Holly Webb

The Sleepover Mystery

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Text copyright © Holly Webb, 2021

Illustrations copyright © Sarah Lodge, 2021

First published in Great Britain in 2021 by Stripes Publishing Limited

An imprint of the Little Tiger Group 1 Coda Studios, 189 Munster Road, London, SW6 6AW

© Тихонова А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

*Получено в дар от миссис Джейн Мартлшам

Котята грелись на солнышке во дворе у фонтана, отдыхали после ночной смены. Несколько недель назад они героически спасли от затопления драгоценный Египетский зал, поэтому их наконец начали отправлять на дежурство, как взрослых котов[1]. Все четверо очень этим гордились. Им нравилось расхаживать повсюду, вынюхивая крыс, мышей и даже грабителей.

Хотя работали они всё равно меньше остальных, котята хронически не высыпались. Борис становился ужасно ворчливым и регулярно цапался со своей сестричкой Бьянкой. А их полосатая сестра Таша переживала, что из-за ссор они рано или поздно попадут в передрягу. И всякий раз напоминала, что в музее надо вести себя тихо и предельно осторожно!

Чёрный котёнок Питер старался не вмешиваться в их перепалки. Он не так давно здесь поселился и не хотел испортить отношения с Борисом и Бьянкой[2]. Пускай его уже признали настоящим музейным котом, но он всё-таки не был частью семьи.

На этой неделе Борис с Бьянкой особенно разошлись. Египетский зал снова открылся после наводнения, но в музее потратили много денег, чтобы его восстановить. Поэтому директор решил привлечь как можно больше посетителей. И устроить на выходных первую в истории экскурсию с ночёвкой. Шестьдесят учеников средней школы собирались остаться в Зале динозавров на ночь! Сотрудники очень волновались, спеша всё подготовить, и спорили по мелочам, а теперь и Борис с Бьянкой к ним присоединились.

– Твоя очередь, – прошипела Бьянка, вылизывая белую шёрстку.

– Нет, твоя, – отрезал Борис, укрывая задние лапки рыжим хвостом. – Точно твоя.

– Моя была на прошлой неделе!

– Хм… не помню, когда я в последний раз этим занимался, но сейчас не моя очередь – и точка.

Бьянка сердито вздохнула:

– Ой, да ты просто ленишься! Тебе не нравится Китайский зал, потому что в нём нет твоих любимых доспехов и машин, как в Оружейном зале или Галерее транспорта! Ты же знаешь, что нам нельзя выбирать самим.

– Глупости, – зевнул Борис и распластался на земле, греясь на солнышке и сонно подёргивая усами. – Я охраняю все помещения по очереди. И сегодня у меня по списку вовсе не Китайский зал. – Он приоткрыл один глаз и взглянул на Бьянку. – Наверное, мама перепутала порядок.

– Я пойду, – вызвалась Таша: её полосатые ушки дрожали от неудовольствия. Она терпеть не могла, когда другие котята ссорились.

– Прекрасно, – промурлыкал Борис. – Тогда я беру на себя Зал динозавров.

– Нет! – рявкнула Бьянка, поворачиваясь к Таше. – Не потакай ему!

– Я думала, нам нужен кто-то в Китайский зал… – начала Таша.

– Нам нужно, чтобы его охранял Борис! Потому что сегодня его очередь! Мама не могла ничего перепутать. А он не хочет слушаться.

Белая кошечка уже фырчала от ярости, и Борис явно намеренно её подначивал. Он прикрыл веки, будто дремал, но на самом деле янтарные глаза смотрели прямо на Бьянку.

– Но какая разница, если зал в любом случае не останется без охранника? – попыталась урезонить сестру Таша, но Бьянка не унималась:

– Большая! И так нечестно! Неужели ты не понимаешь? Какая ты глупая!

Питер не выдержал и вмешался:

– Не обзывай Ташу!

– А зачем она идёт на поводу у Бориса? Ты взгляни на него. Ему кажется, что это всё шутки!

Таша и Питер проследили за её взглядом. Борис действительно смеялся.

– Но это не повод обзываться, – возразил Питер и встал рядом с Ташей. – Она ведь просто пыталась помочь!

– К тому же мне нравится Китайский зал, – добавила Таша. – И я не против там дежурить.

Борис открыл глаза.

– Неправда. Он никому не нравится. Самый скучный зал в музее! Не считая разве что коллекции слуховых труб.

Питер растерянно моргнул. Что ещё за трубы? На них играют ушами?

– Слуховые трубки, – объяснила Таша. – Несколько лет назад одна старая леди завещала музею много денег, но с одним условием: чтобы у нас выставили её коллекцию слуховых трубок. Экспонаты – рядом с балконом, у Зала манускриптов.

– О, те… штуковины. А я гадал, что это такое, – сказал Питер. – Они приятно звучат?

Борис зевнул.

– Не знаю. На них никто не играет.

Таша поморщилась:

– Борис, ты прекрасно понимаешь, что это не музыкальные трубы! Они нужны людям со слабым слухом. Их вставляют в ухо, чтобы лучше слышать. Но я не уверена, помогают они или нет. Сейчас ими не пользуются.

– Мм… – протянул Борис. – Я не читаю таблички в музее, Таша. Я его охраняю.

Теперь он начал раздражать даже Ташу. Бьянка заметила это и ухмыльнулась.

– В общем, в Китайском зале невыносимо скучно, – сказал Борис. – Сплошные горшки и вазы. И миниатюрные бокалы для вина. Кому хочется на них смотреть, когда есть большие блестящие доспехи? Через пару дней к нам приедут школьники с ночёвкой. И что, их оставят в невероятно увлекательном Китайском зале? А?..

– Он и правда увлекательный, – настаивала Таша. – Между прочим, фарфор изготавливают из костей!

– Костей? Быть не может, – фыркнул Борис. Очевидно, сейчас ему хотелось вести себя особенно противно.

– Может! Из костей, глины и других материалов. Их измельчают в порошок и смешивают!

– Да ну? – оживился Питер. Фарфор вдруг стал намного интереснее в его глазах.

– Да, но это касается только тех экспонатов, на которых указано, что они созданы из костяного фарфора, – признала Таша.

– Жуть, – поёжился Питер. – Я не знал.

– А стекло делают из песка, – добавила Таша.

Остальные котята уставились на неё, округлив глаза.

– Шутишь? – ахнула Бьянка. – И как оно не рассыпается? Хотя давайте вернёмся к главному вопросу. Сегодня очередь Бориса охранять Китайский зал, и он должен туда пойти.

– Не-а, – не сдавался Борис.

– Не спорь! – завизжала Бьянка, теряя терпение. – Ты пойдёшь, пойдёшь, пойдёшь!

– Ты меня не заставишь, – ответил Борис, покосился на сестру и снова сладко зевнул.

Белая шёрстка Бьянки встала дыбом, а хвост распушился, как метёлка для пыли. Она выгнула спину и припала к земле. Кошечка походила на игрушку на пружине, выскакивающую из коробочки. Друзья видели такие вещицы в Кукольном зале. Таша отшатнулась. На секунду ей показалось, что глаза сестры метают молнии.

Бьянка завыла и бросилась на Бориса. Он так удивился, что даже не сразу отреагировал. А потом зашипел и принялся яростно мотать спиной из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть с себя Бьянку. Белая кошечка отлетела в сторону, и он бросил на неё гневный взгляд.

Однако Борис забыл, что переместился к самому краю фонтана. Когти соскользнули, и рыжий котёнок с воплем плюхнулся в воду.

Бьянка удивлённо моргнула, а затем её мордочка просияла от удовольствия. Она не хотела столкнуть брата, но он это заслужил!

– Прекрасно, – сказала Бьянка, – как раз помоешься. А то был какой-то грязный.

– Гр-р! – громко зарычал Борис, выныривая из воды.

На макушке у него лежала перепуганная золотая рыбка и шлёпала хвостом.

Обычно он всё воспринимал довольно спокойно, но иногда проявлял характер. И вот сейчас глаза Бориса злобно горели, да так злобно, что Бьянка попятилась. Рыжий котёнок пошёл на неё, прижав уши к голове: с шёрстки на землю капала вода.

– Смотри, я весь промок! – прошипел он.

– Денёк солнечный, быстро высохнешь, – примирительно произнёс Питер.

А потом Питер с Ташей встревоженно переглянулись. Вот поцапались так поцапались!

Борис медленно шагал по краю фонтана, размахивая хвостом. Бьянка жалобно пискнула, спрыгнула на холодную плитку и помчалась прочь, а брат – за ней. Таша и Питер поспешили следом.

Таша увидела, как сестра забегает в главный вестибюль и поднимается по мраморной лестнице, и крикнула:

– Стой, Бьянка! Музей ещё не закрылся!

Музейным котятам запрещали ходить по залам днём, при посетителях. Поэтому они полагались на запутанную систему тоннелей, потайных коридоров и труб. Но Борис так напугал Бьянку, что её это не волновало. Она пулей пронеслась через Зал регентства и забежала в Галерею костюмов, подгоняемая яростным шипением Бориса.

Бьянка обожала этот зал (он был её любимым после Зала самоцветов) и знала его намного лучше, чем Борис. Поэтому надеялась спрятаться в тёмном углу и переждать, пока гнев брата не уляжется.

К сожалению, Борис буквально висел у неё на хвосте, и она не могла незаметно ускользнуть. Кошечка рискнула оглянуться – вдруг он уже успокоился? – и вздрогнула от ужаса. Он так сильно оскалился, что было видно чуть ли не каждый зуб! Бьянка впала в отчаяние, а загнанные в угол кошки всегда поступают одинаково: пытаются забраться куда-нибудь повыше. И вот она стала карабкаться на один из экспонатов, шёлковое бальное платье венецианского стиля, пышное и вышитое жемчугом. Но теперь его украшали ещё и чёрные дыры с рваными краями. Нежная ткань не выдержала встречи с кошачьими когтями.

