнул вниз. Послышался неприятный звук, как будто сотни острых ножей кромсают жёсткую неподатливую кожу. Крики ящеров на какой-то момент усилились, переходя на визг, но очень быстро стихали. А вихрь воздушных лезвий продолжал набирать силу, становясь больше и уже захватывая десяток метров перед стеной. Я подошёл ближе к стене, но из-за толщины зубцов сложно было сказать, что творится внизу. Думаю, что вихрь рубил наседающих ящеров на куски. Они шли такой плотной толпой, что задние ряды буквально вдавливали передние в своеобразную мясорубку.

— Лучше бы вам бежать без оглядки, — сказал я, продолжая говорить на языке дами.

И ведь самое неприятное в происходящим то, что я не чувствовал расхода сил. Несколько сотен ящеров превратились в кровавый фарш, а я потратил сил ровно столько, сколько требовалось на произнесение десятка слов. Рождение магии из слов сегодня давалось удивительно легко. Может, всё потому, что я не пытался сдерживаться?

Метрах в пятидесяти от стены, прямо в центре армии ящеров, начал формироваться ещё один вихрь. Со стены было прекрасно видно, как воздушные потоки шинкуют тела синих демонов, снося им головы и разрубая тела вместе с оружием. Страшная картина, если подумать. Ещё два похожих вихря буквально разделили наступающих на несколько колонн. Надо отдать должное вождям или командирам ящеров, довольно быстро сообразившим, что происходит нечто нехорошее и незапланированное. Не знаю, как они передавали команды друг другу, но синее море качнулось сначала вперёд, затем назад, и ящеры побежали. Они даже верещать начали по-другому, уже не так злобно, как раньше.

Подойдя к просвету между зубцами, я попытался посмотреть, что происходит справа и слева вдоль стены. Там ящеры карабкались наверх более успешно, поэтому и отступали не так охотно как центральная часть. В этот момент что-то свистнуло и ударило меня в районе правой ключицы. С каменным стуком эта штука отскочила и упала за стену. Что-то похожее на продолговатый каменный шип. Если его в меня запустил одарённый из числа синекожих ящеров, то его можно было только похвалить за меткость и мастерство. Но до гильдии Серебряной луны им всё равно далеко. Ведь важно не только метнуть во врага оружие, нужно сопроводить его при помощи силы, чтобы символ отражения не сработал. Хорошо, что защитных символов у меня на спине не меньше, чем атакующих, но плохо, что чёрное солнце успело добраться лишь до половины их них.

Командир шестой группы, Игнатьев Роман

— Духота, — я смахнул проступивший на лбу пот.

По спине тоже бежали капельки пота, но прохладнее от этого не становилось. Мы сидели в небольшом помещении крепости с видом на главную стену и изнывали от жары. Думаю, что в тени было градусов тридцать пять, а на солнце вообще лучше не выходить. Голубое небо, без малейшего намёка на облака, обещало жаркий день. Сквозь узкие бойницы, играющие роль окон, проникал горячий воздух, приносивший с собой запахи гари.

— Знаю, как ты относишься к символам, но всё же предлагаю нанести несколько полезных, — говорил я, разложив на столе склянки с заготовкой для чернил. — У Зои такие есть, и у меня. Один из них способен отразить любые снаряды… камни, падающие на голову, стрелы, ножи, да что угодно. Чтобы тебе было спокойней, знай, что я лучший мастер символов во всех мирах. Хочешь, временный нарисую. Он сотрётся часа через три.

Айн Ханна посмотрела на меня недоверчиво, затем на склянки и ступку с пестиком.

— Есть ещё особый символ концентрации. Неважно, какой у тебя дар, но этот символ сделает его сильнее. Проверено многократно. Настаивать не буду, но учти, что шальным камнем даже могущественного светлоликого пришибли. Сама же говорила, что тебе помирать нельзя. А раз так, то глупо пренебрегать защитой, какой бы она ни была. А символ отражения — лучший в своём роде.

Ханна неохотно кивнула.

— Куда эти символы нанести, решай сама, — сказал я. — Можно на плечо, даже на запястье. Но на руки нежелательно тем, что там их испортить легко. Я бы советовал на спину нанести, под правую лопатку.

— На спину, — сказала Ханна.

— Тогда посмотри, чтобы никто не мешал и не подглядывал, пока я чернила буду делать.

Айн Ханна кивнула, встала и вышла в узкий коридор. Я же взял ближайшую склянку, отмеряя нужное количество сажи. Ингредиентов для чернил у меня оставалось совсем мало, и следовало бы докупить всё необходимое, но я пока не знал, есть ли в светлом мире лавки алхимиков, торгующие костями сильных демонов.

С момента нападения синекожих ящеров на крепость прошло около часа. Чтобы не толкаться во дворе под палящим солнцем, я нагло вломился в крепость и отвоевал небольшую комнату на верхнем этаже. Попутно пришлось отгонять от Зои одного парня из шестой команды. Он всё переживал, что она путевой кристалл потеряет или сломает, если прямо сейчас соберётся убегать. Нужно было выждать минимум четыре часа, а лучше все восемь, иначе кристалл мог просто взорваться. Роман же пока беседовал с людьми, что находились в крепости вместе со светлоликим. Точнее, беседовал только с Иваном, единственным оставшимся в строю. Двое из его товарищей были серьёзно ранены, но всё ещё находились в крепости, надеясь, что кто-то придёт и эвакуирует их отсюда.

Что касается меня, то я был настолько зол, что едва не рычал на всех подряд. Может, поэтому меня пока не трогали, давая время успокоиться. Из комнаты, где мы отдыхали, была видна часть дороги за стеной и большой участок, залитый тёмно-синей кровью, где порезвился символ рассечения. Таких же участков было ещё два, не считая кровавого месива под стенами. Если бы не это, ящеры уже бы взяли крепость и двинулись дальше, к небольшому городу, расположенному буквально в километре на запад.

— Зои, — я протянул ей ступку. — Ты говорила, что можешь контролировать, сколько силы будет в капельке крови?

— Надо пробовать, — сказала она. — А сколько нужно?

— Раз в двадцать меньше того, что мы использовали в прошлый раз.

Она уколола пальчик, роняя на сажу капельку крови.

— Обычные ведь символы, можно и без этого обойтись, — сказала она, глядя в ступку, затем протянула мне.

— Обойтись не получится. Символы концентрации требуют хорошей крови, чем качественнее, тем лучше результат.

Минут пять ушло на то, чтобы всё хорошенько растереть и смешать. Чернила получились тёмные и как раз с нужным количеством силы. Раньше Зои была настроена категорично, чтобы кроме меня никто не использовал её кровь, но потом к этому добавились Беата и Тэя. Странно, что сейчас не спорила. Наблюдала с любопытством за процессом и трескала яблоки.

С водой в крепости была настоящая беда, особенно с питьевой. От кислого вина мы отказались, но вот сочные фрукты, похожие на яблоки, пришлись очень кстати. Ханна где-то умудрилась здоровенную корзину с фруктами стащить, так что до вечера нам должно хватить, даже если ими друг в друга бросаться.

— Обработать инструменты нечем, — проворчал я, обжигая иглы в голубом демоническом пламени. — Ханна, заходи!

За то время, что мы сидели в маленькой комнатке, нас никто не спешил беспокоить. Со стороны улицы слышались громкие голоса людей, говорящих на незнакомом языке. Пока была возможность, защитники крепости сколачивали из досок большие щиты и какие-то странные конструкции, похожие на переносные навесы. Я когда только поднимался на верхний этаж, успел посмотреть, как в сторону города тянулись повозки с ранеными. Судя по доносившемуся далёкому лошадиному ржанию, процесс этот ещё не закончился.

Как сказала Айн Ханна, команда Романа отдыхала на этаж ниже нас, поэтому на лестнице выставили пост охраны. Пока она готовилась и снимала куртку комбинезона, я постоял у бойницы, разглядывая далёкий холм, на котором ящеры выставили дозор. А ещё заметил, как к месту, где их сородичей покрошило, потянулась вереница воинов, собиравших останки. Делали они это странно, просто хватали, кто что мог утащить, и бежали обратно.

— Что ты говорила насчёт этих ящериц? — спросил я у Ханны. Обернулся, когда она распускала ленту, обтягивающую грудь.

— Опустошители миров, — сказала она. — Многочисленная раса, пожирающая всё на своём пути: животных, людей, других демонов. Они живут быстро, около пятнадцати лет, и чем больше пищи вокруг, тем быстрее плодятся. Путь торговцев рабами к Зелёным холмам пролегает через пару миров, где почти никого не осталось. Пустые поселения и целые королевства, разорённые этими ящерами ещё до моего рождения. На центральной площади одного из таких городов есть курган из костей и черепов, поднимающийся выше домов и городских стен. Вряд ли там раньше жило столько людей, чтобы хватило сложить его. Жуткое зрелище.

— Догадываюсь, что жуткое, — сказал я, примеряясь к её спине и прикидывая, куда лучше нанести первый символ.

— Демоны, живущие в Зелёных холмах, помнят, как двадцать лет назад к ним приходили опустошители, — продолжила Ханна. — Они отбились только потому, что им на помощь пришли белоглазые демоны. Им удалось запечатать разломы в мир опустошителей.

— Дами? — удивился я, нанося контур первого рисунка. — Эти могут.

Кожа у Айн Ханны была бледной, как будто она никогда не загорала. Несколько косых шрамов, перечеркнувших спину, возможно, от плётки или чего-то похожего.

— Они говорят, что перед тем, как разломы были запечатаны, на них шла орда ящеров тысячу раз по тысяче голов. Их было так много, что они не могли прокормиться и бежали вперёд, подгоняемые голодом.

— В старых сказках всегда преувеличивают количество врагов, — хмыкнул я. — Но даже если их здесь пара десятков тысяч, то у такой маленькой крепости, как эта, мало шансов уцелеть. Ещё любопытно, почему крепость стоит в таком странном месте?

Работая над символом, я смог немного отвлечься и подумать. И ситуация, в которую мы угодили, не радовала. Что-то подсказывало, что ящеров за холмом гораздо больше, чем мы себе представляем. Чтобы обойти крепость, им нужно было либо соваться в обрыв, либо карабкаться по горе слева. Первый вариант плох тем, что склон там слишком крутой и выбираться будет непросто. А вот по холму пройти можно, но это займёт слишком много времени. Этак армию в десять тысяч голов они будут переводить несколько дней. Если не считаться с потерями, то лучшим вариантом было пробиться через крепость. Если бы это был красный мир, то можно было бы рассчитывать на местных одарённых, но в серых люди с даром к магии не рождались. Что касается обычных людей, то их было много для такой маленькой крепости, а значит, что это подкрепление из города. Ещё на один, максимум два штурма их хватит, а потом защитников просто не останется.

Чтобы нанести три символа, понадобилось минут сорок. Я уже заканчивал работу, когда на стене началось оживление. Послышались крики людей как снаружи крепости, так и внутри.

— Что там? — спросил я у Зои, нанося последние штрихи символа концентрации.

— Ящеры на холме, — сказала она, глядя через бойницу. — И на дороге.

— И двух часов не прошло, — недовольно сказал я. — А нам нужно выиграть время до вечера. Ханна, я сейчас зажгу кровь в чернилах, чтобы активировать символ. Будет неприятно. Всё, можешь одеваться.

Пока я убирал иголки и склянки в сумку, шум на улице усилился. Ханна успела одеться как раз за минуту до того, как в нашу комнату заглянули Роман и лохматый одарённый, которого звали Иван. Следовало бы помыть инструменты и склянки от чернил, но, как я уже говорил, с водой было туго.

— Василий, — Роман покосился на Ханну, окатившую его колючим взглядом. — Ты как, пришёл в себя?

— Я никуда и не уходил, — я убрал ступку в сумку. — Хорошие новости есть?

— Кроме того, что нам дали два часа передышки, хорошего ничего нет, — вставил лохматый Иван.

— Сможешь ещё раз использовать то масштабное умение, что их напугало? — спросил Роман. — У Ивана Ивановича есть пара энергетических кристаллов.

— Остались от светлоликого, — сказал он, положив на стол два довольно крупных кристалла. — Можно было бы не тратить силы и сбежать, но есть проблема. Под крепостью установлен усилитель для путевых кристаллов. Отойдём дальше двухсот метров и всё, вернуться уже не получится.

Судя по тону и взгляду, это он говорил для Романа. Неужто они подумали, что проще взять ноги в руки и побежать вглубь территории? Рассчитывают, что демоны завязнут в городе и дадут им несколько часов?

— Вот, а говорили, что хороших новостей нет, — проворчал я. — Вы местных-то обрадовали, что им жить осталось до вечера?

— В этом нет нашей вины, — возразил Иван.

— Мы вернёмся в светлый мир, — сказал Роман, — предупредим лорда Азара о проблеме, и он отправит сюда кого-нибудь очень сильного, чтобы разобраться с ситуацией.

— Через десять дней, когда вырастет новый путевой кристалл. За это время ящеры сожрут все ближайшие города. А так как кристаллы живут около шести дней, то какой смысл возвращаться в этот мир снова?

— Что предлагаешь? — спокойно спросил Иван. Он сел за стол, взял яблоко из глубокой тарелки. — Мы можем и не дожить до вечера. Если убегать на равнину, то застрянем здесь навсегда. Останемся в крепости — придётся драться с демонами. Выбор невелик.

Он откусил от большого яблока почти треть и принялся с аппетитом жевать.

— Я бы их сам зажарил, — сказал он с набитым ртом, — но ящериц огонь не берёт.

— У нас из массовых умений почти ничего нет, — добавил Роман. Взгляд у него был хмурым. — Только дождь из молний, который Мария может использовать два раза. Опыта в этом у неё нет, и насколько эффективно умение против демонов, сказать сложно.

— Как отреагируют местные, когда увидят, что вы убегаете через разлом? — спросил я.

— Подумаем об этом через шесть часов, — отмахнулся лохматый Иван.

Со стороны дороги, ведущей к крепостной стене, послышался звук грома. Несколько громких разрядов, эхом отразившихся от холмов.

— Хорошо, — я взял оба энергетических кристалла. Использовать их бесполезно, но можно было выгодно продать. — Как и в прошлый раз, постарайтесь, чтобы ящеры не забрались на стены. Я возьму на себя центральный участок. Если повезёт, отпугнём их снова.

В том, что ящеров удастся отогнать ещё раз, я сомневался. Если бы они испугались, то не стали бы нападать так скоро.

— Мы здесь побудем, — сказала мне Зои. И взгляд красноречивый, язвительный.

Ну да, я ей запрещаю силу использовать, чтобы светлоликие ничего не заподозрили, а сам пару часов назад не только силу голоса демонстрировал, но и один из сильнейших символов. И как только мы вернёмся, всё это обязательно дойдёт до светлоликих.

Шум с улицы постепенно нарастал, но криков демонов я не слышал. Во время штурма два часа назад они так орали, что собственных мыслей слышно не было. Сквозь бойницу было видно, как море синекожих ящеров встало на дороге, немного не доходя до участков, где бушевал символ рассечения. Не стоит их пока радовать тем, что я могу докинуть символ и до того места, где они сейчас стоят.

Роман сбежал первым, спеша раздать приказы команде. Я тоже собрался уходить, но лохматый Иван жестом показал, что хочет что-то сказать. Он дождался меня в узком коридоре.

— Необычная у тебя сила, — сказал он, глядя с любопытством. — Бойцы говорят, что воздух вокруг дрожал, а их тела словно сотни пчёл жалили. Я почувствовал, как зарождается магия, как она бушует, но у неё не было источника, словно она взялась из ниоткуда. Наставник говорил, что так могут только белоглазые демоны, которых зовут дами.

— Первый раз слышу о подобном, — я сделал удивлённый вид.

— Рома тоже об этом говорил. Что вы с подругой можете использовать только телекинез.

— Говори уже прямо, а то я ничего не понимаю.

— Год назад нас сюда отправили за ненадобностью. Здесь ведь два времени года: удушливое лето и ледяная зима. Летом ещё хорошо, но вот зимой… Тебе ведь покровительствует один из великих домов, так? Мне нужна маленькая услуга. Хочу остаться в светлом мире и готов за это заплатить чем угодно. Мы тут золото собрали и кое-какие артефакты. Если всё это добро пронести через разлом и удачно обменять, можно откупиться. Наставник говорил, что всего пара тысяч монет, и тебя больше ни в одну крепость не отправят. А мы собрали гораздо больше. Хотели на пятерых поделить, но теперь разделим только на двоих.

Я в этом мире пару часов, а уже каждый встречный знает, что мне великий дом светлоликих покровительствует. Либо сам Роман, либо кто-то из команды разболтал.

— Понятно, — кивнул я. — А твои друзья раненые?

— Витя не выживет, ему кишки копьём перемешали. А Светлану обожгли так, что… ей уже не до золота и прочего.

— Всё ясно. Я поговорю с лордом, когда вернёмся. И чтобы у нас был шанс, нужно продержаться ещё шесть часов. Поэтому помоги ребятам на стене.

— Конечно, — он улыбнулся. — Хотя толку от меня там немного.

Я постоял немного в коридоре, глядя, как он спускается по лестнице. Странный и неприятный тип. И взгляд такой, что спиной лучше не поворачиваться.

— Как же вы меня достали, — процедил я. Казалось бы, испортить настроение сильнее уже нельзя, но окружающие доказывали обратное.

Тихо ругаясь и думая, как бы их всех здесь оставить, а самому вернуться, я поспешил по коридору к узкой лестнице, пока ящеры не начали очередной штурм.

То же самое время, коридор третьего этажа крепости

То, что Михаил подобрал нужное слово, описывая происходящую ситуацию, стало понятно, когда мы попали в карантинное отделение. Людей там было столько, что не протолкнуться. Много раненых, просто потрёпанных или сильно измождённых. Не только русскоговорящие команды, но и иностранцы. Чтобы справиться с наплывом людей, Валерию Петровичу помогали ещё человек пять, но и они не успевали оказывать первую помощь. Много раненых было с ожогами, а колотые или резаные раны отходили на второй план. Один мужчина, лишившийся руки, терпеливо ждал своей очереди, хотя выглядел бледным как стена. Группа Романа ожидаемо оказалась в числе последних и просто ждала в коридоре, никуда не торопясь. Поняв, что таким темпом с доктором я поговорю только к вечеру в лучшем случае, махнул рукой на правила и отправился домой.

Когда мы выходили из дворца, стали свидетелями любопытной картины. На трёх каретах приехала дюжина светлоликих, одетых так, словно собрались в поход по тёмным мирам. Издалека сложно было сказать точно, но мне показалось, что их вполне бы хватило, чтобы столкнуться с армией ящеров лицом к лицу. Во дворец группу вёл какой-то напыщенный лорд, пытающийся выглядеть важно на их фоне.

Дома за день нашего отсутствия ничего не успело измениться. Прислуга встретила радушно, обещала подать поздний завтрак в самое ближайшее время и подготовить банную комнату. Пока я переодевался, успел полюбоваться на себя в зеркало. Как и говорил Михаил, лицо, шея и кисти рук у меня сгорели знатно. Учитывая, что я в том мире всего один день пробыл — неплохое достижение. А ещё появился странный ожог на спине в виде волнистой линии, похожей на луч чёрного солнца, огибающий невидимые символы, спеша добраться до цели в районе поясницы. На ощупь он не выделялся, но болел знатно.

Как раз когда я пытался рассмотреть спину, в комнату постучала Зои. Слегка смутилась, увидев меня с обнажённым торсом, затем улыбнулась, демонстрируя баночку с мазью, которую доктор давал Ханне.

— Надо ожоги от солнца обработать, а то заболеешь и сляжешь с лихорадкой, — сказала она.

— И ещё одну штуку на спине. Проходи.

— Ханна говорит, что ей помогает.

— Говорит? — удивился я.

— Можно понимать друг друга и без слов, — улыбнулась Зои. — Сильно болит? Просто ты хмуришься постоянно. Если что-то беспокоит, поделись со мной.

Она усадила меня на стул у туалетного столика.

— Смеёшься? — я обернулся. — Интересно, что же может меня беспокоить?

— Совсем не смеюсь, — она повернула мою голову обратно и принялась наносить мазь на шею. — Понимаю, что у тебя важная миссия, но такими темпами ты ничего не добьёшься. Папа говорит, что к любому сложному делу, даже к войне, нужно подходить решительно, а не хмуро. Имею в виду, что не нужно себя изводить тем, что не под силу изменить. Уверенно иди к своей цели и не оглядывайся.

— Не переживай, я в полном порядке.

— Правда?

— Правда. Но хочется побыстрее со всем разобраться и свалить отсюда.

Зои положила ладонь мне на макушку, слегка взъерошила волосы. Я посмотрел на неё в отражении зеркала, на что она улыбнулась.

— Давай лицо помогу намазать, — сказала она.

Как оказалось, мазь неплохо снимала боль. Надо бы Михаила отправить в карантинное отделение за добавкой, чтобы без дела не маялся. Ну и информацию собрать, что происходит и что планируют светлоликие. Может, на фоне общего хаоса удастся пробраться в храм.

Когда Зои закончила с мазью и ушла, напомнив про поздний завтрак, в комнату заглянула Айн Ханна. Посмотрела на меня так, словно мы с Зои здесь целовались, и она нас застала врасплох. Продемонстрировала необычный заплечный мешок. Пройдя по комнате, опустила его на кровать, развязав стягивающий шнурок. Моему взору предстала груда золотых и серебряных монет, а ещё пара кубков, украшенных драгоценными камнями.

— Давай делиться, — сказала она.

— Чем? — уточнил я, надевая чистую рубашку из безумно дорогой, но приятной на ощупь ткани.

— Проблемами, — пояснила она. — Если ты в этом мире, чтобы кого-то убить или что-то украсть, то я могу сделать это быстро и незаметно.

— Ты бы сначала сказала, что тебе от меня нужно, — я прошёл к мешку с монетами. Неплохой улов получился. Не так много, как я вынес из мира с дырой, но тоже внушает. Тэя бы обрадовалась, если бы ей столько золота внезапно свалилось в руки. — Если это срочно, то сразу тебя огорчу, потому что не знаю, как надолго тут застряну.

— Ты был работорговцем? — в лоб спросила она. И взгляд такой, недобрый.

— Я мастер символов. Любых символов, даже тех, которые используют торговцы живым товаром и служители разных культов, приносящих в жертву своих пленников.

— Правда, — она кивнула. — На работорговца не похож.

— Зачем тогда спрашиваешь? — я едва руками не всплеснул. — В храме я жил. В огромном архиве, где очень много умных книг про символы. Были ещё трактаты о травах и кореньях, старые сказки, алхимические рецепты и прочее, прочее. Дар у меня, позволяющий не только говорить на языках демонов, но и читать на них.

Помолчали. Айн Ханна смотрела на меня почти минуту. Сложно сказать, о чём думала, так как на её лице не дрогнул ни один мускул.

— Есть демон, к которому рабским символом привязаны тысячи жизней, — сказала она. — Можешь сделать так, чтобы он умер, а они не последовали за ним?

— Сложный вопрос, — я задумался. — В принципе подобное возможно, но есть куча нюансов. К примеру, есть ли у этого демона татуировки в виде необычных символов?

— Есть, — сказала она.

— Нарисовать можешь? Хотя бы приблизительно. Пойдём, у меня в кабинете бумага и чернила есть.

Кабинет, где можно было спокойно поработать, чтобы никто не отвлекал, находился недалеко от спальни. Я успел навести там порядок, опробовать местные чернила и даже соорудить тайник. Вручив Ханне лист жёлтой бумаги и перо, посмотрел, как она выводит размашистый символ.

— Я понял, можешь не дорисовывать, — сказал я. Забрав у неё листок, сложил несколько раз, затем порвал на кусочки и бросил в мраморную ступку. Бумага почти сразу вспыхнула. — Разорвать связь можно, если демона предварительно обездвижить, чтобы нанести ещё два узора. Работы на полчаса, после чего ему смело можно будет откручивать голову.

— Сможешь лишить его голоса, как сделал это недавно? — спросила Ханна.

— Легко.

— Тогда я помогу тебе, — сказала Ханна серьёзно, — а ты поможешь мне убить демона.

— Я уже говорил, что поможешь тем, что не будешь мешать…

— Стукну, — предупредила она, сжимая и демонстрируя кулак.

— Если у тебя такая большая проблема, — сказал я, показывая на сгоревшую бумажку. — То советую отправиться в город Хуму, в храм дами. Можешь упомянуть моё имя, и жрицы помогут твоего демона и обезопасить, и наизнанку вывернуть. Говорю же, я могу тут застрять на год.

Она потянула левый рукав, продемонстрировала мне.

— И что это должно мне сказать? — вздохнул я.

Ханна посмотрела на руку, словно что-то неожиданно вспомнила, затем подтянула правый рукав.

— Если не доверяешь, можешь оставить знак, — сказала она.

— Вот ведь, — я хотел провести ладонью по лицу, но вовремя вспомнил, что Зои нанесла мазь, от чего кожу неприятно стянуло. — Ты сама могла видеть, что светлоликие умеют путешествовать по мирам. Прыгают туда-сюда как блохи по собаке. И они допрыгали до моего родного мира. Мне нужно сделать так, чтобы они не могли туда попасть. Вот ты знаешь, как это сделать?

Она задумалась, затем слегка покачала головой.

— Нужно попасть в главный храм, самое охраняемое место в этом мире, если не считать местный дворец. Потом следует найти кристалл или что-то там такое, что указывает им дорогу в мой мир. А затем на эту штуку нужно наложить сложное заклинание, которое я знаю только как символ, наносимый на спину в виде татуировки. Вот, я тоже считаю, что это ни разу не легко.

Я хмыкнул, видя её взгляд.

— Меня светлоликие даже в город не пустят, не говоря уже о том, чтобы разрешить войти в храм, в святая святых их возможности путешествия по мирам. Едва они о моём желании узнают, то убьют на месте. Не только меня, но и всех, кто со мной связан или даже просто разговаривал когда-то. На всякий случай. Я сейчас пытаюсь наладить отношения с одним из великих домов, но что-то подсказывает, что уже… наладил так, что со дня на день придёт какой-нибудь лорд всесильный и попытается нас убить. Тогда останется только прорываться к храму с боем. А у меня даже плана отхода на этот случай нет. Нужно хотя бы кристалл путевой достать, желательно в тот самый дырявый мир, где мы встретились. Ты можешь достать путевой кристалл в тот мир? Про это я и говорю, что единственное, чем ты можешь помочь — это не мешать. Одно неосторожное действие, и мы в такой заднице окажемся, что… даже не знаю, что придётся делать.

Я всё же всплеснул руками, поняв, что наговорил лишнего. Устало плюхнулся в кресло. Подумал, а не плюнуть ли на завтрак и завалиться спать, пока есть возможность и за нами никого не отправили.

— Остаётся только помочь, — в итоге сказала Айн Ханна. — Мешать не буду.

