Январь в этом году выдался особенно холодным. Белоснежные хлопья, кружась, как огромные бабочки, падали с неба и ложились на серый асфальт. В желудке предательски урчало. Тонкая куртка не спасала от мороза и пронизывающего до костей ветра. Дверь особняка открылась и на пороге появилась пожилая женщина.

— Эй, кудрявая! — крикнула она.

Судя по форме и чепчику на голове, она была горничной. Возможно, старшей. Всех тонкостей этой работы я не знала. Как и того, какие именно обязанности мне предстоит выполнять, в том случае, если меня примут.

Уже месяц я перебивалась случайными заработками. От постоянного недоедания ноги не слушались. Из квартирки, что снимала в Нью-Йорке, меня выставили, потому приходилось частенько ночевать на станциях метро. Единственным плюсом было то, что меня не прогнали охранники. Просто жалели. Холод и голод. Все, что я запомнила из последнего месяца жизни.

— Это вы мне? — спросила я женщину, озираясь по сторонам, в поисках другой кудрявой девушки.

Но кроме меня у особняка никого не было. Хотя еще час назад тут толпились девчонки разных возрастов. Некоторые были настоящими красавицами, чего не скажешь обо мне. Замарашка в темной куртке и стоптанных сапогах.

Сегодня утром мне позвонила девушка из фирмы, что предоставляла работу, и сообщила, что в одной из богатейших семей США освободилась весьма привлекательная вакансия горничной. Не раздумывая, я отправилась по названному адресу.

Очередь желающих была не маленькой. Девушки входили в особняк, но спустя несколько минут выбегали. Кто-то плакал, а кто-то ругался отборным матом. Что именно происходило на этих собеседованиях, я не знала.

— Тебе что, работа не нужна? — как-то по-доброму, улыбнулась женщина и поманила рукой.

Я еще раз оглянулась, убедившись, что кроме меня не осталось претендентов, и смело шагнула на огромное заснеженное крыльцо.

В доме было тепло и очень уютно. Горничная подтолкнула меня в гостиную, где в винтажном кресле с золотым тиснением и бордовой обивкой из бархата сидела седовласая женщина. На вид не более пятидесяти лет. Волосы, не смотря на седину, были уложены в красивую и модную прическу и блестели. В комнате было немного душно и темно. Лишь блики и всполохи потрескивающих в огромном камине поленьев отражались на стенах, создавая невероятную атмосферу чего-то волшебного.

Женщина прокашлялась и жестом изящной руки указала мне на стул, что стоял прямо посередине гостиной. Осторожно ступая по ковру, я старалась не наследить.

Усевшись напротив хозяйки дома, я поставила озябшие ладошки на колени. Легкая улыбка коснулась уголков рта седовласой, чопорной дамы. На короткий миг глаза женщины вспыхнули, но тут же погасли.

— Ну что же. Начнем, пожалуй. Скажите, милочка, сколько вам лет? — закинув ногу на ногу, дама с интересом разглядывала меня.

— Двадцать один, миссис. Простите, но я не знаю вашего имени, — смущенно ответила ей, стыдливо пряча взгляд.

— Флоранс. К чему эта официальная ерунда? Я ведь еще не взяла тебя на работу, верно? — улыбнулась хозяйка особняка, показывая свое превосходство над такими, как я.

Настроение испортилось моментально. Поджав губы, медленно кивнула, соглашаясь.

— Ты необычная, — женщина приложила к щеке указательный палец со старинным перстнем и с интересом разглядывала меня. — Как ты считаешь, справишься с уборкой, готовкой, глажкой?

— Думаю, да, — тихо ответила, про себя молясь, чтобы меня взяли.

Я ужасно устала. Пальцы на ногах совсем замерзли. А желудок свело в тугой узел.

— Ну что же, я дам тебе шанс. А теперь ступай. Дора покажет тебе комнату, где ты будешь жить и накормит. Твой желудок рычит, словно раненный зверь, — хмыкнула она и вновь взмахнула рукой, указывая на выход.

— Спасибо, миссис Флоранс, — я чуть не подпрыгнула от радости, все еще не веря в такую удачу. — Вы не пожалеете, что дали мне возможность работать у вас.

— Надеюсь, что именно так все и будет. Я забыла узнать твое имя.

— Тина.

— Отлично, Тина, — кивнула хозяйка. — Дора даст тебе небольшую сумму денег. Сходи, купи себе приличную одежду. Это аванс. Подарков я не делаю. Каждый цент ты обязана будешь отработать. Завтра у тебя выходной, можешь не приходить. А в понедельник с утра надеюсь увидеть тебя в доме. И не смей взять деньги и сбежать. Из-под земли достану.

Богатая леди тут же показала истинное лицо. Но убегать я не собиралась. Мне была нужна работа. Любая. А быть горничной и жить в тепле было самым лучшим вариантом для меня.

— Простите, миссис Флоранс, — несмело завела разговор. — Но мне негде ночевать в выходной.

— Ты бездомная? — глаза женщины широко распахнулись, и она брезгливо сморщила нос.

— С недавних пор, — прошептала я, будучи уверенной, что сейчас меня прогонят.

— Ладно, — махнула рукой миссис Флоранс, и я шумно выдохнула. — В таком случае, у тебя не будет отдельной спальни. Поживи с Дорой. Она присмотрит за тем, чтобы ты ненароком не стащила чего-нибудь. А теперь иди.

Другая бы ушла, громко хлопнув дубовой дверью, но я — нет. Мне нужна была эта работа. Конечно, обидно, что не доверяли, но с чего бы незнакомым людям сразу проникнуться симпатией ко мне? Да я и не рассчитывала на это.

У гостиной стояла та самая горничная. Мило улыбнувшись, она протянула мне руку.

— Я Дора. Значит, ты будешь жить со мной? Отлично, — весело хлопнула в ладоши розовощекая женщина. — Я хоть и не молода, но компанию люблю. Глядишь, научу чему-нибудь полезному. Пойдем, замарашка. Приведем тебя в порядок, да покормим.

Мы вошли в довольно просторную спальню. В отличие от гостиной, здесь было гораздо уютнее. Никакой позолоты и бархата. Две кровати по обе стороны спальни у стен. Вязанные голубые занавески на небольшом окне, с видом на дворовые постройки. Коврик. Видно, что самодельный. Такие вяжут из старых лоскутов. Трюмо, две прикроватные тумбы. Столик между кроватями, а в стену встроен обычный шкаф.

Дора порылась на полке и извлекла оттуда комплект формы, точно такой же, как у нее самой. Оглядев меня, женщина покачала головой, слегка поморщившись, и снова нырнула в шкаф.

— Вот, держи. Иногда работы совсем нет, и я вяжу. Просто так, чтобы убить время. Думаю, тебе подойдет.

Она протянула мне вязаные леггинсы и длинный свитер с огромным воротником. Взяв в руки подаренные вещи, уткнулась лицом в теплую шерсть.

— Спасибо. Вы уверены, что я могу это взять? — смущенно спросила, совсем не желая расставаться с такими теплыми подарками.

— Да прекрати ты, — отмахнулась Дора. — Своих деток Господь не дал мне. Хоть кому-то пригодится, то, что я навязала.

Женщина достала пакет с новеньким бельем и подтолкнула меня к белой двери.

Открыв ее, ахнула. В комнате Доры была настоящая ванна. Набрав ее доверху, я налила в нее немного геля для душа и добавила в воду, размешивая руками.

Горячая вода, приятно расслабляла уставшее и продрогшее тело. Немного понежившись, я все же вышла в комнату, надев подарки.

Дора уже накрыла на стол. Булочки с маслом и малиновым джемом, горячий чай и салат из свежих овощей.

— Ешь. Смотри, какая бледная. Небось, давно не ела?

— Давно, — смущенно пожала плечами.

Поев, извинилась перед женщиной, что старалась угодить мне, и улеглась на мягкую перину.

Дора села в старое кресло-качалку и взялась за спицы, давая мне возможность насладиться тишиной и уютом. Впервые за несколько месяцев я почувствовала себя дома.

Совсем недавно я была обычной девушкой. До того, как моя мама заболела саркомой. Буквально за месяц проклятая болезнь выжала из нее все жизненные соки. После оказалось, что дом, в котором я жила с самого детства, был заложен за долги.

Меня выставили на улицу, а тех денег, что оставались от мамы, было ничтожно мало. Сняв небольшую комнату, я отчаянно пыталась найти работу. Сначала устроилась в бар, но оттуда меня быстро спровадили, взяв более симпатичную официантку. Я не была страшненькой, но и роковой красоткой меня не назовешь. После, меня взял на работу хозяин кондитерской. Тучный мужчина решил, что, получив вакансию, я должна буду стать его сексуальной игрушкой. Придавив меня в подсобном помещении к стене, мерзавец запустил свои гадкие щупальца под платье. Жадно хватая ладонями бедра, пытался насильно овладеть мною. Я закричала, ударив его ногой в колено. На шум прибежала его жена и обвинила меня в том, что я пристаю к ее благоверному.

После, была еще не одна попытка устроиться на работу, но все заканчивалось скорым увольнением. И если бы сегодня меня не приняли, то я замерзла бы в компании бездомных на морозных улицах ночного Нью-Йорка.

До этого я училась в частном университете. Моей мечтой было стать хорошим социальным адвокатом. Помогать тем, кто не мог оплатить дорогого юриста. Но смерть мамы вынудила меня бросить обучение. Парень, что ухаживал за мной, тут же попросил забыть его номер и не тревожить. Я осталась одна. У отца давно была другая семья. Я пыталась с ним связаться, но он не стал говорить со мной.

Казалось, что жизнь закончена. Но что-то подсказывало, что произойдет нечто невероятное.

Закрыв глаза, почувствовала приятную усталость. Завернувшись в теплое стеганое покрывало, широко улыбнулась. Дора отложила вязание и улеглась на свою кровать. Горел лишь разноцветный ночник.

— У тебя родные-то есть? — задала вопрос женщина.

— Отец, но у него другая семья. Мама умерла.

— Сирота, значит. Вот ведь, жизнь какая. Ты без матери, а я всегда мечтала о дочери. Поэтому, держись рядом. Флоранс змея, но и с ней можно найти общий язык. Ты, главное, соглашайся со всем, что она говорит. Филипп, супруг ее, часто в разъездах. У них сын есть. Коннор. Парень видный и неженатый.

— Я здесь не для того, чтобы на богатеньких парней смотреть, — насупилась я.

— Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, что запоешь, когда он домой вернется, — усмехнулась Дора, ворочаясь в кровати.

— А где он?

— Альпинист он. По горам, да вершинам взбирается. Красивый парнишка и добрый.

— Молодой? — зевнув, спросила, чтобы поддержать беседу.

Не хотелось обижать женщину, которой явно не хватало общения.

— Двадцать восемь годков нашему Коннору. Но ты в голову не бери. Есть у него невеста. Вивиан Керри. Папашка ее богатый и алчный. Давно она нашего мальчика окучивает. Чую, добьется-таки, стерва.

— Почему, стерва? — с интересом спросила я и улыбнулась.

Дора явно любила сына хозяев, как родного.

— Вот увидишь змеюку, сразу поймешь. И держись подальше от этой гадины. Скользкая она, как червь.

Я засмеялась, взбила подушку и поудобнее устроилась в теплой постели. Чувствуя себя принцессой, вдохнула запах чистого белья. И надеялась, что меня не уволят отсюда через пару дней.

— Я не собираюсь ввязываться в неприятности, — широко зевнув, прикрыла рот ладошкой. — Дора, вы не составите мне компанию? Хозяйка обещала дать аванс, я бы купила себе средства гигиены. У меня и расчески-то нет. Вчера стащили рюкзак в метро. Только телефон остался, потому что в кармашке куртки был.

— Я с удовольствием с тобой схожу. А теперь спи, замарашка.

Я громко рассмеялась, зевнула и, плотнее укутавшись, крепко уснула. Впервые за столько дней мне было тепло.

Проснулась я довольно поздно. Полуденное солнце ярко освещало окно, украшенное морозными узорами. Проказник солнечный зайчик весело перепрыгивал с подушки на мое лицо, словно хотел сказать, что все теперь будет хорошо. И я ему верила.

В комнате работал небольшой обогреватель, и было очень тепло. Доры в спальне не оказалось, а ее постель была аккуратно застелена.

Выскользнув из-под теплого одеяла, опустила ноги на деревянный пол и лениво потянулась. Как же здорово жить в тепле. Впервые за мою недолгую жизнь зима была настолько лютой.

Скрипнула дверь, и в комнату вошла Дора. Сегодня на ней был кашемировый свитер с огромным воротником, что напоминал шарф. Женщина даже выглядела моложе. Темные брюки из плотного трикотажа, комнатные тапочки с милейшей опушкой. Седоватые волосы собраны в аккуратный пучок.

Внимательно разглядывая меня, она улыбнулась, и вокруг ее глаз появились едва заметные неглубокие морщинки.

— Проснулась, кудряшка? Есть, небось хочешь? Одевайся. Отведу на кухню, заодно и особняк покажу, — усмехнулась женщина, протягивая мне еще один свитер гораздо красивее и мягче того, что подарила накануне.

Весело подпрыгивая, я забежала в ванную комнату и умыла лицо холодной водой. Волосы, словно забавные пружинки, торчали в разные стороны. Провела по ним влажной рукой и тут же вспомнила о том, что у меня нет даже зубной щетки.

— Дора, — тихо позвала я женщину. — Вчера вы обещали сходить со мной за покупками. Мне ужасно неловко спрашивать, и все же. Миссис Флоранс не передумала дать мне небольшой аванс? Мне много не нужно. Только предметы первой необходимости. Например, расческа, мыло…— принялась я перечислять такие простые, но нужные мне вещи.

Но Дора улыбнулась, приложив указательный палец к губам, словно приказывая замолчать.

— Чудная ты, Тина, — тихо рассмеялась женщина и поправила воротник моего розового свитера, похожего на пушистую сахарную вату. — Пойдем. Сначала поедим, а потом уже и за обновками съездим. И не трясись ты. Хозяйки нет. Она частенько уезжает с подругами за город. Вот и сегодня с самого утра сорвалась. Мы в доме одни.

Дора подтолкнула меня к двери. Вечером я не особо разглядывала обстановку. Важным было лишь то, что я получила работу. Но сейчас стало интересно, как именно живут богатые.

Огромный коридор был застелен коврами с цветочными узорами. Деревянные стены обшиты все тем же бордовым бархатом и золотистыми лентами. Повсюду висели картины в позолоченных, резных рамах. В основном пейзажи, но были и портреты.

Руки сами тянулись к полотнам, едва касаясь кончиками пальцев.

Мы дошли до широкой лестницы и спустились в другую гостиную. Она была еще более роскошной, чем та, в которой я проходила собеседование. Огромный каменный камин притягивал к себе, как волшебный. Мягко ступая по ковру, я медленно приблизилась и потрогала старинные часы с огромным маятником.

Все в этом доме, словно дышало роскошью, но в то же время было холодным и устрашающим.

— Успеешь еще осмотреться. Флоранс не будет дней пять, а то и больше, — окликнула меня Дора, и я поспешила за ней.

Мы оказались в небольшом помещении, где кроме нас была еще одна женщина и девушка примерно моего возраста.

— Это кухня для прислуги, — сообщила Дора, указывая на пустой стул напротив девушки. — Знакомься, кудрявая. Эти люди теперь твоя семья. Это наша кухарка Сара и ее дочь Нина.

— Привет, приятно познакомиться, я Тина, новая горничная, — тихо ответила я, опустив глаза в пол.

Сара лишь кивнула, снимая с плиты кастрюлю с чем-то вкусным и ароматным. Рот наполнился слюной, и я сглотнула. Было стыдно признаваться посторонним людям в своей беспомощности и в том, что я уже давно не ела ничего, кроме крекеров. Нина весело хлопнула в ладоши и подпрыгнула на стуле.

— Здорово. Ты мне нравишься. Скромная, тихая. Совсем не похожа на тех, что работали здесь прежде, — весело щебетала белокурая девушка с огромными голубыми глазами и потрясающей доброй улыбкой.

— Жаль только, что такие богатые люди невероятно скупы. В особняке девятнадцать комнат. И это я не посчитала подсобные помещения, столовую и кухню для хозяев, — вздохнула Сара. — Разве могут две горничные справиться с таким количеством работы? Флоранс — змея. Небось, завалит девчонку работой, да так, что вздохнуть времени не будет, — теперь она смотрела на Дору.

Я была лишь слушателем, но уже боялась. А что, если не справлюсь? Что, если снова окажусь на улице? Но тут же прогнала прочь дурные мысли. Я не подведу.

Получив от Сары тарелку супа, я полностью переключилась на еду, лишь изредка улавливая отдельные фразы. Судя по тому, как общались между собой две женщины, они были подругами. Покончив с обедом, решила все же пройтись по бесконечным коридорам шикарного особняка.

— Дора, вы не против, если я прогуляюсь по дому? — спросила я свою соседку по комнате, но тут же вспомнила о том, что мне не доверяют.

— Сходи, конечно. Нечего тебе со старушками время коротать, но смотри не заблудись, — смеялась женщина. — Через часик приходи в спальню, пойдем, обновим твой гардероб, — она заговорщически подмигнула мне и отвернулась, продолжая разговор с кухаркой.

— Нина, — еле слышно окликнула я блондинку. — Может, покажешь мне дом? Я не хотела бы ходить одна.

— Пойдем, подруга, — весело ответила та и хлопнула меня по спине, словно мы действительно давно дружим.

Уже в коридоре настроение Нины немного изменилось. Девушка тяжело вздохнула, проведя ладонью по гладким белым волосам.

— Тебе не страшно в этом каменном склепе? — вдруг спросила она. — Как же я мечтаю уехать отсюда. При матери стараюсь выглядеть счастливой, но когда остаюсь одна…

Блондинка не договорила, но было в ее голосе нечто печальное. Какая-то вселенская тоска. Мне захотелось поддержать ее, а заодно расспросить о хозяевах.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и вошли в правое крыло здания.

— Значит, ты живешь здесь с мамой? — попыталась завязать непринужденную беседу.

— Да, примерно с десяти лет. И столько же мечтаю сбежать. Не поверишь, но это место, словно проклято. В нем нет жизни. Праздники не отмечают, гостей зовут редко. Странная семейка, — пожала плечами Нина, но затем широко улыбнулась. — Только Коннор классный. Он мне как брат. Увидишь его, сто процентов влюбишься, — звонко рассмеялась девушка и потащила меня в самый конец коридора. — Идем, покажу тебе его комнату, и ты сразу почувствуешь, как сильно она отличается от остальных.

Уже дважды мне успели сказать, что я втрескаюсь в незнакомого парня. Это немного раздражало, но я предпочла молчать. С тех пор, как не стало мамы, я поняла, что молчание — действительно, золото. И если хочешь, спать в чистой постели и есть восхитительный суп, то лучше помалкивать.

Нина толкнула дверь и затащила меня в светлую спальню. И я действительно ощутила нечто странное. В этой комнате даже пахло иначе. Цитрусом, хвоей и улицей после дождя. Девушка плюхнулась на кровать, широко раскинув руки, и прикрыла глаза.

— Ну что? Чувствуешь? — пропела она. — Тут даже воздух чище.

— Не страшно валяться на постели хозяйского сына? — тихо спросила я, осматривая комнату.

— Не-а, — Нина приподнялась на локтях, внимательно изучая меня. — Коннор лучший человек на свете. Жаль, что его визиты в родительский дом стали более редкими. Но я его понимаю. Особняк, словно чудовище, жрет все живое. Я бы посоветовала тебе бежать отсюда, как можно дальше, иначе он поглотит и тебя, — страшно прошептала блондинка, а после громко рассмеялась. — Прости. Но видела бы ты свое лицо сейчас, словно призрака заметила.

— Неправда, — засмеялась я. — Просто задумалась. И как часто приезжает этот великолепный и загадочный Коннор? — спросила ее и потянулась рукой к книжной полке, заметив рамку с фотографией.

— Редко, к сожалению. Но через неделю прилетает Филипп. Тогда и Коннор появится, — мечтательно закатила глаза девушка.

Возможно, она была влюблена в этого парня, просто не хотела говорить мне. С незнакомыми о таком не болтают. Сняв рамку, я взглянула на фото. Красивый брюнет обнимал не менее красивую темноволосую девушку. Парень улыбался, и его глаза сверкали, а вот красавица выглядела недоброй несмотря на то, что была невероятно привлекательной. Даже на снимке ее взгляд был холодным, а улыбка казалась неестественной.

Нина продолжала щебетать, но я уже не слушала ее. Ноги несли к книжным полкам, где стояли такие же рамки. На одном фото Коннор был в снаряжении альпиниста и позировал у подножья какой-то горы. На другом — в смокинге и бабочке все с той же красоткой. И на каждом снимке парень улыбался. Карие глаза искрились неподдельным счастьем. Невольно любуясь молодым человеком, осторожно провела пальцем по стеклу и чуть не выронила рамку из-за шепота у самого уха.

— Понравился? — шептала Нина. — Правда, красавчик? Но, к сожалению, тебе не светит. Знала бы ты его девушку. Демон в роскошном платье, — блондинка забавно скривилась, изобразив на голове нечто, напоминающее рога.

С губ сорвался тихий смех.

— Не понравился, — я показала ей язык. — Но есть в нем что-то привлекательное. Спорить не стану. А ты? Не влюблена в него?

— Пф-ф-ф! — фыркнула Нина, смешно закатив глаза. — Коннор мне как брат, помнишь? Никогда не рассматривала его в другом ключе. Да, конечно, он красавчик и всё такое, но не в моем вкусе.

— А кто в твоем? — аккуратно вернув рамку на место, с интересом взглянула на лицо девушки, которое прямо сейчас становилось багровым. — Так, кто? Или это секрет?

— Есть у Коннора друг, — блондинка мило улыбнулась. — Паркер. Довольно взбалмошный, но очень классный. Вот о нем мои мечты! — рассмеялась Нина и поднялась с кровати. — Ладно, пора. Мне еще картошку чистить, да столовое серебро натирать. А тебе, между прочим, аванс тратить, — подмигнула она мне, выталкивая из комнаты.

Обернувшись, я в последний раз взглянула на дверь. Почему мне так хочется снова войти туда?

Девушка отправилась на кухню к матери, а я вернулась в спальню, где меня уже ждала Дора. В шапочке и пальто женщина напомнила мне маму. Глаза моментально наполнились слезами. Стараясь не заплакать, я отвернулась и сняла с трехногой вешалки свою тоненькую куртку. Тут же вспомнила холодные улицы и даже вздрогнула.

— Не дрожи ты, Кудряшка моя, — нежно погладив по голове, Дора слегка приобняла меня. — Эх, бедное дитя. Сколько же тебе пришлось пережить. Ну, ничего. Все наладится. Теперь ты со мной, а я в обиду тебя никому не дам. Даже поганке Флоранс. А теперь поторопись. Водитель уже заждался. Купим тебе самую теплую куртку и модные сапоги. Будешь самой красивой.

Женщина достала из кармана довольно толстую пачку шуршащих купюр.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Это где ж такие авансы выдают?

— Это не только твои деньги. Тут немного из того, что я накопила, — потупив взгляд, ответила Дора. — Не отказывайся, не обижай старуху. Мне эти деньги ни к чему, а тебе обновки нужны. Дай мне почувствовать себя матерью.

Теперь уже глаза женщины блестели от слез. Я обняла ее так крепко, насколько хватило сил в слабом теле. Мне показалось, что вернулась мама. И я знала, что Дора станет важным человеком в моей никчемной жизни. А я однажды стану немного богаче и заберу ее из этого дома. А пока буду работать. И пусть мне будет тяжело, но я выстою. Жизнь ударила меня, поставив на колени, но однажды, я все-таки поднимусь с них. Пусть через пять лет или десять, но я стану счастливой.

Вечерний Нью-Йорк светился миллионами разноцветных огней. Несмотря на метель, на улицах было многолюдно, и не все торопились попасть домой. Ребятишки лепили снежки и, весело смеясь, бросали их друг в друга. Молодые влюбленные, держась за руки, кружились, подставляя лицо снежным хлопьям. Наблюдая за ними, невольно улыбнулась. Быть может, однажды и я буду танцевать с кем-нибудь вот так же, переплетая пальцы. Но пока это были лишь мечты двадцатилетней девчонки.

Дора не сводила с меня взгляда. Женщина тащила пакеты и забавно пыхтела, пробираясь сквозь сугробы.

— Кудряшка, ты бы шарф потуже завязала, — хрипловато рассмеялась моя крестная фея, что потратила сегодня пару тысяч на мои обновки. — Погляди, совсем замерзла.

— А вот и нет, — рассмеялась я и, наклонившись, набрала полную ладонь пушистого снега.

Сжимая в руках холодный комок, бросила его в Дору. Та звонко захохотала и, бросив пакеты на снег, повалила меня в огромный сугроб. С тех пор, как не стало мамы, я впервые смеялась.

Собрав покупки, которые рассыпались на белоснежный асфальт, подхватила женщину под руку и потащила в сторону парковки, где нас ждал водитель семейства Брайтонов.

Молчаливый угрюмый мужчина, худощавый и неприятный наблюдал за нами из окна. На лице этого человека невозможно было прочесть ни единой эмоции. Хотелось ткнуть в него пальцем, дабы убедиться в том, что он вообще живой.

Багажник открылся автоматически, издав неприятный скрежещущий звук, от которого вдоль позвоночника пронеслась волна мурашек. Поморщившись, я помогла Доре загрузить многочисленные пакеты. Сейчас я мечтала оказаться в особняке, подставив руки к камину в огромной гостиной. Хотя отлично понимала, что в этих комнатах мне не место.

Мы добрались до дома, когда на часах было девять вечера. Молчаливый мужчина вышел из машины и помог донести пакеты до самого входа, после чего вышел за огромные кованые ворота, украшенные разноцветными огоньками. По обе стороны у входа росли розовые кусты. Цветы давно увяли, но листья сохранили свой изумрудный блеск.

— Тина, пойдем в дом, девочка! — крикнула Дора. — Тебе бы перекусить не мешало, совсем исхудала.

— Я всегда такая, — широко улыбнулась женщине, прикасаясь пальцами к обледеневшим листочкам. — Можно я прогуляюсь вдоль этой аллеи? — указала рукой на широкую тропу за воротами. — Или это чужие владения?

— Все, что ты видишь, принадлежит Филиппу. Иди, но долго не задерживайся! — крикнула Дора мне в спину.

Я услышала, как захлопнулась массивная деревянная дверь, и пошла по заснеженной тропе, что вела к небольшой беседке. По обе стороны аллеи выстроились ели и сосны. Черные металлические столбы с фонарями освещали дорогу, и снег блестел, словно был усыпан золотистой крошкой.

— Красота! — тихо воскликнула я, осматриваясь по сторонам. — Живут же люди!

Было неестественно тихо, и лишь снег приятно хрустел под подошвами моих новеньких белых сапожек с милыми помпонами и опушкой из искусственного меха. Пуховая куртка доходила до колен и была невероятно теплой. Поплотнее завязав шарф, я отправилась к беседке.

Круглое строение с белоснежной крышей было украшено искусственными розами алого цвета. Внутри беседки стоял стол и небольшая скамейка. Стряхнув снег, я присела, погружаясь в воспоминания.

В средней школе, на выпускном установили во дворе нечто похожее. Я пришла одна, потому что меня никто не пригласил. Мальчишки сторонились, а подругами я так и не обзавелась. Хотя всегда хотела дружить хоть с кем-нибудь. Но дети иногда бывают более жестокими, чем взрослые. Непримечательная одноклассница, из неполной семьи была лишь жертвой насмешек. Сначала было обидно. Приходя со школы, я жаловалась маме на то, что надо мной смеются. После чего запиралась в маленькой спальне, накидывала на плечи старый клетчатый плед и брала в руки любовный роман.

— Ты чего тут сидишь? И как попала на частную территорию? — послышался хрипловатый мужской голос.

Я подпрыгнула и резко обернулась. В нескольких шагах от меня стоял такой же угрюмый мужчина, как водитель. В руках старик держал огромную лопату, которой вероятно расчищал снег.

— Простите, я Тина, новая горничная, — клацая зубами от страха, ответила незнакомцу.

— Ступай в дом, горничная, ночью обещают метель, — уже спокойно сказал мужчина, загребая лопатой огромный сугроб. — Холодно, да и опасно здесь. Иногда лисицы прибегают.

После этих слов я быстро вышла из беседки и побежала по аллее к воротам. Дора оставила дверь незапертой, и я спокойно вошла в дом, струсив снег с сапог у входа. Сейчас особняк уже не казался таким устрашающим. С кухни доносился аромат жареного мяса. А в огромном камине весело потрескивали поленья. Я сняла сапоги и, прижав их к груди, подошла поближе. Тусклые огненные всполохи отражались на моих озябших руках. Искры поднимались вверх и исчезали, рассыпаясь серым пеплом.

Немного согревшись, я заметила дверь, которую почему-то пропустила днем. Врожденное любопытство подстегнуло зайти вовнутрь. Воровато оглядываясь, дернула за створки и вошла в темную комнату. Почти полная луна заглядывала в большое не зашторенное окно. Я прошла к столу и включила винтажную лампу с синим абажуром и золотистыми кисточками.

Эта комната была такой же, как остальные. Роскошная, красиво обставленная старинной дорогой мебелью. Но, в отличие от других помещений, тут все было синим. Диван на тонких золотых ножках. Два кресла с резными подлокотниками. Массивный стол. Напротив был камин поменьше того, что в гостиных. А на полке стояли часы с кукушкой. Причем кукушка сидела прямо у часов, на позолоченной ветке. Пугающая красота.

Я села за стол и заметила открытый ящик. Рука потянулась к золотистой ручке, ящик открылся. Внутри лежали письма и старые фото. Дрожащими руками развернула пожелтевший от времени листок бумаги, стараясь рассмотреть ровные строки.

"Я все еще люблю тебя, Филлип. Твоя Д."

Писала некая женщина хозяину дома. Интересно. Кто она? Неужели у хозяина особняка была любовница? Может, потому Флоранс стала такой холодной и колючей?

Послышались шаги. Поспешно вернув на место письмо, задвинула ящик, но встать из-за стола не успела. В комнату кто-то вошел. Раздался щелчок, и кабинет озарил яркий свет огромной позолоченной люстры.

— Шпионишь? — послышался тихий шепот Нины.

Я с трудом сглотнула подкатывающий к горлу ком.

— Ты ведь не расскажешь? Можешь проверить мои карманы, я ничего не взяла, — оправдывалась перед девушкой, боясь потерять работу.

— Не трясись ты, — засмеялась блондинка. — Я сама частенько брожу по особняку. Это кабинет Филиппа, — плюхнулась она в кресло напротив. — Уже порылась в ящике? Там много интересного. В этом доме столько тайн, закачаешься. Когда была помладше, ощущала себя детективом, который пытается разгадать тайны старого особняка, — последние слова Нина страшно прошептала, вытянув руки вперед, изображая призрака.

Мне нравилась эта красивая девушка с грустными глазами.

— И как? Много преступлений раскрыла? — хихикнула я, стукнув девчонку по руке.

— Не-а, — безразлично пожала плечами Нина. — Ничего криминального. Просто несчастная любовь.

А вот это уже было интересно. Отодвинув ящик стола, я снова достала письмо и протянула девушке.

— Ты об этом? Кто такая эта загадочная "Д"? — с интересом задала вопрос.

— Не догадываешься? — поиграла бровями Нина, после чего встала и плотно закрыла дверь. — Тогда слушай. История давняя. Филипп женился на Флоранс, не потому что воспылал к ней романтическими чувствами. Все как всегда. Деньги! Чтоб им пусто было. Любил он другую. Сейчас уже прошло, но мама говорит, что любил он ее сильно.

— Так, кого? — умирала от любопытства я, сжимая в руках письмо.

— Дору, — ответила Нина и тяжело вздохнула. — Всей истории не знаю. Но именно она была первой и единственной любовью мистера Брайтона.

— То есть он был влюблен в горничную? — подтянувшись ближе к девушке, заглянула в красивые глаза.

— Этого я не знаю, кажется, тогда она не работала в особняке, — ответила блондинка. — А ты спроси Дору. Может тебе и расскажет. А теперь пойдем. Не терпится посмотреть твои обновки. Я вообще люблю делать покупки. Могу подарить то, что уже не ношу.

Схватив за руку, девчонка буквально выволокла меня из кабинета хозяина дома. Я даже немного жалела о ее внезапном появлении. Хотелось побольше узнать об этом человеке. Возможно, увидеть его на фото. Первое знакомство с его чопорной супругой оставило неприятный осадок. Потому было интересно, отличается ли он от нее хоть чем-нибудь.

Оказавшись у знакомой лестницы, поднялись на второй этаж. Помещения для прислуги находились в самом конце левого крыла, но я все же обернулась, чтобы разок взглянуть на дверь комнаты Коннора. Словно хотела вновь оказаться в его спальне, вдыхая свежесть чистого постельного белья. Еще утром заметила, как чисто там было. Кто-то присматривал за комнатой молодого хозяина, будто ожидая, что с минуты на минуту он войдет в особняк.

В моем жилище Доры не оказалось. У кровати стояли пакеты и коробки с подарками. Пожилая женщина не позволила мне потратить и цента из тех денег, что оставила Флоранс, в качестве аванса. Я долго сопротивлялась, но под напором Доры устоять было невозможно.

Она злилась, дула губы, иногда даже шантажировала, словно хотела заплакать. Мне льстили ее внимание и забота. Они были искренними. Но все же оставалось загадкой, почему она так быстро прикипела душой к совершенно чужой для нее девушке. Замарашке с улицы.

— Вот, надень это, тебе будет тепло, плюс эти костюмы последний писк моды! — воскликнула Нина, бесцеремонно копаясь в моих покупках, и извлекла из бумажного пакета велюровый костюм серебристого цвета. — Надевай.

— А можно мне немного понежиться в ванной? — улыбнулась я девушке. — Я продрогла до костей, только Доре не говори, — заговорщически подмигнула белокурой девчонке.

— Если я мешаю или надоедаю, ты скажи, — потупила взгляд Нина, проведя рукой по длинным волосам. — Иногда меня действительно заносит. Не стесняйся ставить меня на место.

— Все в порядке, — я дотронулась пальцами ее щеки. — Ты нисколько не мешаешь. Я недолго. Просто помоюсь и надену этот костюм. А ты пока посмотри остальные обновки. Можешь выбрать и себе что-нибудь, — я подмигнула ей, хватая новое розовое полотенце.

Девушка заметно оживилась и плюхнулась на мою кровать, высыпая содержимое многочисленных пакетов с логотипами довольно дорогих магазинов.

Через сорок минут я уже стояла у небольшого зеркала в том самом костюме, что выбрала Нина, ловя на себе ее восхищенный взгляд.

— Ты настоящая красавица, Тина. Ох, боюсь, Коннор не устоит, — хихикнула девушка, заставив густо покраснеть.

Даже имя этого парня вдруг вызвало трепет во всем теле.

— Глупости, — рассмеялась я, надевая на ноги домашние сапожки белого цвета с красным новогодним орнаментом. — Пойдем? Я готова! И жутко голодна, — изображая чавканье, я надвигалась на смеющуюся Нину.

Сегодня я уже не боялась вылететь с работы. А странное предчувствие чего-то невероятного лишь усилилось.

В маленькой, но по-домашнему уютной кухне горела тусклая лампа. Дора и Сара уже сидели за столом и о чем-то тихо, почти шепотом вели беседу. Нина приложила палец к губам, призывая меня к тишине. Девушка хотела подслушать, о чем говорят две женщины, и, если быть откровенной, я и сама заинтересовалась тихим разговором пожилых подруг.

— Хорошая девочка, эта Тина. Такой бы была моя дочь. Просто чувствую, — всхлипнула Дора, смахнув слезинку с щеки. — Сейчас редко встретишь девушку скромную и покладистую, — почти шепотом говорила моя крестная фея. — С трудом удалось заставить ее купить куртку. Все твердила, что и старая хороша. Видела б ты ее обувь. Подошва до дыр истоптана. Куртка совсем не грела. Бедный ребенок.

Я проглотила ком, что застрял в горле, и уже хотела войти в помещение, но Нина шикнула, хватая за руку, и потащила на себя.

— Ты куда? Давай послушаем. А вдруг Дора расскажет тайну? Слыхала? Она говорила, что у нее была дочь.

— Она этого не сказала, — отмахнулась я от девушки. — Лишь предположила, что я могла бы быть на нее похожа. А даже если и была, то нас это не касается, — я сверкнула глазами, и Нина виновато потупила взгляд. — Любопытство — неплохо. Когда оно не нарушает слишком личных границ.

— А письменный стол Филиппа не является такой границей? — съязвила она, но тут же виновато заглянула мне в глаза. — Прости, ты права. И как нам зайти? Есть хочется. С утра ношусь по кухне, а слопать ничего не удалось.

Я дважды постучала в дверной косяк, привлекая внимание двух женщин. Обе сразу же притихли. Дора смущенно отвела взгляд и уставилась в небольшое окно. Сара принялась накрывать на стол.

Сегодня она решила устроить воистину королевский пир. На вязаной скатерти цвета спелого персика появилось блюдо с мясным рагу и небольшими рулетиками из колбасы. Сыр, овощной салат и только что выпеченный домашний хлеб.

Нина подбежала и потянулась рукой к аппетитному рулету, но тут же схлопотала по спине полотенцем от матери.

— Сколько тебя учить? Если мы не одни, то веди себя, как взрослый человек. Двадцать два года девке, а ума так и не нажила, — бурчала под нос кухарка.

— Да ладно тебе, ма, — смеялась девушка. — Мы в кругу семьи, а это значит, что можно вести себя так, как хочется.

Стало чуточку больно. Сразу вспомнила забавные перепалки с собственной мамой. Она также по-доброму ругала меня. Но чаще говорила, что я должна проводить время со сверстниками. Ходить на вечеринки, танцевать и хоть разок влюбиться. Чтобы бабочки порхали в животе, а глаза светились счастьем. Для нее я была самой красивой, но не для одноклассников.

Потому я предпочитала запираться в своей спальне, где чувствовала себя в безопасности и погружалась в чужие жизни, читая строки любовных романов.

Иногда хотелось быть такой же отважной, как Скарлетт из "Унесенных ветром". Этот роман был и останется самым любимым. К сожалению, старый томик стащили в метро с остальными вещами, но сегодня Дора купила мне новую книгу с дорогой и яркой обложкой. И мне не терпелось поскорее забраться под новенький клетчатый плед, включить ночник и снова погрузиться в этот чарующий мир чужой любви.

— О чем задумалась, Кудряшка? — тихо прозвучал голос Доры, возвращая в реальность.

— Не о чем особенном, — смущенно улыбнулась я женщине. — Дора, вы самый добрый человек из всех, кого мне довелось встречать. Спасибо вам. Я всегда буду помнить то, что вы делаете для меня, — теперь я смотрела на Сару. — И вам спасибо, что приняли в свою семью. Я не умею говорить красиво, но за два дня вы смогли показать мне то, чего я не знала. Любовь.

— А как же мама, разве она не любила тебя? — ухватив-таки рулетик, в разговор вмешалась белокурая Нина.

— Любила. Но другие нет, — я улыбнулась ей, но вышло неестественно.

Ужин прошел за веселой болтовней, где я снова была слушателем. Возможно, позже я наберусь смелости, вдохну свежий воздух и смогу стать такой же, как эти люди. Но сейчас я всего лишь Тина. Девчонка с кудрявыми волосами.

В спальню мы с Дорой вошли далеко за полночь. Я тут же разложила покупки и достала плед и книгу. Женщина переоделась в пижаму и легла под толстое одеяло. Но спать она не собиралась. Добрые глаза горничной блестели, словно она вот-вот заплачет.

