Книга "Разговор с богом" это три истории, ключевых моментов жизни героев: Айзека, что не может найти свое место в жизни; Анна, что всегда всего боялась; Лисса, что исполнила свою мечту. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Он заканчивал свой обед — очередную пачку чипсов, запивая её колой. На часах было без 15 минут завтра.
— Чёртов режим сна, ругнулся он про себя.
Уже неделю как Айзек ушёл с очередной работы, его режим сна сильно сместился, теперь он засыпал в 8.00 утра, а просыпался когда на улице уже темнело. Высокий парень с тёмными волосами и открытым взглядом цвета неба. Ему всегда не везло с работой, несмотря на его трудолюбие и столь сильно не хватающую в наше время честность.
Айзек лежал в кровати, размышляя над будущем.
— Мне уже 25 или ещё 25, но мне ощущается как Уже. И печаль снова нависла над ним.
Что мне делать в эпоху красивых, умных, богатых, вечно молодых и имеющих 100 хобби?
— Я неудачник, неудачник, у меня совсем не осталось сил. Впадая в истерику начал повторять Айзек.
Долго продолжал корить он себя, в непонятных попытках чего то добиться. Проведя в итоге всю ночь за просмотром сериала, в попытках успокоить свой блуждающий в беспокойстве ум, под утро он уснул.
Проснулся Айзек с мыслями, какая же у него мягкая постель. С другой стороны, кто не просыпаться с такими мыслями. Он переворачивался с одного на другой бок в четных попытках заставить свое тело вылезти из кровати. Самой большой помехой было стойкое чувство, что его постель в эту минуту напоминает ему тысячу маленьких зефирок. На секунду он решил что ещё спит, все казалось слишком нереальным. Откинув свое одеяло Айзек обомлел.
Он спал на облаке.
— Стоп. Стоп. Какое облако?
После, на удивление недолгой паузы, последовал возглас решения это задачи:
— Ааа я ещё сплю, и засмеялся то ли от торжества своего ума так быстро среагировавшего, то ли от столь нужного в этот момент спокойствия, пришедшего сразу после ума заключения.
— Не хотел перебивать… но нет. Ты не спишь. Перебил чей то голос сзади.
Айзек обернулся, рядом с ним стоял пожилой человек, но не смотря на его преклонный возраст, невозможно было разглядеть его морщин, они как будто убегали от него не давая глазам рассмотреть их. В его голову пришла столь дикая для него мысль, что он не позволил себе её озвучить даже про себя.
— Да, как бы отвечая на эту мысль сказал старик. Видишь ли… я долго думал и решил появляться в том облике, в каком люди могут меня признать. Стараюсь так сказать по вашему, снизить эмоциональную нагрузку с столь для многих, нервного события. Хотя непонятно тогда, зачем меня звать, если видеть не хотите.
И вправду резко вспомнил Айзек, его ночные жалобы на собственную жизнь. Сам он не был верующим в полном смысле, но он вырос в достаточно религиозной семье и мольба к богу сформировалась как привычка — трижды стучать по дереву.
Вокруг их окружали облака и сами они стояли на них, а наверху как будто свои границы потеряло белое пятно. При всей ситуации первым вопросом в голове Айзек было а где же космос, если предположительно они были на небе, что он скоропостижно озвучил вслух.
— А где же космос?
— Есть конечно поспешил успокоить его старик, просто в твоём мире, а мы сейчас в моём. Так что можешь не переживать с шутливой улыбкой произнёс он.
— И что? Я умер?
— Хм… Уже уставши выдал старик
Уставши… Задумался Айзек, разве бог может уставать.
— Все устают это право, его нельзя отнять.
— То есть ты слышишь мои мысли, ты повсюду. Испуганно и недовольно воскликнул Айзек..
— Но вы же сами хотите, чтобы я всегда был с Вами. Вот я и стараюсь.
Разговор больше уходил в сторону диалога родителя с ребёнком. Где как родителю была отдана роль постоянно оправдываться.
— Я конкретно не просил, испугался Айзек. В ту же минуту к нему пришло осознание происходящего, облако, бог, мысли. Всё это сон, сон, пытаясь справиться с нарастающим ужасом повторял он про себя.
— Прости меня, что сразу отнял эту столь успокаивающую мысль, но видишь ли я не умею врать. Но ты можешь считать это сном, произнёс старик, разбрасывая свои руки так как будто собирается обнять его. — А теперь давай немного поговорим. Ведь это нужно тебе, мой друг.
