Если вы ещё не знаете, что бывает, когда транзитное[1] Солнце[2] становится в оппозицию[3] к натальному стеллиуму[4], состоящему из Меркурия[5], Марса[6] и Венеры[7], а транзитная Венера оказывается к ним же в квадратуре[8], и при этом транзитный Марс становится в трин[9] к натальной Венере и натальному Солнцу, то я вам сейчас расскажу.

В свой первый день второго курса обучения в университете вы проснетесь полными сил и энергии, и любое море вам будет казаться по колено.

Когда подруги сообщат вам, что некая ваша общая приятельница перекрасила свои потрясающие белокурые с пепельным отливом волосы в малиновый цвет, вы, естественно, как особа здравомыслящая решите, что вас разыгрывают и так прямо об этом и заявите.

— Эла, Мила, что за бред!

— Ди! Да мы клянемся! На самом деле! — с очень честными лицами будут уверять они вас.

Вот только меня честным лицом не возьмешь, у меня для этого слишком сильный Меркурий.

— Ага! Вы еще скажите, что вам уже зачли реферат по географии Созвездий, который нам задавали на лето! — я понимала, что это было совершенно нереально, потому что для этого нужно было знать все 88 созвездий со всеми прилагающимися к ним звездами и, понятное дело, еще и координатами этих самых звезд. А ни Элла, ни Мила ни в июле, ни августе, как и я, к учебникам даже на пушечный выстрел не приближались.

— Нет! — опять честно ответили подруги, — реферат не сдали, но Каролина волосы перекрасила, сама увидишь. Или… хочешь, поспорим! — взяла меня на понт Элька, по крайней мере, тогда я была уверена, что она блефует.

— Хочу! — «К сожалению, у меня не просто сильный Меркурий, он еще и сильно импульсивный, потому что прибывает в соединении с Марсом, с самого моего рождения». — На что спорим?

— Кто проиграет, тот первому встречному признается в любви! — хихикнула Элька.

— Скучно! — заявила я. — Уже было тысячу раз. Давайте, не первому встречному, а старшекурснику. И не в любви. А та, которая проиграет, та заявляет, что она ждет ребенка от этого старшекурсника, а он ее бросил.

— Девочки! Прекратите! — попыталась нас образумить Мила.

— По рукам? — лукаво усмехнулась Элька.

— По рукам! — легко согласилась я. «Мне то что? Не я же буду на весь университетский двор позориться!» — думала тогда уверенная в себе я. — Разбивай! — потребовала решительная я у Милы.

— Ди, одумайся, пока не поздно! — опять попыталась отговорить меня Мила. Но мой Меркурий знал, что нас разводят, причем коварно и не поддался на провокацию. И в этот момент моя челюсть отпала сама собой — на горизонте появилась малиново-волосая Каро.

— Прикольный паричок! Тебе идет, — издеваюсь я, еще не понявшая, насколько я уже влипла.

— Ди! Это не парик! — раздраженно, на полном серьезе отвечает она. — Мне просто захотелось чего-то этакого особенького! Так что отстань!

Я и сама уже понимаю, что это не парик, но… у меня Меркурий ни сам по себе, а в соединении с Марсом. И хотя Меркурий у меня тоже весьма быстро-соображающий, однако до быстродействия Марса — ему все же очень далеко. В общем, не успела я, еще и опомниться, как Марс, в моем лице, естественно, ухватился за малиновый хвост и очень не слабо так дернул за него, уверенный, что таким образом он получит-таки все необходимые ему доказательства того, что это парик.

И получил-таки! Опять же таки в моем лице, к моему же сожалению.

Но не доказательства, а по лицу, по рукам, по голове и вообще по всему тому, до чего только смогла дотянуться взбешенная Каролина.

Ну что ж, когда я не права, то не права, поэтому Каролину я не виню. Ясное дело, она совершенно не ожидавшая такого вероломного нападения со спины, да еще и на свой хвост, отбивалась от меня отнюдь не как дама из высшего общества. Думаю, что спасло меня только то, что я не сопротивлялась, иначе она бы и мокрого места от меня не оставила.

К сожалению, день на этом не заканчивался… Мне предстояло еще и условие спора выполнить, о чем мне со слегка виноватой улыбкой напомнила Элька.

— Можешь не сегодня, я пойму… — хитро улыбнулась она.

— Ну нет! Я предпочитаю полностью отпозориться СЕГОДНЯ, дабы не растягивать это удовольствие еще и на ЗАВТРА! — отважно заявила я.

Ох, если бы я знала, перед кем мне придется в очередной раз позориться сегодня, то я определенно бы согласилась продолжить позориться завтра, но слово не воробей.

— Ди! Вот он твой первый встречный старшекурсник! — предвкушая особенно изысканно-деликатесное развлечение со мной в главной роли, указала Элька на первого красавца нашего университета, по совместительству наследного принца нашего королевства, да еще и обладающего огромным магическим потенциалом.

Откровенно говоря, я скорее оторва и задира, чем скромница и умница. И поэтому, развлекаясь, я порой слишком увлекаюсь, и забываю, что я и других людей тоже ставлю в неловкое положение. «Но, на то нам молодость и дана, чтобы делать глупости», — всегда успокаивала я себя. Эта мантра выручила бы меня и в этот раз, если бы по этому «первому встречному старшекурснику» я тайно не страдала, вот уже весь первый курс. Почему «тайно» спросите вы? Да потому что он наследный принц и, кроме того, я точно знала, что у него уже есть одобренная королем невеста, а у меня имелся по-настоящему хороший и к тому же любимый жених. Ну и «страдала» — это громко сказано, потому что он мне просто очень нравился, как и 99, а возможно и всем 100 процентам, знакомых с ним девушек. В общем, спасибо Меркурий и Марс, подставили вы меня на этот раз — знатно! Начинаем представление!

— Что Джонни, сделал девушку беременной, а теперь делаешь вид, что мы не знакомы?

— Девушка, я не Джонни! И вообще вас впервые вижу! Вы обознались!

Весьма и весьма раздраженно ответил на мои притязания кронпринц Рауль де Ларуан и ускорил шаг.

То, что он не Джонни, я, разумеется, и так знала, но вот то, что он меня впервые видит — это задело. Нет, на сей раз задело не Меркурий, а Венеру, потому что я — признанная красавица первого курса, и то, что он не был в меня влюблен, я еще допускала, но то, что он МЕНЯ ни разу не заметил за целый год — это было выше моего понимания!

— Это я-то обозналась! — ору во все горло. — Я что, по-твоему, могу забыть как выглядит отец моего же будущего ребенка?! Ты это на что намекаешь? Что я тебе изменяла?

На мое счастье, наследный принц и сильнейший маг в одном лице, во-первых, был еще и джентльменом, поэтому предпочел ретироваться, а ведь мог выставить меня на посмешище; во-вторых, он шел так быстро, что я просто не поспевала за ним. В общем, мне ничего не оставалось делать, как образумиться, что было легко сделать, учитывая общий дружный хохот университетского двора. Справедливости ради, стоит отметить, что мне аплодировали и мной восхищались. Вот только, я себя чувствовала, хуже некуда.

А день на этом еще не заканчивался…

Театрально раскланявшись и, сделав вдобавок ещё и несколько шутовских реверансов, я наконец смогла покинуть место своего позора и пошла с подругами в библиотеку.

И вроде и место безопасное и вела я себя прилично, но… опять вмешался Марс, чтоб он был неладен.

Началось всё с того, что я, Мила и Элла набрали книг столько, что рук свободных, дабы как цивилизованные люди открыть дверь и чинно выйти, ни у одной из нас не осталось.

И вот тут-то на помощь и пришел мой Марс.

А что если открыть дверь ногой? Посетила нас с ним гениальная идея. А почему бы и нет? Ни секунды не колеблясь, единодушно решили мы с ним. Нам ведь никто этого не запрещал. И плохо этим мы никому не сделаем.

Вот только кто-то из нас двоих не рассчитал силу, и дверь распахнулась наотмашь.

И всё бы ничего…

Но именно в этот момент к библиотеке с обратной стороны подходил…

Ну и как вы думаете, кто? Правильно, «первый встречный старшекурсник»!

Наследный принц и сильнейший маг университета, ясное дело, ни разу не ожидал нападения со стороны добропорядочной и интеллигентной библиотечной двери (да ещё и столь коварного нападения, ведь мерзавка напала на него, не предупредив) и посему вовремя среагировать не успел — за что и получил от мерзавки в лоб. Да ещё и с такой силой, что удар сбил его с ног.

И уже это само по себе было нехорошо, но тут из-за двери вышла я и застала Его Высочество, уже лежачего.

И добила… Несмотря на то, что я не из тех, кто бьёт лежачего. Ни-ни! Даже близко не из тех! Просто от растерянности и замешательства я неосознанно всплеснула руками и все восемь книг, которые я держала в руках, прямой наводкой уронились на…

Ага, на уже, благодаря мне, подбитого и, опять же благодаря мне, лежачего.

Мила и Элла за моей спиной сдавленно захихикали…

А вот мне смешно не было, потому как пронзивший меня насквозь взгляд Его Высочества, был не только красноречивее тысячи матерных слов, но и весомее любого произнесенного вслух смертельного проклятия.

Но мне снова повезло.

Ибо выяснилось, что наследный принц был не просто хорошо воспитан, а НЕВЕРОЯТНО хорошо воспитан. В связи с чем, поднявшись с пола, ОН, вы не поверите!

ИЗВИНИЛСЯ передо мной за то, что, к сожалению, не сможет помочь мне подобрать с пола книги!

После чего исчез телепортом от греха, вернее, от меня, подальше.

И вывод напросился сам собой. Если до сих пор Его Высочество меня не замечал, то теперь я могла быть в этом совершенно уверена, что он меня ЗАМЕТИЛ, ЗАПОМНИЛ и будет обходить самой дальней дорогой.

Мое следующее утро началось с громкого и сильного стука в дверь. Просыпаться настолько не хотелось, что меня даже посетила мысль проигнорировать стук, но потом альтруизм взял верх над эгоизмом, и я поплелась открывать дверь. «Если кто-то в такую рань так ломится, — подумала я, — то дело, наверное, важное!»

— Кто там! — позвала я.

— Открывай, немедленно! — звучал смутно знакомый, чрезвычайно злой женский голос из-за двери.

Инстинкт сохранения запричитал первым: — Не надо открывать! Не надо! Однако, любопытство и гордость, подключившиеся следом, были категоричны: — А кого нам бояться? И вообще мы ничего и никому плохого не сделали! Так что открывай!

И я открыла…

— Диана де Тайльбур?

— Да…

— Ты знаешь, с кем разговариваешь?! — спросили надменно, при этом посмотрев на меня как на букашку.

Разумеется, я знала с кем разговаривала, но учитывая обстоятельства и мою натальную квадратуру Юпитера к Солнцу, я бы даже под пытками в этом не призналась: — Не имею чести! — сообщила я вслух, а про себя сама себя похвалила: «Умху! Знай наших!»

— Я — герцогиня де Монморанси, невеста Рауля и будущая Королева! И если еще раз, я услышу, что тебя видели возле него, я тебе ноги, руки и волосы повыдергиваю! Ты поняла меня? — совсем не «по-герцогски» и тем более не «по-королевски» верещала будущая Королева.

— Поняла, — покорно отвечаю удивленная я. Само собой, мои гордость и достоинство моей покорностью остались крайне недовольны, но зато руки, ноги и волосы были мне очень благодарны! А в отличие от принца, который мне был не очень-то и нужен, они мне абсолютно необходимы, потому что без них я точно никак. — Я пойду…, а то папа звонит… — попросила величайшего соизволения я, потому что папа и, на самом деле, звонил.

— Иди! — величественно разрешили мне.

«Да уж, ну и дела, — размышляла я, закрывая дверь. — То ли у герцогини проблемы с самоконтролем, то ли проблемы с принцем, то ли и то и другое вместе. Или, — предположила я, — она меня с кем-то путает!» А иначе как еще объяснить это? Ну с какого еще перепуга она прибежала бы ко мне с утра пораньше с угрозами? «А впрочем, мне-то какое дело? Я ведь действительно собираюсь держаться от принца подальше, да и он тоже будет обходить меня десятой дорогой! — размышляла я. — Так что мне не о чем беспокоиться!» — подвела я окончательный итог.

Папа, видно, уставший ждать, когда я подниму трубку, уже надиктовывал мне сообщение на автоответчик: «Диана, тебя срочно хочет видеть Его Величество Георг ІІ. Аудиенция на 11:00. Дело важное. Пожалуйста, без опозданий. Ленты сегодня можешь пропустить».

Упс!… Неужели кронпринц наябедничал своему папочке, и меня вызывают на ковер, чтобы отчитать? — признаюсь это была моя первая мысль, но абсурдность ее была столь велика, что я тут же ее отбросила. Тем паче, что у меня были гораздо более серьезные проблемы: что надеть на аудиенцию к королю? Какую прическу сделать? А еще нужно было голову помыть, ногти накрасить и макияж наложить. А времени было в обрез, всего-то каких-то три часа. Но я и моя Венера, мы справились! Через три часа я была столь неотразимо и сияюще прекрасна и так довольна собой, что в целях сохранения рук, ног и волос, решила к замку добираться телепортом. Я набрала отца и попросила открыть мне доступ к королевскому терминалу.

— Какая же ты у меня умница, вся в отца! — похвалил меня Глава тайной канцелярии[1] нашего королевства. — А я был так занят, что забыл тебя на этот счет проинструктировать!

— Папа, а в чем дело? Хоть намекни!

— Скоро узнаешь, — загадочно ответил отец.

«Нет, не похоже, чтобы он на меня сердился, — размышляла я. — Нет, мне не о чем беспокоиться, совершенно не о чем беспокоиться…» — убедила я себя окончательно. Так что к дворцовому терминалу я прибыла уже совершенно спокойная и уверенная в себе. Дальше, так как на территории дворца — действовала зона чистая от магии, путь был только посредством подъемного лифта.

Вот и вошла я в этот лифт и двери его даже уже почти закрылись, как вдруг, откуда не возьмись чья-то наглая рука, а следом за ней еще и, к сожалению, хорошо знакомое наглое тело, помешали им это сделать.

— Привет, так значит это ты у нас суперодаренная талантами и не по годам ответственная и благоразумная малышка нашего главы тайной канцелярии? — задал насмешливо-риторический вопрос «первый встречный старшекурсник».

— Ну, не знаю как малышка… а в остальном ВСЕ так и есть! — ни разу не смутившись, подтвердила я.

Мой визави ехидно ухмыльнулся, нажал на кнопку «стоп» и повернулся ко мне:

— Представляю, как, наверное, сейчас неудобно твоему папочке перед моим папочкой после того, как он узнал, что его дочь: во-первых, прилюдно приставала к наследному принцу, причем с весьма неприличными предложениями! — злорадствующий Высочество подмигнул мне своим подбитым глазом. — А во-вторых, покушалась на его жизнь, причем дважды!

— Господин наследный принц, а вам не кажется, что вы несколько преувеличиваете?

«Вот сволочь, — думала при этом я, — таки наябедничал! Да ещё и приврал, судя по всему, а с виду казался таким приличным!»

— Я-а? Н-н-ет… — покачал он головой. — Затем несколько раз осторожным, плавно-медленным движением прикоснулся указательным пальцем к еле заметному фингалу под глазом, подаренному ему дверью, на память. — Посмотри, что ты наделала!

— Позер! — презрительно выдала я. — Меня, кстати, ждут!

— Как скажете, миледи, — и, сделав он шутовской реверанс, нажал на «королевский», он же третий, насколько я знала, этаж.

Искренне говоря, у меня, само собой разумеется, сердце сжималось от одной только мысли о предстоящем разговоре, но как истинная дочь моего отца я решила, что сначала узнаю досконально и точно, что они на меня там имеют и в чем собственно обвиняют. И только потом, после того как узнаю и проанализирую все доступные мне факты, я начну оправдываться.

— Диана, — отец встретил меня уже у лифта. — Что тебя так задержало?

Я многозначительно посмотрела на принца, но он только хмыкнул.

— Это хорошо, что вы уже знакомы… — сменил тему отец.

— Почему? — и меня по-настоящему беспокоил его ответ.

— Сейчас узнаешь… — пообещали мне в очередной раз.

— Диана, проходите, садитесь, — предложил король, как только мы вошли в зал. — Диана, дело очень деликатное… — продолжил он. — Однако я доверяю вашему отцу, и поэтому я подумал, что могу быть с вами предельно откровенным… — он замолчал как если бы он собирался с мыслями.

«Ну и техника допроса!.. Тоже мне профессионалы хреновы! Нет уж, голубчики, сначала вы мне расскажите все, что вы знаете, а только потом уже заговорю я… — рассуждали я и мой Меркурий. Я, кстати, Дева по знаку зодиака, а мы, Девы, только на вид нежные и трепетные, а на самом деле, мы отлиты из стали.

— Я места себе не нахожу, — сокрушенно тряся головой, поделился своими переживаниями Его Величество. — После того, как узнал, что моего сына пытались убить… Дважды… Совсем потерял покой!

«Ох, жаль, что не прибила, жаль!» — конкретно сейчас я в этом искренне раскаивалась. Ох, как же я в этом сейчас раскаивалась!

И ещё меня чрезвычайно, до сердечной аритмии, заботила судьба нашего королевства, потому что одна только мысль о том, что вот это нежно-кисейное создание, испугавшееся двери и восьми книг, будет нашим королем — вселяла в меня душераздирающее отчаяние.

«Да уж, если бы прибила, то нация мне только СПАСИБО бы сказала!» — грустно подумала я. Но, к сожалению, момент был безнадежно упущен.

— …мы подозреваем очень узкий круг людей и, к несчастью, в круг этот могут входить также очень близкие наши… родственники.

«Постойте, постойте, но я ведь не родственница…» — мысленно возмутилась я, устремив на принца испепеляющий взгляд. Высочество в долгу не остался, и в ответ попытался ослепить меня своей сияющей самодовольством улыбкой. Более того, эта сволочь высокородная еще и подмигнул мне.

«Ну всё! Теперь он точно труп! Хотя, судя по тому, что я только что услышала от Его Величества, дабы воплотить это моё намерение в жизнь, мне, похоже, придется записаться в очень длинную очередь…»

— Извините, ннно я не понимаю, причем здесь я? — перевела я свой теперь уже озадаченно-растерянный взор на Его Величество. И я, на самом деле, совершенно ничего не понимала.

В дверь постучали, и после того, как получили разрешение войти, ввезли в комнату тележку с несколькими чайничками, чашками и пирожными.

— Ваш отец говорит, что вы просто по запаху можете определить состав практически любого напитка или блюда. Это правда?

— Если это знакомый мне напиток или блюдо, то да. А если незнакомый, то мне все же приходится пробовать на вкус. Но я же ведьма, так что это у нас у всех профессиональное, — решила я чуть-чуть поскромничать.

Король налил в одну из чашек масала чай, который я легко определила по запаху в первую же секунду, как только Король приоткрыл чайничек.

— Сможете определить состав? — Он передал мне чашку.

Чашку я взяла исключительно из вежливости, потому что все, что я хотела унюхать, я уже и так унюхала. — Круто заваренный черный чай, — начала я, — молотая корица, гвоздика, но не молотая, молотый кардамон, сухой имбирь, молотый черный перец, сахар и молоко, — закончила я.

Принц выглядел настолько потрясенным, что мне пришлось даже глазки скромно потупить, чтобы скрыть то, насколько я была горда собой в эту минуту. Умыла таки! А ведь он явно не ожидал, что я справлюсь.

— Невероятно! Это же такой редкостный дар! — восхищался мной король.

Принц же молча, попивал свой кофе, но надо сказать, что момент для этого он выбрал весьма опрометчиво, потому что мой папа возьми и скажи: — Георг, я же говорил, что она очень скромная и совсем не знает себе цену!

Вот тут его высочество так удивился, что аж поперхнулся, да так, что откашляться не мог еще минут десять. Я же, не обращая внимания на все еще кашляющего и покрасневшего от напряжения принца, вернулась к вопросу, который интересовал меня: — Ваше величество, вы мне так и не ответили, что я здесь делаю? И почему вы решили посвятить меня в столь серьезное государственное дело? И еще я не понимаю, почему покушаются на принца, ведь по логике, нужно убрать сначала короля… или… О, боже! — Я так испугалась собственной догадки, что непроизвольно закрыла рот руками. — В-в-вы ум-м-мираете…. Затравленное выражению всего на одну секунду промелькнуло на лице Георга II, но этого мне было достаточно, чтобы понять, что я права. Мой отец посмотрел на его величество и тот кивнул.

— Диана, его величество Георг II болен. Он угасает от неизвестной нашим лекарям болезни… но мы не теряем надежду на то, что нам удастся его спасти… — отец что-то еще хотел добавить, но на меня уже нашло озарение.

— Вас отравили! — догадалась я. — И его высочество тоже пытались отравить! Так вот зачем вам я!

— Роберт, ты был прав твоя девочка рассудительна, здравомысляща и мудра не по годам! — одобрил мою догадливость Король.

Притихший принц, в смысле уже не кашляющий, громко хмыкнул, явно не соглашаясь с выводами своего отца.

— Рауль, ты что-то хотел сказать? — обратил на него внимание мой отец.

— Особо, нет. Просто считаю, что, пожалуй, хватит вам увиливать, и пора уже сообщить ей то, что придумали два светлейших… нет, скорее, темнейших ума нашего королевства, — иронично отреагировал принц.

— Рауль, мы уже обсуждали это с тобой, и ты согласился! — с нажимом заметил король.

— Но вы не спешите обсудить это с ней… — принц кивнул в мою сторону, — это и все, что я сейчас имею в виду, — он развел руками.

— Ди… — начал мой отец, но лишь глубоко вздохнул.

Все! Вот теперь я и мой Меркурий, мы уже по-настоящему волновались. Мы понимали, что нас определенно хотят втянуть в очень некрасивую историю. Но как же это не похоже на папочку. — Дело, видно, очень плохо, если даже наш папочка не находит слов, — посетовал Меркурий. — Он ведь у нас никогда за словом в карман не лезет!

— Диана, — его величество, похоже, пожалел папочку и решил вызвать огонь на себя, — мы последние три дня и три ночи проломали голову, как сделать так… — он задумался. — Вернее нет, не так! Диана, ты согласна, что Раулю нужна защита?

— Хммм, вот только не говорите мне, что я буду его телохранителем! — высказала я свои опасения.

Лицо Короля заметно помрачнело, а вот лицо принца просто стало еще ехиднее: — Продолжайте ваше величество! — насмешливо кинул он своему отцу.

— Нет, конечно! Ты, Диана, и сама понимаешь, что девушка в телохранителях у наследного принца — это… ммм… неприемлемо. Уж слишком это был бы большой удар по репутации моего сына!

— Но у них была такая идея, — услужливо подсказал мне мой Меркурий.

— Согласна… это был бы удар…, тут не поспоришь! — чинно согласилась я с его величеством. «Да, беднягу засмеяли бы! Это наверняка. Особенно, если учесть тот факт, что я, второкурсница, должна была бы охранять третьекурсника!

— Не говоря уже о том, — продолжал между тем король, — что это было бы политическим самоубийством для моего сына. Никто и никогда бы не станет относиться серьезно к королю, жизнь которого, пусть и не долгое время, но охраняла девятнадцатилетняя девушка.

— И что же вы придумали? — в моем голосе прозвучало нетерпение.

— Понимаете, Диана… чтобы надежно защитить Рауля от возможности отравления, ему необходимо завтракать, обедать и ужинать… исключительно в вашем присутствии, — медленно, четко выговаривая каждое слово, провозгласил его величество.

— Что-о-о? — обалдела я. После чего грозно сдвинув брови, я гневно воззрилась на его величество. — Я должна буду завтракать, обедать и ужинать с ни-и-им?! — я махнула в сторону принца. — А может, я еще, и готовить ему буду должна?! Папа, — перевела я взгляд на отца, — у меня же жених! У меня же жизнь есть! Ну, что я Андре скажу? А может, и он с нами тоже будет завтракать, обедать и ужинать? А-а-а? Нет! Не может быть и речи! Категорически нет! Ищите другую ведьму!

— Ди… — глаза у моего отца были почти как у побитой собаки, и мое сердце дрогнуло.

— Что? — буркнула я.

— Ди, нет другой такой ведьмы как ты. Это же еще не все…

— Неужели может быть что-то еще хуже этого?! — елейным голоском поинтересовалась я.

— Я о твоих способностях, дочка, сейчас. И о том, почему именно ты единственная наша надежда. Дело в том, что, если заговорщики преуспеют в своих начинаниях, то… это будет конец не только династии Ларуан, но и конец всем нам!

А мой папочка не зря получает такую большую зарплату. Во! Как завернул. Ох, и хорош: «…ты единственная наша надежда…». Моя натальная квадратура, которая от Юпитера к Солнцу, при этих словах так широко улыбнулась, что аж в трин вытянулась. Да, признаю, я падка на лесть, особенно на такую. Возможно, кто-то и устоял бы, но я была совершенно неспособна на это. И дело было не только в том, что мне очень польстило оказаться единственной надеждой целого королевства. Но еще и в том, что отец был прав: если из многофункционального уравнения, описывающего расклад сил, на политической арене нашего королевства убрать короля и его единственного наследника — то произойдет великий политический шифт элит и влияний. Или же, говоря более простым языком: полетят головы, причем полетят в буквальном смысле. И голова моего отца, вероятней всего, окажется в первых рядах на то, чтобы быть снесенной с плеч; слишком уж много у него врагов.

