В своё время, разбираясь со своими, такими новыми, пугащими и влекущими «куда-то» ощущениями в Силе, которые позже, как оказалось были «сигналом» от техносилового привратника гиперврат Гри, я прилично так поизучал географию родной страны. Намного больше, чем положено было в школьной программе.

Оттого чётко знал, как называется данный регион своей необъятной страны, которую, со всеми прочими «прелестями» Земли этой эпохи подсунула «мамочка» вместо той, на которую я так и не рискнул спуститься, ограничившись разглядыванием остатков руин мегаполисов 25 или 26 тысячелетней давности с геосинхронной орбиты в оптическую часть сенсорной системы «Бродяги Философа».

Чётко знал и чётко решил, что именно здесь я и спрячу свой корабль от загребущих лап ничего не понимающих в практической внутригалактической космогации и не способных его использовать (а только поломать) представителей властей страны предков.

Плато Путорана.

Где-то «тут» есть (одно из многих местных озёр) «водоёмчик», который считается географическим центром «моей РФ».

Но я, прилично помнящий то, что прочитал когда-то про плато, легко идентифицировал ещё при картографировании Земли этого года с низкой орбиты другое. Главное для меня тут.

Именно сюда, на плоскую вершину одной из гор севернее озера Ламы, находящегося в ста с лишним кликах восточнее Норильска, я и приземлил (наконец-то, не прикорускантил, не прикоррибанил, а приземлил!) своё корыто.

Просто чтобы ощутить земную твердь под ногами…

Снова вусмерть заинструктированные астродроиды уже прилетят сюда без меня…

Чудо галактических технологий, с двумя гипердрайвами (основным и резервным), с трюмом, набитым термоядерными брикетами, припасами, едой в стазисе, оружием, разведдроидами, первоклассной медкапсулой с запасом медикаментов и встроенным дроидом-медиком…

… всё это я оставлю здесь.

Только я и Сила. И несколько комлинков для связи и отдачи команд (когда придёт время) астродроидам, готовым отсюда стартовать.

Я продумал всё. Сейчас посмотрю, что там наснимал «голошар для истории», и буду думать, в каких географически точках страны я буду прятать несколько комлинков.

Да. Даже их и даже без меча.

Только я и Сила.

Надо ещё продумать внедрение. Даже одежду придётся оставить на корабле, когда астродроиды, оставившие меня в месте, которое предстоит определить, полетят сюда, на плато, ждать моего вызова…

У меня есть одна безумная (или нет, верная?) догадка, почему так.

Почему во время ритуала, ощущая в потоке Силы бесконечную цепь «состояний всей Земли» во времени, разделённом вплоть до его квантов… от того мгновения, где я шагнул в кольцо гиперврат до той, что была два с половиной десятка тысяч лет уже в запустении после катаклизма, устроенного раката в отношении разумных, я не смог «ухватить» даже под водительством Абелот ни один квант времени…

Вся эта цепь, квантов времени, состояний Земли была недоступна для «обмена».

Отчаяние, поднявшееся во мне, было мгновенно задавлено волей Абелот.

— Сила запрещает это. Но ты можешь спуститься ниже, вглубь времён.

— И, «нащупывая и ощущая» в грозящем захлестнуть меня потоке Силы какие-то знаковые и знакомые мне (пусть и страницам учебников, документальных фильмов и фотографий и сети) мгновения истории Земли, я стал «спускаться вниз».

Лишь там, примерно посредине тех лет, где была кровавая клякса большего, чем обычный земной фон горя, страданий и ненависти я ощутил возможность ухватить любое, разделённое до кванта времени «текущее состояние Земли».

Ещё чуть дальше вглубь десятилетий проглядывалась вторая кровавая жуть.

Я уже точно понимал, что они обе означают. Но там, глубже, была совсем незнакомая мне планета.

Какая-то первая мировая, после — красные, какие-то белые… какая то революция, какая-то «контра». Вот что я помнил про те времена. Именно по этим моим ассоциациям я и идентифицировал чуть более дальнюю «кровавую кляксу».

— Выбор перед тобой, дитя… — голос Абелот в Силе «нежно шелестел» и, одновременно был наполнен мощью.

Какова! Даже её Силовая проекция способна (при мне — аффекторе?) такое вершить на расстоянии?

Я действительно — ИХ «незаконнорожденное дитя», подкидыш ИМ от Силы, раз такое возможно?

И почему «доступные для обмена» состояния Земли, тот квант времени — посреди ближней кляксы?

Ведь прекратить, предотвратить его, как положено по моему долгу джедая, уже поздно?

Или для Силы 50+ миллионов жертв — мелочи?

Но что тогда случилось посредине этой кровавой кляксы, пятнающей цепь состояний истории Земли во временнОм потоке Силы? Почему Сила закрывает всё, что «выше»?

Безумная догадка родилась во мне… но я задавил сразу же (чтобы не ощутила Абелот) не успевшую оформиться мысль о дате рождения… даже дне зачатия того самого, кого Сила первой одарила Видениями, ставшими «подсказкам с Земли» лично мне.

Силе было пофиг на кровавую кляксу. Она напрямую вмешивается, когда счёт жертв идёт на сотни и тысячи триллионов только разумных, даже без учёта прочей жизни, что ей 50, 60 или 70 миллионов… сколько там погибло во время ближней на временной линии кляксы?

Сейчас, когда я стою на плато Путорана, я предполагаю, что «стерев эпоху подсказок Силы», для Великой было важнее это. Они стали Иллюзиями Силы. Про которые помнил ныне только я и немногие те, которые узнали о них от меня.

А то, что я пожелал для обмена взять состояние чуть ниже (парой лет) середины кляксы, где я почувствовал возможность ухватить состояние Земли… то был мой личный выбор.

Попаданствовать — так во всём!

Слишком для меня было всё мутно то, что было ранее.

Я не знал, кто прав был в Гражданской, тем более, в какой-то там первой мировой и уж в ещё более далёких веках. Они были беспредельно чужды мне.

Кое-что я всё таки вынес из учебников.

Пусть «тут» не было моих родителей и даже бабушек и дедушек, но здесь была страна… которая была родной им!

Один шанс, одна попытка. Сила больше не даст.

Я сделал выбор…

Фрустраций у меня, тем не менее, оказалось полно.

Радость от того, что всё получилось, едва сканеры аппаратуры «Бродяги» вывалили мне земные радиоволны, вскоре сменилась ощущением кучи глобальных проблем, на которые «мамочка Абелот» беззаботно (в отличие от моего мироощущения) посоветовала положить болт.

Это для неё — всё суета. Она ещё и не такое видела. И не такое творила. Много раз.

Но… это НЕ суета и тлен — для меня.

«Как скажешь, как хочешь, всё — в твоей власти, развлекайся, моё дитя, ты юн, жажда дел, огонь творения и разрушения, Светлой и Тёмной сторон полыхает в тебе…».

Вот примерно такой я получил её новый ответ.

Выдала карт-бланш и «пошла отдыхать»… где-то там у себя, в тюряге в Мау.

Какое всё же у неё терпение…

Отчего те фрустрации? Да от того!

Едва я построил грандиозный план, как обращаюсь к нашему главному зелёному и Мон Мотме, с просьбой выделить «миротворческий контингент» из состава ВАР под предводительством джедаев, для предотвращения распространения кровавой кляксы, которая пока ещё только медленно кровоточит на Земле… и «план Б» — ввалить через Рафо Гарра кучу бабла мандалорцам и тупо силами наёмников оп?здюлить врагов родной страны, если Республика и Орден упрутся в постулаты о невмешательстве, как меня охолонили астродроиды.

Вокруг Солнечной системы гиперпространственные возмущения, не позволяющие произвести прыжок через гипер.

Нет связи даже с ближайшим гиперпространственным волновым ретранслятором. С-нити не достают до него.

Тут на меня снова накатила тоска. Я уже подумал, что это — на сотни и тысячи лет и так и сдохну тут, на родимой Земле, выполнив на просторах ДДГ то, для чего Сила меня и вытащила из прошлого.

Тогда и почуяв мою панику, снова выплыла проекция «мамочки». Успокоила про «всего несколько лет», как я набрал на голоклаве чуть ранее, записывая сегодняшний отчёт в свой дневничок.

Дурак я. Таки всё происшедшее, видимо, пошатало психику. В Силе то связь остаётся! Хотя бы с Абелот.

Попробовал ощутить в Силе Риду и Мерили.

Очень далеко. Очень слабо, на уровне ощущения присутствия. Еле-еле. Это для Силы нет расстояний. А для адептов — всё же есть?

Понятно. Только я, только «мамочка Абелот»:

Неужто то самое — «убей всех своих врагов, моё дитя. Что такое несколько лет и даже сотня? Ты будешь жить вечно! Мы встретимся с тобой… надо просто ждать… я терпелива… нам с тобой ждать очень мало по сравнению с тем, что я вынесла…»

Ладно. Это всё мои интерпретации её фраз…

Пора внедряться в страну советскую.

О которой, если честно, я очень мало знаю. Немногим больше (или даже меньше?), увы, чем о каноне ЗВ…

…Двое из представителей Высшего Совета Ордена — Йода и Дуку, только что вернувшиеся из Корпоративного Сектора, где оба лично пытались разобраться в ситуации с обнаруженным на одной из его планет в бессознательном состоянии населением Пустограда — колонизированной внутренней полости кореллианского Балансира, недавно таинственно исчезнувшего. Несмотря на всеобщую радость по поводу чудесного спасения всех колонистов, причины их исчезновения, как и способ, которым была произведен сей невероятный перенос, на настоящий момент установить не удалось. Как и то, куда исчез сам Балансир. Судьбой колонистов сейчас занимались власти Корпоративного сектора, пообещавшие джедаям обеспечить жителям Пустограда, потерявшим свой дом, достойные условия существования и возможность выбора дальнейшей судьбы. Догадка же Белова об «…истинных хозяевах Балансира, явившихся забрать своё…» осталась в узком кругу Высшего Совета и, разумеется, не вышла за пределы умов Магистров, несмотря на раннее жгучее обсуждение в Голонете пропажи вместе с Балансиром колонистов Пустограда.

Едва прилетев на Корускант, после чего в центральном Храме Ордена ныне лично присутствовали 3 Магистра, они были вынуждены разбираться с другой ситуацией:

— …После того, как рыцарем Беловым были пропущены три ежедневных сеанса связи, о порядке которых он сам договаривался со своей ученицей, она связалась со мной и рассказала незнакомые мне подробности его поисков нового гипермаршрута в Неизведанных Регионов, ведущего к его родной планете. Также Мерили упомянула о том, что её учитель собирался провести исследование древнего ракатанского корабля, найденного им на орбите около «Земли» и о его докладе о планируемом обследовании Магистру Биллабе… — ввела их в курс твилека, после чего Йода и Дуку выслушали рассказ Депы Биллабы, давшей разрешение на обследование древнего ракатанского большого экспедиционного корабля. А затем все трое Магистров выслушали отчёт о предпринятых бывшей наставницей Белова действиях:

Энакин самодовольно улыбнулся, лишь мимолётно вспомнив, что «там, в художественном воплощении самого грандиозного Видения Силы в истории» совсем не всё было так хорошо, как сейчас.