– Смотри, что ты натворила! – воскликнул Борис, и его глаза округлились от ужаса.

Котёнок так испугался, когда увидел испорченный экспонат, что напрочь забыл обо всех обидах и резко затормозил в полуметре от платья.

– Ой… – протянула Бьянка, висевшая где-то у пояса, и зажмурилась. – Оно… оно порвалось?

– Ну… да, – признал Питер.

Он с Ташей только-только догнали Бориса. Котята мчались на всех парах, но не успели предотвратить катастрофу.

– О чём вы думали! – зашипела Таша на брата и сестру. – Бегаете прямо при посетителях!

Питер легонько толкнул её в бок и кивнул на бальное платье. Бьянка болталась на нём, словно экстравагантная сумочка.

– Спускайся скорее, – поторопила её Таша. – Сюда в любую минуту могут прийти гости музея или даже работники!

– Не могу! – взвыла Бьянка. – Когти застряли, и я боюсь открывать глаза. Это платье моё любимое, такое красивое, всё в жемчуге… а я его порвала-а-а-а!

– Мы не можем тебя снять, – сказал Питер. – Мы сделаем только хуже.

Бьянка жалобно запищала и попыталась отцепить одну лапу. Швы на талии порвались, и кошечка полетела вниз белой стрелой. Она удачно приземлилась возле остальных котят и снова зажмурилась.

– И насколько всё плохо?

– Думаю, его можно залатать, – неуверенно проговорила Таша, переглянувшись с Борисом и Питером. – Музейные сотрудники это умеют. Будем надеяться, что они подумают на крыс. Или… или что платье само порвалось от старости.

В последнем Таша, если честно, сомневалась, но ей хотелось подбодрить сестру.

Бьянка приоткрыла один глаз, подняла голову и тут же отвернулась.

– Что я наделала… – прошептала она, поёжилась и метнула гневный взгляд на Бориса. – Это всё ты виноват!

– Я?! – ахнул рыжий котёнок. – Не я разодрал бесценный экспонат!

– Но ты за мной гнался!

– А ты столкнула меня в фонтан! Ой, даже слушать тебя не хочу, – огрызнулся Борис и сердито вышел из зала, прижав уши и вздёрнув хвост трубой.

– Интересно, они уже заметили? – прошептала Бьянка.

Котята сидели в своём уютном гнёздышке в подвале, на ящике, накрытом плотной старой тканью. Таша вылизывала сестре шёрстку, что бывало редко. Обычно Бьянка следила за тем, чтобы полосатая кошечка выглядела опрятно. Просто Таша не знала, как ещё поднять ей настроение. Бьянка страшно нервничала и места себе не находила от волнения.

– Ой, хватит, – огрызнулась она. – Ты лижешь не в ту сторону! Не трогай меня.

Таша со вздохом отодвинулась и легла рядом с Питером. Бьянка и Борис не перестали ругаться даже после случая в Галерее костюмов. Прошло уже несколько часов, приближалась их смена, но они до сих пор не договорились, кто отправится в Китайский зал.

Тем временем в подвал спустилась мама котят, Дымка, и строго на них посмотрела.

– Малыши! Вы слышали про скандал в Галерее костюмов? Я только что видела одну сотрудницу, которая отвечает за сохранение предметов старины, и она плакала навзрыд! Даже говорить не могла! Остальные повели её в кафе, чтобы напоить чаем с шоколадным печеньем. А платье убрали! Все думают, что его повредили крысы, но дыры уж больно подозрительные, словно от кошачьих когтей… – Дымка пристально взглянула на Бориса. – Что не так с твоей шерстью? Выглядит странно… и торчит в разные стороны.

Таша и Питер виновато переглянулись, а Борис и Бьянка сразу начали наговаривать друг на друга:

– Это всё она!

– Это всё он!

Дымка села подле котят и тяжело вздохнула.

– Ну, говорите: что вы натворили?

– Он за мной погнался, – торопливо сообщила Бьянка. – А я так испугалась, что ни о чём не думала. И забралась на первое, что попалось на глаза…

– Бьянка! – ахнула Дымка и взмахнула пушистым тёмно-серым хвостом. – Ты меня удивляешь.

Кошечка повесила голову.

– Я не хотела… это всё он виноват…

– Ты и правда её гонял? – спросила Дымка у Бориса.

– Да, – признал он, – но только потому, что она прыгнула мне на спину и впилась когтями. Из-за неё я упал в фонтан и весь вымок!

– Просто Борис очень ленивый, – пожаловалась Бьянка. – Не хочет охранять Китайский зал, когда его очередь.

– А ты считаешь, что следить за ним – твоя ответственность? – спросила Дымка, склонив голову набок.

– Нет, но…

– Я уж думала, мои дети стали настоящими музейными котами, но, очевидно, ошибалась. И вероятно, они плохо влияют на тебя, – добавила Дымка, хмуро взглянув на Питера.

– О… э-э-э… – замялся Питер, не зная, что сказать. По крайней мере, его не обвинили в том, что он подаёт плохой пример. Однако Дымка несправедливо отнеслась к нему и Таше.

– Сегодня можете отоспаться, – продолжила взрослая кошка. – Для вас нет смен.

Она вышла из подвала, и котята в отчаянии проводили её взглядом. – Нет… и никогда не будет? – в ужасе пробормотал Питер.

Таша тихо мяукнула:

– А ведь была моя очередь дежурить в Кукольном зале… я очень люблю игрушки…

– Вот спасибо, – проворчал Борис, покосившись на Бьянку, а она зашипела в ответ.

– Пожалуйста, только не начинайте опять! – взмолилась Таша и ткнулась носиком в мордочку сестры, но Бьянка резко поднялась и отбежала в дальний угол подвала, где улеглась на старую драную занавеску.

Борис повернулся к остальным спиной и сделал вид, будто спит. Ну а Таша вообще не могла уснуть. Она понимала, как одиноко сейчас Бьянке, как холодно и обидно.

Полосатая кошечка тихонько отошла от Бориса с Питером, сжавшихся в рыжий и чёрный комочки, и потрусила по пыльному каменному полу.

– Чего тебе? – сердито спросила Бьянка, когда Таша улеглась рядом с ней.

– Просто не хочу, чтобы ты грустила здесь одна. И не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой.

– Я и не чувствую, – отрезала Бьянка. – Это всё из-за Бориса, и он сам в курсе. Если бы я напортачила, то, конечно, мне было бы стыдно. Но я ни в чём не виновата, поэтому совесть не капельки не мучает. Оставь меня в покое!

А на первом этаже, в Кукольном зале, по полу скребли маленькие коготки.

– Говорю вам, тут полно вкусностей, – горячо шептал крыс по имени Лютер другим грызунам. – Торты, пудинги, пироги… и целая рыба! Правда, довольно маленькая.

– Даже не знаю, Лютер, – пробормотал Моррис, поднимая взгляд на красивый кукольный домик с голубой крышей и балконом. – Почему же раньше их никто не заметил? И едой совсем не пахнет. Только пылью и стариной.

– А торты настоящие? – спросил самый маленький крысёныш, Пип, явно пропустив мимо ушей слова Морриса. – Со сливками, сахаром и розочками из крема?

Остальные грозно на него уставились, и усики Пипа поникли.

– Мне нравятся изящные блюда, – печально произнёс малыш. – Всякие ошмётки и объедки выглядят не особо аппетитными. А теперь, когда на страже ещё и котята, нам редко удаётся ухватить что-то вкусное из кафе…

– Сомневаюсь, что мы найдём сливки, – ласково обратилась к нему крыска Дасти. – Они бы давно растаяли и скисли за это время. Моррис прав, здесь всё очень старое.

– Чего вы тянете кота за хвост?! – возмутился Лютер.

– Какого кота? Они уже в зале? – ахнул Пип и начал встревоженно озираться по сторонам.

– Ещё нет, но в любой момент могут появиться, – проворчал Лютер. – Идём скорее!

Крысы забрались на деревянный постамент и с любопытством заглянули в окна большого кукольного дома.

– Говорил ведь! Вон… целая кухня, – доложил Лютер, повиснув на балконе. – Видите, сколько еды на столе?

– Ой, какой тортик, – прошептал Пип, прижимая носик к тонкому оконному стеклу. – А как нам пробраться внутрь?

– Через дверь, – заметила Дасти, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза. – Но я сомневаюсь, что…

Договорить она не успела. Лютер и Пип распахнули дверь и ворвались в кухню, уставленную крошечной мебелью. Деревянный комод опасно задрожал. Миниатюрная медная форма для желе покачнулась и упала прямо Лютеру на макушку. Он быстро смахнул её и с аппетитом облизнулся, глядя на стол, ломившийся от яств. Сколько всего вкусного!

Пип обхватил лапками бело-розовый торт, зажмурился и надкусил сахарную розочку.

– Ой! Ай! Мои зубы! – вскрикнул он и с обидой уставился на роскошный десерт.

– Испортился? – с сочувствием спросил Моррис, заглядывая на кухню. – Суховат?

– Он гипсовый… – уныло пропищал маленький крысёныш. – И всё тут гипсовое. Даже рыба!

На следующее утро, когда котята проснулись, Бьянки в подвале уже не было.

Таша растерянно огляделась по сторонам и подтолкнула Питера мордочкой.

– Где она? Ты её не видел?

Питер сонно моргнул и замурлыкал. Таша вздохнула. Нет, от него ничего не добьёшься.

Они обнаружили Бьянку только за завтраком, когда Старик – охранник музея, который приглядывал за животными, – принёс им еду. Белая кошечка ушла к своим дядям и тётям и старательно не обращала внимания на котят, хотя Таша смотрела прямо на неё. А потом Бьянка вновь сбежала, не сказав ни слова.

– Дуется, – предположил Борис. – А в эту игру можно играть и вдвоём. Или вчетвером.