Эта фраза вернула его на облака, и он снова мог говорить.
— Говорить о чем. Я не хочу говорить, я хочу проснуться.
— Айзек, ты постоянно взываешь ко мне, с такой сильной ненавистью за все, что попадает в твоё поле зрение. Так вот же я, говори.
До Айзека наконец дошло, не стоит его винить, в столь запоздалой реакции, не каждый день с такими людьми встречаешься. У любого мозги начнут плыть.
— Где мы? В смысле я вижу облако, но где конкретно, почему это место до сих пор не нашли учёные. Как истинный атеист все расспрашивал Айзек, как будто пытался найти оправдание тому что это все иллюзия.
— Во первых не стоит винить учёных, они не боги, с полу улыбкой закончил фразу старик. А во вторых, давай назовём это вторым домом, по дружески заключил он.
— Нет подожди, осознав свою возможность произнёс Айзек, значит ты бог?
— Мне все равно как ты меня назовёшь, не имеет смысла даже твоя вера в меня, лишь твои поступки.
— И что, в смысле почему я здесь?
— Ты моё творение, винишь меня во всех твоих и людских бедах, ни дня не прошло, чтобы ты не называл моё имя всуе.
— Ох прости, что не благодарю тебя, внезапно взорвался в яростно возгласе Айзек. И как ручей, его слова потекли в поиске освобождения.
— Ты хочешь чтобы я говорил. Я скажу. Всю свою жизнь я взываю к тебе- да, я прошу о помощи и как мне не чувствовать ненависти, ведь я могу простить (на этом моменте ему стало страшно, нужно ли говорить так, тому кто наверное единственный может вернуть его обратно домой) что ты безразличен к моей жизни, в этот момент выражение лица старика стало почти испуганным, как будто его хотят оклеветать, не дав шанс на оправдание.
— Я прожил большую часть своей жизни в одиночестве и куда бы не шёл, несу этот холод одиночества и тоски повсюду и все же мирюсь с собственной судьбой. Но как же о других, как же люди гибнущие в войнах, религиозных, политических, и просто от самих себя, потому считают что имеют власть друг над другом. Ты скажешь что ты здесь не причём, я и не сомневаюсь что ты так скажешь.
— Я чувствую твою боль. Конечно чувствую, приблизившись повторил старик.
— Ты хочешь спросить почему я это не остановил. Видишь ли… я все предвижу наперёд. Это не поможет.
Что имел ввиду старик под этим, мог знать лишь он сам.
— Но ведь нельзя стоять и просто смотреть. Мне 25, 25 лет я смотрю на все это и у меня разрывается сердце, от стольких бед, что суждено ежесекундно переживать людям, в груди у него защемило, как будто в эту же секунду он перенёс все эти беды на собственные плечи).
Как ты можешь столетиями смотреть на это?
— На самом деле, я кое что придумал, по ребячески вдруг произнёс старик.
— Я долго отбирал решения и один вариант показал себя достаточно действенным. Мне нужно было создать ещё пару людей.
— Ещё пару людей? О чем ты? И чем тебе 7 миллиардов не подошли? С сарказмом закончил Айзек.
Шутку он пропустил мимо ушей.
— Людей которые будут направлять других людей. Видишь ли жизнь это путь, а люди об этом постоянно забывают. Останавливаются около своей печали и лелеют её как домашнее животное, когда в свое время, им просто нужно продолжать идти. Поэтому я решил отправить ещё пару душ. Старик сделал паузу как будто только вспомнил что это был чей то секрет.
— Такие люди творят добро и помогают обрести силы другим творить добро.
— И почему же это не помогло?
— Всё дело в моей любви к свободе выбора в человеке.
— Что не скажешь о твоих созданиях, по образу твоему и подобию, перебил его Айзек.
— Всё они к большому сожалению быстро наполняются большим раздражением на окружающий мир, который их так ранит своим злом. В этом мире они не могут найти себе место, уж слишком большие отличия они имеют от других, не спешат судить или поддерживать, принимают боль на себя, прощают даже когда перед ними не извиняются и неизменно думают в первую очередь о людях и их душевном состоянии, а потом уже о религии, политики и т. д. А в ответ получают лишь недоумение и частые возгласы о сумасшествии, ведь так сложно принять не похожего на тебя. Как ты например.