Точнее, «там» было просто ужасно. Там ВСЁ было страшно…

Потрясение, которое мгновением спустя испытал Бельченко, было велико.

Целую секунду он был уверен, что задержанного нужно освободить и пусть тот катится прочь, с глаз долой.

Но тот всё испортил(?) своим «вам скоро будет не до меня».

Какой-то… Мессинг провинциальный. Бельченко чертыхнулся про себя. Видимо, вымотался капитально, раз молодчик разжалобить так сумел. Тот эстрадный артист, говорят, тоже чем-то подобным балуется. Гипнотизёр чёртов.

Никогда подобного не было. Старею, что ли?

— Это почему нам скоро будет не до вас? — вкрадчиво и слегка понизив тон голоса поинтересовался Бельченко у задержанного.

Тот громко вздохнул.

— Фокус не удался. К сожалению… потому что вам будет не до меня. Сами знаете, что творится по ту сторону границы…

— Я вас сейчас тем более не отпущу. Перебежчик!? — повысив тон, резко бросил майор.

— С чего вы так решили? То поляком обзываете, то в немцы записываете… как скоро к… физическим мерам воздействия перейдёте?

Наглость, с которой разговаривал представившийся «Беловым», не была чем-то совсем уж непривычным. Бельченко довелось видеть многих упрямцев. Те, которые были готовы стрелять сами и стреляли в пограничника в Туркменской ССР, бывало, даже угрожали, кидали оскорбления ему, либо замыкались в себе и упрямо молчали. Да и здесь, на освобождённых от панской Польши землях, не всё было гладко. Особенно пока не был налажен агентурный аппарат. Пилсудчики, местные националисты, подстрекаемые вражескими разведками легко переходили от распространения листовок, тех же поджогов к стрельбе и прямым бандитским нападениям на колхозные активы. Ему лично пришлось видеть, что сделала с людьми брошенная врагами граната в помещение, где происходило собрание членов только что организованного колхоза. В поисках и схватках с буржуазно-националистическими элементами за менее чем два года на подотчётной Бельченко территории пограничниками и чекистами десятки раз пришлось вступать в вооружённые схватки с вражеской агентурой, диверсантами и обычными правонарушителям границы.

Но этот задержанный, помимо наглости, непривычного внешнего вида ещё чем-то неуловимо отличался от всех, виданных ранее.

Пристально глядя на «Белова», предпочитавшего отвечать вопросом на вопрос и позволявшего себе такое, чего не позволяли практически все ранее побывавшие на допросах, Бельченко через мгновение сообразил, что было не так!

— «Белов», помимо беспардонной самоуверенности, не считал себя в чём-то виноватым, и всё время норовил спровоцировать его!

Майор, уже собиравшийся просто вызывать конвоира и отправить наглого задержанного, который отнимал время, на денёк в карцер, где тот получше бы «выдержался» в не самых приятных условиях, передумал. И, будучи очень уставшим, раздражённым, просто решил припугнуть задержанного.

Всю свою службу он старался не мараться подобным. Предпочитая воевать с настоящими врагами. Старое разрешение 37-го года ЦК ВКПб «о применении мер физического воздействия» принесло, по его убеждению больше вреда, чем пользы…

За последние два года было много случаев, когда на освобождённых территориях агентура германской разведки старалась внедряться на любые, самые простые обслуживающие должности — конюхов, сторожей, уборщиц. В милицию, в РККА, в погранвойска и даже в госбезопасность.

Таких старательно выслеживали и ловили с поличным.

С контрабандистами тоже было всё понятно.

Но с этим… он просто вёл себя беспардонно и нагло. Может, действительно обычный панский сынок, не замешанный особо не в чём, но с гонором и своими понятиями «о чести»?

Таких он тоже видел. Правда, они были постарше, всё же более осторожными. Националистическое польское подполье никуда не делось. Часть его действовала предельно жестоко — занималась убийствами советских военнослужащих и представителей партийно-советских органов. С теми было всё ясно — только беспощадное истребление подобных. Но была и вторая часть — которая не предпринимала активных действий, удачно маскировалась и часто была идеологически очень преданной антибольшевистским идеям.

У этих людей были свои убеждения. С ними было нелегко. Как та молодая и красивая польская девушка Марыся, как тот ксендз из одного костёла Белостока. Они были убеждёнными антисоветчиками, но всё равно сотрудничали с нами. Правда переубеждать их пришлось долго и за ними проглядывала возможность выйти уже не на низовые звенья подполья, а на его руководство. Которое ныне часто сотрудничало и с немцами и с британцами, чему имелись доказательства.

Может, «панский молодчик» (как по прежнему называл про себя Бельченко задержанного, несмотря на заявления того о принадлежности к русской национальности), был из таких? Просто самоуверенный и гонористый?

Да и всё же… Сергей Саввич очень устал и возится с этим не хотелось. Просто нужно было припугнуть…

— Я сейчас вызову конвой, тебя отведут в карцер и малость поучат уму-разуму. А затем ты напишешь всё про себя.

Окончательно сочтя задержанного просто «гонористым панчиком», он и перешёл в разговоре с тем на «ты». Иногда подобных просто надо ставить на место. Достаточно просто припугнуть…

— …А как же… — начал снова «вопросом на вопрос» наглец, но Бельченко не дал тому договорить:

— Как же «что»!?

— Ну там… «права и свободы личности», «презумпция невиновности», «человеческое отношение» и прочие… эфемерные вещи? Пустая формальность… сейчас всё будет у вас, как в гестапо? Избивать будете, может, даже подвесите где-нибудь на крюк, да?

Как запел, однако!

Бельченко встал, обошёл свой стол и подошёл к сидящему задержанному, слегка наклонившись над тем и свистящим и злым шёпотом уточнил:

— Что ты знаешь о том… «как в гестапо»?

— Знаю.

— Откуда? Встать! — рявкнул он.

Сработало.

Задержанный замолк и поднялся. Как гонор то с него слетел… или нет?

Теперь уже «Белов» сам смотрел на майора сверху вниз. И он добавил такое, от чего майор едва уже не пошёл урабатывать наглую тварь кулаками самолично, наплевав на свои же принципы.

— …Дурак ты, чекист ху: в! И не лечишься. Вас фашики с послезавтрашнего утра в дерьмо стирать будут, а ты тут со мной возишься. Иди, жопу от стула оторви, не щёлкай клювом и не жди команды от Москвы, работай, Советскую Родину защищай.

Бельченко испытал жгучее желание врезать поддых в брюхо, а затем разбить самодовольную рожу ухмылявшегося ему типа об колено, обрушив кулаки сверху по затылку согнувшегося провокатора! А затем добавить ногами, чтобы знал своё место…

Всё таки вывел из себя. Шляхтич недобитый… никакой он не «Белов»! Или эмигрантская сволочь недобитая. Точнее, сынок подобных? Только такие так себя ведут. Свои советские так с представителями органов не разговаривают? Никогда! Даже блатные по иному общаются. Ишшь — слова то какие знает! «Права и свободы личности»…

— Стоять! Провокатор… — снова рявкнул он на задержанного, чрезмерно расслабленно, по мнению Бельченко стоявшего перед ним —…ты мне сейчас всё повторишь про что ты там про послезавтра болтал! Запоёшь, ух запоёшь…

— Пошёл нах№й, еблан совковый.

Каким-то обострённым чутьём Бельченко понял, что слово, вроде бы относящееся к инструменту, означает иное…

В него плевали за принадлежность ко всему советскому! А матерное оскорбление майора госбезопасности было тут уже вторым делом.

Волна ненависти застила ему глаза и он резко выбросил руку вперёд, в эту наглую ощерившуюся ответной ненавистью холёную морду.

С отчего-то пожелтевшими глазами…

Выпад ушёл в пустоту, странно звякнувшую металлом и в которой уже не было молодого панчика, а затем время и пространство извернулось и ударило его чем-то тяжёлым и одновременно мягким, странно облегавшим — как ладонь… по затылку. Отчего гаснущим сознанием майор успел отметить приближавшийся пол своего кабинета…

Приход в сознание был не менее странным, чем выпадение из него. Ему на голову вылили воды. Из его же стеклянного графина на собственном столе!

А ещё… он висел в воздухе. Примерно там же, где и потерял сознание в момент удара сзади по голове.

Он мог еле-еле дышать, но говорить и позвать на помощь не получалось. Лишь сипеть, едва-едва вытолкнув себе под нос то, что должно было быть криком «Сержант!».

Перед глазами на полу лежали разорванные неведомой силой наручники БР.

Так вот какой звякнул металл…

Рядом возникла голая ступня и брючина от тряпья, выданного, чтобы прикрыть его постыдную наготу тому, кого они задержали.

«Белов», присевший на подставленный стул крепко взял за подбородок по прежнему висевшего в воздухе Бельченко, не способного пошевелить ни руками, ни ногами, ни нормально говорить и, загибая голову майору кверху, заявил странное:

— Внешность обманчива… да, чекист? Впрочем ты не поймёшь… отсылочки… никто тут не поймёт. Да и не важно… Кстати, ты не представился, это не хорошо. Ты знаешь, как меня зовут, а тебя то как? Будем… нормально общаться, или продолжишь… своих клевретов звать? А я ведь тоже когда-то был… клевретом кое-кого… с определённой точки зрения. Блин, и тут шуточки не поймёшь… трудно мне с вами будет.

Жуткие, жёлтые зрачки глаз «Белова» медленно возвращающие, похоже, свой естественный цвет, пристально смотрели на висящего в воздухе сотрудника госбезопасности, в стены черепной коробки которого била, подобно молоту, волна паники.

Как он это делает?

Кто он такой?

Как звать на помощь?

Что ему надо?

Бельченко снова испытал негодование. Его самого «ставили на место»! Вот что, прямо так повернётся и попробует уйти без разрешения? Покинуть кабинет — это ещё не всё!

Майор госбезопасности вспомнил жуткое ощущение нехватки воздуха… чёрт, как же он так делает?

Ещё секунда-другая и тот действительно уйдёт, а попытка задержать его будет последним, что сделает Сергей Саввич в собственной жизни?

— Зачем это было… там, на улице утром? — неожиданно решился он.

— Попытка внедрения в практически незнакомую среду.

Первое… гнетущий общий фон моих мыслей, несмотря на мелкие личные моменты удовольствия от морды ошеломлённого происходящим чекиста создавало сложившееся у меня понимание невозможности остановить махину военной машины немцев лично, несмотря на своё большое могущество в Силе.

Всё, чем я занимался до этого на просторах ДДГ, было — либо как та фактически полицейская акция против работорговцев во время обучения в рядах Антарианских помощников Ордена, либо вообще реальные археологические набеги по «местам боевой славы» расы ситхов и почивших Тёмных лордов.

И было сие, нынешнее состояние кмк, началом практического понимания пределов могущества даже безмерно крутых одарённых… хоть самих Небожителей, хоть величайших одарённых смертных — как тем, которые побороли тем или иным способом смерть, как и тех, которые проиграли, не достигнув цели — личного бессмертия. Им всем нужны были инструменты для воплощения их больших замыслов: старшие расы — гри, ква и киллики, армии из биоразумных (как одарённых, так и, в массе своей — нет) или дроидов и всё такое.

