Роскошная карета, запряжённая парой великолепных лошадей, неторопливо притормозила у подъезда украшенного причудливой лепниной доходного дома. Из экипажа выглянул молодой мужчина в распахнутой шинели, под которой можно было разглядеть мундир одного из гвардейских кавалерийских полков, расквартированных в Гатчине. Сойдя с подножки, он помог выбраться из экипажа нарядно одетой барышне. Та, кокетливо поправив перчатку на левой руке, что-то сказала юноше, готовому последовать вслед за своим товарищем. Засмеявшись над её словами, последний выскочил из кареты и, согнувшись в шутовском поклоне, сделал вид, что хочет поцеловать даме ручку. Та, в притворном ужасе, спрятав руки за спину, отбежала на несколько шагов в сторону.

В этот момент, из тени неосвещённой фонарями части улицы быстрым шагом вышла неброско одетая женщина. Что-то, крикнув на неизвестном мне языке, она резко вскинула руку. По ушам стегнуло хлёстким выстрелом.

- Пора! – словно чёртик из табакерки, я выскочил из-за угла, успев подбить вверх руку террористки. Ещё один выстрел ушёл в молоко. Сделав яростное лицо, я принялся выкручивать пистолет из руки девушки. Она же, вцепившись в оружие, повисла на мне всей тяжестью своего немаленького тела.

- Не увлекайся Сара,- зло прошептал я на ушко неуёмной девице. Та, с громким хохотом выпустила ствол и, приподняв юбки, припустила на противоположный край улицы. Но, мне было уже не до неё. Из подлетевшей пролётки в мою сторону ударили огоньки выстрелов. Почувствовав, как пулей сбило фуражку, я рассвирепел.

- Сука! Так мы не договаривались!

Направив захваченный браунинг на агрессоров, сделав вид, что тщательно прицеливаюсь – несколько раз нажал на спуск. Мужчина, выскочивший из злодейской колесницы, картинно сжимая по револьверу в каждой руке, словно споткнувшись, попятился назад. Прижимая руки к груди, он неуклюже свалился обратно в повозку.

- Актёр от бога, млять! – зло выдохнул я, выпуская вслед остатки магазина.

Кучер лихо свистнул – и пролётка, набирая ход, резко ускорилась. С облегчением вздохнув, я наконец-то смог осмотреть место несостоявшейся трагикомедии.

Всё произошло так быстро и неожиданно, что цели коварного нападения не успели совершить каких-нибудь ответных действий. Лишь мужчина в кирасирском мундире крепко прижал к себе свою спутницу, закрывая её от пуль собственным телом. Его товарищ стоял с бледным лицом, прислонившись к раскрытой каретной дверце.

- С вами всё в порядке? – вытащив платок, я вытер им разгорячённое лицо.

- Никто не пострадал?

- Спасибо, нет. Отделались лёгким испугом, - отпрянув от экипажа, попытался пошутить одетый в модное пальто спутник офицера.

- Но, мы вам очень благодарны! Трубецкой Владимир Сергеевич, - представился он, горячо пожимая мне руку.

- Троекуров Сергей Николаевич,- ответил я на представление.

- Я вам крайне признателен. Вы спасли не только меня,- подошёл к нам мужчина в офицерской шинели.

- Но, и очень дорогого мне человека. Можете всецело на меня рассчитывать!

- Наталья Сергеевна Вульферт,- представил он мне свою спутницу. Ещё не отошедшая от шока молодая женщина, заторможено кивнула.

- Михаил Александрович… Романов,- с небольшой запинкой закончил всеобщее знакомство офицер.

- Ваше высочество!- обозначил я лёгкий поклон.

- Ах, давайте, как говорят в армии – без чинов. Оставим эти условности. Лучше скажите, как мы можем отблагодарить нашего спасителя.

- Право, не стоит благодарности. Любой на моём месте, поступил бы так же.

- Лестно слушать, но... Нашу семью, почему то ненавидят многие подданные империи,- с горечью воскликнул брат императора.

- Если бы вы знали, как я рад, что меня минула эта тяжкая доля – наследника трона, - неожиданно добавил он.

- Господа! А давайте выпьем за наше спасение! – прервал наступившую неловкую паузу Трубецкой.

- Французское шампанское отличное средство, чтобы успокоить нервы. Я знаю совсем недалеко отсюда отличный ресторан, где всегда в наличие свободные отдельные кабинеты для весёлого времяпрепровождения благородных господ.

- И персонал, который умеет держать язык за зубами, - добавил он, заметив задумчивый взгляд Михаила Александровича.

- Ну, же! Решайтесь! Кирасиры «Ея Величества не страшатся вин количества»!

- А поехали!- кивнул Великий князь.

- Когда ещё удастся выпить в такой компании, - подумал я про себя. Тем более, что вся эта затея с липовым покушением была спланирована именно с целью сближения с членами императорской семьи.

Недалеко раздалось несколько свистков. Дворники ближайших домов, наконец, отреагировали на выстрелы. Скоро здесь будет полно полиции. По всем правилам её нужно дожидаться на месте происшествия. Но, что мне правила – с таким сопровождением? Молчаливый кучер, так и просидевший на облучке всё это время, гикнул на лошадей – и мы растворились в окружающих сумерках.

****************

Стоя в приёмной при рабочем кабинете российского императора особого волнения я не испытывал. Возможно, эмоциональный всплеск будет потом, после окончания сего, весьма неоднозначного для меня действа. Всё-таки встреча с исторической личностью такого уровня первая в моей жизни в этом времени.

Отойдя немного в сторону от нескольких коллег по ритуалу представления императору, я равнодушно вслушивался в бубнёж гофмаршала, отвечающего за процедуру.

- Приём начнётся ровно в 11 часов. Прошу строго соблюдать очередь, вас будут вызывать по имени, отчеству и фамилии. Рекомендуется только отвечать на вопросы императора, самим вопросы не задавать. Аудиенция рассчитана на пять минут. Когда будете выходить, постарайтесь не поворачиваться к государю спиной.

- Троекуров Сергей Николаевич!

Вот пришло и моё время. Войдя в кабинет, машинально (проигнорировав ошарашенные глаза дворцовых лакеев) закрыв за собой тяжёлые двухстворчатые двери, я склонил голову в церемониальном полоне. Николай Александрович, встал из-за стола, на котором он перебирал какие-то бумаги. Пройдя к окну, он повернулся к нему спиной, затем сделав три резких шага, подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия. Царская рука оказалась неожиданно крепкой. Окинув взглядом августейшую фигуру, я остался доволен увиденным. Имея рост около 170 см, он выглядел если не атлетом, то, по меньшей мере, гармонично развитым для своего времени мужчиной, не чурающимся спортивных упражнений. Царь был в простом кителе, без всяких орденов. Его чуть рыжеватые волосы были тщательно уложены, выражение лица было сердечным и благожелательным.

- Хочу вас поблагодарить за спасение от ужасной участи нашего брата – Михаила Александровича. Страшно представить какое горе постигло бы семью, если бы покушение закончилось трагично.

- Не стоит благодарности, Ваше Величество. Как истинный верноподданный империи, я просто исполнял свой долг.

- Не надо смущаться, Сергей Николаевич, понимаю, что вы просили Мишу, не распространяться об этой истории. Но, вы же понимаете, я как император и старший брат, должен следить за безопасностью членов своей семьи.

- Понимаю и не смею спорить, Ваше Величество, - легким кивком головы, обозначил я своё согласие с императором.

Немного помолчав Николай Второй, вдруг, отойдя от придворного церемониала, предложил мне присесть. Удивлённо поблагодарив, я осторожно, дождавшись, когда император займёт своё место за письменным столом, опустился на одинокий стул напротив. Сидеть на церемонии в присутствие российского самодержца было не слабой привилегией. Такой чести удостаивались только избранные лица не раньше второй аудиенции.

- Полно, Вам, не делайте из мухи слона, - заметил моё смущение Николай Александрович. Мы ведь получается, хоть и дальние, но родственники.

- Очень дальние, - не стал я оспаривать слова императора.

Оставив мои слова без ответа, он задумчиво постучал пальцами по столу.

Мне рассказали о вашей ситуации. История, скажем прямо, будет похлеще французских романов. Наследник, как долго считалось угасшего рода. Родились и выросли в простой крестьянской семье, не зная о своём истинном происхождении. Я слышал, вы подали прошение в Департамент Герольдии, о восстановление для вашей родовой ветви княжеского титула?

Дождавшись моего очерёдного подтверждающего кивка, император хитро усмехнулся:

- Считайте, что положительное решение вы уже получили. И если эти замшелые ретрограды затянут с бумагами, обращайтесь ко мне напрямую.

Прерывая мои слова благодарности, Николай Александрович, встал из-за стола. Поняв, что аудиенция закончена, я поспешно откланялся и, пятясь, направился к двери из комнаты.

- Да, брат говорил, что вы хорошо поёте и даже сами сочиняете? – остановил меня голос императора у самого порога.

- Я приглашаю вас на чай. Будут только свои. Александра Фёдоровна и Великие княжны, большие поклонницы русских романсов.

- Отказа не принимаю, улыбнулся Николай.

Посмеявшись вместе с императором немудрёной шутке, я рассыпался в дежурных благодарностях.

Вышел из царской приёмной, пребывая в смешанных чувствах. Конечно, цель иногда оправдывает средства. И для моих планов знакомство с царской семьёй имеет не малое значение. Как сказали бы разведчики будущего, внедрение прошло успешно. Друзья - соратники по партии социалистов - революционеров, всё сделали тип-топ. И ложное покушение на царского брата, и его успешное спасение моей героической личностью. Связи с жандармским управлением тоже пригодились. Ротмистр Цимлянский подчистил все шероховатости в родовом архиве. Теперь к новой версии о моём происхождение было не подкопаться.

Вроде всё хорошо, но что-то внутри царапалось и чесалось. Волевым усилием я задавил сомнения. Ведь, что не делается, то делается к лучшему. А Николай хорош! Не зря в мемуарах столько написано об его личном обаянии. Мысли о его недостатках оставим на потом. Сегодня я сделал очень важный шаг, по своей легализации в элите империи!

*********************

Переход от глубокого сна к бодрствованию был резким и неприятным. Тело покрылось липкими пятнами пота, на лбу выступили испарина.

- Что это было? Очередной бред или реальное видение кусочка будущего? Может, так моё подсознание показывает мне правильные ориентиры? Чтобы, я действовал в нужном направлении? Одни вопросы, блин.

- Хотя, мне эти ориентиры нравятся! Тут, есть над чём продумать. Разве только… Нет, насчёт эсеров, в принципе понятно, а вот жандармы? Может, правда стоить замутить с спецслужбами? Не в качестве банального агента, а равноправного партнёра? Есть же у них умные люди, не равнодушные к судьбе Отечества? Проблема, как на них выйти и заставить воспринимать меня всерьёз… Да, вопросы…

Откинувшись на спинку мягкого дивана в шикарном купе первого класса, я незаметно провалился в забытьё. Большие проблемы подождут, молодому телу требовался спокойный здоровый сон.

Скорый поезд Петербург-Иркутск со скоростью 65 вёрст в час только начал свой забег в далёкую и загадочную Москву, старую столицу Российской империи. До Великой Октябрьской революции 1917 года оставалось ещё почти целых девять лет.

К сожалению, Транссибирская магистраль обошла столицу губернии стороной. Поэтому, нам нужно было добраться до станции Томск, что по протяженности пути составляло 82 версты.

Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали желтые и синие;

В зеленых плакали и пели.

Негромко продекламировал я знаменитые строки Александра Блока. И тут же опасливо огляделся вокруг – не услышал ли кто? Он их напишет ещё только через полтора года.

- А что? Их только ленивый не приводит, когда описывает железную дорогу в царской России. Вот, и я не удержался. Тем более в тему. Синие – это первый, жёлтые – второй класс. Зелёных (третий класс) в нашем скором поезде не было. Правда, присутствовал некий гибрид – микст, где полвагона было второго, а полвагона первого уровня комфорта.

Билеты себе купил первого, а остальному народу второго класса. Мы, конечно, приоделись, но всё равно пребывал в сомнении. Культурный уровень и обхождение не те. Велел сильно не выделяться, по поезду лишний раз не шастать. Тут даже покушать проблема. Ладно, в третьем классе, можно брать с собой и кушать на месте. То есть как в советское время на своём законном пассажирском месте. А пассажирам побогаче – путь один! В буфет на ближайшей станции. Ибо, благородным и образованным господам обгладывать куриное крылышко в неположенном месте не комильфо. Что говорить, в этом времени даже чай тебе проводник только в сухом виде принесёт. А с кипиточком облом – терпите до станции. И куда моим в буфет? Манерами не обучены. Ладно сам, как-нибудь выкручусь – насмотрелся уже, опыт имею.

Сдали багаж в специальный багажный вагон, получили за каждое «место» маленькие картонки с описанием. Типа: корзинка или коробка. В билетах места не указывались, только классность вагона. Проводник сам рассаживал пассажиров, по своему усмотрению. Специальных спальных мест в нашем вагоне не было. Были диваны и кресла, впрочем, достаточно удобные, спинки которых можно было откинуть, как в автомобилях будущего. Да, билеты взяли в вагон для некурящих. Прогресс, однако.

И, вообще, помню, читал, что российские поезда по роскошному убранству весьма отличались от заграничных. В лучшую сторону, конечно.

Проследив за своими, выглянул в окно. Солнце клонилось к закату. Через какое-то время, поезд остановился на очередной станции. Пора проверить, как кормят пассажиров в станционном буфете. Моим то что? У них заныкано. На день другой хватит.

Кормили в местном общепите неплохо. Не удержался, взял рюмочку коньяку. Тоже хорошо. Придя в благодушное настроение, обратил внимание на соседа по столику. Тот, забыв про недоеденный ужин, активно читал газету, временами возмущённо цокая языком. Часть прочитанного ему явно не нравилась.

Заметив мой любопытный взгляд, он смущённо улыбнулся, нервно поправив сбившееся пенсне.

- Ради бога извините. Увлёкся вот. Совсем за манерами не слежу, - он неловко развёл руками, нечаянно макнув краем газетного листа в чашку с остывшим чаем.

- Ну, вот, - ещё больше сконфузился сосед.

- Опять опростоволосился.

- Позвольте, представиться: Сычёв Аркадий Иннокентьевич. Инженер - путеец. Следую в Петербург, по поручению Управления Забайкальской железной дороги.

- Гончаров Сергей Николаевич. Коммерсант. Следую в Москву по делам личного характера,- с улыбкой ответил я на представление нечаянного попутчика.

-Позвольте полюбопытствовать, что в этом печатном издание вызвало у вас такие бурные эмоции.

- Ах, - раздражённо махнул рукой Аркадий Иннокентьевич.

- Опять эти революционеры! Очередное покушение на Самарского губернатора. И каков итог? Тот на кого покушались, жив и невредим, а пострадали невинные несчастные люди. Дворник убит, два прохожих в больнице.

- И самое страшное, - он непроизвольно повысил голос.

- Это отношение к террору и террористам со стороны общества. Ведь многие им сочувствуют! Эти люди не понимают, что таким способом проблемы не решить! Нельзя нести людям справедливость через кровь и насилие.

- А вы, значит, знаете, как это сделать без насилия, не наказывая негодяев. Ведь вы понимаете, что многие жертвы террористов заслужили свою участь, превысив свои служебные полномочия? – решил я немного обострить ситуацию, в надежде, что инженер продолжит свои рассуждения. Ведь подобные вещи интересовали меня не меньше его.

- Судить людей должна не толпа, а соответствующие службы. Самосуд не допустим. Народу нужно нести просвещение, культуру, да просто грамотность, в конце концов.

- Народ нужно, прежде всего, накормить, да предоставить доступные медицинские услуги, чтобы хотя бы дети массово не умирали в младенчестве от пустяковых осложнений.

- Золотые слова, молодой человек! Простите, что без спроса влез в ваш разговор, но уж очень для меня больная тема, - к нашей компании присоединился средних лет мужчина с большой окладистой бородой.

- Яков Борисович Базлов. Земский врач. К вашим услугам.

После взаимных расшаркиваний, острый разговор разгорелся с новой силой.

Протерев пенсне, инженер, невысокого роста худенький мужчина примерно сорока - сорока пяти лет на вид, продолжил прерванный разговор.

- Пожалуй, я начну издалека. На примере того отделения Сибирской железной дороги, где я сейчас работаю.

- Вы наверняка слышали, что Сибирская железная дорога с начала века является самым крупным промышленным предприятием России. К 1905 году на ней было занято более двадцати тысяч человек. И эта цифра растёт! – окинул победным взглядом свою небольшую аудиторию господин Сычёв.

- А теперь, к чему я это говорю. Такое сложное хозяйство как железная дорога требует грамотных и хорошо обученных рабочих-специалистов для своего обслуживания. Возникает вопрос: где их взять? И как сделать так, чтобы они были заинтересованы и довольны своей работой. Я вижу только один путь: обучить и создать им нормальные условия для жизни. Именно это делает управление нашей железной дороги. А теперь факты. Факты, господа!

- Для облегчения жизни наших рабочих и служащих было создано Общество потребителей Забайкальс­кой железной дороги. Цель Общества — приобретение, заготовка, доставка и реализация по ра­зумным ценам продуктов и промышленных товаров первой необходимости.

- Служащие Управления Забайкальской железной дороги органи­зовали ссудо-сберегательное Товарищество, призванное не только сберегать, но и оказывать финансовую помощь своим членам. Действия Товарищества оказывают существенную помощь и поддержку. Работникам выдаются ссуды для покупки земельных участков и постройки домов.

- Управление Сибирской железной дороги выделило средства на постройку бесплатных школ для детей и взрослых, детских приютов и организации библиотек. Создаются специальные медицинские пункты для лечения заболевших служащих, где даже начали делать новомодные прививки. Правда, - развел руками инженер, - пока только от укусов бешенных животных.

Управление издаёт свою газету, где недавно опубликовали сведения о продолжительности рабочего дня, режимах работы в праздничные дни и само количество выходных. Только нерабочих дней по религиозным праздникам насчитали 32!

Продолжительность рабочего дня на Забайкальской железной дороге составляет 9 часов. Режим работы в праздничные дни определяется распоряжением начальника. Но, за работу в праздники оплату увеличивают в полтора-два раза. Рабочие часы в субботу и предпраздничные дни сократили до семи! В период с 22 декабря по 7 января, т. е. на протяжении Страстной и Святой недель обычно не работают.

В свободное от работы время служащим железной дороги кроме библиотек и чи­тален предоставляются сеансы кинематографа, чтение лекций, семейные вечера и т. п.

- Позвольте! Вы нарисовали нам такую радужную картину, что аж не верится! Прямо рай на земле! Вы наверно и женщин на работу берёте? – иронии в голосе доктора было хоть отбавляй.

- А как же главные бичи Сибирской земли: воровство и пьянство?

- Да, воруют! Но, главным образом подрядчики. И за ними следят сами рабочие из добровольно созданного ими специального Комитета. А подрядчиков, ворующих у железных дорог, власти наказывают с особой строгостью. Сами понимаете, государственные перевозки, в том числе военные – тут не до сантиментов.

- А женщины…Женщин на работу мы берём! В данный момент общее число работниц и служащих слабого пола на нашей ЖД достигло почти тысячи двести человек! Начиная от сторожих, чертёжниц и машинисток, и заканчивая старшим делопроизводителем.

- Вот в это верю! Выгода! И для правительства, и для акционеров! Вот почему такие условия для железнодорожников. А вовсе не из-за доброты сердечной. Плюс бешеные прибыли, можно и поделиться.

- А я и не спорю. Но, и некоторые фабриканты в центре России создают для своих работников хорошие условия. Почему бы революционерам не бороться за то, чтобы такое было у всех?

- А они и борются, - зло усмехнулся я на эту наивную сентенцию.

- Вот придут к власти, и сделаю так, чтобы всем было хорошо. А, главное, сами герои революции будут на вершине пищевой цепочки. А так, где их место будет? Ведь работать придётся, а не драть глотку на митингах.

- Какое интересное выражение: «вершина пищевой цепочки»! Никогда раньше не слышал.

- Но, вы правы. Всем хорошо не сделать, - грустно усмехнулся инженер.

- И да - пьют в Сибири ещё много. В том числе и наши. Но, мы боремся. Общество трезвости вот создали. К спорту привлекаем. Курсы рисования. Чаепития устраиваем. Лекция читаем. Художественная самодеятельность опять же. Короче, отвлекаем народ как можем. Прямыми запретами ведь делу не поможешь.

- Да, - я согласно вздохнул. - Запретами ещё не кому не удалось пьянство искоренить.

Сердечно распрощавшись с новыми знакомыми, я целый вечер думал над полученной информацией. Конечно, опыт Сибирской железной дороги, а по большей части, скорее её Забайкальского участка по всей России не распространишь. Доктор прав, в разных областях экономики и сельского хозяйства крутятся разные деньги. И хозяева этих денег делятся ими крайне не охотно. Прежде всего, если им это выгодно. Пример, квалифицированные мастеровые получают больше простого офицера.

Короче, надо думать, всё не просто и очень не просто.

Несколько дней до Москвы прошли незаметно. Странный сон, посетивший меня в первую ночь, а так же новые попутчики, постоянно подкидывали темы для размышлений. Поломав голову, решил оставить острые вопросы на потом и вернуться к изначальным планам. В старую столицу мы прибывали в неполном составе. Сестра, Лиза, я, Валет и Коля Маленький. Остальные остались в Томске, даже Настя. Не взирая на её потерянный взгляд, оставил её там при генеральше Поповой – учиться и набираться житейского опыта. Не до сантиментов. При ней также остались остальные члены нашей боевой тусовки, вызову к себе позже, по мере надобности.

Сам же решил снять в Москве дом или заведение и превратить его в первоклассный ресторан с песнями и варьете. Для заработка и легализации. А потом временно залечь на дно, отказавшись от своих революционно - анархистских замашек. И учиться, учиться, учиться. Как завещал великий Лен… Тьфу привяжется же. Короче как говорил писатель Ульянов. Говорил правильно, только писатель он неправильный: книг (в будущем) напечатано чуть ли не больше всех в мире, а их никто не читает.

А мне есть чему поучиться. И Ульянов и Николай Второй знают несколько иностранных языков, а я один английский. И то наполовину – только читаю, а говорить не могу. А сколько ещё всего – этикет, танцы, верховая езда, молитвы. Да, много надо изучить, чтобы сойти за своего в обществе.

Так что, есть чем заняться. Хотя, кому я говорю. Не надо искать приключений, они найдут тебя сами.

Дополнение

Сооружение Великого Сибирского железнодорожного пути явилось событием мирового значения. Ход строительства и значение этого пути отражались на страни­цах не только российских газет, но и газет многих стран мира. Один французский писатель сравнил проведение Сибирской железной дороги с открытием Америки: «После открытия Америки, — писал он, — и сооружения Суэцкого канала история не отмечала события более выдающегося и более богатого прямыми и косвенными последствиями, чем постройка Сибирской железной дороги».

В Москву прибыли поздним утром. Полюбовавшись на красочный интерьер Ярославского вокзала, вышли на привокзальную площадь, чтобы нанять извозчика. Нужно было найти место для временного проживания. От гостиницы решил отказаться и остановиться в меблированных комнатах, в просторечии «меблирашках».

Неожиданно резко встала проблема выбора. Ибо, извозчики, почуяв выгодных клиентов, накинулись толпой - предлагая свои проездные услуги и наилучшие места постоя. Громко выкрикивая свои варианты, они дерзко отталкивали друг друга локтями, время от времени переругиваясь друг с другом. С интересом послушав их перепалку, я узнал пару новых выражений. Однако, время поджимало – и я выбрав пару пролёток почище, а их возниц поблагообразнее с виду, волевым решением занял понравившиеся мне экипажи.Сговорившись об оплате (сорок копеек за каждый), велел везти нас в приличное место ближе к центру. Выбор домов с меблированными комнатами в Москве был богатый, общее их количество в довоенный период доходило до двухсот.

Уличное движение в старой столице поражало. Такой суеты и хаотичности, я раньше ещё не видел. Роскошный экипаж с гербами на дверцах соседствовал с грязной телегой ломового извозчика, а дутые резиновые шины на «лихаче» со скрипучим деревянным тележным колесом прошлого века. Картину эпическим абсурдом завершало зрелище новомодного электрического трамвая, что вяло тащился по одним и тем же рельсам за допотопной конкой, влекомой двумя заезженными одрами. Пара таких же невзрачных созданий, прицепом бежала рядом. Видимо смена или дополнительная сила на крутых косогорах.

Понятно, что мои спутники, за исключением привычного ко всему Валета, смотрели на всё это «великолепие» чуть не разинув рты. Вид же ярко окрашенного авто, который сверкая своими лакированными металлическими боками, пронёсся через перекрёсток, вверг их почти в мистический экстаз. Взглянув на полураскрытый рот Николая, я понял, что «почти» не считается. И тут же сам стопорнул от увиденного зрелища. Какая-то бабка в чёрном салопе и старой шляпе с обвислыми краями, стоящая на краю улицы – вдруг перекрестившись, закрыла глаза и, не обращая ни на что внимание пошла вперёд на противоположную сторону. Каждый её шаг сопровождался недовольными криками и отборной бранью водителей кобыл и жеребцов, которые были вынуждены резко осаживать своих питомцев, чтобы не задавить сумасшедшую старуху. За какие-то секунды на улице наступил хаос – движение практически замерло. Наконец, перейдя дорогу, бабуся отчаянно выдохнула и гордо покачивая головой, пошла дальше по своим делам. Через пару минут, уладив мелкие инциденты, возобновилось и уличное движение. Видно, местные «водилы» привычны и не к такому.

Минут через двадцать неспешной езды, вдоволь насладившись занятными уличными сценками московской дорожной жизни, наша дружная компания добралась до нужного места.

Что ж, меблирашки оказались не такими и плохими. Вполне приличная, не сильно потёртая мебель, чистенько и без пыли. Уборка и кипяток входят в стоимость аренды. Плата за три комнаты составила девяносто копеек в сутки. Для меня предлагали номер побогаче, даже с роялем, но я отказался. Мы здесь ненадолго.

Хозяин этого небольшого (всего три этажа) заведения оказался весьма любезным. Записав в большую конторскую книгу данные из наших документов, он не проявил излишнего любопытства. Кстати, мой дворянский паспорт не произвёл на него особого впечатления. Как говорится, здесь и не таких видали. Выслушав краткую лекцию о правилах распорядка, я вежливо покивал, пропуская мимо ушей ненужную информацию. Да, время посещений для гостей и уровень допустимого шума, всё это важно, но мы здесь долго не задержимся. Сделав хозяину пару комплиментов насчёт – как хорошо тут у него всё устроено, поинтересовался - не могу ли я пригласить его на чашечку чая, после обеда. Так как, я впервые в городе, и мне просто необходимы пара-тройка советов от знающего человека, насчёт дальнейшего личного благоустройства. Польщённый, тот ответил согласием. А что? Мне нужна информация, почему бы не получить её на месте? Раз возникла такая оказия.

Обед, здесь можно было заказать в комнату или обойтись дежурными блюдами в небольшом ресторанчике, скорее столовой для жильцов и их небогатых гостей, на первом этаже.

Планы мои заключались в следующем. Снять приличную квартиру в хорошем доме, надёлённым всеми передовыми благами современной цивилизации. Тем самым обеспечив себе все условия для комфортного существования. Сделав тем самым задел на будущее, ибо для внедрения в верхние ряды местной иерархии была нужна соответствующая обёртка. Обеспечив же себе комфортный тыл, то есть место для проживания и учёбы, дальше уже, не на что, не отвлекаясь заняться дальнейшими планами.

Что я знал о квартирном вопросе этого времени? Прежде всего, насколько помню, городские жители в дореволюционной России предпочитали не покупать, а снимать квартиры. В этом им всячески способствовали местные предприниматели, индивидуально или в составе различных компаний, возводя для них так называемые «доходные» дома на любой вкус и кошелёк. Вот именно в таком доме, я и собирался снять себе жильё.

Чуть позже, неторопливый душевный разговор с хозяином за чашечкой чая, дал мне всю необходимую информацию. Причём именно чашечкой чая мы и ограничились. Как не странно, но Василий Фёдорович (как звали хозяина) оказался убеждённым трезвенником. Сию любопытную для русского человека странность (выражение с его слов), он объяснил тем, что дал слово не прикасаться к спиртному своей покойной супруге. Видно, тем самым она хотела предохранить его от влияния зелёного змия.

По его словам, время для поиска квартиры, я выбрал не очень удачное. Ибо, всё самое популярное жильё ушлые москвичи разобрали уже в конце сентября – начале августа. Так как, многим горожанам, летом проживающим на дачах, было финансово затруднительно оплачивать дачу и городскую квартиру одновременно. Поэтому, жильё в городе они сдавали, грузили свой немудрёный скарб на извозчиков, с их конным тягой, и переезжали ближе к природе. Тем более что традиционным сроком аренды был именно год. В течение, которого, если жилец не нарушал общественный порядок, хозяин по закону не мог его произвольно выселить, так же не имел право повышать арендную плату.

Слегка взгрустнув, но, не теряя надежду, я попросил Василия Фёдоровича огласить весь список, то есть рассказать мне обо всех квартирных вариантах.

- Что же, молодой человек,- усмехнулся в усы последний.

- Уступаю вашему желанию. Начну от противного.

- На последнем месте у нас угол, койка или нечто подобное. Стоит до пяти рублей за месяц. Для вас этот вариант интересен, если только нужно разместить своих людей простого звания.

- Второй вариант – это меблирашки, как примерно у меня, - не дождавшись моей реакции, продолжил он.

- Из серии, дёшево, но сердито. Но, как я понимаю, он вам также не подходит?

- Если только для моих людей,- усмехнулся я, вернув ему его же посыл.

- Тогда, только самый востребованный вариант. Квартиры из нескольких комнат для среднеобеспеченных жильцов. Но, он же самый недоступный. Так как, всё самое приличное уже разобрали.

- К тому же цены растут. Ещё шесть лет назад квартира, стоившая пятьдесят рублей в месяц, теперь сдаётся не меньше чем за 80 – 100. То, что снималось за тридцать (две комнаты с кухней) теперь идёт вдвое. За тридцать рублей сейчас можно снять только чердак или две комнаты без кухни на фабричной окраине.

- Что говорить!- махнул он рукой.

- Жажда наживы заткнула совесть! Сейчас в доходные дома переделывают даже старые амбары и конюшни! Внешне – как мармеладка в сиропе. А как там жить? Сплошная сырость.

- И что, - прервал я разбушевавшегося старичка.

- Других вариантов совсем нет?

- Есть, как не быть. Вот только,- тут он слегка замялся…

- Не всем они по карману?- закончил я недосказанное.

- Так вы мои деньги не считайте. Лучше расскажите по делу.

- Ну, есть ещё так называемые «барские» квартиры. От семи комнат. Электричество, дорогая мебель, отдельное помещение для прислуги. Иногда, даже телефон и лифт. Правда стоит это туда-сюда сто пятьдесят рублей. Зато из-за высокой цены всегда можно найти свободные апартаменты.

- Неплохо, для меня подходит, - улыбнулся я во все свои тридцать два зуба.

- А не могли бы вы добавить к своему интересному рассказу чуточку подробностей. Так сказать, практического плана. Чтобы облегчить выбор, да и просто впросак не попасть на пустом месте.

- Извольте!- остро глянул на меня Василий Федорович. Внезапно проявившаяся финансовая состоятельность явно повысила мои акции в его глазах.

- Как вы знаете первый этаж обычно не жилой. Его снимают различные конторы и магазины. На втором селятся разные конторские служащие из разночинцев. Самый лучший выбор – это третий этаж. Почему? Это уже не секрет. Прежде всего: вода и насосы.

Заметив моё недоумённое лицо, - он продолжил, назидательно подняв указательный палец на правой руке.

- Современные насосы без проблем поднимают воду только до третьего этажа. Выше, как повезёт. Но, перебои случаются часто. Поэтому, все по настоящему значимые и обеспеченные люди – чиновники из дворян, банкиры и богатые купцы - проживают на третьем этаже. Выше уже публика попроще: успешные адвокаты, врачи, инженеры… Ну, а мансарды и чердаки – удел студентов, актёров и отставных военных низших чинов.

Поблагодарив милого и душевного старичка за обстоятельный рассказ, я поинтересовался, с чего мне надо начинать, чтобы найти искомое.

- Всё просто. Езжайте на Пречистенку, там вроде есть свободное жильё. Потому как – престижно и дорого. А дальше смотрите на двери подходящих домов. Если там прикреплены красные билетики, это значит, есть свободные квартиры. Если зелёные, то комнат. Но, вас, как я понимаю, интересуют только первые.

- Я видел, у вас в вестибюле телефон. Нельзя ли вызвать извозчика?

- Как это?- не понял меня Василий Фёдорович.

- Ну, телефонировать, в контору там или ещё куда, чтобы прислали извозчика.

- Скажите тоже, Сергей Николаевич. Телефонировать, чтобы вызвать извозчика! У нас чай не Лондон или Париж. До такого мы ещё не скоро дорастём. Вон, Иваныч, местный наш колесничий, всегда в это время у крыльца стоит. Щас пойду, его кликну. Придумают же, телефонировать…

-Упс, прокололся, - вздохнул я. – Забыл, что не дома – у себя в будущем. Тщательнее надо быть, как любил повторять Жванецкий,- тщательнее. Следить за речью и манерами.

Возвращаясь обратно в наше временное пристанище, я испытывал теплое чувство моральной удовлетворенности от успешно законченного дела.

Я нашёл нам новый дом! Вернее квартиру, и какую! Она понравилась мне с первого взгляда. Восемь комнат. Полный комплект канализации – ватерклозет и ванна с колонкой для нагрева воды. Электрическое освещение и телефон. В доме собственная электростанция и водяная скважина. Камин и высоченные потолки. Про мебель и прочую обстановку можно и не говорить. Швейцар при входе любезно передал мне для изучения несколько рекламных листков с перечнем американских и немецких товаров для дома. Правда, смущённо добавил, что американские нужно заказывать, а это не быстро. Мельком глянув, испытал нешуточное удивление. Электрический утюг и чайник! Духовые шкафы и электрокастрюли! Каюсь, даже не подозревал, что подобное существует в конце 1908 года.

Однако, начнём по порядку. Поездив по московским улочкам, на первый раз красных бумажек на дверях мы не обнаружили. И вот, когда наш транспорт уже в третий раз проезжал мимо понравившегося мне дома, заметил, как какой-то низенький толстячок прикрепляет к входной двери искомый маленький красный билетик. Не теряя времени, я кинулся к нему.

Не сразу, но у нас всё сложилось. Небольшое недоверие было преодолено, как только к запрошенной цене в 155 рублей великодушно добавил ещё пятёрку. И всё! Лёгкое недоверие в глазах управляющего, когда он с сомнением рассматривал мой небогатый одёжный прикид, моментально улетучилось. Я был тотчас же препровождён в свои будущие апартаменты, где мне всё обстоятельно и толково показали и рассказали. После того как стороны пришли к консенсусу, мы составили и подписали все необходимые бумаги.

Управляющий вкратце рассказал об обязанностях, которые налагаются на меня в качестве жильца этого роскошного места. А их было не так уж мало. Тут и специальный налог в городскую казну, и забота о поддержание части мостовой перед домом в чистоте и порядке. Взносы на содержание уличного освещения и далее по мелочам. Понятно, что меня подобное не смутило, только добавило толику уважения к городским властям, за такую тщательную проработку жилищного вопроса.

С переселением решил всё же не спешить. День – два погоды не сделают. Вначале нужно пройтись по магазинам и прикупить все те бытовые мелочи, что необходимы для комфортной жизни. Да, просто погулять по городу, для первичного знакомства.

Пока ехал назад, прикинул соотношение цен на жильё, а так же заработок некоторых категорий населения в городе. Тем более кучер Иваныч, оказался очень словоохотливым человеком и охотно отвечал на вопросы.

Итак, если грубо сравнивать, взяв условное равенство один рубль 1908 года символически равен 1000 рублей моего времени (бакс ещё стоит тридцать деревянных). То, дворники и некоторые рабочие невысокой квалификации в будущем стали получать больше. А вот учителя, врачи и профессура меньше. Про заработную плату царского инженера более 500 рублей в месяц не стоит и говорить. Оно понятно, образованных людей у нас там стало больше, как и квалифицированных рабочих. Цены на жильё по Москве как бы примерно равны, кроме премиум класса. В царской Москве они меньше более чем в два раза. Напрашивается интересный вывод, но надо учитывать разные детали.

Главное, не забывать, что всё-таки подобные жилищные изыски в императорской России, мог позволить себе лишь ограниченный круг людей. Русской экономике явно ещё было куда рости.

Время было около семи часов вечера. За день успел довольно много. На волне эйфории решил проведать своих подопечных. Коля Маленький дрых богатырским сном. Корзина с дюжиной пивных бутылок ясно показывала, что они с Валетом зря времени не теряли, успешно отметив прибытие в первопрестольную. Тушки последнего, кстати, в наличие не наблюдалось. Видно слинял по своим делам.

Сестра с Лизой тоже не скучали. Перед отъездом я прикупил им по паре осенних нарядов. Вот они и занимались их поочередной примеркой, попутно обсуждая их мнимые и настоящие достоинства и недостатки. Даже меня спросили. Увы, не смог обнаружить не тех, ни других. В чём честно признался. В ответ мне дружно выразили коллективное – Фи! и повернулись спиной.

Ладно, чо… Я понял – все при деле. Уже хорошо. Решив разбить их боевой союз, предложил Лизе прогуляться по городу. Сеструха высказала горячее желание присоединиться, но споткнулась о мою фразу про малолетство и «детское время вышло» - спать пора. Обиделась. Ничего, перетопчется, не надо лишний раз меня подкалывать.

Быстренько собравшись, благо Елизавета была уже в нужном наряде, мы вышли на улицу. На крыльце тускло светил одинокий электрический фонарь. Чуть дальше по улице два керосиновых. Предвкушая интересный променад, пошёл на перекрёсток, чтобы поймать извозчика. Вдруг из-за поворота вынеслась богато украшенная пролётка на резиновых шинах. На козлах в полный рост стоял расхристанный бородатый мужик в поддёвке. Что-то яростно крича нечленораздельным голосом, он яростно нахлёстывал коней. Предусмотрительно отскочив в сторону, я почти избежал нежелательных последствий от этой неожиданной напасти, зато Лизе досталось по полной. Огромная лужа, образовавшаяся последи улицы – наследство вчерашнего дождя – сделала своё чёрное дело. Брызгами из - под колёс лихача её окатило с головы до ног. Глядя как смешиваясь с грязными разводами на лице, на её глазах набухают слёзы, я молча сплюнул. Хотя очень хотелось материться. Променад отменялся. Спокойной ночи Москва!

Мой кабинет в новой квартире был оформлен в стиле русский ампир. По крайней мере, мне так показалось. До роскоши императорских дворцов, конечно, было далеко, но все характерные черты стиля присутствовали. И массивная резная мебель, и лепнина на потолке. А также, паркет на полу и статуэтки в античном стиле. Большой письменный стол из красного дерева, удобное кресло и диван обтянутые чёрной кожей. Может и не по высшему классу, но меня впечатлило. Согревал душу камин в мраморном облачении. Комнату дополнительно украшали несколько пейзажей в золочёных деревянных рамах. Всю правую стену занимал большой персидский ковёр ручной вязки. Как шепнул управляющий - остался от старого хозяина. По тому, с какой грустью он на него смотрел – у меня возникла мысль, что товарищ просто не успел его по тихому приватизировать.

Раньше на этом произведении восточного искусства определённо что-то висело. Причём, явно из числа холодного или огнестрельного оружия.

