Долго думал, с чего начать свою историю. Хотел поведать вам о лесе, поездка в который с целью проводить уходящее лето и дала толчок к тем необычным, захватывающим и местами жутким событиям, но ведь не любят читатели, когда повествование начинается с описаний природы. А вы меня знаете, натура я увлекающаяся, как бы ненароком не плеснуть целое ведро про дуб в чистом поле, хэ-хэ. Какие, впрочем, дубы в тех краях. Тю. Сосны да в небольшом количестве берёзки. Но отвлёкся, простите. На помощь мне, как ему и водится, пришло культурное наследие предков. А предки что говорили? Правильно, плясать от печки. Вот с печки мы с вами и начнём. Вы пока себе в стаканы начислите, кому чего потребно. Да-да, курить прямо тут можете. А табачком не угостите? Моё уважение! В общем, дайте только трубочку набить, и всё вам будет…

Весело плясал огонь в буржуйке, которую какая-то добрая душа не поленилась притащить в эту глухомань с целью поставить в кушне. Кто-то, конечно, найдёт странным такое времяпрепровождение. Ага, конец лета, скажете, самая жара, а ты, чудила, в тесной избёнке, да ещё и печь топишь. А сами на север ближе к сентябрю скатайтесь, да не по городам, а на лоно природы, хэ-хэ, то-то я на вас посмотрел бы. Ну да ладно.

Огненные отсветы на стенах из неструганых брёвен принимали обличья разных диковинных зверей, словно пришедших сюда из сказки, и заходились в мистическом танце. Картина была умиротворяющая, но мне отчего-то не спалось, словно не было позади целого дня, проведённого в лесу на ногах. Такая себе охота выдалась, сказал бы кто-нибудь, узнай, что за весь день я так и не добыл зверя, хотя возможности были. Просто люблю бродить с ружьём по лесу, думать о своём. Стрелять даже не обязательно. А уж соревноваться с кем-то — увольте. Давно для себя решил, что в любом деле главное — удовольствие, которое оно тебе приносит. Вот и извлекаю, да. Отовсюду, откуда получается. Так и занесло сюда. И ни капли, надо сказать, не жалею. Темень, хоть глаз выколи, разницы не будет, снаружи дубак, а ты после трёх дней, пешкодрапом проведённых в лесных массивах, сидишь в уютной охотничьей избушке у тёплой печки, в руках фляга с любимым вискарём и банка с какой-то здесь же подогретой консервой, картинки на стене разглядываешь… Красота же!

Мыш, уже привыкший к твоему присутствию и даже прикормленный, с таким же осоловелым видом сидит на столе. Гладиться не даёт, зараза, ускользает, но угощение в виде галет и кусочков тушняка принимает благосклонно. Кажется, даже попискивает с благодарственными нотками, но то, вероятно, подстёгнутое усталостью и лёгким опьянением воображение шутки выкидывает. Вот так с мышом и глядим на пляски огненных зверей, о чём-то своём каждый думает. Пёс его знает, о чём мыш думает, предназначен ли их мозг для такого процесса, или одни лишь инстинкты, а вот я — очень даже обо всяком. В основном о довольно поспешно выданном мне отпуске, ну а оттуда уже целый клубок распутывается. Вздумалось же этому дол… му… ко… э-э-э… начальнику смежного отдела, в общем, уломать весь офис поиграть в «зарницу для настоящих мущщин». Страйкбол, то есть. Тимбилдинг, мать его, корпоративные мероприятия, командный дух и прочая заумь, которой обычно прикрывается простое желание собрать коллег и за их же счёт напоить и между собой передружить.

Но лицо начальствующее просто обязано показывать своё превосходство над подчинёнными во всём. Во внерабочее время тоже. Этот смежник самым расписным на игре и был. Броник, разгрузка от «файв-элэвэн», костюмчик под хохлому, ой, простите, мультикам, привод с теплаком, где один лишь теплак в полторы мои зарплаты, — это всё пёс бы с ним. А подначки в сторону «нищебродов» во флоре и с самой простенькой снарягой — это уже некрасиво. Мне-то что, я после универа ещё решил, что не впустую ходил на военку, надо бы Отечеству это доказать, до капитана в ССО дорос, прежде чем в гражданскую сферу работать упылил. Высокомерные подначки от мажоров мне — что слону дробь под номером девять. Я матом не ругаюсь, я матом разговариваю, а мастера крепкого словца в рядах нашей доблестной и славной — двое через одного. Привык, пообтесался, только в ответ отбрею, а уж этот-то понторез — тьфу. Вот только об парнишку-стажёра из моего отдела зря ты свои гнилые понты гнуть вздумал. Так что сделанную из страйкбольной гранаты растяжку в туалете я считаю вполне заслуженной хохмой. Ну а уж то, что ты свои модные брюки снять не успел, уже не мои трудности, уж извиняй…

На следующий день после игры он и написал заявление по собственному. Одним днём, разумеется, никто его отпускать бы не стал, так что, во избежание конфликтов, наш самый главный наскоро и задним числом отправил меня в отпуск. Никто, конечно, ничего не докажет, да и доказывать не собирался, хмыря этого максимум терпели. Но не мог я сдержаться, хохотал громче остальных. И тем, кто не увидел, рассказал. Ни о чём не сожалею. Давно надо было бы развеяться, да в проект с головой ушёл. Мне-то что, женой-детьми пока не обзавёлся, родители на попечении младшего братца в Штатах, могу позволить себе и поработать побольше. Люблю всякие интересные дела. И деньги люблю. Ничего не могу с собой поделать…

От воспоминаний отвлёк стук в дверь. Я, чисто на всякий случай снимая с предохранителя лежавший у меня на коленях помповик, отозвался:

— Заходи, не заперто.

И тишина. Со вздохом поставив банку с остатками консервы поближе к мышу, вешаю флягу на пояс и, встав из-за стола, следую к двери. Открываю, включаю налобный фонарик. Никого. Выхожу, осматриваюсь. Без изменений. Сплюнув, решаю было приписать этот стук ветке, как вдруг дверь за моей спиной захлопывается. Наскоро пробормотав какую-то нецензурную конструкцию, разворачиваюсь ко входу и толкаю дверь. Что за чертовщина? Почему печка не горит, внутри никого, да и… что-что-что?.. будто бы пространства стало больше. Верующим себя никогда не считал, но по давней привычке осеняю себя крестным знамением и грустно констатирую:

— Допился.