А небожители и «самые крутые одарённые» — рулили процессами. Согласно своих желаний и соображений «как надо».

В моём случае дело усугублялось ещё и тем, что я не только не имел армии, но и, положив руку на сердце, не умел подобным управлять и слабо понимал в военном деле!

Даже не готовые к настоящей войне джедаи-генералы — за исключением единиц типа Рам Коты (имевшего ещё с детства тяжёлый личный опыт на его опустошённой в тяжелой войне родине, до попадания в 18 лет на глаза Винду, забравшего его в Орден), лажавшие, особенно в начале в клонической мясорубке, были подготовлены лучше, чем я.

А ведь, в массе своей, это были уже сформировавшиеся личности за 25–35, с приличным жизненным опытом. Я же, сейчас относительно готов только именно как убийца-диверсант, закрывающий прорехи в обучении личным уровнем сродства с Силой, дарующим возможность творить мелкие, страшненькие и жутковатые чудеса в убийстве тех, кто в «пределах взгляда» и кого я сочту достойным такой участи.

На фронт тут такие способности и близко никак не растянешь. И техническое преимущество у меня… практически штучное и даже местами одноразовое — пусть и хорошо апгрейженный, но обычный фрахтовик.

Первый раз практически задумался о том, что — плохо не иметь личный звёздный разрушитель:-(

Здание облуправления нашего наркомата, ныне разделённого на два — НКГБ и НКВД, соседствовало со зданием штаба 10-й армии, с командармом которой Голубевым у меня была прямая связь. На мой вопрос, заданный ему в связи с тяжёлой обстановкой и докладами с границы — «Какие вы предпринимаете меры?» — он ответил, что командование округа получило его доклад, соединения армии приводятся в боевую готовность.

А уже 22-го, около двух часов после полуночи я получил сведения по линии особых отделов о том, что командующий 10-й армии получил по радио приказ о выведении войск на боевые рубежи.

Я немедленно отправился к соседнее здание лично. В кабинете Голубева увидел его в полевой форме, закрывающего сейф и сумкой на боку. Срывающимися от нервного напряжения тоном он сообщил, что похоже, начинается война, посоветовал привести наши силы и средства в боеготовое состояние, если мы ещё не получили соответствующих распоряжений по нашей линии и отправился на КП подчинённой ему армии…

А в третьем часу ночи перестала работать телефонная линия связи с Минском, как и с нашими соседями в Бресте и Вильнюсе. К счастью, связь по местным линиям с пограничными районными центрами нашей области — Ломжей, Августовым и другими.

Ко мне подступило ощущение истекающих последних мирных минут, которое не обмануло меня.

В начале четвёртого над предрассветным городом раздался сильный шум авиационных моторов, с которым почти сразу стался сочетаться стрёкот стрельбы пулемётов. Значит, наши истребители ведут атаки на врага… — пришёл к выводу я.

А затем около нас начали рваться бомбы, район расположения здания НКВД/НКГБ и штаба 10-й армии, видимо хорошо был известен врагу.

Которым могли быть только немцы… и сейчас, со звоном разбитых стёкол, пыли от штукатурки, появились первые раненые от осколков стекла.

А затем, выскочив за пределы здания, я увидел и услышал взрывы в районе военного городка штаба 10-й армии, в котором занялись пожары от горевших штабных автомашин…

Очень быстро по всему Белостоку и вокруг него началось движение. Множество тыловых и боевых подразделений РККА, ещё остававшихся в местах постоянной дислокации, начали покидать город. До 6 утра случилось ещё несколько авианалётов, которые пытались пресечь отдельные наши истребители. Лишь дважды, под лучами быстро встававшего солнца мне удалось понять, что немцев сбивали.

Первый раз бомбардировщик немцев сбил преследовавший его наш истребитель. Авиационный стервятник, который обстреливал наш ястребок, взорвался в воздухе. Видимо пули или снаряды с нашего самолёта попали в бомбу или баки с горючим, но это было лишь моё предположение.

Улицы Белостока заполнялись машинами и конным составом наших подразделений, к сожалению, всё чаще находящихся в очевидно растрёпанном состоянии после бомбардировок. Одному из моих подчинённых удалось дозвониться до Тарново в 12 км от госграницы. Он сообщил что с запада идёт нарастающий артиллерийский гул. Это сообщение, вместе с недавней потерей проводной связи с погранзаставами не оставило сомнений в том, что бомбардировки Белостока не являются какой-то крупной военной провокацией.

Второй раз, уже во время второго авианалёта, под беспорядочный стрекот пулемётов с земли, у одного немецкого самолёта, который преследовал невысоко над городом наш истребитель, по какой-то причине отломилась плоскость крыла и, беспорядочно вращаясь, он рухнул на одной из улиц, взорвавшись!

Успех нашего пилота порадовал меня и тех, кто видел бой.

Пока части Красной Армии вели первые бои, мне пришлось, около 6 утра принять участие в спешно собранном бюро Белостокского обкома партии, на котором мой старый чекистский товарищ, начальник управления НКВД товарищ Фукин возглавил работу комиссии по эвакуации семей военнослужащих, части населения, секретных документов и ценностей. Бюро обкома, предполагая возможное временное отступление, предложило управлениям НКВД и НКГБ создать боевые чекистские группы для взрывов всех оборонных баз, объектов и складов момент возможного вступления врага в Белосток. Такое тяжёлое решение обуславливалось извещением от генерала Голубева о том, что немцы уже утром прорвались севернее, в районе Гродно и также южнее нашей области прорываются вражеские танки. С обходом 10-й армии с флангов, она, скорее всего, не сможет долго удерживать Белосток.

В свете такого тяжелого сообщения было принято решение о срочном вооружении всех коммунистов и комсомольцев, а также беспартийного актива. А также формирования из них отрядов для поддержания порядка в Белостоке в виду того, что к утру все воинские части покинули город…

Вернувшись к полудню (вскоре после извещения от генерала Голубева) в управление я выслушал доклады от пограничников, чьё управление также было рядом с нами и оставленным военными штабом 10-й армии, сообщения своей агентуры об обстановке в городе и на границе, а предупреждённый мной дежурный по зданию уже привёл моего нового и загадочного знакомца, явившегося, как я понял, по договорённости к 8 утра и терпеливо ожидавшего меня несколько часов.

Такого человека, с такими неизвестными способностями нельзя было выпускать из своего поля зрения любой ценой. Уже пойдя на большой риск, доставив ему запрошенный «кубик» с каким-то неизвестными «личным оружием и средством связи» я сейчас собирался рискнуть ещё больше.

Поздоровавшись с ним, я попробовал улучшить наше взаимопонимание.

— Белов… товарищ Белов, вы были правы, война началась.

— Да, часики тикают. Жаль, что я просто сидел и ждал вас почти 5 часов…

Упрёк в его словах был очевиден. Наглый тип. Как с таким работать? Не зная того о его возможностях, что мне пришлось проверить на себе, я просто бы не стал с таким связываться. Повязали бы и всё. Определённо, этот молодчик не знает никаких границ… Но наглость, за которой было скрыто загадочное, требовала осторожности. Уж очень его своенравие и полное отсутствие субординации не нравились мне. Не делаю ли я большую ошибку, пытаясь использовать его загадочные способности?

С очень большим трудом мне удалось удержаться от ответной резкости.

Я просто перешёл к делу.

— Белов, вы изъявили желание убивать германцев. У вас будет такая возможность. К вечеру мы решим формальности с вами, выправим для вас кое-какие документы, чтобы вы смогли начать выполнять поставленную мной задачу… совместно с моими подчинёнными, которым я представлю вас и поясню про ваши… особые способности.

Видимое недовольство на его ещё более вытянувшемся и злом лице навело меня на мысль, что всё это плохо закончится…

(Записано несколько недель спустя описываемых событий).

Решив разделить ответственность со своими заместителями, я, чего там греха таить, состорожничал. С одной стороны, подобный… «специалистом» он был бы уникальным. Я не рискнул рассказывать сразу Юрину и Сотикову обо всём, что тот провернул со мной, такое лучше видеть самим… а с другой стороны, всё таки Белов этот был очень мутной личностью. Мог являться крайне хитрым врагом с действительно жуткими личными возможностями…

…Пройдя вперёд, вправо по круговой, с весьма толстой «центральной колонной» галерее с отдельным закрытыми проёмами в ней. По правую сторону от нас остался один закрытый и второй — открытый, проход к маршевым двигателям этого летающего корабля. Мы с шофёром, повинуясь жесту Белова, входим в следующий за ними…

— …Кают-компания, располагайтесь, сейчас накормлю вас, позже сможете привести себя в порядок — поясняет он.

Неизвестный летающий аппарат выглядел внутри солидно сделанным. Мягкий блеск высококачественного и хорошо обработанного металла внутренней обшивки подчёркивался светом прямоугольных пластин неизвестных, но, предположительно электрических источников света. Которые я нахожу идентичными по принципу действия тех, что на контейнере с личным оружием и средством связи Белова.

В кают-компании, около, как стало чуть позже ясно, агрегата для приготовления пищи обнаружился металлический бочонок на ножках с колёсиками с полушарием «головы».

«Астродроид». Один из трёх (как мы позже увидели во время маленькой экскурсии, устроенной нам Беловым) на борту. Именно подобному «роботу», чьи функции оказались даже превосходящими по возможностям те, что известны мне из фантастического фильма «Гибель сенсации», просмотренного в середине прошлого десятилетия, Белов отдавал распоряжение через устройство связи.

Именно подобные астродроиды, управлявшие кораблём, прилетели на нём к Белову, упомянувшему чуть ранее, что тот «…был спрятан в паре-тройке тысяч километров от нас, но в пределах СССР…»

За поздним ужином, весьма сытным и мгновенно приготовленным в кают-компании с помощью совершенной кухонной техники из нежного замороженного мяса некоего «нерфа» (из чего я сразу сделал вывод о наличии холодильного оборудования на борту, что позже, при «экскурсии» по кораблю и подтвердилось как обозначенное «стазисным»), Белов, с таким же, как и мы аппетитом поглощавший еду, сообщил мне:

— …Бельченко, в предыдущем нашем общении я ни разу не солгал вам, хотя, разумеется, не говорил всей правды. Меня действительно зовут Андрей Белов, я — действительно русский и искренне желаю помочь СССР, хотя… разумеется, лучше было бы, если этой войны не случилось совсем. Мой план внедриться на западной границе СССР под видом сумасшедшего, дождаться 22-го июня и начать воевать против немцев, сразу пошёл наперекосяк. Вместо… уютной обстановочки дурки, где я никому не был бы интересен, меня угораздило попасть в ваши чекистские лапки… на ходу я переиграл замысел, решив организовать сотрудничество с вами, но сейчас вижу, что оно, к сожалению, крайне неэффективно. За это время, используя личные возможности, я всего лишь обрушил на землю три вражеских самолёта, хотя мог сделать намного больше. Время идёт, враг наступает… Красная Армия, к сожалению, наоборот… поэтому мы расстаёмся. И да, я действительно, археолог. Хотя и не только, товарищ майор госбезопасности…

— Три? Не два?