— Вот за это спасибо, — сказал я.

— Ты использовал много сил и устал. Лучше будет поспать до вечера. Что?

— Мысли мои читаешь.

В общем, я решил, что выспаться не помешает. Тем более, если наше пребывание в светлом мире скоро прервётся, когда слухи о том, что я прибил пару светлоликих, доберутся до лорда Азара. Насчёт Романа и его друга я не сомневался, эти не проболтаются, а вот девушки выглядели так, что надави чуть сильнее, и сразу во всём признаются. Плохо, что чёрное солнце не все символы раскрыло, зато умудрилось наполовину опустошить колодец на спине. Там чернил было столько, что на пару великих символов хватило бы.

Ожидания неприятностей не оправдались. Я неплохо выспался, проснувшись только к ужину. Судя по сонному лицу Зои, она тоже успела поспать. А вот Ханна выглядела так, словно ничего и не произошло. Не удивлюсь, если выспаться она успела ещё ночью в крепости. Михаил днём ходил во дворец и принёс целую гору новостей. Мы с ним поэтому и засиделись до глубокой ночи.

По слухам, что смог собрать Михаил, ящеры напали на восемь миров, разрушив все до единой крепости светлоликих. Они каким-то образом появлялись в пределах пары километров от них, поэтому начальство думало, что это связано с устройствами, которые использовались для точного позиционирования разломов. Чтобы путевые кристаллы всегда приводили в одно и то же место, светлоликие использовали особую магию, и, скорее всего, эта магия как-то привлекала разломы, открываемые ящерами. Было решено пожертвовать этими мирами и закрыть их на выход. Проблему ящеров это не решит, но сильно сократит их численность и выиграет время. Я бы на месте светлоликих действовал по-другому. У них есть сотни, если не тысячи невероятно сильных одарённых, можно было бы ящеров просто перебить, а потом войти в их разлом и устроить погром уже там. Нет, длинноухие трусливо прячутся, запирают миры, обрекая их жителей на смерть. Зачем они вообще воздвигали крепости и помогали этим мирам, если в случае опасности бросили на произвол судьбы? Вспоминая моменты, как светлоликие приходили в тёмный мир, где я жил в храме дами, становилось непонятно, откуда у них столько наглости при общей трусости.

Хорошей новостью за вечер стало то, что во время обороны крепостей погибло шесть светлоликих, не считая ту парочку, что приморил я. Никто не мог сказать, когда они теряли так много за один раз. На мой взгляд, это говорило о том, что серьёзных войн светлоликие не вели уже много лет, ожирели, стали неповоротливыми и трусливыми. Ещё лучше, если бы они перестали быть такими сильными. Может, стоило пустить слух, что они пожирают людей, забирая у них дар к магии? Вряд ли в это сразу поверят, но осадок останется обязательно. Вопрос в том, как сделать это тихо, чтобы ко мне не пришла тайная служба Императора? И не помешает ли это выполнению моего плана?

За ночь ничего не изменилось. В дверь дома никто не ломился, напротив, в квартале было необычно тихо. Утром же мы успели позавтракать, решая, чем заняться сегодня, когда появилась незваная, но долгожданная гостья. Она заглянула в гостиную, опередив испуганную служанку. Красивая девушка двадцати лет с длинными и прямыми светлыми волосами. Длинное платье с едва заметным голубеньким рисунком, серебряный ремешок, подчёркивающий стройную фигуру. Михаил, когда её увидел, подскочил, едва стол не опрокинув. И взгляд такой, как будто к нам в гости страшный демон заглянул. А вот Айн Ханна, сидевшая напротив нас с Зои, даже ухом не повела, неспешно попивая сладкий напиток с ароматной выпечкой. Я заметил, что Ханна любила всё сладкое и вкусное. Всегда завершала плотный завтрак десертом, смакуя и наслаждаясь каждым кусочком.

— Доброе утро, — поздоровался я, вставая и приветствуя гостью на тёмном языке.

Иринэ обвела взглядом собравшихся в гостиной людей, затем показала пальцем наверх и молча вышла из комнаты. Михаил тут же оказался рядом, хватая меня за локоть.

— Ты знаешь, кто это?! — яростно зашептал он.

— Знаю, — кивнул я. — Но любопытно послушать, что о ней говорят. Потом расскажешь.

Михаил отрывисто кивнул, провожая странным взглядом, сомневался, что я уже вернусь. Что касается Иринэ, то она ждала меня в кабинете, неожиданно свободно ориентируясь в доме. Когда я вошёл, сидела за столом и что-то писала на белой дорогой бумаге.

— Просила же не выделяться некоторое время, пока меня не будет, — не отрываясь от письма, сказала она.

— Тогда незачем было давать символ рода, при виде которого окружающие ведут себя странно.

— Как крайний аргумент, — она всё же посмотрела на меня. — Нужно было использовать его, когда слова уже не помогают, а не тыкать им в лицо всем подряд. Я три жалобы получила от старейшин и одну от дома Азара. Одни просят соблюдать правила и не проносить опасные артефакты через разломы, а вторые едва ли не обвиняют в краже мрачного золота.

— И причём тут я? — придвинув свободный стул от окна, сел поближе к столу. Писала Иринэ на светлом языке, хотя и непонятно, но красивым почерком. — Никакие артефакты я через разломы не проносил.

— Те самые, которые обменял в тёмном мире на сундук золота, — напомнила она, пространно взмахнув пером.

— А, эти, — я пару раз кивнул. — Колечко у меня было редкое, но совсем не опасное. И вообще, всё это клевета и зависть.

— Зависть, — согласилась она. Обвела пальчиком лицо, как бы спрашивая, что случилось.

— На солнце обгорел, — проворчал я. Мазь помогла совсем немного, и краснота уходила неохотно.

Иринэ улыбнулась, возвращаясь к письму.

— Хорошо, давай о важном, о мрачном золоте, — сказала она. — Меня отец вернул в столицу в такой спешке, что я три дня провела в карете. Братец собирает золото, опустошив казну собственного дома на сотню килограмм, и занял ещё столько же у старшей сестры. И ведь взял столько, что мне уже не занять в случае необходимости. Можно к маме или к отцу обратиться, но тогда придётся делиться, чего делать не хотелось бы.

— Сдалось вам это золото, — фыркнул я. — В общем, дело было так…

Пока она выводила ровные и красивые строчки в письме или послании, я пересказал краткую версию приключений в мире с дырой. Рассказал ту же самую версию, что и лорду Азара.

— Слышал, что они отправили в тот мир одну из сильнейших команд и несколько человек из личной гвардии лорда, — закончил я.

— Отправили, и те едва ноги унесли, — сказала Иринэ. — Подробностей не знаю, поэтому тебе нужно всё выяснить и мне рассказать.

Она подняла на меня взгляд, оценивая, как я отнесусь к такого рода просьбе или приказу.

— Поделюсь, если узнаю, — кивнул я.

— Я успела прочесть отчёт о том, что с тобой произошло, — сказала она. — Имей в виду, что во дворце Азара есть тетрадка с твоим именем на обложке. В ней много всего написано интересного. Тебе любопытно?

— Если только немного, — слукавил я, неуютно заёрзав на стуле.

— Немного, да? Там сказано, что ты провёл в тёмном мире два года и прекрасно говоришь как минимум на пяти языках. Для человека — это необычное достижение.

— Память хорошая.

— А ещё там сказано, что твоя подруга легко справляется с путевыми кристаллами. Кстати, вторая жалоба от старейшин пришла как раз по этому поводу. Учитывая, что она кровавая ведьма, это совсем не странно для меня и тебя, а вот у остальных это вызывает ненужное любопытство. Ведьма опустошила два ведомых кристалла. По взгляду вижу, что ты даже не понимаешь, что это и почему старейшины пишут мне слёзные жалобы. Предупреди, чтобы она так больше не делала.

Голос у Иринэ был спокойный, но холодные нотки иногда проскальзывали.

— Хорошо. А что по поводу нашего дела? Подвижки есть?

— Были неплохие подвижки, пока ты не влез, — на её лице появилась хищная улыбка. — Но это того стоило, чтобы увидеть рыдающую Лани.

— Кто такая? — спросил я после небольшой паузы. Иринэ закончила с письмом, довольно посмотрела на результат.

— Моя подруга детства, — сказала она. — Шесть дней назад она потеряла способность творить очень редкое и значимое заклинание. Потерять дар и не стать оракулом — огромная потеря для дочерей из любого рода. А если ты третий по линии наследования императорской крови, тогда и подавно.

Что-то такое мне говорила та длинноухая, отправившая меня в прошлое. Дескать, использовав один раз это заклинание, она потеряет способность сотворить его снова и сразу об этом узнает.

— Поправь, если я ошибаюсь, — начал я. — Выходит, что эта Лань отправила кого-то в… вниз, вместо себя?

— Да говори уже смело, нас никто не подслушивает, — отмахнулась Иринэ. — Вокруг дома мои люди, и они предупредят, если кто-то вздумает мешать или подслушивать. Тем более, когда ты упоминаешь Лани и говоришь «отправить», то есть только одно действо, которое подходит под эти слова.

— И ты думаешь, что это из-за меня? — уточнил я.

— Ну не из-за меня же, — рассмеялась она. — А если серьёзно, то нашествие синих ящеров на ближайшие миры всколыхнуло светлую столицу так, что волна накрыла дворец. Император отправился в гости к оракулу и…

Улыбка на лице Иринэ стала ещё шире. Она подняла палец, как бы показывая важность момента.

— Оракул не знает ни о причинах, ни о последствиях, — сказала Иринэ. — Этого нет в её линии будущего. Я знаю только одного человека, способного создать события, находящиеся вне ведения оракула.

— Бред, — фыркнул я. — Может, это кто-то другой, попавший в такую же ситуацию, что и я.

— Ты думаешь, что кристаллы, способные отправить в прошлое любого желающего, продаются в городских лавках?! — она почему-то рассердилась, но быстро взяла себя в руки. — Сейчас ни в храме, ни во дворце нет ни одного. А тот, что появится, испортит жизнь Лани. Поэтому не говори глупости.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда как ты себе представляешь, что я могу организовать нашествие орд демонов на десятки миров разом? Это что такое нужно сделать, чтобы сотворить подобное?

— Это ты плохо представляешь себе, как работают факторы воздействия и… не важно. Оракул уже настороже и будет искать все возможные несовпадения, проверять их и сравнивать. Всё, что выпадет из нормы, вызовет подозрение, и в таком случае за дело возьмутся палачи Императора. Говорят, что оракула видели вчера во дворце Азара.

Иринэ показала в сторону дворца, играющего роль базы для людей.

— Она как паук, улавливающий дрожание паутины, будет подбираться всё ближе и ближе, пока не вонзит в тебя свои клыки. К тому же стараниями Лани появился кто-то, кто знает, чем всё закончится.

— А выяснить, кто это, и устранить? — спросил я.

— Это не так просто, — Иринэ покачала головой. — Подозревай всех, кроме меня. Текущих друзей и врагов. Не доверяй никому и о каждом думай так, как будто они всё знают.

— Это ведь случилось несколько дней назад?

— Правильно, — она снова улыбнулась. — Раз нас с тобой ещё не навестили палачи, значит, источник знает не всё. Но выполнить задуманное теперь будет сложнее. Как и в прошлый раз, предлагаю подумать над тем, чтобы пойти к оракулу и попросить закрыть любой мир, на который ты укажешь пальцем. Поверь мне, она сделает это с радостью.

— А потом эти самые палачи оторвут мне голову.

— Не исключено, — Иринэ кивнула.

— Что-то для плохих новостей ты выглядишь слишком довольной. И подозрительно откровенна.

— Не вижу повода печалиться, — она пожала плечами. — Открою большой секрет, чтобы понял, насколько откровенной я могу быть. Помнишь, ты передал мне привет от Рири? Есть три имени, включая это. В первом случае я бы просто помогла тебе золотом, советом, связями, но не стала бы заходить слишком далеко. Во втором — то же самое, только я бы уже рискнула собственной жизнью, чтобы помочь. Ну и Рири, старший из всех. Он может появиться лишь раз в моей жизни и обязательно принесёт плохую весть или проблему, для решения которой не жалко пожертвовать всем. У меня было время подумать над этим, пока я тряслась в карете, чтобы навестить подругу Лани. Не знаю, с какой проблемой столкнулся Рири, но я рада, что для её решения нужно лишь запечатать один единственный мир.

— А потом не выйдет как в той сказке, где мальчик слишком много знал и его пришлось скушать? — уточнил я.

— И всё-таки ты ничего в этом не понимаешь, — Иринэ улыбнулась. — Для меня ты ценней живым и здоровым. Убить тебя может только собственная глупость. Даже после того, как дело будет сделано.

Я посмотрел недоверчиво, копируя манеру Айн Ханны. Иринэ это только повеселило, но довольно быстро она взяла себя в руки и посмотрела уже серьёзно.

— Тебе не обязательно это понимать, — сказала она. — Способность сотворить то заклинание, которого лишилась Лани, всё ещё при мне. А раз так, то сюда тебя отправила не я, что ставит меня в тупик и рождает внутри смешанные чувства. Но об этом поговорим в другой раз. Запомни, с этого момента для всех остальных мы заняты поиском мрачного золота. Это хороший повод и для символа, что я дала тебе, и для всего остального. Ни у кого, даже у папы, не возникнет вопросов ко мне. Хорошо бы ещё найти хотя бы немного мрачного золота.

— Зачем оно вообще нужно? И почему все высокородные, едва слышат это словосочетание, теряют волю?

— Потому что каждый грамм — это уважение, власть и богатство. Мрачное золото используется для выращивания путевых кристаллов. Ради пятидесяти грамм и ещё одной грядки великие семьи пойдут на любое преступление, а ради сотни грамм развяжут войну. Хорошо бы достать немного, для правдоподобности, но будем исходить из того, что есть. Скажи, за каким демоном ты пошёл менять золото к моему брату?

— Как будто я знал, что он владелец того ломбарда, который мне посоветовали.

— Логично, — она ненадолго задумалась.

— У меня ещё осталось золото и немного драгоценных камней. Если и у тебя есть ломбард поблизости, могу поменять.

— Иди к брату, — она махнула рукой. — Не зря же он собрал столько золота. Но потом. Сейчас для тебя есть работа.

— Работа?

— Ты хочешь попасть в храм, и я знаю, как тебе помочь. Сколько я ни думала, других вариантов пока не вижу. К тому же тебе сейчас нужно покровительство, чтобы лорд Азара не отправил тебя в какой-нибудь серый мир и не запечатал там. Не знаю, кто постарался, оракул или соглядатай Лани, но лорд Азара вчера приказал запечатать все миры, куда вторгались синие ящеры. При этом он отдал особый приказ не возвращать людей из некоторых. Признаюсь, я рада, что тебе повезло выйти, иначе мне бы пришлось тебя вытаскивать.

— А это возможно, если мир запечатан?

— Возможно, — она поморщилась. — Сложно и невообразимо дорого. У меня столько золота и влияния нет, поэтому я бы просто ушла в тот мир, и уже отец бы поднял половину империи на уши, чтобы вытащить нас.

— А покровительства дома Эервен недостаточно, чтобы Азара отстали от меня?

— Для этого тебе нужно познакомиться с папой. И поверь мне, до этого лучше не доводить. Есть способ гораздо проще и выгодней. За тебя должен поручиться один из торговых домов. Лучшим вариантом будет дом Ночи, Fána Nórë.

Последнее она произнесла на языке светлых, но я вряд ли смог бы повторить подобное без тренировки.

— Вчера они пришли к нам в поисках проводника, — продолжила она. — У них заказ на сопровождение важной персоны в глубины тёмных миров. Отец нашёл для них пару толковых ребят, кто путешествовал в ту сторону и знает дорогу, но есть проблема. Заказчик собирается заключить сделку с одним из владык демонов. Нужен хороший переводчик, кто говорит хотя бы на нескольких тёмных языках, чтобы не возникло проблем.

— А что, разве проводники не владеют местными языками, раз знают туда дорогу?

— Доверия к ним нет, — пояснила она. — Но это не самое важное. Знаешь, кто заказчик?

— Откуда мне, — вздохнул я.

— Оракул. Она хочет, чтобы дом Ночи проводил её приближённого, с головы которого не должен упасть ни один волос. Поэтому вместе с вами отправится отряд храмовой стражи и пара моих ребят. За безопасность можешь не переживать, приоритеты своим я расставила правильные. В случае проблем они будут защищать тебя, а не посланника оракула. Работа простая и безопасная. Покажешь себя с лучшей стороны — получишь от торгового дома Ночи пропуск в город и их покровительство.

— Уверена, что это хорошая идея?

— Другой у меня нет. Но мы можем подождать пару месяцев, пока подвернётся что-то более подходящее. Как только ты вернёшься, я лично провожу тебя в храм, чтобы ты понял, насколько твоя затея безрассудна. Может, когда познакомишься с оракулом, изменишь своё мнение о том, как проще и лучше запечатать нужный тебе мир.

— Хорошо, — сдался я под её взглядом. — Я из одного мира едва ноги унёс, а тут опять куда-то идти. Зачем оракулу этот владыка?

— На этот вопрос может ответить только она. Но я думаю, что это всё из-за нашествия ящеров. Кровавую ведьму с собой брать будешь?

— Буду.

— Тогда собирайтесь, — сказала Иринэ. Она достала из тряпичной сумочки небольшой тубус и убрала в него письмо. — В столице бы ей лучше не появляться, чтобы не узнали, но вряд ли храм отправит с вами кого-то, кто сможет её раскрыть.

Так и поговорили. Перспектива тащиться в какой-то очень далёкий мир в компании светлоликих меня не прельщала, но попасть в храм, хотя бы в роли туриста, многого стоило. Я ведь до сих пор не знал, что это за храм, где он находится, как попасть внутрь и хорошо ли он охраняется? С момента, как попал в светлый мир, к главной цели почти не приблизился. Больше всего напрягало то, что к проблеме оракула прибавилась ещё одна. Вряд ли светлоликие отправили в прошлое первого попавшегося, поэтому нужно быть настороже.

Зои новость о том, что нам снова придётся гулять по тёмным мирам, обрадовала. Она засияла, как будто я ей о празднике рассказал, где будут подарки дарить. Так и сказала, что ей нужно десять минут, чтобы быть готовой к новым приключениям. Айн Ханна к этому отнеслась равнодушно. Ей-то не привыкать по тёмным мирам бегать, в отличие от нас с Зои. Вообще, после недавних откровений она была скупа на эмоции. Обычно косилась злобно на Михаила и всех окружающих, а тут словно подменили.

Михаилу я говорить ничего не стал. Не исключено, что он докладывает обо всём начальству базы, поэтому пусть побудет в неведении. Не знаю, почему он так боялся, что предпочёл спрятаться в саду. И пока мы собирались, Иринэ успела поговорить со всей прислугой в доме. Девушки, кстати, как и главная кухарка, выглядели взволнованными и совсем немного напуганными. Надо потом будет обязательно расспросить Михаила, с чем это связано. По мне, Иринэ вполне адекватная девушка, не ругается, не грубит и не кричит ни на кого.

Через двадцать минут мы дружно вышли из дома, готовые к новым «приключениям», как говорила Зои. Во дворе нас ждала роскошная карета и охрана в виде четырёх длинноухих всадников. Сильные ребята, способные дать по шее любому, кто решит побеспокоить высокородную девушку. Стоит сказать, что карета Иринэ не только выглядела роскошной, но и была таковой внутри. На мягких сидениях, при желании, можно было спать, выдвинув специальное крепление, чтобы не упасть ночью. О последнем говорили и мягкие подушки, укрытые покрывалом. Пахло же в повозке сладковатыми духами. Когда я садился внутрь, охранники на меня смотрели так, словно я собирался приставать к госпоже. Один даже за короткой дубинкой потянулся, проверяя, на месте ли она. Ещё надо упомянуть, что с нами ехала помощница Иринэ, светлоликая женщина лет тридцати пяти. На мой взгляд, для защиты госпожи хватило бы только её, так как эта женщина могла всю охрану раскидать, не сильно устав. В итоге, даже в просторной карете стало немного тесно, благо мы с девушками смогли уместиться на одной стороне, а светлоликие — напротив нас. И всю дорогу эта самая помощница сверлила нас взглядом.

«Чёртовы светлоликие!» — думал я, когда мы ехали в сторону столицы. Сложно сказать, зачем им нужны помощники из числа людей, если они обладали такой огромной силой.

В город карета въезжала по выделенной полосе, если это можно так назвать. Чтобы попасть в Илуну, люди выстраивались в очередь, двигающуюся неспешно, словно никто никуда не спешил. Через южные ворота везли в основном товары, производимые за городом, но что именно, разглядеть не получилось. Карета Иринэ через ворота пронеслась, не сбавляя скорости.

Не скажу, что архитектура столицы поражала, но уже от самой стены дома в городе строили трёхэтажными, стоявшими практически плечом к плечу. Сразу становилось понятно, что места в городе мало и каждый свободный участок старались использовать с максимальной выгодой. А так как южные ворота выходили на пригород, где жили люди, то и первые кварталы были заполнены всевозможными торговыми лавками. Не ошибусь, если светлоликие со всего города ходили сюда за покупками. Об этом говорили хотя бы грузовые повозки и роскошные кареты, ожидающие клиентов.

Покидая торговый квартал, карета пронеслась мимо поста стражи, следившей, чтобы люди не заходили слишком далеко и не беспокоили горожан. Светлоликие, кстати, вставать рано не любили, поэтому на улицах я их почти не встречал. А вот люди, спешащие обеспечить уют господам, напротив, спешили по делам. Если сравнивать с Хумой, то здесь жили не в пример богаче. Идеально чистые улочки, цветочки в кадках, занавески на окнах, а не глухие ставни, защищающие, в том числе, и от грабителей.

В какой-то момент узкая улица с плотно стоящими друг к другу домами сменилась широким проспектом и роскошными особняками. Мы двигались прямо к центру города, и с каждым кварталом дома становились всё богаче и больше. За двадцать минут мы проехали мимо двух парков и миновали огромную площадь с фонтаном. Учитывая плотность застройки на окраине, странно, что в центре было так много свободного места.

— Впечатлён? — спросила Иринэ, с улыбкой наблюдая, как я разглядываю город из окна кареты.

— Немного, — не стал лукавить я.

— Сейчас справа появится храм.

Она могла и не говорить, так как храм я увидел сразу. Огромное сооружение, возвышавшееся над городом. Просторная площадь перед ним, залитая утренним солнечным светом, была абсолютно пуста. А вот архитектура знакомая. Понятно, откуда позаимствовали идею дами, построив храм в Хуме. Только здесь он был побольше и гораздо величественней. Мы обогнули площадь по прилегающей улице и двинулись на запад.

В итоге получилась почти полуторачасовая прогулка. Если бы мы не делали крюк через центр города, вышло бы гораздо быстрее. Но главное я увидел. От городских ворот до храма можно добраться где-то за час, если сил не жалеть. Стража в центре города присутствует, поэтому попасть на площадь незаметно можно только ночью, если она плохо освещается, что вряд ли. А если начать прорываться с боем, то уже через пару минут на площади соберётся вся знать светлоликих и сотрёт любого незваного гостя в порошок. Да, ещё бы не забыть про храмовую стражу, о которой упоминала Иринэ.

Торговый дом Ночи занимал целый квартал на западе города. Свою территорию они огородили высоким забором и внутрь посторонних не пускали. Даже нашу карету ненадолго остановили. Я услышал голоса на светлом языке, но о чём говорили, так и не понял. Затем мы проехали ещё немного и остановились напротив роскошного дома, напоминающего дворец в миниатюре. Большие окна, фасад с колоннами и лестница из светлого мрамора — всё в наличии.

Встречал нас упитанный светлоликий, не обделённый силой. Богатые одежды, но волосы необычно тёмные для высокородного. На вид около сорока пяти лет, лицо доброе, располагающее, цепкий взгляд. Я встречал подобных, только злобных демонов, пытающихся выглядеть добрыми. Такому палец в рот не клади, откусит до локтя. Иринэ он приветствовал горячо, успел поклониться и едва не поцеловал руку, но она ловко уклонилась от этого жеста. И в сторону Зои этот тип бросил неприятный взгляд, отчего мне его пристукнуть захотелось. Поставил себе задачу как можно скорее купить нужные ингредиенты и сделать что-нибудь с защитным символом Зои. Пока не знаю, как его можно усилить, но что-нибудь придумаю. Найду кого-нибудь для экспериментов.

Для беседы нас проводили в роскошную гостиную, являющуюся переговорной, подали знакомый горячий напиток, напоминающий какао. Здесь его подавали более насыщенным, нежели готовила старшая горничная у меня дома, да и на вкус он оказался приятнее и слаще. Пока беседы велись на светлом языке, я успел насладиться напитком и разглядывал комнату. Потом мужчина куда-то умчался, едва не бегом.

— Василий, — сказала Иринэ, пересаживаясь ближе ко мне, чтобы говорить тише. — Если мы заручимся поддержкой торгового дома Fána Nórë, то у тебя появится пропуск в город. Всем встречным будешь показывать его, а не символ нашей семьи. Во-первых, внимания это привлекать не будет, а во-вторых, врагов у тебя станет в несколько раз меньше. Даже лорд Азара ссориться с Fána Nórë не станет. Взамен же они будут подкидывать работу, но не обременительную. Об этом я поговорю с их главой.

— И что нужно будет делать? Работать здесь переводчиком? В столице встречаются демоны, которые на местном языке не говорят?

— Не язви, — спокойно сказала она. — Особенно в присутствии господина Фэна. Не каждый день ему переводчики редких языков требуются.

— А чем торговый дом занимается? — уточнил я, как-то неуверенно глядя в ту сторону, куда ушёл господин Фэн. — Торгует с тёмными мирами?

Я посмотрел удивлённо, когда она кивнула и жестом показала, чтобы не задавал лишних вопросов. Не думал, что светлоликие торгуют с демонами. Обычно они не утруждают себя даже разговорами, приходят и отбирают всё, что нужно.

Ждать пришлось минут пять. Мы даже какао допить не успели, когда господин Фэн вернулся в компании невзрачного человека. Разговор шёл оживлённо, опять на светлом языке. Во время этого разговора Иринэ передала главе торгового дома письмо, которое писала у меня в гостях. Затем мы отправились во внутренний дворик здания, где было знакомое строение для разломов, только в миниатюре. Небольшой мраморный зал с высоким куполом и колоннами по периметру. Рядом уже стояли две колоритные группы, готовые к путешествию. Одну я узнал сразу. Это была та самая четвёрка из сопровождения Иринэ. Была бы моя воля, не брал бы их с собой. Но сколько ни думал, так и не нашёл повод отказаться от навязчивой услуги. Немного поодаль от них расположилась группа людей в количестве шести человек. Точнее, пяти человек и одного демона, очень похожего на остальных. Он даже рога спилил и носил несуразный головной убор, чтобы пеньки спрятать, хотя это и не нужно было, так как ни у кого на площадке не было сомнений в его принадлежности к демонам.