— Хорошо, папа, я слушаю тебя, что еще вы мне не рассказали? — я словила себя на том, что мой голос звучал слишком серьезно и как-то уж очень по-взрослому. Обычно, нечто подобное со мной случалось только тогда, когда включался мой Сатурн[1]. У-у-у! Бедный папа, его величество и принц — зря вы разбудили во мне зверя! Теперь держитесь!

— Вчера, когда ты сбила дверью принца — ты этим спасла ему жизнь! — выдал мне информацию для размышления отец.

— Ого! Неожиданный поворот! — офигели я и мой Меркурий, да что там Меркурий, офигел даже Сатурн!

— Потому что не добила? — осторожно поинтересовалась я, но все же не сдержалась и хихикнула.

— Потому что если бы ты не открыла дверь тогда, когда ты ее открыла, то есть конкретно и именно в тот момент, когда в него летели магические стрелы, то его бы уже ничто не спасло! — объяснил мне отец.

— Что в него послали? — недоверчиво переспросила я. — Папа я там была! И не было там никаких стрел. Ему привиделось! Ну, или, возможно, он искры, которые у него из глаз посыпались, принял за магические стрелы.

— В этом-то все и дело, что были. Мы их нашли… вернее то, что от них осталось. Они все три вошли в противоположную от двери стену и застряли в ней. То есть, когда ты появилась в проеме — ты своей аурой заставила стрелы потерять цель.

— Папа, а разве такое вообще может быть? — поинтересовалась недоверчиво я. — Я же просто дверь открыла, причем ногой. И не видела я никаких стрел. Так с чего им было меня «пугаться»?

— «Испугались» они меня. И с одной я бы справился, даже с двумя… — объяснил Рауль, — но три… мне бы просто не хватило скорости реакции. Однако, я точно помню, что все три стрелы вошли в стену слева от меня на мгновение раньше двери, бахнувшей меня по лбу.

— Значит, это ты их туда сам и отправил! В это, конечно, неимоверно сложно поверить, но, вероятней всего, ты себя просто недооцениваешь!

— Ди, на стене остались следы твоей магии, — вставил отец. — Но ты не поняла сути. Дело не в том, что ты хотела или не хотела сделать. Дело в том, что ты одним своим присутствием усилила возможности Рауля, причем неосознанно. Это значит, что ваши магии родственные. Но в этом как раз нет ничего особенного, потому что моя и Георга магии тоже родственные, а вы наши дети.

— Ничего удивительного, если не учитывать тот момент, — вставил принц, — что до сих пор родственная магия ВСЕГДА, причем я акцентирую ВСЕГДА, была у представителей одного пола. Ну, разве я не везунчик после этого? — состроил он кислую мину.

— Ну, это потому что в роду де Тайльбур никогда раньше не рождались девочки, — отмахнулся мой отец. И не родилась бы, если бы я не влюбился в ведьму! До сих пор не могу понять, как это меня так угораздило. Я, наверное, тоже везунчик?! Да, уж. — и он тяжело и скорбно вздохнул, по-видимому вспоминая взрывной и язвительный характер моей матери.

— И почему я узнаю об этом только сейчас, папа! — я и мой Сатурн не понимали этого, от слова «вообще».

— Твоя мать взяла с меня обещание, что я не буду тебя склонять к политической карьере. Она заставила меня поклясться, что я позволю тебе самой сделать выбор: быть тебе свободной ведьмой, как она, — отец скривился, — или реализоваться в любой другой, по твоему выбору, профессии. Однако, при этом, она запретила мне даже заикнуться о том, что твоя магия, весьма вероятно, родственна магии короля и, соответственно, магии его детей.

Что-что, а это была уважительная причина. Чтобы ослушаться пожеланий моей мамочки — нужно быть либо самоубийцей, либо убийцей, ну в том смысле, что нужно быть готовым либо собой покончить, либо прикончить мою мамочку. Потому что другого выхода, чтобы избежать расправы, просто нет. Моя мамочка — страшная во гневе женщина, и к тому же очень сильная ведьма.

— Понимаю… мама может быть очень… убедительной…

— Да уж, — понимающе усмехнулся отец.

— Мы здесь до вечера будем сидеть или кто-то из вас ей все-таки расскажет, что вы, два недомудреца, придумали?! — скучающим голосом напомнил принц собственно о единственной, но почему-то все время ускользающей, цели этого разговора.

— А ты очевидно в курсе. Так почему бы тебе тогда меня не просветить? — не выдержав, съязвила я.

И его высочество уже даже рот открыл, явно намереваясь начать мое просвещение.

— Н-не надо, — вмешался мой отец. — Это наше с Георгом решение, значит, мы и должны все объяснить.

— Так объясняйте! — возмутились мы с принцем хором.

— Мы подумали…и решили… — мой отец замялся…

Принц закатил глаза и насмешливо продолжил:

— Они хотят, чтобы мы изображали жениха и невесту!

В комнате повисла неловкая тишина.

Король с моим отцом молчали, потому что, я так думаю, ждали моей реакции. Его высочество молчал, видно, потому что наслаждался произведенным эффектом. Я молчала, потому что у меня в голове был балаган, устроенный моими Меркурием, Солнцем, Венерой, Луной[1], Юпитером и Сатурном:

— Логично. Так сразу же устраняются все препятствия на пути к совместным завтракам, обедам и ужинам, — первым высказал свое мнение Меркурий.

— Вот, вот. Тебе же никто не обещал, что единственной надеждой королевства быть легко, — поддакивал ему Сатурн.

— Но руки и ноги… они же нам ну очень необходимы, — клянчила Луна.

— И волосы тоже. Они у нас красивые — поддакивала Венера.

— В твоих руках человеческая жизнь! — торжественно напомнило Солнце.

— Это значит, что ты обязана сделать все, чтобы эту жизнь спасти! — поддакнул Сатурн.

— Если ты спасешь принца, и он станет королем, твой подвиг не будет забыт! О тебе будут слагать легенды — соблазнял меня Юпитер.

— Бедный Андре! Что мы скажем Андре? — запричитала Венера.

— И в этом она права… — согласился Сатурн, — Андре хороший жених, такими не разбрасываются, торгуйся, но так, чтобы в накладе не остаться.

— Отличная идея! — согласился Меркурий.

— Я согласна, но у меня есть вопросы и условия, — закончив совещание с моими натальными советчиками, деловым голосом заявила я. Ошалевшее лицо его Высочества стало мне наградой. Нет даже больше, обалдевшее выражение лица моего теперь уже фальшивого жениха, подсказало мне, насколько правильную тактику поведения я выбрала.

— Что ты хочешь знать, дочка?

— Во-первых, как долго продлится эта афера?

— Не готов ответить. Пока жизнь королевского наследника будет в опасности…, гммм… прикрытие будет совершенно необходимо…

На заднем плане возмущенно захрюкал его высочество.

— А что потом? Потому что меня абсолютно не устраивает вариант — оказаться, когда вся эта история закончится, списанной в утиль бывшей невестой!

После этих моих слов недовольное похрюкивание перешло в противное полухмыканье с ехидным похихикиванием.

— Об этом не может быть и речи, — авторитетно заверил меня его величество. — Поэтому, как только жизнь Рауля будет в неопасности, вся история немедленно получит огласку. Все в королевстве будут знать, что ты согласилась на роль его невесты исключительно для того, чтобы спасти будущего короля от отравителей. О родственной магии, по понятным причинам, мы упоминать не будем.

Учитывая то, что на заднем плане стало как-то слишком уж непривычно тихо, я сделала вывод, что его высочество настолько офигел от обещания его отца сделать из меня народную героиню, что даже дар речи потерял.

— Папа, но Андре? Как я ему объясню, что я его бросаю ради принца?

— А у нас, оказывается, жених имеется, которому все это вряд ли понравится, вот незадача! — этот факт так развеселил его высочество, что к нему даже дар речи вернулся.

— Мы с Георгом подумали и об этом и решили, что мы объявим ваш союз политическим, — он посмотрел на короля, как бы ища поддержки.

— Да, да! — закивал Георг II. — Вы просто двое детей, которые не могут ослушаться своих родителей.

— Чт-о-о-О-О? — это снова был принц. — Да я же будущий КО-РО-ЛЬ! Меня ни к чему нельзя принудить! Это не логично! Да я же в посмешище превращусь! Меня будут считать папенькиным сынком!

— Другими словами, ты считаешь, что мертвым, но при этом НЕ-папенькиным сынком тебе больше понравится быть? — парировал мой отец.

— Такое решение все сочтут логичным! — с нажимом парировал король. — Роберту принадлежат самые богатые и обширные земли Королевства, и я ему абсолютно доверяю. И кроме его состояния, есть еще золотые и алмазные рудники, принадлежащие матери Дианы. Таким образом, в распоряжение Короны — автоматически перейдут обширные земли c выходом к двум морям, многочисленная армия и сильнейшая в королевстве флотилия, а также практически неиссякаемый источник свободных денег, благодаря золоту и алмазам. Что касается отношений с Монморанси, то они у нас и так всегда были напряженные.

— Но вы друзья! Ты и так всем этим пользовался!

— Но только с разрешения и благословления Роберта. А вот законный муж Дианы сможет всем этим пользоваться, так как ему заблагорассудится.

После этих слов его величества, мои Меркурий и Сатурн — решили и постановили, что мы никогда не выйдем замуж без контракта о раздельном пользовании имуществом! А вот Луна забеспокоилась о папочке, потому что когда моя мамочка узнает, что не только меня, но и мое, даже еще не полученное наследство, и уже используют в государственных целях, то для папочки земля окажется маленькой как остров, в том смысле, что от разгневанной ведьмы — ни сбежать, ни скрыться…

— Папа, но мама… как она посмотрит на это?

— Уже знает, — спокойно отреагировал отец. — Правда, только часть истории; ту, в которой мы с Георгом решили породниться через своих детей. В целом она даже «за», но против поспешной свадьбы и не хочет принуждать тебя насильно. Другими словами, решение, в конечном итоге, за тобой.

Эта последняя фраза папы так понравилось моему Солнцу, что мы с ним вдохновились и заявили:

— Папа, как я это понимаю: я поступаю типа на государственную службу, так ведь?

— Ну как бы, — отец понятия не имел, куда я клоню.

— И мне будут платить зарплату?

На заднем плане то ли недовольно хмыкнули, то ли возмущенно хрюкнули. Ой! Я, кажется, чье-то самолюбие случайно задела! Неужели, его высочество думал, что я соглашусь тратить на него свое драгоценное время — бесплатно! А ведь это не пара часов в день, это целый день, а потом еще один день, и еще один…, ну, в общем, вы поняли. Вот это самоуверенность!

— Ди, ты и так ни в чем не нуждаешься! — возмущенно провозгласил отец.

— Папа, вопрос в принципе! — правда, на самом деле мое восклицание предназначалась скорее тому, который был на заднем плане, чем папе. Судя по тишине, принц, более чем вероятно, в данную минуту делал перевязку своему раненому самолюбию.

— Тебе будут платить зарплату! — решил и постановил король. — Причем зарплату, достойную агента, охраняющего наследника престола.

— Что-о-О-О? Ты ей еще и платить будешь?

— Только если вы хотите жить, ваше высочество! — сладеньким голоском пропела я. — И я, кстати, еще не слышала, что вы обо всем этом думаете!

Тут я приврала, конечно, потому что все я прекрасно слышала, вернее поняла. Не нравится ему это — очень.

— Это потому что я против этой затеи всем своим существом! — принц сузил колючие карие глаза.

— Так о чем тогда весь этот разговор? — непонимающе обвела я глазами всех троих.

— Но при этом, видишь ли, какая штука, жить мне все же охота! — нехотя добавил его высочество.

— Я потому и позвонил тебе только сегодня, потому что до вчерашнего дня, пока он не понял, как именно работает ваша родственная магия, Рауль ни в какую не соглашался привлекать тебя, — подтвердил мой отец.

— То есть, вчера он уже определенно знал, кто я такая, — догадалась об очевидном я, пальнув взглядом в принца. Но правда, зря только запал потратила, мне ответили недоуменно-невозмутимым, надменным взглядом.

— Да, он с момента твоего рождения знает, кто ты такая, — усмехнулся его величество.

— А я и не сомневалась ни минуты! — самоуверенно заявила моя Венера. — Такую красоту и не заметить! Это из разряда «совершенно невероятно».

— Я тебя ему все время в пример ставлю! — продолжал откровенничать отец принца. — Источник бесконечной гордости для родителей: добрая, умная, одаренная, ответственная и при этом еще и такая красавица!

— Упс, — запричитал Меркурий, — а вот это он зря делал!

— Но теперь, по крайней мере, понятно почему нас на дух не переносят, — заметила Венера. — А то у меня уже начинал комплекс неполноценности развиваться.

На заднем плане, опять, то ли хрюкнули, то ли кашлянули, но на этот раз уже не просто недовольно или возмущенно, а воинственно-мстительно-агрессивно. И если учесть, что Диана из реальной жизни мало соответствовала тому образу непревзойденной чистоты и совершенства, который носил в сердце мой отец, то у принца было что сказать. Поэтому, я решила, что пришло время вежливо раскланяться, а потом как-нибудь утрясать детали нашего соглашения с принцем, но без свидетелей, столь явно и слепо восхищенных моей особой.

— Ну, я, наверное, пойду… — и я даже уже успела долететь (в том смысле, что уходила я очень быстро) до двери.

— Диана, постой мы еще не все обсудили! — остановил меня король.

— Георг, я же говорил тебе, что моя дочь слишком скромная и ей становится неудобно, когда ее хвалят, — в голосе отца звучали нежность и гордость.

Я так и застыла возле двери, схватившись за спасительную ручку: — О! Нам очень удобно, когда нас хвалят! Мы это очень любим! — возразило папе мое Солнце, правда, только у меня в голове.

Принц опять поперхнулся чаем, который очень опрометчиво пригубил за мгновение до этого, и теперь снова кашлял. Ну, вот ничему его опыт не учит!

— Но только не в присутствии столь опасного и злобного свидетеля, который слишком много о нас знает и горит желанием нас разоблачить, — заговорщицки возразил мой Меркурий.

— Так как вы учитесь на разных курсах, — между тем продолжал его величество, — то получается несколько проблематичным сделать так, чтобы вы были неразлучны…

— Ух! Ты! — мой Юпитер раздулся до размеров Солнца. — Нас сейчас, наверное, переведут на третий курс!

— Поэтому и у тебя и у Рауля в расписании появятся дополнительные занятия! Ректор вашего Университета уже извещен. Мы с Робертом для него это обосновали тем, что принцу, как будущему правителю королевства Звездного Дракона важно очень хорошо разбираться в астрономии, астрологии, астрофизике и зельеварении, которыми он, НАПРАСНО, пренебрегал до сих пор, — его величество сделал акцент на слове «напрасно». — Поэтому он будет вместе со вторым курсом, повторно, изучать все эти предметы. И ты, Диана, будешь его курировать.

— А я что буду изучать? — я с замиранием ждала ответа, слушая, как звенят осколки разбившейся мечты о зачислении меня, впервые в истории нашего университета (да, что там университета, королевства) сразу же с первого курса на третий.

— А ты, Диана… как будущая королева… — отец выдавал слова с такими промежутками, что, казалось, будто он продолжает обдумывать и анализировать. — Должна уметь себя защищать, поэтому ты будешь осваивать боевые магические искусства. И Рауль будет тебя курировать, разумеется.

— Мугу, — одинаково печально и разочарованно в унисон ответили и я и принц.

— Но с третьим курсом! — добавил король.

В моем воображении раздались фанфары, потолок озарился неимоверным фейерверком, а квадратура в очередной уже раз за сегодня растянулась в трин от удовольствия. Но вот на его высочество было жалко смотреть. «Кое-кто совсем не ожидал такого поворота дел! Мне все! А ему ничего!»

— Ну, я пошла! — благо ручка двери все еще была в моей руке, так что я ее нажала, и… — «О! Счастье!», — дверь открылась, выпуская меня на свободу. И… — «О! Счастье!» — меня никто не окликнул. К лифту я не бежала, к лифту я летела. На кнопку я жала так, как будто бы от количества нажатий зависела моя жизнь.

— Диана! Нам надо поговорить! — голос Рауля де Ларуан, наследного принца королевства Звездного Дракона звучал серьезно и категорично. — И без твоих штучек, пожалуйста.

Я понятия не имела, что КОНКРЕТНО он имел в виду под «моими штучками», но решила не уточнять. Просто поплелась к двери, на которую мне указали.

— Прежде всего, я хочу знать, как тебе столь блестяще удаётся держать своего отца в дураках? Его же никому не удаётся обвести вокруг пальца!

«— Ага, кроме мамочки и меня», — мысленно соглашаюсь я с ним. А вслух, усиленно моргая округлившимися от недоумения глазами, невинным голоском интересуюсь: — Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Твой отец, да и мой тоже считают тебя святой! А на самом деле на тебе клейма негде ставить! Преподаватели разве что через плечо не плюются, когда речь заходит о тебе! Как тебе это удаётся?

«— Хмм, наивный! Сейчас я ему взяла так всё сразу и рассказала!»

Разумеется, секрет у меня был.

Бо-о-о-льшой такой секрет, о котором кроме меня не знал больше никто. Я обладала даром убеждения. Однако пользовалась я им не просто с чрезвычайной осторожностью и редкостью, а ещё и с ювелирной точностью.

Например, взрываю я лабораторию. Директриса школы, конечно же, в ярости и всё, о чем она мечтает — это позвонить моим родителям и заставить их забрать меня из школы. А я ей:

— На счёт школы будет перечислена сумма в три раза превышающая стоимость испорченного имущества. Вы представляете, как вам повезло, что я у вас учусь? Теперь вы сможете две таких лаборатории построить и, к тому же, ещё даже останется! Но если вы сообщите моим родителям, и они заберут меня отсюда, вы получите возмещение ущерба только за одну лабораторию, — директриса на мгновение задумывается, но видит бесспорную выгоду и передумывает сообщать моим родителям.

А так как я на неё ещё и чуть-чуть подействовала магическим убеждением, то она более чем уверена, что я просто подарок с небес для школы! И честное слово, когда я покидала школу, то у неё в глазах стояли слёзы; я так полагаю, что она оплакивала всю ту прибыль, которую она недополучит в связи с моим отбытием.

Ну, и все остальные мои проделки компенсировались где-то в подобном же духе. Откуда у меня деньги? — спросите вы.

Деньги у меня от бабушки с дедушкой, а так как я суперблагоразумная и ответственная, то моим родителям даже ни разу и в голову не пришло поинтересоваться состоянием моего счёта или, не дай бог, ограничить мои права на пользование этим счётом. Хотя интересоваться движением денег по этому самому счёту им надо было бы сразу, потому что уже лет с одиннадцати, как только я поняла, как часто и много мне приходится платить за «хорошо проведённое время», я научилась деньги не только успешно тратить, но и успешно вкладывать, а значит, и успешно зарабатывать. Ну а лет с четырнадцати движение денег по этому счёту меня бы уже не выдало, потому что я открыла себе другой счёт, о существовании которого мои родители до сих пор не имеют не малейшего представления.

— Понятия не имею, о чём ты! — честно смотрю ему в глаза. — И, как видишь, за руки я тебя не держу и рот тоже не затыкаю. Хочешь, пойди и просвети наших отцов на счёт того, какая я нехорошая! — язвительно-гордо заявляю я, изображая святую невинность всем своим видом!

— Ты же прекрасно знаешь, что они мне не поверят! И, если серьёзно, мне действительно это интересно. Я, можно сказать, восхищён твоим вероломством!

Продолжаю делать «ничего не понимающие» глаза, слегка добавив в них щепотку грусти и крупиночку отчаяния. А затем дрожащим голоском с едва уловимой толикой магического убеждения выдаю: — Ваше высочество, за что вы меня так не любите? Я же вам жизнь спасла! И планирую и дальше спасать, — и потупила взор.

— Ну ты и актриса! — принц смеялся, явно наслаждаясь моим представлением. — Диана, хорошо, на сегодня проехали! Не хочешь рассказывать, как тебе удаётся дурачить своего отца, — сегодня можешь не рассказывать. Рано или поздно я всё равно узнаю. Меня другое тревожит: могу ли я тебе доверять? Так как то, что я ЗНАЮ о тебе и наши отцы ДУМАЮТ о тебе — это две разные истории!

Вот это было открытие! На него не действовало моё магическое убеждение. Безусловно, можно было бы попытаться усилить воздействие, а вдруг сработало бы, но это было рискованно. А это был не тот случай, когда риск был бы оправдан.

— И что из того, что ты знаешь обо мне, заставляет тебя думать, что ты не можешь мне доверять? — искренне поинтересовалась я.

— Твоя двуличность, разумеется.

— Ах, это… возможно, ты просто завидуешь? Согласись, ты бы многое отдал, чтобы твой отец не знал о всех твоих проделках! Может, дело в том, что ты королевский отпрыск и потому всегда на виду. А я дочь ведьмы, и все ожидают от меня поведения, достойного ведьмы. И да. Я не всегда веду себя… как… благовоспитанная и добропорядочная… паинька. Но слышал ли ты когда-нибудь, чтобы меня хоть кто-нибудь обвинил в непорядочности?

— А тебе не откажешь в умении звучать убедительно, — сузив глаза, он изучал моё лицо. И меня посетила тревожная мысль, что он подозревает о моём даре убеждения.

«— Н-нет! — без толики сомнения заявил Меркурий. — Не мог он догадаться! Разве ты не понимаешь, что он намеренно питает твою паранойю?! Точно также как сегодня в лифте.

— А Меркурий прав, — согласился Сатурн. — Принц играет с тобой в психологические игры, чтобы ты сама себя выдала».

— И, кстати, насчёт преподавателей, ты не прав. Я круглая отличница в отличие от тебя, — не сдержалась, не смогла не уколоть. — Поэтому, возможно, твой отец и решил, что тебе не помешают дополнительные часы на втором курсе университета…

— Наслаждаешься?

— Пока только констатирую факты, а наслаждаться я начну тогда, когда увижу тебя в аудитории с второкурсниками! — предсказала я его ближайшее будущее.

— Ты говорила у тебя жених есть…

— Да! И что?

— И как он тебя терпит? — он опять наблюдал за мной, сузив глаза, очевидно рассчитывая на то, что я поддамся на провокацию.

Я же решила проигнорировать его ненужный и глупый вопрос, но задать свой важный и необходимый:

— Лучше расскажи мне о попытке отравления. Где? При каких обстоятельствах? И как ты понял, что тебя пытаются отравить?

— Вау! А ты истинная дочь своего отца!

— Спасибо, но мне нужны ответы, а не твоя дешёвая лесть.

— Почему же дешёвая?

— Ваше высочество, я серьёзно! Мне нужно знать всё о первой попытке, чтобы как можно эффективнее предотвратить следующие.

— Диана, мы же жених и невеста! Что за церемонии? — насмешливо поддел он.

— Р-Р-Рауль, — прорычала я. — Я начинаю подозревать, что ты намеренно саботируешь предоставление мне информации. И ты, кстати, не оставляешь мне выбора. Мне придется обратиться за информацией к моему отцу, объяснив ему причину обращения, разумеется, — я отвесила ему мою самую сладкую улыбку.

— Мэт, Джон, Кэл, я и Луиза… мы зависали в «Чародеях», и кто-то передал мне в подарок бутылку очень дорогого вина. Но после случая с отцом я весьма осторожно отношусь к подобным дарам. Я не стал пить, но забрал с собой. Вот и вся история.

— И что за яд был использован?

— Зачем тебе это? Ты же не думаешь, что и в следующий раз они используют тот же яд?

— Вполне возможно, это раз. А во-вторых, оружие может многое рассказать об убийце. Так что давай рассказывай всё, что знаешь.

— Драконья желчь. Ровно столько, чтобы даже один глоток вина стал смертельным.

— Очень редкий и баснословно дорогой яд! Абсолютно без вкуса и совершенно без запаха. И только опытный зельевар смог бы точно отмерять дозу.

— Другими словами, даже ты бы не смогла его определить? — в его глазах вспыхнула надежда, вероятней всего на то, что он может себе позволить избавиться от меня.

— Я бы определила, что в состав вина были добавлены ингредиенты, нарушившие первоначальную гармонию вкуса и аромата. Этого было бы достаточно, чтобы отказаться от его употребления. Понимаешь, яд — он на то и яд, чтобы на астральном плане по своему цвету и переплетению энергий отличаться от безвредных веществ.

— Ты же говорила, что определяешь состав по запаху, а теперь выясняется, что ты считываешь его с астрала, — он подозрительно сверлил меня глазами.

— Знакомые составы я определяю по запаху, но когда я улавливаю неизвестный мне ингредиент, то, прежде чем тащить это в рот на пробу, — я считываю из астрала информацию о вредности или безвредности для моего здоровья элементов, составляющих данный напиток или блюдо.

— Логично, — как-то совсем уж обречённо согласился принц. Похоже на то, что обречённость эта была результатом окончательного признания им факта, что, чтобы выжить, ему таки придется завтракать, обедать и ужинать в моём присутствии. И это открытие его чрезвычайно опечалило.

— Если ты узнал всё, что хотел, то мне как бы уже давно надо идти…

— Ты в Универ?

— Ага! — не подумав, ляпнула я.

— Я с тобой…

— Зачем?

— Мне тоже надо в Универ. Я там учусь. Помнишь?

— А нам обязательно вместе идти? — опасливо поинтересовалась я.

— А ты что, стесняешься меня, дорогая? — насмешливо поддел он.

