Анна:

Когда мне было семь лет, мама часто рассказывала мне одну и ту же сказку, которую я безумно полюбила. Каждый вечер перед сном, она садилась рядом, включала свет лампы, брала игрушки выдуманных фантастических существ и подносила их к свету масляной лампы, запах которой я никогда не забуду. Фигурки в руках мамы обретали жизнь, отброшенная ими тень, превращалась в героев и те показывали мне историю о мальчике, прибывшем из «чудесного мира Альмандры».

Ступая за светлячками вглубь леса, босые ноги проваливались в сырую землю. Косые солнечные лучи освещали узкую тропинку. Но вдруг свет пропал, и всё пространство погрузилось в кромешную тьму. Плечи зябко дёрнулись, глаза потеряли путь, она закусила губу, но всё равно продолжила идти. Чей-то тихий зов ласкал её слух, звал вперёд — в неизвестность…

Тепло разлилось по её лицу, веки инстинктивно приоткрылись, и солнечные лучи били в глаза, пробудив ото сна. Анна недовольно поморщилась распахнутому окну.

— Уже утро. Вставай, — голос матери прогнал остатки сонливости.

— Мне снова приснился этот сон. Зов стал отчётливее и сильнее, а деревья… выросли до размеров могучих сторожевых башен.

На лице женщины отразилась досада, она поджала губы в тонкую линию, после чего добавила:

— Вставай, завтрак уже на столе. Тебе нужно успеть зайти к Эдуарду с Лизой.

— Мам, я помню. К друзьям-то я точно не опоздаю.

— Надеюсь, что в этот раз ты и в училище не опоздаешь.

Утренний холод заставил хрупкое тело содрогнуться. Окна настежь распахнуты. Лучи бегали по комнате, а белые шторы плясали под порывами свежего воздуха. Анна ступила на холодный, деревянный пол, затем застелила постель. Переодевшись в школьную форму, девушка наспех собрала волнистые пряди в пучок, обвязав их персиковой лентой. Она одарила свою комнату оценивающим взглядом: «В целом, выглядит неплохо!»

По центру стояла деревянная кровать с высокими подголовниками, на ней постельное бельё цвета слоновой кости, а к полу свисали белые занавески с рюшами ручной работы. Комната опрятна, оформлена в выдержанных тонах. Рядом с комодом располагается скрипка, Анна часто брала её в руки, заботливо натирала специальными средствами для струнно-смычковых инструментов, оттого скрипка блестела на солнце, как дорогостоящее украшение на мочке уха молоденькой дамочки. Кроме этого, Анна играла каждый вечер на радость близким и себе самой, поэтому пыль не успевала оседать.

Много лет назад, когда этот дом только обретал сегодняшний вид, дочери выделили одно из просторных помещений, но даже с годами она не успела полностью заполнить его книгами до верха. Правда один из углов, рядом с которым стоял письменный стол, заполнился высокими стопками творений общепризнанных писателей, авторов революционеров и представителей направления сюрреализма. К стопкам крепились листочки с заметками, а самые любимые произведения перечитывались хотя бы раз в полгода. Они стояли, как сторожевые башни, охраняли территорию, служившую Анне местом для учёбы.

Письменный стол всегда завален бумагами, как старательно она не разбирала его, а в поверхность впитались чернильные пятна. Анна любила выписывать пером цитаты и крепить самые вдохновляющие из них на стену перед глазами. Пусть на первый взгляд расстановка вещей на столе казалась беспорядочной, но для Анны всё находилось на своих местах. Неудачные рукописи, основанные на перспективных идеях, прижаты к столу статуэткой, полученной на международном конкурсе по письму. Лучшие рукописи аккуратно сложены в папке, подписанной как «„Шедевры“, которые себя окупят». Учебные материалы занимают большую часть стола, они расставлены совсем нелогично и беспорядочно, но запоминающе. Уроки сменяют друг друга — меняется и потребность в их изучении. То, что можно отложить на потом, Анна убирает в ящик стола.

Стоит заметить, когда мама думала убраться в комнате дочери, письменный стол оставался нетронутой святыней для всех, кроме Анны. Не только мать, но и бабушка обходит его стороной, во избежание обид единоличной владелицы. Любая смятая бумажка могла оказаться важным дополнением к сатире или неотъемлемой частью будущего стихотворения.

Инструменты, которые использует Анна в своём творческом процессе, как правило, сводятся к: ноутбуку, черновикам, блокнотам, учебникам, маркерам, стикерам «самоклейкам», запасу упорства и щепотке амбиций. Даже пёс боялся войти в её комнату, зная, что получит порцию ругательств и тапком в нос — хотя Анна очень ласкова и внимательна по отношению к животным.

Вся одежда девушки опрятно хранилась на плечиках в стареньком шкафу. Помимо домашней одежды, Анна любила носить платья из шерсти, редко из кашемира, чаще из вискозы и синтетики. Ботинки и туфли отсортированы по цветам на обувной полке рядом со шкафом. Из-за требований училища это чёрные лаковые туфли на пятисантиметровом каблуке, но девушка предпочитала низкие пары, чтобы пробежаться в случае срочности или опозданий. Однажды ей пришлось убегать от соседского бультерьера, ведь тот учуял запах копчёной колбасы. Тогда-то Анна и пожалела о выборе обуви. Каблук сломался, нога разболелась, а пёс едва не порвал подол любимого платья! Благо, хозяин зубастого хулигана успел догнать его и нацепить намордник. С тех пор каблук стоял для особо важных случаев, а собаки для неё поделились на два типа: опасных и просто душек! Напротив окна, по левую сторону от кровати, стоял туалетный столик, когда-то сделанный её отцом собственноручно. На вид он довольно детский, но собран столь искусно, что остался фаворитом до сих пор. Почти каждое утро Анна садилась напротив зеркала, разглядывала растрёпанные локоны, расчёсывала, собирала в хвост, а после принималась за уставший вид лица, а точнее пыталась от него избавиться. Косметикой приходилось пользоваться редко. Почему? Юность так прекрасна! Нужно запомнить её получше, пока она не осталась где-то позади.

«Но я не могу пойти в таком виде, там будет Эд!» — думала Анна, пока рылась в ящике. В столике хранились косметические средства, заколки, розовая расчёска и наборы украшений, которые подарила ей бабушка (серёжки из белого золота, серебряные кольца и цепочки, один браслет и две броши). По возможности, она надевала их, затем гордо задирала нос, совсем не пытаясь привлечь внимание мальчиков!

В комнате Анны также не было мягких игрушек, в отличие от заполненных ими комнат друзей. Она сосредоточилась на достижениях и считала, что лишние вещи ей только мешают — к тому же «с них ещё и пыль пришлось бы стряхивать».

Подхватив свою шляпу, девушка спустилась по деревянной лестнице к завтраку. На столе ждали оладьи и чашка холодного чая.

— Доброе утро, Анна, — сказала пожилая женщина, перебирая семена. В её ногах лежал уставший пёс.

От её нежной улыбки — улыбнулась и внучка.

— Доброе утро, бабуля. Сегодня я не смогу помочь тебе в саду, — проронила Анна, усевшись за стол.

Она тут же начала есть, ведь на часах уже было семь тридцать.

— Ничего, это пустяки. Как спалось?

— Как и всегда.

В последнее время бабуля всё чаще замечала в глазах внучки уныние. С тех пор как они остались втроём, прошло много лет, но Анна до сих пор носит в себе груз тех событий.

— Поделись с друзьями, — с улыбкой подошла мама, и вручила обед перед выходом. — И, пожалуйста, не забывай утеплять шею, — она накинула на дочку шёлковый шарф цвета сирени и поцеловала её в щёку.

С ним Анна чувствовала себя защищённой.

Напротив соседнего дома ждал юноша, в том же пиджаке и брюках из голубой шерсти, в хлопковой рубашке и со шляпкой на голове, обвязанной красной ленточкой.

«Эдвард уже ждёт! — подумала Анна и поджала губы. — Он не любит опозданий».

Юноши училища носили галстуки в красно-жёлтую полоску, а девушки подвязывали шеи бантами такой же расцветки. Он, нетерпеливо шагавший ей навстречу, с закинутым за спину портфелем, казался ей самым красивым мальчиком в мире.

— Ещё б две секунды, и ты бы опоздала, — энергично сказал он. — А! У тебя ведь скоро день рождения! — девушка отвернулась, её щёки покраснели. Она ответила волнительно, даже грубо:

— Да, и что?

Лисьи глазки Эда усмехались, рот сдерживал улыбку.

— А то, что тебе восемнадцать лет! Солидный возраст вообще-то… Пойдём в кафе? Может в парк? Там как раз будет твоё любимое мороженное, можно на велосипедах покататься.

— Я не буду его праздновать, уймись.

— Но почему?

— Я правильно услышала? День рождения? — Лиза подкралась сзади и случайно наступила на ботинок подруги. — Ой, прости…

— Ты ведь помнишь, что у Анны скоро праздник? — Эд обратился к сестре. — Помоги мне её уговорить.

— Не вопрос.

Пока друзья переговаривались между собой и хохотали, Анна удручённо отвечала односложными фразами. Даже встреча с ними не украсила её лицо улыбкой. Радость осталась в детстве.

Хмурым взглядом она пересчитывала камешки под ногами. Этот праздник ей не по душе, ведь в этот день они остались втроём: она, мама и бабушка.

Вдруг Эд подхватил её за руку и оттянул от трамвайных путей.

— Эй! Ты что? Там же трамвай едет!

Друг осмотрел её и неодобрительно покачал головой. Анна молчала. Даже мысль о возможной смерти её не ужаснула.

— Ты вообще нормальная?! — взволнованно крикнула Лиза. — А если бы мы не шли рядом?

— Тогда бы меня сбил трамвай, — Анна улыбнулась, но друзья нахмурились и фыркнули. — Да шучу я… Вы со мной, вот я и потеряла бдительность. С кем не бывает…

Анна:

Тринадцать лет назад, шестнадцатого сентября — исчез мой отец. В мой день рождения. Я надела лучшее платье, дождалась положенного времени, но он так и не пришёл домой. Официальное заключение: «Пропал без вести», — эхом распространилось по всем поисковым инстанциям.

С Портманами я дружу уже более десяти лет. Частенько хожу к ним в гости и остаюсь с ночёвкой. И, как это принято между друзьями, они никогда не упускают возможности меня поддержать. Я могу поделиться с ними школьными проблемами, но не более. Что-то мешает мне говорить о своей обиде.

— Сегодня у меня репетиция, можете прийти послушать, — сказал Эд, выглянув между сидений автобуса.

— Ты же не любишь, когда мы слушаем твою неполную игру, — сказала сестра.

— В этот раз я сделаю исключение. Ну так что?

— Мне хватает того, что ты постоянно играешь дома. Рояль устал выть от твоих пыток, — недовольно заметила Лиза и выжидающе посмотрела на меня.

Разве ему можно отказать…

— А я пойду.

Мы вышли из автобуса. Друзья шагали рядом и говорили о своём. А я то и дело вздёргивала голову, посматривая на Эда, который сильно повзрослел за последний год. Почти на голову выше меня. Это непростительно!

Никак не могу понять, почему он мне так нравиться. Может быть, потому, что он харизматичный и надёжный, а может, потому, что иногда бывает забавным простофилей. Вот уже как несколько лет, я начала замечать, что в его присутствии мне становится не по себе. Чаще всего ощущаю неловкость, бывает страх, и, что меня беспокоит сильнее всего, иногда появляются странные желания, о которых и думать стыдно.

***

После колледжа друзья позвали Анну зайти в кафе «Розовое пиршество» съесть чего-нибудь вкусненького.

— …Девчонки, как думаете, может мне позвать Сандру на свидание? Она вроде сунула любовную записку мне в рояль.

Услышав это, Лиза заулыбалась, а Анна молча откусила нежный малиновый пончик, глядя в запотевшее окно.

— Я краем уха услышала, как она сказала, что её должен был прочесть Николя, но вместо него за клавиши сел ты, — заявила ему сестра.

— В каком смысле? — немного подавленно спросил Эд.

— Да не ты ей нравишься, а другой музыкант! Возомнил себя Моцартом, ишь ты, сердцеед нашёлся, — смеясь, отчеканила Лиза.

На щеках юноши вспыхнул стыдливый румянец.

— Ой… замолчи! Тебе лишь бы поиздеваться!

— Да нет, просто она не твой уровень. Есть много и других девчонок. Позови вот, например… — она задумалась, — Миру!

— Она даже руки не моет после уборной, смеёшься?!

— А что? — не унималась Лиза, совершенно не сдерживая улыбки.

— …И пялится на меня, как будто сожрать хочет! Ну уж нет.

Лиза залилась хохотом. Анна же попыталась подавить усмешку, чтобы не нарваться на обидчивый взгляд Эдварда.

— А чего это тебя так потянуло? Ты же собирался, не смотря ни на что, захватить мир силой музыки! А девчонки только мешали бы!

— Я такого не говорил!

— Говорил-говорил!

— Анна, скажи ей! Она снова меня задирает.

Тут Анна не выдержала и всё-таки засмеялась. Прямо как в детстве… их споры всегда разрешались только после её советов.

— Нет ничего плохого в том, чтобы интересоваться личной жизнью. Поступай, как хочешь, Эд, даже если ради внимания сударыни придётся проявить каплю упорства и храбрости, — не смотря на содержание речи, её глаза опустились в пол, лишь бы скрыть печаль, которая возникла в душе от столь личных разговоров.

— Наверное, ты права! Так и поступим. Поможешь мне сочинить стихотворение для неё? А я потом помогу тебе исполнить сонату для твоего ухажёра.

— Эм… нет. С этим разбирайся сам. И, спасибо, помощи не надо. Мне это ни к чему.

— Почему?

— Дуралей, оставь её в покое. Эта тема не для мальчиков, — вступилась Лиза.

— В смысле? — не унимался Эд.

— Может, лучше расскажешь, откуда у тебя фингал? — вдруг спросила Анна.

А ведь и правда, всё это время Эдвард ходил с посиневшей скулой, но друзья обратили внимание на это только сейчас.

— А… да так. Стукнулся крышкой, когда струны настраивал.

Девушки, скрестив руки, смотрели на него. Ложь.

— Что?

— Мы знаем, что тебя ударил Клод, — сказала Лиза.

— Зачем тогда спрашивать?

— Просто хотели посмотреть, соврёшь ты или нет, — отозвалась Анна.

— По-вашему, мне нужно было уступить ему? Я тренировался столько лет не для того, чтобы отдать своё место какому-то самодовольному французу.

Анна несогласно помотала головой и доела свой пончик.

— Пойду-ка я домой, мне ещё бабушке надо помочь.

Друзья послушно оплатили счёт, вышли из кафе и вместе пошли по домам. По дороге солнце начало заходить за горизонт, приятно согревая лица, отчего Эдвард размашисто потянулся вверх, чтобы размять затёкшее тело. Сверчки изо всех сил давали о себе знать, а ветер ласкал кожу тёплыми и свежими порывами. В этот раз Анна не стала обнимать Эда на прощание и лишь одарила его сухим: «Пока». Лиза получила свои объятия, пока Эд не видел, и друзья распрощались.

«Мне всё сложнее скрывать свою злость. Стоит ему только заговорить о девчонках…» — думала она, пока открывала дверцу ворот.

Там её радостно встретил пёс, вылизав руки. Цветы бабушки уже начинали увядать, а поздняя яблоня сбросила плоды — их сбором и предстоит заняться. После обеда она стянула с себя форму, собрала волосы в пучок и взяла корзинку. Бабушка вышла раньше и уже успела собрать несколько румяных яблок.

— Спасибо, внуча, а то колени ноют.

— Ты лучше присядь, я сама всё сделаю.

— Я подумаю об этом, — женщина кокетливо улыбнулась, и пока Анна собирала яблоки, вдруг спросила. — А ты помнишь, как звали твоего папу?

Помолчав с минуту, девушка обернулась.

— Почему ты спрашиваешь? Конечно, помню. Его звали Давид.

— Так его называла твоя мама, но я слышала и другое имя.

— Зачем ты мне это говоришь, бабушка?

— Просто подумала, что пришло время тебе узнать его получше.

— И как же его звали на самом деле?

— Дамиан Эйдар.

— …Ясно. Это мало о чём мне говорит, но… я запомню.

И всё же хитрые глаза старушки многозначительно ей улыбнулись.

«Она явно что-то от меня скрывает и не может решиться об этом рассказать, пусть и хочет. Наверное, ещё не время для разоблачения всех тайн… Удивило ли меня то, что у отца есть второе имя? Уж точно неприятно знать, что он скрывал от нас часть жизни под этим именем».

На следующий день в столовой Эд подсел к Анне. Лиза задерживалась в библиотеке. До урока оставалось несколько свободных минут.

— Ты не любишь свой праздник из-за папы? — хмуро спросил он.

С трудом проглотив ветчину, Анна уставилась на него в изумлении.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что это происходит не первый год, и… я знаю, что это так. Анна, ты не сможешь об этом молчать вечно. Держать в себе такое — нелегко. Мы за тебя переживаем.

— Всё в порядке. Расслабься. День рождения отметим — так и быть.

— Не делай мне одолжений.

— Это не одолжение, — её рука сжала пакет с молоком.

— Ты ведь знаешь, что я не отстану, — Эдуард не сводил требовательных глаз, откусывая гамбургер.

Он предложил банан из своего обеда, но получил отказ.

«Тяжело врать человеку, которому боишься признаться в любви. Признаюсь хотя бы в этом и утолю его любопытство», — решила девушка.

— Он исчез именно в этот день. Думаешь, что я смогу радоваться в такой трагичный день для моей семьи… трагичный день для меня?

— Мне кажется… — он дал себе время дожевать, — ты преувеличиваешь. Я уверен, что он вернётся.

— Я так не думаю.

— Почему?

— Прошло уже столько лет. Он бы вернулся, если бы захотел… или если бы мог.

— А что говорит мама?

Она задумалась, в памяти всплыла картина плачущей по вечерам мамы. Она часто придавалась тоске в одиночестве, думая, что близкие не замечают, но Анна всё видит.

— Мама говорит, что он кое-что исследует.

— Значит, он вернётся, чтобы объявить всем о своих результатах. Ведь в этом нет смысла, если он не расскажет вам о своём путешествии, так? А насколько я знаю, господин Колд не любит бессмыслицу.

Его вывод заставил Анну улыбнуться, хотя она и знала — да и все знали, что это совсем не так. Эд не задавал лишних вопросов об исследованиях, на которые у неё нет ответов, и она за это благодарила друга.

Тёплый вечер пятницы. Пока собака обнюхивала каждый угол улицы, Анна внимательно читала книгу, держа её в правой руке, пока левая крепко удерживала поводок, чтобы не упустить пушистого здоровяка. Вдруг к ней подошёл прохожий и спросил:

— Это что — «Джейн Эйр»?

Судя по голосу, к ней обратился юноша, того же возраста. Она задрала голову и увидела белокурого красавца с ясными голубыми глазами. Вмиг покрасневшая Анна показала обложку.

— Да, именно она.

— Я думал, что её уже все перечитали.

— Люблю повторяться.

— Меня зовут Гордей, я тоже люблю книги, но предпочитаю Достоевского, — юноша улыбнулся, а девушка молча сделала увлечённый вид.

Мыслями она вопрошала, как же ей себя вести. «Что вообще говорят симпатичным парням?» — думала Анна, пока шла за ним медленным шагом.

— Не пойми меня не правильно, я не говорю, что читать «Джейн Эйр» неактуально. Просто… читал её всего раз, и она мне не понравилась.

— Наверное, потому, что главная героиня пытается отстаивать права женщин?

— Возможно, но я бы подчеркнул инфантильность писательницы.

— Нет там никакой инфантильности!

Парень засмеялся.

— Ну… я ведь имею право на своё мнение?

Анна прикусила язык.

— Как ты смотришь на то, чтобы обсудить это за чашечкой чая в кафе неподалёку? — спросил юноша.

— Эм… — в эту секунду все мысли исчезли, совсем не вовремя девушка опустошила разум.

Согласиться? Не мешало бы. Только страшно сказать да — но почему? Красивый и умный молодой человек, с заманчивым предложением стоял напротив, но что это за чувство тревоги? Вдруг на её плечо опустилась тяжёлая рука Эда.

— Не стоит беспокоить юную леди, когда она читает книгу! — к удивлению девушки, довольно властно заявил друг.

Анна нахмурилась.

— А ты кто? — спросил Гордей

— Её телохранитель, — гордо заявил друг.

— С каких это пор? — спросила Анна, а тот нахмурился.

— С сегодняшнего дня!

Промолчав, девушка бросила почти сожалеющий взгляд на Гордея, а тот, как истинный джентльмен, всё понял, или скорее ему так показалось.

— Тогда прошу прощения. Я пойду.

Едва ли Анна осмелела, чтобы окликнуть единомышленника, но юноша уже успел удалиться. Нервно вырвавшись из рук Эда, она спросила:

— Это что сейчас было?!

— Что именно?

— Зачем ты это сделал?

— Отпугнул этого подозрительного маньяка?

— Ты с ума сошёл?! Это был обычный парень!

— Тебе очень повезло, что я шёл мимо! Вдруг он бы напал на тебя?

— Совсем уже крыша едет! — с этими словами она потянула поводок и спрятала книгу намереваясь уйти, но Эд сжал её ладонь.

— Анна, подожди.

Обернувшись, она приготовилась слушать — не больше пяти минут. Правда, всё это время Эд мялся, так и не сказав ни одного дельного слова.

— Я слушаю!

— Просто… он скользкий тип! Это же видно!

— И красивее тебя. Ты просто завидуешь!

— Возможно, — признал Эд. — Если бы с ним говорила не такая красавица… — выдал он, на что Анна оторопела.

Вдруг в разговор вмешалась мама, возвращавшаяся с рынка.

— Какая удача, Анна! Ты решила прогуляться с пёсиком? Я как раз собралась делать пирожки, поможешь мне? Здравствуй, Эдвард!

— Здравствуйте… — печально ответил он.

Анна пошла за матерью, не спуская глаз с Эда. Пёс поплёлся за ними.

Придя домой, девушка переоделась и пошла на кухню. Чтобы не надумать себе всякого об Эде, она постаралась и вовсе ни о чём не думать. По просьбе мамы она принялась чистить овощи и подготавливать посуду, пока та занималась тестом. Сегодня у них на ужин мясная запеканка, паста и салат из свежих овощей. А на десерт шоколадные пончики. Но сколько бы она не перечистила овощей, её мысли возвращались к инциденту на улице.

Этим вечером девушка думала о многом, в особенности о своей несчастной доле. Она собиралась использовать свои эмоции в качестве материала для повести, но подойдя к столу, она лишь бессмысленно постояла, уставившись на пустые страницы, затем развернулась, и присела на кровать, уткнувшись в книгу, дабы попытаться занять голову другими менее болезненными вещами.

«Вот бы всё изменилось», — желала Анна, даже не догадываясь о том, что для неё подготовил новый день.

Анна:

Запах маминых пирожков по пятничным вечерам всегда возвращал меня в те дни, когда отец ещё был с нами.

Мама носила хлопковые и льняные платья даже когда убиралась или хозяйничала в саду вместе с бабушкой. Она любила шляпы, особенно подаренные папой, берегла их, для каждой мастерила манекен, чтобы они приятно радовали глаз и украшали собой интерьер.

Книги с рецептами она хранила в кухонном серванте из красного дерева. Так как мы жили рядом с лесом и несколькими лощинками, отец часто рубил дрова для печи и камина. Попутно он мастерил мебель, игрушки и утварь, которую украшал неизвестными мне символами, после чего покрывал её лаком.

Дом у нас был старый. Он перешёл по наследству бабушке от её бабушки, в конце концов, доставшись маме. В нём успели пожить около трёх поколений долгожителей по маминой линии, и если я не разучилась считать, то в сумме это составляет почти триста лет. Мужчины поддерживали его в течение всего времени, но к нашему веку, увы, он стал сдавать. С приходом папы этот «деревянный старик» задышал новой жизнью. Все дыры были заделаны, мебель обновилась, доски сменились, стены перестали пропускать сквозняк и воду. Он превратил его в новенькое жилище всего за четырнадцать лет, за это бабушка прониклась к папе ещё больше, хотя он по своей натуре — человек суровый, и мало обращал внимания на благодарности. Как мне кажется всё, чего он хотел — это обеспечить комфортные условия для жизни нашей семьи.

Он любил мастерить деревянные изделия, но назвать его трудолюбивым плотником сложно, наверное, потому, что вид у него был слишком важный. Одет с иголочки, всегда опрятно укладывал волосы — чему учил и меня. Занимался какими-то картами, расчётами, собирал странные украшения и часто делал маме комплименты, а она в ответ хихикала, словно юная девушка, которая только-только закончила девять классов.

Глядя на них, люди говорили, что он её не любит и приехал сюда лишь для того, чтобы завладеть её имуществом. Эти бесчестные слухи меня раздражали. Они думали так потому, что он прибыл в город внезапно, ни родословной, ни образования, ни гроша за душой. Новый житель, ранее никем не виданный, женится на самой красивой девушке, за которой бегали толпы женихов — всего лишь невинно прогуливается с ней, даже ни разу не поцеловав на людях. Столь отстранённое отношение мучало окружающих, и при этом ни один из них даже не удосужился хотя бы немного узнать отца получше, чтобы делать выводы.

Помню отца очень сдержанным человеком. Он не любил разбрасываться эмоциями — особенно на виду у других. Также папа не любил много о себе говорить и оправдываться перед другими. Не каждый мог заметить, как суров его взгляд, если кто-то из посторонних грубил и не уважал маму. Мало кто замечал, как чутко он брал её за руку. Как отбирал пакеты, не давая носить тяжести. Его любовь к нам видели только мы — за это мама любила отца ещё больше. Когда мы приходили домой после прогулки или важных дел, мы садились ужинать и рассказывали друг другу новости, истории и ситуации за день.

В первую очередь папа обращался ко мне:

— Анна, как сегодня поиграла с Эдом и Лизой? Малыши не обижали тебя?

Если я рассказывала, как весело провела время с друзьями, он улыбался и задавал другие вопросы. Но если он узнавал о том, что меня или близнецов Портманов обидели, то превращался в орла и гордо вставал на защиту по-своему, скрытно, пугающе, но впечатляюще! Люди не осознавали, как оказывались в когтях опасного хищного зверя, в миг жалея о том, что связались со мной. Он не вёл воспитательных бесед с детьми, а подходил к их родителям, тихо нашёптывал на ухо вещи, которые поймут только взрослые, а те твёрдо кивали ему в ответ. На следующий день я получала порцию сожалений и просьб о прощении. Что именно говорил мой отец — не известно — об этом знают лишь родители обидчиков.

После этого папа приходил домой, пёк с мамой пирог, заваривал чай и садился рядом с книгой в руках. Его тёмно-каштановые волосы щекотали мне ухо, так как он всегда ходил с длинными по плечи прядями. В обычные рабочие дни папа собирал их в хвостик. Маленькой, я часто подшучивала и смеялась, что он может ходить со мной в садик и называться Дианой, на что он сдержанно отвечал:

— Хвостики носят не только девочки, милая!

Каждый вечер отец рассказывал о волшебных мирах и о том, как важно ценить жизнь и свободу: свою, окружающих людей, творений природы. Также он читал мне классику и заботился о том, чтобы я всегда понимала, о чём идёт речь. Поэтому, с самого детства, своими наставниками я считала: А. Пушкина, А. Чехова, М. Булгакова, Ф. Кафку, Дж. Лондона, М. Митчелл, А. Ахматову и другие столпы всемирной литературы. Именно отец посодействовал тому, чтобы я стала писателем и поступила в это замечательное училище. Он сам когда-то писал рассказы о разных мирах — волшебных и мрачных, о мирах, где существуют законы, непостижимые нам, и законы эти писаны существами иного происхождения. Мне нравились его рассказы, будучи ребёнком, они казались мне просто фантастичными.

Теперь я понимаю, почему он не нравился людям. Мой папа считался чудаком, но тем чудаком, которому боишься перейти дорогу. Мужчины страшились и обследовали завистливыми взглядами, а женщины — восхищёнными. Люди судачили про меня и маму разные вещи, лишь бы разозлить его, и у них получалось. Какое-то время мама ходила за ним по пятам, чтобы умерить его пыл и жёсткий нрав, намереваясь этим уберечь от глупостей. Тогда я поняла, что никакие рубашки и запонки не скроют отцовский гнев. Несмотря на некоторые сложности, жизнь у нас обретала спокойное и приятное течение. Я всегда ощущала себя под защитой папы и в окружении маминой нежности, но после исчезновения мужчины в нашем доме, счастье исчезло.

На следующий день после очередного семейного ужина (к слову, тогда мы играми в монополию) я встала с утра пораньше, чтобы обсудить с ним новые стратегии, но всё, что я увидела в тот день, это пустые гардеробы, где хранились его рубашки, брюки, ремни, подтяжки, ботинки и прочие вещи, которыми папа окружал себя. Мама сидела у окна в опустевшей спальне. Когда я подошла к ней, она посмотрела на меня своим привычным взглядом. Тоски я в нём не увидела. Она мужественно молчала об его уходе, дабы я не начала интересоваться положением дел, не задавала вопросов. А я задавала их. Любой бы расспрашивал мать на моём месте, но в ответ слышала лишь: «Когда ты вырастешь, ты всё поймёшь». И вот я выросла. Скоро мне будет восемнадцать лет, но я до сих пор не понимаю, почему он так резко появился в её жизни и также же резко исчез из нашей.

Я выросла с огромной дырой в груди, беззащитная и неуверенная в себе. Его больше не было рядом, и он больше не нашёптывал родителям хулиганов вещи, которые заставляли их воспитывать своих детей лучше. Я больше не ела пироги и не читала классику, я стала ненавидеть его рассказы — обида крепко держала за горло. Он просто исчез и даже не попрощался со мной. За это я не могу его простить.

И только теперь, спустя много лет, я продолжила читать книги, научилась печь яблочные пироги, ждала бабушку с мамой, чтобы угостить их, напоить чаем и учтиво расспросить о прошедшем дне, как когда-то поступал он — самый любимый нами мужчина, хозяин ветхого дома.

Уже шестнадцатое сентября. Утром мама подарила мне браслет, в качестве подарка папы на совершеннолетие — это была последняя вещь, которую отец передал перед исчезновением — гравированное украшение с удивительными и неизвестными красными камнями. Браслет идеально сел на кисть. Я почувствовала себя взрослой.

После посиделок с друзьями в нашем любимом кафе, где подают хорошие десерты и горячий шоколад, мы отправились по домам. Вечерело. Фонари тепло указывали нам путь. Часом ранее на город упал дождь и оставил после себя огромные лужи. Приглушённый городской шум, раздающийся эхом по мокрым безлюдным улочкам, напоминал о детстве. О босых пробежках по влажному асфальту, ловле жуков, играх в мяч, рыбалке у оврага, возращении домой после школы в сильный ливень. Я осталась позади, погружённая в собственные мысли, в то время как близнецы спорили о чём-то своём.

Лиза настаивала, что играть «песенки» куда проще, чем заниматься литературой, глубина которой сравнима разве что с Марианской впадиной. Эд же утверждал, что она ошибается. Ведь очень даже нелегко повторить на слух достаточно сложное произведение или самолично сочинить красивую композицию, чем придумывать «рассказики». Я считаю, что бесполезно спорить кто лучше, а кто хуже. Каждый мастер хорош в своём деле, каждый заслужил похвалы и уважения.

Лужи, словно зеркало, отражали небо и ветви деревьев. Это поразительно и… волшебно, как в папиных рассказах.

— Анна, когда ты собираешься меня нарисовать? — игнорируя сестру, ко мне обернулся Эдуард.

— Даже не знаю. Может быть летом? Как раз наступит твой день рождения, и я сделаю тебе подарок, — не без иронии в голосе ответила я.

— Летом? Это слишком долго! Через столько времени я могу быть не таким красивым, как сейчас.

— О! Я сейчас вернусь! — сообщила Лиза и убежала на край дороги. — Это же кузнечик! Что он здесь делает осенью?

Пользуясь тем, что сестра отлучилась, Эд подошёл ко мне ближе и волнительно заговорил:

— Анна, я… прости, что помешал тебе в прошлый раз.

— Ты о чём?

— Ну, ты знаешь!

— Было бы здорово узнать причину твоего поступка.

— Да, я немного позавидовал.

— Рада слышать, — иронично заключила я, а Лиза вернулась с кузнечиком в руках.

— Ребята, он мёртвый! Вы видите это?

— Убери его, дурёха! — Эд шлёпнул сестру по руке и остатки кузнечика отскочили в траву.

— Ты что наделал? Гад!

Когда ребята ругались, они часто забывались, как в данном случае. Друзья сосредоточились на победе в споре и упустили меня из виду. Пока я пыталась догнать их, я шла по лужам и промочила ботинки. Вода повсюду, ступить некуда и такого не случалось уже давно. Большие, маленькие, глубокие, мелкие, грязные, кристально чистые лужи окружали центральную. «Королева луж» преграждала мне путь и я была вынуждена перейти её также, как переходит реку главный герой в приключенческом романе. Вдруг, наступив на неё — я провалилась, словно в океан. Я вижу своих друзей вверху, над водой. До ужаса напуганных и растерянных. Прошло некоторое время, прежде чем они ринулись к луже, чтобы достать меня, но их руки бились об воду, словно врезались в твёрдое стекло. Страх сдавил горло, не могу дышать, воздух… Мне нужен воздух! Я под водой! Я не могу дышать! В попытках вернуться к друзьям, я уткнулась в прочную невидимую стену между мной и ними, она как тонкий лёд, но непреодолима! Как мне выбраться? Неужели это ночной кошмар? Под землёй, под нашими городскими улицами не проходят реки, не стоят океаны, тогда в чём дело? Почему я провалилась в необъятное, водное, тёмное пространство? Как же пугающе! Ещё немного и я прокушу собственную щеку от страха. Я заперта здесь, мне не выбраться.

Я умру, сейчас я умру…

Эд попытался позвать на помощь. Я вижу, как он открывает рот и машет головой, явно ищет прохожих, но рядом никого. Ничего не понимаю из того, что они мне говорят. Все слова превращаются в бульканье. Бесполезно биться как рыба об лёд: нужно найти другой выход или незаметно утонуть. Они ведь никогда не забудут этот день, не простят себе оплошность, что оставили друга позади. В спешке я покрутила головой. К моему счастью, луч света под ногами вёл вниз, к правой стороне. Лиза наклонилась над лужей, она всё ещё видела меня.

С её глаз в воду упали слёзы. Мне очень жаль…

Я показала ей пальцем вверх и на последнем издыхании нырнула глубже.

Выход. Мне нужен выход, даже если это означает, что я больше никогда не увижу своих друзей.

Вынырнув через узкую щель, я стала жадно хватать воздух, цепляясь за травинки, затем нащупала землю, пусть и влажную, сырую, но уверенную. Карабкаясь из лужи на сушу, я без сил упала на почву, в попытках отдышаться.

Я жива! Не могу в это поверить. И то, что сейчас случилось, мне не объяснить. Теперь я лежу на мягкой траве и смотрю вверх. Деревья — будто башни крепости, окружали меня со всех сторон. Здесь красиво и свежо. Адреналин не отступил, холод тут же сковал моё тело. Тяжело дышать… Я задыхаюсь! Нет-нет, я всё-таки умираю. Здесь есть воздух, но нет ощущения того, что всё в порядке. Всё пропало! Дрожь в теле не унимается, не могу её контролировать. А чтобы посчитать пульс, даже не нужен секундомер, он сильно отбивает в висок, но при этом теперь я поняла, что со мной происходит. Так неспокойно, тревожно и страшно! Я не узнаю этих мест, куда я попала? Всё зелёное и огромное, это давит, гнетёт. Чувствую себя муравьём, нет — кроликом! Позади меня наверняка кто-то есть, зубастый, голодный и до ужаса сильный. Обернувшись, я увидела скалы. Там никого нет. Анна, что ты несёшь? Да это лес, всего лишь лес! Чувство, что смерть за моей спиной, всё равно осталось, оно крепко схватило костлявыми руками и больше никогда не отпустит, пока я не увижу друзей, дом и маму. Я слышала, что при панических атаках люди часто думают, что умрут. Лучше бы я испытала это, едва не угодив под трамвай, но не сейчас, в этом опасном, огромном лесу.

Надо подумать. Возможно — это сон перед шестнадцатым сентября? Вероятно, я сейчас лежу в своей постели, и мне снова снится этот лес. Вот только… прежде, во снах, я не встречала таких луж… и уж тем более океана под землёй. Мне не было так холодно и жутко. Тогда лес манил меня, но не пугал. Я не представляю куда идти, куда смотреть и что мне делать. Теперь гудит только лес, и я не слышу никакого зова. Так, хорошо. Я дышу, это важно. Хищников не слышно и не видно. Он бы объявился сразу, как только я ступила на эти земли. Всё не так уж и плохо. Может быть, я в Тайге? Или в Амазонии? Было бы здорово. Это значит, что есть вероятность вернуться домой, пусть и не сразу, но со временем.

Разговоры с собой помогли отдышаться. Стало легче, тревожность немного отступила. Я встала и осмотрела себя. Форма насквозь промокла, а ботинки пропустили воду — кажется, я отморозила лодыжки. Чтобы согреться, я обхватила себя руками, но ничего не вышло. Мне всё ещё холодно, дрожу как осиновый лист. Интересно, когда вернусь домой, получу ли я штраф за свою форму?

Меня встретили бутоны ярких, возможно, ядовитых цветов. Не похоже это на Амазонию, что уж говорить о Тайге. Это точно не земные растения, они напоминают иллюстрации из детских сказок. Потрогать их я не решилась, а также не решалась продолжить путь. Только вот стоять на месте сродни смерти, так что пора бы пуститься в путь и попытаться согреться способом получше.

Грибы, лианы, точно джунгли! Если учесть, как я привыкла к домашнему комфорту, здесь мне и дня не выжить, но ноги продолжали послушно нести вперёд. Нужно найти хотя бы хворост и пещеру, развести огонь и в тепле подумать, что делать дальше.

Такого места не существует. По крайней мере на Земле. В этом я более чем уверена, так как в книгах не обозначены двухсотметровые деревья, в шапках которых поместился бы целый город. Кто знает, может в них действительно кто-то и живёт? Тогда у меня точно проблемы. Вдруг у них свой язык? Что если они никогда не видели людей? Чего я опять придумываю?! Ищи хворост, Анна!

***

Пока девушка продолжала шагать в неизвестность, её мысли занимали друзья. Они видели, как она ушла на дно.

«Почему они не упали вместе со мной? Не представляю, о чём они сейчас думают. Надеюсь, не о моей смерти», — подумала девушка.

От этих размышлений её отвлекал шум леса, мешая сосредоточиться. Вдалеке раздавался топот копыт, справа слышался крик птиц, слева гудел чей-то вой, и на фоне всех этих громких звуков пробивался шелест, точно дыхание самой природы.

Анна настороженно оглядывалась, но вдруг, голени что-то коснулась. Девушка с визгом начала отбиваться, а полные страха глаза забегали вокруг.

— Всего лишь… ромашка?! — заключила она и встряхнулась, когда увидела растение под ногами.

Цветочек невинно рос на пути, не предвещая угрозы. Анна сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы перебороть минутный ужас. Неделю назад она выучила данный способ на бесплатной консультации психолога, ведь на личного специалиста не хватало денег. Это сработало. Паника отступила на какое-то время.

Краем глаза Анна заметила, как несколько корней начали ползти за ней.

— Что за… Что происходит? — вслух ужаснулась девушка.

Её шаг стал быстрее, она перешла на бег, а корни становились всё ближе и ближе. Их беспощадные кончики схватили лодыжки, больно сжали и дёрнулись в чащу. Анна беспомощно упала лицом вниз, под давлением живой природы. Удар отбил воздух в груди, пальцами она цеплялась за травинки — но корни оказались сильнее и крепче, безжалостно волоча Анну через сорняки и бурьяны.

— Нет! Я устала!.. Отпусти! Я не хочу… умирать! — отчаянно просила она, в надежде, что Лес это услышит. И он услышал… но не её.

Корни отступили, как только раздался нарастающий звук взмаха крыльев. Девушка подняла голову, стёрла с лица грязь, встала с ободранных коленей в полный рост, и поправила свою форму. Сердце билось об ребра. Силы оставляли тело. Хотелось просто лечь и растворится, но гость, пожаловавший сверху, не дал ей пожалеть себя и секунды. Он быстро и точно спустился, словно пуля. Рядом встал крупный, «круглорогий» олень, который значительно превышал размеры «земных». Он обладал необычным пятнистым окрасом и удивительно смышлёным взглядом.

У Анны перебило дыхание. Её кулачки сжались, а ноги приготовились бежать, но глубокий голос остановил этот порыв:

— Сделаешь хоть один шаг, и я пристрелю тебя.

В ответ девушка оцепенела и стала послушно ждать следующих указаний.

— Ты кто такая? — очень строго спросил незнакомец. — Ты заражена?

— Что? — наконец-то подала голос Анна. — Вы это о чём?

Он расправил плечи, показались очертания высокой и крепкой фигуры, кудрявые шоколадные волосы существа волнами накрыли туловище. Тряпки, выполнявшие роль одежды, на вид сделаны из растительного волокна.

«Если прикрывает тело, значит, цивилизован и может мёрзнуть. Человек? Нет…» — её догадку опровергало лицо гостя.

Большие зелёные глаза, пятнистый окрас кожи, пушистые уши и едва заметные оленьи рожки на линии роста густых волос. Перед ней стоял точно страж, сильный и внимательный, кулаки сжаты и готовы к удару, грудь напряжённо набирала воздух в лёгкие, а взгляд удивительных кошачьих глаз — острый, как лезвие. Незнакомец смотрел строго и не понимал, почему она так пристально его разглядывает, пусть и напугана до смерти.

«Такие прекрасные крылья позади. На них можно добраться до бескрайних небесных просторов и ни капли об этом не пожалеть…» — размышляла Анна.

Но стоило незнакомцу шагнуть на встречу к свету, как стало ясно. Девушка ошибалась. Они не прекрасны, а истерзаны битвой и бесчисленными полётами. Шрамы уродливо обрамляли их, перья местами теряли свой цвет и структуру. Эти крылья — оружие, а их владелец — солдат. Он держался стройно и учтиво, прислушиваясь к каждому шороху.

— Говори! — строго приказал тот.

— Я не знаю! — растерянно закричала Анна. — Я… я не знаю, о какой заразе вы говорите! В последний раз я болела ветрянкой года два назад. Это считается?

Он взглянул внимательнее. Девчонка промокла насквозь, слаба, говорит складно, но ересь, да и одета совсем не так, как здесь принято. Из оружия она имела разве что свои стёртые и сжатые от страха кулачки.

— Не может быть, — снова сказал незнакомец. — Неужели портал открылся?

Анна выдохнула и сразу преисполнилась энергией.

— Портал? Вы что-то знаете о той луже? Я попала сюда через неё! Мне холодно… я чуть не утонула. Как я могу вернуться? Обратно вход закрылся, может, есть другой?

