Экзамен на выживание. Особенности любовного приворота

1. Вай и Баз находят то-самое-письмо

2. Вай и Баз попадают в Зал испытаний

3. Вай и Баз пытаются импровизировать

4. Вай и Баз сходу нарушают все правила

5. Вай побеждает бюрократию, а Баз честно прячется

6. Вай и Баз заводят полезные знакомства

7. Баззи нигде не видно, а Вай почти достигает своей цели

8. Вайолет проходит испытание...а, нет, все же вляпывается в неприятности

9. Вай и Баз сбегают из плена психолога

10. Морт применяет магию?

11. Вай и Морт ходят по очень тонкому льду

12. Вай и Баз очень беспокоятся и паникуют

13. Вай, Баз и Морт знакомятся с той, кто тоже пропускает торжественный ужин

14. Вай и Зи закладывают начало крепкой дружбы

15. Вай и Зи наконец добираются до ее комнаты

16. Вай, Зи, Морт и Баз все понимают, но ничего не понимают

Вы знаете рецепт идеального любовного зелья?

Все верно. Никто не знает. Ни в этом мире, ни — я уверена! — ни в одном другом.

Ведь идеальное любовное зелье — это вам не просто капнуть в рюмку наспех сваренных привораживающих капель. Так любой алхимик-недоучка сможет! Кому нужна фальшивая страсть, охи и вздохи? Феромоны — и то дешевле, да проще в изготовлении. А порой, как говорится, двум молодым остолопам достаточно в одной комнате оказаться, да как следует поболтать, ага… Нет, рецепт, что я ищу, состоит совсем в другом.

Если мне когда-нибудь удастся создать зелье, благодаря которому можно будет соединять души… Вот тогда я смогу с уверенностью заявить — моя самая главная мечта исполнена!

— Бз-з-з… — вибрирует где-то над ухом Базилик.

— Не мешай, — отмахиваюсь я от надоедливой летучей мыши.

Обычно не доищешься — днем спит где-нибудь в углу, а как ночь, так улетает по своим делам, пропадая порой на несколько дней… Завела себе на голову питомца! Стоит обрадоваться, что никто мешать в работе не будет — так он тут как тут.

— Бз-бз… — несколько обиженно ворчит Баз, после чего садится на одну из моих алхимических полок над столом, свешиваясь вниз.

— Что, горишь желанием помочь? — ухмыляюсь я, после чего тянусь пальчиком к его огромным ушкам.

— Бззз…

Вздыхаю, понимая, что никто мне не поможет. Мое исследование целиком и полностью зашло в тупик.

— Не понимаю, что я делаю не так, — когда я не знаю, что делать дальше, всегда начинаю рассуждать вслух, собирая мысли в кучку, — Точно знаю, что смесь ангельского корня, тимьяна, порошка ландыша, экстракта радуги — это почти то, что мне нужно… Нужен только последний ингредиент, Баз. Ты слышишь? Эй, не смей воровать сушеных сороконожек!

Успеваю убрать раскрытую банку из-под носа пронырливого хищника, прежде чем тот запускает туда свой любопытный нос.

— Баз-з…

— Тебе надо — своих лови!

Закрываю банку крышкой и возвращаю на полку. Может, это знак? И мне стоит обратить внимание на ингредиенты животного происхождения? Пробегаюсь глазами по названиям… Свиные копчики, драконьи слезы, рыбьи глаза… Все не то. Это, в конце концов, для “агрессивных” зелий.

Для соединения душ в любовном экстазе нужно что-то другое. Что-то, что даже звучит и пахнет, как волшебная эйфория чувств! И выглядеть, наверное, должно невероятно красиво…

— Базилик, ну ты подумай, ангельский корень, тимьян, и… — догадка приходит ко мне совершенно неожиданно, — Зеркало! Любовь как отражение собственной души! 

Я даже хлопаю в ладоши от восторга. Какая прекрасная идея пришла мне в голову! Теперь у меня точно все получится, я уверена!

Баз даже приподнимает голову, чтобы посмотреть на меня прямо, а не вверх ногами.

— Зеркальная пыль… Так, где-то у меня были запасы, я сейчас…

Открываю маленькие ящички своего секретера один за другим. И когда я в последний раз наводила здесь порядок? Нужно бы этим заняться. Сейчас я ее отыщу…

Натыкаюсь взглядом на странный бумажный конверт, да еще и запечатанный, судя по всему. Наверное, сунула и забыла — на меня очень похоже. Эх, Вайолет, какая же ты растяпа…

— Зеркальная пыль, зеркальная пыль… — говорю себе под нос, чтобы не забыть, при этом разглядывая конверт. — Приветствую тебя, буду… Так, стоп, что?

Я замираю, напрочь позабыв, что искала, и что вообще делала, какие ингредиенты смешивала и, кажется, как меня зовут.

На конверте написано совершенно немыслимое.

Сердце начинает биться сильно-сильно, словно бы так и норовя выскочить из груди. Кажется, даже Базилик это слышит, потому как в следующую секунду вспархивает со своего импровизированного насеста и садится мне на предплечье. Так внимательно смотрит на письмо, словно бы может прочитать… Глупыш.

— Баз, тут написано, что меня приглашают в магическую академию… Ты можешь в это поверить?

Я вот до сих пор не верю. Такое только в сказках бывает! А я уже взрослая карсианка, между прочим, я ни в какие сказки не верю… 

— Будущий маг? Может, письмо пришло ко мне по ошибке, Баз? Кто-то из клиентов оставил…

Буквы так красиво переливаются, словно бы вживую говорят именно со мной. Хотят, чтобы я прочла их, снова и снова, с каждым разом все сильнее завораживаясь их сиянием и смыслом.

Вайолет Грин. Алхимик-недоучка, ветеринар на полставки и просто — неуклюжая растяпа… И тут — будущий маг! Сложно поверить, ничего не скажешь.

— Баз, — тихо, почти благоговейно говорю я своему питомцу, который уже с любопытством царапает коготками пергамент в моих руках, — Тут написано… Можно с собой взять все, что сможешь унести. Как думаешь, если использовать зелье уменьшения, я смогу запихнуть в котомку всю свою алхимическую лабораторию? Ай!

Куснув меня своими крохотными зубками, Базилик удовлетворенно возвращается в прежнюю позицию.

— Ладно, — мрачно протягиваю я. — Никакого жульничества. Но как решить, какие ингредиенты мне понадобятся? Я ведь так и не…

Острая догадка пронзает мой разум. 

— Баз!

Я даже подпрыгиваю на месте, из-за чего мой питомец взлетает, недовольно повизгивая, в воздух.

— Знаешь, что я поняла?

— Бз-з…

— Это моя возможность!

— Бз-бз?

— Любовное зелье! — я хлопаю в ладоши, несколько неловко, чтобы не выронить конверт. — Теперь я точно его приготовлю!..

Рассмеявшись, я кружусь вокруг своей оси от радости, правда, тут же останавливаюсь, когда врезаюсь в алхимический верстак и чуть не теряю равновесие. Слегка растерянно дергаю ушками — дурная привычка, всегда выдаю свое смущение — и говорю уже куда серьезнее.

— …”И да помогут тебе священные звезды Ильсарры”! Конечно помогут. Вероятно, это приглашение потому и есть моя судьба! Это знак, Баз! В другом мире я найду недостающие ингредиенты… Баз, ты меня вообще слушаешь?..

Раскрыв неплотно завинченную банку, моя мышь тем временем уже добрался до сороконожек. Неисправимый обжора. Нужно будет запастись сушеными жуками впрок…

Да уж, задачка.

И как мне выбрать из всего полезного, что у меня есть, то наиболее полезное, что мне пригодится в другом мире?

Я искренне думала, что буду ломать голову над сбором всего необходимого целую неделю. А когда начала заполнять свой походный чемоданчик самыми нужными инструментами и алхимическими ингредиентами, так место почти сразу же кончилось… И, боюсь, если взять сумку побольше, то мне ее в руках будет уже точно не унести. Я эту-то поднимаю с трудом…

Распихав по карманам плаща последние несколько пробирок с зеркальной пылью — ее-то я и хотела последней в своем рецепте опробовать, да не успела! — я в задумчивости решаю еще раз пробежаться мыслями по списку, который составила исключительно внутри своей головы.

— Баз… Эй, Баз, хватит спать!

Сонный мышонок приоткрывает один глаз.

— Я понимаю, что уже утро, и ты устал… Обещаю, выспишься, когда мы прибудем на место, честно-честно!

— Бз-з-з…

— Ну не ворчи, прошу, — поставив чемоданчик на стол возле конверта, я ласково беру своего питомца в ладошки, поглаживая его кожистые крылышки. — Ты только представь, насколько захватывающие приключения нас ждут!..

— Бз-бз…

Да-да, я поняла, Базилик, что для тебя на первом месте крепкий здоровый сон, а потом уже все остальное… А вот я, несмотря на бессонную ночь, которую пришлось потратить на сборы, полна сил и предвкушаю самое удивительное событие в своей жизни. Правда, внутри меня все еще живет опасение, что письмо я получила по ошибке, и когда я прибуду на место, меня отправят обратно… Но я старательно отгоняю от себя все негативные мысли, которые способны испортить мне настроение. Нет, сегодняшний день просто обязан быть отличным!

А вместе с ним начнется целая эпоха под названием “новая жизнь гениального алхимика Вайолет Грин”.

Сажаю Баззи себе на голову, прямо между ушек, и натягиваю сверху плотную ткань капюшона. Отоспится в дороге. Я, правда, совсем не знаю, сколько эта самая дорога займет… На конверте написано — просто порвать его.

До сих пор не верится, что это не чья-то недобрая шутка. Впрочем… Что ж. Была не была.

Зажмуриваюсь и одним резким движением рву конверт.

Ощущение такое, словно бы я споткнулась и полетела куда-то вниз, только вместо ожидаемого удара о землю я продолжаю лететь. Взвизгнув от неожиданности, я на всякий случай хватаюсь руками за капюшон, боясь, что Базилик не удержится и тоже куда-нибудь упадет. Хотя, он так сильно вцепился коготками мне в волосы, так что…

— О нет! — успеваю я сообразить в последний момент, что забыла самое главное.

И в ту же секунду головокружительный вихрь магии наконец рассеивается, перенеся меня снова на твердую поверхность, а я ожидаемо теряю равновесие и, пошатываясь, падаю, упираясь инстинктивно руками в пол перед собой.

Руками, в которых, вообще-то, должен быть мой чемоданчик с ингредиентами!!

— Нет! — снова воплю я, резко поднимаясь на ноги, не обращая внимания на то, что Баз еще сильнее цепляется мне в волосы под капюшоном из-за моих порывистых телодвижений. — Нет, нет и нет! Я должна вернуться! Я забыла свои вещи!

Мой голос гулким эхом отражается от стен вокруг, отвлекая меня от моей самой безрассудной оказии, которая только со мной приключалась. Нет, ну это надо же — собираться всю ночь, старательно и любовно отбирая необходимые пробирки и колбочки, и тут…такое! Такое… Что это вообще тут?

Я, словно завороженная, оглядываюсь по сторонам, рассматривая невероятно красивые каменные колонны, образующие между собой высокие арки. Звездный свет, всполохи магии, массивные каменные плиты под ногами… На мгновение я замерла, разглядывая узор, что был на них выгравирован.

Огромная, затейливая, многоконечная звезда.

— Баз, — почти что благоговейным шепотом зову я своего питомца, и тот шебуршит под капюшоном, показывая мордочку наружу. — Ты только посмотри… Это правда! Все это правда!

Мне впору снова похлопать в ладоши и начать кружиться на месте, но вместо этого я слегка стыдливо осматриваюсь по сторонам, боясь, что кто-нибудь заметит мои дурачества. Впрочем, вокруг никого. Совсем. Интересно, и как я пойму, куда идти?

— Бзз-зз… — я слышу, что Базилик начинает несколько волноваться вслед за мной, но я тут же отмахиваюсь от этого чувства, и мышонка стараюсь успокоить:

— Мы со всем справимся! Обязательно дождемся кого-нибудь, и нас проводят… Интересно, нам придется ждать до утра, как думаешь? Еще одной бессонной ночи я не вынесу… Ох, Баззи, как я могла забыть совершенно все свои ингредиенты, — сокрушенно добавляю я, как только вспоминаю о допущенной напоследок оплошности.

Нет, ну это надо же было так опростоволоситься! Да уж, Вайолет, вечно с тобой так…

Какое-то время я и впрямь послушно стою на месте, прямо в центре каменной площадки, окруженной каменными арками. Не хочу показаться порнырой или невеждой, сунувшись туда, куда не следует… Потому что со мной тоже всегда так. Не умею терпеть и попадаю во всякие неловкие ситуации. А здесь, в этом ином мире… Как же его там? Иль.. Ильсарра… Здесь все серьезно. Не хочется облажаться еще сильнее, чем я уже это сделала.

Базилик тем временем успевает выбраться наружу из-под моего капюшона, и слетает, кружась, пытаясь уцепиться за одну из колонн, но стоит ему приблизиться к арке, как свечение, что из нее исходит, становится ярче, и словно бы пугает его.

Я тихонько усмехаюсь, стараюсь не выдавать своего веселья, дабы не обидеть мышонка.

— Бз-з-бз! — ворчит Баз, возвращаясь ко мне.

— Да это всего лишь магия, наверняка это… — спешу я его успокоить, но тут же осекаюсь.