— Я бы хотела с Андрэ поговорить, прежде чем он увидит нас вместе…

— Он тебе действительно дорог?

— Я думаю, что люблю его, потому что… он самый лучший…

— Давай просто до лифта тебя провожу, тогда…

Он галантно распахнул передо мной дверь, и пошёл к лифту… в гордом одиночестве, зато, абсолютно уверенный, что я иду рядом.

— Знаешь, я ведь всё равно докопаюсь, каким образом ты всех дурачишь, — увлечённый собой любимым, принц совершенно не заметил, что он разговаривает сам с собой. — Я, кстати, очень не люблю неразгаданные загадки, так что привыкай быть под микроскопом, я буду следить за тобой как ястреб…

За Его Высочеством, к слову, я не последовала не из природной вредности, а потому что, как только мы вышли из кабинета, я услышала знакомый голос Луизы де Монморанси, который тут же отозвался болью в моих руках, ногах и волосах, которые мне пообещали повыдергивать.

Рауль же, разумеется, не слышал никого кроме себя, настолько увлечённо рассказывал, что его не проведёшь. И не то, чтобы я слишком уж боялась её, но просто на сегодняшний день впечатлений с меня было достаточно, поэтому легко и непринуждённо я нырнула назад в первую попавшуюся мне дверь.

— Рауль, любимый, ты уже сам с собой разговариваешь? — с улыбкой в голосе поддела его Луиза. — Жак, спасибо, что провели. Вы были очень добры. Вы можете идти по своим делам.

— Э-э-э! Что ты здесь делаешь? — стоит отметить, что в этом вопросе принца звучало даже ещё больше раздражения, чем в случае, когда он разговаривал со мной.

— Я решила тебя простить!

— Что-о-о?

— Я была сегодня утром в гостях у этой вертихвостки Дианы де Тайльбур. И хочу тебе сказать, что она совершенно не заинтересована в тебе. Женщины нашего рода такое видят сразу!

— Луиза, поговорим, но не в коридоре! — он взялся за ручку, но не спешил входить. — Дьявол! Замок, видно, заел.

«Спасибо, что предупредил!» — я заметалась и стала искать, куда бы нырнуть, чтобы не предстать пред ясные очи Луизы демонёнком из табакерки, вернее, из кабинета. Лихорадочно открывая дверцу за дверцей, я таки нажала туда, куда, как выяснилось через секунду, нажимать не надо было… потому как пол подо мной разошёлся, и я провалилась куда-то в темноту.

Летела я недолго, хотя упала больно, но во всем остальном мне всё-таки повезло — здесь было сухо, а когда я зажгла светлячка, то выяснила, что скелетов и приведений, мерещившихся мне в темноте, тоже нет, зато был подземный ход, исследование которого я благоразумно оставила на потом.

— Луиза, я правильно тебя понял? Ты сегодня утром была у Дианы?

— Да. И она сказала, что не претендует на тебя! И что я могу забрать тебя назад, когда захочу.

Я точно помнила, что ничего подобного я ей не говорила, но ход моих утренних мыслей она уловила правильно. Вот мне бы такой дар!

— Лу! Я порвал с тобой не из-за Дианы. Я порвал с тобой из-за того, что не могу тебе доверять! Я много раз просил тебя не использовать свой дар на мне, но как только я оказывался без щита, ты возобновляла попытки.

****

— Ого! Так вот откуда у него проблемы с доверием, — понимающе прошептал мой Меркурий.

— Умгу, — согласилась Луна, — а ещё мы тут сидим и подслушиваем! Ой, как нехорошо получается!

— А ты считаешь, что лучше пойти в подземный переход и заблудиться там? — ворчливо осадил её Меркурий.

****

— Рауль! Я усвоила урок! Больше никаких подслушиваний!

— Лу, ты опоздала с усвоением. Мой отец уже принял решение. Он хочет, чтобы я женился на Диане.

— Но она не любит тебя! Я прочла это в её мыслях.

— А я не люблю её. Поэтому это и зовётся «брак по расчёту». А теперь, давай я провожу тебя к лифту?

— Ты пожалеешь! — прошипела Луиза. — И она пожалеет! Это я тебе обещаю!

Я не слышала, что ей ответил Рауль, потому что дверь за ними уже закрылась. Теперь можно было бы и выбраться отсюда, но как? Вопрос предназначался моему Меркурию, но какое-то время он молчал, как будто бы набрал в рот воды.

— Может, всё же того… попытаем счастья в подземном переходе? — подал он несмелый голос.

— Нет, лучше сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь зайдёт в кабинет, — безапелляционно заявила Луна. — А затем звать на помощь благим матом, пока нас не найдут!

К счастью, ждать пришлось совсем недолго, а звать на помощь и вовсе не пришлось, потому что принц догадался, что я прячусь в кабинете.

— Диана! Ты здесь?

— Да. Только не знаю, где здесь!

— С этим я могу тебе помочь. Ты в моём кабинете!

— А вот и нет! Скорее, я ПОД твоим кабинетом.

— А я, наивный, думал, что ты меня уже ничем не сможешь удивить! — присвистнул он. Хочешь поиграть, малыш? — приторным голосом сюсюкнул он, как будто бы обращался к младенцу. Так и быть: раз, два, три, четыре, пять… я иду искать!

И он действительно начал меня искать. Об этом мне сообщила жалобная какофония скрипящих и стукающих звуков, издаваемая многократно потревоженной и очень недовольной мебелью.

«— Ладно! — решила я, — чем бы дитя не тешилось…, пусть ищет, а вдруг найдёт!» Какофонией мне пришлось «наслаждаться» минут десять, затем раздался вдох-выдох, определенно исходящий из душевных недр неудовлетворенного результатами поисков принца: — Хорошо, сдаюсь! Ты выиграла! Выходи! — проскрежетал он сквозь зубы.

— Если бы я могла, то уже давно бы вышла. Повторяю для особо одарённых и недоверчивых — я ПОД ка-би-не-том!.. Наверное…, но точно не в кабинете, потому что я провалилась… и здесь что-то вроде подземного туннеля…

— И как ты туда попала? — судя по ироничной интонации, он по-прежнему не верил, что я ПОД кабинетом, где-то там в туннеле.

— Понятия не имею, — с отчаянием ответила я. Наверное, нажала на что-то, на что не надо было нажимать!

— Это очень интересно…, — задумчиво-скептически проговорил он. — Потому что согласно чертежам в этом кабинете не должно быть ни потайных дверей, ни потайных ниш…. И здесь тем более не может быть подземного туннеля, по-то-му что это ТРЕТИЙ этаж, Диана! Если бы ты провалилась, как ты говоришь, то ты могла бы провалиться только на второй этаж!

— Тут темно, но зато сухо и тепло, — сообщила я ему, в общем-то, совершенно бесполезную информацию, но ничего другого я о месте своего пребывания просто не знала…

— Диана, а тебе не пришло в голову, что можно было просто под столом спрятаться? — судя по раздражённому тону, которым был задан этот вопрос, он склонялся к мысли, что я не разыгрываю его.

Я вспомнила стол: огромный, со всех сторон закрытый, с небольшой нишей для ног.

****

— Вполне можно было спрятаться под столом, и прикрыться креслом, — тут же «поддержал» предложение Рауля Меркурий.

— Что же ты раньше молчал, раз такой умный? — возмутилась Луна.

— А меня кто-нибудь вообще спрашивал? — обиженно парировал он.

****

— Я запаниковала… — объяснила я.

— Она запаниковала! — хмыкнул Рауль. — Ладно, давай рассказывай, как ты попала туда… Хмм…гм…ммм… куда ты там попала.

И я рассказала… на свою голову. И я это говорю в прямом смысле! Потому что принц, как выяснилось, тоже обладал талантом легко и быстро найти и нажать то, что нажимать не нужно. Причём, судя по скорости, с которой он свалился мне на голову, в этом искусстве меня он явно превосходил.

— Чтоб тебя! А ну слезь с меня! — совершенно искренне моему возмущению не было предела. Я ещё от первого падения не отошла, а тут пришлось повторить, да ещё и по той причине, что на меня упала весьма увесистая туша Его Высочества!

— Я думал, здесь темно, а здесь светло, оказывается!

— Могу сделать ещё светлее, — съязвила я, собирая своё распластавшееся на земле тело в сидячее положение. Разумеется, я имела в виду установку ещё одного «фонаря» теперь уже под левым его глазом, но вряд ли он об этом догадался.

— А-а, ну да! — «оценил» он мой светлячок. — Ты как?

— Пока ты на меня не упал… мне было лучше! Зачем ты стал искать пружину? Почему не позвал отца, как это ожидалось от тебя?! — произнося это, я не осознанным движением растирала подвернувшуюся при падении ногу.

— А почему ты не полезла под стол, как это ожидалось от тебя?!

— Я первая спросила!

— Ты идти сможешь?

— Ты собираешься в ТУННЕЛЬ идти? — опешила я. — Почему бы не подождать кого-то и не позвать на помощь, как это сделала я?

— Как это сделала ты? Я не помню, чтобы ты звала на помощь… а я бы такое не забыл! — ехидно заметил он.

— Хорошо, как это собиралась сделать я!

— Напоминаю, это МОЙ кабинет! То есть сюда никто не придёт, по крайней мере, до завтрашнего утра, что тоже не факт. А учитывая то, что я буду считаться пропавшим безвести, горничная вполне может решить не спешить с уборкой в моём кабинете!

Мой Меркурий не нашёл изъянов в его логике, поэтому я решила, что пришло время встать, вернее, вскочить на ноги, чтобы узнать, могу ли я идти. Острая боль, пронзившая лодыжку, весьма прозрачно намекнула мне, что так способность к хождению не проверяют, так только себе очень больно делают.

— Ай-йа-яй! — как подкошенная рухнула я и схватилась за пульсирующую лодыжку. — Я не могу стать на ногу! Скажи мне, что ты сможешь её залечить?

— Легко!

— Э-э-э! Мне легко не надо! Мне надо со знанием дела!

— Какая нога?

****

— Если он не знает, какая из твоих ног нуждается в восстановлении, то некудышний он лекарь! — заметил Меркурий. — Хотя, если учесть, что свою больную лодыжку ты прямо сейчас обхватила руками, то, возможно, он просто прикалывается над тобой! — почти сразу изменил он своё мнение.

— Всё равно скажи ему, что не надо нас лечить! — запричитала Луна.

— Изуродует же! — не менее причитающе поддакнула Венера.

****

— Если не уверен, что справишься, то лучше не лезь! — насколько могла, настолько спокойно попросила я.

— Никакого чувства юмора! — и он стал ощупывать мою больную лодыжку.

— Оно меня покинуло, когда кое-кто свалился мне на голову!

— Всего лишь растяжение, сейчас пару минут и будешь как новенькая.

Возможно, у принца и были проблемы с астрономией, астрологией, астрофизикой и зельеварением, но с целительством у него определённо было всё в порядке. Чёткими, уверенными движениями и правильно рассчитанным потоком магии он, как и обещал, за пару минут легко вернул мою ногу в разряд функционирующих.

****

— Не знаю, как кому, а мне он начинает нравится, — сообщила моя Венера.

— Ну и дура! Чувак просто восстановил то, что сам же чуть не сломал, а она растаяла, — отчитал Венеру Меркурий.

— Да! Дура! — поддакнула Луна.

****

— Может, что-то ещё подлечить нужно? — Его Высочество с интересом изучал меня. — А то я могу!

****

— Скажи ему, что не надо нас лечить! — вопил Меркурий.

— Скажи, чтобы и приближаться не смел! — был ещё более категоричен Сатурн.

— Он заботится о нас. Ох! — вздохнула Венера.

****

— Пока не нужно, мы можем идти, — мягко отправила я принца… идти.

— Держись всё время за моей спиной и не высовывайся! Этого туннеля нет на чертежах. Значит, с ним что-то явно не так. Здесь может быть всё, что угодно. А из нас двоих именно я всю жизнь изучаю боевую магию! А ты… хмм….Ой! Кстати, а ты… вообще хоть в курсе, что это такое? — откровенно издевался он.

— Ещё как в курсе…, — строптиво ответила я, но послушно держалась за спиной боевика. — И знаешь, что?

— Ещё нет…, но что-то мне подсказывает, что в блаженном неведении мне осталось пребывать совсем недолго! — насмешливо ответили мне.

Настроение выводить его из блаженного неведения пропало начисто, но то, что я хотела у него спросить было очень важно. Поэтому сцепив зубы, я задала волнующий меня вопрос:

— Тебя, кстати, не удивило, что кабинет принадлежит тебе всю твою жизнь, а кнопку мы обнаружили только сегодня!

— Нет, — шёпотом ответил он.

— Почему? — также шёпотом переспросила я.

— Потому что до сегодняшнего дня ты не была в моём кабинете… — продолжал он почему-то по-прежнему шёпотом.

— А почему мы разговариваем шёпотом?

— Потому что нас могут услышать! А наша с тобой родственная магия и её возможности — не для чужих ушей.

— У-у-у-м, — издала я звук, который в моём словаре переводится как «я поняла, что ты имеешь в виду».

— Ну, и чем ты опять недовольна? — раздражённо поинтересовался принц.

— Слушай, и в кого ты такой проницательный, читаешь меня прям как открытую книгу, — не удержалась я от сарказма.

— Т-ц-сс! — он невежливо так приложил указательный палец к моим губам.

«— Ничего себе заявочки!» — возмутились одновременно моё Солнце, Сатурн, Марс, Луна и Меркурий.

К сожалению, ничего тяжелого у меня под рукой не было, а отучивать от вредных привычек некоторых излишне самоуверенных представителей королевской фамилии нужно было чем скорее, тем лучше, иначе ведь могло развиться пристрастие к привычке, поэтому я просто залепила ему пощечину.

— Это что было? — принц обалдело уставился на меня, но говорить всё же продолжал шёпотом.

— Это была вежливая просьба…

— К-какая ещё к дьяволу просьба? — зловещим шёпотом спросил он.

— Держать свои руки при себе! — с готовностью и тоже шёпотом объяснила я.

— Держать при себе руки…? — он уставился на свои ладони, сморщив лоб, и посмотрел на меня вопросительно. Я ничего не сказала в ответ — просто, презрительно сузив свои глаза, уставилась на него вызывающе.

— А-а-а! Ты надеялась, что… это я так… ммм… проявляю заинтересованность в тебе… — презрительно усмехался он. — Ты льстишь себе. Нужна ты мне! — явно издеваясь, подойдя вплотную, прошептал он мне на ухо.

Возможно, ему я и не была нужна, но кому-то другому в этот момент я точно понадобилась! Потому что чьи-то холодные и липкие загребущие лапища, ухватив меня за ноги, потянули к себе. Выбора у меня не было, пришлось крепко вцепиться в плечи принца обеими руками…

— Рауль! Держи меня! Пожалуйста! — умоляюще попросила я.

Но не тут-то было, его самовлюблённое высочество, по-видимому, решило, что я флиртую с ним в такой изощрённой манере!

— Так, кто там, что там говорил о руках, которые нужно держать при себе? — самодовольно усмехнулся он.

— Идиот! Меня кто-то за ноги тянет! Я не могу тебя отпустить. Вернее, могу, но тогда меня точно утянут!

Так как тянули меня уже весьма откровенно, и даже по коленки затянули в стену, то ему пришлось смириться с фактом, что реагирую я не на его неотразимость, а исключительно из инстинкта самосохранения. Осознав это, он схватил меня за талию и начал изо всех сил тянуть назад.

— Что за чертовщина происходит? Кто и куда меня тянет? Как ты думаешь?

— Я понятия не имею, но учитывая особенность наших аур, нас можно будет разделить только, если ты или я этого сами захотим. Ну, что ты, всё ещё хочешь, чтобы я держал свои руки при себе? — не преминул уколоть меня этот злопамятный тип.

Меня вдруг перестали тянуть в стену, просто взяли и резко отпустили. Но принц на это, понятное дело, не рассчитывал, и поэтому по инерции продолжал тянуть меня на себя. В результате, если бы коридор не был таким узким, то отправились бы мы с ним в свободное падение, опять. А так, мы просто впечатались в стену. Вернее, в стену впечатался принц, а я впечаталась в принца.

— Значит, они и есть наш «Тубан», помоги нам всем небо! — услышала я усталый, хриплый голос.

— Да, уж!.. — на сей раз был уже хор голосов.

Увидев, что принц уставился на противоположную стену, я не удержалась и обернулась. Двенадцать драконьих полупрозрачных голов наполовину выглядывали из стены, чем-то напоминая головы чучел в доме охотника.

— Что такое «Тубан»? — в отличие от принца, я, благодаря моему неугомонному Меркурию, дар речи не теряла никогда. А когда нервничала, то вообще говорила без остановки. — И кто из вас тянул меня в стену? И зачем? И кто вы вообще такие?

— Если бы ты сделала задание, которое тебе давали на лето, ты бы сейчас знала, что такое «Тубан»! — профессорским тоном, укоризненно на меня взирая, ответила одна из голов.

— Ах, эта Тубан?![1] Та, что двойная звезда из Созвездия Дракона? — догадалась я. Уверяю вас я не Тубан! Может быть, это он, но не я, — заявила я, активно вырываясь из затянувшихся объятий с принцем. Во-первых, стоять полуобернувшись к драконьим головам было неудобно. А во-вторых, хоть я и успела упереться принцу в грудь руками, когда мы впечатывались в стену, поза лицо к лицу всё равно была слишком волнующей для моего воображения. Поэтому, активно пинаясь, я всё же отвоевала право повернуться к принцу спиной, а к драконьим головам лицом.

— К сожалению, вы двое и есть Тубан… — со вздохом проговорили головы хором.

На этих словах мне захотелось как можно дальше отодвинуться от принца, но он, очевидно, рассчитывая на эффективность нашей родственной магии, упорно удерживал меня при себе. Поэтому все мои многочисленные пинки, сопровождаемые настойчивыми попытками оттоптать ему ноги, не возымели на него ровным счетом никакого эффекта; то есть, меня по-прежнему крепко прижимали к себе.

— Спокон веков свет Альфы Дракона даровал свою защиту и благословение одному самому достойному представителю из рода Ларуан и ещё одному не менее достойному — из рода Тайльбур. Я надеюсь, вам не нужно объяснять, почему избранных двое? — уточнила центральная левая голова духа-хранителя.

— Нет, не нужно, — замотала головой я. — Тубан является двойной звездой, вот и избранных тоже двое. Что здесь может быть непонятного? — пожала я плечами.

— Абсолютно верно! — кивнула центральная правая. — При этом свет Тубан всегда сам выбирал тех двоих, на кого ему снизойти. И никакие жертвоприношения, ритуалы или молитвы не могли повлиять на его выбор, а пытались, кстати, многие! И причём с неугасающим энтузиазмом снова и снова: всё-таки как-никак королевский титул на кону.

— Неужели Тубан таким образом метил королей? — усмехнулся Рауль.

— Не метил, а указывал на короля и его ближайшего советника, — поправила его голова. — Свет Тубан указывает на короля и советника, под управлением которых королевство Звездного Дракона гарантированно будет продолжать процветать. Это связано с тем, что благословение светом звезды служит порукой тому, что на территорию королевства не придут ни войны, ни засуха, ни наводнения, ни, соответственно, голод. И, кроме всего прочего, Тубан еще и дает королю и советнику свою защиту.

— Ну, теперь я почти всё поняла, кроме этого вашего «к сожалению»? — потребовала я объяснений.

«— Нам конечно благословение Тубан ни к чему, но всё равно обидно!» — рассудило моё Солнце.

— Вы последние в своём роду и поэтому у света двойной звезды просто нет другого выбора, кроме как снизойти на вас! — объяснила нам одна из центральных голов. — Пятьсот лет назад ваши предки слишком легкомысленно отнеслись к проклятию, которое наложили на обе ваши семьи, так что теперь имеем то, что имеем…

— Что ещё за проклятие? Ты что-то знаешь об этом проклятии? — поинтересовалась я у принца.

— Впервые слышу! — он был совершенно искренен, в этом у меня не было сомнений.

— Какое ещё проклятие? — уточнила я затем у драконьих голов.

— МЫ — воплощение духа Дракона, символа вашего Королевства. И потому мы почувствовали, как только проклятие было запущенно в действие. Более того, мы даже знаем точную дату и время активации, но мы не знаем кем и при каких обстоятельствах.

— Это было проклятие вырождения рода, так ведь? — блеснула я догадливостью.

— Да, и прокляла, скорей всего, ведьма… — произнесла крайняя левая голова.

— Но вы сказали, что не знаете кто… — напомнила я драконьей голове.

«— Ну вот, почему чуть что, так сразу ведьма!», — обиделась моя чувствительная Луна на необоснованную дискриминацию моего магического подвида.

— Я поэтому и сказал «наверное». Но подобное «элегантное» действие проклятия, когда никому и в голову не придёт подозревать проклятие, — это в 99-ти случаях из ста — работа ведьмы. Оба рода вырождались постепенно просто потому, что детей становилось всё меньше и меньше. А детей становилось всё меньше и меньше, потому что многие из представителей ваших родов предпочитали оставаться холостяками по самым разным причинам.

— Почему же вы молчали, если знали об этом уже пятьсот лет? — впервые с начала беседы голос подал Рауль.

— Потому что мы дух и хранитель КОРОЛЕВСТВА, а не хранители ваших родов. Но сейчас мы не могли не вмешаться потому, что само существование королевства Звездного Дракона в опасности.

— Это мы знаем и без вас! — высокомерно осадил правую крайнюю голову принц.

— А зачем вы меня за ноги затягивали в стену? — обвиняющим тоном поинтересовалась я.

— А это не мы! — хором ответили все двенадцать драконьих голов.

После этих слов я окончательно прониклась доверием к духу-хранителю, и потому с новой силой возобновила попытки высвободиться из цепких объятий принца. И на этот раз, он тоже, по-видимому, поверивший в то, что дух-хранитель для нас не опасен, мне это позволил. Наконец-то, я смогла расслабиться и опереться о стену. Дело в том, что это было удовольствие, которое я не могла себе позволить, находясь в объятиях принца из-за того, что старалась сохранять дистанцию между нашими телами, и посему, всё это время, простояла натянутая как струна по стойке смирно.

— Этому пространственному туннелю столько же лет, сколько и замку, иными словами, чуть больше тысячи, — между тем продолжала центральная правая голова. — Так что его вполне могли обжить некие сущности, и, возможно, даже неизвестные в вашем мире. А мы всего лишь помогли вам сюда попасть.

— И каким же образом вы помогли нам, позвольте узнать? — судя по голосу, Раулю явно не понравилось то, что он услышал.

— Молодой человек, — профессорским тоном обратилась к принцу средняя голова слева. — А как вы думаете, кто обеспечивает свободную от магии зону в вашем замке?

— Я никогда не задумывался об этом… Это же всегда было и всегда будет, разве не так? — он вопросительно посмотрел на духа-хранителя.

— Не так! Это мы обеспечиваем! — хором сообщили головы. — И в этом замке, и в тех, что были до этого, — продолжила средняя голова, — поэтому настроить портал так, чтобы он открывался активированный родственной магией — это был сущий пустяк.

— То есть, не было никакой пружины? — уточнила я.

— Нет, не было. Вас затянуло в портал, которой перенёс вас в пространственный туннель. И по большому счету, вы не ПОД кабинетом, а по-прежнему В кабинете, так что вы, молодой человек, были правы.

— Я так понимаю, что вам от нас что-то надо? — это была догадливая я.

— Какая сообразительная девочка! — умилились все двенадцать голов сразу. — Она определённо мозг Тубан, — предположила крайняя правая голова.

— А он мускулы, — согласилась с ней крайняя левая.

— Он вообще-то наш будущий король! — сама не знаю, что за чёрт меня дёрнул вступиться за принца, но слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

Рауль посмотрел на меня в высшей степени изумленный, но, понятное дело, даже шёпотом элементарного «Спасибо» я от него не дождалась.

— Вам суждено снять проклятие с ваших семей, — начала нас инструктировать центральная левая, она же шестая, драконья голова.

— И не только суждено, но и крайне необходимо! — уточнила центральная правая, она же седьмая, драконья голова.

«У этого духа-хранителя, наверное, центральные и крайние головы — главные», — сделал вывод мой наблюдательный Меркурий.

«— Оно и понятно, — вклинился Сатурн, — на крайние ложится самая большая ответственность, а центральные — им проще информацией обмениваться между собой».

— Вы сказали, что наши предки легкомысленно отнеслись к проклятию. Что вы имели в виду? — поинтересовалась я.

— Только то, что проклятие было произнесено вслух. И кто-то из ваших предков его слышал, но не придал значения, потому что иначе вы бы знали, что ваши семьи прокляты. А вы ничего не знаете о проклятии, так ведь? — объяснила мне центральная правая драконья голова.

— Н-нет… Хотя… Папа считает, что он проклят, иначе бы он не влюбился до умопомрачения в маму… Но думаю, что он утрирует… — я с надеждой посмотрела на центральную правую.

— Утрирует, — сжалилась надо мной голова. Так проклятие не работает. — А что касается вас, молодой человек, то ваш отец, определённо, проклят. И смерть вашей матери — на совести кого-то из семей Бета, Гамма, Эта, Дзета или Дельта Дракона.

— И отравление отца тоже на их совести? — уточнил Рауль.

— Если его и отравили, то без помощи магии, поэтому здесь мы помочь не можем, — объяснила центральная левая голова.

— Но вы же видите будущее? Скажите, пожалуйста, он выживет? — с мольбой в голосе обратился к ним принц.