Тут, я с ностальгией вспомнил об оставшейся в прошлом коллекции. Ладно, там мосинка, ППШ или СКС. А вот мп-40, пулемёт Максим, мг – 34. Маузер красная 9 в оригинальной кобуре! Из моей груди вырвался горестный стон. Тут проснулась давнишняя жаба в виде второго Я.

- Ностальгия, говоришь? А ты вспомни, сколько это стоило? На что ты потратил отцовское наследство? Сорок тысяч долларов или миллион двести отечественных тугриков? На ММГ, деактивированное оружие, которое не стреляет? Вместо того чтобы купить хорошую машину?

- Так для души! Это же коллекция. К тому же машину я тоже купил.

- Праворукую япошку? И кто на ней ездил? Очередная пассия на двадцать лет моложе? А ты на семёрке?

- А куда мне ездить было? С работы на тренировку? И обратно?

- Всё с тобой понятно. Издержки советского воспитания. Скажи, какие книжки ты в детстве читал? «Как закалялась сталь?», про мушкетёров и благородных индейцев? Вот откуда берутся эти завиральные идеи про «спасение мира». Нет бы сейчас в ресторан, да по бабам!

- Ша! Мы не такие! Наши попаданцы всегда идут спасать Россию. Правда, каждый по-своему. Вот такой постсоветский синдром…а бабы? Чего я там не видел?

Голова внезапно закружилась, я резко проморгался.

- И что это было? Вроде не пил. Точно не пил. И не спал. Бывает же…

Настроение очередные глюки мне не испортили, и я вернулся к обдумыванию текущих дел.

Девки при деле: поехали закупаться бытовыми мелочами и тряпками для обустройства нового жилища. Колян при них для охраны. Валет отпросился по личному. Скорее всего, решает половой вопрос. Дело нужное. Чем мне заняться?

Прислуга нужна. Горничная и кухарка в одном флаконе. Нечего девчонок перегружать. Им тоже учиться надо. Вот, придумал. Поеду в местную контору для найма прислуги. Вроде есть такая при городской управе. Заодно на трамвае прокачусь, потрусь среди народа.

Сказал, сделал! Впечатлений тоже хватило. Похоже, пассажирам довольно успешно удавалось совмещать дорогу и клуб по интересам, где можно вволю поскандалить с окружающими.

Надежда, что помочь решить вопрос со служанкой (дав нужные советы) мне помогут случайные попутчики полностью оправдались. Кое - что о трамвайном бытие в начале века мне довелось почитать ещё в юности. Уже через несколько минут пройдя через весь вагон на заднюю площадку, удалось наткнуться на интересующую меня беседу между двумя почтенными дамами, одетыми не сильно богато, но с претензией. Дамы обсуждали домашнюю прислугу, какая плохая нынешняя и как хорошо было раньше, в их молодые годы. Так как, беседа себя практически исчерпала, тянулась вяло - без огонька, я предположил, что моё вмешательство в разговор не сильно помешает. Даже, наоборот – выведет его на новый уровень, внеся свежую струю.

Вежливо приподняв головной убор, попросил прощение за бесцеремонное вмешательство в общение двух уважаемых леди. Но, не могли бы дамы дать пару советов неопытному молодому человеку в таком важном деле, как найм горничной и кухарки. Дамы приняли моё обращение благосклонно – и на меня обрушился целый ворох разнообразной информации. Мало того, вскоре в обсуждение включилась чуть ли не половина вагона.

Вкратце суть полученной инфы сводился к следующему:

Найти хорошую прислугу практически не реально, так как её на всех не хватает. А главное, она окончательно обнаглела. Ведёт себя дерзко и возмутительно. Ворует и лодырничает. Пристаёт к хозяевам мужского пола в интимном плане. Требует непомерные деньги за плёвую работу.

Можно взять служанку «только что из деревни», но её нужно учить, так как та ничего толком не умеет. Естественно, пара человек из прислуги, оказавшаяся в трамвае, высказала то же самое, только в отношении хозяев. Что наглядно показало, что в трамваях императорской России действовала полная демократия без разделения на классы. Однажды молодой кондуктор высадил городского голову, по причине, что последний не смог предъявить свой проездной билет, легкомысленно оставив его дома.

Нанять прислугу можно было в частных конторах или при помощи городской государственной. В частных за плату, но вдобавок давали письменную рекомендацию. При городской управе - бесплатно, там записывали всех желающих наняться в услужение. Большинство советчиков предложило последний вариант, так как частники все жулики. И, вообще, долго ли бумажку написать. А в городской - как повезёт, нужно смотреть самому.

Чтобы попасть в нужное место, пришлось пересесть на другую линию. Отдав молодому кондуктору, пять копеек за билет, я с интересом рассмотрел синий квадратик. Оказывается, билеты каждый день были разного цвета. Разговорившись с билетёром, обратил внимание, как внезапно скривилось его лицо, словно от незрелых слив.

Подошедший, благообразного вида старичок, молча протянул ему сотенную купюру.

- Простите, но сдачи нет!- с мрачным видом выдал ему кондуктор. Степенно кивнув, загадочный дедушка, так же молча, спрятал денежку в карман и отошёл к вагонной двери.

- Ну, не огорчайтесь. Чай не тысячу потеряли,- попытался я утешить угрюмого кондуктора.

- Вы не понимаете!- с жаром воскликнул тот.

- Это аферист и проходимец!

- И в чём же заключается его обман?

- Он подаёт свою «катеринку» за номером 123715, на которую с утра не у кого нет сдачи, потом сходит на следующей остановке. Затем ситуация повторяется – пока не доедет до места службы.

- Его уже вся восьмая линия знает. Так происходит почти каждый день и не первый год.

- Настоящий перманентный заяц. Силён на выдумку русский народ,- уважительно поцокал я языком.

- А вы не пробовали сдачу дать?

- Да, где ж я возьму? Такую сумму то.

- Попробуйте попросить у начальства, под расписку.

- А это мысль! Спасибо большое! – он порывисто схватил и пожал мне руку.

Сойдя на следующей остановке, я отправился искать нужное мне здание. Зайдя внутрь, объяснил дежурному клерку, в чём состоит моя проблема. Пожевав губами, он ответил, что вот прямо сейчас в наличии в коридоре из кандидатов в прислугу никого нет, но он запишет адрес – и скоро у моего дома будет очередь из желающих. Назвав ему номер дома и квартиры, я вышел на крыльцо.

- Барин, вам горничная не нужна,- услышал я чей-то робкий голос. Тут же, какой-то важный господин, чуть не врезавшись в перила крыльца, стремительно проследовал к двери в покинутое мной здание. Какая-то девушка в старенькой тонкой шали, проводив его печальным взглядом, устало опустилась на скамейку.

Подойдя ближе, я постоял, ожидая ответной реакции. Но, девушка молча сидела, не глядя по сторонам, понуро опустив голову.

- Это ты место искала?

- Я, горничной, но и кухарить обучена.

- А что бледная такая, болеешь?

- Нет уже, подлечили. Утром только из больницы вышла.

- А чем болела? Не срамною ли болезнью?

- Да, что вы господин, молвите то такое… Переутомилась я, работы много было очень у прошлых хозяев… Да не верит никто,- закрыла она лицо руками.

- А ты расскажи! И не реви мне!- строго сказал я, присев рядом.

- Месяц я в больнице пролежала. Болезни, какие? Да и болезней то особых не было. Только ноги распухли и спину всю переломило. Это, значит, от лестниц, господа жили в 5‐м этаже. Тоже головы кружение, так и валит, так и валит, бывало. Меня дворник с места прямо в больницу и свез. Доктор сказал, сильное переутомление! – Что же вы камни, что ли ворочали? – здесь девушка немного помолчала, затем уловив мой одобрительный взгляд, немного конфузясь продолжила свой рассказ.

В 6 вставать. Будильника-то нет, так поминутно с 4 часов просыпаешься, боишься проспать. Горячий завтрак должен поспеть к 8 часам. Битки рубишь, а носом так и клюешь. Самовар поставишь, одежду и сапоги им вычистить также надо. Уйдут кадеты, барина на службу справлять, тоже самовар поставить, сапоги, одежду вычистить, за горячими булками да за газетой сбегать на угол.

Уйдет барин, барыню и трех барышень справлять — сапоги, калоши, платье вычистить, за одними подолами, поверите ли, час стоишь, пылища, даже песок на зубах; в двенадцатом часу им кофе варить — по кроватям разносишь. Между делом комнаты убрать, лампы заправить, разгладить кое-что. К двум часам завтрак горячий, в лавку бежать, к обеду суп ставить.

Только отзавтракают, кадеты домой, да еще с товарищами валят, есть просят, чаю, за папиросами посылают, только кадеты сыты, барин идет, свежего чаю просит, а тут и гости подойдут, за сдобными булками беги, а потом за лимоном, сразу-то не говорят, иной раз 5 раз подряд слетаю, за то и грудь, бывало, ломит не продохнуть.

Тут, смотришь, шестой час. Так и ахнешь, обед готовить, накрывать. Барыня ругается, зачем опоздала. За обедом сколько раз вниз пошлют в лавочку - то папиросы, то сельтерская, то пиво.

После обеда посуды в кухне гора, а тут самовар ставь, а то и кофею кто попросит, а иной раз гости в карты играть сядут, закуску готовь. К 12 часам ног не слышишь, ткнешься на плиту, только заснешь — звонок, одна барышня домой вернулась, только заснешь — кадет с балу, и так всю ночь, а в шесть-то вставать — битки рубить...

Выслушав эту печальную повесть, я только вздохнул. Не повезло девчонке нарваться на моральных уродов. Но, ведь не все же такие. Жена российского самодержца, бывшая немецкая принцесса, к примеру, себе такого не позволяет и дочерям не велит. С прислугой строго на Вы, по праздникам подарки, во время болезни – вместе с дочерьми и проведать может. А эти… Правильно говорят – воспитание не купишь.

Посмотрев на девушку, решительно поднялся.

- Поехали домой. Считай, ты принята!

Не слушая благодарностей, пошёл ловить извозчика. В голове возникла очередная идея, по теме как поддержать права рабочих и служащих.

- А не создать ли профсоюз? Во множественном числе… Вроде в Америке это большая сила. Не помню сейчас или в тридцатых – не важно. Главное – легально. А тот, кто станет у истоков такой организации, получит в свои руки огромные возможности.

Подобные мысли занимали мою голову всю обратную дорогу. Потому, заходя в квартиру, не обратил внимания на нервозный вид, открывший мне Наташки.

- Это наша…- хотел представить будущую служанку, но был перебит истеричным воплем сестры:

- Колю арестовали!

Не слушая продолжение истерики, прошёл в комнату и снял верхнюю одежду. Взял Наталью за руку и, подведя к креслу, усадил на него, мягко надавив на плечи. Расположившись напротив, строго посмотрел глаза в глаза.

- Успокоилась? Теперь рассказывай!

Дело оказалось смешным и печальным одновременно. Смешным для меня лично, тем более ничего страшного не случилось. Так мелкие финансовые траты. Печальным для торговой системы империи, если в ней происходят подобные казусы. Ведь явно это не единичный случай.

Началась эта история просто и буднично. Лиза, увидев на Тверской рекламу лампового магазина, предложила зайти и купить новый абажур для настольной лампы на моём столе в кабинете.

Пройдя в магазин, девушки выбрали себе самый красивый экземпляр и попросили приказчика завернуть покупку. Подойдя к кассе, за которой стоял сам хозяин купец Мишин, она положила деньги на прилавок и повернулась, чтобы взять у стоящего позади приказчика, свою завёрнутую в оберточную бумагу покупку.

- Мадмуазель, с вас ещё полтора рубля,- услышала она вдруг голос купца. – Вы только пятьдесят копеек дали.

- Как? Я два рубля положила.

- Никак нетс… Извольте доплатить.

Лиза покопалась в кошельке. Не хватало ровно два рубля. Она беспомощно оглянулась на прислушивающегося к разговору Колю Маленького.

Демонстративно сплюнув на пол, тот вразвалочку подошёл к зарвавшемуся купчине и бесцеремонно схватил его за грудки.

- Деньги верни!

- А то что?- опасливо дёрнулся торговый.

- Нос сломаю. Или руку. Выбирай.

- Караул! Все сюда!- вдруг заорал купец, напрасно пытаясь освободиться от крепкой Колиной хватки. На помощь хозяину выбежали его четыре приказчика. Однако, Николя, брутальному правилу - «Мужик сказал, мужик сделал» - следовал буквально. Легко приподняв тушку купца повыше, он резко ударил его своим лбом по носу. После чего швырнул тонко завывшего купчика навстречу его подручным, сразу временно выведя половину из них из намечающейся схватки. Пробив в голову одному из оставшихся, второго он просто перекинул через себя, разученным ещё со мной борцовским приёмом. Остальные, освободившиеся из под сбившего их с ног тела хозяина, опасливо скучковались за прилавком.

- Свидетелями будете! Он первый начал!- обратился Маленький к нескольким покупателям, что ещё оставались в магазине. С интересом, просмотревшие «представление», те энергично закивали. Их симпатии были явно не на стороне хозяина заведения.

И всё бы ничего, но тут как на беду, в дверь ворвался городовой. Увидев окровавленное лицо купца, он, не разбираясь, кинулся на Колю, грубо ухватив его за руку. Тот на автомате попытался отмахнуться, неловко ударив городового по носу. Конечность у Николая весьма тяжёлая, потому у последнего потекли алые капли. Невезуха. Получилось нападение на власть.

И сейчас наш друг сидит в камере до решения суда. Лизу опрашивает следователь, а срочно примчавшийся Валет, ищет безболезненный выход из ситуации. То, есть, сколько и кому дать на лапу. И только меня где-то носит, когда всем нужна помощь.

- Не кипишуй,- успокоил я сеструху. - Разберёмся.

- Вот познакомься, я нам горничную нашёл. Готовить тоже умеет.

Переключив, таким образом, внимание Натальи на другой объект, я приготовился к терпеливому ожиданию. Валет парень тёртый, разберётся.

Нет, время в Москве проходит шустро. За два неполных дня столько событий. Похоже, я тут не заскучаю.

Дополнение:

Само собой разумеется, у прислуги также имелись претензии к хозяевам. В пересказах юмористов начала прошлого века они выглядели так:

«Горничная:

– Отхожу от места. Барыня у меня такая маленькая, худая.

– А не все тебе равно?

– Вовсе не все равно: ни чулки ейные, ни рубашка на мою фигуру не приходятся».

***************************************************************************************************

Однако время меняло нравы, и потомки грубых купцов, получившие университетское образование, заводили в своих домах иные порядки. Согласно новым веяниям, к прислуге следовало обращаться на «вы», а призывая лакея, не кричать через комнаты, но «по-культурному» звонить в электрический звонок.

***************************************************************************************************

******************************************************************************************************

Долго ожидание не затянулось. Взъерошенный Валет, шумно выхлебав два стакана чаю, поделился достигнутыми успехами. Городовой за четвертной билет благородно отказался от своего статуса потерпевшего, списав всё на досадную случайность. Однако, смущённо опустив глаза, высказал предположение, что мировой судья, который будет рассматривать это дело, отличается крайне неуступчивым нравом. Поэтому, даже за малейшую агрессию в отношение лица состоящего на государственной службе во время исполнения служебных обязанностей, меньше трёх суток ареста не даёт. Обычно же пять. Неважно случайно там - или нет.

Зато, в отношении драки с купцом, всё решилось положительно. Свидетели горой стояли за нашего друга. Происшествие даже не стали регистрировать. Правда, торговый заупрямился. Пришлось, чтобы не тянуть время, дать ему пятьдесят рублей. Нос, Коля, к счастью ему не сломал. Так только, юшку пустил по малости.

При упоминании о выданном полтиннике, я малость скривился. Не много ли для наглеца чести? Но заметив прищуренный глаз Валета, понял, что тот задумал какую-то каверзу. А Коля? Ничего, пускай посидит, позже компенсируем. Лучше надо по сторонам смотреть, когда руками размахиваешь. Можно было вообще на конфликт не идти. Потом бы, по-тихому разобрались. Привык там у себя дома всё проблемы кулаками решать. Здесь тебе не родная Сибирь. За лишний чих легко можно на цугундер попасть.

Как всегда в жбане с мёдом, затесалась ложка дёгтя. Помощник участкового пристава пожелал лично со мной побеседовать. Какие-то проблемы с документами у Николая.

Зайдя к управляющему, предусмотрительно забрал у него свою паспортную книжку. Именно так назывался документ, который давали в бессрочное пользование. Паспорт же давался на определённый срок: год или пять. Обязателен он был только для «понаехавших» и фабричных рабочих. Лицам, проживающим по месту рождения или на постоянной основе, он был не нужен. В мой документ уже поставили штамп о прописке.

Помощник участкового пристава, т.е. целый штабс-капитан по армейским меркам, был сама любезность и предупредительность. Со скорбной миной на наглом усатом лице, он сообщил мне, что паспорт у моего подопечного поддельный, и он просто вынужден пустить дело по инстанции. А это, вздохнул он процесс долгий и хлопотный. И главное, всё время, пока длится расследование, Николай будет сидеть в тюрьме. Ибо, как иначе? Вдруг он беглый государственный преступник. На вопрос: что же делать? – чинуша скромно опустил глаза. Вздохнув, я достал бумажник.

На выложенную, на стол «катеньку», он демонстративно не обратил внимание. Ещё сто рублей сделали выражение его лица умильным и добродушным.

- Мало что-ли, - я раздражённо моргнув, добавил ещё пятьдесят.

- Это мой вклад в фонд помощи полиции. От всей души и сердца.

- О, благодарю вас,- небрежно смахнул деньги в ящик стола вымогатель.

- Надеюсь, наш маленький вопрос исчерпан?

- Не извольте беспокоиться. Только, вы понимаете, я не могу позволить вашему человеку свободно разгуливать с такими..э…скажем …некошерными документами. Ему срочно необходимы другие, правильно оформленные.

- Сколько?

- Ещё сто рублей, - не моргнув глазом, выдал этот христопродавец.

Совсем охамел, падла. Может, я и не секу в местных раскладах, но чую точно перебор. В голове забрезжили первые проблески мыслей, как ответку кинуть.

- Хорошо, вечером мой человек занесёт вам остальное. Тогда и рассчитаемся. Я вам пожертвование, вы мне документ.

Ничуть не смущаясь, он назвал мне свой домашний адрес.

Ничего, дай только время. Не знаю, как это сделаю, но ты у нас ещё попляшешь.

Согревая душу мыслями о маленькой, но приятной мести, поехал домой к поджидающему меня Валету.

Договорились с ним, что тот вечером занесёт деньги вымогателю в погонах, заодно заберёт новый паспорт для Коли Маленького.

Видя, что он хочет, но не решается что-то сказать, поторопил:

- Говори, если есть что, не телись.

- Надо бы купчишку того наказать. За наглость.

- Вестимо. А как?

- Ну, как именно придумаем. Есть у меня в товарищах тёртые ребята. На деньги его обуем или имущества лишим.

- Это да. Для барыжника денег лишиться – самое страшное.

- Удачи тогда. Потом расскажешь.

Закрыв за Валетом дверь, пошёл покемарить, устал.

Когда тот вернулся через три часа, я уже был бодр и свеж, распивая с девчонками на кухни свежезаваренный китайский чай.

- Ну, как?- поинтересовался я у Валета о результатах его вечернего рандеву.

- Всё нормально, вот паспортная книжка.

- Маленький Николай Васильевич…- прочитал я раскрыв корочки.

- Смешно… А?

- С купцом тоже поработали. Вот ваша доля, ровно пятьсот рублей,- протянул он мне деньги.

- Ишь ты! Хоть не в прибыли, но и не в убытке.

- Рассказывай, как дело было.

- Да просто всё, но с выдумкой. Взяли мы ненадолго у знакомой прачки пару мундиров её клиентов из судейского ведомства, переоделись. Пришли к купчику, молвим:

- Мол, так и так, уважаемый, но приговорил тебя суд к тюремному заключению на три месяца. Мы за тобой, собирайся, значит.

- Тот сразу в панику, руки заламывать. Как? Куда? На кого я лавку брошу. Всё прахом пойдёт! Разворуют ироды!

- Намекнули мы ему: есть и другой способ. Под залог выйти. Платишь нам полторы тысячи рублей, чтобы не сбежал. Через три месяца получаешь их обратно в целости и сохранности. Вот расписка, всё чин-чинарём.

- Это вы правильно придумали – под залог. Насовсем, умер бы, а не отдал. Пятьсот думаю, выторговал?

- А то! В ногах валялся, не побрезговал. Плакал, как ребёнок.

- Крокодиловы слёзы! Лихо вы его!

Валет скромно промолчал.

- Ладно, ты тут чай пей. Да оставайся у нас ночевать, куда уж теперь, на ночь глядя. А я пойду, прогуляюсь перед сном.

Выйдя на улицу, медленно пошёл вдоль дороги, наслаждаясь вечерней прохладой. Бодрило.

Внезапно дорогу мне преградили две стремительные тени.

- Гончаров? Сергей Николаевич?

- Да. Что вам угодно?

- У партии социалистов-революционеров имеется к вам пару вопросов, - ответил мне молодой женский голос. От стены отделился силуэт, увенчанный шляпкой с опущенными краями.

- Вам придётся проехать с нами.

Выставив вперёд меховую муфту, девушка напряжённо ждала ответа. Двое парней застыли спереди, настороженно ожидая моей реакции.

Похоже, все вооружены. Да и ладно. Что-то подобное я и ожидал. Особенно после того странного сна в поезде. Вот и встретились.

- Поехали! – барственно махнул рукой, поворачиваясь к подъехавшему экипажу.

Ехали достаточно долго – минут двадцать. Наверняка кружили. На полпути меня попросили завязать глаза чёрной повязкой. Хороший признак. Значит, будут договариваться.

Времена партия социалистов-революционеров сейчас переживала сложные. Известие о том, что глава боевой группы Азеф является секретным агентом царской охранки, для рядовых членов партии было ошеломительным и шокирующем. И хотя официально Центральный Комитет признает его провокатором только в январе 1909 года, на местах царили разброд и шатание. Были взяты под стражу многие активные члены партии, некоторые казнены. Центральная боевая группа, занимающаяся террористическими актами (постоянный состав около десяти человек), официально прекратила своё существование. Борис Савинков пытался возродить боевую организацию на новом уровне, но оказался неважным руководителем. Ничего существенного она не добилась и в 1911 году прекратила своё существование. Борис Викторович Савинков, обосновавшись во Франции, полностью посвятил себя любимой литературе.

Однако, кроме Боевой Организации эсеров, в России того времени действовали многочисленные летучие боевые отряды террористов, подчинявшиеся областным партийным комитетам, а также местные боевые дружины.

Вод у одной из таких второстепенных районных организаций, по всей видимости, и возникли ко мне вопросы.

Комната, куда меня провели с завязанными глазами, наверняка располагалась в полуподвале доходного дома ночлежного типа. Несколько коек, стол, заставленный тарелками с остатками еды – всё указывало на то, что здесь в тесноте, но не в обиде, живут несколько постояльцев. Кроме меня и трёх моих сопровождающих, в комнату набилось ещё около десятка человек. Преобладали молодые безусые лица. Я насчитал только трёх, кому с натяжкой можно было дать больше тридцати лет.

Мне вежливо указали на одинокую табуретку, чёрным эшафотом застывшую у голой стены, украшенной облезлыми обоями. Они, что судилище хотят изобразить? Ну-ну. Я, не спеша расположившись на этом хрупком постаменте, демонстративно закинул ногу на ногу.

- И какие же вопросы возникли ко мне у уважаемой честной компании? Слушаю вас внимательно.

Народ мой шутливый тон не принял. Поэтому ответом было только настороженное молчание.

Вперёд вышел мужчина в старомодном сюртуке, из тех, кого я с ходу записал в категорию слегка за тридцать. Поправив спадающее пенсне, он сухо заговорил.

- В вашем положение шутить неуместно. Имейте в виду, если не удастся развеять наши сомнения, вы можете и не выйти из этой комнаты. Я имею в виду живым и здоровым.

- Вот пугать меня не надо! Пуганные мы! И в чём конкретно заключаются ваши сомнения. Может хватить ходить вокруг, да около.

Мой дознаватель перевёл глаза на юношу с растрёпанной шевелюрой, сидевшем на ближайшей койке.

- Что скажешь, Максим?

- Э… Ну, вроде он?

- А без ну?

- Да не помню я, два года прошло. Товарищ Клим, что ты от меня хочешь? Видел я Гончарова всего два раза. Вроде похож.

- Хорошо, допустим, вы действительно Гончаров Сергей Николаевич, которого партия послала в Иркутск с особой миссией,- немного подумав, продолжил мужик в сюртуке.

- Вы должны были передать деньги иркутскому комитету для организации побега руководителя БО товарища Гершуни. Поручение вы не выполнили, на связь не вышли.

- Я объясню. В Томске на меня напали местные жиганы. Очнулся я больнице, без вещей и денег. К тому же, из-за травмы головы, частично потерял память. Потом долго болел. Позже, в результате случайного конфликта с полицейским оказался в Томском тюремном замке, где меня неделю держали в карцере. Выйдя, мне удалось подкупить охранников и бежать. Уладив личные дела, вернулся в Москву.

- Как у вас всё просто получается,- усмехнулся Клим.

- Кто-то может подтвердить вашу версию?

На самом деле, ответ на подобный вопрос я продумал заранее. Ещё в томской тюрьме постарался завести тесное знакомство с местными политическими. Парочка из них, у которых был незначительный срок, собиралась нелегально вернуться в старую столицу. Их личные данные, я постарался тщательно запомнить. Это был небольшой, но шанс. Вдруг сработает?

- Иванов Павел и Майоров Илья. Первый вроде из РСДРП, второй наш, бывший студент из Казани.

- А отчество у Майорова, какое?- прервал меня голос с «галёрки».

- Вроде, Андреевич.

Ещё один вихрастый парнишка, выбравшись из-за спин товарищей, подойдя к «товарищу» Климу, что-то горячо зашептал ему на ухо.

Последний, что-то сказал ему в ответ. После чего вихрастый натянув картуз, покинул помещение.

- Подождём!- ничего не стал объяснять, Клим.

- Василий и Сара, ставьте самовар. Будем чай пить.

Народ радостно зашумел, хаотично рассредоточиваясь по комнате. На меня подчёркнуто не обращали внимание. Лишь один из моих изначальных сопровождающих непринуждённо подпёр дверной косяк у единственного выхода из комнаты.

Мне чая невежливо не предложили. Но, и ожидание не затянулось. Ворвавшись в комнату, молодой мужчина, в котором я сразу узнал давнишнего знакомца, впился в меня внимательными глазами. По мере узнавания, его лицо всё больше озаряла радостная улыбка.

- Сергей!- завопил он.

- Рад тебя видеть! Вот так встреча!- обхватив мою ладонь двумя своими, он долго и с чувством жал мне руку.

- Ты как здесь? Мы слышали, что ты внезапно пропал после побега. А ты вон как. Здесь, в Москве!

- Да вот так получилось,- освободившись от хватки, развёл я руками.

- Не верят мне,- кивнул я на окружающих.

- Подозревают, что на охранку работаю.

- Так ведь?- ткнул я указательным пальцем в грудь немного смущённого Клима.

Тот, что-то нечленораздельно буркнул.

- Да вы что? Сергей, он настоящий герой! Он такое перенёс! Да, как только вам в голову пришло!

- Но, ничего. Я расскажу!- лицо моего томского тюремного знакомца, Майорова Ильи Андреевича, озарила мечтательная улыбка. Похоже, поговорить он любил не меньше, чем привлекать внимание окружающих к своей персоне.

Следующие полчаса, я наслаждался описанием своей героической личности. Конечно, наш оратор вещал не только о моих «подвигах». Не, картина событий, произошедших тогда, была описана широкими мазками на эпохальном фоне. Но, акцент бы сделан верный и подход политически правильный.

Вкратце, по версии оратора, дрались мы не с грузинскими мафиози, а с полицейскими прихвостнями и предателями. И причина была не в особенностях полового иммунитета у некоторых представителей кавказкой диаспоры, а в защите прав обиженных и угнетённых. Но, в принципе, всё верно. Надо присмотреться к парнишке. Далеко пойдёт. Под верным руководством, конечно.

Народ, слушал восторженно и сопереживал активно. Лишь на лице Клима время от времени появлялась саркастическая усмешка. Оно, понятно. Переживает за лидерство. Правильно делает. Куда ему, против меня красивого.

- Это всё хорошо!- решил исправить положение гадёныш.

- Но! Мы тут голодаем, отдавая все силы на дело борьбы с угнетателями народа.

- А вы… живёте на такой роскошной квартире. Откуда такие деньги?

- Не могу об этом говорить. Задание от Центрального Комитета,- нас на мякине не возьмёшь. ЦК после конфуза с Азефом от руководства партией практически самоустранится. Так что слова мои, ты не проверишь.

- Скажу только одно. Мне поручено стать своим среди правящей элиты империи. Особое задание руководства.

Народ понимающе закивал. Наверняка подумали, что подбираюсь к трону, чтобы императора грохнуть. Зато теперь никто против не пикнет.

Клим страдальчески скривился, но крыть было нечем.

- Кстати, у меня уже есть своя группа, и мы уже провернули одно дело. Наказали наглого торговца, обкрадывающего простых людей.

Ничуть не стремаясь, приукрашая подробности, я в красках рассказал про происшествие с купцом Мишиным. Видно, тема была больная, рассказ зашёл на ура. Все принялись с интересом выспрашивать подробности. Молчал один Клим. Насупившись, он зло поглядывал в мою сторону.

Решив, ковать железо пока горячо, я с жаром стал рассказывать про вымогательство помощника участкового пристава. Однако, реакция народа меня обескуражила. Все принялись смеяться. Какое там! Они ржали как пьяные, обкуренные гашишем лошади! Не понял, блин?

После того, как товарищи по партии, наконец, прервали этот процесс коллективного помешательства, то есть просмеялись, я смог разобраться в ситуации.

Оказалось, меня просто кинули. Развели как недалёкого и глупого провинциала.

Получалось, определить поддельный паспорт или настоящий, на самом деле практически невозможно. Уровень современной техники не позволяет. Тем более на глаз. Чтобы узнать подлинный документ или поддельный, надо делать запрос по месту выдачи. Иначе не как. Многие революционеры живут по липовым документам, где печати переведены с помощью обыкновенного куриного яйца. И ничего. Только запрос. При сомнении, всегда можно сослаться на нечёткий отпечаток и т.д. Все полицейские об этом знают. Меня просто обманули. Это был холостой выстрел наугад. И я под него попал.

Потихоньку стала разбирать злость. Вот ведь скотина! Обул на пустом месте! Желание разобраться с этим хитрованом, ещё больше усилилось. Даже уже, примерно представлял как. А новые товарищи мне помогут.

Горячей дискуссии о том, как наказать зарвавшегося чиновника не получилось. Нет, с тем, чтобы поставить его на место согласились все, но вот каким конкретно способом? С этим возникли проблемы. Не убивать же за это, в конце концов? Всё-таки обычно первоначально террористические акты совершались против лиц, запятнавших себя своей преступной антинародной деятельностью, превысивших свои служебные полномочия. Уже позже перестали смотреть на личные качества царского генерала или градоначальника. Целью стало устрашение правящего режима, привлечения внимания трудящихся масс к делу революции. Под пресс попали и сторонники проправительственных организаций типа «Союза русского народа». Таких уничтожали, не взирая, дворянин ты, крестьянин или простой рабочий. По заслугам воздавали предателям и провокаторам.

После поражение революции 1905 года террор пошёл на спад. ЦК раскололся на два лагеря, большей частью высказавшись за прекращение подобной практики. Партия социалистов-революционеров пришла в упадок, практически прекратив какую-либо деятельность. Старый ЦК, приняв за себя ответственность за прокол с Азефом, снял с себя руководящие полномочия, а новый не обладал достаточным авторитетом. Самые продвинутые лидеры – Чернов и Савинков ударились в литературную деятельность. Уже в 1908 г. В.М.Чернов отмечал, что “организация растаяла, улетучилась”, партия удалилась от масс, множество ее членов уходит от работы, эмиграция достигла “ужасающих размеров”.

Но всё-таки, идеи партии сохранили свои корни, значение и потенциальную силу. Память о партии социалистов-революционеров никуда не исчезла, бывшие её члены просто организационно распылились.

После Февральской революции эсеровское движение переживает второе рождение. Их партия, из еле проявляющей признаки жизни, затаившейся в глубоком подполье, малочисленной, почти не участвующей в политической жизни страны, за короткое время превратилась в самую большую по численности и самую популярную партию в России. Её представители (Чернов, Керенский, Авксеньтьев, Савинков) вошли в состав Временного правительства.

К лету 1917 г. ПСР стала крупнейшей в стране, в ней состояло около 1 млн. человек, объединённых в 436 организаций в 62 губерниях, а также на флотах и на фронтах действующей армии. Для примера: численность большевиков составляла около 50 тысяч членов. Эсеры заняли первое место на выборах в местные органы власти в Москве и Петрограде (Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов).

Две главные причины не дали партии эсеров стать у руля новой России: отсутствие вменяемой реалистичной политической программы и единого авторитетного лидера, способного твёрдой рукой навести порядок внутри самой партии, и расправиться с её конкурентами и противниками.

Подобные мысли со страшной скоростью проносились у меня в голове, мозг буквально кипел, просчитывая множество комбинаций. Не то, что я не думал об этом раньше. Нет, подобные мысли меня посещали, но что толку? Нужна была реальная отправная исходная точка, для реализации этого безумного плана. И вот, он подходящий случай.

Эта небольшая группа людей, уже попавшая под моё личное обаяние. Объединить их общей целью и успешными совместными делами – и они мои! Эти люди в растерянности - и не знают, что делать дальше. Им так не хватает авторитетного лидера и конкретных дел. И это, я им могу предоставить в полной мере. Здесь и сейчас! А сколько ещё таких разрозненных групп в Москве пребывает в разброде и шатании.

Получится ли из меня полноценный лидер? Время покажет. Грешно будет не попробовать. Будем расти над собой вместе с новыми товарищами. Да здравствует партия нового типа!

Чуть-чуть сбавив градус эйфории, задумался о том, что сказать здесь и сейчас. Как назло ничего путного в голову не лезло. Хотя… Немного бредово, но для начала может и прокатит. В конце концов, здесь в основном молодёжь из простых, им может и хорошо зайдёт.

- Убивать, мы, конечно, никого не будем,- решительным голосом прервал я затянувшуюся дискуссию

- Зачем делать из наших врагов героев и мучеников? Для царского военного или чиновника умереть на службе императору, значит честно до конца выполнить свой долг верноподданного. К тому же, чтобы помочь им выполнить этот долг, отдают свои жизни лучшие наши товарищи. Так зачем нам героизировать облик угнетателей трудового народа?

Ответом на мой энергичный спич стала настороженная тишина.

- А что же тогда делать?- раздался, наконец, какой-то молодой нетерпеливый голос.

- Нужно заставить врага глубоко пожалеть о своём проступке, сделать его образ смешным и нелепым в глазах окружающих.

- Это как?

- Все вы помните о том, как народовольцы отомстили петербургскому градоначальнику Трепову за своего товарища, которого он приказал незаконно подвергнуть телесному наказанию. Вера Засулич выстрелом из револьвера наказала сатрапа, воздав ему по заслугам.

Немного помолчав (не говорить же, что она попала ему в задницу), чтобы собраться с мыслями, я продолжил.

- А теперь представим, что некая группа лиц сумела захватить подлеца и отплатить ему той же монетой. То есть выпороть и объявить об этом акте общественности. К примеру, напечатать на специальном листке… Может даже украсить его соответствующей фотографией.

Народ замер, осмысливая ситуацию. Первой отмерла наша единственная девушка Сара. Она радостно засмеялась. Через секунду её поддержал и остальной народ. Новые идеи явно пришлись ему по вкусу.

- Да, он же не выдержал бы такого позора. Дворянский говор бы не позволил. Наверняка пустил бы себе пулю в лоб.

- Вот! Что, и требовалось доказать. Враги наказывают себя сами. Око за око, зуб за зуб.

- Так, что помощника пристава розгами надо отхлестать?

- Ну, думаю, мы лучше накажем его материально. А пристава лучше чем-нибудь скомпрометировать и заставить сотрудничать с нашей организацией. Есть у кого-нибудь на примете хороший фотограф, умеющий держать язык за зубами?

В общем, договорились встретиться завтра в трактире «Весёлый гусляр» около шести вечера. Кроме трёх моих старых знакомцев, решил задействовать ещё двух молодых людей из рабочих, отличающихся от остальных неплохими физическими данными. Фотограф тоже будет свой, один из участников нашего сборища оказался работником фотоателье. Я же поспешил домой, меня там точно уже обыскались.

Утром спал до самого обеда, как убитый. Новая служанка приготовила неплохой обед. Заметив, как на неё жалостливо поглядывают мои домашние, понял, что на свою несчастную судьбу она уже пожаловалась. Кстати, звали девушку вполне традиционно – Катерина.

- Катя, Катя, Катерина, что пуховая пер…,- на автомате выдал я, вовремя поперхнувшись на последнем слове. Ибо, взгляд Лизы, которым меня наградили за фривольный перл, был очень красноречивым.

- Ладно, я пошёл. У меня дела!- поспешно слинял я с этого праздника жизни. Вооружённый до зубов креативными идеями, а также двумя револьверами системы «Наган», я отправился на свою первую московскую операцию.

Конечно, придётся нарушить собственное слово, данное самому себе. О том, что не буду лично встревать и участвовать в откровенно криминальном блудняке. Но, тут случай особый – необходим личный пример для моих новых соратников. В любом случае с преступным авторитетом по кличке «Чёрный» покончено. Разве только использовать как псевдоним для внутрипартийного общения. Ну, вот такой я консервативный, нравится мне это прозвище.

Консервативный, но предусмотрительный. Вручив Валету второй ствол, поручил ему стратегическое прикрытие. Бережёного – бог бережёт.

Меня ждали в полном составе. Кратко перезнакомившись по именам, мы приступили к разработке плана. Главное, было нейтрализовать дворника. Ибо именно они, по заданию полиции, следили за криминогенной обстановкой в пределах подконтрольной территории.

Заботу о дворовом страже поручил двум представителям рабочего класса. Иван и Фёдор, синхронно кивнули.

- Сделаем!

Далее в дело вступала дочь еврейского народа Сара Зильберман. Позвонив в дверь, она должна была своей милой улыбкой, обеспечить нам проход в нужную квартиру. Что её потом узнают, я не опасался. По моей просьбе, она сделала яркий макияж. Родная мама не признает. Затем в дело вступает наша боевая тройка, под моим чутким руководством. Чёрные гангстерские маски, я захватил с собой ещё из Томска. Предварительная разведка была уже проведена. Наша цель: Бергер Густав Карлович живёт один, прислуга приходящая.

Всё прошло как по маслу. Глядя как Густав Карлович, немец перец-колбаса, удобно расположился на потёртом коврике в собственной прихожей, я удовлетворённо улыбался. А уж картина, как целеустрёмлённо он пытается выплюнуть собственный носок, временно использованный в качестве кляпа – сладкой патокой питала моё униженное самолюбие.

- Уважаемый господин Бергер, партия социалистов-революционеров оказала вам великую честь. Вы можете внести посильный денежный вклад на поддержание её борьбы с угнетателями народных масс. О последствиях можете не волноваться – вклад будет анонимный. Если согласны, просто кивните головой.

Густав Карлович выпучив глаза, яростно замотал головой из стороны в сторону, явно выражая своё несогласие.