– Я не хочу дуться, – возразила Таша. – Я хочу, чтобы все дружили. Знаю, Бьянка иногда вредничает, но мне грустно из-за того, что она с нами не общается. Это как-то неправильно.

Борис фыркнул, но затем задумчиво примял одно ухо и опустил взгляд. Может, Таша права? И правда, странно, что их теперь снова трое. Как будто уголка в квадрате не хватает.

– Можем пойти её поискать, – медленно и вроде бы нехотя произнёс он. – Не для того, чтобы извиниться, конечно! А чтобы… например, предложить ей прогуляться по Залу самоцветов. А когда нам опять начнут доверять, я возьму первую смену в Китайском зале… наверное.

Дымка объяснила котятам, что перерыв у них будет временный. Она решила, что они сильно устают, поэтому ходят угрюмые и поступают необдуманно. Питер, Таша и Борис были вынуждены признать, что она права. Хотя им очень хотелось доказать, что они заслуживают звания настоящих музейных котов.

– Ты чудесный брат, – с одобрением сказала Таша и ласково потёрлась о шею Бориса. Мордочка котёнка просияла, и он гордо выпрямился. – Побежали скорее её искать!

Они быстро нашли Бьянку в саду. Она грелась на солнышке, устроившись на каменном пьедестале статуи.

В ответ на их предложение белая кошечка лениво зевнула и надменно заявила:

– Я слишком устала, чтобы смотреть на драгоценности. И вообще, не могли бы вы подвинуться? Солнце загораживаете.

После этого на неё рассердилась даже Таша, а Питер и Борис едва удержались, чтобы не столкнуть нахалку в фонтан.

В течение дня котята замечали Бьянку в саду, но уже не пытались к ней подойти. Она тёрлась у ног посетителей, хлопала глазами и сладко мурлыкала, и её сфотографировали наверняка не одну сотню раз.

– Эй, а она опять за своё, – проворчал Борис, ощетинив усы, когда увидел Бьянку в окружении компании школьников.

– Ей нравится, когда с ней сюсюкаются, – со вздохом произнесла Таша, наблюдая, как одна девочка берёт Бьянку на руки и чешет под подбородком. – Думаю, для неё это даже интереснее, чем проводить время с нами!

– Ей скоро надоест, – фыркнул Питер. – Она же музейная кошка.

Почему-то ему казалось, что друзья недостаточно серьёзно относятся к своему положению музейных котов.

Может, дело в том, что они здесь родились и поэтому не могли в полной мере оценить выпавшую им возможность? А вот для Питера музей был особенным. Он увидел, как Бьянка семенит вслед за школьниками в вестибюль, и неодобрительно покачал головой:

– Ей нельзя за ними увязываться. Мы не должны заходить в залы днём. А после вчерашнего надо вести себя безупречно! Иначе нам никогда не разрешат дежурить.

– Бьянка до сих пор расстраивается из-за порванного платья, – встревоженно объяснила Таша. – Поэтому ведёт себя так глупо.

«А ещё ей хочется, чтобы её все любили», – мысленно добавила Таша. Сегодня Бьянка слишком ласкалась к детям и походила скорее не на гордую музейную кошку, а на покорную домашнюю любимицу.

Днём школьники прогуливались по музею, а вечером им собирались показать фильм. Ребята захватили с собой спальные мешки, чтобы провести ночь в Зале динозавров.

Некоторым кошкам такая идея всё ещё представлялась сомнительной, да и Старик явно был недоволен. Он привык быть единственным человеком в музее после закрытия. Охранник уже несколько дней ворчал из-за этой ночёвки:

– Что за глупости? Спать в одной комнате со скелетами. Смерть накликать, что ли, хотят?

Таша, Питер и Борис больше беспокоились за экспонаты. По музею бегали целых шестьдесят детей, причём ужасно шумных. Обычно коты могли отдохнуть ночью, насладиться тишиной, и было как-то непривычно, что посетители не уходят.

– Вы посмотрите на Бьянку, – с отвращением прошипел Борис. – Девочка с косичками теперь повсюду её с собой носит! Она что, думает, это плюшевая игрушка?

В музее продавались разные плюшевые животные, и Бьянка часто любовалась их блестящими глазами и шелковистой шёрсткой. Таше вдруг подумалось, что Бьянка не отказалась бы стать игрушкой, которую постоянно гладят, обнимают и причёсывают.

– Позор, – проворчал Борис.

– Рано или поздно её заметит кто-нибудь из учителей, – добавил Питер. – Сейчас они заняты теми двумя детьми, которые пытаются залезть на стегозавра, но могут в любой момент обратить внимание на Бьянку. Надо её предупредить.

Таша кивнула, а Борис тяжело вздохнул.

– Да, мама на нас рассердится, если Бьянку отругают, – признал он. – Вроде учителя сказали, что собираются сейчас в Египетский зал, посмотреть на мумий. Можно вернуться в подвал и пройти по тоннелю, чтобы нас никто не увидел.

Так они и поступили: пробрались в Египетский зал по одному из тайных проходов, оплетавших музей, словно медовые соты. Котята выглянули из-за большого саркофага, и Таша поморщилась:

– Странно пахнет в тоннеле. По-моему, он ещё не до конца высох после наводнения. Вам не кажется, что в нём как-то влажно?

– Просто ты слишком хорошо помнишь, каково это было, и как будто до сих пор чувствуешь, – философски рассудил Питер. – Ой, смотрите! Вон она!

Бьянка вилась у ног девочки с косичками.

– Эй! – шепнула сестре Таша. – Бьянка, слышишь?

Кошечка выглянула из-за белых носков девочки.

– Чего вам? Я занята Анни.

Анни? Котята озадаченно переглянулись.

– Будь осторожна, рядом учителя, – напомнила Таша. – Тебя отругают, если заметят!

Бьянка сверкнула голубыми глазами и отвернулась, намеренно игнорируя сестру.

– Бьянка! – прошипел Борис. – Мама уже нами недовольна! Оставь ты этих детей!

Кошечка бросила на брата грозный взгляд:

– Да ты просто завидуешь! Они считают, что я очень милая. А про тебя никто ничего подобного не говорит. Ты лентяй, Борис, и неряха. Вообще вы все трое мне завидуете, потому что меня люди любят, а вас – нет. Я даже время проводить не хочу с такими глупыми котятами.

Питер, Таша и Борис застыли на месте, потеряв дар речи. Школьники отправились в Римский зал смотреть на статуи, и Бьянка убежала за ними.

– Вы это видели? – спросила Дасти, потянув носиком воздух.

Крысы целое утро следили за детьми. Они уж точно одобряли идею с ночёвкой. Школьники принесли с собой еду: сладости, пакеты с чипсами. Заманчивый аромат шёл из карманов и рюкзаков, и всем этим крысы могли полакомиться сегодня ночью! Сколько им открывалось возможностей! И как раз вовремя. После неудачи с кукольным домиком они сильно упали духом. Мало того что всё оказалось сделано из гипса, ещё и краска была отвратительной на вкус. А у Пипа до сих пор болели зубы!

– Что? – без интереса откликнулся Лютер.

– Белая кошечка поругалась с остальными.

– И?.. – лениво протянул Лютер, а вот Моррис приподнял хвост.

– То есть…

– Да-да, – подтвердила Дасти, – беленькая совсем одна! Ну, сейчас с этими грязными детишками, но они в конце концов уйдут… и тогда мы сможем наложить на неё лапы! Давно пора отомстить вредным котам, которые вечно мешаются! – воскликнула крыса, потирая лапки, и мерзко хохотнула. – Покажем им, где раки зимуют!

Бьянка кралась по коридору, тихо ступая по полу мягкими лапами с шелковистыми подушечками. Она понимала, что на ужин надо явиться, хотя совсем не чувствовала себя голодной. Ей не хотелось, чтобы мама отправилась на её поиски. Или, хуже того, дедушка Айван! Он уже видел, что Бьянка не разговаривает с другими котятами.

Однако за ужином Айван подошёл к Бьянке и строго посмотрел на внучку. Удивительно, как много он всего замечал, хоть у него и был один глаз.

– Опять без компании, юная леди? – проворчал он.

Бьянка невинно похлопала глазками, но старого кота это не впечатлило.

– Не знаю, из-за чего вы поссорились, но ты будешь потом жалеть, если не пойдёшь им навстречу, белый котёнок… чьё имя я вот-вот вспомню.

«Глупый дедушка», – думала Бьянка по пути в Зал динозавров. Да что он понимает? С чего бы ей сидеть в подвале вместе с котятами, когда есть люди, которым она и правда нравится? Они её гладят и называют красавицей. Это ведь так приятно! В подвале она спала бы в одиночку на старой драной занавеске, зато в зале музея сейчас лежали мягкие спальные мешки, а в них – тёплые дети.

Она проскользнула под бледно-зелёным светом таблички экстренного выхода и огляделась в поисках Ани, девочки со светлыми косичками. Многие дети ещё не спали, хотя уже забрались в мешки: друзья обменивались друг с другом шоколадками.

– Кошечка! – тихо позвал кто-то. – Сюда, кис-кис…

«Это Аня! – догадалась Бьянка. – Прямо у двери!»

Она замурлыкала и подошла к её спальному мешку.

– Я тебя ждала, – прошептала Аня и приподнялась, чтобы погладить Бьянку. – Если честно, мне здесь немного страшно, – добавила она и поёжилась. – Днём было весело, а теперь такое чувство, будто динозавры на нас скалятся. А Люси с Джеком сказали, что мумии по ночам просыпаются и бродят по музею! Они хотят разбудить одну, пока мы спим…

Бьянка ощутила, что Аня встревожена, и ласково боднула головой её руку.

– Ой, какая ты милая! Хорошо, что ты рядом, – проговорила девочка. – Мне то и дело слышатся какие-то жуткие шорохи. Словно кто-то копошится в стенах.

