В своих интимных дневниках люди предельно, а то и запредельно откровенно делятся сокровенными тайнами, чувствами и переживаниями, естественными, а иногда и запретными желаниями…Это записи из дневника Кристины, которой надоело командовать мужиками в постели и в жизни, и ужасно захотелось подчиняться, но… Страхи не отпускают, а счастье так близко… Что из этого получилось? Читайте! Рассказ открывает серию Интимные дневники. Будет много героев и героинь, их истории будут все более откровенными, местами развратными и всегда волнующими. Подписывайтесь, чтобы не пропустить ни одну историю.
Кристина, 26 лет. Начальница отдела кадров в крупной больнице.
Да, случалось, что мужчины упрекали меня в том, что я командую в постели. Но, как говорится, гневно отметаю эти нападки! Клевета и напраслина! Я не командую, а тактично направляю процесс в нужное русло. Подсказываю и этим на самом деле помогаю мужчине, а помощь надо ценить. Ценят, как показывает жизнь, не все. Зато те, кто прислушивается к своей женщине, в тыщу раз выигрывают в сравнении с эгоистами и самоуверенными, но по факту прямом смысле слова бестолковыми самцами — толку от них мало, если вообще есть.
Правда, не всегда подсказки в постели приводят к нужным результатам, даже если к ним прислушиваются. Я, вот, люблю, когда подкатывает, вот прямо перед тем, как кончить, чтоб мне попку руками сжимали. И сама попусю напрягаю, но самый кайф, если мужчина сграбастает мои, слава богу небольшие и удобные для хватания булочки и крепко сожмет — тогда кончается слаще и как-то по-особенному, не так как в других позах, где попу не сжать никак по техническим причинам.
Так вот, с одним товарищем трахались и когда почти дотрахались до кульминации я ему сквозь стоны прямым текстом умоляюще прошептала на ухо — «Сожми попу!!!». Так этот дурень сжал свои булки и в таком виде — бревно с окаменевшей жопой и недоуменным выражением лица застыл на мне. Поначалу я и сама не сразу въехала, что произошло, а когда поняла, то хохотала так, что испытала что-то вроде смехового оргазма.
И теперь, когда я встретила своего Крокодила, мне уже не смешно, а страшно. Да, я уже считаю Гену, который Крокодил мой двухметровый, бородатый, на вид свирепый, в душе дитя — ненаглядный и обожаемый, своим. Наверно, это так и есть — он мой человек. И быть мне с ним просто необходимо. И я ему пригожусь. Крокодил, он такой — хоть и страшный рептилойд, а самому защита нужна женской любовью. И хорошо бы, интуицией и мудростью — Генка при всей своей крутой разбойничьей наружности в душе раним, добр, как бобр и доверчив, как ребенок. В людях не разбирается совершенно, чем эти не всегда, скажем так, честные люди охотно пользуются. Бизнес у Гены генерирует бурные финансовые потоки и льстивых хитрожопых граждан, желающих втихаря перенаправить денежные ручейки в свои карманы, вокруг вьется более, чем достаточно.
А я в людях разбираюсь, не просто же так я быстро и уверенно прошла путь от стажерки в кадровом агентстве до серьезной должности руководителя отдела кадров крупного лечебного учреждения с широким кругом должностных обязанностей и полномочий и еще более серьезным неформальным влиянием на все, что происходит в нашей больнице. Коллектив у нас большой и сложный, отношения запутанные, работа у всех ответственная — пытаются лечить, больница все-таки, а не перевалочный пункт на кладбище. И бюджет учреждения такой, что прямо скажем, есть что воровать, а это дело по нынешним временам опасное и требующее чуть ли не больше знаний и умений, чем лечение людей. И не всем можно, а кому можно, тем воровать положено строго по чину, не зарываться.
Приходится за всеми приглядывать, регулировать процессы и эксцессов избегать.