Что бы сделал разумный человек? Убрался бы подальше, на всякий случай чуть осмотрев бы столь сильно изменившийся интерьер. А моя тяга к неизведанному и разным событиям пересилила разумное. Посему я тут же, хохотнув и зачем-то показав в дверной проём кукиш, произношу:

— Да ну, ерунда какая-то, всего-то семь глотков, — и без тени сомнения перешагиваю порог.

Хвала той загадочной хтони, которая вот так взяла и надругалась над пространственным континуумом, что лавку, под которую я рюкзак сгрузил, оставила в разросшемся помещении. Как и рюкзак. Подхватываю его с пола, продеваю руки в лямки, подтягиваю ремни, при этом не забывая осматриваться. Конус света от налобника выхватывает всё те же брёвна стен по правую и левую руки от входа. А вот третьей нет. Будто её соседки взяли и вытянулись в длинный коридор, конца которому, кстати, не видать.

И тени сомнения не закрадывается, я этот феномен обязательно исследую, я сюда не за рюкзаком вернулся! Да и обратной дороги… хм… нет. Вот просто была дверь, а теперь голая стена позади. Нет, при должной сноровке расковырять её можно, хороший фискарсовский топор я всегда с собой беру, но и желания нет, и выказывать неуважение неведомой силе, способной нарушать законы физики, своим поведением не хотелось. Загоняю патрон в патронник, досылаю в магазин ещё один. Знать бы ещё, кто встретится, если в этого кого-то стрелять придётся. Пули были бы надёжнее, а у меня наготове одна картечь. Ну да ладно, прорвёмся. Делаю было шаг вперёд, как откуда-то снизу и чуть со стороны раздаётся негромкий подростковый голос:

— Подожди, добрый человек, возьми меня с собой!

В белом свете фонарика кроме давешнего мыша никого. А тот на задних лапках стоит и натурально передними над головой машет, словно внимание моё привлечь хочет. Одну из двух: либо у меня крыша едет, либо…

— Возьми, — тем же самым голосом вещает мыш, — один сгинешь.

Хмыкнув, опускаюсь на одно колено и протягиваю мышу ладонь. Тот, взобравшись, продолжает:

— Я был когда-то человеком, да не простым — отец мой, могучий король-волшебник, правил королевством. Но беда пришла год назад. Огнём и мечом прошлась по нашим землям злая восточная колдунья. Людей её войско побило без счёту, города волшебным пламенем пожгло, а бедного отца моего она сковала цепями и в темницу заточила. Сам я мышкой обернулся, так и спасся — не нашла она…

— Так, — я, поднявшись, прерываю обрушившийся на меня поток словоблудия, — ваше высочество, простите, что перебиваю, но это вы избушку вот в это безобразие превратили?

— А, кхм… — наследный мыш, как я его окрестил для себя, смутился и пробормотал. — Ну, откровенно говоря, да, силу и доброту в тебе почувствовал, вот и…

Вздыхаю и продолжаю спрашивать:

— То есть, я вот прямо сейчас должен пойти и набить морду какой-то колдунье? Колдунье, у которой, как вы изволили сказать, есть целое войско, которому хватало сил разорить королевство, устроить геноцид местного населения и, самое, прошу заметить, важное, пленить могущественного волшебника? Я ничего не упустил?

Мой собеседник, не то сбитый с толку словом «геноцид», не то просто сопоставивший все вводные, в ответ лишь бормочет:

— Ну, как морду… убить и предать огню… да и я колдовать умею… и сила же…

— Ладно, ваше высочество, не кручиньтесь, — успокаиваю я незадачливого королевского отпрыска, — обязательно что-нибудь придумаем. А пока — вперёд. И, первым делом, скажите, какой у нас план.

Усаживаю мыша на плечо и иду по длинному коридору. За проведённое в пути время выясняю, что нам необходимо тайком пробраться во дворец, в библиотеке которого скрыт некий древний магический фолиант, из которого виновник моего «попадалова» должен… вы готовы?.. узнать заклинание, которое превратит его обратно в человека. Да-да, первым делом именно это. Вот такой вот маг-недоучка. Впрочем, раз уж у него батюшка не затруднял себя проблемой воспитания отпрыска, не удивлён, каюсь, нехорошо злорадствовать, что тамошнее королевство вообще оказалось завоёвано. Раздолбай на раздолбае, подданные ведь, как известно, берут пример с монарха. Сперва ближайшее окружение, а за ним по нисходящей до самого распоследнего холопа. Да. Но что-то отвлёкся, простите. Стакан подайте, сейчас продолжу…

А следующим траншем, само собой, грохнуть колдунью. Не представляю, как это мы будем делать, если не представляю даже процесс инфильтрации во дворец, но наследный мыш обещал провести каким-то тайным ходом. До которого сперва надо добраться, не попав на глаза прислужникам новой королевы. Что? Да кто ж знает, легитимной, или нелегитимной, я в такие тонкости не лез, не люблю политику… Ха, умора!.. Нет, об этом позднее. Не все любят спойлеры. Так что давайте по порядку…

Итак, выбрались мы из этого коридора, тут же фонарь я и погасил. В темноте хорошо вижу, а уж когда кроме звёзд на небе луна, так вообще прекрасно. А прохладно у них, похолоднее, чем у нас. Вот так вот и осознал себя попаданцем. Сразу, видимо, и в пространстве, и во времени. Мне от такого холода на ум пришёл малый ледниковый период, который любят упоминать писатели про этих самых попаданцев, выпавший на конец Средневековья. Да нашего, нашего. Говорю же, аналогии, параллели, все дела, не отвлекай. Перед глазами поляна, трава по пояс и выше, в траве разноцветные огоньки там и тут. Как мыш пояснил, светлячки у них такие. В ассортименте, у нас я такой цветовой гаммы не видел. Созвездий знакомых на небе нет, да и луна тамошняя с каким-то мертвенно-бледным оттенком. И очертания морей и кратеров на ней опять же незнакомые.