А что, собственно, — “это”? Сколько здесь этих арок? Прищуриваюсь, стараясь внимательно сосчитать. Четырнадцать, пятнадцать… Шестнадцать! И что это значит? Цвета я различаю слабо, скорее, ориентируюсь на запахи и звуки, но — удивительное, кстати, дело! — вокруг практически совсем ничем не пахнет. Впрочем, если подойти ближе…

Первая арка, к которой я приближаюсь, вспыхивает ярким, белым светом. От нее ничем не пахнет, а вот звучит она не очень приятно… Тихо и тонко, на таких частотах, что мне хочется свернуть ушки и поскорее отойти. Не припомню, чтобы на своей родной планете сталкивалась с подобной магией. И, что характерно, я слышу, что Базилику тоже не нравится.

— Что, Баз, тебе тоже очень любопытно, но ничего не понятно? — усмехаюсь я, двигаясь дальше.

От арки, вспыхнувшей ярко-розовым цветом, я отшатываюсь. Ее магия звучит громко и резко, грохоча, как тысяча оркестров одновременно. Пячусь обратно к центру, и понимаю, что могу прислушаться… К ним ко всем. Если очень постараюсь.

— Бз-зз-з…

— Тише, Базилик, — серьезно и спокойно отвечаю ему я, разглядывая другие магические арки и всполохи к ним, стараясь “настроиться” на звуковую волну каждой. — Мне нужно сосредоточиться…

Я постаралась вычленить из общей какофонии звуков ту мелодию, что пришлась бы мне по вкусу. Я пока еще не знала, зачем, но чувствовала, что во всем этом кроется какой-то смысл. Музыка моей магии ждет меня, нужно только ее найти.

Слишком тягучая и тяжелая мелодия, исходящая от арки синего цвета, задорная и отрывистая звучит там, где магия переливается всполохами бордового… Слегка прищурившись, я делаю один медленный шаг за другим, не столько разглядывая окружающую меня действительность, сколько вслушиваясь в нее.

И я наконец слышу. Мелодия, которая не похожа ни на одну другую. Не думаю, что вообще существуют музыкальные инструменты, способные выдать такой звук. Прикрыв глаза, я замираю, и не потому что сомневаюсь и хочу послушать еще — а потому что не могу не насладиться этим моментом. Именно так я представляла звучание живой души. Саму суть любви, что наполняет каждое создание во вселенной… То, что я хотела попробовать создать собственными руками, мечтая разлить по хрустальным бутылочкам любовное зелье. Оно бы звучало именно так. Тонко, нежно, чувственно, переливаясь всеми звуками радуги, словно чистая, искренняя гармония.

Открыв глаза, я уверенно иду на звук. Арка передо мной ярко вспыхивает желтым. Я не испытываю ни капли сомнений, шагая вперед.

Стоит мне вступить в гущу ярко-желтого, переливающегося, словно золото, тумана, как звук мелодии становится настолько оглушительно громким, что мне впору свернуть ушки и прижать их к голове. Впрочем, это ощущение длится ровно секунду — и тут же стихает.

Насовсем. Превращаясь в нестерпимо пронзительную тишину. Не припомню, чтобы я вообще хоть раз в жизни попадала в настолько тихое место.

— Бз-з… — подает голос Базилик, о существовании которого я даже успела забыть, выбирая нужное мне направление. Ультразвук, что он издает, кажется, способен вызвать эхо в окружающей нас темноте, хоть это и невозможно.

Где мы? Почему вокруг так темно и…страшно? Неужели я уже провалила испытание и все мои надежды теперь рухнут? Я не поступлю в академию, потому что выбрала неправильную арку? 

— Тише, Баззи, не переживай, все будет хорошо, мы обязательно выберемся отсюда… — кажется, я сама волнуюсь и нервничаю в разы больше, и успокаиваю именно саму себя.

— Кто здесь?..

Я вздрагиваю от звука шепота, раздавшегося буквально везде. И замираю, словно могу слиться с темнотой. Чувствую себя букашкой, которая попала в засаду, такой же ничтожной и беспомощной!..

Впрочем, делать нечего. Нам с Базиликом задали вопрос. Как там было? “Пройди испытание и поступи в Академию”... Если не арки, звучащие всеми звуками этого мира, то вот эта темнота и невидимый вопрощающий точно могут оказаться проверкой! Только вот проверкой чего, спрашивается? Моих магических способностей, смекалки, ума, умения быстро бегать?

— Кто здесь… — шепот звучит тихо-тихо, но мой чувствительный слух все равно улавливает его.

Делать нечего. На размышления нет времени. Придется импровизировать на ходу… Сглатываю, слегка откашливаюсь, и выдаю то, что первым приходит в голову:

— Кхм, я Вайолет. Вайолет Грин. И со мной еще Баззи… То есть, Базилик. Он летучая мышь, а я алхимик. То есть, карсианка. То есть… Я, вообще-то, думаю, что поступаю в Академию, потому что мне пришло то письмо, и…

— Алхимик?.. — тихий, скрипучий шепот становится чуть громче, явно заинтересовавшись тем, что я сказала.

— Да! Знаете, я бы хотела поступить на алхимический факультет, если это возможно, и если есть места, конечно же, потому что я многое знаю, и готова сдать вступительные…

— Найди меня, — шепот невидимого знакомца снова перебивает меня, звуча словно бы отовсюду.

Что это значит — “найди меня”? Я застываю, приподняв удивленно брови, и не знаю, что сказать дальше. Задать ли уточняющие вопросы? Я ведь только-только поступаю сюда, не знаю всех нюансов, да и бюрократических ошибок избежать невозможно, кто знает, что могли напутать в этой Академии Ильсарры или как там ее… Впрочем, если я начну спрашивать, а в этом и состоит мое испытание, найти источник неизвестного голоса, то буду выглядеть крайне глупо.

Захотелось самой себе дать оплеуху. Похоже, я слишком сильно нервничаю. А еще — слишком много думаю. 

— Бз-бз… — тоскливо протягивает Баззи, карабкаясь по моему плечу своими острыми коготками.

— Найти… Мне надо найти его. Что же… Будем считать, что это испытание. Глянем, что я успела запихать в карманы… Стой. А это еще что?

Я хотела было засунуть руки в плащ, чтобы выудить оттуда единственный алхимический ингредиент, который не положила в чемоданчик — зеркальную пыль — но с удивлением обнаружила, что сжимаю в левой руке невесть откуда взявшийся слегка тускловатый желтый камень. Еще одна часть вступительной головоломки. Темнота, тишина, таинственный голос, и…какой-то магический артефакт. Замечательно просто.

А еще, кажется, плащ изменил свой цвет, насколько я могу судить — единственным источником света вокруг является непонятная стекляшка, источающая неяркое золотистое свечение. И сменил он его…да, тоже на желтый.

Ну, по крайней мере, общая картина начинает хоть немного проясняться. Можно было бы так сказать, будь я совсем законченным оптимистом.

— Баз, как думаешь, мне нужно просто идти вперед? А что если это ловушка? — тихо шепчу я, понимая, что мышонок вряд ли разбирается в вопросах вступительных испытаний в межмировые академии лучше меня, но разговоры вслух всегда меня успокаивают.

— З-з-бз?

— Да, я тоже думала. Не знаю, как в этом мире будет работать зеркальная пыль, но это единственное, что у меня сейчас есть… Кроме этого камушка. Попробовать стоит.

— З-зз…

Устроившись у меня на загривке, Базилик зарывается крылышками мне в волосы, а это значит, что он нервничает не меньше моего. Неудивительно. Я бы тоже сейчас не отказалась просто свернуться в клубочек где-нибудь в углу, да только вот в этой кромешной тьме даже углов не видно… Впрочем, сама темнота меня не пугает. А вот отсутствие каких-либо звуков, которые бы отражались от стен и прочих поверхностей — очень даже. Не ровен час заблудиться и вовсе потеряться в этой абсолютной тишине. 

— Эх, был бы у меня с собой мой чемоданчик, — мечтательно-горько вздыхаю я, после чего, недолго думая, сую камень в карман, и вместо него выуживаю хрустальную бутылочку со сверкающей субстанцией. Она блестит и переливается здесь сама по себе, даже без источника света, ведь на самом деле она сделана из осколков самых настоящих звезд, что безмятежно плавают в атмосфере вокруг моей родной планет Карсины с начала времен. Иногда, если прислушаться, можно услышать отзвуки далеких-далеких времен, что зеркальная пыль впитала в себя… Несколько мечтательно вздохнув, я решаюсь. Открываю флакон и, совершенно не жалея бесценный ингредиент, начинаю высыпать из него сверкающие частицы, не спеша, двигаясь вперед, оставляя за собой в темноте дорожку зеркальной пыли изумительной красоты.

Похоже, я настолько увлечена и сосредоточена сейчас на этом действии, что и сама не замечаю, как вдруг спотыкаюсь. Хрустальный флакон летит вниз, но не разбивается о твердую землю, а удаляется, словно бы проваливаясь сквозь нее, а когда я, совершенно оторопев, оступаюсь и снова спотыкаюсь — честное слово, на ровном месте! — то понимаю, что проваливаюсь вслед за ним.

Даже взвизгнуть от испуга не успеваю, как приземляюсь со всего размаху на деревянный пол. Жмурюсь от яркого света с непривычки, пытаясь закрыть глаза тыльной стороной ладони, и чувствую, как нечленораздельно пищит ультразвуком Базилик, забираясь туда, где темно, а именно — мне за шиворот.

Вот и провалилась, как говорится, на свою голову. И где я теперь оказалась?..

— Чего только не придумают, чтоб пролезть без очереди… — слышу резкий женский голос прямо над своим ухом. — Совесть нужно иметь, адепт! Вас много, а я одна!

— Простите?.. — только и смогла выдавить из себя я, пытаясь сделать ну буквально кучу дел одновременно: и осмотреться, и понять, кто эта дамочка, и встать, и прийти в себя… А это не так уж и легко, знаете ли.

— Прощаю, — голос становится несколько мягче, и только теперь, спустя пару секунд, я наконец замечаю его источник. Невысокая девушка с волосами цвета соломы и интересными круглыми штуками на лице, похожими на стекла от телескопа. Она стоит надо мной, скрестив руки на груди, и буквально прожигает меня взглядом. — Ну и чего стоим? Глазами хлопаем?

— Я… я… 

Должно быть, я выгляжу невероятно глупо. Вайолет, ну-ка живо соберись!

— Я, я… — закатывает глаза незнакомка и поправляет указательным пальцем на переносице странную штуку с круглыми стекляшками. — Адепт, если вы в первый раз — проходите в секцию своего факультета, если по иным вопросам — оставьте сперва запись в журнале… Я вам не мистресс Эва. У меня все строго.

— Сво…своего факультета?

Улавливать всю информацию, что на меня вываливает эта низкорослая ворчунья, невероятно сложно. Кто она вообще такая? И почему командует?

Неужели она…о, древние звезды, неужели передо мной ректор всея академии?!

— Понаберут на наши головы… — продолжает ворчать незнакомка, и зачем-то оглядывает мою мантию. — Факультет целителей, секция восемь, список необходимого по форме номер двадцать два… Не задерживаем очередь, адепт! 

— Как… Целителей? — внутри меня словно бы все обрывается.

Это, должно быть, какая-то ошибка. 

— Лекарей, целителей… Адепт, в желтую арку входила, верно? Батарейку получила? 

— Б…батарейку?

— Камень, желтый такой…

— Да, камень у меня… Это батарейка? Для чего она?

— Если все получено, тогда вперед, не стоим истуканом!

— А вы вообще кто? — не то чтобы я умею стоять на своем, но в вопросе своей мечты я все же собираюсь хотя бы попытаться настаивать, — Вы ректор?

Теперь уже очередь бесцеремонной незнакомки замереть, хлопая глазами.

— С ума сошла? — у нее даже голос словно бы становится ниже. — Я Лайна Берд, с факультета бытовиков, практику прохожу… И ты мне мешаешь работать, между прочим! В последнее время много вас таких, прибывающих отовсюду и пачками…

— А с кем я могу поговорить…

— Секция восемь, адепт, сперва получите все необходимое и распишитесь, а потом уже разговаривать будете!

Я слышу, как утробно начинает ворчать у меня за шиворотом Баззи, а это значит, что он уже жутко начинает злиться. Да я и сама, пожалуй, разозлилась бы, не будь так растеряна… Что ж. Секция восемь. Понятия не имею, что это значит, но пока я стою и размышляю, мисс визгливая практикантка уже впускает следующего ученика, то есть, адепта, одетого отчего-то сплошь в розовое, и начинает так же мучительно пытаться ему объяснить, что к чему.

Так… Секция восемь. Какая-то там форма.

Прохожу вперед, с трудом различая полустертые, едва сверкающие цифры на стенах, вдоль которых стоят стеллажи. Двенадцать, десять… Восемь. Это мое. На полках лежат самые обычные вещи — ботинки, мантии желтого цвета, какие-то покрывала, потертые кожаные чемоданчики… Я с грустью вспоминаю свой, большой и расшитый разными нитками, а главное — полный алхимических ингредиентов. Интересно, почему меня распределили к лекарям? Потому что я вошла в желтую арку, решив последовать за той мелодией? Глупости какие… Я ведь алхимик. И экзамен могла сдать на знание алхимических наук. Даром что ли я всегда мечтала сменить работу ветеринара на своей родной планете на что-то более стоящее? Тратить внутренние ресурсы на залечивание болячек, ссадин и несварение в желудках? Увольте!

Пока я внутренне ворчу на собственную судьбу, Базилик, воспользовавшись тем, что мы оказались в помещении, погруженном в полумрак, выбирается из-под моего плаща, и упархивает куда-то под потолок, явно чтобы осмотреться вокруг. Я его не держу — знаю, что он всегда найдет меня по особому звуку и запаху. А сама тем временем пытаюсь понять, что мне делать дальше… Под каждой полкой начерчена надпись. К примеру, под ботинками написана цифра “2”. Вероятно, она означает количество, которое мне полагается? Интересно, как я унесу с собой столько одежды за раз? А главное — куда? Чуть поодаль, когда я прохожу вдоль стеллажа вглубь склада, я вижу все нескончаемое количество предметов… Пергамент, перья, карандаши, краски, колбы, бинты, спиртовки, лабораторные весы, перчатки — глаза разбегаются, а разум не может объять количества барахла, которое мне теперь положено. Кажется, я сойду с ума, пытаясь разобраться со всем этим…

— Бз-бз-бз? — слышу тихий-претихий ультразвук Базилика, и несколько испуганно оглядываюсь, пытаясь понять, не слышал ли нас кто-то еще.