— Да. Первый — над Белостоком, сломал тому силой крыло.

Я вспомнил беспорядочно кувыркавшийся вражеский стервятник…

— Вы, Белов, говоря о «силе», имеете в виду свои способности?

— Да. Но лишь отчасти. Великая сила — беспредельна. Я лишь способен использовать бесконечно малую толику подвластного ей.

Это было снова малопонятно и отдавало каким-то религиозным опиумом. Столь часто упоминал эту «силу» Белов в своих речах. Хотя я уже не мог сомневаться в его необъяснимым способностях, чему сам неоднократно был свидетелем и даже испытывал на себе, в тот момент предпочёл перевести тему на практические обстоятельства.

— А где… водятся такие «археологи»?

Белов предпочёл ответить вопросом на вопрос:

— Помните вид звёздного неба над головой в которое мы смотрели, пока ждали прилёт моего корабля?

Я и мой шофёр, за неимением иного ответа, кивнули.

В этот момент, в центре круглого стола, за которым мы совершали приём пищи, включилось непонятное устройство, по принципу действия похожее с тем, которое было в «устройстве связи».

В кают-компании слегка померк свет и перед нами, в луче мощного, но приятного для глаз «излучателя» из центра стола возникла грандиозная картина!

Объёмная и фантастически настоящая…

Множество звёздочек разных цветов, туманных скоплений, выглядевшихчем-то похожим на «морскую звезду», концы стрел которой от вращения загибались в одну сторону.

Белов, поясняя нам, успевал делать что-то руками внутри объёмного изображения «морской звезды», видимо управляя показом.

— Наша Галактика. То, что вы видите «с ребра» на безлунном звёздном небе ночью. И известная на Земле под названием «Млечный путь». В ней около 400 миллиардов звёзд, подобных и отличающихся по разным параметрам от нашего Солнца… вот тут… — он ткнул поближе к краю диска и, одновременно «набирая пальцами» по бегущим в воздухе буквам алфавита, чем-то похожим одновременно на русский и латинский, но другом… — Солнечная система… с её планетами… Меркурием, Венерой, нашей Землёй, Марсом и так далее… мы здесь сейчас… Но! — он сделал паузу —…последние годы я провёл тут! — он ткнул куда-то ближе к центру «звёздной галактики» — на планете Корускант. На планете-городе, служащим домом более чем триллиону разумных человеческой и иных рас и являющемуся столицей Галактической Республики…

На борту фрахтовика «Бродяга Философ» на небольшой высоте в районе шоссе Белосток-Минск.

…На мой законный вопрос о том, «как рождённый на Земле оказался далеко за пределами известного нам мира, и о своём месте там, среди звёзд?» Белов промолчал, сказав, что не время говорить об этом. И сказанное ПОКА никак не изменит идущую войну. Как не сказал ничего и о том, кем он был там, кроме повторения утверждения «про археолога». Также он уклонился от ответа на вопрос о том, «как у него в собственности отдельно взятого человека оказался межзвёздный корабль?», лишь заявив, что «там, это обычное дело».

Так что пока, кроме фантастического летающего аппарата у меня нет никаких доказательств его слов о «гигантском государстве среди сотен миллиардов звёзд», в котором он какое-то время жил до возвращения на нашу планету…

…только красочные и объёмные «фотографии», показываемые аппаратом, намного превосходящим наши диаскопы, которые, буквально мимоходом, уже перед нашим расставанием он показал мне и моему водителю.

Вид с высоты «столицы Галактической Республики» — гигантского искусственного города, покрывающего целую планету «Корускант» уже около ста тысяч лет.

Мне было вручено им ещё одно «устройство связи», идентичное тому, что было в контейнере под Минском. Белов сообщил мне, что оно настроено для связи именно с ним. Прикладываю к письменному рапорту «комлинк»…

Комплекс зданий наркоматов НКВД, НКГБ. Нарком госбезопасности СССР Меркулов В. Н.

— …Из твоей речи, падла, я понял только слово «нихт». Ну да и… похер.

Эти слова из-за моего глухого, с опущенным забралом, ведра на голове — были последними, какие услышал в своей жизни этот немец.

С висящего в удушающем захвате очередного солдафона в серой форме слетает его фашистская касочка… вместе с головой, отсечённой движением Силового клинка.

Четвёртый десяток пошёл, убитых лично и не издалека, как в небе. И за какие-то 20 минут пешкодрала по городу, в который вчера начали вваливаться немцы, берущие его под контроль.

Мысль покататься (как когда-то на Тайтоне, в Старом городе Гри) с ветерком по Белостоку на гравицикле из трюма фрахтовичка, шокируя местных и ворвавшихся в город фашиков, была с сожалением отвергнута. А весело было бы устроить пострелушки из бластера.

Но мне пришлось бы его периодически оставлять… то там, то сям. Угнать не угонят, а тупо испортить может кто угодно. Так что идею отверг ещё на начальном этапе, когда экипировался для миссии в Белостоке. И чапал по городу пешкодралом да прыжками Силы по крышам, спрыгивая на улицы, где была нужда.

Полная, но не тяжёлая броня не сковывала мои движения, а городские крыши — прекрасные места для перемещения прыжками Силы без особого привлечения к себе внимания… до поры до времени. Которое уже наступило.

Похоже через несколько минут всего за полчаса я набью столько же фрагов, сколько за три целых прошедших года на просторах ДДГ (какой я миролюбивый тогда, оказывается был…) и столько же, сколько в воздухе за прошлых три дня… Хотя стоп… это в истребителях — одно рыло… а в бомберах же больше?

Одно слово — война.

Пофиг. Сегодня, я похоже, побью все рекорды кровопролития. Жуть какая. Самое страшное — то, что я «просто делаю свою работу». И то, что Видение, похоже, уже не сбудется…

Заколоченные двери синагоги уже разломаны мной. А из начавшего дымиться здания еврейского культа разбегаются надрывно кашляющие люди.

Страх близкой и ужасной смерти… а теперь чувства нежданного спасения от неё давит в них удивление от трупов немецкой солдатни, буквально порезанной на куски на площади.

Некоторые таращат на меня глаза. И лишь ускоряются, убегая прочь.

Семейная пара, оказавшихся около здания то ли белорусов, то ли поляков, лопочущие на своём, вроде местами понятном по отдельности, но не понятном в целом языке, храбро бросаются внутрь. Зачем? А… въехал. Бегу за ними, пока пожар не разгорелся сильнее. Вдруг кто-то там, в синагоге, уже задыхается в дыму и уже потерял сознание? Пристально смотрю на здание в Силе — может, там кто-нибудь уже готовится в неё улететь?

Стоило бы попридержать этих двух. Надо же вот, блин… какие отчаянные.

Тётка оглядывается на меня и все причитает:

«Aniol nieba, jak aniol nieba…»

Какое небо? О чём это они… видимо, «вытащить на свет?», может вот чЁ она твердит?

Я вытащил двоих, уже потерявших сознание… оттолкнув надрывно кашляющих мужика и женщину и неся Силой двух пожилых… евреев. Вышли, а в здании за нами стоит гул. Пламя разгорается с каждой секундой.

Мгновение… предупреждение от Силы и молнии из моей руки вышибают винтовки и швыряют корчащихся от пропущенного через них потока Дикой Силы двух новых солдафонов, выскочивших к синагоге. Видимо, их привлекли звуки выстрелов винтовок тех, кого я убивал чуть ранее. Что-то я отвлёкся. Снова разворачиваю своё присутствие в Великой по полной, охватывая Взором Силы всё на сотни метров вокруг. Дальше — нет пока нужды.

Мгновенное усилие в Великой и звучный хруст пары сломанных немецких шей.

— Бегите уже прочь… — кидаю я храброй семейной парочке, бросившейся чуть ранее, в отличие от меня, без какой- либо защиты Силы внутрь начинавшего гореть здания.

— Ангел знает русский? — проигнорировав мой добрый совет, уточняет то ли полька, то ли белоруска. У её мужа, открывается от удивления рот.

Сила подсказывает, что непосредственной опасности пока нет и я уделяю толику внимания храброй даме. Заодно и сообразив, о каком «Aniol» она талдычила.

— Русский для «ангела» родной… а с чего вы взяли, что я — ангел? Те, что в поповской мифологии, вроде как — бесполые существа. А у меня… между ног, всё что положено, есть… — глумливо ржу я. — …Из-за «огненного меча» что ли повелись?

Мой смех слегка искажается из-за шлема. Нужное движение и забрало откидывается кверху.

— Ну что, сильно на ангела похож? — снова смеюсь я.

Жутко всё, это… теоретически, когда ты действуешь, повинуясь Воле Силы. В городе хаос. Фашики пытаются его взять под контроль. Перестрелки с отступавшим от границы разрозненными бойцами Красной Армии, отбившимися от своих частей. Часть — дезертиры и просто пытающиеся скрыться… а в городе полно местных мародёрствующих и даже сводящих счёты.

Фронт по флангам выступа давно ушёл вперёд. А по центру — фашики только сейчас добрались до Белостока. В котором почти половина населения — евреи…

— …Фух… — не смог сдержать эмоций полковник Чупров. — я уж подумал, что у него что-то случилось на борту. И чуть тише добавил —… как он летает? Его формы… просто ужасны.

— Основная цель корабля — не полёты в воздухе. Слышали же, что нам сказал товарищ, управляющий им? Что он на орбиту слетал по пути… — с ноткой превосходства ответил Чупрову майор госбезопасности.

Сам же нарком Меркулов, вообще игнорируя удивлённые возгласы полковника авиабригады НКВД, впился глазами в севший аппарат.

То, что видели они все, было ещё более невероятным!

По опустившейся с шипением сбоку аппарата относительно узкой плите… пандусу — как догадался полковник, на ВПП аэродрома выбежали несколько десятков… с полсотни детей! Гигантский аппарат, такие перегрузки и такая мягкая посадка!

Около аппарата столпились… обычные советские дети — от младшего школьного возраста до… подростков — галдящие, и полные впечатлений.

Сколько же весит этот аппарат и какая мощь скрыта в его неведомых… ракетных(?) двигателях? — задался вопросом Чупров, издалека на глаз оценивший толщину пандусной плиты в пару-тройку сантиметров.

По ней же спустился последний… но уже не пассажир, а, видимо, пилот и владелец(?) аппарата.

…Уверен, что никогда не узнаю всех причин, по которым один мудрый, старый и зелёный решил найденного дикого одарённого пристроить джедаем-тенью. По идее, чуваки 16-летнего возраста (прошедшие в младенчестве мимо взора наших, так не любимых многими простыми смертными, джедаев-рекрутёров), особенно склонны к ТСС, и даже, будучи всё равно забраны в Орден, чтобы не покатились по известной дорожке, на типов с изрядно сдвинутыми рамочками «что можно, чего нельзя», не тренируются…

А, может… именно из таких и выращивают:-) В учебном голокроне Теней было много чего о тренировках подобных, и ничего — о мотивах выбора в оные:-)

Сам Йода чуть-чуть говорил про те Видения, которые он поймал на Тайтоне примерно тогда же, когда случились моя встреча с Джорганом и чуть позже — с Риду, но, упомянув пару раз сей факт в разговорах со мной, он ничего не говорил о тех выводах, которые появились в его продвинутой насчёт Воли Силы голове.