А впереди густой лес. В этот лес мы и направились. Сосны да ёлки — мне не обхватить. В лесу искусственный свет вернуть пришлось, тогда ещё и разглядел, что хвоя на деревьях рыже-золотистая, а кора — с медным отливом. А по кустам какая-то живность шмыгает. Одного зверя разглядел — на барсука похож, только массивнее и без полосок. Укоризненно так на меня посмотрел, мол, фиг ли ты тут своим фонариком водишь, чудак-человек, да в заросли вальяжно ушёл. Наследничек мне местное название сообщил, а я и не запомнил, простите, что-то на упячку похожее. И вот эта самая упячка, как мой спутник мне сказал, никого не боится, а все её стороной обходят — уж больно дикая. Любоваться красотами особо долго не получилось, мыш всё торопил. Надо, мол, дойти быстрее, пока не началось. А в сочетании с этими словами, пребыванием в каком-то незнакомом мире и глазами, пырившими на меня из некоторых кустов, звучало это довольно зловеще.

Добрёл я, стало быть, по подсказкам спутника, до поляны, на которой стояла избушка. Охотничья, судя по всему. Мыш, сказал, в ней заночуем спокойно, типа заколдована она, след наш тут не найдут, если кто сунется. И всё настаивал побыстрее заходить внутрь и запираться, пока не началось. Пошёл, я, значит, к нашему укрытию, но буквально пары шагов не хватило — началось…

Яркая молния рассекла небо прямо над головой. Грянул гром. Взвыл пронизывающий до костей ветер. Ледяной, зараза, как у «Эпидемии» в третьей части её «Рукописи». Только воинов верных рядом не оказалось, увы. Как, впрочем, и дракона, так что ситуация паршивой покамест не выглядела. Не знаю, каким чудом мыш удержался у меня на плече — дуло так, что мой без малого центнер живой массы едва не сносило. Избушка, к заветной двери которой я уже был готов протянуться, просто исчезла под землёй. Без спецэффектов, взяла и провалилась. А на её месте из-под земли вылезло нечто бесформенное и басом сказало… нет, не угадал, не антоновка, про антоновку вообще-то говорило кое-что вполне определённой формы… так вот, вылезло это и, сказав:

— Пошёл прочь, — взяло и исчезло под землёй, только провал и остался.

И тут же ветер стих, тишина, а я стою, как дурак, и эту дырень разглядываю. Разглядываю и думаю — что дальше делать, и кто в этом виноват. А тут ещё и наследничек с левого плеча не добавляет оптимизма:

— О-о-ой, плохи наши д-д… дела, как есть п-п-плохи.

— Чем же? Морды лиц и прочие лапы целы, — парирую по своей привычке стараться унывать как можно меньше. — Имущество при себе. Ну, ночевать придётся, разве что, в палатке, а то и на свежем воздухе. И вообще…

— Что вообще? — перебивает меня мыш.

— Во-первых, ваше высочество, представьтесь.

— Э-э-э… мнэ-э-э… Валентиниан-Феодосий, пятый этого имени.

— Арсений Юрьевич, — называюсь и я. — А во-вторых, Валентиниан-Феодосий, если вы целый портал между мирами соорудили, надругавшись над законами физики, может, сумеете сделать так, чтобы вот эти вот сосны, окружающие поляну, сложились в дом, в котором мы и скоротаем ночь?

— Ну-у-у, — мыш опускает голову и вздыхает. — Тут в чём дело, Арсений Юрьевич, не в ночлеге дело. Амулет, который делает носителя невидимым, в этой избушке лежал. Без него нам во дворец никак не попасть.

Ага, ну вы поняли, в главную сюжетную линию сайд-квест на поиск артефакта вклинился, экспы столько-то, голды́ столько-то, люлей и тумаков — вообще не сосчитать. Да, простите за такое отступление, что-то мне всякая лит-эрпэгейщина вспомнилась. И такое почитывал, было дело. Ну да отвлёкся, вернёмся на эту поляну. Только сначала ещё вискаря плесните. Спасибо. Продолжаю.

Выдаю витиеватую непечатную конструкцию, и в сердцах плюю прямо в провал.

— Что это такое было? — решаю поинтересоваться у спутника. — Демон?

— Нет, — наконец отойдя от лёгкого шока и перестав тянуть слова, отвечает он. — Тролль.

Странные у них тролли. Из фольклора моего мира мне нравятся больше, пожалуй.

— Ну а фиг ли он, — снова плюю туда же, — пойдём разбираться.

Мыш пробормотал что-то. Вроде цензурное, но я не расслышал. Я уже внимательно осматривал стенки незапланированной природой ямы. Ямищи. Дырени.

— Ждала меня из армии, говоришь? — ору в яму и сам смеюсь своему остроумию.

Что с мыша взять, у него культурный код иной, шутки не понял, а посему и не смеётся. И фиг с ним. А мне самого себя подбодрить надо перед самоубийственной авантюрой…

— Так, Валёк, — уже спустившись на дно и разглядывая тоннель, ведущий неведомо куда, догадываюсь наконец выяснить, — откуда ты знал, что вот-вот начнётся?

— А у них, Арс, — в процессе спуска мы уговорились обращаться друг к другу по-простому, — чутьё на всякие волшебные вещи. И таскают их к себе зачем-то. А я как-то неправильно посчитал, во сколько тролль до избы должен был добраться.

— Ладно, пойдём этому троллю морду бить. Он не должен далеко уйти.

Фонарик на максимум, патроны все извлёк, вместо картечи пулевыми зарядил. Ну, нечисть поганая, берегись! Быстрым шагом иду по тоннелю, ощущая всё сильнее нарастающее зловоние. Догоняем вора, отлично!

— Пошёл прочь, — издалека гремит тот же бас. — Прочь, я сказал!

— Избушку верни на место, отрыжка шайтана! — ору в ответ, переходя на бег. — Верни, и, клянусь жизнью, останешься цел.

Вот впереди показываются очертания… э-э-э… ну, бесформенная биомасса на коротких ножках. С короткими ручками. А каменюки кидает, несмотря на это — будь здоров! Спасибо мышу за волшебный щит, булыжник просто раскалывается в метре от меня о невидимый барьер. Сокращаю дистанцию, слепя неприятеля полутысячей люменов, ловим щитом ещё пару камней.

— Арс, — бормочет мой напарник сквозь стиснутые зубы, — кардан тебе в гузно, ещё пара камней, и я щит не смогу держать, стреляй быстрее!