Он зовет меня вглубь, едва слышно шурша крыльями в полете, перелетая со стеллажа на стеллаж, уводя совсем в чужую секцию, наполненную предметами, которые явно целителей не касаются.

Я преисполнена надеждой, что он ведет меня к полкам, на которых хранятся алхимические ингредиенты.

— Тише… — говорю я больше для самой себя, когда за очередным поворотом чуть не спотыкаюсь и не выдаю своего присутствия там, где меня быть не должно. Да и сам Баз вдруг останавливается, усевшись на полку, и никуда не следуя дальше. Я в непонимании смотрю на него, а потом вокруг -- метлы в кованых креплениях вряд ли меня интересуют, так зачем он меня звал сюда?

— Бз-зз…

Посмотреть вниз? Зачем?..

Опуская взгляд на пол, я замираю от удивления. 

Едва заметная дорожка зеркальной пыли, сверкающая в полумраке. Она ведет куда-то в сторону… И прерывается неприметной деревянной дверью в дальней стене, запертой на засов.

— Баззи, ты умничка, — шепотом выдыхаю я, украдкой улыбаясь мышонку.

Разумеется, я тут же подхожу к этой двери и, оглядываясь по сторонам, тихонько дергаю засов, чтобы открыть. Бесполезное действие, это было ясно с самого начала. Вряд ли такие двери, которые выглядят самыми что ни на есть запертыми, могут поддаться вот так просто. Но так ведь хотелось… Почему зеркальная пыль рассыпана именно здесь? Вероятно, имеет какое-то значение, что я ее использовала с намерением не заблудиться… А значит — она совершенно точно указывает мне нужный путь.

— Юная леди! — раздается возмущенный голос за моей спиной. А точнее… Чуть пониже.

Оборачиваюсь и вижу страшного-престрашного гоблина, одетого сплошь в черное. Он так пронзительно сверлит меня своими черными глазками, что мне становится не по себе.

Базилик испуганно вибрирует что-то нечленораздельное, упархивая куда-то повыше. Ну и предатель!

— Адепт, и какого, спрашивается, теневого дьявола вы слоняетесь по складу факультета некромантии?

— Некро… Некро — что? — искренне удивляюсь я, не припоминая, чтобы вообще слыхала подобное слово прежде.

— Некромантии, адепт! Зачем это вам понадобилось ломиться в эту дверь, м? — гоблин шагает ко мне еще ближе, хитро прищуриваясь и заглядывая мне в лицо снизу вверх. — Там, между прочим, хранятся опасные отходы! 

— Опасные… Отходы? — чем дальше, тем более жутко мне становится.

— Отходы, леди, отходы! Неудавшиеся эксперименты, остатки частей тел, грязные инструменты, нежить, пришедшая в негодность… Да не бледней ты так, тень с тобой, — гоблин даже пытается изобразить некоторое подобие улыбки, оскаливая не то что пожелтевшие — позеленевшие зубы.

— Нежить? — я даже не пытаюсь скрыть свой страх, нервно сглатывая и потирая вспотевшие ладошки.

— Пойдем. Не для твоих это глаз и ушей, адепт, — накрыв мою руку своей, большой и когтистой, гоблин мягко уводит меня в сторону, и я послушно иду за ним. — Сейчас я тебе помогу, тень ты ушастая… Целители, значит… Ну и бардак развели здесь конечно, первокурсники без присмотра шастают, не ровен час убьется кто, забредет не туда… Вот, держи, — с этими словами гоблин сует мне в руку какой-то листок.

На нем столько текста, что, мне кажется, мне в жизни все это не прочитать. В алхимических рецептах и то меньше пишут! Да и то, я привыкла действовать больше по наитию, чем…

— Памятка для первокурсника, — терпеливо добавляет гоблин, глядя на мои попытки вчитаться в текст, а точнее — понять, где вообще начало, потому что лист вообще исписан с обеих сторон, что для меня вообще немыслимо. Карсиане не любят столько писать, а уж тем более — читать.

— Спасибо, — все еще несколько растерянно улыбаюсь я, — А вы, должно быть, ректор?

Гоблин на мгновение удивленно замирает, после чего хохочет в голос. 

— Я Гобба. Гобликс Гобба. Слежу за порядком на складе темных… Ты обращайся, если что. Помогу, чем смогу. 

Упомнить бы их всех… 

Следующие несколько часов я трачу на совершенную скукотищу.

Памятку первокурсника приходится перечитывать несколько раз. Оказывается, по загадочной “форме двадцать два” необходимо оставить только заявку, указав лишь то необходимое, что тебе нужно для обучения — в последнее время наплыв первокурсников настолько большой, что не все на складе могут выдавать по списку, например, в данное время существует дефицит мантий и котлов, и если ты чисто случайно прихватил что-то такое из своего мира, это только приветствуется. Я же, забывшая взять даже то единственное, что мне по-настоящему было нужно, чувствовала себя все сильнее совершенной простофилей.

Впрочем, попытавшись несколько раз заикнуться про то, что мне нужны алхимические ингредиенты, я встретила такое недоумение и насмешку в глазах работников академии, что уже к середине дня начала понимать, что не все так просто будет теперь с исполнением моей мечты.

А еще из головы не выходила та дверь, к которой вела меня зеркальная пыль. “Найди меня” — четко сказал голос в темноте… Неужели мне придется искать его в том странном, пугающем месте? Отходы, нежить, некромантия… Брр. За полдня, проведенные в стенах академии, я уже успела понять, что вот эти разодетые сплошь в черное адепты, нелюдимые и смотрящие на всех с презрением — и есть некроманты. Которых, к слову, все недолюбливают. Или боятся. Или и то, и другое сразу.

Всего несколько часов в попытках обустроиться здесь, отыскать нужную комнату, получить три золотых монеты под хитрым названием “подъемные”, несколько раз услышать строгое “академию первокурсникам покидать запрещено”, а значит — не иметь представление, куда эти “подъемные” тратить, и еще куча-куча всего… Неудивительно, что к середине дня мы с Баззи уже валились с ног (а точнее, он только делал вид, потому как просидел все это время у меня за шиворотом), и жутко хотели есть.

Как хорошо, что я заблаговременно догадалась добыть карту!

Вся академия была похожа по своему строению на многоконечную звезду, которую я видела на полу, как только сюда попала. Шестнадцать ответвлений, шестнадцать факультетов. Лаборатории, залы испытаний, практики и тренировок, библиотека, монстрятник, теплицы, зона полетов… Глаза разбегаются, а голова уже начинает трещать от количества информации, которую приходится усваивать. О, а вот и столовая! Надеюсь, что хотя бы туда я доберусь без эксцессов…

— …И впрямь уши!

— Ой, а можно мне потрогать?

— Какая мелкая…

— Лекари все чудные…

— Эй, девица, тебе нужны такие большие уши, чтобы слышать?

Я уже привыкла к тому, что академия Изумруд — место довольно шумное, а потому, внутренне астрагировавшись от всех лишних звуков, я даже не сразу понимаю, что эти голоса относятся ко мне. Отрываюсь от карты я только тогда, когда ощущаю чьи-то наглые пальцы на своих ушах. Причем, на обоих сразу.

— Бз-з-бз!! — тут же средито ругается Баззи, выбираясь из-за моего шиворота мне на затылок.

— Ой, посмотри, у фамильяра такие же!..

— Можно мне потрогать?

Голоса принадлежат двум рослым и беспредельно тощим, совершенно одинаковым парням с огненно-красными волосами. Они одеты в ярко-розовые мантии, подчеркивающие их бледную розоватую кожу, сплошь усеянную прыщами и веснушками.

— Баззи лучше не трогать, может укусить, — улыбаюсь я, — А вот мои можно. Только не сильно, они у меня очень чувствительные… А вы можете подсказать, как пройти в столовую?

Видимо, несколько удивившись моей непосредственности, парни немного тушуются, а после — с готовностью вызываются меня проводить. 

— Э... — несколько теряется первый, тот, у которого волосы завязаны в хвост, — Заметано.

— Я Вайолет, кстати, — еще более дружелюбно улыбаюсь я.

— Я Пого, — отвечает тот, что посмелее, от души треплющий меня за левое ухо. У этого волосы коротко острижены и смешно торчат в разные стороны.

— А я Дрого, его брат, — улыбается второй.

— Невероятно приятно, — отвечаю я на карсианский манер, после чего перехватываю Баззи, что тянется цапнуть одного из красноволосых близнецов за руку, и прячу себе за пазуху. — А это мой питомец, Базилик. Он не очень жалует незнакомцев. Но угостите его парочкой личинок или жуков — и он ваш друг навеки! Кстати, так что со столовой?

— Эээ... Время обеда уже прошло, а до ужина еще несколько часов.

— Вот же... — я поджимаю губы, будучи жутко раздосадованной.

— Пойдем, — улыбается Пого, беря меня под руку. — Мы знаем, как пробраться на склад.

На склад, значит? До чего же все удачно складывается. Во мне весьма нечасто просыпается хитрость, но сейчас она, принимая внутри облик ушастого крысеныша, довольно потирает лапками, продумывая наперед план, полный смелости, граничащей с дерзостью.

— Вы, значит, Пого и Дрого, братья…

— Удивительная наблюдательность! — отвечает Дрого.

— Я бы сказал, близнецы, — поддакивает ему Пого.

— …И лучшие друзья, -- вновь вклинивается Дрого.

— Вы, значит, братья-близнецы… И с какого вы факультета?

— А по нам не видно? — смеется Пого.

— Кажется, в академии каждая мышь знает, что одетые сплошь в ярко-розовое — с факультета боевиков, — усмехается его брат.

— Я, между прочим, прекрасно владею копьем, — каждый раз, когда они перебивают друг друга, мне приходится поворачивать голову то вправо, то влево, — На последнем зачете я материализовал его меньше чем за три секунды!

— Он полнейший лузер, — усмехается Дрого, — Мне нужно всего полторы секунды, чтобы наколдовать свой превосходный резной костяной крюк!

— Тебя не допустят до финальной практики с твоим крюком, кретин…

— Это дискриминация, ты же знаешь!..

— Ректору плевать…

— А вот и нет!

Мальчики — такие мальчики. Пока они спорят между собой, мне остается лишь обдумывать свой план, как обхитрить их и попытаться попасть вместо пищевого склада в тот, заветный, с…как там гоблин сказал? Отходами, ага.

Впрочем, урчание в животе недвусмысленно намекает, что в кладовую с продуктами тоже не мешает заглянуть.

— А ректор, он… И вправду такой строгий, как о нем говорят? — я не упускаю возможности вклиниться в разговор братьев с интересующей меня темой.

— Магистр Доррен? Ужасно строгий…

— …Маркус? Он душка!

Последние свои фразы Пого и Дрого произнесли практически одновременно. Я не могу удержаться от того, чтобы тихонечко прыснуть про себя над их ответами. Пусть даже они ни на каплю не приближают меня к истине, но слышать, как спорят эти рыжие, достаточно забавно.

— И все же? — решаю переспросить я.

— Маркус Доррен — лучший ректор академии Изумруд уже долгие годы…

— Лучший? Да он единственный! Вот ты слыхал истории о тех, кто был до него?

— Ой, просто он затмил всех своих предшественников, вот и все…

— Объяснение проще некуда, Пого! Наш ректор давным-давно умер и его жизнь поддерживает магия некромантов… Как думаешь, какой факультет у него любимый, м?

— Чушь! Любимые у него боевики, это все знают. Ну, знаешь, наш декан в обтягивающих розовых трениках…

— Нек-ро-ман-ты! Еще раз тебе повторяю!

В какой-то момент я перестаю улавливать нить разговора, заметив едва различимый блеск под ногами. Позволив близнецам, увлеченным своим жарким спором, слегка пройти вперед, я немного отстаю, вытаскивая обиженного Баззи из-за пазухи, и жестом указавыю ему на дорожку зеркальной пыли. В прошлый раз она была совсем не здесь… Но все равно ведет, судя по всему, к той двери.

За которую мне очень-очень нужно.

Базилик взлетает, скрываясь в темноте у потолка, и шорох его крыльев заглушается беспрестанным гомоном братьев. Чем дальше мы идем — тем сильнее сгущаются тени и меньше других адептов шныряет вокруг. Мы снова оказываемся в хозяйственной части академии, в которую я попала, ступив в арку, и напоминание об этом вызывает у меня невольное желание потереть ушибленный тогда копчик.

Дорожка зеркальной пыли становится все более явной. А эти двое, Пого и Дрого, кажется, и вовсе ее не замечают.

— Тише, — говорит один из братьев, заставляя меня весело усмехнуться. Я-то, в отличие от них, и так веду себя неприметно и тихо, словно мышка.

— Мы пришли. Зайдем через эту дверь, — отвечает второй, доставая из-за пазухи какой-то затейливый, золотистый предмет.

— А это что? — не могу не побороть свое природное любопытство.

— У артефакторов стащили…

— Цыц, Пого! Нашел, о чем болтать!

— Артефакторов?..

Не то чтобы я рассчитываю получить ответ на свой, в общем-то, риторический вопрос — я таких сегодня кучу уже назадавала, знакомясь с академией, факультетами и всеми ее особенностями. Да и близнецы решают не отвлекаться на разъяснения, кто такие “артефакторы”, и что именно они у них стащили. Точнее, пока вокруг тихо, они показывают мне воочию, приложив замысловатое устройство к двери и дернув небольшую шестеренку посередине.