Отложив книгу, я села рядом с ее кроватью.

— Дора, — несмело завела беседу. — Я, наверное, не должна этого спрашивать, но все же…

— Я знаю, что вы подслушивали у двери кухни, — грустно рассмеялась женщина. — Хочешь узнать о моем ребенке?

Я кивнула.

— Не самая веселая история, — горько усмехнулась она. — Хотя весьма романтичная местами.

Она начала свой долгий рассказ, погрузив меня в пучину собственных воспоминаний.

Дора родилась в Канзасе, небольшом городке Парсонсе в округе Лабетт. Население его даже сейчас составляет чуть больше десяти тысяч человек, и потому почти все знают друг друга.

Ей было пятнадцать, когда умерла мать, но отец любил дочь, отдавая ей все тепло огромной души. В округе его уважали, ведь он был довольно богатым и всегда спешил на помощь к тем, кто в нем нуждался.

Отец Доры разводил породистых лошадей. И когда девушке исполнилось двадцать пять, к ним на ферму приехал мужчина из Нью-Йорка с сыном. Парень вызвал интерес у всех девчонок городка. Каждая мечтала покинуть Парсонс и выйти замуж за богатого парня. Чтобы зажить, как принцесса, где-нибудь в Лос-Анджелесе или Чикаго.

Дора была скромной и покладистой. Во всем помогала отцу. Девушка тяжело работала на собственной ферме. Вычищала конюшни, мыла лошадей и заплетала косы в их роскошных гривах. Конечно же, и она хотела выйти замуж, обзавестись собственным домом и родить дюжину детишек, но судьба распорядилась иначе.

Мужчина из Нью-Йорка приехал именно к ее отцу, чтобы приобрести нескольких лошадей. Отец продал ему пару жеребцов и Вьюгу. Белую, как снег, прекрасную лошадь. Любимицу дочери. Девушка проплакала не один день, но перечить родителю не посмела.

Спустя год, отец Доры скончался, и она осталась одна. Ферма и конюшни пришли в запустение. Приходилось продавать любимых питомцев за гроши. И тогда в городок приехал тот самый парень, что вызвал переполох среди местных красоток в свой первый визит. Звали его Филипп. Красавец помог девушке продать лошадей и остался пожить на ферме. Именно тогда между ними вспыхнула некая искра. Наивная Дора влюбилась в темноволосого парня. Он стал ее первым и единственным мужчиной.

— А что случилось дальше? — с интересом спросила я женщину, когда она оборвала рассказ на самом интересном месте. — Почему вы не вышли за Филиппа? Как получилось, что вы стали всего лишь горничной?

— Банальная история, — голос Доры стал тише. — Распродав все имущество отца за копейки, я отправилась в Нью-Йорк в надежде, что Филипп ждет меня и любит. И была я на седьмом месяце беременности, — поморщилась она. — Но тут меня ждал сюрприз. Филипп был женат на красотке Флоранс и, когда я появилась на пороге этого особняка, умолял меня уехать.

— Подло…— прошептала я, сжимая ладонь женщины, словно пытаясь передать ей частичку себя самой.

— Верно, но и я была глупой, — вздохнула седовласая Дора. — Он ведь не обещал мне ничего.

— Но, как вы оказались в особняке? — не унималась я.

— Мать Филиппа Мередит забрала меня с улицы, предложив работу горничной, — всхлипнула она. — Так я могла видеть и Филиппа, и свою Вьюгу. Но Флоранс змея прознала от кого ребенка-то ношу…

Женщина притихла, но потом продолжила свой рассказ.

Когда снег растаял, а в воздухе ощущался приход весны, Дора отправилась в конюшню. Там ее уже ждала молодая жена Филиппа. И когда горничная уселась на любимую лошадь, та столкнула ее.

— Вот так я и потеряла дочь, а с ней и смысл жить дальше, — горько вздохнула Дора. — Моя девочка умерла в утробе. А я лишилась возможности иметь детей. Операция была сложной, понимаешь? Мать Филиппа скончалась через неделю, а я осталась в их доме. Мне было уже все равно. А после родился Коннор, — лицо женщины озарила счастливая улыбка.

Оказалось, что Флоранс отказалась его кормить. Да и вообще мало уделяла внимания сыну. По сути, воспитала его Дора, потому и любила, как сына. Филиппа она давно простила и зла на эту семью не держит.

— Ладно, — махнула рукой женщина. — Ступай в постель.

Обняв ее, я залезла на кровать и достала книгу. Дора уснула сразу же, а вот мне совсем не спалось после ее истории. Внутренний голос шептал: беги! Но мне, как и горничной бежать было некуда.

Убедившись, что Дора действительно спит, я выскользнула из спальни и отправилась в правое крыло. Дверь в комнату Коннора была открыта, и мне стало интересно, кто там может быть. Скорее всего, Нина решила наведаться.

Тихо ступая по ковру, я прошла в помещение и остановилась у рамок с фотографиями. Рука сама потянулась к ним. Я взяла ту, где парень был один, и внимательно разглядывала красивое лицо. Темные волосы. Забавный непослушный вихор у лба. Добрые глаза прищурены, от чего в уголках видна россыпь неглубоких морщин. Красивая улыбка и небольшая щетина. Воплощение мужественности. Поддавшись секундному порыву, прижала к груди рамку.

— Кто ты такая и какого черта делаешь в спальне моего мужчины? — раздался за спиной пронзительный женский визг.

От страха уронила рамку. Стекло разбилось на множество мелких осколков, вонзаясь в ногу и рассыпаясь по ковру. Я чувствовала, как кровь отхлынула от лица. Медленно повернувшись, увидела невероятно красивую девушку. Ту самую, что была на снимках вместе с Коннором.

— Я н-нов-вая г-горничная, — запинаясь, ответила красотке.

— И что ты делаешь здесь? Крыло для прислуги в другой стороне коридора, — она схватила меня за руку и хорошенько так встряхнула. — Пошла вон! Еще раз увижу, по стене размажу!

— Ты чего раскомандовалась? — в дверном проеме появилась Дора. — Ты не хозяйка, и навряд ли ею станешь, Вивиан.

Женщина обняла меня и вывела из комнаты под недовольный вопль девушки. Той самой Вивиан Керри, о которой Дора говорила в первый день нашего знакомства.

— Ты чего поперлась-то в ту комнату? — прошипела женщина, заталкивая меня в нашу спальню. — Вивиан частенько приходит. У гадюки свои ключи. Как нагуляется с подругами, так и является сюда отсыпаться. Чтобы родители запах спиртного не учуяли.

— И что теперь будет? Меня вышвырнут? — спросила ее, шмыгая носом.

— Ничего не будет. Флоранс тебя и пальцем не тронет. Я не позволю, — ответила она.

Видимо хозяйка дома побаивалась Дору. Чувство вины было знакомо даже холодной и властной Флоранс Брайтон.

Рано утром, когда солнце лениво поднималось из-за белоснежного горизонта, окрашивая оранжевым светом спальню, я встала с кровати, выглянув в окно. На улице творилось нечто невероятное. Такого я еще не видела. Деревья сгибались от порывов сильного ветра, метель усилилась. В комнате было тепло, но в небольшую щель окна, хорошенько сквозило. Доры, естественно, не оказалось в постели.

Несмотря на то, что я всегда просыпалась с первыми лучами, эта пожилая женщина была гораздо шустрее.

Надев подаренный ею свитер и теплые фланелевые брюки, я завязала волосы толстой резинкой и вышла в коридор.

Было неестественно тихо. Из соседней спальни вышла всегда жизнерадостная Нина.

— Проснулась? Идем чай пить. День сегодня потрясающий! — девушка подмигнула мне и странно улыбнулась.

— А как по мне, утро ужасно. Посмотри, что творится за окном. Метель сорвалась с цепи. Там снега по самый затылок, — развела руками я, спускаясь в кухню по огромной лестнице.

— А я говорю, сегодня лучший день, — продолжала улыбаться Нина и в шутку толкнула меня в плечо. — Скоро узнаешь. У нас для тебя сюрприз, — подмигнула девушка, подталкивая меня в уютное помещение.

Сары здесь не оказалось. Блондинка поставила на плиту чайник и достала из духовки пирог, что-то напевая себе под нос.

— Ты вчера встретилась с Ви? Правда мерзкая особа? — засмеялась Нина, разливая ароматный чай в красивые чашки. — Ее бояться не стоит, но и недооценивать не советую. Она давно намеревается женить на себе Коннора, потому, каждая девушка в ее глазах — потенциальная угроза.

— Ну, на счет меня ей можно не бояться, — хихикнула я, отпив из кружки ароматный напиток.

Теплая жидкость согревала, я расслабилась, твердо решив перестать быть такой трусихой. Сколько можно позволять каждому издеваться надо мной? Неужели до конца жизни я буду терпеть к себе такое отношение? Но тут же поежилась, понимая, что никогда не сумею противостоять таким, как Вивиан.

Красивая девушка с темными и блестящими волосами мне не понравилась. Слишком высокомерна и холодна. Странно, что Коннор остановил свой выбор именно на ней. Хотя, какое право я имею судить того, кого не видела ни разу. Может быть, он такой же сноб, или она рядом с ним становится хорошей. Мысли кружились в голове, как мелкие мошки. Тряхнув волосами, уставилась в окно. Нина молча наблюдала за мной, пытаясь прожевать большую булку.

— Ты странная, очень странная девушка, — пожав плечами, вдруг заговорила она. — Как Золушка. Делаешь то, что скажут. Не споришь. Но не факт, что где-то в Нью-Йорке завалялся бесхозный принц, что примчится и, отрубив голову дракону, вытащит тебя из темницы.

Я громко засмеялась, слушая, как блондинка с выражением пересказывает сюжет нескольких сказок сразу.

— Прекращай. На самом деле, я даже к работе еще не приступила, — улыбнулась я девушке. — Так, что за сюрприз?

— Ну, наконец-то! — воскликнула Нина, закатив глаза. — Я слышу нотки авантюризма в твоем тихом голосе, Кудряшка, — девочка осеклась. — Снова я веду себя бестактно? Мне называть тебя по имени?

— Как тебе удобнее, — засмеялась я, — Кудряшка мне даже нравится. Как-то по-свойски что ли. Ну так, что за сюрприз?

— Приехала Флоранс! — выпалила Нина, внимательно глядя в мои глаза. — Испугалась?

— В моем понятии сюрприз, это нечто приятное, — поморщившись, ответила я. — Хотя, я здесь не для отдыха. Пора приступать к работе.

— Да погоди ты, — зашипела блондинка, толкая меня на стул. — Работа не сбежит, и скоро ты поймешь, как глупо ошиблась в выборе профессии. Сюрприз — это то, что Флоранс не одна. С ней ее мать Карла. Вот она и есть наше спасение.

Стало интересно. Если мать хозяйки хоть каплю похожа на дочь, то мне мало не покажется.

— Нина, — окликнула девушку, которая сейчас мечтательно смотрела в окно, наблюдая за разбушевавшейся стихией. — А семья Брайтон, они кто? Магнаты, бизнесмены? Откуда столько денег?

— Британская аристократия, обосновавшаяся в США более шестидесяти лет назад, — тут же ответила девчонка. — И семья Ивлен, так же.

— Ивлен? — переспросила я. — А это кто?

— Флоранс до замужества. Клара Ивлен прирожденная леди. Но она тебе понравится. Они привыкли жить, как короли.

Это я уже успела заметить. Один дом чего стоил. Вся эта позолота, бархат и старинные предметы интерьера делали дом неживым. Мне больше нравилось все современное. Где обычная спальня, в гостиной нет камина, а стоит телевизор. По вечерам вся семья собирается за просмотром фильма и болтает обо всем на свете. Именно так я представляла свою будущую жизнь. Я свято верила, что однажды накоплю денег и отправлюсь в другой штат, где никто меня не знает. Устроюсь на обычную работу. Встречу симпатичного парня и заживу счастливой жизнью.

— Витаешь в облаках? — хихикнула Нина. — Уверена, что этот дом тебе не нравится.

— Не в общепринятом смысле, — тут же ответила я. — Он роскошен и огромен, но без души. А я считаю, что дом это не просто место, где можно спать и есть. Это как собственный остров. Понимаешь?

Девушка медленно кивнула, накладывая в тарелки остатки мясного рагу.

— Жуй, и пойдем знакомиться с Карлой, — скомандовала Нина.

Спустя полчаса, мы поднялись в правое крыло, и я с тоской взглянула на запертую дверь спальни, в которой жил Коннор. Несмотря на то, что парень отсутствовал, мне казалось, я чувствую его тепло. Это странно. Ведь я даже не знаю, какой он. Дора и Нина просто заставили меня думать о нем, и теперь я не могла выбросить из головы темноволосого мужчину с карими и добрыми глазами.

Нина постучала в дверь напротив.

— Флоранс, если это ты, то можешь проваливать! Мистеру Поттеру ты не нравишься! — раздался женский голос.

— Карла, это я, Нина, — хихикнула блондинка. — Я привела к вам свою подругу.

Дверь тихо приоткрылась, и на пороге появилась высокая женщина лет семидесяти, а то и больше. Сморщенное лицо выглядело не добрым. Леди протянула мне морщинистую руку, усеянную золотыми перстнями. Не зная, что делают в такой ситуации, я поцеловала тыльную сторону ладони старушки, чем вызвала настоящий взрыв смеха Нины и самой Карлы.

— Чтоб это было в первый и последний раз, девочка, — погрозила пальцем пожилая леди. — Проходите. Будем сплетничать.

На миссис Ивлен был надет длинный халат из парчи и шикарная меховая накидка. На кровати зеленого цвета сидел беспородный и уродливый кот.

— Это Мистер Поттер, — указала старушка на питомца. — Всегда вожу его с собой. Стар он, беспомощен. Как оставить его в Лондоне одного?

— Значит, вы приехали из Лондона? — тихо спросила я, присаживаясь на край огромной кровати рядом с Ниной. — Говорят, что там красиво. Множество музеев и достопримечательностей.

— Интересуешься искусством? — оживилась Карла. — Обычно Флоранс берет на работу девушек недалеких. Такими легче управлять. Каждая пытается выслужиться. Но моя дочь, выросла редкой дрянью, — пожилая леди жеманно повела рукой. — И в кого она такая, одному Богу известно. Но не будем о грустном. Нина, доставай подарки! — скомандовала она, хлопнув в тонкие ладоши.

Подруга тут же достала из недр платяного шкафа огромный старинный саквояж.

— Ну, открывай же, птичка, — весело смеялась старушка, и я чувствовала невероятное тепло от этой женщины.

Ну надо же. А с виду и не скажешь, что пожилая аристократка окажется нормальным человеком. Нина высыпала на кровать гору сувениров и одежды. Мне достался гвардеец в прозрачной упаковке и красном жилете. Подруга схватила хрустальный шар. Мы обе получили по потрясающей шали и перчатки из тончайшей кожи.

— А это моему Коннору, — женщина указала на кашемировый свитер темно-синего цвета. — Сама связала. Как вам? Оценит?

— Мне нравится, — улыбнулась я женщине и осторожно провела пальцами по тонкой шерсти.

— Ну ладно, теперь ступайте, — леди указала нам на дверь. — Из-за погоды рейс задержался. Продрогла, как собака. Вечером ужин в большой столовой. Нина, ты знаешь правила.

Карла улыбнулась блондинке и присела на край кровати, застеленной атласным зеленым покрывалом. Подруга схватила меня за руку и вывела из спальни.

— Ну, как? — хихикнула она. — Правда, классная? Обожаю ее.

— Да, очень милая леди, — улыбнулась я девушке, продолжая смотреть на заветную дверь.

Нина тут же заметила, куда направлен мой взгляд. Она лукаво улыбнулась, прикусила губу и, склонив голову набок, тихо прошептала:

— Пойдем в комнату мужчины твоей мечты?

— Чего? — поперхнулась я слюной. — Какой мечты? Я не знаю этого парня. Просто нравится атмосфера его жилища.

— Тогда пойдем! — крикнула девушка и, по-детски прыгая, дернула дверную ручку.

В комнате было тепло, и горел ночник, а в душевой кто-то был. Я попятилась. Нина скривилась и постучала.

— Вивиан, это ты?

— А кто еще здесь может быть, — всхлипнула девушка, не выходя из ванной.

— Ты плачешь? — тихо спросила Нина. — Что-то случилось?

Дверь скрипнула и из душевой вышла Вивиан. Сегодня она выглядела гораздо проще. Черная мужская толстовка, теплые штаны. Видимо это были вещи Коннора.

— Так что случилось-то? — снова задала вопрос подруга.

— В горах, где сейчас Коннор, случился обвал. Огромная лавина накрыла половину деревни. Связь оборвана… — девушка села на кровать, поджала под себя ноги, устроив на коленях подбородок.

— Не волнуйся, с ним все в порядке, — ответила ей моя подруга, заправляя прядь красивых волос за ухо красавице.

— А если нет? — воскликнула темноволосая. — Что тогда? Искать нового жениха? Я потратила пять лет впустую на этого придурка. Пять лет я жду, когда мой палец украсит кольцо с дорогим камнем. Но нет же! Ему экстрима не хватает. Горы и ничего кроме них.

— Так брось его и найди кого попроще! — неожиданно крикнула я и тут же попятилась. — Ты его не любишь? Ты волнуешься лишь о том, что не выйдешь замуж?

— Ты что себе позволяешь, дрянь конопатая, — зашипела Вивиан. — Ты прислуга. Ты пыль под моими ногами, — от слез и следа не осталось. — Вон из этой спальни и запомни. Хоть раз увижу здесь, ты вылетишь из этого дома!

Нина схватила меня за руку и молча вывела за дверь.

— Ну ты даешь, подруга, — восхищенно прошептала блондинка. — Еще никто не позволял себе так говорить с девушкой Коннора. Ну, кроме Доры, разумеется. Но сразу скажу. От Флоранс тебе достанется уже сегодня.

— Ну и пусть! — я резко развернулась и потопала в другое крыло. — Я уйду до того, как она меня увидит. Надоело мне пресмыкаться.

Я твердо решила вернуться в свою спальню, оставить подарки Доры и, надев старенькую куртку, сбежать.

— Далеко собрались? — послышался надменный голос Флоранс. — Тина, Вивиан мне только что позвонила и рассказала о вашей ссоре.

— Именно потому я увольняюсь, — буркнула я. — Аванс цел, я не взяла ни цента.

И вдруг женщина обняла меня.

— Я не сержусь и не собираюсь выгонять тебя, — всхлипнула она. — Ты защищала моего сына.

Вот это поворот! Нина стояла, открыв рот в изумлении, а я не могла вымолвить и слова. Но настроение хозяйки моментально изменилось. Она отпрянула от меня, брезгливо вытирая ладони о дорогие шерстяные брюки.

— Сегодня же наведи порядок в кабинете моего супруга. Протри пыль и полы, и будь добра, ничего не разбей. Каждая вещь в этом доме стоит сотни тысяч.

Резко развернувшись, Флоранс скрылась в спальне сына.

Сегодня мне впервые предстояло надеть тот комплект коричневой униформы, что выдала мне Дора. Стоя у зеркала в нашей уютной спаленке, я разглаживала небольшие складки на неудобном платье из какой-то синтетики.

Вооружившись тряпками, я получила от хозяйки дома четкие указания. Как именно вытирать пыль, какие предметы лучше вообще не трогать.

Дора занесла в кабинет Филиппа огромный пылесос, в тот самый момент, когда хозяйка, в сотый раз нервно шагая по комнате, почти выкрикивала приказы.

— Вот эти часы не вздумай трогать, — она недовольно скривила и без того неприятное лицо. — Ты за всю жизнь не заработаешь столько, сколько за них заплатили, — охала и ахала Флоранс. — Эти часам более двух веков, дорогуша.

— Я сама вытру пыль с антикварной безделушки, — фыркнула Дора, указывая хозяйке на выход. — Ты не даешь девочке даже начать. Когда над душой стоят и постоянно капают на нервы, работа не ладится.

— Ты забываешься, — прошипела Флоранс и, сложив аккуратные кисти на груди, сделала шаг навстречу моей спасительнице. — Будь моя воля, Дора, ты бы давно здесь не работала.

— Будь моя воля, — в тон женщине ответила Дора. — То ты бы ответила за все, что мне пришлось пережить.

Хозяйка отпрянула от нее и, цокая каблуками по дорогому паркету, направилась к выходу.

— Раскомандовалась, гадина, — хмыкнула горничная, покачав головой в белом чепчике.

Точно такой же головной убор, украшал и мою голову, с трудом закрепившись на кудрявых волосах. По телу пробежала мелкая дрожь. Я не хотела становиться причиной ссоры двух женщин. Интересно, почему Флоранс действительно не выставит ту, что когда-то носила ребенка от ее мужа?

— Дора, — осторожно протирая книги, задала вопрос женщине. — Почему хозяйка дома боится вас?

— Не меня, а мужа, — закашлявшись, хрипло рассмеялась женщина. — Брак по расчету, никогда не станет настоящим. Ей и самой не сладко. Иногда мне даже жаль, эту высокомерную дрянь. Но помочь не могу, — Дора осторожно протерла синюю кукушку, что сидела на ветке, рядом с часами. — У всего есть цена, Тина. Даже за любовь приходится платить. Я пытаюсь забыть свою дочь, но это слишком больно.

После этих слов, Дора притихла, плечи женщины едва заметно опустились.

Закончив уборку, мы вернулись в спальню.

— Быть может, я должна спуститься, и спросить миссис Брайтон, не осталось ли еще работы для меня? — я заглянула в добрые глаза соседки по комнате.

— Еще чего, — фыркнула та, доставая из шкафа модные джинсы и серебристую блузу. — Вот, держи, кудряшка. Это я купила, пока ты примеряла сапожки. Нравится?

— Очень! — Воскликнула, глядя на женщину. — Вот только зачем мне это? В клубы не хожу. Друзей нет.

Я пожала плечами, сложив дорогие вещи на кровать. Дора поставила ладони на бока, и гневно сверкнула глазами.

— Забыла о том, что приглашена на ужин в гостиную зеленого цвета? — хихикнула горничная. — Карла ни за что не простит тебе отсутствия за столом.

Черт, а ведь действительно. Я совершенно забыла о том, что говорила старенькая аристократка.

— Дора, а сколько в особняке гостиных? — выкрикнула, хватая вещи с кровати.

— Три и все разного цвета, — рассмеялась седовласая женщина, бросая в меня мягкое полотенце, скрученное в аккуратный валик. — Прими ванну, дай телу отдохнуть, а потом уже отправишься на ужин. Ох, могу себе только представить, как весело это будет.

По совету Доры, набрала полную ванну горячей воды, и опустилась в нее по самую шею. Тело согревалось и растекалось теплой лужицей. Я довольно улыбнулась и, откинув голову на бортик, прикрыла глаза.

Несмотря на то, что особняк был пугающим, он мне очень нравился. Любая девочка, выросшая без отца и страдающая от насмешек, хоть раз, но мечтает стать принцессой. И плевать, что я прислуга. Я живу в старинном особняке, словно в волшебном замке и однажды встречу принца. Рассмеявшись от собственных глупых мыслей, смыла пушистую пену с кожи и осторожно вышла из воды, опустив ноги на вязаный коврик.

Наша спальня была маленьким уютным островком. Мне ужасно нравились вязаные скатерти и занавески. Решено, попрошу Дору, научить меня этой сложной, на мой взгляд, роботе.

До ужина оставалось достаточно много времени, и я решила немного полежать. Достала купленный недавно плед в крупную клетку и, забравшись в свежую постель, укуталась в мягкий флис.

— Кудряшка, — тихо позвала Дора. — что особенного в этом кусочке клетчатой ткани? Они давно вышли из моды. Могла бы выбрать красивый, любого цвета, а ты вцепилась в этот лоскут.

— Это, как будто снова оказаться рядом с мамой, — улыбнулась я женщине, теребя в руках кисточки пледа. — Когда я училась в школе, у меня был точно такой же, только совсем потрепанный.

Спустя час в дверь постучали. На пороге стояла Нина в длинном платье из дорогого гипюра. Оно струилось волнами по тонким щиколоткам девушки, словно розовое облачко.

— Ну как? Мне идет? — смущенно зардевшись, Нина опустила глаза в пол.

— Потрясающе! — воскликнула я, вылезая из теплой постели. — Ты похожа на принцессу.

— Скажешь тоже, — хихикнула блондинка, но было заметно, что комплимент пришелся ей по вкусу.

— Честно-пречестно! — я хлопнула в ладоши, рассматривая потрясающий наряд подруги. — А я не удосужилась покупкой платьев, — поджав губы, улыбнулась я. — Потому пойду в джинсах и серебристой блузке.

Взгляд опустился на пол. Из-под платья Нины, едва были видны острые носы модных туфель. Девушка приподняла подол, демонстрируя обувь на высоченном каблуке.

— Очень красиво, — я указала на замысловатые застежки в виде бантиков. — Ты словно на бал собралась.

— Просто захотелось утереть нос выскочке, — звонко рассмеялась Нина.

Я знала о ком идет речь. Вивиан. На самом деле я не испытывала неприязни к темноволосой красавице. Наоборот, мне казалось, что она просто не счастливая. И я даже немного злилась на красивого парня по имени Коннор. Пять лет он водит за нос девушку, а жениться не хочет. Ей должно быть больно. А кому бы не было? Хотя, кто знает, какие у них отношения. Все что происходило в особняке до моего прихода, оставалось для меня загадкой. Но мое любопытство было сильнее здравого смысла, и я задалась идеей, выведать все о загадочном семействе Брайтон, чего бы мне это не стоило.

— Эй, ты опять в облаках витаешь? — шепот Нины у самого уха, заставил подпрыгнуть.

У девчонки был особый талант подкрадываться незаметно. Уже не раз я испытала на себе все прелести этого дара.

— Одевайся! — скомандовала блондинка. — Опаздывать нельзя. Карла хоть и милашка, но злюка редкая. Ну, чего уставилась. Поторопи-и-ись! — крикнула Нина и толкнула меня к кровати.

— Ты будешь смотреть, как я одеваюсь? — спросила девушку, снимая с себя пижаму. — Бесстыжая! — засмеялась я и бросила в нее штаны. — Глазей.

Нина с интересом рассматривала меня. Я надела светлые джинсы и красивую блузу с широкими рукавами и узкими манжетами. Собрав волосы в пучок, долго пыталась сделать их хоть немного гладкими, но подлые пружинки, все равно выпрыгивали из прически.

— Ну как? — выдохнула я, натягивая на ноги новенькие серебристые балетки.

Еще один подарок Доры. Не знаю, как этой женщине удавалось сделать покупки так, чтобы я не заметила.

— Здорово, мне нравится, — хихикнула Нина. — Но я круче.

— Тебе всего лишь кажется, — послышался голос Доры, которая все время молча наблюдала за нами. — Красота, это нечто особое. Вот ты Нина, милая и симпатичная. А Тина красивая.

Нина немного поморщилась, делая шаг назад.

— И в чем ее красота? — подруга недовольно сложила руки на груди. — Нет, я не хочу сказать, что она страшненькая. Просто не понимаю, почему я всего лишь милая.

— Красота — это душа, деточка, — вздохнула Дора. — А ты свою готова разменять.

— Речь о Паркере, верно? — блондинка покраснела.

— О нем, — кивнула головой Дора. — Он красив, но душа у него черная. Обидит он тебя. Вот увидишь. Много слез ты еще прольешь.

Схватив Нину за руку и попрощавшись с Дорой, я поспешила покинуть спальню и увести подругу от неприятного разговора. Мы шли по коридору к лестнице с ярко-зеленым ковролином.

— Не задавай вопросы, ладно? — не глядя на меня попросила девушка. — Я сама расскажу тебе, почему все так не любят Паркера. После ужина.

— Ты не обязана, — я безразлично пожала плечами, хотя, на самом деле, сгорала от любопытства.

— Но я хочу рассказать, — как-то грустно ответила Нина. — После ужина можем выйти на улицу.

— В метель? — округлив глаза, задала вопрос.

— Ага. Покажу тебе одно секретное место, — подмигнула девушка, подталкивая в ту самую зеленую гостиную.

Прямо за огромной комнатой расположилась большая столовая, о которой говорила Карла. Огромное панорамное окно во всю стену было занавешено тяжелыми бархатными шторами, и я на секунду задумалась о том, как много в них пыли. Интересно, кто стирает эти роскошные занавеси.

— Чего ты уставилась на эти куски ткани, — подруга пнула меня в бок локтем. — Нравятся? Лично мне они кажутся жуткими.

— Оцениваю масштабы работы, — пискнула я. — Как их стирать?

— Никакой работы сегодня, — прошептала блондинка. — Этот раритет чистят в химчистке. Расслабься.

Огромный стол был накрыт на пять персон, и я вопросительно взглянула на Нину.

— Вивиан присоединиться за ужином, — объяснила девушка, указывая на ближайший стул. — Падай и получай удовольствие. Сегодня мы гостьи в этом замке.

— А кто сервировал стол? Кто готовит? — не унималась я.

— Иногда нанимают приходящих, — объяснила Нина. — Флоранс очень жадная. Если бы она наняла нормальный штат прислуги, то не приходилось бы горбатиться сутками. Но старая скряга не любитель людей. Боится, что утащат ее позолоченные ложки, — хихикнула Нина.

Но я вдруг подумала, что дело не в жадности хозяев дома. Миссис Брайтон боялась людей по другой причине и имя ей Дора. Я знала, что в светском обществе не любят тех, кто хранит скелеты в шкафу. А любовница мужа и погибшая дочь, это то, что ударит по безупречной репутации Флоранс.

До ужина еще оставалось время. Нина достала из клатча смартфон и уткнулась в экран, оставив меня наедине с собственными мыслями.

В столовой царил полумрак. На белоснежной скатерти сверкала дорогая посуда. Столовое серебро было начищено до блеска, а свет свечей в старинных канделябрах, отражался в тонких стенках хрустальных бокалов. И почему-то сейчас особняк не казался страшным и безжизненным, а в груди разливалось приятное тепло. Снова то самое предчувствие чего-то очень хорошего.

Через несколько минут, парадная дверь распахнулась, и в столовую вошла Флоранс. Женщина была одета в элегантное черное платье мини, открывающее длинные ноги. Сразу же за ней появилась Вивиан в красивом красном свитере и длинной юбке в пол. Девушка недовольно поморщилась, заметив меня, но предпочла промолчать.

Молодые горничные, что были наняты как раз для спонтанного ужина, сновали по помещению с сервировочными тележками, ловко расставляя на резном столе различные блюда. От увиденного я просто пришла в некий гастрономический восторг и громко ахнула.

— Веди себя естественно, — хихикнула Нина. — И следи за мной, если, конечно, ничего не смыслишь в правилах этикета.

Девушка подмигнула мне, указывая на ножи и вилки, аккуратно завернутые в дорогие салфетки и разложенные по бокам тарелок.

Через минуту, важно задрав подбородок, в столовую вошла Карла. Женщина была похожа на графиню. Черное платье с оборками и воротником стойкой, на руках тонкие перчатки. Несмотря на преклонный возраст, она отлично выглядела. Если бы я не познакомилась с ней накануне, то решила бы, что она высокомерна, как Флоранс.

Карла заняла место во главе стола и, взяв в руки серебряный колокольчик, немного потрясла его.

— Что она делает? — прошептала я, глядя на Нину.

— Оповещает о том, что ужин начался, — хихикнула подруга, подставляя бокал чопорному официанту, который словно вырос из-под земли.

Все происходящее за столом, в гостиной, да и в самом особняке было для меня новым и очень странным. Я даже подумать не могла, что в наше время все еще есть такие семьи.

Плотно поев, прислушалась к беседе Карлы с дочерью.

— Коннор так и не появился? — спросила старушка, вытирая салфеткой сморщенные губы.

— Нет, — ответила Флоранс. — И мне надоело, что он ведет себя как безответственный подросток. В двадцать восемь лет пора задуматься о будущем. Жениться, осесть в каком-нибудь тихом месте и обзавестись детьми.

— И что же? Есть невеста на примете? — ехидно поинтересовалась Карла, указывая пальцем на Вивиан. — Если претендентка она, то я против! — старенькая леди ударила по столу.

Бокал вина, что стоял рядом с ней упал, и на скатерти появилось красное пятно.

— Вивиан лучшая партия для моего сына, — опустила глаза Флоранс. — Она умна, красива и из нашего круга.

— Упаси Боже! — скривилась старушка, — Ему нужна настоящая жена, а не эта пародия на женщину.

— Какого черта? — заорала Вивиан, вскакивая со стула. — По какому праву вы постоянно издеваетесь надо мной и пытаетесь унизить?

Но Карла даже не вздрогнула, продолжая прожигать недобрым взглядом собственную дочь.

— За этим столом, как минимум две потрясающие невесты, — миссис Ивлен указала рукой на меня и Нину и лукаво подмигнула нам. — Например, эта милая кудрявая девочка. Чем не невеста?

— Она прислуга! — выкрикнула Флоранс и швырнула на пол вилку. — Давай сменим тему, мама, — тут же осеклась хозяйка дома.

— Ну уж нет, — пробормотала Вивиан, выходя из-за стола. — Я больше не намерена терпеть это.

И в этот момент милая пожилая леди громко чихнула, и из ее рта вылетела вставная челюсть, упав в тарелку темноволосой красотке.

Нина захохотала. Я покрылась красными пятнами и поджала губы, пытаясь не засмеяться. Яркая роковая красотка Вивиан забавно сморщила лицо и пулей выскочила из-за стола.

— Ты переходишь все границы! — прошипела Флоранс, бросая на стол салфетку прежде, чем покинуть столовую.

В огромном зале остались только мы втроем и молоденький официант, который нервно дергался от беззвучного смеха.

— Голубчик, будь добр, вымой мои зубы, — мило попросила старушка.

Парень брезгливо сморщил нос, но все же решил не злить пожилую леди и, взяв в руки челюсть, вышел из зала.

После того, как зубы вернулись к законной владелице, Карла объявила, что ужин был потрясающим, и засобиралась в свою комнату.

— Пойду, пожалуй, — подмигнула нам женщина. — Надеюсь, вам понравилось представление.

Мы остались одни в огромной гостиной. Свечи догорали и капали восковыми слезами на дорогую скатерть.

Нина тихо вздохнула, подставляя палец огоньку.

— Спрашивай, кудряшка, — хмыкнула девушка.

— О чем именно? — я отпила из бокала немного вина и повернулась к камину, делая вид, что не понимаю, о чем речь.

— О Паркере, — пожала плечами подруга. — Признайся, тебе ведь интересно узнать, было ли у нас с ним что-то.

Я лишь пожала плечами. На данный момент оба парня были лишь легендой. Все о них говорят, но никто не видит. Потому я не могла понять, что хотела сказать Дора в комнате по поводу этого Паркера.

— Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, — вздохнула, наблюдая, как потрескивают в камине догорающие поленья.

— Тогда по спальням? — пожала плечами Нина, и ее лицо исказила странная болезненная гримаса.

— Разве что только для того, чтобы переодеться во что-то более удобное, — улыбнулась я девушке, осторожно выходя из-за стола. — Ты обещала показать секретное место, а я ужасно любопытная и обожаю тайны.

Блондинка тут же оживилась и, схватив меня за руку, потащила прочь из гостиной. Дойдя до лестницы, девушка махнула мне рукой.

— Через час на заднем дворе, — заговорщически прошептала Нина. — И не смей заснуть.

Блондинка забежала в спальню и скрылась за дверью, оставив меня одну. Немного побродив по темному особняку, я все же вернулась в комнату.

Дора дремала в кресле, поджав под себя ноги, и я осторожно сняла с нее тапочки и поцеловала в седую макушку. За несколько дней, эта женщина стала мне родной, и я привязалась к ней. И дело даже не в подарках, которыми она меня осыпала, а в ее отношении ко мне. Мало кто проникнется симпатией к девушке с улицы.

Стараясь двигаться бесшумно, чтобы не разбудить пожилую горничную, я на носочках подошла к платяному шкафу и надела свитер и теплые штаны. Схватив куртку и шарф, сунула ноги в новые сапожки и выскользнула из спальни. До встречи с Ниной оставалось достаточно много времени, и я решила снова пройтись по аллее к беседке. Метель все еще бушевала на улице, но это меня уже не пугало.

Выйдя из дома, вдохнула морозный воздух и подставила лицо холодному ветру, пытаясь поймать ртом снежинки. У ворот остановился черный автомобиль, и из особняка вышла недовольная Вивиан, буквально сбив меня с ног.

— Опять ты? — фыркнула брюнетка. — Вынюхиваешь? Высматриваешь? Ты мне не нравишься, нищенка! — шипела Вивиан. — Чувствую, что ты еще проявишь себя. Слишком ты тихая и скромная. Словно задумала пакость.

— По себе судишь? — гордо вскинув подбородок, ответила я девушке. — Я не боюсь тебя, Вивиан. Я здесь для того, чтобы содержать дом в чистоте. Не знаю, чем я так тебе не нравлюсь, но ты меня не запугаешь.

Красотка фыркнула, толкнула меня в сугроб и вышла за ворота. Сев на пассажирское сидение она скрылась за поворотом.

— Коза, — вздохнула я, поднимаясь на ноги и стряхивая снег с куртки.

— Эй! Вот ты где! — послышался голос Нины. — Я же говорила на заднем дворе, а не у парадного входа. Ты чего вся в снегу?

— Упала, — солгала я. — Пойдем? Не терпится увидеть тайное место.

Мы обошли особняк и вышли к старым заброшенным конюшням. Стало вдруг больно. Где-то здесь, оборвалась жизнь еще не рожденной девочки. Именно в этом самом месте, жизнь Доры изменилась навсегда. Проводя рукой по сломанным перилам, я представила себе белую лошадь и красивую молодую Дору.

— Ты опять это делаешь? — засмеялась подруга, подкрадываясь сзади. — Снова витаешь в фантазиях?

— Скорее в чужих воспоминаниях, — тихо ответила я девушке, проходя за ней в одно из подсобных помещений. — Куда мы идем? Здесь страшновато.

— Мы пришли, — ответила Нина и открыла ключом навесной замок на небольшой деревянной двери. — Вот. Это сокровищница Коннора! — развела руками подруга.

В маленькой комнатке стояла плетеная люлька, деревянная лошадка и сундук.

— Здорово, — я улыбнулась, проводя рукой по пыльному седлу деревянного коня. — Это так мило. Он хранит свои детские вещи.

— Ага, — кивнула головой блондинка. — Жаль не нашла ключ от сундука. Когда была маленькой, Коннор показывал свои игрушки. На самом деле старье, которому место на свалке.

Но мне так не казалось. Люлька и качалка отлично сохранились. Возможно, Коннор хотел оставить это своему собственному ребенку, и это было действительно милым. Я все больше проникалась симпатией к этому красивому и незнакомому молодому мужчине. Почему-то я даже завидовала Нине. У меня в детстве не было друга, который остался бы таковым и когда вырос. Жизнь этих людей хоть и была необычной, но она была. Мои воспоминания ограничивались насмешками и бессонными ночами, которые я провела у постели больной матери.

На улице послышался звук подъезжающего автомобиля.

— Интересно, — Нина прислушалась. — Кого принесла нечистая в такую погоду, да еще и ночью?

— Возможно, Филлип? — я выглянула на улицу.

— Идем-ка лучше спать, — как-то испуганно прошептала Нина и, не дожидаясь меня, вышла из комнатки. — Ты идешь? Или мне запереть тебя в этом чулане?

Я побежала следом за ней. Настроение подруги изменилось. Видимо она уже передумала говорить о своем возлюбленном. А я не хотела донимать вопросами. Меньше знаешь, лучше спишь. Захочет, сама расскажет. Хотя любопытство все же разрывало на части. Войдя в дом, Нина сухо пожелала мне приятных снов и вошла на кухню для прислуги. Сейчас казалось, что я попала в какое-то заколдованное место, где все несчастливы. Мне даже захотелось уйти. Правда, лишь на минутку.