— Нет, молодой человек, мы не видим будущее. Мы просто можем предчувствовать беду, когда она надвигается на королевство, — объяснила ему крайняя правая драконья голова.

— А что там насчёт света Тубан? Он уже ко мне и Раулю пришёл? Или ещё придёт? — я задала этот вопрос, исключительно исходя из шкурных интересов, ну не готова я была править, НЕ ГОТОВА! Ещё куда ни шло временно побыть при принце и спасти его от отравления, ну и иногда усилить его магию. Гораздо хуже и тяжелей было отказаться от Андрэ… Тут мои Меркурий, Юпитер, Солнце и Сатурн всё ещё пребывали в процессе переговоров с Луной, Марсом, Венерой, Нептуном[1] и Плутоном[2], пытаясь их убедить, что я поступила, если не правильно, то достойно. И ещё у меня теплилась надежда, что когда всё это закончится — я всё объясню Андрэ — и он меня обязательно простит. Но свет Тубан в мои планы НЕ ВХОДИЛ!!! Я не хочу быть озарённой или как там… благословлённой… этим светом! Не хочу и точка! У меня ещё папочка вполне себе мужчина в рассвете сил, так что у меня совершенно определённо могут быть ещё братья или сестры. Главное, чтобы время на это было, а там я уже возьму всё под свой контроль, и если надо будет, я и папочку любовным зельем опою, но он обеспечит меня братом или сестрой!

«А тебя, — пригрозила я попытавшемуся что-то там возразить насчёт моего долга перед королевством Юпитеру, — я вообще нивелирую, если будешь со мной не соглашаться!»

— Свет звезды обычно снисходит на следующую пару избранных в момент смерти короля, — подмигнув мне, объяснила центральная правая и понимающе улыбнулась.

— Судя по всему, эта драконья голова к нам явно не ровно дышит, — обратила внимание на драконью улыбку моя Венера».

— Информация, конечно, интересная, но не особо значимая, — остудил её пыл Меркурий. — Потому что в решении наших проблем она нам не поможет».

— А что у нас за проблемы? — удивилась Венера».

— Нам надо папочку срочно женить! — сообщил Меркурий».

— И спасти короля, — добавила Луна. — Но не просто спасти, а обеспечить ему минимум пятнадцать лет жизни!»

— Не знаю, как кому, а мне всё понятно! — сообщила я достопочтимому обществу, состоящему из принца и драконьих голов.

— Я так понимаю, что это был единичный случай?

Все двенадцать драконьих голов недоуменно уставились на его высочество.

— Ну то, что мы свалились сюда с вами пообщаться? — уточнил он.

— Почему же единичный? — хором удились головы. — Раз уж мы вступили с вами в контакт, то давайте, как у вас говориться, дружить! В общем, вы можете приходить сюда в любой момент, — радостно сообщила ему центральная левая. — Мы хоть и не вмешивались в события, но архив вели, поэтому вся необходимая информация о ваших семьях, да и всех остальных от Беты до Ипсилон, у нас есть. Так что мы можем быть вам очень даже полезны! Однако, учитывая сегодняшнее происшествие, советую всё же поодиночке не ходить! — предостерегла она.

— Насчёт приходить — понятно. А уходить мы сможем в любой момент?

«Очень правильный вопрос, — похвалили меня Меркурий, Сатурн и Луна».

— Нужно всего лишь три раза постучать по стене туннеля, — центральная правая драконья голова мне снова подмигнула и улыбнулась.

— Но! — вставила центральная левая, — если вас будет удерживать здесь кто-то из туннеля, то его или её выкинет вместе с вами в ваш мир. Поэтому будьте осторожны!

— Спасибо и до встречи! — я отвесила духу-хранителю реверанс и постучала три раза по стене, намеренно забыв посоветоваться с принцем, который всё это время удерживал меня за локоть.

— А меня спросить не подумала? Может, у меня ещё вопросы к ним были? — наехал на меня принц, едва мы оказались в его кабинете.

— Так, в чём собственно дело? Ру-у-ченьку свою, Ваше Высочество, с моего локтя убери… — сладким и очень нежным голосом подсказала я ему, а после ещё и указательным пальчиком показала, как именно он это может сделать, — и отправляйся… восвояси!

— Я, кажется, тебя понял…. У тебя пунктик насчёт того, чтобы к тебе прикасались…. Ты этого не любишь… — проанализировал и «раскусил» меня принц, но после этого он всё же амнистировал и отпустил на свободу мой локоть.

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются некоторые… — поправила его я. Хотя он был прав: я терпеть не могла, когда ко мне прикасались, и вообще предпочитала, чтобы моя зона комфорта не нарушалась. Однако с принцем всё было ещё сложнее, его прикосновения были слишком приятны и слишком волновали меня, и это пугало. Потому что мне казалось, что этим самым я предаю Андрэ. Дело в том, что, несмотря на мой отрывной и бунтарский ведьмовский характер, в глубине души я была абсолютно и полностью традиционной девушкой: я ценила, когда за мной ухаживали и меня завоевывали. В своё время именно этим меня и покорил Андрэ. Не спеша, шаг за шагом он обхаживал и очаровывал, сначала став хорошим другом, и лишь потом, намного позже, объяснившись в любви. Причём, если откровенно, то к тому моменту, как он соизволил это сделать, я уже и сама готова была объясниться ему десять раз, настолько он затянул с этим делом. Однако мой Меркурий удерживал меня от этого опрометчивого, как он полагал, шага, объясняя, что иногда хороший друг намного дороже любовника, который стал таким, чтобы просто угодить другу. Я всегда считала, что мне чрезвычайно повезло с Андрэ, потому что он любил и понимал меня по-настоящему. Иногда мне даже казалось, что он знает и понимает меня гораздо лучше, чем я сама понимаю себя. Его советы и его одобрение значили для меня больше, чем советы и одобрение мамы, папы и бабушки с дедушкой. К тому же, он всегда действовал только в моих интересах, что подтверждалось каждый раз. И поэтому с самого первого момента нашего знакомства я не сомневалась, что Андрэ мне был послан небесами, — не больше, не меньше. И хотя даже он далеко не всё знал обо мне, я всегда была убеждена, что он знал меня как никто другой, но не бравировал этим, чтобы, не дай Дракон, нечаянно не обидеть меня. Надеюсь, теперь вы тоже осознаете, почему я не могла, не имела права дать волю своим гормонам, а тем более, позволить феромонам принца воздействовать на меня. Именно по этим причинам мне была нужна защита от принца в виде приличной дистанции — метра два или три, как минимум.

— Ты злишься из-за того, что я не отпускал тебя в туннеле?

— Да, ЗЛЮСЬ! — честно ответила я.

— Но это же было для твоей же защиты!

— Да-а-а! А ничего, что ты прикрывался мной как щитом? — сардонически поинтересовалась я.

— Так вот ЧТО ты подумала? — и вы не поверите, выглядел он при этом не только по-настоящему удивлённым, но ещё и по-настоящему оскорблённым.

— А что я должна была подумать?! — и я тоже умела выглядеть удивлённой.

— Ничего… — в лице принца говорили святая невинность и оскорблённое достоинство. — К твоему сведению, тебе ничего не угрожало, я активировал общую защиту, так что мы или выжили бы вдвоем, или погибли бы вдвоем! И неважно — кто и кем прикрывался бы…

«— Вдвоем погибли бы! И в этом весь он, — разочарованно повторила моя Венера».

«— А ты на что рассчитывала? — усмехнулся мой Меркурий».

«— А чего ещё ты ожи-да-ла от самовлюбленного венценосного эгоиста? — отчеканив глагол по слогам, поинтересовалось моё Солнце».

«— Н-да… Мы просто с ней по себе судили, — печально вздохнула моя Луна».

«— Он определённо не Андрэ! — вынесла его высочеству вердикт Венера».

«— И ты только сейчас это поняла?! — удивлённо заметили Сатурн с Нептуном».

— Ваше Высочество, — отвесила я реверанс, — мне действительно нужно идти. Я должна поговорить с Андрэ, и как можно скорее.

— Иди… дверь открыта…

И я ушла, как и послали, в открытую дверь. На этот раз лифт открылся в ту же минуту, как только я к нему подошла, и уже через несколько секунд я была в терминале, откуда благополучно телепортировалась к своему общежитию.

«Поговорить с Андрэ… — думала я. — Легко сказать, но трудно сделать…».

После чего я подумала и решила, что более правильно будет подняться к себе в комнату и проиграть в голове план разговора. Так я и сделала — поднялась на свой этаж и смело вошла в свою комнату, ну потому что она моя.

«Упс! Неужели я ошиблась комнатой?» — первой постучалась в моё сознание именно эта мысль.

— Как дела, Диана? Помнишь меня? — сладко протянула почти нараспев Луиза де Монморанси. И была она не одна, а с тремя подругами.

«Бить будут! — запричитала моя Луна».

— И за что мне такая честь лицезреть Вас дважды в течение одного и того же дня, герцогиня?! — чинно ответила я.

— Мерзавка! А ты не знаешь?

— Если ты о Рауле, то он мне по-прежнему не нужен! И если бы я могла, то я бы запечатала его для тебя и отправила!

— Издеваешься?! — как-то очень не по-доброму сузила глазки Луиза. — Начинай! — отдала она приказ белобрысой девице слева.

«Начинай?! Ага! Нет, мы же не будем ждать просто так! — всполошились мой Меркурий и Луна».

И прежде чем я сообразила, что собираюсь сделать, я уже щелкнула пальцами, применив давно изученное заклинание девятого уровня, которое я очень долгое время уже хотела опробовать, но как-то не было ни повода, ни подходящего объекта. А сегодня был и повод и аж целых четыре подходящих объекта!

— Тубус, принтус, реалитус, мини-свинтус, трансформатус… — на одном дыхании выпалила я.

И, увидев, четырех розовых, дружно хрюкающих и везде сующих свой нос, поросёнка живенько бегающих по моей комнате, подумала, что мой учитель магических телотрансформаций мог бы мной городиться!

— Ди! Нам надо поговорить! — с порога объявил Его Высочество, без стука ворвавшись в мою комнату. Что было бы ещё ничего, если бы при этом он закрыл за собой дверь, а не оставил её на распашку.

— Две-еерь!!! — раздраженно завопила я, наблюдая, как юркие поросята, развив просто-таки сверхпоросячью скорость (или какая там ещё бывает у быстробегающих поросят?), дружно пересекают порог.

— Зачем тебе поросята? — растерянным, и от того несколько севшим, голосом поинтересовался он, совершенно не озабочиваясь тем, что этих самых поросят, упомянутых им, уже и след простыл. Разве что, звук остался. Довольное хрюканье раздавалось где-то внизу.

— Ну и откуда ты взялся на мою голову? — схватилась я за голову.

— Я поговорить пришёл! Теперь твоя очередь. Откуда поросята и зачем они тебе? Что ещё ты задумала? — подозрительно сузив глаза, поинтересовался Его Высочество.

— Вообще-то, никакие это не поросята! — раздраженно фыркнула я. — Это твоя Луиза и её подруги!

— Что-что?! — оторопело, переспросил он.

— Не что, а кто! — язвительно поправила я его. — Твоя Луиза и её подруги!

— Ну ты и ведьма! — с осуждением выкрикнул он. — Чем тебе моя Луиза помешала?!

— Тем, что поджидала меня в МОЕЙ комнате и собиралась сделать со мной что-то!

— Что именно?

— Больше мне делать было нечего, кроме как выяснять, ЧТО ИМЕННО!!!

— И как долго им быть поросятами? — вдруг успокоился принц.

— Понятия не имею! Я запаниковала!

— Ты же знаешь, что это нарушение магического устава?

— Милый, — обманчиво спокойно, размеренно приторно начала я, — от тебя всё время ускользает один очень важный момент. А именно то, что я ЗА-ЩИ-ЩА-ЛА-СЬ! — громко, чётко, с расстановкой отчеканила я окончание этой фразы. — Они пришли в мою комнату вчетвером, а я их к себе не приглашала! — мой голос стал ещё на тон выше. — Более того, они собирались что-то сделать со мной! Я защищалась, ты способен это понять или нет?! — понятное дело, что монолог этот я закончила на самой высокой ноте, на какую была способна.

Не знаю, что заставило его изменить своё мнение: то, что я сказала или то, КАК я это сказала, но на сей раз он отреагировал конструктивно: — Извини. Ты права. Что будем делать?

— Мы идём к ректору! — без колебаний заявила я ему.

— Зачем? — он оторопело уставился на меня.

— Чтобы рассказать ему всё, что случилось! Зачем же ещё?

— Ди! Фамилия ректора де Монморанси! Он такое унижение своей семье не воспримет положительно!

— Рауль, ректор — порядочный человек. Ты зря беспокоишься!

— Если бы ты превратила Луизу в белку или лису, то тогда возможно! Но ты превратила её в свинью!

— А у тебя есть предложение получше?.. — иронично поинтересовалась я.

— Свиней, вернее девушек, необходимо отловить и вернуть им человеческую ипостась!

— И у тебя есть предложение, как именно мы их будем отлавливать? — уточнила я уже без иронии, но всё ещё со скепсисом в голосе.

— Разумеется, общими силами! Давай объявим награду за поимку и доставку поросят в твою комнату! — предложил принц.

— И какой будет награда? — я подозрительно посмотрела на него в упор.

— Ну… за одного доставленного поросёнка либо пятиминутная аудиенция со мной, либо три часа репетиторства с тобой — на выбор поймавшего или поймавшей. Мы же должны быть ближе к подданным, — самодовольно заявил он.

— Хммм…. Это ты поросят выпустил… — загнула я мизинчик на правой руке. — И это из-за тебя Луиза ко мне враждебно дышит! — загнула я безымянный пальчик. — Поэтому… — я сделала театральную паузу, — если ты не хочешь, чтобы все узнали, что твоя бывшая невеста теперь поросёнок, то за каждого пойманного поросёнка будешь вознаграждать ты и только ты! — я загнула третий, он же средний, палец на моей руке.

— Хорошо! Тогда решили и постановили! Пять минут аудиенции со мной за каждого пойманного поросёнка!

— В таком случае, поросят мы будем ловить в течение целого тысячелетия, никак не меньше! — закатила я глаза. — Рауль, ну какому студенту нужны твои пять минут аудиенции?! — фыркнула я. — Ты, конечно, не обижайся, Высочество, но нам нужна более стимулирующая награда!

— Ка-акая, например? — с вызовом поинтересовался он.

— Например, ужин с тобой — это для девушек, или приглашение провести вечер в твоём рыцарском клубе — это для юношей.

— И ты не возражаешь, чтобы твой жених проводил вечер с другими девушками? — с хитрой улыбкой поддел он меня. — И потом, а как же моя безопасность? А вдруг меня отравят? Представляю, как разочаруется твой папочка в умнице дочке, если она позволит отравить наследного принца, то есть, меня, в тот же день, в который взялась за работу! За работу, за которую ей, к тому же, ещё и платят!

— Да не беспокойся ты так, Высочество! — отмахнулась я. — Раз мне за это платят, то я там буду… — я притворно вздохнула. — Слово графини де Тайльбур! Пока я с тобой, тебя никто не обидит! — провозгласила я торжественно-иронично. — Прикроюсь пологом невидимости и ни на шаг не отойду от тебя. В общем, не переживай, у меня всё продумано, так что, твоя жизнь в полной безопасности, мой будущий король! — с издевкой закончила я, положа ладошку на сердце и захлопав опахалом длинных ресниц для пущего эффекта.

— Ну что ж, ловлю тебя на слове, графиня! А то, если что…, я и с того света тебя достану! — мрачно-насмешливо пообещал Высочество.

В общем, тут и провидицей быть было не нужно, чтобы догадаться, что гордость и самолюбие принца я прищемила достаточно для того, чтобы зародить в нём жгучее и страстное, болезненное и неистовое желание… проучить меня неблагодарную и непочтительную. Но ловля поросят была проблемой более срочной, поэтому я решила, что обиды некоторых инфантильно-самодовольных высочеств подождут.

— Я надеюсь, ты не против, если я сделаю рассылку? — не столько для очистки совести, сколько для того, чтоб потом ему больнее и мучительнее было, уточнила я.

— Я против, но так как особого выбора у меня нет…, то валяй! — дал он мне своё высочайшее соизволение.

— Ну, разве что… вдруг у тебя… появилась идея получше…, то… — чрезвычайно осторожно и аккуратно затягивала я удавку на шее его самолюбия.

— Хммм! Давай, делай свою рассылку! — почти приказал он мне. И улыбка его при этом была слишком сияющей и довольной, чтобы не осознать того, что принц рассчитывает.

«Внимание! Внимание! Прямо сейчас по студенческому городку бегают и бесчинствуют личные поросята Его Высочества Рауля де Ларуан. За поимку каждого поросёнка полагается награда: ужин наедине с Его Высочеством или личное приглашение от принца провести с ним вечер в Рыцарском Клубе — на выбор того, кто передаст поросёнка лично в руки принца.

Особое внимание! Поросята очень дороги принцу! Не смейте их обижать!»

— Фух! — выдохнула я и нажала значок «Отправить». Теперь, какую бы месть Его Высочество мне не готовил, я её честно заслужила!

«А ты не перестаралась? — поинтересовался мой Меркурий.

— Та, не! Всё путём! Именно такое сообщение нам и надо, чтобы поросята очень быстро ловились! — благодушно одобрил Юпитер».

Само собой разумеется, Его неблагодарное Высочество был согласен скорее с Меркурием, чем с Юпитером и это еще, мягко говоря…

— Т-т-т-ты… — выплюнул он. — Т-т-т-ты… т-т-т-ты… — учитывая то, как часто он повторяется и как сильно заикается, было очевидно, что в данный момент он судорожно пытается подобрать слова, достойные его королевского Высочества и не противоречащие его слишком хорошему воспитанию, чтобы в полной мере выразить его… бешенство. — Ты ответишь мне за это! — наконец нашёл он эти слова.

— Ваше Высочество! Я просто ушам своим не верю! Неужели вы не понимаете, что этот текст был составлен именно и конкретно так, чтобы вызвать живой интерес и сподвигнуть на поимку поросят как можно большее количество студентов?! — собрав всю имеющуюся у меня волю в кулак, чтобы не расхохотаться прямо здесь на глазах у очень злого и совсем не склонного к шуткам принца, возмутилась я с видом оскорблённого достоинства. — К вашему сведению, учитывая сумасшедшую активность и ажиотаж в созданной мной «беседе», мне это более чем удалось! Посему мне совершенно непонятно ваше негодование. В общем, теперь, когда вы знаете, что имеете дело с профессионалом… — И я естественно указала на себя. — Мой вам совет: идите к себе в комнату и просто ждите, когда вам доставят поросят. Их, кстати, должно быть четыре штуки. Пятого и последующего уже не принимайте. Да и не забудьте первых четырех тоже проверить на наличие магического фона, а то вдруг…

На этих моих словах перед моим носом с треском захлопнулась дверь.

— … ещё не тех поросят подсунут… — продолжила я по инерции.

«Хмм, надо же, Его Высочество, оказывается, не любит, когда ему советы дают, — заметил мой Меркурий».

— Теперь я понимаю, почему твоя мать так настаивала, чтобы я срочно переехала к тебе! — подражая мамочкиным интонациям, заявила выползшая из-под кровати чёрная кошка.

— Маркиза?! Вот только тебя мне ещё и не хватало для полного счастья! — устало выдала я и расхохоталась.

— Ди! — заглянули в комнату Элька и Мила, — ну наконец-то мы тебя застали! Узрев хохочущую до слёз меня, они понимающе захихикали:

— Личные поросята Его Высочества, которые прямо сейчас бесчинствуют в студенческом городке…, ну ты даёшь! Кому и что ты опять проспорила? Он же тебя теперь со свету сживёт! А ты представляешь его лицо, когда ему лично в руки будут этих поросят доставлять? Нам за тебя так страшно, что даже не смешно!

— По-ро-ся-та…ха-ха-ха… как раз его… ха-ха-ха… он их просто случайно выпустил… ха-ха-ха… — с трудом превозмогая смех, объяснила я.

— Поросята его-о?! — опешила Элька. — А зачем ему поросята? — задала она более чем резонный вопрос.

— А это неважно… — отмахнулась я, но заметив насупившееся лицо подруги пообещала: — Как-нибудь потому обязательно объясню!

— А ты здесь причём? — задала Мила не менее существенный вопрос.

— Ты имеешь в виду, как я о поросятах узнала? — попыталась я отсрочить неизбежное.

— Нет. Я имею в виду-у-у, ЧТО тебя связывает с принцем? — с нажимом повторила вопрос Мила.

— И мне это ТОЖЕ о-о-чень интересно! — поддержал Милу Андрэ, как раз зашедший в комнату.

— Не комната, а проходной двор какой-то! — возмущённо заявила Маркиза. — Наша мамочка не одобрила бы!

Благодарно взглянув на кошку, которая выиграла для меня пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями, я, тяжело вздохнув, начала повествование:

— Сегодня утром я вместо занятий была на аудиенции у Короля… — начала я не только с самого начала, но и заодно с самого неопасного участка во всей моей последующей истории.

— У-у-ух ты! — восхитилась Элька.

— И-и-и? — не поддалась на мою попытку сбить их с темы Мила.

— Мила, Элла! Я вам потом всё объясню! — приняла я решение. — Но сейчас мне нужно с Андрэ наедине поговорить. И Маркизу, пожалуйста, заберите с собой. У неё характер хоть и не очень, но она очень воспитанная кошка.

— Я против! Я хочу знать, что происходит! — запротестовала кошка. — Я для этого сюда и прислана была! — возмутилась преданная моей мамочке шпионка.

— Мил, забери её, пожалуйста! Иначе я её в окно выкину! — взмолилась я. — Про окно, я, кстати, серьёзно! — обратила я внимание кошки на то, что настроена я более чем решительно. — Так что, если ты так и не научилась летать, мой тебе совет: встала на свои пока целые лапы и пошла, пошла, пошла!

Зная меня, и, что ещё важнее, мою мамочку с детства, кошка решила не рисковать лапами и подчинилась. Шла она, правда, всем своим видом выражая недовольство, но всё же шла к выходу. Мила и Элька последовали за ней. Как только за ними закрылась дверь, я поняла, что понятия не имею, с чего начать.

— Ди, ты хотела поговорить, а теперь молчишь… — грустно напомнил Андрэ.

— Я не знаю, как тебе объяснить и рассказать то, что я сегодня узнала от отца и Короля…

— Они хотят, чтобы вы с Раулем поженились… так ведь? — бесцветным голосом предположил он.

— К-как…? Откуда…?

— Твой отец — второе лицо и богатейший подданный королевства. Король недавно максимально отдалил от себя Монморанси. Времена сейчас тревожные, по крайней мере, так говорит мой отец.

— Твой отец прав… времена — тревожные… — запинаясь подтвердила я. — Я не люблю Рауля. И мой отец, и Король это понимают и не питают иллюзий. Это будет политический союз… не больше и не меньше.

— А принц? — было видно, что Андрэ ждёт ответа с напряжением.

— Самовлюблённый болван, который ногтя на твоём мизинце не стоит! — грустно улыбнулась я.

— Это я и без тебя знаю, — кисло усмехнулся Андрэ. — Но я спрашивал, что по поводу всей этой ситуации… думает Рауль де Ларуан, а не что он из себя представляет?

— Он согласен со своим отцом, что это в интересах королевства…

— Ди! — укоризненно покачал головой Андрэ. — Ты же знаешь, что меня интересует! Что принц хочет от тебя?

— Я должна буду проводить с ним всё своё свободное время, но это только для подданных. Они должны верить, что рано или поздно наш политический союз перерастёт в нечто большее… — я сидела потупив взор, не решаясь посмотреть ему в глаза.

— И ты уже приняла решение, Ди? Ты выбрала королевство, а не нас?

— Андрэ… — позвала я его и осеклась, задумавшись о том, а что именно я могла ему еще сказать? Что еще я могла добавить к уже сказанному?

— Что?

— Прости меня… — и слёзы градом покатились по моему лицу. Я не вытирала их, но не потому, что хотела добавить драматизма, а потому, что боялась: если шевельнусь, то взорвусь ещё большими рыданиями, настолько взвинченной я была, настолько виноватой я себя чувствовала.

И он ушёл. И даже не хлопнул дверью. В этом был весь Андрэ, он даже сейчас меня понимал. А я так и осталась стоять посреди комнаты, боясь даже ворохнуться, как грешник пред разверзнувшимися небесными вратами. Один шаг — и назад дороги нет. Только мой шаг — он уже сделан… Если бы Андрэ только знал, что я бы никогда не променяла его на принца, если бы тому не угрожала реальная опасность! Если бы!

«— Однако… — голоса моего Сатурна и Плутона ещё никогда не звучали так омерзительно обвиняюще. — Ты, оказывается, не доверяешь ему настолько, что даже не рассказала истинную причину этого соглашения…

— Мы абсолютно доверяем Андрэ! Просто это не наша тайна! — возразила Венера.

— Если бы вы доверяли Андрэ абсолютно, то вы бы ему рассказали, что жизнь принца в опасности, и что именно по этой причине вы должны быть при нём! Но вместо этого вы предпочли «скормить» ему сказочку для всех…

— Но он же Бета Дракона! — поддержал Меркурий Венеру. — Мы доверяем Андрэ абсолютно, но не можем доверять его семье, а ведь он может кому-то из них довериться!

— Что так, что эдак… вопрос в доверии, — резюмировали Сатурн и Плутон».