Я спасу Генку от любых подстав, я их чую еще до того, как кто-то что-то подобное задумает. Просто я этого кого-то сразу вижу насквозь и все его или ее задумки знаю наперед еще до того, как человек до них додумается. Люди для меня предсказуемы. Предсказуемы потому, что понятны. Часто я понимаю людей лучше, чем они сами себя.
Поэтому любой, кто попробует злоупотребляя доверием, воспользоваться добротой и наивностью Гены и пустить моего Крокодила на сумочки, столкнется со мной. А столкновение со мной хуже, чем столкновение с бетонной стеной на скорости 100 км\час. Проще и гуманней будет самоубиться об стену. Я же не просто встану на пути всех, кто задумает обмануть моего Генку, я активно мстительна, изобретательна и коварна. В интригах я поднаторела — работа такая.
А Гена за всю жизнь натерпелся от своих «друзей», алчных баб и даже от родни такого, что другой бы уже или озлобился или скопытился от нервно-финансовых перегрузок. А мой — ничего, как огурец, готов к новым подвигам. Главное, душой не зачерствел, не почернел. Остался чистым, светлым, добрым человеком. И я больше никому не позволю из моего Гены делать сумки и мокасины из крокодиловой кожи. В конце концов, это мой Крокодил — что хочу, то и делаю. А хочу я не шкуру с него снимать, а штаны. И любить его — большого, голого и классного. Любить всей душой и — очень уже хотелось бы — всем телом.
А вот с телом загвоздка. Точнее, не с самим телом — с фигурой у меня все в полном ажуре и Гена могучий двухметровый плечистый, похожий на какого-то норвежского лесоруба. Тут у нас все ок, мы красивая пара и судя по первым поцелуям и чудесным обнимашкам, гармонируем мы так, что у меня от такой гармонии дух захватывает, в глазах туман, а в трусиках река. А у Крокодила судя по тому, что я, прижимаясь к нему почувствовала сквозь брюки, спереди такой хвост набухает, что мама не горюй — на ощупь под стать двухметровому росту.
Но мы с любимым Крокодилом Геннадием не спешим с интимом. У нас затяжной красивый конфетно-букетный период, совмещенный с обнимашечно-поцелуйными, чрезвычайно надо сказать, приятными, но целомудренными отношениями. Мы уже все выяснили. Я — что он добрый, порядочный и надежный. И еще, что он меня возбуждает, как никто и никогда. Вообще не думала, что может так тянуть к мужчине и так крышу сносить от его запаха, прикосновений, объятий… Крокоша тоже, наверно, какие-то свои выводы сделал, раз относится ко мне, как королеве. На руках носит все время в переносном смысле, а при всяком удобном случае и в прямом — с явным удовольствием таскает меня на своих огромных ручищах и не хочет отпускать, словно ребенок любимую игрушку. Мне нравится быть любимой игрушкой. Но пора уже поиграть со мной во взрослые игры.
Вопрос только в том, кто с кем будет играть. С моей навязчивой идеей полного контроля всего и вся, и в частности поведения людей всю свою сознательную и особенно интимную жизнь я играю мужчинами, как пупсиками. А теперь я хочу, безумно хочу быть куколкой в руках сильного и волевого мужчины. Не хочу больше играть, хочу быть игрушкой.
И вообще, как же надоело быть в отношениях лидером, руководить мужиками, все за них решать и при этом, чтобы не ранить мужское самолюбие делать вид, будто все решают они, а я так, баба, дурочка, что с нее взять. Эти беспомощные и слабовольные, но при этом самолюбивые, а то и самовлюбленные как бы мужчины уже до смерти надоели. Мужчина должен быть не просто, извините, гомо и хоть сколько-нибудь сапиенсом со вторичными половыми признаками самца. Он должен быть Мужчиной! И если кто-то не понимает, что это значит, то, как говорится, медицина тут бессильна. А воспитывать бессмысленно — Мужчиной этот чел уже не станет, он останется существом среднего рода. Да, многие, увы, слишком многие граждане мужского пола не понимают, как быть Мужчиной. А вот мы, женщины, это прекрасно понимаем! Как сказала Шэрон Стоун, мы сами стали теми парнями, за которых хотели выйти замуж. Эх…
Кстати, негоже врать самой себе: мы, девочки, на самом деле не понимаем, что такое настоящий Мужчина. Мы сами научились быть крутыми мужиками и привыкли обманываться — наделять настоящими мужскими качествами тех товарищей, у которых из мужского только фасон одежды и писюн.