Ну надо же, я местным лексикон разнообразить уже умудрился! В предупреждении, впрочем, нет смысла — тролль, ослеплённый ярким светом и раздосадованный неэффективностью своих снарядов, пытается развернуться и дать дёру. Не успевает — экспансивная пуля двенадцатого калибра превращает то, что было головой, переходящей в тело, похоже, минуя шею… да ни во что не превращает. Так, порвало. Как был бесформенный кусок неприятной субстанции, так и остался, только с дыренью. Ага, вот так просто оказалось, до сих пор немного, знаете ли, досадно. Врага, конечно, положено уничтожать быстро и эффективно, но тут охотничий азарт, помноженный на романтичную атмосферу волшебного мира, понимаете ли. Эпичности подсознание уже требовало, а тут…

— А куда он избушку-то дел? Брёвен я на всём пути не видел.

— У него волшебная сума должна быть, как мне рассказывали. Может, в складках жира?

Замечаю, что одна кисть мёртвой твари сжата в кулак. С трудом разгибаю один палец, сажусь наземь, пытаясь передохнуть, затем плюю на труп и достаю топор. Ну и что, что заляпался в крови, зато быстро и не тяжко. И правда — в кулаке тролль сжимал какой-то мешок небольшого размера. И не особо тяжёлый даже. Я его в рюкзак закинул. Не буду здесь открывать, сначала выберемся. А то что-то мне не улыбается ставить избу посреди тоннеля…

— Ну что, Валёк, — я снимаю с пояса флягу, — отметим победу?

— А давай, — соглашается наследный мыш.

Наливаю ему в латунную гильзу, невесть как и очень кстати завалявшуюся в рюкзаке. Чокаемся, выпиваем. Хорошо жить. Давайте, кстати, и мы с вами выпьем. И вообще на улицу сходим развеяться. А то история впереди долгая, и тролль оказался лишь первым и самым незначительным моим испытанием.

А не пора ли озадачиться шашлыком? Вот, дрова уже почти прогорели. Тащите мясо, сейчас будем ставить… В смысле, не на шампурах?! Ладно, сам виноват, из-за меня вы уши развесили. Тащите мясо и шампуры. А я, так и быть, нанизывать буду. Спасибо. Так вот, на чём я остановился? Ах, да.

Рано мы обрадовались, как оказалось. Едва я повесил флягу на пояс, как в тоннеле раздался отдалённый рык, донесённый до нас эхом.

— Что, ещё один? — угрюмо поинтересовался я, закинув рюкзак на плечи.

Мыш, возвращённый на своё место у левого уха, ответил:

— Если не что-то хуже.

Я, недолго думая, приказал напарнику смотреть назад, а сам, развернувшись, резво припустил к колодцу, по которому мы спустились. Ввязываться в бой не хотелось. Патроны стоило приберечь для более важных целей, чем какие-то подземные воришки артефактов, а если уж тут оказался второй тролль, то какие гарантии, что не объявится и ещё один… десяток. И почему я попал сюда с охоты, а не с войны?! Ощутил вдруг острую потребность в автомате с несколькими сотнями патронов и хотя бы в пяти гранатах. А, ну да, какая война, я же два года как на «гражданке». Ладно, отставить мечты о несбыточном, живы будем — не помрём. Ну, как, собственно, вы и видите. Да не, не дух бесплотный, отвечаю. Можете даже потрогать. Нет, в бок тыкать не надо — я щекотки боюсь. Шампуром сейчас отвечу! То-то же.

И завалящей дымовухи нет — ну зачем мне дымовые шашки на охоте. Из охотничьего домика насекомых изгнать можно, просто дымоход закрыв. И даже фаера нет. Я с собой на такие выезды только фонарик, хисы и светоотражающий жилет укладываю. Фаер только место занимает, а обозначить себя в случае, если заблудился, можно и вышеперечисленным. Да и сгорает он, на мой взгляд, как-то быстро. Так, стоп, а нафига всё это, если…

— Валёк, — вспомнив, что у меня на плече, вообще-то, целый колдун сидит, обращаюсь к напарнику, — бахни огненным шаром, как увидишь кого!

— Хорошо, Арс, сделаю.

Добежали. Собираюсь уже ухватиться за удобный выступ, как вдруг позади меня очень резко потеплело, и что-то загудело. Оборачиваюсь и вижу — в тоннель летит заказанное, через мгновение взрываясь об кого-то. И этот кто-то, дика воя, начинает кататься по полу, объятый пламенем.

— Арс, — внезапно севшим голосом говорит пятый своего имени, — это не тролли.

— А кто? — вскидывая помповик, интересуюсь я.

— Будем считать, что демоны.

— Ма-а-ать-перемать, — присвистнув, комментирую ответ. — Ладно, определением видовой принадлежности займёмся потом, а пока…

Быстро отстреливаю в приближающиеся антропоморфные фигуры с неестественно длинными когтистыми руками оставшиеся четыре патрона. Один падает, издавая леденящий душу вой, словил, видимо, две пули. Ещё один коротко взвывает и отшатывается. Третий успевает припасть к земле, подняться и тут же уклониться от пущенного мышом огненного шара. Быстро набиваю магазин, патрон в патронник, ещё один в магазин. Быстро надвигаются на нас, да и учатся, гады, не менее быстро — из стороны в сторону бросаются. Целиться сложнее, за серию из пяти выстрелов только добиваю подранка и слегка цепляю самого ловкого. Всё же стоило бить картечью. Чёртов тролль, чтоб тебе провалиться. Ну да, и так низко, так ты ещё ниже сгинь, гад, из-за тебя сейчас пулями работаю. Понимаю, что зарядить уже не успею, отбрасываю ружьё в сторону и достаю топор.

— Щит вплотную ко мне! — отдаю мышу распоряжение и, получив подтверждение в виде скрежета когтей по магическому барьеру в нескольких сантиметрах от в последний момент выставленного перед лицом топора, бросаюсь вперёд, стараясь прижать тварь к стенке.

Ну что, переворачивать не пора ли? О, отлично, самый смак. Дурной ассоциативный ряд, извините. Про шашлык-то я почему вспомнил, тварь напирала, и вот мы оба друг друга подвинуть не можем, ну мыш, молодец, огоньком ей в грудину засветил. Жареным запахло, гы-гы-гы. Простите. Ну так вот, мыш её огнём, та дико взвывает, и тут-то я её фискарём по черепушке прикладываю. Обухом, разумеется, вы сами лезвием, даже уголком, попробуйте кого-то в лобную кость, не пробьёте. Так, никаких проверок, я же пошутил! И тут-то из твари дух и выходит. Оглушил её, похоже, череп-то почти не хрустнул. На всякий случай быстренько отделяю ей голову от тела, и только разгибаюсь, как перед лицом когти. Эта погасла, которую мыш первой поджёг, выть перестала и подкралась, зараза. Второй удар отвожу в сторону топором, ногой отовариваю прямым в живот, закрепляю успех натиском. Руку, или, вернее, лапу, почти отрубил у самого плеча, ещё один прямой в живот. Перехватываю топор и обухом в лоб, безо всяких затей.