Последней из здания с противоположной стороны вышла группа светлоликих из храма. Четверо мужчин, одетых в удобную походную одежду, и девушка лет двадцати, скрывающая лицо под плотным плащом с низким капюшоном. Иринэ её узнала и быстро шагнула ко мне, беря под руку.

— Близко к ней не подходи и не заговаривай ни в коем случае, — прошептала она.

— Хорошо, — кивнул я. — Тем более, я ваш язык не знаю.

— Зато она неплохо говорит на тёмном.

— Ты её знаешь?

— Наша с Лани подруга детства и нынешний оракул.

— Кто? — я удивлённо посмотрел на Иринэ, на что она незаметно ткнула меня пальцем в бок, чтобы не делал такое лицо.

— Госпожа Ива. Не обманывайся видом милой девушки. Повторюсь, держись от неё подальше.

— Я понял. Мы такой здоровенной компанией в разлом пройдём? Выдержит?

— Это уже задача господина Фэна, — сказала Иринэ, возвращая себе невозмутимый вид. — Лёгкая работа, не переживай. Но подругу взял зря.

Отпустив мою руку, Иринэ направилась к проходу, откуда мы вышли на площадку. Её место тут же заняла Зои, подхватив меня под руку.

— А что было? — тихо спросила она.

— Подругу встретила. Это будет посложнее, чем прогулка в крепость, поэтому постарайся, чтобы тебя не раскрыли.

— Как скажешь. А путевой кристалл дадут? Я могу разлом открыть.

— Старейшины на тебя жаловались, — осадил я её энтузиазм. — Говорят, ты два кристалла какие-то опустошила.

— Заметили, да? — она вздохнула. — Они были очень вкусные.

— Очень смешно. Всё, нас подслушивают.

Отряд из храма успел поговорить с господином Фэном и первым вошёл в здание разлома. Следом последовали люди, подхватив с земли заплечные мешки с вещами. Командир охраны, которую нам выделила Иринэ, посмотрел в нашу сторону красноречивым взглядом, показывая, что ему это нравится ещё меньше, чем нам. Когда мы входили в зал, в центре уже открылся багряный разлом.

На этот раз полёт через пустоту был долгим и неприятным. Вышли мы в холодный ливень, который после тёплого солнышка светлого мира показался почти ледяным. Мне даже на секунду почудилось, что мы снова вернулись в Хуму, так как с неба вода падала в виде огромных капель. Разломы подобную погоду не любят, поэтому едва нас выбросило, он просто схлопнулся. А воды вокруг было сантиметров пятнадцать.

Не знаю, с чем связано, но люди путешествия через разлом переносили плохо. Наши проводники буквально в воде лежали, пытаясь прийти в себя от затяжного прыжка. Один лишь демон из их команды выглядел нормальным, пытаясь поднять повыше вещи сразу всей группы, чтобы не промокли. Мы с Зои поспешили им на помощь, поднимая на ноги. В шуме дождя я слышал, как кричат светлоликие из храмовой стражи, показывая в сторону небольшой возвышенности. Как я понял, мы вышли посреди холмистой равнины, похожей на неаккуратно застеленное покрывало, отчего вода в низины быстро прибывала.

— Прекрасное начало путешествия, — ворчал я, поднимая сразу двух тощих мужчин, у которых ноги плохо слушались.

Ещё двоим помогла Зои, а последнего из воды вытянула Ханна, поднимая за шкирку. Пока мы барахтались в воде, светлоликие уже поднимались на возвышенность, скользя в грязи. Заметив что-то вдали, они обрадовались и поспешили в ту сторону, совершенно не заботясь о нас. Разве что осталась пара ушастых из охраны Иринэ, но помогать нам они не спешили.

В общем, на небольшую возвышенность мы поднялись с большим трудом и измазавшись в грязи. Зато стало понятно, что обрадовало светлоликих. Примерно в полукилометре от нас виднелся небольшой домик. Главное, стоял он высоко и имел крышу, что было кстати. Это оказался загон для животных, очень похожих на баранов. Светлоликие, не церемонясь, выгнали их под дождь, придавая ускорение пинками самым нерасторопным. Таща туда людей, я думал, что, если они нас не пустят, я их сам выставлю тем же способом, и пинков пропишу. Обошлось без драки. Загон оказался не очень большим, но места хватило всем. Пахло внутри непередаваемо, но было сухо, несмотря на не самую прочную крышу.

— Надо бы огонь развести, но хвороста я не вижу, — сказал я, снимая промокший и грязный плащ, прикидывая повесить его на одну из балок.

Светлоликие о подобном тоже думали, так как один пытался сложить из нескольких камней от стен какую-то несуразную конструкцию. Не прошло и пяти минут, как стопка камней вспыхнула и без топлива. С той стороны сразу потянуло теплом, но пахнуть в загоне стало ещё более противно.

— Так и представляю, как мы явимся в гости к местному владыке, пропахшие таким прекрасным ароматом, — ворчал я, вешая плащи Зои и Ханны, отгораживая для нас маленький уголок. Получилось неплохо, если не считать того, что с плащей на пол лилась вода, смешиваясь с навозом. Достать-то мы их успели сразу после подъёма на возвышенность, но могли и не заморачиваться, так как вымокли настолько, что в плащах уже не было необходимости.

Светлоликие, возможно, думали о том же, тихо переговариваясь на светлом языке. Одна только светловолосая девушка выглядела довольной. Она, в отличие от остальных, с самого начала была в непромокаемом плотном и тяжёлом плаще, поэтому почти не промокла.

— Опять до города топать целый день, — добавил я, усаживаясь на заплечную сумку. — Если дождь сегодня закончится.

— В этом мире нет городов, — послышался женский голос. Плащи немного сдвинулись, явив любопытное лицо двадцатилетней светловолосой девушки. На языке красного мира она говорила свободно, почти без акцента. — Здесь никто не живёт.

— И барашки завелись от сырости, — я хмыкнул. — Если есть скот, значит, есть и демоны, кто его выращивает.

— Их выращивает Fána Nórë, — сказала она, с любопытством разглядывая нас.

Не стал спорить и говорить, что ради пары десятков барашков прыгать так далеко никто не станет.

— Просто любопытно, кого рекомендовала Иринэ, — сказала девушка, отвечая на мой взгляд. — Она бы точно не стала давать символ рода простому человеку, поэтому стало интересно, что в тебе особенного.

— Особенного ничего нет, — спокойно ответил я. — Просто повезло найти немного мрачного золота, вот и всё.

Упоминание мрачного золота на неё совершенно не подействовало.

— И ты знаешь много языков демонов? — уточнила она. — И на этом языке говоришь так, как будто родился и вырос в красном мире. Я была в одном из них несколько раз, удивительное место и очень красивое. Правда, время я выбрала неудачное. Шёл большой траур, королевский род прервался, так как единственный наследник исчез. Ну да, ну да… А на языке дами ты не говоришь?

— На языке дами могут говорить только они, — сказал я. — Его нельзя выучить.

— Жаль, — она вполне искренне огорчилась. — Точно! Там был не наследник, а наследница. Как же её звали?.. Как птичку, жёлтенькую такую, с синими крылышками. Зани… Зи… Зои.

— Лучше скажите, если в этом мире никто не живёт, выходит, что нам ещё через разломы прыгать? — я решил сменить тему, от греха подальше.

— Проводники говорят, что восемь разломов нужно пройти, — она едва заметно поморщилась. — Далеко.

— Далеко, — согласился я. — И сколько это займёт времени?

— Они обещают доставить нас туда за шесть дней.

— Ближний свет, — проворчал я. — Надо тогда одного из барашков зажарить в дорогу.

— Они очень вкусные, — закивала она. — Попрошу кого-нибудь.

Светловолосая девушка шагнула назад, задёргивая плащи как шторку. Затем послышался властный голос. Я посмотрел на Зои, столкнувшись с холодным взглядом.

— Я её съем, — очень тихо, почти одними губами сказала она. Точнее, пообещала таким тоном, что я бы на месте этой девушки уже начал переживать.

— Вот этого не надо. По крайней мере сейчас.

Зои что-то проворчала, но я не разобрал. Она попыталась удобнее устроиться на заплечной сумке, поёжилась, хотя из-за огня, что зажгли светлоликие, в загоне стало тепло. Знал бы, что так произойдёт, остался бы в светлом мире и, пока оракул шляется не пойми где, наведался в храм. Права Иринэ, надо держаться от этой девушки подальше.

Ливень, обрушившийся на холмистую равнину, начал стихать спустя час, уступив место порывистому ветру. Наши проводники, едва успевшие прийти в себя, торопились, поэтому пришлось спешно покидать укрытие. И единственная, кого всё происходящее радовало, была оракул. Пока мы пытались просушить вещи, она была занята чем-то непонятным. Сначала что-то перекладывала в небольшой заплечной сумке, затем забрала у одного из охранников очень длинный отрез белой ткани и принялась обматывать голову и шею. Минут за пять соорудила что-то наподобие тюрбана бедуина с шейным платком, легко поднимающимся на лицо и защищающим от ветра и песка. При этом она мечтательно улыбалась, предвкушая хорошую прогулку и путешествие в целом.

Дожидаться окончания дождя не стали. Проводники пошептались, посмотрели какие-то карты, собравшись в уголке так, чтобы никто не видел, затем пришли к выводу, что мы опаздываем. Следующий час наш немаленький отряд быстрым шагом двигался по раскисшим от дождя холмам и мокрой траве. Борясь со встречным пронизывающим ветром и моросящим дождём, мы спешили на восток. Мне было любопытно, как люди путешествуют по мирам, не обладая способностью чувствовать разломы. Наши проводники, к примеру, сверялись с какой-то картой и записями, шли уверенно и даже воодушевлённо. Сложно понять, как они ориентировались, но время от времени демон из их компании рассыпал белый порошок, закрывая его плащом от порывов ветра, и так определял, куда нужно идти.

— Что вы такие угрюмые? — с нами поравнялась госпожа Ива. Спустила с лица платок и, подавая пример, слегка улыбнулась.

— Да вот, думаю, как мы такой толпой будем идти по тёмным мирам. Нам сказали, что нужно поговорить с владыкой демонов, но будет ли он рад, когда к нему заявится целая армия светлоликих?

— Хорошее замечание, — она покивала. — К тому же дом Эервен подобрал для нас не самых толковых проводников. Сильно удивлюсь, если они смогут найти нужную дорогу.

Подняв левую руку и слегка подтянув рукав, она показала на плетёный браслет из цветных шнурков, в котором был закреплён продолговатый и слегка прозрачный тёмный камень. Внутри можно было увидеть маленькие синие и зелёные вкрапления, похожие на звёзды в ночном небе. Я такой видел впервые.

— Вам Иринэ дала такие же? — спросила госпожа Ива.

— Нет, — я покачал головой. — Что это?

— Когда проходишь через разлом большой группой, есть шанс, что он выбросит тебя в любом месте, в случайном из миров. Особенно если торопить разломы, как это делают проводники дома Эервен. Я и без них могу найти дорогу, но няньки…

Она кивнула подбородком в сторону одного из храмовых стражников, немолодого мужчину лет пятидесяти.

— Да, звёздные камни, — вспомнила госпожа Ива, снова демонстрируя браслет. — Они защищают от неожиданностей внутри разломов. Я знаю, что у дома Эервен есть два таких камня.

— Если их всего два, — я хмыкнул, — то вряд ли бы их дали таким, как мы.

— Они же сами редко куда-то ходят, поэтому могли бы дать. Пожадничали.

Сунув руку под плащ, она вынула два плетёных браслета с такими же камнями, как у неё.

— Потом отдадите, — сказала она, протягивая браслеты. — Что? Как я буду общаться с владыкой, если переводчик внезапно окажется в сотнях или даже тысячах переходов от места назначения?

— У вашей охраны есть такие же?

Видя, что я колеблюсь, она насильно сунула мне браслеты в руку.

— Им-то зачем? — не поняла госпожа Ива. — Если они заблудятся, то родственники вернут их в любой момент, тем же самым образом, как людей из разных миров возвращают домой спустя десять лет.

Я представил, как в подвале благородных домов есть склад с большими кристаллами, с помощью которых можно вернуть потерявшихся важных членов семьи. Это очень даже удобно, если прыгаешь наугад и исследуешь далёкие миры. Когда знаешь, что тебя в любом случае вернут, можно не переживать. Если только несчастного не сожрут демоны или он не погибнет каким-нибудь глупым образом. Может замёрзнуть насмерть где-нибудь в горах или утонуть в озере. Путешествия по мирам опасны тем, что сложно предсказать, куда тебя закинет очередной проход.

— Звёздные камни находят внутри разломов, — сказала госпожа Ива. — Размером с виноградину, иногда самой причудливой формы. Они стоят гораздо дороже, чем кусочек мрачного золота. Если вдруг увидишь что-то такое, проходя сквозь разлом, протяни руку и возьми. За нахождение звёздного камня человек может стать полноправным подданным империи и жителем столицы.

Вернув платок на лицо, она ускорила шаг, догоняя храмовую стражу. Зои забрала у меня один браслет и посмотрела на необычный камешек. Как я уже сказал, он был тёмным, почти чёрным и слегка прозрачным, но при этом внутри видны яркие зелёные и синие вкрапления песчинок.

— У нас в сокровищнице есть два таких, — сказала она. — Папа купил у путешественника, уверявшего, что нашёл эти камни между мирами, когда проходил через разлом. Говорил, что там была целая россыпь таких камней, но он успел взять только два. Ему никто не поверил, но заплатили хорошо. Это не артефакты, просто красивые камни, в которых нет никакой силы.

— Напрягает меня эта толпа длинноухих, — я оглянулся. — И эта… предсказательница. Готов сундук с золотом поставить на то, что с одним из разломов по пути возникнет какая-нибудь проблема.

Не думаю, что оракул стала бы нас обманывать, но мотивы были непонятны. Откуда у неё запасные браслеты с очень редкими и дорогими камушками, и почему она решила отдать их нам? Может, действительно переживает, что останется без переводчика? На всякий случай браслет я надел. Видя моё настроение, Зои заулыбалась, цепляя на руку свой браслет.

— С золотым ободком смотрелся бы красивее, — сказала она, демонстрируя его.

— Осторожнее, чтобы не заметили, — я поймал её за руку, взглядом показывая на охрану, которую дала Иринэ. — У меня складывается стойкое ощущение, что они с нас взгляд не спускают. Даже по нужде не отлучиться. Ханна, слышишь, не нравятся мне эти навязанные длинноухие.

— Убрать их? — тихо спросила она, чуть ускорившись, и зашагала рядом. — Могу сделать это незаметно.

— Нет. Но бдительности не теряй.

Она кивнула и поправила сумку, в которой несла большой нож, стащенный с кухни. Надо бы купить ей хороший охотничий нож или кинжал с ножнами.

Спустя ещё полчаса пути на восток проводники остановились на очередном ничем не примечательном холме. Вид с него открывался изумительный. Зелёные холмы до горизонта и ни единого намёка на деревья. Крупных животных не видно, но разная мелочь в виде грызунов попадалась часто. А ещё много небольших птиц, появившихся после дождя. Интересно, почему в этом мире никто не живёт? Судя по увиденному, земля тут плодородная и погода не такая холодная. Странно это.

Проводники опустили громоздкие сумки на мокрую траву и принялись ходить по холму кругами, рассыпая какой-то странный порошок. Если бы не порывистый холодный ветер, найти нужную точку у них получилось бы быстрее. С любопытством за ними наблюдали только мы и оракул, а вот светлоликим подобное было совершенно неинтересно. Они уже готовились попасть в следующий мир, поэтому разминались. Кто-то даже магию использовал, словно проверяя, не исчезла ли она.

Спустя пару минут, когда место для разлома было найдено, проводники начали сыпать порошок более активно. К белому добавился красный и даже чёрный. Со стороны это выглядело забавно, так как они едва ли хоровод водить не начали. Их движения походили на какой-то ритуал, глупый и несуразный, но с каждым взмахом, когда в воздух взлетала очередная порция порошка, неприятное чувство близости разлома только усиливалось.

— А ваши?.. — я посмотрел на Ханну, наблюдавшую за светлоликими и лишь изредка поглядывавшую на людей. — Точнее, работорговцы, по мирам путешествовали таким же образом?

— У них была карта разломов, — сказала она. — Они часто возникают в одном и том же месте. Жадные торговцы ставят лагерь и просто ждут, пока разлом появится сам. А эти торопятся. Подкармливают разлом толчёным камнем из того мира, куда он ведёт. Такой камень всегда стоит дорого, а торговцы никогда и никуда не спешили.

Люди перестали ходить кругами и отступили подальше в тот самый момент, когда появился разлом. Он вспыхнул, с неприятным хрустом разрывая ткань пространства. Самый классический разлом, из тех, что часто появлялись в тёмном мире. В отличие от тех, что создавали светлоликие, эти вели только в одну сторону, и чтобы понять, в какую именно, демон из группы людей принялся рассыпать ещё немного толчёного камня. Серый порошок заклубился и двумя струйками потянулся к вертикальной полосе багряного света.

Ещё одно отличие от рукотворного разлома состояло в том, что проходить сквозь него было легче. Так как защитный камень Ханне не достался, на всякий случай я подхватил её под руку, когда мы проходили в разлом. Полоса света поглощала тебя ещё до того, как ты до неё доходил, и почти сразу выбрасывала на той стороне. Ни чувства падения, ни вспышек перед глазами, лишь лёгкая дезориентация. А ещё перепад температуры, так как вышли мы под палящее солнце, клонившееся к закату. Под ногами хрустнул песок, а в носу защипало от сухого воздуха. Но всё это отошло на второй план, так как рядом мелькнула вспышка силы. Я притянул к себе Зои, собираясь создать защиту, но магия была направлена не на нас.

Ярко-жёлтый мир вокруг резко набрал красок, и я смог увидеть несколько демонов в серых одеждах, напоминающих халаты. Скорее всего, местные жители, находившиеся поблизости, почувствовали разлом и, к своему несчастью, решили посмотреть, кто из него выйдет. Сейчас храмовая стража или охрана дома Эервен заметит, что они используют магию, и закопает их под ближайшим барханом.

— Жарко, — сказала Зои, ладонью прикрывая глаза от солнца.

— Ханна? — я оглянулся.

— Я ещё здесь, — она тронула меня за другое плечо. — А вот длинноухих и людей нет, только она.

Оглянувшись, я заметил госпожу Иву, с любопытством разглядывающую демонов. Она даже помахала им рукой. При этом рядом не было ни разлома, ни людей из числа проводников, ни светлоликих. Я точно помню, что длинноухие входили в него перед нами.

— Они собираются напасть на нас? — спросила Зои.

— Похоже на то, — вздохнул я. — Госпожа Ива, не могли бы вы подойти?

К демонам на ближайшем бархане добавилось ещё несколько, вооружённых короткими луками и копьями. Лица у всех закрыты платками. Чтобы показать решительный настрой, демоны выпустили несколько стрел, воткнувшихся в песок у наших ног.

— Это Xarath'kur, — сказала светлоликая, подойдя к нам. Мне показалось, что под платком она улыбалась. — Пустынные бандиты. Ловят людей и слабых демонов в пустыне и продают на рынке в Горячем Камне.

Демоны, успевшие окружить нас, не спешили приближаться, пытаясь понять, кто оказался перед ними. Учитывая символы сокрытия, выделялась лишь Ива, но и она умело прятала силу. Для песчаных охотников мы сейчас представляли лакомую добычу, саму просившуюся в руки.

— До города отсюда далеко? — спросил я.

— Не знаю, — она развела руками. — Но там нас будет ждать разлом в следующий мир.

— Не смотрите так, я всего лишь переводчик, — сказал я, когда на меня посмотрели так, словно должен немедленно разобраться с возникшей проблемой.

— Хочешь, чтобы я решала, что делать? — она почему-то удивилась, ткнув себя пальчиком в грудь. — Это будет забавно. Тогда предлагаю, чтобы они нас поймали и отвезли на рынок в Горячий Камень. А там покажем им нашу силу и освободимся.

— Понятно, можете не продолжать, — сказал я. — Вот где ваша охрана, когда она нужна, где проводники? Куда они делись?

— Я же говорила, разломы не любят, когда через них проходит так много одарённых. Остальные могут быть где угодно…

Пустынные охотники пришли в движение и начали спускаться к нам, азартно улюлюкая и размахивая оружием. Я насчитал четырнадцать демонов.

— Зои, как можно аккуратнее убери тех, что бегут с твоей стороны холма, а я займусь остальными. Просто хватай и швыряй их подальше.

— Хорошо, — она азартно потёрла ладони.

— Ханна, вон тот, с мечом на поясе, наверняка главный. Он нужен живым.

Мне не нужно было говорить на языке дами, чтобы использовать немного силы. Я уже собирался сбить парочку самых прытких демонов воздушным тараном, но в это время позади что-то оглушительно бабахнуло и нас едва не опрокинуло взрывной волной. Затем площадку между барханами накрыл поднятый взрывом колючий песок. Я машинально успел схватить Зои и Иву, подтягивая их ближе к себе и создавая плотную защиту. По невидимому куполу что-то застучало, послышался громкий шорох песка. Меня этому трюку научила Тэя. Нужно было представить, что с помощью телекинеза хочешь поднять большой круглый предмет, в центре которого находишься. Если сосредоточиться и правильно всё рассчитать, эта сила создаёт непроницаемую преграду, плотность которой зависит от того, насколько тяжёлый объект ты собрался поднимать. Учитывая, что Тэя могла оторвать от земли камень весом под сотню тонн, преграда получалась невероятно прочной. Я же столько сил тратить не собирался, но от колючего песка и ещё одного взрыва, если он последует, это должно защитить.

— Не получилось, — послышался удивлённый голос Зои.

— Практиковаться нужно больше, — заметила госпожа Ива, произнося это наставительным тоном.

Клубы песка в воздухе начали редеть, и стало видно, что верхняя часть бархана позади нас исчезла вместе с бандитами, которые по ней бежали. Пропали и демоны, бежавшие с другой стороны. Эти, наверное, просто сбежали, скрывшись в облаке песка.

— Я же просил просто швырять их, а не взрывать, — я посмотрел на Зои.

— Так и хотела сделать, — она всё ещё выглядела удивлённой.

— Пока я защиту не убрал, попробуй вон ту странную чёрную штуку достать из песка.

На спуске с бархана в пятнадцати метрах от нас что-то чёрное застряло в песке, похожее то ли на обломок копья, то ли на какую-то жердь. Можно было увидеть, как проседает песок в радиусе двух метров вокруг обломка, затем на том месте появился песчаный гейзер, взметая в воздух тонны песка. Хорошо, что ветер дул в другую сторону, а то нас бы накрыло с головой. Но и так пыли поднялось столько, что пришлось стоять пару минут как в плотном тумане.

— Ты же говорила, что умеешь пользоваться силой.

— Умею, но не получается, — она развела руками. — Надо у бабушки Присциллы спросить, что делать.

— Чтобы её спросить, надо домой вернуться, а мы в какой-то дыре застряли, — недовольно сказал я. — Ладно, придумаем что-нибудь. Но силу пока используй очень аккуратно. Ничего не говори.

Последнее я сказал Иве, отпуская её руку и убирая защиту. Это хорошо, что после перехода мы были в плащах, а то пришлось бы вытряхивать песок из-за шиворота и из каждой складки одежды. Да и так нас неплохо присыпало. Зои успела капюшон от плаща накинуть, а у меня волосы теперь грязные от песка. А ещё было жарко и душно. Мокрая одежда, испачканная пылью, быстро подсыхала, становясь неприятно серой.

На ближайшем бархане появилась Айн Ханна, таща правой рукой за шкирку демона. В левой руке она сжимала изогнутый клинок в дорогих ножнах, с рукоятью, украшенной золотом и драгоценными камнями. Предмет статуса, показывающий, что владелец — богатый и уважаемый демон. Я даже не заметил, когда она успела сбежать и как за такое короткое время умудрилась поймать главного. По песку она двигалась на удивление легко, как и скользила вниз по бархану.

— Живой? — спросил я, когда она подтащила демона.

— Живой, — она опустила платок с его лица.

Это оказался красивый мужчина лет тридцати. Лицо немного обветрено и приобрело бронзовый оттенок от постоянного нахождения на солнце, но всё ещё выглядело немного аристократически. Не все длинноухие могли похвастаться такой приятной глазу внешностью. Единственное, что немного портило картину — небольшие рога, загнутые вверх и слегка выглядывающие из-под тюрбана.

Я склонился и похлопал демона по щекам, приводя в сознание. Ханна вырубила его ударом в челюсть, поэтому в себя он пришёл, но сфокусировать взгляд на мне сразу не смог. Глаза у него, к слову, были небесно-голубые.

— Охотники? — спросил я у него на языке, с которого «Xarath'kur» переводилось как «Охотники пустыни».

— Kyth'zorin, — ответил он.

— Крыльев я у вас что-то не вижу, — хмыкнул я. — Вы здесь ловите тех, кто из разломов выходит?

— Встречаем всех, — кивнул он и на секунду болезненно зажмурился.

— Нет, это не работорговцы, — ответила на мой укоризненный взгляд Ханна. — Обычные бандиты. Ловят всех подряд и сдают местному лорду за вознаграждение. Другим способом прокормиться в пустыне сложно.

— До города далеко? — спросил я.

— К закату можно дойти, — он указал на север. — Если верхом.

— Проводишь нас до города, и сделаем вид, что ничего не случилось. Договорились?

— Договорились, — он хотел кивнуть, но вспомнил, что ему Ханна чуть челюсть не свернула. Наверняка отделался неприятным сотрясением. Как она ему зубы не выбила, большой вопрос.

— Ханна, — попросил я.

Она отпустила его ворот и убрала нож от ключицы. Подняв с земли, придержала под локоть, так как мужчину качнуло.

— Что? — спросил я, когда Зои подошла и накинула мне капюшон от плаща на голову.

— Сгоришь, — сказала она. — Но я мазь взяла. Там немного осталось, поэтому будь аккуратен.

— Платок бы, — я посмотрел на демона. — Тебя как зовут?

— Кит, — ответил он.

Здесь надо пояснить, что под словом «Кит» он имел в виду огромного монстра, плавающего в море и выглядевшего действительно как кит. Слово на их языке было длинным и звучным, но я его сначала перевёл, а уже потом попытался озвучить.

— Понятно. Летающие охотники, с главой по имени Кит. Веди уж.