Поднявшись по лестнице, вошла в спальню и переоделась. Дора спала в своей постели, тихонько посапывая. Я легла на свою кровать, утопая в мягкой перине, и прикрыла глаза. Но спать не хотелось совсем. И единственное место, куда я мечтала попасть сейчас, была комната в другом крыле длинного коридора. Накинув на плечи вязаную кофту, я вышла из спальни, тихонько прикрыв дверь, и потопала по ковровой дорожке в комнату Коннора. Подойдя ближе, заметила, что дверь не заперта. В комнате горел свет, был включен электрический обогреватель, а в душевой шумела вода.

— Коза и неряха, — пробурчала себе под нос, будучи уверенной в том, что Вивиан забыла закрутить кран и потушить свет.

Я вошла в ванную и замерла. За стеклянной дверью душевой кабины, стоял абсолютно голый брюнет. Капли стекали по мускулистой спине и потрясающей заднице. Я открыла рот, нагло рассматривая незнакомца, и вдруг он резко повернулся и посмотрел на меня.

— О Боже! — заорала я, прикрыв глаза руками.

— Приятно, конечно, когда тебя сравнивают с Господом, но можно просто Коннор, — громко рассмеялся парень.

Я попыталась выбежать из ванной, но нога скользнула по мокрому полу и, проехав несколько сантиметров, я приземлилась на пол прямо у ног Коннора. Продолжая крепко прижимать ладони к глазам, почувствовала, как краснеет и горит шея.

— Прости, — пискнула я. — Я просто не думала, что в комнате кто-то есть.

— Полотенце подай, — хмыкнул парень. — Или мне выйти прямо так?

Приоткрыв глаза, схватила полотенце с крючка и, отвернув лицо, протянула хозяину комнаты.

— Вот держи, — голос дрожал, и я с трудом смогла подняться на ноги. — Я пойду. Только ты не рассказывай своей маме, что я была здесь.

Быстро выскочив из ванной, направилась к двери. Но сзади послышался топот босых ног, и крепкие пальцы ухватились за плечо. Я была просто уверена, что завтра на этом месте появится хорошо заметный кровоподтек.

— Эй, постой, — тихий мужской голос завораживал. — Я не хотел пугать. Останься. Люблю заводить новые знакомства, — прохрипел Коннор и убрал руку с моего плеча.

— Ладно, — я кивнула головой. — Только оденься.

— Не вопрос, — засмеялся парень.

Через полминуты я услышала звук открывающейся молнии. Коннор порылся в сумке, а через несколько секунд его пальцы сомкнулись кольцом на моем запястье.

— Я одет, кудрявая, можешь смело поворачиваться, — сообщил мне парень, по-хозяйски потянув на себя.

Я не удержалась на ватных ногах и рухнула в его объятья, непроизвольно хватаясь за серую футболку. На секунду время прекратило бег. Я крепче прижалась к рельефной груди брюнета, прислушиваясь к размеренному стуку его сердца.

— Какой теплый прием, — тихо рассмеялся Коннор. — По мне скучала красотка, с которой я даже не знаком.

Словно от пощечины, резко отпрянула от молодого мужчины. Ситуация казалась и забавной, и пугающей. Сложив руки на груди, внимательно осмотрела его. Впервые в жизни, я не испытывала и доли смущения. От парня исходило невероятное тепло. Он не был похож на мать. Обычный человек, такой же, как я. Отбросив предрассудки и страх, осторожно прошла по ковру и уселась на край его кровати.

— Я Тина, ваша новая горничная, — стараясь вести себя естественно, представилась, протягивая парню руку.

— Приятно познакомиться, Тина, — брюнет подмигнул мне, усаживаясь рядом. — Я не расскажу матери, что ты была здесь в обмен на услугу.

Брови взлетели вверх. Я резко развернулась и оттолкнула наглого сына хозяев.

— Если ты намекаешь на секс, то этому не бывать! — вскочила с кровати, топнув ногой.

— Да постой ты, кудряшка, — засмеялся Коннор, в два шага оказавшись у входной двери, загораживая собой выход. — Услуга — это просто составить мне компанию пока распакую вещи. Всего лишь посиди со мной.

Я задумалась. А почему бы и нет? Мне тоже захотелось вдруг подружиться с ним. Чтобы как у Нины, и у меня был друг.

— Ладно, — пожала плечами. — Но не очень долго. Завтра с утра мне нужно работать.

— Вытирать пыль там, где ее нет, — раздраженно выдохнул Коннор и провел рукой по влажным волосам. — Узнаю свою мать. Ты не первая девушка, которая работает в этом доме, — он внимательно осмотрел мою пижаму.

Взгляд парня скользил по длинным ногам, затем выше к небольшой груди, после переместился на покрасневшее лицо. Но, как ни странно, в его пристальном изучении моего тела не было ничего пошлого. Даже маленького намека на похоть. Словно я не женщина, а мальчишка, который случайно забрел на огонек. И от этого стало даже обидно. Коннор Брайтон не видел во мне женщину. В голове вдруг щелкнул невидимый тумблер. А чего я ожидала на самом деле? Постоянно слушая истории о том, какой хороший парень сын хозяев, я непроизвольно прониклась к нему нездоровым интересом. Но сейчас поняла, что Коннор слишком отличается от меня.

Вспомнились слова Флоранс за ужином. О том, что Коннору нужна жена из их круга. Но я была совсем обычной. Мысли уносили в мир фантазий, где я была принцессой, заточенной в бархатном особняке, а кареглазый красавец брюнет — моим спасителем. Значит, я все же лукавила, когда клятвенно доказывала, что мужчины меня не интересуют? В глубине души я, как и все нормальные девушки, мечтала о любви.

Раньше, я не верила в любовь с первого взгляда. Но сейчас, сидя на кровати красивого мужчины, я готова была признать, что такая любовь реальна. Мне хотелось, чтобы он схватил меня за руки и накрыл своими губами мои. Я бы обхватила ладонью его шею, а второй рукой трогала влажные волосы. Внизу живота разгорелось пламя. Внутренности скрутились в тугой узел. О чем я думаю? Идиотка.

— О чем задумалась? — спросил меня Коннор, извлекая из большого походного рюкзака кусок какого-то камня.

— Да так, о работе, — солгала я, указывая пальцем на камень в его руке. — Это что?

— Это удачный подъем на вершину, — усмехнулся парень, устанавливая трофей на полку со своими фото.

На его руке заметила огромный рубец.

— А это откуда? — моя рука легла на шрам.

— А это неудачный подъем, — голос парня вдруг стал тише, и он накрыл теплой ладонью кисть моей руки. — Ты интересная, — прошептал Коннор и провел подушечкой большого пальца по моей щеке.

Тихий стон сорвался с приоткрытых губ, и я отодвинулась подальше.

— Значит, ты альпинист? — пытаясь забыть о приятном прикосновении, завела непринужденную беседу.

— Он самый, — лукаво улыбнулся парень. — Расскажи о себе, Тина.

— Нечего рассказывать, — отмахнулась от хозяйского сына.

— Давно здесь? — продолжал расспрашивать молодой брюнет.

Причем так спокойно, словно не было никакой искорки, что только что пробежала между нами. Хотя, возможно, это было всего лишь плодом моего разыгравшегося воображения.

— Вивиан волновалась, — сама не знаю, зачем это сказала.

— Черт, — парень скривился и схватил телефон с прикроватной тумбочки. — Ладно, кудрявая, беги в свою комнату, — холодно ответил парень, набирая номер.

Я встала с кровати и, опустив голову, вышла за дверь. Но любопытство все же было сильнее. Хотелось узнать, кому звонит симпатичный парень. Встав за дверью, прислонилась к стене.

— Привет, Ви, скучала? — услышала веселый голос Коннора. — Ну, чего ты плачешь, милая? Со мной все хорошо. Сошла лавина, но мы уже были внизу. Приезжай ко мне завтра, я уже дома, — нежным голосом попросил парень. — Я скучал, малыш. Люблю тебя.

Стала обидно. Мне казалось, что Керри не заслуживает этого мужчину. Так и подмывало рассказать ему о ее истерике по поводу женитьбы. Но кто я такая, чтобы вмешиваться в чужие отношения?

Неожиданно дверь распахнулась. Коннор уставился на меня и смерил надменным взглядом. Несколько минут назад он казался обычным, а теперь был злым.

— Подслушиваешь? — недобро сверкнул глазами парень. — Некрасиво, Тина. Я попросил тебя уйти, но ты осталась. А за все в этой жизни приходится платить, — взгляд парня не сулил ничего хорошего.

Он сделал шаг в мою сторону, обхватил за талию и, резко дернув на себя, жадно впился влажными губами в мой рот. Язык требовательно проникал все глубже. Не смотря на абсурдность ситуации, я не убежала и не оттолкнула его. Наоборот. Обхватив его за шею, углубила поцелуй, цепляясь пальцами за края его футболки.

Он резко отстранился и, сложив руки на мускулистой груди, громко захохотал, запрокинув голову.

— Всегда одно и то же, — громко смеялся парень. — Кто бы ни пришел в этот дом, цель очевидна. Залезть ко мне в постель. Но все не так просто, Тина. Я не свободен. Вивиан, помнишь?

Ничего унизительнее я еще никогда не испытывала. Пробежав по коридору, добралась до спальни. Хотелось крушить мебель, но в комнате мирно посапывала Дора. Обув сапоги, я надела свою застиранную тонкую куртку прямо поверх пижамы и, оставив аванс на тумбочке, вышла из комнаты, прихватив лишь рюкзак. Вот тебе и хороший парень.

Сначала Флоранс, затем Вивиан, а теперь Коннор обвинил меня в том, что я лишь ищу, чем бы поживиться. По щекам бежали слезы. Я вышла из особняка и потопала к кованым воротам, несмотря на жуткую метель. Я снова оказалась на улице. И теперь мне действительно было некуда идти.

Порывы ветра сгибали высокие ели, но я продолжала пробираться по снегу вдоль длинной аллеи к той самой беседке. Дождусь утра, а затем отправлюсь в город. Быть может, мне найдется место в приюте для бездомных? А там и работу начну искать. Пройдя несколько метров, упала в сугроб и почувствовала, как крепкие руки обхватили тонкую талию.

— С ума сошла? — послышался раздраженный голос Коннора. — Ты не понимаешь шуток? Вставай, чудо кудрявое.

— Зачем ты пошел за мной? — стуча зубами, спросила, пытаясь вырваться из медвежьих объятий.

— Хотел извиниться, — прохрипел парень, поднимая меня на руки. — Сумасшедшая. Ты погляди на себя. Кто в такую погоду выходит из дома?

Я чувствовала, как холод пронизывает тело до самых костей. Даже в новых сапожках ноги моментально промокли. Я всегда отличалась слабым здоровьем, и сейчас была уверена, что точно заболею.

Коннор завел меня в особняк. Там было так же тихо, как и перед тем как я вышла. Еле волоча ноги, я вошла в спальню и закрыла дверь, оставив парня стоять в коридоре. Проснулась Дора и, увидев меня, тут же вскочила с кровати.

— Эй, кудряшка, ты где была? — обеспокоено спросила женщина, стягивая с меня промокшую куртку.

Дверь распахнулась.

— Привет, Дора, — улыбнулся Коннор. — Это я виноват. Обидел девочку. Позволь я исправлю то, что натворил.

Дора усадила меня на кровать и недовольно поморщилась.

— Эх, Коннор, ну когда ты уже повзрослеешь? Небось, полез к ней с поцелуями, а потом обвинил в меркантильности?

Парень потупил взгляд и, присев на корточки, снял с моих ног обувь и принялся растирать теплыми ладонями ступни. И вдруг в глазах потемнело, и я упала на пол.

В голове шумело. Во рту пересохло, а тело жутко ломило и горело. Медленно разомкнув воспаленные глаза, поморщилась. В комнате было тепло и светло. Метель за окном прекратилась. В кресле сидела Дора. Я попыталась встать и застонала. Ломило каждый сустав. Дора тут же оказалась рядом.

— Очнулась. Ну что же ты такая глупая? — заламывала руки женщина. — В мороз и метель полуголой побежала.

— Он обидел меня, — прохрипела я и уставилась на тумбочку.

В стеклянной вазе стоял шикарный букет белоснежных роз.

— Он не хотел, — улыбнулась Дора. — Знаю, его сложно понять, но как только узнаешь его получше, вы подружитесь. Он приходил с утра. Хотел извиниться, но ты спала. Вот, цветы принес.

Хотелось выбросить чертов букет.

— Я не хочу дружить с ним, — ответила, резко садясь на кровать. — Что я сегодня должна делать?

— Спать. Флоранс дала тебе больничный. Коннор похлопотал, — при упоминании парня, по лицу горничной расплылась довольная улыбка. — Спи. Сегодня еще одну девушку примут на работу.

— Меня уволят? — испуганно спросила женщину, понимая, что ненавижу хозяйского сына.

— Еще чего, — фыркнула Дора. — Карла отчитала дочь за жадность, и было решено увеличить штат прислуги. Наслаждайся отдыхом. Вечером придет доктор осмотрит тебя.

Женщина вышла из спальни, оставив меня одну. И я точно знала, что Коннор мне другом не станет. Тогда почему мне так хочется снова увидеть этого сноба? Закутавшись в пуховое одеяло, провалилась в сладкий сон.

К вечеру у меня поднялась температура, воспалились глаза и горло. Тело ныло настолько сильно, что казалось, будто с меня сдирали кожу. Медленно, по кусочкам. В дверь тихонько постучали.

— Входите, — прохрипела я, будучи уверенной, что это Нина.

Тихий скрип и в спальню вошел мужчина средних лет с черным чемоданчиком.

— Здравствуй, Тина, — мужчина сел на край моей кровати. — Я доктор Спарк. Очень много лет работаю с семьей Брайтонов.

— Спасибо за беспокойство, но я абсолютно здорова, — судорожно замахала руками, перед лицом врача. — Правда, я отлично себя чувствую и мне не нужен доктор, — продолжая трясти ладонями, тараторила я.

Но мужчина лишь немного ухмыльнулся, открывая свой чемоданчик. Достав ртутный термометр, он протянул его мне.

— Для начала проверим температуру, а после я возьму у тебя анализ крови, — бесстрастно сообщил мужчина. — Хочу посмотреть, насколько ты здорова в принципе. Я говорил с Дорой. Она обеспокоена твоим состоянием.

Услышав знакомое имя, немного успокоилась и взяла из рук врача термометр. Ртутный столбик взлетел вверх.

— Плохо, — покачал головой доктор. — Очень плохо, Тина. А теперь сожми кулачок.

Я закрыла глаза, подставляя руку мужчине. Легкий укол в вену заставил поморщиться.

— Все, — усмехнулся доктор Спарк. — Результаты анализа крови будут готовы к утру. Я выпишу тебе лекарства от простуды, договорились?

Сглотнув неприятный ком, медленно кивнула. Мужчина поднялся с кровати и быстро покинул спальню. Все, кого я встречала в этом доме, были странными. Даже Нина вела себя необычно. Каждый житель пугающего особняка хранил какие-то секреты.

Я прикрыла глаза. Стараясь согреться, куталась в пуховое одеяло. Веки слипались. Снова скрипнула дверь. Тихие шаги. Кровать прогнулась от того, что на нее кто-то сел. Большая шершавая ладонь легла на мой горячий лоб.

— Да ты горишь, кудрявая, — сквозь сон услышала голос Коннора.

Резко распахнув глаза, уставилась на парня.

— Ты зачем пришел? — прохрипела и закашлялась.

— Потому что волновался, — улыбнулся Коннор. — А еще хотел извиниться за вчерашнее. Мне не стоило обвинять тебя.

— Если скажу, что совсем не злюсь, оставишь меня в покое? — тихо спросила, дрожа всем телом.

— Не-а, — лукаво улыбнулся парень. — Холодно? — я кивнула. — Подвинься, я лягу рядом.

— Чего? — вскрикнула я. — Совсем обезумел?

— Просто постараюсь тебя согреть, — ответил Коннор и улегся рядом, прижимая меня к своему теплому телу.

Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Наоборот. Какая-то неведомая сила заставила прижаться к горячему телу парня еще ближе. Удобно устроив голову на мускулистой груди, я прикрыла глаза. Возможно, я должна была прогнать его. Но мне хотелось, чтобы он хоть немного побыл рядом. Я отлично понимала, что он просто испытывает чувство вины передо мной, но сердце стало биться немного быстрее. Неловкости я не ощущала совсем. И это было странным.

Обычно, рядом с симпатичными парнями, я постоянно краснела и заикалась, пытаясь начать разговор. Но с Коннором Брайтоном, все было иначе. От парня исходило приятное тепло, что окутывало меня теплым и пушистым коконом. Рядом с ним, я почему-то чувствовала себя в безопасности.

— Спишь? — хриплый шепот Коннора прозвучал у самого уха, вызывая в теле мелкую дрожь. — Хочешь, поболтаем?

— Можно, — зевнув, ответила парню. — А о чем?

— Как ты попала в этот дом? — в голосе парня звучал неподдельный интерес. — Неужели во всем огромном Нью-Йорке не нашлось более интересной работы?

— Мне нужна была вакансия с проживанием, — тихо ответила, чувствуя, как веки тяжелеют. — После смерти мамы, дом отобрал банк. Оказалось, что лечение стоило гораздо дороже, чем старенький домик.

— Значит сирота, — он не спросил, а скорее сделал вывод. — И как тебе здесь? Нравится?

— Довольно мило, — я хрипло хихикнула. — Но странно. Мне понравилась твоя бабушка. Интересная женщина.

— И ты понравилась ей, — хмыкнул Коннор и осторожно коснулся моих волос. — У тебя всегда такие непослушные волосы? — парень рассмеялся. — Они точно пружинки.

— Нет, когда отрастают, то выглядят довольно мило.

— Тогда их нужно отрастить, — засмеялся парень. — А почему у тебя нет собственной комнаты? Дора лучший человек на свете, но молодая девушка должна бы мечтать о собственном уголке.

Я замерла. Не хотелось говорить с ним о его матери. О том, что мне не доверяют. Но Коннор продолжил разговор.

— Моя мама боится, что украдешь что-нибудь? — нотки раздражения, прозвучали в приятном голосе красивого мужчины. — Ладно, я решу этот вопрос.

Хотелось сказать, что я сама справлюсь. Что мне хорошо в компании Доры, но тело расслабилось, веки сомкнулись, и я уснула.

Понятия не имею, сколько прошло времени, но проснулась я от дикого визга, прямо у своей кровати.

— Это еще что такое? — громко орала Вивиан. — Так и знала, что маленькая тихоня мечтает затащить тебя в свою постель. И как вижу ты совсем не против. — девушка взглянула на Коннора и замахнулась рукой.

— Угомонись, Ви, — спокойно ответил брюнет, перехватив ее тонкую кисть. — Между нами ничего нет. А объяснять, почему я тут лежу, не вижу необходимости.

Лицо Вивиан Керри стало пунцовым. Ноздри раздувались, на лбу пульсировала венка. Казалось, что еще секунда и красавица просто взорвется от досады.

— То есть как? Что значит, нет необходимости? Мы помолвлены, черт возьми! — топнула ногой Вивиан.

— Да неужели? — усмехнулся Коннор, садясь на кровать. — И когда же именно я сделал тебе предложение? В какой из твоих фантазий я надел на твой палец кольцо?

Красавица немного побледнела и сделала несколько шагов к двери. Будто Коннор ударил ее. Хотя то, что он говорил, было хуже пощечины.

Парень встал с кровати и, взглянув на меня, подмигнул.

— Выздоравливай, кудряшка, — он взял с тумбочки рецепт, составленный доктором Спарком, а затем схватил Вивиан за руку. — Пойдем, Ви. Поговорим у меня в спальне.

Закрыв дверь, он утащил девушку за собой. Оставшись одна, я долго пыталась выровнять сбившееся дыхание. Парень мне понравился. Возможно, всему виной было отсутствие внимания с мужской стороны, но мне бы хотелось, чтобы он снова меня поцеловал.

Дора появилась лишь к полуночи.

— Устала, как собака, — недовольно бурчала женщина. — Новая горничная, совсем не хочет работать. Вот такие, как раз и появляются, чтобы с хозяевами шашни крутить. Ох, чую я, не к добру девицу-то притащили.

— А вы не думайте об этом, — засмеялась, поднимаясь с кровати. — Я выйду на кухню, в горле пересохло.

Сунув ноги в теплые тапочки, я осторожно вышла из спальни. В коридоре остановилась и посмотрела на дверь комнаты Коннора. Было тихо.

Спустившись на кухню, замерла.

Опершись о столешницу ладонями, стояла полуголая Нина. А позади обнаженный парень. Я прикрыла рот рукой и попыталась выйти незамеченной, но рукав зацепился за стул, который с грохотом упал на пол. Нина тут же развернулась и смерила меня недобрым взглядом.

— Тебя не учили стучать? — задыхаясь, спросила девушка. — Ты чересчур любопытная, Тина. И добром это не кончится.

Парень натянул штаны, и вышел из кухни.

— Прости, — пискнула я и побежала к выходу. — Я не хотела, правда. Откуда я могла знать, что ты не одна. Я всего лишь хотела выпить стакан воды.

— Это ты прости, кудряшка, — тихо всхлипнула Нина. — Пришло время рассказать тебе о Паркере.

Я облокотилась о стену, кутаясь в старенькую кофту Доры, что накинула на плечи, выходя из спальни.

— Паркер, моя единственная возможность получить признание в кругу богатых людей. Он билет на свободу, понимаешь? — глаза Нины бегали, она нервно теребила край атласной майки. — Я мечтаю жить в роскоши, но в своем доме. Надоело прислуживать, таким как Флоранс.

— Понимаю, — хрипло ответила девушке, — Но хочу спросить. Он любит тебя?

— Конечно! — воскликнула девушка. — Он не раз это доказывал!

— Тем, что пользуется тобой? — послышался за моей спиной голос Коннора.

От неожиданности я подпрыгнула, а Нина стала белее снега, что сейчас окутал двор и аллею.

— Нина, он мой друг, но я не советую тебе связываться с ним, — продолжал хлестать словами Коннор.

— Почему ты говоришь того, чего не знаешь? — выкрикнула блондинка. — Вот увидишь, Коннор. Очень скоро я выйду за него!

Оттолкнув меня в сторону, Нина вышла из кухни.

— А ты чего бродишь? — устало спросил парень. — Тебе неделю из постели вылезать нельзя.

— Я просто хотела выпить воды, — ответила я, сжимаясь в комок.

Парень плеснул в стакан молока и протянул мне.

— Я останусь тут на неделю, после уеду на месяц, — зачем-то сообщил он мне. — Держись подальше от Нины.

— Но… — тихо начала говорить я, но Коннор перебил.

— Никаких но. Я знаю, о чем говорю.

— А кому доверять? С кем же дружить тогда? — из глаз брызнули слезы.

— Со мной, — подмигнул парень.

Коннор

Не любовь! Вот что я ощущал, возвращаясь в родительский особняк. Это то, что чувствовал, когда обнимал Вивиан. Это было тем, что преследовало меня всю мою жизнь. Не любовь!

Но теперь все стало как-то иначе, после неожиданной встречи с неприметной кудрявой девчонкой.

Сам не знаю, что в ней было особенного. Несмелые жесты. Тихий, почти писклявый голосок. Не совсем правильные черты круглого лица. Едва заметные веснушки, что словно мелкие искры осыпали бледные щеки. Я бы сказал, что она была не в моем вкусе.

Еще со школы, я всегда был окружен вниманием девушек. И каждая из них была невероятно красивой. Но эта девочка, которая пришла к нам в дом в качестве прислуги, будто притягивала к себе, словно магнит. От ее кожи пахло недорогим мылом и свежестью. Да, именно так. Когда я лежал с ней рядом, пытаясь согреть озябшее тело, я чувствовал эту самую свежесть и какой-то свет. Словно в старый пыльный особняк Брайтонов, случайно залетела крохотная фея.

После того, как Вивиан устроила сцену в ее крошечной спальне, я, не колеблясь, решил разорвать отношения. Хотя еще месяц назад купил кольцо и намеревался сделать предложение красивой темноволосой девушке. На самом деле Ви не была плохой. Но и хорошей ее назвать было сложно.

Сейчас я сидел в душном зале дорогого ресторана на Манхэттене, в ожидании встречи с ней. Теребя в руках белоснежную салфетку, смотрел на колонны у входа в зал. В помещении никого не было, потому что я заплатил хозяевам заведения за несколько часов их работы. Мне не нужна была толпа свидетелей неминуемой истерики.

На белоснежной скатерти стояло ведерко с подтаявшим льдом и бутылочкой Шардоне. В стеклянных подсвечниках горели красные свечи.

Послышался стук каблуков, и в зал вошла Вивиан. Сглотнул, глядя на идеальные ноги, едва прикрытые короткой полоской ткани, которая, видимо, была юбкой.

— Привет, Ви, — хмыкнул, разглядывая глубокий вырез декольте. — Обычно в такие места одеваются, но ты предпочла раздеться?

— Не смешно, — фыркнула девушка, бросая на стол красный клатч в тон дорогим туфлям. — Не говори, что тебе не нравится то, что ты видишь.

Наманикюренным пальцем она медленно коснулась своей шеи, скользя вниз к груди, рисуя соблазнительные узоры. Я зажмурился.

— Прекрати, я позвал тебя не играть, а поговорить.

Встав из-за стола, отодвинул для девушки стул. Ви присела, поставила локти на белую скатерть и подперла ладонями подбородок, буравя меня взглядом. Именно так, смотрит удав на свою несчастную добычу. Словно гипнотизирует, манит для того, чтобы потом сожрать.

— Ну что же, начнем, — промурлыкала Вивиан, облизнув нижнюю губу. — Что заставило тебя устроить спонтанный ужин? — девушка плотоядно улыбнулась, проведя пальцем по пустому бокалу.

Разлив вино, набрал полные легкие воздуха.

— Я хочу расстаться, — спокойно выдохнул я, внимательно наблюдая, как вытянулось лицо брюнетки.

— Ты, должно быть, шутишь? — взвизгнула Вивиан, и от ее красоты не осталось и следа. — Ты сошел с ума, Коннор! Пять лет, целых пять я ждала, когда ты наденешь чертово кольцо на мой палец! Я отдала тебе все! Душу, тело, молодость!

Девушка схватилась за грудь, притворно закатив глаза.

— Допустим, твое тело было доступно многим, — прищурив глаза, отпил из тонкого бокала, окончательно решив покончить с токсичными отношениями. — На счет души. Она у тебя есть? Ви, прекрати позориться. Мы оба знаем, что этот брак был бы лишь фикцией.

— И что? — громко рассмеялась девушка. — Кому сейчас нужна любовь, Коннор?

— Мне, — тихо ответил, стараясь не разрывать зрительного контакта с красавицей. — Мне нужна.

— Тогда, удачи в поисках! — процедила сквозь стиснутые зубы девушка.

Резко встав, она опрокинула стул и пулей выскочила из ресторана.

Оплатив счет, я вышел на улицу, подставив лицо морозному январскому воздуху. Снежинки кружились над головой, падая на волосы и теплый пуховик. Я дошел до парковки и уже собирался открыть водительскую дверь старенького BMW, как услышал тихий всхлип. Рядом с пассажирской дверью, укутавшись в дорогую шубу, сидела Вивиан.

— Ты чего сидишь на асфальте? — протянул ей руку, открывая пассажирскую дверь.

— Тебя жду, — стуча зубами, ответила красавица, усаживаясь на сидение. — Думаю, мы не договорили. Поедем к тебе?

— Я не собирался сегодня возвращаться в особняк, — пожал плечами. — Хотел остаться в своей квартире.

Об этой квартире знали только Паркер, Вивиан и Дора. Купил ее не так давно. Просто хотел, чтобы у меня было место, куда хотелось бы возвращаться. Родительский дворец, постоянно угнетал. А тайны его обитателей навевали какую-то тревожную тоску.

— Тогда, я поеду с тобой, и мы продолжим этот разговор, — пожала плечами Вивиан, застегивая ремень безопасности. — Поедем? Холодно!

— Не ори! — прикрикнул на девушку. — Я отвезу тебя домой, Ви. И если тебе есть, что сказать, постарайся уложиться в те полчаса, которые мы проведем в пути.

— Хорошо, — Ви достала из клатча бордовую пачку тонких сигарет. — Зажигалку не дашь?

— В бардачке! — рявкнул, закипая.

Я наивно полагал, что разговор окончен, и проблема с Вивиан решена. Но все только начиналось.

— Могу ли я узнать причину, столь странного поведения, — девушка глубоко затянулась и выпустила тонкую струйку дыма мне в лицо. — До сегодняшнего дня я тебя устраивала. Что изменилось, Коннор? Только не говори, что ты пошел по стопам папочки. Понравилась горничная?

Я резко ударил по тормозам. Машину занесло на обочину. Вивиан ударилась головой о боковое стекло и вскрикнула.

— Ты больной? — голосила брюнетка. — Ты чуть меня не убил!

Шумно выдохнув, крепче сжал руками руль.

— Никогда, слышишь? Никогда не говори об этом, — метнул в девчонку недобрый взгляд. — Эта история, касается лишь моей семьи. А ты не являешься ее представителем. Дора не была горничной. Отец любил эту женщину.

— Но женился на твоей матери, — снова пожала плечами Вивиан.

— И сделал несчастными всех троих, — прохрипел я.

— И ты решил пойти по его стопам? — повторила Ви.

— Нет, — хмыкнул, глядя на брюнетку. — И это одна из причин, по которой я не хочу жениться на тебе.

— А другая причина?

— Горы, — тут же ответил девушке. — Моя страсть горы. Я не могу без этого, Ви. Ты готова месяцами ждать меня? Готова сидеть дома? Воспитывать детей в то время, когда я, покоряя очередную вершину, рискую умереть?

— Умереть? — глаза Вивиан расширились, а брови красиво изогнулись.

— Именно так, — усмехнулся я. — Это опасно, но я не могу без этого. Ты не поймешь. Это словно взлететь, расправив крылья и парить над землей. Это в крови.

— Нет, — помотала головой девушка. — Я не готова сидеть в ожидании.

— Вот и ответ на твой вопрос, — улыбнулся, заводя мотор. — Поедем, отвезу тебя.

Оставшуюся часть пути мы ехали молча. Лишь тяжелое дыхание брюнетки нарушало волшебную тишину. Мне было жаль ее. Она мечтала стать моей женой и хозяйкой особняка, но мне хотелось испытать настоящие чувства. Я хотел, чтобы кто-то меня любил. Сильно, страстно, неистово.

Высадив девушку у дома, надавил педаль газа и отправился в свою собственную пятикомнатную квартиру.

В гостиной было прибрано и уютно. Дора приезжала сюда раз в неделю и наводила порядки.

Включил напольный обогреватель и, скинув куртку у порога, прошел на кухню. В холодильнике было пусто. На полке стояла недопитая бутылка коньяка. Откупорив пробку, налил в тонкий стакан янтарную жидкость и, сделав большой глоток, поморщился. Ароматный напиток обжег рот и горло, растекаясь по венам приятным теплом.

Облокотился о грубую столешницу и прикрыл глаза. Перед глазами возник образ забавной девчонки. Милые веснушки. Маленький нос и пухлые бледные губы.

Вспомнил ее испуганный взгляд, когда она выбежала из кухни, застав Нину и Паркера за весьма пикантным занятием. Стало смешно. Судя по выражению ее лица, она ни разу не видела голого мужчину. За исключением того вечера, когда ворвалась в мою собственную ванную комнату.

Не знаю, почему я думал о ней. Но что-то не давало покоя. Возможно, меня манила ее простота. А может быть, я видел в ней нечто большее.

Оставив стакан, выключил обогреватель и вышел из квартиры. Желание остаться здесь на ночь вдруг исчезло. Неведомая сила вела меня в отцовский особняк. Словно с появлением там этой девушки, дом стал более живым.

Заехав с заднего двора, загнал автомобиль в гараж и тихо вошел в дом. На кухне прислуги горел ночник, и я направился туда, будучи уверенным, что там сидят Дора и Сара. Но за столом сидела она. Кудрявая девушка с огромными карими глазами. Зябко кутаясь в вязаную кофточку, она увлеченно читала книгу "Унесенные ветром".

— Привет, — подкрался сзади и шепнул ей в самое ухо.

Девушка подпрыгнула и ударила меня книгой по лицу.

— Класс, — засмеялся я. — В твоих руках, даже небольшой томик становится оружием.

— Прости, — она прикрыла рот ладошкой. — Ты напугал меня.

Протянул руку, касаясь пальцами горячего лба.

— Зачем встала? — с укором взглянул в глаза девчонке. — Ты не здорова, Тина.

— Ты правда скоро уедешь? — вдруг спросила девушка.

— А ты хочешь, чтобы остался?

— Хочу, — ответила она, опустив глаза в пол.

— Тогда я останусь, — я взял ее холодную ладошку и сжал в своей руке. — Но при условии. Ты будешь выполнять указания доктора, а это значит мигом в постель!

Она улыбнулась, и в доме стало светлее. Сердце пропустило пару ударов.

Я встретилась взглядом с брюнетом и замерла. Рука Коннора нежно коснулась моей щеки.

— Так и будешь стоять здесь? — тихий шепот парня, словно баюкал.

Набравшись смелости, подошла немного ближе и уперлась ладошками в горячую грудь.

— Совсем не хочется спать, — прошептала, схватившись пальцами за свитер Коннора. — Посиди со мной.

Я не понимала, откуда во мне столько смелости. Впервые я сама решила завести беседу. Но это было не все. Он наклонился и уткнулся лицом в копну кудрявых волос.

— Ты пахнешь счастьем, — пробормотал парень. — Последний шанс на счастье…

Слегка отстранившись, несмело провела ладонью по небритой щеке.

— Нам нельзя, — тихонько прошептала, опуская глаза в пол.

— Чего именно нам нельзя, кудряшка? Дружить? Говорить?

— И то и другое, — улыбнулась, делая шаг в сторону. — Я пойду к себе. Поздно, спать пора.

— Минуту назад, ты мучилась от бессонницы, подмигнул парень и резко дернул за руку. — Один разок, ладно? Чтобы мне хорошо спалось.

Не успела я спросить, что он имел ввиду, как губы Коннора сомкнулись на моих. Это был легкий, едва ощутимый поцелуй. Но даже этого было достаточно, чтобы сердце забилось быстрее. Парень отстранился, и отпустил мою руку.

— Иди спать, — лицо Коннора немного исказилось, словно ему вдруг стало больно. — Не стой здесь, иначе мы оба пожалеем.

Я кивнула и, прижав к себе яркий томик, побежала вверх по лестнице. Я чувствовала тяжелый взгляд парня, который будто прожигал в спине две дыры.

Бесшумно проскользнув в маленькую спальню, легла в постель, кутаясь в одеяло.

— Опять шатаешься по дому? — раздался в темноте голос Доры. — Что же ты такая неугомонная. Вот нарвешься на Флоранс, мало не покажется.

— Все-все-все, — рассмеялась я. — Хватит ругаться. Больше никогда не буду гулять ночами.

Щелчок и в комнате загорелся ночник. Женщина внимательно смотрела на меня, лукаво прищурив глаза.

— Ты чего веселая такая, кудряшка? — доброе лицо горничной растянулось в широкой улыбке. — Уж не влюбилась ли?

— А если да? — выпалила я, глядя на женщину.

— И кто счастливец? Поди Коннор? — женщина села на кровать. — Рассказывай. Все равно ведь узнаю.

— Не влюбилась я, — весело рассмеялась, прижимая к лицу подушку. — Просто он такой…

— И какой же? — не унималась Дора, заставляя меня краснеть.

— Особенный, — тихо прошептала, и заглянула в незашторенное окно. — Он как свет во тьме.

Дора встала с кровати и села рядом со мной.

— Он правда особенный, — вздохнула женщина, убирая кудрявую прядь мне за ухо. — Весь в отца. Точно таким же был Филипп. Молодой, красивый и особенный. Ох, как же я любила темноволосого парня. Но, увы, жизнь иногда несправедлива, верно?

Сглотнув ком в горле, я обняла Дору.

— Почему вы не ушли? — спросила женщину. — Разве вам не хотелось снова полюбить? Обзавестись семьей. Знаю, что детей у вас уже не могло быть. Но как же любовь, Дора?

— А кто сказал, что не люблю? — усмехнулась горничная.

И только сейчас до меня дошло. Она все еще любит хозяина дома. Потому и не уходит.

— Я до сих пор его люблю, — вздохнула женщина, подтвердив мои догадки. — Столько лет прошло, а для меня лучше Филиппа нет никого. Потому и осталась.

— Но это больно! — воскликнула я. — Видеть, но не иметь возможности даже прикоснуться.

— Уже отболело, кудряшка, — Дора обняла меня и поморщилась. — Снова горишь. Слабенькая ты совсем. Организм не борется с простудой.

И это было правдой. Мы жили не богато. А последнее время денег не хватало на еду. Все уходило на лекарства и оплату счетов. Иногда я засыпала голодной. А бывало, что падала в голодные обмороки. Но маме этого сказать не могла.

Первые лучи солнца заглянули в окно. В комнате было тепло, но меня лихорадило еще сильнее, чем прежде. Доры в постели не оказалось. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошел Коннор. В руке у парня был пакет с лекарствами и листок бумаги.

— Не спишь? — тихо спросил он, усаживаясь на пол у моей кровати. — Тут результат твоих анализов. Прислал доктор Спарк. Скажи, Тина, ты вообще когда нормально ела?

— Тут хорошо кормят, — испуганно ответила, натягивая одеяло. — Ты выйди, пожалуйста, мне переодеться нужно.

— Для чего?

— Работать пора, понимаешь? — решительно ответила, сбрасывая одеяло. — Я и так злоупотребляю терпением твоей мамы. Меня сюда не пожить пригласили.

Парень пожал плечами и вышел за дверь, оставив пакет с лекарствами на полу.

Выпив жаропонижающее, я все же надела форму и вышла в гостиную. За столом сидела Флоранс, а рядом пил чай седовласый мужчина в дорогом костюме и с небольшой аккуратно подстриженной бородой.

— Доброе утро, миссис Брайтон, — я кивнула женщине. — Я готова приступить к работе.

— Отлично, — женщина смерила меня презрительным взглядом. — Помоги Саре накрыть на стол, а после вымой полы в кабинете моего супруга.

Мужчина встал, галантно поклонился мне и представился.

— Я Филипп Брайтон. Отец Коннора, — лукаво улыбнулся хозяин дома. — Ты, должно быть, и есть та самая Тина?

Я смутилась и легонько кивнула головой. Странно. Откуда он знает мое имя? Не все ли равно как зовут прислугу.

Откланявшись, я направилась на кухню помогать Саре. За столом сидела бледная Нина.

— Привет, — улыбнулась я девушке, но та лишь скривилась и отвернулась. — Я тебя обидела чем-то?

— Нет, — фыркнула девушка, которую я считала подругой. — Я была о тебе немного лучшего мнения. Но, увы, ты такая же, как все. Только притворяешься ловко.

— Ты о чем? — я подошла поближе к Нине, резко развернув к себе лицом. — В чем ты меня обвиняешь?

— Коннор! — выкрикнула Нина. — Что нужно сделать для того, чтобы у тебя была комната рядом со спальней хозяйского сына?

Я дернула девушку за руку и вытащила из кухни, где спокойно колдовала над завтраком ее мать. Не успела я приступить к работе, как уже нажила себе врагов.

— О чем ты говоришь, черт возьми, — впервые я почувствовала настоящую злость. — Отвечай!

— Коннор перенес твои вещи в одну из гостевых спален, — Нина попятилась и поежилась. — Ты не в курсе? — она широко распахнула глаза и протянула мне тонкую руку. — Ты действительно не знала о его планах?