- Что ж,- печально поджал я губы. – Вы вынуждаете нас пойти на крайнее меры и применить физическое воздействие. Может, передумаете? Просто скажите, где вы храните деньги – и на этом всё закончится. Нет, ну дело ваше. Ваня, ты ванну наполнил? Уже? Чудненько, тогда берите пациента. Что делать вы знаете.

Минут через десять, Иван появился из ванной, удручённо встав у меня за спиной. Я тоже время зря не терял. Моё внимание полностью приковала небольшая коллекция холодного оружия на стене хозяйского кабинета.

- Персия или Турция,- задумчиво решал я происхождение старинной крепко изогнутой сабли. К сожалению, знаток из меня был не очень, и вопрос остался нерешённым.

- Не признаётся гад! Пять раз макали, молчит!

- А вы его голову в унитаз, то бишь в ватерклозет засуньте, и воду спустите,- задумчиво выдал я, витая мыслями в совсем других эмпиреях.

- Стой!- попытался остановить подельника, но того и след простыл.

- А ладно, сам виноват,- вернулся я к изучению интересного вида оружейной мысли.

Однако, насладиться процессом мне кощунственным образом помешали. Ваня с радостным видом помахал перед моим носом увесистой пачкой денег.

- Только намекнули, сразу раскрылся…

- Сколько?

- Почти три тысячи.

- Хорошо живут помощники пристава с зарплатой в пятьдесят шесть рублей. Пусть там квартирные и столовые ещё, но всё равно. Честным трудом такие деньги не заработаешь. Поэтому, мы изымем эти нетрудовые доходы.

- Правда, Ваня?

- Ага!- радостно закивал тот головой.

- Ну, а сейчас будет вторая часть марлезонского балета. Фотографу боевая готовность!

Через пять минут взору нашей гоп-компании предстало интересное зрелище. На стуле с руками связанными за спиной, без штанов сидел Густав Карлович, смущая нашу спутницу видом своего мужского хозяйства. Напротив него стоял фотограф, настраивая камеру.

Что-то не хватает, решил я. Подойдя к противоположной стене, снял небольшую литографию с портретом императора Николая 2. Пристроив её на колени нашего нового друга, дал знак для съёмки.

- Вот теперь полный порядок. Ибо простое неглиже это залёт, а неглиже с царским фото – это коронное преступление. Во, как!- назидательно поднял я указательный палец вверх.

- Все согласны!- народ разродился одобрительными возгласами. Лишь вредный немец угрюмо молчал, уткнувшись глазами в пол.

- Не переживайте, вы так, дорогой наш товарищ Бергер. Портрет ваш мы ни кому не покажем. Особенно, если вы иногда не откажетесь оказать нам небольшую услугу. Заметьте, ничего особо криминального делать не придётся. Ну, выправите нашему товарищу правильный документ, вам не привыкать. Мы, даже оплатим такую услугу по полному тарифу. Ну, как? Не слышу ваш утвердительный ответ? Молчим? Эх… Сара, ваш выход, мадмуазель.

Вихляющей походкой, явно играя на публику, наша милая еврейка, подойдя к пациенту, приставила к его стручку небольшой карманный револьвер. Демонстративно зевнув, она медленно взвела курок.

- Ну?- грозно рыкнул я.

С ужасом уставившись на оружие в прелестной женской ручке, Бергер энергично закивал головой.

-Вот и прекрасно. Давно бы так. Ваня, Фёдя – оденьте господина.

Закончив прощальные процедуры, наша компания, тихо щёлкнув дверью, покинула гостеприимную квартиру. Первое дело завершилось весьма успешно. Деньги я полностью передал Саре, назначив её партийным казначеем. Этот широкий жест, не хило прибавил мне уважение среди соратников. Поэтому, обменявшись крепкими рукопожатиями, расстались мы на вполне минорной ноте.

Дополнение:

Всего за 1901-11г. террористами было убито и ранено около 4,5 тыс. государственных служащих различного уровня. "Попутно" было лишено жизни 2180 и ранено 2530 частных лиц.

В общей сложности в 1901-11 годах, жертвами террористических актов стали около 17 тыс. человек.

В российской полиции было немало чиновников, знавших тайных осведомителей, ненавидевших их за преступную деятельность. Однако выступить против тайных агентов было делом чрезвычайно рискованным. Во-первых, этот чиновник мог немедленно быть убитым сторонниками агента. Во-вторых, выдача секретного сотрудника расценивалась по имперским законам как выдача государственной тайны и каралась длительным сроком лишения свободы на каторге.

И, тем не менее, нередко рискуя собственной жизнью и свободой, чиновники полиции сообщали революционерам о предателях в их рядах. И хотя агенты тщательно оберегались департаментом полиции, искусно конспирировались, их имена зашифровывались и известны были только очень и очень узкому кругу высших чинов министерства внутренних дел, ответственные чины полиции вычисляли предателей среди революционеров и выдавали их. Самый ощутимый удар по полицейской агентуре нанесли чиновники по особым поручениям Михаил Бакай (1907—1908 гг.) и Леонид Меньщиков (1909—1911 гг.). Выехав за границу, они опубликовали имена около 400 платных осведомителей царской охранки, чем нанесли непоправимый ущерб всему политическому розыску на много лет вперед.

Меньщиков выдал заведующего бюро всей заграничной агентуры Аркадия Гартинга (он же Абрам Геккельман, потом Ландезен) как бывшего провокатора в среде революционеров, отправившего на виселицу и каторгу своих товарищей по партии. А бывший директор департамента полиции А. А. Лопухин выдал эсерам наиболее ценного осведомителя Е. Азефа (1908 год), за что был арестован, а затем осужден к пяти годам каторжных работ, замененных царем на ссылку

В статье «О неопубликованных шпионах» Л. Меньшиков писал за границей, что он передал специальным представителям партийных центров списки лиц, известных ему как агенты царской полиции: социал-демократам сообщил 90 фамилий. Бунду (еврейская партия) — 20, эсерам — 25, польским партиям — 75, кавказским организациям — 45 и финляндским — 20.

Разоблачения платных осведомителей департамента полиции произвели на общество удар грома среди чистого неба. Разразился скандал внутри империи и за границей. Общественность ряда стран потребовала от своих правительств удаления отделов царской охранки. Ряд высоких чинов полиции были уволены со службы. Государственная дума потребовала от правительства отчета о деятельности тайной полиции и, в частности, отчета Председателя Совета Министров П. А. Столыпина.

Столыпин признал существование в революционных партиях платных осведомителей, высоко оценил их помощь полиции. Он открыто заявил, что полиция не внедряет своих агентов в ряды социалистов, наоборот, сами революционеры предлагают свои услуги чиновникам департамента, и правительство идет на сотрудничество с этими лицами, потому что предотвращенный ими вред значительно превышает суммы, выплачиваемые казной этим людям.

Баку. Баиловская губернская тюрьма. 1908 год.

Семён Верещак с наслаждением пошевелил пальцами ног, как приятно, наконец, почувствовать себя единственным хозяином. Пусть всего лишь несчастной тюремной койки, накрытой продавленным матрасом и засаленным одеялом. Но всё же! Проклятая тюрьма с её переизбытком заключённых! Места катастрофически не хватает. Даже спать приходится по очереди, или вдвоём. Перевернувшись на правый бок, Семён недовольно мазнул взглядом на соседа справа.

- Позёр! Смотрит, как генерал на новобранца. А сам, даже сапоги не снял!

Иосифа Джугашвили по кличке Сосо, Верещак мягко говоря недолюбливал. Он считал его грубым и хитрым мужланом, втайне завидуя его авторитету среди товарищей, твёрдому и решительному характеру. Семён вспомнил, как этот грузин появился в камере – застыв у входа, он обвёл помещение холодным взглядом, многие отвернулись, некоторые спешно отводили глаза. Слава в Баку о Кобе, или как его чаще называли Сосо, сложилась мрачная, по слухам он был тесно связан с уголовным миром. Да, что говорить, когда на него работала целая группа боевиков - маузеристов. Пальнуть из своего немецкого оружия со съёмной кобурой-прикладом, для них было, как через плечо сплюнуть. Одно хорошо, грузинские бандиты в городе не трогают политических. Говорят, что только благодаря этому Кобе.

После появления Джугашвили власть в камере переменилась. Нет, вроде все вопросы по-прежнему решались через выборного старосту, но Сосо почему-то часто обходила очередь по мытью посуды, а уж парашу он не выносил никогда. Чего уж там: два друга – Вышинский и Орджоникидзе стояли за него горой. К тому же, в камере оказались и двое его боевиков – братья Сакварелидзе.

Семён, отдавал должное хладнокровию соседа – только Джугашвили мог спокойно спать, зная, что в это время за окном, на тюремном дворе вешают заключённых, приговорённый к смертной казни. Но, не мог простить его, доходящий до цинизма жестокости.

Месяц назад Митька Грек ножом убил молодого рабочего. Он даже не знал его имени, просто ему приказали наказать провокатора. А вчера в коридоре политического корпуса покалечили молодого грузина. Били все, кто мог, тем, что подвернулось под руку. Все стены были забрызганы кровью жертвы. Кто-то пустил слух, что наводку на шпиков дал Сосо.

Вот откуда он узнал? Хотя понятно, откуда - местные жандармы за золото, продадут что угодно. Кавказ! Тут многое можно купить за деньги.

Семён скривился, криминал в Баку достиг своего апогея. Огромные средства, получаемые от добычи и продажи нефти, привлекали самых разнообразных хищников. Свой кусок стремились урвать все – от армянских головорезов-дашнаков до боевых дружин социал-демократов и анархистов. В ход шли любые способы, от похищения детей до банальных избиений и убийств. Многие богачи, предпочитали стать немного беднее, зато не опасаться, что тёмной ночью вспыхнут твои нефтепромыслы, а с любимым родственником не произойдёт несчастный случай.

Хотя некоторые сознательные граждане жертвовали средства на революционные нужды безвозмездно. Деньги поступали даже из-за границы. По слухам, главный инженер Ротшильдов Давид Ландау, регулярно передавал на нужды партии большевиков значительные суммы. Все знали – заплати Сосо – и проблем с забастовками рабочих больше не будет.

Дело дошло до того, что для получения денег, Джугашвили даже не надо было утруждать себя личной встречей. Достаточно было послать с верным человеком записку, где указывалась требуемая сумма. Платить никто не отказывался. Спокойствие и личная безопасность оказывалась дороже.

Хотя в этом диком городе насилием не гнушалась ни одна из сторон. Нефтяные магнаты нанимали себе охранников из чеченских головорезов. Один из самых богатых людей в Баку, Муртаза Мухтаров, велел своим кочи наказать наглого грузина. Иосифа до полусмерти избили чеченцы.

Хорошо, что Коба никогда не станет царём, с него вполне станется за личные обиды расправиться с целым народом.

(Что до Мухтарова, то он подтвердил свою крутость: в 1920-м, когда Красная армия заняла Баку, Муртаза отказался отдать свой громадный дворец большевикам: “Пока я жив, ни один варвар в армейских сапогах не войдет в мой дом!” Завязалась перестрелка, он сопротивлялся, как мог, но, когда увидел, что врагов слишком много, застрелился. Его красивая жена Лиза, для которой и был построен дворец, пряталась в подполе, затем бежала в Турцию, где прожила остаток дней и умерла в 1950-х. В доме Мухтарова теперь Дворец бракосочетаний.)

- В прошлом году,- по секрету шепнул Семёну, один из сокамерников из окружения Джугашвили,- Коба специально выискивал из уголовников самых безбашенных сорвиголов. В Америки таких людей назвали бы гангстерами, но он сумел сделать из них борцов за революцию. Кроме бандитов, в большевистскую боевую дружину вошли и самые отчаянные политики, став так называемыми «маузеристами». Целью Кобы была и борьба с черносотенцами. По его приказу были убиты их самые авторитетные лидеры. (Ликвидацией черносотенцев грешили все политические партии, имеющие боевые группы. В том числе эсеры и анархисты).

- Будь с ним поосторожней. Он настолько предан делу революции, что не пожалеет даже любимого друга. Только пойди против партии, кожу сдерёт заживо.

Семён испытывал к Джугашвили двоякие чувства. С одной стороны, он, как и многие втайне восхищался его упорством и мужеством. Когда, на первый день Пасхи, первая рота Сальянского полка устроила для политических показательный праздник, назначив каждому по паре десятков шпицрутенов, пропустив, как делали по старине сквозь строй. Все терпели, один Коба шёл под ударами палок и прикладов, не сгибая головы, демонстративно читая книгу.

Вроде, поступок достойный уважения. Но, как он посмотрел после этого на других заключённых. Сколько насмешливого презрения было во взгляде. Словно они грязь под его ногами.

А это его двойная мораль! Было много разговоров в камере, про недавнее посещение Сосо Женевы, где он встречался с Лениным и другими известными революционерами. Видите ли Плеханов доводил его до белого каления. Своими манерами и дорогой одеждой. Он обозвал его «аристократом». Дочь Плеханова одевается по последний парижской моде и носит туфли на высоких каблуках! Ну, не ханжа ли.

Сам то, что творит после каждого удачного экса. Все знали, что после дела, Джугашвили и Спандарян тратили часть добычи на большую попойку. Намекая на постоянные внутрипартийные раздоры, Коба в шутку называл эти вечеринки «уклонениями».

Встречу проводили обычно в окраинной закусочной, но иногда в отдельном зале дорогого ресторана. Чаще всего в ресторане «Свет» на Торговой улице. Пир шёл горой. Естественно, бабник Спандарян всегда приглашал доступных девушек. Продажной любви хватало для всех.

И за что, этого рябого грузина любят женщины,- зло думал Семён, глядя как Сосо, внимательно читает учебник эсперанто. Вчера, он подслушал разговор, который вызвал у него подспудное недовольство, переходящее в зависть.

Серго Орджоникидзе, со смехом пересказывал свой разговор с сестрой одного из их товарищей Алвасией Талаквидзе. Восемнадцатилетняя фемина, говорящая о себе «избалованный ребёнок», она была полна революционного энтузиазма. Джугашвили взял её под своё покровительство, дав ей прозвище «Товарищ Плюс».

- Чем же вы занимались на последней встрече с моим другом Сосо, спросил её Серго.

- О! Коба просвещал меня идеологически, вёл со мной дискуссии на общественно-политические темы, развивал мою классовую сознательность, прививал мне веру в победу,- ничуть не смущаясь, ответила ему юная революционерка.

- Коба! Теперь это так называется,- с громким смехом прокомментировал рассказ Серго, Андрей Вышинский.

- И сколько раз, ты привил ей «веру в победу»?

Джугашвили в ответ только молча улыбался в усы.

- Это ладно,- продолжал свои размышления Верещак, - Как настоящему мужчине не расслабиться после успешного дела, но вот его злопамятность и жестокость! Она, иногда, переходит все границы.

Политические и уголовные часто играли в тюрьме в азартные игры и устраивали различные соревнования. Обычно борцовские состязания и гонки вшей. Джугашвили не любил шахмат, но часто по ночам играл с Орджоникидзе в нарды. Однако, самой жестокой игрой было действо, которое называлось «загнать в пузырь». Молодого заключённого помещали в камеру к уголовникам, которые изо всех сил старались моральными и физическими издевательствами довести его до безумия. Работал даже своеобразный тотализатор: делались ставки на время – скоро ли жертва сломаются.

Однажды, Сосо крепко поспорил с одним молодым эсером на тему учения Маркса. А так, как он считал себя большим специалистом в этой сфере, то крайне не любил противоречия, особенно если не мог в чем-нибудь аргументировано переспорить собеседника. Здесь же нашла коса на камень, один оппонент не в чём, не уступал другому. Сосо затаил зло, и вскоре бедный парень попал под пресс. После недельного пребывания в камере с уголовниками, он загремел в тюремную больничку. Когда знакомые несчастного, попросили Джугашвили вступиться за их товарища, тот помочь отказался, мотивируя тем, что «трудности, только закаляют характер настоящего бойца революции».

По камере прошла волна оживления.

- Ну, вот опять цирк начинается,- Семён перевернулся на другой бок, в сторону от окна.

- Но-о, Бочка Но-о,- засмеялись и зашумели вокруг сокамерники.

Молодой крепкий грузин Мдивани-Бочка, посадил Джугашвили на плечи и поднёс к окну, чтобы он смог немного подышать свежим воздухом. У Сосо было затемнение в лёгком, в душной камере ему было трудно дышать. (Позже, навещая Сталина в Кремле, Бочка всегда приветствовал его: “Но-о, Сосо!”).

************************

Дружина планировала устроить Сосо побег. По ночам он ножовкой, переданной через надзирателя, перепиливал решетку в камере. В назначенный день у стен тюрьмы его ожидали маузеристы, подогнавшие для побега фаэтон. Но, очевидно, этот план кто-то выдал, потому что в последнюю минуту на часах встали неподкупные казаки. Побег пришлось отменить. Вскоре Коба отправился в очередную ссылку.

Дополнение:

В 1907-1908 годах в 300-тысячном Баку усилился террор, активизировались различные преступные террористические группы анархистского толка, такие как "Красная сотня", "Черные вороны", "Анархисты-коммунисты" , "Террор" и прочие. Многим из них подкидывал работу Сталин, чья бригада крышевала ряд нефтяных бизнесменов, в том числе и на предприятиях Ротшильда. Они запугивали, грабили и кошмарили бизнесменов, а сталинские бойцы потом предлагали защиту и опеку испуганным коммерсантам. Несговорчивых жестоко наказывали. Помимо этого постреливали армянские националисты-дашнаки и разномастные бандиты-кавказцы. Там велась настоящая война преступных банд за контроль над доходами.

На шальные нефтяные деньги открывали всё новые и новые торговые предприятия - поле деятельности у вымогателей было широчайшее. За 1907-1908 годы в нефтяной столице Российской Империи было совершено примерно 1,5тыс. убийств или покушений и столько же случаев разбойных нападений ( в том числе и с участием бомбистов). Основная причина - рэкет и попытки передела сфер влияния. Отказавшиеся от террора и грабежей меньшевики проигрывали большевикам и в финансах, довольствуясь лишь получением средств с опекаемых ими предпринимателей, хотя и в их рядах присутствовал преступный элемент.

“Политика – грязное дело, – говорил впоследствии Сталин. – Мы все выполняли грязную работу во имя революции”. Он стал успешным “крестным отцом” в небольшой, но полезной операции по сбору средств. Все это напоминало деятельность мафиозной семьи средней руки, где занимаются шантажом, подделкой валюты, вымогательством, ограблениями банков, пиратством и рэкетом – а также политической агитацией и журналистикой.

Утром никуда не пошёл, долго размышлял над вчерашними событиями. Вернее, над тем, что делать и как жить дальше. Понятно, соблазн велик. Подмять под себя московскую часть партии эсеров, с уже сложившейся репутацией и неслабой популярностью в обществе. И кто мне помешает? Никого из их партийных лидеров в России нет, заграничное руководство практически самоустранилось. Рядовые члены не знают, что делать. Большинство склоняется к мысли, что нужно переходить к мирным способам борьбы. Бороться за права угнетённых классов через своих депутатов в Государственной Думе.

И это правильно, с террором нужно заканчивать. История показала, что такими средствами проблемы с властью не решить. Разве, что единичные акты с конкретной целью. Какое-нибудь показательное наказание для совсем уж зарвавшегося ублюдка, или устранение объекта, крайне мешающего общему делу. Царя свергли не большевики, а его же родственники и генералы. Вот эту шайку-лейку можно и почистить. Но, это так на эмоциях… Поживём – увидим.

Что мы имеем сейчас? Небольшую группу из пары десятков человек. Из них половина раньше входила в состав московского боевого отряда. Кроме них в городе есть и другие эсеровские организации, но связь с ними потеряна. Да, и была она в основном через Центральный Комитет. Ничего, найдём. Пусть вливаются в наши ряды.

Прежде всего, надо занять моих новых соратников общим делом. Показать значимые цели. Обеспечить постоянное финансирование партийной кассы и материальную помощь для нуждающихся. На пустой желудок не повоюешь.

Первое, нужно организовать секцию самообороны. Посещение её сделать обязательным для всех членов моей группы. Общие тренировки сближают, а также можно привлекать в неё перспективных молодых людей, с последующей вербовкой в свою «веру». Отдельно выделять подходящих кандидатов для создания особой группы, способной решать специальные задачи. Силовые акты и физическое устранения врагов. А как вы хотели? Времена надвигаются страшные, сантименты здесь неуместны. Если враг не сдаётся – его уничтожают. В России, выжили только те, кто следовал этому принципу. Жестить не стоит, но бывает всякое.

Далее, подготовить группу инструкторов для обучения членов партии в других городах. И так по всей России.

Для предотвращения конфликтов с властями, временно (а там по ситуации) отказаться от насильственных политических актов. Можно помочь рабочим в их борьбе с хозяевами, в рамках экономических требований.

Возможно, замутить в Москве среди криминала ручную мафию и действовать через неё. Пусть прижимает торгашей и фабрикантов, на благо трудящимся. Поставить Валета во главе, помочь на первых порах, а там пусть рулит. Всех его уголовных конкурентов пустить под нож. Если не поймут по-хорошему. Пусть мои эсеровские боевики попрактикуются.

Берём пример с товарища Сталина. Вон, как замутил в Баку. Чуть ли не мафиозное сообщество создал. Причём, всё чётко и эффективно работало. Правда, Москва не Баку, тут надо действовать тоньше. Самому напрямую лезть в эти дела не стоит, опять же учимся у Джугашвили. Вот, он только руководил, соответственно привлечь его по этим делам власти не могли. Отделывался ссылкой, а мог бы виселицей.

Так, что только теневое руководство под чужой личиной и контроль через доверенных лиц. Сам же, официально должен быть чист как младенец.

Нужна крыша. Охранка не катит, мутные дела у них творятся. Лучше, жандармы. Под темой – боремся за материальные блага для народа, не вовлекая его в политику. Аргумент (для большинства) железный – если ты живёшь хорошо, какая разница кто там наверху у власти? Различные политические свободы населению России уже предоставили, ещё в 1905 году, если что.

Можно попробовать выйти на политическую арену, создав на базе эсеровского движения партию «фашистского» типа. Имея в виду не идеологическую составляющую, а твёрдую дисциплину и единого лидера. Вменяемую программу для всех слоёв общества. Социальные блага для народа. И т.д.

А то сейчас, у нас что? Меньшевики и большевики тянут одеяло друг из под друга, эсеры раскололись на фракции. Анархисты? Клоунов в цирке и так хватает. В общем, до пятнадцатого года – тишина.

Кроме тренировок нужно организовывать собрания, где обсуждать вопросы на острые политические темы. «Промывать мозги» надо в нужном направлении. Хорошо бы создать образ общего врага (внешнего и-или- внутреннего). Списать на него многие проблемы Российской империи. «В кране не было воды – значит, выпили жиды». Тайная мировая еврейская закулиса, вполне подойдёт. Британская империя? Тоже потянет. Под это дело, сгладить противоречия между сословиями. Пропагандируя нужные реформы. Многое можно придумать. Примеров в будущем – масса.

Вот только, для этого нужно стать значимым в обществе человеком. Тот же Коба, сейчас никто и звать его никак. Как, и я впрочем. Дай только повод – попадёшь в тюрьму и загремишь в родные сибирские пенаты. Никто, насчёт тебя и не почешется.

Вот если бы титул и знакомство с царской семьёй. Достичь такой цели, значит войти в касту «неприкасаемых». Подделать документы? Самому не справиться, но кое-какие мысли есть.

Стать известным литератором? Память о множестве прочитанных книг никуда не делась. Долго. Да, и процент грамотных людей в стране – удручает. Вот, использовать художественную книгу, как способ повлиять на человеческие умы – это да, надо обдумать.

Остаётся одно, песенки петь. Самый простой для меня способ завоевать любовь народа и известность. Никуда не денешься, придётся с этого начать. А там, глядишь, и остальное подтянем.

Вот такие сумбурные мысли роились в моей бедной распухшей от наполеоновских планов голове. Сильно я не комплексовал, кто ж о них узнает? Говорить об этом сейчас, когда всё писано вилами на воде – глупо и недальновидно. Ничего, главное правило я соблюдаю: «плох тот солдат, который не хочет стать генералом».

Подойдя к окну, я посмотрел на запорошенную лёгким снежком улицу.

- Ну, что Москва будем дружить?

Фонари за окном недовольно мигнули.

- Не хочешь нового друга?

- Будешь ждать «кремлёвского горца»? Нового хозяина?

Фонари на улице недовольно часто-часто заморгали.

- Вот, то-то же! Ты подумай, я не тороплю…

Фонари горели спокойным ясным светом. Я огорчённо отошёл от окна, и развалился в мягком кожаном кресле. День только начинался - дел было ещё невпроворот.

*******************

Планов наметил, как говорил Маяковский «громадьё». Куда там Манилову, переплюнул бедолагу. Пора переходить к конкретным шагам по их реализации. Дело за малым. Нужно просто с чего-то начать. Решил начать со сбора информации. А кто из моих новых знакомых «знает всё обо всём», хотя бы помаленьку? Естественно владелец меблирашек, Савин Василий Фёдорович. А если про что и не в курсе, то наверняка подберёт мне источник из своих постояльцев. Заодно проведаю своих бойцов, которые так и остались жить на старом месте.

Хотя на улице слякоть, решил пройтись пешком. Не так уж далеко. Прогуляюсь ножками, посмотрю город изнутри. Подумав, переложил деньги из бумажника во внутренний карман пиджака. Так здесь не шьют, но Лиза на скорую руку сделала по моей просьбе. Что-то много криминала вокруг, так надёжней будет.

Задумавшись, не обратил внимания, как при виде меня, молча, переглянулась встречная парочка из пожилого мужчины и моложавой женщины в зелёном пальто. Вежливо пропустив женщину мимо себя, я услышал позади голос мужчины:

- Барин, барин, гляньте-ка вы же весь в грязи!

- Ох, страсти то, какие, - поддержала его спутница.

- Вот ведь, лихачи проклятые! Понадели резиновые шины, проходу от них нет. Всё пальто вам сзади забрызгали!

Никаких лихачей по дороге мимо меня не проезжало, так что я немного растерялся.

Пока я собирался как-то среагировать на это неожиданное заявление, доброхоты, не спросясь, стали чистить мне пальто сзади. Не найдя, что сказать, я машинально отдарился несколькими серебряными монетами. Рассыпавшись в благодарностях, парочка как-то незаметно испарилась из видимости.

- Какие чуткие и отзывчивые люди, - невольно подумал я, на всякий случай, проверив наличие бумажника. Последний предсказуемо исчез в неизвестном направлении. Вероятно в том же самом, что и «чуткие люди».

- Опять попался на развод. Не первый раз, кстати. Неужели, я так похож на провинциала, что московские жулики сразу видят во мне потенциальную добычу? Эта мысль мне не понравилась, но я утешил себя тем, что ничего – оботрёмся. Дайте только время. Бумажник немного жаль, но зато, я их сделал! Мысль, о предусмотрительно переложенных деньгах, окончательно настроила на благодушный лад. К нужному дому, я подходил, уже позабыв о неприятном инциденте, насвистывая весёлую песенку.

Василий Фёдорович встретил меня со всем радушием. Валета и Николая на месте не оказалось, как сказал хозяин, когда вернуться не сказали. Поэтому, мы с господином Савиным сразу перешли к решению моего вопроса.

Выслушав перечень моих хотелок, немного подумав, он заявил, что легко сможет мне помочь. У него как раз квартируют люди нужной мне компетенции. Один из них опытный репортёр, настоящая «акула пера» - Куницын Василий Петрович. Второй, помощник присяжного поверенного, Зябликов Артём Борисович. Как раз подрабатывает, занимаясь решением похожих задач. В чинах невеликих, но дело знает. Одна беда, любит «принять лишнего». Я понимающе кивнул.

- Будьте любезны, прикажите, чтобы в закусочной накрыли подобающий стол плюс две бутылки водки. Если нет в наличие, пошлите в ближайший ресторан.

Собравшись всем составом, как водится, представились и выпили за знакомство. Поговорив ни о чём, ещё пару раз пригубив по рюмочке, я, наконец, перешёл к сути вопроса.

- Говорите, что желаете организовать особый спортивный клуб. Где будут учить: «самообороне без оружия». Похвально. Даже необычно. Думаю, особых проблем не будет,- господин Зябликов одобрительно покачал головой, украшенной внушительной блестящей от выступившего пота, лысиной.

- Деятельность общественных организаций сейчас регулируется Высочайшим указом от четвёртого марта 1906 года. Обществом, в том числе и спортивным, считается «соединение нескольких лиц, которые, не имея задачею, получение для себя прибыли от ведения какого-либо предприятия, избрали предметом своей деятельности определённую цель». Если коротко, то проект устава общества нужно предоставить на рассмотрение в соответствующее городское присутствие, которое в свою очередь, производит регистрацию или отказывает в ней. Можно действовать и без зарегистрированного Устава, но тогда общество не сможет приобретать или арендовать имущество, заключать сделки и договора.

- То есть, как я понимаю, напрямую плату за занятия устанавливать нельзя.

- Именно так, только членские взносы.

Да, фиг с ним,- подумал я. Не для денег затеваю, для другого. И со мной напрямую не связано будет, что тоже отвечает моим целям.

- Возьметесь за это дело, Артём Борисович? - Гонораром не обижу. А там, глядишь, ещё что наклюнется.

- Что ж не взяться, задача несложная. Не могли бы вы немного подробней рассказать о своей задумке? Особых проблем при регистрации, я не предвижу, главное, чтобы начальство не усмотрело в ней злоумышлений против власти.

- Никаких злоумышлений, что вы, простоё обучение приёмам самозащиты на основе бокса, французской борьбы и новомодного японского «джиу-джитсу». (Не стал пугать человека незнакомыми терминами). Что-то подобное, говорят, уже преподают городовым в Петербурге. Целью является подтянуть физические кондиции членов общества, научить их азам самообороны.

- На словах звучит хорошо, а где вы возьмёте грамотного инструктора? Выпишите из Англии или Японии?

- Сам буду вести занятия, - мило улыбнулся я.

Заметил, как синхронно повернув голову, посмотрели на меня собеседники, в чьих глазах читалось большое такое сомнение. В голове немного шумело от выпитого, поэтому решил выпендриться.

- Уважаемый, господин Зябликов, не могли бы вы пройти к дверному косяку. Зачем? Скоро узнаете.

Подождав, когда заинтересованный Артём Борисович, встанет на указанное место, резким движением руки , метнул нож в его сторону.

- В яблочко,- удовлетворённо отметил я, когда тот воткнулся в косяк в сантиметре от его макушки.

На минуту в комнате наступила оглушительная тишина. Первым пришёл в себя, репортёр. Он громко захлопал в ладоши.

- Браво! Однако вам надо в цирке выступать! Теперь понятно, почему вы так уверены в своих силах.

- Ээээ…,-тоненьким голоском проблеял Зябликов, вытащив платок, он судорожно стал вытирать лицо и шею, внезапно покрывшимся крупными капельками пота.

- Надеюсь, вы удовлетворены?

- Весьма,- кинув на меня недовольный взгляд, немного нервно ответил судейский.

- Теперь можно перейти к следующему вопросу. Дело в том, что я эстрадный певец, исполняю песни, в том числе и собственного сочинения. В Томске, я был весьма популярен, выступая в ресторанах. Здесь также хочу выступать и добиться успеха. Мне нужно, чтобы мне посоветовали, подходящее заведение для начала моей певческой карьеры.

То, что все мои собеседники, в очередной раз, промолчали, меня уже не удивило. Со вздохом, взял заранее приготовленную гитару, что любезно предоставил мне владелец гостиницы. Пробежав пальцами по струнам, начал с «Белого коня». Исполнив ещё пару песен, понял, что нашёл в слушателях новых поклонников. Кто бы сомневался?

Переждав славословия, вернулся к насущному вопросу.

- Ну, если хорошо подумать, то я бы предложил «Яр»,- почесав подбородок, высказался Василий Петрович.

- Очень популярное заведение, правда, за городом. Зато работает до утра.

- Да, Яр, безусловно, подойдёт. Один из лучших загородных ресторанов. А в городе, пожалуй – «Славянский базар». Весьма в чести у состоятельных людей. Также часто захаживают известные поэты, писатели и художники.

- А в сумерках кони уносятся к Яру…-, тихонько пробормотал я про себя. Кто из моего поколения не слышал это название?

- Замечательный выбор! С него и начну. Большое вам всем спасибо! Да, Артём Борисович, не в службу, а в дружбу, если будет время, мне не к спеху, но..

- Да говорите уже!- сердито перебил меня Зябликов. – Что вы тянете кота за хвост!

- В общем, если узнаете, где сдаётся в аренду, или продаётся хороший ресторан с большим залом, дайте знать.

- О! Даже так…- стряпчий оглядел меня с новым профессиональным интересом. В его глазах зажёгся алчный огонёк. – Сделаем, не сомневайтесь.

Далее застолье приняло завершающую стадию. Было много разговоров, из которых мне удалось вычленить несколько полезных мелочей. Глянув на часы, время позднее, засобирался домой. Тепло попрощавшись с новыми знакомыми, выйдя на улицу, глубоко вздохнул, втягивая в себя холодный воздух. В голове шумело от выпитого, решил проветриться, пройтись пешком. Кругом, хоть и тускло, но светили фонари, блуждало достаточное количество народа.

Проходя мимо злополучного прохода, где случилось утрешнее происшествие, невольно улыбнулся. Полдня прошло, а, кажется вечность. Неожиданно, из-за тёмного проёма проходного двора раздался пронзительный женский крик.

Что? Опять? В такие игры больше не играю!- зло буркнул я про себя, невольно ускоряя шаг. Крик повторился с новой силой, переходя в какой-то запредельный визг.

- Помогите!

Выматерившись с особой циничностью, зло сплюнул на мостовую. Ноги сами занесли меня во двор, где застал уже знакомую до боли картину. То есть банальный гоп-стоп. Двое асоциальных личностей держали за руки крикливо одетую дамочку, а та истошно орала. Заметив меня, почему-то сразу замолчала. Заподозрив неладное, молча, подошёл ближе.

Отпустив мамзель, один из грабителей шагнул мне на встречу:

- Деньги гони!- в его правой руке блеснул револьвер.

Ты бы ещё ближе подошёл, дебил. Плавно сместившись с линии прицела, левой рукой обхватил его запястье, заученным движением отбирая оружие.

- Спички детям не игрушка!

Попытавшегося вырваться противника наградил ударом правой в солнечное сплетение. Затем схватив за голову, дёрнул её вниз, навстречу своему колену. Оттолкнув бессознательное тело, повернулся к его напарнику с условно пострадавшей. Да, так и есть. Деваха с ними в доле, сладкая приманка. Операция «ловля на живца». Почему, опять я? Нашли «лоха» по жизни что-ли? Злость ударила в голову, силы будто удвоились. Сунув стреляющую машинку в карман, руку второго бандита, где сверкал нож, схватив своей левой, сжал так, что тот буквально заорал благим матом. Затем резко ударил лбом по его лицу. Послышался хруст сломанного носа. Внезапно справа агрессивно мелькнула какая-то тень. На рефлексах развернулся, прикрываясь телом грабителя от возможной атаки.

Чпок! Нож, в правой руке бандита вошёл в тело его напарницы по самую рукоятку. На встречном движении, кинувшаяся на меня девка, насадилась на него всем телом.

- Упс! Вот так поворот!- я несколько растерянно отступил на несколько шагов от тел моих противников, в нелепых позах, распластавшихся на мокрой земле. Послышалось несколько свистков, из-за угла показался силуэт человеческой фигуры.

Раздражённо вынув и отбросив трофейный ствол в сторону, я поднял глаза к крышам окружающих зданий.

- Москва, ты что творишь? Испытываешь, меня что ли?

Покинуть место происшествия, я не успел бы в любом случае. Через пару минут, там было уже не протолкнуться от набежавшей толпы. Кроме двух городовых и нескольких дворников, от лица власти присутствовал околоточный надзиратель. Чин четырнадцатого класса, в чиновничьей иерархии не велика шишка, но фасон держал, как генерал на параде. Растолкав столпившихся зевак из простонародья, он важным шагом приблизился к тушкам неудачливых грабителей. Две из них начали шевелиться, недвусмысленно подавая признаки жизни.

- Что тут у нас? Никак поножовщина? Живые есть?

- Да, все живы, Василий Никифорович. Только вот девка плоха, нож по рёбрам прошёл, всё бы ничего, но, боюсь, кровью истечёт,- ответил один из городовых, опытным взглядом пройдясь по «потерпевшим».

- А мужики скоро очухаются! Да, знаю я их, варнаки это, давно грабежами промышляют.

- Кто их так? Свидетели есть?

Один из дворников, самый первый прибежавший на место происшествия, протянув руку, указал на меня заросшим чёрными волосами пальцем.

- Мы кода падашли, зырим – энти все лежат, а энтот стоит.

- Кто таков? Документы есть?- обратил околоточный внимание на мою скромную персону.

- Зачем грубить, любезный! Вы с дворянином разговариваете. Нет с собой документов. Дома, на квартире оставил.

Упоминание о дворянском происхождении, несколько сбавило напор ретивого полицейского чина, но гонору в нём было ещё много.

- На нет, и суда нет! Разберёмся еще, какой вы дворянин. Без паспорта, пожалуйте с нами в участок до выяснения.

- Котельников!- бросил он одному из городовых, - сопроводи задержанного в участок, да скажи пусть карету пришлют. Нужно бабу в больницу отвезти. А, я пока с этими гавриками побеседую,- повернулся околоточный к начавшим приходить в себя бандитам.

В участке со мной долго церемониться не стали. Заспанный дежурный, отмечая отчаянными зевками конец смены, наскоро записал личные данные. После чего заявил, что ввиду отсутствия документов, до утра я буду содержаться в общей камере.

Не успел я возмутиться, как был препровождён в пресловутую общую камеру, которая представляла из себя обыкновенную комнату четыре на четыре метра. Вдоль стен и посреди помещения стояли грубо сколоченные лавки без спинок, на которых лежали или сидели люди, самых разных сословий и состояний.

Прямо перед входом, оседлав одну из скамеек, крепко обхватив её руками, возлежал большой тучный мужчина. По одежде, его легко можно было отнести к представителям торгового племени. Типичный такой купчина, как их любят изображать на своих карикатурах бульварные газетёнки. Его могучая филейная часть гордо смотрела вверх, тесно обтянутая чёрными шерстяными брюками. Фалды сюртука были заботливо завёрнуты на поясницу, а на ягодицах, чем-то белым, была нарисована уморительная рожица. Кусок штукатурки с остатками извёстки, валявшийся возле лавки, явно и был тем самым орудием труда, которым и создавался сей шедевр.

- А ведь неплохо получилось, согласитесь?- обратился ко мне какой-то тип на вид лет сорока пяти в когда-то приличной, но сейчас сильно потрёпанной одежде. Красный нос на худом, обрамлённым пушкинскими бакенбардами лице, выдавал в нём ярого поклонника Бахуса.

- Не оскудевает русская земля талантами. Вот взгляните,- указал он мне на двух молодых людей, сгрудившихся в простенке между двумя окнами. Один из них увлечённо водил по побеленной стене куском угля. Картина, выходившая из-под его импровизированной кисти, была крайне непристойного содержания. В центре была изображена толстая женщина, которую с двух сторон обслуживали два гераклоподобных мужика, единственным одеянием которых были обвислые усы и пышные бороды.

- Студенты Московской школы живописи, в процессе творения! Да непристойно! Но смело и талантливо!

- Хм, талант тут, несомненно, присутствует,- несмотря на весь примитивизм, картина выглядела вполне реалистично.