К чему это я?

А к тому, что не став Тенью, я был крайне рад, что «дипломатствующие практики», по идее обязательные всем «уйным джидайям», просвистели мимо меня и я счастливо закатился в Исследовательский корпус, где мог именно что «удовлетворять личное любопытство за общественный счёт» на тёплом местечке под прямым руководством жутко выглядящего снаружи, но «доброго внутри» Мастера Вилбума:-)

Но сейчас… за моей спиной не было Ордена, старших и мудрых и я даже не мог обратиться за советом не только к кому-то из Магистров, но даже по свойски задать вопросы Риду…

… как я не старался каждую ночь ощутить её и Мерили в Силе.

Лишь только то, что «они есть».

Слишком далеко.

Зато незримое ощущение бездны могущества понятно кого, после недавнего очередного пафосного левел-апа связи с ней, я прекрасно чувствовал.

Впрочем, надо отдать Ей должное — она не докучала мне, вынуждая бы в противном случае закрываться от чувства её мощи в Силе…

И так ныне всегда… «всего лишь» приходит по первому зову… и потребности в Ней?

Может, это так льстит ей, «мамочке»?

Да… «возлюбленная королева звёзд» жаждет обожания и поклонения ей.

Поклонение ей всегда подносили с достатком, его она получала от тех, кого манила могуществом и кого она натравливала на кого-то ещё ради своих целей.

А обожание?

Да… я снова должен ей. И снова, там, на ракатанском древнем корыте, осознав, что произошло с Землей, воззвал к Абелот. И она… не отказала в помощи. Свершив то, что я считал невозможным. Всё случилось… ну, почти что так, как я желал.

И я ещё больше утвердился в том, что ни разу не могу считать её «главным злом ДДГ». Шажочки по кривой дорожке к обожанию «мамочки»?

Да. Уже не «злая тётя». Сдвиг восприятия таки произошёл. Главное — не лгать самому себе. Без всяких Силовых фокусов, и, возможно, даже без манипуляций.

Только делами.

Самые главные и веские аргументы…

В общем, мне пришлось той ночью быть дипломатом. Лишь ощущение того, насколько мелки (по сравнению с заботами ДДГ), хотя и кровавы, эти самые сегодняшние земные заботы, придавало мне большей уверенности в себе. И наличием личного апломба и ЧСВ, которые я тщательно скрывал и заливал внешней благожелательностью, бескорыстием, честностью и заявленной готовностью помогать Союзу всем, чем мог.

Так сказалось понимание того, что тут я — сам по себе, что Орден — далеко, а возможное возрастание хотя бы минимального уровня внимания «мамочки» к Земле — последнее, чего я желаю. И что говорить с Молотовым, не роняя достоинства Ордена и помня, что слово — серебро, а молчание — золото, а когда надо — совсем наоборот, предстояло мне.

Больше просто некому.

Может, «налаживать взаимовыгодное сотрудничество» будет и посложнее, чем махать мечом… и устраивать «расстрел немецких уток в воздухе» над Белостокским выступом на превосходящей технике и контролируя происходящее по ощущениям опасности в Великой.

Всё — по Воле Силы.

За совсем короткое время, пока Меркулов что-то там вызванивал (спрашивал о деталях воли вождя?) я, приподняв маскировочную сеть, снова поднялся на борт «Бродяги Философа» причесать лохмы и заюзать чудесный Корускантский парфюм. Хотя я парень простой, но жизнь на Корусканте таки научила кое-каким манерам (да я и сам стал находить в них удовольствие, чего уж там!), которые помогут мне в сегодняшней миссии «навести мост дружбы» (хахаха!), с главным дипломатом СССР.

Расшаркивания, уверения в совершеннейшем моём почтении и ффсё такое…

…Похоронная команда продолжала собирать на улицах города части тел крайне жестоко убитых солдат тех двух рот 309-го полицейского батальона, которые ночью с 26-го на 27-е вошли в областной центр, а также погибших из взвода 2-го охранного полка, который ныне, с остатками 309-го и контролировал Белосток.

Кровавые сцены и останки погибших, разорванных осколками снарядами, располосованные очередями пулемётов и отрубленные холодным оружием — обычное дело на войне. Подобные воспоминания о первой большой войне и из схваток в гражданской против большевиков, правящих ныне на территории бывшей Российской Империи были не в диковинку мне и уже давно не леденили кровь сами по себе.

Страшно было другое. Всех их, умерших жуткой смертью — с размозжёнными об стены и мостовые города головами, с отрезанными неведомым способом руками, ногами, туловищами и головами… всех их якобы — убил один человек!

Особенно жуткими выглядели остатки сожжённых до состояния обугливания тел в обрывках привычной формы. И подобное массовое уничтожение совершил не какой-то ловкий пулемётчик, расстрелявший из своего оружия, из удобной и хорошо защищенной засады колонну пехотинцев, оказавшихся в каком-то тупике!

Все безумные донесения, о которых мне кратко упомянул командующий по пути в Белосток, оказались правдой.

Гауптман подразделения полевой жандармерии, проведший первые допросы гражданского населения города и опросы немногих выживших из 309-го батальона, высказал, по требованию командующего своё мнение об свидетельствах очевидцев:

— Господин генерал-фельдмаршал! Они все твердят одно и тоже. Десятки свидетельств, что я слышу с ночи — что действовал всего один вражеский… солдат.

Мы выслушали сжатый и информативный доклад о том, что некий… диверсант в лёгких латах(?), используя неизвестные технические приспособления, скрытые, предположительно в его бронированном костюме, был способен на расстоянии приподнимать и ударять наших солдат об здания и землю, нанося им страшные смертельные травмы. Согласно имевшимся показаниям, эти бронированные латы имели гибкие сочленения и никак не сковывали движений диверсанта. Было отмечено, что из двух замеченных на поясе диверсанта видов оружия, одно по форме напоминало пистолет, но ни разу не использовалось им. Мы получили также информацию о том, что в его наручах(?) были скрыты устройства, способные выпускать мощнейшие электрические разряды, которые и послужили причиной страшных ожогов нескольких из убитых. Также был упомянут использовавшийся этим диверсантом «меч», представлявший собой «электрическую дугу»(?), способную к мгновенному усекновению частей тел наших солдат. Гауптман, излагавший сведения, ссылался на множественные свидетельства очевидцев из числа местного населения о боевом применении неизвестных типов ручного оружия ближнего действия, как и того, что предположительно этот тип лат помогал необычайно быстрому и ловкому, на уровне олимпийских чемпионов(?) диверсанту совершать сверхвысокие, на крыши трёхэтажных(!) домов, прыжки…

Взгляд мазнул по небольшому бюстику основоположника марксизма, стоящему на столе рабочего кабинета Георгия Константиновича, как раз напротив его самого.

Голова Карла Маркса была размером со сжатый кулак Жукова.

Воюем с твоими соотечественниками, пришелец якобы (или… не «якобы») со звёзд, рождённый на Земле, там, у других светил вряд ли что-то знают о твоей теории… какой же фантастический бред начался в последние дни…

Не прошенные и неправильные мысли, лезущие в голову, сбивающие ритма работы, настырно всплывали вновь и вновь.

Всему события дня… ощущение катастрофы и совсем нежданная…

… новая надежда.

Стоит всего лишь зайти в помещение, где офицеры оперативного управления, под руководством его начальника генерал-лейтенанта Маландина, осваивавшиеся с новым, чудесным способом понимания, что на самом деле творится на линии боевого соприкосновения, в своих ближних и таких же вражеских (и дальних!) тылах, готовили данные для новых распоряжений и директив для штабов фронтов.

Круглый механически-попискивающий «бочонок» на ножках с колёсиками и «головой» — полусферой проецировал… то, что проецировал!

…Поручение от Сталина «разобраться с нежданным союзником» пришло ему, а не наркому Тимошенко. От того и, несмотря на то, что здание генштаба соседствовало с новым, «с башенкой» наркоматовским по Фрунзе, фактически примыкая к нему по параллельной улице, агрегат, связывающийся с тем, что летало там, намного выше всех облаков, стоял сейчас в здании генштаба, радуя истинной картинкой с небес… тонущих в ворохе НАСТОЯЩИХ сведений офицеров оперативного и разведывательного управлений, спешно обрабатывавших и анализировавших картины с космических высей.

Всего за день… после того, как утром, буквально сдерживавший эмоции и восторг заместитель начальника разведуправления Рубин позвонил по спецсвязи с аэродрома НКВД, дело было организовано.

И стоящий рядом с Жуковым юноша в незнакомого покроя, но явно гражданской, лёгкой одежде, неуместно выглядящей в стенах генштаба, говорил что-то на незнакомом языке «астродроиду»…

— Вот так… — закончив что-то говорить на незнакомом языке астродроиду, Белов переключился на стоящего рядом руководителя «западного» отдела оперативного управления Кокорева. — на цифровой трёхмерной карте европейской части СССР, которую я отснял с низкой орбиты перед началом войны, дроид… видите… наложил сетку координат… так… теперь соотносим по тому сопоставлению букв галактического основного алфавита и цифр, которые я записал на ватмане вам для соответствия с русским… выбираем в меню, которое дроид проецирует слева. Так… смотрите… для выбора градаций масштабирования… используем тут же, в головизионном меню слева и справа. Вот этот пункт… — запросить новые данные с геосинхронной высокоширотной орбиты, куда два других астродроида днём «подвесили» мой фрахтовик. Так. пробуем… смотрите букву и цифру по таблице соответствия… так, район Даугавпилса, да? Вот эта буква… уэск… а эта — ксеш… выбираем их через меню и жмём сюда. Всё. Запрос улетел. Сейчас за минуту вседиапазонная сенсорная система фрахтовика, получив наш запрос, наводит оптику… вот индикатор обновления данных по запрошенному квадрату… всё, готово! Изучайте… если что не так — всегда машем ручкой тут — возврат в стартовое меню. Дроид получил от меня все необходимые инструкции, как и те два — что управляют кораблём и комплексом наблюдения на нём. В самом крайнем случае, у вас есть комлинк для связи со мной. Достанет хоть где, даже если в Берлине десантируюсь.

Невольно усмехаюсь. Самомнение у «господина союзника», надо сказать — на высоте.

— А так, как вы отсняли до войны?

Он объясняет, что карту обстановки, подобную той, что он сам снимал перед 22 июня, с такими подробностями, можно получать только с более низкой орбиты.

— …Про субсветовое топливо я вам уже объяснял. «Подвесить в точке» на низкой орбите можно, но… только постоянно тратя его, в отличие от геосинхронной. Иначе — скорость обновления будет привязана к времени витка вокруг Земли… т. е не минуты, а пара часов после запроса.