Механизм, тихо зажужжав, начинает раскрываться, буквально вгрызаясь в деревянную дверь, тянется золотыми ниточками металла, переплетенного с магией, к деталям засова, вьется, проникает внутрь, изучая и взламывая. Я наблюдаю за происходящим, словно завороженная, пока, наконец, что-то внутри двери не щелкает, с глухим скрипом заставляя ту отвориться.

И, не успевает дверь открыться, а длинные руки Дрого потянуться обратно к отпирающему артефакту, как я тут же выдаю вопрос, так и просящийся у меня с языка:

— На что меняете?

Оба брата синхронно поворачиваются ко мне с округлившимися глазами.

— Как это…

—...На что меняем? — вопрошают они почти синхронно.

— Мне нужна эта штука, — все так же честно и открыто заявляю я. — Нужно открыть одну… Дверь.

Братья синхронно переглядываются, и я могу ожидать от них какой угодно реакции, но совсем не того, что они вот так, коварно и совершенно неприкрыто подмигнув друг другу, вдруг скрестят руки на груди и…сделают первый шаг, направляясь прочь.

— Нет-нет, — протягивает Пого, и тут же ему вторит Дрого:

— Первокурсники в запретных секциях…

— Знаем мы таких…

— А потом ректору в чай невесть что подмешивают…

— …Хлопот не оберешься.

Ну надо же… А я уже успела поверить, что этим двоим никак не чужд дух приключений! Наверное, не стоит вот так просто доверять первым встречным… Даже если они совершенно безвозмедно согласились пробраться с тобой в кладовую за съестными припасами.

— Я вовсе ничего такого… — беспомощно пытаюсь я оправдаться в их глазах, шагнув следом за близнецами, как вдруг оба снова синхронно поворачиваются ко мне, сверля меня хитрым взглядом.

Мне только и остается, что растерянно смотреть то на одного, то на другого.

— Разве? Ничего такого?

— За запертые двери ради “ничего такого” не проникают.

— Вот-вот.

Хорошо, что Баззи сейчас рядом нет. Не то точно вцепился кому-нибудь из них в волосы, дабы не позволять меня обижать почем зря.

— Да я и вправду… Слушайте, — наконец не выдерживаю я, упирая кулачки в бока, — Я вообще думаю, что в этом состоит мое испытание. А мне очень-очень нужно его пройти. Я хочу здесь учиться!

— У-у-у, — хитро щурятся Пого и Дрого, подхватывая улюлюканье друг друга.

— Ну и ладно, — наконец сдаюсь я, даже не пытаясь скрыть обиженные нотки в голосе. — Зачем вообще за мной увязались, спрашивается…

— Эй, да ладно тебе, — вдруг смеется Пого, снова шагая ко мне и легонько пихая кулачком в плечо.

— Испытание так испытание, — вторит ему Дрого, подступая ко мне с другой стороны.

— Артефакт обменивать не станем…

— Но дверь откроем. Какую хоть, скажи?

Я сперва не верю своим ушам. Даже дергаю ими смущенно, смотря то направо, то налево, на обоих близнецов. Это снова какой-то розыгрыш? Может, они попросту хотят выяснить, куда я хочу проникнуть, и снова поднять меня на смех?

Впрочем, даже если и так… Я должна попробовать.

— Склад, — я делаю глубокий вдох и стараюсь снова улыбнуться, как ни в чем не бывало. — С отходами.

— С отходами?

— С некромантскими, — только и остается вздохнуть мне, понимая, что пути назад уже нет.

— У-у-у…

***

Набег на кладовую с запасами для столовой принес свои результаты, пусть и несколько скудноватые. Пока близнецы, явно хорошо ориентируясь в темноте среди заполненных странными продуктами полок, набивали свои карманы, я пыталась по запаху найти хоть что-то съестное. 

— Яблоки… Орехов возьми! Ммм, сухофрукты… А это что? Неужели… Святые звезды, да это же вино! Никак уже делают запасы к новогоднему балу?..

Я же отродясь не употребляла ни сухих фруктов, ни орехов, ни тем более "вино" — про последнее я вообще не слышала, что это такое. Наверное, нормально поесть я смогу только к ужину, потому как ничего, похожего на мясо, я здесь на нахожу… Да и личинок или жуков для Баззи, похоже, здесь не водится.

— Фе, ты только глянь…

— Опять на пиру будут подавать эту гадость…

— Который год просят мистера Дуффа перестать варить свой мясной пудинг, а он опять за свое…

Мясной пудинг? Услышав из речи братьев что-то, что могло быть мне по нраву, я тут же направляюсь к ним.

— Только наши чокнутые стариканы его и едят… 

— И Иден! 

— Точно! Может, Дуфф неравнодушен к нашей психологичке?

— Это многое бы объяснило…

— Ммм… — совсем тихо произношу я, склоняясь над пахучими брикетами, завернутыми в несколько слоев бумаги, почти насквозь пропитавшейся жирными пятнами, — Говяжий ливер, копченое сало, яйца, базилик и петрушка… То, что нужно!

Совершенно не стесняясь, под удивленные взгляды близнецов, распихиваю по карманам их находку, решив, что если я возьму сразу несколько штук, никому хуже не будет. Сами же сказали — адепты такое не едят! А нам с Базиликом очень даже придется по вкусу. Да это чуть ли не единственная вкусно пахнущая еда во всей кладовой!

— Да ты, Вайолет, у нас гурман, — усмехается Пого.

— Нужно сматываться отсюда, — добавляет Дрого.

— Только вот от девчонки теперь несет так, что любой поймет, где мы были…

— От вас, между прочим, тоже не шибко приятно пахнет! — возмущаюсь я, а когда близнецы оборачиваются ко мне с вопросом в глазах, я тут же быстро добавляю: — У меня просто нос чувствительный…

От кладовой до нужной двери мы идем несколько дольше, чем я рассчитывала. Дорожка зеркальной пыли извивается и плутает в коридорах, словно бы совершает свое путешествие по мере моего продвижения вслед за ней. И, к слову, довольно быстро выясняется, что близнецы ее не видят. А потому совершенно не понимают, зачем мне понадобилось так плутать. Впрочем, набивание животов съестными запасами сделало из них вполне покладистых и сговорчивых мальчишек… Почти. 

— …А что нам за это все-таки полагается?

— Вряд ли нам пригодятся… Отходы.

— И вообще… Кто знает, что там после некромантских опытов остается…

— Я бы стащил себе какой-нибудь бесхозный череп…

— Это еще зачем?

— Ясно зачем… Пить из него кровь поверженных врагов! Ну или девчонок с бытового факультета буду пугать… Прикинь, открывает Линдси шкаф — а там чья-то бесхозная рука или нога! Вот смеху будет!

Эти двое так увлечены разговором и подначиванием друг друга, что совершенно не замечают, как мы уже пришли. Подойдя к нужной двери, прямо перед которой обрывается дорожка зеркальной пыли, я осторожной прикладываю к ней оба своих уха, чтобы прислушаться.

Ничего. Ни единого звука.

— Это здесь, — тихо говорю я, оборачиваясь к братьям.

Покопошившись в карманах, Дрого выуживает оттуда артефакт, проделывая с ним тот же фокус, что и возле столовой. Устройство дребезжит и щелкает, вплетаясь в хитроумные замки, пока в конце концов не открывает для меня заветную дверь. Но не успеваю я даже осмотреться на предмет того, не следит ли кто за нами…

— Чур, я первый! — вдруг весело вскрикивает Пого.

— Эй, череп мой, так и знай! — вслед за братом внутрь вваливается Дрого, и, пока я пытаюсь опомниться, эти двое уже скрываются в темноте за дверью, оставляя меня снаружи совершенно одну.

Самое время мне вспомнить, что Базилик ко мне так и не вернулся. Я растерянно оглядываюсь по сторонам, разыскивая его под потолком, но нигде не вижу… Странно, он ведь должен был следовать за пылью, верно? И будь впереди что неладно, он бы предупредил… Да даже просто учуяв запах мясного пудинга, он наверняка был бы тут как тут.

Ладно, с моим питомцем ничего не случится. За ним водится такое — пропадать и появляться чуть ли не спустя неделю. Он, в конце концов, тоже имеет право заводить знакомства в академии. Так что, собравшись с духом, берусь за дверную ручку, и…

Тут же мне навстречу выбегает один из красноволосых братьев, с округленными от ужаса глазами. 

— Да чтобы я…

— …Еще раз… — вторит ему выбегающий за ним второй.

— Чокнутые некроманты…

—...Совершенно ненормальные…

Пого и Дрого даже не тратят времени на то, чтобы снять устройство с двери — улепетывают так, словно увидели самую что ни настоящую космическую невообразимую хтонь. Или здесь, на этой планете, есть монстры куда страшнее? В любом случае…

Жалко лишь, что они вот так убежали, а я не успела сказать им спасибо. Нужно будет заглянуть на факультет боевиков, отыскать их, чтобы поблагодарить… И вернуть артефакт. Хорошо, что я запомнила, на какую шестеренку они нажимали, чтобы сложить механизм обратно.

Сняв с двери и убрав отпирающее устройство в карман, я стараюсь внушить себе, что что бы меня ни ждало меня внутри — я все равно должна шагнуть внутрь. Не зря же я проделала такой путь, чтобы попасть сюда… Да и зеркальная пыль никогда не обманывает.

Зеркальная пыль никогда не обманывает.

Поэтому я храбрюсь изо всех сил, делаю шаг в темноту и даже закрываю за собой дверь. Прислушиваюсь… Но это бестолку. Здесь, внутри, нет никаких звуков. Словно бы что-то их поглощает или рассеивает так, чтобы невозможно было расслышать даже моими чувствительными ушками. Эх, Базилик бы сейчас помог… Как минимум — попытался бы меня отговорить от этой ужасной затеи.

Чем дальше я продвигаюсь, тем становится понемногу светлее. На полках, уходящих высоко-высоко в потолок, стоят стеклянные банки с самыми различными частями тела, и жидкость в них источает странный хемилюминесцентный свет… Вдоль стен в идеальном порядке стоят столы, накрытые белыми скатертями, часть из которых тоже отчего-то светится. Первый раз я вздрагиваю от некоторого подобия страха, когда вижу огромное чучело многоглазого чудища, сплошь покрытого фиолетовой и зеленой слизью, что стекает в сосуды, расставленные вокруг — думается мне, именно эту инсталляцию и испугались близнецы, выскочив отсюда.

Дорожка зеркальной пыли под ногами продолжает вести меня вдоль стеллажей и столов, куда-то вглубь, поэтому я все продолжаю идти, медленно и осторожно, чтобы ничего не задеть и не уронить. За мной станется, ага. Вечно из-за своей неуклюжести вляпываюсь во всякие истории…

— Баззи, как же мне тебя сейчас не хватает, — шепчу я тихо-тихо сама себе, проходя мимо огромного скелета с двумя головами.

И тут же слышу словно бы чей-то вздох, доносящийся слева.

Замираю на месте, не в силах пошевелиться. Потому как это первый звук, который я слышу с момента, как переступила порог этой страшнющей комнаты.

— Кто здесь? — невольно вырывается у меня.

Да уж, самый глупый вопрос, который можно было задать, Вайолет…

— Х-хр-рр…

Мне впору вскрикнуть от ужаса, потому как вместе с этими странными звуками я замечаю краем глаза некое подобие шевеления. На столе слева от меня. Под одной из белоснежных простыней, пропитанной чем-то черным. 

— Я… Простите, не хотела вас побеспокоить… — ох, до чего же нелепые оправдания, Вайолет… Нужно просто как можно скорее уносить отсюда ноги!

— По…моги… Мне…

Уже развернувшись и всерьез собираясь бежать отсюда, как убегали братья Пого и Дрого, я снова замираю, потому что любопытство и природное чувство сострадания тут же реагируют куда сильнее, чем здравый смысл.

Помочь? Этот таинственный голос и впрямь попросил меня ему помочь?

— Хорошо, — тут же соглашаюсь я, делая осторожный шаг по направлению к источнику голоса. — Чем вам помочь?

Обращающееся ко мне из-под простыни нечто не отвечает. Но снова шевелится, явно подавая новый знак.

Дорожка зеркальной пыли под ногами заканчивается ровно возле его стола. Так вот в чем состоит мое испытание! Нужно просто помочь этому бедолаге!

С воодушевлением я подхожу к нему вплотную и сдергиваю покрывало, уже не испытывая ни капли страха. И тут же замираю от удивления… Потому что не совсем представляю, как этому помочь.

Он же… Мертвый. Совсем. Уже давно. Вон, даже, личинки в глазницах шевелятся…

— Помо…ги…

А, нет, не мертвый. Я же отчетливо вижу, как он пытается двигать губами и говорить со мной.

— Вы ранены? 

Только вот я не представляю, как лечить настолько, гм, обширные раны.

— По…мо…

— Да поняла я, поняла, — вздыхаю я, а после, задумавшись, замечаю особенно жирную личинку, ползущую по щеке этого несчастного больного, подхватываю ее и отправляю в рот.

Первая нормальная еда за весь день.

Уж не знаю, что это за магия умерщвления такая, ну или последствия опытов пресловутых некромантов, но ко мне даже зверюшек ни разу в таком состоянии не приносили, а тут — целый человек. Хотя, с тем, что он целый, я бы поспорила… Одергиваю простыню ниже, чтобы осмотреть масштаб бедствий. Как я и думала. Одежда вся истлевшая, грязная, следы гниения наблюдаются по всему телу. Кожа да кости… Ну вот и как его лечить? Ни лекарств, ни учебников, ничего… Эх, не на тот факультет меня запихнуть пытаются такими испытаниями, ага.