Так же провожу «контроль», осматриваю поле боя. Пристреленные не шевелятся, но на всякий случай прошу у Мыша по огненному шару на каждую. Тот уже тяжело дышит, но дело делает. А те что? Мёртвые уже. Лежат себе и горят тихонько. Подбираю ружьё, заряжаю, устало сажусь прямо на пол и, прислонившись к стене, говорю:

— К чёрту такие развлечения, отвык за два года. Посидим немного, и лезем наверх.

Мыш что-то согласно бурчит, а затем интересуется:

— Арс, помнишь, я тебе ещё в начале говорил, что силу в тебе видел? — получает утвердительный кивок. — Так ты, получается, там у себя воином был?

— Ну так, было дело, — отвечаю уклончиво. — А что?

— Расскажи, как воюют у вас, — просит он. — Мне, как будущему монарху, это может пригодиться.

Ну, ваше высочество, какой вопрос, такой и ответ. Если уж хочешь узнать, «как у нас», вот в общих чертах и расскажу. И то скажи спасибо, что спросил с таким чисто подростковым энтузиазмом. Всё-то вам, балбесам, романтика. Так уж и быть, подкину красивых картинок. Опишу, точнее. Без подробностей.

— Учти только одну очень важную вещь, Валёк, — предупреждаю товарища. — У нас в мире магии нет, а развитие технической и научной сфер ушло на сотни лет вперёд по сравнению с вами. Наше военное дело проецировать тебе просто не на что. Так что просто слушай красивые истории, пока есть время, и наслаждайся.

Надо же. Гильзу под вискарь я, оказывается, в карман сунул. Наливаю мышу. Чокаемся. Хы-хы, хы-хы, чокаемся, ага. Выпиваем, и я начинаю рассказывать.

За время отдыха немного постращал мыша масштабами войн нашего мира, кратко охватив период от Нового времени до современности. На вопросы поотвечал. Поговорили — пора и в дорогу. Подниматься тяжелее, чем спускаться, как известно. И на том спасибо, что колодец, проделанный троллем, имел некоторый угол наклона, что немного облегчало подъём.

И так, цепляясь за выступающие каменюки, я, хоть и не без труда, выбрался из подземелья. Отдышавшись, первым делом полез в рюкзак, достал трофей и поинтересовался у мыша:

— И как эта штука работает?

— Просто вынимаешь, что необходимо, ставишь на землю, и всё.

Да уж, всё чудесатее и чудесатее. Ну что ж, подсветил фонариком содержимое. Только изба в миниатюре, будто игрушечная. Какой-то не особо богатый на трофеи противник попался, жаль. Впрочем, чего привередничать, у меня ведь теперь есть волшебный мешок, в который чего угодно напихать можно. Полезная штука, согласитесь. Достал избушку, поставил на землю, на всякий случай отбежал подальше. Ждал, что на глазах вырастет, ан нет — просто окуталась туманом и мгновенно вернулась к исходному размеру. Тоже мне, магия, никакой красочности. Разочарованно убрал суму в карман куртки и собрался было войти в избу, как…

— Так, — внезапно осенило меня. — Валёк, ты, пока мы сюда торопились, говорил, что в этой избе нас никто не должен обнаружить, если мне не изменяет память.

— Ну да, — ответил мыш, — а что?

— А как же тролль, у которого чутьё на магические побрякушки?

— А, ты об этом. Не переживай, стоило бы тебе лишь коснуться амулета, и тролль сразу потерял бы след. Даже не обязательно было становиться невидимым, они только за бесхозными вещами охотятся. Почему — не знаю, можешь даже не спрашивать.

— А, ну если так, то отлично, — отозвался я и открыл дверь. — Мда, элитная фазенда, пять звёзд, ультра-люкс.

Обстановка, как вы поняли, так себе. Печка-каменка, стол, пара коротких лавок, сундук вместо кровати, щели между неошкуренных брёвен забиты мхом. Подошёл к сундуку, открыл. Пусто. Досадно, ну да ладно. На столе каменюка на цепочке. Видимо, тот самый амулет и есть. Взял его в руки и спросил:

— И как эта штука функционирует?

Валентиниан-Феодосий, будущий Пятый, просветил:

— Надеваешь на шею, мысленно приказываешь амулету сделать тебя невидимым, и всё.

— Так просто? Ну ладно, давай уже утром с этим разбираться, а сейчас спать пора.

Сказано — сделано. Рюкзак на пол, мыша на рюкзак, на ботинках только ослабил шнуровку, постелил пенку на сундук и завалился. Спалось, несмотря на ситуацию и обстановку, крепко и спокойно. Ну, пока что давайте на еду прервёмся, первая партия уже готова, а потом расскажу, что было дальше…

Утром по-быстрому позавтракали тушняком с галетами, запили водой и двинулись дальше. В лесу я активировал амулет, о чём довольно быстро пожалел, стоило невесть откуда выскочившему зайцу удариться об мой ботинок. Хоть успел заметить, ногу чуть поднял. Ошеломлённый зверь так и сел на задницу, глазами по пять рублей размером луп-луп, головой мотает. Я аж засмотрелся. Но недолго — из кустов лиса выскочила, догнала, видать, свою добычу. Приятного аппетита, лисонька, а я дальше пошёл.

Больше никаких происшествий по пути не случилось. К середине дня вышли из леса, и тут я ненадолго открывшимися чуть в стороне красотами залюбовался: городишко с домиками в этаж-два, каменные в основном, ухоженные, а над всем этим за́мок возвышается. Не назвал бы я это угловатое невзрачное сооружение дворцом, но раз уж наследный мыш так обозначил, будем считать дворцом. В гостях рожу кукурузить не следует.

— И какой план? — решил я озадачиться самым главным вопросом.

— Как стемнеет, проведу тебя к дому, в котором тайный ход начинается. Ну, или заканчивается, — добавил мыш, — смотря с какой стороны идти.

— Окей, — согласился я. — А пока давай к городу поближе переместимся.