За всеми своими переживаниями я и не заметила, что за окном разыгралась нешуточная буря, а дождь лил как из ведра.

— Ненавижу политику! — вслух резюмировала я.

— Говоришь, что наша мамочка была права, да? — влезла в приватный разговор меня с собою абсолютно мокрая кошка-шпионка, приползшая по карнизу под проливным дождём.

— Маркиза, мне сейчас не до тебя! Не нарывайся! Пожалуйста! — хлюпнула я носом.

— Я только о том, что надо бы бурю успокоить, и о том, что наша мамочка тоже ненавидит политику!

— И правильно делает… — согласилась я с кошкой и вытерла слёзы. Буря действительно получилась нешуточная, и с ней надо было срочно что-то делать.

— Марго, всё-таки была права, я тебе сейчас самое оно, — сообщила Маркиза, устраиваясь у меня на коленях. Я инстинктивно погладила её по мокрой шерстке, которая моментально высыхала под моей рукой, и почти физически почувствовала, как истерика, помахав мне ручкой и сделав на прощанье реверанс, неспешно, но уверенно удалилась. И в этот же момент притихла буря за окном, и дождь перестал лить, и даже выглянуло Солнце.

— Марго…? — удивилась я. — Ты же никогда не звала раньше маму Марго?

— А я теперь твоя кошка! Как хочу, так и зову её! — мурлыкнула теперь уже моя кошка.

— Это ты сейчас пытаешься втереться ко мне в доверие? Не выйдет, кошечка… не на ту напала… даже в расстроенных чувствах, мы, дочери глав тайной канцелярии, — не теряем бдительность!

— Кодекс ведьм. Раздел IV. Глава 13. Пункт 1, — мурлыкнула Маркиза.

— А где вручательная тогда? — потребовала я.

— Ох! — притворно вздохнула кошка. — А я уже думала, что ты никогда и не спросишь! Держи! — кошка выкатила из-под кровати свиток.

— Хмм… — начала читать я написанное чёрным по белому: «Я Маргарита де Матфридинг, графиня Золотых и Алмазных копей и всех прилежащих к ним земель, называемых бесценными землями, вручаю свою любимую кошку Маркизу моей дочери Диане де Тайльбур и бла… бла… бла…». — Что с мамой? — заволновалась я, не дочитав до конца.

— С мамой порядок! Не переживай! — успокоила меня Маркиза. — Просто пока ты была при ней, ей было спокойней, сама понимаешь. А теперь, когда ты живешь с отцом, чем дальше, тем больше её одолевает беспокойство.

— Я не живу с отцом, я живу в общежитии при университете, сама видишь. А отца я вижу раз в неделю по воскресеньям. Он занят. Государственными делами занят.

— Ну, так, я как раз об этом! Марго почувствовала изменения в твоей судьбе и обеспокоилась, что с тобой рядом не будет мудрого советчика и доверенного лица.

— Возможно, если бы я смогла тебе доверять…

— Хорошо! — обреченно склонила голову Маркиза. — Требуй клятву преданности! Я согласна! — кошка настолько трагично это произнесла, что я не выдержала и рассмеялась.

— Смех, — это хорошо, — порадовалась Маркиза. — Теперь держи клятву.

И она торжественно промурлыкала клятву преданности, которая включала слова, что кошка обязуется действовать всегда и во всём только в моих интересах и только с моего одобрения. И только в случае смертельной опасности, в случае, если я буду не в состоянии её осознать, а кошка будет уверенна, что она есть, то она будет иметь право действовать на собственное усмотрение. И на этой торжественной ноте, раздалась мелодия моего комустра[1], возвещавшая, что звонит принц.

— Что? Все поросята в сборе? — решила впечатлить я его своими провидческими способностями.

— В сборе… — но, судя по его голосу, он не впечатлился, а, скорее, ещё более разозлился. — Шурши сюда, только быстро! — и бросил трубку.

«— И ты пошуршишь? — возмутилось моё Солнце.

— Конечно, пошуршит! Ей надо убедиться, что принц правильных поросят собрал — это раз. И если поросята правильные, то вернуть им человеческую форму — это два, — объяснил Меркурий».

В общем, при всём моем желании не шуршать, я пошуршала как миленькая в мужское общежитие. Причём пошуршала на метле.

Тормознув у балкона Его Высочества и высадившись, я вежливо постучалась.

— Слава Дракону! Ты уже здесь! Потому что эти неугомонные поросята — ещё немного и разнесут всю мою комнату, — можно сказать, даже обрадовался мне принц.

Перед тем, как я вошла в комнату Его Высочества, я представляла себе, что увижу розовых поросят, но увидела очень сильно грязных поросят. И, судя по прилипшему к ним содержимому, побывали они не в самых приятных и чистых местах нашего студенческого городка. В общем, они были столь неожиданно чумазо-замурзаны, что я практически застыла посреди комнаты с открытым от удивления ртом…

— Ну, же давай, расколдуй их! Что ты на них уставилась, как будто бы впервые видишь! — прошипел в моё ухо принц.

Я решила никак не реагировать на его грубость. Вернее, я отреагировала тем, что спокойно и сосредоточено произнесла реверсное заклинание: — Тубус, принтус, реалитус, назадус-какбылось, трансформатус!

Чуда, однако, не произошло, в том смысле, что Луиза и её подруги предстали перед нами такими же чумазыми замарашками, какими и были в образе поросят до этого.

— Рауль! Ты тоже замешан в этом! Я этого так не оставлю! — злобно прошипела Луиза, брезгливо отряхивая со своей одежды яблочные и картофельные обрезки, гороховые стручки, просто клочья грязи и ещё кучу всего, что я даже произнести не решаюсь.

— Оставишь Луиза, оставишь… — спокойно отреагировал он.

— Если не хочешь остаться поросёнком на всю свою жизнь! — вставила я.

— Диана, помолчи! — осадил меня принц. — Луиза, кстати, а что ты делала в комнате Дианы? — задал он весьма уместный в данных обстоятельствах вопрос.

— Хотела поговорить и всё! — надменно вздернула она то ли засаленный, то ли просто вымазанный в чём-то жирном подбородок.

— Неправда! — опять вставила я.

— Вы, трое! — принц метнул грозный взгляд на замурзанных, жалкого вида девиц. — Вон отсюда! И забудьте про всё, что сегодня было, и всё, что видели и слышали, иначе…

— Снова поросятами станете! — не выдержала я.

— Диана! — снова осадил он меня, но затем передумал и махнул рукой. — Поросятами, так поросятами! Ну что слышали её? Повторяю, ни слова, ни полслова, вы поняли меня? — и хотя при этом голос его звучал спокойно, тон его даже меня пробирал до дрожи.

Девицы часто закивали, всем своим видом выражая согласие на что угодно, главное, чтобы сбежать поскорей от принца и снова не быть превращенными в поросят. Едва за ними закрылась дверь, Его Высочество вернулся к допросу Луизы.

— Луиза, надеюсь, ты понимаешь, что я могу применить к тебе «проклятие правдой», и тогда ты будешь всем и вся сообщать правду целых двадцать четыре часа? — и опять этот тон, вроде бы и не угрожающий вовсе, а даже у меня, хотя Рауль и не ко мне, а к Луизе обращался, мороз по коже и под ложечкой неприятно так засосало. Ох, ни за что бы не хотела я оказаться на её месте.

— Я хотела просто временно заблокировать её силы…, чтобы потом передать её моему дяде Корнелиусу… — пролепетала морально раздавленная Луиза.

— Что-о-о? — даже мне с моим воображением такое не приходило в голову. — Зачем я твоему дяде Корнелиусу? Я его знать не знаю! — не сдержавшись, выкрикнула я.

— Но, очевидно, что он знает тебя! — зло ответила мне Луиза.

— Луиза, что Карнелиусу нужно от Ди? — на сей раз голос Рауля звучал намного жестче, чем до сих пор и оттого казался почти зловещим, по крайней мере, я прям содрогнулась внутренне, на Луизе же просто лица не было.

— Я не знаю! И мне это было совершенно неинтересно! — в истерике выкрикнула она. — Для меня было главное то, что он пообещал, что если она попадет ему в руки, то она больше не будет проблемой для меня. Это и всё, что мне нужно было знать! — продолжала истерить она.

Щелчок и Рауль накинул на Луизу парализующее заклинание. После чего вызвал моего отца.

— Роберт, у меня здесь Луиза, и она призналась, что пыталась похитить Диану, чтобы передать её в руки Корнелиуса, — отрывисто сообщил он.

Лёгкое колебание воздуха, небольшая вспышка и уже через мгновение мой отец вышел из портала.

— Я заберу её, и мы подумаем с Георгом, что делать, — сказал мой отец Раулю. — И, милая, — он перевёл свой взгляд на меня. — Мы приставим-таки к тебе охрану… другого выхода нет, — потеребил он меня по щеке. — Объясним это, конечно же, тем, что ты у нас будущая Королева. Люблю тебя, — он поцеловал меня в лоб и исчез вместе с Луизой в портале.

— Теперь ты убедился, что я действовала исключительно в целях самообороны? — не удержалась я от этого язвительного вопроса.

— Но в поросят…, Ди?! Ты не находишь, что это было слишком экстремальное решение? Можно же было просто парализовать!

— Как-то не пришло в голову. Я действовала инстинктивно! — хмыкнула я.

— Моё счастье, что я устойчив к твоей магии…, а то несладко бы мне пришлось… — усмехнулся он.

— А почему ты думаешь, что ты устойчив? — заинтересовалась я.

— Потому что магия у нас с тобой родственная. Помнишь? То есть комплементарная. Дополнить друг друга то мы можем, а вот воздействовать друг на друга — дудки! А жаль!

— Хмм…, а почему ты об этом знаешь, а я нет?

— Потому что я интересовался у наших отцов, что из себя представляет родственная магия, и как она работает, а ты нет.

— Спасибо, что сообщил. Буду знать. Тогда до завтра! — и я взялась за метлу.

— Какое завтра, милая. У нас свидание! — ухмыльнулся он. — Вернее, у меня свидание, а ты присутствуешь в качестве третьего лишнего!

— К-какое ещё свидание?!

— То, которое в обмен на поросят…

— Ах, это свидание… И с кем у нас свидание?

— С Алисией фон Кардеум! — гордо сообщил он. — Голубые глаза, белокурые локоны и та-акая… хм…хм… кхе-кхе…уммм! — мечтательно закатил он глаза.

— С Лиской?! Да она же у меня Андрэ пыталась отбить весь прошлый год! Как ты мог? — возмутилась я.

— Как я мог? Во-первых, таких интимных подробностей я не знал. Но теперь это свидание — мне нравится го-ора-аздо больше! Во-вторых, она мне целых два поросенка доставила! Вот, как я мог!

— То есть, у тебя с ней два свидания? — уточнила я.

— У нас милая… у нас… с ней два свидания! Два чудесных, интимных вечера при свечах!

— Бедная у тебя фантазия! Свидание — это не только вечер при свечах, это поход в кино, в театр или что-то там ещё…

— Буду знать. Но не в этом случае. Ты не помнишь, кто написал в сообщении про ужин с Его Высочеством? Нет…? Не помнишь? — он смотрел на меня, насмешливо улыбаясь.

— Но про свечи там не было ни слова, — строптиво напомнила я.

— Если тебе от этого станет легче, я готов отказаться от свечей! — показывая мне все свои идеальные тридцать два зуба, «пошёл на компромисс» принц.

— И насколько ужин?

— Через час.

— Где?

— В моей комнате…

— Что-о-о?

— Это было решение дамы…

— Слушай! Я более чем уверена, что травить она тебя не будет! Она просто узнала, что ты расстался с Луизой. И ещё не знает, что ты мой жених, так что, вероятней всего, на данный момент, ты ей всё ещё живым нужен! — сообщила я ему своё экспертное мнение.

— А если это ловушка? А вдруг она лишит меня сил и жизни, а тебя рядом не будет! — захныкал он. — А весь этот ужин — это твоя затея. И поросята — тоже твоих рук дело…

— Хорошо, хорошо!.. Я буду здесь. Только веди себя прилично… — пришлось мне согласиться на времяпрепровождение, где будем я, он и ненавистная Алисия фон Кардеум — втроем в одной комнате.

— Ну, это уже как получиться, — ухмыльнулся он. — Я слишком джентльмен, чтобы отказывать даме, если она будет очень настаивать…

— Тогда я точно оставлю тебя с ней наедине, не сомневайся! — вспылила я.

— Ты таки догадливая девочка, я как раз хотел попросить тебя именно об этом! — он самодовольно улыбнулся.

— Я сейчас к себе, а через час буду, — я решила оставить его нарочитую скабрезность без ожидаемой им реакции. — Без меня не смей ни к чему прикасаться и к Алисии тоже! И поставь защиту от феромонов, на всякий случай! — приказным тоном нарочито строго, чтобы лишний раз его позлить, проинструктировала я, направляясь к двери его балкона.

— Ди! Я ранен в самое сердце! — он театрально схватился за сердце. — Ты абсолютно ничего не знаешь обо мне!

Я остановилась, обернулась и исподлобья недоуменно посмотрела на него: дело в том, что на такую реакцию я как-то не рассчитывала, поэтому заинтересовалась ее происхождением.

— У меня врождённая защита от феромонов! — объяснил он.

— Тем лучше! — профессорским тоном констатировала я. — Но всё равно не смей прикасаться к Алисии, ни в коем случае, пока я не дам добро на это!

— А каким образом я пойму, что ты одобряешь? — взгляд его карих глаз излучал игривость на грани непристойности.

— Я буду невидимой и неслышимой только для неё, а для тебя я буду абсолютно и видимой, и слышимой, — осчастливила я его. — Так что ты прав — это будет незабываемый вечер! Можешь начинать предвкушать! — сладко-манящим голосом сирены разрешила я ему. После чего торжествующая я, в связи с тем, что последнее слово всё-таки осталось за мной, села на свою метлу и сиганула через балкон.

Для того, чтобы избирательный отвод глаз работал как положено, одежда должна была быть как можно более невзрачной и обычной, а украшений, способных привлечь внимание — и вовсе не должно было быть. Поэтому на «свидание» я явилась в старых свободных джинсах и серой водолазке без единого украшения и с забранными в хвост волосами.

— Вот уж никогда бы не подумал, что тебе свойственно подобное благородство! — «оценил» принц мой наряд.

— Благородство? — удивилась я. Ну хоть убей, я не могла понять, причём здесь благородство к моему невзрачному наряду.

— Ты решила позволить Алисии блистать на её собственном свидании, разве это не благородно! — подмигнул он.

Я не могла понять, серьёзен он сейчас или шутит, но решила что, в любом случае, не буду сообщать истинных причин моего выбора одежды. А так как избирательный отвод глаз был фирменным трюком ведьм рода де Матфридинг, то принц определённо не мог знать особенностей манифестации его чар. «Поэтому, — решила я, — нет никакого вреда, а лишь только ирония в том, что принц заподозрил, что я лучше, чем есть на самом деле. Особенно, если учесть, что до сих пор он был уверен в обратном.

В дверь постучали, чем избавили меня от необходимости подтверждать или опровергать его слова. Рауль взмахом руки позволил двери открыться. Я стала так, чтобы входящий не сразу меня заметил, что давало мне время настроить отвод глаз на конкретного человека. Это доставили еду и, судя по нарядному смокингу доставлявшего, он же был и официантом, присланным обслуживать ужин.

Едва официант, по просьбе Рауля, покинул комнату (в связи с тем, что его попросили принести, на всякий случай, ещё одну бутылку шампанского), я сразу же приступила к своим «прямым обязанностям» — то есть, дегустации блюд. Вообще-то можно было и не дегустировать. То, что блюда были не отравлены, я поняла сразу, но они так вкусно пахли и были столь изысканы, а я так и не успела поесть…

— Ди! Вообще-то ужин не для тебя! — решил напомнить мне этот жлоб, которому, вероятно, показалось, что я слишком увлеклась дегустацией.

— Свидание не для меня, тут я согласна! Но я уже проявила достаточное великодушие, — я указала на свой невзрачный мешковатый наряд. — Ты ведь и сам заметил! А насчёт ужина…, я, кстати, не ела ничего с самого утра… и именно по твоей вине, между прочим! И потом тут еды на целый полк хватит, — с полным ртом сообщила я ему. — И ещё… — я проживала, сглотнула и добавила: — можешь есть смело, не отравлено!

— Правда? — иронично уточнил он.

— Отвечаю! И очень вкусно…

В дверь в очередной раз постучали. Я снова заняла стратегическую позицию за дверью. На этот раз пришла Алисия, опоздавшая, как и положено порядочной стерве, на двадцать минут. Но надо отдать ей должное — пёрышки она начистила так, что эффект был изумительный. Блондинка, с голубыми глазами и нежной светящейся кожей — сейчас она была воплощением красоты и грации. И это лишний раз напомнило мне, почему я так всегда переживала, когда видела её рядом с Андрэ.

— Рауль! Извини! Я опоздала! Но со мной такое приключилось, не поверишь! — притворно сетовала белобрысая. Я закатила глаза — «неужели этот идиот ей верит?». Хотя, судя по лучезарной улыбке и участливому взгляду, он ещё не решил, что думать.

— И что же случилось?

— Я не смогла открыть свою дверь. Её кто-то запечатал магически!

— Кто-то? — и, естественно, он в упор посмотрел на меня. Я так опешила от столь несправедливого подозрения, что даже забыла, что она не может меня не только видеть, но и слышать. Я замотала головой, замахала руками и покрутила пальцем у виска, в общем, всем своим видом показывая, что я не имею никакого отношения к Лискиному опозданию. К счастью, мой Меркурий вернул мне способность мыслить здраво:

«— Уверен, что никто её дверь не запечатывал магически — она это сама придумала, чтобы после ужина принц провёл её к дверям комнаты, как истинный джентльмен!» — выдал он свою версию происходящего.

Принц, между тем, галантно отодвинул стул и предложил своей гостье присесть. Он также предложил ей располагаться и выбирать всё, что её душе угодно, пока он открывает шампанское.

В общем, пока Лиска была занята изучением содержимого стола, а принц сражался с пробкой шампанского, я, не мудрствуя лукаво, повторила вслух для него версию моего Меркурия. И заодно поинтересовалась:

— Ну вот с какого такого перепуга я стала бы откладывать визит этой сюда? Чтобы салатов в её отсутствие успеть поесть, что ли? — и демонстративно отсыпала себе в тарелку ещё салата. Лиска, в этот же момент накладывающая себе такой же салат, но не спускавшая при этом влюбленного взора с него, даже глазом не повела.

— Ну что убедился, что я легко могу это делать и в её присутствии?

Принц закивал и показал мне жестом, причём несколько раз, чтобы я ушла и не мешала. Так вот, и кивки, и жесты Лиска заметила и вопросительно уставилась на принца: — Ваше Высочество, с вами всё в порядке?

— Муха…, кажется, — и он снова махнул в сторону всё той же рукой, в которой по-прежнему была бутылка шампанского. И этот жест, очевидно, переполнил чашу терпения пробки, ранее недовыкрученной принцем из горлышка. Так как она именно этот момент выбрала, чтобы выскочить и просвистеть всего в миллиметре от уха дорогой гости. Однако, если шальная пробка, хоть и очень напугала Лиску, но при этом промахнулась, то шампанское, удерживаемое этой самой пробкой, — не промахнулось: уверенным и мощным душем, оно пролилось на нее, уже и так порядком ошалевшую. Принц, разумеется, быстро среагировал и направил струю в ближайший бокал, однако причёске, макияжу и наряду голубоглазой феи уже был нанесён весьма серьёзный урон.

— Алисия, я прошу прощения! Я так виноват! — участливо всплеснул он руками.

— Рауль! — проворковала та, — я же понимаю, что вы просто разнервничались, и поэтому прощаю вас… Мне бы в ванную, чтобы привести себя в порядок…

— Да, конечно… Там, — указал он жестом на ванную комнату.

— Воды… — простонала я, еле-еле приходя в себя от истерического смеха. — Напомни мне никогда не давать тебе в руки бутылку шампанского. Потому что в твоих руках это весьма опасное и, главное, самонаводящееся оружие, — смеялась я.

Держась руками за живот, в полусогнутом состоянии я с трудом добрела до стола, чтобы полакомиться остатками шампанского:

— Мммм! — оценила я просто необыкновенно вкусное шампанское. — Хотя, в целом, нужно отдать тебе должное, такое свидание девушка не забудет никогда! — и снова прыснула от смеха.

— Ты прекрасно знаешь, что если бы ты меня не отвлекла, когда я открывал шампанское, то ничего бы этого не было!

— Ну, конечно, во всём виновата я, как обы-ы-ычно… — сделала вид, что оскорблена его замечанием я и обиженно поджала губки.

— Тттты….

— Да, Ваше Высочество? Что «я-я-я-я»?! — дразнилась я, высунув язык и раскачивая головой в разные стороны, как мартышка.

— Ведьма!

В этот момент из ванны вышла Алисия… в одном полотенце… едва прикрывающем её бёдра…. И ничуть не смущаясь, прошагала к столу, демонстрируя длиннющие, стройные ноги.

— Я оставила свои вещи сохнуть в ванной… Вы же не возражаете, Ваше Высочество?

— Нет, конечно, — заулыбался тот, как котяра, которому выдали десять литров сметаны премиальных.

— Ещё бы Его Высочество возражал? — хмыкнула я. — А магическую сушку — она, что не умеет делать? — указала я принцу на очевидное. Однако, Его Высочество совершенно не слышал меня, он неотрывно следил за Алисией, как зачарованный. Я даже на всякий случай просканировала воздух, не обмазалась ли она чем-нибудь эдаким, пока была в ванной, что могло настолько мозгоотключающе подействовать на принца. Нет. Всё было чисто. В воздухе не пахло ничем, кроме разве что разыгравшихся гормонов с обеих в данный момент томно и призывно взирающих друг на друга сторон. Вот теперь я определённо была третьим лишним. А эту роль — я терпеть не могла.

Между тем, Алисия, размеренными точными движениями вскрыла вторую бутылку шампанского и разлила по бокалам.

— Рауль, Вам я решила больше не доверять,… потому что эта работа… Она требует нежных и чутких женских пальчиков… — ворковала фея в полотенце.

Вспомнив, что на этот счёт мне была дана однозначная инструкция — не мешать, я объявила:

— Всё с меня хватит! Ты в абсолютной безопасности от отравления, — сообщила я. — А вот с тем, что ты похотливый самец, я помочь ничем не могу! Так что… — вместо ответа принц лишь помахал мне ручкой, мол иди уже не мешай…

— Наслаждайся! — и я с нарочитой силой хряпнула дверью, ни разу не озаботившись тем, а что же подумает Алисия?!

«Пусть сам объясняется, как хочет!» — мстительно решила я.

И только выйдя в коридор, вспомнила, что прилетела то я на метле. А мы ведьмы свои метелки не бросаем где попало! Поэтому выбора не было — пришлось вернуться, и я дёрнула за ручку. Вот только сюрприз подкрался незаметно — дверь оказалась запертой. Вариант того, чтобы расстаться с моей метёлкой на целую ночь, был мной откинут сразу, и я уже даже занесла руку, чтобы тихо постучать и когда дверь откроется, незаметно для Алисии проникнуть на балкон, но на меня нашло озарение.

«— Правильно! — возликовало моё Солнце. — Ты же будущая Королева, в конце концов!

— Да, как он вообще посмел так с нами поступить! — расстроилась Венера.

— Мерзавец! Кабель! — негодовал Сатурн.

— Бабник! — резюмировал Меркурий. — Самый настоящий бабник!»

В общем, я сняла с себя отвод глаз и начала с силой тарабанить в дверь!

На этот раз принц открывал дверь уже своими венценосными ручками и был уже даже без рубашки и, кажется, в шампанском! Если до этого момента, у меня ещё были какие-то сомнения в том, что я собиралась выкинуть, то сейчас, узрев скорость, с какой он начал раздеваться, когда за мной ещё и след не простыл, все мои сомнения отпали окончательно и бесповоротно.

— Что здесь происходит?! — взревела я. — Как ты мог! — теперь я визжала. — Ты же обещал быть хорошим женихом! Вот прям только сегодня утром и обещал!

Я фурией влетела в комнату и, вереща на всё общежитие, что все мужики бабники и сволочи, а Его Высочество самый сволочной и развратный и гулящий из них, начала выкидывать его и её вещи с балкона. Начала я, естественно, с её вещей!

— Что-о-о-о? Ди? Да, что на тебя нашло? Когда я тебе такое обещал? — принц выглядел совершенно сбитым с толку.

— Что значит, жених? — не поняла Алисия. — А Андрэ?!

— Мне пришлось бросить Андрэ ради этого… бабника… и развратника… и волокиты… и ловеласа… и как я могла! И какая же я дура!

— Но зато я не дура! Ваша Высочество, — сделала она реверанс. — Вы неотразимы и всё такое, но я люблю другого, а не то, что некоторые! — она бросила на меня громкоговорящий уничижительный взгляд, и как была в полотенце, так и убежала…

Честно говоря, на подобный поворот я не рассчитывала.

— Это я её сейчас к Андрэ прямым телепортом отправила, что ли? — сползла я по стенке от раздавивших меня эмоций.

— Получается, что да. И, кстати, что на тебя нашло, Ди? Я думал, тебе всё равно… с кем я… — принц устало опустился рядом со мной.

— Всё равно…, но если это не так явно… У меня гордость чувствительная очень… — всхлипнула опять расклеившаяся я. — И чтобы не с Алисой, Элькой или Милой…

— Ты уже поговорила, как я понимаю, с Андрэ…?