Аня почесала Бьянку за ушами, и кошечка ласково ткнулась носиком в её пальцы, но подумала: «Кто там копошится? Неужели крысы? Наверное, тоже учуяли лакомства. Нет уж, я не дам им напугать детей!» Она яростно оглядела зал, распушила хвост и прижала уши к голове. А потом забралась на спальный мешок и принялась наминать его возле Аниных ног. Девочка захихикала.

– Какая ты забавная, – сказала она, заметно повеселев.

Бьянка замурлыкала. Порой она задумывалась, каково было бы жить иначе: спать в кровати, а не на старых тряпках, умываться, лёжа на диване, а не гоняться в темноте за крысами. С чего бы ей трудиться в поте мордочки, если она никому не важна? Мама страшно рассердилась на неё из-за платья, хотя Бьянка вовсе не была виновата. Иногда ей казалось, что она не вписывается в атмосферу музея так же хорошо, как остальные котята. Даже Питер был здесь как родной, хотя на самом деле появился в музее недавно!

Может, работа музейного кота – не для Бьянки? Кошечка нервно сглотнула. Мысль была страшная, пугающая. Неужто она это всерьёз?

Внезапно Аня ахнула, и Бьянка встрепенулась.

– Опять шум! – прошептала девочка. – Кто-то копошится… так жутко звучит!

Бьянка обернулась и увидела в дверном проёме тёмный силуэт. Крыса горбилась и шипела, обнажив зубы, готовясь к прыжку. Время словно замедлилось.

Аня взвизгнула от ужаса, а кошечку накрыла волна ярости. Другие школьники, которые ещё не спали, встревоженно перешёптывались, кто-то даже плакал. Бьянка позабыла о своих рассуждениях, суждено ей быть музейной кошкой или нет, и приняла боевой вид. Шерсть встала дыбом, белые зубы блеснули в ночи. Она не позволит жалкой крысе пугать детей!

Грызун развернулся и убежал, но Бьянка не успокоилась. Она помчалась вдогонку. Она так сильно разозлилась, что даже не обдумала, как поступит с крысой, если действительно её поймает. Ей просто хотелось защитить ребят.

Как ни странно, крыса не юркнула в дыру, как обычно, а побежала дальше по коридорам, причём довольно быстро. Бьянка отставала, лапки у неё уже начинали ныть. Она ещё не встречала таких юрких грызунов.

Кошечка так усердно пыталась догнать крысу, что не сразу заметила, как та меняет цвет. В Зале динозавров она была тёмно-серой, на выставке, посвящённой вулканам, – желтоватой, а в Греческом зале – бледно-серой… «Наверное, дело в освещении», – решила Бьянка.

К тому времени, как они добрались до Кукольного зала, кошечка тяжело дышала, и её лёгкие горели. В полумраке помещение выглядело довольно жутким. И огромная деревянная лошадка отчего-то раскачивалась туда-сюда… Бьянка поёжилась.

Крыса, теперь коричневая, трижды обежала все кукольные домики, а потом из чистого нахальства запрыгнула в один из них и принялась танцевать на аккуратном столике с чайным сервизом.

Бьянка, вне себя от ярости, ринулась за ней. Она махнула лапой, пытаясь сцапать длинный розовый хвост, ускользающий от неё вверх по лестнице, и тут ей кое-что вспомнилось. Передняя стенка домика всегда была опущена, и посетители обычно заглядывали в окна. А почему сейчас она оказалась поднята?

Кошечка загнала крысу в детскую и почти схватила её, но злодейка выпрыгнула наружу. Бьянка хотела последовать за ней, но вдруг на домик упала причудливая тень. Кошечка запоздало осознала, что это опускается стенка. Уже готовая к прыжку, Бьянка зацепилась о ковёр: он скользнул по полу, и в итоге она врезалась в окно, ударившись носиком.

Снаружи стояли три крысы, смотрели на Бьянку и злорадствовали. Сбоку послышался тихий щелчок. Кто-то запер входную дверь домика.

Питер, Таша и Борис даже не пробовали заговорить с Бьянкой во время ужина. Очевидно, она не хотела с ними общаться, а они не знали, что ещё можно сделать. Вот только приближалась ночь, старшие кошки отправились дежурить, и Таша начинала волноваться. Конечно, она не ожидала, что Бьянка придёт извиниться, однако надеялась её увидеть.

– Думаете, надо кому-то рассказать? – предложила она, когда котята устроились спать на ящике.

– Кому? – спросил Борис, делая вид, будто ему всё равно, хотя это явно было не так.

– Маме. Или дедушке Айвану, – ответила Таша и принялась ходить между Питером и Борисом. – Бьянка всегда возвращается спать в подвал, а смен у нас сейчас нет. Без неё как-то непривычно.

– Если скажем маме, она рассердится на нас, а Бьянка заявит, что мы ябеды, и уж точно больше никогда с нами не заговорит! – воскликнул Борис. – Меня она вообще ненавидит. Нет, я против.

Питер подтолкнул друга мордочкой.

– Борис…

– Нет! Мы ни в чём ей не признаемся!

– Борис… – нервно пробормотала Таша.

– Вы же слышали – нет!

– В чём ты не хочешь мне признаваться, Борис? – раздался голос Дымки у него за спиной.

Кошка наклонилась и пощекотала его нос своими длинными усами.

Борис замер, лихорадочно гадая, что ответить.

– Питер? Таша? Что вы все будто языки проглотили? Борис до сих пор не может помириться с Бьянкой, да? – спрашивала Дымка. – Кстати, где она?

Питер и Таша встревоженно переглянулись. И что теперь?..

– Мы… э-э-э… точно не знаем, – прошептала Таша. – Она с нами не общается. Мы за неё волнуемся.

Дымка вздохнула:

– Боюсь, она сильно расстроилась из-за платья. Наверное, сидит где-нибудь наверху, пытается собраться с мыслями или утопает в жалости к себе. Вы лучше ложитесь спать. Скорее всего Бьянка вернётся посреди ночи. И ты не обижай её, хорошо? Не говори гадостей, – строго наказала Дымка, глядя прямо на Бориса.

– Я?! – возмутился Борис, когда мама уже отошла поболтать с другой взрослой кошкой. – Это не меня надо просить. Я, между прочим, гадостей говорить не умею. Это Бьянка у нас остра на язык. Как же всё несправедливо! Но я ничего ей не скажу, честное слово, – поспешно добавил котёнок, почувствовав на себе взгляд зелёных глаз сестры.

– Я надеялась, что мама пойдёт её искать, – заметила Таша.

– Зачем? Мама права. Бьянка дуется где-то и только разозлится, если её потревожат, – пробормотал Борис и широко зевнул. – Давайте уже спать.

Пока Борис, Таша и Питер лежали в подвале и обсуждали Бьянку, она сидела взаперти в красивом кукольном доме. Разумеется, кошечка не на шутку рассердилась, когда входную дверь захлопнули. Особенно потому, что она больно ударилась носиком и, кажется, даже помяла усы. Это было в высшей степени неприятно, но Бьянка старалась не паниковать. В конце концов, можно сбежать через окно. А потом догнать наглых крыс и как следует проучить.

Как они посмели поймать её в ловушку, заманив в один из музейных экспонатов! Это же просто…

«Стыдно», – признала Бьянка. Она не могла позволить другим котятам узнать о случившемся позоре. Страшно представить, как бы над ней хохотал Борис. «Вот что бывает, когда слишком уж трясёшься над своим внешним видом, Бьянка! Все начинают думать, что ты плюшевая игрушка», – наверняка сказал бы он, и Таша с Питером посмеялись бы над его шуткой. Нет, надо скорее отсюда выбираться. И ещё проведать школьников в Зале динозавров. Ведь крысы сильно их напугали, а Бьянка не могла позволить, чтобы в её музее обижали детей.

Как ни странно, но испуг на лице Ани заставил кошечку по-другому взглянуть на свою работу музейной кошки. Она же и в самом деле подумывала над тем, чтобы найти новую семью и стать домашней питомицей. Бьянку даже удивил внезапный прилив гнева, который она испытала, когда крысы посмели запугивать гостей на её территории.

Бьянка выглянула в окно детской и обнаружила, что вредные грызуны куда-то испарились. Она вздохнула и тряхнула помятыми усами. Пожалуй, через окно ей не вылезти. Стекло было слишком плотным и крепким, и в любом случае Бьянка не хотела его разбивать. Она и так уже напортачила с бальным платьем.

Кошечка решила проверить, во всех ли окнах есть стёкла. Она протиснулась через узкую дверцу в маленький коридорчик и зашла в главную спальню, где стояла роскошная кровать с балдахином. К сожалению, окна там оказались такие же, как в детской. Сердце Бьянки заколотилось быстрее, и она помчалась вниз по деревянной лестнице, чтобы изучить входную дверь.

Да, она была закрыта, но вряд ли к ней прилагался настоящий замок. Бьянка толкнула дверь лапой. Та загремела, но не поддалась. Бьянка резко втянула носом воздух. Ну конечно! Её надо не толкать, а тянуть на себя! Кошечка зацепилась когтями за край и попыталась сделать это, а затем попробовала ещё раз, но у неё снова ничего не получилось.

Бьянка заглянула в крошечную щёлку между дверной рамой и стеной. И только тогда вспомнила, что дверь действительно запиралась на небольшой крючок, причём снаружи. В груди заплескалась тревога, как золотая рыбка из фонтана в саду, и кошечку окутал холодный страх.

Крысы поймали её в ловушку. И выбраться она не могла.

Таше не спалось. Она всё вертелась и размахивала хвостом, и наконец у Питера с Борисом тоже сна не осталось ни в одном глазу.

– Что ещё такое! – взвыл Борис. – Чего ты нам спать не даёшь?

– Может, нужно поискать Бьянку? – со вздохом предложил Питер.