— Для начала представься. Как твоё имя, человек?

— Анна Колд. У вас тоже есть имя?

— Я Лиор. Твой браслет…

— Этот? — Анна приподняла своё запястье.

— Да. Теперь я вижу. Девчонка, это не просто браслет — это артефакт из другого мира, — ответил Лиор, поспешно добавив. — И тебе, судя по всему, ещё многое предстоит узнать.

Анна:

Артефакт? Он говорит о подарке, который оставил мне папа? Я машинально подняла кисть, и браслет звякнул. Камни подсвечивались лиловым светом. Лиор подошёл ближе. Приглядевшись, я заметила, что он не злился.

— Вы не знаете… что это за м-место? Этот браслет подарил мне папа… точнее… он оставил мне его в наследство.

Теперь, когда он встал рядом со мной, я услышала резкий запах травы и цветов, сильная фигура давила, даже страшила. Совсем некомфортное чувство. Что, если он захочет меня ударить? Против Лиора у меня нет шансов. Как бы я боялась и не думала о драке, запах леса с каждым вдохом навевал гармонию, смахивая все плохие мысли. Он снял с себя часть накидки и вручил мне:

— Вы — люди, как растения. Очень хрупкие и жалкие. Возьми. Если ты умрёшь от болезни, меня замучает совесть.

Оскорбительно! Жалкие?!.. Впрочем, спорить не буду, сейчас именно таким являлся человек стоящий напротив. Я приняла его жест доброй воли, и слегка согрелась. Накидка пахла землёй.

— Если отец отдал тебе это, значит, он был здесь. Я чувствую, как один из камней резонирует с местной жизнью.

«Вернуться…» — почему-то эта фраза вызвала во мне сильную грусть и печаль… Постойте, что?! Мой отец был в этом мире?

— Такого быть не может! — возразила я. — Он никогда не говорил ни о чём таком… Да и… — он почти не говорил нам о прошлом, — глупости всё это…

— Ты ещё дитя, это видно по твоим глазам. Тебе только предстоит узнать… Советую запастить терпением и быть учтивее. Я не стану врать тебе.

Олень подошёл к хозяину и опустил морду к его щеке.

— Полагаю, этот браслет из титанического сплава, чуждый нам. Если хочешь, я расскажу о Лесе по пути в моё жилище. Саран хочет повести тебя. Можешь сесть ему на спину.

Поблагодарив столь благородное животное, в котором приличия больше, чем в том, что умеет разговаривать, я аккуратно забралась на него с помощью Лиора. Я не знала, могу ли доверять, но выхода не оставалось. Если не пойду сейчас, завтра слягу с лихорадкой в неизвестном мне мире, полном неизвестных мне болезней.

— Так что это за место? — повторилась я. — И кто Вы вообще такой?

Лиор шагал по левую сторону от меня, поглаживая оленя по брюху.

— Хранитель Леса. Я слежу за его состоянием и безопасностью. А это место — наш дом. Пристанище для многих рас и народов, чья природа людям недоступна. Кстати, он живой, так что не вздумай осквернять его.

— Заметно! Он хотел меня убить! Вот! — я сунула ему под нос свои содранные в кровь ладони.

— Он защищает себя. А это я вылечу.

***

Долгий путь в хижину окончился только к закату. Когда пришло время, Лес распустился в лиловых и аквамариновых оттенках. Пурпурные лепестки ночных цветов освещали дорогу. Анна восторженно ахнула. Она позабыла о холоде, когда навстречу им вышли сонные феи размером с палец. Одна из них села на плечо, чтобы познакомиться.

— Но я не понимаю тебя… — та махнула головой. — Я не знаю твоего языка.

— Браслет должен был тебе помочь. Меня же ты понимаешь? — уведомил Лиор.

Анна опустила голову. Ничего не выходит. Язык фей ей не понять…

— Найдём тебе еду и воду, — по пути он сорвал пару плодов и собрал росу во флягу. — Эльфы их обожают. Думаю, тебе они тоже понравятся.

— Ты очень заботлив, Лиор. Благодарю тебя.

С кроткой улыбкой он подал ей флягу.

— Ты, наверное, устала. Пей, — после этих слов девушка жадно набросилась на флягу, и как только утолила жажду, спросила:

— Эльфы? Пожалуй, и дриады здесь водятся?

— Откуда ты знаешь? — его пушистые уши недоумённо дёрнулись.

Анна невинно отвела взгляд, но вспомнила кое-что важное.

— История о мальчике, — заключила она, но спутник не понял. — Мама поведала мне историю о мальчике, который прибыл из Альмандры. Он рассказывал истории о чудесных существах. Я думала, что это сказка, но судя по всему — слегка ошибалась. Неужели этот мальчик действительно существовал, и эльфы не были выдумкой моей мамы?

— Насчёт мальчика… не исключено. А насчёт эльфов, да, здесь они занимаются ремеслом. — Лиор посмотрел на своё одеяние. — Эта одежда — их рук дело.

Анне потребовалось время, чтобы понять, как обстоят дела. Как только они дошли до жилища, Лиор обхватил руками талию девушки и не спеша спустил гостью на землю. Вид с обрыва, на котором был вход в пещеру, открывался самый удивительный. Анна вдохнула вечерний воздух, проводила взглядом тёплое солнце за горизонт и зашла в тёплый шатёр, слегка словив леденящие порывы ветра.

— Я уже развёл костёр из сухих сучков, — застал врасплох Лиор.

— Спасибо, — ответила Анна и села, выставив руки к огню.

«Вкусно! Лиор не похож на повара, но приготовленная им похлёбка согревала, насыщала энергией и приятно отражала свет костра», — подумала Анна.

— Я ведь смогу вернуться домой?

Друг ответил неспешно и осторожно:

— Портал открывается раз в сорок лет. Если назад он тебя не выпустил… боюсь, ты сможешь вернуться в следующий период, — от такой новости Анна перестала жевать.

Лиор опустил глаза, он не смел смотреть на свою спутницу, боясь заметить в её лице обиду и негодование.

— Мне не вернуться? — Лиор услышал голос с едва заметной дрожью и напрягся. Набрав воздуха в лёгкие, Хранитель увидел полные слёз глаза девушки.

— Я… Я не могу знать наверняка. Возможно, есть способ, но он точно не здесь.

Анна вернула еду на деревянную пластину, заменявшую тарелку, отвернулась в стену и замолчала. Её плечи затряслись, донеслись сдержанные всхлипы. Лиор нахмурился и стал ждать, когда она вернётся к разговору, но девушка не желала разговаривать. Вероятно, у неё до сих пор шок, но для лесного существа это чувство необъяснимо. Ему оставалось лишь ждать, отгоняя ушами мошек, неустанно изучая хрупкого человека перед собой.

«Я уже и забыл, как выглядят нормальные люди. Она слабая и беспомощная. В Лесу ей не место», — заключил про себя Лиор и встал.

— Я буду у обрыва. Вот листья, чтобы накрыться ночью, — он оставил Анну наедине, дабы подумать и успокоится.

Анна:

Всё, что я поняла за сутки, проведённые в Альмандре, это то, что мой браслет — артефакт. Он принадлежал моему отцу. Отец исчез четырнадцать лет назад. Вероятно, здесь, в Альмандре, время течёт иначе, намного быстрее, чем дома. Теперь всё сходится. Мама молчала все эти годы, вынуждая меня находить оправдания для его безумной и эгоистичной идеи. Затем она вручила мне браслет, подаренный отцом. Значит, ему всё-таки удалось вернуться… Мальчик, который так яро пытался найти путь домой, нашёл его спустя четырнадцать лет, оставив в другом мире жену и ребёнка, а также браслет с гравировкой в наследие.

Я не верю собственным выводам, но звучат они разумно, если, конечно, не учитывать того, что я нахожусь в сказочном мире, который пытался меня убить.

Лиор оставил меня в пещере, но даже уединение не помогло справиться с тем ужасом, который был со мной весь этот путь. Я думала, что он захочет отправить меня под суд, собрать всех жителей и объявить о чужаке, но Лиор принёс мне одеяла и даже дал время поплакать. Я и мечтать не могла о такой щедрости со стороны того, кто едва похож на человека. К тому же, будучи значимым защитником Леса, его наверняка не волновали мои чувства и проблемы. Решено! Не стану обременять Лиора просьбой о помощи, а найду выход самостоятельно.

Не хочу признавать, что портал недоступен и возможности вернуться — нет. Мама наверняка уже разволновалась и подала заявление в полицию, А Лиза с Эдом дали показания сотруднику полиции о том, что я исчезла в луже, даже не в переулке, а в луже! Никто им не поверит, ведь я «упала в лужу», а не была похищена (что звучит куда правдивее для ушей взрослых). «Разве люди в луже могут утонуть? А если и могут, остался бы след! Осталось бы тело! Но тела нет, где оно? А? Ведь там телу некуда деться, это ведь лужа, а если и есть куда, то это уже не лужа получается, а река или озеро, или и того хуже — море!» — так и вижу этих следователей: сидят днями в участке, делают вид, что работают, попивая кофе, а на самом деле тянут время, потому что трёх дней для законного объявления в розыск ещё не прошло.

Что же мне теперь делать? …Браслет! Это он во всём виноват! Я и так была обижена на отца, а теперь вообще ненавижу!

В сердцах я стянула браслет и бросила в стену, он звякнул и упал на пол, прокатившись к моих коленам, и остановился у голени. По воле судьбы ещё не скоро я попаду в свою комнату, так и не закончу рукопись, уж точно не сдам весенние экзамены и больше не поеду на конкурс. Кто же будет выгуливать пса?! Мама работает, а бабушка слишком стара, чтобы удержать его во время игр с бабочками, мячиками, другими собаками. Мне так жаль, так горько! А как же книги, которые я не прочла? Почему я их откладывала? Не жить сегодняшним днём, откладывать дела и находить этому оправдания — величайшая ошибка, а поняла я это только сейчас! А музеи? Я ни разу не была в музее за все годы своей юности! Я даже не ходила на свидания, не целовалась! Я не выслушала Эда!

И вот остался только один выход: попасть домой лишь через сорок лет, когда мне будет уже за пятьдесят — это слишком поздно для первых поцелуев и учёбы. К этому времени Эд успеет жениться и состариться, Лиза уедет в Ирландию, а мама… А что же будет с мамой?!

Ужас сковал тело, из горла вырвались громкие рыдания. Мне всего восемнадцать, я слишком юна для этих проблем! Рядом со мной всегда находились друзья и мама, они бы точно выслушали моё нытьё!

Но здесь… Здесь только я и… рогатый Хранитель, который всё ещё пугает. Он точно меня не поймёт. Лиор не терял дома, не терял близких и даже не знает, что такое быть человеком, о чём мне с ним говорить?

Я так извелась, пока вспоминала обо всём, что не заметила, как накрылась листьями и уснула. Этой ночью мне ничего не снилось…

Спала тревожно, просыпалась и вставала пить. Лиор всю ночь просидел на обрыве. Под утро я вышла к нему, укутавшись в листья, и спросила:

— Ты часто сидишь так? Разве тебе не нужен отдых? Или… я заняла твою хижину?

— Я слежу за тем, чтобы вражеские войска не наступили.

Там, куда направлен его взгляд, я увидела бескрайние просторы Леса, заходившие за горизонт. Никаких признаков войны, никаких войск. Нет ничего, что подтверждало бы его волнение. Шапки деревьев, шли друг за другом, как волнистый, зелёный ковёр, который накрыл долину. Я не могла оторваться от длинных, широких, тонких, густых, ярких, незабываемых деревьев, по красоте не сравнимых с нашими «земными». Я села рядом с Лиором. Утренний ветер приятно обдувал лицо. Казалось, я наблюдаю за целым миром, недосягаемым, впечатляющим.

— Я не заметила никаких войск. Ты можешь видеть так далеко?

— Да. Именно для этого я и создан.

— Но… всё спокойно.

Нехорошим взглядом он одарил меня, аж холодок прошёлся по спине! Поёжившись, я увела взгляд.

— Что?

— Тебе ещё многое предстоит узнать о нашем мире. То, что ты видишь — это лишь иллюзия спокойствия. За горизонтом скопились толпы существ, которые заражены тщеславием, жадностью и бессердечием.

— Что это за существа? — спросила я.

Лиору вопрос очень не понравился. Он нахмурился и ответил, не глядя на меня:

— Люди.

***

Солнце встало высоко над Лесом. Птицы запели свои песни, животные отправились на поиски завтрака. Анна набрала в ладони воду из ручья, которую принёс её новый рогатый друг, и обдала ею лицо. Ледяная свежесть сняла сонное давление. Рядом лежала стопка сшитой одежды — скромное платье с тугим воротником, обшитое местными узорами и мягкие, тряпичные сапожки.

— Такие красивые… пусть и сделаны в лесной роще, — приложив платье к плечам, она покрутилась. Подол плавно обнял икры. — Потрясающий материал, такой нежный…

Робко оглянувшись, девушка скинула с себя зелёную растительность, которую Лиор отдал на смену мокрой одежде. С нетерпением, Анна надела подаренную вещь, прогладила ладонями талию и убедилась, что платье село замечательно. Девушка вышла к обрыву с приподнятым настроением. Там её ждал Хранитель. Он всё ещё смотрел вдаль и ни на секунду не отводил бдительный взгляд.

— Что ты будешь делать дальше? — спросил тот.

Лиор предполагал, что новая гостья не станет сидеть на месте. Было всего два выхода: остаться здесь и заняться ремеслом в попытках заслужить право стать частью Леса; либо вернуться, но ответ на вопрос, откровенно сразил Лиора.

— Я хочу увидеть людей, о которых ты говоришь, — решительная поза и выражение лица напугали хозяина, он встал.

— Это невозможно! Это безумие! — заявил Лиор, с нетипичной для него эмоциональностью.

— Но почему? Я хочу попросить у них помощи, встретиться… с Королём? Кто тут у вас главный?

Лиор помрачнел. Он отвернулся и начал напряжённо шагать из стороны в сторону.

— Короля больше нет! Уже как тридцать лет его государство пало, а народ… Ты даже не представляешь, о чём говоришь.

— Так расскажи мне, о Великий Хранитель Леса!

Лиор оскорблённо на неё уставился, словно услышал непростительную грубость:

— Замолчи, человеческое дитя, — голос не звучал строго или злостно. Это была просьба. Он просил больше не раскрывать рта. Лиор даже взглядом молил не ворошить страшное воспоминание, приносящее невыносимую боль.

— Никакой я не Великий… Я лишь последний из них. А люди, о которых ты говоришь, давно исчезли. Остались лишь пустые, пропитанные тьмой оболочки.

Он снова уставился в горизонт. Ветер раздувал его волосы и накидки, скрывающие раны и шрамы. Анна присела на колени и приготовилась слушать.

— Однажды королевская семья впустила во дворец женщину. Она была нищей и больной. Эту легенду я услышал из уст моих друзей, пришедших из города. Король помиловал её и дал ей кров. И вот, через день, а то и два — умерла Королева, а следом… был убит и первый сын. Наследник.

Анна задрожала, но не от холодного ветра, виной тому — услышанное. От рассказа Лиора щемило сердце.

— Король впал в отчаяние. Он перестал любить жизнь и радоваться другим детям. Через сорок дней к нему пришла та женщина, которую он приютил. Она пообещала ему вернуть умерших, если он убьёт одного из сыновей… то есть, следующего. Этот человек отчаялся и подчинился. Второй принц истёк кровью на шёлковой кровати, с кинжалом под рёбрами. И всё же, ведьма не сдержала слова.

— Ведьма? — неуверенно переспросила Анна, но друг продолжал рассказывать.

— От обиды Король обезумел и перестал править, слушать своих людей, любить, сожалеть, в конце концов, он потерял человека внутри себя и лишил себя жизни. Дворец поглотило облако разочарования, гнева, ужаса и страха; с придворных спали маски двуличия. Они скупали все земли, порабощали, творили ужасные вещи. Со временем их тела изменись. Люди обросли рогами и клыками, разум затуманился, совершая непростительные и жестокие поступки. Без наследника, спасителя, без единой надежды — люди впали в сильнейшее отчаяние. Мирный народ поглощала злоба и ненависть. Не осталось никого, кто бы мог назвать себя человеком. Все они стали чудовищами, а та женщина… воссела на трон и объявила себя правительницей. Её войска — монстры, а цели — всемирная власть и тьма — непроглядная чернота всего сущего… Наш Лес — единственное чистое место, которое осталось в долине. Пока что…

Анна опустила поблёкший взгляд и поджала губы. Она верила ему, ведь Лиор ни разу не обернулся, пока говорил. Хранитель застыл — его плечи уныло повисли.

— Их больше нет. Так что… оставь эту затею. Я тебя не поведу.

— Это… Это ужасно. Я не могу в это поверить.

— Тогда я покажу тебе, как тёмные расправились с Лесом и его жителями. Многие племена и нации были уничтожены. Напрочь стёрты с лица Альмандры, — с этими словами он обернулся, и хмурые, зелёные глаза наполнились слезами. Без предупреждения он подхватил Анну за тонкую талию, крепко сжал и взмыл ввысь. Анна в ужасе вцепилась в его ворот и закрыла глаза.

— Отпусти! Что ты делаешь?! Я не готова! Я падаю!

— Я держу тебя.

После твёрдых слов друга, ужас перешёл в беспокойство, а затем и вовсе исчез. Она испытала тот мандраж, который возникает на аттракционах. Открыв глаза, Анна увидела глубокое синее небо — разум опустел, перехватило дыхание — восторг от полёта полностью занял грудь. Не успела она рассмотреть просторы Леса, как зелёный ковёр сменился выжженной пустошью.

— Это… что? — спросила Анна, сжимая ворот кулаками.

— Когда-то здесь была могущественная роща. Теперь здесь нет ничего. Осталась лишь пустыня, и нависшая в воздухе жажда крови.

Анна отвернулась, чтобы больше не видеть результат человеческой жестокости. Останки бывалых воинов Леса приросли к земле и обратились в голые, чёрные деревья, которые росли тонкими, острыми ветками вверх, словно мертвецы, тянувшие руки к небу. Почва потрескалась, а голые деревья вот-вот превратятся в пыль.

— Это… Это так ужасно, — пролепетала Анна. — Этого не может быть. Разве люди способны на такое?

— Они способны на всё. Это убивает наш мир. Вскоре он погибнет окончательно.

Опустив девушку на землю, Лиор привёл её в обжитую рощу эльфов.

— Поживёшь немного здесь. Тут должно быть безопасно. Но лучше бы тебе поскорее найти способ вернуться домой… Пока путешествие сюда не стало твоим последним.

Анну накрыли холодные мурашки. Её плечи вздрогнули, взгляд тревожно опустился.

Лиор привёл гостью к главному жилищу лесных эльфов, чтобы те позаботились о ней, до тех пор, пока выход из Альмандры не найдётся. Обустроенные под хижины деревья излучали уют. Тёплый свет из окон освещал невысоких жителей, которые метались по своим домашним делам. Кто-то думал, сколько стоит лить воды в почву, чтобы фрукты выросли сочными и яркими, а кто-то упорно трудился над шелкопрядом, добывая нити для будущих костюмов и платьев с узорной вышивкой. Совсем малыши и те не просиживали попросту время. Дети помогали взрослым собирать урожай, поливать грядки и перетаскивать еду со склада к ужину. Словом, каждый эльф рощи озабочен бытом и, казалось бы, ничто не может рассеять всеобщее воодушевление, но тут, эльфы вздёрнули свои острые уши, как только на их лужайку ступила нога чужеземки. Большие, ясные глаза устремились в сторону гостей.

Первым к ним вышел эльф в соломенной шляпе и с сопелкой за пазухой.

— Привет, Лиор… Кто это? — он улыбнулся и внимательно оглядел незнакомку.

— Это Анна — человек из другого мира. На время я поручаю её вам.

— Такая красивая, — эльф улыбнулся так широко, как мог.

Он протянул руку, размером с ладошку пятилетнего ребёнка.

«Мне казалось, что они будут бояться меня, но, видимо, этому крохе всего лишь любопытно», — подумала Анна.

Забавно, что эти низкорослые существа совершенно отличались от тех, которых люди привыкли видеть в своём воображении. Длинные уши, патлатые косы, огромные глаза и маленькие носики. Но один был другим. Его длинный, с горбинкой нос, мог посоревноваться с орлиным клювом. Этот эльф назвал Анну красивой и держал сопелку, как самое дорогое сокровище — Род, обладатель удивительной формы носа и ясных, великодушных глаз. С интересом жители наблюдали за незнакомкой, перешёптывались, бросали удивлённые взгляды и всё же боялись подойти, как бы им не хотелось. Лишь Род смело шёл навстречу неизвестности с самого рождения. За это его считали «чудилой». Сейчас он протянул руку человеку, выходца народа, против которого так яростно сражался Лиор.

«Такие необычные и трудолюбивые… Жаль, что они смотрят на меня с тревожностью», — Анна робко пожала руку первого смельчака и улыбнулась в ответ.

— Я Род! Будем знаться, — эльф усмехнулся что есть сил, от чего она успела посчитать утерянные зубы.

— Это… Это кентавр меня задел! Не страшно! — оправдался он, затем быстро сомкнул губы и покраснел от стыда.

Анна вдруг прыснула со смеху. Печаль и сожаление от увиденного за Лесом до сих пор не отпускали. Хорошо, что встретился Род! Этот забавный смельчак прогнал тревогу и горечь. Звонкий смех девчонки окружил холмы, а эльфы разом облегчённо выдохнули. Они неторопливо подходили ближе, улыбались и знакомились. Каждый хотел потрогать человека и тянул свои маленькие ручки к Анне. Лиор нежно изогнул уголок рта и присел на пень, пока толпа занятных эльфов окружила гостью, перетягивая её внимание друг на друга, как одеяло.

Анна:

Некоторое время я пожила у эльфов и даже немного успокоилась. Почти не плакала и не рвалась в путешествие сломя голову. А до этого сильно заболела. Так уж вышло, что прибытие через «королеву луж» заметно подкосило мне здоровье. В тот день я пробыла в ледяной воде, не сразу сняла мокрую одежду и замёрзла до посинения. После прибытия в рощу, возник насморк, кашель и высокая температура. Если бы мама только была рядом со мной, она бы принесла горячий стакан клюквенного сока, тарелку бульона и посидела бы рядом, скоротав нелёгкий час болезни. Дома она кормила меня мёдом, имбирём и лимоном, поила раствором шалфея, клюквенным морсом и лекарствами по рецепту врача — но здесь ничего этого нет. Слабость и недомогание сковали меня на несколько дней. Столь сильной лихорадки я никогда не испытывала. Я не могу встать с постели. Горло опухло. Насморк набирает обороты, приходится пользоваться листьями вместо носовых платков, вот только они не впитывают, ещё и кожу раздражают.

Когда Лиор заметил, что мне нездоровится, он взял меня на руки и понёс в поселение эльфов у целебного ручья, которое располагалось выше домиков, где жил Род. Когда мы пришли, они столпились вокруг нас. Некоторые удивлялись, что он решил привести меня именно к ним. Всё же этот народ, судя по тому, что я успела увидеть — не оставляет в беде тех, кто нуждается в помощи. Не проронив практически ни слова, они увели меня в лазарет и уложили на небольшую кроватку. Конечно, она мне показалось мелковатой, но для эльфов в самый раз.

Пока я лежала здесь, узнала, что утреннюю росу эльфы собирают для лекарств. Они смешивают её с травами и некоторое время настаивают в погребе. Через несколько дней эту настойку можно применять как сильное противовоспалительное снадобье. Три раза в день пришлось пить эту гадость, но совсем не зря. Когда был жар, они заботливо прикладывали ко лбу влажную ткань и смотрели сочувственными взглядами. До чего удивительные малыши. Даже в тревоге оказали мне помощь. Для них я лишь незнакомка из другого мира. Я замечала осторожные взгляды, и поняла, что они всё ещё боялись меня. Не доверяли, но лечили до тех пор, пока болезнь не осталась в страшном сне.

Через несколько дней мне полегчало, я сразу же решила покинуть лазарет, как вдруг услышала одного из эльфов.

— На помощь! Там на наших напали заражённые животные!

Все эльфы засуетились, начали перешёптываться и решать, кого отправят:

«Лиора нет!» — «Нет никого, кто сильнее нас!» — «…Даже деда гнома!» — «Кто пойдёт?!»

— Нужно взять вилы! — заявил один из взрослых эльфов.

— Какие из нас воины? Без Лиора нам не справиться! — кричал кто-то из толпы.

Я подумала, что не стоит вмешиваться, если в силах не уверена, но слова сами выскочили изо рта:

— Я пойду!

Эльфы оглянулись и направили на меня свои обеспокоенные взгляды.

— Как же? Ты? — удивилась толпа.

На что я уверенно взяла вилы и ответила:

— Отведите меня туда! Я спасу ваших ребят в благодарность за лечение.

Эльфы поколебались лишь мгновение, после чего закивали, и тот, что сообщил о беде, махнул рукой в сторону «Мрачных троп».

— За мной!

Некоторые жители отправились вместе с нами. Они рассчитывали на помощь, но не перекладывали ответственность за спасение собратьев всецело на меня. По заросшим дорожкам мы пробрались до реки, на берегу которой животные загнали в угол толпу юных лесных эльфов. Я сразу заметила Рода, того самого длинноносого эльфа в шляпе и с сопелкой, который орлом встал между друзьями и хищными зверьми (тремя, напоминающими тигров, и одним волкообразным существом). Он держал свой музыкальный инструмент прямо перед собой, будто это был меч, выкованный в эльфийской кузнице. Его глаза горели огнём храбрости, не смотря на то, что коленки и руки тряслись. Я поспешила к малышам, бесстрашно замахиваясь вилами на животных, и даже не думала о том, что звери запросто могли бы меня порвать на куски. Но сейчас, с оружием в руках, я ощущаю себя матерью, которая защищает своих детей от беды, и намереваюсь ранить обидчиков точными ударами по злым мордам. Я не убегу, не сдамся! Ни за что не позволю тронуть своих друзей. Остальные эльфы подбежали к нам и стали утешать своих сородичей, да подбадривать меня. Самый крепкий из них, а именно фермер, бросил вилы в одного из зверей так, что те застряли в брюхе. Я насчитала шесть лап и красные, взбешённые глаза. Подвывая, зверь ускакал в лес. Другое чудовище, не менее изуродованное, я пнула ногой, когда он пытался ухватится за бедро длинными клыками. Зверь столкнулся с другим, они перекатались и свалились в реку. К нашему счастью, врагов унесло течение.

Когда последний зверь понял, что так просто эти эльфы ему не дадутся, убежал с душераздирающим рёвом. Пострадавшие в обнимку выдохнули с облегчением.

— Ура! Ура!

— Мы спасены! — запрыгали эльфы, в то время как малыш с сопелкой не мог оторвать от меня глаз.

— Это было так храбро! — начал он. — Ты спасла нас! Вы все спасли нас!

— Ну что ты! Если бы не твоя смелость, у нас бы ничего не вышло, — я улыбнулась Роду.

От эмоций он даже снял свою шляпу.

— Спасибо тебе, человек!

После этого случая прошло несколько дней. Род каждое утро приносил мне ягоды и показывал местность. Сегодня он принёс тёмные шипастые веточки с красными плодами.

— Они сладкие и терпкие, их лучше запивать соком.

Эльфийское жилище под названием «Траелес» — самое обустроенное и хозяйственное место в Лесу, которое я успела увидеть за эти дни в Альмандре. Их огороды полны урожая, дома старательно украшены и объединены мостами между собой. Растительность защищает строения от непогоды и надёжно укрепляет стены. Не зря Лиор любит местных ремесленников. Они создают неповторимые вещи, свойственные только их культуре и вековым традициям.

— Благодарю тебя… — я не могла сдержать улыбки. Этот юный эльф, ростом всего с метр, за короткое время успел стать мне другом. — Разве тебя не смущает, что я — человек? Люди ведь… стали причиной для многих бед.

— Ты совсем не похожа на них.

Услышав его ответ, я призадумалась. Могу ли я быть уверена в чистоте своего разума? Стану ли я чудовищем, однажды впав в отчаяние? Прямо как… все эти люди в королевстве. Я не стала об этом расспрашивать друга, я в себя верю. Наверное.

— Давно у нас не было гостей, — продолжил эльф. Мы возвращались с ручья неподалёку. Я помогала соседней хижине набрать воды для огорода. Род закинул ягоды мне в борсетку и продолжил. — В последнее время я вижу эльфов, да кентавров. Ещё есть старый гном в соседней чаще. Правда, он вредный, ему даже песни не споёшь. Раньше наш Дом был намного больше. Он был длинным-длинным и делился на регионы. В нём жили разные народы, и обитало множество лесных духов. Мы часто собирались всей толпой, пели песни, веселились, делились новостями и новыми изобретениями… Но теперь, — он опустил печальные глаза цвета скошенной травы, — есть только мы, кентавры, да деревяшки энты. Даже русалки больше сюда не суются. Они думают… что их это не коснётся, но рано или поздно… тьма коснётся всех.

Его слова звучали так, словно он видел начало конца и по сей день не может с этим смирится. Невероятно мудрый, до смешного маленький, почти беззубый и до трепета добрый Род.

— Сколько тебе лет?

— Лет? Ох… не знаю, что ты имеешь ввиду, — но чуть подумав, он добавил. — Мне шестьсот полных лун! — И с улыбкой показал шесть пальцев.

Я оторопела и посчитала. Полных лун… значит шестьсот месяцев.

— Получается… хм-м… пятьдесят лет.

— Это довольно мало, — поспешил добавить Род. — Моему деду две тысячи полных лун!

Мне понадобилось время. Я взяла палочку, начертила свои расчёты на рыхлой земле.

— Ему сто шестьдесят шесть лет!

Эльф присел со мной на корточки и восхитился.

— А что это за каракули?

— Это часть языка моего мира. Ими мы производим расчёты.

Разговор о цифрах прервал Лиор. Он возник сверху также внезапно, как и в первую нашу встречу.

— Анна, — я вскочила, услышав его твёрдый голос. — У тебя ещё есть возможность вернуться домой.

Я выронила ведро. Вода растеклась, а руки оцепенели.

— Есть? — без особой веры повторила я. — Но как?

— Пойдём со мной. Если ты настроена решительно, то советую с ним попрощаться.

Род неловко топтался рядом со мной и ждал решения. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить для чего я здесь. Друг удивлённо проследил за тем, как я обняла его узкие детские плечи и крепко прижала его к себе.

— Ты уже уходишь?.. — голос Рода задрожал, а глаза намокли.

— Так будет лучше…

Он кивнул всего раз, стремительно выскользнул из моих объятий и поспешно убежал в деревню.

— Это в его манере. Он просто не любит прощаться. Пошли, времени мало.

Я послушно встала рядом с Лиором. От него, как и всегда, пахло цветами и свежестью. Всё его существо насыщенно природой, это привлекало меня и в то же время настораживало. Мне непривычно находиться рядом с необъяснимым для человека явлением, так ещё и видеть в нём друга. Лиор осязаем, но при этом… фантастичен. Многие учёные позавидовали бы мне.

Как и в прошлый раз, он крепко взял меня за талию, а я вынужденно ухватилась за шею. Хранитель взмыл на потрёпанных крыльях, и я тут же словила в лицо резкий порыв ветра.

Спустя некоторое время мы уже стояли у знакомой мне лужи. Здесь до сих пор виднеются следы от моих пальцев. Вспомнив, с каким отчаяньем я вылезала из воды, мне стало дурно.

— Зачем ты меня сюда привёл? Ты ведь говорил, что…

— Портал всё ещё открыт.

Он протянул мне стеклянную бутылку из-под газировки с полиэтиленовой этикеткой «Super Fresh». Внутри была скрученная страница в клетку.

— Такого я ещё не встречал.

Словно сумасшедшая, я выхватила бутылку из его рук и открутила металлическую крышку. Дурёха, так я не достану записку, что же я творю! Подобрав камень, я разбила её и прочла надпись: «Если ты жива и читаешь это, то дай нам знать, как тебе помочь»

Лиор взял записку.

— Это ваш язык, а та картинка… Думаю, из-за ситуации в мире, энергия течёт не так, как прежде. Повсюду полно аномалий, и, вероятно… портал тоже сейчас аномален. Эта вещь появилась вчера, а значит, он снова открыт. Если она сюда попала, то тебя должно пустить даже без артефакта.

Звучит безумно, но это почерк Эда! Я чувствую, как трясётся губа. Сейчас снова расплачусь. Я так устала плакать, но теперь… Я не могу сдержать своей радости. Ребята ищут меня, и им удалась такая маленькая и древняя хитрость.

— Спасибо. Ты мне очень помог.

— Твоё место не здесь. Возвращайся домой и продолжай жить, как и прежде.

Я стёрла горячие слёзы и ринулась к нему, чтобы крепко обнять. На удивление, он ждал этого и также крепко обнял меня в ответ. Мои носочки оторвались от земли.

— Я буду скучать, — выдавила я.

— Я не знаю, что это значит.

Его ответ вызвал у меня улыбку, и я обернулась к луже, не ответив. Сейчас я вернусь домой и увижу маму, объясню всё Эду и обниму Лизу. Вот только ноги не решались шагнуть вперёд.

— В чём дело? — я почувствовала, как Лиор напрягся за моей спиной.

В ней отражаются солнечные блики, я не вижу ничего, кроме самой обычной воды. Есть вероятность, что мой отец здесь, и я найду ответы на вопросы, волновавшие меня четырнадцать лет. Возможно, ступив в лужу, я буду жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь. А может, не ступив в неё, я буду жалеть ещё сильнее. Но я так зла и обижена, так хочется взглянуть ему прямо в глаза! Нет гарантий, что он жив, но, чувствую, что я должна что-то предпринять.

— Анна, почему ты стоишь?

— Я не могу.

— Что?!

Нерешительно обернувшись к нему, мне стало трудно говорить. Он принял такой вид, будто бы сам готов столкнуть меня без каких-либо сомнений.

— Мой папа исчез и оставил мне это, — за всё время, проведённое здесь, я исхудала, и браслет начал сильно болтался на моей кисти. — Лиор, ты веришь в судьбу?

— Я верю в то, что ты сразу двинешь кони, и недели здесь не прожив!

Как оптимистично! Я думала это беспардонное существо — мой друг, а он, оказывается, уже похоронил меня в своих мыслях!

— А что, если… это не случайность?!

— Ты не в своём уме.

— Я хочу узнать правду! Я… найду его!

— А что, если он мёртв или никогда здесь не был? — вспылил он.

— …

Лиор замолк. Не долго друг думал, но смог унять пыл, поэтому говорил спокойно:

— Я даю тебе пять минут. Больше такой щедрости от меня не жди. Помимо девчонки из другого мира, у меня хватает и других забот.

— Хорошо, спасибо.

Эти пять минут я потратила с пользой. Взвесила все за и против и решила. Надеюсь, мама поймёт меня и простит за мой эгоистичный выбор.

— У тебя есть бутылка? — спросила я.

Ушки Лиора дёрнулись в изумлении, как и его брови.

— … есть фляга…

— Сойдёт! А чернила?

— У старого гнома в избе должны быть…

— Тогда в путь к старому гному!

Лиор привёл меня в рощу, где обитали лягушки и кузнечики. Они расступались под ногами, словно указывали мне путь. Затем я увидела каменную тропинку, что вела в низкий проход. Из-за свисающих растений, сросшихся в сетку, пришлось нагнуться, чтобы туда протиснуться.

Вдоль тропинки росли грибы и очередные экзотические цветы — точно такие же, как и те, что я увидела в самый первый день своего «путешествия». Они страсть как любят влажную среду.

— Дальше я не пойду. Он не любит, когда рядом околачивается толпа.

— Н-но…

— Всё в порядке, дитя. Ты сумеешь договориться с ним. Я в этом уверен.

Я глянула на холмы, где стоял каменный домик незамысловатых форм. Его соломенная крыша местами обросла травой, а из дымохода шёл чёрный дым. Сам холм окружён стройными и юными деревцами, стоячим водоёмом и каменными тропами, расстеленными в разные стороны. Если жители Леса так любят Лес, чем же он затопил печь? Оказавшись у низковатой для меня двери, я постучала. Открыл её старик с длинными свисающими к полу мочками ушей и густыми бровями. Низкорослый гном спешно и хмуро оглядел меня. Вероятно, я отвлекла его от важных дел, так как из его уст я услышала следующее:

— Что надо? Ты кто? — он надел очки, свисающие с шеи, как подвеска.

— Добрый день. Меня зовут Анна! Я…

— Человек?! — перебил хозяин домика. — Какого тёмного Лиор впустил в Лес человека? Не смей ко мне прикасаться! — запротестовал он своим старческим голосом.

— Постойте! Лиор меня к вам и прислал! Дело в том, что неделю назад, я случайно прибыла сюда через портал. Мне необходимо отправить послание, пока он открыт, но для этого, мне нужны чернила. Лиор говорил, что они у вас есть…

Коротышка шагнул назад, чтобы взглянуть мне в глаза. Его гнев исчез, а во взгляде появилось любопытство.

— Как это? — в замешательстве промямлил он, после чего поправил свои очки. — А где Лиор?

Я постаралась улыбнуться, чтобы казаться более дружелюбной. Этот старый гном начинал злить.

— Вероятно, он уже ушёл. Знаете… у этих Хранителей так много дел, — наверное, зря я добавила иронию.

— Ты кто? — серьёзно повторил он.

— Я Анна.

— Какая Анна?

— Из другого Мира!

— Не ори на меня! Лиор притащил человека в Лес!

Моё терпение уже на исходе. Я начала считать от одного до десяти и равномерно делать вдохи и выдохи.

— Вы впустите меня?

— Зачем?

— Чтобы я написала послание в мой мир — для моей мамы.

— Я ничего не знаю. Уходи, — он стал закрывать свою маленькую дверь.

— Постойте! — толкнув её, крикнула я в попытке ему помешать.

Старичок упал на пол, и мне удалось войти в его дом. Внутри он оказался просторнее, чем казался снаружи.

— Лиор сказал мне прийти сюда, и я пришла! Наверняка вы знаете о том, что этот портал открывает вход в другой мир, и я случайным образом в него провалилась! Теперь я решила найти своего отца, но для этого мне нужно написать послание, иначе я буду корить себя всю оставшуюся жизнь! Просто дайте мне эти дурацкие чернила!

Старик медленно поднялся на больные колени. Придерживая поясницу, он достал из серванта шкатулку и поставил её на обеденный стол. На его печи варилась еда, жар исходил от красных овальных камней (вот как он готовит без огня!) Стены обвешаны каменной утварью, слегка распахнуты окна. Мебель, потрёпанная временем, отличалась красотой, а сутулый гном напоминал мне персонажа из книжки. По спине забегали мурашки. Я увидела ещё одну дверь, но она выглядела запертой.

— Так значит, — начал он более спокойным и задумчивым тоном, — Лиор сказал тебе сюда прийти? С каких пор он водит дружбу с человеком?

Дед присел и откинулся на спинку стула, затем посмотрел на меня, вздёрнув острый нос.

— Хранитель убедился в том, что я не опасна. Мне не нужна эта война, я просто хочу найти отца. Он оставил мне это… — его веки изумлённо распахнулись, как только я положила перед ним свой браслет. Красные камни заискрились от света из окон.

— Это же… королевское украшение. Оно принадлежало супруге людского правителя… — он неспешно взял его огрубевшими от работы пальцами и покрутил. — Прежде камни были золотыми, но сейчас… они впитали в себя что-то очень плохое.

— Плохое?

— Смерть…

Я оцепенела. Значит ли это, что артефакт проклят? Или для меня он не представляет опасности? Зачем папа оставил его мне? Неужели он всё подстроил?

— Я не знаю, кем она была, этот браслет отличается от здешних реликвий, надо думать она была волшебницей и часто приходила ко мне за травами, втайне от мужа. Ингредиенты брала, чтобы оберегать Короля и его сыновей. Как он попал к твоему отцу?

— Я ничего о нём не знаю.

— Понятно. Бери чернила и уходи, — он резко встал и вернул мне браслет. Этот гном знает многое, возможно, он является приютом для всех тайн Альмандры и умело скрывает это. Я могла бы задать больше вопросов, но мне пора идти, да побыстрее. Послушно выполнив его указания, я ушла, не забыв поблагодарить за чернила.

Когда я вернулась, Лиор исчез. Всё-таки он оставил меня. Оглянувшись, я попыталась найти обратный путь в эльфийскую рощу.

Благодаря феям, я нашла путь к дому. Из разговоров эльфов я узнала, что Хранитель отправился остановить тёмных, которые собираются поджечь ещё одну часть территории Леса. В последнее время его вид ухудшался после каждой вражеской попытки поджога или убийства очередных жителей. Сегодняшнее состояние Лиора плохо отразится на битве. Прошлые раны не успели затянуться, вероятно, его ждёт поражение. Тревога подошла к моему сердцу. Эльфы-разведчики сообщили, что стена из зарослей у Золотых Болот пала, и монстры прорвались с факелами и оружием.

***

Монстры скалились, поджигали растения и засыпали болото. Звери в ужасе разбегались, куда глаза глядят, некоторых успели схватить. Лиор приготовился к столкновению. Встав напротив вражеского отряда, он расставил руки в стороны и опустил их в землю. Зелёные глаза сверкнули точно фонарики, из грунта вырвались толстые корни: хватали, сдавливали и ослабляли пришельцев. Лиор расправил свои крылья и выпрямил могучую звериную спину, тем самым изменив свой вид на более воинственный и грозный. Его руки наполнились новыми силами, тело, покрылось оленьей шерстью, увеличилось и окрепло за счёт дополнительного слоя мышц, а рога выросли в четыре раза и обрели форму рогов Большерогого оленя. Лиор взмыл вверх на золотистых, орлиных крыльях и выпустил весь свой гнев на вражеское войско. Небо разразилось громом, ветер задул сумасшедшим вихрем, молнии били одна за другой, точно попадая в цель. Он стремительно ринулся к оставшимся воинам, впиваясь когтями то в одного, то в другого — пока каждый не получил свой последний смертельный удар.

— «Khāmemi savva-jīve savvë jive khamantu me», — повторял Лиор с падением каждого врага. — Прошу прощения у всех существ, пусть все существа простят меня, — повторял он следом. — «Mitti me savva-bhūesu, veraṃ mejjha na keṇavi», — проговаривал Хранитель. — Могу ли я дружить со всеми существами и не быть врагом ни с кем, — чем страшнее и яростнее умирал враг, тем громче Лиор повторял эти слова, — Намо Сиддханам!1 — деревянное копье поразило последнего врага и тот пал, растворяясь в воздухе, словно дым от потушенного костра.