— А-а… не напоминай! — махнула я рукой и снова всхлипнула.

— Что? Всё настолько плохо прошло? И тебе тоже пришлось собирать свои вещи под балконом? — усмехнулся он.

— Нет. Он всё понял и просто ушёл из моей жизни… — навзрыд зарыдала я, больше даже не пытаясь сдерживаться.

— Ди, я понимаю, что тебе сегодня досталось, — он дружески похлопал меня по плечу. — Но это же не повод портить мне жизнь, как ты считаешь?

— Значит, веди себя подобающим для жениха образом! — выдвинула претензию я.

— Что значит, подобающим для жениха образом? — он выгнул правую бровь и с интересом посмотрел на меня.

— Не то, что ты подумал. Я имею в виду, гуляй с кем хочешь, но так, чтобы невеста, то есть, я, об этом не знала. И постарайся при этом остаться в живых, потому что на свидания твои я ходить больше не буду, у меня гордость… — развела я руками.

— Очень чувствительная… Я понял, — улыбнулся он. — А что касается тебя? Ты тоже будешь вести себя подобающим для невесты образом?

— За меня можешь вообще не беспокоиться. Я страдаю, — страдальческим голосом сообщила я.

— И как долго ты планируешь страдать?

— Вообще-то такие вещи не планируют… — начала я, но увидев озорной блеск в его глазах, поняла, что он подтрунивает надо мной. — Очень смешно, — толкнула я его в плечо. — А что там ещё с двумя поросятами? Кто их поймал?

— Два моих однокурсника и они просто счастливы приглашению в рыцарский клуб.

Я облегчённо вздохнула, но потом вспомнила, что в клубе подают напитки и еду. — А как ты в клубе без меня?

— Никак. Думаю, придётся опять быть с тобой.

— Но клуб же рыцарский? — просто чтобы что-то сказать напомнила я, хотя прекрасно понимала, что и в клубе тоже вполне могла обойтись заклятием отвода глаз.

— Значит, возведем тебя в рыцари, — пошутил он.

— Завтра, кстати, суббота… — в этот раз уже серьёзно напомнила я.

— Я знаю, что суббота, — кивнул он. — Ой, папочки! — он положил руку себе на грудь и с притворным ужасом в голосе простонал, раскачивая головой в разные стороны. — Пожалуйста, — он сделал паузу. — Только не говори мне, что ты уже всю нашу совместную жизнь наперед распланировала!

— Завтра гонки на мётлах по пересечённому пространству. Тебе, как моему жениху, придётся там быть, чтобы болеть за меня, — раздраженно объяснила я.

— А это, кстати, вполне подходящее мероприятие, чтобы объявить о нашей помолвке! Как ты считаешь? — вдруг предложил он.

— Думаю, что ты прав, но только если после гонок, — внесла я коррективы в его планы. — Ты же знаешь, что гонки на мётлах — очень популярны, и поэтому там конкуренция бешеная. А учитывая, что правила гонок не только позволяют, но и поощряют сбрасывание конкурентов с метлы, то, как только станет известно, что я твоя невеста, желающих засветится за мой счёт в газетах станет еще больше! То есть, слишком много.

— Диана, ты себя недооцениваешь! — рассмеялся он так заливисто, как будто бы сказал что-то очень и очень смешное. — Желающих скинуть тебя с метлы хоть так, хоть этак СЛИШКОМ много, потому что это мечтает сделать каждая участница соревнований!

— Для того, который ещё вчера не знал, кто я такая, — ты слишком много знаешь обо мне сегодня! — саркастически парировала я, внешне злорадствуя, а в душе ликуя

— Согласен. Это была мелкая и недостойная месть наследного принца, прожившего девятнадцать лет в тени Дианы-ведьмы-Премудрой, — ухмыльнулся он.

— Неужели мой отец так сильно мной гордится! — без тени удивления, но зато с тонной самодовольства в голосе поинтересовалась я, невинно хлопая ресницами.

— Если бы только твой отец, но и мой тоже! — криво улыбаясь, хмыкнул он. — У них одна гордость на двоих — это ты. И одно разочарование на двоих — это я! — в его голосе прозвучала едва уловимая горечь, хотя возможно это была лишь игра моего воображения.

— Я думаю, это от того, что у них излишне завышенные ожидания от тебя… — убеждённо прокомментировала я.

— А я думаю, что это от того, что мне плевать на государственные дела! — не согласился он со мной. После чего вдруг став очень серьезным, доверительно сообщил: — Я не хочу править! Не хочу принимать решения! Не хочу становиться моим отцом!

— А чего же ты тогда хочешь? — удивилась я тому, насколько горячо, искренне и убеждённо прозвучали эти его «не хочу».

— Хочу открыть и исследовать другие миры! Хочу путешествовать, но не только по нашей реальности, но и по другим…

— Не понимаю… Почему тогда твой отец говорит, что ты не интересуешься науками?

— Потому что я не хочу, чтобы он знал, насколько я интересуюсь! Ну и да, ещё то, что… я так давно знаю гораздо больше других и совсем из других источников…, что не утруждаю себя подготовкой рефератов или курсовых,… и потому профессора злятся… и считают меня талантливым, но безответственным…

— А почему ты мне всё это рассказываешь? — его откровенность и на самом деле, чем дальше, тем больше меня изумляла.

— Потому что ты тоже не хочешь править… И поэтому сделаешь всё, чтобы мой отец прожил как можно дольше…, а в этом наши цели совпадают…

— И что ты предлагаешь?

— Во-первых, решить проблему с проклятием вырождения рода. Во-вторых, восстановить формулу зелья, продлевающего жизнь на сотни лет. Это на тот случай, если болезнь отца все-таки окажется неизлечимой… — усмехнулся он. — Я надеюсь, что зелье даст ему время…

— Но это же утопия… Рауль?! — я особо выделила его имя потому, что когда-то где-то читала о том, что люди склонны реагировать гораздо более отзывчиво тогда, когда слышат звук своего имени.

— Нет, не утопия… Я это точно знаю… Есть расы, способные жить тысячелетиями…, а этот дракон, которого мы с тобой сегодня видели,… как ты думаешь сколько лет ему?

— Рау-уль, но он дух-хранитель! — напомнила насмешливо-возмущённо я.

— И что? Он от этого менее эффективен?

— Ты пугаешь меня… — покачала я головой. — А ты уверен, что ты не безумен?

— Ди! Я не хочу бессмертия для себя лично. Двести — двести пятьдесят лет, отведённые носителям королевской крови, более чем достаточно, как по мне. Но моему отцу — только сто тридцать, но ни один из лекарей, в данный момент, не верит, что он протянет больше одного года… А я хочу, чтобы он не просто прожил свои двести или даже двести пятьдесят, а хотя бы лет триста — триста пятьдесят. И чтобы у него еще один сын родился, а еще лучше два. Или ты хочешь стать королевой уже через год? — задал он резонный вопрос.

— Нет, конечно! — истерика в моём голосе вызвала в нём самодовольную улыбку.

— Так я и думал! Это, кстати, то, о чём я хотел с тобой поговорить, когда пришел и случайно выпустил твоих поросят… погулять.

— Вообще-то это были твои поросята! — не согласилась я.

— Я готов сойтись на том, что поросята были наши общие! Так как Луиза — моя бывшая невеста, а остальные — её подруги, то я согласен, что тоже несу за них ответственность. Но в поросят превратила их ты — так что, как не крути, поросята общие!

«Вообще-то он прав! — согласился мой Меркурий, — поросята определённо общие!»

— Давай, тогда каждый останется при своём мнении! — чисто из духа противоречия не согласилась я с формулировкой «общие поросята».

— Итак, что скажешь, Ди?! Ты согласна помочь мне спасти моего отца и снять проклятие с наших родов?

— Разумеется, в целом, предварительно я согласна. Однако, мы должны чётко и понятно прописать все условия нашего сотрудничества. Потому что я не хочу в какой-то момент оказаться слепо втянутой в одну из твоих утопических идей! — выставила условие я.

— А почему ты решила, что мои идеи могут быть утопическими?

— Да потому, что квадратура Юпитера с Нептуном из тебя так и светится!

— Что-о-о? — оторопел он.

— А то, что — намерения благие — результат неизвестен! — выдала я свой неутешительный прогноз течению его «болезни».

— Вау! Впечатляет! Подозреваю, что ты и синастрию[1] нашу уже посмотрела?

— Нет. Не посмотрела! — честно, но с вызовом ответила я.

— Почему же не посмотрела? Как? До сих пор? Что даже одним глазком не взглянула? — выглядел он при этом весьма и весьма обиженным, я бы даже сказала, оскорблённым в лучших чувствах.

— Рауль, а когда бы я её посмотрела? До сегодняшнего утра у меня был Андрэ, так что, зачем мне был ты?! — жёстко, но правдиво урезонила его я. — А сегодня — у меня не было времени даже поесть. Но ты, как я понимаю, посмотрел… И что же ты там увидел?

— Кстати, о поесть! И ещё там шампанское! Там же всё стынет и обветривается! — спохватился он и вскочил на ноги, подавая мне руку. — И так как ты испортила мне свидание, то ты просто обязана помочь мне всё это съесть и выпить!

«Надо отдать ему должное! — отметил мой Меркурий, — парень мастерски ушёл от ответа.

— А может, он просто, как и мы, очень проголодался?! — возразили Венера и Луна».

Гонки на мётлах по пересечённому пространству нашим ректором устраиваются уже десятый год подряд и проводятся они один раз в год. Чтобы понимать их размах и значение, вам следует знать, что учусь я в Этаминском Университете, а это — наистарейшее, наипрестижнейшее и наикрупнейшее учебное заведение не только в Королевстве Звездного Дракона, но и во всей нашей реальности, насчитывающей, кроме нашего Королевства, ещё 87 государств.

Административно университет представляет собой конфедерацию из тринадцати факультетов, у каждого из которых имеются: своя недвижимость, библиотека и общежитие для студентов. Более того, жизнь и работа факультетов регулируется их собственными уставами и правилами (например, ограничения на применение того или иного вида магии или уровень силы, необходимый для того, чтобы быть допущенным к обучению). Перечень же факультетов университета следующий:

Боевая Магия — самый престижный факультет Университета, но, чтобы на него поступить, необходимо обладать таким уровнем магической силы, который соответствует как минимум четвёртой категории (всего имеется девять категорий), высоким уровнем интеллектуального и эмоционального развития[2], то есть, не ниже чем 121 балл, и практически неиссякаемым запасом физической выносливости. Все военноначальники и высокопоставленные служащие силовых структур нашей реальности обязательно должны иметь диплом именно этого факультета. Конечно, Его Высочество, наследный принц Рауль де Ларуан, в данный момент учится на этом самом факультете, а мой отец и его отец-король в своё время также закончили именно факультет Боевой Магии и конкретно Этаминский университет.

Астрологическая Магия — это второй по престижности факультет университета. И на моём факультете преподают не только то, как в совершенстве владеть своей магией, но и как усиливать её с помощью взаимного расположения небесных тел как по отношению к друг другу, так и по отношению к натальной карте Натива. Кроме того, благодаря астропрогнозированию даже те из нас, кто напрочь лишен провидческого дара, со временем и опытом учатся достаточно неплохо предсказывать будущее, а благодаря астросинастрии даже те из нас, кто ничего не смыслят в психологии отношений, — учатся более или менее разбираться в хитросплетениях и загадках этих самых отношений.

Для того, чтобы поступить на факультет Астромагии необходим изначальный уровень магической силы не ниже третьей категории, уровень интеллектуального и эмоционального развития выше 131 балла (здесь, правда, упор идёт больше на математические способности) и средний уровень физической выносливости.

Остальные факультеты тоже престижны, но уже в меньшей степени:

Технологическая Магия — здесь важен интеллектуальный уровень, но особо не важен уровень магической силы. Здесь готовят инженеров и изобретателей, которые разрабатывают и создают технологические новинки и артефакты.

Стихийная Магия — здесь важен уровень магии, но нет жёстких ограничений по интеллектуальному уровню. Здесь обучаются будущие маги-хозяйтсвенники.

Алхимия — этот факультет готовит магических зельеваров, парфюмеров, кондитеров и так далее.

Есть ещё также факультеты: Ментальной, Ведической, Целительной, Теневой и Пространственной Магии, а также факультеты Магии Хаоса и Тьмы, Гармонии и Света и Некромантии.

Также стоит отметить, что ведьмы, ведьмаки, маги и магини, а также просто одарённые люди и прочие расы в нашем университете учатся вперемешку практически на всех факультетах и специальностях.

Однако вернёмся к гонкам по пересечённому пространству. Вообще, они бывают трёх видов: гонки на мётлах, гонки на пегасах и гонки на техноистребителях. Понятно, что и те, и другие, и третьи соревнуются и гоняются только с себе подобными. Иными словами, мётлы соревнуются только с мётлами, пегасы только с пегасами, а истребители только с истребителями. Само собой разумеется, в гонках на мётлах предпочитают участвовать ведьмы и магички, на техноистребителях — в основном ведьмаки и маги, а что касается пегасов (это такие крылатые лошади), — то на них соревнуются в равных долях и те, и другие.

Хотя лично я предпочитаю гонки на мётлах! Во-первых, любая метла гораздо быстрее и гораздо маневреннее любого пегаса. Опять же, кушать не просит и, главное, — всё понимает, но сказать ничего не может, пегасы же сущности, на мой взгляд, не только слишком разумные, но и слишком разговорчивые. Во-вторых, в отличие от техноистребителей, мётлам не нужна ни взлетная, ни посадочная полоса. В топливе они тоже не нуждаются, кроме того, мётлы, по сравнению с техноистребителями, крайне редко выходят из строя. Да и что касается самого полёта — ну что это за полёт, если у тебя в ушах ветер не свистит?

Что же до правил, то гонки не являются видом спорта, а служат одновременно как для развлечения, так и для выяснения способностей пилотов и сравнения сил. И так как это развлечение привлекает огромные толпы людей и является в высшей степени азартным, то на этих гоночных соревнованиях присутствует ещё и тотализатор, который позволяет зрителям делать довольно-таки нешуточные ставки на пилотов.

Обычно все подобные мероприятия проводятся в закрытых пространственных треках, и гонки, которые организовываются под патронажем Этаминского университета, — не являются исключением.

Само собой разумеется, соблюдаются все возможные требования техники безопасности, а именно: жёстко контролируется магический уровень, а к гонкам допускаются только очень опытные пилоты.

Кроме того, так как правила позволяют выкидывать соперников с трека, то для управления летательным аппаратом (типа метлы или техноистребителя) допускается управление двумя пилотами.

Что касается гонок на пегасах, то слишком умный даже для необычной лошади пегас уже и сам по себе второй пилот для своего наездника.

Зачем, спросите вы, нужно два пилота? А затем, чтобы один непосредственно управлял истребителем или метлой, а второй следил за конкурентами, так и норовящими подобраться к тебе поближе и пнуть тебя посильнее в случае с метлой или задеть крылом в случае с техноистребителем.

Во избежание телесных повреждений или смерти, упавших с пегасов и метёлок участников гонок ловят в специально предназначенные для этой цели сачки, а пилоты техноистребителей просто катапультируются с парашютами.

И хотя, кому-то может показаться, что подобных предосторожностей явно недостаточно, однако за все десять лет, что существуют гонки, не было ни одного случая, чтобы кого-то не поймали или кто-то пострадал при приземлении.

Ах да, забыла рассказать, что кроме того, что пилотов могут в любой момент выбросить с трека конкуренты, участники соревнований ещё должны умудряться обходить все препятствия, встающие у них на пути, потому что это гонки, если вы ещё помните их название, — по пересечённому пространству.

В общем, теперь вы и сами понимаете — деньги на гонках крутились бешенные, а ажиотаж стоял сумасшедший. Что же касается победителя, то он не только получал внушительный призовой фонд, но и становился селебрити первой величины на целый год так точно.

Это я вам из собственного опыта рассказываю, потому что именно я, зелёная первокурсница, никем неучтённая конкуренция, в прошлом году выиграла эти самые соревнования. И именно потому, что в прошлом году меня недооценили и в какой-то мере даже позволили выиграть, в этом году существовал всеобщий сговор как можно раньше выкинуть меня с трека. Ну и зачем, спросите вы, мне это нужно? Если я УЖЕ знаю, что мои шансы хотя бы до финиша добраться (а о том, чтобы выиграть эту гонку, я уже просто молчу) также ничтожны, как и шансы даже самой красивой из троллих[1] выиграть конкурс красоты и грации, если в нём кроме троллих будут участвовать также ведьмы, эльфийки и феи. Отвечаю совершенно искренне — мне совершенно нет дела ни до приза, ни до денег и, тем более, до эфемерной славы победителя; однако, я просто обожаю гонки на метле, точно также как люблю азарт соревнований, так что, а почему бы и не поразвлечься, если есть такой замечательный повод?

Так вот, в то памятное утро… Почему памятное? Вы очень скоро поймёте. В общем, проснулась я от запаха сильнейшего обеззараживающего антисептика, то есть, зелья, которое обладает сразу и антибактериальным, и противомикробным, да ещё и противовирусным действием.

— Что за…?! Маркиза! — воскликнула я, увидев, как только вчера насильно вверенная мне мамочкой кошка исступленно смазывает МОЮ и только МОЮ метлу этим самым антисептиком. — Ты что творишь? Это что за самоуправство? — вскочила я, моментально проснувшись, и уже запыхавшись бежала спасать свою родненькую метёлочку.

— Уничтожаю следы и запах Мерзулиаса! — гневно воскликнула самоуправка-кошка и, тем самым, сразу остудила весь мой грозовой пыл. Теперь с гневного кошкиного на понятный человеческий перевожу и для вас: Мерзулиас — это её Маркизы бывшая великая любовь, он же по совместительству фамильяр моего отца. И в прошлом году, то есть, двенадцать месяцев назад, именно он был моим вторым пилотом на соревнованиях. Не знаю, что там между ними произошло, да и, откровенно говоря, не хочу знать, но на данный момент времени ни Маркиза, ни Мерзулиас слышать не хотят друг о друге. Поэтому я решила, что для меня же безопасней, да и спокойней тоже будет, если я не буду мешать Маркизе очищать метлу от эфемерных (то есть, существующих только в её воображении) остатков нечестивых следов Мерзулиаса. Более того, у меня были гораздо более важные дела, такие, например, как поспать ещё часок. И потому я вернулась в постель и уже почти даже положила ухо на подушку…, когда раздался стук в дверь…

«Ну уж нет, сегодня моему альтруизму ни за какие коврижки не победить мой эгоизм!» — ввела я новое правило реагирования на нежданно-непрошенный стук в дверь по утрам и решительно положила ухо на подушку, планируя полноценно и добросовестно доспать свои уже… 58 минут. Однако тот, кто стучал, был настроен не менее решительно, чем я, и, в связи с этим, очень скоро в дверь начали до неприличия громко тарабанить и даже звать меня по имени. И, к моему глубочайшему сожалению, голос я не только узнала, но и с печалью и тоской поняла, что поспать вряд ли удастся… Однако если я решила, то уж решила. В общем, я пошла на принцип и активировала полог тишины, и блаженная тишина настала. После чего я, вполне довольная собой, снова попыталась доспать свои теперь уже… 53 минуты.

«Вот неугомонная! — подумала я о своей самоуправке-кошке, когда до меня следом за антисептиком донёсся запах кофе. — Неужели она решила мою метлу ещё и кофе обработать? Интересно зачем? Ладно, спрошу через… — и открыла глаза, чтобы посмотреть на часы.

— Диана, подъём, моя ненаглядная! — издевательски протянула кареглазая рожа, принадлежащая ещё одному в моей жизни самоуправцу, проникшему в мою комнату не только без приглашения, но ещё и без разрешения. — Я подумал, что с утра тебе не помешал бы стаканчик чего-то ободряющего! — и протянул мне ароматный напиток. Кофе я забрала и даже сделала глоток, достаточный, чтобы оценить божественный вкус, но присутствие принца-взломщика от этого не стало для меня более желанным. Наоборот, его возмущающе-наглая и раздражающе-бодренькая физиономия вызывала во мне исключительно враждебные эмоции и два агрессивных желания: первое — плеснуть в его самодовольную рожу горячей жидкостью, что я бы обязательно сделала, если бы не было так жалко расходовать на него такую вкуснятину; второе — отправить его куда-нибудь, например, назад в его же комнату, что я попыталась сделать, но безуспешно.

— Ди! Ну что, легче стало? — поинтересовалась наглая, так никуда и не испарившаяся рожа.

— Так нечестно! — застонала я. — Я тебя в твою комнату даже отправить не могу, а ты в мою залезть можешь!

— Так ты же пыталась магией, а я всё сделал отмычкой… — ухмыльнулся он. — Мы можем вместе магичить, но не можем воздействовать друг на друга против воли другого, забыла?

— Что ты здесь делаешь? — обиженно-злобно фыркнула я от того, что не просто забыла, но ещё даже толком не разобралась в хитросплетениях этой проклятой родственной магии. — Гонки только через три часа! И мы вчера договорились встретиться уже там! Как же я тебя сейчас не…

— Отцу стало хуже этой ночью…

— Я… мне жаль… но… я не понимаю…всё равно…? — пролепетала я, вылезая из-под одеяла и усаживаясь на подушках.

— Я хочу, чтобы мы ещё до начала соревнований объявили не просто о помолвке, а о нашей свадьбе, которая состоится уже через месяц. Подобной спешкой мы дадим понять, что скоро наследников станет ещё больше… Я хочу спровоцировать заговорщиков на более решительные шаги!

— Решительные шаги… Это те, которые должны заставить… заговорщиков… попытаться прикончить меня как можно скорее? — иронично поинтересовалась я, до глубины души разочарованная и опечаленная. Неужели он настолько бездушен и расчётлив, что предлагает МНЕ стать наживкой для убийц.

— Почему тебя? — удивился он. — Я имел в виду себя…. Сегодня ты побудешь один день мною, а я один день тобою!

— Рауль, но это я чемпионка гонок на метле, а не ты! И ты не ведьма! Поверь мне, это тебе не на пегасе гонять, у которого кроме крыльев и копыт, есть ещё и огненный пар из ноздрей. Я не спорю, что ты сильный маг и всякое прочее, но на метле ты будешь абсолютно беззащитен, и, как следствие, бесполезен. Это форменное самоубийство!

— Ди! У меня нет времени… И выбора тоже нет… Он…он… в коме. И прогноз неутешительный. Лекарь ничего не обещает… Я в отчаянии…

— В таком случае, Рауль, ты прав. Заговорщиков нужно спровоцировать, поэтому мы объявим о свадьбе, но ты будешь собой, а я собой.

— Да он же шантажист, нет, манипулятор! — возмутилась Маркиза и, в мгновение ока, оказалась у меня на коленях, отделяя, таким образом, принца от меня. — Ди, он же на твоих чувствах играет! Пожалуйста, не объявляй о свадьбе! Или откажись от участия в гонках! Ди! Ты не можешь так рисковать собой! Ты ведь не можешь не понимать, что это опасно? В суматохе, которая там будет, — у поставившего цель будет тысяча и одна возможность, чтобы отправить тебя на тот свет.

— Я согласен с Маркизой! И поэтому я не могу тебе позволить рисковать собой! Более того, я запрещаю тебе рисковать собой!

Кое-кто забылся и представил себя моим королём и господином — что очень раздражало. Нет, это просто бесило!

— Что значит, ТЫ не можешь МНЕ позволить? Что значит, ТЫ мне ЗАПРЕЩАЕШЬ! — взвилась я и соскочила на пол, чтобы вытянуться во весь мой рост, доходящий ему до плеча, но и это я компенсировала, грозно вытянув шею и задрав, по самое уже не могу, голову. — Я и только Я могу что-то себе позволять или не позволять! Разрешать или запрещать! Понял? — «величественно» затопала я, маршируя обеими моими ногами, да ещё и помогая им руками. Своеобразную эту величественность, как я понимаю, очень дополняла ещё и моя шёлковая, розового цвета и в белых кроликах пижама.

— Но это мой отец и моя жизнь… А ты итак уже рискуешь достаточно, связавшись со мной… И, кроме того, твой отец не одобрит…, — объяснял он серьёзно, но при этом было видно, что он едва сдерживает улыбку, которую не могла не спровоцировать моя неотразимая «величественность».

— И мамочка тоже не одобрит! — вставила Маркиза, которая, очевидно, всё ещё так и не поняла, ЧЬЯ она теперь кошка!

— Рауль, но это и моя жизнь тоже и, что ещё важнее, это МОЯ метла! И только на ней ты, выдавая себя за меня, можешь быть допущенным к соревнованиям. Но, в отличие от этого моего вчерашнего ПРИОБРЕТЕНИЯ, — акцентировала я слово «приобретение», выразительно сверля кошку глазами, — МОЯ метла слушается только меня! Так что желаю тебе удачи в попытке убедить её летать с тобой. Что уставился? Вперёд! — указала я ему на свою метёлку, стоявшую в гордом одиночестве в другом конце комнаты.

— У нас родственная магия, ты всё время забываешь об этом! — самодовольно ухмыльнулся он и направился к моей метле.

— То есть, удача тебе не нужна? Ты на это намекаешь? — уточнила я, скрестив руки на груди.