– Да! Пойдём скорее! – обрадовалась Таша и ласково лизнула его в уши. – Знаю, вам кажется, что я зря беспокоюсь, но Бьянка всегда спит с нами в подвале. По-моему, надо проверить, всё ли с ней в порядке.

– Наверное, она в Галерее костюмов, – решил Питер. – Ей там очень нравится. А может, задремала у витрины со своей любимой диадемой в Зале самоцветов.

– Если так, мы сразу вернёмся в подвал и ляжем спокойно спать. А завтра с утра я поделюсь с вами завтраком.

Борис тотчас вскочил.

– Тогда побежали! Быстро! Сначала к платьям, – заявил он и повёл Ташу с Питером по пыльному тоннелю в Египетский зал.

Добравшись до зала, котята помчались к вестибюлю и поднялись по лестнице.

Слабое ночное освещение в тёмной Галерее костюмов создавало впечатление, будто в помещении устроили званый вечер, а экспонаты – это гости в своих лучших нарядах. Белой кошечки нигде не было видно. Таша приблизилась к постаменту с порванным платьем, но тот оказался пустым. На нём лежала только плотная бумажка с печатной надписью: «НА РЕСТАВРАЦИИ».

Борис стыдливо опустил голову и прохрипел:

– Может, не стоило сюда приходить…

– Айда к драгоценностям, – сказал Питер, и они поспешили в Зал самоцветов.

«Уж там мы её точно найдём, – с надеждой думала Таша. – Наверняка она решила посмотреть на изящные украшения, чтобы взбодриться!» Бьянку очень привлекала диадема, похожая на венок с крошечными изумрудными листиками. Бриллиантовые цветы заманчиво блестели в полумраке, и Таша внимательно изучила витрину. Может, Бьянка улеглась на самом верху? Но кошечку она не заметила.

– Проверим Египетский зал, – подал идею Питер. – Мы ведь там не осмотрелись, сразу побежали в сторону коридора. Помните, что она часто любуется золотыми брошами в виде скарабеев? И на некоторых саркофагах есть золото. Бьянка обожает всё сверкающее.

– Возможно, – с сомнением протянула Таша, однако котята вернулись к мраморной лестнице.

Египетский зал всегда казался им жутковатым, особенно по ночам. Ведь тут хранились саркофаги, органы в канопах и мумии, даже две кошачьи, печальные на вид! А после наводнения котятам постоянно мерещился шум воды, словно потоп обещал вот-вот повториться.

– Сестры нигде не видно, – проворчал Борис. – Да и не стала бы она здесь спать. Не нравится мне этот зал. Хотя знаю, что воды сейчас нет, всё равно как будто чувствую её запах.

– Я тоже, – призналась Таша. Ей было приятно: она не одна такая.

Питер поёжился и навострил уши. Он услышал тихие шаги за спиной, и шерсть встала дыбом.

– Что это?..

– Нас отругают, – прошептал кто-то.

– Не глупи! Учителя спят. Разве тебе не хочется посмотреть, что там внутри? Или боишься?

– Нет! – раздался в ответ довольно испуганный голос.

– Кто это? – ахнула Таша. – Грабители?!

Питер фыркнул:

– Нет, похоже, кто-то из школьников, которые остались в музее на ночь. Ты же слышала, они упоминали учителей.

– Но им сюда нельзя! – воскликнула Таша, выглядывая из-за витрины.

– Нам тоже, – справедливо заметил Питер. – Наверное, они тайком убежали из Зала динозавров.

Таша оглянулась на Бориса и Питера, широко распахнув глаза.

– Ну конечно! Я знаю, где Бьянка. В Зале динозавров! Она обожает детей. Целый день вот за ними ходила. И как мы сразу не догадались?

– В самом деле, – пробурчал Борис. – Я мог бы десятый сон видеть! Значит, разобрались? Возвращаемся в подвал? Я уже валюсь с лап!

– Нет! – хором ответили Питер с Ташей.

А потом Таша добавила:

– Мы должны найти Бьянку.

– И школьников здесь оставлять нельзя, – вставил Питер, кивая на ребят. – Не знаю, как у вас, а у меня они доверия не вызывают. Вроде эти же хулиганы пытались забраться на стегозавра? И куда они сейчас хотят заглядывать?

Котёнок перебежал за статую богини Сехмет с головой львицы, и Таша с Борисом последовали за ним. Мальчишка и девчонка стояли перед каменным саркофагом, одним из ценнейших экспонатов Египетского зала. Большинство гробов были деревянные и хранились за стеклом, но этот (как и несколько других) оставался в общем доступе, с отодвинутой крышкой, чтобы посетители могли заглянуть внутрь и полюбоваться на иероглифы, особые картинки-значки, высеченные в камне.

Мальчик как раз светил фонариком в недра саркофага.

– Ничего в нём нет, – сердито прошептала Таша. – На всех табличках подробно написано! Мумия, которая там лежала, теперь находится в витрине за стеклом! Они вообще ничего не слушали на экскурсии?

Борис фыркнул:

– Я вот живу в музее, но тоже ни о чём таком не знал. Да и ничуть не похоже, что эти двое – хорошие слушатели.

Таша печально вздохнула. Она всем сердцем любила музей и очень расстраивалась, когда к коллекциям относились недостаточно серьёзно.

– Наверное, экскурсия была долгая, – сочувственно вставил Питер. – Ты ведь в курсе, некоторые сотрудники любят поболтать…

– Им есть что сказать! – возмутилась Таша и отошла чуть дальше, не сводя глаз с детей.

Неужели они и правда собирались забраться в саркофаг? Ей казалось, что идея так себе. Но девочка уже перелезала через край, держась за холодный камень.

– Они не поместятся внутри, – встревоженно заметил Питер. – Мы бы поместились, если бы захотели, а ребёнку даже не протиснуться в щель!

– По-моему, они довольно тощие, – сказал Борис, склонив голову набок. – Интересно, что будет, если они случайно заденут металлические детали под крышкой? Наверное, она захлопнется и запрёт их в саркофаге?

Питер взвизгнул от ужаса, и дети встрепенулись.

– Что это было?!

Котята поспешно юркнули за статую богини.

– Ой, – пискнул Питер.

– Может, призрак? – спросил мальчик и отшатнулся от саркофага. – Призрак одной из мумий? Не нравится мне это, Люси. Пойдём обратно.

– Глупости какие! – заупрямилась девочка. – Призраки таких звуков не издают.

– Вы думаете о том же, о чём и я? – спросил Питер друзей.

– Да! – с энтузиазмом ответила Таша.

Борис озадаченно моргнул:

– Я вообще редко думаю…

– Надо их прогнать! Представляете, как это скажется на репутации музея, если в саркофаге застрянут дети? – воскликнул Питер. – Притворимся призраками!

– А-а-а… Ладно. А что делают призраки? – спросил Борис.

– Жутко стенают, – объяснила Таша. – Попробуй!

Дымка любила поговаривать, что у них в роду есть сиамские коты, и как раз поэтому Борису удаётся особенно жутко завывать. Рыжий котёнок гордо распушил шерсть и издал кошмарный вой, совсем как озлобленный призрак.

– Ещё раз, – попросил Питер, и по залу разнёсся очередной крик «привидения». – Молодец, Борис, хорошо их напугал! Смотри, аж дрожат! И фонарь мальчишка выронил. Жалко, Бьянки с нами нет. Она ведь белая.

– И что бы ты сделал: повесил её за хвост на статую? – проворчал Борис. – Между прочим, это она во всё нас впутала!

– Зато нам не выпала бы возможность помочь музею, если бы мы не пошли её искать, – резонно вставила Таша. – Ну, давай ещё разок!

Борис вскинул голову и завыл:

– У-у-о-о-о-у-о-о-о!

– Смотри, сработало! – обрадовалась Таша.

Дети, побелевшие от страха, пулей вылетели из зала, и котята засеменили вслед за ними.

– И ещё напоследок, Борис, – попросил Питер. – Чтобы уж точно загнать их к динозаврам!

Борис так постарался, что даже у Таши с Питером шерсть дыбом встала.

– И как у тебя это получается? – с восхищением прошептал Питер. – Жуть берёт!

Хулиганы побежали со всех ног к Залу динозавров. Котята посмотрели, как ребята ныряют в спальные мешки и накрываются одеялами с головой.

– Ты слышала? Может, дети шумят? – прошептал кто-то.

Двое преподавателей шагали по залу с фонариками в руках. Котята прижались к стене.

– На детей не похоже, – ответила учительница. Голос у неё дрожал. – Слишком пугающе звучало…

Борис гордо распушил усы.

– Наверное, водопроводные трубы? – предположил учитель. – Зал вроде бы недавно затапливало?

– Возможно… но больше напоминало стенания призрака. Ох… вероятно, я это себе надумала. Хорошо, что хотя бы дети не проснулись.

– И кое-кто ещё тоже не проснулся, – мрачно произнесла Таша. – Бьянка. Уж её вопли Бориса точно должны были разбудить. Даже если бы она лежала в спальном мешке под чьим-нибудь тёплым боком. Бьянка моментально узнала бы голос Бориса и поспешила бы отчитать брата!

Питер кивнул:

– Да. Значит, она не здесь.

– Я теперь жалею, что не согласился охранять Китайский зал, – со вздохом промяукал Борис. – Там ужасно скучно и можно неплохо выспаться. А после нашей ссоры всё пошло наперекосяк. Ну ладно, где ищем дальше?

Бьянка сидела сгорбившись у дверцы кукольного домика и гадала, как же теперь быть. Сначала ей совсем не хотелось, чтобы её спасли котята. Подумать только, она повелась на крысиные уловки! Таша, Борис и Питер поднимут её на смех. Однако выбора не оставалось. И было бы лучше, освободи её кто-нибудь из котят, а не Старик или другой сотрудник музея.

Бьянка приподнялась на задних лапах и закричала:

– Помогите! Я застряла!

Оказалось, звать на помощь не так просто. Выходило почему-то слишком тихо. Её ведь никто не услышит!