Вдруг Лиор ощутил позади себя тьму, которую прежде встречал всего раз, в тот роковой день, в день предательства. Один из врагов вызвал горькие воспоминания, как только он столкнулся с ним взглядом. Высокая тёмная звероподобная фигура, подобная Хранителю Леса, мчалась прямо к нему на своих чёрных рваных крыльях летучей мыши. Больно сбив Лиора с ног, враг вонзил в его грудь клыки кобры и пустил яд. Вскрикнув, тот ощутил, как тело окутывают змеиные оковы, кусают и душат. Чёрные, словно дым, волосы врага принадлежали доброму другу, но сейчас лапы скорпиона и острый ядовитый хвост терзали и отравляли кожу, глаза полные жажды крови, совсем не милосердия и любви к Лесу, как прежде. Этот воин — теперь предатель, до чего больно это знать. Хранитель упал на землю. Из последних сил он раскрыл глаза и досадно оглядел врага, пока тот любовался своим результатом.

— Здравствуй. Учитель, — тут предатель улыбнулся.

— Т-ты… Ты же… Хранитель… Леса. Как ты можешь?!

— Уже нет. Лесу конец, а я… нашёл своё место.

— Я никогда не был тебе учителем.

— Ах, так ты всё ещё не помнишь? Бедняжка… — иронично выдал враг и присел над Лиором. — Где девчонка?

Лиор тяжело дышал и хрипел. Вопрос поверг его в шок, он несдержанно поднял взгляд, широко распахнув веки, не имея возможности пошевельнуться и чувствуя, как яд охватывает всё тело и обездвиживает.

— Не понимаю о чём ты…

— Не прикидывайся дурачком, Великий, — снова ирония и снова эта ухмылка. — Около семи дней назад прибыла чужестранка в этот вшивый лес. Живо говори.

— Удивительно, что ты бросился искать какую-то девку из другого мира. Если и была такая, она уже ушла, — с трудом соврал Лиор.

Тот не ответил и надменно задрал нос:

— Врать ты никогда не умел, но что ты поистине научен делать — это сражаться. Достойно убил всех моих людей, даже мантру зачитал, пока буйствовал, как хищный зверь, — враг оглядел территорию Болота. — Ты ещё пожалеешь о том, что не выдал свою гостью. Рано или поздно я её найду.

Противник зловредно улыбнулся, распахнул крылья и взмыл в воздух.

— Двэйн! — но тот затерялся в просторах необъятного, жёлтого, гнетущего неба.

Анна:

Я услышала, как воздушные существа закопошились. Они громко кричали, издавали рыки и летели в сторону болота. Что-то случилось. Под шапками деревьев стадами бежали животные, а за ними духи и другие существа. Все они направлялись в одну точку. Меня охватили беспокойство и тревога. Вдруг действительно случилось что-то страшное? Трудно контролировать трясущиеся руки, снова сбилось дыхание — раньше я так сильно не реагировала. Этот мир определённо меняет меня.

Приближаясь к болоту с остальными, я увидела, как среди поверженных врагов раскинулся силуэт. Звери и духи подбежали к крылатому, а эльфы и феи закопошились по округе, беспокойно перешёптываясь между собой. Массивные звери закрыли путь и обзор, поэтому я решила пробраться вперёд.

Это Лиор! Жестоко избит с ног до головы. Остановившись у тела Хранителя, я вдруг поняла, что видеть его таким — невыносимо. Бедный, бедный Лиор! Столько крови утратил и сил, столько боли он видел и принял на себя. Поразительно стойко защитил Болото и вот чем всё кончилось. Я не слышала, что говорят феи и эльфы, что говорят животные, но остановила взгляд на Лиоре и ощутила, как к горлу подошёл ком слёз. Мне важно знать, что он ещё жив! Грудь Лиора медленно поднималась и опускалась. Он умирал, но есть вероятность поправиться и довольно быстро.

Я подошла и опустилась на колени, вглядываясь в его покрытое местами мелкой шерстью лицо. Огромное, чудовищных размеров тело — не двигалось. Только теперь, оказавшись к нему так близко, я поняла, какой ужас заполняет меня при виде всей этой силы. Силы Лиора. Огромные пернатые крылья расстелились, как ковёр, а разорванные ткани открыли израненное, крепкое тело. С моих глаз текли слёзы, не смотря на то, что знаю его совсем мало. Я потянулась к его рогатой голове и слегка прикоснулась к области у глаз. Верхняя часть лица оказалось очень приятной на ощупь, мягкой. Глаза приоткрылись, и друг захрипел:

— А-Анна? Что т-ты здесь…

— Не разговаривай. Ты поправишься, — он попытался протянуть мне руку, но у него не вышло. — Не трать силы на разговор.

— Не смотри на меня…

Тут из толпы явились существа, приведшие меня в полный восторг. Могучие кентавры с сильными лошадиными телами и рельефными человеческими туловищами подбежали к израненному Лиору и приподняли над землёй.

— Эй! Что вы будете с ним делать? — бесстрашно обратилась к ним я.

С моей стороны, со стороны человека, это была наивысшая наглость — так просто требовать ответа, будто я имею на это право. Они — кентавры, а я — человек. Они — исполненные силы гордые существа, я же — тощая и слабая девчонка.

— Мы отнесём его на лечебный ручей, — обратились они ко всем.

Звери и лесные духи поспешили им помочь. Лиор снова закрыл глаза.

Мне пришлось идти за ними. За эти два дня я успела увидеть как прекрасное, так и кошмарное. Безжизненные тела и мёртвая пустошь — остатки бойни, после которой мой друг оказался при смерти. Он всё такой же огромный, но силы покинули его. Лиор канул в долгий и крепкий сон. Что-то невероятно быстро ослабляло столь огромное существо. Это пугает до ужаса. От каждого вдоха и выдоха Хранителя меня пробирала тревожная дрожь. Я до сих пор не могу привыкнуть ко всему, что здесь вижу, всё совершенно иное, не такое, как в моём мире. Хоть сейчас всё и передо мной, но я не верю. Одно я поняла, Лиор — это самое великое удивление в моей жизни. То, как он похож на людей и то, как он от нас отличается. То, как он доверился мне и рассказал о войне в первый день, не смотря на то, что я отношусь к людскому роду, к роду глупцов и ненавистных захватчиков. Всё это заставило меня задуматься.

После лечения в источнике его посетил Лесной Дух. Эта была высокая и шелковистая материя, которая тут же обратился на себя моё внимание. Я не могла оторвать глаз от её вида и от того, что от неё исходит, а именно: свежий ветер со вкусом цветов, журчание ручья, шелест листьев и гармония. Вдохнув ветер, я очистила свой дух, плечи освободились от груза тревог. Полегчало не только телом, но и душой. Судя по выражению на её маске, она огорчилась нынешним положением дел. Благодаря браслету, я сумела разобрать её речь:

— С каждым днём жителей Леса рождается всё больше, а твоих сил… недостаточно. Более того, силы испаряются, как дождевая лужа под палящим солнцем. Что будет, когда сил совсем не останется? Ты проиграешь.

Лиор находился в целебной воде, раны затягивались, а лоб хмурился сильнее с каждым услышанным словом. Эльфы проболтались, что его поразил яд, а ручей — лучшее лекарство.

— Пока что нет причин думать об этом.

— А, по-моему, самое время, — ответила ему Дух, но тот промолчал.

— Что на самом деле произошло на Болоте? — не унималась гостья, но тут Лиор повернулся ко мне.

— Анна, будь добра, принеси сок чернолистника.

— Хорошо, — я мешала им говорить, это видно, поэтому я попросила Рода подслушать для меня, пока я займусь соком.

Позже, когда эльфы вручили мне сок, прибежал Род и с красными от бега щеками выпалил:

— Этот чёрный змей приходил за тобой!

— Что? Чёрный змей? Зачем я ему сдалась?

— Этого не знает даже Лиор. Он был очень раздосадован, Анна!

Прознав про раны Хранителя и беззащитность Леса, враги стали нападать практически без перерывов. Регионы Леса страдали, звери отступали, но жители храбро продолжали защищаться. Мой план по поиску отца постепенно рушился, а я сильнее сомневалась в решении остаться, словно хочу восстановить истлевшую памятную фотографию, перечеркнув будущее дома.

Пять дней я была с Лиором, пока он приходил в себя. Мне больше некуда идти, я сидела здесь, наблюдала за тем, как он спит, как размеренно поднимается его грудь и трепетно дрожат густые, шоколадные ресницы. Чем слабее Хранитель, тем меньше способен поддерживать звериный вид. Сейчас Лиор отдыхал, совсем не похожий на прежнего себя. Под одеялом спал некрепкий, даже исхудавший юноша, с карамельным оттенком кожи и длинными волнистыми прядями, растелившимися по полу. Раньше я совсем не замечала этого, потому что видела изменённое, угрюмое лицо, пушистые уши, маскулинную здоровую фигуру и до дрожи в коленках суровый взгляд. Пугающее впечатление отступило, когда я увидела настоящего Лиора, невероятно напоминающего мне человека.

Покои для отдыха находятся на вершине Величайшего Дерева в центре Леса. Здесь расположился источник и поселение эльфов целителей. Пока что это самое прекрасное место в Альмандре. Я отвернулась к лесу и принялась считать звёзды, пока целебная роща расцветала новыми красками.

— Ты долго собираешься туда смотреть? — раздался голос за моей спиной.

Он очнулся, но ещё сильно слаб.

— Столько, сколько потребуется, — я обернулась и увидела друга в человеческой форме.

Лиор улыбался, спрятавшись под одеяло. Кошачьи глаза сияли тысячей цветов. Они светились, как фонарики — восхитительное зрелище.

— И часто ты так похож на нас? Я вполне не против твоей шерстяной мордашки, но неожиданно видеть тебя таким уязвимым…

— Не понимаю о чём ты.

— Ни рогов, ни лап, ни крыльев.

— Я никогда не замечал этого.

Вероятно, я сказала лишнего, поэтому замолчала, но Лиор… Он ждал ответа. Что ему сказать? Что в момент слабости он похож на своего врага? Может это ненормально для местных, поэтому я просто закрою рот.

— Тебе неприятно другое, сильное обличие, но вряд ли я сменю его на то, что ты видела сегодня. Я понимаю… люди не привыкли к чему-то столь некрасивому и уродливому.

— С чего ты взял? И почему ты думаешь, что это уродливо?

— Да брось… я вижу тебя насквозь. Глаза Хранителей способны видеть души. И ты должна стыдиться своей неискренности со мной.

Всё это время он знал. На меня накатила волна стыда, к щекам хлынула краска, лицо горело, как в бане. Повезло, что на улице стемнело, и синева ночного неба отдавала в помещение, скрывая следы неловкости.

— Почему у тебя тогда из глаз текла вода? — невинно спросил Лиор. Завернувшись в одеяло, как гусеница, он присел возле меня, вопросительно вскинув брови.

— Потому что… я плакала.

— Плакала?

— Да. Люди плачут, когда им грустно или больно.

Он ненадолго замолк, обдумывая мои слова.

— Грустно? Это тоже испытывают только люди?

— Я не знаю… а ты — никогда?

— Единственное, что я испытываю… чувство долга и любви к Лесу. Остальное мне чуждо.

— Люди испытывают много эмоций и чувств, помимо долга и любви к природе. Вот грусть, — начала пояснять я, — это когда ты понимаешь, что всем твоим эмоциям некуда выйти. Они комком застревают в чреве, поднимаются к груди и высасывают в тебе всю радость и любовь к жизни, — я невольно провела пальцами по его животу и остановилась на сердце, — Ты не хочешь смеяться, когда другим плохо или вот-вот умрёт. Тебе хочется плакать, чтобы с водой ушёл и ком, мешающий дышать и улыбаться. Я уверена, что ты грустишь о том, что идёт война, и многие страдают. Я тоже об этом грущу.

— Ты плакала из-за меня? — его лицо выразило удивление и мне показалось, что щёки тоже порозовели. Он бездумно положил свою ладонь на мою, а я и двинуться несмела после такого! Всё, что я могла, это ответить, глядя вниз:

— Вообще-то… да. Пусть мы и знакомы совсем недолго, но я уже успела к тебе привязаться.

Лиор замолчал, поглядывая через окно на лечебный источник. Я решила задать ему вопрос, который явно введёт его в бешенство, но мне было интересно его мнение.

— Ты бы хотел быть человеком? Только хорошим?

— Нет, — нахмурился он.

— Почему? Разве тебе не хотелось бы чувствовать то же, что и мы? Вы — Хранители, наверняка практически ничего не знаете о чувствах людей, — пошутила я. — Вы ничего не знаете о настоящих… хороших людях.

— Из всех Хранителей остался только я, — с грустью ответил он. — Других больше нет. Они погибли от рук тех, кого ты пытаешься обелить… так что в этом нет никакого смысла, — Лиор отпустил мою руку и отвернулся.

От его слов мне стало не по себе. Нахмурившись, я посмотрела в небо, стараясь отвлечься. Этот мир так прекрасен, как он мог прийти к такому состоянию? Но больнее всего осознавать, что здесь — я никто и ничем не могу помочь его жителям. Для простой человеческой девчонки спасение целого, неизвестного мира непосильная задача. Какое-то время мы помолчали, но любопытство не давало покоя:

— Расскажешь о других Хранителях? — аккуратно продолжила я. — Просто… изначально мне показалось, что ты единственный в своём роде.

Лиор отрицательно помахал головой. Его оленьи ушки навострились. Где-то вдалеке прокричал зверь, издавая глухой рык.

— Нет. Нас было тысячи по всему Лесу, — «Тысячи? Тысячи Лиоров? Хотела бы я на это посмотреть!» — Но однажды случилась битва — очень-очень давно. Погибли все кроме меня, а я держался до последнего. Хранители отдали жизни, чтобы Лес был таким, какой он есть сейчас, — заключил Лиор, не скрывая своего негодования.

Он даже не заметил, что всё же способен чувствовать что-то кроме преданности.

— Ты сказал «почти всех»?

— Да. Это было тридцать лет назад. Теперь я остался один и… кое-кто ещё.

— Кто?! — не отводя округлённых глаз, пристала я.

Лиор промолчал, очевидно, он не желал продолжать рассказ, и всё же он повернулся ко мне и наконец взглянул в глаза. Стоило нашим взглядам пересечься, и увести его я уже не смогла. Его зрачки настолько невообразимые и разноцветные, что мне не хватает слов, чтобы передать их красоту. Тоскливые кошачьи глаза опустились, рот изогнулся в гримасе сожаления.

— Двэйн. Он назвал меня учителем, но какой же я учитель, если дал ему кануть во тьму? Если не помню, чем заслужил право ко мне так обращаться? Теперь он служит Ведьме и её псам, а я не понимаю, как так вышло.

— О ужас! Твой соратник?! Такой же, как и ты, но… предатель?

— Да. В конце, когда погибло около трёх тысяч Хранителей, я видел, как один из генералов пронзил его грудь копьём. Я скорбел по нему, но… как оказалось, — Лиор потёр костяшки пальцев, — он уцелел и предал нас. Он был последним, чью смерть я видел собственными глазами.

— Мне так жаль!

Лиор промолчал по вполне понятным причинам. Я не стала больше задавать вопросов, и в ответ на это он улыбнулся. Улыбка отдавала печалью.

Не думала я, что когда-нибудь подружусь с лесным чудищем.

***

К утру возле родника собрались жители Леса. Лесной дух — Аира, расхаживала вдоль берега, укрытого тенью высокого раскидистого дерева. Её тонкий светлый силуэт сразу бросился в глаза; подол одеяния мягко порхал в воздухе. За овальным белым лицом тянулась тонкая длинная шея.

Вокруг уселись большие животные, короли своих племён и главные представители всех рас. Морские жители: русалки и наяды — прибыли в шаре воды, из которого выглядывали наружу — никто из них и думать не смел об осквернении родника. Несколько гномов столпилось возле фей и эльфов, а каменные оборотни, по-нашему — големы, устроились рядом с группой дриад и энтов. Кентавры же расположились поодаль от всех остальных — наблюдая за собранием со стороны. Все уселись в ожидании начала дискуссии. Лиор тоже присоединился к остальным и присел в самом его центре, рядом с Лесным духом.

— Ты должен нам всем рассказать, что произошло, — начала Аира, обращаясь к Лиору.

Она предвзято взглянула на девушку — незваную гостью — прибывшую из другого мира.

— Анна останется здесь, — вступился Лиор, будто прочёл намерения духа. Он производил впечатление вождя, восседавшего в окружении своего народа. Как ни странно, ему подходила эта роль. Мне кажется он куда старше, чем выглядит, чем думает сам и все в этом лесу трепетно прислушиваются к слову Хранителя, а также безмерно уважают. Я знаю, что моя судьба сейчас в его руках, поэтому ничуть не беспокоюсь о ней.

— Она человек! — настаивала Аира.

— В её случае это не имеет значения.

Лиор набрался воздуха и сосредоточился на своих мыслях, готовясь всё объяснить. Анна сидела рядом с Родом, не отходившим от неё ни на минуту, а также недалеко от фей-щебетуний, мешающих услышать Лесного Духа.

— Войско монстров пыталось захватить Болото на юго-западе. Я подоспел вовремя, так как предвидел беду. Хочу выразить свою благодарность всем, кто вышел сражаться, а именно: энтам, кентаврам, наядам, гарпиям и даже эльфам. Все, кто присоединился ко мне в битве и дал отпор — не иначе как герои. Болото отбито и всё ещё принадлежит Лесу. Пусть он сейчас и не в самом лучшем состоянии, но со временем, когда мне станет лучше… я сумею его восстановить.

— А кто был тот чёрный с крыльями? — раздалось из толпы. Этот голос принадлежал кентавру — их нынешнему полководцу. Он сидел, гордо расправив плечи. Взгляд его нёс твёрдость духа и холодный разум. Огромный, длинноволосый, крепкий воин.

— Рад тебя видеть, Марс — наследник всех цесарцев.

— Отвечай, — резко оборвал принц.

Спустя несколько секунд мучительной тишины Лиор поведал им о личности нападавшего, и собрание тут же подняло сильнейший гвалт: «Это немыслимо!» — «Это возмутительно!» — «Он предал нас!» — «Его нужно поймать и отправить под суд!»

Лиор замолк, горестно склонив голову. Его длинные кудрявые локоны стали совсем блеклыми, а лицо исхудало и приобрело очертания жуткой маски из-за впавших щёк и синяков под глазами. Анна сжала кулак, рвавшийся ухватить его ладонь, но он сидел слишком далеко и даже не думал смотреть в её сторону.

— Двэйн… один из тех немногих, кто мог бы запросто тебя убить, — вмешалась Аира. — Нужно придумать способ его обезвредить… прежде чем… он снова тебя отравит.

Все замолчали и уставили свои взгляды на Анну. Девушка оцепенела. Несколько тысяч глаз смотрели прямо на неё.

— …Что? — обратилась она к Роду. — В чём дело? Они знают то, о чём ты мне рассказал?

— Нет-нет, не знают! Я храню наш секрет, — с этими словами Род спрятал начищенную сопелку в карман. — Кажется, они хотят тебя использовать, — беззаботно заключил юный эльф.

— Нет! — громко заявил Лиор. — Вы не посмеете! Она… Она ведь умрёт от обычного пореза. Эта девчонка нам не помощник.

— Она может стать приманкой, — продолжила Аира. — Её присутствие в Лесу не сулит ничего хорошего! Я слышала, что он пришёл за ней, Лиор. Я слышу всё.

Толпа встревоженно ахнула: «За ней?» — «Этот человек опасен!» — «Изгнать! Живо!».

— Я против, — Хранитель упрямо встал перед Лесным духом, закрыв собой обзор на девчонку. — Ей не место на поле боя.

— Зачем же она осталась? И почему ты так её защищаешь?

Все приготовились слушать, вот только отвечать было нечего. Анна съёжилась и потёрла плечи. Дрожь по всему телу не покидала её, а взгляд тревожно перескакивал с одного сидящего на другого.

— Скоро прибудет «он» вместе с Брио. Теперь — с этой девчонкой — мы сможем победить.

Анна:

Использовать?! Меня?!

Очевидно, они в отчаянии, если думают, что я и правда справлюсь с тем, кто едва не убил их единственного и сильнейшего воина. Впрочем, он пришёл за мной и я должна выяснить причину. Мне показалось, что этот дух знает больше, чем говорит.

— Как мне попасть на аудиенцию Духа Аиры? — обратилась я к своему другу.

— Она появляется только на собраниях. Единственный, кто может с ней общаться — это Лиор. А что?

— …Есть несколько личных вопросов, — не очень уверенно ответила я.

Род дёрнул ушками и склонил голову, как пёс, который пытается понять сказанное хозяином.

— Мне тоже не нравится их нелепое решение вмешивать тебя в войну. Это было очень странно!

— Как ты думаешь, что они задумали?

— Легенды прошлого говорят о том, что люди несли огромную ценность для этого мира. И по большей части — члены королевской семьи. Они гласят, что их первооснователь — первый Король, однажды получил благословение самого Солнца!

— Глупости…

— Вся королевская семья имела золотые волосы и белоснежную кожу. Их называли «Целованные Солнцем». Такие не только красивые, но мудрые и сильные, поэтому они правили людским миром из поколения в поколение.

— И что? Как это связано со мной?

Его хитрая улыбка стала шире, а глазки весело блеснули. Нас прервал голос Аиры:

— Человеческий потомок уже здесь, — обратилась она к слушателям. — Совсем скоро всё закончиться.

Что ещё за потомок? Я что ли? Или они о ком-то другом? Я снова почувствовала себя чужой: в этом мире нет ничего, в чём я разбиралась бы.

После собрания все стали расходится. Русалки возвращались в свои воды. Древни и дриады слились с зелёной рощей и бесследно исчезли. Огромные энты гигантскими шагами ушли в густые леса и скалистые горы, а кентавры ускакали в свою деревню Цессар. Разошлись все — за исключением Рода. Эльф стоял возле меня. Из-под его зелёной накидки выглядывало небольшое круглое лицо с маленькими добрыми глазками, а длинный нос заметно торчал. Вздрогнув от неожиданного появления Лиора, я обернулась к нему и только сейчас разглядела его удручённый вид.

— Я ничего не поняла о потомке, а также о вашем плане насчёт меня!

— Это и к лучшему, — он оглядел уходящих. — Теперь всё зависит от того, как пройдёт завтрашний день.

Я вопросительно заглянула ему в глаза, на что он ответил:

— Я не позволю им тебе навредить, не волнуйся, — эти слова немного успокоили, но чтобы он ответил на то, что я уже была в курсе цели прибытия Двэйна?

— Если я и правда могу помочь…

— Нет. Анна, это не твоя война. Лучше подумай о том, как обезопасить себя. Возможно, со временем ты найдёшь нить, которая приведёт тебя к твоему отцу.

Мой взгляд привлёк браслет. По словам гнома, прежде чем он попал ко мне, им владела Королева. Браслет поглотил смерть и, судя по всему, всё ещё имеет силу. И сейчас эта опасная штуковина свисает с кисти, не причиняя мне никакой боли.

— Этого не может быть! — несдержанно воскликнула я.

— Что?! — отозвались друзья.

— Мне… Мне нужно во дворец! Там я найду ответы!

— С ума сошла?! — вступился Лиор. — Твои идеи — одна безумнее другой!

— Но… мой отец как-то связан с королевой!

— Она уже мертва!

Наступила гнетущая тишина. Я опустила голову. Мне снова стало тяжело дышать и слёзы перекрыли горло. Даже если и так, разве это причина для отступлений? Не воспользуюсь возможность, утеряю надежду на встречу с папой и не узнаю ответ на главный вопрос — почему он нас бросил?

— Это не имеет значения. Историю хранят предметы, окружающие человека при жизни. Этот браслет оставил мне отец, но старый гном сообщил, что он принадлежал королеве. Хочешь сказать, что папа вор? Каким образом украшение перешло мне? Вывод: он тесно связан с женой короля людей вашей долины, потому что вором назвать отца невообразимо!

— Хорошо, я понял тебя. Ты настолько упряма, что смысла объяснять тебе что-либо просто нет!

— Но Лиор!

— И слышать не хочу, Анна! Ты себя видела? Ты даже камень пнуть не в состоянии, а речь идёт об армии чудовищ! На твою защиту у меня нет времени!

Я тут же надула щёки и отвернулась. Подумаешь! И без посторонних справлюсь «на ура»!

***

В праздничный вечер в честь победы жители Леса устроили пир. Феи кружились в танце, пока улыбчивые эльфы раздавали напитки и еду гостям. Лиор не пил и не ел, лишь делал вид, чтобы не оскорбить этих малышей за их доброту. Красивые огни переливались синим, розовым и зелёным цветом, переходя в голубой и красный. Цветы раскрыли бутоны, оттуда хлынули ночные огни, а цветочный свет осветил весь Лес. Анна сидела на тёплой листве и наблюдала за эльфами-музыкантами. Они играли быструю и переменчивую музыку, от которой ноги сами собой начали топать в такт, а плечи отвечали ритму. Род тоже участвовал в оркестре, иногда поглядывая в сторону Анны. Сейчас Лиор улыбался, пусть и сердился ещё в полдень. Он выглядел как никогда уставшим, но это не мешало ему веселиться вместе со всеми. Здесь собрались почти все, кроме тех, кто предпочитал держаться подальше, вроде своенравных кентавров. Хранитель же смотрел на всех с родительской любовью, а также бережностью. «Поразительно! Он так строг со мной, а лес вызывает в нём совершенно иные чувства», — думала Анна.

— Ты когда-нибудь любил кого-то? — спросила девушка, отпив сладкий травяной сок.

— Я ведь уже говорил.

— Нет! Это не считается. Я говорю не о Лесе. Я говорю о женщине, или… кто там у вас? Бывают Женщины-Хранители?

Лиор широко улыбнулся, наверное, счёл этот вопрос глупым.

— Почему ты спросила?

— Просто стало интересно. Ты никогда не говорил о том, что любил кого-то. Обычно люди стараются это скрыть. Следовательно — тебе видимо есть, что скрывать, — с умным видом ответила Анна.

— Нет. Мы не люди. Я рождён не для того, чтобы производить потомство, а для защиты. В этом весь ответ. Наши цели не совпадают с людскими.

— Я говорила не о потомстве. Любовь — это то, что у тебя в сердце. Внутри.

Он немного подумал:

— Нет.

— Жаль, я бы с удовольствием послушала.

«Чего ещё следовало ожидать от орла с рогами и копытами», — подумала Анна и с ощутимой печалью принялась допивать напиток.

Вдруг Лиор вздёрнул ушами и уставился на неё бестактно близко. Девушка немного отстранилась.

— А ты? Наверняка, вы — люди, только и делаете, что влюбляетесь. Уж такая девчонка, как ты, точно погрязла в этом по уши.

— Почему ты говоришь так, словно это плохо?

— Ты покраснела.

— Отстать, я не стану говорить об этом с деревянным животным, — девушка отвернулась и отсела.

— «Деревянным животным»? — с каплей обиды переспросил Лиор. Теперь он выглядел абсолютно безобидным. Его угрюмое лицо стало наивным и удивлённым. — Я не животное, — друг надул щёки, как ребёнок.

— Ладно, скажу, но ты забудешь эти слова и простишь меня, ладно? Согласна, я сглупила.

Теперь кошачьи глаза уставились без всякой обиды — полные доверия. Пока другие веселились, слушали музыку и обмывали победу, Анна с Лиором сидели плечом к плечу и разговаривали.

— Есть один парень, Эдуард. Он мой лучший друг. Живёт по соседству. Каждый день мы видимся и разговариваем, но я никак не скажу ему о своих чувствах, и не зря. Теперь я здесь, а он там.

— Это как? Ты его «любишь»?

— Вроде бы. Эх… Я не знаю! Я скучаю по нему так же, как и по другим моим близким, не сказала бы, что сильнее обычного, — она вздохнула.

— А что тебе мешало?

— Мешало? Наверное, дело в смелости. У меня её нет. А без неё сложно. Невозможно. Мы дружим уже десять лет, и это только всё усложняет.

— Знаешь, Анна… я не считаю тебя слабой. Ты сама возвела границы и боишься за них выйти. Поверь, не будь у тебя смелости, ты бы сразу же прыгнула в лужу, — Лиор искренне улыбнулся и утвердительно качнул головой.

Анна:

После этой фразы я окончательно поняла, что Лиор куда старше и мудрее меня и знает людей лучше их самих. Его твёрдость в словах убедила поверить в себя. Возможно, он прав. Не каждая дура решится остаться непонятно где, в разгар войны, только для того, чтобы утолить многолетнее любопытство. Не каждая упрямо ищет встречи с отцом, который эгоистично бросил её и исчез.

Сегодня я ночевала в дереве эльфов. Лиор куда-то улетел, снова отрастив огромные рога. К утру начался переполох, и Саран по моей просьбе отвёз меня к висячему мосту, который на востоке соединял Лес с прожжённой землёй. Там снова собрались любопытные феи, эльфы, гномы и разные духи. Лиор прибыл позже, хлопая большими крыльями, от чего поднялись порывы ветра, растрепавшие мне причёску. Мост пересёк кто-то, напомнивший мне сатира из старых книжек бабушки. Козьи ноги, ушки и рожки и кудрявые, распущенные пряди. Глаза у существа добрые, даже немного жалостливые. Хранитель ступил человеческими ногами на землю и, собрав крылья, подошёл к путешественнику, что держал в руках большой свёрток ткани. Я была неподалёку, но достаточно близко, чтобы разглядеть, с какой надеждой Лиор посмотрел на этого гостя.

— Вот, — низким и истерзанным от мороза голосом заговорил «сатир». — Его нужно накормить и отвести в родник.

Лиор приблизился к свёртку, а я подошла ближе. Сатир вручил его Хранителю. Тот развернул ткань, и оттуда выглянуло белое личико ребёнка. Светловолосый мальчик сладко спал, свернувшись калачиком. Увидев его, внутри меня всё застыло.

— Спасибо, Брио, за то, что выполнил столь опасное поручение, — Лиор прижал к себе малыша, затем взглянул на меня, украдкой наблюдавшую за ними неподалёку. — Анна, не могла бы ты мне помочь?

Я кивнула и подошла совсем близко. Любопытные глаза собрались вокруг нас, осматривая малыша.

— Какой он странный, — лепетали лесные. — Детёныши выглядят лучше, чем взрослые!

Лиор отмахнулся от них и обратился ко мне:

— Пойдём.

Это о нём шла речь? О маленьком ребёнке? Что они собрались с ним делать?

— Что это за мальчик? — спросила я. Друг посмотрел на спящего ребёнка с молочной кожей и слегка улыбнулся.

— Может быть, ты не поверишь, но это последний человек с чистой душой, в которой нет ни жестокости, ни алчности, ни зависти. Последний в нашем мире, кто способен очистить его.

Это удивительная новость. Я надеялась, что в мире остались другие люди, но, по словам Лиора, все они в прошлом, кроме этого малыша.

— Можно попросить тебя присмотреть за ним? Он ещё маленький и наверняка очень напуган. Будет лучше, если рядом будет человек, который сможет его поддержать.

— Ты это про меня?

— Да, других вариантов я не вижу. Ты хорошая. Он будет чувствовать безопасность, если в первый раз увидит именно твоё лицо.

Хорошая… Лиор назвал меня хорошей! Сначала командует, злиться и спорит, а теперь я хорошая! Я быстро согласилась, ведь его слова казались мне разумными. На вид мальчику не больше шести лет, и, кажется, он прошёл длинный путь с Брио — сатиром с добрыми глазами.

— Вот только что вы собираетесь с ним делать? — осмелилась спросить я.

— Это потом. Сейчас ему нужен отдых.

— А со мной?

Тут Лиор замолчал и поджал губы.

— Вопрос с предателем Леса не решён. Наверняка вам понадобится моя помощь, потому что он приходил за мной.

— Это не так. Неважно, что говорила Аира.

— У меня тоже появились уши в этом Лесу! Я знала об этом ещё до собрания, всё то время, пока ты лечился.

— Род! — сквозь зубы прошипел он и всучил мне свёрток. — Этот маленький засранец получит у меня!

— Вместо наказания лучше скажи, кому я понадобилась?

— Понятия не имею! В прошлом Двэйн хотел дружить с людьми. Он убеждал нас, Хранителей, что они не опасны, и с ними можно жить в мире и согласии. Он был тем, кто спас человеческого ребёнка — бастарда королевского наследника от диких зверей и вернул воспитанникам. И, как я позже выяснил, именно этот бастард позже и убил его… своим мечом. После этого он никогда не был прежним, и всё же Двэйн не всемогущ, поэтому не мог знать заранее, что ты здесь, потому что Лес не выдавал бы чужачку, если только…

— Что?

— Твоё прибытие в Альмандру — чей-то замысел.

Мальчика по плечи окунули в родник, и он распахнул глаза, не издав ни звука. С интересом осмотрел всё вокруг. Добрые эльфы придерживали ребёнка, чтобы раны затянулись, а я сидела рядом. Он выглядел очень хорошо, с чистой белой кожей и голубыми глазами. Лиор околачивался по близости, но не рисковал подходить. Малыш молчаливо посмотрел на меня, словно ждал, пока все ранения пройдут, и его, наконец, вытащат из воды.

— Привет, — улыбнувшись, начала я. — Меня зовут Анна. Теперь всё будет хорошо. Ты можешь говорить?

Он стал моргать, затем посмотрел вверх, разглядывая синее небо и густые шапки высоких деревьев. Поют птицы, шепчутся корни. Лес гудел и напоминал нам о том, что он живой.

— Наверное, он не говорит, потому что хочет есть, — возник Род и помахал ему ладошкой из-под моего плеча. — Привет, человек!

— Я Кан, — слабым голосом сказал ребёнок, вернувшись ко мне. — Где я?

— Ты в безопасности. В этой воде тебе станет лучше, а потом мы поедим.

— Спасибо. Кто ты?

Он послушно лежал, совершенно не сопротивляясь. Возможно, в отличие от меня, Кану доводилось видеть вещи хуже, поэтому ни Лес, ни эльфы совсем не удивляли его.

— Я просто девочка. Я тоже здесь недавно и не освоилась до конца, но я знаю, что здесь все добрые. Как ты себя чувствуешь, Кан?

— Хорошо, — он слегка улыбнулся, и его глаза блеснули.

Мальчик не был похож на беженца или на ребёнка, который пережил войну. Если всё плохо, то где им удалось отыскать такое прекрасное создание, не опороченное грязью и тьмой Ведьмы? Его как будто бы ни разу не касались даже солнечные лучи? Выращивали в специальных условиях?

— Анна, еда уже готова, можете идти, — волнительно уведомил нас Лиор.

Ребёнок тут же обратил на него внимание и увидел забавные оленьи ушки, рожки и кошачьи острые глаза. Мальчик улыбнулся.

— Он смешной, — сказал он.

— Мне тоже так кажется, — хихикнув, я посмотрела на друга, который в ответ только нахмурился.

Кан получил новую одежду и еду. Другие копошились, чтобы поухаживать за ним, и в то же время не решались говорить с ним, как это было со мной. Теперь уж каждый в Лесу знает, что я не опасна. Надеюсь и Кан освоиться также быстро.

— Для чего он вам? Что вы собрались делать с ребёнком? Он что-то вроде избранного? — стала выпытывать я у Хранителя, как только мы остались одни.

— Нет. Он не избранный, а всего лишь последний. Его чистая душа и кровь способны одолеть Ведьму. Будь все люди такими же, она бы не стала такой сильной.

Я разинула рот.

— Как это? Совсем никого не осталось? Только этот ребёнок? — обескураженно спросила я, но Лиор с горечью увёл взгляд.

— Сейчас этот мир полон тьмы и отродий — блеклых теней прежних людей, чьим наследием остался этот мальчик.

— Откуда ты всё это знаешь? Ты никогда не ступал дальше Леса и не можешь с уверенностью утверждать о гибели человечества, — упрямо спорить я умела даже лучше, чем писать замечательные рассказы.

— Мне достаточно того, что тридцать лет подряд, они пришли и начали убивать нашу родину. Сейчас мы в тупике и люди изменились. Оправдывать деяния чудовищ, искать правду я просто не хочу, — твёрдо убеждал друг. — Я лишь хочу спасти это место.

Кан уснул, а Лиор исчез. Наш разговор с Хранителем закончился безуспешно. Теперь моя обязанность быть рядом с ребёнком, но я думала об отце. Где он сейчас? Чем занят? Всё ли с ним в порядке?

Собираюсь с силами и дожидаюсь дня, когда решусь пойти на его поиски. Тот старый гном наверняка знал больше, чем сказал, но за пределами Леса очень опасно. Лиор прав — одной мне точно не справиться.

Ночью похолодало, и я прикрыла проход в дереве большими плотными листьями. Лес притих, а свет, испускаемый цветами, успокаивал. Мальчик спал неподалёку от маленькой печи на ножках, которую нам принесли эльфы. Никогда прежде не пользовалась красными камнями вместо огня, но сегодня я с этим столкнулась. Мне рассказали, что эти камни — лежат глубоко под землёй. Однажды, древние народы принесли эту находку в Лес и с тех пор жители узнали о том, что такое тепло и вкусная еда. Как бы то ни было, я скучаю по горячим тостам, электричеству, ванной и песням в жанре рок-н-ролл.

Утром меня разбудил шум и холод. Лиор укутал Кана в плед и почти успел унести его куда-то, но застыл, как только увидел мои открытые глаза. Он бережно вернул ребёнка обратно в тёплую постель и строго спросил:

— Почему ты не спишь?

— А почему ты хотел утащить его прямо перед моим носом? — не менее серьёзно потребовала я, подрываясь с так называемой кровати.

— Надо спешить. Мир умирает, и на счету каждая минута.

— Как это связано с мальчиком?

— Тебя это не касается, — он собрался уходить, но я осмелилась дёрнуть его за локоть и в тихом гневе повторила:

— Что ты собрался с ним делать?

Друг досадно поджал губы и беззастенчиво заявил:

— А ты сама не понимаешь? Его кровь — это яд для Ведьмы. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее закончится война и гибель живых существ!

— Ценой гибели невинного ребёнка?! — я сорвалась на крик, от чего, потирая глазки, проснулся Кан.

— Если хочешь поорать — ори, но не мешай мне делать то, зачем я сюда пришёл.

— Рогатый грубиян!

— Что случилось? — спросил ребёнок.

Услышав Кана, Лиор молниеносно двинулся к выходу и спрыгнул вниз. Я проследила за тем, как он взмыл в небо, расправив свои длинные крылья, и умчался так же резко, как и появился.

— Ничего, — я успокоила малыша, и уже спустя несколько минут он снова сладко спал.

Присев рядом с ним, я поклялась, что больше не сомкну глаз. Даже не знаю, что и думать. Может быть… он и прав. Лучше пожертвовать кем-то одним, чтобы спасти целый мир. Но, глядя на Кана, я не согласна с этим. На плечи этой малютки свалилась горькая судьба. Судя по тому, что солнце ещё не взошло, сейчас раннее утро, и все тихо наслаждаются редкой минутой спокойствия.

Через время, когда все существа вылезли наружу из своих домиков и норок, Лиор прибыл снова, но уже в лучшем настроении. Я не стала перечить. Сейчас он говорил с Брио. Это возможность! Без лишних раздумий я ринулась к ним и громко объявила:

— Я иду с вами! — они уставились на меня, как на чудище, хотя сами выглядели не иначе.

Лиор быстро пришёл в себя и спросил:

— Куда?!

— В поход, — задрав голову, сказала я. — Вы ведь хотите провернуть операцию по спасению мира, правильно? Вряд ли вы собираетесь реализовывать её тут, а этот значит, что вы пойдёте в поход. И мне тоже это нужно — я хочу найти отца. К тому же Кану будет спокойнее, если я буду рядом. Путь лежит в столицу, верно?!

Я осталась здесь ради того, кто покинул нас четырнадцать лет назад, а значит, я не стану терять ни минуты. Лиор тоже не стал терять времени, так почему мне не взять пример? Они с Брио переглянулись, помолчали, да так, что мне показалось, будто они обмениваются решениями всего лишь взглядом. Брио пожал плечами, на немой вопрос Лиора, а тот только угрюмее нахмурился.

— Хорошо, — сказал он. — Только ты будешь делать всё, что я скажу. Иначе — смерть.

— Это угроза? — возмутилась я, но он лишь улыбнулся.

— Нет, Анна. Предостережение.

Лиор ушёл на сборы припасов, а я буркнула вслед недовольное «отлично» и уставилась на «сатира», который с пылким интересом разглядывал меня, пусть и выглядел совсем уставшим.

— Лиор много говорил о человеческой девушке. Наш страж ещё никогда не был так взволнован, — Брио улыбнулся, его добрые глаза не отрывались от меня. — Ты часто споришь с ним, но он так учтиво отвечает тебе. Мне кажется между вами связь. Правда… не стоит его игнорировать. Только благодаря Хранителю, мы не срослись с землёй. В противном случае вернули бы ей ту жизнь, которую она нам одолжила. Полагаю, ты прибыла сюда из лужи?

— Он и об этом говорил?

— Хранитель видит души, а я иногда воспоминания, — Брио культурно поклонился, как самый настоящий джентльмен и медленно удалился, прихрамывая на правое копытце.

Солнце спряталось за облака, и час, когда мы ринулись в путь, наступил с тёплым мелким дождиком. Род крепко обнял нас перед выходом и даже чуть не заплакал. Мне не хотелось оставлять его, но будет лучше, если он дождётся нас дома.

Кан защищал себя широким листочком, который служил не хуже нашего обычного зонта. Лиор шёл полный спокойствия, принимая дождь, как должное явление природы. Я же не могла оторвать глаз от его величественного вида. Страж лесов поистине хорош своей устойчивостью перед трудностями, быстротой конструктивных решений, в конце концов милосердием (редким, но проявляемым). Лиор шёл гордо выровняв спину (пусть и уставший, без сил), высокого задрав нос, глядя только вперёд. Он полностью отдался цели, бесстрашно отправившись в путь. Атлант, держащий небесный свод.

— Так значит, старый гном тебе всё поведал? — тяжело ступая, спросил друг, когда мы вышли за пределы Леса, а я с румяными щеками отвернулась.

А если заметил, что я пялюсь?

— Он сказал, что мой браслет — это древний королевский артефакт.

— Видимо, он спутал его с другим артефактом. Этот браслет не пробыл в этом мире и ста лет. Ему от силы всего сорок местных лет.

— Как ты понял?

— Я чувствую это.

— Пфф… подумаешь… — я закатила глаза, а Лиор обиженно нахмурился.

— Теперь я жалею, что позволил тебе пойти. Весь путь ты будешь меня раздражать, девчонка!

Брио зажал рот рукой, чтобы сдержать порыв смеха, а Кан резко схватил подол моего влажного платья и жалостливо поднял глаза, не желая меня отпускать.

— Ты уйдёшь? — спросил он.

— Я тебя не оставлю, он пошутил, — прижав к себе, я погладила его голову. Ребёнку не хватало внимания, а он моя единственная отдушина среди всех этих лесных простофиль.

Брио плёлся спереди, указывая нам путь. Он опирался на старую палку. Плащ с капюшоном скрывал часть его лица и тела, защищая от непогоды. Я же намокла и задрожала, потирая плечи. Лиор молча уступил мне свою новую накидку оттенка хаки, которая на этот раз пахла цветами. Судорожно ухватившись за вещь, я укуталась по самое горло.