Подняться на бархан оказалось не так просто, как выглядело со стороны. Песок в этих краях был рыхлый и норовил уйти из-под ног, заставив тебя лететь кубарем обратно. Зато с высоты было прекрасно видно, в какое дивное место мы угодили. Если предыдущий мир радовал зелёными холмами, то этот был покрыт жёлтыми. Куда ни глянь, кругом один песок. Зато за холмом обнаружился небольшой лагерь с палатками и просторным загоном для верблюдов. Это мы удачно вышли, прямо под носом у местных бармалеев. Понятно, почему они появились так быстро. Мне показалось, что лагерь тут стоит не меньше недели.

Навстречу нам выбежал пожилой демон, бухнулся на колени и запричитал что-то о том, что они готовы выкупить господина за золото и драгоценные камни. Но при этом взгляд такой наглый и хитрый, какой может быть только у демона, задумавшего тебя обокрасть, когда ты уснёшь. С ним говорил лично Кит. Я расслышал лишь обрывки разговора и приказ сворачивать лагерь. Столкнувшись с серьёзным противником, песчаные охотники разбежались и залегли за гребнями ближайших барханов. Наверняка рассудили, что мы долго у них не задержимся и рано или поздно уйдём. Бросать имущество, палатки и верблюдов никто не хотел, без них в пустыне просто не выжить. Кстати, о верблюдах, они были огромные, метра три в высоту, с учётом двух горбов. Каждый такой должен весить не меньше тонны, и было их около двух дюжин на одиннадцать демонов. Точнее, демонов было изначально пятнадцать, но четверых взорвала Зои.

Пока сворачивали лагерь, мы сидели под небольшим навесом, обедая необычными жёсткими фруктами, пресной кашей и вяленым мясом. Перед нашим появлением демоны как раз собирались пообедать, что оказалось очень кстати. Вместо воды у них была какая-то горькая и тёплая бурда, крепостью градуса три или четыре. Кит говорил, что сырую воду лучше не пить, если ты не верблюд. Забыл сказать, что в лагере был колодец. Не знаю, насколько глубокий, но воду оттуда черпали мутную и грязную. Давали ей немного отстояться и поили верблюдов. Собирая лагерь, демоны решили основательно вычерпать колодец, затем закрыть его деревянным щитом и тканью, оставив небольшой навес, чтобы проще было найти, когда вернутся сюда.

— И часто вы встречаете гостей из других миров? — спросил я у Кита, сидевшего рядом с нами. Синяк на скуле у него расплылся и выглядел болезненно.

— Хорошо, если они приходят раз в десять дней, — сказал Кит, нарезая красно-жёлтые фрукты ломтиками. Воды в них немного, но зато они были приторно-сладкими. — Разлом в этом месте открывается часто, но не всегда из него кто-то появляется. Плохо, если ждать приходится двадцать дней. Мы можем сняться со стоянки и уйти, чтобы пополнить припасы. А здесь до города больше дня пути, если пешком идти и дорогу знать. Верная смерть для любого. Иногда, возвращаясь, находим людей и демонов у колодца. Мы поэтому еды немного оставляем всегда.

Я посмотрел на Иву, подумав, что, если бы тут была Иринэ, я бы ей всё высказал по поводу лёгкой прогулки по мирам. Окажись мы где-нибудь в паре километров отсюда или просто не встреть этих бандитов, то померли бы от жары и жажды. Интересно, как проводники хотели вести нас дальше? Пришлось бы ждать под палящим солнцем пару часов, пока откроется очередной разлом?

— Ханна, меч ему верни, — попросил я. — Приметная и бесполезная вещица. Видишь, как жалобно смотрит?

Кит смотрел совсем не жалостно, а скорее огорчённо. Ханна спорить не стала, протянув ему меч. В Хуме одни только ножны и рукоять можно было продать за круглую сумму и жить десяток лет ни в чём себе не отказывая. А за сам меч отсыпали бы гораздо больше. Мне же золото сейчас было ни к чему, у меня в рабочем кабинете лежал мешок монет, которые сложно потратить, не привлекая много внимания. Кит мечу обрадовался, едва не обняв его.

— А город, Горячий Камень, там тоже разломы появляются?

— Что? — Кит удивлённо посмотрел на меня, убирая меч. — Горячий Камень на юге. Это мёртвый город.

— Мёртвый?

— Там больше ста лет никто не живёт. Гиблое место. Когда-то он был цветущим и красивым, но пустыня его поглотила. Разлом там есть, коварный, съедающий всех, кто подойдёт слишком близко.

— Нам как раз туда и надо, — сказал я ему, затем бросил взгляд на госпожу Иву, которая лакомилась сладкими фруктами, не обращая на нас внимания.

— Туда идти дольше, сегодня до заката и завтра до полудня.

Он встал и широким шагом ушёл к большим тюкам, в которые превратилась его палатка. Кит был одарённым демоном, гораздо сильнее, чем любые путешественники из нашего мира, с которыми я сталкивался на базе. За всех говорить не буду, может, там настоящие монстры есть, но мне пока такие не попадались. Надеюсь, что он никакую глупость не сотворит, пока будет вести нас в мёртвый город.

— У них очень странные лошади, — сказала Зои, показывая взглядом на загон.

— Это не лошади, — я улыбнулся. — Верблюды. Они могут долго обходиться без воды и питаться жёсткой, бедной на влагу растительностью пустыни. Я с ними тоже не сталкивался, видел на картинках. И кто бы сказал, что они ревут таким дурным и противным голосом.

— Голос у них точно противный, — согласилась она, косясь на этих великанов с опаской.

Сёдла у верблюдов находились между горбов, на высоте выше моей головы. Это не маленькие приземистые лошадки аборигенов. Даже породистые лошади мира Илуны уступали им в габаритах.

— Светлоликая госпожа, не просветите нас насчёт дороги? — спросил я. — Песчаные бандиты говорят, что Горячий Камень, куда нужно идти — это мёртвый город, и разлом там опасный. Вы уверены, что в следующий раз мы не окажемся посреди заснеженной равнины или в болоте, где живут только плотоядные демоны?

— Можешь звать меня Ива, — спокойно ответила она. — Пока мы не вернёмся в Илуну. Иринэ ведь говорила тебе, кто я?

— Называла оракулом. Только я не слышал, чтобы светлоликие поклонялись богам, а тем более, чтобы кто-то делал предсказание от их имени.

— Боги здесь ни при чём, — она улыбнулась. — Оракулы — это те, кто в обмен на кое-что очень ценное для себя получают способность предсказывать будущее.

— Если они обладают таким замечательным даром, то нельзя бы заранее говорить, что нас ждёт? И насчёт Мёртвого… то есть Горячего Камня, вы ошиблись.

— Не веришь? — её взгляд стал лукавым.

— Верю, но хотелось бы получить больше практической пользы от такого редкого и полезного дара.

— Ещё больше? — она слегка наклонила голову. — Могу точно предсказать, как мы вернёмся в Илуну.

На минуту повисло молчание, нарушаемое только противным голосом верблюдов, то ли протестующих, что их нагружали тюками, то ли требовавших больше воды.

— И как же? — все же спросил я, когда Зои незаметно ткнула меня пальчиком в бок.

— С помощью путевого кристалла, — охотно ответила Ива. Она подтянула дорожную сумочку и погладила её. — У меня их два, на всякий случай.

Я махнул рукой, решив не разговаривать с этой наглой особой. По взгляду вижу, что она над нами издевается. Лагерь к этому времени был почти полностью разобран. Казалось, что песчаные бандиты никуда не спешили, но при этом работали слаженно. Последним элементом они убрали навес над нами и скатали жёсткое одеяло, на котором так удобно было сидеть.

Забраться на спины верблюдов — можно смело назвать небольшим подвигом, но это было не самым страшным. Хуже всего то, что дорога предстояла долгой и утомительной. Корабли пустыни по рыхлому песку шли уверенно, но неспешно, словно никуда не спешили. Время от времени кто-то из демонов, ехавший впереди растянувшегося каравана, спешивался и шёл пешком. Мне казалось, что это бесполезное занятие и так он ноги разминает, но остальные спешиваться не спешили. Пару раз, когда участки барханов внезапно уступали место ровной пустоши, нам попадались полуразрушенные дома и какие-то постройки, от которых остались лишь куски стен. Иногда в таких местах росли небольшие скрюченные деревца с бедной листвой и колючие кустарники. Такие своеобразные проплешины в пустыне тянулись примерно на километр, затем снова переходя в высокие барханы.

На ночлег мы остановились, когда солнце начало клониться к закату. Подгадали выйти как раз к ровному участку пустыни с несколькими разрушенными домами, точнее, полуразвалившимися стенами. Ночь в этих краях наступала стремительно и была неприятно холодной. Глава песчаных бандитов выдал нам громоздкую лампу с треснувшим стеклянным колпаком и небольшой запас вонючего масла, пообещав, что его хватит до самого утра. А ещё выделил несколько тёплых одеял, чтобы мы не замёрзли насмерть. Странно, что демоны палатки ставить не хотели, заночевав прямо на вещах. А так как доверия между нами не было, пришлось Ханне дежурить первую часть ночи, а мне вторую, встречая рассвет. И если Ханна и Зои могли прижаться ко мне и укрыться покрывалом, то Иве пришлось заворачиваться сразу в три тёплых одеяла и спать сидя, прислонившись спиной к куску полуразрушенной стены. При этом трудности оракул переносила стойко, не жаловалась, даже находила в этом что-то позитивное. Иногда улыбалась своим мыслям, словно строила планы на ближайший день, которые обязательно должны увенчаться успехом.

Кит не врал, когда говорил, что до мёртвого города мы доберёмся к полудню следующего дня. Как не обманывал с тем, что пустыня не закончится и город она почти полностью поглотила. Когда барханы начали уходить и впереди показалось что-то похожее на разрушенные стены домов, я не придал этому значения. Но мы всё шли, а развалины не приближались. Просто они оказались гораздо больше, чем могло показаться с самого начала. Тем, что мы увидели издалека, оказались части городской стены, возвышавшиеся над песком на несколько метров. И в центре стены зияла огромная дыра. Караван постепенно сбавил ход и остановился как раз перед проломом. Идти дальше никто не хотел, ни демоны, ни верблюды, на которых они ехали.

— Нам точно туда надо? — спросил я у Ивы.

— Скорее всего, — как-то флегматично ответила она.

Мы стояли в разломе, глядя на крыши домов или того, что от них осталось. Толщина городской стены была метров шесть, не меньше, а насчёт высоты сказать сложно из-за песка. Но если перед нами были крыши хотя бы двухэтажных домов, то стена возвышалась метров на десять.

— Гиблое место, — послышался в давящей тишине голос Кита. — Разлом там, у дворца владыки.

Я тоже мог почувствовать отдалённый отголосок разлома, но идти к нему почему-то не хотелось. Со мной такое впервые. Смотришь на город и понимаешь, что входить на его территорию не хочешь. Первой пример подала Ива. Поправила заплечную сумку, перекинула через плечо связанные хитрым образом одеяла и направилась к спуску.

— Спасибо, что проводили, — сказал я Киту, протягивая самый маленький из энергетических кристаллов, что были у меня. — Держи.

Знаю, что они бандиты, но оказавшиеся в нужное время в нужном месте. И едой они с нами поделились, и одеяла тёплые дали в дорогу. Мало ли, может, ещё раз в этом мире окажемся. Драгоценными камнями никого не удивить, как и золотом, а вот энергетические кристаллы в далёких мирах высоко ценятся. Демоны умеют накапливать в них силу, а потом высвобождать в нужный момент. Одновременно батарейка и усилитель. Чем чище кристалл, тем больше можно поместить силы и легче её оттуда высвобождать. Иногда такой прикручивают к артефакту, но в принцип работы я не вникал. Жаль, люди подобного не умеют, я пытался пару раз, но заканчивалось всё расколотыми кристаллами, которые обошлись Беате в круглую сумму. После этого она меня к ним не подпускала. А вот зачем они светлоликим, я пока не знал, но думал, что это как-то связано с путешествиями между мирами.

Кита такой подарок сильно удивил. Он, словно не веря своим глазам, посмотрел на кристалл, затем на меня.

— Бери, мне не жалко, — отмахнулся я. Взвалил потяжелевшую сумку на плечо. — За платок спасибо.

Кит мне утром длинный платок подарил, чтобы я его повязал как тюрбан. В нём было не так жарко, как под капюшоном плаща. Хотя кожа вокруг глаз всё же болела от нахождения на солнце.

— Мы отойдём на север, — сказал он, пряча камень в маленький мешочек, который носил на шее, на коротком шнурке. — Постоим там до следующего утра и вернёмся сюда. Если у вас ничего не получится, проводим в большой город на севере.

— Договорились.

Развернувшись, я поспешил следом за Ивой, успевшей не только спуститься с насыпи у стены, но и добраться до крыши какого-то большого здания. Если в здании пусто́ты сохранились, и её сейчас зыбучий песок поглотит, будет печально. Попробуй потом объясни в Илуне, куда мы дели оракула. Можно, конечно, сказать, что мы разминулись и нас закинуло в пустыню, а её мы в глаза не видели, но боюсь, что нам не поверят. Половина светлоликих видела, как она нам с Зои браслеты со звёздным камнем давала.

До дворца местного правителя мы дошли без приключений, хотя песок под ногами угрожающе шуршал, а со стороны домов слышалось, как что-то осыпается. Ветра, кстати, в городе практически не было, но при этом дворец с южной стороны был капитально занесён песком, едва не под крышу. С севера можно было увидеть пустые и тёмные оконные провалы. Над центральной частью всего комплекса возвышался пузатый купол, где и находился разлом. Ива добралась до дворца первой, остановившись рядом с балконом, который раньше возвышался над городом, а сейчас медленно погружался в песок. Светлый мрамор балкона неплохо сохранился, в отличие от стен дворца. Несколько разноцветных кусочков на стенах указывали на то, что раньше тут была мозаика или что-то похожее.

— Жутью веет от этого разлома, — сказал я, подходя к Иве.

— Потому что он постоянный, — задумчиво отозвалась она, глядя в непроглядную темноту дворца.

Песка внутри было много, до самого дверного проёма, но ни остатков мебели, ни разнообразной утвари, вообще ничего. Думаю, что, когда дворец покидали, отсюда забрали всё, что можно было унести, включая двери вместе с косяками.

— Когда разлом долго активен, он начинает пожирать любую жизнь, — добавила она. — Поэтому живые существа чувствуют опасность и стараются держаться от таких мест как можно дальше.

— И что, он появился прямо посреди дворца? Никто не пробовал его закрыть?

— Когда его открыли с той стороны, здесь уже была пустыня, — она почему-то улыбнулась. — И этому миру очень повезло, что песок решил поглотить город. Демоны, живущие здесь, думают, что это катаклизм и беда, но, на самом деле, это спасло им жизнь. А вот те, кто открыл разлом, могли бы и закрыть его за собой. Мерзкие твари.

Последнее она произнесла с презрением. По-моему, это была первая негативная эмоция за всё путешествие.

— Зато теперь у нас есть кратчайшая дорога в отдалённые от Илуны миры, — на её лицо вернулась улыбка. — Проводники дома Эервен будут добираться неделю, а мы будем на месте уже завтра. Смелее, опасности нет ни с этой стороны, ни с той.

Ива направилась в темноту, вынув из сумочки знакомый светящийся кристалл. Под её ногами песок на мраморном полу противно скрипнул, и этот звук эхом отразился от голых стен. Она неплохо ориентировалась внутри дворца, долго шла по узкому тёмному коридору, затем спустилась по лестнице на второй этаж и двинулась вглубь дворца. Зои крепко держала меня под руку, с опаской озираясь по сторонам. Пару раз по пути попадались пустые постаменты, где раньше стояли статуи или большие каменные вазы. Пугала не темнота и тишина, а ощущение пустоты, словно вокруг действительно не осталось ничего живого.

Миновав очередной коридор, мы неожиданно вышли в огромный зал. Из-за темноты я не мог сказать, насколько он большой, овальный он или квадратный. В центре, между колонн, поддерживающих свод, находился гудящий разлом. Вертикальная багряная полоса, освещающая раскрошившийся мраморный пол в радиусе пары метров.

— С той стороны ещё один мёртвый город, — сказала Ива, решительно направившись к разлому. Я и сказать ничего не успел, а она уже растворилась в темноте, забрав с собой крошечный источник света.

И снова короткое падение в темноту. В этот раз накатило чувство, как будто ты прыгаешь со второго этажа на твёрдую землю. Короткий миг падения, и удар по пяткам, возвращающий тебя к реальности. Пришлось постоять несколько секунд, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Я оказался в небольшой комнате, где царила разруха. Мебель переломана, на полу осколки фарфора и витражных стёкол, дверной проём справа капитально завален мусором и ещё обломками мебели. Попасть в комнату можно было только через окно. Оглядевшись, я сразу понял, что рядом никого нет.

— Чёртовы разломы! — в сердцах сказал я. — Зои! Ханна!

— Я здесь, — послышался голос Айн Ханны со стороны заваленной двери.

— А где мы? — голос Зои прозвучал тоже со стороны дверного проёма, но откуда-то сверху. — Где разлом?

— Выбираемся на улицу, там разберёмся. Никто не замурован? Госпожа Ива?

— Она на улице, — подсказала Ханна, заглядывая в мою комнату сквозь щели в завале.

В общем, угодили мы в трёхэтажный каменный дом, один из многих, плотно стоявших на узкой улочке. Мне повезло оказаться на втором этаже прямо над небольшим козырьком, поэтому спуститься было не сложно. Девушки просто вышли сквозь проём окна или витрины, так как первый этаж дома представлял собой торговую лавку. Узкая улочка, мощёная хорошим камнем, убегала в две стороны от нас.

— Ещё один мир с дырой? — спросила Зои, подходя ко мне и показывая на небо.

Вопрос был не праздным, так как небо закрывали тяжёлые серые тучи, отчего всё вокруг теряло насыщенность.

— Не похоже, — я показал на обломки двери в соседний дом и зелёную траву, растущую прямо на груде мусора рядом. В отличие от мира с дырой, здесь цвета не казались блёклыми. — Тут просто пасмурно.

На ступеньках лестницы, через два дома от нас, сидела госпожа Ива, разглядывая верхние этажи ближайших зданий и саму улицу, словно пыталась сориентироваться.

— Я знаю этот мёртвый город, — сказала Ханна. — Большой и пустой. Если идёшь к мирам Зелёных Гор или обратно, обязательно попадёшь сюда. Торговцы часто путешествуют этой дорогой.

— Понятно, — сказал я, жестом показывая в сторону оракула.

Когда мы подошли, она листала маленькую записную книжку. Я заметил ровные строчки на светлом языке и неплохие наброски домов и городских улиц.

— Мы там, где надо? — уточнил я.

— Определённо, — кивнула она. — Нам нужно выйти на центральную площадь и пройти по северной улице девять кварталов.

Оторвавшись от записей, она, как и Зои, показала на небо.

— Осталось понять, где здесь север и в какой стороне центр города, — Ива постучала пальчиком по одному из рисунков, изображающему обломанную каменную стелу. — Может, забраться на крышу одного из домов?

— Ханна, ты в этом городе была? Где здесь центр?

— Там, — она показала дальше по улице.

— Центр — в той стороне, — сказал я Иве. — А где разлом, через который мы прошли? Закрылся?

— Он в восточной части города, — сказала она, убирая записную книжку в сумку. — От центральной площади нужно идти по главному проспекту, и не ошибёшься. Только обратно мы пойдём другой дорогой, чтобы не возвращаться в пустыню. Всего один переход, и уже можно использовать путевой кристалл.

— Что? — я посмотрел на протянутую ладонь.

— Я ногу подвернула, — неохотно призналась Ива и насупилась.

Я помог ей встать, но на силе воле она прошла лишь несколько шагов и едва не упала, запрыгав на одной ноге. Не знаю, что на меня в этот момент нашло, но злость накрыла такая, что даже в глазах потемнело. Мне эта прогулка по тёмным мирам с самого начала не понравилась, и чем дальше мы уходили, тем больше недовольства скапливалось внутри. Даже захотелось придушить Иву и с чистой совестью пойти обратно. В глубине сознания понимаю, что это всё полная ерунда и мелкие проблемы, но на фоне неприязни к светлоликим просто переклинило. Бросив свою сумку на землю, я повернулся к Ханне.

— Нет, ты не подойдёшь, прибьёшь ещё… — поморщился я. — Зои, иди сюда.

— Вася, у тебя лицо ещё более красное, чем было. Хочешь, мазью намажу?

Судя по взгляду, она понимала, что покраснел я вовсе не из-за солнца.

— Ударь меня, — попросил я, касаясь левой щеки.

— Зачем? — не поняла она. — Ой, нет, это глупая идея.

— Так надо.

— Не поможет ведь, — как-то странно сказала она.

Ещё раз посмотрев на меня, Зои вздохнула. Я не увидел замах, почувствовал только, как щёку обожгло, а в голове зазвенело, и улица перед глазами поплыла. Это была пощёчина, но учитывая, насколько у неё тяжёлая рука, получилось очень больно.

— Лучше бы я Ханну попросил, — зажмурившись, сказал я, пытаясь прийти в себя.

— Полегчало? — с сочувствием в голосе спросила она.

— Нет. Стало только хуже.

К злости добавилась боль и чувство раздражения. Взгляд Зои говорил, что она предупреждала.

— Если нужно, я тоже могу стукнуть, — послышался робкий голос Ивы. Не знал, что она может говорить в такой манере. Здесь талант нужен, чтобы звучало не фальшиво. — Говорят, что у меня хорошо получается.

— Лучше молчи, — сказал я. — И так нервы ни к чёрту, а тут ещё сплошь мёртвые города и…

Набрав в грудь побольше воздуха, я с шумом выдохнул. Пройдя к ней, повернулся спиной. Ива портить моё настроение ещё сильнее не собиралась, поэтому позволила нести себя на закорках. Кстати, она оказалась довольно лёгкой для двадцатилетней девушки.

Минут двадцать мы молча шли в сторону центра города. Ощущение такое, словно на кладбище попали: ни писка крыс, ни чириканья птиц. Мрачная атмосфера. Зато погода не подкачала. Несмотря на пасмурное небо и скрывшееся за облаками солнце, день выдался тёплым. Лёгкий ветерок с едва уловимым запахом пыли. Странно оказаться в большом каменном городе, где ничем не пахнет. В той же Хуме есть парочка настолько смердящих кварталов, что слабым людям и впечатлительным демонам лучше не заходить. И я совсем не про ремесленную улицу кожевников.

— Хочешь, расскажу историю города? — спросила Ива. — Раньше это был светлый мир, населённый людьми.

— Не интересно.

— И как-то раз посреди крупных городов начали открываться разломы, из которых появилась армия синекожих ящеров, — не услышав меня, продолжила она. — Это ведь не красный мир, где каждый второй человек обладает даром от рождения, почти как демон. Люди здесь жили слабые, как и их правители.

— Потом демоны съели всех людей и сдохли с голоду, — проворчал я.

— Армия ящеров задержалась здесь ненадолго и ушла дальше. Куда именно они шли и какую цель преследовали, никто не знает, но край этой армии около тридцати или сорока лет назад зацепил миры Зелёных Гор. После этого ящеров никто не видел, до недавнего времени. И таких, как этот мир, очень много. Где-то людей почти не осталось, а где-то они сумели спрятаться и выжить.

Мы дошли до широкого проспекта, ведущего к центру города. Половина домов здесь была разрушена, словно кто-то хотел перегородить проход, создав высокие завалы. Пришлось делать небольшой крюк и обходить по соседней улице.

— Оставаясь в городе, ящеры открыли около пятнадцати проходов в соседние миры, — продолжила Ива. — Никто не знает, какой магией они пользуются, но разрывы не затягиваются даже спустя столько лет. Закрыть их можно, если сделать это одновременно с двух сторон. Именно поэтому так сложно остановить их войско. Мало дойти до разлома, откуда они выходят, нужно нырнуть туда и заблокировать его изнутри. Даже если попытаться запечатать мир, то это не даст никому из него выйти, но они по-прежнему смогут заходить внутрь.

— А нельзя собрать сотню сильных магов из числа светлоликих и разбить эту армию? — спросил я. — Неужто сотни не хватит, чтобы раздавить каких-то ящериц?

— В храме Илуны хранятся записи о сорока тысячах только светлых миров, — сказала она. — И мы должны помогать им всем?

— Хотя бы ближайшим.

— У Илуны нет ближайших миров, — её голос стал наставительным. — Мы как огромный корабль спускаемся по великой реке. Раз в несколько десятков лет причаливаем к берегу, чтобы поделиться знаниями с теми, кто живёт поблизости. Уже скоро мы поплывём дальше, и те миры, до которых можно было добраться с помощью путевых кристаллов, станут недосягаемо далеки. Поэтому мы стараемся не вмешиваться в дела людей или демонов, что живут поблизости.

— Как же тогда объяснить, что демоны, живущие в том мире, откуда нас с Зои вытащили, знают о вас несколько сотен, если не тысяч лет?

— А, группа миров, в которых находятся храмы белоглазых Дами, — она, скорее всего, закивала. — Какую бы аналогию использовать?.. Представь, что наш корабль тащит их за собой на привязи. Непосвящённому человеку понять это сложно, но поверь, я сейчас очень близка к истине.

— И ты так спокойно об этом рассказываешь человеку? — ехидно заметил я.

— Почему нет? — удивилась она. — В моих словах нет тайны, и об этом все знают. Как ты думаешь, почему мы не можем легко открыть проход в твой родной мир и не пользуемся для этого путевыми кристаллами?

— Почему же тогда для нашего мира сделано такое большое исключение? — спросил я. — Если мы от вас так далеко, зачем лорд Азара отдал целый дворец рядом со столицей, чтобы поселить в нём несколько сотен людей из нашего мира?

— А вот на этот вопрос я ответ не дам, — твёрдо сказала она. — Скажу лишь, что таких, как ваш мир, невообразимо мало. Из сорока тысяч записей, о которых я говорила, лишь две могут посоперничать с вашим в уникальности. Лорд Азара лично заинтересован в его изучении. Он получил на это одобрение у Императора, поэтому и отдал свой дворец под нужды людей.

Хотелось сказать, что это просто верх лицемерия длинноухих. Втереться в доверие людей, а потом уничтожить целый мир ради одного кристалла.

— Говоря о нашествии ящеров, — продолжила Ива, — кое-что мы можем сделать, чтобы помочь светлым мирам в этой области. Ты спрашивал, может ли знание будущего быть полезным. Так вот, владыка демонов, к которому мы идём, сыграет ключевую роль и станет решением проблемы с синекожими ящерами. Когда Илуна отправится дальше, они уже не будут представлять угрозу для светлых миров.

Думаю, что император светлоликих не стал бы так просто отправлять настолько ценного подданного, как оракул, в подобную экспедицию. Непонятно только, почему они решили помочь с их политикой невмешательства? Недоговаривает госпожа Ива об основных мотивах. Точнее, о них она вообще ничего не сказала. Зная прогнившую натуру длинноухих, уверен, что они и не почешутся, если проблема не будет касаться их лично.