Но и с этого «геосинхрона» всё было потрясающе. Пусть и нельзя читать названия улиц, как на том, что снято с «низкой орбиты». Белов пояснил мне точнее:

— Там кораблю пришлось бы, вертеться, по законам небесной механики вокруг планеты со скоростью на виток около 2 часов или… тратить бесценное топливо на удержание в заданной позицией над Землёй. Тут же, на «геосинхроне», где до Земли не триста — четыреста кликов. ка-мэ, а около тридцати шести тысяч, названия улиц через оптику комплекса, конечно, не прочтешь… но корабль там может висеть месяцами и годами, не тратя топливо, а период его обращения «сам по себе» совпадает с периодом вращения Земли вокруг своей оси.

Ещё поразило пояснение про «вседиапазонный комплекс наблюдения», что, по его словам, означало, что погодные явления не будут препятствием. Комплекс обеспечивал также и «анализ теплового диапазона». Т. е., с его пояснения, многие меры маскировки врага не будут эффективными. Юнец ещё упомянул про какой-то «термоядерный реактор», который обеспечивал энергией на годы «энергетику корабля». Только лишь тратящееся «субсветовое топливо» не позволяло ему также продолжать воевать в… атмосфере.

Что же… оно к лучшему. С трудом удержавшись от горестного вздоха — такое бы им перед 22 июня, а лучше вообще где-то в мае, Георгий Константинович принял за истину, что грешно гневить судьбу. Никогда ещё в истории войн никто из военачальников не имел такого…

…любое место на фронте ныне было под контролем.

«В режиме реального времени»… как обозначил этот молоденький тип — пилот этого корабля…

«Новое, ультимативное слово в разведке» ложилось в руки Жукова.

Но было довольно примечательно вот что… мальчишка-пилот, очевидно, был избалован своими… да, «высокими технологиями»! Что же за сила стоит за его спиной.

Меркулов был скуп на слова, но всё таки что-то выдавил про «пришельцев с иных звёзд»…

Что будет со страной… да и со всей Землей тогда, когда сюда явится не один беззаботный пилот? Ладно, об этом пусть в Кремле кому положено думает…

Они расступаются передо мной, стоило мне сделать первый шаг в сторону их молчаливой шайки.

Иллюзия Силы гротескна и натуральна… реально, стоящий на переднем плане какой-то странный урод — смесь ДВ и Плэгаса.

Сразу осознав, что имею дело с очередной иллюзией Силы, то ли предупреждающей меня о чём-то, на меня снизошла идея — это… ситский ритуал(?), в котором я должен принять участие… в каком качестве?

Им что, нужен НОВЫЙ предводитель? Или УЖЕ?

Их взгляды, физические и ощущаемые в Силе, направлены на меня.

Они. Просто. Ждут…

Иллюзия, в которую я свалился после хорошего медитативного погружения в Силу, реально ставит меня в тупик.

Вот что она значит сейчас, когда я участвую в пусть и весьма кровавом, но всё же «локальном», по масштабам ДДГ, военном конфликте?

Можно сразу сказать — «Сила, точнее её Светлая сторона, предостерегает от соблазнов её Тёмной половины…», наши бы в Ордене так точно многие сказали.

Может, они правы. А, может, и нет. И Иллюзия — лишь порождение моих всех предыдущих дум, связанных с решением открыть правду Избранному, личной встречей с Плэгасом и… каким-то будущем выбором?

Местность «тут», в Иллюзии, окружающей меня, очень похожа на древние сооружения Дромунд-Кааса…

Что за намёк Силы мне? Или просто — игры моего разума, который имеет возможность не просто «гонять сны», как обычные неодарённые разумные, а ещё и использовать при этом свою связь с Силой?

Не зря, ой не зря и наши, и те, кто с другой стороны Силы, весьма осторожны с Видениями Силы…

— Как ты, товарищ джедай, так умудряешься? Вон сколько изощрялся, тренировка такая у тебя… суровая была. А сухой, как из постели тёплой после сна только что вылез.

Белов улыбнулся и разъяснил:

— Это была лёгкая разминка. Сродство с Великой Силой очень влияет на физиологию и привычные возможности обычного человеческого тела. Особенно когда тренировки, подобные той, что вы видели и… иные — не первые для одарённого. Чтобы начать… вонять, мне пришлось бы увеличить нагрузку раз в двадцать. Прыгать не на высоту своего роста, а на высоту 15-этажного дома и так много раз подряд.

Чупров осознал сказанное, подавил естественное недоверие, вспомнив всё, что уже увидел и услышал раньше. И, заодно в его голове всплыло то, что он услышал вчера на прощание от наркома Меркулова:

(«…Вы, Чупров, у нас лётчик. Моложе нас. Пост… занимаемый вами, попроще. С нами и товарищем Молотовым, Белов всё равно держится… официально более что-ли. Наладьте с ним, пока он тут, на аэродроме у вас обретается, контакт. Про авиацию там, корабли межзвёздные… от гостиницы он отказался, но вы ег окак-нибудь обустройте, негоже послу Ордена этого их и межзвёздного госдарства в условиях таких обретаться. Придумайте что-нибудь, под отчёт деньги получите на это. Раз его корабль на Землёй теперь летает, в интересах нашего генерального штаба… пока мы хотим его тут оставить. Он конечно, бесшабашный, но СССР совсем не надо, чтобы он за линией фронта бегал, лично, как в Белостоке своих оружием махал. По крайней мере, постоянно… Отношения с ним товарищеские наладьте…»)

34 года самого Чупрова, конечно, тоже были не ровня с этим юным молодцом, но с наркомом госбезопасности особо не поспоришь. Да и интересно было бы узнать, про полёты, между звёзд.

И ещё — слова Белова в адрес эвакуированных детей, которых он назвал «первыми советскими космонавтами», отчего-то сильно так взволновали Чупрова.

Товарищ Циолковский когда-то, лет десять-пятнадцать назад многих в стране советской увлёк своими идеями исследования междупланетных пространств.

Ещё несколько дней назад это казалось Чупрову хоть и теоретически верным, но весьма отдалённым будущим. И вот сейчас — он сам уже успел увидеть посадку с орбиты вокруг Земли корабля, который может, по словам его пилота, летать аж до далёких звёзд.

Товарищ Меркулов прав… надо поспрашивать Белова. И про корабли, и пилотов таких космических «фрахтовиков» и про фехтование и про многое иное…

— Это учебный световой меч. Им можно достаточно безопасно тренироваться. При ошибке, максимум — будет ожог. С настоящим… такое не прокатит. Без руки или вообще, без головы — в два счёта. Даже не обученные одарённые могут себе оттяпать, про обычных разумных — вообще молчу.

— А не разумных? — несколько неловко пытается пошутить комбриг, смотрящий на выключенный «учебный световой меч».

Лёгкое недоумение на лице Белова через секунду сменяется пониманием:

— Вместо термина «разумные» можете поставить «людей». Просто я уже так привык, в Галактике живут — не только люди, а миллионы… я повторюсь — миллионы разных рас. Некоторые их них — прекрасны, с нашей эстетической точки зрения, некоторые — отталкивающие. Некоторые доброжелательны, некоторые — мерзкие. Но всех их объединяет наличие разума и способность, в разной степени быть связанными с Великой Силой…

Комбриг кивнул, приняв объяснение.

— Товарищ джедай, пойдёмте в нашу столовую. Вы же, наверное проголодались, а у вас есть даже нечего…

— А, есть с десяток стандартных рационов ВАР с собой… пока ваши в Кремле решают — признавать мои полномочия как дипломата или нет, поесть хватит.

— ВАР?

— Великой Армии Республики…

— Ясно… — протянул комбриг. — хотя на самом деле ответ вызвал лишь новые вопросы.

«Великая Армия Республики» звучало внушительно. Важные сведения. С кем воюет или против кого обороняется «Галактическая Республика», занимающая, по словам Белова треть этой… Галактики… которая, по его же словам, состоит из сотен миллиардов звёзд? Какие такие враги могут быть у такого мощного государства?

Впрочем, памятуя деликатное поручение наркома госбезопасности, заваливать вопросами Белова он решил понемногу. И переключился на совсем непонятное.

— Вот меч этот… он же — учебный, так? А есть… боевые?

— Да. Без ограничения по мощности.

— Они действуют… на той «Силе», о которой, вы, Белов, всё время говорите?

Тот засмеялся.

— Нет же… чисто технологическая штучка, хотя и эффективная… — Белов оглянулся и, не увидев ничего лучшего, остановил свой взгляд на жестяной стене ангара, перевёл взор на комбрига и, мгновение поколебавшись, добавил — Держите…

Он протянул «учебный световой меч» Чупрову:

— Активируйте, но держите крепко. Всё поймёте сами.

Предложение было неожиданным.

— Я? А… можно?

— Говно вопрос… простите… конечно, можно!

Крепко-крепко держа меч, комбриг нажал кнопку…

И, едва не пошатнувшись от неожиданности, чуть не выронил меч.

Вырвавшийся слепящий «клинок» упёрся в жестянку, оттолкнув назад комбрига.

Клинок не весил ничего, был плотным, а тоненькая стена — целой.

— А теперь выключите. И потрогайте стену в месте контакта…

Сделав что было велено, он осторожно коснулся стены одним пальцем.

— Чуть тёплая.

— Учебный меч же, я сказал.

— А… боевой… что смог бы?

— Даже резать броневые плиты… толщиной десятки сантиметров… через несколько секунд… а-а… что в вашем хозяйстве не жалко?

Пока комбриг соображал «что не жалко» в пределах взора, Белов отнёс «учебные мечи» обратно в ангар, в один из контейнеров, взятых им из трюма улетевшего на орбиту корабля и снял со своего пояса один из «боевых» мечей.

— … Вон то дерево, мы всё равно его собирались на днях спилить… — указал Чупров джедаю на достаточно мощный одинокий тополь —…недавно один из наших молодых летчиков, неверно глиссаду… заходил на посадку, едва не зацепил выпущенными шасси тополь.

— Легко… — тут же отозвался Белов и активировал «боевой» —…вы спрашивали, причём тут Сила, а я вам ответил — что меч — всего лишь эффектная и эффективная технология… посему вот сейчас, в моей руке — источник чистой энергии… грубо говоря, сфокусированный, сконцентрированный и закольцованный, из мощной энергоячейки. А сейчас… — меч вырвался из его руки и, пролетев метров пять, стал… «сам по себе» вращаться в метре над землёй. — … а сейчас я контролирую эту технологическую штучку с помощью своей одарённости… с помощью могущества Великой Силы…

«Огненный диск» вращающегося меча, повинуюсь чему-то невидимому, которое Белов называл «Великой Силой» и которое предположительно «выходило» из его поднятой руки, за одно мгновение пролетел до указанного комбригом Белову тополя и аккуратно, около самой земли, срезал его… чтобы через другое мгновение вернуться выключенным(!) в его руку.

А Белов, изящно принявший в руку «световой боевой меч», также изящно оттопырил палец и успел…

… заставить(!) падающий тополь зависнуть в воздухе!

— … Вот сейчас… как и в случае с «броском Силы» в отношении меча, я использую могущество Великой Силы, чтобы удержать ствол от падения.

— Она у вас… из пальца… выходит?

Белов хмыкнул.