- Да, позвольте представиться, Иннокентий Климентьевич Забрушевский. Бывший купец второй гильдии, бывший почётный гражданин, бывший актёр и чинуша десятого класса. Сейчас, являюсь так сказать свободным художником. Выполняю разные щекотливые поручения для важных людей,- с придыханием закончил он свой монолог. Глаза его в этот момент блеснули острым и проницательным взглядом, совсем не вяжущимся с его напускной бравадой и беспечностью.

Кроме уже описанных персонажей в камере присутствовала парочка крестьян почтенного возраста. Забившись в угол, они, приоткрыв рты, смотрели на студенческое творчество. Время от времени часто крестясь и возмущённо сплёвывая на пол, пейзане, тем не менее, не отрываясь, сопровождали глазами каждое движение руки художника.

Так как делать было нечего, мы с господином Забрушевским решили скоротать время за душевным разговором. Тем более проблема получение нужной информации по некоторым вопросам стала для меня, как никогда актуальной.

Как, я вскоре понял, такая откровенная реклама своих услуг, была для Иннокентия Климентьевича делом привычным. Ибо, как он пафосно сказал : «Время – деньги!». Фраза для этого неторопливого времени была нова, но я уже слышал её раньше, поэтому не обратил внимания, чем кажется, смог его немного удивить.

- Только не надо думать, что я так откровенен с каждым встречным. Вовсе нет!- вещал мой новый знакомец.

Я человека насквозь вижу! Вот вы точно, человек непростой. С вами можно такие дела закрутить!

- Думаете? А вдруг, я просто богатый бездельник, прожигающий родительские деньги?

- Вот, уж не думаю. Да, даже если и так? И что? Я вам такие места покажу, где вы потратите свои деньги с гораздо большим удовольствием, чем сделали бы это без моей помощи. Но, уверен – вы не бездельник. Вы, как говорят в Америке – деловой человек!

- Вот, скажите, за что вы здесь?

- Нанесение тяжких телесных. Покушение на убийство,- небрежным тоном обронил я, стараясь не улыбнуться раньше времени.

- Ик!- поперхнулся Иннокентий Климентьевич, зашедшись в неожиданном кашле.

- Шутка,- похлопал я по спине бедолагу, помогая откашляться.

- На самом деле, я здесь случайно. Отбился от грабителей, застали на месте происшествия, а документы дома забыл. Сижу до выяснения личности.

- Что и следовало доказать! Разве обычный человек отобьётся от двух грабителей! А если отобьётся, у него будет большой эмоциональный всплеск после. А вы так спокойно об этом рассказываете. Словно солдат, вернувшийся с войны.

- Полно вам, совсем меня в краску ввели. Лучше расскажите мне, чем сейчас промышляете.

- Чем промышляю? Интересное слово. С каким-то криминальным подтекстом,- Забрушевский шутливо погрозил мне пальцем.

- Но, вы опять правы. Именно промышляю!- вздохнул он. Немного помолчав, он продолжил.

- Вы знакомы с историей Древнего Рима? Знаете кто такие клиенты? Вижу, знакомы, тогда поймёте меня с одного слова.

- В настоящий момент я осуществляю функцию «клиента» около псковского купца первой гильдии Воропаева Матвея Никифоровича. Оный купец прибыл в Москву, чтобы всласть, по его словам, «потешить душу». И вот в этом благородном деле, я помогаю ему своими скромными советами. И даже принимаю посильное участие. Ибо слаб человек. Если бы не вино и карты…я ведь тоже когда-то был о-го-го! Но, не будем о грустном.

- И так, в чём заключается моя помощь? Во-первых, я выбираю место, где можно хорошо и со вкусом отдохнуть, не боясь утром проснуться с разбитой головой и пустыми карманами.

- Во-вторых, я даю советы как себя нужно вести в той или иной ситуации, что можно одевать в публичное место, а что нельзя. Какие блюда прилично заказывать в дорогих ресторанах и сколько давать на чай половому.

- В-третьих, слежу, чтобы моего патрона не обчистили до нитки наглые аферисты. Ибо Москва весьма богата на изобретательных мошенников. Вот вы слышали, как недавно надули уважаемого ювелира Ершова? Таки да или нет?

- Таки нет,- обратил я внимание на специфическое словечко.

- А вы случайно, не из Одессы?

- Случайно, нет. Но, где я только не бывал. Таки слушайте меня, и не перебивайте.

Представьте себе картину: шикарный ювелирный магазин в центре Москвы, к которому вдруг подъезжает в роскошной карете престарелый генерал в сопровождение лакея в ливрее. Его, конечно, встречают со всем возможным уважением. Шутка ли целый генерал, да не простой, а боевой. Вся грудь в орденах, правая рука на перевязи, вдобавок хромает на левую ногу. Генерал выбирает несколько золотых украшений общей стоимостью ровно на тысячу рублей. Достаёт портмоне собираясь расплатиться за покупки. Хвать, а денег то и нет. Вот беда! Выругался он, значит, почесал бакенбарды и говорит хозяину: «Будь, братец, любезен, выручи старого солдата, напиши жене записочку, чтобы передала моему человеку денег, а он съездит за ними по-быстрому. Я бы сам, да видишь, рука совсем не двигается.

«Почту за честь, Ваше превосходительство»,- отвечает ювелир, берёт перо, чернила и пишет под диктовку генерала: «Милая Катя, пришли сей момент с этим человеком тысячу рублей. Все подробности позже». Написав же, спрашивает как подписать, на что генерал, улыбнувшись, отвечает: «Напиши коротко: «Твой Саша».

После чего, наклонившись к уху ювелира, заговорщически шепчет: «На что деньги потратил, сообщать не будем, сюрприз хочу сделать: жене и дочери». И улыбается доброй и приятной улыбкой. Слуга тотчас же выехал, вскоре вернулся и деньги были честно обменяны на товар. Довольный хозяин с поклоном проводил щедрого покупателя, приглашая заезжать ещё. Ещё бы, не каждую неделю у него берут столько товару единовременно на такую сумму.

Стремясь поделиться хорошей новостью с женой, Ершов

как на крыльях стремился домой. Каково же было его удивление, когда с порога жена огорошила его вопросом: «Зачем ты просил выслать тебе тысячу рублей, Саша?». «Какую тысячу рублей, Катя?- удивился незадачливый купец. «Как какую? Вот же твоя записка!». «Вот, я баранина!»- огорчился купец, поняв, как его обманули на пустом месте. Жулики подготовились заранее, узнав, как зовут ювелира и его жену.

Посмеявшись над горемыкой ювелиром, мы продолжили столь занимательную беседу.

- И, наконец, в четвёртых есть ещё множество мелочей, которые не знает приезжий, хотя бы, простите, где находится ближайшее место, чтобы прилично справить малую нужду, или где найти симпатичную фемину для тайных утех, и не подцепить срамную болезнь.

- И за всё это, я не требую определённую плату. Просто, иногда, по-товарищески, купец даёт мне в долг. А, что без отдачи, так согласитесь, сие я сполна отрабатываю своей заботой о патроне.

- С этим не поспоришь,- совершенно искренне с уважением отметил я.

- А вы знаете, возможно, мне действительно понадобиться помощь.

- Всегда, к вашим услугам. Запомните номерок, там могут передать мне, где и когда вы хотите меня видеть, я сей же час прибуду. Если конечно, буду собой располагать,- развёл он руками с шутливым поклоном.

- Как видите,- показал он на своего патрона, выдававшего мощные храповые рулады,- сейчас я немного занят.

- А что случилось?- с интересом окинул я взглядом, пьяного в дупель, Матвея Никифоровича. – Где он так надрался?

- Начали как всегда в Яре, закончили у цыган. Потом поехали в гостиницу, но по дороге господин Воропаев, перепутал окна домов на улице с ресторанными зеркалами. Дело в том, что как только Матвей Никифорович собирается уходить, он берёт бутылку шампанского и бросает её в самое большое зеркало заведения. Затем, естественно, оплачивает ущерб по завышенной цене. Ну, очень завышенной,- мечтательно поднял Забрушевский глаза вверх.

- Ему, так кто-то посоветовал. – Сказали, что это последний шик среди московских кутил-миллионщиков.

- Ну, понятно,- подумал я. Сам, небось, и посоветовал. Ещё и долю, поди, имеет от хозяев. Шустрый тип. Такой, нам и нужен. Только больно скользкий. В любую дырку без мыла влезет. Наверняка, работает на полицию. А, возможно, и на охранку. Да, пускай. В тайные дела его посвящать не буду. А там посмотрим.

Устав от разговоров, я прикорнул до утра, растянувшись на свободной лавке. Вскоре все последовали моему примеру. Крестьянам лавок не хватило, но они, не высказав ни малейшего недовольства, безропотно устроились на полу. Видно, им было не привыкать.

Утро началось с громкого начальственного ора. Открыв глаза, увидел занимательное зрелище. Вчерашний околоточный стоял напротив нарисованной вчера юными художниками картины и самозабвенно тыкал в неё пальцем. Одновременно он, брызгая слюнями орал на стоявшего перед ним городового. Вытянувшись в струнку, тот только ошалело хлопал глазами. Поняв, что люди заняты делом, я перевернулся на другой бок, понадоблюсь – побеспокоят.

Следующее пробуждение было ещё менее приятным. Хотелось пить, да и заморить червячка тоже бы не помешало. Крестьяне из камеры исчезли. Мой новый знакомый, что-то втирал очнувшемуся купцу, склонившись к его правому уху. Тот тяжело вздыхал, наполняя камеру ядрёным перегарным выхлопом.

Два студента оказались при деле. С унылыми выражениями лиц они обгрызенной кистью забеливали своё произведение.

- Эй, служивый,- проорал я заглянувшему на огонёк дежурному.

- Долго мне ещё здесь сидеть? Почему на допрос не ведут?

- Господин пристав отъехали в присутствие. Как вернуться, так сразу вызовут,- равнодушно бросили мне в ответ.

- Если желаете чаю, или покушать – могу обеспечить…

- А что так кормить-поить не полагается,- удивился я.

- Никак нет. Не положено. Да, и средств не выделяют.

- Ну, тогда организуй нам покушать. На них тоже,- кивнул я, заметив, как навострили уши голодные студенты. Купец и его клиент, по-видимому, подобный вопрос решили самостоятельно. И судя по количеству использованной посуды, около их места временной дислокации, вполне успешно.

- На, держи, братец, сунул я трёшку нашему стражу.

- Да, вот ещё позвони по этому телефону, спроси хозяина. Потом объясни, что Сергей Николаевич просил, чтобы его человек забрал паспорт на квартире и принёс в участок,- сунул я дополнительный рубль в карман дежурного. - А то! Пока они тут расшевелятся.

Нехитрый перекус, доставленный из ближайшей закусочной, ожидаемо поднял моё настроение. Подойдя к окну, я ухватился за ограждающую его решётку. Похоже, участок находился на первом этаже обыкновенного дома, наверняка городская управа снимала его в аренду.

За грязным стеклом начиналось обычное осеннее утро. С редкими каплями дождя и слякотью под ногами. О! Увидел я отрадное для меня зрелище. К подъезду подъехала пролётка, из который вылез мой подручный Валет. Покрутив головой, он уверенным шагом зашёл в здание.

- Пошла движуха!- критически оглядев свою помятую одежду, я насколько мог, постарался привести её в порядок.

Как и ожидалось, не прошло и десяти минут, как вызвали из камеры.

Окинув меня хмурым взглядом, Василий Никифорович, то есть местный околоточный, нехотя процедил сквозь зубы короткую речь. Дескать, личность мою установили, но вот так сразу, он отпустить меня не может. Необходимо, чтобы пристав снял с меня показания. Таков порядок, и не ему его менять.

Валет, зачем-то, пустился в ненужные пререкания со стражем порядка. Отозвав служивого в сторону, он, (как ему показалось, незаметно от меня) показал ему какой-то медальон или бляху. Тот показательно скривился, но продолжал отрицательно мотать головой. Интересно, что там за тайны Мадридского двора? Наводит на разные мысли. Они и раньше возникали у меня в голове, но в виду полной абсурдности я относил их к категории бреда. А может моя личная паранойя, не так уж была не права? Ладно, подумаем об этом позже.

Не знаю, чем закончилась бы перепалка между такими разными собеседниками, но тут вдруг отворилась дверь и в комнату вошли трое новых персонажей. Первый не оставлял на свой счёт никаких измышлений, ибо носил форму участкового пристава. Второй, солидный мужчина леи сорока с закрученными усами и небольшой ухоженной бородкой, был мне не знаком. Хотя, где-то я его встречал. Возможно на фото, но видел. А вот третий, оказался моим вчерашним знакомым репортёром Куницыным Василием Петровичем.

Заметив меня, Василий Петрович, радостно заулыбался, крепко пожимая мне руку.

- А вот и наш герой! Позвольте представить: Гончаров Сергей Николаевич, тот самый богатырь, что справился с двумя опасными преступниками.

Познакомив со своими спутниками, он отвёл меня в сторону, и забормотал, в азарте сглатывая окончание слов.

- Ведь я заметку написал о вашем геройском поступке. В которой, кстати, рассказал, что человек, легко справившийся с двумя вооруженными бандитами, скоро откроет клуб, где будут обучаться люди желающие научиться приёмам самозащиты без оружия. И знаете, уже были звонки, от желающих узнать адрес нового клуба.

- Это хорошо. Реклама нам не помешает. А…

- Не беспокойтесь, ваше полное имя нигде не публиковалось, только инициалы.

- Замечательно. Премного вам благодарен.

С приставом всё решили быстро. Формально опросив, он попросил меня расписаться в служебном протоколе, затем сердечно пожав мне руку, испарился по своим делам. Репортёр исчез вместе с ним, ибо профессия такая, что, как и волка, «ноги кормят».

А вот, с третьей личностью, коей оказался легендарный сыщик Кошко, недавно переведённый из Петербурга в Москву, на беседу мы потратили около часа. Зайдя в ближайший трактир и заказав чаю, мы не спеша прошлись по всем интересующим обе стороны вопросам.

Аркадий Францевич, рассказал о своих успехах в дактилоскопии, о планах создать картотеку с отпечатками пальцев всех попавших в поле зрения полиции преступников. Эта идея нашла моё горячее одобрение. Свой интерес он обозначил в том, что узнав о моём намерении организовать школу самообороны, попросил дать несколько занятий для сотрудников Сыскной полиции. С жаром, горя нескрываемым энтузиазмом, поведал об идеи создания особого полицейского «летучего отряда». Заручившись моим согласием, он, помедлив, предложил мне поступить на службу в полицию официальным образом. Улыбнувшись, я отказался, сославшись, что у меня другие планы на жизнь.

Пожалуй, он немного обиделся, потому что прощание вышло суховатым. Понять его можно, служба в полиции считалась не престижной. Сам, Кошко, когда из пехотного офицера переквалифицировался в сыщики, подвергся всеобщему остракизму. Вот, и про меня наверно подумал, что считаю такую работу неприличной для дворянина. Ничего, разберёмся. Человек он нужный и полезный. С такими надо поддерживать хорошие, а лучше взаимовыгодные отношения. Начальник Московской сыскной полиции, как-никак!

В жизни этого замечательного человека было много различных перипетий, достойных приключенческого романа. Не приняв власть большевиков, он покинул пределы Родины. Оно понятно, слишком много лишнего знал он о лидерах новой власти. Однажды, даже пришлось арестовывать самого Троцкого. Поселившись в Стамбуле, Кошко открыл частное детективное агентство. Начав с поиска пропавших домашних животных и слежки за неверными жёнами, он понемногу нарабатывал себе репутацию. Потом жизнь заставила его перебраться во Францию, где он работал в магазине, торгующем мехами. Скотланд-Ярд предложил ему работу по специальности. Условие было одно – принять английское подданство. Кошко отказался. Скучая по любимой работе, он начал писать книги, где рассказывал о своих былых свершениях. Делал он это в форме детективных рассказов. Умер знаменитый русский сыщик в 1928 году в возрасте шестидесяти одного года. Его семья так и не смогла врасти в местную французскую жизнь. До самой смерти Аркадий Францевич, лелеял мечту - вернуться на Родину.

Попрощавшись с главным сыщиком Москвы, наконец, отправился домой. По дороге дал Валету срочное задание: найти место для тренировок по рукопашному бою. Раз пошла такая пьянка, зачем терять время. Будем форсировать события.

Добравшись до родных пенатов, после ахов и охов, встревоженных близких, завалился на кровать. Велел принести газет – буду читать и ничего не делать. Хватит на сегодня приключений. А вот на завтра наметил большое дело. Завтра мы с Куницыным идём в «Яр». Надо присмотреться к месту возможной работы. Себя показать – на людей посмотреть.

Дополнение:

В 1913 году на международном съезде криминалистов в Женеве русскую сыскную полицию признали самой эффективной в мире. Показатель раскрываемости преступлений в Москве и Санкт-Петербурге составил невероятную цифру - почти 80%. А сам Кошко получил первую в истории медаль Международного союза криминалистов с выгравированным на ней собственным профилем.

К ресторану «Яр», расположившемуся на Петербургском шоссе возле Петровского парка, подъехали ближе к восьми вечера. Как высказался мой сегодняшний гид - Куницын Василий Петрович, не слишком рано, но и не слишком поздно. Всё самое интересное застать успеем. Названный по имени своего первого владельца, французского повара Транкиля Яра, ресторан ещё не пережил пик своего развития. Ещё не начали строить его новое шикарное здание, по праву вызывающее восхищение у современников.

Только в декабре 1910 года откроет свои двери для всех желающих огромный домина с большим залом и многочисленными отдельными кабинетами. Главный зал будет гордо носить прозвище «наполеоновского», из-за установленного в нём бюста французского императора.

Сейчас же заведение «ютилось» в одноэтажном доме рангом поменьше. Строение, украшенное башенкой, было отделено от дороги стеной с зубцами, в стиле московского Кремля.

Опытный репортёр провёл меня в самый конец зала, заняв столик, из-за большой пальмы, стоящий несколько обособленно от своих собратьев.

- Мой любимый уголок,- доверительно шепнул он. – И сцена вся на виду. И за публикой можно незаметно наблюдать. Тут такие типажи попадаются. Легко можно набрать море материала. Причём разного жанра, как на фельетон, так и на сатирический очерк. Вижу, вы тоже в предвкушение. Надеюсь, не разочаруетесь.

Я покачал головой: - Шустрый! Одна заметка про меня чего стоит. Вечером отбился от грабителей, а утром уже в печать! Каюсь, поинтересовался – откуда такая оперативность. Оказалось, в каждом участке у него свой платный информатор. За долю малую оперативно звонит акуле пера, и передаёт информацию о последних происшествиях. Или посылает в редакцию мальца с записочкой. Типография же работает круглосуточно. Хотя в таком режиме работать и напряжно, зато всегда впереди конкурентов.

Банкет сегодня за мой счёт. Задача у Куницына, нынче простая, познакомить меня с местом, представить завсегдатаям. Если получится, переговорить с хозяином насчёт выступлений. Но, Василий Петрович посоветовал не спешить, сначала присмотреться со стороны, поговорить со здешними артистами.

Решили начать с малого и заказали комплексный обед. В последнее время, в московских заведениях пошла мода на дежурный набор кушаний ценой в рубль, плюс-минус гривенник.

Дежурный набор состоял из трёх блюд: белуга в рассоле, полрябчика, суфле новрежен. По желанию наливали маленькую чашечку кофе. Всё это великолепие, дополненное небольшим графинчиком водки, обошлось в 90 копеек. Понятно, что меньше рубля никто не платил. Чай и сладости следовало заказывать отдельно.

Попробовал рыбу, всё вкусно. Единственное, рябчик, если убрать приправы, по вкусу очень напоминал курицу. Последнее, озвучил вслух, о чём сразу же пожалел. Василий Петрович, только посмеялся.

- Дорогой мой, что же вы хотите? Думаете, откуда берётся подобная дешевизна? Вот недавно, в участке мне рассказали любопытную историю. Два мужика нанялись почистить от помёта чердак одного из доходных домов, где постоянно обитало несколько сотен голубей. Один из них, ловко заманил дворника в трактир, якобы выпить за знакомство. В это время другой беспрепятственно поднялся на чердак, выйдя оттуда с большим мешком через плечо. Далеко уйти не успел, был остановлен городовым для проверки. При досмотре оказалось, что мешок доверху набит задушенными голубями. По словам ловца, они регулярно поставляли подобную добычу в кухмистерские и рестораны. В дальнейшем подобные блюда подавались посетителям под видом изысканных французских кушаний.

- Ик!- окинул я взглядом своего «рябчика». Пожалуй, ограничусь рыбными блюдами.

Догадавшись, по выражению лица, какие мысли крутятся у меня в голове, Куницын обидно засмеялся.

- Так вы уйдёте отсюда голодным. Хотя, можете взять пример с господина за третьим столиком. Таких как он, обслуга презрительно называет «кофейщиками». В кармане больше рубля у них обычно не водится. До ресторана добираются пешком, заказываю чашку кофе да рюмку коньяку. Потом сидят весь вечер, наслаждаясь эстрадной программой. Если повезёт, примкнут к какой-нибудь загулявшей компании.

- Красиво жить не запретишь. Лучше скажите,- решил я в свою очередь, потролить репортёра,- Неужели вы так ничего не написали о «голубином деле»? Это же какой шум можно было поднять.

- Написал,- хитро улыбнулся репортёр. Потом прошёл с этой заметкой по тем заведениям, куда добытчики сбывали свой товар.

- Понятно,- уважительно протянул я. – И много дали?

- Мне хватило,- свернул со скользкой темы находчивый писака.

- Начинаются выступления местных артистов. Давайте посмотрим, вам наверняка будет любопытно.

Согласно программке, предстоящее представление состояло по западному образцу, из более, чем двадцати номеров. Говорили, что хозяин ресторана Судаков, в поисках самых лучших исполнителей, даже специально выезжает за границу. Немало эстрадных звёзд начинали свою артистическую карьеру на подмостках сцены его ресторана.

Честно сказать, первый номер меня не впечатлил. В афишке, он значился как: «Последняя новость Парижа: Живые картины в красках с превращениями красавицы г-жи Лизон Прони.

Г-жа Лизон Прони явится в картинах: «Кузнечик-музыкант», «Превращение бабочки», «Ночь в объятиях луны», «Султанша на берегу Босфора», «Пастушка овец», «Богиня Египта у подножья пирамид», «Диана в лесу», «Паж-гондольер у моста Риальто в Венеции», «Купальщица», «Крестьянка среди поросят», «Тройка на снежной равнине» и др.

На деле, бойкая смуглая девица демонстрировала средних достоинств фигуру в разных одеяниях на фоне рисованных декораций. Но остальная публика, не избалованная зрелищами далёкого будущего, воспринимала представление вполне благожелательно.

Далее с переменным успехом у зрителей прошли выступления арабских гимнастов-акробатов, комика-иллюзиониста Георгия Сарматова, эквилибристов семейства Зильберштейн и лирической певицы госпожи Руси. В целом неплохо, голос у шансонетки мелодичный, но французский я не разумею.

А потом наступил хаос. В десять вечера в зал пришли цыгане. Исполнив несколько своих тягучих песен, цыганский хор «пошёл в народ». Молодые разной степени привлекательности хористки, тоненькими ручейками растеклись по ресторанному залу, всеми правдами и неправдами стараясь развести на деньги «карасей с икрой» - доверчивых посетителей.

Как пояснил мне всезнающий Василий Петрович, девушки старались раскрутить гостей на заказы дорогих блюд и напитков, а также на дополнительное выступление хора в отдельных кабинетах. Для них это был основной заработок, ибо гонорар, который выплачивал за выступления на сцене, ресторатор, не покрывал даже четверти общих затрат на содержания хора.

В коллектив даже специально брали девиц без особых вокальных данных, но зато обладающих привлекательной внешностью и умеющих «правильно» обходиться с гостями.

В пользу хористок, за такое «раскручивание», рестораторы выплачивали пять-десять процентов от итогового счёта.

Однако, никаких особых вольностей между посетителями и девушками не допускалось. За этим, пристально следила администрация заведения и содержатель хора. Санкции за нарушение норм общественной нравственности со стороны полиции были воистину драконовские. Жизнь, конечно, брала своё, текучесть среди девиц была большая. Некоторые выскакивали замуж, кто-то уходил на содержание. В большей степени, это касалось русских коллективов, чисто цыганские больше крутились между своими.

Наша неспешная беседа о нравах современной эстрады, была прервана самым бесцеремонным образом.

На мои плечи опустились две смуглые тонкие руки, а на ухо кто-то прошептал воркующим голоском:

- Господин молодой красивый, хочешь Судьбу свою узнать? Позолоти ручку, подари «лапку» (денежный презент), всю правду расскажу, ничего не скрою. Молодая пёстро одетая цыганка величаво прошлась вокруг стола, позвякивая металлическими браслетами на запястьях. Хищным движением, ухватив мою руку, она заученно перевернула её ладонью кверху.

- Вэй, вэй…Какая интересная Судьба! Далеко пойдёшь, высоко взлетишь! Широко шагаешь, как бы не споткнуться… Тут ничего не скажу, людей вокруг много, мешают.

На что намекает дочь цыганского народа, было понятно. Я вопросительно поднял глаза на Куницына.

- А что? Вы же сами хотели «посмотреть изнутри на изнанку ресторанной жизни»? Так вперёд! Переходим в кабинет, рекомендую Пушкинский. Дорого, но престижно.

Один из самых шикарных отдельных кабинетов в «Яре», был полностью посвящён великому поэту. На стенах были изображены масляными красками сцены из пушкинских произведений, в красном углу стоял бюст поэта, а в простенках вставлены мраморные доски с цитатами из самых известных стихотворений.

Множество зеркал, украшавших это шикарное место, являли собой своеобразную летопись богатых клиентов, подчас просаживающих здесь целые состояния.

Практически каждый посетитель, обладающий бриллиантом, а таких было немало, обязательно старался оставить свой автограф на зеркальном полотне.

«Маша, ангел, как не стыдно сердце взять и не отдать?»- написал один. «Был здесь и прокутил пятьсот рублей»,- жалуется второй. «Васька – жулик»,- сообщает третий. «Я был здесь пьяный»- уведомляет четвёртый. Надписи, перекрывая друг друга, сливались в нечитаемые узоры. Некоторые, прочитать стало уже совершенно невозможно.

Тем временем, раскрутка доверчивого простака, кем, несомненно, являлся я в глазах симпатичной цыганочки, набирала свои обороты. Первым делом мадмуазель потребовала настоящего шампанского. На выбор принесли три бутылки. Сделав по маленькому глотку из первых двух, она выбрала третью. Естественно, заплатить пришлось за все. Затем к шампанскому девушке захотелось фруктов. Как просветил меня Куницын, они шли без прейскуранта и писались в счёт дороже всего.

Потыкав пальчиком в персики, ушлая девица колупнула грушу, потом стала пробовать виноград, отщипывая по одной ягодки от каждой из гроздей.

Затем она предложила угостить подруг, заказав им изрядное количество недешевых изысканных угощений. Дело кончилось тем, что меня уговорили пригласить всю группу, чтобы усладить душу звучанием цыганской музыки.

За всё это взяли сто рублей, плюю почти пятьдесят за угощение. Послушав цыганские напевы, решил разбавить концерт собственным исполнением.

Подойдя к высокому, ещё не старому, но уже изрядно погрузневшему цыгану, решительно перехватил у него гармонь.

- Прости, брат. Тоже поиграть захотелось.

Подмигнув, немного ошалевшему от такой бесцеремонности ромалэ, навернул небольшой проигрыш. Дождавшись, когда все обратят на меня внимание, выдал бессмертную народную:

Полынь, полынь, полынь-трава,

Полынь, ты горькою была.

Из-за тебя, полынь-трава, полынь-трава

Пропала молодость моя.

https://vimeo.com/522285459

Краем глаза отметив, как заворожено, замер весь находившейся в комнате народ, продолжил ещё одним вневременном хитом.

В саду зелёном роза цвела,

Шипов колючих была полна.

Я эту розу сорвать готов,

Но побоялся её шипов.

А утром рано я в сад пошёл,

Но этой розы я не нашёл.

Сорвали розу, сорвали цвет,

А этой розе семнадцать лет.

Ах, парни, парни, мой вам совет:

Не рвите розы в семнадцать лет…

Розы прекрасны, розы нежны,

Их ароматы нам всем нужны.

https://www.youtube.com/watch?v=gYOfp9F7sH0

После второго припева, молодые цыганки, окружив меня, стали подпевать хором. Заканчивали мы все вместе. Потом был вал восторженных возгласов и криков. Песни поразили слушателей, ещё неиспорченных музыкальными изысками будущего, в самую душу. Уступая настойчивым просьбам, я спел их ещё пару раз. Вернее мы спели их вместе на два голоса – мужской и женский – на пару с моей знакомицей – гадалкой. Дверь в кабинет уже давно была распахнута настежь, за ней столпилась порядочная толпа народа. Наряду с купеческими сюртуками, там мелькали офицерские мундиры и чиновничьи фуражки.

Что ж, будем ковать железо, пока оно горячо. Продолжим, с лирики:

Спустилась ночь

Над засыпающими клёнами...

Взошла луна

Над засыпающей рекой

Но кроме глаз твоих,

Шаловливых и влюбленных

Я не вижу в этот вечер

Ничего перед собой.

https://zen.yandex.ru/video/watch/608c44a3beec563fc89f9e63

Собрав свою порцию аплодисментов, я устало присев за стол, жадно выхлебал два фужера французского шампанского.

- Хорошего помаленьку,- закончил я затянувшийся концерт. Вроде и подустал, но чувствовал, что поймал кураж. Эйфория, охватившая меня во время исполнения этих народных шедевров, никак не хотела проходить. Такие песни, брали за душу и самих исполнителей. Как бы в ответ на мои стремления, неслышно отворив дверь, в комнату вошёл половой с небольшим подносом, на котором сиротливо лежала одинокая ассигнация достоинством в двадцать пять рублей.

- Из соседнего кабинета прислали-с… Просют спеть для них. Говорят, песни ваши оченно понравились…просто за душу берут.

- А что за публика там, братец?

- Уважаемые люди, солидные. Купцы юбилей у Саввы Кондратьевича отмечают, второй день гуляют.

Посмотрим сейчас, насколько они солидные.

- Не угостите пахитоской?- обратился я к репортёру, развалившемуся на соседнем стуле.

Взяв искомое, зажёг спичку. Но, вместо того, чтобы поднести её к папиросе, поджёг краешек присланной банкноты, прикурив от неё. Затянувшись, небрежно бросил остолбеневшему официанту:

- Скажи, не могу петь, ноты закончились…

Когда, за посланцем от уважаемых людей, закрылась дверь, потушил папиросу в бокале с остатками шампанского.

- Не курю, но иногда изобразить приходится,- объяснил я Василию Петровичу. Тот в сомнение покачал головой.

Через пару минут, половой нанёс нам следующий визит. В руках он держал поднос гораздо большего размера. На подносе веером был рассыпан букет сторублёвых билетов.

- Гости просили передать новые ноты.

Небрежным жестом пошевелил бумажки. Ровно тысяча. Другое дело! Взяв две сотни, протянул их хозяину гармони.

- Что, рома! Уважим торговых гостей? Потешим удаль купеческую?

Заметив деньги, цыгане радостно загалдели. Шумной толпой, под крики и музыку, мы двинулись к нашим соседям.

Войдя, решив огорошить заказчиков, без всяких предисловий, начал с новинки.

Имел я деньги пребольшие,

Имел я домик на Тверской,

Имел карету, трёх лошадок

И всё я пропил, братец мой.

Жену я пропил за косушку,

А сына в карты проиграл.

Теперь, наверно, не воротишь

Всё, что я пропил-проиграл!

Бывало, зайду я в ресторан:

«Сыграй вальсок, сыграй другой!»

Теперь, наверно, не сыграешь,

Карман дырявый весь пустой.

Бывало, щёголем пройдуся,

Девчонки машут мне рукой.

Теперь, я только появлюся,

По шее гонят, братец мой.

Ложусь я спать и засыпаю:

А где жена, где сын родной?

Лежу я, слёзы проливаю,

Ведь всё я пропил, братец мой!.

https://www.youtube.com/watch?v=g3JpunZNkb4

Подпевать мне начале уже с третьего куплета. Подгулявшие купчины самозабвенно драли свои лужёные глотки, притопывали ногами, стучали ладошками по столу. Конечно, они слёзно упросили меня исполнить песню ещё два раза. Решив сбавить накал страстей, перешёл к лирическому репертуару.

«Полынь», «Спустилась ночь» и «Розу» – спел по два раза. Набравшиеся самого разного алкоголя, здоровые мужики не смогли удержать слёз. У каждого человека, есть свои тернистые зарубки, на поприще личной жизни.

Спел Белого коня, зашло по самое… «Любовь и разлука», «Когда мы были на войне…». Закончил ещё одной новинкой:

По тропинке, снежком запорошенной,

Были встречи у нас горячи.

Не ходи, не ходи ты за мною, хороший мой,

И в окошко моё не стучи.

И не я тебя, милый, оставила,

Сам решился на выбор такой.

Ведь не я, ведь не я тебя, милый, заставила

Целоваться на свадьбе с другой.

Я не выйду к тебе за околицу,

Моя гордость того не велит...

Если се… если сердце моё успокоится,

У подруги моей заболит.

Были встречи у нас с тобой разные,

Ты с другой целовался, друг мой.

Когда го… , когда горько порою бывает мне

,Вспоминаю те встречи с тобой

И окно не закрыла я ставнями,

Приходи покурить под окно.

Только сча…, только счастья чужого не надо мне,

Хватит мне на мой век своего.

По тропинке, снежком запорошенной,

Были встречи у нас горячи.

Приходи, приходи на свиданье, хороший мой,

И в окошко моё постучи.

https://ok.ru/video/1576881621593

Последние две строчки припева купцы выводили по три раза протяжно и старательно. Но, пора и честь знать. Раскланявшись, я в витиеватых выражениях, пожелал юбиляру, здоровья и долгих лет жизни. Крякнув, тот достал бумажник, вынул пятисотрублевую купюру и положил её на поднос, ловко подставленный подсуетившемся официантом. - На новые ноты! Гости, одобрительно зашумели, внося свою лепту в моё материальное благополучие. Один из торговых замешкался, пошарив по карманом, он недовольно вздохнул, снимая с пальца перстень с внушительным камнем. Покинув шумную компанию и распрощавшись с довольными цыганами, я вернулся в соседний кабинет. Четыре тысячи плюс перстень. Нехило пошабашил. Куницын, показав мне большой палец, достал карандаш и принялся, что-то торопливо чиркать в небольшом блокноте. Репортёр в своём репертуаре. Чую, скоро меня ждёт очередная реклама. Надо, не забыть намекнуть ему, что выступать буду под псевдонимом. В дверь осторожно постучали. Давешний официант, бросив уважительный взгляд на кучку банкнот, передал просьбу хозяина заведения, посетить его кабинет, для важного разговора.

Утром, обдумывая вчерашние события, оценил день как положительный. По деньгам понятно, они лишними не бывают. Главное, наметились конкретные перспективы. Связями тоже помаленьку обрастаю.

С господином Судаковым, владельцем «Яра», тоже достигнута предварительная многообещающая договорённость. Впечатлённый успехом моего импровизированного представления, он долго мялся, когда мы дошли в переговорах до финансовой составляющей. Видно был наслышан, по какой таксе, я оценил своё выступление на купеческом банкете. Тариф и вправду был запредельный, даже для такого популярного заведения. Ну, а что? Эксклюзив стоит дорого.

Предложил ему, оставить этот вопрос на потом. А пока работать по следующей схеме. Я выступаю на сцене его ресторана несколько раз в неделю в определённые часы. Таким образом, привлекая публику и повышая популярность. За это: первое – я и группа поддержки обеспечивается бесплатным питанием, гримёрной комнатой и местом для отдыха. Второе: все доходы от выступлений для клиентов в отдельных кабинетах, идут только в мой карман. Также, если публика захочет отблагодарить артистов за их работу в общем зале, эти деньги тоже принадлежат мне. На том и порешили. На прощанье, заверил новоявленного работодателя, что скоро его заведение ждёт незабываемое феерическое шоу.

Пока размышлял над концертной программой, пришёл Валет и сообщил, что нашёл здание для спортивного клуба, с конюшней и залом для тренировок.

Понятно, что на окраине. Но, может и к лучшему, меньше лишних глаз и ненужного любопытства. Да, и не запредельно далеко. От ближайшей трамвайной остановки, шагать максимум двадцать минут.

Оказалось, что в аренду сдаётся не отдельное здание, а целая усадьба. Когда-то в главном здание располагался постоялый двор с большой обеденной залой и комнатами для постояльцев на втором этаже. Во дворе, справа от входа, раскинулась вместительная конюшня, напротив небольшой флигель для обслуживающего персонала. Мне сразу понравилось. Конечно, всё обветшало за несколько лет простоя и требовало ремонта. Но, зато на первом этаже хватало места и для просторного спортзала, и для большой комнаты для проведения групповых занятий и собраний. Не знаю, какие проблемы были у владельцев, но сумма аренды для Москвы была смехотворно низкой. Отметил про себя, прояснить этот нюанс, во избежание нежелательных сюрпризов.

Под конец осмотра, Валет с таинственным видом повёл меня вглубь небольшого сада. Сад тоже хорошо, будет, где заниматься в тёплое время года, отметил я мимоходом. Вскоре, мы остановились у каких-то живописных развалин. Перед моими глазами предстали останки каменного строения времен, если не Ивана Грозного, так Алексея Тишайшего. По словам Валета, когда-то здесь была загородная усадьба одного из московских бояр.

Так-то, я древности люблю, Но, поверить в то, что Валет привёл меня сюда, дабы вместе полюбоваться на старину, мой прагматичный ум не мог. Что-то здесь не так! Посему, оглядев развалины еще раз, я требовательно уставился на своего спутника.

Ухмыльнувшись, тот поманил меня за собой. Зайдя за угол, мы очутились перед чёрным пятном входа в настоящее подземелье. Запалив, предусмотрительно захваченную свечу, Валет первым вошёл в его зев. Спустившись на полтора десятка ступенек вниз, он с трудом отворил дубовую, обитую проржавевшими железными полосами дверь. Заинтригованный, я осторожно последовал за ним.

Перед нашими глазами предстал огромный – метров в шесть шириной и несколько десятков длиной - подвал. Стены, полукруглый потолок – всё было выложено из каменных блоков разного размера. На полу валялись полусгнившие остатки бочек. Возможно, здесь когда-то хранили вино.

Счастливая улыбка расплылась на моём лице. От избытка чувств, я от души хлопнул Валета по спине. От такого неожиданного проявления внимания, беднягу чуть не согнуло пополам.

- А потише, нельзя?- обиженно прошипел мой товарищ.

- Нельзя друг, нельзя!- ответил я, постепенно повышая голос.

- Иго-го!- заорал во всю мощь, восторженно разглядывая неожиданный подарок Судьбы.

- И не смотри так!- бросил я, встревоженному моим поведением Валету.

- Это я звукоизоляцию проверяю. Ведь этот подвал – идеальное место для тира. Здесь, мы будем учиться стрелять. Но, главное, научим этому наших товарищей.

Последнее открытие, окончательно убедило меня – надо брать! Глупо упускать подобную удачу. Поручив Валету связаться с его соседом стряпчим, я поехал на ещё одну встречу. Надо проверить, как там поживают мои друзья – эсеры.

Связь мы не теряли, поддерживая её по телефону. Вот и теперь, дождавшись очередного звонка Сары Зильберман, попросил её собрать всех свободных членов группы сегодня на старом месте. По времени, примерно в полдень.