— Определённо не нужна! — заявил он, после чего смело взял мою метлу за древко. Метёлка совсем чуть-чуть недовольно пошелестела веточками, но сопротивляться не стала. В связи с этим принц окрылился успехом и вскочил на неё, а затем даже попытался вылететь через балкон. Метёлка снова подчинилась, но только для того, чтобы прокатить его до балкона и обратно, а затем сбросить на мягкий ковёр, а самой отправиться в мои ждущие объятия. Искренне ошарашенный подобным развитием событий и потирающий ушибленные при падении мягкие, и не только, места, Его падшее Высочество недоумевающе уставился то ли на меня, то ли на метёлку. Определить точно было сложно, так как довольная своей выходкой метёлка выпускала избыток эмоций, танцуя вокруг меня балет «вальс снежинок», то есть, кружилась, кружилась, кружилась и кружилась…

— Но у нас же магия родственная… Как так?

— Ну и что? У меня с матерью ещё и кровь родственная и, к тому же, мама тоже ведьма, но она даже и её к себе не подпускает! И тебя не подпустила бы, — последнюю фразу я мстительно сообщила кошке. — Если бы, как я и посчитала, тебе проще дать, чем объяснить, почему дать нельзя, тем более, что обработка антисептиком хоть и ненужная, но зато безобидная процедура.

— Значит, никакой свадьбы! — мрачно сделал вывод он. — А ещё я и помолвку разорву, — перешёл он к угрозам. — При всей толпе разорву! Дождусь максимального скопления народа и разорву! Ну и как твоя чувствительная гордость это переживёт?

— То-то все удивляться, — рассмеялась я. — Учитывая, что никто, кроме тебя, меня, наших отцов, ах да ещё и Лиски, будь она неладна, не знает, что мы типа помолвлены!

— Ага! Напугал ежа голой жопой! — поддакнула Маркиза. — Надо угрожать тем, что ты объявишь о свадьбе с Луизой! — подсказала она.

— Ты вообще ЧЬЯ кошка?! — не выдержала я.

— Я ТВОЯ кошка, но ты мне нужна ЖИВАЯ! Потому что я не уверена, что мне понравится хозяйка-зомби, — с вызовом сообщала она.

— Ди! Никакой свадьбы! Я… тебя бросаю… И я серьёзно! — сообщил он и, грохнув дверью, покинул мою комнату.

Мы, я и мой Меркурий, только-только успели подумать, что нам это только на руку — по крайней мере, нам никто не будет мешать обдумывать план распространения мной того слуха, что ещё один наследник уже в пути и что объявление о свадьбе тоже не за горами. А то, что такое объявление будет, — я не сомневалась. Принцу просто не куда будет деваться, потому что придётся спасать мою репутацию.

«Если ты, конечно, останешься в живых!» — вмешалась в наш с Меркурием тет-а-тет моя Луна.

— Кстати, метёлку я забираю с собой! И выдам тебе, как только пойму, что ты ничего такого опасного для своей жизни не затеваешь провернуть! — заявил вернувшийся принц и решительным шагом направился к моей всё ещё танцующей метёлке.

— Удачи! — абсолютно искренне пожелала я, наблюдая, как, всё ещё вальсируя и откровенно выпендриваясь, метёлка ускользает из загребущих рук наивного принца. Надо отдать ему должное, он очень старался зацапать моё строптивое транспортное средство. Однако, моя метёлочка, как оказалось, была совсем не равнодушной к чужому вниманию, в связи с чем она была не только польщена, но и воодушевлена его вниманием к своей персоне. Поэтому она чрезвычайно старалась для него! В том смысле, что она чрезвычайно старалась изображать иллюзию того, что ещё чуть-чуть и он её таки зацапает.

Бедняга, Его кружащееся и сбивающееся с ног Высочество, всего за каких-то полчаса игры в догонялки так умаялся, что мне искренне несколько раз хотелось его пожалеть. Метёлка же моя продолжала вальсировать, не только грациозно вертясь и уворачиваясь от высокородных лапищ загребущих, но и самозабвенно красуясь. Что касается меня, то так, как сегодня, я ещё не смеялась никогда, у меня даже сил не было, чтобы аплодировать новоявленной балерине, хотя она этого, безусловно, заслуживала. Зато Маркиза аплодировала за нас обеих, вооружившись сковородкой и половником, да ещё и подмяукивая.

— Ди! — наконец-то сдался Рауль. — Имей совесть! Никаких выходок, пожалуйста!

— Ваше Высочество! Я не могу тебе этого обещать, извини… — решила быть честной я. — И то, как я это вижу… У тебя сейчас две альтернативы: либо согласиться на мой план и подстраховать меня, либо не согласиться на мой план и тогда я точно во что-нибудь влипну!

— Шантажистка! Нет, манипуляторша! Ваше Высочество, не смейте поддаваться! Она же вас нарочно провоцирует! — завопила кошка.

— Ты определённо не МОЯ кошка! — прошипела я. — Завтра же верну тебя мамочке!

— Если доживёшь! — невозмутимо ответила она.

— Но ты же её слышала? — вздохнув, обратился принц к кошке. Причем обратился с таким видом, как будто бы она была здесь единственное разумное существо. — И насколько я успел её узнать, она найдёт способ, чтобы выполнить свою угрозу и влипнуть во что-нибудь для себя членовредительское или вообще смертельное… Хорошо, Ди! Давай послушаем твой план! — получила я высочайшее разрешение.

— Э-э-э-э-м-м-Ы-ы-ы, а плана у меня ещё нет! — отступать было некуда, пришлось признаться честно. — А когда бы я успела? Утро, сам знаешь, получилось слишком насыщенным тобой…

Традиционно гонки стартовали и финишировали на вершине горы Дораймы, представляющей из себя плато площадью около 30 квадратных километров. Несмотря на внушительную площадь, на плато сегодня было не протолкнуться, в прямом смысле этого слова. Участников и зрителей гонок на мётлах по перекрестному пространству не смогла испугать даже капризная и недружелюбная высокогорная погода. Так как у подножия Дораймы берут начала крупнейшие реки нашей реальности, то сама гора и без дополнительной повышенной влажности постоянно утопала в огромной, пушистой стае многочисленных облаков, да и в целом, климат на поверхности горы всегда отличался промозглой сыростью и колючей прохладностью. И всё же сегодня по негостеприимству гора превзошла даже саму себя — вдобавок к вечно-хмурой измороси и беспросветно-мрачной угрюмости с самого утра завывал ещё и сильный ветер и сыпал густой лапатый снег.

Начало мероприятия было назначено на одиннадцать. Однако, так как нам необходимо было успеть объявить о нашей свадьбе и аутентифицировать мою метлу как зарегистрированное для участия в гонках транспортное средство, то я, Маркиза и Рауль прибыли почти за час до начала соревнований. Правило аутентификации транспортных средств, естественно, было введено для того, чтобы в соревнованиях участвовали только психически уравновешенные мётлы и пегасы, и исключительно технически исправные техноистребители.

Последняя проверка, и вот мы подходим к старту, а там нескончаемая толпа… И до старта остаётся ещё двадцать минут, так что как раз достаточно времени, чтобы успеть объявить о скорой свадьбе наследного принца.

— Рауль, ты ничего не забыл? — напомнила я прикидывающемуся сапогом Высочеству, явно намеревающемуся забыть об объявлении нашей свадьбы.

— Ди, атмосфера совсем нерасполагающая для подобного объявления… Слишком уж пасмурно и холодно, и снег идёт, и людей слишком много, — жалобно заблеял принц.

— Рауль! Не объявишь ты, объявлю я! Но сразу предупреждаю, со мной никогда не знаешь, что именно я там ещё подрасскажу! — пригрозила я.

— Ваше Высочество, лучше уж Вы… — посоветовала Маркиза. — С неё станется…

Тяжело вздохнув, принц подозвал диктора и что-то прошептал тому на ухо.

— Леди и господа, сегодняшний день только что стал ещё более незабываемым! — объявил диктор. — Потому что мы с вами присутствуем в исторический момент! Однако лучше я передам микрофон наследному принцу, Его Высочеству Раулю де Ларуан, и он нам всё сам расскажет!

Толпа возликовала и зааплодировала, выказывая тем самым любовь, которую поданные нашего королевства испытывали к своему правителю и его сыну.

— Хм-хм… — откашливаясь, начал Рауль. — Многие из вас, пожалуй, в курсе, что я и Диана любим друг друга…

— Н-нет… — загомонила толпа, — не в курсе…

— Значит, теперь в курсе! — спокойно констатировал Его Высочество.

— А как же Луиза де Монморанси? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Мы расстались, так порой случается… — лаконично ответил он. — Однако сегодня давайте не об этом. Сегодня я хочу разделить с вами радость того, что Диана согласилась стать моей женой!

— А к чему такая спешка со свадьбой? — задал ещё один вопрос кто-то из толпы.

— Я уже ответил на этот вопрос. Мы любим друг друга! — лаконично-изящно обошёл острые углы принц. Однако при этом он ещё более утвердил тех, у кого появились какие-то подозрения в их догадках и предположениях.

И в этот момент возвестили о пяти минутах до старта, что, к нашему обоюдному облегчению, избавило нас от прилюдного поцелуя, как демонстрации наших чувств. Диктор что-то пошутил насчёт того, что температура воздуха явно поднялась, но я его не слушала. Тысячи глаз неотрывно следили за мной, обсуждая и оценивая.

Две минуты до старта! И слава Дракону, толпа снова вспомнила, зачем она сюда пришла: наконец-то, люди замерли в предвкушении гонок, хотя и временно, но всё же забыв обо мне и принце.

Одна минута до старта!

Я ещё не в воздухе, однако всеобщая эйфория предвкушения и бешеная энергетика наполненного адреналином воздуха, которыми с каждой секундой всё больше и больше пропитывалось плато, уже захватили меня целиком.

Тридцать секунд до старта! Я поймала на себе взгляд Рауля, вопросительно обернулась и скорей прочитала по губам, чем услышала, что он попросил меня быть осторожной и пожелал мне удачи.

И вот он, долгожданный старт! Дальше помню, что полетела я очень быстро, а ветер неистово свистел в ушах, и даже Маркиза, ворчавшая всю дорогу, наконец-то притихла, прокричав лишь восторженное: «Это — кайф!»

Моей первоочередной задачей было первые сто километров, пока не началась полоса препятствий, лететь как можно быстрее. Это было необходимо для того, чтобы оторваться от плотной толпы соревнующихся. Так как только в таком случае можно было получить достаточно место для маневров и с успехом преодолевать препятствия. Хотя я была уверена, что летела я гораздо быстрее, чем даже в прошлый раз, когда выиграла гонки, тем не менее, где-то на половине пути меня всё же настигли сразу несколько участниц с явным намерением выкинуть меня с трека.

Вот тут-то и выяснилось, что метёлка моя не зря сегодня утром практиковалась танцевать «вальс снежинок», потому что так мастерски кружиться, кружиться, кружиться и ещё раз кружиться, как она, метёлки моих соперниц даже в собственных мыслях не умели. И поэтому неизбежным следствием её изящных и исполненных грации пируэтов стало столкновение сначала трёх, а потом ещё двух попытавшихся атаковать меня магичек. Вот только вздыхать с облегчением было рано, потому как едва мы распрощались с этими магичками, их место заняли подоспевшие другие…

— Ничего, прорвёмся! — закричала вошедшая в кураж Маркиза. — Слева по борту три вражины, справа — две, но послабее. Кружимся, Матильда, кружимся! — командовал мой второй пилот.

— Эй, а кто такая Матильда?! — не поняла я.

— Метёлка наша! — объяснили мне. — Она заслуживает достойного имени, я так решила!

«Не, ну не дать, не взять! Мамочкина кошка, — возмутился мой Меркурий. — Хотя имя для нашей метёлки вполне подходящее! Одобряю!»

— Кружимся, Матильда! Кружимся! — заорала я.

— Чпок! Ещё двоих отправили в сачок! — запела моя опьяненная адреналином и эндорфинами кошка. — Справа по борту! Ух, ты! И этих отправили в сачок!

— Матильда! Вверх! — скомандовала я, заметив высокое препятствие, возникшее у нас на пути. И метёлка взмыла под самый свод пространственного трека.

— Чпок! И ещё одну в сачок! — радостно заверещала Маркиза.

«— Такими темпами мы ещё и эти соревнования выиграем! — обрадовалось моё Солнце.

— Второй год подряд! — предвкушающе поддакнул раздувшийся от гордости Юпитер.

— Видишь! — задиралось Солнце к Луне. — А ты боялась!»

И именно в эту минуту трек погрузился в кромешную тьму. Я всего на миг замешкалась, создавая светлячки, но даже этого времени кому-то хватило, чтобы захватить меня в сачок вместе с Матильдой и Маркизой и силой выволочь из трека. После темноты трека Солнце огненной вспышкой ослепило глаза, и я потеряла ещё одно драгоценное мгновение. Как результат, я уже была не просто в сачке, но в магическом коконе, из которого собственными силами выбраться у меня не получилось, хотя я самоотверженно и неистово делала попытку за попыткой.

К счастью, Рауль, как и обещал, подоспел как раз вовремя, чтобы не дать неизвестным похитителям заполучить меня окончательно. Между ним и двумя похитителями завязалась небесная битва на мечах — зрелище, которое я бы никогда не пропустила, если бы не была так занята тем, что падала… вниз… под воздействием силы собственной тяжести и земного притяжения, будь они неладны! Метёлка моя искренне пыталась задержать моё стремительное падение, но так как я была скована коконом, то дольше чем на пару секунд я на ней не задерживалась. Разумеется, как только я соскальзывала с неё в очередной раз, она снова пыталась преградить мне путь вниз. Однако задержать моё падение у неё получалось не очень, а вот наставить мне синяков по всему телу — получалось отлично.

И всё же у меня получилось справиться с коконом. Правда, как раз в полуметре от раскрывшей мне свои объятия древней могучей ели, которая, кстати, и словом не возразила против того, что они оказались излишне страстными и крепкими с моей стороны. Это, наверное, потому что и сама она, будучи суровой и колючей, с презрением относилась ко всякого рода телячьим нежностям. В общем, как и ожидалось, после 800 метрового полёта впечаталась я в неласковую, но страстную ель со всей силой притяжения, на которое только было способно подобное падение. Впечаталась так, что это до глубины души потрясло не только меня, но и ель прилично пошатнулась, растеряв при этом почти все свои шишки. И то ли от того, что я прибывала в шоке и не чувствовала боли, то ли от того, что ель тоже была в шоке и потому не желала выпускать меня из своих объятий, но мне даже на мгновение показалось, что я весьма и весьма неплохо устроилась. Потому как состояние между небом и землей, в котором я оказалась, скользящая с ветки на ветку, убаюкиваемая многовековой елью и раскачиваемая ею как любимое дитя в колыбели, можно было охарактеризовать только как «непередаваемо удивительно приятное». Однако ель определенно не знала, что теперь она у меня в няньках, а посему, как только ветки закончились, она ничуть не обеспокоенная моей дальнейшей судьбой, спокойно передала меня по этапу, то есть, уронила на твёрдую, холодную и сырую землю.

Хотя нет, пожалуй, я не права. Она всё же и здесь проявила заботу, потому что лететь мне оставалось совсем недолго, всего каких-то полметра. Но именно это, с виду совершенно неопасное для жизни падение, напомнило боли о том, что она совсем забыла потребовать с меня дань в виде невыносимых страданий. И она потребовала, причём с процентами! Захватила в плен каждую клеточку моего тела и теперь рвала несчастные клеточки на части, посылая в них по очереди то электрические заряды, то огненные стрелы. У меня болело всё и сразу и с такой силой, что к лекарю не ходи, было понятно — большинство моих костей переломаны, а моё тело — это сплошная не только наружная, но и внутренняя гематома.

«Странно, — подумала я, — что я вообще в сознании…»

— Ди! Только не вздумай шевелиться, иначе ты потеряешь сознание! — плакала рядом Маркиза. — Я так рада, что ты вообще жива!

«Ещё жива…», — хотела было поправить я её, но не рискнула, так как даже думать и то было невыносимо больно.

Ель вдруг протестующее закачалась. Как оказалось, её задели крылья приземляющегося пегаса.

— Ди, святые небеса! — услышала я обеспокоенный голос Рауля. — Я, как только понял, что что-то не так,… кинулся на помощь так быстро, как смог… Я так боялся не успеть… — он осторожно положил одну руку мне на лоб, а вторую — у основания шеи, и мне сразу же стало легче дышать, да и боль тоже начала сдавать свои позиции.

— Так ты и не успел! — вместо меня ответила Маркиза, которая уже достаточно пришла в себя, чтобы не только не плакать, но и начать вытаскивать из моих волос сотни застрявших там иголочек, оставленных елью как свидетельство неистовой и страстной любви ко мне. — Вот скажите на милость, зачем нам такой жених, из-за которого мы первое законное место потеряли, а жизнь чуть не потеряли?! — и она снова горько заплакала.

Вот только мне так и осталось не понятно, по поводу чего моя кошка убивалась горше, по поводу упущенного первого места или же ей меня было жалко?

— Я не мог быстрее! Я был несколько занят… — расстроено-ворчливо оправдывался принц перед кошкой. — И у неё же была Матильда… Что случилось?

— Они запеленали её в магический кокон, и поэтому она не сразу смогла освободиться… — объяснила кошка.

— Но я же не знал…

— А надо было бы и знать! — безапелляционно припечатала негодующая кошка. — Ты хоть понимаешь, что если бы не эта ель?.. — и Маркиза снова горько завыла. В этот раз она точно оплакивала меня… Только было не понятно, какую именно меня она оплакивает. Ту меня, которая «если бы не ель», или поломанные кости этой меня, которая всё же встретилась и слилась с елью в страстно-колючем экстазе.

— Понимаю, — согласился принц. — И я обязательно по-королевски вознагражу эту ель, но чуть позже…

Он переместил руку с моего лба под затылок, а вторую положил на лоб.

— Ди, я сначала разберусь с твоим сотрясением, а потом потихоньку займусь твоими переломами…

Я попыталась ответить, но звук вместе с дикой болью застрял в горле.

— Отвечать пока не нужно и шевелиться тоже, — проинструктировали меня. — Я сообщу, когда можно. Я, кстати, этих двоих смог не только нейтрализовать, но и захватить в плен и уже сообщил тайной полиции. Они, надеюсь, скоро будут, чтобы забрать этих… — и он кивнул куда-то в сторону.

«Вот только папочки мне здесь и не хватало!» — расстроилась я.

— Нет, твой отец ничего не знает. Я что, по-твоему, самоубийца? — ответил он на мои мысли. — Если он увидит тебя в таком состоянии, он же никогда мне этого не простит! Ди, тебя не пытались убить, тебя пытались похитить! Это ещё одна загадка!

Его Высочество между тем закончил с моей головой и теперь осторожно занимался моей шеей, спиной и руками.

— К счастью, её не пытались убить! Потому что с такой хреновой подстраховкой, как ты, если бы хотели убить — убили бы! — обвинительно возмутилась Маркиза. — Я просто не понимаю, о чём ты думал?! Как ты мог допустить, чтобы Ди осталась без охраны?! Почему сразу не организовал патруль?

— Но я был уверен, что на вас не посмеют напасть в треке! Слишком многолюдно! И весь трек — это одна сплошная видеокамера, там даже комар не пролетит незамеченным.

— Но они посмели! И остались незамеченными, потому что активировали тьму. И почему ты был один?

— Если бы я был не один, они бы заподозрили ловушку! Мы с Дианой вдвоем так решили… — он понурил голову. — Однако теперь я понимаю, что не должен был соглашаться! Теперь я это точно знаю, но тогда…

— Маркиза, это было и моё решение тоже! — я, наконец-то, смогла вступиться за принца. — Отстань от него!

— Ди, рад, что тебе уже лучше! Теперь я должен обследовать твои рёбра и печень … Можно?

— Вообще-то нужно… и уверенна, тебе придётся повозиться, рёбрам очень досталось, — поощрила я увлекшегося самобичеванием и потому ставшего вдруг излишне щепетильно-застенчивым принца. Он приподнял мою блузку, чтобы получить доступ к рёбрам, и… Маркиза упала в обморок.

— Не то слово досталось! — согласился Рауль и начал лечение. Судя по тому, что к коже он не прикасался — повреждения были слишком глобальные для кардинального вмешательства. Поэтому вначале он восстанавливал энергетический и астральный уровень, чтобы затем заняться физическим. Но я, в отличие от моего лже-жениха и по совместительству лекаря, совершенно не беспокоилась за своё здоровье, меня интересовало совершенно другое:

— Ты узнал нападавших?

— Ди, не сейчас… не мешай, — лицо Рауля было напряжённо-сосредототоченным, а на лбу выступили капельки пота. — Я по крупинкам восстанавливаю и сшиваю твою ауру. Мне придётся подпитываться от тебя, ты не против?

Ещё бы я была против!

— Если это необходимо, значит, делай, — кивнула я. — А ты, оказывается, талантливый целитель! Никогда бы не поверила! Извини, но ты совершенно не похож на целительный тип…

— А на какой тип я похож? — всё также напряжённо-сосредоточенно на чём-то мне невидимом, поинтересовался он.

— На искушающий и впечатляющий… Рауль?

— Что?

— Мне что-то нехорошо… это нормально… или как?

И я отключилась…

Очнулась я под надрывный крик моей кошки:

— Душегуб! Целитель хренов! Не уберёг! Дианочка! Девочка моя ненаглядная! Что же я твоей маме скажу! Мяу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

— Я разрешаю тебе накрыть её пологом тишины! — пришла я в себя.

Кошка поняла, что перестаралась и наконец-то замолчала. — Ну как, жить буду?

— Теперь точно будешь! Но если бы не наша родственная магия… Я бы тебя вряд ли вытащил… Так что Маркиза права… — на Его Высочество было жалко смотреть, настолько сильно он винил себя в случившемся.

— Маркиза всегда права! — гордо фыркнула моя кошка. — Принц-душегуб!

— В чём она права?! — кинула я одновременно предостерегающий и осуждающий взгляд на пристрастную в своём предубеждении кошку. — Рауль, отдели грех от грешника! Даже если бы ты не согласился с моим планом, меня всё равно бы попытались похитить. И если бы не ты, то им бы это точно удалось бы. Не хочу тебя расстраивать, но не всё в этой реальности вертится вокруг тебя! Я более чем уверенна, что меня пытались похитить не потому, что я возможная мать твоего ребёнка или твоя будущая жена! А потому что я — это я!

— Ди, я благодарен тебе за попытку снять с меня ответственность, но ты же и сама понимаешь, что тебя пытались похитить исключительно как предмет шантажа. Они понимали, что ради тебя мы, я, мой отец и твой отец, пойдём на всё! Так что благодарю за попытку ещё раз, но… других вариантов нет!

— А тебе не приходило в голову, что, например, Корнелиус всё ещё страстно влюблён в меня и готов на всё только бы я не досталась тебе? — тут же придумала и вынесла на обсуждение «другой» вариант я.

Знаю, знаю, нашей реальностью правят деньги и власть, но ведь и страсть и одержимость тоже никто не отменял. И пусть самого Корнелиуса я даже ни разу не видела, но это не значит, что он не видел меня! В конце концов, я почти каждый день получаю десятки признаний в любви через социальные сети, и многие из них снова и снова. И, кроме того, я не самая доступная девушка, чтобы приблизиться. И опять же у меня был Андрэ. А теперь вообще наследный принц, который, кстати, даже не подозревает, каким бесценным и желанным сокровищем, я являюсь для других.

— Ди! Ты слишком романтична! — уверенно констатировал принц. — Кстати, твои рёбра в порядке и остальные органы тоже. И я готов перейти к твоим ногам, ты не против?

— Нет, не против… Ремонтируй, на здоровье! — обиженно выдала я.

Ноги, которые целые и неполоманные, мне были нужны, поэтому, конечно же, я была не против. Но при этом как же обидно было, что Его Высочество совершенно не видит во мне предмет, достойный безумств и преступлений только ради обладания таким сокровищем, как я.

«Вот Андрэ… — согласилась со мной моя Венера, — ни секунды бы не сомневался, что всё, что похитителям нужно было — это только мы с тобой!»

В этот момент раздалось ржание пегасов и на поляну приземлились с десяток всадников. И мой отец!

— Ди! Солнышко моё! С тобой все хорошо?!

— Просто великолепно, папа!

— Нас пытались похитить! — объявила Маркиза.

— Но Рауль нас спас! — я многозначительно-предостерегающе посмотрела на кошку.

— Хмм… Спас… это громко о-о-очень сказано… — скривилась кошка.

— Пап, у меня случилось несколько царапин. И Рауль оказался так добр, что подлечил! И я теперь, как новенькая, — вскочила я на ноги, искренне надеясь, что принц с ними уже закончил.

— Папа, ты не представляешь какой до-о-обрый Рауль! — сыронизировала Маркиза.

— Пап, не обращай на неё внимание, она же мамина кошка! — я использовала самый железобетонный из имеющихся у меня в арсенале аргумент.

— Да в курсе я, чья она кошка! — отмахнулся глава тайной канцелярии. — И очень горд вами — тобой и Раулем. Вы не просто подготовили и провернули одну из самых успешных спецопераций под прикрытием, но и взяли в плен свидетелей, молодцы!

— И всё, что нужно было для этого — это чтобы Ди почти умерла ради этого! — добавила моя неугомонная кошка.

— Папа! Поверь мне, она преувеличивает! Она вся в мамочку! — попыталась я нейтрализовать эффект от кошкиной фразы.

— Сэр! Я виноват! И я признаю это! Я не всё рассчитал! — подключился Рауль.

— Сынок! — мой отец посмотрел на него в упор. — Я не знаю точно, что тут произошло, но… если… с моей дочерью хоть что-нибудь нехорошее произойдёт…, мне будет наплевать, что ты — мой будущий Король! Я надеюсь, ты понял меня?