— Хр-х-хх…

— Да ну что ты, потерпеть не можешь еще немного? Поди, не первый день здесь находишься… Уж пять минут осмотра смирно полежать не в состоянии? — ворчу я, щурясь и пытаясь разглядеть в скудном источнике освещения наличие серьезных ран и повреждений пациента.

— Р-р-х-х…

— Да уж, повозмущайся еще, — подняв поочередно обе руки и осмотрев их, я принимаюсь осматривать грудь, живот, бедра, ноги, не обращая внимание на глухое рычание доставшейся мне в качестве подопечного нежити.

Хотя, если подумать… Какая же это нежить. Общается, вон. С трудом, но все же. А коли есть остатки сознания — значит, жив еще. А если жив — все остальное можно вылечить.

— Мне бы мой чемоданчик, — вздыхаю я, задумчиво запуская руки в карманы. — У меня ведь только зеркальная пыль да мясной пудинг… 

Пальцы сами собой натыкаются на камешек, доставшийся мне по прибытии сюда, и я тут же замираю. Как же я могла забыть!

— Слушай, ты случаем не знаешь, может, это тебе поможет? — я подношу камень почти вплотную к ввалившемуся носу своего подопытного, потому что глазами, очевидно, видеть он не может, а так, быть может, и почует чего.

— Мхм…

Пусть ничего членораздельного мне ответить бедолага не может, я вдруг вижу, как камень начинает светиться в моей руке мутным желтоватым светом. А вслед за этим вдруг ощущаю неясное жжение в солнечном сплетении, разливающееся теплотой в груди.

Не знаю, что происходит, и что я делаю, но, похоже, делаю это верно. 

На всякий случай закрываю глаза, полностью сосредоточившись на тепле, позволяя ему охватить все мое тело — оно ощущается как невероятно правильное, родное и уютное тепло, и я представляю, как оно окутывает не только меня, но и мужчину передо мной, согревая и обволакивая.

Я представляю, как это тепло обретает звук, переливаясь и распространяясь, словно самая дивная мелодия, какую только можно услышать, невиданный по своей красоте музыкальный инструмент, который способен вызвать мечтательную улыбку даже у самого мрачного и грустного создания на свете.

Воображаю, как тепло превращается в переливающиеся в каплях дождя солнечные лучи, сверкающие всеми оттенками цветового спектра, поражая мысли и разум, наполняя вдохновением и радостью, раскрашивая даже самые потаенные и глубокие уголки вселенной.

Чувствую, как тепло, что исходит от камня, способно обрести даже вкус — самый невообразимый и желанный, сводящий ароматом слюнные железы и вынуждающий урчать в нетерпении желудок, как оно слышится ароматами всех цветов, трав и специй, какие только можно попробовать и вкусить.

Все возможные чувства, какие только способно испытывать живое создание, сливаются в одно, самое желанное и невообразимое, невоссоздаваемое и от того на редкость ценное. Мое тепло превращается в истинную любовь, которую я всю свою жизнь мечтаю разлить по пробиркам и закупорить в бутылках.

Я не могу пока этого сделать. Но могу очень живо представить, как я это делаю, пока позволяю своей магии лечить этого полумертвого бедолагу.

Когда я наконец открываю глаза, улыбаясь во всю, то вижу, как почти все тело мужчины, к слову, почти восстановившее нормальный облик, опутывают крохотные, тончайшие золотые нити, искрящиеся светлячками магических частиц. Камень почти полностью потух, но не он сейчас занимает мое внимание. Наспех убрав его обратно в карман, я завороженно наблюдаю за своим пациентом, который, еле-еле подняв дрожащие руки, стряхивает с себя остатки мертвых личинок и, наконец, пытается сесть.

Такой высокий… И серьезный. И волосы такие необычные, почти совершенно белые… Красивый.

Кажется, я краснею. Благо, в темноте не видно.

— Еда, — хрипло, но уже куда более понятно говорит незнакомец, в упор прожигая меня взглядом.

— О… — тут же от радости я чуть ли не хлопаю в ладоши, — Какая удача! У меня ведь и впрямь есть еда!

В следующие четверть часа я завороженно наблюдаю за тем, как мой пациент поедает мясной пудинг, размазывая по щекам и подбородку жир и масло, буквально стекающий по его пальцам.

Надо бы раздобыть ему нормальную одежду… А еще лучше — мантию. Впрочем, этим, наверное, работники академии займутся, верно?

— Я прошла испытание, да? Или тебе еще что-то нужно? Я ведь тебя вылечила уже, так что…

Замерев, незнакомец уставляется на меня своими стальными серыми глазами, совершенно не мигая.

— Ты… Вылечила, — утвердительно говорит он.

— Ну... да, — пожимаю я плечами. — Это ведь и было мое вступительное испытание? Ты попросил тебя найти, я воспользовалась зеркальной пылью, нашла способ отпереть эту дверь, воспользовалась выданным артефактом… Кто бы что ни говорил, но я считаю, что мне можно поставить отметку выше среднего. А ты как думаешь?

— Ты вылечила, — снова повторяет красавчик, по-прежнему ни разу не моргнув.

— Да… — уже чуть подрастерявшись, снова соглашаюсь я. — Я Вайолет, кстати… Вайолет Грин. Ну, если тебе вдруг важно. Или если спросят.

— Вайолет… — повторяет мое нерадивое испытание, и наконец моргает.

Очень медленно.

— А тебя как зовут? — внутри меня начинает подниматься странное подозрение, но пока я все еще стараюсь держаться как можно более дружелюбно.

— Мо… Морт.

— Невероятно приятно, Морт, — сама же я ощущаю, как голос начинает дрожать от невесть откуда взявшегося страха, и стараюсь себя не выдать.

Что-то мне подсказывает, что не испытание я завершила… А сотворила что-то очень, очень, очень неправильное.

— Ты вылечила, — снова повторяет Морт.

Первый день в академии, Вайолет…

И что же ты натворила, спрашивается, на свою голову?

Я смотрю на Баззи, и пребываю в состоянии полнейшего шока.

Он смотрит на меня из-за железных прутьев, точнее, не смотрит даже, а пытается их перегрызть, но металл всегда плохо поддавался его крохотным зубкам.

Я перевожу взгляд на странного вида белокурую, короткостриженную женщину в очень узком и неудобном костюме, которая, до кучи, еще и какую-то непонятную черную удавку на шею носит. Кажется, она о чем-то мне говорила… Была недовольна моим поведением. Но я не могла слушать.

Я пыталась убедить себя не убивать ее за то, что она посадила Базилика в клетку.

— Адепт, вы вообще слушаете? — очень неприятный голос, на несколько тонов выше, чем обычно бывает у представительниц женского пола. Может, у нее раса такая…весьма неприятная?

— Нет, — честно признаюсь я.

Я и впрямь ее не слушаю. От слова совсем.

— Ну вы подумайте… На лицо — наглость, распущенность, полное отсутствие какой-либо ответственности. И за что мне все это?

Весьма странная манера изъясняться. И, вероятно, она решила поделиться со мной своими недостатками, пытаясь объяснить, зачем запихнула моего Баззи в клетку… Что же. Это многое объясняет.

— Не вините себя, — я бы попыталась улыбнуться, но внутренне все еще очень сильно злюсь. — Вы не виноваты, что такой уродились. 

— Что?!

— Ну, как вы там говорили… Наглой, распущенной, с полным отсутствием ответственности… Кстати, что такое — распущенность?

— Адепт! — мои чувствительные ушки слегка прикрываются сами собой из-за слишком уж высокочастотного взвизга, а Базилик на мгновение даже прекращает грызть клетку. — Вы что себе позволяете?!

— П-простите… — я не совсем понимаю еще, что именно себе “позволяю”, но одно мне ясно точно — нужно поскорее отсюда сматываться. Ох, не думала, что вляпаюсь в подобную историю, когда последовала за этой с виду дружелюбной тетенькой, которая искала хозяйку летучей мыши…

— Хамство, разгильдяйство, отсутствие какого-либо воспитания! Твое имя, адепт… Ты будешь у меня на особом учете самых отъявленных хулиганов!

— Вайолет Грин… — я все еще не понимаю, о чем таком она говорит, и зачем перечисляет все эти странные слова, но с такими непредсказуемыми и очень громкими дамочками я всегда стараюсь вести себя как можно более неприметно, а после им на глаза не попадаться.

— Грин, значит, — тетенька в удавке опускается наконец в свое кресло, принимаясь лихорадочно рыться в куче пергамента, сложенного стопкой у нее на столе.

— Да, я прибыла с Карсины, пятая планета в секторе Шурша, распределена на факультет целителей… Но мне хотелось бы попасть на факультет алхимии. Я алхимик, мисс…

— Мисс Теер, — уже чуть более низким голосом отвечает мне дамочка. — Идан Теер. Учти, Вайолет, если ты у меня на особом учете, тебе придется регулярно навещать мой кабинет, ведь мы обе заинтересованы в том, чтобы…

Я тем временем аккуратно, как можно незаметнее, тянусь к задвижке на клетке, надеясь ее открыть и дать Базилику улизнуть.

— …Любую проблему, даже самую сложную, можно решить, адепт. Я распоряжусь, чтобы вместе с расписанием ты получила актуальный график посещений психолога, а еще, чтобы тебя записали на факультатив по этике и морали, тебе не повредит…

Я, честно сказать, не шибко внимательно ее слушаю. Пока эта женщина, мисс Теер, или как там ее, возится с бумагами и что-то беспрестанно пишет, не прекращая болтать своим визгливым голоском, я почти-почти незаметно добираюсь пальцами до клетки. Баззи на мгновение перестает грызть прутья, но, видимо, поняв, что может тем самым нас выдать, тут же начинает скрежетать зубами о металл вдвойне усердно. Звука отпирания задвижки даже не слышно в общей какофонии — разве что дверка, когда я ее открываю, издает весьма ощутимый скрип.

Все тут же замирают. Я, Базилик, противная женщина в удавке.

И уже в следующую же секунду все приходит в движение. Мой питомец тут же взлетает, перебираясь ко мне на затылок, я отбегаю на пару шагов назад, а Идан Теер вскакивает со стула, намереваясь обогнуть стол и пресечь мое дерзкое способствование побегу летучей мыши.

— Адепт! Ты вообще в курсе, что фамильяры не могут находиться без присмотра, тем более — в запретных секциях?!

— Честно, тетенька, он больше не будет, он просто голодный был…

Я успеваю отступить к самой двери. Надо и ее как-то умудриться открыть и как можно быстрее улизнуть отсюда.

— Факультатив психологической коррекции три раза в неделю! И… и…

— Мы… На ужин опоздаем, — скоропалительно бросаю я, после чего быстро выскакиваю за дверь.

Надеюсь, она не помчится за мной. А даже если помчится… Я ныряю в темную нишу в ближайшей стене, чтобы слиться с ней, надеясь, что эта странная тетенька Идан меня в ней не заметит. Но не успеваю я замереть…

Как понимаю, что натыкаюсь спиной на кого-то, кто уже там стоит.

Едва успеваю подавить вскрик от неожиданности, и тут же разворачиваюсь.

— П-простите… Ах ты ж громкая дуделка! Снова ты?!

Из темноты на меня смотрят два светло-серых глаза моего неудавшегося, вылеченного эксперимента. Того, которому я строго-настрого запретила покидать склад некромантских отходов, битую четверть часа объясняя ему, что я вовсе не хотела его лечить, и что таскаться за мной везде не нужно.

Вероятно, не послушал.

— Адепт! Я не позволяла тебе покидать мой кабинет! Такими темпами ты будешь одни исправительные факультативы посещать вместо занятий, и… О-о-о, — о, да, вероятно, мой неудавшийся эксперимент по имени Морт все-таки попадается ей на глаза.

Я разворачиваюсь к ней, чтобы попытаться объяснить, но тут…

— Какие прекрасные глаза, — голос Морта звучит так тихо и вкрадчиво, что я не могу поверить, что он принадлежит ему. 

— Какие прекрасные глаза, — голос Морта звучит так тихо и вкрадчиво, что я не могу поверить, что он принадлежит ему. 

Мне приходится смотреть то на него — кстати, когда он успел переодеться?! — то на мисс Теер, у которой глаза округляются не меньше моего, то снова на него.

— Ч-что? — кажется, комплимент моего новоявленного друга, повергает мисс Теер в совершенный трепет.

— Высоко очерченные скулы… Чувственные губы… Я бы написал ваш портрет, мисс, — с этими словами Морт подходит к визгливой тетеньке почти вплотную, — Вы позволите?

К слову, одетый теперь в такую же ученическую мантию, как и у меня, только сплошь черного цвета, Морт берет руку Идан в свою и на краткий миг подносит к губам.

— Адепт, что вы себе позволяете… — совсем не протестующим тоном, как можно того ожидать, отвечает она, а ее щеки заливаются краской.

— Я бы, пожалуй, тоже, как-нибудь… Заглянул на факультатив вместо занятий, — это Морт произносит, склоняясь к уху женщины, словно бы для того, чтобы она слышала это лучше. Странно, ведь это совершенно незачем — даже я их слышу. И Базилик у меня за шиворотом.

— Как вам… Тебе будет угодно, адепт, — Идан Теер, кажется, окончательно смущается поведению высокого блондина, и зачем-то теребит удавку на своей шее.

— Тогда ступайте… Внесите меня скорее в список. Мортимер де Вардерлоорд.

— Х-хорошо…

— Буду с нетерпением ждать занятий, — голос Морта под конец становится совсем низким и тягучим… С едва слышимой хрипотцой.

Ну и имечко у него, конечно. Впрочем, оно тут же вылетает у меня из головы. Уверена — у этой препротивной Идан Теер тоже.