С трудом нашёл дом, в полуподвал которого, меня так негостеприимно доставили в прошлый раз, мои товарищи по партии. Натуральная дыра. В чём ещё больше убедился, заглянув в мужское отделение местных удобств. Загажен был не только ватерклозет, а всё пространство вокруг, где-то даже не в один слой. Желание посетить этот гадюшник отпало сразу, а вот желание переселить отсюда моих новых друзей окрепло ещё больше.

На собрание присутствовали семь человек. Остальные работали. Начал с рассказа о себе. Реклама лишней не бывает. Показал заметку в газете. С юмором поведал о ночи в камере у царских сатрапов. Слушали на одном дыхании. Хорошо, понемногу набираю очки.

По ходу дела спросил, кто, чем промышляет на жизнь. Из присутствующих, двое оказались временно безработными. Проживая с родителями, могли себе позволить. Один, помогал отцу в лавке. Остальныё подрабатывали грузчиками, перебиваясь на разовых заказах. Последние, как раз и жили здесь в соседней комнате, снимая помещение вскладчину с ещё двумя соседями. Удивила Сара. Она работала машинисткой на дому, перепечатывала рукописи у начинающих писателей. Полезный человек!

В общем, чтобы не затягивать дело, предложил всем переселиться в одно место. Квартплату оплачивать за счёт партийной кассы. Также, желающим работать на общее дело, то есть на партию, пообещал рабочие места и достойную зарплату. Новость вызвала понятный энтузиазм. Малость охладил пыл, сообщив об обязательных тренировках. Основам самообороны и стрельбы из огнестрельного оружия. А так же о необходимости повышать свой образовательный уровень.

На фоне первого известия, особого неприятия не было. Народ еще не до конца вкурил, на что подписался. Озадачил всех, распространением последних новостей среди отсутствующих соратников и сочувствующих. Попросил, у кого есть возможность поискать другие эсеровские группы в Москве и провинции, с целью сотрудничества.

На этом объявил собрание законченным. Товарища Зильберман, а так же Ивана и Фёдора, попросил немного задержаться. Хотя последним и уходить было некуда, мы общались в месте, их непосредственного проживания.

Немного повспоминав, как не так давно, вместе наказывали зарвавшегося пристава, перешёл к насущному вопросу. Озадачив подыскать надёжных неробких ребят для создания особой группы. Которая будет тренироваться по особой системе, и использоваться в силовых операциях. Кандидатов выбирать очень тщательно, отдавая предпочтение участникам кровавых московских событий 1905 года.

Ребята понимающе закивали, пообещав сделать всё возможное.

Попрощавшись, отправился в гости к Савину Василию Фёдоровичу. Именно в его меблированных комнатах, я собирался обустроить свою эсеровскую команду. Там же меня ждала встреча со знакомым юристом, которому хотел поручить заняться оформлением аренды приглянувшейся усадьбы.

Зябликов Артём Борисович, новому заказу обрадовался. А уж получив аванс, тем более. Я подробно растолковал ему и Валету, что необходимо сделать во временно приобретённой собственности для обустройства. Хотя бы в общих чертах, частности и мелочи потом. Особое внимание уделил старинному подвалу. Велев привести в божеский вид и поставить металлические печи. Топить будем не круглосуточно, а перед тренировкой. Типа, постреляли – и ушли. Конюшни в усадьбе использовались и сейчас, там нужен был только косметический ремонт. На будущее надо прикупить свой транспорт для поездок. А уж людей найдём. Было у меня предчувствие, что скоро в организации отбоя не будет от желающих. С таким-то обеспечением. Короче, на юристе - договор и подряд, на Валете – контроль и пригляд.

- С Богом!- перекрестил их на прощанье.

А я поспешил домой, где меня ждало участие в ещё одном важном мероприятии. По дороге, от нечего делать стал придумывать ему разные названия. «Углублённое изучение местной реальности»? «Инфильтрация»? Ничего достойного, чтобы не корёжило слух, на ум не приходило. Но, и так понятно. Необходимо подтянуть манеры, изучить правила поведения в разных социальных слоях. Да, просто узнать о всяких мелких бытовых нюансах, которые жители большого города изучают с самого детства, даже не замечая этого.

Первым учителем в данном нужном деле будет мой случайный знакомый по ночёвке в камере полицейского участка. Помощник по решению щекотливых вопросов, «клиент» загульных толстосумов – Иннокентий Климентьевич Забрушевский.

Почему он? Во-первых, ещё не раз пригодится. Во-вторых, для начала надо прикрыть самые видные огрехи. Какие проблемы могут возникнуть, если кто-то, например, захочет «косплеить» аристократа? Дорогая одежда и пачка хрустов на кармане, вовсе не сделают тебя таким в глазах окружающих. Одного этого мало. Именно манеры и «правильное», в том числе на речевом уровне, общение с другими людьми, сразу выделяют таких типов из окружающей толпы. Настоящие обладатели благородной крови впитывают подобные вещи, чуть ли не с молоком матери. Имея специальных учителей, а так же живые примеры перед глазами в виде родителей и прочих родственников. Я же в прошлой жизни происхождение имел рабоче-крестьянское, так сказать интеллигент в первом поколении. Поэтому, предстать перед преподавателем, неумехой, не знающим простейших основ, мне бы не хотелось. Слухи потом пойдут – из грязи в князи и т.п. А так, пообтешусь немного с помощью Забрушевского, а потом выйду на другой уровень. Кстати, девчонок тоже надо по манерам подтянуть. И общий уровень, образовательный, то есть повысить. Учителей, может им нанять по разным учебным предметам? Решил пока книг прикупить – пусть читают.

Иннокентий Климентьевич уже ожидал меня за столом в окружении девчонок, активно греющей уши, служанки и горячего самовара. Изредка отхлёбывая ароматный напиток, он, подкрепляя свою речь изящными жестами, красивыми историями покорял неискушённые женские души.

- Как заливает! Прям, настоящий оратор!- умилился я. И тут же сник. В давних планах было брать уроки ораторского искусства. Актёрского тоже не помешает. Красиво и образно говорить, декламировать – подобному раньше специально учили. Ещё Цицерон в древнем Риме осваивал громкую членораздельную речь, на берегу моря с камешками во рту. Уроки театрального мастерства и красноречия брал и бравый ефрейтор Адольф Алоисович, что ему очень пригодилось. Добавим сюда адвоката Плевако, на процессы, которого многие ходили, только, чтобы послушать его выступления. Вспомним ещё, Александра Керенского, тоже не брезговал наукой публичных выступлений. Вот позвиздеть он мог красиво, а по жизни пшик! Жесты ещё умел делать на публику – типа всем жал руку, а потом носил свою на перевязи – повредил от многотысячных рукопожатий. Что сказать – сильно!

Вот только когда всем этим заниматься? А придётся, в такой каше, как политика – важна каждая составляющая. Обыватель часто судит не по реалу, а по имиджу. Это много после, лидера оценят по его реальным делам, а изначально пойдут за посулами и обещаниями.

Звонок в дверь прервал мои размышления. Пришёл Коля Маленький. Специально вызвал его, чтобы поднабрался новых житейских мудростей на будущее. Плюс, будет теперь всегда ходить со мной. Что-то много приключений, в последнее время, свалилось на мою бренную тушку.

Жестом, попросив Николая соблюдать тишину, мы потихоньку подошли к столовой. Теплая компания, увлечённая обсуждением процедуры чайной церемонии в далёкой Японии, на всё окружающее не обращала не малейшего внимания. Тема обсуждения сменилась на то, какие негативные последствия для человеческого организма, может принести слепое следование закидонам современной моды, и для чего всегда следует не пренебрегать чувством меры.

Я одобрительно покачал головой. Правильную линию гнёте, дорогой товарищ.

«Товарищ» меня не разочаровал. Начав с особенностей ношения женского корсета, он перешёл на то, какой вред для женского тела может принести бездумное стремление, иметь как можно меньшую окружность талии. Хорошо, что в наше время стали использовать китовый ус. Представить невозможно, как было трудно дышать бедным женщинам, когда корсеты делали из стальных прутьев. Пройдясь по корсетам, Забрушевский плавно перешёл на маленькие хитрости, распространенные среди московских женщин. Тюрнюр – маленькое приспособление, придающее женской попке аппетитный вид. Представляло из себя маленький удлинённый валик, который располагался под платьем на талии сзади. Иногда случался казус, когда во время танцев этот валик отрывался и на тесёмки некрасиво волочился за своей хозяйкой.

Когда в моду вошли платья с тренами (шлейфом), носить их стали не только дамы, но и их горничные. Представьте теперь такую картину – идёт такая модная служанка по улице, одной рукой поддерживая платье, чтобы не собрать всю уличную грязь. А как заходит в лавку, руки нужны, чтобы расплатиться за покупки. Естественно шлейф брошен на грязном полу. И зачем были нужны такие сложности?

Женская юбка при ходьбе, и так почти достигает поверхности земли. Практичные дамы, чтобы облегчить себе жизнь используют паж - резиновый жгут, который застегивался на бедрах, а юбка немного выдергивается выше жгута. В этом случае, подобрать юбку вверх, чтобы не замочить или запачкать подол, можно с гораздо меньшим усилием.

А женские шляпки? Это же настоящее стихийное бедствие! Дамы обычно носят большие причёски и длинные волосы. Поэтому, чтобы шляпка держалась на голове, её прикалывали к волосам длинными булавками длиной тридцать и более сантиметров. Часто бывало, что в трамвае или в тесной толпе острые концы этих булавок царапали лица рядом находящихся людей. А иногда даже выкалывали глаза. Поэтому, по недавно изданному распоряжению, булавки запрещено использовать без специальных предохранительных наконечников.

В последнее время среди девушек определённых профессий входят в моду ажурные чулки-паутинки. Но, порядочным девушкам, даже не рекомендуется смотреть в эту сторону. Да и смысла особого нет. Так как длина юбки не позволяет разглядеть женские ноги. Поэтому, дамы обычно носят: летом – «бумажные» чулки, а зимой шерстяные. Как говорится, что не видно, то не стыдно.

Сложные причёски только для замужних дам, девушки носят косу с белым (по праздникам) или чёрным бантом (в будни). Допускаются локоны – свои завитые или накладные. Наверно, все слышали такое название «кисейные барышни»? Небогатым молодым девицам было принято шить бальное платье из белой кисеи. По деньгам выходило недорого, плюс такое платье на голубом или розовом чехле делало девицу весьма нарядной. А если добавить к этому ажурные туфельки и причёску с белым бантом, то вид получался очень привлекательный.

Да, гнаться за высоким каблуком на обуви не надо. Достаточно, стандартного французского средней высоты. Ну, а в дождь и слякоть – добро пожаловать примерить сверху резиновые калоши.

Закончил свой увлекательный рассказ об особенностях женской моды Иннокентий Климентьевич, назидательной историей о несчастных китайских модницах в средневековом и местами современном Китае. Когда бедным девушкам из знатных семей, с раннего детства стягивали ступни, чтобы они стали как можно меньше. В результате, взрослые китайские девушки могли передвигаться на большие расстояния только в носилках или на закорках своих служанок.

Последний рассказ настолько впечатлил Настю и Лизу, что на глазах у них выступили слёзы. А Коля Маленький непроизвольно сжал кулаки, будто собирался отомстить жестоким китайцам, так обижающих своих женщин.

А я понял две вещи. Первое, Забрушевский, человек с большим потенциалом. Второе, умение красиво говорить, то есть ораторское искусство – вещь для политика (и любого руководителя) крайне необходимое. И учиться этому, нужно как можно скорее.

Громко захлопав в ладоши, прервал эту весьма познавательную лекцию. Ибо мужчинам также нужно уделить толику внимания. Перейдя в гостиную, мы как кому удобно рассредоточились по комнате. Перебросившись парой незначительных фраз, уточнив пару мелких деталей, Забрушевский счёл прелюдию законченной. Попросив передвинуть стол из центра комнаты поближе к стене, он начал новую лекцию, одновременно перемещаясь мелкими шажками из одного угла в другой.

- Итак, что мы имеем? Мы имеем нетривиальную задачу подогнать манеры, поведение и внешний вид данного человека под определённый образ, который не вызовет отторжения в конкретном социальном слое общества, где его примут за своего.

- Я правильно понимаю свою задачу?

- Витиевато, но суть вы изложили верно.

- Хорошо, тогда начнём с нашего молчаливого друга,- указал он на Колю Маленького.

- Встаньте, пожалуйста, попробуйте пройтись по комнате.

- Что могу сказать: господин явно не так давно из деревни. Конечно, немного пообтесался, но по типажу и поведению, вы уж извините, смахивает на «налётчика». У него паспорт, хотя бы есть?

В голосе Забрушевского скользнули презрительные нотки. Мне это не понравилось. Нарушена вековая народная мудрость: «каждый сверчок – знай свой шесток».

- А он и есть налётчик. Коля сними пиджак.

Не выдавив даже малейшей эмоции, Маленький снял требуемое, обнародовав взглядом всех желающих пистолет системы Браунинг, хитро воткнутый в самодельный карман, грубыми стежками пришитый прямо к нательной рубашке.

- Надо ему наплечную кобуру пошить, сделал я заметку в памяти.

Между тем, Николай не спеша продолжил демонстрацию своего арсенала. Задрав правую штанину, он показал прикрепленный на щиколотке небольшой обоюдоострый нож.

Лицо Иннокентия Климентьевича заметно поскучнело. Он непроизвольно начал перемещаться к выходу.

- Коля, покажи товарищу свои документы,- решил я расставить все точки над «и».

Маленький, подойдя к обозначенному субъекту, коротко без замаха двинул его кулаком в живот. Согнувшись пополам, тот упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть и выдохнуть воздух.

- Это будет вам дополнительно стоить десять рублей,- выдал немного отдышавшись наш новоявленный специалист широкого профиля.

- За каждый подобный случай,- добавил он немного погодя.

- Да, не вопрос,- широко улыбнувшись я достал из кармана катеньку.

- Коля, добавь нашему другу ещё на сто рублей.

- Э…простите, но думаю, что это будет уже перебор. К тому же, я всё понял и осознал. Не дурак знаете ли,- пошёл в отказ Забрушевский.

- Давайте вернёмся к нашим «баранам».

- Итак, предлагаю образ уважаемого господина Маленького подогнать под типаж успешного приказчика из богатого модного магазина. А для посещения присутственных мест: театра, ипподрома или ресторана, то даже под молодого недавно разбогатевшего купца. Тут идёт резкая смена статуса. Пока человек приказчик – к нему можно обратиться «Эй, ты». А стал он купцом, так уже на вы и «ваше степенство». Пусть походит со мной по общественным местам, пообтешется.

- Годится! Теперь, как насчёт меня?- вышел я в свою очередь на середину комнаты.

- Тут сразу сложно что-то сказать,- задумчиво почесал кончик носа Иннокентий Климентьевич.

- Похож на обедневшего аристократа, но манеры слишком простые. Сразу видно хорошее образование, однако в речи часто проскальзывают простонародные словечки. Возможно родом вы из богатой купеческой семьи, учились за границей. Поэтому плохо знаете российские реалии. В общем, я пас. Решайте сами.

- И ещё, сейчас вы без усов, гладко выбриты. Имейте в виду, всё лицо в России бреют только артисты, католические священники и англоманы. Ну, за редким исключением.

- А мы и есть артисты. Песни поём по ресторанам.

- Насчёт усов: вырастим или приклеим. Кстати, найдите мне хорошего неболтливого гримёра. Ведь артисты часто меняют сценический облик.

- Теперь про типаж. Будем создавать образ аристократа. Долго жившего за границей, рано потерявшего родителей. Поэтому, с самого детства познавшего нужду и страдания. Это объяснит некоторые странности в поведении и незнания вещей, знакомых каждому местному жителю из образованных слоёв населения.

- Логично. Но, всё же мой опыт общения с выходцами из аристократии специфичен. Могу провести вас по злачным местам, показать, как не опростоволоситься при игре в карты. Дать несколько советов бытового характера: сколько оставлять официанту на чай, до какого порога торговаться в лавке за понравившуюся вещь, как отличить мошенника от порядочного человека.

- Может аристократу, многое из этого и не нужно. Однако, бывает всякое. Вдруг, вам захочется поменять образ? Хотя бы временно.

Забрушевский, сделав загадочное лицо, многозначительно перевёл взгляд с меня на Николая. Глаза его при этом несколько секунд задержались на оружие последнего.

- Что ж! Мне нравится ход ваших мыслей,- хлопнул я ладонью по столешнице.

- Давайте так, предлагаю работать исключительно на меня. Бросьте своих «патронов», обещаю вам хорошее вознаграждение и реальные перспективы на будущее. Условий всего два: не злоупотреблять крепкими напитками и…. не болтать лишнего, особенно полиции или охранке. Или на кого, вы там работаете?

- Вынужден сотрудничать,- сморщился Иннокентий Климентьевич.

- А как иначе? Надо как-то выживать в это трудное время. Но не беспокойтесь, буду нем как рыба. Тем более, я видел, как мило вы общались с новым начальником сыскного отделения Кошко.

- Но, вот и замечательно. Только всегда держите в голове, альтернатива болтливому языку проста и незатейлива. Коля покажи!- махнул я Маленькому.

Николай, подойдя к Забрушевскому, вынул пистолет и приставил к его голове. Тот невольно побледнел и сглотнул слюну.

- Ну, и шутки у вас,- недовольно буркнул он, отводя голову назад.

- Пусть будут шутки. Зато, теперь я уверен, что все поняли друга-друга. Но, мы не договорили. Что, вы ещё имели в ввиду, говоря про свой опыт общения с аристократами?

- Мм…начну издалека. Дело в том, что в наше просвещённое время грани между выходцами из аристократических семейств и богатыми, но не родовитыми людьми, а так же интеллигенцией стираются. Многие аристократы женятся на дочерях купцов, банкиров, крупных учёных и богатых инженеров. Обедневшие сами становятся врачами, инженерами или адвокатами. В поведение таких людей больше не наблюдается снобизма. Они всегда вежливы и доброжелательны в общении, даже с прислугой.

- Другие состоят на государственной службе в разных министерствах, преимущественно в военном, иностранных дел и императорского двора. Живут такие люди исключительно на жалованье. Имения и роскошная жизнь для них осталась в прошлом. Сыновья их стремятся закончить Горный или Путейский институты. Дочери учатся на Бестужевских курсах или в женском Медицинском институте.

- Не все конечно такие, есть и прямая противоположность. Но, время аристо – прожигателей жизни безвозвратно уходит. На смену им приходят банкиры и промышленники, которые рвутся к власти. Именно они подкармливают разного рода либеральные и революционные партии в России, имея целью воспользоваться результатами их борьбы с правительством.

- Да, вы нигилист, батенька,- не смог удержаться я от ехидного комментария.

- Нет, просто считаю себя реалистом. Но, вернёмся к нашему насущному делу. К тому, как нужно одеваться людям, претендующим на принадлежность к аристократическим кругам общества.

В общем, учитывая всё мной вышесказанное, можно смело утверждать, что аристократия сейчас старается не отличаться особой броскостью и пышностью туалетов. Увидев на улице скромно одетого господина или даму, не зная нюансов, вы никогда не признаете в них аристократов. Но, в любом случае вы не найдёте в одежде этих людей ярких крикливых цветов, смешения разных стилей. Вся их одежда, начиная от головного убора до ботинок, будет строго выдержана. Люди этого круга не гонятся за модой, они всегда немного отстают от неё. Это считается среди них признаком хорошего тона. Они не злоупотребляют драгоценностями, разве что, кроме обручальных колец, допустимо носить фамильные, доставшиеся от предков.

И ещё, в высших кругах общества, а также среди обеспеченных людей, не принято появляться на улице без перчаток. Сейчас накануне зимы уже носят вязаные, из фильдекоса, а летом – из лайки и замши. Если есть средства, то покупают кожаные – английской фирмы Дерби.

- Тут ещё не надо забывать о стыдной болезни под названием сифилис. Доктора предупреждают, что заразиться можно и бытовым путём, через тактильный контакт. Надев перчатки, вы одновременно оберегаете себя от заражения.

- Вы просто кладезь премудростей,- от всей души поблагодарил я нашего лектора.

- Жизнь заставит, всякого наберёшься,- скромно отшутился последний. Но, я ещё не закончил. Дело в том, что однажды с похожим делом ко мне обратился один весьма богатый человек. Выбился в люди он из простых разночинцев, через упорный труд, сделавшись богатым промышленником.

Естественно науки в юности обошли его стороной. Также он не владел никакими иностранными языками. Только захотелось ему поездить по Европам, а как это сделать, не зная языков? И вот, обратился он ко мне с просьбой: подыскать ему знающего компаньона для заграничного турне, за достойное вознаграждение.

И тут, я вспомнил про Панкратия Ивановича, местную московскую достопримечательность. Последнего отпрыска обедневшего дворянского рода. Спустив остатки отцовского состояния в карты, он не нашёл себя ни в каком деле, превратившись в приживала в съёмной каморке у бывшей прислуги. Однако, даже в таком бедственном положение, он не утратил светского лоска. Своё поношенное платье и потрёпанную шляпу, он носит поистине с королевским достоинством. Презирая его за слабость, острые языки за глаза называют его Панфилушкой.

Тем не менее, в детстве он получил прекрасное образование, превосходно знает несколько европейских языков, много раз бывал за границей. Лучшего компаньона для моего клиента было не найти.

Жаждущий заграничных ощущений господин приодел Панкратия Ивановича за свой счёт, купил ему всё нужное для дальнего путешествия. За два месяца они побывали в Австрии, Германии, Бельгии, Франции, Италии и благополучно вернулись домой. Богатый путешественник с шикарными впечатлениями о поездке, а его чичероне с грустными воспоминаниями о прежней обеспеченной жизни. И вот после этого, он как-то загрустил, впав в чёрную меланхолию.

- Посему думаю я, вам также пригодятся его услуги по обучению принятым в обществе правилам поведения и хорошим манерам. Так как, моя скромная персона имеет свой предел в нужных вам знаниях.

- Отлично!- одобрил я советы Забрушевского.

- Завтра привезите ко мне этого нужного господина, а пока нам нужна одежда на зиму. Хотя бы на время, но достойная для выбранного образа.

- Обычно такая одежда шьётся под заказ, но в последнее время открылось много универсальных магазинов на западный манер. Там везде фиксированные цены и не принято торговаться. Зато можно подобрать товары на все случаи жизни.

Следующие несколько часов непередаваемого кошмара по выбору одежды доставили мне незабываемые ощущения, наждаком пройдясь по оголённым нервам. Нет, себе с Николаем, мы всё выбрали быстро. Почти так же быстро, дежурные портные при отделе готового платья подогнали покупки под нужные размеры. Проблемы были с нашими женщинами – все эти чулки, шляпки, боа, муфты. Короче, больше никогда. В общем, купили всё, что надо. Поблагодарил Забрушевского четвертным билетом, конечно учитывая и его будущие заслуги. После чего, мы расстались с ним довольные друг другом.

Добравшись, домой, расположился с бокалом красного вина у разожжённого камина. Надо было обдумать кое-какие проблемы и найти пути их решения.

Ладно, чёрт с ними, с пробелами в образовании. Ну, не знаю я латынь и греческого – и ладно. Хотя, общее представление о латинском языке имею, изучал в универе в прошлой жизни в течение семестра. Даже сдавали наизусть пятьдесят латинских пословиц. Не суть. Можно сослаться на иностранное образование и трудное детство.

А вот, что делать с грамматикой и современным правописанием? Ладно, перьями пишут. Смутно помню, что в первом классе, что-то такое было. Иначе, откуда у меня в родительском доме сохранилась чернильница? Попрактикуюсь – научусь. Читать местные книги тоже не проблема. Раньше читал без малейшего напряга. Даже покупал специально в букинистических магазинах. Помню, музейную практику проходил в Эрмитаже (обычное дело для студентов нашего кемеровского универа), так в Ленинграде все книжные облазил. Купил Эжена Сю «Вечный Жид» в двух томах. Сто десять рублей отдал, между прочим. Почти две повышенные стипендии. Потом, в университетской библиотеке было много дореволюционных книг. Если не редкие, их свободно выдавали на руки. Хотя, любителей такого чтива было не особенно много.

Это пусть. А что делать с ятями и фитами? Тут, целая система правил.

Ну вот, откуда мне знать, в каких словах надо писать «и», а в каких «i»? Я же не учил в школе, что «и» с точкой писалась перед гласными буквами и перед полугласной, как тогда говорили, «й». В слове «мир», когда оно имело в виду примирение, согласие, писалось «и», а когда обозначало весь свет, вселенную – «i» (Мiр). А правописание буквы «ять»? Каждый гимназист сейчас знает, что через «ять» пишутся слова: «гнёзда», «звёзды», «сёдла», «цвёл», «приобрёл», а также имена: Алексей, Сергей, Матвей, Елисей и название месяца — «апрель» и что, наконец, слово «корова» никогда через «ять» не пишется. С тех пор укоренилось в русском языке выражение «корова через ять пишет» для обозначения людей неграмотных. В романе «Война и мир» Льва Николаевича Толстого одни твёрдые знаки занимают более семидесяти страниц!

Всё это надо выучить, иначе позора не оберёшься. Придётся нанимать специального учителя. Учить эту лабуду по учебникам, у меня точно не хватит терпения.

А молитвы? Я же не знаю не одной. Если вливаться в высшее общество, то там без них никуда. Стоит только прослыть нигилистом (раньше времени) – и многие нужные двери для тебя закрыты. Плюс обряды – плохо в них ориентируюсь. Я хоть и крещёный, но в церковь в старой жизни не ходил. А память нового тела мне почти недоступна. Короче, проблем у попаданца в царскую Россию – хоть стой, хоть падай!

Крякнув с досады, допил бутылку красного и для разнообразия решил почитать московскую прессу. Начать решил с лёгкого чтива, достав из кипы «Брачную газету».

Я не глупа, не урод,

Миловидная интересная, но право до сих пор не могла найти человека, которого могла бы полюбить. Правда мне нужны деньги, что за любовь, если кушать нечего, но за счастье и ласку дам море неги и страсти: Мой Адрес: Контора Брачной газеты для Люси Марусенько.1-717

Я буквально голоден

Прямо кушать нечего и нужда меня привела к мысли о удачной женитьбе. Я чувствую вечный приступ голода, я имею вечное желание кушать. О как это тягостно. Кто мне поможет тому я готов век быть рабом. Я правда красив но ужасно беден и изнеможен. Если мы понравимся друг другу, то сможем соединиться цепями «Гименея». Рискните черкните в «Брачную газету», не пожалеете для Н.И. Костюченко.

УТОМИЛАСЬ,

Устала. А всех много дум в голове и много в сердце огня. Сама бедна, но симпатична и мила. Хочу встретить доброго гения в лице богатого и порядочного господина. Цель знакомства брак. Предложения серьезные адресовать в редакцию «Брачной газеты», для № 2094.

АРТИЛЛЕРИСТ ,

Капитан, 29 лет, здоровый, интересный, желает жениться на особе не старше 45 лет, имеющей 70-80 тысяч руб. На подходящие предложения немедленно отвечу подробно и откровенно с приложением фотографии. Глубокое, Вил. Губ., до востребования, К.В. Стрелецкому. 2308

Наверное, вино дало мне в голову, но я буквально «читал и плакал». Причём, сначала, на полном серьёзе принял эти перлы за топорный местный юмор. Потом до меня дошло, что нельзя судить жителей империи по лекалам будущего. Просто, это их стиль мышления, которому присущи некий надрыв и экзальтированность в выражение чувств.

Они могут вылиться и в такое незамысловатое объявление, и в убийство юной гимназисткой царского генерала, превысившего свои полномочия. Что является для меня ещё одной сложностью, мешающей мне стать своим в этом времени. Придётся, в дальнейших планах учитывать нынешние менталитет и психологию.

А утром всё завертелось. Всем срочно потребовалась моя консультация и непременно при личной встрече. Осилю ли? – тоскливо подумал я, отвечая на очередной телефонный звонок. Всем звонившим назначил встречу в доме Савина, сняв для этого помещение закусочной на первом этаже. А где ещё? Не в квартире же дела обсуждать? А там и стряпчий с журналистом проживают, и эсеры мои разместиться должны.

И вот сижу, пусть за простым обеденным столом, но покрытым для антуража вышитой зелёной скатертью, в удобном кожаном кресле и чувствую себя большим боссом. Посетители же в количестве двух человек, примостились на простых жёстких деревянных стульях, украшенных незатейливой резьбой.

Предприимчивый господин Забрушевский, почувствовав запах лёгких денег, привёл на смотрины разрекламированного им вчера Данилушку. Благообразно выглядевший степенный мужчина лет сорока пяти смотрелся достаточно импозантно. Поменять ему одежду – вообще выйдет классическая картинка – пожилой аристократ на пенсии. Нда…

Договорились легко. Сто рублей в месяц – и он сопровождает меня везде (исключая секретные дела), водит по приёмам и общественным местам. По ходу дела даёт нужные советы и наставления. Выдал денег Забрушевскому на обновление гардероба для его протеже, велев обернуться до вечера.

Следующий посетитель, чего греха таить, порадовал своей расторопностью. Зябликов Артём Борисович уже договорился с хозяином усадьбы насчёт аренды. Пока на год, а там видно будет. В дальнейшем можно будет выкупить в полную собственность. Тем более владелец за высокой ценой не гнался. Почему, ушлый Артём Борисович тоже успел немного разобраться. Там была малопонятная история с какими-то тёмными личностями, не гнушающимися пользоваться услугами выходцев с Хитровки. Некой богатой шишке приглянулся земельный участок под усадьбой, и он, используя грязные методы, отваживал потенциальных покупателей, надеясь, что хозяин в итоге отдаст ему свою собственность за бесценок.

В связи с этим, Зябликов высказал лёгкую обеспокоенность – может, стоит найти для наших целей что-нибудь другое? На что, я только отмахнулся. Решим проблему.

Второй хорошей новостью было, что он приглядел перспективный ресторан для моих целей. Нет, владельцы не собираются его продавать, но есть шанс взять в аренду. Последний вариант устраивал меня больше всего. Светиться лишний раз в качестве владельца крупной недвижимости, в мои планы пока не входило. Подумал, может не стоить делить шкуру неубитого медведя? Денег то, особо нет. Мысленно махнул рукой – поставим цель, расставим приоритеты, потом будем её добиваться. Надо съездить, глянуть на это заведение.

Затем зашёл Валет, доложил, что с хозяином «меблирашек» договорился. Взяв немаленький аванс, тот пообещал, что не будет принимать новых постояльцев, а всё освободившееся жильё оставлять членам моей группы. Имел с ним долгий разговор на тему создания организации по типу сицилийской или более поздней американской мафии. Рассказал про рэкет, «крышу» и прочие примочки 90-х будущего. Про связку с полицейскими и властными структурами. Обозначил цель: не ради того, чтобы набить личные карманы, а как помощь трудящимся для защиты своих интересов от кровососов-эксплуататоров. К примеру, надо сократить рабочий день на фабрике, как воздействовать на жадного хозяина? Добрым словом не со всеми получается. А так сгорит пара предприятий – другие сразу задумаются: не лучше ли расстаться с частью прибыли, чем потерять всё. Да, и Москву от нежелательных элементов нужно почистить, слишком много в ней стало криминала.

Подбросил Валету пару идей: пусть набирает подходящих человечков, берёт под контроль несколько улочек с торговыми точками или какой-нибудь рынок. Устанавливает там свои порядки, набивает шишки, получая необходимый опыт. А там, будем расширяться, что и как, подскажу после. Рабочие, криминал, да революционная партия вместе – это сила. Ещё бы заручиться негласной поддержкой жандармов и полиции – мы тут капиталистов с барыгами в порошок сотрём. Учитывая, некоторые взгляды на то, как должно развиваться рабочее движение - у Зубатова и Трепова, думаю, мы найдём общие точки соприкосновения. Главное, обосновать правильно – не против власти и царя, а за подъём материального благополучия народа. Сытый народ против власти бунтовать не будет. Собственная боевая дружина в помощь, кто из чиновников не поймёт по-хорошему, объяснить по-плохому, вплоть до утилизации. Сантименты тут неуместны. Всех революционеров в городе под контроль обновлённой партии эсеров. Чтобы, без разрешения даже чихнуть не могли. Несогласных – за сотый километр. Пусть пока резвятся на периферии. Особо упорных – ну сами напросились…

Столько планов грандиозных – когда ими заниматься? В сутках только двадцать четыре часа. Ещё тренировки скоро надо проводить. Эх, сейчас бы ещё одного попаданца из будущего для помощи в обучение боевиков и организации силовых операций. Какого-нибудь военного с боевым опытом. С авантюрным складом характера, то есть отмороженного на всю голову. Питающего антипатию к большевикам: ленинцам и сталинцам. Вот тогда, мы бы с ним закрутили. Опять же не ради личной власти и богатства, а для другого будущего – без перегибов и потрясений. С сильной Россией, где демократы и олигархи знают своё место, где работают социальные лифты и предоставлены все (посильные для бюджета) материальные блага для трудящегося народа. Как образно говорили участники кронштадтского восстания 1921 года – мы за Советы, но без коммунистов. Ладно, как молвят китайцы: дорога в тысячу ли начинается с первого шага. А не поехать ли мне взглянуть на мой будущий ресторан. В собственном заведении можно такое устроить! Всё-таки мне нужна известность. Самое простое, стать известным эстрадным исполнителем. Любимцем публики и народа. А с известностью, гораздо легче войти в политику. Сейчас, не как раньше, когда певцу дворянин брезговал руку подать. Сегодня, тот же Шаляпин – величина, желанный гость в любом салоне. Сословных предрассудков ещё хватает, конечно, поэтому подстелить соломки в виде знатного происхождения - не помешает.

Здание «Большой Московской гостиницы» в начале Тверской улицы, на углу Воскресенской площади – выглядело достаточно внушительно. Именно там располагался одноимённый трактир, позже переименованный в ресторан. Сергей Сергеевич Корзинкин, получив в наследство значительные капиталы, оформил интерьеры нового заведения в роскошном стиле. Для привлечения внимания публики поставил в центре главного ресторанного зала стол и предавался там чревоугодию вместе с друзьями. Купцы говорили, смеясь: „Лучший потребитель ресторана – сам хозяин“.

Но, увы, вскоре прогорел и вынужден был расстаться со своей собственностью. Новыми владельцами стало «товарищество на вере» из трёх человек: Дмитриева, Сергеева и Рогожина. При них гостиница расцвела, ресторан часто посещали знаменитые писатели и музыканты. Здесь любили бывать Чайковский и Чехов. По слухам, когда однажды сломался лифт, то пьяненький Шаляпин на собственных плечах дотащил в умат ушатанного Бунина в его номер, не испугавшись, что оный располагался на пятом этаже.

Однако, не смотря на подобную популярность, больших барышей ресторан не приносил. Мало-мало окупая себестоимость. Положение спасало лишь то, что его мраморный зал часто использовался для проведения многолюдных торжественных собраний разных общественных комитетов и союзов.

Посмотрел, подумал – помещение понравилось. Продать, конечно, никто не продаст. Да, и не потяну. А вот аренда – может быть. Надежда на успешное решение была. По слухам среди членов товарищества возникли трения. Чем можно было воспользоваться в свою пользу. Опять же, после получение определённой известности в обществе. Так что, хочешь – не хочешь, а начинать придётся с «Яра».

Время подходило к вечеру, поехал домой. Вчера после посещения московских магазинов, мои девушки вошли во вкус, буквально потребовав, чтобы их сводили куда-нибудь «отдохнуть». Ибо, сейчас не средневековье, а они не затворницы, чтобы постоянно сидеть дома. Внял. Предложил на выбор театр или синематограф. Выбрали последнее.

Как назло, когда уже собрались на выход – телефонировал Зябликов. Попросил в течение двух часов подъехать к Василию Фёдоровичу, заверить и подписать какие-то бумаги.

Решил довезти дам до места, а потом, оставив их под присмотром Николая, отправиться по своим делам.

Здание иллюзион-театра снаружи прямо блистало от разноцветного электрического освещения, Окрашенные в разные цвета лампы придавало ему, по меркам моего времени, какой-то предновогодний вид. А вот внутри в фойе, вход в который был свободный для любого прохожего с улицы, мне не понравилось. Шум, гам, столпотворение, какие-то непонятные девицы, любезничающие с ними мужчины в возрасте. В углу на небольшой сцене, молодой парнишка семитской внешности разухабисто исполнял куплеты в духе Бубы Касторского, но с более фривольным содержанием. Купив в кассе билеты, препроводил Наташку и Лизу в зал. Наказав Маленькому смотреть в оба, уже направился к выходу, как вдруг чуть не споткнулся, буквально наткнувшись на вызывающий взгляд из последних рядов зрительного зала. Яркими блестящими глазами, с ехидным прищуром, на меня с вызовом смотрела девочка лет десяти-одиннадцати лет. Правым плечом она прижималась к какому-то захмелевшему пожилому господину, то и дело клевавшему носом, безуспешно пытаясь выйти из состояния полудрёмы. Лицо ребёнка показалось мне знакомым.

Уже сев в пролётку, я вспомнил, где видел это несчастное создание. Как-то раз, только прибыв в Москву, вышел на улицу прогуляться. Проходя по освещённому проспекту мимо очередного переулка, заметил как из чёрного зева проходного двора, вышла пожилая женщина в коричневым пальто и старомодной шляпе. Ускорив шаги, поравнявшись со мной, она чуть слышно спросила:

- Господин, не хотите ли «душку»?

Подумав, что речь идёт о котёнке, решил отказаться, но любопытство и жалость к животному победило – и я последовал вслед за женщиной. Мы свернули во двор. У ближайшего фонаря, тускло освещающего подъезд, стояла маленькая фигурка, закутанная в большой чёрный платок.

Подойдя ближе, смог разглядеть её получше. Это была маленькая девочка с чуть подкрашенным лицом. Мелкие зубы, широко распахнутые детские глаза с каким-то чувственным нереальным блеском. Заметив мой взгляд, она медленно распахнула платок, показав узкую грудь. Короткая юбка, едва достигающая колен, открывала тонкие бледные ноги.

- Да, ей лет десять!- с ужасом промелькнуло у меня в голове.

Хороша душка? – потеребив меня за рукав, требовательно спросила моя сопровождающая.

- Куда пойдёте, в дом свиданий или номера?

Почувствовав, как нарастает внутри волна возмущения, я крепко сжал кулаки. Люто захотелось прямо сейчас на месте, прибить эту мерзкую сводницу.

- Решайте скорее,- торопила она меня.

Вдруг, видно заметив что-то опасное, женщина схватила девочку за руку, и почти бегом незаметно растворилась с ней в глубине двора.

Через несколько секунд сверкнув форменными пуговицами, мимо меня прошёл околоточный. Постояв несколько минут, сжимая и разжимая руки, я постепенно успокоился и отправился домой. Впечатлений на вечер оказалось вполне достаточно. Через пару дней, окончательно замотавшись с делами, я напрочь забыл об этом происшествии.

И вот, сейчас, случайная встреча в синематографе, опять напомнила мне о неприятном инциденте. Наверно, надобно что-то предпринять в связи с детской проституцией в Москве. Сделав себе очередную зарубку в памяти, я, наконец, смог переключиться на текущие вопросы.

В меблирашках меня ждали не только стряпчий с документами, но и счастливые Панфилушка с Забрушевским. Быстро подписав бумаги, я осмотрел обновленный прикид Панкратия Ивановича. Впечатляет. В новом платье, он смотрелся ещё более представительно. Приосанившись под моим одобрительным взглядом, сей господин с места пустил лошадей в карьер. Ни мало не смущаясь, предложив посетить на одной из московских квартир спиритический сеанс. Мотивировав тем, что вживаться в общество можно по-разному.

Уже решив отказаться, я переменил своё мнение, услышав, что на сеансе будет известный литератор Валерий Брюсов.