— Ах ну да, может я ещё и ангел, с явной усталостью произнёс Айзек.
— Тебе самому не надоело. Так выпусти меня отсюда, где бы «отсюда» не находилось.
Старик перестал улыбаться и с вполне осязаемым спокойствием произнес
— А разве не тебя волнует каждая жизнь, что тебя ели касается, девушка что переходит дорогу, ребёнок что спит в коляске, бездомный что просит милостыню и даже бродячая собака?
— Я не глух и слеп к чужой боли, опять перебил его Айзек, слушать было не его сильной стороной.
— К чужой боли, которой ты ощущаешь как свою, перебил его в ответ старик.
Через минуту старик продолжил:
— Так вот он твой дар. И силы к ним, твоё умение влиять на голоса человеческие, через понимание их боли.
В сердце у Айзека опять защемило. Правда. Любая боль и не важна чья она была, ему доводилось переживать как свою собственную. Слезы в чужих глазах тот час становились слезами в его.
Айзек оцепенел, он и вправду мог влиять с детства на голоса других людей, но считал это проклятием, а не даром. Ведь ценил свободу слова каждого человека вне зависимости от точки его зрения.
— Так значит я сам во всем виноват.
Он понял, что единственное, что требовалось от него, не отворачиваться от самого себя
— Это твоя печаль, не останавливайся около неё, дай ей возможность чему то тебя научить и идти дальше.
— Жизнь это путь… Жизнь это…
Зелёные стены, кровать ощупал он все вокруг, не из зефира заключил он однозначно, Я у себя дома.
— Так это все сон, просто сон.
В голосе Айзека был отчётливо слышен тон разочарования.
— А я то думал, с богом разговаривал, залился хохотом.
— Ну да, сам себя не могу спокойно слышать, прерывисто из за смеха произнёс Айзек.
— Так значит меня ждут совсем обыденные земные дела, и как бы в доказательство несколько раз легонько подпрыгнул на кровати, чтобы убедиться в отсутствие каких либо облаков.
— Первым делом работа.
Он встал с кровати и пошёл в сторону ванной. Когда он умывался то не мог отделаться от чувства, что где то за углом его непременно, что то должно было ждать. И не то чтобы он верил, что сон был реальностью, хотя безусловно иногда он воспринимал реальность как сон. Но в голове звучала фраза, как звук барабанов, ритмично и отчётливо, жизнь — это путь.
Океан, столь бескрайний, манящий и вовлекающий в свою непередаваемую историю.
Анне было уже давно за 30, русые волосы и чёрные глаза, многие считали её красавицей, но не смотря на это, свою любовь она так и не нашла. Всю жизнь Анна провела взаперти. Взаперти дома, подальше от проблем, бед, которые могли её найти. Она была ещё той трусихой, так что её привело в стоянку местных рыбопромысловых судов? Желание увидеть океан, это даже нельзя было назвать желанием, для неё это была мечта, оказаться в самом сердце океана, увидеть всю его мощь, красоту и невообразимую силу над всем живым. Он всегда манил её своей картинкой с журналов, телевизоров и неизменно вызывал у неё желание увидеть все это вживую, такой бескрайний, такой манящий.
— В море, на рыболовные судно, не поймите меня неправильно, ещё и девушку, да Вы с ума сошли. Я не возьму Вас на свой корабль. Изрек Капитан местного корабля. Это был седовласый мужчина в возрасте, его морщины показывали всю тяжесть работы на корабле, а глаза напоминали море лазурного берега. Такое сочетание позволяло предположить, что в молодости он был красавцем, да впрочем и сейчас женский пол не обходил его стороной.
— Эта научная статья мне нужна для моей диссертации, а я не смогу дописать её без дополнительных наблюдений за океаном. Несмотря на обычную честность проявлявшуюся в ней, она с лёгкость соврала.
— Это и видно по звонкам людей, которые звонили на счёт Вас.
Спасибо милый друг, подумала она про себя. Как хорошо, что её друг детства, большой человек в этом деле и смог повлиять на её скорейшую отправку в океан.
— Так что, на абордаж? С улыбкой спросила Анна прямо смотря на него.
Капитан тяжело выдохнул.
— Смотрите только у меня, техника безопасности это не пустой звук. Как бы не хотя прямо отвечать согласием, ответил он.