– Таша! Борис! Питер! Помогите!

Нет ответа. Да и с чего бы ему быть? Бьянка печально опустила взгляд. Наверняка остальные сейчас спят в уютном подвале. И даже не думают её искать. Особенно после того, как отвратительно она себя сегодня вела…

Бьянка пристыженно мяукнула и потёрла уши лапкой. Ей всегда становилось чуть легче, когда она умывалась. К сожалению, и здесь всё пошло не так. Она нечаянно задела миниатюрные напольные часы, и раздался тихий звон. Кошечка растерянно огляделась. В кукольном доме она чувствовала себя великаншей. Даже создавалось впечатление, будто он постепенно уменьшается… Бьянка поёжилась. Нет, глупости. Не может такого быть. Просто на неё влияет то, что она оказалась взаперти.

Кошечка ещё раз позвала на помощь, и в голосе сейчас слышалась паника. Однако ей снова никто не ответил.

Бьянка зашипела и свирепо полоснула когтями подставку для зонтиков. А потом развернулась и унеслась в гостиную, где стоял камин с нарисованным над угольками огнём, но труба и в самом деле вела на крышу. По крайней мере, там виднелось отверстие. И на кухне вместе с поварихой пила чай кукла с измазанным сажей лицом. Очевидно, трубочистка.

Бьянка протиснулась в узкий проём над нарисованными углями и попыталась залезть в трубу.

Та оказалась очень тесная и гладкая внутри: даже не за что ухватиться. Однако от страха в Бьянке проснулись свежие силы, и она упорно царапала деревянную поверхность, карабкаясь вверх. Пока вдруг не осознала, что застряла намертво. Похоже, труба сужалась кверху, а может, дерево погнулось от старости. Причина не так важна. Главное, что Бьянка не могла ни подняться, ни спуститься. Она принялась отчаянно мяукать.

– Помогите! Пожалуйста! Спасите! Таша! Мама! Кто-нибудь! Вытащите меня отсюда!

Вскоре она обессилела и рухнула обратно в камин, где больно ударилась о миниатюрную кочергу и лопатку.

Бьянка легла на коврик у камина и жалобно запищала.

Вдруг её увидит кто-нибудь из сотрудников? Как же они рассердятся!

Она вздрогнула от ужасной мысли. А если её вовсе не найдут?!

Неужели она застряла в этом кошмарном домике навсегда?

– Наконец-то она перестала выть, – сказала Дасти, выглядывая из-за деревянной лошадки. – Я уж боялась, что на шум сбегутся другие котята!

Моррис поморщился:

– Разве не этого мы хотели? Ты говорила, что мы со всеми разберёмся.

В последнее время музейные коты особенно сильно наседали им на хвост, и крысы были твёрдо убеждены, что в этом виноваты как раз котята.

Дасти кивнула:

– Конечно! Одна есть, осталось трое! Осуществим наш план мести!

Крысы посмотрели на неё с восхищением. Из Дасти получался прекрасный оратор.

– Только сначала придумаем, как мы всё это провернём, – поспешно добавила она. – И, согласитесь, будет нехорошо, если остальные придут и спасут беленькую кошку?

– Разумеется, – проворчал Лютер. – Маленькая ведьма! Так ей и надо. Пусть посидит взаперти одна!

Пип обхватил хвостик лапками и захихикал:

– Представьте, каково ей торчать в домике со всей этой гипсовой едой!

Крысы злорадно рассмеялись и выбежали из Кукольного зала на поиски настоящих вкусностей.

Бьянка тем временем забралась на зелёный бархатный диван и растянулась на нём, грустная и одинокая. Она свернулась в пушистый белый клубочек и погрузилась в беспокойный сон. Ей снились причудливые кошмары, как она застревает в трубе, а нарисованный огонь разгорается всё ярче и начинает поджаривать кончик хвоста…

В конце концов она проснулась, и комната показалась ей ещё темнее прежнего. Даже с кошачьим зрением сложно было различить силуэты кукольной мебели. Наверное, наступила уже середина ночи. Бьянка села на бархатном диванчике и жалобно замяукала. Если бы только она не была такой упрямой и вредной, ничего подобного не случилось бы!

А теперь никто даже о ней не вспоминал. Никто не беспокоился.

Может, всё-таки уйти из музея? Если, конечно, она выберется отсюда…

Сначала Бьянка отбросила эту мысль, когда сильно разъярилась на крыс в Зале динозавров и позволила гордости музейной кошки затуманить ей разум. Она помчалась за грызунами и в итоге угодила в ловушку. И никто не пришёл её спасти. Ни мама, ни брат с сестрой, ни Питер!

Бьянка вжалась носиком в подушку и горько завыла.

Таша, Борис и Питер целую ночь бродили по залам в поисках Бьянки. Им встретились старшие кошки, охранявшие музей, но все они знали о ссоре Бориса и Бьянки и не воспринимали исчезновение кошечки всерьёз. Никто за неё не беспокоился.

Наконец, когда было уже так поздно, что почти что рано, котята устроились на мягком сиденье старого трамвая в Галерее транспорта. У них больше не хватало сил даже на то, чтобы спуститься в подвал. Питер так вымотался, что Борису пришлось затащить его на сиденье за шкирку.

– Только чуть-чуть вздремнём, – сказал Борис и зевнул, а Таша кивнула.

– Поспим, а потом продолжим искать, – сонно пробормотала она. – Разбудим друг друга, да?

Питер прикрыл мордочку хвостом, чтобы не замёрзла (в большом зале было довольно прохладно), и прошептал:

– Да, конечно…

Таша очнулась от гула шагов и сразу вскочила на лапы, вздыбив шерсть и распушив усы. В зале было очень светло: похоже, наступило утро.

– Просыпайтесь скорее! – зашипела она. – Надо уходить, пока ещё никого нет.

– Мы проспали? – вяло спросил Питер, выглядывая в окно.

– Ну же, Борис! – позвала Таша и потянула брата за усы. – Вставай! Вот-вот появятся посетители!

Борис скатился с сиденья и с шумом упал на пол.

Приподнялся, сердито осмотрелся и спросил:

– Это вы меня столкнули?

Таша вздохнула:

– Нет! Сейчас утро: нам нужно незаметно отсюда выбраться. Поэтому веди себя тихо, пожалуйста. И мы до сих пор не знаем, где Бьянка. Хорошо бы её найти.

Котята опасливо выглянули из трамвая, проверяя, нет ли кого рядом. К счастью, пока никто не пришёл. Они спрыгнули на пол и помчались по громадному залу, огибая автобусы, вагоны поездов и даже подводную лодку.

В музее всё ещё царила тишина. Только некоторые сотрудники сновали по залам, и Таша предположила, что они готовятся к открытию. Котята осторожно пробежали по главному вестибюлю, и вдруг Борис навострил уши:

– Что за шум? И откуда он? Из кафе?

Как выяснилось, это ночевавшие в музее школьники ели завтрак. А точнее, устраивали битву йогуртом, бросаясь им через столы. Таша внимательно осмотрелась, но Бьянки нигде не заметила.

– Наверное, она уже спит в подвале, – предположил Борис и широко зевнул. После ночи в холодной Галерее транспорта настроение у котёнка испортилось, и он стал ужасно ворчливый.

– И нам всё равно лучше спуститься на завтрак, – добавил Питер. – А то ваша мама начнёт спрашивать, где мы пропадали и чем занимались.

Однако Бьянки не было и в подвале. За завтраком Таша почти ничего не съела, и Борису досталась чуть ли не вся её порция. Правда, он не вылизал миски, как обычно.

– Что теперь? – прошептала Таша. – Попробуем поговорить с мамой? Или с дедушкой Айваном? Объясним, что Бьянка в самом деле исчезла. Я вполне уверена, что она не дуется в углу, как считают остальные. С ней что-то случилось! Или… или она ушла из музея!

Таша нервно сглотнула и перевела взгляд с Питера на Бориса.

– То есть потерялась? – непонимающе уточнил Питер.

– Нет… ушла насовсем! Потому что больше не хочет быть музейной кошкой. Она любит, когда её гладят, ласкают. Может, Бьянка решила найти дом. Хозяина.

Котята посмотрели на Ташу с сомнением.

– Нет, – твёрдо заявил Борис. – Сестра бы так не поступила.

– Но Бьянка сильно на нас обиделась, – напомнила Таша. – И с детьми ей понравилось.

Борис взмахнул хвостом.

– Хм… Ладно. Давайте ещё разок проверим кафе. Может, Бьянка где-нибудь спряталась, чтобы йогурт в неё не попал.

В кафе оказалось пусто. Котята побежали в главный вестибюль и обнаружили, что ребята шагают к выходу. Школьники растянулись длинной цепочкой, нагруженные рюкзаками и спальными мешками.

– Наверное, возвращаются в свой автобус, – предположила Таша, высматривая среди учеников девочку со светлыми косичками, которая особенно понравилась Бьянке.

– Ищете беленькую? – вдруг спросил кто-то, и Таша изумлённо вскинула голову.

С ней заговорила крыса! Маленькая, коричневая, с яркими глазками, она сидела на пьедестале статуи, возвышаясь над котятами.

– Крыса! – зашипел Борис и припал к полу, готовясь к прыжку.

– Подожди! – пискнула Таша, загораживая брату обзор. – Она что-то знает о Бьянке!

– Ты её понимаешь?! – удивился Борис.

– Разумеется! Это не так сложно, – ответила Таша и подняла взгляд. – Ты видела нашу сестру?

– Не разговаривай с ней! – возмутился Борис. – Это наш смертельный враг, Таша! Мы не можем запросто болтать, будто старые друзья!

Крыса хихикнула.

– Помолчи! – рявкнул Борис.

– Вы меня даже не выслушаете? – нараспев произнёс грызун.

– По-моему, Борис прав, – прошептал Питер. – Не надо обращать на крысу внимания. Я ей не доверяю.