— Ну… можно сказать и так. Но, на самом деле, это не обязательно. Он свел пальцы вместе на рукояти меча и повесил его на пояс, опустив руку.

Срубленный же тополь по прежнему висел в воздухе, наплевав на закон тяготения!

— …Рука для одарённого выступает… неким фокусирующим и… целеуказующим способом для… практического применения возможностей Силы — тоном лектора провозгласил Белов —…но, это, как видите — не обязательно. Я, затратив малую толику своего внимания и концентрации, могу обойтись для контроля падающего дерева и без пассов руками… куда ствол, товарищ комбриг? Могу и обтесать заодно, ххахаха. Кстати… вы, товарищ Чупров, что-то там говорили насчёт столовой?

… Вскоре тут, на Земле, распространяющееся «само собой» знание о разумной жизни за пределами Солнечной Системы, могуществе и многочисленности обитаемых планет и разнообразии рас на них, как и сведения об опасностях от контактов с пришельцами, часто могущими быть абсолютно чуждыми по своим этическим соображениям и моральным принципам, известным нынешнему, даже воюющему между собой «земному» человечеству, могут вскоре подтолкнуть глав земных государств к пониманию «полезности» идеи о переходе под защиту Республики. Не возражая против данной идеи в принципе, а даже одобряя и поддерживая её (конечно же, в случае, если она возникнет и это желание будет всеобщим и добровольным), я, и как урождённый на Земле, и как представитель Ордена, обязан предупредить как руководство СССР, так и (впоследствии) других земных держав о том, что:

К 30 июня 1941-го года новой истории больших отличий, по сравнению с ушедшим в Иллюзии Силы прошлыми годами Земли Белова, которые он помнил как «Великая Отечественная война», особо не произошло.

Благодаря непосредственно личному участию джедая, удалось сделать следующее, чего не было в «другом прошлом».

А) Белов, хаотично передвигаясь 27-го числа по улицам Белостока, в схватках «лицом к лицу», уничтожил и тяжело ранил около трёх сотен германских военнослужащих охранных частей.

Б) В предыдущие же дни ему удалось, действуя в режиме «свободной охоты», сбить 50+ немецких самолётов (заодно ликвидировав практически все их экипажи, не успевавших покинуть летательные аппараты с парашютами из-за их быстрого и полного разрушения в воздухе) и несколько снизить этим давление от люфтваффе на отступающие в беспорядке на восток из Белостокского выступа советские части бывшего ЗОВО (ныне — Западного фронта), благодаря чему, до того, как клещи двух немецких танковых групп сомкнулись в районе Минска, смогли вырваться из формирующегося котла на полтора десятка тысяч советских войск больше, чем в «тот раз». В котле же, который сейчас немцы смогли рассечь на западную и восточную части, было не на ~15 тыс советских войск меньше, а на 10. Ещё около 5 тысяч советских бойцов и командиров «дополнительно» ныне были «в живых, но в котле» из-за того, что удары сил люфтваффе по ним несколько ослабли.

Ради помощи к прорыву к своим — остававшихся в котле разбитых и деморализованных дивизий и отдельных частей 3-й, 4-й и 10-й армий бывшего ЗОВО, Жуков, за пару дней полностью осознавший истинное положение на фронте, определивший самые опасные места на нём, и находившийся под впечатлением от личных возможностей Белова, сформировал в своей голове идею — решив бросить того в невозможную и самоубийственную для кого-либо иного миссию… на которую (хотя начальник Генштаба изначально сомневался в получении разрешения!) он получил «добро» из Кремля!

Но не только ради этой цели! Начальник советского генштаба задумал одним выстрелом зацепить две цели!

Прорвавшиеся тем временем уже восточнее Минска немецкие танковые дивизии танковых групп Гота и Гудериана ещё не получили большого пехотного подкрепления. После замыкания котла в районе Минска дивизии Гота были сориентированы фон Боком на цель — Борисов, а силы Гудериана на захват плацдармов за Березиной. Но темп их продвижения на восток и к переправам через Березину затормозился на один день по сравнению с прошлым Белова!

Именно там была вторая, ещё более важная цель предстоящей боевой операции тактического «ultima ratio», которым ныне располагало советское командование. Этим мега-доводом — малоуязвимым и очень мощным и подвижным боевым супер-юнитом выступал лично Белов. Который «подкреплял» намеченный ночной удар трёх полков Дальнебомбардировочной авиации.

Стратегический же «ultima ratio» — уже работал на геосинхронной орбите, снабжая генштаб РККА фантастически оперативной разведывательной информацией насчёт дислокации вражеских, да и своих сил на линии фронте и в его тылах по обе стороны линии боевого соприкосновения.

Это удачное положение дел в той области, в которой вся власть и богатство Лордена Этендаля не имела такого значения, как во всём остальном, неожиданно было поколеблено… самой дочерью!

Хорошее настроение главы клана снизилось всего лишь от вида расстроенной Маурин и слов той:

— …Не могу связаться с Анд-Реем. Второй месяц идёт, как он улетел в экспедицию. Ни звонки, ни даже просто сообщения не проходят. Ни ответа, ни даже подтверждений о получении. А по второму, резервному номеру для связи, никто не отвечает, никак… Я и на его номере и на втором, пишу каждый день —…ты где, Анд-Рей, я скучаю по тебе… когда вернёшься? И всё — как в пустоту… — пожаловалась она родителям. — Неужели действительно, он так далеко и ничего не доходит до него?

— Что касается недосягаемости для звонков и текстовых сообщений… Неизведанные Регионы не зря получили такое название. Бе-Лов далеко от ретрансляторов голонета. Твой избранник сам говорил нам, куда отправляется. К чему тогда эти сожаления, особенно сейчас? Ты чётко знала, с кем завязала романтическую связь… пусть и с приятными для нас последствиями… — поначалу хладнокровно парировал расстройство дочери отец, указавший на начавший прилично выдаваться живот той, не смогшей сдержать расстройство и жалующейся родителям.

Лорден Этендаль, как получалось, стал успокаивать младшую дочь, скрывая уже собственное беспокойство. На самом деле, он встревожился.

Всё задуманное насчёт брака дочери могло пойти прахом. И Лорден даже для себя не мог определить — из-за чего беспокоился сильнее. То ли из-за переживаний дочери то ли от неопределённости с новыми планами.

Выход на такую личность, как Мон Мотма… такой шанс выпадает раз в жизни.

«Поиски древней цивилизации», на которые сорвался будущий муж Маурин, куда-то там, где нет большого числа стабильных и хорошо исследованных гиперпространственных маршрутов, были рискованны даже по способу полёта туда.

Оставалось надеяться, что юного джедая действительно ведёт их Сила…

В их Храм обращаться было бесполезно, пытаясь узнать что-то новое о Бе-Лове. Джедайские правила были известны — посторонние за пределами Храма могли знать о местонахождении и планах любого джедая только то, что тот сам решал сообщить кому-либо.

— …Я даже не знаю, где он живёт! В Центральном Храме или где-то ещё… — поколебавшись, Маурин «выдала тайну» —…после знакомства мы встречались всегда в разных новых местах… хороших местах…

Лорден Этендаль хмыкнул. Ну хоть не в дешёвых гостиницах на нижних уровнях. Понятно, вместе с джедаем Маурин чувствовала себя в безопасности, но… со способностью того выложить миллиард кредитов из кармана на содержание будущей матери его ребёнка, у будущего деда всё же не тухла надежда на то, что Бе-Лов не таскал дочь Лордена и Энилы по всяким убогим ночлежкам, не приличествующим Маурин.

Он так и высказался вслух.

Дочь, невесело посмеявшись, отвергла предположение:

— Да нет, мы хорошо проводили время вместе… вполне культурно в местах получше… разных местах. — но дочь не стала далее углубляться в подробности.

Но беспокойство её не рассеялось, как понял Лорден от иных приятных воспоминаний, которыми она поделилась с родителями…

Да и его внутреннее спокойствие, после жалоб Маурин куда-то ушло.

Пришлось брать дело в свои руки… ну не находящейся же на седьмом месяце Маурин мотаться неизвестно куда!

А с кем именно ему общаться, он, сменив причитания дочери в текстовых сообщениях, выяснил, просто отправив по второму номеру, предоставленному Бе-Ловым следующий текст:

— … Этот номер был предоставлен Анд-Реем для экстренной связи с Маурин. Сейчас на связи я, отец Маурин. Дело не требует отлагательств. С кем я могу поговорить на тему, важную для их обоих?

Уже через час пришёл ответный вопрос:

— В чём суть дела?

Лорден довольно усмехнулся, показал ответ Маурин, добавив — по делу надо говорить, а не твои эти вздохи-охи и отправил уточнение:

— Могу пояснить, если буду знать, с кем имею дело…

Через две минуты он уже отвечал на головызов…

— …Помню, слезли мы с брони, а Белов, посмотрел тогда на туман утренний над берегом Березины, первое число шло уже… июль начался… стоит, смотрит и чешет так свою физиономию и кривится весь. Я ещё спросил его тогда — что, мол не так? А он отвечает: — два дня не брился и уже не то. А ещё я хочу в освежитель… ну, типа душа специального на корабле. Вроде как мелочь такая, а всё равно настроение плохое из-за этого… Я тогда вроде как шучу в ответ — хорошо ночью пошумели, сегодня немцам явно не до форсирования реки будет, мы, считай, штаб дивизии вырезали и смылись, как в кино. Искупаемся сейчас и вперёд — в тыл тем немцам, что на плацдарме и которые подкрепления поджидают, чтобы вперёд сунуться, врежем! А если ещё наши там, за речкой сообразят, то сможем фрицев на восточном берегу вообще в реке утопить. Жаль только, что броню нам бросить придётся и вплавь… Очень фашиста этого, Моделя, живым доставить мне хотелось… всё думал — как его через реку? Гляжу на реку, там ширина Березины — метров 60 и спрашиваю джедая — ты же, коробочки поднимал, может и нас… так же с генералом пленным — через реку, а? Вера такая у меня в него после ночи появилась. Чудеса настоящие увидел…

— Ты так и не рассказал, как БТР-ы то вы захватили!

— Да просто там всё было и невероятно. Те коробки, что мы с картинки, с орбиты нам посланной, выглядели, к штабу сами подтянулись. Большинство то брони у немцев было не в центре, а в районе деревни Щатково, севернее самого Бобруйска. Мы же быстро в городе там сработали… только эти два броневика и подоспели на выстрелы… ну или кто-то успел доложить. Но с ними джедай разобрался. Едва первая из них вывернула к зданию, где штаб был, Белов, где стоял, руки так вздел и… первый этот бронетранспортёр полугусеничный мордой кверху над улицей взмыл. За ним сразу же — второй. Немцев из брони, что в ней ехали, как горох посыпались, кверху тормашками на землю попадали. Мы их тут и перещёлкали, как кутят.