Идя по коридору в поиске своей каюты, Анна размышляла над своим прошлым, она использовала много эпитетов нелесного рода.
Зайдя в каюту, она кинула рюкзак на кровать и не стала при этом разбирать свои вещи.
— Как можно так жалко прожить свою жизнь, с недоумением спрашивала она себя. Мне уже 30 и только сейчас осуществить свою мечту, увидеть океан.
Она пыталась вспомнить, когда все началось, когда в ней надломился стержень мечтателя. Вот ей 3 — она готовит обед в банках из грязи с добавлением бог знает чего, вместе со своей старшей сестрой, а потом они идут хоронить голубя, 4 — она мечтает стать солдатом, представляет как будет ходить в военной форме, 5 — она узнала слово война и что не все солдаты спасают жизни, теперь она хочет быть балериной, делает прыжки под всплеск аплодисментов. А в 6 осознает что её любимый цвет розовый, поэтому весь её гардероб только такого цвета, остальные цвета признаются вне закона, кроме бежевого и белого с ними она держит нейтралитет.
От воспоминаний на лице появляется улыбка. Оказывается в её прошлом были моменты счастья. Но что случилось потом?
Одни говорят что 30 — конец жизни, где нужно подвести итоги сделанного, другие что её начало, в попытках то ли догнать, то ли не торопиться, совсем теряешь фокус и не тот что покус, а тот что нужно сосредотачивать на собственной жизни.
— Сейчас то я понимаю что начало — это сегодня. Сегодня нужно было любить, сегодня нужно было гулять по парку или городу, зайти в музей, выпить чашечку чая с любимым шоколадным печеньем и сегодня нужно было быть храброй и жить свою жизнь. Свою.
На глаза навернулись слезы. И все же легко размышлять сейчас с высоты уже прожитых лет.
На корабле прозвучал отбой, все вернулись в свои каюты. А Капитан расслабившись, решил вздремнуть в своей каюте, за руль встал его подменный.
Анна проскочила на палубу, ей хотелось только одного — увидеть океан вблизи. Пока она идёт, её ноги ощутимо тяжелеют.
По дороге к себе Капитан замечает Анну.
— Техника безопасности помните?
Анна сильно испугалась.
— Конечно, уже в следующую секунду с улыбкой ответила ему.
Он совсем не хотел её пичкать нравоучениями. Достал из кармана пачку сигарет.
— Хотите? Протянул открытую пачку сигарет Анне.
— Нет, спасибо, я не курю, не вижу смысла.
— В этом его и нет, чёртова привычка, как за соломинку удержался он, в попытке начать разговор.
— Да я тоже когда то была заложницей табака.
— Что изменилось?
— Поняла, что это лишь привычка которая не приносит мне удовольствия.
— Мне бы так.
— Когда ни будь возможно и Вы сможете, у Вас ещё столько времени впереди.
— Да бросьте, удивлённо воскликнул Капитан, я уже старик.
— Пока есть время, возможно не все, но можно изменить свое будущее. Прошлое уже конечно не изменить, с тяжёлым выдохом закончила свою фразу Анна.
— Да Вам мотивационные речи надо писать, улыбнулся он ей в лицо.
Анна взглянула на океан, Капитану стало не по себе. Вдруг она подумает, что он к ней пристаёт, а ему просто не хватало обыденного общения из за долгих походов в море.
— Спокойной ночи и… не стойте так близко, можете упасть, решил он резко прервать их беседу из за нарастающей неловкости.
— Спокойной, переведя на него взгляд, с улыбкой ответила Анна.
Всю дорогу к своей каюте Капитан размышлял о том, как все нелепо вышло и что стоит как то разъясниться с ней утром при возможности.
У самого борта корабля, она смотрит на то как волны вздымаются и её окатывает вся эта волна, она ели держится. Дыхание становиться прерывистое, каждый вдох теперь нужно контролировать, будто мозг забыл передавать сигнал телу и нужно самому теперь контролировать этот процесс и дыхание ощущается так сильно, как ещё никогда в её жизни. А может это сигнал? Хотя сигнал к чему, все кончено, но она не боится, больше нет. Но этого ей скоро становиться мало, она хочет увидеть всю его красоту. Анна прыгает в океан.
Рулевой просыпается от тревожного сна. Первым делом он оглядывается, проводя взгляд справа на лево и наоборот, но на борту никого не замечает. Всё тихо, с этой мыслью он позволяет снова себе уйти в мир грёз и закрывает глаза.