— Хорошо, — сказал я, перехватив её удобнее, и даже шаг ускорил.

— Что именно «хорошо»? — уточнила она.

Я вопрос проигнорировал. Главное я услышал. Не знаю, какую цель преследуют светлоликие, но если они остановят нашествие ящеров, то я готов потерпеть. Даже помогу немного. Только потом, когда вернёмся в Илуну, обязательно просверлю в вашем светлом корабле пару дыр. А ещё лучше — взорву храм. Нужно только узнать, как они попадают в Хуму, если нам придётся срочно убегать.

Когда Айн Ханна рассказывала о жутких картинах мёртвых городов, я представлял всё несколько иначе. Выходя на центральную площадь с узкой боковой улочки, можно было увидеть огромную стелу из красного мрамора. В прошлом она должна была возвышаться метров на пятнадцать, но сейчас была сломана почти у основания. Падая, это громадина перечеркнула площадь, разрушив чашу фонтана и мраморные ступени, ведущие к величественной арке главного проспекта. Но поражало вовсе не это, а гора костей высотой с двухэтажный дом и расползшаяся едва ли не на треть площади. При этом сама площадь была чистой, если не считать разбросанных камней и мелкого мусора. Ящеры как будто специально убрали всё лишнее и выложили курган из костей. Напоминало какой-то жуткий ритуал.

Площадь мы обходили по краю, стараясь как можно быстрее проскочить открытый участок. Северная улица, о которой говорила Ива, представляла собой некогда богатый квартал, полуразрушенный и основательно разграбленный. Имея под рукой стабильный разлом, ведущий в большой город, демоны не упустили возможности и унесли отсюда всё, что представляло хотя бы какую-то ценность. Странно, что отряды мародёров до сих пор не бродят по округе в надежде найти то, что проглядели остальные.

— Почему нет мародёров? — спросил я у Ханны, идущей рядом. — Торговцы же проходят через город, поэтому о нём должны знать.

— Здесь небезопасно, — ответила она. — Говорят, что разломы перестали пускать тех, кто брал вещи у мёртвых. Они просто исчезали и не выходили с той стороны. Никто из тех, кого я знаю, не решался проверить этот слух на себе.

— А какой дорогой работорговцы обычно ходят?

— На запад от центральной площади. Мы всегда старались покинуть город как можно скорее. Многие разломы ведут в места, где ждёт только смерть.

— Как в ту же пустыню, — кивнул я. — Надеюсь, светлоликая госпожа знает, куда ведёт нас.

Пройдя ещё несколько кварталов, мы свернули в неприметную подворотню, похожую на каменный мешок с клочком неба над головой. Разломов поблизости не было, в отличие от неприятного чувства, что за тобой следят.

— Надо подождать, — сказала Ива, когда я помог ей сесть на ступеньки рядом с заваленным проходом в один из жилых домов. — Разлом появляется несколько раз в день и очень быстро исчезает. Нужно успеть прыгнуть в него, иначе придётся ещё ждать. Не сомневайся, я знаю дорогу. Моя наставница оставила очень подробные записи. Если повезёт, то разлом в нужный нам мир откроется в ближайшее время. В противном случае придётся сидеть здесь до утра. Можно пойти ещё одной дорогой, но это большой крюк через густой, непроходимый лес.

— В ближайшее время, это когда? — уточнил я, на что оракул развела руками. — Понятно.

Я прошёл к Зои, успевшей постелить два одеяла на ступеньки соседнего дома. Ханна снова куда-то пропала. Вроде была рядом, складывала сумки, а стоило на секунду выпустить из поля зрения, как она исчезла. Интересная особенность, полезная для убийцы и диверсанта. Надо будет расспросить подробнее, когда представится случай.

Пока я разглядывал окружающие дома, Ива сняла сапожок и длинный чулок с больной ноги. Полила из фляги немного на стопу, аккуратно протёрла платочком и нанесла мазь из маленькой серебряной баночки. Судя по наливающейся опухоли, лодыжку она потянула знатно. Даже со стороны было заметно, как припухло вокруг и уже покраснело. Через пару часов появится синяк.

От пустынных бандитов у нас остался запасной длинный отрез светлой ткани для тюрбана, из которого вышла отличная повязка. Нужно было только разрезать правильно.

— Давай помогу, — сказал я, подходя к Иве. — И ногу повыше надо поднять, чтобы отёк меньше был. Хорошо бы ещё лёд приложить.

— У меня мазь хорошая, — сказала она, позволив, чтобы я наложил повязку. — Через пару дней пройдёт.

— А магии целительной нет?

— Такой не бывает, — улыбнулась она. — Магия может только разрушать.

— Я всё не могу понять, почему ваш Император отправил такого важного для себя человека в тёмные миры? Точнее, важного светлоликого. Не по должности оракулу по мёртвым городам шастать. Это вполне мог выполнить любой из лордов. Тот же Азара или Эервен, они бы любого владыку демонов уговорили помочь, и он бы им ещё должен остался. Демоны по большей части глубоко патриархальны и женщину… девушку могут просто не выслушать. А чтобы на него надавить, у нас сил маловато будет. Или это предсказание такое? Зайди в гости к великому демону, и проблема сама рассосётся?

Ива промолчала. Протянула мне маленькую заколку, чтобы зафиксировать повязку.

— Если нам в тёмном мире куковать неделю, пока не появится храмовая стража, лучше скажи сразу. У меня с собой немного золота есть, можно будет тихий домик арендовать.

— Чем быстрее встретимся с владыкой, тем лучше, — сказала она. — Ждать никого не придётся.

— Пусть так. Если что, Зои его просто взорвёт. Сапог надевать обратно не надо, он уже не налезет.

Минут через двадцать вернулась Ханна. Выглянула со второго этажа дома, прямо над нами. Перебравшись наружу, легко спрыгнула.

— Тихо вокруг, — сказала она. — Ближе к центру города кто-то есть, возможно, торговцы. По крышам туда не пройти, но мы им точно не интересны.

— Здесь воды где-нибудь набрать можно? — спросил я. — Хотя бы умыться и пыль смыть. Или она тут отравлена?

— Не знаю, но лучше не рисковать…

В этот самый момент послышался хруст, и прямо в закутке, где мы сидели, появился разлом. Просто вспыхнул, как будто кто-то щёлкнул выключателем.

— Не вовремя, — проворчал я, запихивая разложенные вещи обратно в сумку. — Ханна, хватай оракула и прыгай в разлом. Я сумки возьму. Зои, не отставай.

Я схватил все наши сумки в одну руку, Зои в другую и побежал к разлому, который уже замерцал, планируя исчезнуть так же внезапно, как и появился. Ханна успела сцапать Иву и нырнула в разлом как раз следом за нами.

Наверное, из-за спешки и сумбура, из разлома мы вылетели кубарем. Я повалился на сумки, а сверху на меня приземлилась Зои. Послышались проклятия со стороны Ивы, и разлом позади схлопнулся. Выкинуло нас в горах, на просторную площадку рядом с обрывом. Прямо перед нами была насыпь из камней, скатившихся сверху, чуть дальше виднелась тропа или что-то похожее. Встав, я огляделся, задрал голову, посмотрев на неестественное светло-фиолетовое пасмурное небо.

— Ну что опять? Если и ты ногу подвернула, я вас обеих не унесу.

Даже не заметил, когда Айн Ханна успела вцепиться в мою ногу, схватив так, что ни вырваться, ни убежать. И взгляд у неё такой, словно она привидение увидела.

— Ива! — повысил я голос.

— А что Ива? — отозвалась она, сидя на большой сумке и потирая ушибленную коленку. — Скалы, фиолетовое небо, мы именно там, где надо. По дороге наверх будет горная деревня, где правит владыка Малеф.

— Что за манера хватать за ногу? — сказал я Ханне, пытаясь поднять с земли. — Даже если этот мир крайне опасен и здесь живут злобные демоны, то после мёртвых городов я буду рад их видеть. Ну же, Ханна, соберись.

— Ты должен спасти их, — сказала она.

— Кого? — на всякий случай уточнил я.

— Всех их.

— Только не говори, что здесь живёт тот самый работорговец, владеющий тайной запретных символов. Что, правда? Ну, так в чём проблема? Мне нужно будет немного свежей крови демона, клыки, хорошая сажа и чернильные корешки. Можно будет обойтись только кровью и клыками, так как заготовка для чернил у меня есть, но не хотелось бы тратить на работорговца такой хороший материал. Как только найдём нужные ингредиенты, свяжем твоего демона и испортим всё, что у него на спине намалёвано.

— Правда? — спросила она с какой-то детской наивностью.

— А зачем усложнять? Надо будет только с охраной разобраться, если она есть.

— Я разберусь.

— И работорговца, конечно же, зовут Малеф? — уточнил я, на что она кивнула. — Да уж, везёт нам, как утопленникам.

Ханна взяла себя в руки, отпустила мою ногу, встала и посмотрела вверх по склону, куда уходила дорога. При этом радужка её карих глаз начала медленно меняться на фиолетовую, очень напоминающую цвет местного неба. Подняв сумки, она первой направилась к большим камням, преграждающим проход. Сидеть на краю обрыва смысла не было, поэтому я снова взгромоздил Иву на спину, и мы направились вверх по дороге. То ли от постоянных прыжков по мирам, то ли от высоты, но на тело навалилась усталость. Из-за плотных туч сложно сказать, сколько сейчас времени, но мне показалось, что солнце клонилось к закату.

— Ты знаешь, что люди не умеют менять цвет глаз? — сказала Ива, удобно устроившаяся у меня на спине.

— Может, и умеют, — отозвался я. — Ты же не всех людей видела.

— Не всех, — согласилась она. — Но цвет глаз — это как цвет волос, его нельзя менять по желанию, и он не зависит от настроения. Малышка Зои — человек, хотя многие из зала Мудрости со мной бы поспорили, утверждая, что способности и дар не передаются от родителей к детям. Начали бы выдвигать теории, что в их роду обязательно должны быть демоны.

— А светлоликие к кому себя относят?

— К иным, — ответила она. — На данный момент известно о трёх таких расах: дами, светлоликие и… не важно. Встретить третью расу ныне нельзя.

— И почему Ханну нельзя отнести к тем же «иным»?

— Потому что это понятие более глубокое, чем простое умение изменить цвет радужки или способность избегать магии.

Пару минут мы шли молча. Зои наверняка слышала, что говорила Ива, так как шла в паре шагов позади. Надеюсь, у неё не возникла мысль съесть оракула прямо сейчас.

— А что такое «однокрылая бабочка»? — спросила Ива. — И почему она «пылающая»?

Хорошо, что я под ноги смотрел, а то упал бы от такого неожиданного вопроса.

— Лучше Вам этого не знать.

— Почему? — в её голосе звучало любопытство.

— Потому.

— Но интересно же.

— Это такой подарок, — ответил я. — Который дарят болтливым девушкам.

— Не люблю подарки, — призналась она. — Мне никогда не дарили ничего хорошего. Вообще никогда.

Подниматься по крутой дороге, зажатой между скалами, было не так просто. Мешал встречный ветер, иногда налетающий такими порывами, что едва не сбивал с ног. Если солнце двигалось к закату, что очень вероятно, то стоило найти какую-нибудь пещеру для ночлега.

— А почему бабочка однокрылая? — спросила Ива, нарушая молчание. — Она же летать не сможет.

— Это старая магия, могущественная, но глупая, — ответил я. — Мужчина и женщина, решившие связать свои судьбы, наносили себе символы однокрылых бабочек. Это несло глубокий смысл, говорящий, что вместе они могут летать, а поодиночке погибнут. А глупый этот символ только потому, что, когда один из супругов умирал, второй сгорал от лихорадки и жара буквально за пару дней. Поэтому бабочка называется пылающей. Редко, но бывает так, что женщины умирают во время родов. И что, дети останутся сиротами только потому, что их родители связали свои судьбы? Или мужчина мог глупо погибнуть на охоте или на войне. Понимаю, что скорбь и всё такое, но если их детям всего год отроду или два, что делать?

— Глупый символ, — согласилась Ива. — Но он бы прижился в Илуне. Да, определённо стал бы самым востребованным. Чтобы супруги не травили друг друга, деля наследство или в погоне за властью. И убрать его нельзя?

— Силы на это хватит только у верховной жрицы дами, — ответил я, не став уточнять, что дело не столько в силе, сколько в понимании оной. Для того, чтобы легко стирать символы, связанные кровью, нужно уверенно читать шестую молитву.

— И ты хочешь подарить мне этот символ? — лукаво спросила она.

— Я, если ты не заметила, молчал.

Нужно быть не в своём уме, чтобы связать себя с такой, как она, подобным символом. Уж лучше использовать обычный рабский знак, делающий всё то же самое, только эффективнее и не убивая хозяина при смерти подчинённого. Ива ведь не глупая девушка, какой хочет казаться. Если она что-то говорит, к этому не стоит относиться легкомысленно.

До города мы шли часа три, поднимаясь всё выше в горы. К концу дороги я так вымотался, что готов был заночевать за первым попавшимся большим камнем у дороги. Зои тоже шла тяжело, и время от времени от неё тянуло силой, словно она подгоняла себя. Не показывала усталости только Ханна, идущая так, словно хорошенько отдохнула и только что вышла на лёгкую прогулку. Чем выше мы поднимались, тем у́же становились ущелье и дорога. Когда между отвесными горами осталось метров пятнадцать, за очередным поворотом появилась городская стена. Не очень высокая, всего метров шесть, но она полностью перегораживала ущелье. Темнело быстро, поэтому ворота были закрыты, но то ли для поздних гостей, то ли специально для нас приоткрыли калитку. Пара крепких мужчин, вооружённых короткими копьями, ждали прямо у стены. Возможно, они неплохо видели в темноте, так как ни лампы, ни стойки с факелом рядом не было.

Ханна ускорилась, чтобы первой подойти к ним. Она что-то тихо сказала, затем жестом остановила одного из мужчин, хотевшего забрать у неё сумки. Зато калитку для нас открыли шире, чтобы можно было спокойно войти в город. Для горной деревушки поселение было слишком велико. Скорее, это был настоящий город. Я немало удивился, увидев длинную улицу, уходящую наверх, и аккуратные одноэтажные домики. Со стороны подъёма и не скажешь, что сразу за стеной горы расступаются, образуя большую чашу, укрытую от ветра и посторонних глаз. Из-за позднего времени горожан на улице совсем мало, но во многих окнах горит свет и слышатся приглушённые голоса. Может, из-за особенностей застройки или расположения самого города, но дым из печных труб и отверстий для очага поднимался, а не заполнял улицы.

Айн Ханна в городе ориентировалась, пройдя сначала по главной улочке немного вверх, затем свернула на одну из боковых. Когда мы добрались до большого дома на окраине, окончательно стемнело. У дверей нас уже ждала статная женщина в шерстяном платье и таком же платке на плечах. Обрадовалась, увидев Ханну, и поспешила обнять её.

— Проходите, проходите, — она жестом пригласила нас в дом.

Сразу за хлипкой дверью начиналась гостиная с массивным столом из тёмного дерева и парой лавочек. В углу помещения в плетёной корзине лежала светлая пушистая шерсть, с которой работали до появления гостей. Из прохода в дальние комнаты, сдвинув занавеску, появилась девочка лет десяти с тарелками и кружками. Улыбнувшись нам, подбежала к столу, чтобы всё расставить.

— Гостевая комната, — сказала хозяйка, показывая на проход. — Я провожу, чтобы вы смогли оставить вещи.

Под гостевой подразумевалась небольшая квадратная комната, разделённая на две зоны. Две трети занимал деревянный подиум, приподнятый сантиметров на тридцать. На нём уже лежали три матраса и высокая стопка шерстяных одеял. В помещении было тепло по сравнению с улицей, но деревянные ставни на небольшом окошке не внушали уверенности, что так будет до самого утра.

Хозяйка и две её дочери, десяти и одиннадцати лет, внешне очень походили на Ханну. Та же бледная кожа, самые обычные черты лица, карие глаза и русые волосы. У каждой был шерстяной платок с уникальным рисунком из широких разноцветных линий. Нас они встретили тепло, накормили горячим ужином в виде овощного рагу и терпким, но приятным на вкус травяным чаем с молоком. А ещё хлеб у них был необычным, из коричневой муки. Бутерброды с местным сыром получились особенно вкусными.

Подъём в горы утомил всех, поэтому едва мы добрались до гостевой комнаты, свалились без сил. Ханна говорила, что в городе безопасно и можно спокойно выспаться. Сама же она осталась в гостиной, чтобы поговорить с хозяйкой, которую звали Ийши. Ханну же она называла сестрой Ан. Уже засыпая, я подумал, что не поговорил с Зои, чтобы она ночью не успела добраться до светлоликой.

За ночь так ничего и не случилось, хотя я просыпался пару раз от звуков, доносившихся с улицы. То камень где-то упадёт, то и животное какое-то жалобно заблеет вдалеке. Утро же выдалось прохладным, поэтому одеяла оказались как раз кстати. Хотелось укрыться с головой и поспать до самого обеда, но пришлось вставать. После вчерашней прогулки ноги у меня гудели как после изматывающей тренировки. Сегодня на спине Иву я таскать не собираюсь. Надо стул подходящий найти, пусть на нём катается. Она, кстати, спала беспокойно, но даже не проснулась, когда я вставал. А вот Зои — ранняя пташка. К этому времени успела не только переодеться и умыться, но и помочь с приготовлением завтрака.

Завтракали плотно, отварным мясом, очень нежным и вкусным, и жирной кашей из того же коричневого зерна, из которого пекли хлеб. Ещё были маленькие варёные яйца, которые имели странный вкус и очень нравились дочкам хозяйки. Ханна появилась только к концу завтрака. Как всегда невозмутимая, со взглядом фиолетовых глаз, которые со вчерашнего дня стали ещё ярче. Не удивлюсь, если они светятся в темноте, как у кошки. Позавтракав, она убежала, сказав, что нужно закончить пару важных дел перед тем, как выдвигаться дальше.

Если говорить об Иве, то к утру щиколотка у неё сильно распухла, а тёмный синяк указывал на серьёзное растяжение. Она крепилась, стараясь не унывать, но уже не так уверенно, как накануне. За завтраком слегка поковырялась в еде, но почти ничего не съела.

— Хочу вернуться к вчерашнему вопросу, — сказал я, подсаживаясь ближе к Иве. — Уверена, что местный владыка сможет помочь? И если может, то чем именно? Мне кажется, что демон, живущий в горах, в бедном городке, может над нами только посмеяться.

— Надо с ним поговорить, — сказала она.

— Это я уже слышал. Видишь ли, по словам Ханны, твой владыка — это злобный демон, работорговец, с которым мне нужно свести счёты. Именно поэтому важно знать, чем он может помочь, прежде чем мы свернём ему шею.

— Не знаю я! Не знаю!

Она внезапно рассердилась, но быстро взяла себя в руки. Добавила что-то на светлом языке, затем вздохнула.

— Придушила бы того, кто ящеров с поводка спустил так не вовремя, — сказала она. — Он всё испортил, всё смешал в кучу. Чем дальше, тем больше изменений… Мне просто надо поговорить с местным владыкой, а потом делайте, что хотите.

— Это новый оракул сказал? — уточнил я.

— Ха! — она язвительно хмыкнула. — Чтобы стать оракулом, нужно пролить кровь. В том смысле, что лишиться возможности управлять силой.

Она подняла ладонь, над которой появилось несколько зелёных светлячков, закружившихся в причудливом хороводе. Можно было почувствовать, как рождается магия, почти как от слов, произносимых дами. Светлячки вспыхнули и рассыпались ворохом крошечных зелёных искорок.

— Всё, что могу сейчас — это читать осколки разбитого будущего. Я — как помутневшее зеркало, переставшее показывать отражение.

Она замолчала, поджала губы. Ещё раз протянула ладонь вперёд, схватила запястье второй рукой. Снова вокруг начала разливаться магия, немного сильнее, чем в прошлый раз. Светлячки над ладонью появлялись быстрее, но тут же вспыхивали ворохом искорок. Опустив руку, она помрачнела.

— Эти синие ящеры прогрызли десятки дыр вокруг Илуны, — неохотно сказала Ива. — Если двинуться дальше вглубь миров, они разорвут все проложенные связи. Всё настолько плохо, что император позволил… позволил заглянуть в будущее одному из приближённых. Тот увидел сотни, тысячи смертей и почти полное уничтожение одного из великих домов Илуны.

Я чуть было не сказал, что это отличные новости.

— Что ещё увидел этот приближённый? — спросил я. — И, если он знает, что произойдёт, не делает ли это его оракулом?

— Ты меня не слышишь, или ты просто глуп? — она смерила меня таким взглядом, что можно было и обидеться.

— Тогда объясни так, чтобы понял даже такой дурак, как я.

— Ладно, — она попыталась удобнее устроиться на лавке, поморщилась, когда пошевелила больной ногой. — Чтобы заглянуть в будущее, нужно владеть особой магией. Если использовать её не для себя, а для кого-то, то он просто увидит кусочек будущего, и всё. Только то, что будет происходить вокруг него. Глупая и бессмысленная трата ресурсов.

Она положила руку на стол, ладонью вверх. Над ней снова вспыхнул зелёный светлячок.

— А если использовать эту магию для себя, то получаешь возможность не только увидеть будущее, но и время от времени заглядывать в него. Если только оно не будет испорчено. Да, ты правильно мыслишь, любой, кто владеет этим заклинанием, может стать оракулом и получит эту способность. Я? У меня особый талант, я могу заглядывать очень далеко. Гораздо дальше, чем моя наставница и предшественница. Эти олухи? Они будут ещё две недели скакать по мирам, пока не поймут, что карта у проводников устарела. Викар будет в ярости. Это капитан храмовой стражи. Сложно сказать. Может и убьёт их, у него скверный характер. Не знаю, так далеко не вижу. Слишком долго объяснять. Доказать? Легко. Испуганная кошка, священное животное, смерть которой будет иметь печальные последствия для тебя. Лучше не проверять и отпустить её. Ты хочешь, чтобы я несколькими словами объяснила, как реагирует мироздание на разных идиотов, решивших, что они умнее, чем оно? Ещё глупые вопросы будут? Конечно, убьют, что же ещё. Как только вы вернётесь в Илуну. Потому что Зои не умеет использовать силу, а тем более скрывать её. Есть такой закон, запрещающий приводить кровавых ведьм в Илуну, как и не приводить разумных, способных сопротивляться воздействию магии. Неужто у тебя нет ни одного нормального вопроса?

Она даже руками всплеснула. На минуту над столом повисло молчание.

— Нет, своё будущее я не вижу, — ответила Ива на вопрос, который ещё не успел сформироваться в моей голове, но должен был прозвучать примерно так. — Теперь понятно, в чём разница между оракулом и тем, кто увидел частичку будущего? Задавай уже вслух, я мысли читать не умею.

Огонёк над ладонью Ивы вспыхнул в последний раз и рассыпался яркими искорками. Она пару раз сжала кулак.

— Перед тобой величайший дар мироздания открылся, а ты задаёшь дурацкие вопросы, — язвительно сказала она.

— И своё будущее ты не видишь? — спросил я.

Ива улыбнулась, показав пальчиком в потолок.

— Ладно, демоны с этим всем. Вернёмся к тому, с чего начали. Что такого увидел приближённый императора, что тебя отправили в эту дыру? Местный владыка знает какое-то особое заклинание, способное извести всех ящеров разом или закрыть те проходы, что они открыли? Или же он может созвать на совет владык всех ближайших миров и собрать огромную армию, чтобы расправиться с ящерами?

Моё предположение рассмешило Иву. Она так искренне смеялась, что и мы с Зои неосознанно улыбнулись.

— Конечно же, нет, — сказала она, утерев проступившую слезинку в уголке глаз. — Он знает причину, из-за которой всё началось. Устранив эту причину, мы избежим кризиса, всё очень просто.

— Так бы сразу и сказала, — кивнул я. — Значит, как только он эту причину назовёт и удовлетворит твоё любопытство, я могу с ним разобраться?

— Как только я с ним поговорю, делай всё, что хочешь, — сказала она. — Этот мир с фиолетовым небом нашла моя наставница. Согласно её записям, здесь живут опасные демоны, способные сопротивляться воздействию магии. Если ты не лорд Азара, то сражаться с ними будет не просто, но ты можешь рискнуть.

— Не боишься, что я втяну тебя в разборки с этими опасными демонами?

— В том будущем, что видел приближённый к императору, я узнаю причину появления ящеров, но заплачу за это жизнью. Я погибну здесь вместе с охраной и проводниками. В живых останется лишь переводчик, который доставит важные сведения в Илуну. Кризис будет решён, все счастливы, столица спасена и сможет двигаться дальше вглубь миров. Такой ответ тебя устроит? Теперь отстанешь от меня?

— Нет, не отстану. Мысль какая-то на языке крутится, ухватиться за неё не могу.

Я задумался, пытаясь собрать в кучу всё, что она наговорила.

— То есть, когда мы вернёмся в Илуну, нас уже будут ждать с нужной информацией, так?

— Так, — кивнула она.

— Вася, — впервые за весь разговор сказала Зои, внимательно слушавшая нас. — Она же сказала, что как только мы вернёмся, нас убьют.

— Точно, — вспомнил я и посмотрел на Иву. Оракул снова показала пальцем в потолок и язвительно улыбнулась. — Подставили нас, да? А если мы не вернёмся после того, как ты всё рассказала?

Ива лишь пожала плечами, но во взгляде читалось, что мы вернёмся, что бы ни случилось.

— А почему не послали кого-то другого, кто мог бы добыть эту информацию? — задумался я. — Зачем отправлять целого оракула? Очень полезного и нужного, способного читать будущее и прочее, прочее. Отправили бы кого-нибудь менее ценного.

— Вывод только один — это я. — Сказала Ива, ткнув большим пальцем себя в грудь. — Я та, кто виновата в бедах Илуны. Не представляю, что могла сделать такого, чтобы меня решили устранить. Даже обидно, ведь была предана императору больше других.

Судя по тому, что это её не сильно расстроило, она об этом давно догадалась. Если бы меня вот так на убой отправили, я бы обиделся. Если эти сведения так важны для всего мира Илуны, не логичнее было бы отправить за ними того же лорда Азара. Вместе с гвардией. Он бы легко взял за жабры местного владыку. Вместо этого они решили устранить оракула, что, на мой взгляд, странно. А может, она просто слишком много знает?

В дом заглянула Айн Ханна. На шее у неё был шерстяной платок, такой же, как и у хозяйки дома, но с рисунком в виде более тонких линий.

— У нас всё готово, — сказала она, затем обвела комнату взглядом, наверное, почувствовав тяжёлую атмосферу.

— Можно выдвигаться к дому работорговца? — спросил я.

— Кровь демона, — напомнила Ханна. — Мы поймали одного.

— Точно!