– Тсс! – шикнула Таша и поставила передние лапки на пьедестал. – Не слушай их. Ты видела Бьянку? Мы её потеряли.

– Значит, это крысы, – проворчал Борис. – И как мы раньше не догадались? Они её забрали! Надо созвать всех кошек! Поднять тревогу! Вот кто похитил Бьянку!

Таша резко развернулась и зашипела на Бориса:

– Тише! Даже если так, откуда мы узнаем, где они её держат?! Ты не даёшь мне поговорить с крысой!

Борис обиженно отошёл назад, а коричневый зверёк снова обратился к Таше:

– Спасибо. Очевидно, ты самая умная в вашей троице.

– Давай уже выкладывай, где Бьянка, – пробурчал Питер.

– Пытаюсь! – ответила крыса и наклонилась ближе к Таше. – Понимаю, с братьями бывает сложно. А ваша сестра сейчас в автобусе.

Таша ахнула:

– Конечно! Она хочет бросить музей!

– Да-да. И собирается уехать вместе с детьми. А я вот решила вам об этом сообщить. Ну, пока!

Крыса юркнула за статую и унеслась прочь. Борис хотел за ней погнаться, но тайный крысиный лаз оказался чересчур узким, и он только помял усы.

– Сбежала! Вот ябеда!

– Ничего, – заметила Таша. – Нам надо догнать Бьянку. Заставить её передумать!

Она в отчаянии огляделась, выбирая самый быстрый путь к автобусу.

– Всё-таки не верю я этой крысе, – тихо произнёс Питер.

– И я тоже! – поддержал друга Борис, топорща усы. – С чего бы ей нам что-то рассказывать? Мы ведь охотимся на её сородичей!

– Не знаю, – согласилась Таша. – Но я бы заглянула в автобус. Вдруг крыса не соврала, и мы упустим Бьянку, если ей не поверим?

Кошечка выбежала на улицу и помчалась к остановке на всех парах. Борис и Питер едва за ней поспевали.

– Таша! – крикнул Питер. – Что мы будем делать, если Бьянка действительно хочет уйти?!

– Объясним, как сильно мы её любим! – бросила в ответ Таша. – Надо обязательно ей об этом сказать!

Выскочив из здания, котята побежали к парковке неподалёку от реки. К счастью, в столь ранний час там был лишь один автобус, и в него садились школьники, которые ночевали в музее.

– Они нас заметят, – прошипел Питер. – Мы не можем залезть в автобус. Что скажут учителя?

– Да неважно! – отрезала Таша. – Они заняты детьми и не обратят на нас внимания.

Питер и Борис встревоженно переглянулись, но последовали за Ташей вверх по ступенькам. У одной девочки в руке был внушительный рюкзак, и котятам удалось спрятаться за ним. Они юркнули под передние сиденья и затаились.

Школьный автобус оказался намного более современным, чем экспонаты из Галереи транспорта, а в салоне было ужасно шумно. Похоже, все дети разговаривали одновременно. Таша оглянулась на Питера и Бориса:

– Я попробую позвать Бьянку, но она вряд ли меня услышит в этом хаосе.

– Можно её поискать, – предложил Борис, заглядывая за ноги пассажиров. – Наверняка мы почуем её запах, если она прячется в чьей-нибудь сумке.

– Пожалуй, – признала Таша, но тут же помрачнела. – То есть мы обнюхаем все-все сумки и рюкзаки?

– А что ещё остаётся? – сухо произнёс Борис. – Ну, вперёд!

Однако изучить багаж было непросто. Многие дети держали свои вещи на коленях, показывали друг другу сувениры из музея или копались в рюкзаках в поисках последнего пакетика мармеладок.

Котятам приходилось то и дело подниматься на задние лапы, и они сильно рисковали. Таша как раз заглядывала в ярко-розовый рюкзак, когда одна из учительниц сощурилась и показала пальцем прямо на неё.

– Белла, что это у тебя?

Таша замерла и рухнула на пол боком, стараясь не двигаться. Лапки она вытянула и расслабила, а взгляд устремила в пустоту, надеясь, что таким образом будет напоминать игрушку.

– А-а-а… всего лишь плюшевая кошка! – с облегчением произнесла учительница. – Подбери её скорее. Будет обидно забыть игрушку в автобусе.

Она отправилась дальше по проходу между рядами, а девчонки уставились на Ташу, разинув рты.

– У тебя ведь нет с собой плюшевой кошки, – прошептала подруга Беллы.

– Верно, – ответила Белла, глядя на Ташу. – Подожди-ка, я её узнала! Она из музея. Мы видели, как она гуляла в саду вместе с другими кошками. Их там очень много было, помнишь, Милли? Интересно, что с ней? Она в порядке?..

– Просто притворилась игрушкой, чтобы одурачить мисс Уильямс, – медленно проговорила Милли. – Очень умно!

Таша выпрямилась, благодарно ткнулась мордочкой в ладонь Беллы и потёрлась головой о длинную кофту Милли. И сразу юркнула под кресло.

– Что она делает? – озадаченно спросила Милли, провожая её взглядом. – Зачем забралась в наш автобус?

Белла покачала головой.

– Не пойму, но в любом случае мешать ей не собираюсь!

Тем временем Таша воссоединилась с Борисом и Питером, тоже довольно потрёпанными.

– Какой-то мальчишка пытался сунуть меня в рюкзак! – пожаловался Питер. – Я чудом спасся. Хорошо ещё, что не пришлось его поцарапать.

– Надо скорее отыскать Бьянку, – проворчал Борис. – Уже все дети в автобусе о нас шепчутся. Не удивлюсь, если учителя их услышат. Не получилось у нас быть незамеченными, ох не получилось!

– Но я совсем её здесь не чую, – призналась Таша. – Похоже, вы правы. Извините меня, пожалуйста. Не надо было верить крысе.

– Не хочется напоминать, но… – Борис распушил усы и надменно произнёс: – Но я же говорил!

Как ни странно, Таша просияла.

– На самом деле новость хорошая! – весело мяукнула она. – Значит, Бьянка и не думала убегать из музея!

– Да, и нам не придётся убеждать её остаться, – добавил Борис. – А это просто замечательно, потому что сестра жуть какая упрямая.

Таша и Питер переглянулись, и внезапно шерсть полосатой кошечки встала дыбом.

– Что такое? – испугался Питер.

– Двигатель! Вы не чувствуете? Водитель завёл мотор! Бежим скорее!

Котята в ужасе посмотрели друг на друга, а в следующую секунду уже мчались по проходу между рядами к двери.

Их сопровождали крики, визги и смех. Одна учительница даже попыталась схватить Питера, но ему удалось отскочить в сторону с отчаянным «мяу».

– Быстрее! – поторапливала Таша. – Дверь закрывается!

Она вместе с Борисом выскочила на улицу, а Питер был ещё на верхней ступеньке. Он прыгнул вниз и успел протиснуться в узкую щель в самый последний момент. Автобус завибрировал и с грохотом понёсся по дороге, обдав котят облаком пыли.

– Мой хвост! – мяукал Питер. – Я боюсь смотреть! Много ли от него осталось?!

– Он целый, – успокоила котёнка Таша. – Самый кончик ты слегка ободрал, но ничего страшного. Сразу и не заметишь. Да, Борис?

– Ну, э-э-э… конечно. Совсем не заметно!

Борис с Ташей сели подле Питера, а тот закрыл глаза и устало растянулся на парковке, греясь на солнышке.

– И что теперь делать? В автобусе её нет, в музее тоже. Она как сквозь землю провалилась!

– Мне до сих пор кажется, что здесь замешаны грызуны, – сказала Таша, задумчиво разминая лапы. – Конечно, нам соврали о том, где Бьянка, но это ещё не значит, что они не в курсе, где она находится. Крыса в вестибюле точно что-то знала!

– То, что тебя легко надуть, – фыркнул Борис.

– Но мы везде посмотрели! – воскликнула Таша. – И ты сам сказал, что крысы похитили Бьянку. Я уже начинаю в это верить.

Борис ошарашенно на неё уставился:

– Ого! Правда?

– Да, – ответила Таша и решительно оскалила зубы. – Надо только вытрясти из них признание!

– Как нам напасть на след крыс? – переживал Питер. – Борис не протиснулся в их тайный ход, но вдруг я справлюсь?

– Нет! – рявкнул Борис.

Чёрный котёнок испуганно отшатнулся. Он пока плохо держал равновесие из-за ободранного хвоста и чуть не упал.

– Извини, – сказал Борис и примирительно лизнул Питера в ухо. – Я имел в виду, что затея чересчур опасная. Мы не знаем, сколько их там в этих тоннелях. Может, сотни! Я бы туда не совался. Но у меня просто охотничий инстинкт сработал. Всё-таки мы должны гонять крыс. Ой, стойте! – Котёнок выпрямился, и на его мордочке застыло изумлённое выражение. – Кажется, я что-то придумал!

– Ты слишком уж не напрягай мозги, – фыркнула Таша.

– Очень смешно, – обиделся Борис и опустил взгляд на собственные усы. – А мысль вроде неплохая. Мы спрячемся у мусорных баков за кафе. По-моему, у крыс это любимое место. Они часто там снуют туда-сюда. Мы выследим грызунов, и они приведут нас к Бьянке. Если именно крысы её украли, наверное, им надо иногда проверять, как их пленница?..

– А идея хорошая, – сказал Питер, с трудом скрывая удивление.

Борис гордо вскинул голову:

– Так и знал, что когда-нибудь моя привычка гулять у помойки нам пригодится! Ладно, вперёд!

Друзья зашли в небольшой задний дворик за кафе, и Борис деловито изучил баки.

– Момент не самый подходящий, – доложил он. – Мусор после завтрака ещё не выносили. Но может, и повезёт.

Они спрятались за велосипед, прислонённый к стене, и стали ждать.