— Спасибо…

Он вздохнул, всем своим видом давая понять, что я лишь обуза. Меня это ничуть не задело, я преследую свою цель, и никакие недовольные вздохи рогатых дураков меня не остановят. Пусть и пытался быть серьёзным, но вёл себя как дитя, и я подсознательно испытывала к нему нежность. Наш путь планировался долгим, идти приходилось пешком, прямо как в средневековые времена в моём родном мире. Однажды, я шла пешком домой через весь город, потому что мой трамвай сломался и загородил железные пути. Тогда я подумала, — «Что может быть хуже?!» — и вот тебе на!

— Почему мы не оседлали грифона? — полюбопытствовала я.

— Потому что крылья привлекут внимания и подвергнут нас опасности. Глаза Ведьмы повсюду, даже в небе.

— А как же Саран? Он мог бы повести нас с Каном, — уныло сказала я, ведь прошло уже четыре часа и ноги начали ныть. Малыш наверняка тоже устал, а Брио с больной ногой и подавно.

— Огромный рогатый олень привлечёт не меньше внимание.

— О, и поэтому ты скрыл свои рога и уши? Между прочим, в человеческом виде, ты очень красив, — уточнила я, а Лиор, казалось бы, смутился, потому что резко отвернулся.

Я поняла, что мне просто привиделось. Он слишком серьёзно относился к ситуации не в силах улыбаться, и я его понимаю, но эта дорога просто убивала меня! Хочу домой…

— Прекрати. Я никогда не видел себя в отражении и не собираюсь!

Брио снова сдержал смех. Не понимаю, что смешного? А впрочем… Лиор так мило ищет отговорки! Готова мучить его всю дорогу, лишь бы проучить.

— Я хочу есть… — сказал Кан, прижимаясь ко мне.

— Сделаем перевал, — скомандовал Лиор.

***

Путники разбили лагерь под сожжённым деревом, от которого остались тонкие чёрные веточки и слабый ствол. Брио достал воду, а Лиор вытянул овощи и чёрный хлеб. Вручив еду своим спутникам, он уселся рядом с Анной, поджав под себя ноги. С глазами полными грусти и жажды чего-то мясного, Анна осматривала местные овощи непривычных форм. Кан жадно глотал еду в страхе, что её отберут. Девушке пришлось его отдёрнуть, ведь так можно подавиться, сама же Анна ела фиолетовую «морковь». Обстановка оставалась спокойной, лишь ветер выл вдалеке. Земля влажная от дождя и абсолютно голая. За пределами Леса эта пустота душила и печалила. С момента пребывания в Лесу прошло уже несколько дней. Шёпот Леса и голоса эльфов стали для Анны привычными явлениями, а теперь прибывая среди тишины, становилось невыносимо и горестно. Мысли её занимали мама и друзья, тоска по дому и сильное сожаление о своём выборе. Эта тишина заперла в клетку, отобрала все пути отвлечения, напоминая о том, какие чувства она пыталась запереть глубоко внутри, игнорируя их и ни в коем случае не выпуская наружу. Синее насыщенное небо постепенно превращалось в болезненно жёлтое. Брио принимал пищу вместе со всеми, разлив по каменным стаканчикам немного воды. Правое копытце окутывала грязная от пути марля, пропитавшая засохшую кровь. Местами нога нервно дёргалась, пусть он и пытался скрыть её за мантией.

— Брио, что случилось с твоей ногой? — спросила Анна.

Он не спеша посмотрел на неё, затем задумчиво отвёл взгляд.

— Меня ранили, когда я нёс Кана к Лесу.

— Как? Рана ведь заживёт? — не унималась та, а он только неловко отмахивался от мошек и светлых шариков — маленьких сгустков энергии, которые привязываются к носителю до тех пор, пока тот не отойдёт в мир иной.

— Это не лечится, — печально улыбнулся Брио и устало посмотрел вниз. Только вблизи можно увидеть зрелое лицо и глубокий взгляд больших нечеловеческих глаз. В этом лице отразились все горести прошлых лет, скорбь и долгие прожитые годы. Его козьи рога прятались под мантией, а кудрявые волосы непослушно свисали ниже плеч к носу и челюсти. С островатых длинных ушей вниз тянулись тяжёлые чёрные верёвки. Анна спросила о них и в ответ услышала:

— Это часть обычая нашего племени, племени долцев. Я ношу священный плющ, как оберег, — он продемонстрировал обвязанные плющом руки. — Он защищает меня от злых духов и отводит внимание врагов.

— Как интересно… — сказала девушка, а Лиор зло уставился ей в спину. — Я видела только тебя, а где живёт твоё племя? Ты сказал — долцев?

Брио многозначно переглянулся с Лиором и замолчал.

— Народ Дол вымер восемь лет назад, — ответил вместо него Хранитель, — как и многие другие народы.

— П-прости, я не знала… я думала, что есть ещё… Мне жаль…

Брио поднял поникшие глаза и улыбнулся краешком рта, чтобы как-то утешить собеседницу.

— Я проводник и не боюсь смерти. В этом нет ничего такого. Не переживай.

— Пора идти, — сказал Лиор.

К вечеру путники пересекли равнину через Волнистую рощу, от которых остались торчащие из земли сухие отростки деревьев. Безжизненные чёрные кроны создавали впечатление мертвецов, восставших из могил и застывших перед убывающим светом, пока солнце опускалось к горизонту. Поблизости шумел ручей, переходящий в могучую, никем не тронутую реку. Еле перебирая ногами, Анна споткнулась, но успела уцепиться за ветку. Лиор поднял её за шиворот и спросил:

— Тебя понести?

— О да! — с радостью воскликнула девушка, но он тут же снял улыбку с лица.

— Разбежалась.

Спустя секунду разочарования, Анна замахнулась и ударила его под рёбра, а он терпеливо схватился и молча пошёл вперёд.

— Ты прицелилась прямо в рану, — с улыбкой прокомментировал Брио, когда подошёл ближе. Анна торопливо догнала друга и беспокойно залепетала:

— Прости, я не хотела! Сильно болит?

— Уж как-нибудь справлюсь.

Кан дёрнул Брио за мантию и тем самым привлёк его внимание.

— Анна и Рогатик поженятся?

Тот улыбнулся невинному малышу и многозначительно ответил:

— Кто знает!

Солнце палило словно пламя, путники ощутили во рту горечь и нехватку влаги.

— Надо остановиться у реки, — предложила девушка, но Лиор тут же преградил путь.

— Нельзя.

— Почему? У нас закончилась вода, нужно пополнить запасы! Наверняка она кристально чистая, как в сказках!

— Эта река не принадлежит нам.

— Какая разница?! Несколько литров погоды не сделают.

Лиор недоумённо промолчал.

— Такое выражение… в моём мире.

— Эта река опасна. Нужно идти вперёд.

— Я хочу пить, — Кан поддержал Анну.

Лиор шумно выдохнул, обиженно фыркнул и отвернулся. Команда дружно зашагала к воде между скал и пустынной местности.

— Возле воды всегда есть растительность, но сейчас… — начала девушка. — Здесь только потрескавшаяся земля и камни. Это поразительно.

— Колдовство Ведьмы влияет на атмосферу и законы природы, так же как и Лес существует при своих условиях. Раньше люди не смели соваться на эти земли, и река эта… по сей день, нетронута их руками.

Анна:

На моё удивление, речная вода переливалась лиловыми и коралловыми оттенками, а пахла она не иначе как волшебством. Присев на корточки, я опустила пальцы в воду и ощутила приятную прохладу и покалывание.

— А пить её можно?

— …Нежелательно, — неохотно ответил Лиор. Он всегда недоволен тем, что я иду против его воли! Всегда думает, что умнее меня. Если посмотреть правде в глаза, я здесь впервые и ничего не знаю об этом мире, а Лиор рождён здесь. Мне стоит прислушиваться к нему, но эта вода так манит, что я вот-вот услышу песнь сирен и нырну с головой вниз. Наклонившись над рекой, я вижу, какой чистой она является. Кристальная скользящая по моим пальцам жидкость заставляла слюни заполнять рот, ещё немного и я пущу их как пёс на косточку. Не думая, я набрала в ладонь воды и сглотнула.

Тут же выплюнув всё до последней капли, я закашлялась.

— Омерзительно горько! — все уставились на меня. — Да… пить её нельзя. Ты был полностью прав! Редкостная дрянь.

— Да как ты смеешь?! — услышала я и обернулась, пытаясь найти говорящего. Голос женский, но глухой, словно исходил из-под земли. Похоже, что двоится и только жуть наводит. Голос вскрикнул столь злобно и оскорблённо, что я решила поскорее отпрянуть от реки. Я быстро приползла обратно.

— Источник речных вод священный! — этот голос раздался вновь, но уже громче.

Из воды тут же показались три головы с мутными глазами, длинными волосами и ярко выраженными полными губами. Русалки. Они посещали собрание в Лесу и практически не принимали сторон, что делало их ещё загадочнее. Тонкие женские плечи и хвосты, колеблющиеся под водой, словно маятник. Более того, эти хвосты переливались на солнце всеми цветами радуги. Взгляд морских гостей пылал злостью и обидой. Я задела их гордость, когда обругала вкус воды? Ответ не заставил себя долго ждать:

— Как ты смеешь, пришелец, осквернять святыню нашего народа?! — свирепо выдала одна из русалок и приготовилась пронзить меня своим трезубым копьём.

В испуге я снова спрятались за Лиора, а он, не раздумывая, закрыл меня своим телом. Стоял гордо и стойко, как стена, ограждающая меня от бед. Необъяснимое чувство безопасности, такое как сейчас, когда я рядом с ним, прежде мне не доводилось испытывать.

— Стражи речных вод, приношу извинения, за то, что чужеземка отпила из реки.

— Хранитель? — они остановились и опустили свои трезубцы. — Мы не узнали тебя, — главная из русалок облокотилась о берег и уважительно склонила голову.

— Я ослаб, так что в этом нет вашей вины, — Лиор в ответ тоже поклонился. Он считал себя равным им, но на мой взгляд, он взвалил на себя непосильную ношу и серьёзную ответственность, поэтому заслуживал настоящих почестей.

— То, что она сделала — непростительно! Я требую возмездия.

— Чего вы хотите?

Русалка улыбнулась, оголив акульи зубы.

— Пусть окропит воды кровью. Нынче, люди перестали падать в реку. Их просто не осталось.

Кан напряжённо запрыгал глазками. Лиор нахмурился, а Брио покачал головой.

Хранитель вытянул кинжал и вручил мне.

— Я предупреждал тебя.

Глянув распахнутыми в ужасе глазами на, как мне тогда показалось, предателя — я сжала своё запястье.

— Я должна умереть?!

— Будет достаточно капли, — успокоил меня он.

Нерешительно разрезав себе ладонь, я не хмуро провела взглядом капли крови, падающие воду. Русалки улыбнулись.

— Возмездие свершилось. Ты прощена, чужестранка.

Выдохнув, я вернула кинжал Лиору и приобняла Кана. Тот вцепился в меня слабыми ручками, и я только сейчас ощутила, как сильно он дрожал.

Ещё одна из русалок подплыла ко мне и потянулась рукой.

— Твоя судьба… — её горестный взгляд насквозь пронзил мою душу, — столь печальна… Ты найдёшь то, что ищешь… но страшной ценой, — глаза русалки наполнились слезами и она резко нырнула в воду с плачущим воплем, тем самым удивив даже своих сородичей.

Её слова заставили меня прижать Кана крепче. Я не должна верить всему, что мне говорят, но что-то зашевелилось в груди, что-то неприятное и очень знакомое — тревога.

Русалки отпустили нас, и мы тронулись в путь без единой капли свежей воды.

***

На ночной привал путники зашли в густую рощу, куда с покровом ночи прибыли светлячки. Здесь спокойно, даже пусто и холодно. Кан, несмотря на всю усталость, резво побежал ловить жучков, а девушка побежала за ним. Кан выловил одного, поздоровался с ним, восхищённо моргая, а после отпустил, не причинив ни малейшего вреда. Ребёнок улыбнулся ей, и Анна ответила ему учтивой улыбкой.

«Он воистину само исцеление этого погрязшего во тьме и жёлчи мира», — подумала она и едва удержалась от эмоций.

— Правда, красивые? Я видел такие только раз…

— Это здорово, а вот я впервые, — девушка присела рядом с ним на корточки и принялась осматривать яркие, летающие огоньки. — Всего лишь раз?

— Да, ещё дома. Мама с папой не разрешали выходить на улицу. Светлячки могут гореть всегда. Рогатик говорит, что они всё понимают.

— И поэтому ты поприветствовал их?

Кан кивнул и задумчиво осмотрелся.

— Жалко, что их свет освещает окружающую смерть… — совсем не по-детски сказал Кан, и на минуту Анне показалось, что этот малыш превратился в зрелого мужчину, ощутившего вкус утраты.

Она потихоньку встала, внимательно осмотрев ребёнка с ног до головы, но он активно запрыгал, вылавливая остальных светлячков, чем и развеял немыслимые подозрения. Кан бегал и хохотал без капли усталости, словно вот-вот пробудился от обеденного сна. «Я ведь почти не знаю о прошлом этого малыша, как я могу судить его? — думала Анна. — Мне нужно расспросить обо всём Лиора».

Девушка оглядела рощу — умирающую и ветхую. Деревья иссохли, земля высохла и потрескалась, повсюду мгла удушающего запаха гнилых корней и смерти. Когда подошёл Лиор с проводником, она выдала:

— Ты же Хранитель Леса. Отрасти тут деревья. Помоги этому месту выжить.

Тот опешил, затем растерянно отвёл глаза. По лицу стал ясно, как беспечно и наивно прозвучала её просьба.

— Если я это сделаю, ничего не изменится. Люди придут и снова всё уничтожат, а силы мне ещё нужны для битвы.

— Почему ты так уверен? Здесь никого нет. Давай!

— Ты точно слышишь меня или только делаешь вид? Это бессмысленно! И ещё, где же твоя вежливость, человек?! Грубиянке помогать не стану!

Анна вытянула лицо в удивлении:

— Чья бы корова мычала!

— Мы не держим коров, — предельно серьёзно ответил Лиор и отвернулся, не желая продолжать разговор.

— Это выражение такое, глупый!

Брио прикоснулся к его локтю и убедительно взглянул в уставшие глаза.

— Может она и права, — добавил он.

Лиор долго смотрел на друга, затем перевёл внимание на руки. В его взгляде мелькнула тоска и сожаление о том, что теперь он так мелочно думает о силе. О крупицах последней живой энергии, принадлежащей Лесу.

«Наверное, я пожалею об этом», — подумал Лиор и прильнул ладонью к одному из высохших деревьев.

В ту же секунду оно проросло зеленью, а корни жадно впились в землю. Лиор закрыл глаза, полностью сосредоточившись на природе, чьи ростки прорывались из земли, превращались в высокие кроны, длинные, крепкие ветви. Кан восторженно засмеялся и похлопал в ладоши, а Анна смотрела на это, будучи не в силах оторвать глаз от столь прекрасного зрелища. С каждой секундой деревья возвращали свои зелёные и привычные всем шапки, а под ногами стелился зелёный ковёр. Девушка опустилась на колени и прилегла на пахнущую свежестью траву. Пейзаж заиграл красками, деревья росли всё выше и выше, светлячки зажглись ярче, а роща шептала: «Спасибо», — шелестя юными листьями.

Лиор опустил руку и присел на корни этого же дерева, прикрыв глаза. Кан подбежал к девушке и вскрикнул:

— Вау! Рогатик так умеет? — его сияющие глазки уставились на Лиора, а ножки потопали к нему. Кан крепко обвил его ногу и сказал:

— Спасибо, Рогатик.

Тот воздержался от улыбки и слов, но положил ладонь на белокурую голову.

Роща закрыла их от бескрайней пустоши, но её зелень лишь сильнее привлекала внимание. К счастью, уже стояла ночь, скрывающая рощу под завесой звёздного неба. Брио осмелился развести небольшой костёр из старых увядших остатков прежней рощи. Путники подогрели еду и отсыпали часть Кану, часть Анне, а долец отмахнулся с отговоркой, что его питает энергия Леса. Девушка поделилась своей порцией, зная, что он лжёт. Брио долго сопротивлялся, но поддавшись уверенной настойчивости Анны, благодарно принял тарелку овощной похлёбки. Он скрывал лицо, но все заметили, как его жалостливые глаза намокли.

Наблюдавший за этим Лиор заулыбался. Когда все доели, он стянул свою накидку и вручил девушке со словами:

— Вам с мальчиком будет холодно. Надо встать пораньше, так что медлить нельзя — поскорее ложитесь спать.

Вдруг у него возникли рога, уши, хвост и крылья. Кошачьи глаза оставались прежними. Анна заметила его потрёпанный железный меч, с которым он уселся неподалёку, устремив внимательный взор в небо.

— А ты? — следом спросила Анна.

— Я буду сторожить. Сон мне почти не нужен, к тому же вас ждёт сложный путь. Будет ещё труднее, так что высыпайся, пока есть возможность. Ближе к Ийсе лагери врагов стоят плотнее, и остановиться надолго больше не выйдет

Девушка постелила Кану и накрыла одеялом с обещанием вернуться. Она присела возле Хранителя и задрожала от холода.

— Тебе ведь нужен отдых… Эти раны… Ты же тоже живой, Лиор! Здесь безопасно.

— Нигде не безопасно. Особенно после того, что я сейчас сделал. Я восстановил рощу и всё равно что помахал перед врагами красной тряпкой. Я уверен, что нас уже засекли.

— Знал, что так будет и всё равно сделал? — спросила она, но друг не ответил. — Это блеф, ты слишком спокоен.

— Что такое «блеф»? — невинно спросил он, махнув ушками.

— Это когда люди хотят кого-то напугать или ввести в заблуждение. Они говорят, что сделают что-то, но на самом деле не собираются. Ты же сказал, что они засекли нас, но ведь это не так. Ты пугаешь меня, чтобы я пожалела о своей просьбе, но я ничуть не жалею.

— Откуда такая уверенность?

— Просто… этот прекрасный вечер, силы зла не имеют права испортить.

— Ты мыслишь как девчонка, а не как воин.

— Но я ведь и есть девчонка.

Лиор улыбнулся и взглянул в полное звёзд небо.

Анна:

В этот раз я спала хорошо, в обнимку с Каном в тепле и спокойствии. Брио прильнул к дереву неподалёку, как мне казалось, он совсем не чувствует холода, а Лиор не смыкал глаз всю ночь. Не успело солнце взойти, как мы встали и отправились дальше.

В дороге я думала над тем, куда я держу свой путь, где сейчас мой отец и как мне поступить с ребёнком, на которого явно были нехорошие планы. Кан сонно держал меня за руку, иногда спотыкался и засыпал на ходу, а компания постарше шла так, словно вся их жизнь состояла из путешествий.

Часов я не носила, а считать время исходя из положения наших теней — я не привыкла. Есть Юг, Север, Восток и Запад… а где, собственно, Запад? Брио указал западную сторону пальцем и сообщил, что сейчас полдень. Они зовут его «двенадцатый парс». А что такое «парс»?

Ноги заплетались, а по ощущениям превратились в безвольные сардельки и Брио, заметив это, сказал:

— За этим холмом будет деревня людей. Мы сможем немного передохнуть.

Я тут же оживилась и ринулась вперёд, чтобы посмотреть. Бежать пришлось долго, потому что деревню закрывал участок очередной вымершей рощи.

— Сначала спустимся к сухому лесу, а потом обойдём её, — в свою очередь сказал Лиор, затем обратился ко мне:

— Анна, я тоже думаю, что твой отец, скорее всего, отправился в Ийсу — это бывшая столица людей.

— Думаешь?

— Предполагаю. Сейчас это самое опасное место в Альмандре.

— И мы направляемся именно туда?

— Именно.

— Вау. Неделю назад я праздновала свой день рождения, а сейчас шагаю навстречу опасности, а может и смерти.

— Ты сама этого захотела.

— Я хотела найти папу, а не умереть!

Друг кивнул, подтверждая, что мне однозначно конец.

Пока мы спускались к лесу, дорога казалась спокойной, но затем я услышала гул ветра, который гнул деревья до земли, а также слабые отголоски весёлой инструментальной музыки. Разнообразные звуки смешались в одно прекрасное мелодичное полотно — до этого момента я ни разу не слышала ничего подобного. Восторг наполнил мою грудь, а ноги сами повели к звуку барабанов, флейт и, как мне показалось, банджо. Я слышала эту песню всё громче и громче, бегом пробираясь через кусты и ветви деревьев, она приближались, как и гомон людей, которые праздновали свой праздник. Высокие ноты сменялись низкими, а перед глазами возникли живые людские улицы, обставленные ларьками и каменными хижинами. Горели огни, и пахло едой. Люди общались, танцевали, поддерживали праздничный костёр, улыбались друг другу и громко веселились. От восторга я раскрыла рот — это потрясающе. Как же давно я не видела столько людей — и сейчас я вижу их, счастливых и радостных. В этот момент я поняла, что Лиор ошибался. Люди ещё остались. Я пританцовывала, осматривая деревеньку, кто-то поприветствовал меня, и я махнула в ответ.

Вдруг мне на плечо упала рука, и я резко обернулась. Лиор молчал, в его взгляде читалась грусть, хотя он прекрасно видел всё происходящее.

— Ты говорил, что они исчезли! Как здорово! Я так скучала по людям!

— Анна…

— Надо взять чего-то поесть, а ещё… воду! — продолжала я, хотя друг пытался мне что-то сказать. — Где Кан? Он будет рад увидеть праздник.

— Анна… этих людей больше нет, — серьёзно сказал он и поднял взгляд на деревню.

— Что? — от его тона по моей спине прошёлся холодок.

— Это иллюзия, — громкая музыка резко утихла, оставив после себя сильный звон в ушах, непривычная густая тишина заполнила пространство, а яркий город растворился в воздухе вместе с людьми, огнём и праздником. Остался лишь серый дым, который секунду назад был людьми — прежней жизнью.

Я оглянулась и сглотнула разочарование и горечь. Только-только я слышала прекрасную мелодию, запах сочной горячей еды, но в миг это превратилось в уничтоженные сожжённые руины.

— Как так…

— Такое бывает. Наш мир имеет память и иногда оживляет её в виде иллюзий и фантомов. Когда-то это праздник был настоящим, но теперь эта деревня опустела. Это всего лишь мираж. Пойдём, не стоит на это долго засматриваться. Можно увлечься, забыться и остаться здесь навечно, а потом оголодать и умереть.

Лиор пошёл вдоль пустой тёмной улицы, и Брио зашагал прямо за ним. Я же не могла сдвинуться с места от боли и опустошения. Кан взял меня за руку и выжидающе посмотрел голубыми глазками. Мне пришлось ему улыбнуться и пойти за друзьями, которые успели пройти часть улицы.

Брио начал сильнее прихрамывать, но упорно пытался это скрыть, а Лиор принимал это как должное, поэтому не лез с расспросами. Меня возмущала эта ситуация, ведь за всё время нашего знакомства я успела привязать к этому молчаливому, курносому долцу с унылым взглядом. В рассказах, которые я мягко выпытала, Брио рассказал, что всю жизнь бродил за пределами Леса, разведывая чужие земли и выполняя поручения. Жизнь Брио — это сплошное путешествие, и неудивительно, откуда взялась мудрость. Он хорошо знал земли, тайные ходы и ущелья, их опасности и секреты, помогавшие избежать смерти. Он был лучшим проводником в Альмандре из всех существующих. Именно поэтому мы до сих пор не встречали врагов.

— У нас есть три пути: Ущелье, Элнарил и вражеские лагеря. Лагерь лучше обойти, значит, этот вариант отпадает, — сказал проводник, в то время как Лиор задумчиво изучал карту, которую освещал слабый костёр. — Ещё можно пройти через башню Земли.

Уши Брио навострились. Услышанное поразило его, во взгляде виднелось смятение. Стояла ночь, Кан грыз овощи, внимательно слушая взрослых, а я боролось со сном.

— Но так мы потратим ещё два дня? Ты уверен? Я пытался договориться с Айлиль, королевой эльфов, чтобы она провела нас через пещеру…

— Айлиль ведь отказалась.

Брио кивнул.

— Она боится за укрытие. Разведчики повсюду, мы и сейчас очень рискуем, — сказал долец. — Но я подумал, ты сумеешь её уговорить.

— Понятно. Легче будет пройти через башню.

— Но для людей это опасно. В последнее время в этой области очень много аномалий…

Мы с Каном продолжали слушать этот спор. Хранитель тут же осмотрел Кана, который беззаботно увлёкся едой. С виду он выглядел вполне нормальным здоровым ребёнком, но иногда, всмотревшись в его глаза, возникало чувство, что он уже готов к смерти. Словно знал, для чего мы идём в столицу, и что должно произойти в конце.

Лиор вдруг дёрнул головой в сторону пустоши, вслушиваясь в далёкие звуки.

— Гаси, — твёрдо скомандовал он и схватил меч. Брио подчинился, костёр потух, наступила тёмная, густая ночь. Мы затаили дыхание, пригнувшись к земле. Кан тоже напрягся, уставившись вдаль, где послышался звериный, чудовищно неприятный топот. Наверняка он знал, что это за твари и успел запомнить тот дикий страх.

— Это Четвероногие, значит отряды поблизости, — тихо сказал Лиор. — Вы уходите, а я отвлеку их.

— Если они поймут, что ты за пределами Леса, то не упустят возможности напасть на лесные земли. Это глупо, — сказала я, сжимая Кана за плечо.

Лиор внимательно уставился на меня. Он показался мне растерянным, но я уверена, друг уже думал об этом.

— Лесу не жить, если они доберутся до мальчика. Я не могу позволить им схватить вас. Идите, а я бесшумно прослежу за отрядом и запутаю ваши следы.

Нам решение Хранителя показалось разумным, но я всё равно беспокоилась. Брио накинул плащ и палкой указал нам новое направление, а Лиор уверенно ринулся вперёд — прямиком к нашим врагам.

Задумавшись о состоянии Лиора, я так и не успела у него спросить, почему он так пёкся о своих силах. Пользуясь случаем, я решила спросить у Брио, а тот в свою очередь простодушно поведал мне про эту слабость:

— Надеюсь, ты не думаешь, что он жалеет себя.

Как только нам удалось скрыться, мы замедлили шаг. Кан пинал камешки впереди.

— Нет… то есть… я не знаю, — неуверенно ответила я, уткнувшись глазами в сухую землю.

— Лиор — часть Леса, а значит, живёт он только благодаря ему. Лес умирает, а следом слабеет и Лиор. Если нам его не спасти, исчезнет и Хранитель, которому нечего будет защищать. Поэтому сейчас он так слаб и уязвим, почти как человек. Ему стоит огромных сил летать, шагать вперёд к Ийсе и ждать битвы, а восстанавливать высохшие территории и подавно, но твоя просьба, а также его поступок заслуживает потраченной энергии. Роща должна была вернуться к жизни.

Я в ужасе замолчала. Он знает, что слабеет — знает, что умрёт… но всё равно продолжает служить своей цели.

— Жители боятся, — продолжал Брио. — Все они думают, что только он отделяет их от гибели, но… — долец запнулся, крепче сжав свою палку, — как видишь, Лиор совсем скоро развалится на части, если мы ничего не сделаем. И не только он. Все мы.

Скрывшись в пещере на оставшуюся ночь, я уложила ребёнка спать, затем мы с Брио присели у входа, дожидаясь Лиора, который так и не вернулся. Не нахожу себе места, где же он? Брио ни разу не увёл взгляда от входа.

— Почему он так долго? — не сдержавшись, спросила я, а долец лишь уставился в даль песчаной пустоши.

— Возможно, ему понадобилось больше времени. Ничего. Он скоро будет. Если бы что-то случилось, я бы почувствовал.

Согласившись с ним, я подогнула колени под себя. Раз уж Брио — существо из Леса, как и Хранитель, то вероятно, между ними есть связь. Жаль, что я обычная девочка, которая даже не умеет драться.

И правда, спустя некоторое время кошачьи глаза возникли в темноте, они приближались, а следом показалась и сам Лиор. Он зашёл в пещеру и задвинул проход камнем.

— Было трудно, но они отстали. Ложитесь спать, завтра мы пройдём через башню. Другого пути нет. Эльфийка не привыкла менять своих решений. Справимся без неё.

Долец согласился с ним. Недолго думая, он прильнул к одной из стен и уснул, а я легла возле Кана.

— Что за эльфийка? Ты называл её «Айлиль»? — спросила я у Лиора.

— Она владеет тайным убежищем для оставшихся эльфов из леса поблизости. Когда-то тут росли огромные, толстые деревья, куда крупнее тех, что ты видела у нас. Хранители, оберегавшие его, погибли быстро, а после и сам Лес. Только маленькое племя умудрилось выжить и теперь, спустя столько лет, превратилось в некрупное самостоятельное государство. Сейчас это наш единственный путь. От ущелья мы уже далеко, но рядом с песчаными землями. Их пещера в этой области. Перешли б её, оказались бы в Ийсе уже через тридцать часов, но нам пришлось выбрать другой путь, — на удивление, сейчас Лиор откровенничал больше обычного. Неужели, я наконец-то я удостоилась такой чести? — Башни… опустевшие башни. Прежде их занимали четыре генерала. Генерал Земли, Огня, Воды и Воздуха. Тогда это были четыре столпа Леса. Непобедимая и крепкая стена, но… Двэйн… предал свой народ, теперь я это понимаю. После его предательства открылась брешь и остальные с лёгкостью пали.

— Мне жаль.

— Мне тоже, — ответил Лиор, чем удивил меня. — Если бы этого не случилось, кто знает, каким бы сейчас был Лес.

Он всё продумал, а мне становилось не по себе от того, что путь подходил к концу, а значит и смерть малыша подбирается ближе. Я надеюсь увидеть отца, но видимо, придётся отложить долгожданную встречу.

— Хорошо. Башня, так башня.

— Точно? — он недоверчиво уставился мне в глаза. Что-то подозревает.

— Да. Чем скорее, тем лучше. Доброй ночи, — напоследок я натянула улыбку, затем закрыла глаза и попыталась уснуть.

Вероятно, прошло пару часов, так как Лиор разрешил себе прикрыть глаза. Сейчас! Тихо привстав, я оглянулась. Брио спал крепким сном, лишь копытце изредка подёргивалось. Лиор спал лицом к выходу, значит, он не увидит, как я бужу Кана, захватив с собой еды, я собралась увести его за ручку к проходу пещеры.

— Тсс, не разбуди никого, хорошо? — я шептала ему, когда он пытался что-то спросить. Малыш только сонно тёр глазки и плёлся за мной. Тихими шагами нам удалось обойти Хранителя и выйти к проходу, который был задвинут камнем. Ничего не остаётся, придётся толкать! Страх и волнение переполняли вены. Я чувствовала, как дрожу. Ещё немного, ещё пару шагов и я смогу увести Кана от гибели, если смогу сдвинуть камень с места хотя бы до проёма детских размеров. Спрячу его и, если понадобится — посвящу жизнь. Буду заботиться и растить, воспитывать и учить читать и считать. Этот ребёнок заслуживает жизни, только её он и заслуживает, поэтому я не могу позволить им убить его.

Повезло, что Лиор сильно устал, и мне удалось приоткрыть проход, но поясница и руки просто отваливаются! Кан уже был на улице, и стоило мне сделать ещё шаг к выходу, как сильная рука резко схватила лодыжку, сжала и потянула к себе, от чего я упала на колени. Сердце ушло в пятки, дышать было трудно, коленки болят, он заметил!

— Думала сбежать, пока я сплю? Как глупо, Анна, словно я какое-то чудовище!

— Никак иначе! — я крикнула в ответ Лиору и попыталась вырвать ногу из его лапы. — Ты хочешь убить его, а я не могу позволить этому случиться, отпусти!

Вырвавшись из последних сил, я с трудом поднялась на ноги, стопы болели, голова кружилась, адреналин гнал кровь по жилам, невидимый молоток стучал в весок. Либо давление подскочило, либо сердце сейчас взорвётся и всем моим путешествиям конец. Крепко схватив мальчика за руку, я ринулась бежать, но Лиор тут же догнал нас, повалил меня на землю, я подвернула ногу, вскрикнула и упала, а он прижал меня к земле, как преступницу из детективных фильмов. Вероятно, Лиор настроен куда серьёзнее, чем я думала. Ещё немного и я вот-вот стану ему врагом, если не передумаю.

— Беги! — крикнула я Кану, который просто стоял около нас. — Ну же, беги, Кан! Скорее! — мальчик стоял и не понимал к чему все эти указания, а Лиор лишь наблюдал, не выпуская меня из плена. Я безнадёжно опустила голову. — Почему ты не слушаешь?

— Без тебя он не уйдёт. А я тебя не отпущу. Во мне он не видит угрозы, поэтому у него нет причин боятся. Хватит, Анна. Всё закончится.

В это время в проходе показался Брио, он тоже не спешил вмешиваться. Я в бешенстве подорвалась, ступила на ногу и снова вскрикнула от невероятной боли в ноге. Оскалившись, я села на камень и безнадёжно заплакала. Через время, Лиор с виноватым видом подсел, достал что-то из внутреннего кармана и потянулся к ноге, чтобы приложить, как я уже вижу, лечебную травку, но я шлёпнула по руке. Лиор немного подождал, затем опять потянулся с травкой к больному месту.

— Не надо! Не трогай! Мне не нужна помощь! — вскрикнула я и стёрла слёзы с лица.

— Но тебе же больно… — искренне сжалился тот.

— Всё равно это не имеет смысла… В тебе больше человеческого, чем ты думаешь. Может быть — ты и есть человек? Такой же жестокий и хладнокровный по отношению к бедному ребёнку! Ты так ненавидишь людей, а готов поступить прямо как они…

Мои слова сразили друга. Он не сводил с меня больших глаз, но потом ухмыльнулся и глянул вниз.

— Посмотри на моё лицо и на всё остальное… Разве я похож на них? Впрочем, уже неважно, ведь оно исчезнет, когда всё погибнет. Мне даже не жаль себя. Мне больно за тех, кто провожал нас в путь.

Кан положил ладошку на мою ногу, опустил голову мне на колени и тихо попросил:

— Не плачь… сестрёнка.

От этого я заревела лишь сильнее. Поверить не могу, но глаза Хранителя тоже стояли на мокром месте, он не скрывал слёз, а значит, совершенно не понимал, что плачет, почему, в чём виноват и как это исправить. Брио снова улыбнулся, но печальнее, чем обычно.

— Поспите ещё пару часов. У нас есть немного времени на отдых. Завтра вам некогда будет спать и жалеть свои ноги, — скомандовал Лиор.

Я снова обняла Кана и малыш прижался ко мне, как беззащитный птенчик — вскоре он уснул. Я долго не могла сомкнуть глаз, перебирая пальцами светлые волосы несчастного ребёнка, но поглаживания и едва слышное сопение убаюкало и меня.

Сон снился длинный и волнующий. Я вижу других людей, которых прежде не встречала в реальности. Чёрная фигура, длинные, мерзкие паучьи лапы и глаза, столь знакомые мне… Кого же я вижу? Он похож на злодея из сказок, но чувство такое, что он совсем не злодей, а герой, в волчьей шкуре. Суровый взгляд, беззвучный шёпот и я проснулась. Вскочив в холодном поту под чей-то крик, я поняла, что сама кричала. Остальные спали, и только Лиор неустанно глядел за пределы пещеры.

— Ты чего? — он повернулся ко мне, махнув оленьими ушками.

— Мне приснился сон.

— Какой сон? — насторожился тот, чуть двинувшись ко мне.

— Человек в чёрном. Он набросился на меня. Такое ощущение, словно я его раньше где-то видела, но… он выглядел как тьма… Такое вообще возможно?

Лиор помолчал, вероятно, подтвердив догадку.

— Там, куда мы идём, обитает множество чудовищ. Возможно, это предупреждение. Может тебе не стоит идти в Ийсу.

— Нет, я не вернусь. Там мой отец! Вдруг он в плену и страдает? Я должна его спасти. Если есть такой шанс, я не могу упустить его.

— Я не хочу твоей смерти, Анна, — его глаза как никогда показались мне самыми сожалеющими и чувственными сейчас. — И не только потому, что ты слабый человек. Теперь ты тоже часть Леса, часть нас всех. Часть меня, — на последних словах голос дрогнул. — Твоя смерть убьёт эту половину.

— И тебя?

Лиор не ответил, но продолжил говорить:

— Подумай хорошенько, прежде чем принести вред не только себе.

— Не умеешь ты признаваться в любви. Просто скажи, что настолько привязался ко мне, что будешь грустить!

Лиор смутился, несколько раз дёрнул ушками и увёл озадаченный взгляд, серьёзно задумавшись.

— Я пошутила, глупый.

Двинувшись в путь, мы должны были оказаться у входа к башне через двенадцать часов. Незадолго до прибытия Хранитель навострил уши.

— Разведчики, — только сказал он и накинул капюшон на голову. — Я уведу их.

— Нет, — воспротивился Брио. — В этот раз пойду я.

Мы уставились в его истощённое болезнью лицо.

— Я не могу ходить. Мне трудно переступать ногами — это только вас задержит. Защити наше сокровище, а я уведу разведчиков.

— Ты обезумел?! Нет! Я не отправлю тебя на смерть! Ты наш проводник, только ты приведёшь нас к Ийсе! — подал голос Лиор, а тот только мягко коснулся его плеча.

— Позволь мне побыть полезным перед тем, как я покину этот мир. Ты же знаешь, что мои дни давно сочтены, и они подходят к концу. Пока мы решаем, они уже будут здесь и все погибнут. Не только я. Прошу, не останавливайте меня, — Брио улыбнулся.

После чего подошёл к мальчику и дал деревянную игрушку, которую вырезал все эти вечера, пока мы отдыхали во время привала.

— Ты последний кто остался, выживи хотя бы ради своего народа! Ты не должен умирать, мы вылечим твою ногу, и все вместе вернёмся в Лес, — заявила я, в надежде, что он услышит.

Он встал передо мной и вручил мне цветочное украшение.

— Это тебе, Анна. Плющ, украшенный цветами. Надеюсь, он послужит тебе оберегом.

Я не удержала слёз, они покатились ручьём, и остановиться я просто не в силах. В последнее время я часто плакала. Этот мир делал меня уязвимой. Словно во сне, я проследила за тем, как Брио попрощался с Лиором, затем скрыл голову под накидкой и, улыбнувшись нам в последний раз, зашагал в сторону врагов. Наконец ступор покинул меня, и я ринулась к другу, желая вцепиться в его руки, ноги, привязать к земле, да к чему угодно, и мне почти удалось, если бы Лиор не схватил, как плюшевую игрушку, и не взмыл в небо, захватив с собой Кана. После попыток отбиться и отмахнуться, я уткнулась в его плечо и зарыдала по этому странному хромающему существу, которого, возможно, никогда больше не увижу.

— Зачем ты сделал это? — закричала я, когда мы опустились на землю. — Зачем отпустил? Почему дал уйти?!

— Потому что он прав. Его нога почти сгнила, а болезнь переходит на тело. Лекарства нет и никогда не будет — даже после смерти Ведьмы. Он просто хотел помочь нам и выполнить свой долг в последний раз, — сначала Лиор говорил серьёзно, не дрогнув и мышцей, принимая правду в её истинном свете, но в конце, его голос дрогнул, и горячие слёзы скатились с больших зелёных кошачьих глаз. Он беспомощно глотал их, не зная, куда деть эмоции.

— В благодарность… мы можем только исполнить нашу цель, чтобы каждая жертва наших близких не осталась напрасной.

— Нет… Смертей и так слишком много. У него было время, возможность увидеть победу, как мир избавится от нечисти. Зачем ты отпустил его?

Кан топтался рядом, в этот момент я не смотрела на него, я не следила за словами и эмоциями. Я пыталась быть понимающей, но в силу упрямого характера я продолжала говорить. Я говорила так, будто язык не принадлежал мне:

— Зачем ты вообще устроил этот поход? Мы бы нашли другой способ спасти всех!

— Не нашли бы! — Лиор перестал плакать, теперь он был зол и загнан в угол, как зверь, а я в этот момент превратилась в охотника с ружьём, который нанёс последний удар.

— Конечно. Ты просто трус, который боится восстановить рощу, боится убедить друга остаться и перекладывает свою ответственность на ребёнка.

— Т-трус?

— Да! Знаешь, почему Лес умирает? Потому что ты тоже болен. Вот здесь! — я ткнула ему пальцем в грудь. — Хочешь казнить малыша и считаешь, что это единственный выход. Это и есть трусость! Жестокая и глупая трусость!

— Пошла вон, — холодно и однозначно выдал он. — Ты мне не нужна. Ты только всё испортишь. Я понял это ещё в Лесу.

Меня ещё никогда так не оскорбляли. Только спустя секунду я обнаружила, что Лиор схватил Кана и вместе с ним взмыл в небо, оставив меня совершенно одну. Без воды и еды, в чужом измерении, среди сухих просторов и кишащих вражеских лагерей вокруг.

Через время я поняла, что наговорила ужасные вещи. Скорбь изменила меня, или же… Это было влияние Ведьмы?! Хуже всего осознавать, что я превращаюсь в чудище — плод негативных эмоции в человеческих душах. Горе пошатнуло мою волю к сопротивлению и теперь, он оставил меня. Бросил.

Я одна.

Куда теперь идти? Что делать? Я устала плакать, так хочется пить. Всё случилось слишком быстро, я не успела опомниться, как оглянулась, а рядом никого.

«Пошла вон…» — эти слова стояли звоном в ушах. Не верю. Он сказал мне: «Пошла вон…»

Неужели Лиор и правда меня бросил?! Важнее то, что он забрал Кана! Как же теперь мне его защитить? Всё-таки я слабачка. Да. Так и есть. Я так часто поддавалась эмоциям и упускала столько важных деталей… Не сосчитать. Я безумно сожалею о своих поступках и надеюсь, что он тоже, а после — вернётся за мной.

«Нет, не вернётся», — выдало моё подсознание и мне нечего ответить себе самой. Вероятно, внутренний голос мудрее и рассудительнее. Он бы не стал лишний раз мне врать.

— Кто ещё из нас чудовище?! — выпалила вверх я, но там лишь желтовато-красное небо. Я закусила губу и зашагала слабыми ногами дальше.

Кажется, уже заблудилась.

Я проснулась под засохшим деревом в неизвестном мне месте. Не помню, как дошла сюда и как уснула. Вокруг никого, ни костра, ни уютных обсуждений маршрута. Облокотившись о камень, который заменил мне подушку, я огляделась. Прилив тошноты подошёл к горлу, а горечь во рту стала привычным делом. Кажется, в последний раз я питалась несколько дней назад.

Брожу, уже не пойми сколько дней. Перед глазами пробежала ящерица, я спешно подняла руку и замахнулась, но она ловко извернулась, а я из-за голодной слабости даже не сумела заставить себя снова попытаться её поймать. Скрываясь в трещине, она издевательски махнула мне хвостиком.

— Надо идти дальше. Я найду еду и карту и вероятно своих друзей… а может и не своих.