Когда та скрывается за дверью своего кабинета, Морт переводит взгляд обратно на меня, и отчего-то едва уловимо трясет головой, словно бы выходя из какого-то транса. Я, пользуясь случаем, тут же хватаю его за рукав, уводя за собой в укромный закуток в конце коридора, дабы на нас еще кто-нибудь не наткнулся… Из адептов или, того хуже, преподавателей.

— Как ты… — я даже не могу сперва сформулировать вопрос. — Как тебе вообще это удалось?

— Что?

Подходящее слово находится само собой. 

— Ты словно… Ее приворожил.

— Не знаю… Мне нужно было защитить Вайолет.

О, мы снова вернулись к привычному образу “я Морт, у меня после лечения осталось всего полторы извилины мозгов”. Взгляд, по крайней мере, такой же, как там, на складе, когда я его только-только исцелила.

— Но ты… Ты словно стал другим человеком! А имя? Тебя правда так зовут?

— Не знаю… Все произошло само собой.

Так. Я совсем перестаю что-либо понимать. Когда ему надо — он становится весьма умным и сообразительным. А как в общении со мной… Ни слова не вытянешь. Базилик и то полезнее будет!

— Ну, то, как ты вел себя… — не унимаюсь я. — Словно к тебе возвращаются воспоминания из прошлой жизни. 

— Прошлой жизни? — на лице Морта проявляется даже какое-то подобие эмоций, но вряд ли я способна понять, что они значат.

— До того как ты умер... Или заболел. Ведь если я тебя вылечила, это была болезнь, да? Впрочем, я еще не до конца разобралась, что с тобой было. Может, ты знаешь?

От обилия всех нюансов, которые приходится учитывать, у меня в буквальном смысле начинает болеть голова. Я даже прикладываю пальчики к вискам, пытаясь собраться с мыслями.

— Не знаю, — все так же коротко отвечает Морт.

— Ничего-то ты не знаешь… А мантию где взял? Не мог же ты вот так просто оказаться зачисленным в адепты?

— Нашел. Там таких много, на складе… Все почему-то очень грязные.

Я повела носом — от Морта и впрямь шел запашок тот еще. Такой, словно и не было моего лечения.

— Ты воняешь, словно застарелая мертвечина, — вздыхаю я.

— Я старался найти одежду почище.

— Нам все равно придется раздобыть тебе другую. Кажется, мне сказали, все вещи выдает комендант общежития… Но у каждого факультета он свой? Голова кругом идет от всей этой информации, — я сверяюсь со смятой картой, вытащенной из кармана, после чего тяну Морта за собой.

— Вайолет очень красивая, — вдруг заявляет мое ходячее недоразумение, из-за чего у меня чуть ли глаза на лоб не лезут, и я резко останавливаюсь.

Из-за шиворота показывает голову Базилик, вмешиваясь в ставший совсем уж возмутительным для него диалог:

— Бз-зз-зз!..

— Ты теперь и ко мне свою магию решил применить? — подозрительно прищуриваюсь я.

— Нет, — невозмутимо отвечает Морт. — Просто захотелось сказать.

— Смотри мне. Хоть магический дар у тебя и полезный… На себе испытывать ее не очень хочется.

— Хорошо.

— Знаешь, не припомню, чтобы я о такой когда-нибудь слышала или читала. Эдакая разновидность ментальной магии... Приворожение можно отнести к ментальным способностям?.. — и тут я чуть не подпрыгиваю на месте, когда, все еще будучи в своих мыслях, вдруг прихожу к очевидному выводу. — Морт! Ты понимаешь, что это значит?!

— Нет.

— Ты и твоя магия!..

— Я и моя магия?

— Ты и есть мой недостающий ингредиент!

От избытка радости я все-таки хлопаю в ладоши, а после, поддавшись чувствам, бросаюсь парню на шею, крепко сжимая его в своих объятиях.

Я нашла его!

Нашла!

Магия приворожения станет идеальным подспорьем в создании моего идеального приворотного зелья!..

Когда я, наконец переведя дыхание, отстраняюсь и снова стою крепко обеими ногами на полу, Морт произносит:

— А ты пахнешь, как мясной пудинг.

Готова поспорить, в это мгновение на его лице промелькивает нечто, похожее на подобие улыбки.

***

— Бз-з-бз?

Мне приходится запустить руку в карман, отщипнуть там кусочек вконец размякшего мясного пудинга, и угостить питомца, который уже весь извелся, царапая мое плечо коготками.

Я нервничаю, а оттого невольно рассуждаю вслух:

— Нужно разобраться с тобой, Морт… Сдается мне, недолго тебе удастся вот так просто расхаживать в чужой мантии. Да и жить тебе где-то нужно…

Он молчит, и на том спасибо. Просто таскается за мной по пятам. Хотя, если так подумать — мог бы и подкинуть парочку идей! Не все же мне одной вот так голову ломать…

Базилик настойчиво требует еще лакомства. Я все еще держу одной рукой карту, пытаясь понять, как идти в сторону нужного общежития и случайно не свернуть в чужое…

Я первый день в академии — и уже понимаю, что у меня ничего не получается. С испытанием я не то что не справилась — даже не поняла, в чем оно состоит… И тут же на свою голову нарушила, кажется, все мыслимые и немыслимые правила, вломившись на склад чужого факультета и украв оттуда… Кстати, можно ли считать, что я Морта украла? Или он, все-таки… Считается полноценной, живой личностью? Должна ли я о нем сообщить? И если да — то кому? Пока что чуть ли не единственным встреченным мной магистром академии была та чокнутая тетенька с факультативами психологии… А что если они все такие?

Почему я вообще задаю все эти вопросы себе? Я не из тех, кто привык хранить тайны и закапываться в секретах. Да и вообще, все, чего я хочу — это перевестись на факультет алхимии, чтобы стать блестящим ученым в своей области. Морт с его магией мне поможет, конечно же… Но для этого мне нужны ингредиенты и лаборатория. 

И вот как раздобыть все это, я знаю даже меньше, чем как не заблудиться по пути в свою комнату.

Продолжая скармливать Базилику пудинг, я украдкой поглядываю вбок на свое “недоразумение”. Даже невооруженным взглядом видно, что с ним что-то не так. Серая кожа, седые волосы… Совершенно безжизненный взгляд. Нельзя с ним вот так таскаться по всей академии. Рано или поздно он привлечет чье-нибудь внимание.

— Ты вообще… Хорошо себя чувствуешь?

— Чувствую?

Ну, здрасьте, приехали. Еще немного — и Морт вообще утратит способность нормально разговаривать и воспринимать речь, да?

— А вы чего здесь разгуливаете? Хотите на ужин опоздать, адепты? — я оборачиваюсь на голос и вижу красивую белокурую женщину.

Очень красивую. Интересно, а она какой расы?

— Мы уже почти готовы, просто… — в то время как я совершенно теряюсь перед незнакомым преподавателем — очевидно, что эта женщина преподаватель, судя по ее манере держаться и говорить — Морт уже делает шаг вперед.

— Вы безумно прекрасны, мисс, — улыбается он, и зачем-то протягивает руку в невероятно изящном жесте.

Женщина смотрит на него изучающе, долго, даже прищуривается. Мне это не нравится… И, судя по всему, Базилику, который решает в самый ответственный момент сбежать снова ко мне за пазуху — тоже.

— Не мисс. Мистресс,  — с легкой полуулыбкой наконец отвечает она, протягивая руку Морту в ответ. — Шартолла Бремосси. Впрочем, сегодня на ужине ректор представит вам всех деканов по очереди, адепты, будьте готовы…

Когда Морт, все еще хитро ухмыляясь, подносит руку мистресс Бремосси к своим губам, замираем мы с ней обе. Я стараюсь как можно незаметнее пихнуть его в бок, мол, не время для твоей приворотной магии, эта тетенька просто мимо шла, ну что за недоразумение такое…

— …Будьте готовы запоминать все, что он говорит, даже если это покажется вам неважным, — спустя короткую паузу мистресс Бремосси наконец заканчивает свою фразу, а после того, как Морт наконец отпускает ее руку, она скрещивает обе на своей груди.

— А вы, значит, тоже декан? — мне нужно срочно-срочно что-то вставить, я даже выступаю вперед, стараясь словно бы закрыть свое ходячее ожившее недоразумение собой.

Хотя, признаться честно, учитывая нашу с Мортом разницу в росте…

— Декан вашего факультета, адепт, — несмотря на общие нотки дружелюбия в ее голосе, он все равно звучит…как-то странно. Мои чувствительные ушки улавливают в нем что-то еще.

Что-то не совсем доброе.

— О, тогда будем знакомы. Я Вайолет, а это… — я несколько осекаюсь, пытаясь дать себе секунду на размышление, стоит ли вообще представлять Морта, как он тут же берет эту инициативу на себя:

— Мортимер де Вардерлоорд к вашим услугам, мистресс, — хоть он и стоит у меня за спиной, готова поспорить, что сейчас он улыбается этой своей неестественно-слащавой улыбочкой.

— Вардерлоорд, значит… Интересно.

Я разворачиваюсь к Морту, тихонько хватая его за мантию и пытаясь утащить за собой.

— Мы и впрямь можем опоздать на ужин, так что…

— Покажите ваши накопители, адепты.

Я замираю на месте, как вкопанная. Поднимаю голову, чтобы беспомощно посмотреть на Морта…

Все пропало.

— Н-накопители? — переспрашиваю я.

— Камни, что вы получили, пройдя испытание.

— Ах, эти камни… — я стараюсь не выдать свое волнение, но, зная себя — у меня ведь все эмоции на лице буквально написаны. Да еще и голос предательски дрожит.

— Бз-з-зз? — где-то за пазухой у меня волнуется Базилик.

— Немедленно предъявите накопитель, адепт, — голос декана становится на несколько тонов ниже и жестче.

Меня буквально пробирает холод. Не припомню, когда мне в последний раз было так страшно.

Меня буквально пробирает холод. Не припомню, когда мне в последний раз было так страшно.

— Конечно, мистресс Бремосси, — как ни в чем ни бывало вдруг отвечает Морт.

Что? Что он собрался ей показывать?

Хотя, его уверенность в себе и спокойствие, наверное, лучшая стратегия. Мне нужно перестать трястись, и…

Я стараюсь опять улыбнуться как можно более дружелюбнее. И снова выступаю вперед, пытаясь прикрыть собой Морта.

— Сейчас, мисс… Мистресс… — я копаюсь в карманах плаща, выуживая оттуда свой желтенький камушек. Накопитель, значит? Интересно…

— Вижу, вы уже успели сегодня потратить весь резерв, адепт, — по лицу декана не очень ясно, одобряет она это или нет, потому как вместе с легкой полуулыбкой она все еще подозрительно щурится.

— Ну… Я обещаю его восстановить, честно-честно! — не нахожу ничего лучше, чем ляпнуть первое, что приходит в голову.

— Резерв накопителя восстанавливается сам, — это мистресс Бремосси выдает совсем строго, будучи словно бы недовольной тем, что ей приходится разъяснять мне такие вещи.

Хм, интересно… Уверена, я бы узнала все эти нюансы про мою магию здесь на первом же вводном занятии, но выяснить это уже сейчас может оказаться полезным.

— Я так понимаю, вы из тех, кто прибыл в академию только сегодня…

— Так и есть, — улыбаюсь я, и словно бы невзначай делаю шаг в сторону, пытаясь утащить за собой своего рослого друга.

— Теперь вы, адепт.

О, а я так надеялась, что нам удастся удрать до того, как эта строгая тетенька вспомнит про Морта! Ну вот и как мне ее еще отвлечь?

— Ах, да… Пожалуйста.

Я удивленно бросаю взгляд на своего друга — и вижу, как тот выуживает из-за ворота изящный медальон с хрустальным камнем. Мистресс Бремосси аккуратно рассматривает его, подцепив ноготками, после чего скрещивает руки на груди.

— Интересная огранка и обрамление… Но ваш накопитель пуст, адепт.

— Как видите.

— И что, по-вашему, с ним произошло?

— Я планировал выяснить это после ужина.

— Ах да… На который вы уже опаздываете, верно?

Пока они говорят, я и сама невольно приближаюсь к Морту, рассматривая его “накопитель”. Совсем не похож на мой. Ровный, красивый, играет гранями на свету… Ну и что, что бесцветный. Все равно ни в какое сравнение с моим не идет, мутным и неограненным.

— Морт, — я тихонько дергаю парня за рукав, надеясь, что хотя бы в этот раз у меня получится его увести. — Пойдем уже…

Он все так же молчаливо, едва-едва тряхнув головой, следует за мной. Только Базилик показывает снова мордочку из-за плаща у меня на груди…

— Вам налево, адепты, — раздается за спиной голос декана. 

— Спасибо! — тут же пихаю Морта в другую сторону, заставляя его свернуть в левый коридор.

Скрываясь за первым поворотом, я хватаю его за рукав куда покрепче и пускаюсь дальше чуть ли не бегом. Останавливаемся мы только тогда, когда спускаемся по ступенькам вниз, и улучаем возможность поднырнуть, скрываясь от посторонних глаз, под лестничный пролет.

— Ох, так сердце стучит… Как будто мы сделали что-то плохое! — слегка запыхавшись, говорю я Морту.

— Бз-зз-бз! — соглашается со мной Базилик, перебираясь ко мне на плечо. Ему определенно нравится винтовая лестница в этой части академии, поэтому он решает ознакомиться с ней поближе, шумно перелетая на одно из нижних перекрытий.

Морт же не отзывается. Словно бы вообще не шевелится… Замерев в той же позе, в которой я его оставила.

Теперь мое сердце вдруг учащает свой стук, потому что я начинаю за него волноваться.

— Эй, — я подхожу к парню вплотную, пытаясь разглядеть в полумраке его лицо, даже ладонями накрываю, чтобы он посмотрел на меня. — Ты в порядке?