– Смотрите! – шепнул Питер. – Вон хвост мелькнул!

Котята всмотрелись в тени за баками. Целая вереница крыс делила объедки, и смотреть на них без зависти было невозможно. У Бориса даже слюнки потекли.

– Они уходят! – наконец сообщила Таша. – Готовьтесь следовать за ними. Но только на расстоянии!

Крысы ускользнули через проём в стене, и котята нырнули за ними.

– Куда они направляются? – пробормотал Борис, тихонько ступая по полу очередного тайного хода, который вёл то вверх, то вниз, то наискосок.

– Попытайтесь всё запомнить, – посоветовал Питер. – Бьюсь об заклад, о той дверце под чучелом волка не знает даже дедушка Айван.

– Тсс! – шикнула Таша. – Нас услышат! Похоже, мы выйдем в Кукольном зале. Что им там нужно?

Четыре крысы опасливо выглянули из-за деревянной лошадки, проверяя, что рядом нет посетителей. Они пробежали по залу всё так же – цепочкой. Пронеслись мимо большой игрушечной машинки и под столом с громадной железной дорогой. А потом застыли полукругом перед кукольным домиком с голубой крышей и широким балконом.

Таша, Питер и Борис не отставали.

– Что-нибудь слышите? – спросила коричневая крыса: Таша узнала в ней обманщицу, уверявшую их, что Бьянка в автобусе.

– Ничегошеньки, – бодро ответила самая крупная крыса, тёмно-серая, с жирным хвостом. – Наверное, лежит в обмороке под кукольным кухонным столом. И поделом ей! А остальных мы отправили на автобусе неизвестно куда. Прекрасно сработано!

– Что вы с ней сделали?! – взревел Борис, выскакивая из укрытия. – Это моя сестра, ты, мышь-переросток!

– Эй, я тебе не мышь! – возмутилась крыса и оскалила длинные жёлтые зубы. – К тому же нас четверо, а вас всего трое, дружок.

– И Лютер поздоровее вас будет, – добавил младший крысёныш, который был лишь самую чуточку меньше Питера. И откуда в музее такие огромные крысы?..

– Он прав, – шепнула Таша Борису. – Пожалуйста, будь осторожен!

Шерсть рыжего котёнка встала дыбом. Он старался выглядеть как можно выше и крупнее. Хвост Борис распушил, и тот казался раза в три толще обычного. К сожалению, крыс это не сильно впечатлило. Они собрались вокруг Лютера, готового к атаке, и подбадривали вожака.

Борис уже хотел прыгнуть на них, заручившись поддержкой Таши и Питера, но неожиданно крысы замерли и в ужасе посмотрели наверх… и ещё выше… Лютер, главарь, испуганно моргнул и вдруг дал дёру! Его приспешники помчались следом, только лапки сверкали.

Котята развернулись и увидели, что в зале появилась Дымка, большая и грозная.

– Не сомневаюсь, что вы справились бы и сами, – сказала кошка, и её нос соприкоснулся с носиком Бориса, – но я решила, что поддержка вам не помешает.

– Ты шла за нами? – спросила Таша.

– Да, от мусорных баков. Это вы, кстати, хорошо придумали, – похвалила их Дымка, и Борис просиял. – Я переживала за вашу сестру. Простите меня, малыши. Зря я вас вчера не послушала. Решила, Бьянке просто нужно побыть одной.

Внезапно Питер навострил уши и повернулся к кукольному домику.

– Кажется, я что-то слышу, – прошептал он и взвизгнул. – Глядите! Там, за окнами!

В маленькой гостиной за кружевными занавесками сидела Бьянка. Её голубые глаза переполняло отчаяние. Она подпрыгивала на месте и барабанила лапками по стеклу.

– Выпустите меня! Пожалуйста! – жалобно мяукала Бьянка, вне себя от паники.

Борис сразу подскочил к двери и поддел когтем крючок. Фасад дома медленно поднялся, и Бьянка выбралась наружу. Кошечка устало подползла к матери и плюхнулась на пол возле её лап.

– Я уж думала, никто за мной не придёт!

– Мы целую ночь тебя искали, – промурчала Таша, ласково ткнувшись в сестрёнку носиком. – Чуть не застряли в школьном автобусе, и Питер едва не лишился хвоста!

– Что? – ахнула Дымка, прижав уши к голове. – Ой, мамочки…

– А Борис собирался драться с самой крупной крысой из всех, что мы видели, – добавил Питер. – Какие у неё были зубищи, Бьянка! Прямо надгробные камни!

Кошечка подняла взгляд и слабым голосом произнесла:

– Они меня заперли. Я за ними погналась, потому что они пугали детей. Даже до слёз их довели!

– Ты правильно поступила, – сказала Дымка и одобрительно кивнула.

– Ты в одиночку за ними побежала? – восхитился Борис.

Бьянка вздохнула:

– Я думала, там одна крыса. Не заметила, что они менялись по пути. Притворялись друг другом… Они очень хитрые.

– Тише, малыши, – вдруг шепнула Дымка. – Слышите? Сюда идут посетители. Возвращайтесь скорее в подвал.

Она опустила фасад домика одной лапой и строго посмотрела на котят.

– Согласитесь, что пока хватит вам приключений? По-моему, пора как следует выспаться. Тем более что сегодня ночью ваша смена в Кукольном зале…

– Бьянка! Бьянка, вставай!

Борис ласково лизнул носик белой кошечки:

– Уже пора ужинать! А потом у нас смена. И ещё я принёс тебе подарок!

Бьянка зевнула и сонно похлопала глазами. Как приятно спать не в кукольном доме, не на драной занавеске, а на плотной тёплой ткани вместе с остальными котятами, свернувшись клубочком между Ташей и Питером! Теперь она даже не сомневалась, что здесь её место.

– Где ты был? – спросила Таша, сощурившись на Бориса.

– Да так, – туманно ответил Борис и снова повернулся к белой кошечке. – Бьянка, смотри!

Он подтолкнул лапой что-то сверкающее, и усики Бьянки заинтересованно дрогнули.

– Это и правда мне?

– Я сам сделал, – с гордостью сообщил Борис. – Это… ой, не помню название. В общем, блестящая штуковина. Для тебя!

– Диадема, – медленно проговорила Бьянка, обнюхивая серебристый полукруг. – Пахнет рыбой!

– Тунцом, – подсказал Борис. – Я взял фольгу, в которую завёрнуты бутерброды Старика. Достал из мусорной корзины. Нравится? Я ещё зелёные детали добавил, чтоб было совсем как из Зала самоцветов. Но на самом деле это обёртка из-под шоколада…

Бьянка с любовью ткнулась в брата носиком. Борис взял диадему в зубы и водрузил ей на голову. Получилось кривовато, но всё равно симпатично.

– Вот! – объявил он.

– Очень величественно, Бьянка, – с одобрением произнёс Питер. – Ты прямо как дама с портрета. Достойная музейная кошка!

– Тебе нравится? – с надеждой спросил Борис у сестры.

Бьянка выпрямилась, изящно окутала передние лапки пушистым хвостом и блаженно прикрыла глаза.

– Да, очень!

Я обожаю рассказывать об экспонатах, которые встречаются котятам в их приключениях, поэтому мне было особенно интересно писать эту часть серии, где мы посещаем много разных залов. Мы с Ташей любим изучать историю артефактов.

Кукольный зал вдохновлён Музеем детства в лондонском квартале Бетнал-Грин, но домик, в котором крысы заперли Бьянку, списан с моего домика из детства! Хотя на самом деле он был мамин, но стоял у меня в комнате. Мне очень нравилось на него смотреть.

Есть что-то особенно чудесное в маленьких человечках и изящной мебели, и меня до сих пор восхищают кукольные дома. И сейчас у меня есть свой собственный, с фасадом на крючках, который можно поднимать и опускать, с медными формочками для желе и едой из гипса…

Динозавры – древние животные, напоминающие ящеров самых разных размеров. Они обитали на Земле сотни миллионов лет назад: одни из них были хищниками, а другие питались растительной пищей. Динозавры жили на суше, в воде, а некоторые даже умели летать.

Канопа – особый сосуд, кувшин с крышкой в форме головы человека или животного. В канопах древние египтяне хранили органы тех, кого мумифицировали (кишечник, печень, желудок, лёгкие).

Новое время – период европейской истории с середины XVII века и закончившийся в начале XX века, после Первой мировой войны.

Манускрипт – древняя рукопись, старинный текст, написанный от руки.

Млекопитающие – животные, которые вскармливают своих детёнышей молоком. В мире насчитывается около 5500 видов млекопитающих.

Мумия – тело умершего, которое бальзамируют, чтобы сохранить. В Древнем Египте бальзамировали тела людей и животных, в том числе кошек, которым поклонялись и считали священными.

Полинезия – так называют множество островов, находящихся в центральной и южной части Тихого океана. Самые известные – Гавайские острова, остров Пасхи и Новая Зеландия.

Реставрация – восстановление и сохранение произведений искусства и предметов старины.

Саркофаг – гроб у древних египтян. Саркофаги могли изготавливать из ценных пород дерева или камня (например, гранита), их украшали росписью, различными надписями, скульптурными изображениями.

Сехмет – древнеегипетская богиня войны и солнца, целительница, которая покровительствовала врачам.

Слуховая трубка – специальный прибор в виде воронки или трубы, применявшийся для усиления слуха. Слуховые трубки широко использовались в XVIII и XIX веках.

Средневековье – период европейской истории, который начался в конце V века и закончился в XVI веке.

Стегозавр – представитель рода травоядных динозавров, живших 155–145 миллионов лет назад. У стегозавра была маленькая голова, хвост с шипами, а на его спине имелись костяные пластины.

Об этом можно прочитать в книге Холли Вебб «Проклятие кошачьего папируса». (Здесь и далее – прим. ред.)

Историю Питера можно узнать в книге Холли Вебб «Бутербродный вор».