— Теперь не страшно, падая как пушинка порой вырвавшаяся из подушки и приземляясь на пол, плавно в небытие, думала она уплывая в другой мир.
Когда все поисковые работы закончатся и корабль снова окажется на берегу, Капитан узнает от её друга, который хотел лишь исполнить её последнюю волю, помочь ей увидеть океан, что у неё была последняя стадия рака.
Лисса наблюдала за красотой леса. Столько времени она уже здесь, а все никак не могла привыкнуть к такой не земной красоте природы.
Когда она вдыхала этот воздух, она как будто падала в свои самые тёплые воспоминания и не смотря на то, что в округе не было практически ни души, она чувствовала себя в полной безопасности, находясь в самом центре этой благоговейной природы. Всё казалось столь правильным для неё, что теперь ей не удавалось представить свою жизнь где либо ещё.
Когда Лисса сообщила своему окружению, что она бросает жизнь в городе и уезжает в деревню, многие думали что она купит себе дом в коттедже или каком то благоустроенном посёлке. Но увидев возможность поселиться на окраине, быстро пустующей деревне, Лисса почувствовала острую душевную необходимость поселиться именно здесь.
Как же яростно все знакомые крутили у виска, вспоминала она с улыбкой, теперь мне хочется сделать так же, когда вспоминаю как они там ютятся в своих квадратных метрах. Хотя конечно каждому свое, рассудила Лисса.
Единственное что беспокоило её, так это местная церковь, которая без остановки выкачивала деньги у бедных стариков, для которых церковь была единственным местом посещения в этом богом забытом месте.
Она месяцами пыталась убедить местных жителей, что на те же деньги что они отдают на ремонт церкви, покупают свечки, молитвенники, они бы смогли построить детскую площадку, отреставрировать дом культуры или сделать там хорошую библиотеку. Но местные были непоколебимы. Сложно их винить, конечно легко говорить когда у тебя ещё столько лет впереди, а когда ты находишься в таком престарелом возрасте или за свою жизнь ты не никаких чудес, а только бесконечную разруху, кажется что единственное что ты можешь сделать так это побеспокоиться о своей душе, чем неустанно пользовались власть имущие, укрываясь именем божием. Она истошно пыталась пробудить людей к более божественным поступкам, а именно взять ответственность за свою жизнь.
Однажды у не даже случился скандал в церкви.
Когда люди из деревни шли со своими корзинами на пасху, Лисса решила присоединиться к ним, хотя никогда не понимала значение не только праздников религиозных, но и просто праздников. Уж слишком много плохого она в них видела.
Зачем радоваться и собираться исключительно в определённые дни года, при этом забывать о друг друге в остальные 360 дней, размышляла в поиске истины Лисса. Разве нельзя это делать без повода, просто потому, что освободилось время, просто потому, что черт возьми никто не знает, когда нам уготовано встретить бога воочию и может все таки правильнее было звонить родственникам, когда появиться время, а накрывать на стол когда есть на это силы. Это же так не логично: скупать в 3 раза дороже продукты, подарки, да и вообще праздник перестаёт быть праздником, ведь на Новый Год ты обязательно должен накрыть стол, а ведь многие работают, а в день рождение обязательно позаботиться о гостях, но ведь это твой день рождения, твой день, околесица какая- то. Она уже несколько лет не праздновала дни рождения и Новый Год в традиционном смысле: не волновалась где купит горошка по акции под новый год и как ей отмечать день рождение, при этом ей не казалось, что что- то важное ушло из её жизни, скорей наоборот. Может я чего то не понимаю с присущим скептицизмом закончила свою мысль Лисса.
Войдя в церковь, она почувствовала явное раздражение, вся деревня была похожа на место, после обстрела, а в церкви все было иначе, ну хотя- бы часть денег они и вправду вкладывают сюда.
Отстояв службу, Лисса уже собралась выйти из церкви, как местный Поп начал свою балладу о том как крыша протекает, на этом моменте ей сразу вспомнились шторы в её школе, на которые вечно нужно было сдавать деньги, но из года в год они оставались прежними, а вот кабинет директора, походил на кабинет чиновника и тут она не выдержала.
— Да сколько можно, в конце концов? Вы обдираете бедных, пожилых людей, разве это велел делать бог, пытаясь найти поддержку у собравшихся выпалила она.