По дороги на квартиру некой Соколовской, исследовательницы одного из направлений оккультизма – теософии, Панкратий Иванович, дал мне все необходимые пояснения.

Впрочем, и без него я знал, что спиритизм явление для императорской России давнее и привычное. Что, ещё с прошлого века «погонять тарелочку» не гнушаются и в царской семье, и в простой крестьянской избе. А в 1906 году в Москве был проведён съезд спиритуалистов. В котором, приняли участие девяносто семь делегатов. Тираж журнала «Спиритуалист» достиг рекордной цифры тридцать тысяч экземпляров, а количество спиритических кружков сто шестьдесят. Через несколько лет их число возрастёт до трёх с половиной тысяч. Правда, научного объяснения в это время уже не искали. Людям требовалось шоу, им оно и было предоставлено в потребном количестве.

Спиритическая зараза оказалась чрезвычайно живучей. Интерес к подобным сеансам не угас и в советское время. Правда, во времена Сталина, за вызов духа Льва Троцкого можно было легко отправиться на нары. Сам же припомнил, что подростком, со старшей двоюродной сестрой, увлекся на пару недель этим явлением.

Нынешний сеанс, по словам моего гида, будет проводить не какой-нибудь шарлатан, а серьёзный оккультист со стажем и репутацией. Прибыв в Москву, для организации местного отделения теософского общества, он просил звать себя коротко – брат Иоанн. Настоящее имя брата было Иван Сергеевич Тульский. Сбежав от родителей ещё подростком, ему удалось устроиться юнгой на один из кораблей торгового флота. После нескольких лет мытарств, он сошёл с корабля в одном из английских портов в Индии. Там он постиг тайные практики индийских йогов. В Америке познакомился с Блаватской, в Петербурге сдружился с Рерихом. В общем, человек заслуженный и интересный. Ну-ну, посмотрим.

Немного удивило присутствие на сеансе Брюсова. Вроде он разочаровался в спиритизме ещё три года назад. Сейчас его литературная карьера сделала очередной крен, выйдя из редакции журнала «Вехи», Валерий в этом году возглавил Московский литературно-художественный кружок.

Антураж комнаты, где должен был проводиться сеанс, особого внимания не привлекал. Стол, накрытый чёрной скатертью, деревянная тарелка с буквами, свечи в старинных канделябрах по углам, что в этом особенного? А вот, сама личность медиума невольно приковывала внимание. Волевое лицо, с тонкими недовольно поджатыми губами, нос с горбинкой, холодный взгляд, уверенные властные манеры – честно сказать, производили впечатление. Смуглая, загоревшая под южным солнцем кожа, оттенялась белоснежным тюрбаном, с ярким красным камнем чуть выше лба.

Из гостей, после торопливого представления, запомнил только Владимира Павловича Быкова, издателя журнала «Спиритуалист», да удалось перекинуться парой фраз с Брюсовым. Валерий Яковлевич, ещё крепкий мужчина тридцати пяти лет отроду, с обвислыми усами и немного неопрятной чёрной бородкой, быстро потерял ко мне интерес. Узнав, что я не являюсь литератором, он вяло спросил, как я отношусь к спиритизму. Выслушав, что, по моему мнению, в мире ещё много непознанного и необъяснимого, покивав головой, добавил что-то в духе: мол, спиритические силы со временем будут изучены и, может быть, даже найдут себе применение в технике, подобно пару и электричеству. После чего, извинившись, покинул моё общество. Отметив, явно угнетённый вид поэта, подумал, что слухи, что он из-за личных переживаний пристрастился к морфию, не так уж и беспочвенны.

Между тем сеанс набирал силу. Только никакого «столоверчения» сегодняшняя программа не предусматривала. По сути, наблюдаемое действие в моём будущем называлось «регрессивный гипноз». Когда человека вводят в транс, чтобы он вспомнил свои прошлые жизни. Хотя, Брат Иоанн, внёс в процесс свои коррективы, объявив, что помещает на недолгое время сознание пациента в тело одного из предков.

В данный момент, очнувшаяся женщина с придыханием рассказывала, как жила когда-то в средневековой Франции. Смущённо опустив глаза, она тихим голосом поведала, что подверглась сексуальному насилию. Отец, французский граф, сначала нежно утешал, потерявшую невинность дочь, а потом приказал посадить её в бочку, забить крышку и утопить в море. Печально добавив напоследок, что честь рода превыше всего.

Вспомнил, что читал похожую историю в одной из дореволюционных книг. Интересно, она тоже читала или сама всё выдумала?

Заметив скептическую улыбку, брат Иоанн, переключил своё внимание на меня. Не желает ли господин, попробовать сам?

- Господин желает,- неожиданно вырвалось из моего рта. – А что? Проверю себя на внушаемость. Говорят, люди с развитым воображением поддаются гипнозу достаточно легко.

- Смотрите мне прямо в глаза. Вы совершенно спокойны. У вас полностью расслаблены руки и ноги. Вы… неожиданно мне показалось, что камень в тюрбане брата Иоанна начал пульсировать в такт с его обволакивающими сознание фразами. А потом, будто резко выключили свет.

Открыв глаза, я обнаружил себя верхом на низкорослой лошади, облачённым в странное чёрное одеяние. На левом боку висела тяжёлая сабля. С правой стороны седла, простой верёвкой был привязан собачий череп, с остатками протухшей плоти.

«Глюки»

Следующая большая глава посвящена приключениям ГГ в Москве времён Ивана Грозного. Автору показалось, что его главный герой стал слишком мягким и добросердечным. Поэтому, он решил на короткое время поместить его в менее тепличные условия.)))) Возможно данный текст станет началом отдельной книги.

Что касается личности Ивана 4, историки до сих пор ломают копья по этому вопросу. Аргументы за и против, с обеих сторон выглядят по - своему убедительно. Поэтому, главу переписал. Убрав нападки на царя, как не имеющие достаточных доказательств. Сместил акценты на его окружение, в том числе на царёва опричника Захара. Пусть описание образа, одного из далёких предков автора (по материнской линии) останется на его совести. В то время, альтруистов среди властных структур не было от слова совсем.

Могли ли быть у ГГ подобные приключения в те смутные жестокие времена, или нет – вопрос открытый. Да, и так ли это важно? «Глюки» же))).

**************************************************************************************************

Открыв глаза, я обнаружил себя верхом на низкорослой лошади, облачённым в странное чёрное одеяние. На левом боку висела тяжёлая сабля. С правой стороны седла, простой верёвкой был привязан собачий череп, с остатками протухшей плоти.

Опять глюки?- поднял правую руку вверх, чтобы вытереть пот с разгорячённого лица. Ошибкой было, что с непривычки не обратил внимание, именно эта рука крепко держалась за поводья, которые, как известно служат для управления лошадью. Естественно, последняя, повинуясь команде, непроизвольно отданной хозяином, резко затормозила, и я, дернувшись вперёд, больно прикусил язык.

Но, нет худа без добра, данная оплошность позволила мне более адекватно оценить ситуацию. Огляделся вокруг. Зима. Снег кое-где уже подтаивает, возможно, скоро весна. По времени, поздний вечер или раннее утро. Вокруг деревянные избы, огороженные хлипкой оградой, или вовсе без неё. Узкие, кривые улочки, украшенные многочисленными мусорными кучами с вкраплениями смердящих человеческих экскрементов. Кавалькада верховых, я еду замыкающим. Впереди три всадника на вороных лошадях, все поголовно одетые в тёмное. Через конский круп одного из них, был перекинут длинный свёрток. Судя по тому, что он время от времени шевелился, свёрток содержал в себе нечто живое, скорее всего даже одушевлённое.

Сняв рукавицу, ощупал свое новое лицо. На этот раз, предусмотрительно сделал это левой рукой. Ощутил под пальцами усы и бороду. Что ж, ожидаемо. На голове была надета мохнатая шапка с длинным суконным верхом. Тело от холода прикрывал овчинный тулуп, сверху покрытый грубой чёрной материей. Подпоясан он был широким длинным кушаком. Под тулупом нащупал, что-то вроде кафтана. Просторные суконные порты, доходящие до середины голенищ. На ногах, в стремена упирались сафьяновые сапоги с каблуками, подбитыми небольшими железными подковами.

В голове стал складываться какой-то знакомый образ. Собачья голова на седле, ошметки прутьев на верхушке плётки, засунутой за пояс. Чёрное одеяние, средневековый антураж вокруг – в совокупности это показывало, что у гребаного экстрасенса, всё же что-то получилось. И, как бы, вокруг, вполне возможно Москва времён Ивана Грозного. Вспомнив, что какой-то из моих далёких предков по материнской линии, был одним из опричников этого сурового правителя, недовольно скривился. Вот же, блин угораздило!

Тут, моё средство передвижения неожиданно дёрнулось, и я, задумавшись, едва не сверзился с лошади. В голове щёлкнуло, память реципиента стала более доступной, и, я, наконец, в полной мере ощутил всю глубину ж… ситуации, в которой оказался.

Захар Боков, плотного телосложения мужчина 37 годов отроду, мой далёкий пращур, действительно был царским опричником. Входил в ближний круг Ивана 4, так как был сподручником его фаворитов, отца и сына Басмановых. Будучи «из детей боярских», Захар, ещё «вьюношей» отличившись при осаде Казани, был замечен и приближен к себе Алексеем Басмановым. Позже была битва при Судбищах, Ливонская война и участие в нескончаемых стычках с татарами. Боков заматерел, фанатично стремясь достичь мастерства во всех видах воинских умений. Сабельный бой, палочные и кулачные потехи, новомодное искусство пальбы из огнестрела – везде он входил в первую десятку из числа лучших умельцев. Всё это, а также богатый опыт практических схваток, сделало из него опасного для любого врага противника. Но, не только за воинские умения ценили его покровители.

Будучи, может быть, человеком и недалёкого ума, но хитрым и расчётливым, Захар стал прекрасным исполнителем, участником всех тайных дел царских любимцев – братьев и отца Басмановых. Не рассуждая, он выполнял любые распоряжения, причём использовал малейшую возможность получить от этого свой маленький гешефт.

Вот и сейчас, со своими старыми подельниками, он проворачивал одну хитрую комбинацию, целью которой было пополнить собственный кошелёк на энную сумму нынешних дензнаков.

Святых среди опричной братии не было. Как не было их и среди ущемляемых оными представителей земщины. Просто первые были на коне, имея за собой поддержку царя, а значит и нехилые ресурсы государства. В такой ситуации, надо было быть глупцом или юродивым, чтобы не половить рыбку в мутной воде, в целях повышения личного благосостояния.

Братья и отец Басмановы, например, как сказали бы в моём времени, «крышевали» несколько знатных земских семейств. На земли этих предусмотрительных людей не совершались лихие рейды новых царёвых слуг, с целью проверки благонадёжности. Набеги «разбойников» обычно обходили их стороной, кляузы и доносы от завистников не доходили до царского уха. За это семья Басмановых регулярно получала щедрые «подарки». Следить за этим процессом, как раз и входило в обязанности Захара. Также он, с несколькими дружками по царской службе, занимался охраной подопечных от нападок различных конкурентов. Нередко ему поручали и наказание строптивых. Для этой цели, он имел связь со сборным отрядом отчаянных людишек, из бывшего служивого люда, опытных воинов, набранных из отъявленных отморозков. Под видом разбойников, они опустошали земли строптивого боярина, не щадя ни слабого, ни малого.

Иметь подобного человека в недоброжелателях было опасно, поэтому ему часто накидывали небольшой бакшиш сверх оговорённой суммы, прекрасно понимая в чей карман попадёт этот излишек.

Но предку хотелось большего, поэтому его изворотливый ум придумал хитроумный и циничный план по набиванию своего кошелька.

Московский царь Иван 4, не зря носил прозвище Грозного. Много разных дел натворил этот суровый товарищ, беспощадно выжигая крамолу, сурово «зажимая» своевольную боярскую оппозицию. Ущемил он интересы и соседних государств, русская экспансия вызывало у них нешуточную тревогу.

Посему, о Грозном ходило много нехороших слухов. Откровенное враньё чередовалось с правдой, но поданной под самым неприглядным соусом и значительными преувеличениями.

Недоброжелатели не обошли стороной и царскую личную жизнь. Сплетни на эту тему распускались самые витиеватые.

Захар Боков, не утруждая себя мыслями о моральной стороне вопроса, цинично воспользовался этим в своих корыстных целях. По московским посадам тишком были запущены слухи, что царь приказал своим верным слугам провести перепись всех красивых девиц, лучшие из которых будто бы будут насильно свезены в Александровскую слободу на блуд и поругание. Для подтверждения, верные люди Захара, переодетые в чёрные опричные одежды, ездили по посадским улицам и опрашивали зажиточных жителей на предмет наличия у них хорошеньких девок. После чего напуганных отцов семейства посещал автор идеи и тонко намекал, что за определённую мзду готов, вычеркнуть девицу из перечня, ввиду недостаточной смазливости. Те рады были расстаться с толикой денег, лишь бы спасти кровиночку от поругания. До поры до времени схема работала безотказно, принося ощутимое пополнение заветной кубышки.

Сбой произошёл на семье боярина Юрьева. Так-то со знатными семьями, Захар старался не связываться. Здесь же глава семейства сгинул во время татарского набега, а малолетние сыновья попали в рабство. От них давно не было не слуху, ни духу. Тем не менее, гордая матушка - боярыня на угрозы не повелась, и платить доброхотам – защитникам отказалась. Пришлось изобразив нападение разбойников, увезти девицу силой.

После чего строптивой мамаше направили гонца с требованием о выкупе. И вот теперь, Захар ехал, чтобы забрать отступные. Разумеется, честно выполнять свою часть сделки он не собирался. Все жители усадьбы, должны пойти под нож. Опасные свидетели ему не нужны. Главное - забрать деньги. Конечно, придётся делиться с «братьями», как по воле государя называли друг – друга сослуживцы по опричному войску.

Братья! Как волки эти самые братья относились друг к другу. Стремясь выслужиться перед царём, они использовали малейшую оплошность товарища, чтобы беззастенчиво очернить его перед государем. Сделав тем самым маленький шажок для собственного возвышения.

. Тем временем, кривые посадские улочки сменились заснеженным полем, с еле угадывающейся между сугробами узкой колеёй-тропинкой, по недосмотру именующейся дорогой. Видно, пользовались ей не часто.

Вдали показались массивные деревянные ворота, встроенные посреди остроконечного тына, огораживающего немалых размеров усадьбу. Дорогу Захар помнил ещё по-вчерашнему, когда именно он и увозил отсюда неудачливую девицу. Пытавшихся было помешать произволу, нескольких боевых холопов с ржавыми сабельками, порубили без всякой жалости. И теперь, распахнутые настежь ворота, неубранные трупы, говорили о том, что жизнь покинула это место.

Странно! Судя по сведениям из памяти Захара, их должны были ждать с выкупом. Непонятно.

Но, такие мелочи моих товарищей, интересовали мало. Взойдя на высокое крыльцо, они, пройдя вдоль террасы, через тёмные сени, проникли на второй -жилой ярус здания. Протиснувшись через узкие двери, я со спутниками оказался в просторной зале с невысоким потолком, обшитым крашеными досками. Было холодно, печи не топили минимум сутки.

Где хозяйка-то – громогласно спросил один из моих спутников, Гаврила Васильев.

- Что-то не видно никого.

- Ну, так иди, поищи,- посоветовал я, с надеждой уменьшить количество противников. Так как, безучастно смотреть, как убивают невинных людей в мои планы не входило. У меня не такая закалённая психика, как у настоящего хозяина этого тела. К тому же, дни Захара были практически сочтены, скоро его покровители лишатся царской милости. Вроде бы Федька собственноручно, желая угодить царю, убьёт в темнице собственного отца, а потом сам отправится в ссылку.

Насупившись, Гаврила недовольно крякнул, но перечить не посмел, бормоча что-то себе под нос, он, громко хлопнув дверью, покинул помещение.

Двое моих оставшихся товарищей, не обращая на нас внимания, занимались более увлекательным делом. Развернув, некое подобие ковровой дорожки, в которую была завёрнута злосчастная девица, они с понятным интересом уставились на жертву. Одетая в длинную льняную рубашку, та очевидно сомлев дорогой, практически не подавала признаков жизни.

Братья Вахромеевы, Семён и Михайло. Один садист, другой простой «бык», ещё тупее моего предка – по своему интерпретировал я информацию из его памяти.

Семен, склонившись над девицей, задрал ей рубашку до колен, обнажив пухлые белые ноги с густо заросшим рыжеватыми волосами лобком.

- Брат, давай попользуемся девкой? Чего добру пропадать?- прошепелявил он, оглянувшись на меня.

Не дождавшись ответа, принялся расстегивать кафтан. Приспустив портки, он, опустившись на колени, грубо развёл девичьи ноги в стороны. Михайло, жадными глазами, не отрываясь, следил за действиями родственника.

- Пора,- как-то отстраненно подумал я. Заученным движением сабля покинула ножны. Подшаг, удар – и голова несостоявшегося насильника покатилась по грязному полу. Туловище, постояв пару секунд, тяжело рухнуло вниз, орошая девичье тело горячей кровью. Видимо, последняя попав девице на лицо, закупорила дыхательные отверстия, от чего та внезапно очнулась, зайдясь в судорожном кашле.

Но, мне пока было не до неё. Выхватив оружие, на меня с рёвом накинулся Михайло Вахромеев. Что-то яростно крича, он разродился тучей беспорядочных размашистых сабельных ударов. Скупыми точными движениями, отбивая атаки агрессора, я плавно переместился к центру комнаты. Заметив массивный деревянный табурет, примостившейся с торца обеденного стола, перевернул его резким толчком ступни, прямо под ноги противнику. Успешно разминувшись с неожиданным препятствием, Михайло невольно сбавил темп. Не упустив свой шанс, я в длинном выпаде, чиркнул по его горлу кончиком сабли.

Не обращая внимания, на дергающийся в конвульсиях будущий труп, подошёл к девице, и скинул с неё тело старшего Вахромеева. Приподняв девушку за плечи, помог ей отдышаться. Выплёвывая, попавшую в рот красную жидкость, она уставилась на меня взором испуганной лани. Взъерошенные волосы, размазанные по лицу кровавые разводы, дрожащие губы – на красавицу она явно не тянула.

Посторонние мысли, едва не сыграли со мной злую шутку. Услышав шорох за спиной, я на автомате ушёл в бок перекатом. Нанесённый со страшной силой удар, обрушившийся на то место, где ещё секунду назад была моя голова, едва не развалил её надвое.

Не вовремя появившейся Михайлов, излишними рефлексиями не страдал. Но, вот, тренировкам с холодным оружиям, он видимо, уделял мало внимания. Легко отбив первые выпады, посредством лёгкого финта достал его правую руку, тем самым лишив оружия, затем резким ударом рубанул поперёк лица. Помедлив, кольнул в область сердца, милосердие нам не чуждо.

Устало опустившись на лавку у стены, задумался, что делать дальше. Долго ли ещё пробуду в этом теле? Мысль отсидеться в тихом уголке, отбросил как неконструктивную. Сколько сидеть и чего ждать? А тут такой шанс – увидеть древнюю Москву! Да ещё, без санкции соответствующих органов. Какой советский школьник, после очередного просмотра знаменитого фильма, отказался бы от подобной возможности? Вот только, девка эта. Надо её куда-то пристроить. Мы ж в ответе, за тех, кого спасли или приручили.

Похлопав спасённую (надолго ли) по щекам, окончательно привёл её в чувство.

- Слышишь меня? Всё понимаешь?- дождавшись, когда она кивнёт головой, продолжил:

- Нужно, место, где можно привести себя в порядок. Ну, умыться, поесть, поняла?

- Поняла, тогда веди.

Спустившись вниз, судя по наличию печи, в кухню, мы быстренько перекусили остатками какого-то варева, сохранившегося на дне большого глиняного горшка.

После чего прошёлся по комнатам, проверяя на наличие живых душ. Везде было пусто, лишь в хозяйской опочивальне на полу лежало женское тело. Вот и хозяйка нашлась. Видать удар хватил, не выдержало сердце последних неприятностей. Посмотрев на пустые сундуки с распахнутыми крышками, предположил, что дворня разбежалась по окрестностям, приватизировав часть хозяйского добра. Решил девушке пока об этом не говорить.

Найдя на улице вязанку хвороста, затащил внутрь, чем счёл свою задачу выполненной. Растопить печь, нагреть воды, приготовить еду – здесь это женское занятие. Потому, сбросив дальнейшие дела на хрупкие девичьи плечи, блаженно растянулся на широкой лавке. Пусть девочка работает, ей полезно будет для психотерапии. Усталость и стресс скоро взяли своё – сам не заметил, как погрузился в беспокойный сон.

**********************************************

Окончание следует…..

Пробуждение было внезапным, как удар грома. Как то так получилось, что за время короткого сна перед глазами, словно на ленте кинохроники, пролетела вся жизнь человека, чьё нынешнее тело заняло моё сознание. И некоторые подсмотренные поневоле события, я предпочёл бы забыть и не вспоминать никогда. Но, память вновь и вновь возвращала меня к одному и тому же месту.

Желая покарать Новгород за измену, в начале 1570 года Иван 4 двинул своё опричное войско к городу. Второго января он был полностью окружён. Восьмого царь направился к обедне в храм Святой Софии. Казалось, вроде ничего не предвещало беды, государь со смиренным выражением лица, спокойно отстоял службу.

Но внезапно, выйдя на паперть после литургии, Иван Васильевич закричал «гойда!». И Новгород подвергся многодневному разорению. Досталось всем: пострадали, и знать, и духовенство, и простые горожане. Историки до сих пор спорят о количестве пострадавших. Однако, есть свидетельство от самого царя. В поминальном синодике, где он кается перед своими жертвами, имеется красноречивая надпись, относящаяся к этому времени: «По Малютиной сказке (по словам Малюты Скуратова) отделал 1490 человек».

Девятого января на Городище доставили схваченных опричниками людей из разных сословий, подозреваемых в измене. Тащили целыми семьями, не брезгуя слугами и престарелыми приживалами. После пыток, главы семей были облиты какой-то особой горючей смесью. Опалённых их за ноги привязывали к саням и тащили по направлению к Волхову. Там сбрасывали с моста на лёд и топили в полыньях. Вместе с ними в воду заталкивали и семьи. Грудных младенцев привязывали к матерям.

Мой предок, Захар Боков, принимал в этом непосредственное участие. Может быть, время было такое или душа его очерствела за долгие годы, проведённые в боях и походах, но ни малейших сомнений или жалости он не испытывал. Один эпизод, из его «подвигов» запомнился мне больше всего. Когда, спустившись на лёд, он за волосы отволок к полынье молодую девушку лет шестнадцати. Как скинул её полубессознательное тело в воду, а потом багром толкал его вниз под ледовую корку. Добившись своего, он невольно кинул взгляд на кусочек ледовой поверхности, очищенной от снега. Две девичью ладони упёрлись в лёд со стороны реки, а между ними белое пятно лица - и глаз, который не мигая смотрел на Захара… А потом всё исчезло. Предок только плюнул, тут же забыв про увиденное. А вот на меня это произвело впечатление. Проснувшись в холодном поту, я долго не мог прийти в себя. Не уверен, что вообще смогу выкинуть подобное из памяти.

Немного отойдя от подсмотренного в памяти предка, задумался, что делать дальше. Решил съездить посмотреть на эту гребанную «царскую Москву», заодно забрав нажитый Захаром хабар, который он хранил у своего родственника дьяка Ивана Бокова. Кто знает, выкинет меня из этого тела или нет, делать то что-то надо.

Девица, малость, отмывшаяся и приодевшаяся выглядела уже не так непрезентабельно. Ну, или мои понятия женской красоты двадцать первого века, были далеки от эталонов шестнадцатого. В принципе, всё равно. Не до этого сейчас. Так как виноват во всех её бедах был бывший владелец моего нового тела, я чувствовал за неё ответственность. Поэтому, смотря ей прямо в глаза, твёрдо обещал вернуться. Велел сидеть тихо, не отсвечивая. Если меня не будет через пару дней, пусть спрячется у крестьян, в ближайшей деревне. А там или родственники объявятся, или еще, какая оказия приключится. Бог не выдаст, свинья не съест. Вроде поверила, немного успокоилась.

В Александровскую слободу, я попал примерно в полдень. Расписание, по которому жил царь и его ближайшее окружение было мне прекрасно известно. Память предка досталась мне в полном объёме. Вопросом, куда же тогда девалась его личность? – я не задавался. Было бы о ком жалеть. Не мешает – и ладно.

К духовному окормлению своей опричной братии царь приступал с четырёх часов утра. Иногда не гнушался лично залезть на колокольню, чтобы от души позвенеть в колокола. С четырёх до семи, вместе с церковными служителями Иван 4 поёт со своими братьями - опричными слугами различные псалмы. Затем перерыв на час, после которого снова пение и молитвы в храме, продолжающиеся до десяти часов. Не прийти на службу нельзя, это допустимо только по причине телесной немощи. За прогул – восемь дней епитимьи, за «злостное пренебрежение», могут побить палками. Далее начинается трапеза, во время которой царь стоит, пока братия принимает пищу. Часто, воображая себя в роли настоятеля, а опричное войско в качестве монахов, во время обеда, он читает им вслух назидательные книги. Кушанья подают далеко не постные, хватает и хмельного.

Одеты царские слуги в тёмные одежды: монашьи куколи, крестьянские овчины. Однако под простыми одеждами у них были поддеты другие одеяния – из дорогих тканей со вставками куньего и собольего меха. На взгляд человека будущего - двойные стандарты, лицемерие и лживое морализаторство в действиях и поступках русского царя прослеживались невооружённым глазом. Однако, нельзя судить человека из прошлого по современным меркам, оторванным от понятий и мировоззрения, господствующих в его действительности. Лица, стоящие у власти, тогда искренне верили, что богатые подарки на благо церкви, поминки по загубленным жертвам, смогут спасти их души от расплаты за содеянное при жизни. «Богу богово, а кесарю кесарево. Вся власть от бога». А раз так, то повинные в измене против власти, повинны и перед богом. Значит, зачем церемониться с грешниками? Можно их отправить под лёд, как в Новгороде. Что интересно, в памяти Захара, я нашёл этому вполне логичное объяснение. Дно реки, озера и т.д. у людей того времени ассоциировалось с адом. Поэтому, отправить человека на дно водоёма, значило поместить его прямо в ад. С точки зрения, предка - простое, всем понятное действие. На взгляд человека будущего – излишняя жестокость.

Захар и монашеские закидоны Ивана 4, считал за нормальное явление. А как иначе? Согрешил – покаялся. А что грех немалый, так с царей и спрашивается больше. Они за всю державу в ответе. Даже нынешние историки, оправдывая действия Грозного, приводят следующие примеры.

«Подсчитано, что за 50 лет правления Ивана Грозного было казнено общим числом 3,7 тыс. человек. За 17 лет правления английского короля Генриха VIII, старшего современника царя, казнили 79 тыс. человек, причем многих сварили живьем в котле. Во время одной Варфоломеевской ночи 24 августа 1572 г. в Париже с согласия короля Карла IX было убито в среднем 15 тыс. человек.»

То есть, лить кровь как водицу, в этом времени не крайность, а данность. Действия Ивана отличаются только присутствием особой театральной жестокости. Да и то, может излишне преувеличенной иностранными очевидцами. К тому же, человека можно понять: тяжёлое детство, игрушки, прибитые к потолку.

Да уж… Только, я то не Захар, мне такое в падлу. Служить этим упырям-королям-царям, какими бы они не были замечательными реформаторами, я не готов. Потому, ноги в руки – и на Карибы, или в Америку. А там, я сам себе хозяин. Обладая же сознанием человека из будущего, его обширными знаниями, а так же тренированным телом профессионального вояки – натворить я могу много, а подняться ещё выше.

Рассуждая, таким образом, с интересом наблюдал за царской трапезой. Ибо, сегодня мне повезло, штатный распорядок дня у русского государя изменился. Сейчас, он закатил пир по другому поводу – принимал послов. Откуда гости, я толком не понял, да это и не важно. Интересен сам процесс, когда ещё увижу такое собственными глазами.

Иван Васильевич сидит в центре, рядом чуть поменьше и пониже – столы его сыновей Ивана и Фёдора. Далее – приближённые, согласно знатности и положению. Напротив царского стола посадили послов. Говорят, на таких пирах подавали до полутысячи разных кушаний и выпивали более ста пятидесяти вёдер спиртных напитков.

Я с интересом наблюдал за происходящим. Глаза фиксировали, прежде всего, то, что было необычно для моего времени.

Жидкие кушанья наливали в мисы, из них варево потребляли сразу три-четыре человека со своими ложками. Мясо подавали резанное на куски, его брали руками. Нет, были и тарелки, но на них не накладывали еду, а кидали обглоданные кости.

Отравить царя было сложно. Сначала повар, что приготовил блюдо, пробовал его в присутствии дворцового слуги – стряпчего. Затем другой слуга – ключник, под охраной стряпчего нёс блюдо из кухни через весь двор во дворец. Во дворце кушанье отведывал дворецкий, затем передавая его стольнику. Стольник держал блюдо на руках, возле царского стола. От стольника его принимал крайничей. В свою очередь, попробовав кушанье, он ставил его непосредственно на стол. Подобным образом поступали и с винами. Их пробовали несколько раз, прежде чем вино доходило до царского чашника.

Если судить по воспоминаниям Захара, Иван 4 очень сдал после введения опричного беспредела. Из статного привлекательного мужчины, он превратился почти в старика с сутулой спиной и большими залысинами. Его крючковатый нос, издали напоминал орлиный клюв. Вместе с тем, показное смирение, которое он демонстрировал по утрам в церкви, сменилась на непомерную гордыню перед иноземными посланниками. Этого у него хватало, из памяти предка всплыл эпизод, когда присланный ему из Персии слон, не пожелал стать перед царём на колени. Иван приказал охране изрубить его саблями. Я поморщился, Захар был одним их тех, кто убивал несчастное животное. Бедный слон, по сути, подросток, он так жалобно трубил, пытаясь уклониться от острых жал, который непонятно за что всаживали в его тело жестокие хозяева.

Каюсь, после таких воспоминаний, воспринимать этого клоуна на троне, иначе как морального урода - у меня уже не получалось. Да, будь я трижды не прав, но смотрел на него с неприязнью. Да, какой ты орёл,- мелькало у меня в голове - твои достижения в прошлом. После своей опричнины, ты просрал все войны, татары дошли до самой Москвы. Скорее ты стал грифоном, клюющем падаль, упивающимся человеческими страданиями. С головой у тебя, явно стало, что-то не так.

Внезапно, словно почувствовав мой неприязненный взгляд, царь поднял на меня свой тяжёлый взор. Я отвёл глаза, харизма у русского государя определённо присутствовала. Может, я слишком пристрастен в своих суждениях? И мои понятия о нынешних порядках искажены мировоззрением человека другой эпохи?

Заметив, как Иван, знаком поманив одного из приближённых, кивком указав ему в мою сторону, что-то шепнул на ухо, я понял – надо уходить.

Уже почти добравшись до коновязи у ворот, где оставил своего основного и заводного коня, внезапно почувствовал чужое внимание. Обернувшись на гневный окрик, я узнал государева ближника Малюту Скуратова. Решение, как поступить созрело моментально. Приложив палец к губам, поманил его в сторону конюшни. Зайдя внутрь, просто развернулся и приложил с правой. Добавив упавшему человеку ногой в живот, пробил пару раз ещё и в голову. Ничего, мужик крепкий, очухается. Убивать не хотел, считая себя не вправе менять русскую историю. Мне необходимо было, всего лишь пару часов форы. Ругать себя за то, что вообще попёрся на царский пир, причём только из-за того, чтобы удовлетворить своё любопытство – не стал. Всего не предусмотришь. Мой путь лежал в Москву, нужно было навестить родственника.

Иван Боков, дьяк одного из царских приказов, двоюродный брат по отцу, встретил меня настороженно. Посмотрев на недовольное, заплывшее жиром лицо одного из типичных представителей чернильного племени, я с неким злорадством предупредил его о возможных неприятностях, связанных с моей личностью. После чего его отношение ко мне изменилось радикальным образом. Куда подевалось его прежнее подобострастие. Он даже не пригласил на обед, позволив только быстро перекусить на кухни холодными щами из кислой капусты. Так, надо отсюда побыстрее сваливать. Под предлогом справить малую нужду, отлучившись во двор, поспешил в старую конюшню, где у меня был сделан тайник. Быстро расчистив угол у правой стены, под тонким слоем земли нащупал старую полугнилую доску. Отбросив её в сторону, достал небольшой деревянный сундучок со своими накопленными непосильным трудом сбережениями. То есть, результатом, полученным от военных трофеев, грабежей и насилия. Запихав всё в мешок, не прощаясь с братом, прошёл к воротам. Послал бог пращуров – урод уродом погоняет. Привязав мешок к седлу заводного коня, тронул поводья. Прощай Москва! Вряд ли больше увидимся.

До усадьбы добрался без проблем, пребывая в эдакой глубокой задумчивости. Причина задумчивости заключалась в случайной встрече на дороге. Уже выезжая из центра, на одном из перекрёстков моё внимание привлёк небольшой костёр, у которого грелся одинокий человек в тулупе, вооружённый бердышом и саблей, заткнутой за кушак с левого бока. Подъехав ближе, оторопел. Недалеко от костра из мёрзлой земли торчали две женские головы, с колтунами волос, припорошенных снежным покровом.

- За что их так?

- Мужей порезали, злыдни…- караульный подул на озябшие ладони.

Это ж надо, - удивился я. Какие мучения терпели эти несчастные, что пошли на такое. Желание освободить закопанных, задавил в зародыше. Холодно, если отойти не успели, то ждать недолго.

Направив коней на нужную улицу, задумался.

Жестокий век. Жестокие сердца. Ну, да. Садист Ваня Грозный казнил, замучил почти четыре тысячи человек. Его усатый грузинский поклонник…. Там счёт на сотни тысяч. Пусть не сам, слуги постарались… Всё это быдло, которое пролезло во власть после большевистского переворота. (Хотя, нынешние олигархи-демократы тоже не есть воплощение добродетели. Вот на ком методы Ивана 4 не вызвали бы во мне отторжения. Большие деньги – большие риски.)

А ещё был один ефрейтор, неудавшийся художник, который превзошёл всех … Так, где правда? И нам ли судить этих дилетантов из прошлого? Учитывая порядок цифр погибших и замученных людей будущего из-за чьих-то идеологических и иных амбиций? Я думаю, ответа на этот вопрос нет, и не будет. Пусть решают потомки.

В ворота заехал с опаской, но вроде всё спокойно. Заведя коней в конюшню, снял седло и задал им корма. Прихватив мешок с личными накоплениями, решил припрятать на всякий пожарный. Внимание ещё с прошлого раза привлекло недостроенное кирпичное здание с подвалом. Зайдя в подвал, зажёг припасённый факел. Нашёл небольшую нишу в стене, зачем-то оставленную нерадивыми строителями. Спрятал туда своё богатство. Затем заложил валявшимися у входа кирпичами. На всякий случай кончиком ножа сверху процарапал жирный крест.

Вернувшись во двор – понял, что всякое везение когда-нибудь заканчивается. Ну что ж умирать, так с музыкой. Как там, у Владимира Семёновича?

В тот вечер я не пил, не пел -

Я на нее вовсю глядел…

Как смотрят дети, как смотрят дети…

……………………………

Они стояли молча в ряд,

Они стояли молча в ряд -

Их было восемь.

Они стояли, мои бывшие коллеги из опричного царского войска – и ехидно улыбались. Их было восемь. Надо было прирезать этого Малюту, не взирая на последствия… Но, что это меняло? Душа предка вырвавшись на волю, радостно запела. Наконец-то, настоящее дело.

Резко рванув вперёд, я воткнул кончик клинка в первую жертву. Выхватив из его, враз ослабшей руки, саблю, широко улыбнулся. Вот теперь – повоюем. Я ж обоерукий.

Со мною - нож, решил я : что ж,

Меня так просто не возьмешь, -

Держитесь, гады! Держитесь, гады!

К чему задаром пропадать,

Ударил первым я тогда,

Ударил первым я тогда -

Так было надо.

И понеслось. На кого напали, недоумки? Выстроив врагов цепочкой, я гасил их одного за другим. Нечего было жрать заморские вина вместо тренировок. Пара минут – и против меня всего четверо. Только эффект неожиданности пропал – и за меня принялись всерьёз. Отбив – удар – финт – и ещё один враг упал с распоротым животом. Но, досталось и мне. Кровь сочилась из ран на правом бедре и левом плече. Ещё немного – и мне каюк. Волевым усилием, я включил навыки из будущего. Зафиксировав саблю одного из нападавших, пнул его в колено. Не нравится? Затем рукояткой, зажатой в левой руке, ударил в висок. Укол! Осталось трое. Из последних сил сделал длинный выпад вперёд. Минус ещё один. Осталось двое.

Сил не было, это конец. Противники, медленно заходили на меня с боков, стараясь не мешать друг другу. Нет, так просто я не дамся. Бросив саблю из левой руки в лицо одного из оставшихся противников, рванул ему навстречу. Тот замешкался. Этого мне хватило, чтобы рубануть его по голове моей правой. Всё – я пас. Устало опустив руки, молча наблюдал, как последний враг поднимает оружие, чтобы добить меня завершающим красивым ударом. Последнюю энергию я отдал, чтобы позорно не упасть на колени. Последнее, что запомнил, было блеснувшее над головой лезвие клинка.

Тело Захара Бокова, упавшее на заснеженную землю, уже не увидело, как в спину его последнего врага вошло старинное копьё, как опустилась рука с занесённым для решительного удара оружием. Как напрягая все силы, невысокая девушка с рыжеватыми волосами тащила его тяжёлую тушку по направлению к такой же цвета лошади, запряженной в неказистые крестьянские сани.

За восемь бед - один ответ.

В тюрьме есть тоже лазарет, -

Я там валялся, я там валялся.

Врач резал вдоль и поперек,

Он мне сказал : "Держись, браток!"

Он мне сказал : "Держись, браток!" -

И я держался.

Раз! Делаю судорожный вдох! Два! Открываю глаза. Три! Пытаюсь собраться с мыслями. Оглядываюсь вокруг. Комната, люди. Вспоминаю, как пришёл на спиритический сеанс, разговаривал с Брюсовым. Потом, повёлся на эту лабуду с виртуальными путешествиями по телам предков.

Лабуду! Машинально потёр места на своём многострадальном теле, куда были нанесены раны, поставившие точку на путешествии по Руси 1570 года. Физо в норме, а что с мозгами делать? Память то пращура, никуда не делась. А он там такое творил. Захочешь, не забудешь.

- Смотрите, у него кончики волос на висках поседели,- прервал мои размышления взволнованный женский голос. Целый вал просьб поделиться увиденным, накрыл мои бедные уши со всех сторон. Желания рассказывать о пережитым не было никакого. Стараясь как можно быстрее отделаться от навязчивых вопросов, обронил пару фраз о том, что путешествовал по России эпохи Ивана Грозного. На все подкаты в стиле: «И как там?»- отвечал пушкинским:

- Жестокий век! Жестокие сердца!

Вскоре от меня отстали и вниманием всех присутствующих, вновь завладел брат Иоанн. Воспользовавшись моментом, мы с Панфилушкой ушли по - английски, незаметно слиняв с этого сборища.

Вернулся домой весь в раздрае, с гудящей головой. Поэтому, в ответ на попытки девчонок, горящих желанием рассказать мне что-то важное, только буркнул – завтра! Уснул, как только голова коснулась подушки.

Утром за чаем, в столовой царила непривычная тишина.