Вот так и обзавелись бронемашинами. Белов их нам, как поднял, так же мягко и опустил. На них, да на тех два грузовиках тентованных к реке через город и проехали. У нас на тот момент все живы были, только пятеро раненых. Удачно всё поначалу шло. Мы штаб дивизионный, наверное, уполовинили тогда. И генерал пленный, Модель этот. Белов его там, в здании своей Силой как-то так запугал, что того так до реки и трясло всего. Сидел немец после в броне, сжался весь, дрожал да потом обливался. Я, если честно, тогда слегка неважнецки на втором этаже тоже себя почувствовал, мутило немного. Белов мне позже, когда всё уже закончилось и мы с ним разговорились, сказал, что это — тёмная сторона Силы, с ней очень ухо востро держать нужно. Он ещё в философию ударился — говорит, чем больше джедай в жизни убивает, даже ради правого дела, тем быстрее он падёт во Тьму. Я его, если честно, слабо понял. Философский же Орден у него, видимо, это их своё… типа религия или что-то около того… короче, убивать, даже врагов — только в самом крайне случае. Вот, у нас, видимо в войне — крайним случаем счёл, раз вписался за нас. Ну, или потому, что сам — русский. Мне мотивы его непонятны, если честно, да и не говорили про это совсем чуть-чуть… сейчас сами знаете, что делегация с Земли давно… на планете главной Республики этой… галактической.

— Ну и как, дальше то что было?

— Да собственно так, как я и предложил… не знал только, что Белов буквально моё предложение воспримет. Я же думал — раз уж он броневики поднимать может, сам с самолёта без парашюта сигал, так и через реку нас по одному перекидает. Ха… если бы вы знали что там было…

Даже то, что подвластные когда-то Семье киллики называли «Коларалок», а нынешние хозяева Галактики — поднявшиеся младшие расы обозначали как «Балансир», ставшее вновь, спустя многие десятки тысяч лет, временным пристанищем его самого, он не мог назвать своим домом.

Даже Мортис, куда он скрыл путь для всех, и который сменил своё местонахождение, не был ему родным домом.

Узилищем был!

А домом была та планета, где Семья была в полном составе… в счастье и любви.

Когда-то. Сейчас там, окружённая сковывающими её возможности чёрными дырами, влачит жалкое существование и раздувает обиду его возлюбленная. Мать.

Мать его детей.

Мать, которой он готовил судьбу Королевы Галактики, Королевы Звёзд.

И которая возжелала большего. Повелевать ВСЕМИ…

…она по прежнему считает себя «Возлюбленной Королевой Звёзд», но она отныне — Абелот. Навсегда она, в любом ходе времен, «лишь Абелот»?

Ему по прежнему, несмотря на отпущенных на Волю Силы любимых детей, которых он, как и было сказано им, был всегда рад видеть у него, не хотелось самому вступать на этот путь вновь. Новые надежды и новые разочарования… он видел уже это всё.

В прошлом.

Тяжесть прожитых, таких бесконечных лет, которые он переносил легче в медитациях на Мортисе, с его изменяемым ходом времени, не делась никуда.

Но новые факторы, новые фигуры, которых ввела в вечную игру Сила, не оставили ему выбора.

Кому первому отправить текстовое сообщение, я размышлял целых две минуты. И, уже было решив, что — Мерили, передумал.

Новое для меня понимание — что у нас с Маурин будет ребёнок, непринуждённо и не сразу осознанно самим скорректировало кое-что в моём мировосприятии и в системе координат!

Сначала — будущей супруге, затем — Мерили, третье сообщение — Риду, и только после — дежурному Мастеру в узле связи Храма…

Вот и тут, за мгновение, прошедшее после того, как предполагаемый главный среди налётчиков, так быстро одолевших её «охранных» дроидов, приставил бластер к её лбу и начал произносить требование-угрозу, в голове Мерили пронеслись куча соображений:

Во первых, она самолично, на собственном опыте, убедилась в верности утверждения о том, что дроиды значительно уступают в боевых навыках обычным решительным разумным.

Пятеро с виду обычных неодарённых, но знающих и умеющих пользоваться бластерами и… видимо ионниками, ценой пары поражённых своих легко одолели троих новеньких охранных дроидов.

А могли и вообще бы без своих потерь… если бы у них было не 2, а 3 ионника?

Во-вторых, она чётко осознала, что сегодня, здесь и сейчас с ней нет учителя, который вытаскивал её из всех прошлых неприятных ситуаций. И нужно рассчитывать только на себя… по крайней мере какое-то время… позже могут быть варианты, которые они обговаривали и готовили ранее вдвоём с Бе-Ловым.

Как раз насчёт действий при вторжении врагов в небобашню. Засранцев ждут неприятные сюрпризы.

И, в третьих, лёгкая паника, всколыхнувшаяся в ней после неожиданного нападения, о котором она почему-то не почувствовала предупреждений от Силы, о которых всегда толкуют насчёт подобных ситуаций старшие джедаи (не только Бе-Лов!)… эта лёгкая паника также мгновенно спала, когда она осознала — ныне и сейчас всё зависит от неё, падавана Мерили!

Раньше во всех ситуациях (попытка взятия её в заложницы на Корусканте парой неведомых ассасинов, «полёт» на Джагуаде от Плэгаса…) её защищал и спасал учитель.

Сегодня у неё первый экзамен на самостоятельность.

Держащий Мерили под прицелом отбирает у неё бластер.

Я поддался на возобновившееся мягкое давление Бельченко, которого (по причине нашего «давнего» знакомства) откровенно «прикрепили» ко мне.

Здесь же темп был потерян!

Причинами сего являлись:

Из «котла» в Белостокском выступе за все прошедшие дни прорвалось значительно больше советских войск, и число попавших в плен было почти в два раза меньше, чем «тогда», немцы потеряли больше личного состава и техники при его ликвидации.

Советское командование, ныне имевшее, благодаря беспрерывно работавшей орбитальной разведке лучшее понимание того, что происходит на линии боевого соприкосновения и около неё, смогло верно «отработать» своими подходящими резервами, получить прекрасный результат в диверсионном рейде с участием джедая, провести несколько крайне точных удачных массированных ночных авиабомбардировок по наступающим передовым танковым и мотопехотным немецким частям и добиться лучшего эффекта от контрудара 5-го и 7-го механизированных корпусов.

Иная инкарнация «Лепельского контрудара», в том, что называлось «Смоленские ворота» (местность между реками Западной Двиной и Днепром) тут началась не 6-го, а 7-го июля. Ибо Лепель был взят немцами не 3-го, а двумя днями позже, чем в том ходе времён, который ушёл в Иллюзии Силы.

— Засыпает что-ли? Чем он по ночам занимался? Неделя же у него отдыха была? Гульнул, что-ли в ресторане в «Национале»? — ещё недоуменно подумал я, увидев, что его глаза словно стекленеют и попробовал…

— …если я особо тщательно прислушиваюсь к Силе, это не значит, что я совсем отключаюсь от привычного мира вокруг… — заметил он, перехватив и отпихнув мою руку, когда я уже хотел было подвигать ею вверх-вниз перед его лицом.

После разговора Белова с заместителем начальника разведуправления генштаба РККА генерал-майором Рубиным, план быстро переиграли. Джедай с Земли переубедил его.

И сейчас Белов делает что-то на своём «датападе». С которого, как он пояснил, он «рассылает программу действий» на пять «разведдроидов».

Стандартные разведдроиды «Великой Армии Республики».

Мы их забрали с корабля Белова, к которому недавно «стыковались». Его корабль, которым управляют два «астродроида» (третий — в генштабе), по прежнему снабжает наше руководство точной информацией о происходящем на линии фронта и у немцев в тылу.

Уверен, что одной из причин, по которой наступление немцев забуксовало, стала «космическая разведка»!

Меня полнят впечатления от вида Земли за прозрачным… «остеклением»… не знаю, как оно правильно называется, в передней трети верхней полусферы, перед местом, занятым пилотирующей корабль Мастером-джедаем Риду Тирс-Сепмеру…

— Эти 5 разведдроидов производства «Индустрии Аракид», которые мы сейчас отправим вперёд, доставят нам к полудню максимум информации. — поясняет мне Белов —…После чего, если всё будет так, как мы предполагаем, можно будет произвести моё десантирование там… ну что, Риду, скоро «ныряем»? Я загнал задание в мозги жестянкам… — обращается Белов в той, которая, как я знаю, обучала его.

Мы сейчас «нырнём» в земную атмосферу, чтобы у поверхности в районе Борисова, выпустить эти 5 штук, самостоятельно летающих на каких-то, как рассказал мне Белов, «репульсорах». Штуки «высмотрят» для нас что делается в районе предполагаемого штаба целой немецкой группы армий «Центр», которая рвётся вперёд на направлении главного удара фашистов.

К столице нашей Родины — Москве…

Перед самым отлётом его и Мастера Риду Тирс-Сепмеру на миссию я сообщила ему:

— …и ещё, Учитель… со мной уже дважды связывалась Дива Аррокитас, она не смогла ранее выйти с вами на связь. Она скоро прилетает на Корускант.

Он лишь кивнул. Ему пока было не до тилинки.

Белов открылся мне новой стороной. Ранее я свыклась с мыслью с его не совсем джедайским образом — с его любовью к деньгам. На Коррибане я обрела и потеряла, развеянный его могуществом, страх насчёт его увлечения древними тайнами и весьма тёмными таинствами Силы.

И вот теперь — он ввязался в конфликт где-то в Неизведанных регионах… это его планета, его родина!

Изображая внимание, я поддерживаю за ужином неспешный разговор с неторопливо (чтобы я успевала уловить смысл) рассказывающем об истории столицы страны некоем представителе местной тайной службы с фамилией «Бельченко», приставленном местными властями к учителю и мне.

Этот Бельченко угощает меня, а я уточняю у него значения и ценность нескольких местных денежных знаков, изготовленных на бумаге.

Какие древние тут, оказывается времена! Бумажные деньги…

Этот жук Мыльников как-то умудрился напроситься с Беловым.

Туда, в звёздные дали… будет первым советским человеком, слетавшим в далёкую пустоту, к планетам у других звёзд. Или… не первым? Ничего так про прошлое Белова узнать не удалось.

Что он сам, что ученица его, что учившая его, твердили одно и тоже про прошлое Белова. «Местный уроженец»… и всё! Вот как тут поручение товарища Меркулова выполнять?

Хорошо, что успел Мыльникову пару инструкций в последний момент дать. Что вообще за самодеятельность? Он капитан Красной Армии или так, погулять вышел? С другой стороны… Белов нехорошо так воззрился на Бельченко, поинтересовавшегося у капитана, куда мол тот засобирался без приказа. Мало ли что иностранные гости приглашают!?

Воззрился на Бельченко так, что все страхи прошлые, из Белостока, затухшие было, разом на поверхность всплыли.

Мол — попробуй только, возрази что-то!

И сверху по головке не погладят, если конфликт с джедаем этим будет.

Вот что такому то от Мыльникова надо? Или просто всё… как капитан сам объяснился — пообещал Белов мне столицу Республики галактической показать, вот и позвал. А, может и так… молодые оба, воевали рядом… дружба фронтовая, она крепкая может быть. Ладно, что сделано — того не отменить. Оформим Мыльникову отпуском. Вернутся, будем знать про происходящее там, на Корусканте этом, немного больше. Свой человек, хоть и не совсем подготовленный, посмотрит, что да как там, хоть краешком глаза!