— Да… сэр!

— И ещё… мне будет плевать, чья это была идея! — добавил мой отец. — Я предан Короне, но не настолько, чтобы пожертвовать своей дочерью! Сынок, ты понял меня?

— Да… сэр!

— Теперь я понимаю, что Марго в Вас нашла! — зааплодировала Маркиза. — Лучшего отца нам и не надо, а вот лучшего жениха хотелось бы…

Понедельник — день тяжелый, а я ещё и проспала. И теперь неслась как угорелая, чтобы опоздать на как можно меньшее количество времени, потому что с Женевьерой шутки плохи — влепит прогул, и попробуй потом отработай, ведь все соки выпьет! И никакой шантаж или подкуп с ней с рук тебе не сойдет. Откуда знаю? Да потому, что однажды я попыталась… Ой, мамочки, что было, что было! Даже вспоминать страшно! Да и, кроме этого, честно говоря, я просто любила астропсихологию и то, как Женевьера нам её преподавала, и потому старалась не пропускать занятия. Ну и да, признаю, круглой отличницей я тоже любила быть.

— А ты, оказывается, без моей помощи даже проснуться вовремя не способна… Хммм… Весьма любопытно… — ухмылялся принц, подпиравший собой вожделенную дверь нужной мне аудитории.

— Что тебе любопытно? — рыкнула я, обдумывая план прорыва засады.

— А любопытно мне то, как же это ты просуществовала без меня целый год и не была отчислена из Университета?! — расплылся он в глумливой улыбочке от уха до уха.

Ох, я бы ему ответила! Ещё как бы ответила! Да так ответила, что ухмылочка эта наглючая навсегда бы сползла с его бесстыдных губ! Однако, на его счастье, ситуация совершенно не располагала к полемике. Ведь мне СРОЧНО нужно было попасть в аудиторию! То есть, не теряя ни одной секунды времени, так срочно! Поэтому я лихорадочно соображала, что же делать? Как же быть? И тут меня осенила идея — да, на него быстро и эффективно я подействовать никак не могла, но вот на дверь очень даже могла. Так что, не долгая думая, я взяла и приказала ей открыться, причём резко открыться. Дверь, кстати, открывалась вовнутрь аудитории. В общем…, так получилось, что Его Высочество в аудиторию влетел, сдавая задним ходом и судорожно перебирая скользящими по полу неустойчивыми ногами. Он совсем уж было вознамерился приземлиться на собственное мягкое место…. Однако я не могла позволить моему венценосному жениху вот так вот взять и осрамиться перед целой аудиторией второкурсников, так что, под дружный гогот веселящейся и улюлюкающей аудитории, пришлось хватать его за белы рученьки и спасать его честь и достоинство. И таки спасла. И думаете, как Его Высочество меня за это отблагодарил? Думаете, хотя бы «спасибо» сказал? Ага, сейчас! Он одарил меня таким кислым взглядом, от которого если бы я была молоком, то мгновенно стала бы в простоквашей!

— Ваше Высочество! Вам «спасибо» уже за то, что соизволили почтить нас своим присутствием! — желчно поприветствовала его Женевьера. — А в вас, Диана, я СНОВА разочарована!

— Госпожа Венера, ой извините… Женевьера… Можно мне присутствовать на занятии? — просительно пролепетала пристыженная я.

— Опоздание на двадцать минут и попытка подкупа преподавателя лестью…, кого-то вы мне напоминаете Диана…, вы не подскажите, Ваше Высочество?

— Нет, — недовольно буркнул он и, не удосужившись испросить разрешения у преподавателя, самовольно отправился искать свободное место в аудитории. При этом он зачем-то также прихватил и меня с собой, совершенно насильственным способом, ухватив за руку. Да уж в проницательности ему не откажешь. Понимал манипулятор низкопробный, что скандал я устраивать не стану, а значит, как миленькая поплетусь следом, как овца на привязи.

Свободные места, которые выбрал Его Высочество, разумеется, были высоко на галёрке и далеко от Женевьеры.

— Знаешь, я немстительный и вообще не склонен злиться на хорошеньких девушек, но ты… ты меня бесишь! Слишком сильно бесишь! Я почти не уверен, что способен контролировать себя! — прошипел он мне на ухо, едва мы сели за парту.

— Я очень сильно опаздывала. Ты преградил мне дорогу. Я убрала препятствие и всё. Ничего личного! — с притворной невозмутимостью парировала я.

— Ничего личного! Ничего личного! Ничего личного! — ядовито шипел он. — И мне от этого должно стать легче? Я будущий Король, между прочим!

— Значит, веди себя соответственно! А не как пятилетний приставала-задира!

— О-о-о-охххх, ты ранила меня в самое сердце! — громко воскликнул принц и театрально схватился за сердце.

— Рауль де Ларуан! — тут же осадила его преподаватель.

— Я прошу прощения! Госпожа Женевьера! — в голосе принца при этом звучала не только тринадцатая степень виноватости, но и бездонная глубина раскаяния. Кроме этого, он подорвался и подчёркнуто-театрально отвесил смиренный поклон-челобитье.

— К доске! Посмотрим, как вы здесь будете позёрничать! — ни разу не прониклась Женевьера.

— Хи-хи-хи… — это была я.

— Диана де Тайльбур! К доске! Здесь для всех места хватит! — тут же раздался карающий глас профессора.

В общем, деваться было некуда, вот и поплелась я следом за моим, чтоб ему пусто было, лже-женихом к доске…

— Диана, так как Рауль впервые на подобном занятии…

— Но я изучаю астропсихологию с первого курса! — возмутился принц.

— И на скольких занятиях вы были, Ваше Высочество?

— Я был занят… Но я получил зачёт, сделав немереное количество самостоятельных работ и набрал-таки проходной балл… — с вызовом в голосе отвечал он, замораживая Женевьеру арктически-королевским взглядом. Однако, её его взгляд ничуть не смутил…

— Но сегодня, как я вижу, в кои-то веки вы свободны! — сладко ответила она ему. — Вот вам натальная карта, пожалуйста, расскажите нам всё, что вы думаете о данном индивидууме. А этот листок для вас, Диана. И я разрешаю, вам, Диана, помогать Его Высочеству, если… у него возникнут… затруднения с его заданием!

На листках оказались натальные карты каких-то неизвестных мне людей, и, судя по обилию квадратур и полному отсутствию тринов, судьба у этих двоих была весьма незавидная, а характер… очень тяжелый.

Астропсихология — это предмет, который изучает особенности, возможности, скрытые резервы и уязвимые зоны психологического склада личности, основываясь на астрологической информации, то есть, на информации, которую предоставляет расположение и качество планет, а также их аспектация в момент рождения индивидуума. Анализ карты также дает точную информацию о способностях, склонностях и задатках таланта личности, о возможных сферах успеха или неуспеха. Разумеется, задаток таланта — это ещё не талант, а возможность или склонность — это отнюдь не реализация. Однако, тем и ценна астропсихология, что она способна указать на наличие таланта или склонности, которые не способен засечь ни один психологический тест, основанный на работе сознания или даже подсознания индивидуума, потому что некоторые из наших талантов так и остаются в области неосознанного.

Принц злился и, очевидно, поэтому то, что он выписывал на доске было выше всяких похвал, по крайней мере, моих. Что бы там ни говорила Женевьера, а предмет он знал весьма неплохо и совершенно не нуждался в моей помощи.

— Ваше Высочество, отличная работа, — согласилась со мной Женевьера. — Будем считать, что свои самостоятельные вы только что защитили… окончательно.

— Диана, тоже не плохо…, но как по мне, вы как-то слишком уж обошли острые углы, описывая воздействие ретроградного Сатурна во Льве на личность. Вы так не считаете?

— Ну…, несмотря на то, что такое положение очень сложное и чрезвычайно тяжело переноситься и личностью и окружающими, я всё же считаю, что не имею права предполагать худшее!

— Даже учитывая квадратуру к Солнцу и Юпитеру и оппозицию к Нептуну, моя дорогая?

— Вы правы, снобизм, жестокость и жажда поклонения, как и чувство исключительности и элитарности этой личности, вряд ли смогли бы быть нивелированы хоть чем-нибудь… — пришлось согласиться мне. — Просто я предположила, что у этой личности так много квадратур и оппозиций, что…

— Диана, у вас светлая душа — это ваше достоинство, но это же ваша слабость, учтите это, пожалуйста… — со вздохом и как-то очень печально произнесла Женевьера. — Вы можете вернуться на свои места, — кивнула она нам с принцем. — Хорошо, теперь давайте вернёмся к теме сегодняшней лекции… — обратилась она к аудитории. — Итак, «Ретроградность высших планет и их воздействие на характер и склонности личности»…

— Хмм, я, кажется, начинаю понимать, как ты это делаешь… — самодовольно улыбаясь, прошептал принц.

— Что делаю? — не поняла я.

— Диана, у вас такая светлая душа и это ваша беда! — издевательски кривляясь, протянул он.

«Зря! Зря, мы его не уронили! — возмутилось мое Солнце.

— Зря! — поддакнул до глубины своего ядра обиженный Юпитер».

— Ну, что ж, тогда наблюдай и учись, пока я жива! — злорадно парировала я, теперь уже окончательно забыв обо всех моих благих намерениях прощать принцу его маленькие недостатки и постараться дружить ради высшей цели. Дело в том, что… тупость и подозрительность совсем не относятся к тем качествам, к которым я отношусь толерантно или снисходительно, особенно если этими качествами страдают пусть и фальшивые, но мои женихи.

— И что даже ресницами не похлопаешь в недоумении? — продолжал выносить мне мозг этот … застрявший в детских обидах…эмоционально-незрелый… с мозгами набекрень… нарцисс…

— На перемене… поговорим… — сообщила я ему и отчётливо, так чтобы ему было слышно, прочитала заклинание, которое позволяло мне слышать только голос Женевьеры и больше ничей. Наблюдая боковым зрением за своим инфантильным лже-женихом, я с облегчением заметила, что он тоже сосредоточился на лекции.

«— Ох, утомил! — запричитала моя Луна. — Даже не знаю, как долго я смогу его терпеть!

— Ничего! Я что-нибудь придумаю, — пообещал мой Меркурий.

— Что ты сможешь придумать? — иронично заметил Сатурн. — Долг есть долг! Так что пока ему угрожает опасность — придётся терпеть его рядом!»

Трехчасовая спаренная лекция закончилась слишком быстро, а значит, вместе с ней и мой покой. Это была большая перемена, и поэтому все студенты, как и мы с принцем, ринулись в кафетерий.

— Кажется, кто-то здесь на меня обиделся! — услышала я, как только деактивировала заклинание.

«— Он таки определённо застрял в пятилетнем, максимум семилетнем, возрасте! — удручённо вздохнуло моё Солнце.

— На дураков не обижаются, — хмыкнул мой Меркурий».

Но вслух я произнесла только:

— Нет. Я не обиделась. Что-нибудь удалось узнать от тех двух, которых ты вчера пленил?

— Поют как соловьи!

— И что?

— Они убеждены, что Карнелиус одержим тобой, после того, как ты его не просто отвергла, но ещё и унизила.

В кафетерии яблоку было негде упасть, но магическая кухня, как обычно работала бесперебойно и чётко — блюда появлялись на столе, как только их заказывали. Единственным, но серьёзным недостатком университетской столовой было качество блюд. Нет, всё было съедобно и приготовлено в соответствии с рецептом, и даже временами вкусно, но, на мой взгляд, пресно и неинтересно: в том смысле, что наши повара почти совершенно игнорировали пряности. Из специй применялись только сахар, соль, уксус, перец и лимонная кислота. Из пряностей же только лук, чеснок, укроп и петрушка. Скорее всего, это было связано с тем, что здесь учатся студенты со всех реальностей, а на всех не угодишь, вот и упростили меню до самого «могу, но не хочу это есть». Однако сегодня я осознала, что такой скудный набор специй и пряностей сводит к минимуму также и возможность отравления студентов. В общем, уберечь принца от отравления в университетской столовой было не так уж и сложно. А сегодня и подавно, потому что, не договариваясь, мы заказали одинаковые блюда.

— Так что там за история с Карнелиусом? — напомнил мне принц.

— Но я даже не знаю, кто такой Карнелиус! — возмутилась я.

— Карнелиус — это его второе имя, которое ему пришлось взять три года назад, после того как ты унизила его на глазах у ведьмовского шабаша и всех его друзей. Ничего не припоминается? — сузив глаза, Его Высочество наблюдал за моей ответной реакцией. В это же время его вилка и нож, с излишней, на мой взгляд, жестокостью и тщательностью, кромсали рыбу, которой впрочем уже давно было всё равно.

Но мне было не всё равно. И в моем случае проблему представляли две вещи — разнообразие выбора из возможных вариантов и желание не навредить себе, случайно сболтнув не ту историю. С одной стороны, учитывая хрупкость мужского самолюбия и моё редкостное «везение» на тщеславных и самовлюбленных мужских особей, типа мачо, таких историй было немало, но с другой стороны, чтобы я намеренно кого-то унизила — такого никогда не было.

— Я никогда и никого не унижала… намеренно, по крайней мере!

— А на спор?! — напомнил он. — А ненамеренно?! А лишь потому, что торопилась на лекцию?! — продолжал перечислять сей злопамятный индивид. — Диана, один случай — случайность, два — совпадение, три — это уже шаблон поведения! — профессорским тоном просветили меня.

— Не суди других по себе! — огрызнулась я. А что мне ещё оставалось делать? Ведь других аргументов у меня в запасе не было.

— По крайней мере, меня ты по физиономии тапочками не била… И на том спасибо! — и в его голосе действительно звучала искренняя благодарность.

— А-а-ахххх! Рафаэль де Монморанси! — вспомнила я. — Вот ты о ком?

— Значит, это пра-А-авда-а-А? — бедняга даже поперхнулся.

— А о том, что он чуть не утопил меня перед этим, тебе тоже рассказали?!

— Мне рассказали, что он немного заигрался, расстроенный твоим отказом поцеловать его… — сообщил принц после того, как откашлялся.

— И, по-твоему, это позволительное поведение для взрослого мага — угрожать молодой ведьме утоплением, если она его сама не поцелует?!

— Но ты первая начала, ты задела его самолюбие!

— Ты сейчас о чьем самолюбии переживаешь? О его или о своём?

— Его…, естественно! Продолжай! Я тебя внимательно слушаю!

— Он… мошенничал в игре… И я всего лишь указала ему на это!

— Это была игра, Ди! Игра, призом в которой были поцелуи! Твои поцелуи, Диана! Если ты не готова была играть, не надо было начинать! Ты нравилась ему! Он решил, что он нравится тебе! Разве не так было?

— Так! Но он смошенничал! — продолжала я упрямо стоять на своём. — И мне было шестнадцать! И, возможно, в той ситуации я перегнула палку и повела себя слишком по-детски! Но всё же… ты не находишь, что ему, как человеку намного более опытному и взрослому, не стоило топить меня за это?

— А тапочками по лицу ты зачем ему надавала при всех?

— А откуда ты, к слову, и про тапочки знаешь?

— Там толпа народа была! — развёл он руками, цокая и качая головой, тем самым показывая, что он удивлён тем обстоятельством, что я в этом сомневалась.

— Я… я защищалась… просто…. Но у меня даже и в мыслях не было его унизить… Я просто за-щи-ща-лась! Как и с Луизой!

— Тапочками ты защищалась? — он приподнял правую бровь и недоверчиво уставился на меня.

— Он действительно слишком увлекся там… — я отвела глаза в сторону, вспоминая эту неприятную историю. — И да, я признаю, что я спровоцировала его, так как заявила, что скорей утону, чем… ну ты сам понимаешь… — я посмотрела в глаза принцу, надеясь увидеть там понимание, но его лицо выражало бесстрастный интерес. — Ну не люблю я, когда на меня давят или принуждают к чему-то! — невольно начала оправдываться я. На этот раз он понимающе хмыкнул. — В общем, — продолжила я, «поощренная» тем, что меня «понимают», — я нахлебалась воды более чем совместимо с игрой… и если бы… окружающие не вмешались… Понимаешь, я была абсолютно уверенна, что он позволил бы мне утонуть… Меня вынули из озера в уже практически бессознательном состоянии! — с нажимом проинформировала я об этом очень важном смягчающем мою вину обстоятельстве.

— Этого мне не рассказали… — напряженно кивнул он, непроизвольно сжав кулаки. — Продолжай!

— И вот только-только я пришла в себя и смогла подняться на ноги…, смотрю, а он направляется в мою сторону…. А я одной рукой держала одеяло, которое меня согревало, а в другой руке тапочки… Я испугалась, запаниковала и даже сама не поняла как, но я вмазала его по лицу тапочками … дважды. Могла и трижды…, но установившаяся вдруг абсолютно мёртвая тишина, сгустившаяся тьма и резко упавшая температура воздуха меня остановили. И мне стало так страшно…, что я предпочла… исчезнуть в тот же миг, благо Матильда была рядом. А потом я почти два года ничего не слышала о Рафаэле. Но спустя два года отец сообщил, что Рафаэль де Монморанси просит моей руки и мне пришлось с ним встретиться…

— И ты ему отказала… снова, — спокойно резюмировал Его Высочество.

— Не то, чтобы отказала…. Я просто объяснила, что не могу выйти замуж за того, кому пусть и однажды, но надавала по лицу тапочками… — передернула плечами я.

— Теперь я понимаю, как легко отделалась Луиза! — хмыкнул он. — Потому, что если выбирать между получить по морде тапочками при свидетелях или побыть с часик поросёнком, я бы лично выбрал стать поросёнком, — заржал он. — Кстати, а кто такая Матильда?

— Это Маркиза моей метёлке имя дала, — объяснила я.

— Как ты, кстати? Я имею в виду после попытки похищения и падения с высоты…

«— Ого! Мы наконец-то вспомнили о хороших манерах! — съязвила моя Венера».

— Нормально. Ты хорошо меня подлечил, — сухо поблагодарила я. — А что вы решили с Рафаэлем?

— Ищем…. Головных болей нет? А спина? — в его голосе звучала искренняя забота.

— Откуда вдруг эта забота? — ощетинилась я.

— Ты проспала, я беспокоился, и поэтому ожидал тебя под аудиторией. К тебе я сунуться не решился… там же охрана твоего отца… И, потом, зная, как болезненно ты реагируешь на непрошенные вторжения… в общем, я решил воздержаться…

— И дождаться, пока выловишь меня без охраны? — понимающе закончила его мысль я. — Нет, головных болей нет. Спина тоже не болит. Я просто проспала, такое случается.

— Но ты мне скажешь, если вдруг проявятся последствия падения… Так ведь?

— Скажу… — пообещала я вслух, а про себя решила, что нет, не скажу — обращусь к семейному лекарю. Дело в том, что, несмотря на то, что принц раздражал меня своей подозрительностью и инфантильностью, да ещё и выводил из себя самозацикленностью, всезнайством и занудством, его прикосновения всё же были слишком приятны, чтобы позволить им случаться вновь и вновь. К тому же, я понятия не имела, насколько я ему приятна или неприятна. В общем, мной было решено и постановлено, что о том, что он мне совсем капельку (ну или не капельку) нравится, он даже догадываться не должен… по стратегическим причинам, так сказать.

— А как ты смотришь на то, чтобы после занятий покопаться в архивах, которые в туннеле? — к моему превеликому облегчению сменил он тему.

— Совершенно положительно! Рауль, а как твой отец? Ему лучше?

— Также…

— Я бы хотела взглянуть на его анализы и исследования придворных лекарей. Это можно устроить?

— Ты думаешь, что увидишь то, что не смогли увидеть светилы магической медицины, защитившие диссертации и написавшие с десяток научных работ по зельеварению и целительству? — в его голосе была насмешка.

— Я думаю, что ты не в том положении, чтобы перебирать предлагаемой помощью! Не дашь ты — я попрошу материалы у отца!

— Та дам, что мне жалко! — пробубнил себе под нос принц слова согласия с моим запросом. — Тебя ждут, я так понимаю? — указал он на Эльку и Милу, уже минут пять ошивающихся поблизости, но нерешающихся приблизиться.

— Да, — не слушая о чём он, согласилась я, потому что моё внимание привлёк Андрэ, слишком мило беседующий с какой-то неизвестной мне девушкой и, очевидно, уже напрочь забывший о моём существовании.

— Следующие две лекции у нас раздельные, так ведь?

— Да.

— Встретимся в кафетерии после лекций или сразу у меня в кабинете?

— Да, — ответила я по инерции.

— Что «да»? — и он проследил за моим взглядом. — Ди? Что «да»? — повторил он, загородив мне обзор.

— А ты мог бы повторить вопрос ещё раз? — совсем сбитая с толку и расстроенная увиденным, несчастным голосом пролепетала я.

— Какой именно вопрос? — уточнил он.

— П-последний, наверное…

— Нет, — покачал он головой. — Здесь нужны более кардинальные меры, — добавил он решительно. — Эй, подруги! — позвал он Эльку и Милу. — Давайте знакомиться, что ли? Хотя, само собой разумеется, меня вы уже знаете, но вот я вас пока ещё нет.

— Мила! Элла! — тут же прозвучали их голоса ему в ответ.

— Мила, Элла. Очень приятно! — он отвесил моим подругам такой галантный реверанс и по-мужски оценивающий взгляд, что лица моих подруг тут же озарились смущённой улыбкой. — А в какой аудитории, вы говорите, у вас последнее на сегодняшний день занятие, и во сколько оно заканчивается?

И естественно, обе мои подруги, осчастливленные высочайшим вниманием, да ещё и вдобавок сногсшибательной белозубой улыбкой и подмигиванием, тут же начали наперебой докладывать моему лже-жениху что, где и во сколько.

— А Диана вам рассказывала, что её в субботу чуть не похитили?

— Что-о-О? Ди? И ты молчала? — возмутились обе. — А ну давай рассказывай!

— Вот-вот! Пусть расскажет! И я думаю, теперь будет лишним даже упоминать, что вы обязаны сдать Диану после последней лекции мне лично в руки! — снова обезоруживающе улыбнулся он.

— Лично в руки! Вам, Ваше Высочество! Даже не сомневайтесь! — отрапортовала Мила.

— Дайте мне ваши комустры… — он приложил палец к обоим по очереди, — всё! Теперь вы можете связаться со мной в любое время дня или ночи! Ди, солнышко! Я должен идти, — он чмокнул меня в щёчку. — Но ты в надёжных руках! — и ушёл телепортом.

Я же стояла и терялась в догадках по поводу странных маневров моего лже-жениха, но его заботами остаться наедине со своими мыслями мне не позволили.

— Ди! Давай выкладывай всё по порядку! — потребовала Элька.

— Сколько мы тебя не видели? Всего три дня! А ты Андрэ бросила, с принцем везде ходишь, и ещё тебя, оказывается, чуть не похитили! — перебила её Мила. — Кстати, и что эта за история с принцем, вообще?

«У-у-у-у… — завыл мой Меркурий. — Нас знатно таки подставили! И как, интересно, будем выкручиваться?»

— Это политический союз, девочки, но это как бы тайна, — заговорщицким голосом сообщила я. И дракон меня подери, даже учитывая, что частично это было правдой, как же неприятно было врать подругам.

— То есть, вы не любите друг друга? — уточнила Мила.

— Нет.

— Я так и знала! — заявила засиявшая Элька. — Он ведь так старался мне понравиться!

— Что-что? — недоумённо уточнила я, подразумевая, что за «фигню ты несешь?». Однако парящая на крыльях собственной неотразимости Элька, естественно, не расслышала подтекста и потому, мечтательно закатив глаза и блаженно улыбаясь, «осчастливила» меня следующим развернутым объяснением: — Он та-аааак на меня смотре-ээл!

— Э-э-э, притормози! — перешла на прямой текст я.

— Почему это вдруг? — округлила глаза Элька в искреннем недоумении.

— Да в целом, особо ничего… — растерялась я. — Просто… для всех остальных, кроме нас он мой настоящий жених. И поэтому будет странно, если моя близкая подруга и мой жених, ну ты понимаешь, надеюсь? — Я заглянула в широко раскрытые глаза Эльки, надеясь обнаружить там виноватое выражение, ставшее результатом осознания ею нарушения негласного кодекса женской дружбы, согласно которому жених одной подруги — неприкосновенен для другой, каким бы бывшим или фиктивным он не был. Однако ее взгляд выражал лишь замешательство и озадаченность. — Ну как ты не понимаешь? — начала терять терпение я. — Окружающие же ведь неправильно поймут! — авторитетно заявила я.

— Ах окружающие?! — задумалась Элька и рассмеялась. — Ну раз окружающие не поймут, то тогда дело очень серьезное! — насмешливо констатировала она.

— Кодекс настоящей женской дружбы, Элла, раздел 1, пункты 1 и 2! — укоризненно напомнила Мила.

— Ах, да, — вспомнила Элька. — Тогда ладно, придётся притормозить… — театрально-тяжко вздохнула она. — Хотя, как по мне, Ди, ты всё равно реагируешь как-то слишком уж бурно! Ууммм? С чего бы это, а Ди? — подмигнула она мне.

— Её заставили бросить одного жениха, тут же навязали другого и чуть не похитили! — вступилась за меня Мила. — Еще неизвестно как бы ты реагировала!

— Хорошо! Хорошо! Убедили! — выставила вперед ладони Элька, как будто бы защищаясь от нас. — Так что там с похищением, Ди? И куда ты делась после гонок?