Добрались до окраины. Нашли двор с незапертой калиткой. Там залезли на сеновал и устроились на отдых. До вечера посменно продрыхли, вышли со двора и направились, куда следует. Ну как, мыш у меня на плече, а я иду в соответствии с его подсказками. А вот и до нужного «адреса» дошли. Оглянувшись по сторонам и не обнаружив ничего подозрительного, открываю дверь и вхожу внутрь. Там по-хитрому дёргаю замаскированный под держатель для лучины рычаг. Туда, сюда, ещё прокрутить, пару раз дёрнуть. Случайно, в общем, не догадаться. Дверь, замаскированная под стену, опускается в пол. Вхожу в тоннель, нажимаю на нужную каменюку. Дверь закрывается. Включаю фонарь, отключаю амулет, чтобы магическая энергия не расходовалась. Мыш клялся и божился, что в тайном ходе никто не встретится, сделаю вид, что поверил, но ружьё держу наготове. Тем более, заклинания, которое дало бы мне ночное зрение, наследный принц не знал. У-у-у, блин, неуч!

Чего путь описывать? Подземный коридор, камнем выложенный, скучно и однообразно, даже не особо петляет. Давайте я вам лучше про то, что на том конце нас ждало. Нажимаю на камень, дверь открывается, выхожу в какой-то винный погреб. Закрываю, так же хитро подёргав рычаги, на сей раз замаскированные под подсвечники. Выключаю фонарь, активирую амулет, иду, следуя указаниям принца, по погребу, выхожу в коридор. Да никого по пути не попалось, скучный рассказ будет, так что, короче, добрался я до библиотеки, открываю дверь. Внутри какой-то слабый свет волшебного происхождения горит, шкафы и стеллажи повсюду. Прохожу меж книжных полок, в дальнем углу нахожу сундучок. Открываю, внутри книга.

— Да, — радостно шепчет мыш, — это она!

Достаю фолиант, кладу на стол. Листаю в поисках указанной мышом страницы, на нужном месте тот соскакивает с плеча и, буквально бегая по строчкам, что-то бормочет. Через некоторое время процесс чтения кончается, и мыш просит меня отойти подальше, после чего начинает зачитывать заклинание. Громкий хлопок, цветной дым, и вот на столе прямо на книге сидит бледный длинноволосый юноша неопределённого возраста. Довольно осматривает себя и говорит:

— Ну что же, час настал. Только сперва выучить ещё пару заклинаний, и можно бр… отомстить колдунье.

Бывший мыш слезает со стола, оборачивается к книге и, попросив меня посторожить дверь, приступает к чтению. Иду к двери, дробовик наготове. Час коротаю, скучающим взглядом разглядывая дубовые доски, из которых эта самая дверь сделана, и дверную фурнитуру. Из угла, в котором их высочество упражняется в колдовском ремесле, временами доносятся какие-то хлопки и негромкий треск грозовых разрядов. И вот наконец принц подходит и говорит:

— Ну всё, я готов. Идём же!

А теперь-то самое интересное. Приготовьтесь. Первым идёт к двери, открывает её и вдруг, не перешагнув порог, оборачивается и, вскинув руку в мою сторону, что-то скороговоркой произносит. Ружьё выпадает из руки, а сам я медленно оседаю на пол, чувствуя, что тело перестаёт меня слушаться. И вот так ложусь, разум возмущённый кипит, а сказать ничего не могу, всего-то и получается, только медленно моргать.

— Спасибо за помощь, гость из иного мира, — доносится откуда-то издалека. — Клянусь, когда я возьму власть над королевством, будешь моей самой главной диковинкой. А пока отдохни здесь.

Доносится звук взрыва, затем ещё один. Прекрасно, просто прекрасно. Где-то там идёт бой, а я, преданный своим спутником и даже не понимая его мотивов, развалился на полу и жду невесть чего. Ну, маг-недоучка, дай только добраться до твоего горла, искренне пожму за такие-то фокусы!

«Вот тебе и съездил на охоту», — думаю я, лёжа на полу. И спохватятся меня не раньше, чем через месяц, когда не выйду ни на работу, ни на связь. Друзья, знающие мою привычку временами надолго покидать цивилизованный мир, не поставив почти никого в известность, по крайней мере, если не спросят, даже не почешутся. А и толку-то, даже если бы почесались.

Куда я направился, никто не знает, телефон я в подобные долгие поездки не беру, так что даже при желании засечь, откуда мог прорваться последний сигнал, засекать нечего. Да и если вдруг спасатели отследят навигатор, носимый с собой отдельным девайсом, то это тоже в поисках не поможет. Ну придёт группа к той точке, где я был в последний раз, а толку. Сомневаюсь я, что та злополучная кушня вообще присутствовала в нашем мире до того, как я добрёл к ней. Проделки долбаного мыша, не иначе.

Валяюсь, стало быть, на полу библиотеки, пошевелиться совершенно не могу, только и получается, что моргать и дышать. И так себя жалко стало… Пошёл в жопу, что с того, что капитан ССО в запасе, все мы люди, у всех могут быть моменты слабости… Ну так вот, не из-за того, что в такой идиотской ситуации оказался, жалко, что столько времени и сил продолбал напрасно. Пошёл у говорящей зверюшки на поводу, через что обрёк кого-то на смерть, а остальных — уж даже не знаю, на что. И такая злость взяла вдруг. Фиг ли ты, товарищ капитан, на полу валяешься и рефлексируешь, людей спасать надо!

— Ля-а-а ты крыса, — чуть слышно… бормочу?! Да, чёрт возьми, бормочу! — Ну тольк-ко дай до-о-о тебя добраться!

Похоже, оцепенение понемногу спадает. Ну, хотя бы частично. Чувствуя, как по мере произношения фразы голос крепнет, с нарастающей радостью выдаю трёхэтажную непечатную конструкцию. Пытаюсь повернуть голову, а не выходит. Да чтоб тебя! Новая волна ярости накатывает штормом, удаётся пошевелиться… Ну, в общем, в себя приходил достаточно долго, рассказывать это не буду — уснёте… Встаю, очухиваюсь, подбираю верный помповик, выхожу из библиотеки и по следам оставленных предателем разрушений иду по коридору. И что это он тут наколдовал? Выбоины в стенах и полу, будто из пушки кто бил. Я почему-то после услышанных взрывов ожидал, что это будут огненные шары, но нет. Какая, впрочем, разница.