— Я похожа на ту, что ищет приключений? — выдохнула я в лицо блондинке, чувствуя, как тело снова знобит. — Я не ты. Никогда не думала, что скажу это, но я не ты! — слезы покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Это ты занимаешься любовью на кухне, тайком от матери. Это ты мечтаешь стать богатой и купаться в роскоши. Ты! Ты! Ты!

За спиной послышались шаги и аплодисменты. Мы обе обернулись, столкнувшись с колючим взглядом хозяйки дома.

— Не знаю, да и не хочу знать, что послужило причиной вашей ссоры, но вы обе должны работать, — ухмыльнулась Флоранс, буравя меня недобрым взглядом. — А ты отправляйся мыть полы! — теперь она смотрела на меня. — Проживание в отдельной комнате, нужно отработать, девочка. Я не стану церемониться.

Резко развернувшись, женщина прошла по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж.

Вооружившись шваброй и тряпкой, я отправилась в кабинет хозяина. Нина бежала следом.

— Прости, я не должна была так говорить, — тараторила девушка. — Но сама посуди. Коннор только что расстался с Вивиан и вдруг ты переезжаешь в спальню, что находится рядом с его собственной комнатой, — девушка улыбнулась и развела руками.

Расстался с Ви? Вот это новости. А я думала у них все серьезно. Но в душе зажегся маленький лучик надежды. А вдруг он тоже испытывает ко мне какие-то чувства? Разве я не заслужила счастья? И по непонятной причине, этим счастьем для меня был красивый брюнет из богатой семьи.

Но мечты, всегда оставались мечтами. Я была уверена в том, что Коннор жалеет меня.

Добравшись до кабинета с синей бархатной обивкой, схватила швабру и принялась натирать дорогущий паркет специальной жидкостью. Спустя час они сверкали, и я решила протереть пыль. Рука потянулась к синей кукушке, что сидела на золотистой ветке у огромных часов. Дверь резко распахнулась.

— Тут никогда еще не было так чисто и светло! — воскликнул Филипп Брайтон и распахнул тяжелые шторы.

От неожиданности моя рука скользнула и ударила чертову ветку. Синяя кукушка упала на пол, разлетаясь на сотни крохотных стеклянных осколков. Я испуганно взглянула на хозяина дома, зажимая рот рукой. Ну вот и поработала. Сейчас он разозлится и вышвырнет меня из дома.

Но мужчина засмеялся и присев рядом со мной на корточки, помог собрать осколки в совок.

— Простите, — сквозь слезы прошептала я. — Она, наверное, жутко дорогая.

— Да и черт с ней, — смеялся мужчина. — Как по мне, эта птица была устрашающей. Почтим ее минутой молчания и выбросим в мусор.

Я попыталась улыбнуться, и вдруг почувствовала, как тело становится тяжелым, а пол, наоборот, мягким, словно вата. Ноги подкосились, и я рухнула в объятья мистера Брайтона.

Коннор

— И что, черт возьми, все это значит? — голос матери прозвучал словно гром среди ясного неба.

— Уточни, что именно? — хмыкнул, застилая кровать в гостевой спальне клетчатым пледом с забавными кисточками.

— Для начала ответь, зачем ты решил поселить прислугу в комнате для гостей? — гневно процедила мать сквозь стиснутые зубы. — Чем эта девушка особенна?

На секунду замер. Стиснул челюсти и сжал кулаки.

— На самом деле хочешь знать? — прищурив глаза, посмотрел на побледневшие губы Флоранс Брайтон. — Всем. Она особенна абсолютно всем. Она мне нравится, этого достаточно?

— То есть, ты решил сблизиться с горничной? — тихо прошептала мать, усаживаясь на край кровати и прикрыв лицо ладонями. — Коннор Брайтон, ты сводишь меня с ума. Сначала горы, теперь девчонка.

— Странное сравнение, — я тихо хмыкнул. — Хоть раз спроси, чего хочу я.

— И чего же? — устало вздохнула мать и поправила складки на пледе.

— Счастья, — спокойно ответил, усаживаясь рядом. — Я хочу обычного человеческого счастья. Разве это много?

Мать сглотнула и подняла на меня тяжелый взгляд.

— И эта девушка способна сделать тебя счастливым? — тихо спросила она. — Но она даже не красивая. Вивиан звонила. Плакала. Рассказала, что вы поссорились.

— Расстались, — пожал плечами. — Тина просто хороший человек. Я не знаю, мама, что будет дальше, но сейчас я просто хочу показать этой девушке, что не все богатые люди сволочи. Ты видела результаты ее анализов? Девчонка истощена. Мама, просто стань человеком, хоть на секунду. Она одна.

— И? Мне удочерить ее? — голос матери снова стал пустым и злым.

— Просто прояви человечность, — я подошел к выходу из спальни. — Тем более, тебе есть за что молить Бога о прощении!

Я понимал, что выбрал грязный метод воздействия. Но лишь так мог достучаться до сознания собственной матери. Она дернулась, словно я ударил ее, и зажмурила глаза.

— Хорошо, — кивнула мать, и по ее щекам покатились слезы. — Раз ты хочешь опекать девочку, так тому и быть, Коннор. Но я не стану с ней церемониться.

Резко встав, мать поправила идеально выглаженные брюки и вышла из спальни.

Перетащив оставшиеся вещи Тины, я заказал букет цветов и вышел из дома.

На улице снова начиналась метель. Еще никогда я не видел настолько холодной и снежной зимы. Сейчас хотелось уехать. Подальше от родителей, огромного особняка и девушки с веснушками. Не знаю почему, но мне она нравилась. Чиста, наивна, словно снег, что усеял двор и аллею.

Выйдя за ворота, запахнул пуховик и пошел к белой беседке.

— Отпусти, Паркер, — послышался смех Нины. — Холодно же.

Встал у изгороди и увидел, как приятель снимает с девушки леггинсы. Нина смеялась и пыталась убрать его руки, но быстро сдалась. Блондинка закусила губу, уперлась ладонями в изгородь беседки, широко расставив уже обнаженные ноги. Паркер расстегнул ширинку и вонзился в тело девушки. Стоны и тихие всхлипы блондинки вызвали легкую тошноту. Стараясь ступать как можно тише, я вернулся на аллею и вошел в дом. Прогулка не удалась.

Нину я знал с тех пор, как они с матерью поселились в особняке. Ее мать всегда была немногословной и угрюмой. Я никогда не видел, чтобы женщина улыбалась. Нина же наоборот. Всегда приветливая и веселая девочка, сразу расположила к себе. Она была мне, как младшая сестра.

Но когда ей исполнилось семнадцать, от дружбы не осталось даже маленького следа.

Как сейчас помню тот злополучный день. Я только вернулся из очередной поездки. Смывая с себя трехдневную пыль, уперся руками о стену в душевой кабинке и почувствовал, как нежные девичьи руки прикасаются к спине. Я был уверен, что это Вивиан. Но когда обернулся, даже вскрикнул. Под струями горячей воды рядом со мной стояла обнаженная Нина.

— Я скучала, Коннор, — прошептала блондинка и, прикрыв глаза, потянулась за поцелуем.

— Ты с ума сошла? — отпихнул девушку и вышел из кабинки, обернув бедра пушистым полотенцем. — Ты что удумала?

— Я давно люблю тебя, — пропела девушка, совершенно не стесняясь собственной наготы.

Вытащив Нину из душевой, протянул ей свой халат.

— Одевайся и уходи, — процедил сквозь стиснутые зубы.

Нина всхлипнула и, завернувшись в брошенный халат, вылетела из моей комнаты. С тех пор я старался держаться подальше от девчонки. Спустя месяц, она все же набралась смелости и подошла ко мне. Я как раз вернулся с вечерней пробежки и вошел на кухню для прислуги, чтобы выпить воды.

— А я тебя жду, — опустив глаза в пол, буркнула себе под нос девчонка.

— Для чего? — я отпил из стакана и посмотрел на нее. — Опять признаться в великих чувствах?

— Извиниться, — тихо пискнула Нина и немного осмелела. — Я мечтаю жить как ты. Чтобы не я, а кто-то другой готовил мне завтраки. Чтобы одеваться в дорогих магазинах. Понимаешь?

Я поставил на стол пустой стакан и сел рядом с ней.

— Не понимаю, — тихо ответил. — И не потому, что никогда не был бедным. Ты выбрала неверный путь к счастью. Я считал тебя сестренкой, а ты все испортила.

Не дожидаясь ответа, быстро вышел из кухни и побежал вверх по ступенькам. А потом я познакомился с Паркером.

Парень, так же, как и я, увлекался альпинизмом. Тем летом я покорял вершину Маттерхорн, что находилась в Пеннинских Альпах на границе Швейцарии. Именно там я и встретил темноволосого, веселого парня, что в последствии стал моим другом. Кроме гор, Паркер любил мотоциклы и красивых девушек. Особенно тех, кто вешался на шею без особых усилий с его стороны.

Парень не был богат, но и бедным назвать его было трудно. Закончил Гарвард. Стал успешным адвокатом и постоянно кичился прекрасной карьерой. Он сам приобрел себе шикарный пентхаус на Манхэттене, куда каждую ночь приводил новую девушку.

Я привел его в свой дом, где он тут же положил глаз на Нину. И естественно, меркантильная блондинка ухватилась за столь удачную возможность покинуть ненавистный особняк и выйти замуж. Но она не учла того, что Паркер в принципе не собирался жениться. А вот использовать дурочку, не брезговал. Чем, собственно говоря, он и занимался на протяжении последнего года.

Однажды я решил поговорить с ним, и прекратить это. Мне было невероятно жаль девушку, что возомнила себя счастливой супругой успешного адвоката. В одной из поездок в горы, я вызвал друга на откровенный разговор.

— Паркер, что ты намерен делать с Ниной?

— В каком смысле? — театрально изогнул бровь приятель и достал из кармана пачку сигарет.

— Ты собираешься узаконить ваши отношения?

— С Ниной? — Паркер громко рассмеялся. — Я вообще не собираюсь обременять себя какой-либо связью. Не создан я для семьи, Коннор, понимаешь? Горы, скорость и не долгосрочные отношения.

— Но это подло, — я пожал плечами.

— Подло, несколько лет водить за нос такую красотку, как Вивиан, — хмыкнул Паркер и, стукнув меня в плечо, сел у костра. — Не тебе меня судить, Коннор! — выкрикнул он и был прав.

Я использовал Вивиан, но не любил. Именно тогда я решил жениться, но увы, сердцу не прикажешь.

Мысли снова вертелись вокруг смешной кудрявой девочки. Я поморщился, принимая решение, никогда не сближаться с ней.

Но ноги несли в спальню для гостей, что находилась напротив моей собственной. Сев на заправленную кровать, включил обогреватель и нагло залез в сумку, что собирала Дора. Сверху лежал пестрый томик. Та самая книга, которой она хорошенько врезала мне по лицу. "Унесенные ветром". Значит, она мечтает стать такой же сильной как героиня романа? Улыбнулся, положив книгу на стол.

В дверь тихонько постучали и в комнату вошла Нина.

— Привет, не помешаю? — улыбнулась девушка, проходя в спальню. — Для меня ты так не старался. Влюбился в кудрявую?

— Нет, — спокойно ответил девушке. — Просто хочу помочь ей.

— Чем, Коннор? — усмехнулась Нина. — Тем, что спишь с ней?

— Она не ты, — тихонько рассмеялся.

— Но вы неплохо смотрелись спящими в спальне Доры, — неприятная блондинка, присела на краешек кровати. — Ты случайно ее обнял, прижал к себе и уснул?

— А ты побежала и разболтала Вивиан? — в тон девушке парировал я.

— А почему бы нет? — гордо вскинула подбородок девушка. — Ви ждала тебя из безумных экспедиций. Ты обещал ей жениться, но что я слышу? Весь дом гудит о том, что вы расстались.

Весь дом! Это кухарка и полторы горничные? Усмехнулся, вставая с кровати.

— Лучше так, чем на улице в метель и без штанов! — выкрикнул и громко рассмеялся, выходя из гостевой. — Запомни, Нина. Паркер никогда не станет тебе больше, чем партнером по сексу в снегу. В лучшем случае, разобьет твое глупое сердце.

— А в худшем?

— Обрюхатит и свалит! — я схватил девчонку за плечи и хорошенько встряхнул. — Очнись ты наконец! Ты ему не нужна!

— Посмотрим! — заорала девушку и, оттолкнув меня, побежала в крыло для прислуги.

Тина

Медленно распахнув тяжелые веки, попыталась встать и тут же рухнула на мягкую подушку. В голове шумело, а тело снова знобило. Казалось, что я уснула возле метро, и сейчас покрылась тонкой корочкой льда.

Оглядела помещение, пытаясь вспомнить, где я нахожусь и почему лежу на мягкой подушке, укутанная лоскутным, но теплым одеялом.

Синие бархатные стены. Золотая лепнина на высоком потолке, огромная люстра с плафонами в виде экзотических цветов. Сознание потихоньку просветилось. Я была в кабинете самого Филиппа Брайтона.

— Проснулась? — приятный баритон раздался из дальней части кабинета. — А мы волновались. Приходил доктор Спарк. Категорически запретил тебе вылезать из теплой постели.

— Господи, как неудобно, — хрипло прошептала, поднимаясь на уютном диване. — Простите, сэр. Я не нарочно, правда. Мне ужасно стыдно и неловко. А еще кукушка…

— Какая кукушка? — лукаво улыбнулся Филипп.

На мужчине были надеты пижамные штаны и вязаный свитер. Я сразу узнала руку мастера. Этот свитер вязала Дора. В горле першило и очень хотелось пить.

— Спасибо за заботу, мистер Брайтон, но я пойду, — в голове снова зашумело, но я все же смогла подняться с дивана, осторожно складывая красивое одеяло. — Который час?

— Полночь, — улыбнулся хозяин дома. — Составь компанию старику. Я собирался выпить чаю.

Он указал на стол, на котором стоял красивый синий чайник и две небольшие чашки. Все в тон комнаты. Странные все-таки они, богатые люди.

— Мне неловко, — повторила я, поправляя неудобную форму.

— Да брось ты, — улыбнулся седовласый мужчина, и я рассмотрела его лицо.

Он был добрым. Это было видно по улыбке, морщинкам у глаз и приятному голосу. Осторожно поднявшись, схватилась за диванный подлокотник. Перед глазами все плыло. Я и раньше часто болела, но в этот раз было особенно паршиво. А еще я боялась, что все-таки вылечу с этой работы, как пробка из бутылки. Медленно ступая по ковру босыми ногами, дошла до стола. Мужчина подал мне руку, помогая присесть в бархатное кресло. Он вел себя вполне естественно, словно я была такой же как он.

Взяв в руки чашку, принюхалась. Блаженная улыбка расползлась по бледному лицу. Чай с бергамотом, точно такой же, как заваривала мама.

— Ну, рассказывай, как тебя угораздило попасть в наш дом? — весело спросил Филипп, подставляя мне сахарницу. — Не стесняйся. Чувствуй себя как дома.

— Спасибо, — улыбнулась мужчине, сделав крохотный глоток ароматного напитка. — Мне просто повезло, — ответила на заданный вопрос. — Не знаю, по какой причине, но из всех претенденток, ваша супруга выбрала именно меня.

— И как тебе здесь? Нравится? Не обижают?

— Нет, что вы, — я испуганно махнула рукой. — Все добры и обходительны. Особенно Дора. Она мне как мама.

После упоминания о женщине, лицо Филиппа немного осунулось. Он отвернулся к огромному окну и тихо заговорил:

— Дора потрясающая женщина. Всегда была такой. Я знаю ее очень давно.

— Я знаю вашу тайну, — не подумав сболтнула, и прикрыла рот рукой.

— Тайна, на то и тайна, чтобы о ней знали все, верно? — подмигнул мужчина. — Видимо я кажусь тебе подлым и плохим, но все не так-то просто.

Филипп минуту помолчал, нервно теребя края вязаного свитера, а затем начал свой рассказ.

Приехав с отцом за лошадьми, он сразу заприметил симпатичную и скромную девушку, но отец его был властным и алчным. Еще до того, как Филиппу исполнилось пятнадцать, он заключил сделку с семейством Ивлен и пообещал, что сын женится на их дочери. Будущее мальчика было предопределено. В первый свой приезд на ферму он был сдержан, но то и дело поглядывал на веселую девушку, что ловко справлялась с самыми быстрыми скакунами. Накануне свадьбы, Филипп сбежал из дома и снова приехал на ферму. Он наивно полагал, что отец изменит решение, и даст ему шанс стать счастливым. Но тут его ждало разочарование. Выйдя вечером из дома Доры, он встретил отца. Тот приехал за ним и силой увез в Нью-Йорк. Дора так и не узнала, почему он уехал даже не попрощавшись.

Вернувшись домой, он обвенчался с Флоранс и помогал отцу в его фирме. Молодая жена не питала романтических чувств к парню. Даже спали в разных комнатах. В особняке шептались и отец Филиппа, насильно заставил двух молодых людей спать в одной постели. Постепенно оба привыкли друг к другу и даже зачали ребенка, но любви между ними так и не случилось.

А потом приехала Дора. Девушка была на сносях и понятия не имела о том, что ее возлюбленный женат и ждет наследника. Филипп предложил ей денег и пожизненное обеспечение, но упрямая Дора отказалась. Именно тогда ее и нашла мать Филиппа. Мередит Брайтон болела тяжелой формой лейкемии и мечтала поскорее увидеть внука. Но случилось то, что случилось. Дора потеряла дочь, а Мередит скончалась.

Сейчас мне было жаль этого мужчину. Даже Флоранс вызывала сочувствие. Спать с тем, кого не любишь, должно быть мерзко.

Выслушав историю Филиппа, поблагодарила за чай и отправилась в свою спальню. Хотелось скорее забраться под свой плед и уснуть под размеренное дыхание пожилой горничной.

Дойдя до спальни, вдруг вспомнила сегодняшний разговор с Ниной. О чем она болтала? Об отдельной комнате, которую я заполучила непонятно каким образом.

Решительно дернув на себя ручку, замерла. Моя тумбочка была пустой. Кровать застелена так же, как в первый день моего прибывания в этом доме. Полки платяного шкафа были пусты. Я тихо вошла в комнату, обхватив руками собственные плечи. Дора дремала в кресле-качалке, уронив на пол спицы. Тускло горел маленький ночник на ее прикроватной тумбе, оставляя на стенах красные блики.

По спине пробежал неприятный холодок. Видимо меня все-таки уволили.

— Дора, — тихо прошептала, потрепав женщину за плечо. — Дора, проснитесь. Я понимаю, что должна уйти, но мне не в чем.

Дора открыла глаза и непонимающе уставилась на меня.

— Куда уйти? — недоуменно спросила женщина. — Ты больна, детка. Иди к себе и отдыхай. Коннор обо всем позаботился.

Я закрыла лицо руками. Значит у меня действительно появилась своя спальня? И Нина не лгала?

— Твоя спальня, напротив комнаты нашего Коннора, — сообщила мне Дора, весело хлопнув в ладоши. — Он сам собрал твои вещи и перенес в новую спальню. Я лишь немного помогла. И сразу говорю. Старое барахло я выбросила.

— Зачем? Куртка была вполне приличной, — промямлила, усаживаясь на кровать Доры.

— Для бомжей, — хихикнула женщина. — А теперь ступай к себе, я жутко устала, спать хочу.

Я отлично видела, что она лукавит. Ей почему-то хотелось, чтобы я поскорее очутилась в новой спальне. И признаться честно, мне самой не терпелось остаться одной. Коннор был прав. Несмотря на то, что Дора была замечательной, мне хотелось иметь свой угол. И пусть это не мой дом, но своя комната, многого стоит. Можно не волноваться, что свет горит полночи. Читать хоть до утра.

А еще я любила музыку. Иногда, достав старенький смартфон, открывала плейлист и слушала все подряд. Особых предпочтений у меня не было.

Поцеловав женщину в щеку, нежно обняла.

— Спасибо вам за все, что сделали для меня, — слезы собрались в уголках глаз. — Я всегда буду помнить вашу доброту.

— Ты ж не далеко уходишь-то, кудряшка моя, — засмеялась женщина. — Всего то в соседнее крыло.

Но я знала, чувствовала, что этот переезд станет новым этапом моей нелегкой жизни. Я была уверена, что впереди меня ждет нечто особенное.

Дойдя до правого крыла, я потянулась к ручке на двери спальни Коннора. Парень спал, укутавшись в стеганное красное покрывало. Нелепо улыбаясь, я послала ему воздушный поцелуй и прикрыла дверь.

Моя спальня была не заперта. Тихо ступая по ковролину, вошла и звонко рассмеялась. В комнате было светло и очень уютно. Большая двуспальная кровать была застелена мои клетчатым пледом, а из-под него виднелась накидка. Вязаная крючком из голубой пряжи. На столе стояла ваза со свежими розами, а рядом лежала моя книга. Я раскинула руки и упала на мягкую перину.

На прикроватной тумбочке заметила свой старенький смартфон. Он мигал голубым огоньком, оповещая о входящем сообщении.

"Привет, кудрявая. Надеюсь, ты не сильно злишься на меня. Просто хочу, чтобы тебе было комфортно. Очень надеюсь, что мы подружимся. Я взял на себя смелость записать свой номер в твой телефон. Теперь ты можешь звонить мне в любое время".

Трижды перечитав текст, широко улыбнулась. Пальцы пробежали по кнопкам, печатая ответ.

"Спасибо за заботу. Я ценю это и согласна быть твоим другом. Приятных снов Коннор".

Отправив СМС, бросила телефон на кровать и уткнулась лицом в подушку, вдыхая аромат свежести и цветов. Я знала, что стану счастливой.

Настойчивый стук в дверь, словно крохотный молоточек колотил по вискам. Я с трудом распахнула воспаленные веки и коснулась прохладной ладонью горячего лба. Жар не проходил. Несмотря на включенный обогреватель, я не могла согреться.

— Чтоб тебя, — тихо пробормотала. — Какого черта я так долго болею?

Дверь скрипнула и на пороге появилась совершенно незнакомая девушка в такой же форме как моя. Недовольно окинув меня колючим взглядом, темноволосая и красивая горничная вошла в комнату, толкая перед собой сервировочную тележку.

— Молодой хозяин распорядился принести тебе завтрак, — злобно прошипела незнакомка и нагло расселась на моей кровати. — Я Руби, — представилась она. — И я не твой друг. Вот что хочу спросить, Тина. Каково это спать с мужчиной, на чьем банковском счету лежат миллионы?

— Я не… — пыталась возразить я и присела на кровати.

— Не перебивай! — рявкнула девушка. — Я сюда явилась не полы мыть. Моя цель — Коннор Брайтон. Не путайся под ногами и, возможно, мы подружимся.

Нахалка поднялась и поправила мое одеяло.

— Тебе комната, мне мужчина, — пожала плечами девушка и гаденько улыбнулась.

После чего вышла и громко хлопнув дверью, заперла меня в спальне.

Появление незнакомой девушки стало для меня полнейшей неожиданностью. А точнее ее фривольное поведение. Руби была красоткой. Невысокая шатенка с пухлыми и чувственными губами не могла не понравится. Но в ее голосе и даже жестах читалась некая угроза.

Отодвинув от кровати тележку, я накрылась пледом с головой и сжалась в комок. В который раз подавляя дикое желание уйти из этого дома, который хранил тайны. Мне больше не хотелось этой комнаты и даже Коннор казалось представляет какую-то опасность. Схватив смартфон, набрала номер того самого агентства, что предоставило мне работу в особняке. Девушка по имени Катрин тут же ответила на звонок.

— Кристина? Что-то случилось? — немного испуганно прошептала девушка. — Ты не звонила с того дня, как мы направили тебя на собеседование к Брайтонам. Тебя не приняли? Тогда, где ты пропадала? Подыскать тебе другую вакансию? — сыпала вопросами работница компании по трудоустройству.

— Меня приняли, — прохрипела я. — Но в этом доме, даже воздух ядовитый. Да, пожалуй, я хочу другую вакансию. Неважно где, только бы подальше отсюда.

Я горько плакала в трубку и не услышала, как в двери провернули ключ. Я не видела, как в комнату вошел Коннор с красивым букетом свежих розовых бутонов.

— Этот дом сам по себе ужасен. Я не знаю, как объяснить. Он словно монстр. Понимаешь? — продолжала жаловаться в трубку. — Хозяева неплохие, но прислуга меня пугает. Появилась новая девочка, которая мне открыто угрожает. И все дело в сыне Брайтонов. Катрин, я не знаю по какой причине все считают, что я с ним сплю, но ты меня знаешь, хоть и не очень хорошо. Разве я похожа на меркантильную стерву?

— Я поняла тебя, Кристина, — вздохнула Катрин. — К сожалению в таких семьях, как Брайтоны, прислуга бывает противной. Я поищу тебе вакансию и позвоню. Договорились?

И вдруг мой телефон схватила крепкая рука.

— Катрин? Верно? Это Коннор Брайтон, — улыбнулся брюнет и показал мне кулак. — Тина заболела и немного устала. Не нужно искать ей работу, у нее она есть. До свидания.

Коннор сбросил вызов и осторожно присел на мою кровать.

— И так, рассказывай, что я сделал не так? — парень грустно усмехнулся. — Не понравилась комната, выберем другую.

— Дело не в комнате, Коннор. Она замечательная, — я снова горько заплакала. — Дело в людях, что меня окружают. Я никогда не тянулась к роскоши и богатству. Всегда обходилась тем, что есть. Мы с мамой не нуждались, но и не жили богато. Но люди относились ко мне нормально. В школе насмехались, но потом привыкли. А в вашем доме, я чувствую себя словно воробей, что случайно попал в стаю маленьких колибри.

Я долго пыталась объяснить парню, что не могу больше находиться здесь. Но он лишь улыбался.

— Я понял тебя. И знаешь, ты права. Народ в этом доме собрался не самый лучший. Скажи мне, Тина, — парень приобнял меня за плечи. — Тебе ведь нравится Скарлетт О’Хара.

— Конечно, но какое это имеет значение? — громко всхлипнула, вытирая глаза рукавами пушистой пижамы.

— Скарлет символ женской силы. Она предприимчива и темпераментна и всегда отстаивала свою точку зрения, — подмигнул Коннор. — Что мешает тебе стать такой же как она?

— Внешность и малодушие, — прохрипела я.

— А что не так с твоей внешностью? Ты посмотри на себя. Разве ты не красавица? Не обязательно быть яркой, и бросаться в глаза, чтобы быть красивой, — голос Коннора стал хриплым и глубоким.

Рука парня легла на мой затылок. Лицо оказалось настолько близко к моему, что я с легкостью разглядела две родинки у левого глаза. Дыхание сбивалось, и я прикрыла глаза ожидая поцелуя. Теплые губы, нежно коснулись моих, а язык парня настойчиво прокладывал себе путь, исследуя мой рот. Тихий стон сорвался с приоткрытых губ. Коннор отстранился и, смутившись, опустил глаза.

И сейчас я почувствовала себя героиней любимого романа. Запустив тонкие пальцы в его густые волосы, накрыла рот парня неумелым поцелуем. Руки Коннора легко скользнули под пижамную кофту, касаясь нежной кожи на спине. Он тяжело вздохнул и немного отстранился.

— Я пришел не для этого, — улыбнулся парень.

— Тогда зачем ты пришел? — прошептала, глядя в карие глаза.

— Я уеду. Ненадолго, — пожал плечами Коннор.

— В горы? — хрипло спросила парня. — Ну конечно. А я думала, что ты останешься хотя бы ненадолго.

— Уезжаю через два дня. Но обещаю, что в этот раз я не задержусь, — подмигнул брюнет. — Ну как? Передумала сбегать из страшного особняка?

Я улыбнулась и встала с кровати. Придвинув поближе тележку с завтраком, тут же вспомнила неприятную новую горничную, но Коннору предпочла не рассказывать о нашем с ней коротком, но весьма интересном разговоре. И именно сейчас я давала себе слово стать такой же, как Скарлет. Коннор был прав. Чтобы выжить в современном мире, нужно обзавестись броней, когтями и зубами. И если хочешь стать счастливым, то борись со всем миром.

Я пока не знала, какое оно, то самое счастье, но была уверена, что оно совсем рядом. Нужно просто немного подождать.

Парень поднялся с кровати и направился к двери. И тут я вдруг осмелела.

— Не позавтракаешь со мной? Болеть так скучно, — я забавно сморщила нос.

— Останусь, но при одном условии, — Коннор повторил за мной и скривил лицо. — Когда вернусь, ты наденешь свое лучшее платье и мы поужинаем в хорошем ресторане. По рукам? — парень протянул мне ладонь, и я ударила по ней.

— Идет!

После завтрака мужчина снова собрался выйти из моей спальни, но мне ужасно не хотелось его отпускать.

— Коннор! — окликнула я брюнета, и он резко повернулся. — А покажи мне свою сокровищницу, — сказала первое, что пришло в голову.

— И о ней знаешь? — улыбнулся парень. — Ну что же, раз так сильно хочется взглянуть, я не могу отказать тебе в этом. Через полчаса жду тебя у конюшен. Оденься теплее, иначе заболеешь еще сильнее.

В назначенное время я уже стояла у старой конюшни, кутаясь в теплую куртку. Белое снежное покрывало окутало все вокруг. Солнце ярко освещало деревья и снег сверкал на огромных еловых ветках. Набрав в руку горсть поднесла к лицу. В детстве я любила снег.

— И чем ты занимаешься? — голос Коннора ласкал мой слух. — Брось его. Простудишься, — указал он рукой на снежок в моей ладони.

— Хуже, чем есть, не будет, — весело рассмеялась. — Пойдем?

Мы вошли в конюшню и дошли до старого чулана, где стоял тот самый загадочный сундук. Парень открыл резной замок.

— Вот, смотри, — он поманил меня рукой.

Подойдя поближе, я увидела содержимое старого сундука и сердце болезненно сжалось. Он был доверху набит игрушками и хорошо сохранившейся детской одеждой. Вязанной одеждой. Это были сокровища Доры.

— Она собирала это для своей девочки, — словно прочел мои мысли Коннор и извлек из сундука детское покрывало, связанное крючком. — Вот, смотри. Я храню это для своей дочери, — пожал плечами парень. — Когда я был ребенком, Дора отдала сундук мне и я решил, что обязательно отдам его своему ребенку.

— С чего ты взял, что у тебя будет дочь? — тихо прошептала я и потянулась рукой к музыкальной шкатулке.

Коричневое сердце со стеклянным верхом и бархатной обивкой внутри сияло чистотой. Открыв шкатулку, поставила маленькую балерину на зеркальную поверхность и провернула маленький ключик. Заиграла приятная мелодия и фигурка поплыла по зеркальной глади.

— Возьми ее себе, — тихо прошептал Коннор и, закрыв сундук, уткнулся лбом в мою макушку. — Пойдем, кудряшка. Холодно здесь.

Взявшись за руки, мы вышли на улицу. И сейчас я поняла, что у моего счастья карие глаза. Такие же, как у Коннора Брайтона. Рядом с ним было так спокойно.

Около центрального входа в особняк, Коннор крепче сжал мою ладонь. На нас свысока смотрела его неприятна и надменная мать.

— Значит, слухи правдивы? — хмыкнула женщина и поправила воротник на длинной шубе из натурального меха. — Решать тебе, Коннор. Либо жить с такой, как эта, — она окинула меня ледяным взглядом. — Либо одуматься и позвонить Вивиан. Она все еще ожидает твоего предложения и даже готова простить тебе малодушие.

— Чего? — хрипло выкрикнул парень и прокашлялся. — О каком малодушии речь? Ты не перепутала меня с отцом? Это он струсил. Если бы он не был тряпкой, то смог бы стать счастливым.

Я испуганно спряталась за широкой спиной мужчины, в надежде, что Флоранс все же сменит гнев на милость. Хотелось заступиться за Коннора. Сказать, что между нами абсолютно ничего нет. Но в данной ситуации, я предпочла молчать. Мне не хотелось терять работу именно сейчас, когда я поняла, что Коннор мне нравится.

Для меня это были новые чувства. Влюбленность и нежный трепет от одного его взгляда. Желание находиться рядом, и незаметно касаться его руки. Дора, как в воду глядела, когда говорила, что я влюблюсь. И это произошло. Возможно, сказался недостаток внимания, но казалось, что лучше, красивее и мужественнее сына хозяев, нет в мире никого.

Флоранс отряхнула с шубы несколько снежинок, еще раз окинула взглядом сына и, жеманно махнув рукой, процедила сквозь стиснутые зубы:

— Ну что же, — недобро сверкнула глазами седовласая хозяйка дома. — Это твой выбор, Коннор Брайтон. И если она, — Флоранс брезгливо указала на меня рукой. — Это то, чего ты хочешь от жизни, так тому и быть. Я приму любой твой выбор.

После чего она приподняла подол шубы и, грациозно ступая по белому снегу, вышла за ворота особняка. Туда, где ее ожидал молчаливый водитель.

— Прости, — пискнула я, глядя на парня и сжалась в комок. — Я не хотела доставлять тебе такие неудобства.

— Ты не причем, — усмехнулся Коннор и крепче сжал мою ладонь. — Можно тебя спросить?

— О чем угодно, — ответила я и почувствовала, как вспыхнули мои щеки. — Спрашивай, Коннор.

Парень улыбнулся, отпустил мою руку, наклонился и поднял с земли горсть белого снега. Он сжал его в ладони, тяжело сглотнул прежде, чем снова заговорить.

— Как я уже говорил, мне нужно уехать, — прокашлявшись, тихо, почти шепотом сказал парень, заглянув мне в глаза. — Впервые мне страшно говорить с девушкой, — хмыкнул он. — Знаю, что мы едва знакомы. Понимаю, что не имею права просить об этом…

Он замолчал, и отвернулся. Я шагнула к нему, хватаясь за его холодную ладонь.

— А ты попроси, Коннор, — голос дрожал, а тело стало наливаться свинцом.

— Я хочу, чтобы ты дождалась меня, — тихо прошептал парень, и мое сердце замерло.

Холодный ветер запутался в кудрявых волосах, снежинки падали на темную куртку парня. Мы стояли в огромном дворе совершенно одни. Я коснулась кончиками пальцев его небритой щеки. Коннор прижал к лицу мою ладонь и прикрыл глаза.

— Странно, — улыбнулся он. — Никогда не думал, что смогу влюбиться. Я не святой, Тина. Вивиан была не единственной женщиной в моей жизни. Но сейчас, глядя в твои огромные глаза, я хочу остаться. Впервые мне не хочется покидать особняк, и причина тому — ты.

— Но ты же вернешься, верно? — я улыбнулась, понимая, что небезразлична ему.

— Вернусь. Я вернусь к тебе, и мы уедим, — твердо ответил парень. И я была готова сбежать с ним куда угодно.

Взявшись за руки, мы вышли за ворота и молча шли вдоль пустынной аллеи. Величественные ели раскинули ветви, словно белые лапы. Солнце уже садилось за горизонт, оставляя на снегу оранжевые блики, от чего он становился золотистым и красиво сверкал.

— Ну же, голубчик, вы не могли бы катить сани немного быстрее? — откуда-то из-за деревьев раздался звонкий голос Карлы.

Немногословный и угрюмый садовник, недовольно пыхтя, тащил за веревку обычные санки.

— Быстрее! Да что же вы такой копуша? — погоняла мужчину Карла.

Садовник резко дернул веревку, сани перевернулись, и бабушка Коннора грациозно выпала в сугроб лицом. Старое пальто женщины задралось вместе с платьем, открыв нашему взору желтые панталоны пожилой леди.

Коннор громко засмеялся, крепче сжимая мою руку и поволок меня туда, где торчали ноги Карлы, в бордовых сапожках.

— Бабушка, — продолжал хохотать парень. — Ты неисправима. Давай руку.

— Тина, деточка, ты не могла бы прикрыть мое белье, — хихикнула старушка, протягивая внуку ладонь в кожаной перчатке. — Однако, должна вам сообщить, что это было довольно весело, — женщина поднялась на ноги отряхивая снег с одежды. — А я вижу вы поладили, — хлопнула в ладоши Карла. — Тина, почему ты не заходишь посплетничать? Я хочу знать все о ваших отношениях с моим Коннором. В мельчайших подробностях, — подмигнула Карла.

Я смущенно потупила взгляд и с мольбой взглянула в глаза Коннора, словно искала поддержки. Парень подмигнул мне, потащил к себе за край шарфа и нежно коснулся губами холодной щеки.

— Мы только начинаем узнавать друг друга, — ответил он женщине, но карие глаза смотрели на мои губы.

Взяв под руку бабушку, не отпуская моей ладони, он повел нас в сторону особняка. В доме было тепло и сегодня я почувствовала особый уют.

— Хочешь посидим у камина вечером? — спросил меня парень. — Я возьму свой ноутбук, и мы посмотрим какой-нибудь фильм.

Я замерла. Хотела остаться с ним наедине, но в тот же момент было ужасно страшно. А что, если он захочет чего-то большего? Я не готова к этому. И не до конца доверяю богатому парню.

— Только при одном условии, — улыбнулась, тут же придумав выход. — Давай пригласим Нину. С самого начала, она была мне другом, а потом, что-то пошло не так.

— Пригласи, — усмехнулся парень. — Боишься остаться со мной наедине? — он лукаво улыбнулся, прищурив глаза.

— Немного, — засмеялась я, поднимаясь по лестнице.

Коннор отправился в свою спальню, а я в крыло для прислуги. Остановившись у комнаты Нины, вдохнула в легкие хорошую порцию воздуха, прежде чем постучать в закрытую дверь.

— Не заперто, — послышался тихий голос Нины.

Я повернула ручку и вошла в ее спальню. Раньше я не была здесь. Небольшая комната была богато обставлена. Кровать застелена довольно дорогим постельным бельем. Совсем не таким, что было у нас с Дорой. Нина сидела в уютном кресле, поджав под себя ноги, и увлеченно смотрела в сенсорный экран смартфона.

— Привет. Не знаю, чем я перед тобой виновата, но я пришла сказать, что мне ужасно не хватает тебя и наших разговоров.

Девушка медленно подняла голубые глаза.

— Мне тоже не хватает тебя. Ты прости, — она пожала плечами. — Иногда меня реально заносит. Давай поболтаем, мне это нужно.

Девушка говорила много и долго. О том, как мечтает стать богатой и утереть нос тем, кто унижал ее. Поведала и позорную историю с Коннором. Рассказала о том, что всю жизнь нуждалась. И единственным шансом на счастье, для нее был Паркер.

Я так и не успела познакомиться с симпатичным брюнетом, но мне он не казался идеальным.

— Ты любишь его? — задала единственный вопрос.

Девушка замерла, поправила идеальные волосы и отвернулась.

— Любовь, — тихо хмыкнула Нина. — Кому сейчас это нужно? Я не думаю, что люблю его. Мне хорошо с ним, и это важно. Но главное, чтобы он поскорее женился на мне и увез из этого жуткого места. А потом, пусть делает, что душе угодно.

— Ты даже готова терпеть измены? — тихо спросила я. — Но ведь семья — это важно, Нина. Дети и праздники в узком кругу. Фильмы в обнимку на уютном диване. Чай с утра и поцелуй у двери. Все это безумно важно, Нина.

— Для тебя, возможно, но я не ты, — остановила поток моих мыслей блондинка. — Так зачем ты пришла?

— Ты не хочешь вечером посидеть у камина и посмотреть фильм?

— С тобой? — брови девушки взлетели вверх. — И где в гостиной ты видела телевизор?

— Коннор обещал принести ноутбук, — я весело улыбнулась, но тут же поникла под холодным и колючим взглядом той, которую считала подругой.