Приказав себе, я встала и пошла. Солнце давило, как стокилограммовая гиря. Я не чувствую ни ног, ни рук, не слышу ничего кроме своих мыслей, нос болел от повышенной сухости, и я безумно устала смотреть в палящую даль, которая расплывалась и обманывала правдоподобными миражами. Какое-то время назад я видела маму, стиравшую в озере вещи. Подбежав к месту, я обнаружила камень в форме сидящего человека, а роль воды сыграл выжженный участок земли.

Через несколько метров от участка, я наткнулась на мутную лужу и растерянно застыла. Присев на больные и отбитые колени, я протянула руки к луже, чтобы убедится, что это не обман, сунула их в грязь. К счастью, она настоящая, шестой мираж, который мне повстречался бы в этой безумной долине — я не переживу. Вода холодная. Я без лишних раздумий и от сильной жажды набрала в ладони несколько капель и жадно хлебнула грязную, горькую жидкость. Закашлялась, едва пришла в себя и повторила свой отчаянный жест. Очень уж пить хотелось! Я снова закашлялась, облокотившись руками об лужу и тут же ощутила крепкую хватку грязи. Она сжала пальцы, сжала кисти и приковала к земле.

Однажды я провалилась через лужу в неизвестный мир и лишилась дома, но сейчас я не дам грязи проделать со мной тоже самое. Всячески упираясь ногами о сухой грунт, я ободрала колени, локти и слегка сорвала спину, но неизвестная сила оказалась упрямее. В конце концов я сдалась. Нырнув с головой в грязь, которая засосала меня всю, как слив в унитазе, я с ужасом задержала дыхание и зажмурилась, дожидаясь конца. Через несколько минут, как мне тогда показалось, по грязевому тоннелю, я попала в глубинное течение, а именно тёмное водное пространство, где не было ничего, кроме воды и едва заметных огоньков вдали. От нехватки воздуха, я почти посинела, поэтому не выдержала и открыла рот, наглоталась морской горькой и одновременно солёной воды. Ещё пара глотков и наступит смерть, но я ничего не могла поделать. Уж в этот раз — точно. Чьи-то ледяные руки нежно провели по моему горлу вниз и на горле возникли жабры. Они открылись, как распустившийся цветок. Я тут же облегчённо нахваталась растворённого в воде кислорода и задышала полной грудью. Передо мной явились спасители с рыбьими хвостами. Синяя кожа, огромные глаза, как фонари (именно их я видела вдалеке и приняла за огоньки), жабры, хвосты, длинные кудрявые, как водоросли, волосы. Трое и все разные. Ко мне обратился тритон, довольно юный и ужасно красивый — пугающе красивый, и его спутницы, не уступающие ему как в красоте, так и в возрасте. Если такие начнут манить моряков и морячек, всем конец.

— Дитя человека, наш правитель Василис приносит свои извинения за столь грубое приглашение в Глубины.

Я не могла раскрыть и рта, как поразительно нежно и чуждо звучал его голос. Боюсь представить голос дам. Под пустынной местностью все это время были бескрайние просторы морской воды без единой щёлочки. В конце концов, я пришла в себя и ответила:

— П-правитель? А…а зачем? Я сделала что-то не так?

— Артефакт, — тритон указал пальцем на мой браслет. — Он несёт в себе голос. Этот голос услышал Его Высочество Царь Глубин.

Я опустила глаза на украшение, оно подсвечивалось оттенком индиго.

— Прошу за нами. Мы отведём вас к правителю, и Вы сами всё поймёте.

Русалки улыбнулись мне и окружили.

Мир под водой казался необъятным, холодным и пугающим. Далеко внизу светилась точка, похожая на костёр, не будь мы под водой, я бы так и подумала.

— Наше Пристанище Глубин, — пояснил мне тритон. — Здесь мы живём и растим своих детей. Здесь Его Величество правит подводным миром.

Огни города русалок едва ли могли облегчить нависшее над головой давление океана. Да, здесь, под Альмандрой — есть нечто более удивительное и невероятное, чем рассказы из детских книжек. Они привели меня сюда из-за браслета, но чего хочет Василис? Чтобы я им прислуживала? Отдала свой подарок? На что я способна под водой? Беспомощно плыть следом и барахтаться, если действие этой штуки в виде жабр истечёт. Не хватает Лиора и его наставлений, строгих причитаний и мягкого взгляда в момент неудачи. Да, он ругал, сердился и поучал, но также сострадал мне и жалел, как старший.

Полагаю, те речные русалки, которых я встречала по пути в Ийсу, здесь не обитают — их воды простилаются по долине. Кроме того те, кого я вижу сейчас рядом с собой, отличаются плавниками, глазами и цветом кожи. Глубоко под землёй есть морской город, а вокруг океан! Никакие реки с ним не сравнятся. Меня подводили ближе, огни сияли ярче, вырисовывались раковины и чудесные хвостики местных жителей, которые попрятались за кораллы, водоросли и шарообразные домики, покрытые подводным мхом. Они явно напряглись, но и не препятствовали нашему пути к замку любимого Царя. Я не могла оторваться от маленьких тритончиков и русалочек, которым очень не терпелось вырваться из крепких объятий мам и пап, чтобы окружить меня. Читаю в их глазках желание подёргать меня за волосы, платье и пересчитать пальцы ног. Уверена, у них в голове не укладывается, как же я могу жить с такими отростками? С ними неудобно плавать, они некрасивые и голые. Именно об этом и спросил меня один из малышей, которому удалось ускользнуть и подплыть совсем близко.

— На земле хвосты не нужны, — с улыбкой ответила я, а он изумлённо застыл, чтобы это представить. Тут мама-русалка догнала своё дитя и оттянула к кораллам.

Замок встретил нас достойно, стража расступилась, двери распахнулись настежь, выпустив волну пузырей.

Страшно. За дверью в тронном зале Царя — темно и холодно. Ни огней, ни кораллов, только огромное пустое помещение, а по центру трон, напоминающий трезубец Нептуна из «Русалочки». Шипы спинки тянулись так высоко, что мне пришлось задрать голову, дабы увидеть острые наконечники. Подлокотники повторяли форму извивающихся змей, и если присмотреться, их мордочки ни на что не похожи. А точнее — таких существ я никогда не видела, ни в сказках, ни в мифах, ни даже здесь — в Лесу Альмандры. Большеглазые, острозубые твари с длинными тройными языками. Царь морей Василис смотрел на меня свысока. Его лицо закрывала прозрачная чёрная ткань — или это была не ткань? Я не знаю, что это! Оно так плавно колышется от водного течения, что я не в силах оторвать глаз. Царь сидел почти голый, впрочем, как и его подданные, не нужна им одежда, и это отличало подводные виды от лесных. Впрочем, что я несу? Фантастические существа с роду одежды не носили, кроме эльфов и самую малость кентавров. Древни, дриады, гарпии и прочие оставались собой в натуральном виде. Могучий хвост Царя растелился по полу зала и полностью занял собой всё внимание. Его размеры, по сравнению с хвостами соплеменников, поражали меня, и невольно возникала мысль «настоящий властитель морских вод, ужасает и восхищает одновременно». Метров десять царского хвоста и длинные прозрачные плавники, на мой взгляд, не худший повод для гордости. Коралловая корона повторяла дизайн трона, пять зубчиков тянулись вверх, как пики, готовые заколоть врага. Она не забита ценными камнями и не кричала: «Я самый богатый и главный здесь! Склонись!» Нет-нет! Ничего такого я не увидела. Василис, эффектный своим видом, массой и суровым взглядом, никак не побрякушками, которые цепляют короли.

Он привстал на своём троне, чтобы получше рассмотреть меня, и хмыкнул. Я вижу немолодого, но и не зрелого тритона. Под тёмными, как дно океана, глазами, едва заметные мешки (от усталости ли, а может от тяжёлой ноши), но скулы и лоб без единой морщинки, только крепко сомкнутые губы, словно Царь только что съел целый лимон.

— А ты куда краше, чем я представлял, — он даже не поздоровался. — Как твоё имя, дева?

— Анна, Ваше Величество! — он удивился моей скромности и учтивости, слабо улыбнулся краешком рта, затем махнул трёхпалой рукой и велел слугам:

— Принесите гостье лакомства, да посытней.

Я понадеялась на вкусный мясной ужин после стольких дней скитания в пустыне, но всё что мне принесли — жалкие три листочка водорослей. «Из семейства редких, а также питательных видов», — сообщили мне русалки-слуги. Извилистые, как змеи на подлокотнике царского трона, эти водоросли неприятно скользнули по горлу в желудок, а во рту остался привкус морской тины.

— О-чень, кхм… вкусно.

— Зачем ты врёшь? — спросил Царь, а я покрылась ледяным потом. Удивительно, что я ляпнула это так, словно выражение и правда к месту! Я так забеспокоилась, что забыла, где нахожусь. Под водой люди не потеют, а если и потеют — не замечают этого.

— Совсем не вру…

— Ну вот опять… — Василис обидчиво вздёрнул подбородок, но быстро продолжил. — Просто скажи, что эта еда человеку не по вкусу, ведь так?

— Всё так, Царь! То есть… Ваша Светлость! Нам, людям, нужна другая еда, но мне, право слова, довольно и этого. Гостеприимство подводного мира меня поражает, и я принимаю ваше угощение, как спасение для себя. Видите-ли, много дней у меня во рту не было ни травинки, ни капли воды.

— Вода сейчас повсюду, можешь пить, — кивнул Василис, а я едва удержала смешок.

— Боюсь, мне нужна пресная вода, а ваша на вкус солёная.

— Ничего не понимаю. Чем тебе не нравится солёная?

Поверить не могу в то, что он призвал меня через грязь между землёй и морем, в котором они живут, дабы обсудить со мной вкус воды и её негативные последствия, если человек ею напьётся.

— Ваша Светлость, чем я могу помочь вам?

— Ещё до того, как ты прибыла в этот мир, я ощутил сильный всплеск энергии. Её источник, — он указал пальцем на мой браслет. — Это. Отдай его и я отпущу тебя с миром.

— Что? Нет-нет! Это дорогой мне подарок, я не могу лишиться отцовского наследия.

— Твой отец давно сгнил в земле, и нет смыла хранить память о нём, отдай!

Глаза Царя морей почернели сильней, его трёхпалые руки вцепились в мои и прожгли хваткой кожу, оставив ожоги, как от кипящих, водных колец. Он вмиг превратился в сумасшедшее чудище и попытался отобрать браслет прямо здесь. Я в страхе оглянулась, слуги смиренно ждали, без единой мысли броситься мне на помощь, а я сопротивлялась, отбивалась, выпускала булькающий болевой стон. Я тону. Больше не могу дышать и бесстрашно находиться здесь. Царь не отпускал рук, пытаясь содрать браслет. Этот огромный и жуткий тритон куда сильнее и уверенней меня. Это его мир, дом и владения. Я — зверёк в клетке.

Кожу сильно жгла вражеская хватка, а в глазах помутнело. Ещё мгновение и всё закончится.

Вскочив в холодном поту среди пустыни, я оглянулась. Никакой воды, ни царя Василиса, ни даже морского привкуса во рту. Мне надо отдышаться и успокоится. Пустыня, рассвет, тишина и одиночество. Чтобы убедится в догадке, я снова оглянулась.

— Неужели сон? Такой естественный…

Я осмотрела руки. Браслет на месте, как и ожоги, которые оставил мне Царь.

— Будь это сном, запястье осталось бы невредимым.

Ничего не понимаю и даже не хочу. То, что случилось «во сне», до посинения напугало меня. Если получится забыть этот ужас и оставить его позади, я сочту ожоги травмой, которую причинила себе сама. Да, я могла повредить кожу во сне. Это объяснимо, если помнить, что металл нагревается. Температура в пустыне выше, чем обычно, браслет нагрелся, обжог обе руки, пока я валялась без сознания. Такой вывод мне понравился больше, нежели путешествие под землёй в бескрайние водные просторы.

Судя по тени уже около пяти вечера. Сразу после пробуждения, я пошла вперёд. В это время Солнце палило не так навязчиво, как в полдень. Я подняла голову, чтобы насладится лучами и подумать о том, как мне достать еды. Этот рогатый придурок захватил с собой всё продовольствие. Всегда знала, что ему доверять нельзя!

Ближе к ночи, пока я ползла, не зная куда, случилось самое страшное, что могло произойти в одиночном пути. Я услышала топот. Тот самый.

Прерывистое дыхание заняло мою грудь, я оглянулась и нашла глазами чёрную тень на горизонте. Прежде мне никогда не доводилось видеть местных «испорченных» людей. Я в ужасе попятилась в попытках бежать, но это пятно становилось раздельным и отчётливым. Они приближались! В стоптанных ботинках, я ударилась в бег из всех оставшихся сил, но пространство вокруг меня не менялось. Куда я бегу? Как быстро у меня получится скрыться?

Стопам больно, грудь жжёт горячий воздух, руки едва ли поднимаются. Мои отчаянные и тщетные попытки сбежать окончились тем, что эти твари окружили меня и как ни странно — не напали. Они рычали — уродливые, обросшие рогами и чешуёй, кривые и переломанные, нецелые, мутировавшие в неполноценную форму жизни. Все существа, раньше бывшие людьми, пугающие и ужасные. Я обернулась. Позади на чёрной лошади сидел длинноволосый человек. Весь его образ истощал мрак. Чёрные, как смоль волосы, острые черты лица, гордые изящные плечи и синие глаза, глядящие прямо сквозь меня. Одного его взгляда было достаточно, чтобы понять, что он пришёл за мной. Мне оставалось только послушно сдаться. Для той, кто не в силах даже бежать, о бое и речи не идёт. Чудовища пытались дёргать меня. Кто-то потянул за волосы, кто-то за платье. Я в ужасе застыла, молясь Всевышнему, в Альмандре, полагаю — Солнцу, о том, чтобы это прекратилось, чтобы оставили в покое и не вонзили мне в грудь копьё.

— Взять в плен девчонку, — дал голос всадник и поскакал вперёд.

Сейчас я заметила на голове командира длинную корону с острыми концами.

Генерал? Полководец? Кто-то очень важный?

Его отличие от других в «нормальности» вида. Чёрный образ, бледная кожа и абсолютно естественные, для человека, пропорции. Узкая талия, широкая и ровная спина, руки с пятью пальцами, сжимающие поводья. Определённо, этот человек не до конца поддался тьме Ведьмы и сохранил как человеческий вид, так и разум.

Верёвки ещё больше обессилили меня, и я упала на колени. В глазах потемнело, руки опустились, я снова потеряла сознание, так как не ела, не пила несколько дней, постоянно шла и почти не отдыхала.

***

Через время, солдаты бросили обессиленную пленницу на землю. Тут же распахнув веки, она затряслась, как осиновый лист. «Я снова отключилась?» — подумала она и поморщилась. Резкий толчок чей-то ногой заставил её встать. Шагая под давлением холодных, жестоких взглядов, Анна смотрела перед собой, но всё равно спотыкалась. Чудовища вели её по узкой тропе, напоминающий мост, ведь по обе стороны просматривался обрыв.

Впереди ждала башня: полуразрушенная, мрачная и безжизненная. Её отломанные части много лет назад скатились ко дну обрыва, а шпиль упал рядом с внешней стеной. Символ Земли — три камня треугольной формы — сохранил целостность посередине арки над центральным входом. Шаги отдавали эхом. Анна подняла голову и заметила, что башню окружали стены, пещерный мрак и солнечные лучи, которые беспощадно прорывались через потолок.

Волшебство покинуло это место, как и жизнь. Анна затаила дыхание от зрелища, прежде невиданного. Эти чудовища прекрасно сливались с пейзажем, а у входа в башню её ждал тот юноша. На вид он не был так стар, как сама война, но и ребёнком его не назвать. Его гладкое, но бледное лицо застыло в холодном, отрешённом выражении. Все мысли принадлежали чему-то другому. И всё же Анна напряглась, когда её привели к башне. Всадник зашёл первым, а после и его слуги вместе с пленницей. Цоканье копыт раздражало слух и только натягивало нервы, даже чудовища замолчали, ступая по коридорам. Все остановились у лестницы.

— В темницу её, а к полуночи приведите ко мне.

«Что это значит?! Зачем?! Куда?» — подумала девушка, но чудища грубо уволокли её к темнице и заперли под ключ в подвальном помещении.

Сырость и запах смерти ударили в ноздри. На влажном полу она увидела трупик крысы. Анна отвернулась, сдерживая прилив тошноты.

«Надеюсь, я не настолько голодна, что наброситься на это и съесть!»

Рядом с дверью встала крылатая тень. На секунду девушка обрела надежду.

— Лиор!

Дверь распахнулась. Вошёл стражник с тёмными длинными волосами, змеиными глазами, длинным хвостом скорпиона и рваными чёрными крыльями до пола. Анна нахмурилась и попятилась ползком к стене. Он бросил поднос ей в ноги. На нём кое-как раскинулась еда. Каша и кусок мяса. Завидев еду и ощутив её отвратительный, но вполне съедобный запах, Анна схватила её грязными руками, словно дикий зверь, борющийся за место под солнцем. Он увидел, как она кровожадно впилась в жареную ляжку, от чего оскалил зубы в надменной ухмылке.

— Стоит отобрать у вас условия для удобной жизни, и вы тут же теряете голову…

Она не слышала его, так как доедала свой обед.

— Омерзительно, — заключил стражник.

Услышав это, Анна остановилась и подняла оцепеневшие глаза. Её губа задрожала от мысли, что сейчас она с ним согласна.

— …

— Молчи и ешь. Вскоре ты понадобишься Господину. Ему важно, чтобы ты оставалась в сознании во время ритуала.

Этот поход пошатнул её волю и отобрал чувство безопасности. Он напомнил ей, как она беспомощна и как зависима от таких простых вещей, как еда и кров. Конечности онемели от долгого пути, а желудок не привык к приёму пищи, и эта жареная ножка тут же вызвала сильную боль. Она отложила кость и опустила глаза, прижав ладонь к животу. Двэйн покинул темницу. Анна осталась одна — на самом дне, где только можно было оказаться.

Режущими воздух крыльями Лиор облетел окружающие просторы, рыская глазами по поверхности.

— Где же она… — бормотал он.

Кан вжался в его торс, боясь упасть. Его ручки крепко ухватили ворот Лиора, пока тот обследовал взглядом сухую землю и стирал с лица пот.

«Безуспешно. Она пропала. Зря я так поступил», — корил себя Лиор.

— Рогатик… — дал голос Кан. — Где мы? Где сестрёнка?

Опустившись на землю, Хранитель сложил крылья и упал на колени.

— Если с ней что-то случится, я никогда не прощу себе этого…

Мальчик топтался рядом. Затем глянул на горизонт.

— Следы!

Лиор поднял взгляд, но там ничего не было.

— Я ничего не вижу.

— Вот же! Вот! Следы! — он побежал, и Хранитель ринулся за ним.

— Стой! Не так быстро!

Земля казалась совсем чистой, если следы и были, то их давно замело пылью.

— Я совершенно ничего не вижу.

— А я вижу. Вот же! Следы человека… Такие были у сестрёнки. Она проходила здесь…

— Но я ничего не вижу.

— Это потому, что ты — Рогатик.

И всё же мальчик повёл его в нужном направлении.

Они шли около трёх дней по пятам отряда, который захватил девушку.

— Путь ведёт к башне! — не замолкал Кан. — Пойдём! Может она добралась раньше нас! — радость в голосе ребёнка передалась и Лиору. Он послушно следовал за Каном в башню, но тут же отдёрнул малыша и пригнулся за камень, когда увидел вражеских солдат. Чудовища стояли на страже и о чём-то переговаривались.

— Она там!.. — сказал Кан.

— Как ты это сделал? Как ты нашёл её?

Мальчик подумал.

— Это сейчас не важно. Важнее спасти сестрёнку!

Башня находилась ниже уровня глаз Лиора. Им повезло незаметно проникнуть в неё через щель. В одном из окон мелькнул женский силуэт в чёрном платье — Лиор узнал в нём Анну. Она сидела за столом и ужинала, словно эта обитель принадлежала ей.

— Что такое, Рогатик? Почему ты не идёшь туда?

— Боюсь, мы опоздали.

— О чём ты? — напугано спросил Кан.

— Твоя сестрёнка предала нас. Будем идти без неё.

— Но…

Боль предательства жгла грудь, и Лиор встал. Он был так наивен и слеп, что без промедления подхватил мальчика и кинулся прочь. Через миг Анна направила полные надежд глаза на окно, в котором прежде выглядывали оленьи рожки. Не обнаружив там никого, она поведала Люцину о своей теории и предложила свою помощь.

— Так значит, твоя магия её исцелит? — не унимался Люцин по пути в рощу.

Для пленницы нашлась ещё одна лошадь. Их сопровождали несколько солдат. Лору бережно несли перед всадниками. Двэйн шагал позади. Его загадочное предательство не оставляло Анну.

«Что же сделал этот хранитель, отчего ему пришлось предать свой народ?» Ответа не было, но оставалась вера в то, что однажды она узнает причину.

— Сама я не владею магией. Но мой браслет каким-то образом с ней связан. Попробовать стоит. Всё равно мне одна дорога — на тот свет, если не справлюсь, — Анна замолчала, ужаснувшись тому, как спокойно сказала это. — Я обычная девочка, Люцин, пойми это.

— Этот браслет однозначно не простой, и я чувствую, что он может себя проявить лишь в твоих руках, — заметил Люцин. — Он жаждет контакта только с тобой.

Анна неловко улыбнулась и увела взгляд, обдумывая услышанное.

— Если я излечу твою любимую, могу я попросить тебя об одолжении, Лорд Люцин?

— Возможно. Чего ты хочешь?

— Коль ты обладаешь властью и бесчисленными знаниями, я попрошу о сопровождении в Ийсу и об одном ответе, на вопрос, который я задам тебе позже.

— Какая странная просьба. Зачем тебе в Ийсу? Это ведь центр всего зла в Альмандре. Там живёт Ведьма и её верный Ферзь.

— Я ищу отца, который был здесь. Он оставил мне браслет и покинул мою семью четырнадцать лет назад. Это мой последний шанс и есть вероятность, что он связан с королевой. В королевском дворце должны быть сведения.

Двэйн схватился за голову, он оскалился и издал болевой стон. Люцин обернулся.

— Всё в порядке?

— Да, Милорд! — с остатками той гримасы, ответил Двэйн.

«Сейчас он выглядит менее могучим и зловещим, чем во время столкновения с Лиором. Наверное, потому что я узнала его получше. У него определённо была причина предать свой народ и подчиниться Ведьме, но в чём она заключалась? Она должна быть достаточно веской, чтобы сравнятся с ущербом, нанесённым этому миру его руками».

— Тебе не место в Ийсе, — Двэйн обратился к Анне. — Лучше разворачивайся.

— Почему это? — возмутилась та. Проделав такой путь, любой откажется подчиняться столь настырному указанию.

— Ты познаешь сильнейший вкус разочарования, — холодно продолжал предатель, — и это разочарование тебя погубит. Возвращайся.

Анна прищурилась.

«Он тоже знает то, что мне не дано. Русалка сказала почти то же самое. Все всегда всё скрывают и это раздражает».

— Убеди меня. Поведай, что вспомнил.

Тот удивился её проницательности, но промолчал, ведь сказал всё, что мог.

— Понятно. Вокруг одни трусы и мямли, — ляпнув это, девушка окончательно набралась смелости. — Не в счёт тебя, Люцин. Ты кажешься мне славным.

Девушка ждала улыбки в ответ, но Лорд сохранил свою невозмутимость.

— В Ийсу я не сунусь, но покажу дорогу. Ты умеешь сражаться?

— В последний раз я «сражалась» тогда, когда меня пытались обокрасть. Я ударила мужика сумочкой и отстояла свои деньги! Дуралей не знал, что в моей сумочке четыре тома «Войны и мира», ха-ха, — впервые за всё это время Анна громко засмеялась, только вот никто не понял всю комичность произошедшего.

Закатив глаза, она буркнула: «Вот скучные. Ах, да… я ведь не местная».

Веселье испарилось, его место заняла тоска по дому. Анна невольно вспомнила все прелести своего очага и вишнёвые пончики тётушки Лары.

«Мягкие, с кремом и вишенкой на кончике! А мамины объятья не заменят ни костры, ни печи. Теплее и приятнее всего забываться в них и не боятся, что они вот-вот прервутся».

— Так ты умеешь сражаться? — вмешался Люцин в ностальгию девушки.

— Куда мне… ты видел мои кисти? Размером с сухую веточку.

— Я научу тебя по дороге.

Оцепенев, Анна сглотнула.

— Но… не слишком ли это милосердно?

— Я сочту это достойной платой, если Лора снова откроет глаза.

Анна:

Я и мечтать не могла об учителе и не могла подумать, что это будет вражеский отшельник, чью силу чую даже я — бесталанная простачка. Его намерения серьёзны, наверное, мне стоит беспокоиться. Я ведь и рогатки не держала в руках, не говоря уж о мече. Люцин выглядел достаточно внушающим противником, поэтому мне придётся несладко. Впрочем, мне надоело быть слабой, хочу стать сильнее, хочу уметь постоять за себя в этом дурацком волшебном мире, хочу дать фору всем, кто засомневается в моей силе и надёжности, хочу доказать Лиору, что я не обуза. Люцин заметил мой настрой и хмурый вид, затем сказал:

— Уже мечтаешь о том, как повергнешь своих врагов? — он слегка изогнул уголок рта, и мне даже показалось, что он улыбнулся.

— Непременно! Почту за честь поучится у тебя фехтованию! — я кивнула ему с глубочайшим уважением. Он принял это и кивнул в ответ.

Наш путь затянулся из-за погодных условий. Несколько раз нам пришлось останавливаться и ждать пока пройдёт токсичный ливень, ведь Лоре важна чистота и безопасность. Рисковать собой тоже не хотелось, ибо та ссора с Лиором напомнила мне о уязвимости к негативным эмоциям. Если буду неаккуратной, превращусь в чудищ, которые сидели напротив меня и до отвращения грубо пожирали свиные ножки. Тела уродливы, а глаза утеряли всякий человеческий проблеск. Мне страшно, глядя на них. Страшно однажды увидеть себя такой в отражении лужи.

— Расскажи о своём мире, — попросил меня Люцин, когда мы присели поужинать.

— Тебе, правда, это интересно?

— Хочу поведать Лоре, когда очнётся.

— Ну, хорошо, — я улыбнулась, потому что уверена, что он лишь хочет скрасить досуг. — Что ты хочешь знать?

— …Всё.

Мне понадобилась время, чтобы вспомнить, как прекрасен мой родной мир. Как удобно в нём передвигаться, как красивы природные пейзажи и полны чудесных вещей сами люди. Как они порой общительны и мечтательны, и как талантливы в чём-то своём. Я рада, что у моего мира есть шансы избежать той участи, которая постигла местных людей в Альмандре.

— Ну… У нас существует прогресс технологий, также мы научились красиво рисовать, писать, чтобы изображать красоту окружения. Мы научились одеваться, конечно, не так сложно, как здесь, но тоже привлекательно. А ещё научились летать.

— Летать?! — восхищённо переспросил он.

— Да! Как птицы! А ещё мы бережём природу и помогаем друг другу! Мы живём в любви и стремлении к лучшему…

— Что ещё?

— У нас есть телефоны. Люди в моём мире могут говорить, находясь в разных концах мира. Например: если бы Лора была в центре Леса, а ты в Ийсе. Вы бы могли общаться и слышать друг друга. Даже видеть!

Его лицо ещё больше вытянулось, а глаза восхищённо блеснули.

— Я хочу однажды побывать в нём.

— Боюсь — это невозможно. Я даже не уверена, что сумею вернуться сама.

— Я понимаю. Буду рад хотя бы твоим рассказам, — удивительно искренне улыбнулся Люцин, но идеи попасть ко мне в мир он не оставил.

Приятно слышать такие слова из уст Люцина. Я от чистого сердца улыбнулась ему в ответ.

Мы снова тронулись в путь и спустя четыре дня добрались до рощи. Её вид не изменился. Она всё такая же потрясающая живая, как тогда, какой оставил её Лиор. Моё сердце сжалось. С тех пор я очень скучаю по нему с Каном. Чтобы не случилось, мои мысли всегда с ними, беспокойство за них ни разу не покинуло меня в этом опасном пути. Кан слишком мал, чтобы защитить себя от смерти, а Лиор ослеплён скорбью и страхом. Он в ловушке, а я добила его. Если бы он только знал, как мне жаль — знал бы, как мне не хватает их компании…

Я решила, что стану сильнее. Научусь сражаться и перестану считать свою жизнь бестолковой. Сейчас наступило время для решительных действий, и я не упущу возможности себя проявить.

Ивы тоскливо распустили свои косы, а зелень стала потихоньку увядать. Время шло, Лиор слабел всё больше, и роща это ощущала.

— Положите Лору здесь, — я встала под Ивой и указала на мягкую, словно ковёр, поляну. — Я слышала, что Лес живой. Возможно, он поможет нам её излечить.

Люцин молчал, почти не делал лишних движений, кажется, он был слишком взволнован, чтобы разговаривать. Они выполнили мои указания, которые я придумывала на ходу. Это был мой единственный шанс сейчас выжить.

В окружении чистой зелени, Лора выглядела умиротворённой. Я бы сказала, роща отличная могила для такой, как она, но я не собиралась её хоронить. Не сегодня.

Я подошла к ней и опустилась на колени, её кожа ледяная и бледная, как мрамор.

— За эти двадцать лет она совсем не изменилась, — ласково сказал Лорд.

— Вижу. Даже сейчас, когда мы покинули башню, — я провела над ней рукой с браслетом, но ничего не произошло.

Он лишь мерцал, так медленно и безучастно, что бросило в холодный пот. Это не работает, роща не работает! Она обездвижена, как и полчаса назад. Ни малейшего движения.

— Что происходит? — без раздумий спросил Люцин. Он переживал не меньше моего, и я ощущала это своей спиной.

— Всё под контролем! — заверила я его, но дрожь выдала моё враньё. Он тут же подошёл.

— Ничего не меняется, ты меня обманула!

— Не правда!

Думай, Анна, думай! Чтобы сделал Лиор? Я тут же представила, как он запустил бы стрелу в Люцина и избавился бы от оставшихся противников. Не вариант! Чтобы сделал Кан?

«Верь в себя, Анна, — услышала я до боли знакомый и родной голос мамы. — Просто отпусти тревогу».

Мне показалось, что этот голос звучит впереди. Оглядевшись, в паре метров от меня на дереве я увидела рыжую сипуху. Совершенно обычная и привычная для меня красавица с ярким оперением и проницательным, почти человеческим, взглядом. Она улетела, а мне почему-то стало спокойнее. Неужели Лес пытается мне помочь справится с этим, или я просто схожу с ума от утомительной дороги и абсурда, происходящего со мной весь этот месяц?

Браслет полностью потух, но Лора всё также оставалась неподвижной. Я сняла его с руки и заметила, что он совсем не проявляет прежней активности. Отныне — это бесполезный кусок металла, теперь ещё и с пустыми камнями. Отчаяние охватило моё сердце. Надежда Лорда, взваленная на хрупкие плечи, разбилась вдребезги. Я боялась поднять взгляд и увидеть его: полного ненависти и обиды. Мне страшно поднять голову и страшно признать, что ошиблась, надменно верила в успех и не думала, что буду делать в случае провала. Я ничего не знаю об этом мире, и о законах, царящих здесь. С чего я решила, что помогу ему? Не прошло и минуты, как меня схватили с двух сторон и обездвижили. Я не сопротивлялась и молчала. Стража схватила и снова связала меня, а Люцин встал впереди, преградив мне путь к Лоре.

Я всё-таки подняла голову и посмотрела в его разочарованные глаза.

— Мне жаль! — жалко всхлипнула я. — Мне правда очень жаль, что так вышло, я думала… Я была уверена, что…

— Молчать, — сквозь зубы приказал он и достал свой меч. — Теперь я должен сделать то, что обещал.

Казнить меня хочет?!

— Твоя судьба была предрешена, — грозно заявил Лорд.

Всё, вот он конец моей истории. Его меч подсвечивался свечением цвета индиго. Конечности оцепенели, ничего не чувствую. Ничего не могу сделать, что смогло бы его сейчас остановить. Он замахнулся…

— Нет! Не надо! Я ещё не закончила! Мы вместе найдём выход! — слова сами вырывались из моей груди.

Вдруг две белые ручки обвили его талию со спины. Это рукава Лоры! Пышные, с рюшами, белоснежные и неповторимые рукава его возлюбленной. Они крепко держали его, чтобы он не сделал и шагу и в то же время, ласково сообщили: «Я здесь». Исходящая из этого жеста нежность растворила весь гнев и боль юноши. Он тут же опустил меч и обернулся. Перед ним стояла Лора, с кристально чистыми глазами, в светлом одеянии и белоснежными локонами, спадающими на хрупкие женские плечи. Я выдохнула с величайшим облегчением! Люцин обнял эту — в разы ниже его ростом — девушку, а с глаз его потекли слёзы. Кажется, это самое прекрасное событие, которое я встречала в этом мире. Я забыла о страхе и облегчённо выдохнула. Её присутствие исцеляло как души, так и тела окружающих чудовищ, которые застыли вместе со мной. Они внимательно следили за возлюбленной парой. За тем, как крепко они прижались друг к другу, как прогнали тоску прочь. Наблюдая, чудовища лишались рогов и уродливых конечностей. Их тела уменьшались, а черты лица выравнивались в привычные людские лица. Меня держали абсолютно нормальные руки. Мужчины тут же отпустили меня, и я упала на землю. Кто-то помог мне подняться. Это был Двэйн. Его вид ничуть не изменился, разве что взгляд стал мягче, и я знаю почему. Счастливый вид господина растопил сердца каждого вокруг.

Пока Люцин находился в объятьях Лоры, он и не заметил, как его чёрные волосы озолотились, а мрачные, бледные в мозолях руки оживились и зарумянились. Это касалось всего образа Лорда. Когда он поднял голову, я увидела светло-серые глаза, которые наполнились чистым, небесным оттенком. В них больше не таилась скорбь и отчаянье. Теперь я узнала в нём черты Кана. Они похожи как братья — и это даже пугало.

Затаив дыхание, я сжала рот рукой, чтобы сдержать радостный крик. Сегодня я не умру!

***

Лора, без слов, прогладила лицо любимого, потом подошла к Анне, поклонилась и одарила её благодарной улыбкой.

— Какое счастье! — не сдержалась Анна, голос ещё дрожал. — Всё получилось! Я так рада!

— И правда, — прогнав оцепенение, сказал Люцин. — Всё получилось.

Анна подобрала браслет, который выронила перед захватом. Он остался таким же безучастным.

— Однажды, гном сказал мне, что этот артефакт поглотил смерть. Поглотив твой недуг, он утерял силу. Как ты себя чувствуешь? — спросила Анна, но та лишь прижалась к Люцину. Тот пояснил:

— Она не говорит.

— Почему? — бестактно спросила девушка.

— Потому что столичные варвары вырвали ей язык, — хриплым и пугающим голосом ответил Двэйн прямо на ухо.

Та отпрянула и отошла от него. Ещё немного и он издевательски высунет язык и зашипит, как самый настоящий змей.

— Не делай так больше! Это жутко!

— Ты слишком изнежена. Тебе повезло, что с леди Лорой всё в прядке.

Анна замолчала. То, как этот обряд изменил окружающих и самого Лорда Люцина надо назвать везением, даже чудом.

«Они стали прежними, исцелились от лицезрения чистого и сильного чувства, которое может возникнуть между живыми существами. Тьма отступила, пришла ясность ума. Они вспомнили, что именно их делает людьми. Люцин любил и не потерял рассудок, лишь слегка поддался отчаянию, которое питало его силу. Заметив этот проблеск воли и любви, чудовища пошли за ним, как мотыльки на свет. Они искали спасения и нашли его», — заключила Анна и стёрла слезу, поджав губы.

Люцин забыл о своей угрозе, он прошёл мимо меча, даже не подобрав его. Теперь его задача обеспечить любимой лучшие условия после длительного прибывая во сне. Люди подготовили еду и питьё, накрыли тканями место под деревом. Леди Лора присела на колени и принялась не спеша есть.

— Я думал, что мы ещё не скоро сядем за один стол, любовь моя, — сказал Люцин, обращаясь к невесте, пока Анна откусывала булочку со сливочной начинкой.

Лора кивнула в ответ и улыбнулась ему. Тонкая ладонь нежно коснулась его щеки, и Люцин закрыл глаза. Анна смущённо отвела взгляд.

«Такое чувство, словно я застукала их в пикантный момент. Зачем я вообще на них глазею?!» Отряд, сопровождающий путников, растерянно блуждал по роще. Бывшие чудища пытались поговорить, вспоминая свой человеческий язык. Они разглядывали друг друга, привыкали к своему новому-старому облику.

— У тебя снова волосы!

— А у тебя нос!

— Наши жёны и дети!

— Наши семьи!

— Что же с ними случилось?

— Их души канули во тьму, а тела ушли в землю, питая почву ядовитыми миазмами останков, — вмешался в разговор Двэйн. — Вы пока единственные, кто сумел исцелиться.

Шокированные лица — одно за другим — уставились в его сторону.

«Умеет же этот змей навести жути!»

Анна подбежала к ним.

— Люди! Вы стали прежними! Это замечательно! Его речи могут напугать вас, но вам не стоит впадать в отчаяние. Теперь начнётся новая эра! Эра людей и мирного неба!

Мужчины выслушали чужестранку, затем кивнули и переглянулись. Среди них были и женщины. Сильные, воинственные, многие из них раньше занимались продовольствием, хорошо владели луком и умели охотиться.

— У вас есть возможность начать другую жизнь, в память о своих близких! — после этой фразы Анна обернулась к Люцину. — Предлагаю этим людям отправится в Лес вместе с Лорой. Там они будут в безопасности до тех пор, пока война не закончится. Рядом с ней им не грозит проклятие.

— Почему? — удивился он, а девушка нахмурилась.

Анна вспомнила о сипухе. Сердце подсказывало, что та рядом, летает с ветки на ветку.

— Природа хочет этого. Вы — новая надежда на будущее. Пока жива и чиста её душа, эта надежда не исчезнет. Ты, Люцин, очень сильный человек. Ты сохранил разум и верно следовал зову сердца. Это не случайно, вот только, я всё же нуждаюсь в твоей помощи.

Он помрачнел, от прежней радости не осталось и следа. Слова Анны напомнили об обещании и том, что он снова разлучится с любовью всей жизни.

— Я понял, — невозмутимо ответил Люцин.

Анна:

Невеста Лорда согласилась со мной. Она не говорила, но всё ясно и без слов. Взяв меня за руку, Лора улыбнулась и обняла меня.

Всё её существо источало ангельское успокоение. Не удивлюсь, если её послал Создатель для того, чтобы спасти меня от смерти, а также исцелить других. Люцин приказал Двэйну сопровождать их по пути к Лесу, а сам вызвался в одиночку провести меня в Ийсу. Тревожно. Лора сжала его руку, а он ответил ей своим кротким пожатием:

— Не бойся. За двадцать долгих лет я выучил эти земли и научился давать отпор. Будет лучше, если Двэйн останется с вами. С ним вам ничего не угрожает.

Девушка кивнула, вздохнула и смиренно накинула на себя плащ. Я же, в свою очередь, ей сказала:

— Лес вас ждёт, удачного пути! — махнув рукой им вслед, я обеспокоилась.

Единственный выход уберечь будущее мира Альмандры — это позаботится о группе Лоры и довериться жителям Леса. Чтобы попросить о помощи эльфов, я передала ей оберег, сделанный руками Брио. Он подскажет эльфам, кто послал этих людей в убежище.

Люцин подтвердил, что путь к Ийсе будет лишь опаснее. Мы распрощались с отрядом из тринадцати человек, включая Двэйна, и двинулись в сторону города. Лорд заметно опечалился, но молча продолжал вести свою лошадь вперёд. В этот момент я ещё сильнее зауважала его личность.

— Доберёмся за неделю. Я оставлю тебя у подножья Ийсы и сверну обратно.

— Да, я понимаю. Сейчас тебе опасно там появляться.

Он многозначительно промолчал. Долг есть долг, особенно если ты похож на рыцаря из сказок.

***

Кан ослаб, едва ли он мог продолжать идти в своих стоптанных ботиночках. Он придерживал желудок ручкой, словно от этого он должен был наполнился едой.

— Я хочу есть, и я устал, Рогатик…

— Знаю. Пещера эльфов уже близко, — изнеможённый Лиор утерял цвет лица. Блеск кошачьих глаз потух. — Потерпи немного.

Лиор слишком измучался от сражений, устал надеяться и смотреть вперёд. Уныние сковало ноги, а груз ответственности сдавил плечи. Он облегчённо выдохнул, когда на горизонте появилась высокая гора.

— Вот. Врата, — слабо сказал Хранитель.

— Мы пойдём к эльфам? Разве они не отказались помогать нам? — очень по-взрослому спросил Кан.

— Придётся просить снова.

Мальчик опустил голову.

— Я скучаю по сестрёнке.

— Мне тоже тоскливо по ней.

— Зачем ты тогда улетел? Это было неправильно!

— Мы уже говорили об этом. Твои упрёки мне ни к чему, дитя.

— Злюка.

Спорить с ребёнком сил не осталось, Лиор поджал губы. Ноги сами привели к горе. Присмотревшись к стене, он заметил выпирающие камни и надавил на один из них. Камень скользнул внутрь, а дверь приотворилась. Через какое-то время выглянуло бледное кругловатое лицо с острыми ушами. Им оказалось существо человеческого роста с не менее огромными, чем у Лиора, глазами. Страж долго их разглядывал, после чего гости услышали:

— Вам не позволено сюда входить. Убирайтесь.

— Сообщите Королеве о нас. На кону судьба мира.

Эльф-страж не отрывал глаз от Хранителя.

— Королева занята. Я не могу требовать её внимания без веской причины.

— Причина в том, что всем конец. Впусти, иначе я выломаю дверь силой, — пригрозил уставший Лиор.

Решительность гостя переубедила эльфа, и он недовольно написал письмо, затем отправил Королеве гонцом. Пять часов они ждали ответ, и он пришёл. Королева согласилась впустить путников. Стражник повёл гостей вниз по тропе, в самую глубину пещер. Со всех сторон их окружали тёмные коридоры, и только один из них подсвечивался синими огнями, как только душа эльфа ступала туда. Основной коридор, ведущий в поселение, поражал своей магией. Они дошли до вторых «Городских» ворот. Эльфийская сталь, привлекла взгляд Кана. Он восхищённо ахнул, увидев эти растительные изображения, которые отражали свет синих огней.

— Рогатик… они такие чудесные! Эти врата!

Лиор улыбнулся. Его сердце сжималось всякий раз, когда он слышал голос Кана, ведь за всё время их пути, Хранитель успел привязаться к малышу. Это печалило больше всего. Врата немного приоткрылись, этого проёма оказалось достаточно, чтобы пройти.

— Там вас встретит посол, — уведомил стражник.

— Благодарю.