Не отвечает. Не отвечает!

— Зз-зз-бз…

— Да не знаю я, Баззи! Ох, святые звезды, что же делать…

Думай, Вайолет, думай! Нужно, наверное, позвать, кого-то не помощь… Но стоит мне едва дернуться в сторону в этом порыве, как я тут же чувствую крепкую хватку на своем предплечье.

— Ай! — взвизгиваю я, когда Морт сжимает мою руку, причем очень и очень сильно, — Не переживай, я просто хочу найти кого-нибудь, кто сможет…

— Вайолет… Вылечила, — голос парня звучит очень тихо и слабо, словно ему очень-очень сложно заставить себя сказать вообще хоть что-то. На всякий случай я снова придвигаюсь ближе, чтобы ему не приходилось слишком сильно напрягаться.

— Да, я вылечила, но, боюсь, моей магии не хватит, чтобы окончательно справиться с твоим недугом… А еще ты не говоришь, что с тобой, Морт, и легче от этого не становится!

— П-проклятие…

Я замираю, словно вкопанная, и с большим удивлением смотрю на свое ходячее недоразумение.

— Я не ослышалась, Баз? Он сказал — “проклятие”? Ну конечно же я не ослышалась, у меня превосходный слух… 

— Темный…

Это последнее, что говорит Морт перед тем, как начать медленно оседать на пол. Все, что мне остается — это пытаться поддержать его огромное тело, чтобы он не грохнулся на меня.

Ну и дела.

— Баззи, ты отвечаешь за него! Я сейчас…

— Бз-з-бз!

— И не спорь!..

Мне нужно привести кого-то… Как назло, именно сейчас коридоры опустели. Кажется, все уже собрались на этот торжественный ужин, о котором все говорят. И который настоятельно рекомендовали посетить, ага. Как же все невовремя…

Когда я вижу сидящую на одном из подоконников девушку в фиолетовой мантии, тут же направляюсь к ней. Всклокоченные рыжие волосы, необычные полосатые ноги… А еще она что-то рисует карандашом в альбоме.

— Если ты по поводу ужина, даже не думай меня трогать, — не поднимая головы, осекает она меня, стоит мне сделать несколько торопливых шагов в ее сторону. 

— Что? Нет… Мне помощь нужна… Понимаешь, я здесь первый день, и не совсем понимаю, вдруг он умирает, а я его уже лечила, и больше не могу…

— Ну а я тут причем? — подняв на меня наконец свои большущие зеленые глаза, девушка зачем-то начинает собирать волосы руками у себя на затылке, — Это тебе к своим надо. Я целительством не занимаюсь.

— Но… Морт сказал, что на него наложено проклятие. И, судя по всему, страшное, потому что он вообще не говорит, ничего не помнит, и вообще был почти мертвым до недавнего времени, и выглядел как мертвец, и я подумала, что если…

— О, да ты чокнутая. Тогда ты, возможно, и по адресу, — девчушка улыбается одним уголком губы, из-за чего на ее веснушчатой щеке образуется ямочка, а после зачем-то засовывает карандаш в волосы, заставляя их таким образом держаться в какой-то невероятно затейливой, пушистой прическе.

Я аж замираю на мгновение от удивления… Как у нее это получилось? Так, стоп, соберись, Вайолет!

— Просто… Пойдем, пожалуйста, со мной, — я хватаю девчонку за руку обеими своими ладонями.

— Да подожди ты, — драгоценные секунды нашего времени девушка тратит на то, чтобы засунуть свой альбом для рисования в расшитую разными нитками сумку, после чего закидывает ту за спину, надевая лямки прямо за плечи. Удобно-то как! Должно быть, она невероятно умная, раз умеет использовать совершенно обычные вещи такими необычными способами…

— Я Вайолет, кстати. Вайолет Грин.

Окинув меня странным взглядом, девушка приподнимает одну бровь.

— Угу.

— А тебя как зовут?

— Так мы идем или нет?

— Ах да… — тут же спохватываюсь я, и снова хватаю девчушку за руку, вынуждая ее следовать за мной.

Благо, возвращаться к лестнице нам отсюда совсем недолго.

—...Бзз-зз-зз!

Да уж, Базилик успел знатно разволноваться в мое отсутствие. Я же сразу бросаюсь к Морту, что так и сидит все это время у стены, свесив голову на грудь.

— Посмотри на меня, Морт… 

— Ты меня привела сюда на мертвого некроманта посмотреть? -- несколько язвительно отзывается рыжая девчушка.

— Эй, ничего он не мертвый!

— Да от него даже несет так, словно он лежит здесь уже неделю… Впрочем, ничему не удивлюсь.

— Нет, он живой, просто это проклятие! Я уже один раз помогла ему, поэтому точно знаю!

— Так чего не попытаешься снова? Ты ж первоклашка, у тебя магии должно быть — хоть отбавляй.

Я достаю из кармана камень, который едва-едва горит изнутри желтым светом. Делать нечего. У Морта совсем холодные руки… Да и выглядит он неважно. Совсем бледный. И никак не реагирует на меня и мои слова. Придется снова попытаться вылечить его.

— Бз-з-бз-з!

— Баззи, не сейчас, — отмахиваюсь от своего питомца я, пытаясь сосредоточиться и закрыть глаза.

— А твой фамильяр дело говорит. С проклятиями пусть темные разбираются.

— Ты понимаешь его? — удивляюсь я, даже на мгновение оборачиваясь к своей новой подруге.

Та стоит, облокотившись на перила и скрестив руки на груди. Базилик же свесился тем временем с перекладины, изучая карандаш в ее волосах.

— Я же менталист. Мне не нужно понимать, я просто знаю, что он имеет ввиду. Сложно объяснить. Не отвлекайся, лечи давай. 

— Сейчас…

Как же я это делала? Ах да. Закрыла глаза, поднесла камень к носу Морта, подумала о том, что хочу исцелить его… Ай! 

Почувствовав жжение в области груди, я резко распахиваю веки, и успеваю заметить, как тонкие золотые нити, идущие от меня к Морту, тут же растворяются в воздухе. В первый раз мне не было так больно, скорее наоборот! Так в чем же дело?

— Теперь я понимаю, что чувствуют преподы, глядя на нас. Наверное, каждый из них думает в такие моменты, что мы ни на что не годные бездарности.

Болтовня рыжей только отвлекает. Как бы не пожалеть, что вообще привела ее…

Снова закрываю глаза. Нужно думать о том же, о чем и тогда, на складе. Пытаться объять своим разумом саму суть любви, услышать ее наяву в звуках невыразимо прекрасной мелодии, вообразить, как она витает в воздухе, окутывая все вокруг… Все равно жжется. И руки начинают дрожать… Но я терплю, стараюсь не обращать на побочные эффекты внимания.

— Кх-х…

Я тут же распахиваю глаза, когда слышу тихий кашель Морта.

— Надо же, — раздается слегка удивленный голос менталистки за спиной. — И впрямь живой.

Пока я помогаю Морту поднять голову, она подходит к нам и садится рядом на корточки.

— Вайолет… Вылечила, — повторяет он все ту же знакомую песню.

— Вайолет… Нужно все-таки постараться запомнить, — задумчиво говорит моя новая знакомая, легонько касаясь бледной щеки парня кончиками пальцев. — Я Зерана.

— Невероятно приятно, — несмотря на жуткую усталость, я расплываюсь в улыбке.

— Фу, — Зерана морщит носик, — Не говори так больше.

— Хорошо, — меня нисколько это не смущает.

— Говоришь, его прокляли? — внезапно она поворачивается ко мне с загадочной улыбкой на губах.

— Проклятие… — все так же безжизненно подтверждает Морт.

— И ничего не помнит, к тому же, — добавляю я.

— Ну, с последним я могу попробовать помочь… Впрочем, ничего не обещаю. Эй, задохлик, встать сможешь?

Я впервые вижу на лице Морта эмоции недовольства. Очевидно, ему не очень нравится, как обращается к нему Зерана. И, не успеваю я и глазом моргнуть, как он тут же тянется к ней руками…

Вцепляясь пальцами в ее тоненькую шею.

Я ожидаемо тут же начинаю визжать. А потом закрываю себе рот ладонями. А потом — пытаюсь разнять Морта и Зерану, но все бестолку. А еще Базилик с ультразвуковым воплем слетает вниз, буквально вцепляясь в белоснежную шевелюру нашего "монстра Франкенштейна". И все происходит так быстро, суетливо, непредсказуемо…

Я даже не успеваю понять, в какой момент Зерана вдруг поднимает свою руку и прикладывает ладонь к щеке Морта, и уж точно не могу ожидать, что того это вдруг остановит. Да так, что он снова падает замертво, а сама девушка резко вскакивает на ноги, стоит ей оказаться на свободе, принимаясь жутко кашлять.

— О, нет… — только и могу из себя выдавить я. — Нет-нет-нет…

Я паникую и нервничаю сразу из-за всего. Переживаю за свою новую подругу, что ей пришлось пережить это ужасное нападение; за Морта, который теперь лежит на полу под лестницей посреди академии, совершенно безжизненный и еле дышит; и даже за Баззи, потому что тот, кажется, всерьез решил разодрать своими коготками лицо последнего. Мне ничего не остается, как бесцеремонно схватить своего питомца в руки, а после — встать, направляясь к Зеране, чтобы попытаться ее утешить.

Правда, мою руку, что я кладу ей на плечо, она тут же отталкивает.

— Вот поэтому я и не ввязываюсь во всякие истории, — слегка хрипло говорит она, поправляя лямки сумки, и склоняясь ко мне совсем низко, — Ты чокнутая, он ненормальный, и то, что у вас тут происходит… Меня не касается, ясно?

— Ясно… — спешу ответить я, но все же стараюсь снова положить свои ладони на плечи подруге. — На него это совсем не похоже… Пожалуйста, поверь мне.

— А что на него похоже? — Зерана раздосадованно щурится, опять отталкивая меня, на этот раз — сильнее, — Ты это знаешь? Ты же тут первый день, чокнутая! Первый! Знаешь, сколько опасностей хранят в себе стены академии? Думаешь, на курорт попала?..

— Прости за то, что он… Я не хотела, — внутри меня начинает разливаться самая настоящая тоска и грусть, а я это очень не люблю, и даже заставить себя развеселиться сейчас не смогу, потому что мы вляпались в самую настоящую неприятную неприятность.

— Еще бы ты хотела, — фыркает Зерана, — Советую его бросить, Вайолет. Пусть темные разбираются. До скорых встреч… Хотя, нет. Надеюсь, больше не встретимся.

С этими словами, обхватив пальцами лямки сумки на плечах, рыжая волшебница разворачивается и уходит прочь.

Я решаю предпринять последнюю попытку ее уговорить. Ведь она, в конце концов, сказала, что умеет возвращать память… И я верю, отчаянно верю, что ему это поможет.

— Он мне нужен, чтобы исполнить мою самую заветную мечту! Зерана, это ведь и вправду важно!..

Девушка останавливается и медленно разворачивается ко мне. На ее лице выражение лица наполовину удивленное, наполовину… Хихикающее. Что? Я ее еще и развеселила своими словами?!

— Даже боюсь представить, что за мечты у тебя, Вайолет, такие, раз их может исполнить только съехавший с катушек полумертвый красавчик.

— Он обладает приворотной магией, — выпаливаю я тут же все свои тайны. Ну, почти что тайны. — И с его помощью я собираюсь изобрести самое идеальное на свете приворотное зелье. Его магия — мой последний ингредиент.

По мере того, как я говорю, рыжие брови девушки отчего-то поднимаются все выше и выше. Ее очень сильно удивляют мои слова.

— Ты же… Целитель, — резонно замечает она.

Я не успеваю ответить, потому как Морт за моей спиной издает хриплый стон, Зерана вздрагивает и делает нервный шаг назад, а я тут же бросаюсь к нему.

— Морт… Ты меня слышишь? Вставай. Тебе нельзя тут лежать. Нужно тебя спрятать ото всех… И больше не смей ни на кого бросаться, ты меня понял?!

Я знаю, что он мне не причинит вреда, поэтому и позволяю себе такой тон. Базилик, который все это время тихонечко сидит у меня за пазухой, снова показывает свой нос:

— З-зз-бзз…

— И ты туда же! Не могу я его теперь бросить! Ясно?! — в сердцах запихиваю голову мыши обратно за край плаща, не желая слушать еще и его ворчание.

Морт садится, глядя перед собой безжизненным взглядом. Он даже на меня теперь не смотрит.

— Если я помогу тебе… — Зерана делает несколько шагов к нам, опасливых и неуверенных, но все же приближается ко мне вплотную, — Ты поделишься со мной своим зельем?

Я тут же разворачиваюсь к подруге.

— Конечно! — с воодушевлением выпаливаю я. — Это же замечательно! Ты будешь первой, кто его опробует на себе! Зерана, спасибо! 

Я не могу удержаться от того, чтобы не привлечь девушку к себе в спонтанном, искреннем объятии. Базилик пытается возмущенно заворчать, будучи зажатым между нашими телами, но это не идет ни в какое сравнение с тем, как следом за ним начинает возмущаться сама Зерана:

— Эй, — ее ручки упираются мне в плечи. — Больше никогда так не делай! А то точно помогать не буду!..

Я решаю, что буду теперь про себя называть ее "Зи".

— Помогать… — мы синхронно вздрагиваем, когда слышим тяжелый, низкий голос Морта. — Спасибо…

Я поворачиваюсь снова к Зеране, широко и искренне ей улыбаясь.

— Вот видишь, — довольно заявляю я. — Он даже благодарить умеет. Вот скажи мне, разве настоящие мертвецы так могут?..