На улице нас ждало несколько мужчин, скорее всего, охотников, о чём говорили короткие луки из витых рогов и метательные копья. Выглядели они уставшими, словно всю ночь бегали по горам за демонами, но при этом остались довольны результатом. Вместе мы обошли дом, поднимаясь на небольшое возвышение к просторному сараю, откуда доносилось угрожающее шипение.

— Самый сильный демон, которого можно встретить в этих горах, — сказала Ханна, открывая дверь в сарай и заходя первой. — Охотникам повезло, даже если они знали, где его логово.

В небольшом строении на жёсткой соломе лежала большая кошка с пушистым хвостом. Серый с чёрными пятнами окрас, почти два с половиной метра в длину. Лапы у неё были размером с голову охотника, не говоря уже о когтях и клыках. Пугающее животное. А учитывая, что воздух вокруг слегка дрожал от магии, кошку можно было смело причислять к демонам. Чтобы она не использовала магию, один охотник держал её за шкирку. Даже учитывая, что они её крепко связали, охотник ни на секунду не терял бдительности.

Увидев нас, кошка угрожающе зашипела, выпустив из передних лап длинные когти.

— Священное животное? — спросил я.

— Да, — кивнула Ханна. — В последнее время их стало мало, и они уходят дальше в западные горы. Ты говорил, нужна свежая кровь. Это хозяйка клыкастой скалы, самая сильная из них.

Последнее она произнесла с болью в голосе.

— Да мне нужно всего двадцать капель, — сказал я, в мыслях нехорошим словом вспоминая Иву. — Не нужно её убивать. А клык можно любой, даже очень старый. Может, у охотников есть бусы с клыками?

— Есть, — кивнул один из охотников, вынимая из-за пазухи кожаный мешочек. Внутри лежал изогнутый клык, сантиметров пятнадцать длиной.

— Тяжёлый, — я взвесил клык в ладони. — Отлично, тогда я начну делать заготовку для чернил, а вы возьмите у неё двадцать капель крови. Только ёмкость нужна чистая, чтобы грязь и мусор не попали.

— Я сама этим займусь, — сказала Ханна, и в её голосе слышалось облегчение.

— А погладить можно? — спросил я у неё. — В том смысле, что прикоснуться к священному животному, чтобы перед другими хвастаться.

— Можно, — кивнула она, зыркнув на охотника, чтобы тот не улыбался.

На подготовку чернил ушло около часа. Я никуда не спешил, тщательно растерев и смешав ингредиенты. Добавил демонической крови, оказавшейся отменного качества, даже лучше, чем у великого змея, за которым охотились в тёмном мире Хумы. За такую кровь не стыдно было в драку влезть со жрицами, чтобы выбить немного для себя. Даже как-то жалко стало тратить её на работорговца.

Ива с любопытством наблюдала, как я готовлю чернила, как получаю сажу в демоническом пламени. Не удивили её ни сам набор инструментов, включающий в себя небольшую ступку с пестиком, ни иголки для нанесения символов, которые я проверял. Вроде бы ей полегчало после того, как выговорилась, поэтому сейчас сидела с лёгкой улыбкой на лице. Понять бы, о чём она в этот момент думает. Неужто не пугает перспектива оказаться убитой ради сведений? И не горит внутри обида на сородичей, так нехорошо распорядившихся её жизнью?

В гости к владыке мы отправились где-то за час до полудня. Пасмурное фиолетовое небо и не думало радовать нас солнышком, было слегка прохладно и ветрено. Для Ивы нашли большой стул, который парил над землёй на высоте десяти сантиметров. Сил это отнимало совсем немного, но я больше радовался тому, что не пришлось тащить её на спине. Со стороны же это, наверное, выглядело необычно и смешно одновременно. Ива тоже не ударила в грязь лицом, сидела как принцесса, с прямой спиной, бросая холодные взгляды на горожан, попадающихся на пути. Стянула волосы в хвост, перехватив их серебряным шнурком, открывая вид на удлинённые и заострённые ушки. Для полноты картины не хватало лишь красивого платья.

— Имейте в виду, — говорил я, когда мы вышли на главную улицу, двигаясь к скале, к которой был пристроен дворец владыки, — перед тем, как я лишу голоса этого демона, надо спросить его насчёт синих ящеров. Ну и сделать так, чтобы охрана не напала на нас.

— Охрана не нападёт, — сказала Айн Ханна. — Главное, чтобы он молчал.

— Замолкнет, не сомневайся. С ним много рабов связано?

— Все, кто живёт здесь и в городах у подножья гор, — сказала она.

— Прямо все? — мне стало как-то неуютно.

— Все, — подтвердила она.

— А что с его родственниками и приближёнными? Стража и тому подобное? Когда он от старости помрёт, кто символ примет?

Ханна не ответила, лишь посмотрела очень серьёзным взглядом.

— Ты не сомневайся, у меня получится. Портить символы я умею… да.

В своих силах я был уверен, но прозвучало с сомнением. Просто обычная авантюра внезапно обрела огромную ответственность. Этот владыка косточкой от рыбы подавится, и всё, пара городов вымрет в прямом смысле слова. Может, у него сердце слабое или ещё какая-нибудь болезнь. С медициной в тёмных мирах не очень, и если демон доживал до сорока, то он уже был стар, а в пятьдесят его можно было считать одним из старейшин рода.

— Я в тебе не сомневаюсь, — ответила Ханна.

Мы почти прошли через весь город, приближаясь к дворцу. Обычное двухэтажное здание, протянувшееся метров на пятьдесят вдоль скалы. Наверняка часть комнат просто вырублены в камне. Здесь на окнах хотя бы стёкла есть и даже витражи, в отличие от маленьких домов местных жителей. Стражи как таковой нет, лишь пара мужчин с оружием, примерно в такой же одежде, как и те, что стояли у городских ворот. На нас они вообще внимания не обратили, словно и не было никого. Даже отвернулись, демонстративно не замечая.

— А правителя предупредили, что мы идём? — заволновался я. — А то вместо разговора сразу в драку…

— Предупредили, — Ханна распахнула двери во дворец, решительно заходя первой.

Внутри дворец оказался богатым, даже роскошным по сравнению с жизнью простых горожан. Ковровые дорожки, резная мебель, обитая дорогой тканью, блеск золота. Встречал нас огромный зал, где гости могли впечатлиться богатством местного владыки и даже подождать, пока он соизволит их принять. С дворцом лорда Азара в Илуне сравнивать было бы глупо, там даже в нынешнем виде он был многократно богаче. Единственный недостаток — слишком мрачно, на мой взгляд. Свет в помещение проникает только через окна фасадов, а в самом здании мрак разгоняют лишь лампы да редкие позолоченные подсвечники. То же самое можно сказать и о коричнево-красных цветах обивки мебели, ковров и всего прочего. Мне бы в таком угрюмом месте жить было бы неуютно.

Я заметил несколько стражников, мелькнувших на балконе второго этажа, за главной лестницей. Они подали какой-то странный знак и нырнули обратно в темноту. А у прохода вглубь дворца на первом этаже показались две юные девушки, судя по платьям, из прислуги. Их взгляды почему-то были полны испуга.

— Пустовато для дворца, — сказал я, оглядывая просторный зал, и помахал девушкам. — Зои, подождёшь здесь?

— Нет, хочу посмотреть на это, — она с любопытством разглядывала убранство дворца.

Ива была права, с Зои происходило что-то очень странное. Даже с учётом символов сокрытия, что были у неё на спине, я мог почувствовать, как она поглощает окружающую магию. Этакий магнит, стягивающий на себя все потоки, мимо которых проходит. К примеру, двери во дворец были защищены какой-то магией, которая едва не испортилась, когда мимо прошла Зои. И голову даю на отсечение, что после этого она стала работать хуже.

Не ожидая приглашения, мы поднялись по лестнице, ведущей на второй этаж. Орнамент на широких дверях в главный зал изображал горную деревушку и восходящее солнце. Открылись двери почти без усилий, пропуская нас в длинное помещение с мраморными колоннами, в котором явно не хватало освещения. Как-то не так я себе представлял встречу с владыкой. Вспомнился императорский дворец в городе Хума, где зал для приёма посетителей был ярким и торжественным. Здесь же мы словно в подземелье попали. Несколько масляных ламп освещало дорогу к массивному трону, ещё несколько висело позади оного, чтобы не слепить владыку, но его было прекрасно видно. Точнее, не видно, так как трон был пуст.

Воображение рисовало самых разных демонов, огромных и неповоротливых, напоминающих свиней, зубастых ат-анаков, рогатых минотавров и прочих уродцев. Мы прошли едва ли не до самого трона, остановившись там, где заканчивалась ковровая дорожка. Сам трон поставили на небольшое возвышение так, чтобы правитель даже сидя был выше присутствующих в зале гостей и подданных.

Неприметная дверь сбоку от трона открылась, откуда вышел энергичный мужчина в тёмной, но изысканной одежде. Широким шагом он прошёл к трону, привычным движением откинул полы короткой накидки или мантии и уселся на бархатную подушку. На вид ему было лет сорок, очень похож на человека, но то, что это демон, было сразу понятно. За долгую жизнь в Хуме я по одному взгляду мог определить, демон передо мной или человек. Кожа бледная, но при этом он выглядел пышущим здоровьем и внутренней энергией. С таким видом он любую медкомиссию пройдёт за пару минут. Владыка слегка поднял руку, и из-за трона вышла женщина. Мне казалось, что кроме нас в тронном зале не было никого. Если в магическом плане владыка выделялся, пусть и слабо, то присутствие женщины я не ощутил. Она наклонилась к нему, что-то тихо сказала на ухо.

— Гости? — произнёс правитель на местном языке. — Из светлого мира Илуна? Даже так? Светлые ко мне давно не заходили. С чем пожаловали?

Мужчина перевёл взгляд на нас.

— Владыка Малеф, — представила его женщина, оставшись стоять справа.

— Светлоликая госпожа Ива из Илуны, — я встал чуть ближе к стулу.

— Я думала, что их не осталось, — тихо произнесла Ива, сверля взглядом владыку.

— В смысле? — так же тихо уточнил я.

— Понятно, почему мы не вернёмся, — сказала она. — Не трать время, спроси его о ящерах.

— Кхм, владыка Малеф, у светлых миров возникли проблемы с синекожими ящерами, которых ещё называют «опустошители миров». Мы пришли, чтобы спросить, не знаете ли вы, что послужило причиной их появления. Много лет о них ничего не было слышно, а сейчас они опустошают ближайшие миры.

— Опять? — он произнёс это с пренебрежением и ещё какой-то негативной эмоцией. — Я же помогал тёмным мирам, объяснял, показывал. Теперь пришли светлые. Только для вас это будет дорого. Очень дорого.

Он обвёл нас взглядом, остановившись на Зои.

— Говорит, что помогал тёмным мирам раньше, — сказал я Иве, не сводя с него взгляд. — Вроде это было лет тридцать назад или даже раньше?

— Они бессмертны, — сказала Ива. — Ему может быть сто, а может, и пару тысяч лет. Но об этом потом. Чем он может помочь?

— Нам бы хотелось узнать о причинах активности ящеров и каким образом вы можете помочь, — сказал я. — Это чтобы обсудить цену.

— Цену обсуждать не нужно. Ящеры перестанут вас беспокоить, это уже решено. Сегодня я отдам приказ, и их снова запрут там, где они сейчас. Взамен я заберу эту прекрасную светловолосую девушку. Не думал, что увижу такую сильную кровь…

— Так, уважаемый, — остановил я его. — Ещё раз спрашиваю, почему ящеры разбушевались и как ты собираешься помочь?

Владыка поднял руку, и из-за колонн как из ниоткуда появилась стража. Такое чувство, что местные умеют телепортироваться.

— Значит, не договорились, — проворчал я. — Ханна, твой выход.

— Дай мне несколько секунд, — послышалось из-за спины. — Хочу посмотреть ему в глаза.

Она вышла из-за моей спины, встав немного впереди. Мне показалось, что воздух в помещении слегка похолодел, а свет ламп, и без того неяркий, стал ещё более тусклым.

— О, Ханна, — удивился владыка, развалившийся на массивном троне. — Давно не виделись. Мне кажется, я отправлял тебя по важному делу, зачем вернулась? Вряд ли всё уже сделано… И я запретил использовать силу, как ты смогла… дами? Ты привела сюда дами?!

Он резко выпрямился и напрягся.

— Всем сохранять спокойствие! — громко произнёс я на языке дами, и зал погрузился в неестественную тишину. Перестали шуметь даже масляные лампы. — Работает комиссия по незаконному нанесению запрещённых символов!

Я смог разглядеть только размытую тень, когда Ханна метнулась в сторону трона. Похоже, что владыка собирался сбежать, вот только ему помешала та самая женщина, что стояла рядом с троном. Она успела положить ладонь ему на плечо, не дав вскочить с трона. Я уже хотел использовать силу, чтобы придержать охрану, стоявшую рядом с колоннами, но они и не думали шевелиться, глядя в сторону трона.

Казалось, что Айн Ханна врежет владыке кулаком в челюсть или поприветствует его ударом ноги, но нет, она стащила его с трона, схватив за сапог. За пару секунд две женщины уложили Малефа лицом в пол, хорошенько зафиксировав. Знакомым кухонным ножом Ханна вспорола его наряд от шеи и до самой поясницы. И всё это произошло в кромешной тишине. Не было слышно ни хруста разрезаемой ткани, ни звука падения владыки с трона.

Не став дожидаться приглашения, я удобнее перехватил сумку с чернилами и побежал к возвышению. Даже в неярком свете ламп был виден сложный рисунок, полностью покрывающий спину мужчины.

— Ну, Ханна… могла бы сказать, что не всё так просто, — произнёс я на языке дами, разливая вокруг больше магии, так как мужчина сопротивлялся. Вряд ли бы он смог пробиться через пятую молитву, но не хотелось рисковать. Мало ли что он мог выкинуть. — Спокойно, я разберусь.

Я жестом показал Ханне, что всё в порядке. Она не понимала, что я говорю, но наверняка догадалась по интонации, что не всё хорошо. А хорошего было мало, так как рисунок на спине у владыки был невероятно сложным. В книге он описывался совсем не так. Тут даже аналогию приводить сложно. Это как сравнивать каракули ребёнка с батальным полотном профессионального художника. Общая концепция была понятна, но разобраться в хитросплетении узоров сразу не получилось.

— Как любит повторять Беата, испортить можно всё что угодно, — сказал я, доставая склянку с чернилами и иголки. Зубами вытащил нужную, так как руки были заняты.

Бросив сумку к трону, уселся верхом на спину мужчины, показывая, чтобы Ханна срезала остальную одежду.

— Это сюда, а… это что? — я провёл пальцем по одной из линий, выходившей из главного узора. — Неважно, тебя закрасим, через тебя пропустим водопады, а это просто сожжём. Погнали.

В голове сразу всплыла самая старая книжка, где описывался обратный процесс, восстановления испорченного или утраченного символа. Косноязычным и некрасивым языком автор пытался донести, как связаны друг с другом разные формы одного и того же узора. С этого я и начал. Первый рисунок должен был нарушить общую форму, а его активация — разрушить узор. Уже это должно было испортить любой символ, даже самый сложный, но лучше перебдеть, чем недооценить коварство демонов, живущих не одну сотню лет, если верить Иве.

Почти час я портил рисунок на спине мужчины, зажигая ключи и наблюдая, как новые узоры сливаются с тем, что было нанесено. Заметил то, что он обновлял рисунки несколько раз. Где-то чернила были тёмными, а где-то немного выцвели. Интересно, кто ему эту процедуру проводит? Кроме дами такого никто не умеет, но вряд ли для этого он бы посещал Хуму. Скорее всего, связался с кем-то из ближайших храмов, где жрицы плохо разбираются в сложных символах, но могут вернуть цвет уже нанесённым. Хотя если он так бурно отреагировал и слово «дами» произнёс со страхом, то это могут быть и не они.

Владыка подо мной пытался высвободиться, немного ёрзал, но женщины крепко держали его за руки, уперев плечи в пол, едва не вывихнув суставы. Помешать мне таким образом он не мог, напротив, чем кривее я наносил линии, тем было лучше.

Когда главная работа была закончена, я использовал силу, чтобы сжечь весь рисунок. Как и в случае с Ханной, кожа начала плавиться, краснея, но волдырями не покрывалась. Зато это было очень больно, так как владыка задёргался и быстро потерял сознание. Когда же его спина превратилась в оплывший и некрасивый кусок кожи, я смахнул капельки пота со лба. Вытер иголку о дорогую ткань одежд владыки и убрал в сумку.

— Ещё рисунки на его теле есть? — спросил я у Ханны. Она что-то ответила, открывая рот, но не издавая звуков. Отрицательно мотнула головой. — Тогда он готов.

Разлитая в воздухе сила пятой молитвы начала рассеиваться, превращаясь в самую обычную магию. Ничего плохого в этом не было, если никто не собирался колдовать в зале. За пару часов она выветрится, не оставив после себя даже следа.

— Испортил с гарантией, — сказал я женщинам, смотревшим на оплавленную спину владыки как-то странно. — Но можете проверить, если способ есть. Я с такими сложными символами ещё не сталкивался. Думал, что это будет просто рабский знак, а тут… такое. Предупреждать надо. Да, если вы ему голову хотите отрезать, то я прошу, когда он в себя придёт, спросите сначала про синих ящериц. Его даже пытать не надо, спина болеть будет очень сильно. Что ещё?

— И что теперь? — спросила Ханна.

— У меня спрашиваете? — удивился я. — Вы как в той песне: «Мне вчера дали свободу, что я с ней делать буду?»

Впервые, как использовал пятую молитву, я посмотрел в зал. Зои помахала мне рукой и улыбнулась, показав большой палец. Ива, явно из природной вредности, тоже показала большой палец, только улыбка у неё была язвительная. Кто бы мне сказал, что теперь делать?

Поднявшись, я подхватил сумку, убирая иголку и склянку с оставшимися чернилами. Бросил ещё один взгляд на спину уже бывшего владыки и слегка поморщился. Надеюсь, что здоровья ему хватит и он выживет, чтобы ответить на пару вопросов. Чтобы не мешать Айн Ханне, спустился в зал к ожидающим меня девушкам. Охрана к этому времени успела испариться. Кто мне скажет, куда они могли исчезнуть, если ни одни двери, ведущие в зал, не открывались? Может, в колоннах ниши есть, с тёмной стороны? Как бы сказала Тэя, если бы была здесь: «Тебя сейчас интересует только это?» Многое бы отдал, чтобы получить от неё совет, как поступить в текущей ситуации. Глубоко внутри я уже смирился с тем, что Ива никому ничего не расскажет потому, что живой не уйдёт. Но чем ближе дело подходило к развязке, тем больше сомнений было на этот счёт. Беата бы ей шею свернула без зазрения совести, расспросила как следует и пристукнула.

— Отлично поработал, — улыбнулась мне Зои. — Ты когда силу голоса используешь, в груди перехватывает.

— Перехватывает — это не совсем то слово, которым можно описать возникающие внутри чувства, — хмыкнула Ива. — Точнее, одного слова слишком мало.

— Не буду спорить, сам сталкивался пару раз, и всегда это было… необычно и пугающе. Лучше скажи, что это за тип? На человека очень похож, но при этом напрашивается назвать его демоном.

— Это из-за отголоска внутренней силы, — сказала Ива. — Их родной мир именуется «Морра», и к зависти людей, демонов и иных рас, они не стареют, не болеют и их очень сложно отравить. У нас их именуют обладателями идеального тела. Единственный недостаток — посредственная сила.

— Умом тронуться можно, если не стареть и день за днём наблюдать одну и ту же картину мира, — я посмотрел в сторону трона. Женщины решили унести куда-то владыку, скрывшись за неприметной дверью, откуда он выходил в зал. — Интересно, сколько он в этих горах живёт? Надо будет у Ханны спросить. Да, насчёт синих ящеров узнать ничего не получилось. Очнётся — спросим. У светлоликих с бессмертными жителями Морры вражда?

— Они винят нас в гибели их мира, — сказала Ива.

— Не удивительно, — я огляделся. — Нам что, так и торчать тут? Или в дом вернуться, где мы ночевали? Эй, тут кто-нибудь есть?!

Из боковой двери в левой части зала выглянули те самые девушки, которых я видел у входа во дворец. Быстрым шагом они прошли к нам, бросив пару взглядов в сторону трона. На вид им было лет по восемнадцать, красивые и улыбчивые, но взгляд хитрый, почти как у молодых жриц в храме. Платья необычные, с широкими рукавами, подпоясанные выше талии, чтобы подчеркнуть грудь. При этом шея закрыта почти до подбородка, что, по меркам моды Хумы, считалось признаком скромности. Именно так было положено одеваться благородным девицам знатного происхождения. В общем, эти девушки на прислугу не походили, хотя и украшений у них я не увидел. Ни цепочек, ни колец, ни браслетов.

Остановившись перед нами, они синхронно поклонились.

— Где мы можем подождать, пока Айн Ханна занята?

— Мы проводим, — они показали в сторону двери, откуда появились. Затем посмотрели удивлённо, когда стул Ивы приподнялся над полом и начал поворачиваться. Быстро опомнившись, поспешили показать дорогу.

За дверью оказался узкий тёмный коридор, заканчивающийся гостиной с удобной мягкой мебелью и парой чайных столиков. Возможно, важные гости владыки ждали его появления здесь, а потом могли незаметно появиться в тронном зале. Не люблю комнаты без окон, но здесь хотя бы было несколько изящных ламп, дававших достаточно света для подобного помещения. Ещё я обратил внимание на небольшую решётку над полом, откуда тянуло тёплым воздухом. Изящная конструкция с рычажком, чтобы при желании закрыть поток воздуха, если станет слишком жарко. Рядом с ней специально оставили немного свободного места.

Пообещав принести фрукты и напитки, девушки умчались через вторую дверь, ведущую в ещё один тёмный коридор.

— Мрачный дворец, — сказал я, усаживаясь в кресло. — Масла для ламп не напасёшься освещать каждый уголок.

— Скорее всего, они неплохо видят в темноте, — сказала Зои, занимая диван у чайного столика, так как Ива выбрала второе кресло. — Масло в лампах странное, шипит громко. А что за рисунок на спине владыки ты сделал? И почему его охрана не стала мешать?

— Не сделал, а испортил. Говорил же, что он работорговец. У него очень сложный символ был, с помощью которого он контролировал и стражу, и людей вокруг. А когда владыку перестают бояться, то его место тут же занимает более страшный и сильный демон. Но это уже проблемы местных. Нам же нужно решить, что делать дальше. У кого какие предложения?

Зои подняла руки, как бы говоря, что снимает с себя ответственность за принятие любых решений.

— Чтобы решить, что делать дальше, нужно понять, какие цели ты перед собой ставишь, — заметила Ива.

— Цели? — я задумался. Почему-то сейчас вспомнилась Иринэ, отправившая нас в это увлекательное путешествие. — Цели простые…

Дверь в комнату открылась, и вошли две очаровательные девушки, очень похожие на тех, что нас сюда привели, но лет по четырнадцать. У них даже одежда была почти такой же. В руках у девушек были серебряные подносы с разнообразными фруктами. Одна поспешила поставить поднос на чайный столик, а вторая прошла ко мне.

— Спасибо, — я взял с подноса тёмно-фиолетовый продолговатый фрукт, очень напоминающий сливу как по внешнему виду, так и по вкусу. Внутри должна была быть косточка, но кто-то заботливо её убрал.

Вторая девушка уже оказалась с другой стороны от моего кресла. Взяла с подноса большой красный фрукт, ловко снимая с него толстую кожуру. Внутри была мякоть, похожая на творожную массу, слегка розовая и пахнущая как перезрелый банан.

— Простите нас, мы не знаем имени владыки, — сказала та, что держала поднос.

— Василий. И я не владыка.

— Лорд Василий? — уточнила она.

— Нет.

— Князь?

— Мастер, можете называть меня мастер Василий, — сказал я, принимая из рук второй девушки розовую кашицу на лепестке кожуры. На вкус фрукт напоминал помесь перезрелого банана и киви. Очень вкусно и необычно. В Хуме подобная экзотика не росла. — Поставь его на тот столик, я сам могу поесть… Спасибо.

Девушка уже протягивала второй лепесток с кусочком мякоти. И если бы я его не перехватил, она бы сунула его мне прямо в рот. Я посмотрел на Зои, взглядом показывая, чтобы помогла, но она меня демонстративно проигнорировала, пробуя тот же фрукт.

— Красавицы, у нас важный разговор, — сказал я, добавляя в голос строгости, как будто разговаривал с младшими жрицами из храма. Те, если не чувствуют строгости, могут из тебя верёвки вить. — Спасибо, что принесли фрукты, но оставьте их на столике и ступайте на занятия или чем вы в это время обычно занимаетесь.

Девушка с подносом печально вздохнула, причём так, что я едва не разрешил им остаться и продолжать кормить меня фруктами с рук.

— Лепестки тоже очень вкусные, — подсказала вторая. — А Вы правда можете стирать символы?

— Могу…

Она уже подтягивала левый рукав, оголяя плечо немного выше локтя и демонстрируя небольшой символ. Я всегда думал, что знаю очень много символов и неплохо в них разбираюсь, но подобный видел впервые. Если вспомнить рабский символ Айн Ханны, то выглядело так, словно его наносили поверх вот такого, закрашивая большую часть. Понятно, почему он тогда показался мне странным. Если работорговцы думали, что смогут испортить этим предыдущий, то они сильно заблуждались. И очень странно, что их поделка работала.

— Стереть можно, но останется некрасивый шрам, — сказал я. — И будет сильно болеть несколько дней…

Со стороны двери послышались какие-то непонятные звуки, как будто кто-то провёл ногтями по дереву. Девушки встрепенулись, подтянулись и выскочили из комнаты, даже забыв оставить второй поднос.

— Странные фрукты, — сказала Зои, — но вкусные. А вот эти, зелёненькие, сладкие и острые одновременно.

Я вынул из складок пояса платок, вытер пальцы.

— О чём мы говорили? Точно, о планах. Надо подождать, пока бывший владыка в себя придёт, и поговорить насчёт…

Дверь в комнату снова открылась, пропуская в комнату двух девушек. Платья, как и у предыдущей пары, волосы уложены так же, но выглядели они лет на двадцать пять и двигались более плавно. Одна несла медный чайник литра на два с половиной, вторая — серебряный поднос с кружками и баночками.

— Живительный настой для владыки Василия, — сказала вторая, потеснив поднос с фруктами и поставив чайные принадлежности.

— Да не владыка я. Ничем не владею, царства своего нет, даже гильдию не возглавляю. Мастер я. Мастер символов, если быть точным.

На меня посмотрели так, словно я зря умничаю, так как они лучше знают, что говорят. Первая девушка уже засыпала немного сушёных трав в заварочный чайник с маленьким носиком и залила сверху горячей водой.