— Коннор, значит, — усмехнулась она. — Понятно. Скажи, чем ты лучше меня? Я столько лет была с ним рядом. Знала его тайны и хранила секреты, но он выбрал тебя. Ты же не красивая.

Я отшатнулась. И обхватив себя руками, попятилась к двери.

— Я пойду, Нина, — гордо вскинув подбородок, взглянула на девушку, вспоминая слова Коннора, о том, что нужно отстаивать свое достоинство. — И знаешь, что? Не приходи вечером. Довольно с меня насмешек. Красота померкнет, Нина, а свет души останется.

Захлопнув двери, я отправилась в свою комнату, давая себе слово, что больше никому не позволю обижать себя. Коннор был прав. Пора жить для себя. Но в отличии от меркантильной блондинки, я хочу любить и быть любимой. Взглянув на закрытую дверь напротив своей спальни, послала в пустоту воздушный поцелуй и вошла в комнату. Сегодня, я проведу вечер в компании самого замечательного парня. А значит, я должна выглядеть потрясающе.

С наступлением вечера моя нервная система начала давать сбой. Я носилась по комнате, но так и не выбрала ничего толкового из того, что у меня лежало в шкафу. Хотелось поразить парня хорошим вкусом. Вот только, как мне казалось, это качество у меня отсутствовало. Скрип в дверь. Снова. Я уже привыкла к этому. В доме словно не знали правил этикета, но мне на них указывали постоянно.

— Ты, что же это? Почему до сих пор не одета к пикнику у камина? — Карла развела руками.

— Видимо, никак не может отыскать красивый комплект белья, — подперла бока руками Дора, метнув в меня злобный взгляд. — Так. Мы пришли к тебе на помощь. Сам Коннор позвал на свидание, а она все еще не готова.

Обе женщины по-хозяйски влезли в мой шкаф, выворачивая его содержимое. В итоге мне вручили узкие светлые джинсы и белый вязанный свитер.

— Надень теплые носочки, — деловито помахав указательным пальцем, приказала мне Карла. — Ноги должны быть в тепле, милочка.

— Немного подкрась ресницы, — ворчала Дора.

Моя рука потянулась к нежно-розовой помаде, но та тут же перекочевала в морщинистую ладонь бабушки Коннора.

— Отставить помаду, — женщина бросила ее в косметичку. — Для поцелуев это лишнее.

Брови взлетели вверх. Я попыталась возразить, но Дора уже выталкивала меня из моей собственной спальни.

— Иди, — она легонько толкнула меня в спину. — Не заставляй парня ждать.

Да что же это за дом такой! Не успели мы договориться о встрече, как об этом узнали все обитатели особняка!

Гордо подняв подбородок, я вышла из спальни, смело шагая по ковролину по ступенькам вниз, предвкушая скорую встречу с мужчиной своей мечты. Но чем больше ступеней было пройдено, тем меньше смелости я ощущала. Наоборот, мне вдруг стало страшно и почему-то тревожно. Сердце колотилось о ребра. И без того неровное горячее дыхание сбивалось. Я немного отдышалась, стараясь придать лицу, как можно больше уверенности и вцепилась в резные перила.

Коннор сидел у камина на теплом покрывале. Рядом с парнем стоял открытый ноутбук, в котором он увлеченно копался. Видимо, искал романтичный фильм. Я заметила на полу зажженные свечи и корзинку свежих фруктов. И где он только достал их зимой? Хотя с деньгами, которыми владела семья Брайтон, можно было купить остров при желании. И меня бы не на секунду не удивило его наличие.

Осторожно ступая по натертому полу, я медленно подошла и робко присела рядом с парнем, но предпочла соблюдать дистанцию. Не хватало еще, чтобы он счел меня легкомысленной и легкодоступной. Мужчина обернулся. В свете камина его глаза были золотистыми. Огненные всполохи отражались на стенах и прекрасном лице хозяйского сына. Из ноутбука играла тихая и ненавязчивая романтическая мелодия. Просто музыка без слов. Коннор смотрел на меня очень внимательно. Цепкий взгляд брюнета, скользнул по белому свитеру с широким горлом, полностью закрывающим шею. Затем опустился ниже и мельком пробежал по джинсам, останавливая взгляд на белых носках. Рука мужчина осторожно коснулась ступни, нежно сжимая ее в ладони.

— Пришла? — тихо и хрипло спросил Коннор. — Я думал, что струсишь.

— Я бы струсила, но Дора и Карла были весьма убедительными, — нежно улыбнулась и коснулась пальцами небритой щеки мужчины.

Чувство неловкости исчезло также быстро, как и появилось. Сейчас показалось, что я знакома с ним всю жизнь. Что нет между нами той пропасти, что разделяла две такие разные жизни.

Моя мама говорила, что для настоящей любви не существует социальных различий, цвета кожи или религии. И если двоим суждено быть вместе, они преодолеют все трудности, но останутся вдвоем. Будут бороться с миром за свой шанс на настоящее счастье. Я всегда слушала ее, но не верила. Сейчас же поняла, что скорее всего, она была права.

Коннор прижал мою ладонь к теплой щеке еще крепче, а затем отодвинув ее от лица, поцеловал каждый палец.

— Руки совсем замерзли, — тихо и чувственно прошептал парень. — Садись ближе, я не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь.

Но я хотела. Я действительно хотела ощутить то самое волшебство близости, с человеком, который вызывал сладкую негу в уставшем теле. Мне было плевать на предрассудки и сплетни. Хотелось, чтобы он поцеловал меня. Не нежно, а властно. Чтобы ощутить весь спектр давно забытых эмоций.

— Тина, — тихий шепот сорвался с его потрескавшихся губ. — Ты раньше встречалась с мужчинами?

— Если таким образом, ты пытаешься узнать девственница ли я, то нет, — усмехнулась я. — Увы, но нет. У меня был парень, с которым я проводила ночи.

— Расскажи, — Коннор заправил кудрявый локон мне за ухо.

— Его звали Рон. Мы учились вместе.

— И что потом?

— А потом умерла мама, я осталась без дома и, как оказалось, без парня тоже, — я пожала плечами подвигаясь ближе к камину.

Мне совсем не хотелось сейчас вспоминать о том, что было до. Гораздо важнее было понять, что ждет меня после. Чем закончится этот вечер. Будет ли у него продолжение или это всего лишь одноразовая акция проявления эмоций. Сотни вопросов крутились в голове, но я молча сидела на покрывале, глядя на пламя камина. Поленья потрескивали и искрились. В доме было тихо и спокойно. Лишь тиканье старых каминных часов, нарушало тишину. Я даже не заметила, что музыка уже не играет.

— Можно я поцелую тебя? — неожиданно спросил Коннор, протянув мне теплую ладонь.

Я потянулась к нему губами, наплевав на собственные принципы. Стало смешно. Обещала себе не влюбляться в хозяйского сына, но не смогла устоять. Коннор обладал неким природным магнетизмом. Тело парня, словно создали для меня. С ним рядом, стирались грани между нами. Сейчас мы были просто парой, что находилась в волшебном романтическом моменте.

Губы встретились в едва ощутимом поцелуе. Привкус глинтвейна. Пряный запах его парфюма. Это лишало рассудка, толкая на более смелые действия. Ладони коснулись его спины. Страх исчез. Я потянула вверх его тонкий свитер, наслаждаясь видом подкаченного рельефного торса. Коннор схватил меня за бедра и резко дернув, усадил на себя сверху. Мой свитер упал рядом с покрывалом. Тонкий кружевной бюстгальтер открывал прекрасный вид на небольшую грудь.

Ловкие пальцы Коннора, моментально справились с застежкой, избавляясь от белой кружевной преграды.

События развивались стремительно, но я уже попала во власть чарующих прикосновений. Растворилась в прекрасном моменте, растекаясь словно талый снег по весне. Парень развернул меня и уложил на мягкое покрывало. Я лишь услышала, как шуршит молния на джинсах. Затем и джинсы оказались на полу, а за ними брюки Коннора. Я закрыла глаза и выгнула спину. Полностью отдавая себя во власть этого красивого мужчины. Тела сплелись в волшебном танце. Это не было пошло. Тихие стоны, капельки пота на спине мужчины, нежные и осторожные движения. Мой тихий всхлип, его протяжный стон и теплое дыхание на моем лице, все это было таким правильным, таким необходимым. Движения Коннора стали более настойчивыми, но я с готовностью принимала его. Толчок, еще один, и в глазах потемнело. Прикусив губу, старалась не кричать, чтобы не разбудить домочадцев.

Вот тебе и скромница. Не прошло и недели, как я отдалась хозяину особняка, хотя давала себе слово, что никогда не сделаю этого. Но я ни о чем не сожалела.

— Ты дождешься меня? — голос Коннора немного дрогнул. — Не уходи, ладно?

— Тебе обязательно уезжать прямо сейчас? — спросила я, поднимаясь с покрывала и наспех натягивая брошенную одежду.

— Я не сбегу, Тина, — Коннор натянул боксеры, а затем штаны и свитер. — Не думай, что я воспользовался тобой и убегаю. Это не так.

— Тогда не уезжай, — я устроилась в теплых объятиях парня, усаживаясь у камина.

— Не могу, — улыбнулся он. — Ты не поймешь, но горы, это то, что делает меня счастливым. И если я перестану этим заниматься, то обреку себя на жалкое существование и стану таким же как мой отец. Если ты что-то любишь, то борись за это.

— А я? Кто я для тебя теперь? — сейчас я осознала, какую глупость совершила, отдавшись ему, как последняя шлюха. — Не отвечай, я пойду.

Глаза наполнились слезами. Я резко встала, но Коннор дернул меня за руку и усадил на покрывало.

— Прекрати, — парень обхватил мое лицо большими и теплыми ладонями. — А теперь слушай, и слушай внимательно. Я никогда не любил. Вивиан была удобной, но чувств между нами не было. Ты особенная, слышишь? И я ни капли не жалею о том, что сейчас произошло. Наоборот, я понял, что хочу отношений. Настоящих. Дождись меня, и ты не пожалеешь.

Парень порылся в кармане, доставая связку ключей.

— Держи, — он вложил их мне в руку.

— Что это?

— Ключи от моей квартиры, — ответил парень. — Если тут станет совсем паршиво, собирай вещи и уходи. Я знаю свою мать. Она тебя нагрузит работой так, как никого раньше.

— И я буду работать, Коннор, — я вложила ключ обратно в его ладонь. — И я тебя дождусь.

— Обещаешь?

Я накрыла губами слегка приоткрытый рот парня.

— Слово даю.

Коннор хмыкнул и включил ноутбук. "Унесенные ветром"!

И сейчас я поняла, что он не обманет. Я не могу заставить его отказаться от любимого занятия. Женщина, что любит мужчину, должна любить в нем все. Даже страсть к покорению вершин.

Мы просидели у камина до самого утра. Фильм так и не посмотрели. Просто болтали обо всем на свете. Коннор Брайтон оказался потрясающим любовником и отличным собеседником. Свечи давно погасли. За окном уже запели редкие птицы. Взявшись за руки, мы поднялись по лестнице и дойдя до двери моей спальни остановились.

— К тебе, или ко мне? — лукаво улыбнулся парень и, слегка наклонив голову, прищурил глаза.

— Каждый идет в свою комнату, — засмеялась я, но губы снова тянулись к его лицу.

Уткнувшись лбом, в мою макушку, парень тихо засмеялся.

— Ночью уеду, и не смей плакать, — он подмигнул мне. — Я вернусь. А после мы пойдем в самый лучший ресторан, договорились?

Я кивнула, поцеловала его в небритую щеку и вошла в уютную спальню. Раскинув руки, упала на кровать и улыбнулась. Я люблю его. Точно люблю.

Дверь соседней комнаты шумно закрылась. Я медленно съехала с кровати на мягкий ковер, растянув лицо в блаженной улыбке.

Любовь — самое прекрасное, что может произойти с человеком. И сейчас, я чувствовала, как за моей спиной разворачиваются крылья. Страхи, тревоги и разочарования, медленно покидали мою голову. Словно этот красивый парень, смог за несколько дней исправить все то, что ломали во мне годами. Коннор подарил мне веру. В себя и свои силы, в чувства и в то, что у каждого человека есть шанс на счастье. Пусть даже один. Пусть последний, но он есть.

Вздохнув, поднялась на ноги и подошла к большому зеркалу, что стояло у стены. Я была все той же Кристиной. Кудрявой девчонкой с вздернутым носом, веснушками и огромными глазами. Сейчас я увидела то, о чем совсем недавно говорил мне Коннор. Красоту, что раньше не замечала, глядя в зеркало на собственное отражение.

Стянув свитер, бросила его на пол и надела белую футболку. Джинсы перекочевали в корзину для белья, что стояла в углу моей новой уютной спальни. Достав свою книгу, упала на кровать и с наслаждением читала уже знакомые строки.

Позади скрипнула дверь. Резко развернувшись, скривила лицо. Я ожидала увидеть Дору или бабушку Коннора, но прямо у кровати стояла Руби. Девушка недобро улыбнулась, вертя на пальце ключ от моей комнаты.

— Поговаривают, что комнатой ты не ограничилась, — театрально вздохнув, девушка приложила руку к груди. — Я предупреждала, что Коннор мой?

Поперхнувшись слюной, широко распахнула глаза и, отложив книгу, встала рядом с девушкой.

— Твой? Ты так решила, потому что тебе этого хочется? — теперь я шла в наступление. — Довольно, Руби, это не игра. Он не маленький ребенок и не игрушка, которую не поделили две маленькие девочки.

— В доме судачат о сегодняшней ночи, — шипела Руби. — Ты не так проста, как хочешь казаться. Не успела приступить к работе, а в кровати молодого хозяина побывала.

— Ты переходишь черту, Руби, —я сложила руки на груди. — И будь добра, отдай мне ключ от комнаты. Я не намерена обсуждать с тобой свою личную жизнь.

Но девчонка, нахально рассмеявшись, показала мне средний палец, рванула к выходу и заперла меня в комнате.

— Твой Коннор сейчас обедает, а после уедет, — злорадно хохотала гадина за дверью. — Ты хотела попрощаться? Не выйдет, Тина. Но не волнуйся, ему не будет скучно. Я мастерски снимаю напряжение.

Послышался звук удаляющихся шагов. В коридоре было тихо. Я бросилась к тумбочке, гаденько улыбнувшись. Телефон! Вот мое спасение! Но и тут меня ждал сюрприз. Не знаю в какой именно момент, мерзавка успела стащить мой старенький смартфон. Сволочь! Я безуспешно колотила руками и ногами в запертую дверь, но мне на помощь так никто и не пришел.

И снова гадкий кисловатый привкус обиды и разочарования. Коннор будет ждать, а я сижу тут и лью слезы.

Солнце уже село за горизонт, окрасив небо оранжевыми бликами. Я бросилась к окну, но в двери послышался щелчок. На пороге стояла Дора.

— Эй, кудрявая. Ты чего ревешь-то? Комнату затопишь ведь, — женщина улыбнулась и протянула мне ладонь.

Я бросилась в ее объятия, крепко прижимаясь к теплой груди.

— Это Руби, гадина! — всхлипывала, размазывая слезы по щекам. — Она не даст мне спокойно жить и работать в этом доме. А может, она права? Я слишком много хочу? Ну кто я такая, Дора, чтобы мечтать о Конноре? Девчонка, что несколько недель назад ночевала на станциях метро?

Горничная обняла меня, погладила непослушные пружинки на голове.

— Не говори глупости. Ты самая лучшая, — вздохнула женщина, и я была уверена, что сейчас она снова представляет свою погибшую девочку. — Никогда не позволяй другим сломать тебя. Мечтай, люби, добивайся того, чего хочешь. Коннор не зря обратил на тебя внимание. Парень не глупый, знает, что ему нужно от жизни. А теперь подбери сопли и беги. Он в комнате.

Поцеловав женщину в щеку, я выскочила из спальни, совсем забыв о том, что на мне надеты лишь трикотажные трусики и футболка. Комната Коннора была не заперта. Из приоткрытой двери звучала тихая музыка, светил тусклый желтоватый свет. Я вошла и замерла. Нагло развалившись на кровати, сидела Руби и увлеченно рассказывала парню моей мечты историю, которая его позабавила.

— Прости, я снова забыла постучать, — голос дрожал, колени предательски подкашивались. — Прости! — снова выкрикнула и рванула в свою спальню.

У самой двери, крепкие руки обхватили мою талию.

— Стоять! — крикнул Коннор и, резко оторвав от пола, затащил в комнату, из которой я так сильно хотела сбежать.

Руби буравила меня злыми глазами.

— Руби, ты веселая девчонка, но увы, мое сердце не свободно, — на одном дыхании выпалил парень. — Думаешь я не знаю, что ты задумала?

— Она отобрала мой телефон и заперла в комнате, — всхлипнула я, прижимаясь к груди Коннора. — Она нарочно это сделала, понимаешь? Чтобы я не могла попрощаться с тобой!

— Это правда? — в двери появилась Флоранс. — Руби, я жду ответа! Что черт возьми происходит в этом доме?

Девушка испуганно жалась к спинке кровати.

— Миссис Брайтон, я всего лишь пошутила, — сглотнув, девчонка опустила глаза.

— Не люблю шутки, — выдохнула мать Коннора. — А такие мерзкие не люблю вдвойне. Спустись в кухню для прислуги и попроси Дору рассчитать тебя. У тебя есть час на то, чтобы покинуть мой дом. Я все сказала.

Руби всхлипнула, бросила на пол мой телефон и наступила на него ногой. Послышался треск. Гаджет был безнадежно испорчен.

— А ты надень штаны! — теперь она смотрела на меня. — Ты тоже больше не работаешь в этом доме.

— Но… — побледнев прошептала я.

— Никаких но, дорогая, — вдруг улыбнулась женщина. — Думаете, я не женщина? Не знаю, что такое любовь? И я не так плоха, как обо мне судачат. Горничная не может быть девушкой моего сына. И все же, я прошу вас обоих, соблюдать хоть какое-то приличие.

— Флоранс, — тихо окликнула женщину. — Вы не шутите?

— Две минуты назад я сказала, что не люблю шуток, — бесстрастно ответила женщина. — Но не пытайся сблизится со мной. Я всего лишь приняла выбор сына. Если ты ему дорога, то мне остается лишь принять сей досадный факт! — кивнула женщина, брезгливо осматривая меня и, отвернувшись, добавила: — Хоть ты убеди его в том, что горы — не являются важной составляющей его жизни. У него блестящее будущее, которое он уже основательно подпортил, связавшись с тобой.

Женщина вышла, громко хлопнув дверью. И только когда звук ее шагов прекратился, я дала волю слезам.

— Ну, ты чего ревешь-то? Я с тобой, Руби на улице ищет новую жертву, — хихикнул Коннор.

— А я буду искать новую работу, — пробормотала я, усаживаясь на кровать.

— Ты останешься здесь, но в качестве моей девушки, — подмигнул мне Коннор. — Это я попросил мать уволить тебя. Мне нужна веселая и здоровая девушка, которая будет писать мне милейшие СМС.

Услышав последние слова, я снова залилась слезами.

— Смартфоооон, — выла я, указывая пальцем, на кусочки стекла и пластика рассыпанные по ковру. — Как писать СМС, если у меня нет телефона.

— Я решу и этот вопрос, — пожал плечами Коннор.

Парень открыл прикроватную тумбу и извлек оттуда какой-то круглый предмет из желтоватого камня.

— Вот, держи, — протянул он мне нечто, напоминающее светильник.

— Это что? — тихо спросила я. — Ты сам его сделал?

— Нет, я его купил однажды. Это солевая лампа. Кроме того, что это красиво и придаст твоей комнате еще больше уюта, она еще и полезна для здоровья. А тебе необходимо выздороветь. Спарк говорит, что у тебя анемия в тяжелой форме, сильное истощение и нехватка каких-то витаминов. Он рекомендовал тебе почаще выходить на свежий воздух.

Его забота была милой, а главное искренней. За несколько минут из горничной, я стала девушкой богатейшего парня Нью-Йорка. Но его деньги меня не интересовали. Да и бродить по особняку без дела я не собиралась. Как только он уедет, я стану помогать Доре с уборкой и Саре на кухне. Но осознание того, что я девушка Коннора Брайтона, растекалось по телу невероятным теплом.

Я поднялась с кровати и подошла к полке, где стояли рамки с фотографиями. Рука уже привычно потянулась к снимку, где Коннор был в горах. С удовольствием отметила, что с полки исчезли фото Вивиан.

— Я возьму это фото? — прижав к груди рамку, улыбнулась парню.

— Все что хочешь, — хмыкнул Коннор. — Ну что, пойду? Не провожай, я не люблю прощаться у двери. Просто поцелуй и обещай ждать.

В горле застрял ком, я обняла его за шею и потянулась к его щеке. Коннор резко потянул за футболку, накрывая мой рот требовательным поцелуем.

— Ключи от квартиры в тумбочке. Как только смогу выйти на связь, позвоню. Дора купит тебе новый смартфон.

Я всхлипнула, сжалась в комок и прикрыла глаза ладошками.

— Не хочу отпускать, — пискнула я. — Я только нашла тебя. Я так долго тебя искала.

И я не лгала. Я действительно искала счастье, и нашла его в Конноре.

— Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучится, — улыбнулся парень, вышел за дверь и, не оборачиваясь, пошел по длинному коридору.

Я смотрела ему в спину, стараясь не плакать. Глупый, он просто не знал, что я уже по нему скучаю.

За Коннором закрылась входная дверь, а я продолжала стоять у его комнаты, обхватив себя за плечи. Разные чувства метались в подсознании. От эйфории, до дикого отчаяния. Прижимая к груди лампу и рамку с фотографией любимого парня, медленно поплелась в спальню.

Сейчас вдруг стало холодно, и я, надев теплую пижаму, села на край заправленной кровати. Поставив на тумбочку фото, зажгла светильник. В комнате царил приятный полумрак. Закутавшись в одеяло, тихонько всхлипнула. Он обещал вернуться, но не сказал когда. Казалось, что мне подарили маленький лучик надежды, а затем отняли. Но я всегда верила людям. Даже тем, кто этого не заслуживал. Так меня воспитала мама. Тонкий серп молодого месяца, лениво заглянул в комнату сквозь незашторенное окно.

Небо сегодня было чистым. Можно было рассмотреть Венеру, что притаилась рядом с растущей Луной. Где-то там, высоко за звездами, есть место, которое называют Раем. Улыбнулась, глядя на черное небесное покрывало, вспоминая последний день жизни мамы. Ей тогда стало хуже, и я горько плакала, понимая, что это конец. Было безумно страшно. Она улыбнулась, указала иссохшей кистью на окно и сказала, что там ей будет лучше. Она говорила, что будет приглядывать за мной с небес, а когда мне станет грустно, достаточно лишь посмотреть на звезды и я обязательно увижу там ее лицо. В глубине души, я отлично понимала, что таким образом, она пытается успокоить меня. Но сердце рвалось на части, от осознания того, что я больше не услышу ее тихий смех и слегка хрипловатый голос.

Уткнувшись носом, закрыла глаза и мысленно пожелала Коннору спокойной ночи. И снова мысли о маме. Ей бы безумно понравился мой парень. Они бы обязательно подружились, но увы, теперь это невозможно. Остаться одной, наверное, худшее, что может произойти с человеком. Я не понимала, за что судьба, так жестока со мной. Почему я постоянно чужая для всех. Лишь в этом пугающем, кричащем роскошью особняке, я вдруг неожиданно обрела семью.

Схватив книгу, попыталась отвлечься чтением, но мысли о Конноре пробрались глубоко под кожу. Им было заполнено все мое уставшее тело. Вздохнула и услышала знакомый скрип двери. Пора, наверное, запираться на ночь. Время довольно позднее и Дора скорее всего спит. Да и Карла видит десятый сон. Вспомнив о Руби, слегка поежилась и потянулась рукой к куску соляного камня, что подарил мне Коннор. Увесистая вещица едва помещалась в ладони. Я медленно поднялась на ноги. Бесшумно подошла к уже открывающейся двери. Сквозь небольшую щель, видна была чья-то тень. Свободной рукой, шарила по стене, в поисках выключателя. Дверь снова мерзко скрипнула и приоткрылась еще немного, я сжала в руке светильник и уже хотела обрушить его на ночного гостя.

— Тина, — послышался шепот Нины в темноте. — Ты спишь?

— Ты с ума сошла! — нервно выдохнула я, опуская руку.

Включив свет, взглянула на девушку. Нина выглядела больной. Бледное лицо, огромные темные круги под голубыми глазами.

— Ты хотела меня ударить вот этим? — девушка попятилась, указав рукой на светильник, что все еще был зажат в моей ладони.

— Не тебя, а того, кто решил прокрасться в комнату. — отложив лампу на стол, сложила руки на груди. — Зачем ты пришла? Не ты ли кричала, что прежде, чем зайти, нужно стучать? — хлестала вопросами девушку, в точности повторяя ее собственные фразы.

— А ты изменилась, кудряшка, — все так же тихо шептала блондинка. — Я могу войти?

— Ты уже вошла, — я махнула рукой. — Ладно, ругаться я не хочу и не люблю. Если пришла мириться, то я на тебя не злюсь. Ты выглядишь не очень хорошо.

— Знаю, — Нина всхлипнула. — У меня проблемы и весьма масштабные. Я беременна…

Я села на кровать, хлопая ресницами.

— Ты уверена? — спросила я девушку и постучала по кровати рядом с собой приглашая ее войти.

— Нет, я просто так думаю, — пожала плечами блондинка. — Тошнит с утра.

— Хочешь, можем выскользнуть завтра из дома и сходить в торговый центр? У меня все еще остался мой аванс. Я не работаю больше, но и бездельничать не стану. Буду помогать по дому.

— Тебе легче, — усмехнулась девушка. — Коннор ясно дал понять родителям, что серьёзно настроен по отношению к тебе. А я, как видишь, снова остаюсь в особняке в качестве поломойки.

— Коннор… — прошептала я. — Он все решил за меня, и даже не подумал о том, на какие средства я должна существовать, — я фыркнула.

В дверь тихо постучали. Мы с Ниной подпрыгнули на кровати, переглядываясь.

— Кто это может быть? — еле слышно прошептала я.

— Не знаю, но мне страшно, — так же тихо ответила девушка.

Металлическая ручка издала щелчок и дверь шумно растворилась. На пороге в спальню стояла Флоранс. Несмотря на то, что была глубокая ночь, лицо женщины сияло только что наложенным ярким макияжем. Волосы были собраны в красивую прическу. На матери Коннора, была надета длинная черная шуба в пол. Приподняв подол, она брезгливо осмотрела мою комнату и вошла.

Женщина протянула мне пакет.

— Вот, держи. Здесь красивая дубленка. Мне она мала, а тебе, я так думаю, в самый раз, — снова окинув взглядом помещение, мать Коннора присела немного скривилась. — Ты бы навела здесь порядок, что ли. Я не могу приказывать, так как обещала сыну быть обходительной, но все же, скажу, — Флоранс прокашлялась. — Обстоятельства таковы, что мне необходимо покинуть особняк на некоторое время. Не могла бы ты взять на себя старые обязанности?

— Уборка, стирка, глажка? — загибая пальцы, спросила я. — Конечно, я все сделаю, не волнуйтесь.

— Вот и чудно, — женщина улыбнулась. — Там у своей комнаты, я оставила несколько мешков с довольно дорогой и совершенно новой одеждой. Забери себе. Не мой фасон. Покупала давно, — она пожала плечами и вышла из комнаты, но на пороге обернулась. — Присматривай за моей матерью и Филиппом. Старуха совсем плоха, заболела и не встает с самого утра. Хотя, возможно, притворяется. А Филипп, обязан соблюдать диету. У него небольшие проблемы с сердцем. До встречи, Тина.

Нина сидела, открыв рот, наблюдая за интересной беседой. Флоранс намеренно делала вид, что не замечает светловолосую девушку.

— Она не особо жалует тебя, верно? — спросила Нину, зная ответ.

— И это еще одна из причин, по которой мне так не терпится исчезнуть, — буркнула под нос девушка. — Но сейчас, я просто умираю от любопытства! Бежим! Хочу посмотреть, что эта старая ондатра тебе подарила.

Нина не стеснялась в выражениях. Девушка была моей полной противоположностью, но я была безумно рада, что мы помирились.

— Сначала, я хочу заглянуть к старой леди, а уж потом устроим показ мод, договорились?

— Упс, а это я упустила, — стукнула себя по лбу подруга. — Идем, конечно. А вдруг действительно Карле нужна помощь.

Комната старушки была открыта, я постучала в дверной косяк и замерла в ожидании.

— Флоранс, если это ты, проваливай в ад! — фыркнула Карла.

— Это я и Нина, — я тихо хихикнула, поняв, что бабуля просто притворяется больной.

— Тина, моя милая деточка, проходи, — старушка поманила меня рукой. — И ты, Нина, чего стоишь, как не родная?

Мы вошли и сели по обе стороны кровати. Старый кот мистер Поттер, тут же запрыгнул мне на колени и вальяжно развалившись, тихо заурчал.

— Когда я умру, обещай, что не выбросишь его, — глаза Карлы блеснули, а по щеке скользнула одинокая слезинка.

— С чего бы вам умирать? — фыркнула Нина, завалившись рядом с женщиной.

Карла поманила меня сморщенным пальцем, и я легла рядом.

— Все однажды заканчивается. Старый уходит, а ему на смену приходит маленький комочек. Его первый крик, раздается эхом по земле и достигает небес, — Карла погладила мои волосы. — Но я умру не сейчас. Вот потанцую на свадьбе внука, тогда и умру, — женщина была довольно серьезной. — Вы будете самой красивой парой, из тех, что мне доводилось встречать. А потом ты родишь дочь, и назовешь ее моим именем. Договорились?

Я лишь кивнула. Разговоры о смерти, снова возвращали меня к воспоминаниям о маме. Пожелав Карле приятных снов, мы побежали по коридору и остановились у спальни Флоранс, где стояли мешки с одеждой. Затащив несметные "сокровища" в мою комнату, Нина с удовольствием примеряла коктейльные платья и дорогие джемперы.

Я выглянула в окно. Во дворе стояла Флоранс и какой-то мужчина. И что самое жуткое, эти двое самозабвенно целовались. Это было бы мило, если бы не тот факт, что Флоранс нахально изменяла Филиппу.

— Нина, — шикнула я, словно боялась, что кто-то услышит. — Сюда иди, смотри!

Я ткнула пальцем в окно.

— Ни хрена ж себе! — выкрикнула блондинка. — А старая вешалка, полна сюрпризов.

— Кто это с ней?

— Доктор Спарк! — воскликнула Нина. — Вот это номер!

Посидев еще немного, девушка засобиралась к себе. Оставшись одна, я буквально упала на кровать, зарываясь в одеяло. Сколько же секретов, хранит старый особняк? И мое любопытство, уже щекотало нервные окончания. Интересно, сколько длится роман хозяйки дома с доктором? Знает ли об этом Филипп? А главное, знает ли Дора, о похождениях той, что сломала ей жизнь. И если знает, то почему молчит?

Солнечный диск, лениво поднимаясь из-за далекого горизонта, озарил несмелыми лучами двор. Проказник рассвет, ворвался в незашторенное окно, оставляя на стенах золотистые узоры. Неохотно потянулась и поежилась. В комнате было прохладно. Я забыла включить обогреватель прежде, чем уснула. Светильник горел тусклым желтым огоньком, книга лежала на кровати открытой. Я потянулась рукой к прикроватной тумбе и погладила рукой фото парня, в которого влюблена. Где он? В какую часть земного шара отправился на этот раз?

Память возвращала меня в прошедшую ночь. Флоранс и доктор. Что их связывает? Неужели и в таком возрасте можно воспылать столь нежными и романтическими чувствами? Судить ее я не могла. За свое недолгое пребывание в особняке, отметила, что женщина одинока. Филипп постоянно отсутствовал, а если и был дома, то старался избегать редких встреч с супругой, закрываясь в кабинете. Спали они в разных комнатах. Ужинали отдельно.

Отмахнувшись от назойливых мыслей, прошла в душевую и, наспех ополоснувшись вернулась в спальню. Сейчас и мне стало интересно, что же было в пакетах. Высыпав их содержимое, довольно улыбнулась. Одежда была действительно дорогой и очень красивой. Флоранс отличалась прекрасным вкусом. Чувству стиля этой чопорной женщины можно было позавидовать, но я бы не хотела быть похожей на нее.

Выбрав красивый свитер с узорами из геометрических фигур, я надела его и свои узкие джинсы. На ноги обула теплые сапожки, что купила мне Дора и примерила ту самую красную дубленку. Вся одежда сидела на мне идеально. Странно. Флоранс была гораздо выше меня. Неужели она покупала вещи не примеряя? И тут до меня дошло. Несмотря на стервозность и скверный характер, она хотела угодить сыну. Она купила эти вещи и намеренно делала вид, что избавилась от старого тряпья. В глубине души, она понимала, что счастье сына, дороже любых денег.

Заперев комнату, я прошла в левое крыло и постучала в комнату Нины. Та сидела на кровати в таких же джинсах как мои и натягивала на голое тело темно-синюю водолазку.

— Доброе утро, кудряшка, — улыбнулась блондинка. — Поедем в торговый центр? — девушка подмигнула мне.

— Конечно, — я пожала плечами, почему-то смутившись.

Нина с интересом скользила цепким взглядом по обновкам.

— Кстати, — девушка бросила в меня пачку прокладок. — Я не беременна. Ложная тревога. Но за покупками давно не ходила. Ты же одолжишь мне немного денег из своего волшебного аванса? — Нина сложила ладони. — Пожалуйста! — ныла девушка. — Мать не даст мне и цента, а мне очень нужны кое-какие вещи. Я все верну, как только получу оплату за работу.

— Без проблем, — улыбнулась девушке. — Мне обновки лет пять покупать не придется. И Флоранс, и Дора в этом преуспели. — Я указала на дубленку и выставила вперед ногу, демонстрируя сапоги. — Я зайду на кухню, выпью чаю. Будешь готова — спускайся. Ладно?

— Угу, — пробурчала Нина, натягивая на ноги ботинки из лакированной кожи. — Скоро спущусь.

В кухне было пусто. Кроме того, что сейчас было раннее утро, сегодня у прислуги был выходной. Потому ни Доры, ни матери Нины тут не было.

Приятный полумрак и тишина. На столе соломенная корзинка, накрытая белой салфеткой. Приподняла за край и заглянула. Сара напекла булочек с корицей. Во рту уже собралась слюна, а рука тянулась за свежей выпечкой. Потрясающе. Не знаю, как ей это удается, но готовит она очень вкусно. Мягкое тесто, словно таяло во рту.

— Бу! — вкрадчивый шепот у самого уха. — Проголодалась?

— Нина! — я стукнула девушку недоеденной булкой. — Дурацкая привычка, правда. Ты можешь, предупреждать о своем появлении? Я чуть не подавилась чертовой булочкой.

— И как мне оповещать о своем появлении? — девушка забавно поиграла бровями наливая в чашку ароматный мятный чай.

— Пой, свисти, кричи, — выдохнула я в лицо девушки. — Просто издавай звуки.

Нина громко засмеялась и выглянула в окно кухни.

— Кудряшка! — выкрикнула девушка. — А тут все интереснее и интереснее. Иди скорее, — она дернула меня за руку, подводя к оконной раме. — Смотри! Не одна Флоранс сошла с ума на старости лет.

Во дворе, у старой конюшни, стоял Филипп и, нервно дергаясь разговаривал с женщиной примерно его возраста. Точнее говорила пожилая незнакомка, а мужчина слушал. Даже отсюда, я рассмотрела, как побледнело его лицо. Как он схватился за перила старого крыльца. Мужчина присел на ступеньки, обхватив руками голову. В отличие от Флоранс, он не выглядел счастливым, скорее наоборот. Не знаю о чем говорила женщина, но услышанное оставило на лице мужчины болезненный отпечаток. Он поднялся на ноги и, слегка пошатываясь указал незнакомой женщине на задний двор, где был еще один вход в особняк.

— Пойдем, послушаем, — Нина вытолкала меня из кухни. — Неужели неинтересно кто эта тетка и почему Филипп выглядит так, словно рядом смерть с косой стоит?

— Еще как интересно! — тихо воскликнула я, пробираясь за Ниной вдоль коридора.

Хозяин дома вошел с черного входа, приглашая женщину пройти в его кабинет. Он прикрыл за собой дверь, но нам была слышна приглушенная беседа.

— Мой сын серьезно болен, мистер Брайтон, — вздохнула незнакомка. — Я пришла только для того, чтобы помочь ему. Я знаю тайну доктора Спарка.

— Хорошо, — тихо ответил Филипп. — Я дам вам денег, но проверю информацию. Я не могу поверить, что это правда. Это безумие.

— Но ведь вы тогда отсутствовали в Нью-Йорке, верно?

— Я часто уезжал, — вздохнул мужчина. — И если бы остался, то ничего бы этого не произошло.

— Я отлично вас понимаю, — вздохнула женщина. — Но поверьте, я не лгу. Вот тут фамилия семьи, о которой я говорила вам. Вы можете сами все проверить. Только деньги нужны мне сейчас.

— Конечно, — вздохнул Филипп и мы услышали, как он прошел по комнате.

Затем наступила тишина, скрип металла и снова шаги.

— Он взял деньги из сейфа, — прошептала Нина. — Что происходит? Какую важную информацию сообщила ему эта тетка? Что-то о Спарке!

Я услышала, как женщина попрощалась и направилась к двери. Рванув Нину за руку, затащила ее в открытую спальню хозяина дома, которая находилась рядом с его кабинетом. Филипп вышел вместе с женщиной с того же черного входа, и только тогда мы покинули его покои.

— Пойдем, Нина, — прошептала я. — Не нравится мне все это. Лучше убраться поскорее.

— Но… — попыталась возразить блондинка.

— Нет никаких "но", черт возьми. Я полностью согласна с тобой. В доме твориться какая-то чертовщина, но это не наше дело, ясно?

Я даже прикрикнула на девушку, хотя, сама сгорала от любопытства. И я обязательно узнаю, что за тайны хранит Спарк. Почему Филипп так легко расстался с приличной суммой денег. А я была уверена, что неизвестная особа попросила не сотню долларов. И что связывает напыщенную дочь Карлы, с обычным доктором. Внутренний голос гадко нашептывал, что все это ниточки одного клубка. А какого, мне предстоит узнать. Дух авантюризма, захватил мое воспаленное подсознание целиком и полностью. Семья Коннора, была странной и загадочной.

Выйдя из особняка, мы прошли через огромную аллею. Снег расчистили, но немного еще осталось на чистой тропинке. Он весело шуршал под подошвой сапог, разлетаясь в стороны, при каждом новом шаге.

Стараясь забыть о неприятной женщине, завела непринужденную беседу с девушкой.

— Так что, собственно говоря, мы с тобой собираемся купить? — я потрепала Нину, за рукав теплой куртки.

— Белье и ароматические свечи, — довольно улыбнулась блондинка, останавливая проезжающие такси.

Мы уселись на заднее сидение, продолжая весело болтать.

— Коннор и Паркер вернутся через неделю, — сообщила мне Нина и я чуть не закричала от счастья.

— Откуда знаешь? — схватила девушку за запястье.

— Паркер звонит, когда ему скучно. Частенько пишет СМС, — зардевшись Нина отвела глаза в сторону. — Я лгала, когда сказала, что любовь не важна. Важна все-таки. Я люблю его, Тина. Знаю, что он не нравится никому. Но он хороший, правда. Просто Коннор, беспокоится обо мне слишком сильно. Потому и не доверяет Паркеру. Он безумно мил и обходителен, — щебетала Нина, блаженно закатив глаза. — В сексе ему нет равных. Он Бог страсти и похоти. Любит играть, понимаешь, о чем я? Стандартные отношения не для него. Я бывала в его квартире, и мы занимались такими вещами, закачаешься.