Дохожу до сорванных с петель дверей. За освободившимся проёмом какой-то большой зал, в котором кипит сражение. Молнии бьют по стенам и потолку, каменное крошево разлетается, словно картечь. Временами пролетают огненные шары. Несколько фигур, еле различимых во вспышках магического света, порождаемого заклинаниями, лупят по одной огнём, молниями и разноцветными лучами. Вокруг бывшего мыша, а кому бы это ещё быть, переливающийся яркими цветами кокон. Судя по всему, какая-то особо крутая версия волшебного щита. И сам атакованный отбивается заклинаниями, медленно, но верно выкашивая защитников зала.

Судя по уровню схватки, я, как сказали однажды классики, чужой на этом празднике жизни. И всё же разобраться требуется, да и предателя наказать надо. Вот только как? Вскидываю ружьё, отправляю один за другим пять зарядов картечи по окутанной магическим щитом фигуре. Укрываюсь в коридоре, и вовремя — кусок арки, бывшей некогда входом в зал, вылетает и с грохотом врезается в стену, выбитый ветвистой молнией. Ну да, разумеется, не пробил, только разозлил. Но эти пара секунд, которые потребовались магу, чтобы обернуться и швырнуть в меня молнией, надеюсь, сыграли на руку его оппонентам, и они этим воспользовались. А не воспользовались — то и не жалко таких самонадеянных.

— Пренебрегаешь моей милостью, негодяй?! — фальцетом вопрошает недруг. — Так станешь первым чучелом в моей коллекции!

Пока перезаряжаюсь, в коридор бьют ещё две молнии, я же, пользуясь тем, что амулет всё ещё работает, выбегаю, выпускаю в противника пять пуль и тут же бегу к колонне в противоположном конце зала. По месту, с которого я сделал первые два выстрела, прилетает огромный огненный шар, этим противодействие и ограничивается — внимание бывшего мыша переключается обратно на защитников дворца.

Не, ну уж если его купол и от мощных заклинаний только чуть прогибается да ЛГБТ-подсветкой сияет, не разбиваясь, то мне соваться со свинцом смысла никакого. Тем более, враг меня уже открыто игнорирует. Вот ведь гад, а?

«Сума», — вдруг говорит кто-то посторонний в моей голове приятным женским голосом.

Не задумываясь над природой этого явления, лезу в карман куртки. И как я мог забыть?! Конечно, анализируя сейчас, понимаю, что связано это с тем, что по назначению этот предмет не использовался, соответственно, в мозгах и не отложилось, что им можно пользоваться. Итак, сума в руках, а как это должно работать? И девушка эта, так вовремя напомнившая о втором волшебном артефакте, что-то молчит, ничего не подсказывает. Ну что же… как там в британском кукольном мультике про разумных зверей было? Импровизируй, импровизируй, о, р-р-ручная граната! Что? А, название. «Ублюдки». Не отвлекай, сейчас самая жара пойдёт, интрига раскрутится. Ну так вот…

Вместо ручной гранаты, как вы уже понимаете, сума тролля. Волшебная, напоминаю. А сам я невидимый. Подкрадываюсь к магу, пользуясь тем, что его уже не забрасывают всякими спецэффектами. Защитники то ли кончились, то ли отступили на новые позиции, то ли ещё что, кто их знает. И набрасываю суму на супостата. И тот банально исчезает. Я же на всякий случай тут же отбегаю за своё укрытие, а то не хотелось бы попасть под френдли фаер. Да, да, понимаю, спасибо за уточнение. Форточку откройте, у нас тут душнила. А теперь объясню тебе, почему ты не прав…

Приложимся к стаканам и продолжим с того момента, на котором остановились. Вот ты говоришь, дружественным огнём нельзя назвать попадание по мне кого-нибудь из защитников, поскольку я им не друг. А теперь объясняю на пальцах. Средний видишь? И одну старую добрую присказку вспомним. Враг моего врага — мой друг. Ауф. Теперь понял? Вот и отлично, а я продолжу. Но сперва мне подлейте. Спасибо.

Стою за колонной, в руках сума, вокруг тишина. И что дальше делать? Будь при себе кусок белой ткани, можно было бы им помахать из-за укрытия, заявить о своём намерении поговорить и сообщить, что я им тут не враг, вот только одна мысль терзала. Ну, ваши варианты? Угадаете? Ладно, сам скажу. А в этом мире вообще так принято? Есть такая традиция, или нет? А то махну белой тряпкой, а мне руку отчекрыжат. Ну уж дудки, я свой косяк не для того исправлял, мне рука дорога, я ею стакан поднимаю. Ну или мышку шевелю на работе. Куда, в общем, ни кинь — всюду клин.

И вот стою, как дурак, суму в руках тереблю, прислушиваюсь к происходящему в зале. И вот снова голос в голове возникает. Тот же, который мне подсказал, как предателя одолеть.

«Подходи, не бойся, я предупредила своих людей, что угроза миновала».

Ну что же, раз зовут в гости, то неприлично отказывать. Неужели та самая якобы ведьма? Или не якобы? Что, если мыш и правда свой трон вернуть хотел? Впрочем, если даже и да, то после того перфоманса, что этот деятель отчебучил, идёт он лесом. Ладно, сейчас и найдём ответы на все вопросы. Может, даже домой отпустят. И не просто отпустят, так ещё и направят. Ну, хотя бы в тот лес, с которого это приключение началось. Можно даже без кушни, лишнего не колдуйте, я не привередливый, я и в палатке с удовольствием посплю.

Выхожу из-за колонны, снимаю с себя невидимость, иду в тот конец зала, где собрались уцелевшие защитники. Смотрят настороженно, но здороваются и за помощь благодарят. И среди них оказывается девушка. Лицо скрыто тенью от надвинутого на глаза капюшона, черт не разглядеть. Так же выражает благодарность, и этот голос узнаю́ — именно она общалась со мной телепатически. Протягиваю ей суму и говорю:

— Думаю, вы лучше меня разберётесь, что делать с этим хулиганом. Извините — по моей вине он тут оказался. В свою защиту могу сказать лишь то, что был введён негодяем в заблуждение. Сейчас расскажу, как именно, а вы в ответ поведайте реальную версию событий.