— Аромат очень знакомый, — сказала Ива, вряд ли понимая, о чём мы говорим, но с интересом наблюдая за девушкой с чайником. — Попроси, чтобы мне налили.

По комнате действительно поплыл аромат травяного чая. Мне он был незнаком, и я бы не назвал его очень вкусным.

— Знаешь, что это такое? — спросил я у Ивы.

— Тра́вы иш, — пояснила она. — Великий дом Малон закупает их в одном из серых миров, путь к которому знают только они. И тайну хранят так, словно там богатейшие во вселенной золотые прииски. Храм оракула получает немного каждое новолуние. Остальным приходится идти на аукцион и тратить тысячи золотых монет за пятьдесят или сто грамм. Травы иш имеют сильный целительный эффект, омолаживающий и укрепляющий здоровье. Говорят, что после пары чашек тебя не коснутся болезни в течение полугода.

— Говорят?

— Пока ещё никто этот слух не опроверг, — улыбнулась Ива, наблюдая за тем, как заваривали чай.

Девушки работали увлечённо, не обращая на нас внимания. Зои трескала фрукты, решив попробовать всё необычное и незнакомое. Минут через пять мне вручили высокую чашку с настоем, но не горячую, как следовало бы ожидать, а слегка остывшую.

— Живительный настой нельзя пить горячим, — сказала одна из девушек. — Но можно добавить специй, чтобы он стал согревающим.

— Травы иш? — уточнил я.

— Их выращивают на северном плато, — кивнула она. — Трудность в том, чтобы правильно высушить травы, иначе они потеряют живительную силу.

На вкус настой напоминал терпкий травяной чай. Надеюсь, что он хотя бы отчасти такой полезный, как о нём говорят. Ива его пила, едва не зажмурившись от удовольствия.

— После сырости и сухой пустыни нужно обязательно выпить две кружки, чтобы не болеть, — сказала девушка.

— Как определила, где мы побывали?

— Это легко. Следы колючего песка всё ещё остались на одежде. Он смешался с грязью, что въелась в ткань.

Дверь снова открылась, и в комнату вошла Айн Ханна. Огляделась, увидела чайник и одобрительно кивнула.

— Малеф до вечера в себя не придёт, — сказала она. — Как закончите пить настой, посетите горячие купальни и переоденьтесь. Мы примем вас здесь с радушием.

Она посмотрела на девушек, едва заметно сдвинула брови к переносице, затем вышла. Девушки переглянулись, заулыбались. Одна жестом показала, чтобы я не тянул и пил настой, вторая долила горячей воды в заварочный чайник, добавив ещё щепотку трав.

Я решил, что после тяжёлой дороги можно немного отдохнуть. Услышав про купальни, да ещё и горячие, захотелось быстрее избавиться от мелких и колючих песчинок под одеждой. Зои и Ива подобное предложение восприняли с не меньшим энтузиазмом. Особенно Зои, лукаво интересуясь, а не практикуют ли здесь совмещать мужские и женские купальни. И хорошо, что она на местном языке не говорила, чтобы поделиться этой замечательной идеей с девушками.

Таким вот нехитрым образом важный разговор был отложен на неопределённое время. Ива его начинать не спешила, поэтому я тоже решил, что можно поговорить уже после того, как я пообщаюсь с бывшим владыкой Малефом.

После живительного настоя и сладких фруктов я чувствовал прилив сил и бодрости, поэтому по дворцу шёл как на экскурсии, с интересом разглядывая тёмные коридоры и комнаты. Экономя масло для ламп, освещение зажигали только в самых важных помещениях. При этом, сколько я ни старался, не мог разглядеть слуг. Мне казалось, что во дворце их всегда должно быть много, но мы прошли его насквозь, но так никого и не увидели. Зато стало понятно, что дворец уходит в скалу гораздо глубже, чем это кажется со стороны. Будь рядом Айн Ханна, я бы обязательно спросил, а не жили ли их предки в пещерах, раз имеют к ним подобную страсть. Или же это из-за владыки Малефа? Может, его народ живёт исключительно в пещерах или под землёй?

Не знаю, как была устроена местная система вентиляции, но работала она неплохо. Когда находишься в замкнутых пространствах, кажется, что воздух должен быть затхлым, но по дворцовым коридорам почти везде гулял едва заметный сквозняк. Пока мы шли, направление движения воздуха поменялось несколько раз. Я специально обратил на это внимание, так как чем глубже мы уходили внутрь горы, тем теплее становилось.

— Горячий источник из недр горы, — сказала одна из девушек, когда мы остановились рядом с приоткрытой дверью, за которой слышался плеск воды. Вторая пригласила Зои и Иву идти дальше, к следующей двери в конце коридора. — Вода в большом бассейне снимает усталость и боль, заживляет раны, но находиться в ней долго нельзя. Когда в солёном запахе воды появится горький вкус, значит, пора выходить.

Она пропустила меня внутрь, где как по волшебству зажглись лампы. Первое помещение напоминало раздевалку с мраморной лежанкой, на которую постелили мягкие одеяла. Очень похоже на стол для массажа.

— Я помогу, — сказала девушка, отвечая на мой вопросительный взгляд. Потянулась, чтобы распустить пояс. — Смыть дорожную пыль, снять усталость…

— Замри! Спасибо за предложение, но я сам справлюсь.

Она посмотрела на меня странным взглядом, не понимая, почему я её останавливаю. На секунду задумалась, затем опомнилась, словно догадалась.

— Ириша, — позвала она, и в комнату тут же впорхнули знакомые девушки, которые приносили фрукты. Влетели, как будто за дверью караулили. — Поможете владыке в купальне.

— Хорошо, — заулыбались они и тем же движением, что и старшая, потянулись развязывать пояса.

— Так, — я добавил в голос силы, отчего пространство едва заметно задрожало. Надеюсь, что это их пыл немного остудит. — Не нужна мне помощь. Всё, кыш отсюда, а то я сейчас очень сильно рассержусь.

Обычно подобное всех пугает, но только не этих наглых девиц. Они посмотрели на меня печально, с лёгкой обидой. Старшая кивнула, сделала неопределённый жест ладонью. Вся троица поклонилась и вышла в коридор.

— Я спокоен, — тихо произнёс я, чувствуя, как горят щёки, а сердце быстро стучит. — Беата узнает — голову открутит.

Вспомнил картину, когда Беата гонялась за мной по верхнему этажу храма с ножом, и немного отпустило. Шагнув к проходу, откуда слышался плеск воды, осторожно заглянул туда, ожидая увидеть ещё кого-нибудь, но там оказалось небольшое помещение, отделанное светлым мрамором. Из дальней стены выходил жёлоб, по которому в маленький бассейн текла вода. Из этого помещения можно было пройти в ещё одно, более тёмное, уже с большим и тихим бассейном. Внутри тепло, даже немного жарко и едва заметно пахнет солью.

Быстро раздевшись, я оглянулся к двери, спиной почувствовав взгляд. Нет, вроде дверь закрыта, и никто не заходил. Но это чувство быстро прошло, стоило встать под струю прохладной воды. Смыв пыль с тела и песок из волос, ощущаешь себя заново родившимся. А если ещё можно посидеть в горячем источнике, то это настоящее блаженство. Вода в источнике была горячей, почти обжигающей, из которой не хотелось выходить, но где-то минут через десять к запаху соли добавился ещё один, противно-горький. Что ни говори, а местный владыка неплохо устроился. В огромном и богатом дворце лорда Азара в Илуне даже близко не было такой прекрасной купальни.

Вернувшись в раздевалку, распаренный и довольный, я обнаружил, что мою одежду стащили, оставив на её месте тёмный наряд, отдалённо похожий на тот, что носил Малеф. Ткань дорогая, но мрачного тёмно-синего цвета, даже исподнее и сорочка. Жаль, зеркала не было, чтобы оценить со стороны. Чувствовал себя тёмным властелином после посещения бани.

У выхода из купален меня ждала та самая женщина, которая шептала что-то на ухо владыке. Чем-то она походила на Ханну, но черты лица были жёстче, а взгляд строже. Именно так обычно выглядели старшие жрицы в храме. На вид лет тридцать пять, волосы тёмные, но не чёрные, стянутые в тугой хвост.

— Меня зовут Мирейн, — она коротко поклонилась.

— Василий, — я ответил ей тем же.

— Госпожа Ханна говорила, что у тебя были вопросы. Я отвечу на все.

— Ничего такого, чтобы прям покоя не давало. Вопрос у меня только к владыке. Если он не помрёт.

— Малеф крепче, чем кажется, — сказала она. — К утру придёт в себя, чтобы с ним серьёзно поговорить.

— Не сбежит? От одарённого всего можно ожидать.

— Не сбежит, — спокойно сказала она. Но в глубине голоса что-то промелькнуло, отчего сразу хотелось верить, что владыка не сможет сбежать, даже если очень сильно этого захочет.

— А мои спутницы ещё в купальне? — я посмотрел вдоль пустого коридора.

— Им нужно больше времени. Пока они заняты и обед ещё не подан, могу показать дворец. Или проводить в спальню, если дорога утомила и хочется отдохнуть.

— Дворец я бы посмотрел, хотя он мрачный и на подземелье больше похож. Только почему тут так тихо? Такое чувство, что во дворце вообще никого нет.

— Дальше по коридору, рядом с колонной, видишь? — спросила она, даже не поворачиваясь в ту сторону.

Я посмотрел на колонну метрах в пятнадцати от нас.

— Ничего не вижу.

— Смотри внимательней, — подсказала она.

Недалеко от колонны на стене висела лампа, поэтому коридор в том месте был хорошо виден. Я ещё раз оглядел колонну. Свет падал так, что она отбрасывала узкую полоску светлой тени. Чем дольше я всматривался, тем больше казалось, что в тени кто-то стоит. Я потёр глаза тыльной стороной ладони и, когда убрал руку, увидел знакомую четырнадцатилетнюю девушку в красивом платье, стоявшую у колонны. Она мой взгляд поймала и осторожно помахала рукой.

— Работать во дворце могут только те, кто умеет быть незаметным. Или те, кого Малеф приглашал для развлечений, но их я уже отпустила.

— У Ханны есть такой талант, — улыбнулся я, — быть незаметной. Стоит отвернуться, а она уже пропадает куда-то.

— У госпожи Айн Ханны действительно большой талант. Что показать первым?

— А у Малефа есть рабочий кабинет и какая-нибудь тайная библиотека? Или это слишком нагло с моей стороны?

— Нам туда, — она жестом пригласила меня следовать за ней.

— Да, ещё любопытно, а почему владыка живёт в горах, в маленьком городке? Ханна говорила, что у подножья есть ещё несколько городов. Он здесь от кого-то прячется?

— Чтобы всё контролировать, — сказала Мирейн. — Ему не нравится, когда происходит что-то, о чём он не знает.

— Непонятно, как это связано?

— Здесь, в горах Ракку, юноши и девушки с двенадцати лет учатся быть незаметными, обращаться с оружием и раскрывают дар сливаться с тенями. Многие из тех, кто живёт в предгорьях или в долинах, мечтают, чтобы их дети поселились здесь. В горах растут целебные травы, есть горячие источники, укрепляющие тело, сюда приходят торговцы из других миров.

Я думал, что мы пойдём куда-то вглубь горы, в тёмные и мрачные коридоры, но вместо этого Мирейн вела меня на третий этаж, в фасадную часть дворца. И снова за всю дорогу я никого не заметил, хотя время от времени Мирейн бросала красноречивые взгляды в ниши у колонн или в сторону распахнутых дверей пустых помещений. Кабинет владыки занимал угловое помещение с широкими окнами, выходящими на город. Внутри всё лаконично, чтобы ничто не отвлекало от работы. Широкий стол, письменные принадлежности, коробочки для писем — сразу видно, что Малеф любил порядок. В углу помещения высокая тумба с необычным квадратным сундуком, рядом книжные полки. Примечательно, что для гостей не предусмотрены стулья. Да и пространство перед столом не располагало к приёму посетителей.

— Я могу посмотреть книги? — спросил я у Мирейн, вставшей недалеко от двери.

— Как пожелаешь, — она сделала широкий жест. Надеюсь, что этим она хотела сказать, чтобы я не стеснялся.

Первые две книги, приглянувшиеся мне дорогой обложкой, были исписаны ровными строчками на непонятном языке и скорее напоминали личный дневник с пометками на полях. Затем шла странная сказка на очень грубом демоническом языке, написанная волнистыми закорючками. Я таких в библиотеке дами видел немало. Сколько их ни читал, но добрыми называть такие — язык не поворачивался.

Пролистав все книги, я понял, что ничего интересного в них нет. По крайней мере, на понятных для меня языках. В необычном по форме сундуке хранилось золото и немного драгоценных камней.

— А тайник? — вспомнил я.

— За книгами, — подсказала Мирейн.

Переложив книги на стол, я действительно нашёл за ними потайной ящик, размером в ладонь. Открыть сразу не получилось, так как изнутри его держал металлический штырь. Пришлось его согнуть и что-то внутри сломать, и только после этого извлечь из стены коробочку. Внутри лежал звёздный камень, такой же, как нам дала Ива. Это немного разочаровало. Я думал найти книжку по символам, которые использовал Малеф, или хотя бы какие-нибудь заметки.

— Дорогой камень, — я продемонстрировал его Мирейн. — Спрячу обратно. Надо только с запорным механизмом что-то сделать.

— Можешь оставить себе.

— У меня такой уже есть, а вот Ханне подарить можно, — я продемонстрировал ремешок с камешком. Мой был раза в два меньше, чем камень Малефа. — Может кто-нибудь в городе сделать такой ремешок? Я заплачу за работу.

— Сделаем, — она взяла камень, убрав его в кошель на поясе.

— Жаль, что ничего интересного не нашлось, — сказал я. — Что ещё можно посмотреть?

Мирейн подняла руку, затем открыла дверь в коридор. Послышался тихий неразборчивый женский голос. Я вытянул шею, чтобы посмотреть, кто пришёл, но в проёме никого не заметил.

— Пусть подождут в тронном зале, — сказала Мирейн. Посмотрела на меня, оглядела с ног до головы, кивнула, оставшись довольной увиденным. — Прибыли торговцы, и нужно их встретить.

— Подожду здесь, старые сказки почитаю, — я показал на стопку книг на столе.

— Прости, я неправильно выразилась. Их нужно встретить тебе.

— Мне?

— Госпожа Ханна говорила, что в мёртвом городе вы разминулись с какой-то группой торговцев, скорее всего, это были они. Раз в два месяца в соседнем мире появляется разлом, позволяющий провести в горы Ракку большой караван. Торговцы такой случай никогда не упускают, особенно в это время года. И всегда привозят хорошую ткань, специи, мыло и ещё много полезного.

— Не совсем понимаю, причём тут я?

— В последнее время торговцы становятся всё более жадными, а Малефа это не сильно беспокоило, — всё в той же непрошибаемой и спокойной манере сказала она. — Сейчас в хранилище у нас много золота и драгоценных камней, но вряд ли так будет всегда. У них всего три дня, пока разлом не закрылся. Встреть их в тронном зале, поторгуйся.

Я посмотрел на неё. Неужто так сложно сказать, что им сейчас некого посадить на трон? Понимаю, что у них сейчас бардак, но почему она сама не могла это сделать? При этом Мирейн смотрела на меня так, что если я сейчас откажусь, то торговцев вообще никто не встретит.

— Хорошо, можно глянуть, что за торговцы такие, — сдался я под её взглядом. — И что вы… мы им продаём? Травы иш?

— Покупают много всего, но приезжают только ради них. В этом году травы хорошо росли, мы собрали богатый урожай, можно будет выменять много нужного.

— Учитывая цену, купить можно весь караван, включая лошадей или верблюдов, на которых они приехали, — улыбнулся я. — Большой у вас запас? Который для обмена приготовили.

Мы вышли из кабинета и направились к ближайшей лестнице.

— Для продажи готово девяносто плиток, — сказала она. — Если будет очень нужно, то можно взять из запасов дворца. Мы можем обойтись и без трав в ближайшем сезоне.

— Девяносто плиток — это уже много, так что обойдёмся ими. Можно принести одну, чтобы оценить?

Спрашивать, сколько они весят в граммах — бесполезно, так как даже в Хуме у каждой расы демонов была своя мера весов.

— Можно, — кивнула она.

Чтобы попасть в тронный зал, пришлось делать небольшой крюк по второму этажу. Мирейн было важно, чтобы мы появились из той же двери, откуда совсем недавно выходил владыка. Из рабочего кабинета проще было просто спуститься по главной лестнице, но я умничать не стал. В гости к владыке заглянуло шесть демонов, двое из которых выглядели очень знакомо. Красные огоньки вместо глаз, сморщенная тёмно-серая кожа, рога и жидкие волосы. Выглядела эта парочка точно так, как владыка в том мире, где я получил три самородка кровавого золота и где впервые столкнулся с синекожими ящерами. Ещё двое выглядели практически как люди, если не считать коротких рожек. Ну и последние, самые уродливые из всех, мордой лица похожи на гиен, если бы те собирались трансформироваться в человека, но застряли на половине пути. Я с такими и не сталкивался никогда, даже не слышал, чтобы подобные водились в тёмных мирах.

Я постарался сесть на трон как можно более важно, скопировав Малефа, когда он встречал нас.

— Владыка Василий! — произнесла Мирейн, проигнорировав мой косой взгляд.

— Торговец Хилкет, к Вашим услугам, — вперёд вышел красноглазый, неплохо говорившей на местном языке. — А владыка Малеф?

— Выдохся владыка, вышел весь. Что не понятно? Я за него.

— Прошу простить за грубость, — он согнулся в поклоне.

Я обратил внимание, что торговцы одеты в чистую и богатую одежду. В такой путешествовать невозможно. Наверное, успели переодеться перед встречей. Кто-то появился позади трона и передал Мирейн брикет с травами, а уже она протянула их мне. Травы были спрессованы в кругляш, весивший грамм сто. У меня в голове защёлкал калькулятор, прикидывая общий вес трав, если таких брикетов было девяносто штук. Знать бы ещё, как к этому объёму относиться. Если верить Иве, на аукционе в Илуне за них давали и по тысяче золотых, что очень дорого. Скорее всего, продавали их существенно дешевле, не говоря уже про закупочную цену.

— Хилкет, так? — уточнил я, помахав брикетом и видя его жадный взгляд на этот кругляш. — Вы ведь приехали ради них?

— Травы иш желанный товар во многих мирах, — кивнул он.

— Почём мы их продаём? — спросил я у Мирейн.

— Двадцать золотых за одну плитку.

— Сколько?! — я удивлённо посмотрел на неё. Выходило как-то слишком дёшево, если только эти золотые монеты не весили грамм по двадцать. — Хилкет, покажи мне монеты, которые вы привезли.

Торговца просьба ничуть не смутила. Он потянул завязки кожаного кошелька на поясе, достал пару золотых монет. Из-за ближайшей колонны вышел стражник, словно из воздуха появился. Забрал монеты и передал их Мирейн, а уже она отдала мне. Монеты были небольшие, почти как лепесточки в Хуме, то есть весили в лучшем случае грамма три, или даже два.

— Это шутка? — я посмотрел на неё, затем на торговца.

— Хорошая цена, — Хилкет явно не понял, что меня удивило.

— Ты думаешь, что в горах Ракку есть плантации, где круглый год растут редкие целительные травы? Нет, мы их по крупицам собираем, по одному листику. А в этом году неурожай, гусеницы, заморозки ранние и вообще. Знаешь, сколько владык просят поделиться с ними целебными травами? И какие-то жалкие двадцать монет. Даже на вес золота продавать их в убыток.

Если девять килограмм целебных трав — это хороший урожай, то выходило, что торговцы приезжали и за более мелкими партиями. Странно, что Малеф продавал их дёшево.

— За плитку мы будем брать три её веса в золоте, — подытожил я. — Мирейн?

— Я поняла, — она кивнула. — Три веса в золоте.

— Это немыслимо! — торговец едва не взвился. — Владыка Малеф…

— А ну, цыц! — повысил я голос, затем добавил пару слов на языке дами, используя силу третьей молитвы.

С молитвой я, возможно, немного переборщил, так как пространство в мраморном зале угрожающе задрожало, а все, кто не мог сопротивляться магии, испытали боль. Уродливые демоны из числа торговцев заметно побледнели даже в тусклом свете ламп.

— Травы иш мало, — сказал я серьёзно и даже слегка угрожающе, копируя манеру голоса Беаты, когда она была недовольна лордами города Хума. — Всем желающим не хватит. И если в следующем году будет неурожай, то цена может взлететь ещё. Даю вам время подумать до завтрашнего вечера.

От одной мысли о том, что травы попадут к светлоликим, хотелось душить этих торговцев. И первые, и вторые на этом неплохо наживутся, даже если я сейчас задеру цену ещё в три раза.

— Ступайте, — сказал я, решив закончить с ними побыстрее, чтобы не рассердиться ещё больше. — Готовьте к продаже товары, что привезли.

Торговцы попятились и поспешили покинуть зал.

— Я не перегнул? — спросил я у Мирейн, сетуя на вспыльчивость.

— Нет, всё прошло замечательно, — впервые за время нашего знакомства она слегка улыбнулась.

— Тогда посоветую взять золото из хранилища и смело идти покупать у них всё, что вам нужно. Но цена на их товары должна быть такой же, как и обычно, или дешевле. Если вздумают продавать что-то дороже, просто не покупайте. Золото им будет нужно, чтобы купить побольше трав. И даже если они задумают давить на вас тем, что ничего не купят и просто уйдут, то я готов выкупить весь запас целебных трав. Но до этого не дойдёт.

— Почему ты в этом уверен?

— Я просто длинноухих вспомнил. У них все лорды и их родственники как на подбор с лицами неопределённого возраста. Привыкли ваши травы пить, покупая их за крошки со стола. И отказаться от такого блага им будет очень сложно. Вот увидите. Если ничего не купят или им золота не хватит сейчас, то очень скоро прибегут, торговаться будут, упрашивать. Не уступайте им ни медяка.

— Так и поступим, — сказала она. — Пойдёмте, владыка Василий, покажу Вам кое-что интересное.

И ведь не скажешь по голосу, шутит она или серьёзно говорит. Ладно, я с торговцами начудил, поэтому можно и потерпеть.

Чтобы посмотреть что-то «интересное», пришлось идти вглубь дворца, в тёмные коридоры, вырубленные в скале. Не знаю, что за термальные источники были под дворцом, но грели они неплохо. Напрягала только темнота и замкнутое пространство. Мирейн даже пришлось брать со стены яркую лампу, чтобы я мог видеть, куда мы идём. Пару раз свернув и спустившись по лестнице, мы оказались в широком коридоре, освещённом гораздо лучше, чем на верхних уровнях дворца. Из глубин коридора тянуло магией.

Дверей в проходах не было, поэтому, заглянув в один, я увидел большой и ярко освещённый мраморный зал. Два десятка парней и девчонок в возрасте лет тринадцати, одетые в невзрачные тёмные одежды, рассредоточились по залу и тренировались. Мне сразу вспомнилась секция по самбо, куда я ходил в детстве. Молодёжь отрабатывала захваты, удушающие приёмы и коварные удары. У кого-то в руках был деревянный нож. Следили за ними трое мужчин. Двое ходили по залу и давали наставления молодёжи, а третий сидел на стуле и использовал силу, чтобы удерживать тех, кто пытался ударить манекен рядом с ним. Со стороны выглядело странно, к нему подходила очередная пара, он хватал их с помощью магии и ждал, пока они вырвутся и нанесут удар по манекену. Судя по уставшему виду молодёжи, тренировались они уже продолжительное время. Кто-то на ногах держался из последних сил.

Мирейн тронула меня за плечо, взглядом показывая дальше по коридору, откуда магией тянуло значительно сильнее.

— Живее, бестолочи, — послышался голос, говорящий на местном языке с сильным акцентом. — Боритесь!

Следующее помещение было почти таким же большим, только занимались там всего пять человек, под руководством настоящего рогатого демона. Трое юношей и две девушки, лет шестнадцати, пытались сделать то же самое, что и молодёжь в соседней комнате. Разница только в том, что рогатый демон был невероятно силён. Он одновременно удерживал всех пятерых, вольготно расположившись в мягком кресле, смотревшемся в спортивном зале неуместно. Рядом с ним стоял чайный столик с простеньким заварочным чайником и высокой чашкой.

— Госпожа Мирейн, — он поспешил встать. — Я слышал от мелких, что наверху происходит что-то грандиозное и пугающее.

— Василий, знакомься, это Прат. Он занимается с одарённой молодёжью. Пять лет назад Прат попросил нас об услуге и сейчас выплачивает долг.

— Как всегда жестоки в словах, — ничуть не обиделся демон, расплывшись в жуткой улыбке.

— Намёк понял, — кивнул я, — ни о чём просить не буду.

— Правильно, пацан, — демон засмеялся, но, поймав строгий взгляд женщины, стал серьёзней.

— Василий лишил Малефа силы, — сказала Мирейн.

— Даже так? — Прат погладил подбородок. — Молодец, парень. Малеф задержался на этом свете. Значит, вы решили посмотреть на школу? Надо было рано утром приходить, когда здесь была старшая пятёрка. Скоро не я их, а они меня изматывать будут.

— Можно мне попробовать? — спросил я, показывая взглядом на молодёжь. — Удержать их.

— Они ещё не выдохлись, — Прат сделал широкий жест, и сдерживающая магия пропала, освобождая парней и девушек. — Так что будь осторожен.

Молодёжь заинтересовалась, пытаясь сохранить серьёзное выражение лиц, но любопытство их так и распирало.

— Замри, — сказал я на языке дами.

Сковывающий символ сработал, как и положено, захватив всю группу. Я прислушался к ощущениям, чтобы понять, каким образом они освободятся.

— Они стараются? — спросил я у Мирейн через минуту.

— В том и проблема, что только стараются, — ответила она.

Ещё минуту они боролись, но я едва ли что-то смог понять. В итоге я покачал головой, отпуская их.

— У Айн Ханны это получилось легко, — огорчённо сказал я. — Подумал, что и они смогут.

Прат хрюкнул, пытаясь сдержать смех, затем быстро зажал рот ладонью.

— Госпожа Айн Ханна особенная, — не убирая ладонь, произнёс он. — Не стоит её сравнивать с другими.

— Продолжайте занятие, — сказала ему Мирейн. — Василий, не будем им мешать.

— Заходи вечером, — Прат улыбнулся, затем изобразил, как будто что-то выпил из маленькой чашки.

Мы вышли в коридор и двинулись дальше, к лестнице, уходившей ещё ниже.

— Сильный демон, — сказал я, оглянувшись. — Не представляю, что такого могло случиться, чтобы ему понадобилась посторонняя помощь.

— Ситуации бывают очень разные. Не всё можно решить грубой силой.

— Долго ему ещё долг отдавать?