— Например? — спросила я, хотя мне было неприятно это слушать.

— Он привязывает меня к кровати, и играет, — засмеялась девушка. — Любимая игра Паркера — насильник и жертва. Это так заводит.

— Странно, что тебе это нравится, — ответила я, подавляя рвотный позыв. — Какие-то больные отношения.

— Что ты понимаешь в этом? — фыркнула Нина. — А что насчет вас с Коннором? Каков Брайтон в постели? Уверена, он может заставить гореть, — смеялась девушка.

Ужасно хотелось врезать ей, чтобы не лезла не в свое дело, но я сдержалась.

Такси остановилось у торгового центра. Протянув водителю несколько купюр, я потащила Нину к стеклянному входу, в надежде, что хождение по магазинам, будет гораздо интереснее, чем разговоры о ее сексуальных отношениях.

Стоя у самого огромного торгового центра, я восхищенно осматривалась по сторонам, стараясь ухватить цепким взглядом каждую мелочь. Сам торговый центр находился в финансовом районе Манхэттена и состоял из семи зданий. Нина вцепилась в мою руку и весело улыбнулась проходящему мимо парнишке, примерно моего возраста.

— Ты чего стоишь? Крутишь головой, точно ворона, — усмехнулась девушка, потянув меня за рукав дорогой дубленки.

Несмотря на то, что это был подарок Флоранс Брайтон, я с удовольствием наслаждалась собственным видом. Сейчас я была совсем не та Тина, что не так давно стояла во дворе особняка, утопая в снегу и пытаясь согреться. Сегодня я впервые почувствовала себя обычной девчонкой с тех пор, как не стало мамы.

— Ворона, — прошипела Нина. — Ну пойдем же скорее. Тут столько магазинов, просто с ума сойти можно. Когда я стану женой Паркера…

— Если станешь, — буркнула я, перебив подругу.

— Ой, ну ладно! Если я стану его женой, а я ею стану, — блондинка задорно подмигнула и даже подпрыгнула. — Я буду приходить сюда каждые выходные и покупать новинки. Шмотки, косметика, предметы интерьера. Но не такие жуткие, как у Брайтонов, — Нина сделала страшное лицо и даже зарычала. — Не понимаю я Флоранс. Не такая она и старая, чтобы заточить себя в доме из парчи и бархата.

— Аристократка, — безразлично пожала плечами. — У них свои предпочтения и вкусы. Наверное, есть и особые негласные законы.

— Средние века прошли, Тина, — засмеялась девушка, подталкивая меня к огромным стеклянным дверям. — Иногда к Брайтонам приходят их друзья. Это происходит крайне редко, но все же. Я ни разу не видела, чтобы хоть одна из ее подруг, была одета в платье. Хотя… — девушка подперла ладонью подбородок и закатила глаза, словно думала о чем-то сверхважном. — Я бы тоже встречала гостей в шикарных платьях.

— Почему тебе так сильно хочется стать богатой? — выпалила я и с интересом посмотрела в голубые глаза подруги.

— Ответ очевиден, кудряшка, мне просто надоело жить в нищете.

— Я бы не сказала, что ты бедствуешь, — пожала я плечами. — У тебя шикарная спальня. Ты пользуешься вполне приличной и дорогой косметикой. Я рассмотрела все, что стояло на твоем туалетном столике.

— Верно, я не скуплюсь на подарки самой себе, да и Паркер частенько дарит милые вещицы. Каждый раз после хорошего секса, я получаю довольно дорогой подарок или деньги.

— Ты, конечно, прости, но это выглядит, как легальная проституция, — я скривила нос, брезгливо дернув головой. — Дарить подарки после секса, как-то низко. Тебе не кажется?

— Нет. Я считаю это правильным, — не глядя на меня ответила блондинка. — За все нужно платить.

— Отвратительно. Близость должна приносить удовольствие, а не денежное вознаграждение.

— Кто бы говорил, — Нина отвернулась. — Ты спишь с Брайтоном. Хочешь сказать, что в той шкатулке, что стоит на твоей тумбе еще нет золотых побрякушек?

— Представь себе — нет! — резко ответила я девушке. — Хватит, мне не нравится куда ведет нас этот разговор.

— А о чем говорить, Тина? О половых тряпках? О средстве для мытья посуды? — Нина развела руками. — Или о том, какая несчастная Дора, потерявшая ребенка?

— Замолчи! — крикнула я, уже второй раз подавляя дикое желание втащить блондинке в глаз. — Слышишь? Никогда не говори об этом! Не дай Бог, чтобы кто-либо из нас побывал на месте этой сильной женщины.

Развернувшись, я двинула в сторону одного из дорогих бутиков. В витрине стоял манекен, а на нем был надет великолепный свитер.

— Ты куда? — крикнула Нина. — Тут цены — космос!

— Не важно, Нина. Деньги, всего лишь бумажки.

— Но без них не проживешь, — ответила девушка. — Хочешь купить подарок Коннору?

— В яблочко!

Милая девушка консультант, долго показывала мне различные свитера, но мне хотелось именно тот, что был надет на манекен. Немного поспорив, продавец все же сняла свитер с витрины и, упаковав в подарочную бумагу отдала его мне. Прижав к груди пакет, я с облегчением выдохнула.

— А довольная какая, — растягивая слова, протянула Нина. — Я даже завидую тебе. Любовь, наверное, здорово?

— Недавно ты говорила, что любишь Паркера, — я привычно пожала плечами.

— Я так думаю, но не факт. Хотя хотелось бы любить вот так, как ты.

— Попробуй, Нина. Тебе понравится.

— Мне нравятся зеленые бумажки с портретами покойных президентов США! — залилась смехом блондинка. — Ты не передумала одолжить мне денег? — лицо Нины тут же стало милым, словно не она хохотала, как ведьма на шабаше, говоря о деньгах.

— Я же обещала! — воскликнула я. — Ну идем за свечами и бельем. Может и я себе подберу что-то.

— Ооооо! — Нина закатила глаза. — Кто-то хочет заставить Брайтона гореть адским пламенем? Без обид, но я не понимаю, что он в тебе нашел. Не роковая красотка, не милая девственница. Середнячок.

— А ты спроси его самого, если это настолько интересно. Нина, я не люблю обсуждать свои отношения.

— Можно подумать, у тебя их было много!

— Нет. Зато ты в этом преуспела.

Я старалась отвечать колкостью на колкость, но Нине было совершенно плевать на это. Девчонка была помешана на деньгах и сексе, и судить ее не мне.

Пройдя дюжину магазинов, мы все же купили нижнее белье и те самые ароматические свечи, которыми так восхищалась подруга. Нина не стеснялась сорить моими деньгами, и в итоге в моем кошельке осталось всего две сотенные купюры, которые я решила потратить на такси и отложить на черный день. Привычка считать каждый цент никуда не делась.

— Ого-го-го! — громким шепотом зашипела Нина. — Ты только посмотри, кто зашел в кафе!

Девушка развернула меня в сторону небольшого помещения, где играла тихая музыка. В модных джинсах, сапогах выше колен и коротком песцовом полушубке, в кафе вошла Флоранс под руку с семейным доктором. Со стороны обычная пара. Если бы не дорогая шубка, то можно было бы предположить, что они вышли на обед из ближайшего офиса. Женщина кокетливо улыбалась и постоянно поправляла прическу. Доктор Спарк галантно пропустил ее вперед и проследовал за ней. У двери их радушно встретили два официанта, тут же предложив им отдаленный столик у окна. Было понятно, что эти двое завсегдатаи данного заведения.

— Идем, — Нина снова дернула меня за рукав дубленки. — Только сними этот красный тулуп. Старая каракатица тут же узнает свой подарочек.

— Ты хочешь подслушать, о чем они говорят? — почему-то шепотом спросила я, хотя рядом никого не было.

— А ты? Признайся, тебя же распирает от любопытства.

— Признаю, — согласилась я. — Но нам придется заказать что-то, а денег совсем не осталось.

— Закажем латте.

Войдя в светлое помещение, мы сели за высокой перегородкой, прямо там, где мило беседовали Флоранс и Спарк. Тут же перед нами появился парень в белой форменной рубашке.

— Дамы, что будете заказывать? — сверкнув белоснежными зубами, поклонился официант.

— Бисквит и латте для меня, — не глядя на парня ответила Нина.

— Капучино, если можно, — улыбнулась я официанту.

— Будет сделано, — отчеканил парнишка и скрылся за барной стойкой. Спустя три минуты, на столе стояли две чашки и тарелка с маленьким куском какого-то подгоревшего пирога.

Мы прислушались к беседе за соседним столом.

— Ты уверен, что она пошла к Филиппу? — нервно дергаясь, спросила Флоранс доктора. — Думаешь она ему все расскажет? Прошло столько лет.

— Молчат лишь мертвые, Фло, — сухо ответил Спарк. — И я бы пошел на все, ради тебя, но сучка скрылась. Ее сын проходил химиотерапию в моей клинике. Буквально сегодня утром, парня выписали и мне неизвестно их местоположение.

— Что же делать? — сокрушалась женщина. — Если Филипп узнает, он начнет искать их, и поверь, сделает все, чтобы найти.

— Это не так-то просто, милая, — сделав глоток какого-то пойла, ответил доктор. — Главное не паникуй. Я что-нибудь придумаю.

Остальное время, они молча обедали. Оставив щедрые чаевые, парочка престарелых заговорщиков, вышла из кафе и скрылась в толпе многочисленных посетителей торгового центра.

— Флоранс говорила, что должна уехать, а сама оттягивается с мужиком, — хихикнула Нина. — Интересно, чего так боится, старая шлюха?

— Той женщины, что приходила к Филиппу, — задумчиво прошептала я. — Она говорила о сыне. Ладно, это не наше дело, — отмахнулась от подруги, но себе дала слово докопаться до истины.

Нина достала смартфон, разблокировала экран и показала мне фото. Паркер позировал у гор с важным видом.

— Потрясающий, — улыбнулась девушка.

— Нарцисс, — пожала плечами я. — Ты можешь позвонить Коннору? Мой телефон раздавила Руби.

— Сучка! — выдохнула Нина, набирая номер. — Увы подруга, недоступен. В горах нет связи, — Нина надула губы, глядя на мое поникшее лицо. — Не грусти, он скоро вернется. А может сам позвонит.

— Куда?

— Черт, у тебя же теперь нет телефона, — девушка хлопнула себя по лбу. — Официант! — крикнула она парню. — Можно счет?

Через несколько секунд, на столе лежала папка с чеком. Взяв в руки бумажку, я увидела сумму и побледнела. Оказалось, что две чашки дерьмового кофе и горелый кусок бисквита, стоили триста долларов.

— Простите, — пропищала я. — Но у меня есть только двести.

Официант рванул куда-то за угол и привел неприятную женщину. Та смерила нас уничтожающим взглядом и прошипела:

— Ну что же, мелкие мошенницы, со мной этот номер не пройдет. Вы отработаете каждый цент. Мы закрываемся через час, потому прошу отправиться на кухню. Одна из вас вымоет всю посуду, а вторая зал. И не вздумайте сбежать. Из-под земли достану.

Тетка выставила перед собой кулак, но мне почему-то стало смешно. Так же когда-то говорила мне Флоранс. Я бывала в разных ситуациях, но в такой впервые. И судя потому, как содрогались плечи Нины, от беззвучного смеха, инцидент позабавил и ее. Ну и черт с ним. Зато будет, что вспомнить. Подумала я, и покорно поплелась на кухню, отрабатывать латте.

За недостающую сотню, нам пришлось четыре часа соскребать жир с противней и сковородок, которых было несколько десятков. Я отмывала пол несколько раз, но недовольная женщина администратор постоянно находила несуществующие пятна. Нина перемыла сотню стаканов из-под злосчастного латте, который я сейчас ненавидела всей душой. И только когда на улице стемнело и люди стали покидать торговый центр нас с чистой совестью отпустили на свободу.

За дверью теплого здания снова испортилась погода. Метель набирала обороты, и снег валил с неба крупными хлопьями. Застегнув дубленку, я натянула на голову вязаную шапку и завязала на шею пушистый шарф.

— Прохладно, однако, — недовольно бурчала Нина, зябко кутаясь в теплый пуховик. — Впервые в жизни, я пожалела о том, что у меня нет дурацкой шапки. Хоть бы шарф одолжила, что ли.

— Нет уж, — злобно шикнула я на подругу. — Пусть тебя согреет латте.

— Ты не забудешь об этом, верно? — засмеялась Нина.

— А как забыть-то? — я окинула девушку недобрым взглядом. — Теперь мы будем идти пешком, а это два часа без малого. Еще и в метель.

— Не ворчи, как старуха, — продолжала хохотать Нина. — За то мы узнали, что Флоранс и доктор боятся чего-то. И настолько сильно, что Спарк готов убить ту тетку, что приходила к Филиппу. Однако, шустро она слиняла из города. Видать немало денег отхватила у старика Брайтона, если смогла забрать из клиники смертельно больного парня. Химиотерапия, если не ошибаюсь, применяется в онкологии.

— Не ошибаешься, мне это очень хорошо известно, — ответила девушке, снова вспомнив мучения матери.

Внезапно, в маленькой сумочке Нины раздался телефонный звонок.

— Черт, — подруга смачно выругалась. — Если это мать, то мне конец. Как объяснить, почему мы задержались?

Девушка неохотно достала телефон из сумки и взглянув на экран, зарделась и улыбнулась.

— Это Паркер, — прошептала Нина и ответила на звонок. — Привет, милый, — щебетала она в трубку, напоминая маленькую забавную птичку. — Я не дома, но по дороге, мы с Тиной ходили в торговый центр, а теперь ждем такси, — нагло лгала Нина.

Я широко распахнула глаза, глядя на нахалку.

— Да, она рядом, — весело болтала подруга. — Конечно. Тина, тебя к телефону, — подмигнула девушка, протягивая серебристый смартфон.

— Я слушаю, — пропищала я и услышала родной голос. — Коннор, я так рада тебя слышать!

— Скучаешь? — спросил парень и тихонько рассмеялся. — Почему так поздно возвращаетесь? Я звонил в особняк, мне ответил отец. Он не болен?

— Я не видела его сегодня, — соврала я. — Но обещаю, что как только доберусь до дома, обязательно наведаюсь к нему. Договорились? Вот только дома, я буду не очень скоро.

— Что-то случилось? — голос Коннора был встревоженным.

— И да, и нет, — хихикнула, глядя на то, как нервно жестикулирует Нина.

Девушка явно не хотела рассказывать о сегодняшнем происшествии, но я поведала Коннору историю нашего позора. Мой парень громко рассмеялся и выругался похлеще Нины.

— Я же говорил, что от блондинки одни неприятности, — подытожил любимый. — Стойте у центра, я вызову вам такси. Проведаешь отца и сразу в горячую ванну, договорились? Целую, Тина. Скоро увидимся.

Я хотела сказать, что люблю его, но связь оборвалась. И я действительно его любила. За то, что он просто замечательный человек. Заботливый сын и верный друг. Снова вспомнила тот день, когда впервые переступила порог особняка. Кто бы мог подумать, что звонок из фирмы по трудоустройству, может так круто изменить мою судьбу.

— Зачем ты рассказала? — всхлипнула Нина. — Он обязательно поведает эту историю Паркеру, а тот посмеется.

— И что? Коннор тоже смеялся, — я пожала плечами, возвращаясь к центральному входу здания. — Идем, я замерзла, а Коннор обещал вызвать такси. Вот только сомневаюсь, что ему это удалось. Связь оборвалась.

Нина пыталась набрать номер Паркера, но тщетно. Нам все-таки пришлось идти пешком. Но вины Коннора не было в этом.

— Как холодно, — стучала зубами Нина, — Дай хотя бы шарф, я его на голову завяжу. Уши мерзнут.

— Серьезно? — воскликнула я, останавливаясь.

Мы шли уже час, и все это время, Нина постоянно ныла. Я вырвала пакет из ее руки и, достав оттуда кружевные трусики, натянула их ей на голову.

— Ты же так мечтала о красивом белье, — хохотала, глядя на подругу. — Вот оно и пригодилось.

— Дура, — смеялась Нина, стягивая с головы бирюзовые трусы. — Можно еще свечи зажечь, и освещать себе дорогу.

— А это неплохая идея, — продолжала хохотать я, понимая всю абсурдность ситуации.

До особняка мы добрались к полуночи. Аллею, что буквально днем расчистил садовник, замело. Утопая в белоснежном снегу, мы обошли беседку и, пройдя по аллее, проскользнули в открытые ворота. Я в который раз отметила, что даже главный вход не запирался. Странный дом. Странные его обитатели, что хранили тайны и секреты. Все это напоминало интересно закрученный сюжет какого-то старого фильма.

На пороге отряхнула сапоги, потянула на себя дверь, которая, конечно, оказалась незапертой. Словно в доме не боялись того, что сюда могут забрести нежданные гости. Например, грабители.

— Думаешь о том, что дом могут ограбить? — фыркнула Нина.

— А ты умеешь читать чужие мысли? — передразнила девчонку. — Да, именно об этом я только что подумала.

— Бояться нечего, Тина, — прошипела Нина, проходя в прихожую. — Весь этот участок надежно охраняется. Брайтоны известны в широком кругу аристократов. Неужели ты думаешь, что они не побеспокоились о безопасности?

— Не подумала, — прошептала я, снимая обувь. — Ну что, пора по спальням?

— И чем, скорее, тем лучше, — тихо ответила Нина, поднимаясь по лестнице. — Завидую я тебе. По-доброму, но завидую.

— Почему?

— Ты можешь стать женой самого богатого парня США. Паркер не плох, но он не Брайтон. Ты не подумай, я не питаю к Коннору романтических чувств. И он давным-давно развеял дым моих иллюзий по поводу каких-либо отношений.

— Не завидуй, Нина, — прошептала я. — Во-первых, это грех, а во-вторых, мне никто пока не делал предложения. То, что мы провели вместе ночь, еще не значит, что он на мне женится.

Говорю, а сердце сжимается от боли. А что, если он действительно играет со мной? Это было бы жестоко. Гоня прочь неприятные мысли, я пожелала девушке спокойной ночи и побежала по теплому ковролину к своей спальне, волоча в руках пакеты и сапожки.

С тоской взглянув на комнату напротив, вошла в прохладную спальню и включила напольный обогреватель. Жутковатый особняк, построенный черт знает когда, не имел центрального отопления. Холодный и не живой, как его хозяйка. Но ведь раньше, тут жила Мередит, мать Филиппа. И вспоминая рассказы Доры, я понимала, что эта женщина была добрейшей души человеком. Неужели ей самой было приятно находится в этом бархатном склепе? Интересно, а она была счастлива? После того как Филипп поведал историю своей вынужденной женитьбы, я сделала вывод, что его отец был не особо приятным человеком. Мое воображение несло меня в прошлое чужой семьи. И всему виной дурацкое любопытство.

Осторожно повесив промокшую дубленку на трехногую вешалку в углу комнаты, я надела комнатные тапочки и вышла из спальни. Сейчас я должна была убедиться, что с мистером Брайтоном все в порядке.

Дверь в кабинет Филиппа была слегка приоткрыта, и я постучала.

— Мистер Брайтон, — тихонько позвала мужчину. — Я могу войти?

— А? Что? — дернулся Филипп, явно не ожидая, что поздней ночью в его кабинет кто-то явится. — Да-да, конечно, Тина, проходи. Коннор дозвонился до тебя? Он волновался.

— Все в порядке, мистер Брайтон, не беспокойтесь, — улыбнулась я, становясь рядом с мужчиной.

Он смотрел в окно, на заснеженный двор. На старую конюшню, где произошла страшная трагедия. Лицо мужчины было пепельно-серым, а в руке он крепко сжимал стакан с янтарным напитком.

— Выпьешь со мной? — тихо спросил Филипп, указывая на письменный стол, на котором стояла бутылка коньяка.

— Я не пью, и вам не советую, — осмелев, ответила хозяину особняка. — Миссис Брайтон уезжая, просила приглядывать за вами. Сказала, что у вас больное сердце. Коннор тоже печется о вашем здоровье. Все волнуются. У вас заботливая семья.

Мужчина вздрогнул и протянул мне фотографию. Возле деревянного строения сидела молодая светловолосая Дора и читала книгу. Снимок был довольно старым, но хорошо сохранился. Затем Филипп подошел к столу, отодвинул ящик секретера и достал еще один снимок. На траве сидела милая девушка, как две капли воды похожая на молодую Дору. Я недоуменно глядела на фото. Единственным отличием обеих девушек, был цвет волос. У незнакомки со второго снимка, были темные локоны, такого же цвета, как у Коннора. Я побледнела и схватилась за стол.

— Ее зовут Виктория, — тихо заговорил Филипп. — И она моя дочь. Моя и Доры…

Я присела в кресло, продолжая всматриваться в фото девушки.

— Но как? — тихо прошептала, нервно сглатывая. — Она же не выжила.

— Все гораздо страшнее, милая. В тот роковой день, меня не оказалось дома. Я вообще старался бывать здесь, как можно реже. Дора носила ребенка и Флоранс тоже. Какая страшная ирония. С женой быть я не хотел, а с любимой не мог. Потому и сбегал. Сегодня у меня побывала гостья, — Филлип схватился за столешницу. — Она медсестра и была ассистенткой Спарка, когда Дору оперировали.

Оказалось, что девочка родилась живой и здоровой несмотря на то, что была недоношенной. В ту же ночь, еще одну роженицу прооперировали, но, к несчастью, ее девочка умерла через час после того, как появилась на свет. И тогда доктор Спарк, предложил поменять детей. Уже тогда он страстно любил Флоранс и хотел сделать все, чтобы угодить любимой женщине. Филипп знал о тайном романе супруги и доктора. Но когда она забеременела Коннором их отношения прекратились, а после вспыхнули с новой силой. Филиппа устраивало это. Коннора воспитала Дора, потому что Флоранс, не хотела его видеть, называя сына, плодом нелюбви.

— А те люди, что забрали девочку, они понимали, что идут на преступление? — тихо спросила я мужчину.

— Это мне предстоит узнать, — вздохнул мужчина, закрыл глаза и тихонько заплакал.

Я подбежала к нему и крепко обняла.

— Я горжусь своим сыном, —вдруг улыбнулся Филипп. — В отличие от меня, он борется за свое счастье. Я же свое потерял.

— Не говорите так, — я положила голову на плечо мужчины. — А что будет теперь? Вы расскажете Доре? Она имеет право знать. Столько лет оплакивать дочь, которая жива.

— Я должен буду уехать, — мужчина отстранился и снова открыл ящик стола, доставая оттуда коробку. — Держи, это твой новый смартфон. Я вставил твою сим карту. Нашел ее в спальне сына. Очень прошу тебя, не говори Доре о том, что узнала. И Коннору пока тоже. Я должен сам убедиться в том, что Виктория моя дочь. Именно за этим я и еду в Бостон. Обещай, что сохранишь мою тайну.

— Обещаю, — тихо прошептала, понимая, что это будет сложнее, чем все, что я делала раньше.

Одно дело хранить свои секреты, и совсем другое чужие. Тем более такие, как этот.

Пожелав Филиппу спокойной ночи и поблагодарив за новый телефон, я поплелась в свою спальню, понимая, что вряд ли усну. И как теперь общаться с Дорой? Как сохранить страшный секрет хозяина особняка?

Коннор

На этот раз меня занесло не куда-нибудь, а в Японию, на гору Фудзияма, что находится на острове Хонсю. Восхождение заняло почти пять часов с перерывами. Как обычно, Паркер вместе со мной отправился на покорение новой вершины.

Каждый год на гору восходят миллионы людей, и лишь небольшая часть совершает восхождение на самую вершину. Почти половина из них — это паломники, исповедующие синтоизм или буддизм. Такое путешествие, по убеждению японцев, приносит удачу и благополучие.

Сама гора была немного меньше четырех тысяч метров, но любителей острых ощущений и альпинистов скорее привлекал сам вулкан. На вершине мы провели довольно много времени.

Разбили небольшой лагерь. Развернули палатки. Вечерние посиделки у костра и печеный картофель, стали своеобразной традицией. Каждый раз, состав любителей гор менялся и этот раз не стал исключением. Новые лица, среди которых была даже девушка, что постоянно строила мне красивые ярко-зеленые глазки. На самом деле, девчонка была довольно хорошенькой, но на все ее попытки завязать непринужденную беседу, отвечал я сухо и бесстрастно. Возможно, будь это немного раньше, я бы затащил ее в свою палатку и провел незабываемую ночь, но теперь все изменилось.

— О чем думаешь? — не заметил, как к потухшему костру, тихо подкрался Паркер.

В последнее время, брюнет вел себя еще наглее, чем обычно. Я знал, что у него появилась некая девушка, с которой заядлый холостяк и бабник был готов остепениться.

— Обо всем и не о чем, — я пожал плечами, бросая в угли немного сухого хвороста. Руки мерзли, и я пытался хоть немного согреться.

— Не о чем, это о горничной с забавными веснушками? — хмыкнул Паркер, присаживаясь рядом. — Вот тут, я, пожалуй, соглашусь с тобой. Она действительно ни что. Завязывай, дружище. Найди себе достойную женщину и женись. Обрати внимание на миловидную шатеночку. Она хоть сейчас готова раздвинуть длинные ноги, и пустить тебя в жаркие объятия. Только представь. Живописная местность, костер и тела, сплетенные в танце любви, — сказав это Паркер заржал. — Шучу. Просто пойди и трахни ее, и мысли о поломойке тотчас же покинут твою голову.

— Заткнись, слышишь? Не смей говорить о ней, как о вещи, — в считанные секунды я поднялся на ноги, схватил брюнета за ворот куртки и придавил к выступу небольшой скалы на вершине. — Ты гнида, Паркер. — выдохнул, хорошенько встряхнув того, кого когда-то считал другом.

Очень хотелось врезать ему, да так, чтобы кровью плевал, но сдержался. Я вообще очень редко опускался до драки. Даже в старшей школе, когда все дрались из-за девчонок, старался уладить все с помощью слов. Но сейчас, готов был наплевать на собственные принципы. Еще раз дернув брюнета за капюшон, швырнул его в сторону и влез в палатку. Забравшись в спальный мешок, прикрыл глаза. И тут же перед ними возник самый нежный образ. Девочка с карими большими глазами, обрамленными густыми ресничками. Вздернутый нос. Веснушки на почти детском лице и забавные локоны, непослушно торчащие в разные стороны. Малышка Тина, сумела растопить ледяное сердце, и забралась под кожу. Она текла по венам. Проникала в легкие прохладным и свежим горным воздухом.

Уснул почти сразу и даже во сне видел ее бледное личико, слышал звонкий смех. Казалось, что она совсем рядом.

Проснулся среди ночи, от того, что кто-то потянул на себя молнию спального мешка. Теплая женская рука, пролезла под свитшот, рисуя на груди круги. Перехватив руку, резко развернулся и открыл глаза. Прямо передо мной сидела рыжеволосая зеленоглазая девушка.

— А я к тебе, — чувственно прошептала красавица, но не вызвала желания. — Мне скучно, составишь компанию?

— Прости, но я не знаю твоего имени, — резко схватил ее за кисть тонкой руки.

— Пэрис, — подмигнула мне шатенка. — Но разве это имеет значение? Я всего лишь хочу, чтобы нам обоим было хорошо.

— В лагере дюжина парней, — усмехнулся, выбираясь из мешка. — Почему твой выбор пал именно на меня?

— Не считая внешних показателей? — рассмеялась нагловатая особа. — Ладно, расскажу. Меня привлекают деньги и красивые, а главное очень знаменитые фамилии. Брайтон! Настолько крупной рыбки, еще не бывало на моем крючке.

Стало смешно. Девушка была обычной меркантильной шлюхой, но меня позабавила самоуверенность рыжеволосой.

— Предположим, я проведу эту ночь с тобой, а что потом, Пэрис? — облокотившись о стенку брезентовой палатки, спросил девчонку.

— А потом ты сам будешь искать встречи со мной.

— Эх, Пэрис. Может быть когда-то, я воспользовался бы возможностью проверить твою безумную теорию, но мое сердце не свободно.

— А я не претендую на него. Мне интересен совсем другой орган, и то, что может последовать позже.

Игра девчонки, была фальшивой. Я понимал, кто именно прислал ее ко мне.

— Иди к себе, девочка, — подтолкнул рыжую к выходу.

Та вскочила, словно ужаленная, выбежала из палатки и рванула в небольшой лес. Испугавшись, что девчонка заблудится, пошел следом. Дойдя до обрыва, посмотрел вниз. Метра два, не больше и в тот же момент ощутил сильный удар по голове. Я рухнул с двухметровой высоты, ударяясь головой об острые камни. В глазах потемнело, а к горлу подкатил тошнотворный ком.

— Где Коннор? — услышал сверху голос Паркера. — Я тебя спрашиваю, куда делся Брайтон?

— Упал в обрыв, — всхлипнула Пэрис. — Я вышла подышать свежим воздухом, а он пошел прямо к краю скалы, а потом вдруг рухнул.

— Чушь, он много лет занимается альпинизмом. Ты толкнула, рыжая тварь? — рычал брюнет.

Послышался звук удара. Девчонка закричала. Я медленно сел на камни держась за разбитую голову. Перед глазами расплывались разноцветные пятна.

— Паркер, — прохрипел я. — Я здесь.

Брюнет тут же спустился вниз и, подхватив меня, потащил к каменным выступам.

— Коннор, приятель, ну как же так? — говорил он вполне искренне. — Подняться сможешь? Я помогу, тут всего метра два-три, — парень поднялся наверх, продолжая тянуть меня за края куртки.

— Все нормально, я оступился, — солгал, понимая, что девушке достанется.

С трудом взобравшись наверх, почувствовал легкую тошноту и вдруг с ужасом осознал, что ничего не вижу. Выставив перед собой руки, шел наугад, спотыкаясь об ветки и камни.

— Коннор, ты в порядке? Ты что? — испуганно прошептал Паркер.

— Я ни хрена не вижу, — выдохнул я. — Слышишь? По-моему, я ослеп.

Впервые мне стало по-настоящему страшно. Это падение не было серьезным, но оно не было первым. И всем известно, что частые, пусть даже незначительные удары головой, могут привести к серьезным и необратимым последствиям. Многие спортсмены, уходили из спорта в разгар блестящей карьеры только потому, что больше не могли заниматься любимым делом, благодаря частым травмам.

По непонятной для меня иронии судьбы, беда пришла тогда, когда я наконец-то почувствовал себя целым. Впервые влюбился.

Голова все еще болела, но видел я уже немного лучше, размыто, но вполне различал предметы. Паркер довел меня до палатки и принес воды.

— Тебе лучше, дружище? — с заботой спросил парень. — Ты ведь не сам упал, верно? Это я виноват. Не стоило посылать к тебе маленькую шлюху. Но разве мог я подумать, что она двинутая на всю свою рыжую голову?

— Все в порядке, — отмахнулся я от брюнета. — И не смей ее бить. Поднять руку на женщину, равносильно тому, что навсегда похоронить в себе мужчину.

Перед глазами снова поплыли разноцветные круги, и я поморщился от тупой боли в затылке. По шее стекала теплая липкая струйка моей крови. Паркер достал из кармана носовой платок и протянул его мне.

— Вот, возьми, приложи к ране, — он осмотрел мой затылок. — Всего лишь ссадина. Надеюсь, ничего серьезного.

— И я надеюсь на это, — тихо ответил я, понимаю, что на этот раз все гораздо страшнее. И сейчас я хотел домой. К маленькой кудрявой девушке, что разожгла во мне адское пламя. И прямо сейчас, я вдруг понял, что хочу, чтобы Тина стала моей женой. Понимал, что одного спонтанного секса у камина недостаточно для того, чтобы идти на такой серьезный шаг, но упустить свой шанс на счастье просто не мог. И возможно, она была моим последним шансом. Ведь если подтвердится то, о чем я думаю, то горы останутся в прошлом, и лишь она сможет заменить мне эту страсть.

— Утром я уеду Паркер, — снова поморщился, заползая в палатку.

— Тогда я поеду с тобой, — ответил брюнет, помогая мне улечься в мешок.

Рано утром мы с Паркером простились с ребятами и покинули лагерь. Чувствовал я себя паршиво, и успокаивало лишь то, что скоро я увижу огромные карие глаза.

К вечеру мы добрались до Токио и сели на ближайший рейс. Уже сидя в самолете, откинулся на подголовник и взглянул на осунувшееся лицо Паркера.

— Ты прости за то, что назвал гнидой, — я протянул ему руку. — Просто не понравилось, как ты говорил о той, которую я люблю.

— Ты действительно любишь девчонку? — парень сидел с закрытыми глазами. — Если это так, то я завидую тебе. Я никогда не любил.

— А девушка, с которой ты проводишь последнее время?

— Не думаю, что люблю ее, — как-то грустно ответил брюнет. — Видимо, я не создан для любви.

— Как ее зовут?

Паркер нервно дернулся и распахнул глаза.

— Не важно, — как-то странно прошипел парень, что минуту назад был спокоен. — Ты же не хочешь говорить о Тине, верно? Вот так и я.

— А что с Ниной? — задал я главный вопрос.

— Пока не хочу бросать ее, — Паркер снова стал спокойным и растянул лицо в ленивой улыбке. — Огонь-девка! Пока попользуюсь, а потом откуплюсь. Она деньги любит больше, чем родную мать.

Было неприятно слышать такое, о девчонке, что росла на моих глазах, но парень был прав. Счастье Нины, было в желании разбогатеть. И я не мог судить девчонку за это.

Отвернувшись, взглянул в иллюминатор. Мимо проплывали пушистые облака, несмотря на то что было темно, я хорошо их рассмотрел и улыбнулся. Вдалеке виднелись огни Нью-Йорка. Может быть, я зря волнуюсь? И зрение восстановится? Но внутренний голос гаденько шептал о том, что это восхождение на вершину, стало последним.

Получив багаж, мы вышли из аэропорта и сели каждый в свой автомобиль. Я всегда оставлял машину на парковке аэропорта. Сев за руль, снова почувствовал неприятное жжение в затылке, в глазах немного потемнело. Вглядываясь вдаль, я осторожно ехал по заснеженным улицам к особняку.

В доме уже все спали и лишь в маленьком окошке гостевой комнаты, что находилась напротив моей, горел приглушенный свет. Значит, она включила тот самый светильник, что я ей подарил. Лицо озарила самая счастливая улыбка. Я вошел в дом с черного входа. Быстро поднялся по ступенькам и постучал тихонько в заветную дверь. Топот ног по ковру и на пороге спальни появилась она, моя кудрявая фея. В пушистой пижаме и теплых носках, с неизменной книгой в руках.

— Коннор! — громко крикнула девушка, бросив книгу и обвивая тонкими руками мою шею. — Наконец-то!

Губы сомкнулись в долгом и глубоком поцелуе. Вот он, мой последний шанс на счастье.

Филипп. Часть 1

Собрав небольшой дорожный чемодан, прихватив лишь самое необходимое я отправился в Бостон. Сев на вечерний рейс, взглянул в иллюминатор. Нью-Йорк остался позади, а впереди меня ждала такая долгожданная и в то же время совершенно неожиданная встреча. Двадцать восемь лет я навещал могилу дочери, не подозревая и даже не думая о том, что она может оказаться живой.

Сейчас я жутко боялся этой встречи. Одному Богу известно, как отреагирует на такую новость девушка, с красивым именем Виктория. Я надеялся на то, что она окажется достаточно спокойной и согласиться пройти ДНК тест, чтобы удостовериться в нашем родстве. Я отлично понимал, что она не станет сразу же бросаться мне на шею и называть отцом. А возможно, просто прогонит. Но надежда умирает последней. Я не сказал о девушке той, которую любил всю жизнь. Это несправедливо, но так было нужно. Если Виктория действительно моя дочь, то я расскажу Доре об этом. Несчастная женщина, до сих пор вяжет свитера для нее. Хотя искренне верит в то, что она мертва. Мысли путались.

Через полтора часа я вышел из здания аэропорта и сев в такси, сразу же отправился по адресу, что был записан на клочке бумаги, который передала бывшая ассистентка Спарка. Квентин Спарк. Любовник моей законной супруги был обычным ничем не примечательным молодым человеком, когда я впервые познакомился с ним. Огромные очки, прыщавое лицо. Но именно в нем, Флоранс нашла друга и союзника. Сейчас он был уважаемым доктором. Выдающимся хирургом и отличным терапевтом. Квентин умел все. В медицине он преуспел, как и в махинациях.

Сидя на заднем сиденье старенького желтого автомобиля, я пытался придумать с чего мне начать разговор. Таксист мужчина средних лет, с интересом наблюдал за мной в зеркало заднего вида.

— Впервые в Бостоне? — завел он непринужденную беседу, к которой я не был предрасположен. — Район Роксбери, весьма странный выбор, для такого человека, как вы?

— А какой я человек? — тяжело вздохнув, я все же решил ответить водителю.

— Судя по дорогому пальто и чистым ботинкам, довольно обеспеченный, — хмыкнул мужчина.

— Разве это показатель? — я улыбнулся, поправляя волосы. — А что не так с этим районом? Бостон мне знаком, но в Роксбери я еду впервые. Насколько мне известно, город отличается высокой безопасностью.

— Днем — да, а вот в ночное время суток, стоит опасаться грабителей, — мужчина важно кивнул головой. — Часы, портмоне и телефон, лучше спрятать во внутренние карманы. Как только наступает вечер, на улицы выходят целые банды молодых воришек.

— Спасибо за предупреждение, — хмыкнул я. — Постараюсь быть максимально осторожным.

Автомобиль остановился у небольшого трехэтажного здания с двумя подъездами. Оплатив поездку, я отправился во второй подъезд.

Старое крыльцо, слегка прогнившие перила. Внутри ступеньки, которые давно никто не мыл. Снова достав листок, убедился, что нахожусь в правильном месте и взглянул на наручные часы. Десять вечера. Не слишком поздно, но и не рано. Ноги уже несли обратно к выходу. Я снова боялся. Остановился. Немного отдышался, почувствовал, как сердце стало биться чаще.

— Нет, Филипп, — прошептал сам себе. — Однажды ты уже струсил и сломал жизнь не только себе. Соберись, трус!

Если бы кто-то увидел меня сейчас, подумал бы, что в дом забрел старый сумасшедший в дорогом пальто.

Поднявшись на второй этаж, позвонил в нужную дверь. Внутри квартиры работал телевизор, послышались шаги и дверь растворилась. На пороге стояла женщина примерно лет сорока.

— Добрый вечер, — я немного прокашлялся. — Я ищу Роберта и Лауру Кэмерон.

— Здравствуйте, вы пришли по нужному адресу, — устало улыбнулась полноватая брюнетка. — Проходите.

Я вошел в квартиру, где пахло лекарствами и плесенью. Голова закружилась.

— Проходите на кухню, — снова улыбнулась женщина.

Сев на деревянный стул, поставил на чистый пол чемодан. В отличие от самого подъезда, в квартире было чисто. Только запах был неприятным.

— Мистер Кэмерон умер два года назад, — сообщила мне женщина, включая электрический чайник. — Может чаю? Вы совсем продрогли, дрожите, как лист на ветру.

Но мне не было холодно. Эту дрожь вызывал страх. Из спальни послышался сухой кашель и тихий болезненный стон.

Женщина прикрыла дверь, немного поморщившись.

— Я бы выпил чаю, — кивнул я ей. — Скажите, а вы кем являетесь семье Кэмерон?

— Я сиделка Лауры, — тут же ответила женщина. — Она больна. Рак легких, — лицо сиделки поникло. — Виктория, ее дочь, попросила побыть с ней.

— А где сама Виктория? — сердце пропустило несколько ударов и болезненно сжалось.

— Они с Винсентом отправились за город. Там конюшни. Она частенько ездит на эту ферму. У девушки с детства какая-то дикая страсть к лошадям.