Кан, разинув рот, осматривал эльфийские окрестности. Сейчас это пустые и грубые пещеры, украшенные огнями и предметами декора, восхваляющие культуру эльфов. Статуи эльфийских дев встречали приходящих, они держали каменные виноградные лозы и кувшины с настоящей священной водой, которая падала в специальные каналы и стекались в сторону жилища эльфов.

— Я хочу пить… — сказал Кан.

— Скоро придём и попросим стаканчик.

В конце коридора их ждал посол.

— Да прибудет с вами благословение Королевы, — поприветствовал он их, как подобает местной культуре.

— Рассчитываю на Её милость, — ответил Лиор.

— Прошу за мной. Не стоит заставлять Её Величество ждать.

Посол был облачён в чёрный доспех, как и стражники. Отличал их между собой герб на правой стороне нагрудника.

— Почему он лысый? — спросил Кан.

Лиор подавил улыбку, а эльф нахмурился в ответ на грубость.

— А почему он не должен быть лысым?

— Но у всех остальных такие длинные волосы и острые уши… А этот лысый.

Лиор тихо усмехнулся, но тут же сдержал смех, закрыв рот рукой. Посол остановился.

— Мы идём дальше или вы продолжите дискуссировать о моей лысине?

— Прошу прощения. Этот мальчик скоро умрёт, пусть порадуется хотя бы ей.

Эльф оскорблённо оглядел гостей и отвернулся, высоко задрав нос. Пусть и обиженный, но верный слову, он довёл гостей к месту. Когда они прошли «Городские» врата, попали на оживлённую площадь, где толпы эльфов обучались, общались, пели свои басни, тренировались, кормили друг друга и даже танцевали, чтобы развлечь плачущих эльфят.

— Её Величество сообщит, когда будет готова принять вас, а пока… наверное, вы голодны и устали? Мы найдём для вас комнату и несколько порций.

Эльф подозвал подчинённого и отдал ему несколько указаний. Кан отпустил руку Лиора и бессознательно упал на землю. Лиор спохватился, сел рядом с ним и приподнял детскую фигурку за плечи.

— Эй… дитя! Очнись!.. — он растерянно тряс его и трогал лоб. Пальцы обдало жаром, мальчика трясло.

— Это лихорадка. Кажется, этот ребёнок болен.

— Тогда позовите врача!

— Ему всё равно скоро умирать, зачем тратить ресурсы? — высокомерно выдал посол.

Звериная сущность Лиора вырвалась наружу, его взгляд одичал, а голос раздвоился.

— Позовите врача, немедленно, — тихий, но до ужаса пугающий тон заставил эльфа дёрнуться с места.

Он отдал ещё один приказ, и через несколько минут врач прибыл и забрал больного в лазарет.

— Он переутомился. Ему нужен отдых… не меньше недели, — с этим выводом эльф врачеватель приложил ко лбу Кана влажную тряпку с лечебными травами. — Вы отвратительный опекун, если заставили его идти через эту пустошь без единой крошки и капли питья…

— Так долго? Неделя — это долго. У нас нет столько времени.

— Мне известно ваше упрямство, Хранитель Леса, — мудрый эльф прищурил свои единственные в своём роде — красные глаза. В них отражались долгие столетия жизни и бесценного опыта— Меня зовут Эльрас Исилендил, — он поправил серебристую, как украшение дамы, чёлку, падающую в глаза.

Под его глазом, словно приклеенная, красовалась родинка, а губы застыли в хитренькой усмешке. Больше всего Лиора удивил каскад и длинные пряди, которые брали начало от затылка и росли до поясницы.

Наряд его соответствовал местным целителям, вот только те управлялись волшебством и совершали чудеса, а наш знакомый Эльрас не обладал дарами эльфийской магии и скромно носил более сдержанную и тёмную одежду.

«Какой-то нестандартный эльф. И он — уважаемый врач?» — небрежно подумал Лиор.

— Рад знакомству, — ироничным тоном выдал Хранитель. — Моё имя вам наверняка известно. Если мы не отправимся в путь в ближайшие дни… всему миру наступит конец уже через неделю!

— Вы уже успели сделать всё, что только могло навредить этому малышу. Советую дать ему время на отдых, иначе этот ребёнок умрёт прежде, чем доберётся до Ийсы.

— Откуда вы?.. Я ведь… не говорил о цели визита.

— Брио — мой добрый друг.

Лиор замолчал.

«Брио… надеюсь, ты справился и вернёшься к нам живым и здоровым», — подумал Лиор.

Хранитель заметил, что Эльрас делал всё своими собственными руками — замешивал специальные лекарства без применения волшебства.

«Он бездарен? — задался вопросом Лиор. — И нам поручили именно этого врача? Эльфы точно нам не рады!»

— Не стоит так надменно меня недооценивать, — вступился Эльрас, будто услышал мысли.

Лиор поперхнулся собственной слюной. Ему становилось неуютно в присутствии этого наглеца.

— К вашему сведению, я лечу уже девятьсот лет и знаю, что делаю. Её Величество принимает мои отвары каждое утро, а вечером, я даю ей щепотку витаминов D и комплекс витаминов B, так как солнце почти не поступает в наши просторы, — обернувшись к нему, пояснил врач.

Лиор лишь озадаченно нахмурился.

— Что такое витамины? Что вы вообще несёте?

— Это мой индивидуальный способ поддерживать здравый ум в здравом теле каждого пациента, который попадал ко мне.

— Лучше расскажите, как вы связаны с Брио.

— Ах… Эта история заслуживает иной обстановки. Я буду здесь, пока мальчик не поправится.

— Нет необходимости его сторожить, — простодушно заверял тот. — Мой лазарет самое надёжное место в Альмандре. Сюда даже крыса не пролезет, — он подошёл и положил на плечо Хранителя тёплую ладонь. — Предлагаю поужинать, выпить бирюзовый ром и поговорить о нашем друге.

«Красные глаза и серебряные волосы. Вспомнил. Такими становятся по-настоящему древние и мудрые эльфы Леса Элнарила. Наверняка он помнит времена, когда мир был совсем другим. Это время для него, как вчерашние сумерки. Будет полезно пообщаться с тем, кто много знает и ни разу не соврал мне за эти полчаса беседы».

— Хорошо. Может быть вы и правы, уважаемый Эльрас.

— Оу, — удивился тот. — В вашей речи, оказывается, можно услышать признаки учтивости, — он усмехнулся и хлопнул в ладоши. — Предлагаю вам дождаться меня в коридоре. Мне нужно закончить с малышом и тогда, конечно же, мы обо всём поговорим.

Лиор одобрительно кивнул.

Анна и Люцин вот уже как второй день с момента исцеления Лоры пересекали пустошь на чёрных лошадях под палящим солнцем. Из-за жары лошади шли медленно. Анна стёрла пот со лба.

— Почему так жарко?

— Потому что Ведьма готовится к новой атаке. Такая погода всегда предупреждает о битве. Будешь воду?

— Да, пожалуй, — разговор напомнил о печальной участи Альмандры, и Анна напряглась, нервно сжав поводья. Люцин подал ей флягу.

— Вечером начнём урок фехтования. Будь готова

Та послушно кивнула и отпила несколько глотков. Когда ночь упала на землю, и наступила долгожданная прохлада, Люцин приказал лошадям остановиться. Путники нашли место под камнями, которые отбрасывали внушительные тени. В них враги не смогут их заметить даже с высоты птичьего полёта.

— В башне я одолжил для тебя рапиру. Вот, держи, — учитель подал изящный клинок.

— Благодарю.

Анна обрадовалась подаренной «зубочистке». Лёгкое, удобное оружие, владеть которым девушке под силу, но один вопрос оставался открытым:

— Как я буду сражаться против массивных чудовищ?

— Если будешь бить точно в цель, то даже самый крупный и неуязвимый враг падёт, но перед этим тебе надо выучить тактику и разработать технику боя.

Её глаза воодушевлённо загорелись.

«Я справлюсь!»

Люцин приказал ей напасть, и она напала — как умела.

Через десять минут Анна лежала на земле поверженной, удивлённо глядя в тёмное небо, где почти нет звёзд, лишь томные серые тучи.

— Медленно, — заметил Люцин. — Ты копуша, Анна.

— Не правда!

— Тогда вставай и продолжай нападать!

Её это разозлило, исходя из того, как гневно поднималась её грудь. Девушка встала и продолжила наступать на него, но Люцин ловко и умело уворачивался от каждого удара, с видом унылого человека.

— Зачем мне нападать, если ты обещал меня научить? — возмутилась та, совершив ещё один безграмотный выпад.

— Я провожу анализ, — пояснил юноша, отбивая её слабый удар.

— В каком месте?

— Сейчас узнаешь, — Люцин перешёл в контратаку и снова обезвредил противницу, с грохотом упавшую на поясницу.

Он сунул свою шпагу в ножны и подал ей руку.

— Ну а теперь начнётся обучение.

Анна ухватилась за неё и вскочила на ноги. На удивление, она полна сил и бесстрашия. Обучение будоражило волю, сейчас она готова свернуть горы и спасти весь мир, лишь бы силёнок хватило на всё и сразу.

— Твоё слабое место — левая сторона, потому что ты правша. Ты нападаешь, ступая на правую ногу, и забываешь, что второй можно в любой момент подстраховать себя. Также, с твоим телосложением лучше всего выбрать тактику ловкости и скорости. Для этого нужно быть очень внимательной и предугадывать решения врага прежде, чем он превратит их в действия. Если пропустишь его удар, он может стать для тебя последним. Будешь ловкой — не будешь уязвимой. За счёт скорости реакции образуй для себя защиту в виде уклонений и хитростей. Я научу тебя делать ловушки и точно подбирать момент для атаки.

— Поняла.

Консультация продолжалась ещё несколько часов, и когда пришло время ночлега, юноша разложил два спальных мешка, которые смастерил сам. Анна проверяла лошадей. Животные мирно жевали сено, взращённое в роще Лиора.

Вернувшись к мешкам, она увидела, как Люцин рассматривал портрет Лоры двадцатилетней давности. Его сдержанное лицо не выражало тоски. Её выдавали равномерные мягкие проглаживания по рисунку большим пальцем. Анна неловко закинула руки за спину и неловко уведомила:

— Эм… Я покормила лошадок.

Лорд спешно спрятал портрет, с видом вора, который пересчитывал украденное золото.

— Ложись спать. Завтра трудный день, — скомандовал он.

— Такой, как сегодня?

— Даже хуже.

Анна улеглась в той одежде, в которой и была, так же, как и Люцин. Они лежали в метре друг от друга и глядели в небо.

«В таком месте и речи о гигиене быть не может. Я скучаю по душу и гелю с ароматом лаванды».

— А какой была ваша жизнь до башни?

— …Трудной.

— Как вы встретились с Лорой? — спросила Анна после того, как облокотилась на свой спальный мешок.

Рот друга изогнулся в улыбке.

— Она продавала цветы, а я… — улыбка пропала. — Я работал официантом в публичном доме.

Анна ужаснулась, но виду не подала.

— Кхм… почему в публичном доме? Ты ведь такой талантливый.

— Я стал способным за эти двадцать лет. Тогда мне было семнадцать, и выглядел я так, как и сейчас. В той башне время застыло. Когда я изменился, я перестал чувствовать возраст. Я не старел, и меня это пугало. Лора тоже не изменилась, поэтому я очень хорошо помню этот день.

— Я слушаю.

Он поведал Анне историю о том, как был рождён куртизанкой в хлеву. Как рос среди дворовых собак и зарабатывал честным трудом. Он всегда мечтал стать генералом армии Короля и обучался фехтованию с помощью подобранной веточки. Каждый вечер он подглядывал за уроками новобранцев, но раз за разом, его ловил хозяин притона и заставлял забыть о мечте стать воином. Люцин рассказал, как мать, порочная и несчастная женщина, пыталась донести первенцу Короля, во время его прогулки, о том, что родила ему сына, но оказалась под стражей. С того дня Люцин больше не видел её.

— Я королевский бастард, сын принца-наследника, — без радости и гордости признался Люцин. На строгом, бледном лице застыло негодование. Ему не нравилось признавать это. — Она зарабатывала не самым достойным путём, но научила меня уважать себя и помнить о том, кем я являюсь. Она говорила, что сразу узнала во мне королевскую кровь, потому что я родился с сапфировыми глазами. Весь мир знал, что этот цвет передавался по наследству от королей его детям. Всем членам королевской семьи. Синий цвет в моих глазах растворился через несколько минут, заменив собой бледно небесный, и это лишь укрепило её уверенность.

Анна молчала, столь удивительная новость полностью заглушила лишние мысли.

— И что ты сделал, когда её арестовали?

— То, что и должен был. Я спрятался и попросил девушек из дома моей матери кормить меня, в обмен на то, что буду убираться в комнатах. Искать её на тот момент я не мог. Я был ребёнком, глупым и слабым. Моя попытка спасти мать загубила бы нас обоих.

— Разумное решение.

— С Лорой я встретился, когда меня послали за цветами для украшения зала. Она была такой же несчастной, как и я. Безмолвной и травмированной. Я влюбился в ту же секунду и пообещал, что увезу, подарю ей другую жизнь.

— Станешь королём? — обрадовалась та. — Ты ведь единственный наследник в здравом уме! У тебя все права сейчас.

— Нет, — отрезал тот. — Я никогда не сяду на трон.

— Почему? — Анна легла на бок, дожидаясь ответа.

— Потому что есть тот, кто достоин этого больше, чем я. К тому же я не так амбициозен. Я буду плохим правителем, — печальный, но честный ответ лучше пустых обещаний.

Анна неустанно восхищалась своим учителем, не только за твёрдый дух, но и честность. Они замолчали. Тишина пустоши навеяла на новую мысль.

— Кто же тогда достоин?

— Не могу сказать, но это точно не я. Доброй ночи, — Люцин отвернулся от Анны, не желая продолжать разговор.

В то же время, Эльрас как раз закончил поить Кана снадобьем. Он дождался того, чтобы мальчик уснул, а лекарство подействовало. Жар спал, дыхание нормализовалось.

Перед тем как уйти, он приказал юной красавице эльфийке присматривать за ценным пациентом, затем накинул на плечи чёрный плащ с серебряными вставками и аккуратно прикрыл за собою дверь. Обернувшись, он подскочил и вскрикнул:

— А! Вы… меня напугали! — возмутился эльф. Лиор стоял прямо впритык перед дверью. — Тут есть скамья, на ней можно посидеть, зачем стоять на пороге?

Но тот не ответил, только пристально смотрел ему в глаза.

— А, впрочем, я уже должен был привыкнуть к вашей недальновидности, — его глазки снова хитренько сузились. — Пойдёмте, я угощу вас очень вкусным грибным супом. Между прочим, грибы целебные, — не смыкая рта, эльф зашагал первым.

Подол его плаща подметал пол, а длинные волосы, как маятник, летали из стороны в стороны. По бокам и на макушке пряди торчали ёжиком. Это первый эльф, на памяти Лиора, который так безрассудно обрезал свои волосы.

«Эти высокомерные остроухие считают свои волосы достоинством, а он просто взял и обрезал его», — подумал Хранитель, не в силах сопротивляться своему любопытству.

Эльрас заметил направление его взгляда и выдал в ответ:

— Длинная история! Потом мне понравилось, и я решил оставить. Правда, смотрится эксцентрично? — но Лиор снова не ответил. — Всё время забываю, что такие слова вам наверняка чужды. Постараюсь выразиться проще. Правда, смотрится необычно?

— Смотрится по-дурацки.

Эльрас громко засмеялся.

— Вы уже четвёртый, кто говорит мне это!

— За девятьсот лет не удалось отрастить «достоинство»?

— Я не считаю, что видимые ценности моих сородичей имеют хоть какой-то смысл. Это же просто волосы. Самые простые и скучные волосы.

Лиор навострил уши и удивлённо округлил глаза. Это был первый эльф, который оспорил ценности эльфов.

— Теперь я понимаю, почему Брио вами заинтересовался. Вы совершенно ненормальный.

— Ха-ха-ха, лестно слышать, но причина не в этом!

Они вышли на площадь, наполненную эльфами и их отпрысками. Эльрас шёл очень резво и энергично.

«Слишком быстрый для тысячелетнего старика!»

В силу своей слабости, он не успевал за ним и спотыкался об других зевак, которые останавливались, чтобы разглядеть Лесное Чудище. Выбравшись из толпы, Лиор врезался в металлический столб с фонарём, ступил в клумбу и обжёг руку об печь повара, к лавке которого добрался, не успев оклематься от прошлого удара.

— Ну чего вы так долго, Лиор?! — раздался голос вдалеке. Глянув в сторону кричащего, Лиор увидел машущую руку. — Ну, давайте, я уже выбрал столик!

— Вот паразит! — буркнул Хранитель.

— Мы будем грибной суп, ореховый пирог и бирюзовый ром, — незамедлительно заказал Эльрас, заняв место у окна.

В углу пели, играли музыканты на арфах и флейтах, за столиками сидели эльфы из разных кругов и рода деятельности, от писаря и травника до кузнецов и солдат. Взбешённый Лиор небрежно вошёл и посмотрел, как бык на красную тряпку, а точнее на своего радостного спутника. Не оглядываясь, он пошёл к столику, цепляя своими размерами остальных. Гости возмутились такой невежливости, но Эльрас игнорировал недовольства, а Лиор и подавно не принимал их на свой счёт.

— Рад, что после трудного рабочего дня можно расслабиться.

— Ты!.. Ты меня оставил!

— Где? На улице? Пустяки, там же два шага идти, а столики могли занять.

Оглядываясь, Лиор отпускал гнев. Он был так голоден и так устал, что энергии на выяснения отношений хватило на несколько минут. Умиротворённая музыка, само место, пропитанное гармоничной атмосферой место, и эти тёплые вкусные огни ослабили его, и Хранитель присел на кресло.

— Нравится? Я здесь часто обедаю.

— Брио…

— Ах да, Брио! Мой дорогой друг! Он один из немногих, кого я действительно ждал. Мы дружим уже много столетий, ещё с тех времён, когда его народ был полон сил и надежд. Он не рассказывал вам обо мне?

— Совершенно нет.

— Печально. Брио часто оставался у нас, чтобы передохнуть от путешествий. Я готовил специальные травы для того, чтобы с новыми силами отправить его в путь, а он взамен рассказывал мне чудесные истории. Мы то и подружились, потому что я услышал его игру на потёртой лире. Это было около трёхсот лет назад. Затем он ворвался ко мне в лабораторию и украл несколько отваров для своей приёмной сестрёнки, — Эльрас засмеялся. — Дурачок! Мог бы просто попросить меня! Тогда ещё… — голос Эльраса заметно утих. Даже этот, полный любви к жизни эльф, не смог воздержаться от безумной тоски по прежнему дому. — Элнарил процветал и расстилался через горизонты. Хорошее было время.

— А сейчас вы живёте в пещере под пустошью, которая когда-то звалась густой чащей «Элнарилом».

— Всё так. С тех пор, как началась война, мы с моим дорогим другом разделились. Я уже давно его не видел и совру, если скажу, что не скучаю по нашим посиделкам и приключениям. В последний раз он слишком спешил и поведал мне о вас, о важной миссии, о том, что не может подвести мир. Всё, что я мог, это пожелать ему удачи и снова ждать.

Принесли еду. Ароматный суп тут же вызвал голод и урчание. Лиор не ел простой еды, но так ослабел, что этот суп стал бы решением хотя бы на некоторое время. В конце концов, ослабев, хранители походили на людей. Беззащитных и зависимых.

— Благодарю, — сдержанно кивнул Лиор официанту, а Эльрас с натянутой улыбкой взял ложку и молча приступил к еде.

— М-м, какой тонкий вкус! Чувствуете? Вам становится лучше?

И правда, Лиор ощутил резкий прилив сил и тепло в груди. Бульон согрел горло и брюхо после долгого, мучительного пути, а грибы добавляли бодрости и ясности мыслей. Он продолжил есть ложку за ложкой, сдувая пар.

— Я специально заказал это блюдо, ведь знаю все особенности организма Хранителей!

— Какой вы предусмотрительный, — с той же иронией ответил Лиор.

— Если буду заботиться об окружающих, у нас будет больше возможностей сплотится и победить зло!

— А ещё вы мечтатель.

— Ха-ха, разве это не вера в будущее? Разве вы не ждёте перемен?

— Я не жду, а действую. Брио, вероятно, уже нет в живых из-за этой вашей веры.

Эльрас застыл, глаза его округлились, а плечи напряглась. Рот умолк, а рука с ложкой затряслась, отчего бульон расплескался по столу. Эльф выронил прибор и спросил:

— К-как? Вы уверены?

— Он сопровождал нас с человеческой девчонкой в Ийсу. Недалеко отсюда есть заброшенная башня Хранителей. Она должна была стать важным пунктом пересечения, но мы не успели там укрыться. Разведчики встали нам на хвост, и Брио… — Лиор замолчал, слёзы подошли к горлу, и он дал себе время успокоиться. — Он уже давно был болен и знал, что вскоре не сможет ходить, знал, что покинет этот мир, прежде чем война закончится.

— Болен чем? — перебил его врач.

— Его отравили силы Ведьмы. Она постепенно съедала его, поэтому… наш друг решил увести следы с готовностью принести себя в жертву.

Мудрые глаза Эльраса наполнились сожалением. Лиор понял, что в уме он снова назвал его «дурачком».

— Вы видели его смерть? — не унимался тот, отказываясь верить услышанному.

— Нет, но это предполагалось и считалось неизбежным. Поэтому я и сказал — «вероятно».

— Тогда я найду его.

— Что?! Но…

— Я опытный следопыт и хорошо ориентируюсь по местности. Войска тёмных сил мне не страшны. Сижу я здесь потому, что Её Величеству нужна моя помощь. Я найду и вылечу этого глупца!

— А как же Кан?!

— Он не так серьёзно болен, чтобы ему понадобился мой надсмотр. Я поручу своему ученику контролировать его отдых, а вы… пока можете дождаться аудиенции Королевы.

Решение врача звучало разумно. Лиор кивнул, ведь тоже хотел увидеть друга хотя бы живым, и если этот безумец сумеет его вернуть, Лиор предложил:

— Я предоставлю всю необходимую информацию для вас.

— Безусловно, — Эльрас улыбнулся, — именно об этом я и хотел попросить.

Анна:

Ещё несколько дней тренировок добьют меня раньше, чем я сама кого-то прирежу!

После этой фразы, я задумалась о том, смогу ли я по-настоящему убить? Всё-таки, чудовища прежде были людьми, и у них даже есть шанс исцелиться! Как же я могу отобрать у них жизнь?

Целый день меня тревожили эти сомнения, я пыталась представить себя совершившей убийство, и это не укладывалось в голове. Смертельный исход — крайность, в которую впадать я права не имею.

— Когда твоя жизнь будет на волоске, ты не станешь колебаться, — вмешался Люцин. Его лошадь шагала впереди, и он ответил так, словно читал затылком беспокойные мысли ученицы.

— У тебя часто такое было?

— Постоянно. Сейчас я придумал для себя концепцию, которая помогает мне сохранять хладнокровие. Тот, кто поддался тьме и стал таким, желал этой участи. Все знают, как опасны тайные и порочные желания, но всё равно шагают навстречу своей тьме, всецело принимая её. А то, что ты защищаешь себя, не делает тебя злодеем.

— Звучит как-то слишком просто.

— Но это помогает.

Я сравняла темп с ним, друг в ответ одарил меня едва заметной улыбкой. Он свято верил в то, что это помогает прощать себя за убийства, но тот, кто совершит казнь, коснётся тьмы и навеки станет рабом своих неумышленных прегрешений. Именно поэтому, я не отберу жизнь. Так я проиграю до того, как падёт враг.

Уроки давались легче — это указывало на удивительную способность быстро учится. Люцин обратил внимание на мои достижения, и сегодня я выслушивала лишь похвалу. С приятным чувством, я легла в свой мешок, наивно надеясь уснуть, но образы Кана и Лиора нарушили покой, и мне стало тревожно, мучительно тоскливо.

«Друзья, надеюсь, с вами всё в порядке».

***

Лиор тоже не смыкал глаз, вспоминая свой ужасный поступок.

«Бросить слабую девочку, в чуждом мире, совершенно одну — решение эгоистичного глупца, — корил он себя. — Надеюсь, мы встретимся, и у меня будет шанс умолить её о прощении».

Утром, помощник сообщил Лиору о том, что Эльрас покинул пещеру ещё до рассвета. Кан отдохнул и пообедал, на щёках выступил румянец, теперь он сыт и почти здоров.

— Но мы не закончили с лечением, — уведомил его ученик. — Мальчику нужно ещё несколько дней.

— Он может идти?

— Да, но…

В лазарет ворвался посол, с которым они познакомились ранее.

— Её Величество готова принять вас, Лесной Хранитель!

Все замолчали. Хранитель выпрямился, взглянул Кану в глаза и малыш кивнул в ответ, словно стал на миг взрослым и рассудительным. После зрительной беседы, Лиор пошёл вслед за послом, а тот в свою очередь провёл его через улицы и площадь к позолоченному и внушающему главному входу королевского дворца, где обитала самая древняя и красивейшая эльфийка в Альмандре — Её Величество Айлиль. Их встретило около шестнадцати стражников, в том числе генерал королевской стражи, высокий, строго держащий себя эльфийский муж. Он крепко сжимал копьё и бросал в Лиора настороженные взгляды.

— Такая честь выпадает не каждому эльфу, а ты, лесной дикарь, идёшь в приёмный зал Её Величества. Запомни эту милость на всю свою жизнь, — надменно прошипел генерал, расправляя плечи, как орёл перед полётом.

— Война не щадит никого, будьте осторожны с выводами, генерал.

Тот не понял укора, так как нахмурился и промолчал.

Коридоры дворца захватывали дух, металлические узоры так мелко проработаны, что не осталось ни единого просвета. Сюжеты элнарилских легенд сопровождали гостей на протяжении всего пути. Лиор даже не заметил, как остановился, чтобы лучше рассмотреть вырезанную из стали картину, где могучий эльфийский воин побеждает трёхглавого змея из преисподней. Синие огни то возникали, то гасли, как маячки, реагирующие на души поблизости.

— Сюда, — напомнил юный слуга, спустя минуту изучения настенного рисунка.

Лиор оторвал взгляд, извинился и поплёлся следом.

«Айлиль умудрилась создать всё это за тридцать лет пребывания в непривычных условиях. За это ей низкий поклон».

Придворные слуги провели Лиора в баню и вручили стопку чистой одежды, в разы прочнее той, которую лепят лесные эльфы. Эльфийки с невозмутимым видом помогли ему принять ванну с ароматизированными маслами, которые застревали в перьях крыльев и длинных, волнистых волосах. Хранитель недовольно счистил всё сам, запретив им себя касаться. Надев наряд, он вышел на встречу в приёмном зале. Перед тем как массивные двери распахнулись, Лиор ощутил укол волнения. Живот скрутило, а голос пропал. Королева ждала на своём металлическом троне.

«Элнарилцы всегда походили на людей больше, чем кто-либо. Искусство ковки, технологии и амбиции, отличались от остальных эльфийских народов. До сих пор не привыкну к тому, что они отказались сотрудничать», — подумал Лиор.

Женская фигура встала с трона и сделала несколько шагов на встречу. Чёрные ткани красиво обрамляли изящную талию и бюст, золотые украшения отражали свет огней на пальцах и кистях, подчёркивая королевский статус, узоры на платье казались чёрными птицами, которые вот-вот взмахнут крыльями. Её наряд можно назвать скромным, но не менее эффектным благодаря мастерству портного, воссоздавшего внутренний мир правительницы. Пшеничные косы тянулись шлейфом, а золотистая корона аккуратно украшала голову.

Лиор приготовился её поприветствовать и даже открыл рот… но в этот же момент генерал насквозь пронзил его спину копьём. Стража окружила его и один за другим повторила жест своего генерала, пронзив Лиора шестнадцать раз. На лице Королевы мелькнула лукавая улыбка. Перед глазами размылась картинка. Хранитель онемел от боли и предательства, не в силах двинуть и пальцем. Во рту металлический вкус, под ногами образовалась лужа крови. Лиор сжал генеральское копьё, но понял, что оно намертво застряло в теле без шансов на освобождение. Это тюрьма. Кровавая и жестокая тюрьма эльфийской коварности. Шаг за шагом к нему приближалась Айлиль, не преминув возможностью позлорадствовать:

— Сначала я не хотела принять такого гостя, как ты, но позже, поняла, что это отличная возможность исполнить мою мечту.

Тяжело дыша, Хранитель поднял гневный взгляд.

— Злишься? Не стоит! Всё равно тебе осталось недолго, — голос Королевы звучал совсем близко.

Лиор стоял смирно, дожидаясь нужного момента, как хищник в траве.

— Мечту?! Какую мечту? Обратить против себя целый мир?! — выплёвывая сгустки крови, крикнул Лиор.

— Ходили легенды, что глаза Хранителей видят души. Я решила их заполучить.

«Это всего лишь слухи. Из-за них Айлиль без колебаний предала меня, весь Лес. Эта змия уверена в том, что я проиграл и не стану сопротивляться. Каких-то шестнадцать ударов ничто, по сравнению с тем, что творит с нашим миром Ведьма».

Стоило Айлиль попытаться прибегнуть к воровству «глаз» своими тонкими пальцами с острыми ногтями, как Лиор осмелел. Собравшись с последними силами, Хранитель выпустил ударную волну земли, которая откинула всех стражников и шатнула Айлиль на несколько шагов, лишив врагов твёрдой почвы под ногами. Он изменился, озверел и показал свой истинный облик. Могучие рога и крылья заняли половину зала, крепкие когтистые лапы сорвали с туловища все копья, раны частично затянулись. Его рёв заставил стены дворца задрожать, и эльфы в ужасе отступили от чудища. Айлиль не повела и бровью, выставив руку вперёд. Перед Королевой образовались огненные письмена на древнеэльфийском языке — языке колдовства местных остроухих народов. Лиор не дал закончить заклинание, резко рванув прочь. «Нужно бежать. Вскоре прибудет всё войско Элнарила: гвардия и волшебники. Тогда мне точно конец». Массивным туловищем он сбил все рисунки и реликвии с коридоров.

— За ним! — не сомневаясь в своей победе, отдала приказ Айлиль. — Он нужен мне живым! Поймайте это отродье!

Стража повиновалась и ринулась в погоню. У выхода стояла подготовленная гвардия, ожидавшая Лиора. Она пошла в атаку копьями, мечами и волшебными заклинаниями — не смотря на сильнейшее давление, Лиор взмыл вверх, ударив собою потолок. Затряслись стены, полезли трещины. Декор не выдержал давления обвалов и выпустил волну камней на войско. От неожиданности, те не сумели избежать каменного заточения, и большая часть была побеждена напором гор. Лиор воспользовался этим и выломал массивные металлические двери главного входа.

Снаружи он застал сгруппированные отряды. Площадь уже заполнилась войском, а мирные жители в ужасе разбегались по домам.

«Её решение не принималось с учётом горожан. Народ не хочет моей смерти, это всё тщеславие Королевы!» — сделал вывод Хранитель, и взмыл на слабых крыльях, пытаясь не задеть копья.

Колдуны и лучники приготовились к атаке. Первую волну он смог избежать, увернувшись от красных, жёлтых, зелёных и синих шаров.

«Магия элементов! Их волшебство только укрепилось за время пребывания здесь! Как это возможно?!» — гневался в уме Лиор, уворачиваясь от стрел лучников.

К несчастью, те оказались куда точнее и быстрее магов, и большая часть их снарядов попали в цель и ослабили Хранителя. Лиор ощутил резкий прилив немощи, крылья перестали держать, он упал, свалив собой несколько лавок.

«Отравленные!..»

— Рогатик! — высокий голосок привлёк внимание. Лиор поднял глаза. Навстречу бежал Кан. Малыш заметил весь переполох и сбежал из лазарета прежде, чем войска заняли позиции. Он выглядел лучше, чем несколько дней назад. — Что случилось? Ты ранен! — залепетал он, а Лиор без слов схватил его и закрыл крыльями, чтобы ни единая стрела не смогла достигнуть ребёнка. — Мы уходим? Мне здесь так нравилось!

— Уходим! Иначе ты никогда отсюда не выберешься.

По пути к каменным коридорам, Кан погладил одну из ранок Лиора.

— Всё пройдёт.

Лиор снёс стражников у первых ворот и выломал двери, заставляя себя двигаться дальше. Ему удавалось сохранять темп, но из-за яда, приходилось трудиться вдвойне.

«Я планировал сэкономить силы, но сейчас важнее вывести ребёнка».

Он рассчитывал, что эльфы у вторых врат снаружи, сразу же начнут атаковать, но те смиренно стояли, а их взгляды полны сожаления. Отряд расступился перед ним, в ожидании, что гости уйдут без боя. От такого зрелища, Лиор даже перестал бежать. Он шёл не спеша, чтобы понять их мотивы.

— Не станете нападать?

— Наш командир велела нам не трогать вас, а пропустить.

— Командир? — удивился рогатый.

— Капитан Тираэль.

Лиор промолчал. Он не стал упускать возможности и выскочил к воротам. Двери открылись, гости облегчённо выскочили наружу. Солнце опалило их, оба сморщились от непривычных лучей.

— Так жарко! — возмутился Кан, а Лиор обернулся, чтобы застать распахнутые врата Элнарила.

Козырёк пещеры бросала тень на эльфийку в капитанской форме с русым цветом волос и твёрдым взглядом. Он так и говорил: «Приказы Айлиль мне нипочём». Командир закрыла лицо маской, не отрывая пристальных светло карих глаз. Дверь закрылась, а Лиор только погодя решился идти дальше.

Позади него оставались кровавые следы. Он вырвал стрелы и дал ранам затянуться, чтобы убрать кровотечение, но оставшийся в организме яд лишь быстрее ослаблял Хранителя. Тяжёлыми шагами, они убежали подальше от пещеры, но под давлением температуры и действием вещества, Лиор упал на землю, больше не в силах шевелится.

— Рогатик! — ужаснулся Кан, — Ты в порядке?! — болезненное дыхание Лиора, выдало его положение. Кан сел рядом с ним. — Я подожду, пока ты отдохнёшь.

— Найди тень. Здесь солнце… — почти шёпотом предупредил тот, но малыш прижался к нему и накрыл себя его крылом.

— Никуда я не пойду, — он надул щёки и поджал колени.

До самого вечера ничего не происходило. Им повезло, что эльфы слишком трусливы, дабы покинуть свою уютную пещеру, а войска Ведьмы слишком заняты подготовкой к новой атаке на Лес. Никто из врагов не беспокоил их, пока оба, в растерянности, набирались сил.

«Надо что-то делать. Яд сам себя не обезвредит. Я загнал себя в ловушку решением пойти к эльфам!»

Ближе к полуночи Хранитель услышал топот лошадиных копыт.

— Лиор? — этот голос вызвал укол надежды, чувство вины, сожаление, счастье, радость, страх и очень тёплое чувство тоски.

Он из последних сил повернул голову и увидел несколько знакомых лиц, которые подбегали к нему. Тёплые слёзы выступили на измученных глазах. Грудь наполнилась облегчением и чувством безопасности. Анна тут же слезла с лошади и побежала к ним. Кан тоже встал с ошеломлённым личиком. Он уже потерял веру в то, что увидит её перед казнью. За ней шли Люцин, который одолжил лошадь долцу Брио, так как тот совсем не мог ходить, и улыбающийся Эльрас. Анна набросилась с объятьями на друзей и крепко сжала обоих. Лиор хмуро лил слёзы, не веря тому, что она здесь. «Я чувствую ладонью её каштановые волосы и обнимаю хрупкую спину. Анна. Ты здесь».

— Это ты… — уверял себя он. — Это правда ты?

— Я! Чудо, что мы встретились! Я думала ты уже в Ийсе, — но Лиор промолчал, лишь крепче прижав её к себе.

Двумя днями ранее.

Анна уже научилась умело отбиваться рапирой, и Люцин одобрительно ей кивал.

— С каждым днём ты всё больше становишься похожа на ту, кто однажды меня превзойдёт. Молодец.

— Я думала, ты будешь очень строгим учителем, но я часто слышу приятные слова.

— Я строгий, но мотивация в виде похвалы важна.

Переночевав в той же пещере, где прежде Анна останавливалась со своей прошлой компанией, путники двинулись дальше, приближаясь к той тропе, где Брио оставил их. Анна тут же напряглась, ведь хорошо запомнила это место. Она побледнела и тревожно задышала. Голова закружилась, а в глазах задвоилось.

— Что такое, Анна? — спросил Люцин.

— У меня такое чувство, что я что-то пропустила.

— Нам ещё далеко. Потерпи.

— Нет… Это важно! Здесь… мы с нашим другом разделились. Нам нужно проверить окрестности. Проверим?

— С ума сошла? Что если лагерь тёмных неподалёку?

— С каких пор ты стал их бояться? Раньше ты их себе подчинял.

— Тогда я был другим.

Та замолчала и резко ударила свою лошадь поводьями. Животное взвизгнуло и тронулось в другую сторону.

— Анна! — крикнул ей вслед Люцин и поскакал следом.

Вот только она не слышала его. В ушах стоял шёпот: «Туда, туда, туда, туда!»

Она в дурмане шла на зов и скакала в неизвестном ей направлении. Лошадь привела её в чащу сорняков и колючих кустов. Сухие, прогнившие деревья укрывали чёрный, как ей показалось, холмик. Когда Анна подошла ближе, узнала в нём Брио. Раненого, умирающего и иссохшего Брио, который походил на мумию. Земля скрывала его от воздушных разведчиков, а фигура скрутилась в позе эмбриона. Стало ясно, что он готовился к смерти и послушно ждал её, укрытый от врагов остатками природы. Анна повторяла его имя и счищала с него землю. Её руки вцепились в его плечи и затрясли их. Брио не реагировал. Прошло немало времени с тех пор, как они виделись в последний раз. Её отчаянные действия казались безумными. Люцин догнал её и слез с коня.

— Что ты делаешь? Зачем ты… — он увидел долца и замолк. Его копыто почернело, а сам Брио уже впал в сон.

— Я не чувствую в нём жизнь. Оставь его, Анна.

— Нет! Он тогда выжил!.. Увёл от нас разведчиков. Помоги мне, Люцин! Он должен жить!

Но тот лишь бессильно стоял.

— Как? Я умею только фехтовать и разрушать.

Девушка перестала дёргать Брио.

— Пещера эльфов. Ты что-нибудь знаешь о ней?

— Ты про… элнарилский народ?

— Понятия не имею! Я же не местная.

— Допустим, но это очень отчуждённая страна. Туда так просто не попасть.

— Попытаться стоит. Уверена, там есть врачи или… какой-то священный источник, ручей!

Люцин знал, что эта затея обернётся крахом. Даже он не осмеливался тревожить эльфов, а эта простачка собирается просить у них помощи. Глядя на то, как отчаянно она рыла холм голыми руками, чтобы достать оттуда почти умершего друга, юноша решил не обесценивать усилия своей ученицы и ответил:

— Хорошо. Мы можем попробовать, но предупреждаю, что они могут нам отказать. Будь готова к тому, что нам придётся снова похоронить твоего друга.

— Это лучше, чем ничего, — подавленно ответила девушка.

Юноша подошёл и помог ей поместить Брио на лошадь. Анна сняла с себя плащ и накрыла его, ласково убрав волосы с мёртвенно-бледного лица.

— Потерпи немного, мы найдём выход. Лес хотел, чтобы ты жил, поэтому привёл меня сюда.

Люцин удивлённо её дослушал и улыбнулся.

— Держи его крепко, если упадёт, проблем только прибавится.

Анна прижала Брио к себе. Голова упала на грудь и утонула в каштановых волосах.

— Вперёд — к эльфам!

— Так жарко! Просто невозможно! — не сдерживалась Анна. — Долго нам ещё? Мы скачем уже целый день.

— Ещё немного. Видишь те горы?

— Они далеко! Почти за горизонтом.

— Мы хотя бы их видим. Значит, скоро прибудем, — его спокойный голос раздражал Анну, но в то же время глубоко восхищал.

Этот человек пережил столько трудностей, не поддался власти Ведьмы, не смирился со смертью любимой и вернул её к жизни, и даже сумел вернуть себе прежнюю ясность ума, свою внешность. Теперь он похож на принца из сказок: белая фарфоровая кожа; пшеничные благородные волосы и ясные голубые глаза. Она уважала Люцина и хотела стать такой же сильной и стойкой, как он. От этих мыслей девушка улыбнулась, и друг это заметил.

— Неужели мысленно меня превозносишь?

Та покраснела.

— Нет!

— Я знаю, что да. Твой взгляд полон восхищения.

— Иногда твоя проницательность ужасно злит!

— Будь спокойна, я никому об этом не скажу.

Анна поджала губы и вздохнула. Горизонт оголил очертания гор, но путников привлекло другое. Прямо навстречу к ним шёл тонкий силуэт в чёрном плаще. Он проворно обходил трещины и остановился, когда лошади подошли достаточно близко.

— Как удивительно! — сказал незнакомец в плаще.

Анна округлила глаза.

«Он разговаривает и выглядит нормально!»

— Человек?! Не больной проклятием Ведьмы? — возбуждённо задалась вопросом Анна.

Незнакомец энергично снял капюшон. Показались острые уши и торчащие в стороны волосы.

— Эльф, — первым сказал Люцин.

— Моё имя Эльрас! Королевский лекарь Элнарила! — эльф вежливо поклонился. — О, юная леди, вы прекрасны, не в обиду вам, прекрасный юноша! Как давно я не видел столь чистых людей. Вы куда путь держите? Вам лучше скорее укрыться, иначе войска Ведьмы… — он онемел, когда увидел копыта и чёрную козью ножку. На одном из копыт выглянуло родимое пятно.

— Брио? — дрожащий шёпот Эльраса привёл Анну в чувства. Она вспомнила свою цель.

— Вы его знаете? Можете нам помочь? — она впервые видела эльфа, который отличался от лесного траельца, и хотела бы разузнать об элнарилцах, но сейчас есть проблема поважнее.

Эльрас выронил свою сумочку и достал из пазухи раствор.

— Он ранен? Положите его на землю, — тут же отдал указания врач и те повиновались. Через несколько минут, безвольное тело Брио лежало на земле. — О, нет… Перед смертью долцы иссыхают, прямо как он сейчас… Что же ты наделал… — он обратился к Брио, пока смачивал тряпку в растворе.

— Перед смертью?! Есть шанс его спасти? — спросила Анна.

— Совсем крохотный, но вам повезло, что на пути повстречался я. У меня всегда с собой есть то, что «возвращает с того света».

Анна с открытым ртом наблюдала за точными и быстрыми действиями врача. За несколько секунд, он влил в рот Брио две жидкости. Первая ярко-синяя, вторая жёлтая, обе влились в определённой последовательности, с определённым интервалом, затем поднёс к его носу тряпку с тем самым раствором. Специфический запах сразу же ударил по носу, и Брио распахнул мутные глаза с таким видом, словно его в самом деле вернули с мира мёртвых, где все души готовились к упокоению. Девушка вздрогнула, грудь наполнилась приятным и тёплым чувством, а глаза заслезились. Эльрас улыбнулся и крепко прижал к себе кудрявую голову долца.