И теперь мне так страшно. Я боюсь обмануться.
Я люблю Генку. Я все готова для него сделать, но… Но я боюсь, что мне опять придется думать за двоих и руководить всем, в том числе, и в постели.
И еще я боюсь, что это я такая неисправимая командирша, что это я подавляю в людях волю и инициативу и навязываю им свое мнение, заставляю подчиняться моим требованиям.
Не хочу дрессировать Крокодила. Я так его люблю, что сама мысль о том, что я буду как-то его подавлять, подчинять и разными хитро-женскими способами заставлять что-то мне выгодное делать, мне глубоко противна. Свободу крокодилам! Но вдруг я правда такая извергиня, что иначе не могу — только иезуитской хитростью и суровой беспощадностью могу заставлять людей плясать под свою дудку? Господи, я же разрушу наши отношения! Если я и впрямь такая, то рухнет моя единственная надежда — мой Гена, мой долгожданный настоящий Мужчина. Что, если я все испорчу? Этот страх преследует и душит меня. Но, ничего. Его надо победить. И я его победю, нет побежду, блин, как правильно… Одержу над ним победу, вот.
Страх победить не удалось. Липкой и вязкой несмываемой гадостью он сковывал и бесил меня, и, чем дальше, тем больше. Победить его было невозможно. Поэтому, все еще до судорог боясь все испортить, однажды я начала — осторожно, деликатно, издалека свои поучения на счет того, как Гене в интимных делах вести себя, так чтобы это мне понравилось. То есть, начала делать то, чего сама больше всего боялась — все портить. К счастью, попытка не удалась. Крокодил как-то невнимательно слушал мои пространные рассуждения о философии секса, а потом их вовсе прекратил, закрыв мне рот поцелуем. После чего сообщил, что даже в студенческие годы прогуливал лекции, предпочитая вместо теоретических рассуждений сразу переходить к практическим занятиям. Тут мы без долгих предисловий и перешли к сугубо практическим занятиям сексом. А мой страх, который я никак не могла победить, просто сдох, растворился во времени и пространстве, исчез, будто его никогда и не было. Блин, я сделала настоящее научное открытие: женские страхи не выносят присутствия настоящего Мужчины и в панике самоуничтожаются.
Мои дельные советы и ценные указания не понадобились. Генка, не спрашивая моего согласия, делал со мной все, что хотел. И каким-то невероятным волшебным образом это совпадало с тем, чего хотела я. Звучит странновато, но с Крокодилом я впервые душой и телом осознала и ощутила, что заниматься сексом и заниматься любовью это совершенно разные дела. Смешно: вроде и были до по-настоящему любимого человека мужчины, но с ними — секс, а с Крокодилом любовь.
А в следующем рассказе нас ждет уже новая героиня с весьма пикантным пристрастием к членам — она с ранних лет их любит и умеет дрочить мужчинам так, что те сходят с ума. Да и она сама охотно признает, что крепко повернута на писюнах и ручной работе. С чего же это все началось, кому впервые подрочила наша героиня и как это ей снесло крышу? От чего она сама получает удовлетворение — понятно же, что член в руке возбуждает, но оргазм, наверно, от члена в писе? Давайте обо всех пикантных подробностях узнаем из первых уст — дневник героини в следующем рассказе серии Интимные дневники.