Точно как у ее матери. Подумал я, но вслух сказал совсем другое.

— Винсент — это супруг Виктории?

— Нет, — тихо засмеялась женщина. — Вики не замужем и никогда не была. Любила, мечтала. Да только не сложилось. Парень, с которым она встречалась четыре года, сбежал, как только узнал о том, что станет отцом. Потому Винсента она растит одна.

Значит у меня есть внук.

— Скажите, миссис, мог бы я поговорить с леди Кэмерон?

— Да, конечно, — кивнула головой женщина. — Пойдемте, я проведу вас.

В спальне, утопая в одеялах, лежала худенькая женщина. Болезнь исказила черты лица пожилой леди, но она нашла в себе силы присесть на кровати, как только я вошел.

— Добрый вечер, Лаура. Простите за столь поздний и неожиданный визит, но дело срочное, — я решил не откладывать разговор и прямо рассказать, зачем приехал. — Мое имя Филипп Брайтон.

— Вы отец Вики, — спокойно ответила женщина. — Я знаю кто вы, мистер Брайтон. Вы тот, кто отказался от незаконнорожденной дочери.

— Что за чушь? Я бы никогда не сделал этого, если бы знал, что она жива.

Женщина стала еще бледнее.

— То есть, вы хотите сказать, что нам с мужем солгали? В ту страшную ночь я потеряла своего ребенка. Муж сидел рядом и пытался успокоить меня. И тогда в палату вошла молодая медсестра. Имени своего она не назвала, но сообщила о том, что некий богатый господин, по фамилии Брайтон, очень хочет избавиться от новорожденной девочки, что родила ему горничная.

— Меня не было в Нью-Йорке в тот день, — ответил женщине, разглядывая собственные руки. — Если бы я знал, что такое случится, я был бы рядом. Та горничная, моя первая и единственная любовь.

И я поведал овдовевшей женщине, свою историю.

— Мне недолго осталось, — она снова закашлялась. — Проклятая болезнь совсем измучила. Обещайте, что не оставите мою девочку. Я виновата перед ней. Только неделю назад, я решилась открыть ей секрет нашей семьи. Она растеряна и напугана, — женщина заплакала. — Я ужасный человек. Даже не спросила тогда, что будет с моей мертворожденной малышкой.

— Мы навещаем ее, — тихо ответил, только сейчас осознав, как это страшно. Столько лет, безутешная Дора, ходит на могилу чужого ребенка.

— Простите меня, Филипп, — женщина отвернулась. — Доктор Квентин Спарк, отдал нам девочку, сказав, что ее назвали Викторией и настоятельно рекомендовал покинуть Нью-Йорк. Я даже не успела оправиться от тяжелых родов. Забрав девочку, мы сели в автобус и уехали в Бостон. Простите Бога ради.

— Бог простит, — тихо ответил я женщине, понимая, что ее вины в произошедшем нет. Они с мужем стали такими же жертвами обмана, как и мы с Дорой. Одного не мог понять. Как можно было так легко забыть родного ребенка и даже не похоронить.

Встав со стула, я вышел из пропахшей смертью спальни и вернулся на кухню.

— Простите, — обратился я к сиделке. — Не могли бы вы дать мне адрес той фермы, где сейчас находится Виктория с сыном, я должен увидеть ее.

Женщина достала из кухонного ящика старую газету и ручку, и написала на пустом краю бумаги адрес.

— Простите, я подслушала ваш разговор, — женщина покрылась багровыми пятнами. — Значит, Вики ваша дочь? Заберите ее из этого проклятого места. Добрейшей души девушка пропадает здесь.

— Если она захочет уехать, то я увезу ее, — кивнул и добавил. — Она должна вернуться домой. К матери. Но это будет зависеть лишь от нее самой.

Попрощавшись с сиделкой, я вышел на заснеженную улицу и вдохнул прохладный свежий воздух. Сейчас ехать на ферму не имело смысла. Пока доберусь, будет глубокая ночь, да и автомобиль на прокат в такое время не найти. Впервые я ехал куда-то не подготовившись. Я даже не забронировал номер в отеле. Хотя с моей фамилией это не составит труда.

Остановив такси у небольшого двухэтажного отеля Ramada by Wyndham, без труда снял себе одноместный номер и вошел в комнату. Выполненная в деревенском стиле комнатка, порадовала теплом и уютом. Я налил себе стакан крепкого ирландского виски, который прихватил с собой и уселся на диван. В небольшом камине, весело потрескивали поленья. В помещение было тихо и спокойно. Взяв в руки газету, всматривался в строки ненужных мне новостей, пытаясь отвлечь себя от гнетущих и тревожных мыслей. Грядущая встреча с дочерью вселяла в уставшее тело надежду, но в то же время было страшно. А что, если она не захочет меня видеть. Что если прогонит. Скрутившись калачиком, лег на диван, заворачиваясь в такой же клетчатый плед, который видел в спальне Доры, на кровати милой девочки Тины. Я думал и о сыне, который подвергал себя постоянной опасности, забираясь в горы. Мечтал о том, чтобы он женился на красивой девчонке. Только тогда, когда мои дети будут счастливы, моя душа успокоится и я уеду из особняка. Возможно, у меня все еще есть шанс на то, чтобы стать счастливым. Кто знает?

Филипп. Часть 2

Утро. Первые ленивые лучи несмело заглянули в незашторенное окно моего номера. Даже не заметил, как уснул на диване. Сердце ныло и в груди пекло. Сегодня я ее увижу. Свою девочку. Родную дочь. Плод настоящей любви. Коннор не был обделен отцовской любовью, но практически не знал материнской. Флоранс любила его, но какой-то странной извращенной любовью. Дорогие подарки и баснословные суммы денег на его безумные желания. В школьные и студенческие годы, мой сын был самым настоящим мажором. Сорил деньгами, закатывал вечеринки и вел довольно праздный образ жизни до тех пор, пока впервые не поехал в горы. После возвращения, Коннора словно подменили. Он стал одержим горами. Я смирился с его страстью, а вот Флоранс, так и не смогла. А сейчас у парня появилась новая страсть. Девушка с кудрявыми волосами. Простая, милая, нежная. Такая же, какой была моя Дора, когда я впервые встретил ее на ферме.

Встал. Подошел к окну и взглянул на красивый рассвет. Пора в дорогу. Выезжать нужно уже сейчас. Руки дрожали, а дыхание сбивалось. Я намерено гнал от себя мысли о девушке, которая была моей дочерью. Я чувствовал, что это не ошибка. Что она моя.

Сев в такси и заплатив водителю кругленькую сумму я отправился на ферму, что находилась в часе езды от Бостона. Глядя на меняющийся пейзаж за окном, пытался понять, с чего начать разговор. В чемодане лежал один из тех свитеров, что вязала Дора, который я трусливо стащил из ее платяного шкафа, пока ее не было в спальне. Почему-то мне казалось, что это хорошая идея. Но сейчас, наоборот, подумал, как глупо это выглядит.

— Простите, — дрожащим голосом обратился к молодому таксисту. — По дороге не будет каких-либо магазинов, где я могу купить игрушку для внука?

— На любой заправочной станции, — водитель улыбнулся мне в зеркало заднего вида. — Сколько лет парнишке?

Я замер. А ведь я даже не спросил, сколько лет малышу.

— Не знаю, — честно ответил мужчине, достал из кармана платок и вытер холодный пот со лба. — Это странно, понимаю, но я узнал о внуке лишь накануне, — попытался объяснить недоуменному водителю, не желая вдаваться в подробности.

Парень лишь пожал плечами, включил радиоприемник и, весело насвистывая продолжил путь, больше не задавая вопросов.

На ближайшей заправке я вышел, выпил стакан не очень хорошего растворимого кофе и купил конструктор.

— Все мальчишки в восторге от них, — заверила молодая девушка, что стояла за прилавком. — Не волнуйтесь, ваш внук обязательно оценит.

Ферма находилась в живописной деревенской местности. Летом здесь должно быть все утопает в цветах, но сейчас было холодно. Попрощавшись с водителем и прихватив чемодан, я вошел в деревянную калитку. Немного пройдя, заметил конюшни и ее. В лучах зимнего солнца, волосы девушки казалось сотканы из чистого золота. Она стояла у открытого загона и расчесывала гриву белоснежной лошади.

— Вьюга, какая же ты красавица, — голос Виктории был звонким, но спокойным.

Сердце пропустило несколько ударов. Она назвала лошадь Вьюгой. Также звали любимую кобылицу Доры.

Гнедой конь, что стоял рядом, дожидаясь своей порции ласки, увидев меня, недовольно фыркнул.

— Гром, веди себя прилично, — улыбнулась девушка и только сейчас заметила меня. — Простите, он не очень жалует чужаков. Вы кого-то ищите? Возможно, я могу помочь?

— Можете, — решительно ответил ей, но руки мелко дрожали. — Я ищу вас, Виктория.

Девушка с интересом рассматривала меня.

— Пойдемте в дом, — она указала рукой на небольшой одноэтажный коттедж. — На улице прохладно, а я вас напою потрясающим чаем.

В доме было тепло и уютно.

— Я снимаю это жилище. Часто приезжаю сюда, — пожала плечами Виктория, заметив, с каким интересом я рассматриваю интерьер. — Мой сын болен. У него астма. Потому привожу его сюда. Тут воздух чистый. Я педиатр и знаю, что ему полезен лесной или горный воздух.

— Тогда, вам нужно переехать в Канаду, — улыбнулся, рассматривая девушку, которая уже сняла теплую курточку.

— Я думала об этом, но пока не могу осуществить задуманное, — она хмыкнула, точно так, как это делала ее родная мать. — Отсутствие денег, как всегда. Присаживайтесь. В ногах правды нет. Я не расслышала вашего имени.

— Потому что я боюсь его назвать, — тихо ответил девушке, сглатывая мерзкий комок. — Я Филипп Брайтон и я…

— Мой отец, — девушка побледнела и уронила чашку. — Я знала, что вы меня найдете. Была уверена. Вы сейчас не перебивайте меня. Ладно? — я кивнул, соглашаясь. — Скажите, вы ведь не отказались от меня? Мать рассказала мне историю моего рождения, да только сдается мне, что есть в ней нечто криминальное. Мы постоянно меняли место жительства. Номера телефонов. Я не успевала запомнить имена одноклассников, как меня тут же переводили в другую школу. Все это складывается в жуткую картинку.

Девушка вцепилась изящными пальцами грубую столешницу.

Я присел на диван, обхватив руками голову и рассказал ей то, что произошло на самом деле.

— Значит, я права, — она всхлипнула. — Меня просто украли. А моя мама? Настоящая, которая родила, она жива? — глаза девушки наполнились слезами.

— Да, но пока не знает о том, что жива ты, — тихо прошептал я. — Я не могу просить тебя называть меня отцом. Это, наверное, невозможно. Я просто хочу присутствовать в твоей жизни, Виктория. Если бы я знал, то искал бы тебя. Нет моей вины в произошедшем. Хотя, что уж там. Всему виной мое малодушие. Мой сын Коннор совсем не такой, как я. Вы обязательно подружитесь.

— Значит, у меня есть брат, — девушка прикрыла глаза. — Он сын той женщины, что толкнула с лошади мою мать?

Я кивнул. Девушка присела рядом и неожиданно положила голову мне на плечо. Приобнял ее, перебирая грубыми пальцами темные локоны.

— Ма, у нас гости?

В комнату вышел мальчишка лет пяти с плюшевым медведем.

— Да, Винсент, познакомься со своим дедушкой. Это мой папа, — тихо сказала Виктория, и я заплакал.

Она назвала меня папой, и это было необъяснимо. Я плакал от счастья. Рядом со мной сидела моя дочь, а на пушистом ковре стоял маленький внук. Мой последний шанс на счастье.

Вспомнив о том, что в чемодане лежат подарки, бросился к нему. Винсент восторженно хлопал в ладошки, увидев конструктор, а Виктория с нежностью прижимала к себе ярко-розовый кашемировый свитер, связанный руками родной матери.

— Поразительно, — улыбнулась девушка. — Это мой любимый цвет. А еще, я просто обожаю вязание. Как только родился Винсент, не выпускаю из рук спицы.

— И свою лошадь назвала Вьюгой, — я обнял внука и поцеловал темную макушку. — Так звали лошадь Доры.

— Филипп…Папа, — девушка потерла пальцами виски. — Не говори ей сейчас. Я не могу с ней встретиться. Моя мама доживает последние дни, и я нужна ей. Как только пойму, что готова, я сама свяжусь с вами…с тобой.

Сейчас я понимал, что мне не нужен анализ, подтверждающий родство. Виктория была копией Доры. А малыш Винсент, напоминал мне маленького Коннора.

Пробыв с дочерью несколько часов, я засобирался обратно в Бостон. Нужно было успеть на вечерний рейс до Нью-Йорка. В голове уже зрел план. Я решил развестись с Флоранс, оставить ей чертов особняк и купить небольшой домик в лесной местности Ванкувера. А после, на коленях просить Дору простить меня и уехать со мной. Я верил, что дочь поедет с нами.

— Мне пора, — я обнял Винсента, а затем Викторию. — Хотел спросить. Эти лошади твои?

— Нет, конечно, — рассмеялась девушка. — Они принадлежат хозяевам фермы. Я и приехала лишь за тем, чтобы проститься с ними. Их продают.

— И покупатели есть? — лукаво улыбнулся, понимая, что должен купить их.

— Есть, — пожала плечами Виктория. — Мне будет не хватать этих двоих. Но увы, я не могу их купить.

Дочь проводила меня до ворот и крепко обняла.

— Я обязательно позвоню, слышишь? Береги себя, папа, — девушка поцеловала меня в щеку и побежала к домику. Я дождался пока за ней закроется дверь и прошел к большому двухэтажному строению.

Деньги все еще делают невозможное. Заплатив за лошадей вдвое больше прежних желающих, улыбнулся и покинул ферму. Значит, нужно искать недвижимость с конюшней. И как только я приобрету свой дом, лошадей доставят по нужному адресу.

Сидя в салоне бизнес-класса, попивал крепкий виски и довольно улыбался, вспоминая встречу с дочерью. Я даже не надеялся, что она примет меня и признает. Но девушка была такой же доброй и простодушной, как моя Дора. Вспомнив женщину, поморщился. Виктория просила не говорить ей пока, а мне ужасно хотелось рассказать и ей, и Коннору. Но пока не могу. Я дал слово дочери. Теперь придется молчать и хранить такую страшную тайну. Вспомнил Тину. Кто меня за язык тянул? Зачем втянул в это девушку? Наверное потому, что видел в ней союзника.

Тем временем в особняке.

Которую ночь не могу уснуть. Мысли о дочери Доры, словно рой пчел жужжали и кружили в подсознании. Я старалась избегать встреч с ней. Боялась, что не смогу молчать. Но и рассказать не могла, потому что обещала хозяину дома.

Снова взяла в руки яркий томик, который уже знала наизусть. Включила солевую лампу и легонько коснулась шероховатой поверхности кончиками пальцев. Тепло и желтоватый свет необычного светильника успокаивали и напоминали о любимом парне, по которому скучала безумно.

Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть. Неужели Нина научилась сообщать о собственных визитах? Осмотрела себя. Майка, короткие шорты и носки. Одеваться совсем не хотелось. Ступая по мягкому ковру, потянула за ручку, растворяя дверь и чуть не рухнула в обморок. На пороге стоял тот, кого я люблю.

— Коннор! — бросилась на шею парня, обвивая руками. — Наконец-то!

— Скучала? — лукаво улыбнувшись, парень зарылся холодным носом в мои волосы. — Теперь еще не скоро уеду. Достаточно будет времени на то, чтобы я тебе надоел.

— Ни за что на свете, — я сморщила нос, разглядывая его.

Он слегка скривил лицо, надавил на виски и прикрыл глаза.

— Что-то случилось, Коннор? — я развернула его к себе спиной и увидела достаточно большую ссадину на затылке. — Что это? Ты упал? Это опасно? Ты должен показаться доктору! — тараторила, затягивая его вглубь спальни.

Пальцы нащупали молнию теплой куртки. Помогла ему раздеться и усадила на кровать, стараясь поближе рассмотреть свежий рубец. Стало немного тревожно и очень хотелось попросить его больше не ездить в горы. Но это для него важно. Каждому в этом доме, что-то было важно, а мне лишь он. Я совсем не заботилась о собственном благополучии, хотя мама всегда настаивала на этом. Мне казалось, что такие, как я не имеют будущего в принципе, но это не так. У каждого человека был шанс на собственное счастье. В голове тут же возник образ бледного Филиппа. Сглотнув тошнотворный ком, что застрял в горле, снова скривила нос. Молчать, нужно молчать и делать вид, что ничего не знаю. Единственной проблемой была подруга. Вот она молчать точно не сможет, и обязательно расскажет Коннору о похождениях его матери с доктором Спарком, о том, что в дом приходила неизвестная женщина и самое страшное, что она поведает — разговор его матери с доктором в кафе торгового центра.

— Что-то случилось? — теперь спросил Коннор. — Минуту назад, у тебя рот не закрывался, а теперь молчишь.

— Все в порядке, я просто задумалась.

— О чем? Или это секрет?

— От тебя у меня нет секретов, — цинично солгала, чувствуя, как раздваиваюсь.

Одна часть меня хотела выболтать все, а вторая требовала держать рот на замке. Точно таким, каким был заперт сундук с "сокровищами". А ведь эти вещи принадлежат девушке, что живет в Бостоне.

— Тина, я в душ, согреюсь, надену что-то более домашнее, — он многозначительно оглядел мои слишком короткие шорты. — А потом вернусь к тебе с ноутбуком.

— Снова фильм? — я тихонько рассмеялась и покрылась багровыми пятнами. — В прошлый раз, мы так и не посмотрели ничего.

— Не могу обещать, что этот раз будет сильно отличаться от другого, — тихий шепот парня, его горячее дыхание, вызвали теплую волну дикого и первобытного желания.

Как только он коснулся моего подбородка, все еще прохладными пальцами, я застонала и всхлипнула.

— Терпение, кудряшка, — забавно поморщился мой парень. — Скоро вернусь. И не один.

Я подпрыгнула на месте.

— В каком смысле? Что значит, не один?

— Я купил тебе подарки, — рассмеялся мужчина, выходя за дверь. — А ты о чем подумала?

— Ни о чем, — я приподняла одно плечо и скривилась.

Коннор вышел и тихо прикрыл дверь. Я побежала в ванную, наспех помылась, надела невероятное красивое белье, которое купила вместе с Ниной. Сверху накинула длинный свитер и зажгла те самые ароматические свечи. В комнате запахло ванилью и мятой.

Минут через двадцать в дверь опять постучали.

— Проходи, не заперто! — крикнула я, сексуально развалившись на кровати.

Но вместо Коннора, в спальню вошел его отец.

— Простите! — заорала я, прикрывая голые ноги своим пледом. — Я просто подумала…

— Что это Коннор? — мужчина улыбнулся, и у его уставших глаз, появились милые морщины. — Он приехал? — я кивнула. — Тогда буду краток. Ты заслуживаешь того, чтобы узнать правду первой. Виктория моя дочь. У меня есть пятилетний внук Винсент. Хороший парнишка, так сильно похож на Коннора.

Я поднялась с кровати, и потянув свитер как можно ниже приблизилась к мужчине.

— Я так рада за вас, правда, — глаза наполнились слезами. — А что будет дальше? Что вы намерены делать с Флоранс? Мне жаль ее.

— Я не стану заявлять в органы, если ты об этом, — голос Филиппа стал тверже. — Но жить с ней более не намерен. Мне смотреть на нее противно.

— Но она останется совсем одна, — попыталась возразить я. — Коннор, конечно, не бросит ее. А что Виктория? Она приедет сюда?

— Возможно, немного позже, — плечи Филиппа осунулись, он смахнул со лба несколько капель пота. — Я увезу ее и Дору в Канаду. С утра начну поиски нужной недвижимости. Винсент астматик. Он нуждается в лесном воздухе. Да и мне на старости лет, не помешает тишина и покой. Дора сможет наконец-то стать счастливой.

— А если она не захочет жить с вами под одной крышей? — я склонила голову на бок и слегка прищурилась.

Я отлично знала, что пожилая горничная пойдет за этим мужчиной даже в ад.

— Привет, папа, — послышался веселый голос Коннора, и я подпрыгнула от неожиданности. — Пристаешь к моей невесте? — услышав последнее слово, я широко распахнула глаза, задавая парню немой вопрос. — Все, иди к себе, у нас неотложное и невероятно серьезное дело, — он подмигнул отцу прежде, чем вытолкнуть его из моей спальни.

— Когда я стала невестой? — подперев бока руками, выставила вперед босую ногу. — Разве ты делал мне предложение? — я вспомнила, как он говорил те же слова красотке Вивиан. — Что-то не вижу кольца на своем пальце, мистер Брайтон.

— Мы обязательно исправим эту досадную ошибку, малыш, — руки парня потянулись к свитеру.

Скомкав тонкую шерсть, он дернул меня на себя. Я обняла его за шею, нежно коснувшись своими губами его приоткрытого рта. С губ Коннора сорвался глубокий и чувственный стон. Внизу живота горело адское пламя. Этот парень, точно волшебник. С ним я потеряла счет времени, контроль и чувство стыда и неловкости. Мне нравилось это. Я чувствовала себя желанной, красивой, сексуальной и соблазнительной. С ним я чувствовала себя женщиной.

— А ты готовилась, как я вижу, — тихо прошептал парень, просовывая руку под свитер и касаясь пальцами кружевных трусиков. — Белье, свечи. Решила соблазнить меня?

— Да, — улыбнулась, проводя рукой по рельефной груди. — Получается?

— И очень хорошо получается, — голос Коннора стал хриплым, он обхватил меня за талию, приподнял над полом и понес к кровати.

Руки изучали его тело, в то время как он стаскивал с меня свитер. Белье моментально оказалось на полу у кровати. Парень навис надо мной, его глаза стали совсем темными. Поцелуи стали требовательнее, а движения резкими. Красиво выгнув спину, я отдавалась парню не только телом. Прямо сейчас, я отдавала ему свою душу, разум и сердце.

Тела блестели от пота в тусклом свете свечей. На стенах танцевали огненные блики и наши тени. Стоны, всхлипы, хриплое дыхание и тихие крики, все смешалось в странную чарующую какофонию.

— Люблю тебя, милая, — парень провел пальцем по моей щеке. — Каждую веснушку и кудряшку.

Мы лежали, не стесняясь наготы, глядя на огонек свечи.

— Ты обещала мне, что мы пойдем в ресторан, как только вернусь.

— Прямо сейчас? — я лениво потянулась, вытягивая идеальные ноги. — Я не готова вылезти из этой постели. И мне нравится смотреть на тебя без одежды.

Я перевернулась на живот рисуя пальцем круги на груди мужчины.

— Ты самый красивый мужчина на свете, — прошептала, целуя кубики идеального пресса. — Расскажешь, что случилось в горах? Ты упал?

— Боюсь, что сама история тебе не очень понравится, — Коннор скривился. — Там была девушка.

— Мне стоит ревновать?

— Нет, — усмехнулся парень. — Я уже нашел свое счастье.

— И что случилось с девушкой? Она тебя толкнула?

— Не думаю. Хотя перед тем, как я упал, кто-то стукнул меня по затылку.

— Коннор Брайтон! — вдруг послышался голос Флоранс. — Почему я узнаю последней о том, что мой сын вернулся?

Снова не постучали. Я покрылась мурашками и почувствовала, как бледнею. Натянув одеяло до подбородка, прижалась к стене.

— Мама, тебе не говорили, что, заходя среди ночи в чужую спальню, следует стучать? — голос Коннора стал злым. — Отвернись! Дай хотя бы одеться!

Миссис Брайтон закатила глаза и, сложив руки на груди отвернулась, но не вышла. В этом доме, правила этикета знала только прислуга. Я схватила свитер, натянула его на голое тело и села на кровати.

— Можешь повернуться, — прошипел парень. — Что за срочность? Это не подождет до завтра?

— Во-первых, я случайно подслушала вашу беседу, — неприятным голосом вещала старая изменщица. — Значит, девушка? Толкнула тебя именно девушка? А почему?

— Потому что отказал ей в ласке, — в тон ей ответил Коннор.

— Обиженная женщина способна и не на такое, — со знанием дела фыркнула Флоранс, и я вспомнила Викторию.

— Ну ты в этом преуспела, верно, мама? — хмыкнул Коннор, недобро сверкнув глазами. — Ты ведь тоже толкнула в спину?

Флоранс задрожала и побледнела.

— Хватит! — нервно выкрикнула женщина. — Я пришла не за этим. Твой отец сошел с ума!

— И в чем выражается его безумие? — недовольно скривил лицо Коннор, сложив руки на мускулистой груди, показывая матери на дверь.

— Он требует развод и немедленно! — развела руками женщина. — Только что сообщил, что уезжает в Канаду, как только приобретет недвижимость.

— А может так лучше для вас обоих? — растерянно спросил парень, взглянул на меня, а потом резко зажмурился.

Я подбежала к нему и обхватила его лицо ладонями.

— Что болит? — выдохнула, вглядываясь в болезненную гримасу.

— Ничего, но кажется, что я слепну.

— Я звоню Квентину! — воскликнула Флоранс, доставая телефон из брюк.

Доктор Спарк примчался мгновенно, словно он ждал у ворот особняка. Возможно, так оно и было. Оставшись в комнате с Коннором, старик выпроводил нас с Флоранс в коридор.

— Что? Все-таки охомутала богатого жениха? — женщина злилась. — Просто хочу, чтобы ты знала. Я никогда не приму тебя. Даже если он на тебе женится, я не смогу этого принять.

— А мне не нужно ваше одобрение, миссис Брайтон, — вдруг осмелела я, ощущая себя Скарлет. — Мне достаточно того, что Коннор любит меня. Ваше признание, это то, что меня не интересует в принципе. И вообще, за собой следите. Вы с доктором Спарком неплохо смотрелись в кафе торгового центра.

Женщина стала белее снега.

— Ты следила за мной?

— Больно нужно! — фыркнула я, облокотившись о стену. — Но услышала достаточно.

— Тебе нужны деньги?

— Мне от вас ничего не нужно, — ответила женщине в тот момент, когда из спальни вышел доктор. — С ним все в порядке? — спросила я любовника хозяйки дома.

— Не совсем. Он часто травмировал голову. А этот раз стал точкой невозврата. Коннор больше не может заниматься альпинизмом, — ответил Спарк. — Флоранс, пойдемте, он хочет видеть свою девушку, — нагло приобняв хозяйку дома, он увел ее по коридору к лестнице.

Я вошла в спальню. Коннор сидел на моей кровати и выглядел паршиво.

— Как ты? — тихо спросила, присаживаясь с ним рядом.

— Не знаю. Не думал, что настанет тот день, когда мне придется отказаться от любимого занятия, — ответил парень. — Возможно, это к лучшему? Теперь я всегда буду с тобой. Пришло время остепениться и работать по специальности.

Я знала, что Коннор закончил Оксфорд и получил прекрасное юридическое образование, о котором я лишь мечтала. Мне так и не удалось, завершить учебу.

— Я рядом, чтобы ты не решил, — положила голову ему на плечо и почувствовала, как его губы целуют мою макушку.

— Давай спать, — Коннор провел по моей щеке тыльной стороной ладони. — А завтра ты наденешь самое красивое платье, и мы пойдем в ресторан, — он улыбнулся. — Все к лучшему, верно, малыш? — спросил он, укладываясь на смятую постель.

— Верно милый, все к лучшему, — ответила я, легла с ним рядом и уткнулась в крепкое плечо.

За окном все еще шел снег. В комнате догорали свечи и пахло мятой. Рядом спал любимый, и я широко улыбнулась.

— Все к лучшему, — прошептала засыпая.

Утро ворвалось в мою спальню так же, как это сделала Флоранс прошлой ночью. Даже природа, находясь рядом с проклятым каменным чудовищем обшитым бархатом, вела себя нагло. Лучи пробивались сквозь плотно зашторенные окна, мешая спать.

— Солнце, — пробормотала я. — Ты такая же сволочь, как миссис Брайтон, — я старалась говорить тихо, чтобы не потревожить сон любимого мужчины, который отчаянно нуждался в отдыхе.

— Вот тут я вынужден с тобой полностью согласиться, — тихо рассмеялся Коннор, который, как оказалось, уже проснулся. — Моя милая мама, не наделена такими качествами, как чувство такта, доброта и сострадание. О чем болтали вчера? Слышал, что она не согласна мириться с моим выбором.

— Подслушивать некрасиво, Коннор, — бросила в парня плед, который он ловко перехватил одной рукой в то время, когда вторая ладонь уже накрыла мою грудь. — Ммм, ты такой нежный по утрам всегда? Или это одноразовая акция раздачи бонусов?

— С тобой я буду нежным каждую секунду, — он отодвинул край моих трусиков, целуя низ живота. — Когда ты успела их надеть?

— Я все успеваю, — показала ему язык, неохотно отстраняясь. — У нас полно дел, мистер Брайтон. По крайней мере, у меня. Чем займемся?

— Вечером я планировал сходить в ресторан, — Коннор лениво потянулся, широко улыбаясь. — Но до этого, мне нужно кое-чем заняться.

— Например?

— Сперва схожу к отцу, узнаю, нужен ли в его компании юрист.

— Не знала, что твой отец занимается бизнесом.

— А на что же он содержит этот дом? Компанию основал мой прадед в начале века. Дед сделал ее более продвинутой и передал отцу. Как полагается я должен стать следующим руководителем, но мое пристрастие к альпинизму, нарушает хронологию семейных событий. Теперь все изменится, — последние слова он произнес почти шепотом, едва слышно.

— А чем занимается компания? — я старалась увести его от болезненных переживаний, понимая, как тяжело ему.

— Нефть, крошка. Черное золото. Самый прибыльный бизнес во все времена, — Коннор невесело хмыкнул, глядя в окно. — А на улице весна, Тина, — он улыбнулся, притянув меня за край футболки. — Вот так, незаметно закончилась зима. Смотри. Снег почти растаял, еще пару недель и все начнет цвести. Круговорот жизни. Кто-то умирает, кто-то рождается.

Он только что практически повторил слова Карлы. Но говорил он не о реальной смерти. В нем умер альпинист, и родился юрист огромной корпорации Брайтонов.

— А после того, как сходишь к отцу? Куда дальше?

— В клинику Спарка, — он неохотно поднялся с кровати и натянул боксеры, а затем и брюки. — Мне нужно пройти какие-то тесты, чтобы проверить, как работает моя голова. Того и глядишь, стану новым городским сумасшедшим и буду пугать прохожих, на перекрестке.

— Не смешно. Глупости не говори.

Дверь шумно распахнулась и на пороге появилась Карла в зеленом халате с опушкой на воротнике и широких рукавах.

— Проснулись, молодые люди? Ну что, вы уже назначили дату свадьбы?

Я потупила взгляд, ведь Коннор даже не сделал мне предложения.

— Бабушка, ты узнаешь об этом первой, — парень обнял старушку. — Что-то случилось? Выглядишь неважно, — Коннор осмотрел леди Ивлен обеспокоенным взглядом.

И был прав. Бледная кожа женщины, стало синеватой, дыхание было неровным, а движения рассеянными.

— Фи, как некрасиво, Коннор, — фыркнула старушка, отмахиваясь от внука. — Женщинам позволено делать лишь комплименты, а не замечания. Я пришла не к тебе, а к Тине.

— Вам нужна какая-то помощь? Мне убраться в комнате? — засуетилась я, натягивая велюровый костюм цвета спелой сливы.

— Этим займется новая прислуга, если ее наймут, — фыркнула женщина. — В гараже стоит подарок для тебя. Его привезли из Лондона и сегодня доставили в особняк.

— Желтая тарантайка? — рассмеялся Коннор. — Не верю, что ржавое корыто, все еще не развалилось. И у Тины нет прав. Так что, твой "Жук" ей пока без надобности.

— И это поправимо! Я оплатила лучшего учителя вождения и купила книги, — женщина подняла вверх сморщенный указательный палец. — У тебя есть месяц, кудрявая, чтобы выучить теорию, а затем ты займешься практикой.

Я подпрыгнула и хлопнула в ладоши, не веря своим ушам. Оставив Коннора в спальне, вышла следом за старенькой леди и дошла до ее спальни.

— Вот, держи. Тут учебники и документы на твое имя. Мой Volkswagen теперь твой. И вот еще, — она достала из кармана халата чек, но, прежде чем протянуть его мне, прикрыла дверь. — Это немаленькие деньги, но и не огромные. Мне недолго осталось топтать эту землю, деточка, — я всхлипнула, прикрыв рот рукой. — И не реви. Тут достаточно денег, чтобы оплатить обучение. Я говорила с Дорой. Ты мечтала стать адвокатом для малоимущих и это достойно похвалы. Восстановись в университете и иди за мечтой. Однажды, ты станешь самым лучшим адвокатом. Спасешь немало загубленных жизней. Жаль только, что я этого не увижу. А теперь ступай, посмотри машину. Коннор прав. Старую развалюху давно пора отдать на металлолом. Но помни, ты мне кое-что обещала.

— Мистер Поттер в надежных руках, леди Ивлен, — тихо прошептала, спрятала чек в карман и вышла за дверь, стараясь не плакать.

Жизнь, смерть, все взаимосвязано. Но мне не хотелось думать о том, что однажды Карлы не станет. Она нравилась мне.

Вернулась в опустевшую спальню совсем без настроения. Надела куртку, ту, что мне купила Дора и, сунув ноги в сапожки, отправилась вниз. Если быть честной, мне безумно хотелось увидеть тот самый Volkswagen, что подарила мне бабушка Коннора. Стараясь выйти незамеченной, тихонько ступала по ковролину в сторону заднего выхода. Но не тут-то было. Прямо на крыльце меня поджидала Нина.

Девушка выглядела грустной и подавленной.

— Далеко собралась? — с трудом произнесла блондинка. — Можно я пойду с тобой?

— Конечно, а почему нет? — я схватила ее за руку и потащила в сторону гаража и заброшенных конюшен. — Расскажешь, что тревожит? Обещаю просто слушать. Осуждать не стану.

— Паркер, — вздохнула Нина. — То он нежен и ласков, то жесток и настойчив. И я не против. Но вчера он ответил на мой звонок и был не один.

— Почему ты так решила?

— С ним рядом смеялась девушка, а потом назвала его котеночком и предложила продолжить сексуальные игрища! — Нина сжала кулаки и сделала злющее лицо.

Пожав плечами, протянула девушке руку. Та немного отстранилась, а затем бросилась мне на шею и расплакалась. Мне было безумно жаль эту милую девушку с синими глазами, но свои мозги ей не вставишь. Она решила, что Паркер, с котором мне так и не удалось познакомиться, как следует, станет ей хорошим мужем. Но судя по тому, что я знала о нем, это был бабник и повеса, не более того. Человек, что вовсе не создан для долгосрочных отношений.

Дойдя до гаража, увидела неприятную картину. Коннор, который сейчас должен был устраиваться на работу, стоял у деревянного забора, сложив руки на груди и сосредоточенно слушал какую-то девушку.

— Да это же Руби! — громкий шепот Нины, ударил по барабанным перепонкам, а увиденное задевало нервные окончания.

Никогда не думала, что могу ревновать. Но и в отношениях не состояла. Точнее не в таких, как с Брайтоном. Сейчас я снова чувствовала свою неполноценность.

— А Коннор тот еще козлина, — прошипела Нина. — Ему бы оторвать яйца, чтобы не плодился.

— Хватит! — рявкнула я, наблюдая за своим парнем. Или уже не своим?

Коннор достал из кармана бумажник, отсчитал несколько купюр и отдал девушке. Та довольно улыбнулась, но деньги пересчитала, чем вызывала еще большее отвращение и злость. А затем, взгляд бывшей горничной остановился на нас с блондинкой. Она гадко подмигнула мне и вышла за ворота на заднем дворе. Коннор подошел ко мне и схватил за руку.

— Прежде чем ты подумаешь о том, какой я урод, дай мне объясниться.

— Уж будь добр, я хочу знать, что здесь делала эта…

— Куча дерьма! — закончила за меня фразу подруга.

— Эта куча, сообщила мне неприятную новость. За это я и заплатил ей две тысячи, — Коннор скривился, а я потопала к открытому гаражу. — В общем, моя мать всю жизнь изменяет отцу со стариком Спарком! И я намерен рассказать рогатому, что при входе в дом, он должен нагибаться, чтобы не зацепить рогами люстру.

Нина хихикнула, а я немного побледнела.

— А мы бы рассказали тебе эту НЕ новость бесплатно, — засмеялась Нина.

— То есть ты знала? — он обращался ко мне. — Знала и не сказала? Какие еще тайны ты хранишь, Тина? Может у тебя мужчина есть, а я не знаю об этом? Может я зря решил жениться на тебе?

Значит, все-таки он настроен серьезно.

— Коннор, это была не моя тайна! — выкрикнула я, хватаясь за капот желтого автомобиля.

Парень тут же бросился ко мне и обнял.

— Прости, я не должен отрываться на тебе, — не обращая на Нину внимания, он прижал меня своим телом к капоту и накрыл мой рот настойчивым поцелуем.

Нина тихонько вышла из гаража, так и не рассказав, что намерена делать с Паркером. Мы остались одни.

— Люблю тебя, слышишь? — прошептал Коннор. — Пойдем. Твоя спортивная тачка никуда не денется. На самом деле, машина классная. Раритет.

Взявшись за руки, мы отправились в особняк, который я уже ненавидела. Из которого, как Нина, хотела сбежать.

— Вечером в девять я зайду за тобой, — улыбнулся Коннор, проводив до спальни. — К Спарку не пойду. Смотреть на него противно. Найду нормальную современную клинику и пройду обследование. Теперь мне кажется, что старый кобель лжет. Я все еще могу заниматься любимым делом. Это мать его попросила соврать.

Я кивнула, но в глубине души понимала, что Спарк не ошибся.

— Увидимся в девять, — тихо прошептала и твердым шагом пошла в противоположную сторону.

Мне нужна Дора, черт возьми! Я не могу избегать ее всю жизнь. Скоро все тайное станет явным, но пока я буду молчать.

— А может все-таки лучше джинсы и один из тех свитеров, что вы подарили мне? — хныкала я, неохотно натягивая на плечи бретели слишком короткого, но невероятно дорого платья из бордового шелка. — Оно мне мало!

— Прекратить истерику! — рявкнула Дора. — Ты собралась на дискотеку, или же в дорогущий ресторан?

Женщина подперла руками бока и топнула ногой, пытаясь выглядеть сердитой, но у нее это плохо получалось.

После того как Коннор отправился к отцу, я все же решилась прийти к ней. Сначала она немного дулась на меня за то, что я ее избегаю, но с расспросами не приставала. Да и вообще, сегодня она выглядела гораздо моложе, чем тогда, когда я появилась в особняке.

— Уфффф! Платье, так платье, уговорили, — я развела руками и встала у зеркала, с интересом рассматривая свое отражение.

На меня смотрела повзрослевшая девушка, с отросшими локонами, что уже легко собирались в красивую высокую прическу. Платье красиво переливалось и облегало каждый изгиб. Вот красивым телом, природа меня не обделила. Ровные длинные ноги, пышная грудь, красивые бедра.

Дора долго настаивала на том, чтобы я взяла в подарок рубиновый кулон на золотой цепочке. Он достался ей от матери, а та в свое время получила его от своей. Кулон был красивым, но у него уже была законная владелица, о которой я просто не могла сейчас рассказать.