Мне малость полегчало. Вчерашние переживания уже не казались такими ужасными. Просто так, всё это, конечно, не пройдёт. Обязательно отразится на психике и характере. Возможно, я стану более жёстким и решительным. Посмотрим. А пока, улыбнувшись, обронил примирительным тоном:

- Что там у вас вчера случилось? Хватит дуться, рассказывайте.

Девки малость повыделывались, а потом наперебой заговорили.

Вчера, когда я покинул здание иллюзион - театра, вначале всё было хорошо. Потом выключили свет – и началось самое интересное. Увлекшись переживаниями главной героини в романтической «фильме», Наташка не сразу почувствовала, как на её бедро легла чужая мужская рука. Когда же она эта осознала, то не нашла ничего лучшего, как заорать благим матом. Начался всеобщий переполох, сеанс экстренно прервали. Когда включили свет, то сестрица обнаружила рядом с собой модно одетого мужчину. Длинные кудрявые волосы, указывали на его принадлежность к артистическим кругам. Как выяснилось позже, он действительно считался одним из популярных московских художников.

Ни малейшего раскаяния он не выказывал. Наоборот, на его лице было написано искреннее возмущение. Подоспевший к шапочному разбору, Коля Маленький, не стал долго разбираться, прописав наглецу классический нокаут. После чего, шум, гам, крики – усилились ещё больше. Дело закончилось разборками в полицейском участке. По результатам, художник извинился перед девушкой, в свою очередь, согласившись забыть про огромный синяк на физиономии.

Не совсем врубившись в ситуацию, прервал девичье тарахтение, попросив Николая прояснить нюансы.

Маленький, кому полицейский офицер, посмеиваясь в усы, на пальцах дал подробный расклад, рассказал следующее:

Художник принял моих подопечных за девиц, ищущих любовных приключений с целью побочного заработка. Поводом послужило то, что они были одни, без мужского сопровождения. Плюс одеты - достаточно скромно. Это понятно: Коля держался в тени, не привлекая лишнего внимания. А внешняя простота платьев у наших героинь, компенсировалась качеством пошива и высокой стоимостью тканей.

- Но, почему этот мазила, пристал к Наталье, именно в синематографе? Не мог найти другого места?

Оказалось, что лишние билеты некоторые владельцы иллюзионов бесплатно раздают девушкам определённой репутации. Боже упаси, не профессиональным проституткам. А так сказать, любительницам. Белошвейкам, служанкам, прачкам и другим представителям простых женских профессий, которых нужда принуждает к подобным занятиям. Из-за чего, зал всегда полон мужчин, ищущих запретных развлечений.

Тут, я вспомнил душку в обнимку с пожилым кавалером, встретившимися мне на выходе из зала – и покачал головой.

- О времена, о нравы! В будущем, по крайней мере, в кино точно не за этим ходили. Максимум там, молодёжь целовалась на задних рядах. Но, то – другое.

Мысли вернулись к детской проституции. Вовремя подошедший Валет, помог оформить их в правильном направлении. Дал ему задание проследить за девочками-проститутками и их сутенёршей. С целью выяснить, где живут. Начать поиски, посоветовал с искомого иллюзиона.

Пусть наберёт смышлёных пацанов из беспризорников. Подкормит, приоденет, к делу пристроит. Всем на пользу – парни будут сытые и при работе. И нам хорошо, свои верные дешёвые филёры.

После средневековых приключений, испытывал горячее желание поступить с держателями детского притона по самому жёсткому варианту. Подумав, всё же решил сдать их полиции. Тому же Кошко, ему доверяю. Пусть судят по закону, тоже мало не покажется. Для таких девочек, вроде специальный приют есть в Петербурге, не пропадут. Совсем хорошо, составить список клиентов и опубликовать в свободной прессе. За всё нужно платить, ребята.

Самому же следует вести себя скромнее. Авторитет я только для кучки своих эсеровских подопечных, а для остальных господин «Никто», проще говоря «ноль без палочки». И первый шаг, для повышения общественного статуса, предстоит сделать сегодня. Вечером, у меня официальное выступление в «Яре».

По просьбе владельца, решил включить в репертуар максимум песен в народном стиле. Понять можно: купцы и фабриканты, что швыряют деньги направо и налево – зачастую выходцы из простонародья, им по сердцу простые мелодии. Знать же больше транжирит деньги по своему - на бегах и в карты.

Девчонок беру с собой, хватит дома сидеть. Велел захватить разные наряды: и простонародные, и под барышень. Сеструха петь будет, а Лиза изображать массовку. Николай с нами, при оружии. Обещал от девушек, ни на шаг не отходить.

В «Яр» прибыли к восьми вечера. Зал был практически полон, навскидку под две сотни посетителей. Ожидаемо больше всего торговой и промышленной братии. Были и представители интеллигенции, в том числе творческой. Но, не так много, для них всё-таки дороговато. В городских заведениях гораздо дешевле. А комплексные обеды за один целковый подают днём, в убыточное время, для привлечения посетителей. За одном из столов - заметил Брюсова.

Гримёрку нам всё-таки выделили. Небольшую комнатку с одним окном и дверью, закрывающейся на крючок. Хотя как иначе? Надо же где-то переодеваться. Ладно, мне, а девушкам? Там меня уже ждал бодренький дедушка с крючковатым носом и старомодными бакенбардами. На столе стояла большая коробка, полная гримёрных принадлежностей. Забрушевский вовремя подсуетился, найдя мне специалиста в одном из ближайших театров.

Старичок быстро и профессионально приклеил мне усы. Достаточно компактные, сразу прибавившие несколько лет к возрасту. Вариант с полумаской сегодня отбросил сразу, решив оставить на будущее, для более изысканной публики.

За стенкой послышался звонкий хорошо поставленный женский голос.

- Надежда Васильевна Плевицкая,- ответил на мой вопрос ближайший официант.

- Талант от бога, - сказал он, смешно закатывая глаза.

Выглянув в зал, я с уважением посмотрел на будущую российскую знаменитость. Достойный человек с непростой судьбой. Обычная крестьянка, она была настоящей звездой русской народной песни. С началом войны, пошла на фронт простой сестрой милосердия. В эмиграции стала агентом советской разведки. После провала, французский суд приговорил её к двадцати годам каторги.

Именно с «Яра» начала набирать обороты её популярность.

- Как бы не было конфликта интересов,- чувствуя себя немного виноватым, подумал я. Всё-таки Надежда настоящий талант, а не получила набор бонусов при переносе в другой мир, как некоторые.

https://www.youtube.com/watch?v=SVxPXujwgGo&t=62s

Всё – время. Теперь моя очередь.

Чёрные шаровары и красная рубашка навыпуск – а ля русский молодец «рубаха-парень». Таков мой первый сценический образ на сегодня. Наталья и Лиза также одеты в народном стиле.

Что ж. Пора покорять публику. Так, как я – сейчас не поют.

«Белый конь», ещё пару романсов, чувствую, публика заинтересовалась. Ну, держите…

Исчезли солнечные дни,

И птицы улетели.

И вот проводим мы одни

Неделю за неделей.

Вдвоём с тобой,

Вдвоём с тобой

Остались ты да я,

Любимая, любимая,

Бесценная моя.

На эмоциях, схожу со сцены в зал. За столиком седой представительный мужчина с военной выправкой. Рядом с ним дама. Как говорят, со следами былой красоты. Но! Даже сейчас, она привлекает внимание. Её манеры безукоризненны. Она по - своему ещё прекрасна.

На косы вновь твои смотрю -

Не налюбуюсь за день.

Птиц улетевших белый пух

Пристал к отдельным прядям.

Пусть у меня на волосах

Лежит, не тая, снег,

Но ты, моя любимая,

Как прежде, лучше всех.

На глазах дамы выступили слёзы. Она украдкой вытирает их кружевным платочком. Её спутник смотрит на нее, не отрываясь. В его глазах читается неприкрытые – любовь и восхищение. Счастливый брак, любимая жена.

Все краски вешние неся,

Вернутся снова птицы.

Но цвет волос, но цвет волос

С весной не возвратится.

И солнцу улыбнёмся мы,

Печали не тая,

Любимая, любимая,

Бесценная моя.

Исчезли солнечные дни...

https://www.youtube.com/watch?v=uBSAY-3NPU8

Вал аплодисментов. Публика оценила мой демарш положительно.

Удаляюсь на антракт. Хорошего помаленьку.

Через полчаса возвращаюсь. Народу в зале прибавилось. Старые посетители не уходят. Они ждут моих песен. Не совсем заслуженно, но приятно. Н будем их разочаровывать.

Есть красивая одна девушка на земле

Она милая симпатичная по себе

Я весь мир отдам, я весь мир отдам за неё

Только это всё, только это всё не моё

Я весь мир отдам, я весь мир отдам за неё

Только это всё, только это всё не моё

Лиза, одетая под «барышню» в неком подобие танца, кружилась посреди сцены. Всё моё внимание, как исполнителя песни, было сконцентрировано на неё. Судя по реакции зрителей, репетировали мы не зря.

В шумном городе эта девушка не живёт

Песни грустные и весёлые не поёт

Почему она, почему она всё одна?

Почему она, почему ко мне холодна?

Но когда-нибудь эта девушка всё поймет

Подойдет ко мне и тихонечко мне шепнет

Я люблю тебя, я люблю тебя милый мой

Поцелуй меня в губы алые дорогой

Я люблю тебя, я люблю тебя милый мой

Поцелуй меня в губы алые дорогой.

Есть красивая одна девушка на земле…

https://www.youtube.com/watch?v=JU6E_byQgW0

Ещё пара песен – и я решил добить аудиторию…

Любовь все знают хороша

Когда взаимною бывает

Но распроклятая любовь

У многих жизни отбирает

Сейчас я случай расскажу

Своими видел я глазами

Судили девушку одну

Дитя была она годами

Наутро в здание суда

уж собралась толпа народа

Все судьи заняли места

Конвой ей проложил дорогу

Неизбалованные сентиментальные зрители этого времени… Тишина в зале стала ошеломляюще оглушительной…

Блондинка, карие глаза,

Покорно голову склонила,

И чтоб не видеть ей друзей

Глаза рукой она закрыла.

Она просила говорить,

И судьи ей не отказали.

Как начала рассказ она,

Все в зале сразу замолчали.

Когда была я влюблена,

И воровать я с ним ходила,

И стыд, и девичий позор

Я на груди его забыла.

Вот как-то в парке, под рекой,

Он познакомился с другою.

Он бил меня и прогонял,

Не дорожил уже он мною.

Однажды случай был такой:

С добычей я к нему спешила,

И только двери отворила -

Он там стоял уже с другой.

Он там обнявшись с ней стоял,

Я отомстить ему решила,

Вонзила я ему кинжал,

О, судьи, я его убила!

Я оправданья не прошу,

Я признаю себя виновной.

Судите судьи поскорей,

А то и так уж сердцу больно.

Она сняла с руки кольцо,

Перед глазами покрутила,

Никто не видел, как она

Кусочек яда проглотила.

Тут на колени пала мать,

Весь зал наполнился слезами,

Проснись, дитя, открой глаза,

Тебя ведь судьи оправдали!

(последнюю песню лучше не читать, а слушать)

https://www.youtube.com/watch?v=cS1TTJITuI8

Это был успех. Нет, оваций не было. Женщины плакали, мужчины сидели с окаменевшими лицами. Владелец «Яра», господин Судаков, не стесняясь, вытер пальцами заслезившиеся глаза. Молча поклонившись, я покинул сцену.

В зал пришли цыгане, наполнив его шумом, гамом и характерными для этого беспокойного народа плясками. Свою часть программы я на сегодня отыграл, больше на сцену ни ногой. А вот Наташка пусть выступит, споёт пару казачьих песен, да что-нибудь в народном духе.

Выйдя в зал, подсел к столику, за которым сидел Василий Петрович с тремя товарищами по профессии. А вы как думали? Конечно, я подсуетился – пригласив репортёров. Реклама в нашем деле, никогда не помешает.

- Ну как?- подняв брови, спросил я моего знакомого. Куницын только молча поднял большой палец. Остальные вообще не отреагировали на моё появление. Всё их внимание было сосредоточено на блокнотах, в которых они ожесточённо строчили. Не будем мешать профессионалам, подумал я, покидая компанию борзописцев.

Подойдя к комнате, отведённой нам под гримёрку, с удивлением обнаружил распахнутую дверь. Внутри шла какая-то непонятная возня с разговорами на повышенных тонах.

Зайдя внутрь, обнаружил, что-то какой-то хмырь, схватил мою Лизу за руку и с настойчивостью, достойной лучшего применения, тянет её по направлению к двери.

Не рассуждая, влепил ему смачный пинок по заднице. Затем, не слушая невнятный словесный понос, беру наглеца за шиворот и вышвыриваю в коридор. Захлопнув дверь, подхожу и обнимаю девушку.

- Что случилось, милая?- нежно шепчу ей на ушко. Оказалось, что этот неприятный тип, хотел пригласить Лизу в кабинет, где гуляла его компания. Как он выразился: для украшения стола. По всёй видимости, он перепутал её с ресторанными хористками. Тем да, обязанность развлекать гостей в кабинетах, вменялось как служебная обязанность. Но, в моих глазах это нахала не оправдывало.

Дальнейшие расспросы были прерваны грубым громким стуком в дверь. Затем она резко распахнулась, открыв нам, вид на настоящую делегацию. Первым в комнату вошёл целый капитан, в мундире одного из пехотных полков. Сбоку его сопровождала фигура званием помельче, всего лишь какой-то подпоручик. Затем, весь красный от возмущения стоял штатский, собственно виновник всего этого шухера, которого я недавно так бесцеремонно «попросил» покинуть помещение.

- Чем обязан,- лениво спросил я, поворачиваясь к непрошенным гостям.

- Капитан Горбунов,- соизволил всё-таки представиться вошедший.

- Вы позволили себе оскорбить нашего товарища. Он требует сатисфакции. Если вы дворянин, конечно, чуть презрительно усмехнулся «товарищ» военный.

- А если нет? Тогда что?

- Тогда? Мы побьём вас палками! Как дворовую собаку!

- Ух, ты? А что, эта мысль дуэль на палках! Здесь и сейчас! Вас трое, я один!

Быстро перебрав все варианты, на кураже принял этот за наилучший. Проблемы с реальной дуэлью мне не нужны. А тут можно устроить настоящее шоу. Скандал! Тем более, репортёры рядом. Чёрный пиар всегда считался хорошей рекламой.

- Но, позвольте, это неприемлемо! Фарс какой-то!- возмутился капитан.

- А у вас выбора нет. Здесь и сейчас – дуэль на палках. Или я вам просто набью морду, невзирая на мундир и статус. Потому что трусы другого не заслуживают. Особенно, мерзавцы, не погнушавшиеся обидеть девушку. Не обращая больше внимание, на красные как у варёных раков физиономии моих будущих противников, я громко сказал в сторону собравшейся в коридоре толпы зрителей.

- Господа, прошу всех быть свидетелями!

Всё-таки обслуживание и сама обслуга у Алексея Акимовича Судакова хороши. Всего три рубля в карман официанта – и всё необходимое для дуэли было найдено. Конкретно три увесистых палки по 90 см каждая. Ну, или примерно по три фута по-нынешнему. Не привык к здешним меркам, постоянно путаюсь.

За выяснением наших отношений собралась наблюдать целая толпа, мои знакомые репортёры естественно присутствовали. Офицерики морщились, но деваться им было некуда.

Что сказать о самой дуэли? Красивого боя не получилось. Я и в прошлой жизни немного увлекался историческим фехтованием, где на тренировках за отсутствием сабель, часто махали палками. А уж после того, как побывал в теле предка… С его громадным опытом реальных схваток и столкновений… Противники были для меня не опасны, от слова совсем. Тем более, в императорской армии пехотные офицеры были очень слабы в практическим фехтовании. Сабля являлась для них больше статусной принадлежностью, чем реальным оружием. Нет, капитан Горбунов, ещё смог чего-то изобразить, а остальные…

Нападать одновременно, моим противникам не позволяла их дворянская честь. Что свело и так призрачные шансы практически к нулю. Оставаясь во фронтальной стойке, опустив клинок вниз, я ждал действия первого противника. Капитан явно имел опыт с рапирами, согнув правое колено, выпрямив левую ногу, он нанёс мне прямой укол в грудь. Чуть повернув корпус, одновременно разворачивая кисть, отвожу его деревянное оружие в сторону. Сразу же делаю шаг вперёд левой ногой, одновременно поворачивая кончик палки в сторону противника. Ещё один поворот тела – и противник получает болезненный тычок в горло. Бью очень осторожно, но хватает и этого. Капитан судорожно пытается вдохнуть воздух - всё не боец.

Поручика подлавливаю на встречном движении. Целюсь по правой кисти, в которой он держит палку. Хлёст – и он её роняет. Благородно жду, когда военный возьмёт её левой рукой. Ситуация повторяется, палка на земле, зрители смеются. Красный как рак поручик, тем не менее, кивком признаёт своё поражение. Молодец парень, характер у тебя присутствует. Чуду-юду из гражданских, которое чуть не обидело мою Лизу, досталось побольше. Попало и по плечам и по бёдрам, нечего было руки распускать. Последней каплей стал шлепок по заднице. После чего штафирка в сердцах отбросил своё «оружие», и что-то шипя сквозь стиснутые зубы, под смешки публики, гордо покинул нашу компанию.

А с военными, я помирился. Тяпнули по соточке, пожали руки. Хорошие ребята, будем дружить. Спел для них «Ваше благородие, Госпожа Удача»… На пару фанатов стало больше. А как иначе?

Утром решил подвести итоги и составить планы. Во-первых, надо оборудовать в одной из комнат маленький спортзал. Физическую форму нужно поддерживать. Во-вторых, надо что-то решать с тренировками своих братьев по партии. Сам категорически не успеваю. Привлечь кого-нибудь из местных? И кого? На всё нужно время и деньги. Которые скоро закончатся. Как не хватает какого-нибудь попаданца с военной специальностью. Но, что мечтать о несбыточном? Хотя, ведь прекрасно понимаю, что политик должен иметь незапятнанную репутацию. Сейчас не ельцинские 90-е, это важно. Потому, надо отойти от криминала. Бабы и так побоку. В прошлой жизни наелся досыта. В этом плане уже не удивить. Водка тоже не актуально, вчера стопариком и ограничился. Проблема одна – помощники нужны. И друзья – во властных структурах. Есть одна зацепка – Зубатов Сергей Васильевич. Тот самый идеалист, который пытался помочь рабочим. Целую теорию создал. И хороших результатов достиг. Насколько помню, московские фабриканты нажаловались на него Витте, тот спровоцировал конфликт с Плеве, и мужика уволили. А ведь правильный товарищ был, простого происхождения, всего добился своим трудом.

Идеи его были не лишены здравого смысла. Он хотел вырвать главное оружие революционеров – рабочий класс из под влияния социалистов. Почему бунтуют рабочие? Во- первых, чтобы улучшить своё материальное положение. Во-вторых, чтобы получить равные права с правящими сословиями. Если всё это им будет обеспечено при монархическом режиме, зачем им революция? Они и сейчас хотят того же.

Зубатов неплохо изучил марксистскую теорию, чем успешно пользовался при беседах с арестованными революционерами. Используя метод убеждения - не одного из них, он уговорил сотрудничать с властями.

Последний его разговор с министром не задался. Выходя из приёмной, он так хлопнул дверью, что чуть не вылетели стёкла. Взбешённый Плеве приказал Зубатову сдать дела и покинуть столицу. В Москве за Сергеем Васильевичем было установлено наружное наблюдение, ему было запрещено появляться в присутственных местах и встречаться с бывшими сотрудниками. Вскоре он был выслан во Владимир, где находился под надзором полиции. В 1910 году Зубатов вернулся в Москву и поселился в Замоскворечье. Отойдя от политики, жил обычной частной жизнью, писал мемуары. В марте 1917, после известия об отречения царя, а затем его брата, он, узнав об этом, вышел в соседнюю комнату и застрелился.

Эх, не о тех писал Маяковский: «Гвозди бы делать из этих людей. Не было б крепче в мире гвоздей».

Получить в соратники такого человека, было бы весьма не плохо для моих планов. Но сейчас он под контролем полицейского ведомства. Нужна «сильная рука», чтобы ему разрешили вернуться в Москву, а у меня пока нет таких связей. Хотя, наверное, не надо так гнать лошадей. Учитывая, что ещё не закончилась вторая неделя моего пребывания в старой столице империи.

Итак, подведём итоги. Что, мне известно в настоящий момент про властные структуры Москвы?

Генерал-губернатор Сергей Константинович Гершельман. Боевой генерал, сторонник жёстких мер. При нём в городе навели порядок, прижали социалистов, количество стачек значительно сократилось. Вскоре будет переведён в Виленский военный округ, умрёт в следующем году. Можно смело его вычёркивать, идти на контакт не вижу смысла.

Губернатор, позже и генерал-губернатор – Джунковский Владимир Фёдорович. Человек деятельный, просвещённых взглядов, отличный администратор. Личность неординарная: боролся с алкоголизмом, открывал больницы и даже совершил полет на самолете. Идеальный вариант для сотрудничества. Покровительствует людям искусства, в контакт можно войти через концертную деятельность.

Московское губернское жандармское управление – начальник Черкасов Владимир Александрович. Генерал-лейтенант, 56 лет. Послужной список неплох, но на исходе карьеры службу подзапустил. Уволен от должности "с мундиром и пенсией" по итогам работы инспекции Особого отдела департамента полиции в 1910-1912 годах, обнаружившей недостаточный профессионализм, злоупотребления служебным положением, бездеятельность офицеров и чиновников управления. Вряд ли «заинтересуется» моими идеями. Хотя, наверняка в штате хватает деятельных офицеров, жаждущих сделать карьеру или просто неравнодушных к судьбе Отечества.

Московское охранное отделение – начальник фот Коттен Михаил Фридрихович. Подполковник, настоящий профессионал, человек на своём месте. Лично руководил действиями летучего отряда и участвовал в задержаниях политических и уголовных преступников. Вообще, московское отделение охранки в это время лучшее в стране, сказывается наличие старых кадров, подготовленных ещё Зубатовым. Контакт надо налаживать однозначно. Есть мысли, как сделать это грамотно и красиво. Ура «послезнанию» истории!

Аркадий Францевич Кошко – начальник Московской сыскной полиции, надворный советник. Тут, всё понятно, уже познакомились. Человек чести, прямой и решительный. В каждом московском полицейском участке у него дежурил специальный сотрудник для контроля местных чинов. Так Аркадий Францевич, боролся со взятками и коррупцией. В случае нужды, для проведения облав и силовых акций, он в считанные часы мог собрать больше тысячи сотрудников полиции и вспомогательных ведомств.

Московский градоначальник - Александр Александрович Андрианов, до назначения военный судья в Петербурге. Ничем особым себя не проявил, более того в 1916 привлечён к ответственности за бездействие и превышение полномочий. Информации мало, будем смотреть по ситуации.

В общем, есть над, чем работать. Следует учитывать, что опыт контакта властей с рабочими в Москве был наработан внушительный. И его нельзя назвать негативным. Кто знает, чтобы вышло, если бы не давление сверху и не происки социалистов для развала этого нетипичного союза. Также обнадёживало то, что московские власти в конфликтах с предпринимателями и рабочими, выступали на стороне последних. По крайней мере, Джунковский, фон Коттен и Кошко – люди честные и принципиальные, для них по любому важнее порядок и спокойствие в городе, чем меркантильные интересы толстосумов и нуворишей.

Идём дальше. Поддержка властей, это хорошо, но одного этого мало. Нужны союзники среди купцов, промышленников и фабрикантов. Иностранцев исключаем сразу, среди наших, пока ограничимся первопрестольной. Здесь нам повезло, например, первое место по количеству различных купеческих благотворительных пожертвований среди городов Российской империи занимает Москва.Итак, кто у нас на слуху? Морозовы, Третьяковы, Бахрушины, Рябушинские, Мамонтовы, Абрикосовы и другие.

Бедность всегда была одним из главных социальный проблем любого общества . Россия была не исключением – в ней по данным журнала «Трудовая помощь» за 1915 г . «число нуждающихся в помощи превышало 8 млн. человек.» Московское купечество внесло немалый вклад в борьбу с этим явлением. К примеру, Рябушинские ещё в 1881 году открыли в Москве народную столовую, где ежедневно получали бесплатные обеды около трёхсот человек. Другой московский купец, текстильный фабрикант Ф.Я. Ермаков организовал в своём московском особняке такую же , в которой ежедневно кормил под пятьсот едаков.

Шустов профинансировал строительство и содержание здания «Пресненского попечительства о бедных», ставшее одним из образцовых в городе. В здании попечительства располагалась бесплатная столовая с трехразовым питанием. Вот что подавалось там, например, на обед: «Щи или Борщ с пирожками, или на выбор уха стерляжья; каша перловая с говядиной или картофель отварной с осетриной; хлеб белый и ржаной, масло; чай, молоко, кофе – на выбор; десерт». Ещё один богатый оригинал купеческого звания просто роздал бедным десять миллионов рублей милостыни. Богадельни, школы, больницы, дома для бедных и т.п. – строились на купеческие деньги в немалом количестве. Конечно, по всей стране это была капля в море, но перечень пожертвований, то, что было реально сделано – впечатляет.

Думаю, что при соответствующей идеологической обработке, среди этих достойных людей найдутся спонсоры на наше благое дело. Поддерживали же некоторые из них (до 1905 года) ту же партию большевиков.

Немало людей, заботящихся о своих рабочих, было и среди непосредственно владельцев фабрик и заводов. Так широкую известность получил Николай Иванович Прохоров. На всемирной выставке в Париже в 1900 году его Трехгорная мануфактура была признана одной из лучших в мире в сфере заботе о рабочих. На производстве даже выплачивали больничные и пенсии.

И таких людей было не мало. Грех не использовать подобные примеры для целей пропаганды и агитации. Конечно, нужна своя пресса. Ну, были бы деньги! И всё решаемо. Планы есть, не обо всём сразу. Конечно, я не великий теоретик, и политик из меня сейчас тот ещё. Так, Москва тоже не сразу строилось. Будем откусывать пирог маленькими кусочками, учиться на чужом опыте и собственных ошибках.

Сегодня мне интересны два семейства, с представителями которых стоит наладить хорошие, а лучше дружеские отношения. В прошлом они входили в число богатейших семей России, отличившись недюжинной деловой хваткой и огромными пожертвованиями на благотворительность. Главное, молодое поколение в них было не чуждо новым общественным веяниям и обладало неинерционным мышлением.

Первый - Николай Александрович Второв, сын известного купца из Иркутска. В1911 году унаследует состояние отца, получив несколько миллионов долларов, станет эдаким русским Морганом. Вложив их в акции и ценные банковские бумаги, преумножит свой капитал в несколько раз. В годы первой мировой на военных поставках «сделает» по - настоящему крупное состояние.

Второй, вернее второе – это семейство Манташева Александра Ивановича, российского нефтяного короля и филантропа, армянского происхождения.

Двадцать два миллиона рублей основного капитала.

В этом году вместе со Степаном Лианозовым создал в Москве кинофирму «Биофильм» и начал строить собственную кинофабрику. Так как сам в практике создания кинофильмов не разбирается, то за двойную-тройную переплату переманивает к себе специалистов, актёров и режиссеров у конкурентов. В планах съёмка многосерийных боевиков и захват местного кинорынка. Возможно, правда, что в это акционерное общество, он инвестировал в основном больше своё имя, а не большие деньги – и реально заправляют там совсем другие люди.

Думаю, это не помешает мне внести в проект свою лепту. По меньшей мере, заказав кое-какое видео для демонстрации на своих выступлениях. В будущем к кинематографу нужно отнестись серьёзно. Фильмы, снятые в правильном ключе могут не слабо повлиять на формирование нужной политической позиции у зрителей.

Сам патриарх семейства Манташевых мне не интересен. Уж больно консервативен. До сих пор не имеет своего экипажа, передвигается исключительно пешком или на трамвае, экономя даже на извозчике. К тому же, покинет нас в 1911 году. А вот Левон, его самый успешный сын другое дело. Молод, умён, хороший финансист, дерзкий в делах и повседневной жизни. Любит карты и кутежи по ресторанам. Ну, кто не без греха. Зато, будет легче познакомиться.

На этом, составления планов по захвату мира в локальном масштабе, мне пришлось временно прервать, так как пришёл учитель грамматики, нанятый обучать меня местному правописанию. Из бедных студентов, за дополнительную плату, клятвенно обещавший молчать обо всём увиденным и услышанном в моём доме. И следующие два часа, я учился выводить буквы пером, не ставя чернильные кляксы. Честно, пытался запомнить весь этот бред с фитами и ятями. Получалось плохо, так как душа противилась этому абсурду. Утешало только одно. Волевым решением, посадил рядом с собой Колю Маленького. Видя, что у кого-то получается хуже, чем у меня, настроение немного поднималось. Вроде мелочь, а приятно.

Проводив учителя-мучителя, сел за выполнение одного давно задуманного дела. Решил написать роман, естественно на историческую тему. Разумеется с участием попаданца. А что? Буду второй, после Марка Твена. Решил познакомить российскую общественность с некоторыми реалиями из будущего. Кинуть некоторые намётки об опасности увлечения революционными идеалами. Представить радетелей за свободу народа в чёрном свете разного оттенка. А борцов с ними вывести в противоположном ключе. Не так, чтоб уж совсем, но различимо. Были уже «Бесы» Достоевского (и тут обошли). Тему выбрал в моём будущем популярную «Русско-японская война». Казаки, КВЖД, хунхузы, Порт-Артур, «Цусима» - кто на этой волне только не потоптался. Так, что материала много. Только вспоминай и записывай.

Начал бодро, хватило на две главы. Ага, а пальцы то писать отвыкли. Плюнул, найдя два решение. Первое – диктовать сразу машинистке. Саре, например. Из своих, болтать не будет. Второе – написать синопсис, поручив продолжение литературным неграм. Пусть строчат, а я потом подправлю. Будет своеобразное соавторство. Всё равно использую псевдоним, нужно полное инкогнито. Не факт, что книгу разрешат к свободной продаже. Возможно, придётся приобрести типографию или печатать за границей.

Задумался, с каждым днём задачи прибавляются. И кто виноват?

Решил ввести в книгу нового персонажа. Краткое представление. Офицер-разведчик с боевым опытом. Образ реальный, списан с одного из авторов АТ. ФИО и другие данные как есть. Вроде так никто ещё не делал). Что ж, может первым буду).

Обоснование: ГГ не справляется, помощник нужен. Совмещать политику и силовые акции сложно. Местные не вариант – хлопотно и долго. Потом, есть интересные задумки с новым персонажем. Плюс личное – хочется потроллить прототипа. Получится или нет, судить читателям. Посмотрим по ходу.

Ссылка на первый опыт – рассказ. https://author.today/work/165309 (удалено модератором сайта). С сюжетом книги напрямую не связан, считайте за маленький вбоквел. В основном тексте стёба не будет (разве что чуть-чуть). Или тот же текст в конце книги. То же - бесплатно) - https://author.today/post/219932

Донецк. Ноябрь 2021 года.

Анатолий удовлетворённо закрыл крышку ноутбука. Сцепив пальцы рук на затылке, он устало потянулся. Книга, над которой он плодотворно трудился последние два месяца, наконец, закончена. Не сказать, что это было легко и просто. Писательский труд оказался совсем не лёгок. Но, всё позади. Теперь, можно и расслабиться.

Для начала можно потешить душу бутылочкой холодной колы, со вчерашнего дня заначенной в уголке холодильника. Но, добраться до вожделённого сосуда с живительной влагой оказалось не просто.

На пороге кухни его встретила жена с категорическим требованием вынести накопленный за последние сутки мусор. Отмазку, что кухня является женской территорией, она не приняла во внимание. Заявив, что кто-то упорно манкирует своими мужскими обязанностями.

Обиженный полковник, гордо заявил, что свои мужские обязанности он выполняет тщательно и со всем прилежанием. Например, нынешний ночью, если она не забыла, он дошёл до пятого уровня. Вздохнув, дорогая сердцу женщина, подойдя ближе, потрогала своей ладонью его лоб.

- Хм… температуры вроде нет…

- Какой пятый уровень Молчанов, твои патроны кончились уже на третьем. Совсем зарапортовался целыми днями сидя за компьютером. Вот, если бы ты, вместо того, чтобы писать свои книжки… И играть в дурацкие компьютерные игры… На которые ты тратишь немаленькие деньги из семейного бюджета…

На этом месте Анатолий понял, что вынести мусор, это вовсе не самая плохая идея.

Накинув потёртую кожаную куртку, он сунул ноги в старые армейские берцы. Мельком глянув в зеркало, усмехнулся. Вылитый люмпен-пролетарий с рабочей окраины. Подумав, натянул матерчатую кепку ещё советского выпуска. Жена, найдя её в шкафу, среди вещей, оставшихся от старых хозяев, зачем-то повесила на вешалку в передней. Вот теперь, образ завершён.

Прихватив мусорное ведро, вышел на лестничную площадку. До мусорного контейнера нужно было переться через весь двор. По дороге, Анатолий задумался над обидными словами своей половинки. Что, и вправду всего на три раза хватило? Стареешь, брат… Что говорить, полвека за спиной…

Мяв…!!! Пронзительный кошачий визг, застал замечтавшегося полковника врасплох. Только чудом ему удалось сохранить равновесие и не опрокинуть переполненное ведро.

Большущий чёрный кот, о которого он чуть не споткнулся, возмущённо шипя, нагло перешёл ему дорогу. Сердце предательски ёкнуло. Не то чтобы Молчанов был суеверным и на полном серьёзе верил в подобную чепуху. Но…всегда есть маленькое но. Как известно, в окопах полноценных атеистов не бывает. А уж, окопной правды он наелся по самое не хочу. Тихо матюгнувшись, Анатолий, осторожно приоткрыв подъездную дверь, внимательно оглядел дворовую территорию. Вроде тихо. Может и пронесёт.

Неприятность случилась уже в самом конце пути. Красная легковушка, до этого мирно фырчавшая прогревающимся двигателем, вдруг резко стартанув задом, едва не сбила с ног нашего героя. От столкновения Молчанова спасла только его звериная реакция. Опасность для своей драгоценной тушки, он давно научился чуять не только пятой точкой, но и всеми остальными частями тела. Вовремя уйдя в кувырок, не просчитал только одного. Банальной банановой кожуры, на которую легла ладонь его левой руки. В результате угол падения сместился, и его голова неудачно встретилась с железной стенкой мусорного контейнера. На какое-то время сознание полковника померкло, и он не заметил странную мерцающую арку, на секунду, возникшую в месте его падения.

Почти мгновенно очнувшись, Молчанов ощутил горячее желание, пойти и настучать по хлебальнику, этому слепому водиле, потому как мало просто купить права, надо ещё и ездить уметь. Но, этому благородному порыву, так и не суждено было осуществиться. Из красного автомобиля вылезла молодая девушка, по виду тоже ошарашенная всем произошедшим.

- Ой, простите, я передачи перепутала… Первую с задней…

Фьють… Из полковника просто выпустили воздух. Словно в анекдоте, перед ним стояла вполне себе симпатичная блондинка.

Махнув рукой, он подобрал ведро, и, проигнорировав рассыпанный мусор, направился домой. Туда, где его ждала любимая жена и дети. Мысли захватила недопитая бутылочка «Советского шампанского», и связанные с ней коварные планы на продолжение вечера. Главное, мелких уложить пораньше, а уж опосля… Поэтому, погружённый в сладкие мечты, он не заметил, как из-за угла на него посмотрела ехидная кошачья физиономия, на которой аршинными буквами было написано: «Думаешь легко отделался?»

**************************************************

Москва. Хитровский рынок. Ноябрь 1908 года.

Почти мгновенно очнувшись, Молчанов ощутил горячее желание, пойти и настучать по хлебальнику, этому слепому водиле, потому как мало просто купить права, надо ещё и ездить уметь. Но, этому благородному порыву, так и не суждено было осуществиться.

Красный автомобиль, ржавый контейнер с мусором, девятиэтажка, ставшая на время его домом – всего этого не было. Он стоял у стены обшарпанного двухэтажного здания, судя по антуражу ещё дореволюционной постройки.

Прямо впереди посреди широкой площади виднелось большое строение, представляющее собой навес, покрытый крышей из листового железа. Толпа народа в старомодной одежде практически до отказа заполнила собой всё свободное пространство вокруг этого странного сооружения. Тут и там виднелись подобия торговых рядов, какие-то кособокие столы и ящики, на которых лежал неприхотливый скарб, вокруг которого толпились непритязательные покупатели в потрёпанных одеждах.

Где это я? Быстро оглядевшись, Анатолий выбрал единственно правильное решение: пристроившись в уголке возле красного кирпичного здания, он стал наблюдать за окружающей действительностью. Включились профессиональные навыки. Полученная подготовка, весь его опыт говорили о том, что впадать в панику, метаться и качать права – не самый лучший способ поведения в незнакомой, а может даже и враждебной среде. Поэтому, в поисках ответа на два исконных русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?», последнему стоит уделить гораздо больше внимания.

Понаблюдав за толпой, побродив по рынку, Молчанову не составило труда, определиться со временем и местом своего попадания. То, что он именно «попал», причём в прямом и переносном смысле, он понял достаточно быстро. Москва – ноябрь 1908 года. Знаменитый Хитровский рынок. Ну, хоть не 22 июня сорок первого. Зачем попал и каким образом, эти вопросы он отложил на потом. Сначала нужно как-то устроиться, легализоваться. Особых рефлексий он не испытывал, решив отнестись к произошедшему как к боевой задаче. Пусть цели пока не ясны, ничего, командование предоставит их позже.

Внешним видом, полковник, конечно, отличался от окружающих, но не сказать, что критично. Потрёпанная куртка, мешковатые чёрные штаны, пролетарская кепка – всё это вполне вписывалось в местные реалии. Инородным телом выделялись только топовые берцы из верблюжьей кожи. Но, если замазать грязью, чтобы не цепляли чужие глаза, будет нормально. Вон китайцы вообще в своём национальном трутся – и нечего.

Про Хитровку, Молчанов, конечно, слышал. Читал у дяди Гиляя в его московских записках. Побродив по рынку особого криминала, он не заметил. Да, и откровенных оборванцев тоже не наблюдалось. Возможно, настоящие хитровцы появятся ближе к ночи. Как он понял, из разговоров окружающих, с утра рынок наводнили желающие заработать, наняться на какую-нибудь подённую работу или временно вступить в ряды строительной артели. В основном, вокруг, с этими целями, тусовались крестьяне из окрестных сёл.

Торговки, усевшиеся на больших чугунах, торговали разнообразной снедью. Рубец, потроха, вареная картошка, мутный самогон из под полы, протухшие колбасные обрезки… Подобные предложения, у Анатолия могли вызвать только рвотный рефлекс. Чего стоили одни только запахи! Забредя в эту часть рынка, он поспешил ретироваться оттуда, как можно быстрее.

Почувствовав, чью-то руку в кармане, полковник резко перехватил её, на автомате вывернув кисть. Раздался жалобный писк. Обернувшись, он увидел щупленького парнишку лет семи в грязном подобии пальто и в большом, надвинутом на самые уши картузе. Он тщётно пытался выдернуть свою ручонку из железной хватки военного. Немного помедлив, Молчанов отпустил пацана:

- Беги отсюда! И больше не попадайся.

Мальчонка, даже не пытаясь дать дёру, часто оглядываясь, медленно побрёл прочь. На глазах его набухли слёзы.

Анатолий зло сплюнул. Встреча с этим нетипичным воришкой выбила его из колеи.

Побродив ещё час по рыночной площади, Молчанов почувствовал, что ему необходимо справить маленькую физиологическую потребность. Нужного сооружения в прямой видимости не наблюдалось. Немного озадачившись, он решил провести небольшую рекогносцировку по прилегающим дворам и переулкам.