Девушка жестом останавливает меня, принимает трофей, берёт меня под руку и ведёт к выходу из зала. По пути говорит:

— Утром. А пока тебе надо хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Проводит по коридору со следами разрушений к лестнице, после которой заводит в комнату, где помогает раздеться и укладывает на перины. Мягкие такие, что смело готов назвать царскими. Напоследок вместо пожелания доброй ночи произносит:

— Удивительно, как ты так быстро справился с волшебным параличом. Вот только его следы ещё вижу, надо тебя почистить, а то мало ли.

Касается моего лба, и я тут же засыпаю сном младенца.

Наутро, стоило только подняться, является ко мне, зовёт завтракать. По пути знакомимся и рассказываем друг другу, что к чему. Никакой злой восточной колдуньи, как вы уже поняли, и в помине не было нигде, кроме сказки мыша, которую он мне «скормил» при знакомстве. А был, да и есть, орден магов, занимающийся всякой исследовательской деятельностью и защитой королевства от тёмных сил. И один из его членов, отличавшийся очень высоким потенциалом, но жутко безответственный, однажды оказался недоволен, что пост Архимага заняла женщина, к тому же не особо старше него. Нетрудно догадаться, кто именно был этим самым юным дарованием, стремившимся к славе, а не знаниям. И был Валентиниан-Феодосий за попытку переворота обращён в мышь и изгнан. Пожалели дурачка и оставили ему магических сил немного, сугубо для того, чтобы от хищных зверей мог отбиться. А вот как это повернулось.

— Но на этот раз, — подытоживает Елена, — такой ошибки не повторим. К полудню судить будем. Тебе, как участнику событий, стоило бы тоже поприсутствовать и высказать своё мнение, что делать с предателем.

Больше эту тему не поднимали до самого суда. А как он проходил, рассказывать не буду, уж больно скучно. Предложения разные звучали. И голову отрубить, и, не возвращая человеческую форму, лишить волшебных сил и отдать кошкам на съедение, и ещё массу всяких зверств. Удивительно даже, что было принято моё предложение. А в чём оно заключалось, расскажу чуть позже.

До самого вечера решали судьбу неудавшегося тирана. Без перерыва на обед, между прочим. Так что сразу с заседания на ужин разошлись. И я опять в приватной обстановке с Архимагом. Очень ей было интересно про другой мир послушать. Вот и слушала. И как-то так получилось, что до самого утра и беседовали. А потом на собрании гильдии осыпали меня всякими памятными подарками и драгоценностями. Я, конечно, лишней скромностью не болею, но тут даже моя любовь к деньгам забилась в уголок. Уж больно много выходило, в нашу валюту и малую часть перевести — безбедная жизнь до самой старости обеспечена. Принял даже не сразу. Но настояли. Пришлось брать всё. Благо, в суму весь тот сундучище уместился спокойно, в неё почти всё, что хочешь, влезет и много весить не будет. Но главное богатство, которое мне досталось… ну, вы и сами видели, но я вам ещё раз покажу.

— Ле-е-енчик! — крикнул я. — Подойди, ребятам покажись ещё раз!

Тихий скрип ступенек, и с мансарды спускается бывшая Архимаг королевской гильдии, а ныне — моя супруга, всего за неделю сдавшая пост своему первому заместителю ради исследования нового мира. По официальной версии. А на деле — влюбилась, как школьница. И очень даже взаимно.

— Арс, — обняв меня со спины, с притворным недовольством произносит Лена, — ты выдал этим смертным тайну моего происхождения?

— Да, дорогая, — отвечаю, коротко поцеловав руку, обвившую мою шею. — Шила в мешке не утаишь, так что лучше самим рассказать, чем провоцировать ненужные слухи, согласись.

Друзья, сидящие за столом на веранде, довольные историей, посмеиваются. Степан, мой наипервейший собутыльник и по совместительству мой же зам в рабочее время, поднимает стакан и говорит:

— Ну, за красивую сказку и твой талант. Может, запишешь, в издательство отнесёшь? У нас попаданцев сейчас любят. Конечно, в большей степени спасителей Советского Союза, но и фэнтези вполне прокатит.

Ухмыляюсь от уха до уха, лезу в висящий на спинке стула невзрачный серый мешок и достаю небольшой предмет. Кладу на стол, и тот, выдав облачко дыма, превращается в золочёную клетку, в которой сидит сердито нахохлившийся мыш. Да-да, с моей подсказки бывшего мага лишили колдовской силы и снова обратили в зверя. Ну и отдали мне. Как там в анекдоте было? Титулы хороши, но говорящая лягушка прикольнее. В данном случае — мышка. Какой мерой меряете, той и вам будет отмеряно. Хотел гостя из иного мира своей диковинкой сделать, так получи же.

— Валёк, — обращаюсь к зверю, — расскажи анекдот про бипки.

Мыш обиженно отворачивается. Пытаюсь убедить:

— Расскажешь — получишь вискаря.

О, как мы уши навострили и радостно передние лапки потираем. То есть, верхние: бывший маг ходить предпочитает на одной паре конечностей, стараясь не потерять остатков человеческого достоинства. Так вот, услышав заветное слово, мыш встаёт в театральную позу и начинает рассказывать. Рассказав, тут же получает свою гильзу виски и радостно пьёт. Ну да, сделал я из него алкоголика. Нет, не стыдно. Смотрю на вытянутые в изумлении лица и упавшие на пол челюсти своих друзей и с довольным видом фыркаю, чем вывожу их из ступора. В который они тут же возвращаются, едва Лена на глазах у изумлённой публики превращает надетые на ней домашние футболку со спортивками во вполне приличный уличный костюмчик в стиле милитари, а я отдаю амулету мысленную команду сделать меня невидимым.

— Такие дела, — вдоволь насладившись изумлением собравшихся, снимаю с себя невидимость. — История эта — чистая правда, потому что её очень честные люди выдумали. Теперь верите? Вот и отлично. А теперь давайте допьём и пойдём спать. Все вопросы уже завтра.

Поют цикады в саду. Лунный свет льётся в окно через полуприкрытую занавеску. Уткнувшись мне в плечо, посапывает Лена. Лежу пьяный и довольный, снова прокручивая в голове события того отпуска, и улыбаюсь. Сложно было с получением паспорта на невесть откуда объявившегося человека, но что не могут решить деньги, то могут решить очень большие деньги. И немножечко магии. Ни в том, ни в другом недостатка мы не испытывали. А в современное общество бывшая Архимаг интегрировалась довольно быстро. И наша сказка на том не кончилась. Она только начинается.