***

— В академии нигде не спрятаться, — вздыхает Зи, когда мы уже следуем прочь, направляясь в сторону северо-восточного крыла.  — Будь готова к тому, что Морта обнаружат. И что тогда случится, одним звездам известно…

— Неужели нет никаких способов? Артефакт, дающий невидимость? Порталы? Магия маскировки? — я перебираю буквально все, что мне приходит в голову.

— Тебе еще не объясняли, но сама академия обладает разумом. Она все слышит, видит и чувствует. Это место не просто волшебное, оно еще и обладает собственной волей… Обмануть ее не получится. Поверь мне, я пробовала.

— Интересно… Тогда, быть может, Морту затесаться среди некромантов? Вон, у него и одежда уже подходящая есть… Мы так и хотели сделать, пока ему вдруг не стало хуже.

— Некромантам рекомендую доверять меньше всего. Заподозрят, что твой паренек может стать интересным экспериментом — пиши пропало…

Я поджимаю губы. Да уж. Этот “интересный эксперимент” грозит стать самым сложным испытанием в моей жизни. Я ведь просто могла пойти на вводные лекции, торжественный ужин, знакомиться с товарищами по факультету… А вместо этого трачу все свое время на Морта и его причуды. Но ведь заветные мечты и не должны сбываться по щелчку пальцев, верно? 

— Есть один вариант. Поразительный в своей дерзости, и оттого обворожительный, — Зи останавливается, глядя на меня с хитрой улыбкой.

— Я согласна, — улыбаюсь я, зная, что мне понравится любое предложение подруги.

Зерана обводит поднятой вверх ладонью коридор, в котором мы оказываемся. Поочередно указывает на его разветвления, называя каждое, и я завороженно ее слушаю, потому что сама бы, пожалуй, даже с картой могла бы непременно заблудиться.

— Самый левый ведет к лестнице, оттуда — на этаж темных и некромантов. Туда старайся со своим красавчиком не соваться… Только когда тот совсем помирать удумает. Поняла?

Морт отвечает Зеране вместо меня невнятным мычанием.

— Средний — очень удачно ведет в твое общежитие целителей. Кажется, там же у вас расположены некоторые учебные аудитории… Это тебе лучше у своих спросить. Никогда с лекарями… Не якшалась прежде, — последнее Зи говорит словно бы с некоторой долей презрения, чем заставляет меня еще шире улыбнуться, потому что меня уже начинает забавлять ее манера казаться эдакой злючкой и букой.

— Ну а что там? — я указываю на самый темный коридор, находящийся справа от нас.

— Это и есть самое интересное, — Зерана самодовольно скрещивает руки на груди, оборачиваясь ко мне. — Общежития, назначенные для учеников факультета земли. Только адептов гео тут уже… Да уж, пожалуй, несколько десятков лет не объявлялось.

— Ого… — я в данную секунду — вся интерес и внимание, — И что это значит?

— Это значит, что там пусто. Ну, может, призраки разве что обосновались, бесхозные дикие фамильяры, да отчаянные парочки на свидания бегают… Ах да, еще там можно встретить ректора. Он ведь единственный на данный момент на всю академию маг земли.

Ее речь звучит завораживающе. И никаких вводных лекций не надо!

— Это звучит просто замечательно! Морт, пойдем, выберем тебе комнату!.. — я воодушевленно хватаю парня за рукав, вынуждая следовать за собой.

— Не так быстро, — удрученно вздыхает Зи. — Разумеется, там сейчас закрыто. Придется искать лазейки… Нет, Вайолет, неужели ты и впрямь настолько наивна, что веришь, будто все будет так просто?

— Да, — честно отвечаю я, улыбаясь.

— Неподражаемая простота, — Зерана слегка закатывает глаза, после чего хватает меня за руку поверх запястья, утягивая за собой.

Стройной вереницей мы и направляемся в центральный коридор, на мой родной факультет — к целителям. Впереди Зи, следом я, за мной Морт, и в самом конце, ворча что-то себе под носик, порхает Базилик.

Какое счастье, что торжественный ужин в самом разгаре, и нас никто не видит.

Ну, кроме самой академии, разумеется, но я надеюсь, она войдет в наше и без того несколько безвыходное положение.

— Ты ведь знаешь номер своей комнаты, верно? — на ходу уточняет Зерана.

— Я же здесь первый день…

— Святые звезды, Вайолет, ну как же так! Дай-ка мне свою карту…

Я послушно отдаю карту, а пока Зи ее изучает, роюсь в карманах, выуживая еще оттуда смятый, насквозь промасленный листок с какой-то “памяткой”. 

— Вот, — его я тоже протягиваю подруге.

— Фи… — Зерана морщится, и подцепляет листок двумя пальцами. — Ты же знаешь, что это отвратительно?

— Почему же?

— Не забудь получить дополнительные комплекты формы, — вздыхает девушка, медленно и брезгливо разворачивая мою находку. — Кажется, стирать ты ее будешь часто.

— А куда сдавать одежду в стирку? — задаю я закономерный вопрос.

— Все через коменданта, он передает завхозу на хозяйственный склад, а там… Да, как и я думала. Комната тридцать три. Почти в самый конец идти придется… Впрочем, оно и к лучшему.

Я снова хватаю Морта за рукав, уводя за собой.

В этом крыле пахнет одновременно и знакомо, и нет: некоторые алхимические ингредиенты на моей планете источали похожий запах, и в то же время я готова поклясться, что многое здесь имеет ароматы, которые я ни разу в своей жизни не слышала. До чего же любопытно!

— Не отставай. Лучше бы нас с Мортом здесь не видели… О, я была права. Тридцать третья — одна из самых дальних. Поздравляю с жильем аутсайдера.

— Кого?..

— Просто… Заходи. 

Я пытаюсь дернуть дверь, но ничего не получается.

— Святые звезды Ильсарры… Накопитель, Вайолет!

Я в который раз радуюсь тому, что рядом со мной оказалась такая смышленная и терпеливая девушка, как Зерана, и между тем достаю из кармана свой мутный камень, который едва-едва снова начал гореть желтым светом. Слегка поджимая губы, тыкаю им в дверь — ну а что еще делать? — и та податливо открывается. До чего логично и просто! Но без Зи я бы вряд ли додумалась. Надо было меньше думать весь день о своем испытании, звездной пыли, некромантском складе, а больше слушать работников академии, которые инструктировали меня при поступлении…

— Ну, с одной стороны тебе повезло, всего одна соседка… Или сосед. Бывает, что и по четверо селят, — Зерана заходит в комнату раньше меня, зажигая каким-то образом магический свет, — Но, с другой стороны…

Я захожу внутрь и, не успев даже осмотреться, тут же хлопаю в ладоши.

— До чего прекрасно!

Пусть даже здесь теснее, чем в моей алхимической лавке, а большую часть узкого помещения с малюсеньким окошком под потолком занимают две кровати, стоящие очень близко друг к другу, мне все равно очень и очень нравится.

Собственная комната в общежитии в магической академии! Разве такое кому-то не понравится?..

— Неподражаемая простота, — в который раз со вздохом ворчит Зи, после чего качает головой и плюхается на одну из кроватей, ту, которая выглядит застеленной и относительно нетронутой, в отличие от второй, которая вмещает на себе, кажется, маленький мир из различных разбросанных вещей моего соседа. — Морт, не стой на пороге. Иди сюда.

Зерана шлепает ладонью по покрывалу, приглашая Морта сесть рядом с ней.

— Все в порядке, — спешу я его успокоить, и сама беру его за рукав, направляя за собой и усаживая рядом с Зи. — Не дергайся и доверься ей. 

— Точно готова к тому, что я буду делать? — с сомнением в голосе спрашивает Зерана.

— Конечно!

— И я не обещаю, что получится…

— Обязательно получится!

— Мне бы твой энтузиазм…

— Главное, что я в тебя верю, Зерана, — широко улыбаюсь я, садясь перед этими двоими прямо на пол в узком проеме между кроватями. — И Морт верит.

Морт, услышав свое имя, безжизненно пытается промычать что-то, но я чувствую и вижу — жизненные силы снова покидают его. Именно поэтому я не имею право не верить. Я должна сделать все, что от меня требуется — и я буду не я, если именно сейчас отступлю от этого своего жизненного принципа.

— И Базилик в тебя верит, — добавляю я, чем вызываю приступ жужжащего ворчания у своего питомца.

Кажется, ему совсем не нравится эта комната, в отличие от меня. Ничего, мы еще после об этом с ним поговорим.

— Будем считать, что немного твоя вера в мои силы передалась мне ментально, — усмехается Зи, после чего осторожно тянется рукой к Морту.

Он хищно дергается, но я спешу накрыть его колени своими ладонями, чтобы успокоить.

— Кажется, мы договорились, разве нет? — пытаюсь пошутить я, но вижу по глазам парня, что ему становится совсем худо. 

Вряд ли он понимает сейчас мою шутку.

На сердце отчего-то становится грустно-грустно… Не помню, когда мне было так тревожно и тоскливо в последний раз. 

Зерана касается рукой плеча Морта и закрывает глаза. Я не вижу ее магии, но начинаю слышать легкие вибрации, что нарушают незыблемое пространство вокруг нас, окутывая тело парня, пронизывая его, изучая и…словно бы меняя.

Да, я слышу своими чувствительными ушками, как что-то определенно меняется в нем. Иначе начинает двигаться кровь по остывшим венам, выравнивается тяжелое дыхание Морта, стук сердца становится куда ровнее.

И взгляд — когда он вдруг распахивает глаза — становится куда осмысленнее. У Зи получилось…

У Зи получилось!

Я резко вскакиваю на ноги, готовая смеяться и хлопать в ладоши, но Зерана вдруг делает мне знак пальцем, чтобы я не двигалась и молчала. Ну, по крайней мере, я так его интерпретирую… В глаза бросаются тени, что пролегли под ее веками, и которых не было еще пару секунд назад.

— Я не смогла избавить его от всей боли, из-за которой он тронулся умом… — хрипло, полушепотом говорит Зи, осторожно отодвигаясь от Морта. — Только вернула память. Обо всем.

Мне нет нужды переспрашивать, что имеет ввиду Зерана. Я все вижу по глазам своего друга, ведь он все это время смотрит на меня, не мигая. 

Кажется, на мгновение я даже вижу в них едва-едва выступившие слезы.

— Морт… — только и могу выдохнуть я, подаваясь вперед.

— Вайолет, нет! — пытается остановить меня Зи, но уже поздно.

Я уже приникаю к своему другу с крепким, честным и простым в своем сострадании объятии. Обхватываю руками вокруг груди крепко-крепко, забираюсь на колени, и не собираюсь выпускать.

Пусть даже он начнет меня душить — все равно. Мой чувствительный слух и нюх дали мне понять, что я чую слишком необъятную боль, и потому мне необходимо с ним ее разделить.

— Вайолет… — тихо-тихо шепчет Морт, и я ощущаю, как он медленно проводит своими ладонями по моей спине, словно бы не веря, что и впрямь ощущает рядом тело и тепло другого живого человека.

Я отстраняюсь, пытаясь улыбнуться. На глазах у меня тоже стоят предательские слезы, и я ничего не могу с ними поделать. Чрезмерная эмпатия всегда была моей слабой стороной. Быть может, я еще поэтому так отторгала любую идею быть целителем… Слишком тяжело мне даются страдания других.

— Где я? — наконец более-менее осмысленно пытается сформулировать свой вопрос Морт, и даже поворачивает голову, чтобы оглядеться.

— Ильсарра, Великая академия Изумруд… — отвечает вместо меня Зи, — Только не говори, что никогда не слышал о такой.

— Слышал, — Морт слегка качает головой, словно пытается до конца прийти в себя. Я отстраняюсь, наконец разрывая объятие и садясь с ним на кровати рядом. Она настолько крошечная, что и может уместить лишь нас троих, сидящих вплотную друг к другу.

— Что скажешь? Ты здесь учишься?

— Зи, прошу, дай ему хоть немного времени…

— Учусь, — отвечает Морт. — Кажется.

— Вот и отлично! — Зерана легонько хлопает себя по коленям, после чего встает с кровати и направляется к выходу. — Осталось лишь найти его факультет, и дело сделано…

— Какой сейчас год?

От вопроса Морта мы с Зи синхронно замираем, словно не верим своим ушам.

— Тридцать второй… — медленно произносит Зерана, остановившись у самой двери. 

Кстати, нужно будет запомнить, ведь в моем мире летоисчисление происходит совсем по другим законам. Да и звезды вокруг моей планеты вращаются совсем другие.

От моего взгляда не ускользает то, как Морт вдруг мрачнеет, когда слышит ответ Зи. Как он медленно поднимается, оглядывая себя, свои руки, мантию, на мгновение даже берет в руки кристалл-накопитель, висящий у него на шее. Осматривает комнату…

— Ну, я, пожалуй, пойду… — снова пытается улизнуть Зи.

— А какой сейчас…век?

Век? То есть, столетие? Он это серьезно? Не шутит?..

— Век Единорога, — голос Зераны с каждым новым просвещающим ответом становится все ниже, серьезнее и медленнее.

Морт мрачнеет еще больше.

— Единорога... — задумчиво повторяет он.

Я осторожно встаю с кровати, чтобы взять его за руку в немом жесте поддержки. Уж не знаю, на сколько там лет ему отшибло память… Но вопросы про столетие точно не сулят ничего хорошего.

— Теперь-то уж точно все? — на всякий случай уточняет Зи.

Ее пальцы замирают на ручке двери. Мои — сжимают руку Морта. Он едва ощутимо сглатывает и внутренне вздрагивает, и кажется, я даже слышу, как его сердце начинает биться быстрее в эту секунду, а уж когда он задает свой новый вопрос…

Кажется, оно в этой комнате у всех останавливается.

— Какое сейчас тысячелетие?..

***