— Дуралей! Ты всегда мог посетить мою лавку и излечится от всего, что угодно!

Тот выглядел отрешённым. Эльрас замолчал от накативших, удушающих слёз. В какой-то момент он испугался, что не сумеет его спасти.

Люцин удивился, даже смягчился и открыто улыбнулся. Брио ошеломлённо положил мозолистую ладонь на плечо друга, которого признал не сразу. «Что случилось? Почему я не мёртв? Почему вокруг близкие, при этом в слезах?» — думал он. Брио прошёлся глазами по местности и заметил Анну. Взгляд прояснился.

— Кан… — едва слышно сказал Брио. — Где Кан?

— Тебя волнует только это? Он в безопасности, в моём лазарете! — недовольно ответил врач, затем обратился к молодым людям. — Будьте добры, подайте сумку.

Анна выполнила его просьбу. Белые руки эльфа ловко достали флягу и открыли колпачок.

— Пей!

От столь строгого голоса Брио тут же сделал несколько глотков.

— Эль? — также слабо спросил долец. — Анна? А…

— Люцин, — представился юноша.

— Чистейшее везение нам всем здесь столкнуться! — заметил Эльрас. — Предлагаю найти тень и немного передохнуть.

Только через время им удалось устроиться в тени и поговорить, пока жара властвовала по всей пустоши. Брио молчал, так как ещё не успел набраться сил для бодрых бесед. Эльрас осматривал копытце, роясь в своей сумочке. Анна наконец-то пришла в себя и рассказала о событиях в пути с момента расставания. Люцин присоединился к больному, не пропустив ни слова, ведь под конец рассказ лишь набирал обороты и звучал громче, эмоциональнее.

— Затем, когда мы возвращались, я услышала шёпот. Я увидела антилопу. Она… направила меня к тебе. Такое точно происходит не случайно. Мы с Люцином загрузили тебя на лошадь и решили ехать к эльфам. Благо, нам повезло встретить господина Эльраса.

— Будет вам! Никакой я не господин.

— Я слышал, что весьма талантливые и мудрейшие эльфы — очищаются, — начал Люцин. — Ваши волосы и глаза…

Врач молчал, он не любил хвастаться и возвышать себя над остальными.

— Да-да, с годами нас называют «сильверами», но это не делает меня господином, только подчёркивает неизбежную старость. Я всего лишь лечу больных и помогаю Её Величеству держать себя в форме, не более.

Брио усмехнулся.

— Приятно снова услышать твою болтовню. Сколько не говори, какой ты скромник, всё равно будешь красоваться перед другими.

— Ещё немного и я бы красовался на твоих похоронах! — разозлился тот.

Анна прыснула со смеху.

— Почему ты не говорил нам о своём друге, Брио? Ха-ха, — но тот ответил ей слишком серьёзно.

— Мне жаль, что оставил вас. Я не хотел вас подводить и уж тем более расстраивать.

Анна улыбнулась. Послышался истязающий рык вдалеке. Все замолкли.

— Что-то знакомое, — заметила Анна.

— Похоже на Лиора, — подхватил Брио.

Они переглянулись между собой.

— Не может быть! — начал Эльрас. — Сейчас он должен быть на аудиенции Королевы.

— Нужно проверить. Он мог привлечь врагов, — не унималась та, но учитель предупредил:

— Одна ты не пойдёшь. Сейчас идти нельзя, слишком опасное солнце. Пойдём вечером.

— Согласен, — врач тронул копытце, и то в ответ дёрнулось, ударив его по лицу.

— Почему мы должны ждать? Вдруг он ранен или в ловушке?

— Прости… но нам придётся ждать, чтобы самим не оказаться в ней, — не сдавался Люцин. — К тому же, мы не уверены, что это он.

— Прекрасно! Нервы всё ещё целы, но почему ты не ходишь? — прервал их Эльрас.

Анна:

Возможно, я так соскучилась по ним с Каном, что придумываю, поэтому замолкла и решила ждать заката. После лекарственных трав эльфа врачевателя, Брио слегка взбодрился, но остался болезненно бледним и вялым. Ещё одна жизнь спасена. Эта мысль грела сердце. Врач задавал вопросы, и я отвечала. Иногда Эльрас говорил о своём доме, об элнарилцах и науке, которую они осмелились назвать своей. По слухам, тот народ нелюдим и заперт в своих «грёзах» под землёй, но этот эльф разбил все предрассудки.

— Я советую тебе больше питаться и принимать эти травы. Они очень полезны при акклиматизации, — советовал он мне, когда увидел язвы на коже рук и бледный цвет лица. И правда, я не заметила, как здоровье стало меня подводить. Увлеклась путешествием, запустила себя, утомилась и забыла о важном.

— Я бы с удовольствием, но вокруг нас только сорняки да сухие деревья.

— Не проблема, — он тут же достал из своей сумочки нужные травы и вручил мне. — Два раза в день — в концентрированном отваре.

— Эм… спасибо?.. Так неловко! В вашей сумочке… столько всего. Как туда всё поместилось?

— Чудесным образом! Всё благодаря нашим технологиям. У нас есть мастер на все руки, а именно — портной, который создал три сумки с безграничным запасом места. Сейчас осталось только одна и она у меня, — я выдохнула, потому что такая особенная вещь принадлежала безобидному врачу, а не головорезу, который бы запрятал там оружие. — К слову о вещах, — Эльрас достал оттуда потёртую деревянную лиру.

Заметно, как старательно её собрали из разных кусков древесины.

— Ты починил её? — на одном дыхании спросил Брио.

— Само собой. Сыграй нам что-нибудь.

— Я… я не могу, — он нежно погладил инструмент слабыми пальцами. — Руки не слушают меня. Боюсь, я только разочарую вас.

— Брось! Ты разве не скучал по струнам? — на это долец улыбнулся и всё же решился их коснуться.

Чуткие ноты лиры ласкали наши уставшие души. Все молча слушали мелодию «ангелов», в исполнении дорого товарища. Люцин опустил глаза, сжав пальцами портрет любимой, Эльрас прильнул к стене, не отрываясь от игры, а я расслабила плечи и прикрыла глаза. Прекрасная мелодия закончилась, как только село солнце.

— Пора, — заключил Люцин. Я благодарно кивнула и помогла врачу собрать раненого.

— Мы отправимся в Элнарил, чтобы окончить лечение, — по пути нас уведомил эльф. — Поэтому нам придётся разойтись.

Решение звучало разумно. Единственное место, где Брио может прийти в себя, это чудесный лазарет умелого врача. Мы шли до тех пор, пока не наткнулись на маленький лес перед самим жилищем эльфов. На холме, я увидела две знакомые тени совсем рядом. Изувеченные крылья, лапы, хвост — истерзаны войной и ослаблены. Дыхание перехватило, а внутри вспыхнул восторг. Надеюсь, что глаза меня не подводят.

— Лиор? — решила уточнить я, и он ответил мне взглядом. Нашлись!

Я не стала ждать и побежала к нему. Точно ранен, ему нужна помощь! Ноги гудели от быстрого бега. Я поспешила опуститься и скользнула коленями, крепко прижав к себе обоих — впервые за много недель. Лиор всхлипнул и обнял меня в ответ.

— Это ты… Это правда ты.

— Я! Чудо, что мы встретились! Я думала ты уже в Ийсе, — но Лиор промолчал, лишь крепче прижав меня к себе.

Мне тоже хотелось молчать. Жжение в коленях выдало серьёзные царапины, но мне всё равно, пока они рядом со мной.

***

Подошли остальные и Эльрас удивлённо хлопнул в ладоши:

— Почему вы здесь, Лиор?!

Анна отпрянула от него, чтобы рассмотреть получше.

— Мне нужно противоядие от эльфийских стрел.

Эльрас ужаснулся и выдохнул.

— Не может быть, зачем оно вам?

— Очевидно, меня ранили, — не сдерживая раздражения, сказал Хранитель. — Не томите.

Тот порылся в сумке и достал флакончик, вручив его Лиору. Хранитель залпом выпил микстуру и отбросил флакон в сторону, и та покатилась прочь.

— Не разбрасывайтесь склянками! — причитал Эльрас, пока бежал за убегающей посудой. — Мне столько труда составило отобрать их у лаборантов!

Отряд помог Лиору присесть, а врач обработал раны.

— И правда, — он достал сломанный кончик стрелы, — выглядит прямо как наши, — лицо эльфа потемнело и опечалилось.

Лиор поднял увереннее руку, расправил крылья и размял пальцы.

— Я почти смирился с ситуацией. Спасибо, — Хранитель улыбнулся своему спасителю, а тот в ответ смягчил свой взгляд. Анна снова обняла его.

Пока никто их не слышит, Лиор тихо прошептал ей на ухо:

— Прости меня. Я безумно сожалею о своём поступке и больше никогда тебя не оставлю.

— Не бросайся такими громкими заявлениями, — с усмешкой выдала та. — Я тоже виновата. Главное, что мы снова встретились.

Для ночлега компания обосновалась в укромном месте, где ветви деревьев переплетались погуще, образуя плетёный купол. Разводить огонь не стали. Слишком близко к эльфам и вражеским лагерям. Лиор поведал о своём пребывании в Элнариле и о подлости Королевы. Эльрас молча слушал весь рассказ, словно знал о чём речь. И как оказалось — действительно знал.

— Королева проявляла жестокость и прежде? — спросил Лиор. — Я рассчитывал хотя бы на беседу, не говоря уж о сотрудничестве.

— Прошу прощения, наверное, я должен был предупредить вас, что в последнее время она сошла с ума, — невозмутимо сказал эльф. — Я думал, это не важно…

— Не важно?! — поперхнулся Хранитель.

— Да! Её Величество прилежно выполняла свою роль, откуда мне было знать, что она так поступит? Хотя, я должен был понять, что травы перестали действовать…

Лиор глубоко вздохнул.

— Какой ужас! Вы будете возвращаться туда? Брио нужен покой, а там сейчас беспорядок, — обеспокоенно заметила Анна.

— Да, верно подмечено, юная леди! Нам теперь туда нельзя. К тому же после содеянного, мы точно с ней не поладим.

Наступила тишина, Люцин, присел в стороне, разглядывал портрет Лоры, впрочем, как обычно. Брио грустно перебирал струны, а Кан спал. Анна снова дала голос, в надежде утихомирить пыл друга:

— Ты молодец, что выбрался оттуда. Возможно, Королева тоже поддалась влиянию Ведьмы… это не исключено. Не вини себя… — она опустила ладонь ему на руку, и Лиор ощутил её тепло.

— Боюсь, она права, — печально сказал Эльрас. — Я замечал, что в последнее время Её Величеству нехорошо, а именно… желания… стали нехорошими. Как лекарь я мог лишь поддерживать здоровье, но никак не указывать, что делать. Мне жаль, что вам пришлось всё это пережить.

Анна улыбнулась, а Лиор поджал губы. Луна просочилась через томные облака, и путники подняли головы. Она светила ярче всех звёзд и огней Альмандры. Спокойная, дарующая надежду, немая спутница. Девушка опустила глаза, вспомнив о своём бремени. Мама и друзья остались позади. Цель — далеко.

«У меня такое чувство, что сейчас всё только начинается», — подумала Анна.

Тревожность в груди усилилась, и девушка набрала воздуха в лёгкие.

— Как красиво, — заметил эльф и отвлёк её от мыслей.

— Сидя в своей пещере, ты упускаешь очень многое, — с укором присоединился Брио.

Он улыбнулся другу, чтобы смягчить упрёк, ведь тот обиженно нахмурился, а значит, шутка удалась.

— Что поделать! Я был так верен Королеве, что не заметил её падение! Ха-ха-ха! — выкрутился тот.

— Разве списывать со счётов правителя столь преждевременно — это не дерзость? — поинтересовался Люцин.

— Мой милый друг! Я свято верю в то, что наш правитель, это мы сами. Слушайте сердце, и жизнь всегда будет казаться сладкой!

Девушка засмеялась.

«В этом нелёгком пути мне повстречалась весьма забавная компания: эльф врачеватель с бездонной сумочкой; хромой, но до безумия добрый долец с обшарпанной лирой; не желающий править королевский бастард и лесное чудище, в душе которого живёт доброе человеческое «дитя».

— Вот и всё! Твоё копытце вероятно скоро пройдёт.

— Вероятно? — отозвался Брио.

— Я сделал всё, что мог, друг мой. Время покажет, а пока не давай ноге нагрузку.

Перед сном все решили выпить чаю, который заварил самый мудрый член компании. Он уверял, что этот напиток омолаживает и придаёт сил. Анна ощутила эффект с первого глотка.

— Вкусно и работает! — заявила девушка.

— На здоровье, друзья, — улыбнулся остроухий, затем обратился к долцу. — А ты слушай меня и впредь. Больше я не позволю тебе так безрассудно обесценивать своё здоровье. Хочешь или нет, отныне я буду защищать тебя, глупого юнца, — с долей нежности сказал Эльрас.

— Меня не нужно защищать, — напомнил Брио.

Друзья посмотрели в сторону компании у костра. Анна обняла Кана. Спящий Кан впился в неё маленькими белыми ручками, Лиор сидел рядом с виноватым видом, а Люцин пил ободряющий чай.

— Нужно провести их в Ийсу, — продолжил Брио, — Башня и Элнарил не подходит…

— Остаётся ущелье, — закончил мысль Эльрас. Долец закивал, а эльф вздохнул и улыбнулся, прильнув спиной к камню. — Даже перед лицом смерти ты не забываешь о долге. В этом вся твоя глупость, но и доблесть. Так и быть, я присоединюсь к путешествию и проведу вас в Ийсу.

— Признайся, что пещера всё равно тебя душит, — снисходительно улыбнулся кудрявый и отложил свою лиру.

Анна:

Утром мы обсудили план действий и решили пройти через Драконье ущелье. Это место занимал Хранитель Огня, не так давно погибший на поле боя. После него остались руины башни за каньоном, рядом с землями людей, а теперь там лишь несколько спящих вулканов. Люцин вместе с Брио оказались превосходными путеводителями. Мудрость долца и энергия Лорда обнадёживали. Я сказала Люцину, что он может возвращаться к Лоре, теперь я не одна, дойти до столицы будет проще, но услышала в ответ это:

— Я обещал, что доведу вас до подножья Ийсы. И я выполню свой долг, — строгий тон Люцина сразу же убедил меня, и я смиренно кивнула. Мой учитель держит слово до последнего. Горжусь тем, что он рядом в трудный час, перед важным событием, мысли о котором бросают меня в дрожь.

Шли дни, до Ущелья оставалось ещё около семи километров, лошади часто уставали и хотели есть. Себя мы не щадили и делали привал, только чтобы покормить их. Кан питался всегда, когда хотел, благодаря сумочке нашего лекаря. Эльрас носил с собой: продовольствие, утварь, инструменты, одеяла, одежду и даже книги! Его гордая походка напоминала мне о том, кто он такой, и только теперь я понимаю, как отличаются элнарилцы от лесных малышей. Безучастие элнарилцев в войне ощутимо сказывается на победе, и теперь я понимаю гнев Лиора. Их помощь и ресурсы решили бы множество проблем, но они заперлись в пещере, не желая покидать её, и наблюдают со стороны за тем, как погибает мир, затушив этим огонь в своих душах. Свет померк, на его место встала жадность и тщеславие, но один из эльфов остался собой. Сейчас он идёт рядом, гордо шагая навстречу опасности. Он полон воодушевления и жажды приключений, полон чувства долга и щедрости. Я рада, что такой помощник будет сопровождать нас туда, где всё решится уже через несколько дней. Лиор выглядел измотанным и печальным. В последнее время он только и тратил силы, но никак не восполнял. Хранители не отдыхают, когда спят и не бодры после плотного обеда. Их силы — это Лес и его безопасность. Пока Лес гибнет, меркнет и Лиор, как гаснущая свеча. Сейчас его плечи заметно уменьшились, а руки исхудали. Он едва волочил ноги, не в силах держать крылья и хвост на виду, а одежда пропиталась грязью и кровью. Эльрас не сумел найти для него одежду нужных размеров, но подлечил, как мог. «К сожалению, я не смогу излечить Лес и придать тебе больше сил», — говорил он, когда завязывал узлы бинтов.

Однажды я спросила у Лиора:

— Почему именно ты должен выполнить это? Чем дальше ты от Леса, тем тебе хуже. Не лучше ли вернуться и поручить это кому-то другому?

— Под «этим» ты подразумеваешь казнь Кана?

Я поджала губы, а он продолжил:

— Потому что больше никто не хочет убивать, а кто-то должен это сделать.

Его ответ меня ничуть не успокоил. Он настроен абсолютно решительно и даже под страхом смерти готов лишить жизни невинного малыша. Мне оставалось надеяться, что в пути мы придумаем другой способ для победы.

Кан шёл и терпеливо молчал. Эльрас заменил его стоптанные ботиночки и одежду из лазарета на более прочную и удобную для далёкого пути. Всё же комфорт не избавил его от грусти. Глядя на малыша, я не могла налюбоваться его мужеством, бесстрашием и сильнейшим чувством самопожертвования. Он знал, куда и зачем идёт, и всё равно послушно шёл рядом, без единой мысли сбежать. Сердце сжималось, мне хотелось плакать, но слёзы закончились. Я обнимала его так долго и так часто, как могла. Он рассказывал мне о том, как весело ему было с Рогатиком, и как сильно он скучал по мне в час разлуки.

Брио, пусть и слаб, но оставался полон чувства достоинства и чести. Он знал, что не является бойцом, как Лиор и Люцин, и не врачевал, как Эльрас. Он всего лишь путешественник со старой лирой и опытом за плечами, без большой цели, вроде моей, и без особых планов на жизнь. Но это не мешает ему направлять нас. Несмотря на зрелый возраст, он выглядел совсем маленьким и хрупким. Мы шли рядом, и я заметила, что мы одного роста, тот же размер руки и ширина плеч. Мне стало страшно за его участие, ведь с таким здоровьем, он может не вернуться.

Через двадцать семь часов мы дошли до Ущелья. Перед глазами предстали бескрайние виды красных и лиловых гор, пики которых тянулись к небу и беспощадно вонзались в облака. Длинная извилистая щель зигзагами тянулась с холма куда-то, в покрытую мглой, даль. Лошадей мы отпустили, чтобы они сами могли о себе позаботиться. Гул ветра и эхо каменных обвалов заставили меня съёжиться. Плечи задрожали, а руки обледенели. Эльрас накинул мне на плечи искусственную шубку.

— Возьми, так потеплее будет.

— Благодарю! — обрадовалась я.

В конце концов я обычный человек, просидевший юность за книгами. Какой с меня путешественник? Каньон страшил и беспокоил. Не представляю, чем всё закончиться. Дойду ли, сумею победить свой страх и медленно, но верно, ступать за друзьями в центр опасности?

Дабы пройти ущелье, нам нужно держаться по правую сторону горы и находить надёжные тропинки. Ну и, конечно же, не упасть в бездонную дыру в полуметре от нас. Её гул давил на меня и натягивал нервы. Я, шаг за шагом, ступала по каменной резкой тропе, не глядя вниз. Брио шёл первым, так как переходил ущелье уже в тринадцатый раз. Лиор шёл за ним с Каном на руках. Позади шагал Люцин, за ним я, а закрывал цепочку Эльрас, так как тоже мог похвастаться опытом путешествий и это немного успокаивало. Когда я спросила, почему компания изначально не предложила пройти Ущелье, прежде чем прибегнуть к остальным не менее опасным вариантам, мне ответили:

— Говорят, что это место похоронило более двух тысяч путников только за несколько месяцев, — подавленно сказал Люцин.

— И это не миф! Чистая правда! Это очень опасное место, потому что здесь живёт дракон и нестабильные погодные условия. Никогда не знаешь, что случится в пути и как с этим справиться. Неожиданно свалишься вниз, столкнёшься с врагом или будешь съеден кем-то большим и страшным. Это Ущелье называют «Голодным Змеем». Оно извилисто, коварно, кровожадно и жестоко — это обитель змееподобного чудища, — рассказал мне эльф. — Ловушка на каждом шагу, понимаешь? — стоило ему закрыть рот, как копытце Брио с грохотом рухнуло под небольшим обвалом, а Лиор крепко сжал его ворот. Все застыли и насторожились. Я затаила дыхание и уставилась вперёд. Долец стоял невредимый, прижавшись к стене. Опыт и хватка Лиора спасли друга.

— Здесь слабая почва, — предупредил он и встал прямо, стукнув своей новой палочкой по следующему камешку. Тот скатился вниз, потянув за собой другие.

— Долго будете языками чесать?! — возмутился Лиор. — Скажите ещё, что Дракон нападёт на нас, и вулканы взорвутся!

Послышался устрашающий, внушающий ужасный рык из глубин ущелья. Все снова замолчали, серьёзно перепугавшись. Мне стало ещё беспокойнее.

— И кто тут ещё каркает?! — обиделся эльф.

— Молчать! — впервые за всё время я услышала строгий, и даже властный, голос Брио. Друзья повиновались. — Сейчас есть проблема посерьёзнее, а вы мешаете.

Дальше мы шли молча, так как боялись строгого Брио. Вскоре удалось найти более надёжную тропу. Каждый думал о своём, а Эльрас мычал, явно сдерживаясь от рассказов в пути. Тот рык повторился, и моё сердце ушло в пятки. От испуга я сжала рубашку Люцина, а тот, не оборачиваясь, ответил мне:

— Не бойся. Захочет нас съесть, съест всех разом.

— Ну спасибо!

— А вы знали, что в горах растёт очень ценная фиалковая ромашка? — наконец-то выпалил эльф. — Она, между прочим, снимает воспаление и может вылечить даже тяжёлые болезни! Может набрать по пути? Это такие лепесточки…

— Вы когда-нибудь заткнётесь?! — возмутился Лиор. Тот снова обиделся.

— Как грубо!

Брио вздохнул. Вдали раздался трескающийся звук. Мы задрали головы, оглянулись по сторонам, чтобы угадать обвал, но на пути нам встретился всего лишь горный козёл! Кто бы мог подумать, что эти ребята не вымерли в таком месте?

— Призрак, — сказал Брио. — Не верьте глазам — с этого места начинаются миражи.

— Какие миражи?! — переспросила я. — Будут миражи?

— И много чего другого…

Через время мне показалась сипуха. Та самая. Красивая и проницательная. Мираж растворился, а я ахнула. Это удивительное зрелище. Всё, что я могу здесь увидеть, может оказаться призраком, а может — знаком судьбы? Мы шли дальше. Кажется, Эльрас молился о том, чтобы наш путь оставался безопасным и удачным, а я пыталась вслушаться в его староэльфийскую речь. Она казалась мне красивой и мелодичной. Молитва прогоняла тревогу, но вдруг Эльрас замолчал и застыл. К несчастью, я заметила ступор друга не сразу. Он встал позади и глядел на другую сторону ущелья. Там ждала взрослая девушка с белой, фарфоровой кожей, светлыми волосами, в чёрном платье и острыми ушами, как у элнарилцев.

— Морнамир, — приглушённо выдавил он и собрался шагнуть в ущелье, но я, не теряя ни секунды, подбежала и остановила его.

— Вы что такое делаете, Эльрас?!

— А?

— Кто это? Не стоит из-за неё умирать!

— Вы это о чём, юная леди? Она меня ждёт!

— Это иллюзия, Эль! — вмешался Брио. — Кроме нас, здесь больше никого!

Ещё чуть-чуть и он бы упал, прямо в пасть дракону. Я потрясла врача за плечи, и тот со временем очнулся, взялся за голову и досадно ею покачал.

— Прошу прощения, я совсем забылся.

Девушка растворилась в воздухе, как и прежние иллюзии.

— Кто это был? — спросил Лиор, но эльф не стал отвечать.

— Неважно кто, главное, что не настоящий, — заключил Люцин и помог мне увести Эльраса подальше от края. — Отныне, смотрите только вперёд.

Гул уменьшался, но теперь резче слышались шорохи и чьи-то лёгкие шаги. Наверняка обитатели пустынной среды. Ящероподобные существа быстро пробегали мимо. Ветер раздувал пыль и сорняки, а рык в глубинах каньона не унимался.

Мы знали как опасен путь, но упрямое желание казнить Кана, овладела Лиором точно болезнь, а мы все, как дураки, шли следом. Вот только мною движет другая цель. Я всего лишь попутчик. Утешало, что земля пока держалась и вела вперёд. Брио мастерски угадывал оползни и обходил их. Кан уснул, Лиор дышал тяжело, Люцин не издавал ни звука, словно его тут и не было, а эльф напевал какую-то песенку, совсем тихо, словно боялся нарушить покой скал, а впрочем, именно так и было. На ночь мы остановились в пещере и уснули очень быстро.

Спали всего несколько часов и снова отправились в путь до рассвета. Вся команда действовала слаженно и это сэкономило немало времени. Брио — отличный путеводитель, и я ничуть не жалею, о том, что мы поставили его вперёд. Лекарства Эльраса с каждым часом всё сильнее приводили его в норму, хоть копытце и оставалось таким же изувеченным, но оно перестало отравлять его организм, и долец мог продолжать идти хотя бы ещё какое-то время.

Стоило мне заикнуться о том, что мы дошли целыми, как камни под моей ногой треснули, и я провалилась следом за ними, а Люцин и Эльрас в последний момент схватили меня за руки. Их крепкая хватка спасла от неминуемой смерти, но тот обвал, который вызвал мой шаг, понёс за собой обвал больше, нарастая, как снежный ком. Цепляясь ногтями в пыльную землю, я помогла ребятам себя поднять. Как только дорога позади затрещала и понеслась вниз, эльф тут же прыгнул следом за мной на безопасный участок. С одышкой, все напряжённо слушали камни, которые одни за одним издавали сильный и пугающий грохот под ногами, раздающийся эхом по всему ущелью.

Когда каменная лавина достигла дна и утихла, мы тут же услышали резкий истязающий и полный боли рёв Дракона, отчего дружно закрыли уши, потому что он становился всё громче. И — что самое ужасное — ближе. Ультразвуковые волны Драконьего крика сводили с ума. Он и не думал затыкаться. Этот звук полностью нас парализовал, идти дальше невероятно сложно — казалось, это наш конец. Видимо, лавина, которую я вызвала, очень сильно потревожила покой некогда спящего дракона в ущелье.

— Живо! Надо двигаться дальше! — перекрикивал его Лиор, махая нам свободной рукой. Все разом двинулись с места, ускорив свой шаг. Земля задрожала, горы затрещали, воздух стал плотнее — окружение предупреждало нас о страшной опасности.

***

Легенда гласит:

«Альмандра полна тайн и загадок.

Однажды храбрый воин по имени Иагон пообещал, что подчинит себе само Солнце и станет тем, кто разделит Небо и Землю, дабы уберечь слабейший из всех народов — людей — от бури, засухи, опасности диких врагов и осветит путь, отринув тьму в душе и все людские сомнения. Храбрый воин взял с собой: меч, флягу и факел. Он отправился в дорогу засветло, повторяя подсказки, чтобы помнить о своей цели. Путь лежал за Северо-Западные горы, закрывающие горизонт неизведанного мира. Он шёл день, шёл ночь, шёл в холод и в жару, встречая на пути опасности и лесные чудеса. И пожелал Иагон подчинить их себе, уравновесить род человеческий с чудесами непостижимыми.

Первым ему повстречалось Древо Священное — что центром Леса звалось. И поднял он меч, и разрубил Древо Священное, корни которого стелились в бескрайние просторы, касаясь самих гор. Древо пало, воспламенившись в слезах своих, и разрубив землю на две части. И услышал воин шёпот Древа на последнем издыхании: «Ты использовал меч. Используешь флягу, и кара тебя настигнет». Добившись своей цели, заполучив равенство между людьми и Лесом, лишив природу одного из её «сердец», он пошёл дальше. В пути Иагон захотел пить и увидел Ручей Священный, да вот только вода в руки не набиралась. Он взял свою флягу и наполнил её, и испил несколько глотков из течения жизни лесной. Лес отверг воина и послал ему чешую и когти в наказание за осквернение земель лесных. И снова воин услышал шёпот: «Ты использовал флягу. Используешь факел, и кара тебя настигнет». Но Иагон продолжил идти дальше, и зашёл он в пещеру и достал свой факел. Глаза обессилили в темноте непроглядной, и чиркнул он огнивом, осветив себе факелом путь. Живущие в этой пещере змеи искусали незваного гостя, который светом своим потревожил их вековой покой. Иагон выронил свой факел и побежал обратно, в попытке спасти свою ослеплённую, жадную душу. И слился яд змеиный с кровью воина, и взрастил ему крылья и стёр все порывы и желания человеческие.

Возвращаясь, он оступился и упал в ущелье, которое создал деяниями своими, разрубив Древо Священное. И по сей день — это Ущелье служит пристанищем самого гордого, надменного и жадного человека, который не сумел смириться со слабостью своею».

Компания путников тронулась с места, прежде чем жадный и обиженный змей взлетел на своих рваных и окаменевших крыльях. Девушка упала из-за резкого порыва ветра, созданного ревущим чудовищем, но Эльрас помог ей встать.

— Угораздило же тебя его разозлить!

— Я не хотела! — на бегу отвечала Анна, пытаясь перекричать чудище.

Дракон взмыл вверх и направился к ним. Он раскрыл свою уродливую, зубастую пасть — та загорелась пламенем.

— Сейчас пальнёт! — предупредил друзей Лиор.

— Нам конец! — поддержал его Эльрас.

— Сюда! — добавил Люцин и схватил Анну за руку, столкнув её в пропасть. — Живо прыгайте!

Все боязливо проследили за тем, как девушка полетела на дно, но как увидели, что он прыгнул следом, бесстрашно пустились за ним.

Анна летела вниз спиной, с закрытыми глазами. «Что случилось? Почему я лечу?! Это всё Люцин! Я ему это припомню!» Она махнула головой вниз и обнаружила под собой реку, обрамляющую гору. Столкнувшись с водой, девушка зажмурилась и закрыла рот. Один за другим, путники ныряли в воду, барахтались какое-то время и, в конце концов, всплыли на поверхность, жадно глотая воздух. Течение унесло их в щель, а следом и в пещеру.

— Как ты… как ты понял?! — спросил Эльрас у юноши, пытаясь держаться на поверхности воды, неумело плескаясь как собака.

— Я увидел блеск на одной из троп ниже нашей. Было темно, но стало ясно, что течение сильное, а значит, эта вода куда-то впадает.

— А если мы оказались в ловушке? — спросила Анна, слегка оклемавшись от столь резких перемен.

Её можно было назвать неплохим пловцом, ведь в прошлом ей удалось спасти котёнка, тонущего в озере.

— Эта река ведёт нас к пути, доступ к которому мы хотели попросить у элнарилцев, — догадался Лиор, а Брио, кивая, подтвердил его догадку.

— Верно! Если подумать, то три дня в правую сторону привели бы нас к Элнарилу! — улыбнулся Эльрас. — Кто бы мог подумать!

Наконец течение прибило путников к сырой земле. Девушка, как никогда жадно, вцепилась в неё пальцами. Она дала себе время отдышаться и вылезла на берег, упав на спину. Лиор оставил Кана на земле и помог выбраться Брио. Люцин вышел последним, но выглядел так, будто ничего не приключилось. Его очень невозмутимый и спокойный вид внушал Анне мысль о том, что всё это лишь его игра, в которой управляет ими словно безвольными персонажами, удерживая ситуацию в своих руках. Но эта была лишь мимолётная фантазия мечтательной девушки.

— Что это только что было?!

— Мы разбудили древнейшее существо, — Эльрас стряхнул с себя воду, выжал длинные волосы, затем достал из сумочки новую одежду и вручил друзьям.

— А много драконов у вас обитает?

— Пока известно лишь об этом. Мало кто из смертных его видел, так что нам крупно повезло, — эльф продолжал вести беседу с Анной. — Мало кто вообще путешествовал дальше морей и гор. Никто не знает, что за мир скрывается за горизонтом.

— Крупно повезло быть едва не съеденными и сожжёнными? — дерзко выдала та.

— Ха-ха, именно так, милая Анна!

Все сменили одежду, Эльрас милосердно прикрыл леди одеялом, глядя в сторону.

— Я вижу свет! — сказал ребёнок и указал пальчиком в сторону.

Брио подошёл, чтобы это проверить. Узкий проход вёл к подсвеченной подгорной реке, которая брала своё начало в Элнариле и заканчивалась у подножия Ийсы.

— Это же Эльфийская песнь! Эту реку назвали в честь барда, который её обнаружил, — с улыбкой уведомил всех врач.

— Похоже, мы сократим путь, если пойдём туда, — добавил долец.

— Анна, ты едва не убила нас, и в то же время оказала нам услугу, — подметил Люцин с ироничной улыбкой. Та смущённо улыбнулась. — Ты не забыла, как управляться рапирой? — спросил он, пока они шли вдоль Эльфийской песни.

— Слегка. Надеюсь, ты успеешь преподать мне последний урок, — услышав это, Лиор навострил уши и напрягся.

Он ведь так и не ознакомился с этим юношей получше. Светловолосый молчаливый и неподвластный проклятью Ведьмы. Люцин оставался величайшим удивлением, ибо Анна улыбалась ему и даже вела с ним непринуждённые беседы на темы, которые ясны только им двоим.

«Я всего лишь оставил её в пустыне, а она уже нашла себе жениха», — с долей упрёка думал он, пока бросал в них ревнивые взгляды.

Анна будто ощутила это и вздрогнула.

— Что? — спросила она, прервав разговор с учителем.

— Ничего, — отрезал Лиор.

— Я же вижу, как ты смотришь, — девушка догнала его и сравнялась с его шагом, а тот отвернулся. — Дыры сейчас прожжёшь.

— Занимайся своими делами, женщина.

Эльрас сдержал смешок, Брио мягко улыбнулся, успев соскучиться по их перепалкам, а Люцин сохранял невозмутимость, но при этом, с долей любопытства — наблюдал. Анна громко и оскорблённо хмыкнула.

— Это грубо, рогатый дурак!

— Надо было оставить тебя в пустыне.

— Знаешь что?!

— Не ссорьтесь! — громко вступился Кан, после чего тихо добавил. — Пожалуйста…

Взрослые смиловались и замолчали.

— Всё равно бесишь меня, — добавила Анна и ускорила шаг, а тот в ответ лишь сжал кулаки, пытаясь выместить свои эмоции.

Анна:

Подножие Ийсы оказалось мрачным ужасающим и душным. Чёрные и тяжёлые облака нависли над городом, а земля почернела, словно уголь. Город окружён вражеским войском. По рассказам Люцина, Ийса — это защищённая, огромная крепость, с множеством «лабиринтов», в прошлом — жилых районов, с подготовленными боевыми сооружениями и богатой площадью, роскошь которой сравнима, разве что, с королевским дворцом. В центре площади раньше красовалась статуя в честь первых королей: Родрика, Франкла и Ровилда Первого. Их наследники разделились и обосновались в разных частях Альмандры, и одним из них был — предок моего учителя. Золото, вырванное из статуи, перековали в оружие; каменные части снесли; головы грубо срезали и наладили на пики королевского дворца при входе. Теперь от государственного достояния осталась лишь груда камней и пыли. Районы заняли чудовища, разбросав кости тех, кто не подчинился им. С внешней стороны дела обстояли не лучше. На стенах крепости стояли отряды лучников и несколько катапульт — внизу столица укрепилась гвардейскими войсками. Судя по всему, Ведьма — настороже, даже зная о том, что ни одна душа, в здравом уме, сюда не сунется. Глядя на это, я сомневалась, стоит ли мне идти дальше ради фантастических, придуманных мною догадок о том, что найду зацепки о своём отце?

— …Здесь нам нужно распрощаться, — напомнил Люцин, — через полчаса пешим ходом вы окажетесь в столице, а я обещал Лоре вернуться. Я не могу рисковать её доверием. Пойду через башню, местные должны во мне узнать былого Лорда. Я буду в порядке.

— Понимаю. Хороший план, — я кивнула и протянула ему руку. — Спасибо тебе за всё, Люцин. Я выложусь на полную и использую каждый твой совет в бою.

— Охотно надеюсь, что тебе не придётся, и всё пройдёт гладко. Береги себя, — друг подвинул мою руку и по-родственному обнял. Я ощутила прилив теплоты и готова была растрогаться. Братьев у меня никогда не было, но теперь я ощущаю, какое это приятное чувство. Люцин строгий учитель, но хороший и верный своему слову человек. В душе я пожелала ему удачи и скорейшего возвращения, а вслух сказала:

— Если у вас будет дочь, назовите её в мою честь! — улыбнувшись, я пристально проследила за его реакцией и не пожалела, потому что Люцин впервые за всё время потерял невозмутимость и засмущался, как подросток.

— Я учту. Это нужно обсудить… — кажется, он не понял шутки, но его голос явно задрожал.

— Ха-ха, тогда до встречи.

Мы распрощались. Остальные тоже пожелали ему удачи. Все проследили за тем, как белый силуэт спрятался за горизонтом.

— Он похож на члена королевской семьи, — сказал эльф. — Анна, ты что-нибудь знаешь об этом?

— Ни капли! — я вспотела, но не выдала тайны. Пусть его мечта о спокойной жизни сбудется, а прошлое никогда не влезет в настоящее. — Каков план?

— Тихо туда проникнуть и сделать дело, — отозвался Лиор.

Это «дело» прыгало с ноги на ногу рядом с ним, желая справить нужду.

— Хочу в туалет!

Все на миг смолкли в замешательстве.

— И как ты собрался всё провернуть?! — спорила я, пока Брио помогал малышу найти кустик.

— Будем смотреть по ходу действий.

— Дрянной из тебя стратег!

— Тебе то что? Ты не за этим туда идёшь. С этого момента наши пути расходятся. Я так решил.

Эльрас тяжело выдохнул.

— Я знаю пару ходов, если вы об этом, но вам придётся помириться и делать всё, что я вам скажу. Идёт? — он улыбнулся, на что я резко ответила:

— А раньше вы об этом не могли сказать, уважаемый?!

— Но вы не спрашивали!

Мы оба возмущённо отвернулись. Тем и лучше, я не увижу, как умирает Кан. Для меня это худший кошмар, и у меня есть возможность его избежать.

— Ведите, Эльрас, — попросил Лиор.

— Тогда наденьте, — он достал из своей сумочки вражеский доспех.

Наступило гнетущее молчание.

— Откуда это у вас?! — не сдержав шока, спросила я.

— Длинная история, ха-ха, — последовал нервный смешок. — Надевайте и не спрашивайте.

Доспех сидел неплохо, и нас почти не узнать, но единственная вещь, которая выдавала нас — это глаза — чистые и сознательные. Кто-то, вроде Лорда Люцина, запросто разоблачил бы наш обман.

Кан спрятался в брюхе Лиора, благо его размеры и форма доспехов позволяли сделать это. Я носила лук, хотя, после наших с Люцином тренировок, мечом я владела куда лучше, чем луком, поэтому старательно спрятала рапиру на поясе. Эльрас выступил полководцем, а Брио его заместителем. Это смотрелось смешно, ведь они оба совершенно не умели сражаться и не обладали особыми навыками, которые могли бы помочь нам в бою. Без нас им грозит опасность. Я задавалась вопросом, зачем им идти в город? Свою задачу они выполнили, остальное за нами, но Эльрас сказал:

— Если вам понадобится лекарь, кто ещё вам сможет помочь кроме меня?

Я согласилась, тем более именно он нас сюда и провёл, но Брио… он хромал всё сильнее и, вероятно, опять захочет пожертвовать собой — я не позволю ему это сделать снова. Его слабые руки не могли удержать даже миску, что говорить об оружии. Глядя долцу в глаза, я понимала, что он думал о том же.

Эльрас созвал нас и достал кусок, как мне показалось, бумаги.

— Значит так, — начал пояснять он, — здесь есть несколько ворот, через которые провозили продовольствие в столицу, — он изобразил крепость в виде круга и отметил две точки с разных сторон. — К нам ближе всего эти ворота, — он обвёл западные. — Как нам известно, пробраться туда будет тяжело, но видите этих ребят? — он показал на войска, которые приближались к городу как раз после очередной победы. — Мы можем попробовать слиться с толпой и проникнуть вместе с ними. Мы с Брио отвлечём внимание основной силы противника внутри крепости, в то время как вы тайком проберётесь в замок через эту дверь, — Эльрас по памяти начертил образ замка и указал на дверь, что находилась рядом с вратами.

Пары минут, которые смогут выиграть для нас друзья, должно хватить, чтобы пересечь эти опасные коридоры и попасть в логово Ведьмы.

Набрав воздуха в лёгкие, я спросила:

— А дальше? Куда двигаться внутри замка?

В ответ на это Эльрас поднял рассеянный взгляд и посмотрел мне в глаза.

— Я не знаю. Я никогда там не бывал и даже предположить не могу, как там всё теперь обстоит… Вам самим придётся разбираться на месте.

Это отвратительный план, учитывая, что я лишь недавно научилась держать рапиру в руках. Лиор ослаб, а Кан напуган. Абсурдная идея принести его в жертву не стоит ни наших жизней, ни жизни это бедного ребёнка. Но я всё равно иду в самое жерло непроглядной тьмы только лишь потому, что мне показалось, будто мой отец связан с королевским дворцом. Я не вижу логики, не в состоянии оправдать этот выбор и цель моего пути, но сердце упорно подсказывает мне, что нужно идти дальше, и тогда я найду ответы. Мне страшно настолько, что я не могу ни есть, ни пить, ни спокойно шагать без дрожи в конечностях, но единственное, что мне остаётся — это идти вперёд и всё-таки закончить этот путь.

— А что, если мы наткнёмся на кого-то очень страшного? — спросила я у команды.

— Придётся выкручиваться, — ответил Лиор и пошёл первым.

Мне понятна его спешка, но я не могла сказать ему о том, что не хочу его отпускать и рисковать нашей дружбой.

— Удачи, — сказал Эльрас, а Брио улыбнулся.

Вражеский отряд был уже в нескольких метрах от нас, и мы воспользовались этим, скользнув в ряды солдат. Те одновременно и ритмично шагали, создавая своим маршем гнетущую однообразную мелодию. Отвратительный запах ударил в ноздри. Вероятно, они не мылись годами, питались дохлятиной и служили надёжным пристанищем для вшей. Я старалась держаться от них на некотором расстоянии, чтобы не подхватить какой-то заразы.

Кажется, остальных моих компаньонов это не волновало, так как они слаженно влились в ритм — кроме Брио. Тот старательно пытался подстроить шаг, но ему это удавалось лишь отчасти. Эльрас тянул его за собой, придерживая за локоть.

Стоило нам подойти к стене, как моё сердце, будто бы, остановилось, а дыхание прекратилось — я почувствовала, как капля пота стекает по моей переносице и щекочет кожу. Я пристально крутила глазами в стороны, чтобы обнаружить реакцию патрульных. Те смирно стояли и даже не смотрели в нашу сторону. Мы проникли внутрь и, как ожидалось, направились в военный лагерь. Я шла вперёд до тех пор, пока чья-то рука не вытянула меня из строя и потащила за угол. Это был Лиор. Эльрас предупредил:

— Я и Брио пойдём туда, — пальцем он указал на площадку с взрывоопасными веществами. — Подорвём всё разом, все сбегутся, а когда это случится, вы мигом прошмыгнёте в замок! Всё ясно?!