— У нашей новой жительницы есть вопросы, что ж, дьявол всегда должен приходить, чтобы мы не забывали о боге. Мы лишь заботимся о божием месте.
— Божием месте или о Вашем месте, посмотрите на Вас. Как Вы одеты?! Вы приезжаете сюда на джипе, Вам хоть чуть бывает стыдно?
— Бог велел не судить и не судим будешь.
— А бог велел грабить старушек? На секунду до, ей показалось, что она сможет перетащить на свою сторону людей, но позже она поняла, народ может позволить себя грабить, но не оскорблять. И тут же поднялся шум вместе с выталкивающими её руками из церкви, никто не заметил довольную улыбку Попа, но даже заметив её, попытались они что изменить? Ведь так легко в наше время под словом божием творить зло.
Лисса решила, что ей суждено сделать по настоящему христианский поступок и взять все в свои руки. Первой её мыслью было: я сама отреставрирую дом культуры, но быстро смекнула, что даже если она научиться красить и накачает мышцы, чтобы собственноручно таскать все нужные инструменты, ей попросту не хватит денег на расходные материалы. Когда она продавала свою квартиру, то оставшиеся деньги после покупки земли, она под властью восторга принятого решения, отдала на благотворительность.
Благотворительность, как эхом отдалось у неё в голове, может кто то согласится пожертвовать деньги на реставрацию дома культуры? Понятно что это не больные дети или бездомные, но все же.
Через несколько месяцев она смогла связаться с организацией, которая спонсировала такие места, для поднятия уровня жизни в деревнях. И реставрация началась. В доме культуры решили соединить многие вещи во едино, библиотеку, кино зал и сделать кабинеты для возможности иметь место обучать и обучаться.
Лисса с восторгом наблюдала за строкой, она уже видела как местные ребятишки, вместо попытках хоть чем то интересным себя занять, читают книги в библиотеке, а их родители вместо выпивки, предпочтут поход в кино, пожилые будут обучать молодых различным навыкам от вязания до рисования.
Ей ясно виделись, как после поднятия уровня само культуры, жизнь в деревне расцветает. После дома культуры можно было построить школу и детскую площадку, чтобы детям было чем заняться. Но кто то был этому не рад, потому что в одну ночь, Лисса проснулась от криков. Пожар, пожар, зовя на помощь кричали люди. Горел, ещё недостроенный, дом культуры.
Кто это мог сделать, так и осталось загадкой. То ли священнослужители, то ли сами люди в попытках как бы оправдать свою прошлую жизнь, которую они провели в такой разрухе, не могли и не хотели представлять свою жизнь уже по другому.
Так или иначе, на удивление многих, сама Лисса не стала никого обвинять. На неё снизошло абсолютное спокойствие, нет она не смирилась, просто не чувствовала раздражения. Да, на её пути встала помеха, если так можно было это назвать. При этом, она была одному тому рада, что никто не пострадал. А дом культуры будет опять восстановлен и опять если это нужно будет. Она сама не понимала почему видит в этом, не то что свое предназначение, а скорей цель к которой она идёт и будет идти. Да, скорей всего кто то сделал это нарочно, ну опять же как их в этом винить, ведь сложно чего то не бояться, когда всю сознательную жизнь живёшь в таких условиях, любые изменения кажутся тебе фатальными.
После этого инцидента, спонсировать постройку желание у многих сильно поутихло, но Лиссу и это не пугало, она приготовилась к длинному путешествию в 2 года. Именно столько понадобилось, чтобы восстановить дом культуры и сделать его притяжением для многих местных и не только. Сюда в итоге переехало ещё пару людей, общими усилиями ещё через год, они заставили местную власть вложиться в ремонт дороги, и провести к ним все нужные коммуникации.
Когда люди слышали эту историю, они не могли поверить, что это правда. Им казалось диким, что из- за какого то дома культуры, столько могло произойти. Но правда была проста как день, как только люди почувствовали и увидели собственными глазами, что один человек смог сделать так много и не для себя, а для других, они ожили в лучших своих проявлениях и хоть с опаской но стали сами вкладываться и верить в светлое будущее.
Лисса стала местным библиотекарем, она с детства мечтала об этом, но люди вокруг считали её сумасшедшей и со временем под их натиском, она передумала. Но теперь она осуществила свою мечту и своими действиями и верой смогла изменить многие жизни и многие жизни ещё изменит.