В итоге мне на шею повесили тонкую серебряную цепочку, с крохотной звездочкой. Этот подарок, я получила в первые дни своего пребывания в особняке. А вот платье, было в одном из пакетов, что оставила Флоранс. И, несмотря на все ее гадкие поступки, я не могла ее ненавидеть. И не, потому что она подарила мне одежду. Просто я чувствовала боль этой женщины. Не только Дора была несчастной. Флоранс стала жертвой навязанного брака. Не хотела бы я повторить судьбу любой из этих сильных женщин.

— А вы чего вся светитесь? — я лукаво улыбнулась и слегка прищурила глаза. — Ну-ка рассказывайте. Что заставляет ваши глаза гореть?

— Филипп, — женщина зарделась, словно молоденькая девушка. — Он сделал мне предложение Тина, — она показала мне руку, на которой действительно блестело потрясающее и очень нежное колечко из белого золота с двумя крохотными бриллиантами в виде слезинок.

— Господи! — я подпрыгнула на месте и хлопнула в ладоши. — Это потрясающая новость!

— И я согласилась, — женщина прикрыла глаза руками. — Двадцать девять лет я ждала своего счастья и все-таки дождалась. Я не рушила семью, исполняла любые прихоти Флоранс, и никогда не давала Филиппу повода, подумать о том, что мы все еще можем быть вместе. Это так глупо. В моем возрасте внуков растят, а я замуж собралась.

— Вы это заслужили, как никто другой, милая Дора. А что с Флоранс?

— Она подписала документы о разводе, остальные подробности их разрыва мне неизвестны. Поговаривают, что она крутит шашни с Квентином, женщина перешла на шепот. — Своими ушами слыхала, как Флоранс нервно орала на доктора, чтобы нашел какую-то девушку. Но видимо тот не знает где искать. Интересно, что за девушка и зачем она нужна престарелой пигалице.

— Интересно, — тихо повторила я, отлично зная, о ком именно идет речь.

Язык чесался рассказать все Доре, но мать воспитала меня иначе. Я не была болтливой, не судачила. Но любопытство все же было частью меня самой.

— А что дальше, — потерев ладони, я решила изменить течение беседы, что вело нас не совсем туда, куда было нужно. — Где будете жить?

— А вот, посмотри, — женщина поманила меня к себе и разблокировала экран смартфона, показывая фото. — Это мой дом. Понимаешь? Он купил нам дом. В лесу, у живописного ручья. Но главное, там есть конюшни.

— Здорово, — я искренне радовалась за свою крестную фею, но понимала, что совсем скоро нам придется попрощаться. — Можно я еще раз взгляну на снимки?

Дора протянула телефон, и я с наслаждением разглядывала бревенчатый коттедж с огромными панорамными окнами, что находился в действительно живописном месте. Вокруг росли многочисленные ели и лиственные деревья. Но сам дом был ухожен. Внутри гостиной был деревянный камин и мебель в деревенском стиле. Также я рассмотрела несколько спален и даже детскую. Поймав мой взгляд на снимке комнаты для ребенка, Дора добродушно улыбнулась.

— Полагаю, тут будет жить ваш с Коннором малыш, — улыбнулась женщина. Но я-то знала, для кого именно предназначена милая спальня с красивой резной кроватью. Для мальчика по имени Винсент. Внука Доры.

— Вау! Потрясающе! — голос Коннора разорвал затянувшееся молчание. — Ты выглядишь как девушка, что только что сошла с обложки самого модного журнала.

— И за что тебе такое счастье? — улыбнулась Дора, потрепав Коннора по темным волосам.

— За то, что я лучший мужчина, после моего отца?

— Иди уже, лучший мужчина. Не заставляй женщину ждать, — горничная толкнула Коннора в спину.

Он схватил мою ладонь, буквально выволакивая из спальни. Серебристые туфли на огромном каблуке утопали в пушистом ковролине. Я с трудом переставляла ноги.

Усадив меня в черный внедорожник, Коннор заботливо закрыл пассажирскую дверь. Мы вышли у уютного двухэтажного строения. Из окон была слышна приглушенная и нежная мелодия. Свет был тусклым. Войдя в помещение, осмотрелась. Ресторан был очень похож на гостиную нового дома Филиппа и Доры. И мне ужасно нравился этот деревенский и какой-то особенно завораживающий вид.

Коннор забронировал небольшой столик у камина и окна. Накрыт белой скатертью. Свечи в обычных подсвечниках, на столе фрукты, бутылка вина и ведерко со льдом. Два сверкающих бокала.

— Не слишком просто? — парень заметно нервничал и щурил глаза. — Я подумал, что тебе должно тут понравиться. Не шикарно, но за кухню я готов поручиться.

— Коннор, милый, — я накрыла его ладонь своей рукой, заметив, что он слишком дерганный. — Успокойся. Мне действительно здесь уютно. Атмосфера волшебная. Ты рядом.

— Но есть рестораны получше, мы можем прямо сейчас поехать в любой на твой вкус.

— Мы никуда не поедем, — улыбнулась, отметив, что в свои двадцать восемь лет он все еще мальчишка, что боится осуждения. — Я люблю тебя, Брайтон.

— Скажи мне, Тина, ты смогла бы терпеть такого, как я? — задал неожиданный вопрос мой мужчина. — Не умею я красиво говорить. Выходи за меня, — парень сунул руку в карман модного пиджака и достал небольшую синюю коробочку. — Ну, что скажешь?

— Я могу подумать? — улыбнулась я, вдруг решив немного его помучить.

— Я не могу обещать, что все будет хорошо. Я не лучший мужчина на свете, и не знаю, каким мужем я стану, но хочу попробовать. Выходи за меня, и я постараюсь, чтобы ты не пожалела о принятом решении.

— Коннор, я согласна, — тихо прошептала, сделав глоток вина из бокала.

Даже не заметила, когда он его налил. Я просто наслаждалась его обществом. Тихой музыкой, свечами и свободой. Особняк угнетал, но я его любила. Трудно объяснить, но я любила этот мертвый дом и мечтала сделать его живым.

— Ты сказала "ДА"? — брови Коннора поползли вверх. — Я тебя правильно понял?

— Ты все понял верно, любимый. Я хочу стать твоей женой.

Парень выскочил из-за стола, уронив бутылку. Светлая жидкость разлилась по белой скатерти, но мы не обращали на это внимания. Он подхватил меня на руки и закружил, покрывая теплыми и нежными поцелуями шею и ключицы.

— Поставь меня, — я заметила, что его немного шатает. — Это снова происходит? Голова кружится?

— Немного. Я был в клинике, Тина. Прогнозы неплохие, но на горах можно поставить огромный жирный крест. Будет тяжело справляться с зависимостью, но ты ведь мне поможешь, верно?

— Коннор Брайтон, я готова пройти с тобой сквозь ад, если придется, — протянула ему левую руку. — Ты ничего не забыл?

— Черт, совсем забыл, — он весело рассмеялся, открывая коробочку в форме цветка.

Тонкое колечко из белого золота, с тремя небольшими бриллиантами было нежным и безумно красивым. Я прикусила губу, стараясь не заплакать. Но как только холодный металл скользнул на мой палец, дала волю предательским слезам. Сейчас мне хотелось, чтобы мама была жива. Чтобы она знала, как счастлива ее дочь. Но, увы, я была совершенно одна. Хотя теперь уже нет. Теперь я официально стала невестой Коннора Брайтона.

Мы просидели в ресторанчике до тех пор, пока небо не окрасилось в розовый цвет. Спать совершенно не хотелось. Наоборот, я ощущала какой-то дикий прилив сил. А еще не терпелось похвастаться своим новым статусом. Я невеста. Кто бы мог подумать, что моя жизнь измениться столь круто, за такое короткое время.

Вернулись домой, и тихонько пробрались в спальню Коннора. Еще по дороге домой мы решили, что больше нет смысла бегать из спальни в другую, прячась от родителей словно школьники.

— Вещи соберем сейчас? — Коннор указал на запертую дверь моей уже бывшей комнаты?

— Если честно, я жутко устала, — я пожала плечами и засмеялась, когда Коннор недовольно скривил прекрасное лицо.

— Ладно, уговорила, сейчас спать, — он подтолкнул меня в комнату, на ходу расстегивая молнию моего платья. — Но завтра, ты мне компенсируешь эту ночь вдвойне.

— Договорились, — широко зевнула и, прикрыв лицо ладонью, упала в прохладную постель. — Ложись, мне холодно.

Сегодня двадцатое июня. Именно на этот день была назначена наша с Коннором свадьба. Несмотря на его протесты, я отказалась надевать фату и пышное платье, и на это была серьезная причина. Еще в марте мы узнали о том, что станем родителями. Именно потому, мне казалось, что надевать белое платье неправильно. Оно, также как фата, всегда было символом целомудрия. Из-за моей худобы живот был очень хорошо заметен.

Сейчас я сидела в спальне Доры, которая колдовала над моей прической. Бежевая туника не скрывала живот, а наоборот, подчеркивала. Я гладила его рукой, словно успокаивая. Наша первая близость, подарила миру нового человека. Вспомнились слова старенькой Карлы. Один уходит, чтобы на его место пришел новый. И крик младенца долетит до самых небес. Примерно эти слова она сказала однажды. Старая леди совсем слегла. Всегда веселая, полная жизни женщина, сейчас была похожа на тень. У Карлы была редкая форма лейкемии. Женщина мучилась, но от лечения отказалась, и мы не в праве были настаивать. Я знала, что такое онкология не понаслышке. Видела своими глазами, как угасала моя мать. Как тяжело ей давалось каждое легкое движение, каждое тихое слово. К сожалению, эта страшная болезнь никого не щадила.

— О чем задумалась? — голос Доры вырвал из водоворота болезненных мыслей.

— О Карле, — я ответила честно. — О круговороте жизни. О том, что сама жизнь весьма странная. Еще недавно я была девчонкой с улицы, а теперь сижу и жду, когда Коннор поведет меня под венец, — я хмыкнула, вспомнив то утро, когда мы вернулись из ресторана.

Когда я проснулась, спальня Коннора утопала в цветах. Он перетащил мои вещи и даже накрыл меня клетчатым пледом, который я так сильно любила. А после, собрал всех в большой гостиной и объявил о том, что намерен жениться.

Реакция присутствующих была разной. Старушка Карла весело хлопала в ладоши. Филипп обнял сына и, похлопав по спине, сказал, как сильно гордится им. Нина визжала от восторга, требуя померить мое кольцо, а ее всегда молчаливая мать обняла меня. Впервые Сара проявила хоть какие-то эмоции. Дора плакала и лишь Флоранс, недовольно фыркнув, вышла из комнаты, намеренно громко хлопнув дверью. И я не злилась на нее. Женщина была действительно несчастной. Вся ее жизнь была полна боли. А когда мы сообщили домочадцам о скором пополнении, она совсем обозлилась. Заставляла меня драить ее спальню до блеска практически ежедневно.

Я разрывалась на части. Воспользовавшись деньгами, что мне подарила Карла, я все же решила прислушаться к словам старушки и идти вслед за мечтой. Восстановилась в университете и параллельно изучала теорию вождения. Теперь у меня были права, но Коннор не позволял мне садиться за руль. Он выполнял каждую мою прихоть, какой бы безумной она не казалась. Иногда мне хотелось съездить в лес, иногда прогуляться по ночному Нью-Йорку, наблюдая, как загораются огни огромного мегаполиса. Тина Кейдж, девочка без дома и родителей исчезла. Теперь я стала другой. Сильнее, мудрее и даже красивее. Но мое слабенькое здоровье, так и осталось проблемой, и потому Коннор носился со мной, как с маленькой девочкой. Единственным минусом в наших отношениях было его частое отсутствие. Он ездил в командировки и приезжал всегда уставший и даже злой. Травма головы все же сделала свое дело. Иногда его настроение менялось несколько раз за день. Бывало, он даже кричал на меня.

Училась я заочно и выходила из дома крайне редко. Особняк стал моей личной темницей, но я все равно любила этот дом. Именно здесь я обрела свой личный шанс на счастье. Даже не мечтала о том, что стану женой такого потрясающего мужчины. Я старалась помогать ему во всем. И даже в моменты неконтролируемой злости любимого я всегда была рядом, не прекращая попыток успокоить. Иногда ночью просыпалась от того, что он смотрел документальные фильмы о горах и альпинистах. В эти моменты мне было искренне жаль его. Сама я никогда не была увлечена чем-то и до конца не могла понять его боли, но хотела бы. Коннор намеренно не хотел говорить со мной о былых победах и вершинах, которые ему удалось покорить.

— Пора, милая, — снова голос Доры остановил карусель безумных мыслей. — Все готово.

— Вот только мне страшно, — ответила я, неохотно вставая с кровати. — Все хорошо, но само осознание того, что сегодня я стану женой, пугает.

— Ты скоро станешь мамой, милая, — улыбнулась женщина, поцеловав меня в лоб. — Пойдем и ничего не бойся.

Виктория так и не объявилась, и я не могла понять, почему. Частенько оставалась наедине с Филиппом. Он говорил, что ее мать больна и девушка не может оставить ее, хотя мечтает встретиться с родной матерью. С отцом она общалась регулярно. Звонила ему и рассказывала о том, как растет малыш Винсент. И мне было обидно за Дору. Разве она не заслужила того же? Она до сих пор не знала о том, что ее дочь жива.

Мы шли по коридору. Ноги немного подкашивались, но я старалась держаться. Несмотря на то, что свадьба была задумана скромной и без гостей, мне все равно было страшно.

Пройдя по длинной аллее, я дошла до той самой беседки, которую увидела в первые дни моего пребывания в особняке. Она стала моим убежищем. Именно здесь я пряталась от Флоранс, когда Коннор отсутствовал. Сейчас она была украшена розами и красивыми белыми орхидеями. Дора вручила мне небольшой букет и подтолкнула в спину.

— Иди же, не заставляй мужчину ждать, — прошипела женщина.

Я подняла глаза и увидела довольное лицо любимого мужчины. Филипп помог мне подняться по ступенькам. Священник в колоратке зачитал пару отрывков из старенькой Библии, после чего мы обменялись клятвами, и я была уверена, что свою я никогда не нарушу.

Сара приготовила небольшой фуршет. В доме были лишь свои и чертов Паркер, на котором повисла Нина, словно обезьянка на ветке пальмового дерева. И это был первый раз, когда я видела мужчину полностью одетым. В первую встречу я смогла рассмотреть лишь его голый зад.

Коннор отправился искать Филиппа. Даже сегодня он думал лишь о работе. Это отвлекало его от гнетущих мыслей, и я старалась не злиться, хотя сегодня он мог бы забыть о проблемах и делах. Этот день был особенным, но в тот же момент не был. Словно не было этой свадьбы. На самом деле я уже давно считала Коннора мужем, и то, что происходило в беседке, было лишь формальностью, которую необходимо было соблюдать. Не хотелось, чтобы мой ребенок был рожден вне брака.

Сегодня даже Флоранс решила почтить нас своим вниманием и вручила мне в подарок винтажный браслет. Массивное золотое украшение с рубинами было настолько тяжелым, что оттягивало кисть руки, но я ценила внимание женщины и приняла подарок с радостью.

Стоя у окна, смотрела на цветущие розовые кусты. Однажды Коннор хотел срезать цветы, чтобы поставить в вазу, но я запретила. Мне казалось, что они живые и им больно. На кустах они смотрелись гораздо лучше, чем в вазе, где быстро увядали. Даже цветы напоминали мне о Карле, чья жизнь медленно угасала.

Я заметила, как у ворот остановилась желтая машина такси, и из нее вышла темноволосая стройная девушка и маленький мальчик. Водитель помог ей достать из багажника пару стареньких чемоданов и сумку, после чего сел в автомобиль и уехал, оставив девушку у ворот. Я внимательно присмотрелась к незнакомке и побледнела. Несмело переминаясь с ноги на ногу, прямо у огромного розового куста стояла Виктория.

И в этот же момент я услышала громкий и злой голос Коннора.

— Значит, ты как мать? Всю жизнь изменял? Кто эта девушка, что звонила тебе? — орал мой муж на собственного отца. — Я ответил на звонок твоего смартфона, папа. Она назвала тебя отцом, сказала, что ее мать умерла, и она решила приехать к тебе. Какие еще секреты ты хранишь? Почему в этом доме все покрыто таинственной дымкой лжи? — продолжал выплевывать он злые фразы в лицо бледного Филиппа.

Все притихли. Дора поморщилась. Видимо решила, что у Филиппа была другая женщина. Флоранс, схватилась пальцами за столешницу и выглядела не лучшим образом. Она понимала, что прямо сейчас решается ее дальнейшая судьба.

Говорить с Коннором я сейчас не хотела и понимала, что он не станет слушать. Настолько злым и холодным он казался. Единственным правильным сейчас было, выйти из дома к воротам.

— Дора, — окликнула бледную женщину. — Вы должны пойти со мной. У ворот вас ждут.

Глаза Филиппа стали огромными, он схватился за грудь и посмотрел в окно. Коннор вышел с нами.

— Кто эта девушка? — мой муж слегка прищурил глаза. — Дочь отца?

— И Доры, — сзади послышался тихий голос Филиппа. — Милая, — он схватил за руку женщину, пытаясь оправдаться. — Я не мог сказать раньше.

Но Дора словно не слышала его. Будто заколдованная она шла навстречу дочери. Я ожидала обморока или чего похуже, но сила этой женщины, была несравнима ни с чем.

— Здравствуй, мама, — тихо сказала Виктория и буквально бросилась в объятия Доры.

Та обняла ее, но потом отстранилась, всматриваясь в лицо девушки. Словно хотела убедиться, что это не сон. Что девушка настоящая.

— Я знала, что ты жива, чувствовала, — всхлипнула Дора, обхватив лицо дочери ладонями. — Столько лет я ждала этого. И вот ты здесь. Каждую ночь я молилась Господу Богу, чтобы сжалился надо мной и вернул мне дочь, и он услышал мои молитвы.

В стороне стоял испуганный Винсент. Мальчик плакал, потому что не мог понять, что происходит. Я подошла и, присев на корточки прижала его к себе.

— Что происходит, папа? — тихо спросил Коннор, прижимая пальцы к вискам. — Как это возможно? А кого же вы похоронили тогда?

И Филипп рассказал ему историю рождения дочери. Рассказал и о той роли, что сыграла в этой страшной истории его мать. Коннор скривился и крепко сжал голову руками, корчась от боли. Затем рванул в особняк. Я побежала следом, боясь, чтобы он ничего не сделал с Флоранс.

В гостиной сидела Карла и с укором смотрела на дочь.

— Как же ты могла, Флоранс? — сокрушалась женщина, брезгливо глядя на дочь.

Дверь распахнулась, и в гостиную вошли Филипп и Дора с дочерью и внуком. Малыш прижался к матери и дрожал.

Флоранс встала на колени и заплакала. И самое странное было в том, что мне было безумно жаль эту женщину.

— Простите меня. Все вы. Простите. Я не хотела, чтобы все было именно так. Я была молода и несчастна. Квентин предложил отдать девочку, и я согласилась. Это я назвала ее Викторией, потому что знала, что она победит.

— Пошла вон, — тихо прошептал Коннор, — Собирай свои вещи и убирайся из этого дома. Я видеть тебя не могу. Как низко. Ты не человек.

Его слова ранили не только Флоранс, но и меня. Я схватилась за низ живота, который вдруг стал болеть, и бросилась в спальню. Свадьба превратилась в самый страшный кошмар. Захлопнув дверь, упала на кровать и разрыдалась.

За окном стемнело, когда Коннор вошел в спальню. Он встал на колени так же, как недавно стояла его мать.

— Прости, милая, — он протянул ко мне руку, но я отбросила ее. — Не злись. Я не думал, что этот день ты запомнишь вот таким.

— Где твоя мать?

— Уехала в Лондон, наверное, — бесстрастно ответил Коннор.

— А Дора?

— Они с отцом и моей сестрой забрали Винсента и переночуют у меня в квартире. Они едут в Ванкувер завтра вечером. Мне плохо. Без тебя мне плохо, и я не справлюсь.

И только сейчас я поняла, что уже нарушаю клятву, что дала несколько часов назад.

Я поднялась с кровати и села на пол рядом с мужем. Обняв его, шептала, что все наладится.

Дверь распахнулась и в спальню влетела Нина.

— Ребята, скорее пойдемте! Леди Ивлен умерла!

Дом опустел. Леди Ивлен похоронили рядом с родителями Филиппа и девочкой по имени Кэтрин. Людей на кладбище было совсем мало. Лишь Филипп с новообретенной семьей, несколько его деловых партнеров и все, кто еще оставался жить в особняке. Флоранс стояла одна и наблюдала издалека, словно боялась подойти. И только после того, как все покинули мрачное место, она бросилась к свежей могиле и, упав на нее, заплакала. Коннор дернулся в ее сторону, но я сильно сжала его руку чуть выше локтя.

— Оставь ее, — я погладила его по лицу кончиками пальцев. — Ей нужно выговориться.

— Она виновата в ее смерти! — прошипел любимый, выдирая руку. — Если хочешь, пойди ты к ней. Успокой. Она ведь такая хорошая.

— И пойду, — я толкнула его. — Какой бы она не была, она все еще твоя мать. И ты не имеешь права ненавидеть ее, слышишь?

Не дожидаясь ответа, твердой походкой вернулась к могиле.

— Я посижу с вами, можно? — спросила женщину, которая словно постарела лет на десять.

Без макияжа. В простеньком платье и с пучком седых волос, она сейчас казалась старухой.

— Спасибо, Тина. Я так виновата перед всеми. Коннор сильно зол? Ненавидит меня, верно? — всхлипнула женщина и погладила сырую землю. — Мы никогда не говорили с матерью по душам, но я любила ее. Правда. Я осталась совсем одна. А теперь ступай. Я хочу посидеть с ней.

Я кивнула и прошла вдоль тропы к выходу. Коннор стоял у ворот.

— Я не могу ее простить, Тина.

— Зря. Семья — это важно. Нужно ценить каждый момент, проведенный с близкими, иначе потом будет слишком поздно, — я обняла его. — Поедем домой.

— Я даже домом особняк назвать не могу, — тихо ответил муж, помогая мне поудобнее усесться в мой желтенький автомобиль.

Дора с дочерью хлопотали на кухне, помогали Саре накрыть на стол. Нина куда-то сбежала. Коннор отправился к отцу. Они не успели уехать в Канаду с семьей и собирались завтра навсегда покинуть особняк.

Я понимала, что как раньше уже не будет. Я снова одна, хоть и замужем. Дора, что заменила мне родную маму, обрела свое счастье и навсегда уедет. Я, конечно, буду навещать их, но это совсем не так, как бегать в ее спальню по вечерам и просить совета. Пришло время вырасти по-настоящему.

Уже стемнело, и на улице запели сверчки. Полная луна заглядывала в распахнутое окно гостиной. С утра Коннор сорвал все старые шторы, и в комнате стало светло, но было заметно, что мебель давно обветшала. Кое-где было видно ободранную обивку из старого бархата. Тайна старого особняка была разгадана, обнажив уродливую обстановку.

— Может, поедешь с нами, — тихо спросила Дора, наблюдая за мной. — Страшно оставлять тебя здесь. Сара поможет с готовкой, но кто поможет с уборкой и всем остальным?

— Я справлюсь, — не глядя на женщину, тихо ответила. — Пора брать бразды правления в свои руки, верно?

— Верно, но помни, что я всегда буду рада видеть тебя, — женщина обняла меня, как раньше. — Я буду скучать, кудрявая.

Все лето я занималась огромным домом в одиночку. Коннор занял свое законное место в компании, что давным-давно основал его прадед, а я сама пыталась справиться с ремонтом и дизайном каменного монстра. К сентябрю он стал выглядеть иначе.

Больше не было стен из парчи и старинной мебели с выцветшим от времени бархатом. Теперь это был полностью современный особняк с красивой мебелью в светлых тонах. Нетронутым остался лишь синий кабинет Филиппа.

Флоранс так и не объявилась, хотя я не раз пыталась связаться с ней. Она действительно покинула США и поселилась в старинном поместье в пригороде Лондона. В доме, где она выросла.

Мистер Поттер долго тосковал по прежней хозяйке, но все же привык ко мне. Вечерами, когда я ложилась почитать свой яркий томик "Унесенные ветром", он ложился рядом и, уткнувшись носом в мой довольно огромный живот тихонько урчал.

Отношения с Коннором не ладились. От лечения он категорически отказывался, а его состояние лишь ухудшалось. Как мне объясняли медики, травма головы была нешуточной. Это отражалось на его настроении.

Наступила полночь, а Коннор так и не появился. Я вышла на кухню и услышала звук пощечины и всхлип Нины.

— Ты возьмешь бабки, сделаешь аборт и свалишь из города, — словно змея зашипел Паркер. — Ты что удумала, дрянь? Женить меня на себе захотела? Ты была удобной, не более. Мне не нужны дети, тем более от тебя.

Девушка выбежала из кухни и наткнулась на меня.

— Ты это слышала? Он думает, что счастье в деньгах! — кричала Нина. — Подавись ты ими, урод! — теперь она кричала на Паркера.

Оказалось, что Нина ждет от него ребенка. И если когда-то она была помешана на деньгах, то сейчас решила отказаться от них. Все менялось, и жизнь казалось, теряет смысл. Низ живота свело от острой боли, и я немного пошатнулась, падая в объятия Паркера. И в этот самый момент вернулся Коннор.

— Как интересно, — фыркнул муж. — Вот чем ты занимаешься, когда меня нет? — он сложил руки на мускулистой груди и презрительно осмотрел меня с ног до головы. — А может и ребенок не от меня? Что скажешь, Тина? Удобно, верно? Устроится на работу прислугой, женить на себе хозяина дома и трахаться с его лучшим другом!

— Коннор! — воскликнула Нина. — Тебе лечиться нужно! Ты такой же, как твоя мать!

Его слова больно ранили. И стали последней каплей в океане моего терпения. Ничего не говоря, я вернулась в спальню и, собрав немного вещей, схватила на руки кота.

Я больше не могла оставаться в особняке и единственным выходом, было уехать к Доре.

Коннор сидел на кухне и пил коньяк прямо из бутылки. Капли стекали по его подбородку, капая на белую рубаху. Он взглянул на меня глазами полными отчаяния, но не остановил.

— Я с тобой, — рядом стояла Нина. — Мне больше нечего делать в этом доме. И ничто не держит. Пойдем, Тина. Уедем вместе.

Блондинка помогла мне погрузить на верхний багажник старый сундук. Те самые сокровища, что Коннор хранил для своей дочери. Я считала, что они принадлежат Виктории и была намерена отдать сундук ей.

Нина села на пассажирское сиденье, уложив на руки мистера Поттера. Я завела мотор и выехала со двора. Путь до Ванкувера был довольно долгим. Без малого сорок девять часов.

По дороге мы несколько раз менялись местами с Ниной. Телефон молчал. Коннор решил не звонить, хотя я очень ждала его звонка. Я не была готова к таким переменам, но и терпеть его истерики сил не осталось.

— Останешься у Доры? — спросила я Нину, после того как мы все же пересекли границу. — Ты оставишь ребенка?

— Оставлю, — тихо прошептала Нина. — Не думала, что однажды мы с тобой попрощаемся, но я не поеду к Доре. Я хочу начать свою жизнь с чистого листа. В Ванкувере живет кузен матери. Он содержит небольшую таверну, и обещал мне работу. Я давно хотела уехать, Тина. Мать собрала немного денег на первое время.

— Прости, что из-за своих проблем, совсем не заметила твоих, — я обняла девушку. — Тебя подбросить?

— Нет, — блондинка горько улыбнулась. — С чистого листа, помнишь? Не хочу, чтобы кто-то знал, где я.

— Даже я?

— Даже ты, — девушка расплакалась и в последний раз обняла меня. — Возможно, однажды мы еще встретимся. Береги себя и прости ты этого придурка Коннора. Уверена, что он уже мчится в Канаду.

Нина забрала сумки из багажника и остановила попутку.

— Береги себя, кудрявая! — улыбнулась девушка, села в автомобиль и оставила меня одну на темной трассе.

— Ну что, мистер Поттер, поедем в гости к Доре? — я погладила кота и завела мотор. В Ванкувере было прохладно, и я продрогла. Через час уже ехала к лесному домику, что видела на фото.

В лесу было тихо. Лишь редкие крики неизвестных птиц, нарушали первозданную тишину. В деревянном коттедже горел свет. От дома исходило приятное тепло. Я открыла калитку и вошла во двор. Вдалеке виднелись конюшни и еще несколько небольших строений.

Медленно ступая по траве, почувствовала сильную боль внизу живота. В глазах темнело, но я добралась до крыльца и успела постучать, прежде чем рухнуть на пол. По ногам текла жидкость. Я вскрикнула в тот момент, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Филипп.

— Тина, — мужчина приподнял меня, внимательно осматривая. — А Коннор? Он не с тобой? Вы поссорились? — осыпал вопросами Филипп. — Вики, скорее беги сюда! Здесь Тина и ей нехорошо!

Из дома выбежали Дора с дочерью.

— Да она вот-вот родит! — выкрикнула Виктория. — Тина, милая, какой срок у тебя?

— Ровно семь месяцев. Господи, как же больно! — закричала я, хватаясь за живот.

Филипп схватил меня на руки и, усадив в серебристый внедорожник, повез в сторону города.

— Держись, милая! — внимательно глядя на дорогу, проговорил мужчина. — Сейчас доедем до клиники и все будет хорошо.

На улице началась гроза. Дорога была скользкой и нас, несколько раз заносило, но мы добрались до клиники.

Меня тут же отправили в смотровую, где сообщили, что сама я родить не смогу. Молодая медсестра вставила в мою руку катетер. Прозрачная жидкость потекла по венам, и я провалилась в черную бездну.

Коннор.

Дверь за Тиной с шумом захлопнулась и в воздухе повисла какая-то гнетущая, звенящая тишина. Дом словно умер. Сразу же после ее ухода, он перестал дышать. Я сидел на кухне и пил. Впервые в жизни пил без повода. Просто заливал свою глупость алкоголем, осознавая, какую ошибку совершил. Я обидел ее незаслуженно. Оскорбил при всех. Обвинил в неверности и меркантильности. Наверное, нужно было позвонить, но какая-то детская гордыня была сильнее доводов разума.

Вошел в спальню. На кровати остался ее плед с кисточками, открытая книга лежала на подушке, что пахла шампунем из полевых цветов. Я сжал в руке ее розовый свитер, поднес его к лицу, вдыхая родной запах. Я остался один.

Дверной звонок издал противную трель. Долго ждал, что кто-нибудь откроет и прекратит этот навязчивый перезвон колокольчиков и лишь потом вспомнил, что в доме остались только я и кухарка, которая не должна выполнять обязанности горничных.

У порога стояла всегда красивая и ухоженная Вивиан, сжимая руку испуганной рыжеволосой Пэрис.

— Привет, Ви, ты не вовремя, — еле ворочая языком, попытался захлопнуть дверь, но та, по-хозяйски оттолкнув, вошла в прихожую, волоча за собой девушку.

— Пьешь? — брезгливо сморщилась брюнетка. — И верно, что ж еще остается, когда сломал себе жизнь.

— Что ты можешь знать? — я вернулся на кухню, Вивиан шла следом, не отпуская руку Пэрис, что пыталась вырваться из бульдожьей хватки моей бывшей.

— Я знаю все, что происходило с тобой с тех пор, как ты цинично разорвал наши отношения Брайтон, — бесстрастно ответила Вивиан. — Я все это время провела с Паркером, и теперь жалею об этом. Вот, — она дернула за руку Пэрис. — Пусть вот эта расскажет, кто виновен в том, что ты никогда больше не покоришь вершину.

— Я не думала, что он это сделает, — девушка всхлипнула. — Я лишь согласилась сыграть воспылавшую страстью женщину.

— А дальше? — снова Вивиан дернула руку девушки, да так сильно, что из глаз рыжей брызнули слезы. — Все рассказывай, дрянь.

— Я должна была вывести его к обрыву, — она указала головой на меня. — А когда он остановился, Паркер толкнул его в спину. Дальше Брайтон сам знает, как все было.

После Вивиан отпустила девушку и приказала уйти, а сама осталась.

— Я не враг тебе, Коннор, — присев на стол, Вивиан плеснула в стакан немного Виски. — Ты смог покорить самую прекрасную вершину. Но в итоге взял и обидел. Езжай за женой, Брайтон. Надеюсь, что, когда станешь отцом, я буду приглашена на праздник.

Девушка медленно встала, обняла меня, но на этот раз действительно как друга, и тихо вышла из пустого особняка.

Добрел до спальни и уснул. Не хотел сейчас никого слышать. Все-таки Паркер был мразью. Столько лет притворялся другом и хотел избавиться? Но зачем?

Утром я с трудом распахнул воспаленные глаза и вспомнил обо всем, что было накануне. Собрав дорожную сумку, твердо решил отправиться за девушкой. По непонятной иронии, билеты были раскуплены. Все до единого. Но мне удалось забронировать один на следующий вечер.

— Время отпусков, мистер Брайтон, — ответила девушка в аэропорту. — Уж не знаю, чем всем угодила Канада, но ваш вылет лишь завтра вечером.

В особняк идти не хотел и отправился в свою квартиру, чтобы переждать сутки. Но по дороге все же решил проведать приятеля.

Паркер открыл мне дверь и испуганно попятился.

— Я не ждал тебя, — голос брутального мачо дрожал.

— Я ненадолго, Паркер, просто скажи, зачем?

— Толкнул? А это так важно?

— Это важно для меня, расскажи.

— Всегда ты! Во всем лучший! Постоянно первый!

— Зависть? — ухмыльнулся я. — Банально даже для тебя. Скажи, что ты сделал с Ниной? Почему она уехала, оставив мать? Что должно было произойти?

— Эта шлюха ждет от меня ребенка. Точно, как твоя горничная, женить на себе хотела.

И тут меня накрыло. Я бил брюнета кулаком в лицо, вымещая всю боль последних месяцев. За Тину, за блондинку с голубыми глазами, что выросла в моем доме, за себя.

Развернулся и вышел за дверь.

В Ванкувер я добрался лишь к полуночи. Сев в такси отправился по адресу, что мне оставил отец. В лесу было тихо. У красивого бревенчатого домика одиноко стоял желтый Volkswagen Juke. Провел рукой по капоту и перепрыгнул деревянную калитку. Дверь мне открыла сестра, с которой так и не удалось познакомиться толком.

— Приехал? Очень вовремя, Коннор, — Вики сложила руки на груди, но в дом не пустила. — Держи, — она протянула мне ключи от своего автомобиля. — Тина в центральной клинике Ванкувера. Несколько часов назад она родила дочь. С ней отец и мама, а должен быть ты.

Я побледнел, но взял ключи из рук сестры.

— Поедешь со мной? — сестра отрицательно помахала головой.

— Винсент один, не хочу тащить его с собой, а оставить не с кем. Езжай Коннор.

Я сел за руль, завел мотор и выехал из лесного поселка на пустую и мокрую от дождя трассу.

Проехав пару километров, увидел жуткую аварию. Легковой автомобиль буквально намотало на дерево. Я остановился на обочине и вышел. То, что я увидел, повергло меня в шок. Рядом с пассажирской дверью лежала беременная девушка, а возле нее сидел окровавленный парень. Он держался за голову и бормотал бессвязные фразы. Достав смартфон, набрал 911 и остановился рядом с парнем. Девушка едва дышала, но была жива. Машина скорой помощи приехала минут через десять. Женщину погрузили в автомобиль, и я услышал страшные слова парамедика.

— Она уходит, слишком поздно. Но ребенка еще можно спасти.

Мне стало тошно. Парень выл, глядя на умирающую жену, а я побежал к припаркованному автомобилю. Хотелось скорее убежать отсюда и увидеть Тину.

В госпитале было тихо. Отца я увидел сразу. Он нес стакан кофе из автомата в сторону приоткрытой палаты.

— Папа, — я окликнул его. — Она в порядке?

Отец улыбнулся, подошел ко мне и обнял.

— Они обе в порядке, сынок, — Бог любит твоих девочек.

В маленькой прозрачной люльке, лежала крошечная девочка, я взял ее на руки, прижал к груди и заплакал. Вот он, мой последний шанс на счастье.

Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь. Но потом увидела его. Мужчину, которого люблю безумно. Моего Коннора. Он осторожно держал в руках крохотную дочь.

— Вы здорово смотритесь вместе, — прохрипела я. — Я могу посмотреть на нее?

Коннор поднес ее ближе и передал мне. Обнял меня и легонько поцеловал в висок.

— Спасибо, — плакал он. — Ты не представляешь, что ты смогла сделать. Ты явилась из ниоткуда и разорвала мой скучный мир. Теперь я счастлив. Прости за то, что наговорил.

Спустя пять дней, которые Коннор был рядом с нами, меня выписали. На выходе из клиники, мы столкнулись с симпатичным русоволосым парнем. Он стоял один, прижимая к себе крохотного мальчика в голубом комбинезоне. Странным было то, что женщины, родившей малыша, с ними не было.

— Постой, — он тихо окликнул моего мужа. — Спасибо. Лишь благодаря тебе мой сын выжил. Как звать-то тебя?

— Коннор… — ответил муж, сглотнул и опустил глаза.

— Теперь я знаю, как назову сына, — кивнул парень и пошел в сторону парковки, где его уже ждал желтый автомобиль такси.

— Расскажешь, что случилось?

— Позже, когда смогу об этом говорить, — ответил Коннор, прижимая к себе дочь.

Рождество

— Я еду в горы, и ты даже не накричишь на меня? — Коннор стоял в дверях, сжимая в руке ручку дорожной сумки.

— Нет, — безразлично ответила я. — Иди, опоздаешь.

Коннор вышел за дверь, и я бросилась к телефону.

— Здравствуйте, Флоранс. Вы приедете? Коннор уехал, я в доме одна с малышкой. Сегодня Рождество, это же семейный праздник, и я хочу, чтобы вы были с нами.

Через час женщина вошла в дом, с горой коробок. Подарки для меня, Коннора и малютки Карлы.

— Как думаешь, он простит, меня? — женщина заплакала, передавая мне спящую внучку.

— Уже простил мама, — вдруг послышался голос Коннора. — У каждого есть право на ошибку и шанс на счастье. Пусть даже последний.

Флоранс уснула в комнате, где раньше спала ее мать. Теперь я не отпущу ее. Мы семья. Я смотрела в окно на то, как красиво падает снег. Двор снова стал белым. Завтра мне впервые придется выбирать прислугу. Год назад я сама топталась во дворе особняка. В голове проносились воспоминания. Обрывки фраз. Вязаные вещи, теплая ванна с пеной. Латте и плата за него. Где сейчас Нина? Все ли с ней хорошо? Очень хотела увидеть подругу, но она исчезла. Сара осталась с нами. Женщина привыкла к этому дому.

Коннор протянул мне коробку в красивой упаковке.

— Что здесь? — улыбнулась, с удовольствием принимая подарок.

— Открывай, кудряшка, — засмеялся муж.

В коробке лежали книги. Взяв одну, прочла название.

"Последний шанс на счастье. Снова живу". Автор был мне незнаком, но обложки книг были яркими и красивыми.

— Это книги о сильных женщинах, Тина. О таких, как ты. Они гораздо сильнее Скарлетт, — тихо прошептал муж, просовывая теплые ладони под мой свитер.

Карла тихо спала в плетеной люльке. На прикроватной тумбе стояла музыкальная шкатулка и стеклянный шар. Мы вышли из детской, сели у камина, подставляя ладошки не яркому пламени. На огромной елке, что Коннор притащил из леса, горели красивые огоньки. Я снова посмотрела в окно на заснеженный двор.

— Январь в этом году будет особенно холодным, — прошептала, наблюдая за снежинками.

— Думаешь? — Коннор потянулся за поцелуем.

— Уверена, — прошептала, укладываясь на колени любимого.

Теперь все будет хорошо. Этот особняк, камин и лениво спящий рядом мистер Поттер. Все это мой шанс. Последний шанс на счастье.