Мы с Лиором закивали.

— Хорошо. Удачи, юная леди… и вам, уважаемый Хранитель, тоже.

— И вам удачи! Не дайте им себя достать и ждите нас у подножья, хорошо?

На мгновение мы обнялись и разделились. Переулок не проходной, поэтому мы дожидались того, чтобы улицы опустели. Лиор решил воспользоваться этой паузой и сказал:

— В любом случае… я рад, что встретил тебя, человеческая девчонка.

Я насторожилась. Он что, пытается поговорить со мной по душам?

— Вот как? Не волнуйся, скоро каждый пойдёт своей дорогой.

— Анна… — я подняла глаза и встретилась с его радушными зрачками. — Будь осторожна. Я не всегда смогу тебе помочь, поэтому…

— Я знаю. Я не слабая и справлюсь, — с этими словами я сжала свою рапиру.

— Очень на это надеюсь.

***

Эльрас гордо задрал голову, проходя мимо солдат и топая железными ботинками, чтобы отвлечь внимание от хромого друга позади. К счастью, хромых солдат насчитывалось немало, и Брио отлично вписывался в толпу.

— Как поступим? — шептал ему на ухо долец, пока никто не видит.

— У меня есть парочка секретов, — ответил Эльрас с заметным энтузиазмом.

— О нет!.. Ты же не собираешься…

— Именно так, друг мой! — воскликнул тот и достал из своей сумочки шахтёрскую бомбу.

Замахнувшись со всей силы, эльф собрался бросить её в кучу взрывоопасных бочек, но вдруг услышал, как кто-то обратился в его сторону:

— Капитан! — сунув бомбу за спину, Эльрас обернулся. — Там гады не хотят едой делиться… Кормёжка нужна всем! Что прикажете?

— Э-э-э… ну… — махнув пару раз бомбой в руке, Эльрас привлёк внимание Брио, и тот тихо сунул её за пазуху. — Поделитесь! Будьте добрее друг к другу.

Солдат изогнул опухшие брови.

— Сейчас трудные времена, понимаете? — Эльрас обнял его за плечи и увёл подальше от друга, заговаривая ему зубы, а Брио, прихрамывая, спрятался за телегу и бросил бомбу в сторону бочек, сразу же закрыв уши.

Анна:

Раздался оглушающий взрыв, от которого содрогнулась сама земля. Это наши!

Чудовища вздёрнули несмышлёные головы и с хрипом, криком и восклицательными взмахами лап побежали в ту сторону.

— Сейчас! — раздался голос Лиора.

Я тут же сорвалась с места в сторону дверей, двое патрульных, охранявших их, выжидающе проследили за нами, принимая за своих, но Лиор обогнал меня и одним ударом их обезвредил. Они бессознательно упали, а мы забежали внутрь и скрылись в тёмных коридорах высокого и сырого замка. Дверь за мной закрылась — её затворил Лиор. Теперь здесь темно и жутко. Шагая по коридору и держа рапиру наготове, я прислушивалась. «Уворот, выпад, контратака?! Что там ещё было?..» Вдруг под ногами что-то хрустнуло. Я посмотрела вниз и увидела… чей-то череп! Закрыв рот рукой, чтобы подавить визг, я отошла на несколько шагов.

— Кости будут здесь повсюду. Привыкай, — сказал Лиор и пошёл дальше.

Я побежала за ним, чтобы не отставать.

***

Королевский дворец, в отличие от площади и внешних стен, был наполнен мглой и тишиной. Кроме писка крыс, застарелых скелетов и холодных камней — сейчас здесь нет ничего, что могло бы вызвать напряжение.

— Я чувствую, что она где-то рядом, — сказал Хранитель. — Будет лучше поскорее разобраться с ней, а потом вместе будем искать зацепки.

— Нет, — строго отрезала девушка.

— Как хочешь.

— Я не позволю тебе убить этого малыша.

Хранитель перестал шагать. Анна обошла его и встала напротив.

— И что ты мне сделаешь? — такая провокация из его уст прозвучала пугающе, и Анна растерялась.

— …Я буду с тобой сражаться!

Эхом раздался отчаянный и звонкий смех с хрипотцой

«Он смеётся?» — поразилась Анна.

Ведь прежде Лиор никогда так звонко, так уверенно и так мучительно издевательски не смеялся. Резко прервав свой пугающий смех, он тихо пригрозил:

— Отойди, — прозвучало простое слово, но от тона мороз по коже.

Анна не могла сдвинуться с места, крепко сжимая свою рапиру. В воздухе повисло напряжение. Она глотала сырой приторный воздух, а Лиор упорно не сводил с неё глаз. Это пугало до ужаса.

Вдруг зрачки Лиора сузились, он сделал шаг вперёд и толкнул Анну в сторону. Мимо неё пронеслась чёрная тень и уткнулась прямиком в Хранителя, сбив его с ног. Он выставил руки вперёд, чтобы заблокировать атаку, которая могла коснуться Кана. Доспех слетел: показались уши, рога и огромные тусклые глаза, а ребёнок выпал и поранил ладошки. Анна подбежала к нему, крепко ухватила за руку и увела с поля битвы, пока два крупных силуэта агрессивно вцеплялись друг в друга. Прижав к себе белокурую голову, она провела по ним взглядом и заметила, что противник выглядел, как человек, а из спины его росли паучьи лапы «чёрной вдовы». Он атаковал ими Лиора и испускал сильнейшие ударные волны, а тот с большим трудом уворачивался от них во избежание смертельных атак.

— Анна… Беги! — вскрикнул Лиор в перерыве между парированием. Когда противник услышал это имя, он обернулся и сверкнул янтарными глазами, точно такими же, как и у Анны. Она раскрыла рот и застыла, когда узнала родные черты лица и это строгую линию губ.

— Папа? — едва слышным голосом выдала про себя девушка и крепче сжала мальчика в своих руках. Кан смотрел на врага с опаской, но даже он понимал, кто стоял сейчас перед ними.

— Это Ферзь, сестрёнка! Нужно бежать!

«Ферзь… тогда почему он выглядит, как мой отец? Почему посмотрел на меня, когда прозвучало моё имя?»

Сейчас он выглядел, как истинное воплощение вражеской армии, как полководец. Ферзь второй по статусу после Ведьмы и носил позолоченную диадему, обозначающую его высокое положение. Его чёрные, в прошлом волосы были связаны в конский хвост, от шоколадных не осталось ни следа, а лицо почти не изменилось. Немного строгое и в то же время снисходительное, сейчас оно было удивлённым и даже встревоженным. Тот же шрам на глазу и мягкие морщинки на лбу. Нос той же формы, которую она могла видеть в своём зеркале, а волнистые локоны и подавно являлись семейным достоянием.

Сердце девушки сжалось, когда Лиор воспользовался этой секундной и ударил Ферзя. Тот отошёл назад и исчез в темноте коридоров.

Лиор подбежал к озадаченной подруге, а та смотрела сквозь него.

— Ты не ранена? Держись от него подальше! Повезло, что он ушёл, но теперь, когда он понял кто мы, Ферзь не даст нам совершить обряд. Мне нужно с ним разобраться, а сейчас спрячьтесь!

Та не успела ответить, как Лиор ринулся вперёд, а тёмная тень снова на него набросилась и прижала к земле в нескольких десятках метров от них.

— Убирайтесь из дворца, — прошипел Ферзь. — Пока я даю вам эту возможность.

— Ни за что! — упрямился рогатый и сопротивлялся захвату.

Чтобы защитить ребёнка, Анна побежала дальше по коридору в поисках безопасного зала, где сражение между Лиором и правой рукой Ведьмы не заденет их. Хранитель сумел дать отпор, в силу своих возможностей, и отбросил врага в стену. Земля затряслась, а стены посыпались. Мальчик вжался в доспехи Анны. Та держала рапиру наготове.

Внешне это был её отец, но остался ли он таким же и в душе?

— Я не оставлю тебя… Никогда, — сказала Анна на ухо малышу и попросила встать на ноги. — Нам нужно идти вперёд. Возможно, Лиор забудет о том, что хотел сделать, и мы убежим — вместе.

Кан радостно ей улыбнулся.

Ферзь стоял перед ослабшим лесным существом, принявшем свой истинный облик — звериный и непонятный для его восприятия.

— Вы здесь для того, чтобы убить её, верно? — внезапно спросил он, склонив голову набок и рассматривая Лиора своими янтарными глазами. Тот в ответ лишь с трудом дышал, не в силах встать на ноги. — Бери девчонку и возвращайся к себе в болото, здесь вам не место.

— Разве с жертвой говорят перед казнью? — подал голос Хранитель. — Либо убей меня, либо уйди с дороги, — свирепо прорычал тот.

Человек поднял голову и выпрямился. Холодное, невозмутимое лицо стало ещё острее в темноте королевского замка. Он поднял свою руку, полную разрушительной силы, и приготовился нанести решающий удар, который бы стёр Лиора с лица земли. В последнюю секунду тот взмахнул крыльями и оторвался от земли, панически хватая воздух избитыми лёгкими, но вдруг он ощутил, как крепкая рука противника сжала его горло, а дикий хищный взгляд впивался в его измученные, едва открытые, глаза. Издав болевой стон от столкновения с каменным полом, он продолжил попытки вырваться из смертельной вражеской хватки.

— Сейчас не время лезть сюда, — продолжал настаивать Ферзь. — Предупреждаю в последний раз, уходите, пока это возможно.

— К чему эти предупреждения? — отчаянно выдавил Лиор.

— К тому, что моё милосердие не безгранично.

Лиор не послушал и принялся атаковать его когтистыми лапами, выпуская силу Леса в попытках окружить и заточить Ферзя в растительную тюрьму.

Их бой сотрясал замок, и бегущая по коридорам Анна ощущала это стопами каждый раз, когда кто-то врезался в стены и рушил их под весом своего тела. Кан бежал вместе с ней, крепко держа за руку. На удивление, все коридоры пустовали, а это означало, что Ведьма не любит гостей, и тех, кто мешал бы ей чувствовать свою единоличную власть над этим местом.

Отбежав достаточно далеко, Анна замедлила шаг и дала себе с Каном отдышаться. Они зашли в книжный зал, на полках которого пылились исторические произведения, учебники военного дела, поэзия местных писателей и сборники бардовской песни. Уставший Кан присел рядом с одним из шкафов, опустив голову на локти.

— Это библиотека, — уведомил он.

— Я вижу. Столько книг и картин… — Анна прошлась вдоль стены, внимательнее разглядывая изображения художников.

— Мама часто читала мне сказки, — вдруг выдал ребёнок.

— Ты помнишь свою маму?

— Да. Она была очень красивой.

Девушка улыбнулась, бегло скользя глазами по именам предыдущих королей и их семей, которых по традиции изображали из поколения в поколение. Из увиденного на картинах становилось понятно, кто правил после своих отцов и, очевидно, это были королевские первенцы, братья королей, если наследников не дожидались.

«Руперт, Риверван, Бернард… — читала Анна, пока не дошла до крайней картины. — Они правили последними. Король… — она рассмотрела фигуру светловолосого зрелого мужчины. — А это, наверное, его жена, — затем оглядела стоящую рядом с ним красивую женщину с ясными голубыми глазами и пшеничными волосами. — А также их дети…»

Старший сын напоминал ей того, кого ей доводилось видеть раньше. Очень знакомое и слащавое лицо. Оно презрительно висело над ней в темнице и смотрело, пока она жадно поедала мясо после многодневной голодовки. Вывод, что первенец был полной копией Двэйна, застопорил её, и она не стала продолжать свою мысль.

«Возможно, мне просто показалось…»

Рядом с ним стояли ещё двое: рыжеватый средний сын, чьё лицо было окроплено веснушками — у него мрачный и отчуждённый взгляд и он выглядел заметно моложе первого, а вот второго Анне разглядеть не удалось, так как его лицо было полностью прожжено чьей-то ладонью.

«Наверное он был того же возраста, что и Кан. Боюсь представить, что с ним случилось».

Анна прочла их имена.

«Их Величество Ровильд, Виктория, Давиэль, Лотус и Коллохан».

Девушка поджала губы и прогладила выжженное лицо младшего.

«Альмандра таит в себе столько тайн, одно лишь это место — целая их сокровищница».

Незаметно позади неё возник тёмный силуэт.

— Разглядываешь?

С дрожью обернувшись, она прильнула спиной к портрету.

— Ты?

— Я выгляжу не так, как раньше, — сказал Ферзь и поправил волосы.

Сейчас его мягкий, любящий взгляд принадлежал отцу, а не слуге тьмы.

— Прошло четырнадцать лет. Всё изменилось, — не без укора ответила девушка и слегка успокоилась.

Тот промолчал, затем глянул на портрет за её спиной, после чего снова уставился на дочь. Кан смирно сидел в углу, молчал и не высовывался. Он всегда знал, как нужно действовать, и за это Анна мысленно его благодарила.

— Я должен рассказать тебе всю историю, но сейчас не время. Обещай, что ты не будешь вмешиваться.

— Я не могу давать таких обещаний тому, кто бросил меня.

— Нам нужно многое обсудить. Но сейчас я прошу тебя покинуть это место, иначе мне придётся тебе помочь.

— Покинуть это место и снова тебя потерять? — её глаза намокли, а он подошёл и обнял её, прижав лицо дочери к холодному доспеху.

— Послушай меня, глупышка. Сейчас не время геройствовать и выяснять старые обиды. Забирай мальчика и уходи.

Голос родителя вызвал сильные эмоции, она больше не смогла их сдерживать и зарыдала ему в плечо. Бледная рука гладила её волосы — кротко и не спеша.

— Почему ты стал таким? Почему ушёл?!

— Этому есть причины.

— Где Лиор?

На это он промолчал, и Анна напряглась. Оторвавшись от объятий отца, она стёрла слёзы и словила его холодный взгляд.

— Где он, папа?

— С ним покончено. Это лучшее, что я мог для него сделать.

— Нет… — беспокойно пролепетала Анна. — Ты не мог…

— Но я это сделал.

Её подбородок задрожал, а дыхание остановилось. Теперь красные от слёз глаза источали обиду и разочарование.

— Я тебе не верю.

— Убедись в этом сама и убирайся. Времени почти не осталось. Она уже заметила вас.

Анна проглотила обиду и остатки слёз, затем сорвалась с места, словно от этого зависела её жизнь. Схватив Кана за руку, она вывела его из библиотеки в поисках Лиора — слова Ферзя звучали слишком убедительно.

«Нужно отыскать Лиора!»

Перебирая один коридор за другим, она обнаружила, что заблудилась. Кан плёлся позади, еле удерживаясь на своих слабых изнурённых ножках. Он молча переносил трудности, боясь оглядываться назад.

— Где же мы?!

— Там зал…

— Что? — не успел малыш ответить, как они попали в тронный зал с узкими и высокими окнами, форма которых напоминала пики копья. По центру, у захваченного трона, стояла чёрная фигура, глядящая в одно из разбитых окон. Анна ощутила головокружение и прилив тошноты. Здешний воздух был пропитан грешными мыслями и ядовитым, удушающим запахом серы. Девушка обессилила и упала на колени.

— Сестрёнка! — жалобно позвал её Кан, но она лишь молчала, уставившись на тело, лежащее напротив неё.

Его черты напоминали ей друга. Оборванные местами крылья расстелились ковром вокруг него, а пустой, почти безжизненный, взгляд вызвал отчаянный хрип из горла.

— Лиор!.. — обессиленно крикнула она, но тот не двинулся. — Нет, нет, нет! — исцарапав ладони, Анна доползла к нему и затрясла, крепко уцепившись за плечи.

Его волосы пропитаны кровью, взгляд отдавал мёртвенным блеском, а кожа ледяной прохладой.

— Ты не мог ему проиграть. Вставай! — с дрожью в голосе попросила она.

Фигура обернулась. Краем глаза Анна увидела чёрные сапоги с округлённым кончиком и длинной шпилькой — и платье, тянувшееся шлейфом, точно вороньи перья. Девушка оцепенела, боялась рассмотреть её лицо. Она туго сжала ворот Лиора руками и накрыла его собой, а Кан крепко прижался к Анне, украдкой разглядывая поверженного Рогатика.

«Она идёт… идёт сюда. Что я могу сделать? Дать отпор и защитить их?»

Повинуясь своим мыслям, словно чьему-то приказу, Анна достала рапиру и выставила её вперёд. Впервые её глаза, полные слёз, уставились вверх, встречая Ведьму решительным взглядом. Та молча наблюдала за этой отчаянной картиной.

— Думаешь, эта «зубочистка» остановит меня? — уверенно сказала Ведьма.

Кан вздрогнул от её голоса, и Анна сильнее сжала рукоять.

— Да.

Громкий ведьмовской смех, срывающийся на высокие противные ноты, оглушил их. Кан закрыл уши и сжал челюсть. Анна сморщила лицо и съёжилась.

— Тогда получай, — сжав свой кулак, Ведьма вместе с ним сжала и сердце смертной, стоящей напротив.

Анна отпустила рапиру и схватилась за грудь, чувствуя давление, предвещающее скорую смерть.

«Не могу дышать и шевельнуться…» — хрипя, девушка распахнула веки в попытке задышать, но это причинило больше боли.

Чёрная тень пронеслась мимо и сбила Ведьму с толку. Давление в груди исчезло, Анна снова упала на колени и откашлялась. Перед глазами, в размытой картинке, она узнала ботинки с золочёным узором на каблуке. Такие были у её отца, когда они говорили в библиотеке.

— Хватит, Ваша Темнейшество. Её смерть ни к чему не приведёт.

— Да ну? А я чувствую в ней угрозу даже больше, чем в этом бесполезном рогатом придурке. А за то, что помешал, ты ещё ответишь.

Анна сверкнула глазами в её сторону, схватила рапиру и ловко сделала выпад, из всех сил желая оставить след. Та удивилась, но увернулась, отступив на несколько шагов. Ферзь негодующе прикусил губу. Чтобы предотвратить её скорейшую смерть, он взял её в плен, крепко сжав за горло, и шепнул на ухо:

— Угомонись.

— Отпусти, предатель! — упрямо ворочалась та.

Кан тихо плакал над Лиором, позволяя слезам капать на мёртвенно-бледное лицо друга.

— Приди в себя, Рогатик, — шёпотом говорил он, чтобы его слышал только Лиор.

Белая рука прогладила его глаза и лоб. Вдруг… Лиор моргнул. Его зрачки медленно уставились на ребёнка, а указательный палец прильнул к губам, предупредив о тайне. Всё это время, он играл роль и делал это очень искусно.

— Вот наглая девка! — воскликнула Ведьма, встряхнув платье руками, наполненными украшениями. — Избавься от неё, и я прощу тебе, что ты позволил ей на меня напасть.

— Слушаюсь, моя Госпожа, — Анна не дождалась конца фразы и вонзила рапиру ему в бедро.

Ферзь сжал челюсть и исказил лицо в болевой гримасе, невольно выпустив дочь из рук. Девушка достала рапиру в красной отцовской крови и на мгновение вздрогнула.

— Дурочка, — прошипел он и бросил взгляд на Лиора, а тот, как по указке, поднялся, достал меч, снятый со старых доспехов у дверей, и замахнулся для удара по светловолосому мальчику.

Мальчик округлил глаза, затем умиротворённо опустил их и распахнул руки, чтобы принять удар.

Решающая секунда словно остановила время вокруг. Ведьма застыла, увлечённо наблюдая за этой сценой, будучи совершенно уверенной в своей неуязвимости. Этот цирк её забавлял — она даже улыбнулась. Ферзь напряжённо ждал момента, когда меч поразит ребёнка, но не успел кончик меча приблизиться к его беззащитному тельцу, как тут же остановился перед грудью Анны, которая без единой доли сомнения закрыла собой Кана. Руки, сжимающие рукоять, задрожали, едва сдерживая удар.

— Анна, уйди! — крикнул Лиор.

— Не могу, — уверенно отозвалась девушка.

Смех Ведьмы оглушил всех. Её чёрный широкий рот искривлялся и оголял зубы. Оголённые плечи восторженно тряслись, а чёрные густые беспорядочные кудри развевались от порывов ветра, создаваемых её же руками. Её грубое лицо почернело. Теперь стало ясно, как упорно она пыталась скрыть своё уродство под слоем краски, но сейчас ничего не смогло бы скрыть коварность злобу и ненависть в чёрных окружённых морщинами глазах. Она взмахнула своими белыми кистями, и вокруг наступила тишина…

Во внутренних стенах замка начался сущий кошмар. После того, как бочки вспыхнули и привлекли большую часть стражи к складу, Брио уполз с места преступления и проскочил в одно из зданий. Эльрас последовал его примеру и забежал к нему под крышу прежде, чем солдаты хватились их искать.

— Мы могли бы ещё что-нибудь сделать, — не унимался долец. — Может, займём катапульту?

— А дальше что? Это всё равно, что повесить себя на стену и ждать, что в тебя выстрелят!

— Но так мы сможем избавиться от части солдат, которые собрались идти в Лес.

Тяжёлый взгляд Эльраса повис на друге, а тот неловко поёжился.

— Но ты видел, какая охрана там стоит? — спросил Эльрас.

— Как капитан, прикажи им покинуть территорию. Они же глупы и не заметят подставы.

— О, Богиня! С кем я связался?! Да ты опасен!

И всё же, идея ему понравилась. За тридцать лет проведённых взаперти, Эльрас ощущал нехватку приключений и поощрения своего геройского эго. Он согласился и принялся придумывать новый план, а когда оба решили, что он достаточно хорош, тронулись в сторону катапульт, пока повсюду творился беспорядок. Отряд за отрядом сбегались к складам и принимались тушить пожары, под которыми остались продовольственные запасы. Вышестоящие офицеры приказали искать поджигателей, но все как один проходили мимо заговорщиков и не замечали в них ничего странного. Взобравшись на стену, друзья спрятались за ящиками.

— Так, я пойду первым, — предупредил Эльрас, временно задрав маску и оголив белое лицо. — Сиди здесь и жди знака, — он собрался идти, но Брио сжал его локоть.

— Возьми это, — его шершавые пальцы протянули фигурку из лозы.

Тот удивлённо улыбнулся.

— Новый амулет? У меня уже шесть штук таких!

— Возьми седьмой, — он улыбнулся уставшей улыбкой и отпустил локоть. Друг кивнул и спрятал амулет под сердцем.

— Мы справимся и вернёмся к нашим друзьям, — сказал напоследок эльф и двинулся в сторону катапульты.

Ветер обдувал просветы в доспехах, Брио прильнул спиной к ящикам и уставился на просторы, представшие перед ним. Когда-то тут повсюду росли могучие деревья и цветы. Ийса олицетворяла гармонию между людьми и Лесом. Люди принимали природу в её первозданном виде, а природа в ответ одаривала их своими плодами. Копытце снова дёрнулось, напомнив о печальной участи этой истории и людях, которые поддались проклятью Ведьмы. От этого его лицо опечалилось и утеряло мимолётный оттенок ностальгии.

Эльрас уверенно сыграл роль капитана и приказал солдатам отправиться на помощь к складу. Те, заметив пожар, беспрекословно послушались и покинули стену. Присвистнув, эльф забрался в кресло навигатора и замахал ножками.

— Да мы гении! — сказал он, когда Брио подошёл ближе.

— Это была моя идея.

— Ха-ха, да, именно так! Я поделюсь с тобой своей славой. А теперь самое интересное!

Оба замолчали, так как ощутили всю опасность данной ситуации. Первый удар привлечёт внимание, а второй уничтожит хотя бы некоторую часть противников, но тогда войска, заметив «предателей», однозначно ринутся к ним на стену. Одно радует, в случае провала операции, Хранитель с девчонкой сбегут, ведь врагов поуменьшится.

— Ты уверен, что стоит? — вдруг спросил Эльрас. Брио промолчал. — Эта стена может стать нашей могилой, если мы не уйдём вовремя.

— Я знаю, — спокойно ответил Брио. — Наша атака может отвлечь Ведьму и помочь нашим друзьям с обрядом. Мы должны рискнуть.

— Тогда будь готов спустить рычаг, а я прицелюсь.

Оцепеневшие фигуры в тронном зале, поддавшиеся власти ведьмовских оков, услышали грохот с внешней стороны. Ведьма опустила руки и уставилась в окно.

— Что там происходит? Проверь! — освободив Ферзя от оцепенения, она повернулась к Лиору.

Тот с тяжёлым сердцем выполнил приказ, и на время покинул зал.

Удар катапульты привлёк внимание Ведьмы, и это позволило Лиору оттолкнуть Анну, а затем снова замахнуться. Осталось пронзить малыша лезвием, выпустить яд для Ведьмы и покончить с войной, со всеми горестями Леса и страданиями, которые он пережил. Наступил тот час, когда всё может закончиться, но теперь что-то сильное снова помешало ему совершить жертвоприношение. Золотая головка Кана и его белые ручки смиренно опустились, а светлые, как лучики солнца, реснички подрагивали. Ферзя нет рядом, а сам Лиор не в силах опустить меч на невинного ребёнка. Хуже всего то, что Лиор по-настоящему не желал ему смерти. Как оказалось, пусть в Ийсу куда опаснее, чем острый нож врага. И этот путь, пройденный вместе, обернулся ему крепкой привязанностью, милосердием и любовью. Тёплые чувства сковали руки. Сделать решающий удар, который спас бы всех, но лишил жизни Кана он просто не в силах. Анна, лежащая на боку, в ужасе наблюдала за этой картиной, уже готовая противостоять ему, но остановилась, увидев раскаяние в глаза друга. Она улыбнулась и беспечно забыла о Ведьме. Но та махнула рукой, и девушка поднялась над землёй, хватаясь за горло. Она снова начала задыхаться, отчаянно царапая горло, чтобы ослабить невидимую хватку — но безуспешно. Лиор сложил меч и бросил тревожный взгляд.

— Анна! Отпусти её! — обратился он к Ведьме, прижав Кана к себе.

Малыш удивлённо прижался к Хранителю, раскрыв глаза.

— А что мне за это будет?

Тот, как загнанный зверёк, хмуро промолчал.

— Давай поступим так. Я дам тебе выбор, — не отпуская Анны, начала та. — Либо ты убиваешь девчонку, и я даю вам с малышом уйти, либо… ты убиваешь ребёнка.

Лиор сглотнул, а девушка, несмотря на своё положение, отрицательно махнула головой.

«Либо ребёнок, либо она?!»

Чёрная тень отправилась к крепости и увидела, как лучники на стене атаковали вторженцев, выпустивших снаряд в наземные войска. От тех войск осталось лишь несколько раненных солдат, так как этот снаряд оказался начинённым токсичным содержимым и поразил большую часть территории ядом. Ферзь тут же узнал их личности, не смотря на маски, и спустился на стену между ними и лучниками. Он приказал им опустить оружие и те повиновались. Эльрас, закрывающий собой Брио, сглотнул и внимательно проследил за тем, как враг с золотой диадемой повернулся к ним.

— Не подходите! Иначе я применю это! — он достал флакон из своей сумочки, понимая, с кем сейчас ведёт речь.

Уртен — как его раньше называли в Альмандре, или Ферзь — Командующий армией, для Ведьмы.

— Витамины? Блефовать эльфы никогда не умели, — а тот в ответ прикусил губу, ведь хитрость не удалась. — Из-за вашей выходки, мне пришлось покинуть тронный зал, вы за это ответите.

Брио сжимал бок, из которого торчала стрела, а эльф стянул с себя шлем.

— Всё равно я прожил довольно хорошую жизнь. Верно, друг? — не глядя на долца, спросил он, а тот согласно кивнул.

Послышался истязающий рёв — оглушающий, полный гнева и боли рык, который становился всё громче. Все до единого обернулись и встретили взглядом летящего на них разъярённого Дракона. Он направлялся прямо к Ийсе, собирая в горле огненный шар. Подлетев ближе, он испепелил наземное войско, оставшееся после удара катапульты. Ферзь поражённо раскрыл рот, а Эльрас задрал руки.

— Ты вовремя, Иагон! — восторженный смех эльфа-врачевателя прервала следующая атака Иагона. Разгневанный обвалом Дракон преследовал их с самого Ущелья и теперь мстил, одарив своим разрушительным гневом весь город. Его огонь испепелил солдат на стене и пробил в ней дыру, чуть ли не задев катапульту вместе с Брио.

— Надо бежать! — Эльрас схватил друга за локоть. — Вставай! Этот змей дал нам шанс! Осталось не попасть под его смертоносные лучи!

— Ты чокнутый! — возмутился долец и встал на ноги.

— Весь в тебя!

Ферзь сразу же взмыл в сторону замка.

«Если эта тварь доберётся до замка, а он непременно туда ударит, им конец!» — подумал отец и поспешил к тронному залу через окно. Ферзь подоспел к тому моменту, когда Ведьма взяла в заложники его любимую дочь. Не прошло и секунды, как он, стоя на подоконнике, услышал ответ Лиора:

— Я не стану убивать ни его, ни её. Лучше забери моё сердце.

— Идёт, — хитрые, коварные и чудовищно жестокие глаза Ведьмы блеснули красным огнём.

Анна упала, освободившись от её хватки. Чёрная рука, как рука кукловода, поднялась и овладела телом Хранителя, ударив его руками в грудь ослабленной Анны. Его меч пронзил её насквозь, ошеломив всех разом. Ферзь побледнел и в ужасе вскрикнул:

— Нет!

Кан закрыл рот рукой, не отрывая от них полные ужаса глаза. Ведьма смеялась, а Лиор потерял связь с реальностью, услышав хруст хрупких костей возле себя. Опустошённый Хранитель, с разбитым в щепки сердцем, смотрел на то, как из сжатого рта Анны полилась кровь, окрасив изящный гладкий подбородок и её каштановые локоны, свисающие на груди. Выпустив меч, он подловил слабеющую девушку и прижал её к себе. Её шокированный взгляд обрёл покой, а дрожащая ручка коснулась щеки Лиора. Она улыбнулась ему в последний раз и опустила голову, беспомощно истекая кровью. Лиор погладил её волосы дрожащей ладонью, с застывшей гримасой ужаса на лице. Сейчас он, как никогда, стал похож на человека. Анна полностью обмякла в его руках под сдержанные всхлипы ребёнка.

Жизнь так быстро покинула тело, что даже слёзы Кана не сумели бы её спасти.

Оторопелый Ферзь глянул в сторону Ведьмы, которая впитала боль, повисшую в этом зале, и приободрилась. Он встал перед ней лицом, закрыв собой тело дочери и Хранителя, не выпускавшего её из объятий.

— Что ж… игры закончились, Глацирилла, — поразительно спокойный голос раздался из груди мужчины.

Лиор понял его намерения и расправил слабые крылья. Не медля ни секунды, он разбил стену тронного зала и взмыл вверх, покинув помещение, пока Ферзь занял внимание самого злобного существа во всей Альмандре. Ведьма улыбнулась, глядя на своего подопечного.

— Дамиан, наконец, ты скинул свою маску, — её чёрный рот растянулся в улыбке. Она явно была довольна. — Я уж начала думать, что ты и вправду мне верен.

Эльрас и Брио покинули стену в тот же миг, когда Иагон обдал огнём большую часть внешней крепости, оставив после себя руины и горы пепла. Деревянные сооружения сгорели, лишив город защиты с южной стороны.

В одном из зданий, куда Дракон ещё не добрался, Брио тяжело дышал и сполз по стене вниз. Эльрас остановился и сел рядом.

— Что такое, друг? — он увидел торчащий хвостик стрелы и раздосадовано выдохнул. — Почему ты не сказал, что ранен?

— Потому что это не важно.

Эльф достал медикаменты и раствор для обработки.

— Нельзя чтобы инфекция проникла в организм, убери руки!

Брио послушался, и тонкие кисти аккуратно обработали торчащий кусочек раствором.

— Повезло, что не попало в печень. Ничего… мы её вытащим.

— Как в прошлый раз?

— Как в прошлый раз! Повернись-ка.

Брио повернулся на здоровый бок и показал часть спины.

— Почти насквозь! В этот раз будет легче! — эльф осторожно толкнул стрелу вперёд, чтобы её наконечник вышел с другой стороны. Спустя час кропотливого труда она оказалась на земле. Эльрас тут же обработал и даже зашил рану. — К сожалению, вкуснятины у меня нет, но есть идея, как нам отсюда выбраться.

Дракон не унимался и рушил всё на своём пути. Вниз полетели сторожевые башни вместе с солдатами. Он устал летать и опустился когтистыми лапами на пику Замка, издавая невыносимый рёв. Эльрас выглянул в окошко и оценил обстановку.

— Пошли, есть множество выходов, главное не попасть под обвалы и огонь. Солдаты нам не помеха, они сами пытаются спастись.

— А ведь это всё Анна.

— Хех, да. Эта чудесная юная леди оказала нам неоценимую услугу.

Лиор:

Каждый взмах крыльями давался мне с большим трудом. Кан обвил мою шею, крепко сжав ворот. А тело Анны, её безжизненное тело — я держу очень крепко — до боли в костяшках. Мне нужно доставить её в безопасное место и что-нибудь придумать. В полёте она выглядит ещё прекраснее — как же невыносимо больно видеть её такой!

***

Некоторое время назад, после ожесточённой битвы между Ферзём и Хранителем в одном из залов замка, практически поверженный Лиор услышал удивительное предложение из уст своего непобедимого противника:

— Я помогу тебе избавиться от Ведьмы, если поступишь так, как я тебе скажу.

Хранителю это предложение показалось любопытным, да и его состояние уже не годилось для битвы, потому он согласился выслушать врага — при этом ни разу не дав тому приблизиться к себе на расстояние удара.

«Правая рука Ведьмы, служившая ей много лет, предлагает свергнуть её такому, как я: ослабленному и поверженному остатку лесной силы. Если он действительно хочет мне помочь — глупо от этого отказываться. Сейчас мои шансы без чьей-либо помощи крайне малы…» — подумал Хранитель.

Ферзь заметил колебания Лиора, но всё равно продолжил:

— Этот мальчик должен жить. Твой план пожертвовать им — глуп и ненадёжен. Он противоречит воле Королевы…

«При чём тут Кан и покойная Королева?» — не мог понять Лиор.

— …Я помогу тебе проникнуть в тронный зал, но для того, чтобы у нас всё получилось, тебе придётся изобразить мертвеца. В общем-то, мой план прост и схож с твоим за исключением одной маленькой детали — мы совершим обряд… но при этом мальчик останется в живых.

«Это звучит невероятно, но почему-то моё сердце подсказывает, что он не лжёт!» — удивился Хранитель и сразу же спросил: — Как?!

Ферзь улыбнулся и обнажил свой браслет, точно такой же, как и у Анны.

«Неужели этих браслетов было несколько? Я не знал, что есть второй… вроде, не похож на подделку».

— Есть место, где время прекращает свой ход, — ответил Ферзь. — Ты сляжешь мертвецом в тронном зале, а я приведу мальчика. Для Ведьмы подобные трагичные сцены сродни питательному ужину — чужие страдания её главная пища… и главная слабость. Она так сильно будет увлечена горем невинного ребёнка, что не станет останавливать мальчика, когда он побежит к тебе. К нашему счастью, она не осведомлена о его крови и у неё о нашем сговоре даже мысли не возникнет. В нужный момент ты ранишь ребёнка и пустишь ему кровь. А я, как только дождусь ведьминой кончины, тут же унесу мальчика туда, где сумею спасти — где останавливается время. Он будет жить, а Ведьма гнить на каменном полу. Даю слово, что я честен с тобой. Чтобы ты понимал: Анна — моя дочь, а Кан — мой крёстный сын. Я не позволю им погибнуть… и мы их спасём, если ты мне поверишь.

«Его взгляд вызывает доверие, — подумал Лиор. — Мне кажется, или я действительно вижу в нём искренность Анны, когда она хотела увести Кана, пока все спали? Его слова поражают меня до глубины души, поверить в подобное — очень непростая задача. Крёстный сын?! Кто бы мог подумать! Брио многое мне не поведал, когда принёс его в Лес…»

— Я тебе верю, — уверенно ответил Хранитель, готовый взять на себя всю ответственность за это решение.

Лиор:

Как мы могли так ошибиться! Почему никто из нас хотя бы на секунду не задумался о бесстрашии и силе этой смелой девчонки. Как можно было недооценить её стремление спасти ребёнка! Всё пропало. Более того, я не смог остановить Ведьму и дал ей воспользоваться моими чувствами и слабостью.

Теперь Анна безжизненно лежит в моих руках, а я никак не могу это исправить. Я потерял её и предал доверие её отца… её доверие ко мне.

***

Отлетев на достаточно безопасное расстояние от Ийсы, Лиор тяжело опустился на землю, распахав собой несколько метров почвы.

— …Как так случилось? — он спросил себя растерянно.

Кан встал и отряхнулся — его лицо заметно изменилось. Сейчас в нём читались зрелая мудрость и наполненный скорбью взгляд. Он огорчённо присел рядом с безжизненным телом Анны и погладил её волосы.

Лиор осознал всё, что случилось в Ийсе, и беспомощно захрипел, мечась между шоком и рыданием. Он опустил голову ей на грудь, прижимая мёртвое тело к себе.

— Анна… Анна… как же так, — его глухое бормотание повторялась несколько минут. — Как же так…

Кан, нахмурившись, молчал. За свою жизнь он успел увидеть немало смертей, потерять немало близких, но сейчас, со смертью Анны таким незаслуженным образом, мальчик не мог поверить в то, что снова испытывает это. Он продолжал гладить и поправлять её волосы. Молча. Словно так и надо. Словно ничего не случилось, будто она играет роль, прямо как Хранитель на полу тронного зала — но она не вставала и продолжала лежать в объятьях Леса перед лицом того, кто должен был его защищать.

Вокруг пустошь и гнетущий вой ветра. Пещера эльфов была совсем близко, но ни у Кана, ни у Лиора не было сил, чтобы встать и попросить у них помощи… снова.

— Надо снять это, — напомнил ребёнок, расстёгивая доспехи пухлыми пальчиками, но Лиор не услышал его.

Он продолжал бормотать себе под нос, иногда прерываясь на всхлипы: хриплые, отчаянные — покачиваясь вперёд и назад.

— Я не достоин жизни… Я убил её собственными руками, — после долгих рыданий заключил Лиор, аккуратно положив тело девушки на землю.

— Это сделал не ты. Это сделала Ведьма, — мудро подметил Кан. — Дамиан едва сдержал свой гнев в её адрес… Даже он считает, что ты не виноват.

Лиор ничего не ответил. Боль вынуждала его корить только себя, ведь именно он почувствовал, как сквозь неё проходит меч — и это чувство оказалось самым страшным в его жизни. Столько врагов пали от его рук, что можно запросто сбиться со счёта. Но этот день полностью изменил его восприятие смерти. Он не отрывал своих радужных, ныне печальных, скорбящих глаз от охладевшего лица Анны и отказывался идти дальше. Кан понимал его чувства и послушно ждал.

Солнце село за горизонт, наступила темнота. Какое-то время они сидели молча и продолжали обдумывать случившееся, как вдруг Лиор поднял голову.

— Ты слышишь? — хрипло спросил Хранитель, потеряв голос от нескончаемых рыданий.

— Нет, — так же слабо ответил мальчик.

— Шёпот.

— Шёпот?

Вдруг мимо них проскочила тень антилопы, и Лиор тут же махнул головой, чтобы её разглядеть, но она уже успела скрыться. Он ощутил прилив сил, от чего даже встал. Под телом Анны собрался свет, и вытянулись зелёные ростки. Сухая земля потрескалась, а через трещины пролезли корни, трава и цветы. Корни стали деревьями и пустили листочки, цветы раскрыли бутоны и осветили тёмную пустошь, травинки, закручиваясь, обрамили тело Анны и полностью укрыли её зелёным одеялом. Свет стал ярче, Лиор затаил дыхание, Кан подбежал и взял его за руку. Вспыхнули огоньки, которые мигом её окружили. Друзья отошли на несколько шагов назад, чтобы не мешать, и поступили правильно, ведь резкий порыв природы сбил их с ног. Растительность быстро накрыла прежде выжженную территорию и заполнила ближайшие холмы толстыми кронами трёхметровых деревьев. Белые тени сопровождали новые ростки, а те покоряли территорию за пределами горизонта. Цветы запахли, воздух стал свежее.

Волосы Анны отрасли до пят, окружив шёлковым покрывалом. Уши обросли перьями и образовали острый кончик. У линии роста волос вырвались перья, как у сипухи, бледная кожа посветлела и покрылась румянцем, а промеж растений показался недлинный хвостик и крылья, рыжеватого окраса, прямо как у той совы, которая сопровождала её до конца. Сама же Анна почти осталась собой, кроме того, что кожа местами покрылась перьями и пухом, образуя изящный наряд.

Пустошь обросла густым и сильным Лесом.

Большие глаза Анны распахнулись…

Анна:

Кто бы мог подумать, что мы все угодим в ловушку своих устремлений и чувств. Я упала в лужу и оказалась в Альмандре, после чего выяснила несколько очень важных вещей: Альмандра оказалась полна различных секретов, и, что важнее всего, я нашла своего отца, ныне — Ферзя Ведьмы, служившим ей многие годы, пока я тосковала по нему в нашем мире, по какой-то причине им покинутом.

И только теперь мне предстоит узнать реальные тайны, которые хранит Лес и его обитатели. Когда я распахнула глаза, то увидела, что своей смертью возродила две трети Леса и сумела вернуть ему власть над пристанищем Элнарила.

Пещерные эльфы изумлённо повыходили наружу, когда их каменные двери проломили корни. Растения и птицы прорвались в коридоры, созывая обратно — домой.

Этот вид искоренил моё мертвенное равнодушие и живой шок от происходящего. Грудь наполнилась теплом — на сердце стало так хорошо и спокойно.

И только сейчас я поняла, что нахожусь дома…

Конец первой книги.

Хочу выразить благодарность своей семье, которая поддерживала меня в творчестве, придавала сил, мотивации, неустанно напоминала о том, что цель однажды будет достигнута, если не опускать руки. Благодарю за то, что она не отвергала мои порывы писать, рисовать и сочинять, а также с самого детства вела вперёд за ручку.

Благодарю близких друзей, которые в любое время дня и ночи оставались со мной, с моими идеями, в час упадка сил и хандры. Друзья прошли со мной нелёгкий путь, и я никогда не забуду этого.

Благодарю всех, кто встречался мне в прошлом за опыт и время, которое навсегда останется в сердце тёплым воспоминанием.

Особенно благодарю человека, непосредственного участника в доработке данной книги — Туманный Горн Аминь Трубящий. Он внёс немалый вклад в «Секреты Альмандры» и продолжает поддерживать меня до сих пор, как человека, как автора и коллегу.

Спасибо всем, кто прочитал книгу, дошёл до конца и приготовился к следующей части данной серии. Я ценю каждого из вас и буду стараться усерднее.

«Я склоняюсь перед освобождёнными душами!»