— Долго, — ответила Мирейн. — Не беспокойся за него, он здесь прекрасно живёт. Иногда даже слишком.

Последнее она сказала так, словно он недавно что-то натворил, за что был наказан.

— А почему школа для молодёжи находится под дворцом? Не мешает владыке?

— Малеф приказал построить дворец над школой. Я же говорила, он старался всё держать под контролем. Это он «нанял» Прата и несколько человек, чтобы обучение стало лучше.

На уровне ниже было ещё много залов, в которых молодёжь постарше учили драться на кулаках и с оружием в руках. Мне продемонстрировать умение обращаться с копьём не дали. Мирейн сказала, что если я хочу получить пару ударов палкой, то она может сама это сделать и без всяких демонстраций. Обидно, конечно, но настаивать я не стал. С копьями здесь тренировались только парни, и двигались они неплохо. У девушек основным оружием был короткий меч, напоминавший большой нож.

Уйти глубже нам не дала одна из девушек, работающих во дворце. Как сказала Мирейн, их можно было отличить по красивому платью. Девушка важно сообщила, что обед готов и его уже вот-вот начнут подавать. В любом случае, экскурсия получилась занимательной. Пока мы поднимались во дворец, Мирейн рассказала, что молодёжь у них учат не только сражаться, но и обучают грамоте. А с недавних пор ввели уроки демонического языка, распространённого в ближайших мирах.

После купален Зои и Ива выглядели так, что глаз не оторвать. На щеках румянец, волосы расчёсаны и уложены в аккуратную причёску, а у Ивы ещё глаза подведены тушью, что делало их более выразительными. Ну и дорожные наряды они сменили на красивые платья, пусть и тёмного цвета.

Обедали тихо, в нашей маленькой компании. Затем отдыхали в просторной гостиной, делились впечатлениями о местных горячих источниках. В присутствии Ивы я не стал рассказывать о том, что находится на нижних уровнях дворца. Мало ли, вдруг светлоликие задумают какую-нибудь гадость против жителей этого мира. Вместо этого я читал девушкам сказку из книги в кабинете владыки. Написана она была на старом демоническом языке и повествовала о древних богах, живших среди демонов.

Айн Ханна за весь оставшийся день появилась только один раз, уставшая и загруженная какими-то проблемами. На мой совет пойти и хорошенько выспаться лишь улыбнулась. Выяснив, что у нас всё прекрасно, она снова исчезла, пообещав разбудить рано утром.

Спальни нам выделили отдельные, с видом на город, на третьем этаже дворца. Мне досталась шикарная комната с огромной кроватью, где можно было спокойно втроём разместиться. Но на роскошь я сейчас внимания не обратил, стоял у окна, разглядывал город и думал о сегодняшнем дне. Должны ли были жители города и обитатели дворца на радости оттого, что смогли освободиться от рабского символа, устроить праздник? Может, слухи об этом не успели разойтись и веселье нас ещё ждёт? Разве что свет горел почти во всех окнах домов. Но людей на улице я почти не видел.

— Вася, ты ещё не спишь?

Я обернулся, увидел Зои. Она улыбнулась, быстро вошла, закрывая за собой дверь. Продемонстрировала свою дорожную сумку.

— Страшно одной оставаться, — сказала она. — Можно я с тобой посплю?

— Что? — я пару раз моргнул, пытаясь перестроить поток мыслей. — А, ты об этом…

— Жуткое место, этот дворец, — Зои поёжилась. — Кругом эти девицы, в одинаковых платьях и с лицами, лишёнными эмоций. Прячутся в тенях как пауки, ожидающие жертву.

— Я уже понял, что это какое-то умение особое, — кивнул я. — Они это называют «слиться с тенями». Только у меня не получается их разглядеть.

— И хорошо, что не получается, — сказала она, опуская сумку у кровати. — Лучше бы я их тоже не видела.

— Завтра уйдём, — пообещал я. — Поговорим с владыкой насчёт ящериц и уйдём.

— А что Ива? Она уверена, что ты её убьёшь руками Ханны. Говорит, что видит только это будущее. И меня она пугает ещё больше, чем эти, притаившиеся в тенях. Если бы я знала, что меня собираются убить, сбежала бы. Ива же ведёт себя так, словно это какая-то обычная вещь, не стоящая переживаний.

— Выкинь её из головы до завтра, — сказал я. — Ладно, занимай кровать, а я вон там себе постелю.

— Даже не вздумай, — строго сказала она, уперев руки в боки. — Просто представляй, что мы ещё путешествуем и делим трудности дороги. Как в холодной пустыне.

Забравшись коленками на кровать, Зои вынула из-под подушек толстый валик, затем положила его вдоль кровати, разделяя на две части.

— Так подойдёт? — спросила она.

— Вполне, — кивнул я, подумав, что выспаться нормально не получится.

— Нужно только второе одеяло принести…

— Что случилось? — спросил я, когда она как-то неожиданно замолчала и погрустнела, опустив взгляд.

— Всё ещё думаю о том, что ты будешь делать, когда исполнишь задуманное, — сказала она. — Ты ведь не сможешь вернуться домой.

— Вернусь в Хуму, — сказал я.

— Это ведь так мало, — она подняла на меня взгляд. — Всю жизнь провести в храме, где ничего не происходит? С тоски ведь можно помереть через год или два.

— Поверь, приключений мне уже хватило на пару жизней.

— Дело не в этом. Мы можем отправиться в наш мир. Отец тебе титул герцога пожалует и провинцию огромную на берегу моря. Два торговых порта, шумные и проблемные соседи, дворцовые интриги — скучать будет некогда. А когда устанем, можно поехать на один из тихих островов, где круглый год лето. Ведь если выбирать, то маленький город с храмом, где живут… белоглазые женщины со скверным характером — это очень мало для человека, обладающего такой силой, как у тебя. Это как королю взять в жёны пастушку и до конца жизни заниматься даже не разведением, а просто выпасом скота.

— Обещаю подумать над этим, когда запечатаю свой мир. Мы обязательно об этом поговорим и даже серьёзно, но только не сейчас. Это как плохая примета. Стоит только задуматься и заикнуться о будущем, как на голову начинают сыпаться неприятности.

— Ты это уже говорил.

— А ты обещала подождать. И почему улыбаешься?

— Просто так, — она сделала невинный вид, захлопав ресницами. — В первый раз твоё «потом» звучало как «нет», а сейчас как «может быть».

— Беги за одеялом, — махнул я на неё рукой. — Завтра будет тяжёлый день, и нужно хорошенько выспаться.

Несмотря на все опасения, выспался я неплохо. И уснул быстро, и проснулся со светлой головой. И, как всегда, не заметил, когда Зои успела встать и даже переодеться. Застал её сидящей у туалетного столика расчёсывающей длинные белые волосы. И настроение с утра у неё было прекрасным, судя по улыбке.

— Ты обещал, — напомнила она, — что мы сегодня отправимся обратно. Уж лучше в дороге быть, чем в этом жутком дворце. За дверью они.

— Кто?

— Скрывающиеся в тенях. Было четверо, а теперь уже пятеро.

— Может, насчёт завтрака…

Я быстро оделся, прошёл к двери. Стоило открыть, как столкнулся взглядом с Мирейн. И кроме неё в коридоре я никого не увидел. Как с ними Малеф жил, ума не приложу. Параноиком можно стать и от каждой тени шарахаться начнёшь.

— Доброе утро, — пожелал я.

— Именно так, — согласилась она. — Малеф ждёт.

— Может, после завтрака? Или вы из принципа, что после еды добреют, хотите с ним поговорить пораньше?

— Можно и после завтрака. Полдня ничего не решит.

— Нет, давай уже сразу, — сказал я. — Чтобы потом к этому вопросу не возвращаться. Куда идти?

— Он на нижнем уровне.

Мы направились к лестнице и до тёмной части дворца, где начинались глухие коридоры, шли молча.

— А где Айн Ханна? — спросил я. — Рядом с Малефом?

— Госпожа прячется от меня, — спокойно произнесла Мирейн. — Сказала, что ты сам всё решишь.

— Вдруг он говорить со мной не захочет?

На это замечание она не ответила. Взяла с ближайшей стены лампу, чтобы освещать дорогу впереди.

— Госпожа говорила, что у тебя большая проблема, — сказала Мирейн, сбавив немного шаг, когда до лестницы осталось совсем немного. — Что тебе нужно запечатать родной мир.

— Так, — подтвердил я, хотя она не спрашивала, а констатировала.

— Мы решили помочь тебе, как Прату, — она посмотрела на меня очень серьёзным взглядом.

— Спасибо, но я сам справлюсь, — я даже рассмеялся, пытаясь разрядить серьёзность ситуации.

Вряд ли они представляют себе последствия этого решения. Не буду говорить, что это не просто, вопрос в другом, как бы после этого уже их мир не пришлось запечатывать. Светлоликие — слишком опасный противник, чтобы безнаказанно дёргать его за уши.

— Правда, я справлюсь, — более решительно сказал я. — Да и одному это сделать будет проще. Вы же потом оставите меня здесь, как Прата.

— Оставим, — кивнула Мирейн. — Только не как должника. Ты станешь нашим владыкой.

— Нет, — ответил я Мирейн, затем повернулся и зашагал к лестнице. Думаю, что в этот момент у меня было удивлённое выражение лица. Становиться владыкой мне ещё не предлагали, поэтому, как реагировать на подобное, не знал.

Она догнала меня, поднимая повыше лампу, чтобы я не свернул шею.

— Здесь направо, — подсказала Мирейн, когда мы спустились на два уровня. — Делать самому всю работу не обязательно. Я могу выделить несколько лучших теней, чтобы собирать информацию и устранять тех, кто мешает. Никто не узнает об их присутствии.

— Собирать информацию? Они свободно говорят на языке светлоликих?

— Информацию можно добывать не только из подслушанных разговоров. Они могут поднять шум и отвлечь охрану, чтобы тебе было проще добраться до жертвы.

— Помощь мне не нужна. Я это уже объяснял Айн Ханне, поэтому поговори с ней, прежде чем делать глупости.

— Золото? — уточнила она.

— Что золото?

— Тебе в светлом мире нужно будет золото? Для подкупа или чтобы войти в высокий круг торговцев и лордов?

— Золота у меня в достатке.

— И всё же, пару теней возьми. Они будут находиться рядом и не станут вмешиваться. Если ситуация выйдет из-под контроля, то они смогут защитить твою жизнь или выиграть время для отступления.

— Все входы в мир светлоликих под жёстким контролем. И к посторонним они относятся крайне враждебно.

— Скажешь, что это твои телохранители или слуги.

— Я сам там на птичьих правах. И хорошо бы не прибили, когда вернусь…

Она остановилась, ухватив меня под локоть, что не вырваться. Посмотрела прищуренно.

— За тобой охотятся?

— Пока нет.

— Считают преступником?

— Всё очень сложно, — вздохнул я.

— Возьмёшь с собой пять теней, — отрезала она.

— Никого я не возьму.

Мы встретились взглядом и несколько секунд смотрели друг на друга.

— Дверь в конце коридора, — сказала Мирейн, отпуская мой локоть. Похоже, что она пришла к какому-то выводу, решив сделать всё по-своему. Может, взять у них золото, если они так сильно хотят со мной рассчитаться?

Для чего предназначались помещения коридора, так сразу и не скажешь. Одинаковые двери, полнейшая тишина и всего одна лампа, сгущающая общий мрак, а не разгоняющая его. У нужной двери дежурил невзрачный мужчина лет тридцати, которого я заметил, только когда мы подошли достаточно близко. Просто одет он был во всё чёрное, поэтому и сливался с темнотой коридора. На нас он посмотрел с любопытством, но останавливать или что-то говорить не стал.

Бывшего владыку Малефа держали в небольшой камере. После удаления символов он выглядел бледным и болезненным, поэтому ни связывать, ни заковывать в цепи его не стали. Он лежал на тюфяке, лицом вниз и голый по пояс. В свете лампы его спина выглядела как один большой покрасневший и припухший синяк.

— Ты даже не представляешь, что натворил, пацан, — не отрывая лица от тюфяка, произнёс Малеф. — Просто не представляешь.

— Отнюдь. Но спорить и говорить об этом не хочу. Меня интересуют только синие ящеры, которые опустошают миры. Ты говорил, что знаешь, как их можно остановить.

— Ящеры? — он засмеялся через боль. — Это такая мелочь. Знаешь, сколько усилий, времени и жизней было потрачено, чтобы взять под контроль мир фиолетового неба?

— Сначала ответь на мой вопрос.

— Верни всё как было, — сказал он. — Верни!

— Он что, умом тронулся? — спросил я у Мирейн.

— От бессильной злости, — подсказала она. — Говори, Малеф, не трать наше время.

— Да кому нужны эти синие ящерицы?! — злобно произнёс он. — Их нашествие может показаться просто праздничной ярмаркой по сравнению с тем, что будет, если фиолетовые глаза снова начнут…

Он резко замолчал, словно сболтнул лишнего.

— Если вы уже решали проблемы ящеров, то наверняка кто-то помнит, как именно? — спросил я у Мирейн. — Не так уж и давно это случилось.

Она лишь покачала головой.

— Я могу поспрашивать у старейшин, но если я не слышала об этом, то вряд ли они смогут помочь. Малеф, мы ведь говорили на эту тему.

Мирейн посмотрела на бывшего владыку, а в её голосе прозвучали стальные нотки. Малеф неуютно заёрзал на лежанке.

— Артефакт, — неохотно отозвался он. — У них есть древний артефакт, который называется «нарушающий». Фигурка ящера и каменный стержень. С помощью них они открывают стабильные проходы между мирами. Я говорил серым лордам, чтобы уничтожили артефакт, но они решили разгадать его тайну, наладить торговлю и соединить в сеть десятки и сотни миров. Если хочешь остановить ящеров, просто забери у них артефакт.

— Понятно, — сказал я, затем пару раз кашлянул.

— Если вернёшь всё как было, — устало произнёс владыка, — я сделаю тебя бессмертным.

— А вот этого точно не надо, — сказал я.

Кивнув Мирейн, я вышел в коридор. Теперь понятно, как он избавил миры от ящеров в первый раз. Послал за артефактом пару «теней», которые тихо проникли к ним и стащили статуэтку. А может и не тихо, а с боем и потерями, ведь им пришлось закрывать разломы за собой, а сделать это можно, если верить Иве, только одновременно с двух сторон. И ящеры нашли очень интересный способ этот артефакт вернуть, устроившись на работу в аукционный дом.

— Тебя его ответ устроил? — спросила Мирейн, закрывая дверь.

— Вполне. Я даже знаю, что можно с этим сделать и как это мне поможет. Надо как можно скорее вернуться в светлый мир. А что будет с Малефом?

— Если он тебе больше не нужен, то его ждёт смерть.

— Ваше право, — кивнул я. — Кто меня наверх проводит? Мне надо со светлоликой поговорить.

— Я провожу, — сказала Мирейн, подав какой-то знак охраннику у камеры.

Наверх я поднимался в задумчивости. Кто же мог знать, что эти два артефакта, которые дами хотел продать или отдать светлоликому, могут открывать разломы из одного мира в другой. Если бы я знал, сломал бы ещё там. Как-то нехорошо получилось. А я ещё радовался, что смог их удачно «выменять» у ящера на кровавое золото.

Серьёзно задумавшись над этой проблемой, я и не заметил, как мы дошли до третьего этажа, остановившись рядом с дверью в маленькую гостиную, где отдыхали вчера.

— Завтрак готов? — спросил я, глядя на дверь. Спросил, чтобы потянуть время, так как заходить не хотелось.

— Его могут подать в любой момент, — сказала Мирейн. — Она опасна?

— Что? — не понял я.

— Я вижу сомнение в твоём взгляде, — пояснила женщина. — Как у молодого охотника, впервые входящего в пещеру хозяйки клыкастой скалы.

— Ива опасна, но не в том смысле, о котором ты думаешь. Нет, пугать её не надо, я с ней сам поговорю. С глазу на глаз, никаких теней и всего этого.

Мирейн кивнула и открыла дверь, как бы намекая, чтобы не робел. Ива с утра пораньше читала записи наставницы, описывающей путешествие в этот мир. Интересный вопрос, её наставница побывала здесь до того, как стать оракулом, или после этого?

— Доброе утро, — сказал я, закрывая за собой дверь, чтобы Мирейн не пугала Иву взглядом.

— Доброе утро, — она закрыла книжицу, посмотрела вопросительно. — Как прошёл разговор с владыкой?

— Продуктивно. Оказывается, у ящеров есть артефакт, позволяющий открывать стабильные разломы. В прошлый раз его забрали и заперли в одном из миров.

— Как же этот артефакт к ним вернулся?

— Среди лордов Илуны обязательно найдётся пара достаточно сильных, чтобы пройти в их портал и забрать эти артефакты, — сказал я, проигнорировав вопрос.

— Они сильны, но не бессмертны, — заметила Ива. — Но смысл понятен.

На минуту в комнате повисло молчание. Пока я собирал мысли в кучу и ещё раз пытался всё оценить, Ива терпеливо ждала, с любопытством глядя на меня.

— Скажи, ты можешь запечатать один из миров, чтобы никто не смог ни войти, ни выйти? И чтобы в будущем никто эту печать не смог сломать.

— Нерушимых печатей не существует, — сказала она. — Но можно сделать так, чтобы пробить дорогу стоило огромных усилий и траты невосполнимых ресурсов. Только зачем тебе это?

— Хочу запечатать родной мир, — решительно сказал я. — От светлоликих, от демонов, от всех.

— Непростые цели ты ставишь перед собой, — задумчиво произнесла она.

— Давай заключим сделку, я верну тебя в Илуну, а ты запечатаешь мой мир.

Ива покачала головой. И взгляд категоричный, говорящий, что помогать мне она не собирается.

— Я могу и сам управиться. Только в этом случае я сравняю храм в Илуне с землёй. А если есть подземные уровни, обрушу их так, что за сто лет не сможете раскопать. На это сил мне хватит. И если ты сейчас подумала, что меня ждут у входа в мир Илуны, чтобы сразу укоротить на голову, так как знают о намерении разрушить храм, то ошибаешься. Иначе прибили бы ещё до того, как я помогать тебе взялся.

— Будущее очень опасно менять, — сказала она. — Это накапливает хаос, который может обыденную вещь превратить в катастрофу. Как это произошло с синекожими ящерами. Для Императора я уже мертва, и чтобы не сеять хаос, меня убьют, едва вернусь в столицу.

— Что вы зациклились на этом будущем? — я едва не выругался. — Из-за этого в твоей голове нет свободного места для нормальных мыслей. Кто даст гарантию, что этот приближённый действительно видел твою гибель, а не делает это специально, чтобы избавиться от конкурента или врага в твоём лице? Он сказал, что ты не вернёшься, так? А если случится наоборот, не уличит ли это его во лжи? Почему вы так безоговорочно верите подобным проходимцам?

— Он не станет врать.

— А ты не подумала, что он это специально делает, чтобы разрушить храм? Помогая мне, ты спасёшь город от разрушений, а оставшись здесь, поспособствуешь этому. Может, он этого только и ждёт, чтобы и на тебя вину свалить, и храм разрушить моими руками. Или же это он вернул артефакты ящерам, чтобы посеять хаос, лишить столицу оракула и прочее, прочее.

— Это лишь домыслы, — спокойно сказала она.

— Видишь ли, — я улыбнулся. — Я был свидетелем, как один дами по прозвищу Коллекционер передавал артефакты ящеров светлоликому по имени Рольф. Обменял их на несколько крупных кристаллов и пару артефактов. Я видел, как они вели приятную беседу, сидя в питейном заведении полном демонов, видел, как артефакты перешли из рук в руки. Не придавал этому значение до сегодняшнего дня, пока владыка Малеф не описал, как эти артефакты выглядят. Так что я знаю, кто помог ящерам.

— Уверен? — лёгкая улыбка исчезла с лица Ивы.

— Я же говорю, видел это собственными глазами. Но это ещё не всё. Мне продолжать?

— Говори, — кивнула она.

— Где-то через пару часов после того, как я видел передачу артефактов Рольфу, я столкнулся с двумя синекожими ящерами. Они принесли на аукцион, который устроили демоны, три крупных самородка мрачного золота. И говоря «крупных», я имею в виду действительно здоровенные самородки, примерно такого размера. Эта парочка ящеров решила внезапно сбежать прямо посреди аукциона, и почти сразу на город напала армия синекожих. Рольф тоже испарился очень вовремя, а мы с командой едва ноги смогли унести. Думаю, что ты достаточно умная и сможешь сложить всё это в единую картину.

Она задумалась, опустив взгляд на записную книжку наставницы. Я не торопил, прошёл к окну, чтобы посмотреть на город.

— Зачем тебе запечатывать свой мир? — спросила Ива.

— Насмотрелся на мёртвые города, демонов, торгующих людьми, на людоедов и… В нашем мире нет одарённых. Это Илуна может отбиться от тех же синих ящеров, а мы разделим участь того мира, где из черепов и костей они себе храмы строят. Вот такой каприз у меня, эгоистичное желание.

— Там сейчас кто-то из семьи Азара и Эервен, — сказала она. — Они уже не смогут вернуться.

— За них бы я точно не переживал. Проживут жизнь в комфорте и достатке. А кристаллы, которые выдёргивают людей обратно через десять лет, работать будут? Что станет с теми, кто сейчас во дворце Азара?

— Вернуться они уже не смогут. Кого-то оставят в Илуне, но большую часть отправят в ближайшие светлые или серые миры.

— Ну что, мы договорились?

— Договорились, — кивнула Ива.

— Тогда у меня пара дополнений к договору. Первое — ты не должна никому обо мне рассказывать. Чем меньше светлоликих будет мною интересоваться, тем лучше. То же самое касается Зои. После того, как ты запечатаешь мой мир, мы сразу уйдём из Илуны и, надеюсь, никогда больше о нём не услышим.

— Приемлемо, — кивнула она.

— Второе — я оставлю тебе связующий символ.

— Однокрылую бабочку? — на её лице появилась лукавая улыбка.

— Я ещё не сошёл с ума, чтобы связать себя с кем-то из вас. Нет, символ будет проще. Он мучительно убьёт тебя в трёх случаях: если я этого сильно захочу, если погибну или потеряю силу. В обратную сторону он не работает, но я сразу узнаю, если ты лишишься силы или умрёшь. У меня ещё остались чернила, на два символа должно хватить.

— Не боишься, что я смогу разгадать загадку символа и разрушить его?

— Загадки в нём нет, а разрушить его ты сможешь, если уверенно читаешь шестую молитву.

— Что читаю? — не поняла она.

— Поэтому я и не переживаю, — я показал на записи её наставницы. — В этой книжке описано, как попасть в Илуну так же быстро, как мы прошли сюда? Желательно не через пустыню.

— Нет. И ты зря торопишься. Чтобы исполнить задуманное, мне нужно дождаться храмовую стражу. Нужен ключ, который носит с собой Викар.

— Если они придут, а не заблудятся.

— Дай им десять… одиннадцать дней.

— Я обещал Зои, что мы уйдём уже сегодня.

Она лишь улыбнулась, разводя руками.

— Демоны, — проворчал я. — Ладно, подождём. Но символ я нанесу тебе сегодня, так как чернила портятся быстро.

— Откуда у молодого парня, который всего два года прожил в тёмном мире, столько удивительных знаний? — спросила она.

— Память хорошая и умение книги старые читать. Пойдём завтракать, а потом займёмся символами.

Десять дней в горах Ракку тянулись очень долго. Начать надо с того, что все эти дни за мной бегала пара девушек из дворца, самые робкие из всех, но самые приставучие. Следовали повсюду как две тени, пытаясь помочь там, где нужно и где не нужно. Не отставала от них Мирейн, ходившая за мной по пятам четыре дня, уговаривая вернуться к ним, как только я решу все свои дела в светлом городе. Её энтузиазм мог сравниться только с богатым воображением. Она придумала не меньше двух десятков разных способов, как мне можно и даже нужно помочь достичь цели.

В тот же день, как я поговорил с Малефом, появилась Ханна, всё такая же немногословная. При этом она уже знала и об артефактах, и о том, что я намерен был вернуться в Илуну в компании светлоликой. Но самое главное, она предложила небольшую сделку, от которой я не смог отказаться. В обмен на десяток символов контроля для воинов дворца она обещала доставить письма в Хуму. Я так обрадовался возможности передать Тэе и Беате, что со мной всё в порядке, что согласился, не думая. Для меня это было несложно, учитывая, что Ханна достала хорошую кровь какого-то демонического ящера, обитающего в глубинах горы.

Целый вечер я потратил на то, чтобы написать большое письмо Тэе, Беате и Присцилле. Просил их не переживать напрасно, упомянул, что у нас важное дело и, как только оно решится, мы тут же вернёмся. Написал, что мы умудрились заработать столько золота, что можно было храм содержать пару лет. Боялся, что они ринутся к нам на помощь и только наломают дров. Ещё одно письмо написала Зои для Присциллы. Почитать не дала, но пообещала, что обязательно спросит, как быть с проблемой силы.

Что касается владыки Малефа, то его тихо обезглавили и сбросили тело в одно из далёких ущелий. В горном городке праздник по этому поводу не устраивали, а вот в предгорьях, по словам Мирейн, люди радовались. Туда как раз дорога занимала почти пять дней, поэтому посыльные успели спуститься и вернуться с небольшим торговым караваном. Для обитателей дворца привезли фрукты, много овощей и всего прочего, чего не хватало в горах.

В общем, последние дни я сидел как на иголках, ожидая ответные письма из Хумы и храмовую стражу. Мы как раз заканчивали завтрак, когда нас потревожила Мирейн.

— Письма из Хумы, — сказала она, вручая мне два конверта.

Стоило усилий, чтобы не вскочить и не вырвать их из её рук от нетерпения.

— Спасибо, — я принял письма, с улыбкой глядя на печать храма, которой верховная жрица скрепляла самые важные документы. Печать на втором письме мне была незнакома, но Зои её узнала.

— От бабушки, — сказала она, принимая письмо.

Я никогда в жизни не получал такие долгожданные письма, поэтому с волнением и незнакомым ранее чувством сломал печать, разворачивая послание. Почерк Тэи — его я не перепутаю с другим, так как писала она всегда как на конкурс по каллиграфии, если это уместно к символам языка дами. В отличие от речи, они не могли использовать магию в письме, поэтому особым образом выделяли символы, чтобы сразу было понятно, какой смысл они должны нести. И если переводить образно, то получалось следующее:

«Василий, получила твоё послание очень странным образом, но обрадовалась, узнав, что с вами в всё в порядке. Ваше исчезновение стало для всего храма огромным ударом, особенно для Беаты, порывавшейся сразу же броситься на твои поиски…»

Беата, пятью днями ранее, Хума, храм дами

Илуна, час до полудня, западные кварталы рядом с храмовой площадью

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Наградите автора лайком и донатом:

Злой демон Василий. Том3