Зайдя за здание с трактиром на первом этаже, он неожиданно застал сразу не понравившуюся ему картину. Трое подростков лет пятнадцати окружили его знакомого неудачливого малолетнего воришку, и что-то втирали ему, переходя на всё более возвышенные тона. Тот пытался отвечать, но его жалкие оправдания были никому не интересны. Внезапно, один из них сбил мальчонку с ног и стал вяло пинать в живот носком своего грязного сапога.

- Эй, парень! Зачем маленьких обижаешь?- подошедший к этой гоп-компании полковник, грозно посмотрел на агрессора.

- А те ну не всё равно? Вали куда шёл, дядя!- вежливость у представителей хитровского воровского рынка была явно не в чести.

Не вступая в ненужные дискуссии, Молчанов парой пинков заставил наглых подростков поспешно ретироваться с места происшествия. Пока он раздумывал, что делать с лежащим на земле хныкающим парнишкой, во дворе появились новые действующие лица.

Пара коренастых крепкого телосложения мужчин, одетых в довольно приличный для этого места прикид, пожёвывая самокрутки, медленно приближались к нашему герою. Однако, никакая новая одежда, не могла скрыть ту печать порока на их лицах, которую налагали хитровские трущобы на своих коренных уроженцев.

Остановившись в паре метров от полковника, один из них небрежно сверкнув золотой фиксой, тихо сказал:

- Ты хто? Зачем без спросу воду мутишь? В чужие дела лезешь?

Вступать в словесный базар с местными урками полковнику не хотелось. Всё равно договориться не получится.

- Может по-тихому разойдёмся?- сделал он последнюю попытку решить дело миром.

- Внятно по-тихому! Сюды кладёшь шмотьё, сюды цацки. И пиз-уй отсюда, пока целый. В чём мама родила, - глумливо процедил фиксатый.

Показательно вздохнув, Молчанов резко сблизился с наглецами. От толчкового удара правой ноги в туловище, товарищ фиксатого, чуть подлетев над землёй, тяжело рухнул вниз, раскинув руки и ноги в позиции морской звезды. Тычок основанием ладони в лоб – и уже сам владелец золотого зуба, не устояв на ногах, позорно плюхается на задницу. Обиженно взвыв, он, выхватив из кармана небольшой нож, яростно кидается на полковника, полный решимости отомстить за нанесённую обиду. Контроль вооружённой руки, удар костяшками пальцев в адамово яблоко – аут, как противник он уже не представляет опасности. Брезгливо освободив нож из грязных пальцев поверженного врага, мельком глянув на ржавое лезвие, Молчанов отбросил его в сторону.

Тихие хлопки за спиной, почти застали его врасплох.

- Браво! Ловко ты их!- ещё пара зрителей почтила своим присутствием эту жизненную сцену.

Молодые парни, одетые, как обычно одеваются рабочие не очень высокой квалификации, ещё несколько раз, показательно, хлопнули в ладоши.

- Мы помочь хотим,- сказал самый высокий из них, в ответ на молчаливый вопрос полковника.

- Если тебе идти некуда, айда с нами. Нам такие боевые товарищи нужны.

- Политики, что - ли?

- Пойдём, потом всё, что надо узнаешь. Тем более, у этих, что ты отметелил, друзей хватает. Щас набегут, от всех не отобьёшься. Меня Яков, зовут, если что,- добавил он протягивая руку.

Обменявшись с новым знакомым рукопожатием, Анатолий обратил внимание на забытого всеми виновника происшествия. Мальчишка уже самостоятельно поднялся и теперь стоял, шмыгая носом и размазывая по лицу кровавые сопли.

- Ты откуда такой? Как сюда попал?- спросил полковник пацана, раздумывая, что же с ним делать.

- Тётя Марина привела, когда мамка померла.

Из сбивчивого рассказа малолетки, удалось выяснить, что когда отец умер, они из деревни приехали к его сестре тёте Марине. Там они жили в частном доме в каморке, мать пацана работала в прачечной. Подхватив какую-то заразу, она умерла. Тётка кормить племянника не захотела и отвела на Хитровку, а затем просто ушла, оставив его одного. Тут парнишку взяли в оборот местные воришки, заставляя учиться воровать. Получалось у него плохо, поэтому парня часто били.

А отец у тебя кто был?- вздохнув, спросил Молчанов.

- Солдат. Мамка сказала, после службы болел, раны тяжелые получил, потому и умер.

Последние слова решили всё. Оставить в беде сына солдата для другого солдата было… Подхватил мальчонку на руки, полковник коротко бросил своим новым знакомцам.

- Ну, что пошли? Только нас теперь двое…

Яков и Егор, так вовремя подвернувшиеся под руку нашему военному, снимали комнату на Трубной улице. Ещё совсем недавно, меньше года назад, она была широко известна по всей Москве под прозвищем Драчёвка. Служила пристанищем совсем уж обедневших бедолаг, нищих, пьяниц и проституток. Больше половины всех домов, на этой улице красных фонарей, арендовали под бордели. Но, в 1905 году власти перестали выдавать разрешения вести в этом месте подобную деятельность, и вместилища порока перебрались в Марьину рощу и другие окраины города. Осталась лишь пара домов, владельцы которых наверняка имели волосатую руку в городской Думе. Да и то, как поведали полковнику новые знакомцы, проживавшие в них индивидуалки, занимались своим промыслом полуподпольно, официально выдавая себя за прачек и белошвеек.

Оставшись без арендаторов, владельцы домов срочно переделывали их под квартиры, вкладывая немалые средства не только во внутренний ремонт, но и внешнюю отделку. Как рассказал по дороге Яков, его строительная артель вот уже год подвязалась на этом поприще, занимаясь отделкой фасадов. Место для проживания им предоставляли бесплатно, в одном из ремонтируемых зданий.

- Жильё у нас козырное,- поддержал разговор Егор.

- И в синема ходить не надо. Свои картины – каждый день.

- Серьезно, что ли?- улыбнулся Молчанов.

- Подожди до вечера, сам увидишь,- хитро подмигнул ему собеседник.

Квартира строителей находилась на последнем четвёртом этаже. Жилыми назвать можно было только зал и кухню. Остальное – хаос и разруха. Но, Анатолий привередничать даже не думал: койка есть, тепло и ладно. Вопрос был, что делать с его юным спутником. Мало того, что в рванье, так ещё и пахнет соответственно. Наскоро напоив парнишку чаем, решили для начала сводить его в баню, по дороге прикупив в лавке старьёвщика какие-нибудь детские вещи. Сию благородную задачу взял на себя Егор, явно обрадовавшись лишнему поводу посетить парилку.

Его товарищ, важно назвавший свои полные ФИО: Колосов Яков Сергеевич, предложил Молчанову кружку с чаем дополнить рюмкой чего-нибудь покрепче. То есть попросту выпить за знакомство. Полковник поморщился, в последние годы он старался избегать вот таких пустопорожних застолий. Но, тут случай наклёвывался особый – и отказаться нельзя, и стресс надо снять. Попасть в прошлое – это вам не фунт изюма зажевать.

Приняв по сто пятьдесят, Сергеич предложил понаблюдать за «правдой жизни». Похваставшись тем, что уже полгода публикует небольшие фельетоны в одной из московских бульварных газет. Сюжеты же берёт, наблюдая за разными неприглядными сторонами городской жизни.

Подведя заинтригованного полковника к окну, выходящему в переулок, он, притушив керосиновую лампу, театральным жестом отдёрнул штору.

Напротив, расположилось длинное трёхэтажное обшарпанное здание. Часть его окон были ярко освещены электрическим светом. На втором и третьих этажах занавески отсутствовали.

Широкие оконные проёмы позволяли во всех подробностях разглядеть содержимое помещений. Прямо впереди была хорошо видна небогатая обстановка одной из комнат. Застеленная кровать, стол, два стула. В углу небольшой столик с тазом и кувшином воды. На кровати сидела девушка, вяло ковыряясь иголкой с ниткой в каких-то принадлежностях женского туалета. Заметив мужские силуэты в окне напротив, она ничтоже усомнившись повернулась к ним спиной и, задрав юбки, во всей откровенности продемонстрировала им свой дебелый тыл.

- Ик! Что это было?- совсем не так Молчанов представлял себе патриархальный быт начала прошлого века.

- Так бордель! Сейчас, правда, там каждая по себе, но суть то не поменялась! Ты, смотри, смотри, то ли ещё будет!

Словно специально подгадав к его словам, в одну из освещённых комнат третьего этажа, вошла колоритная парочка. Если дама не представляла своим поведением ничего интересного, сразу пройдя к кровати, она с будничным спокойствием начала снимать с себя блузку и юбку. То поведение мужчины со стороны напоминало дешевый цирк.

Осторожно войдя в помещение, по виду ощущая себя мышью, попавшей в мышеловку, он начинает нерешительно оглядываться, Заметив незанавешенное окно, робко указывает на это факт своей временной даме. Та, неопределённо пожав плечами, заваливается на кровать. Где задрав сорочку до самых плеч, принимает самую завлекательную на её взгляд позу. Гость нерешительно снимает верхнее платье, ища место почище, чтобы его пристроить. Видно, что брезгует всем, на что натыкаются его глаза. Дама торопит, принимая всё более непристойные положения. Клиент начинает возбуждаться, он как попало сбрасывает одежду. Из карманов летят на пол различные предметы: кошелёк, часы, расчёска… Собирать некогда, на неопрятной постели ждёт вожделенная женщина.

Наши зрители синхронно отворачиваются – сам акт соития им не интересен. Полковник подобного кино, особенно в курсантской юности, видел достаточно, причём в хорошей немецкой режиссуре. А Якову, наверняка, приелось. В данный момент, их интересовали только психологические моменты.

- Сейчас, закончив дело, будет искать оброненные вещи,- прокомментировал Колосов дальнейшие действия клиента.

- Но, они редко находятся. Потому, обругав искусительницу, данный господин вынужден будет, заплатив за удовольствие, убраться подобру-поздорову.

- Да, все они одинаковы,- махнул рукой спутник Молчанова.

- Но, молодёжь ещё похлеще вытворяет…

Последняя, не заставила себя долго ждать.

- О, мальчики из интеллигентных семей. Оставляют за собой самые гадкие впечатления. Поблудить охота, да поджилки трясутся. Ходят по бл…м по двое и по трое. Как же! Просвещённые люди с сугубо «материалистическим» подходом. Никаких чувств, просто удовлетворение физиологической потребности.

- Сам смотри – женщину сначала осмотрят, потом спорят: кто первый, кто последний. Поперву, нос воротят – брезгуют.

- О, природа взяла своё – добрались до сладкого.

А как закончат, так гонор вновь взыграет. На девку смотрят, словно она вошь последняя. На улицу выйдут – каждый плюнет у порога, да ещё руку вытрет, какой за дверную ручку брался!

Анатолий задумчиво наблюдал за происходящими на его глазах событиями, послужившими поводом для едких комментариев его товарища.

Мерзость, какая! И вот из таких интеллигентных мальчиков и вылупляются потом лидеры социалистов разных мастей и оттенков. Материалисты, млять, до мозга костей! Тьфу!

- Короче, Яков. К чёрту, твоё гнилое синема, пошли лучше водку пить. Такое чувство, что дерьма наелся, блевать охота.

Остаток бутылки добивали молча, каждый был занят своими мыслями.

Не услышав, как в квартиру кто-то зашёл, они вздрогнули от громкого мужского голоса.

- Хорошо сидим? А я тут за всех отдуваюсь!

- Случилось что-то, вяло спросил Молчанов.

- Случилось!

Егор, выведя на середину комнаты парнишку с Хитровки, сдёрнул с него фуражку.

- Вот она случилась!

Яков тихо присвистнул. На голове у «мальчишки» были завязаны в узел две маленькие косички.

Мужчины озадаченно переглянулись.

- Что же ты не сказала, что девчонка? – мягко спросил полковник.

- Мне добрая женщина одна на рынке, велела никому не говорить. Иначе злые люди могут плохое сделать…- не привыкшая к подобному пристальному вниманию, девочка готова была разреветься.

- Тихо маленькая, плакать не надо. Никто тебя не обидит. Только что с тобой делать…

- Ладно, тряпки я для неё купил. Платье там, рубашку, платок, ботинки… Тут недалеко у меня прачки знакомые, попрошу помоют ребёнка, переоденут.

- Что смотрите? Да, подсуетился я, а вас так озадачил, для смеха. Видели бы вы свои рожи!

Увернувшись от кинутого в него картуза, Егор, посмеиваясь, вывел ребёнка из комнаты.

- Нет каков!- возмущённо буркнул Яков, но в его голосе не было злости.

Молчанова сейчас занимало другое, о чём он прямо спросил у Колосова.

- О деньгах не беспокойся. Нас специально профинансировали, чтобы искали подходящих людей для нашей организации. Только подробности не спрашивай. Сведу тебя с главным, он всё объяснит и расскажет. Так пойдёт?

- Пойдёт,- вздохнул Молчанов, а что ему оставалось?

Девчонке постелили на небольшой кровати, нашедшейся в соседней квартире. Ворочавшейся с боку на бок полковник, внезапно почувствовал, как нему под бок скользнуло детское тельце.

- Темноты боюсь… Можно я с тобой лягу?- прошептал ему в ухо тоненький голосок.

- Ладно, но только сегодня. Такой большой девочке, надо учиться быть храброй!

- Ага! А можно буду тебя тятей называть?- осмелела от непривычных добрых слов мелкая.

- Можно, но лучше папой,- вздохнул Молчанов.

- Папа…- повторила за ним новоявленная дочка и примолкла. Вскоре с её стороны послышалось тихое сопение.

В окно ударило ворохом снежинок. Москва довольно вздохнула. На её улицах стало больше ещё на одного настоящего мужчину.

Малая Никитская улица, дом 20. Московское губернское жандармское управление. Ноябрь 1908 г.

Черкасов Владимир Александрович, генерал-лейтенант, начальник МГЖУ.

Ещё раз, перечитав последние строчки в письме от давнего товарища полковника Романова, Владимир Александрович задумчиво постучал кончиками пальцев по столешнице. Зрение стало совсем ни к чёрту! Шутка ли, уже почти исполнилось шестьдесят шесть лет. Полковник тоже хорош! Буквы мог бы и разборчивее выводить! Да и само содержание послание напоминает бред. Опять коньячка перепил, наверное. Хотя, понять можно. Что им там, в Томске ещё делать то? Сибирь – матушка! Настоящая жопа мира.

Вот какой - такой «подходящий человек для внедрения в артистическую среду»? Зачем всё это надо? Кто придумал эту чушь? Я такого распоряжения точно не давал! Так и не придя ни к какому решению, генерал вызвал своего второго адъютанта, того, кто по секретной части.

- Ротмистр Цимлянский, ваше превосходительство…

- Экий вы службист, прервал подчинённого Черкасов.

- Лучше скажите, вы что - то знаете об этом?- протянул он ротмистру присланные ему бумаги.

- Да, такой запрос мы делали. Каюсь, моя инициатива. Но, вы тогда одобрили, ваша подпись на запросе присутствует.

- Да...- озадачился на мгновение генерал.

- В таком случае, сам и займись! Может, что из этого «Музыканта» путное и получится!

**************************************************

Цимлянский Евгений Александрович относился к поручениям высокого начальства весьма ответственно. Что выгодно отличало его от коллег по управлению. За что пресловутое начальство его ценило и в продвижение по служебной лестнице способствовало.

Внимательно прочитав данные на «Музыканта», ротмистр мысленно потёр руки. А ведь дело то перспективное. Не тот ли это чудик, что пытался загипнотизировать одного из их агентов в Томской губернии? Помнится, тогда всё управление знатно повеселилось. Но, это всё лирика. Евгений вспомнил донесение одного из недавно завербованных членов партии социалистов-революционеров. Вроде, появился новый лидер, который выступил против террора, предлагая, исключив политику, бороться за экономические права рабочих. Новая зубатовщина? А хотя бы и так! Всё лучше, чем бомбы и баррикады.

С момента моей палочной дуэли в «Яре» прошёл месяц. Накал событий несколько угас, всё постепенно вошло в более спокойную колею. Моя известность, как исполнителя медленно, но верно набирала обороты. Этому в немалой степени поспособствовали статьи дружественных мне репортёров, которые периодически публиковали очень тёплые статьи. За что, естественно, я не забывал благодарить своих доброжелателей со стороны прессы небольшими, но весомыми подарками. Инцидент с дуэлью, они представили в виде маленькой дружеской потасовки на спор. Я попросил, так как с военными мы помирились – и освещение их поведения в негативном ключе моему реноме бы только помешало.

Так вот у меня появились поклонники – и поклонницы, которые регулярно появлялись в ресторане ко времени моих выступлений. Если так пойдёт дальше, то после новогодних праздников, можно будет задуматься об организации специальных концертов.

Порадовал персональный стряпчий: в городской Думе утвердили Устав нашего спортивного общества. Первым делом поместил объявление в газетах: от имени общества объявил о сборе средств на организацию детской спортивной площадки для детей рабочих на Пресне. К удивлению, денег набралось прилично, хватило на полноценный каток с вечерним освещением. Каюсь, информацию о том, что на Пресне следующим летом одно из физкультурных общественных объединений Москвы построит детскую площадку, которую будут посещать более двухсот детей – запомнил из будущего. Так что, просто опередил события.

Вторым хорошим известием, был отчёт, что нашу усадьбу на окраине города почти полностью отремонтировали. И теперь у нас есть место, где можно тренироваться и проводить собрания. Официально усадьба станет местом дислокации для спортивного общества, а неофициально местом собраний и обучения обновленной партии социалистов-революционеров.

Но, самым приятным было то, что я наконец-то научился боле менее писать чернильным пером и не ставить кляксу после первого же слова. То есть после подписи. Всё остальное всё равно буду чиркать карандашом. Потратив неимоверные усилия (душа сопротивлялась, как могла) выучил правила применения дореволюционной орфографии. Дальше – дело за практикой.

Начал обучаться танцам. Не позориться же на балу? Вдруг пригласит какая-нибудь миленькая крошка? А если серьёзно – бал, часто является статусным мероприятием. Тут дело пошло легче. Пластика тела у меня была прокачена ещё в прошлой жизни. А там она была развита чуть ли не до высшего уровня. Хоть сейчас на вполне приличном уровне могу продемонстрировать базовую форму из каратэ, чан цюань или тайцзи.

Суровая тётка в старомодном капоте уже третий день мучила меня непонятной наукой «поведения приличного молодого человека в светском обществе». Не так стоишь, не там сидишь! Боже, как вы подходите к даме! Вы думаете, она пиратский корабль, а вы королевский корвет, что берёт её на абордаж? Зачем вы схватили вилку? Если вы собрались на дуэль, то там применяют шпагу! А рыбу, молодой человек, кушают руками. Как там говорили мои польские предки по отцовской линии, сосланные в Сибирь за восстание против русской власти? Пся крёв! Курва! Но, дело знает…

Тяжела жизнь попаданца. Опять приходится многому учиться. Посему смотреть на отремонтированную усадьбу приехал в тяжёлом настроении. Нет, сделали всё неплохо. Двухэтажное здание внутри было тщательно убрано. Никаких строительных недочётов, или мусора не нашёл. Хотя, искал тщательно, соответственно настроению. Нет ничего! Это вам не СССР, где жильё бесплатно, а потому ремонт на от…бись! Была там такая фишка, хотя и хорошего хватало, конечно. Пожал руку, потеющему под моим тяжёлым взглядом подрядчику.

- Всё отлично! С меня бакшиш! Ну, премия за хорошую работу.

Вместе со мной на осмотр нашей новой резиденции пришли мои товарищи по партии. Народу ощутимо прибавилось. Насчитал аж тридцать девять человек. Планировалось небольшое собрание и фуршет. Пока я осматривал помещение, в зале для собраний шумно распоряжалась Сара. Народ активно расставлял, недавно заказанные столы, стулья и скамейки.

Коротко поздравил собравшихся с радостью обретения первого партийного помещения. Напомнил о конспирации. О том, что собираться будем под видом спортивного общества, посему всем необходимо стать его действительными членами. Про себя подумал, что охранку и жандармов всё равно обмануть не получится, но рассчитывал договориться. Всё равно, на ближайшее время ничего противозаконного не планировалось.

Чуть дольше времени потратил на маниловщину, обрисовал самые радужные перспективы ближайшего будущего. Смотрю, народ впечатлился.

А теперь главное. Ни что так не сближает чем общие дела и праздники. В ту же нишу попадают герои и примеры для подражания.

- Товарищи,- ощутимо построжел мой голос.

- Все мы знаем, как тяжело приходится нашим братьям и сёстрам, пострадавшим за дело революции. На своём праведном пути за народное счастье, им пришлось пройти через нелёгкие испытания. Тяжка их доля, нелегко им нести свой крест. Но, тем более горячую поддержку получают они в наших сердцах, их верных и преданных соратников по партии.

Все вы знаете имя одной из героинь русского народа, члена нашей партии социалистов-революционеров - Марию Спиридонову.

16 января 1906 года в город Борисоглебск прибыл Гавриил Николаевич Луженовский. Он был доволен своей работой. По приказу тамбовского губернатора, сей господин беспощадно усмирял крестьянские бунты. Казаки славно порезвились, часто ведя себя на русской земле как на вражеской территории. Безоружные крестьянские толпы расстреливали из пушек. Луженовский знал, что эсеры приговорили его к смертной казни. Его окружала значительная охрана из полиции и казаков. Но на молодую хорошо одетую девушку она не обратила внимание. Мария Спиридонова успела выстрелить в советника губернатора пять раз, прежде чем её обезоружила охрана.

«Обалделая охрана опомнилась, вся платформа наполнилась казаками, раздались крики: «бей», «руби», «стреляй!» Когда увидела сверкающие шашки, подумала, что пришел мой конец, и решила не даваться им живой в руки. Поднесла револьвер к виску, но, оглушенная ударами, упала на платформу. Потом меня за ногу потащили вниз по лестнице. Голова билась о ступеньки…»

Марию подвергли издевательствам и сексуальному насилию.

«В камеру в 12 или 1 час дня пришел помощник пристава Жданов и казачий офицер Аврамов; я пробыла в их компании, с небольшими перерывами, до 11 часов вечера. Они допрашивали и были так виртуозны в своих пытках, что Иван Грозный мог бы им позавидовать. Ударом ноги Жданов перебрасывал меня в угол камеры, где ждал меня казачий офицер, наступал мне на спину и опять перебрасывал Жданову, который становился на шею. Они велели раздеть меня донага и не велели топить мерзлую и без того камеру. Раздетую, страшно ругаясь, они били нагайками (Жданов) и говорили: "Ну, барышня (ругань), скажи зажигательную речь!" Один глаз ничего не видел, и правая часть лица была страшно разбита. Они нажимали на нее и лукаво спрашивали: "Больно, дорогая? Ну, скажи, кто твои товарищи?"

«Я часто бредила и, забываясь, в бреду, мучительно боялась сказать что-либо. В показаниях этих не оказалось ничего важного, кроме одной чуши, которую я несла в бреду.

Придя в сознание, я назвала себя, сказала, что я социалистка-революционерка и что показания дам следственным властям; то, что я тамбовка, могут засвидетельствовать товарищ прокурора Каменев и другие жандармы. Это вызвало бурю негодования: выдергивали по одному волосу из головы и спрашивали, где другие революционеры. Тушили горящую папиросу о тело и говорили: "Кричи же, сволочь!" В целях заставить кричать давили ступни "изящных" - так они называли - ног сапогами, как в тисках, и гремели: "Кричи!" (ругань). - "У нас целые села коровами ревут, а эта маленькая девчонка ни разу не крикнула ни на вокзале, ни здесь. Нет, ты закричишь, мы насладимся твоими мучениями, мы на ночь отдадим тебя казакам... И грубое объятие сопровождалось приказом: "Кричи". Я ни разу, за время битья на вокзале и потом в полиции, не крикнула. Я все бредила».

Надругательство над Марией Спиридоновой вызвало массовое возмущение. Эсеры решили наказать насильников. Тамбовский губернский комитет социалистов-революционеров приговорил ее мучителей к смертной казни. Палачей-насильников расстреляли наши товарищи.

Симпатии многих тюремщиков были на стороне Спиридоновой. Часовые, охранявшие камеру, тайком передавали сестре её письма. Та смогла найти журналиста, что сумел их опубликовать под вымышленным именем. О Спиридоновой узнала вся страна. В ночь перед судом Мария написала:

«11 марта суд и смерть. Осталось прожить несколько дней. Настроение у меня бодрое, спокойное и даже веселое, чувствую себя счастливой умереть за святое дело народного освобождения. Прощайте, дорогие друзья, желаю жить в счастливой, освобожденной вашими руками, руками рабочих и крестьян, стране. Крепко жму ваши руки» .

На суде Спиридонова назвала причины, по которым стреляла в Луженовского. Партия решила отомстить за крестьян. Пострадавших от его зверств.

«Я взялась за выполнение приговора, потому что сердце рвалось от боли, стыдно и тяжко было жить, слыша, что происходит в деревнях по воле Луженовского, который был воплощением зла, произвола, насилия. А когда мне пришлось встретиться с мужиками, сошедшими с ума от истязаний, когда увидела безумную старуху-мать, у которой пятнадцатилетняя красавица-дочь бросилась в прорубь после казацких «ласк», то никакая перспектива страшнейших мучений не могла бы остановить меня от выполнения задуманного».

12 марта 1906 состоялась выездная сессия Московского военного окружного суда. Адвокатом был 36-летний присяжный поверенный, впоследствии депутат Государственной Думы Н. В. Тесленко. Он закончил свою речь словами: „Перед вами не только униженная, больная Спиридонова. Перед вами больная и поруганная Россия“.

Но ни ее слова, ни общественное мнение, ни красноречие адвоката не повлияли на решение суда, Мария Спиридонова была приговорена к смертной казни через повешение. Позже приговор был заменён на бессрочную каторгу.

(Через долгих одиннадцать лет, её освободила Февральская революция. Тамбовские крестьяне молились за неё в специально поставленной часовне во имя Марии Египетской. Останки Луженовского в 1917 году они вырыли из могилы, сожгли и развеяли по ветру).

Поэт Максимилиан Волошин посвятил героине стихи:

На чистом теле след нагайки,

И кровь на мраморном челе.

И крылья вольной белой чайки

Едва влачатся по земле…»

Посмотрев на напряжённые лица своих слушателей, удовлетворённо покачал головой. Пожалуй, мне удалось задеть их сердца за самые чувствительные струны. У девушек на глазах выступили слёзы.

- Подвиг Марии навсегда останется в нашей памяти, как образец бескорыстной отваги и высокого самопожертвования. А теперь я хочу обратиться к присутствующим здесь мужчинам.

- Товарищи, давайте сделаем так, чтобы больше не одна девушка не брала в свои нежные руки боевое оружие. Пусть это будет нашим, исконно мужским делом.

Парни, коих присутствовало подавляющее большинство, одобрительно зашумели. Пара - тройка недовольных женских голосов смотрелись незначительным диссонансом. На этой оптимистической ноте, я закончил свой спич.

А потом был фуршет. Ничто так не сплачивает людей, как совместная еда и пьянка. Последняя была в меру, но присутствовала в качестве необходимого зла. После моей зажигательной речи народу было необходимо немного расслабиться. Потом, мы ж не сектанты какие-нибудь. Это у них сухой закон плюс десятина.

Один из парней, Егор, вспомнил я его имя, отозвал меня, чтобы сообщить какую-то личную информацию. Одевшись, мы вышли на улицу.

- Сергей Николаевич, не знаю с чего начать,- притормозил парнишка.

- Смелее, соберись…- подбодрил парня.

- По всей видимости, у нас в группе провокатор. В смысле, агент охранки или жандармов.

- Кто? Это точно, вообще? Доказательства имеются?

- Прямых нет. Так, видели его…с человеком, похожим на одного из полицейских чинов. Самого подозреваемого вы вряд ли запомнили. Он только на первой встрече был. Фамилия – Корольков.

О! Почему я не удивился? Знаковая фамилия. Корольков – птичка певчая.

- Ладно, без моего ведома ничего не предпринимайте. Так, последите осторожно. Всё понял?

- Да. Тут ещё… Человек нам на Хитровке повстречался. Странный немного. В возрасте. Похоже бывший военный. Тамошних Иванов, как котят раскидал. Вроде офицер, а не похож. Спеси в нём нет, дворянской. Молчанов Анатолий. Отчество не спросил, извиняюсь.

- Офицер, говоришь? Боевой, да без спеси? Приводи, нам такие нужны.

Неспешно прогуливаясь, за разговорами мы дошли до полуразрушенного здания на заднем дворе усадьбы. Что-то втемяшилось мне в голову, связанное с подвалом под этими руинами.

- Слушай, а у тебя свечки, случайно нет?- без особой надежды спросил я Егора.

- Свечки нет, фонарик есть. Электрический,- пояснил он на мой недоумённый взгляд.

- А что такое уже придумали?- метровыми буквами было, наверняка, написано у меня на лице. Усилием воли, сдержал готовый вырваться вопрос.

- Сойдёт. Пойдём в подвал заглянем, хочу одну версию проверить.

Спустившись вниз, мы быстро нашли искомое место. Крест, процарапанный в кирпиче, на уровне головы. Нечто подобное, я изобразил в 1570 году, когда моё сознание гостило в теле предка Захара Бокова. Правда, данное стильное изображение совсем не походило на мои тогдашние каракули. Но, Остапа уже понесло.

- Егор, у тебя друг надёжный есть?

- А как, же Яков Колосов, да вы знаете…

- Не важно, беги за ним, веди сюда. По дороге зайдите в чулан, рядом с дворницкой, возьмите там лом и кирку. Вроде, от строителей остались…

Через двадцать минут, мы аккуратно вскрыли стенку. Меня поначалу, не смутило, что проём оказался гораздо больше чем я помнил.

Но, когда, за тонкой стенкой показалась не мелкая ниша, а целая, пусть маленькая, а комната, понял, что что-то пошло не так.

Посреди комнаты, на пыльном каменном полу стоял здоровенный сундук. На стене, справа от входа, можно было различить останки скелета, когда-то прикованного к стене. Мне на эти мелочи обращать внимания было некогда, фильмов - ужасов в юности насмотрелся достаточно. А вот мои спутники резко притихли, начав часто креститься, они забормотали молитвы.

Меня же, кроме содержимого сундука ничего не интересовало. Скинув крышку, обнаружил сверху какую-то ветошь, по всей видимости, когда-то бывшею мехами. Выбросив ошмётки, радостно улыбнулся. А – то! Сундук был наполовину наполнен монетами и изделиями из драгоценных металлов. Серьги, кольца, браслеты из золота, соседствовали с массивными подсвечниками и кубками из одноимённого металла. Обернувшись к заворожено уставившимся на это огромное богатство парней, сказал:

- Это мы удачно зашли. Радуйтесь, товарищи. Сегодня партийная касса, изрядно выросла в размерах.

Помолчав, добавил:

- Надеюсь, никому не надо напоминать, что язык нужно крепко держать за зубами. Болтливые, они, обычно, заканчивают свою жизнь плохо…

Парни энергично закивали…- Понятливые, однако.

Проводив остальных, всю ночь перетаскивали ценности в одну из гостевых комнат на втором этаже главного здания. Вместе с Егором остался ночевать. Оставить без охраны этот неожиданный подарок судьбы, было бы величайшей глупостью. Якова отправил в гостиницу, с наказом передать Коле Маленькому, быть к утру на объекте. Сменить то меня надо. А больше, особо доверять пока некому.

Утром, вместе с Николаем, смог более обстоятельно ознакомиться с кладом. Увы, но миллионером эта находка меня не сделала. Особых древностей мы также не обнаружили. Скорее всего, эти ценности были спрятаны в 1812 году от французских мародёров. Версия, что клад заховали французы, теоретически тоже имеет право на существование. Пара сотен монет, в основном иностранных, кольца, брошки, серьги и т.п., общим весом чуть больше килограмма. В основном же, церковная утварь из золота и серебра, с вкраплениями драгоценных камней. Причём серебро преобладало. Выбрав себе несколько женских украшений для подарков, часть отложил до лучших времён. Предметы религиозного культа и остальную ювелирку решил толкнуть через ювелиров, или аукцион. Надо посоветоваться с Забрушевским. Деньги нужны, как никогда.

Потом поехал домой, меня ждала эта унылая тягомотина – уроки по светскому этикету. Пользоваться столовыми приборами научился практически без ошибок. Мадам вроде довольна. Не смог удержаться от детского искушения - немного демонстративно почавкать за столом. Сначала её лицо прямо перекосило от возмущения, но после того, как я показательно пошмыгал носом, она перестала реагировать на мои выходки. Видно раскусила цель игры. Не, так не интересно.

Вечером меня ждала первая тренировка с «личным составом». Ехать не хотелось, дел и без того хватало. Но, делать нечего, надо же когда-то начинать.

По дороге задумался, чего я хочу добиться этими тренировками. Нет, по общему счёту понятно: общая движуха сближает, поддерживается физическая форма и т.д. Вопрос в другом. Какие практические навыки смогут получить занимающиеся и сколько времени на это необходимо будет потратить. Решил разбить общую массу на две группы. Одну обучать углублённо, с упором на боевой раздел. Остальных в общем порядке, с задачей привить хотя бы минимальные навыки для самообороны. А дальше, пусть каждый сам решает, как ему развиваться.

Начать нужно с общего курса сроком на шесть месяцев со стандартным режимом – три тренировки в неделю по два часа. С обязательным посещением и сдачей экзамена-зачёта. Следует продумать систему бонусов и поощрений. Мотивации им и своей хватит. Вступить в подпольную политическую партию не самое простое решение. Нужно иметь определённые задатки и убеждения. А кто отсеется на этом этапе – тем лучше будет для всех заинтересованных сторон.

В общий курс включим всего понемножку. Главное на этом этапе подтянуть физическую форму, общую координацию движений. Изучать сложно координируемые действия вроде высоких борцовских бросков или ударов ногами выше пояса смысла нет, в том числе для самообороны. Долго, сложно и малоэффективно на практике. Оставим подобное для профессиональных спортсменов.

Хорошо молодым сильным и здоровым. А как защитить себя остальным? Честным путём не получится. Вспомнил, как однажды на тренировке в 1991 году, пацаны решили пошутить. Подвели ко мне парнишку ростом за два метра и весом за сто двадцать килограмм. Вопрос был, как победить такого монстра. Пашу Домкрата, я узнал сразу. Бывший борец, кмс по классике, он получил своё прозвище за то, что однажды на дороге, вместо домкрата держал угол жигулей, пока меняли колесо. Среди местных рекетиров, про него ходили легенды. Шансы с ним в рукопашную были лишь у кого-нибудь типа Тайсона.

Из сложной ситуации, я вышел с выдумкой. Взяв с подоконника большой гвоздь, со словами: «Уровняем шансы» спокойно пошёл на противника. Паша ожидаемо наклонился, выставив вперёд руки. Дёрнув левой рукой для отвлечения внимания, я правой легонько ткнул кончиком гвоздя в его ладонь. Павел на секунду отвлёкся, засмотревшись на капельку крови, выступившую на руке. Этого мне хватило, чтобы шагнув поближе, изобразить, как втыкаю гвоздь ему в живот.

- Всё!

Народ зашумел, мнение разделились. Особенно ворчал один каратэка, типа, что ему укол гвоздём? Вот, я недавно руку пропорол и чо? Ещё мог не раз, другой отоварить. Демонстративно улыбнувшись, я сымитировал ему удар в пах.

- Отоваришь меня с пропоротым яйцом?

Вопросов больше не возникло. Народ задумавшись «о главном», рассосался сам собой.

Всё могло бы закончиться и по-другому. Сыграл эффект неожиданности и новизны ситуации, но общий посыл, думаю, все уловили.

Неофиты встретили меня радостно и возбуждённо. Бардак какой-то.

- Всем построиться по росту в одну линию. Что? Даже это не умеют?

Пришлось учиться на ходу. Справившись с проблемой, прочитал им короткую лекцию на тему: Что? Зачем? и Почему? Затем усадив группу на пол, начал занятие с демонстрации освобождения из захватов.

Вызвав парня из первого ряда, обхватил его правую руку своей, чуть выше запястья.

Противник схватил тебя за руку – твои ответные действия?

Парень нерешительно дёрнул конечностью. Я держал крепко. Он, напрягшись, дёрнул сильнее. Пойдя по силе, сделал небольшой подшаг в его сторону. Одновременно нанося удар основанием левой ладони ему в лицо.

- Неверно! И руку не освободил, и позволил противнику себя безнаказанно ударить.

Заставил схватить уже себя и стал показывать как правильно. Одновременно, шаг за шагом, поясняя свои действия. Процесс пошёл.

До настоящей отработки техники было ещё далеко. Но, правильный подход нужно было объяснить сразу. Минимум силовых усилий, заменяем физику в нужный момент подключением веса собственного тела. Рукой или ногой по отдельности не работаем, подключаем общую конструкцию. И так далее…

Конечно, можно сделать упор на развитие скорости и силы. Эффект будет достигнуть быстрее. Минус, что с возрастом теряется. Но, контингент у меня не очень перспективный. Слабоват физически плюс дамы. К тому же мне так привычнее. За годы занятий пластичными стилями, а главное с возрастными изменениями, подобный подход стал казаться единственно верным. Однажды, заметил у себя, что даже в быту стал двигаться совершенно по- иному. Как обычный человек берёт со стола стакан воды? Он просто протянет руку. Но, у нас по стилю так нельзя – рука есть часть тела, и двигаться без него не имеет права. Поэтому, я поворачиваю туловище к предмету, одновременно скручиваясь, опускаюсь вниз. При этом рука, повинуясь заданному вектору, берёт стакан. Проворачиваю действие в обратном порядке – рука со стаканом у моих губ. Вы думаете, сейчас он кистью перевернёт стакан, чтобы напиться? Ха! Чуть сгибая колени, отклоняюсь назад. Предплечье руки разворачивается, и вода льется в предназначенное место. На самом деле, действие в плане координации ещё сложнее. А по виду не скажешь. Главное, всё происходит автоматически на уровне подсознания. Итог, многолетних тренировок. В плане практики боевых искусств даёт интересные эффекты, позволяя экономить силу и заменяя скорость.

При всём этом, очень рекомендуется не забывать, что размер имеет значение. При равной технической базе, преимущество у того, кто сильнее и быстрее, а так же выше и тяжелее.

(От автора: Решил для иллюстрации использовать видео из нашей физкультурно-оздоровительной группы. Прошу учесть, что люди на видео занимаются комбат-фитнесом, то есть для здоровья и удовольствия, попутно приобретая некоторые навыки самообороны. Не… я скромничаю, конечно, но уж очень много срача было на будо-форумах. Поэтому, чётко обозначаю рамки для читателей. К лаврам супер-спецназа или ниндзя мы совершенно не стремимся.)

https://www.youtube.com/watch?v=_yQewKkYq_4

На видео чётко видно, к чему приводит превосходство массы, при прочих равных условиях. В нижней точке, голова нападающего (183 см и 85 кг) легко соприкоснулась с бетонным полом. В реальности, если бы обороняющийся (193 см и 95 кг) не компенсировал скорость падения, она треснулась бы об него с фатальными последствиями.

Да уж, за долгое время своей активной жизнедеятельности, люди придумали много способов, как повысить себе выживаемость. Практика боевых искусств занимает в них почётное, хотя, увы, уже не первое место. Хочу добавить, что в реальности вы сможете применить только то, над чем серьёзно работали в зале. Если тренировки будут проходить только в стиле «медленно и печально», то на улице вам тупо набьют морду. Навыки бокса и борьбы отнюдь не панацея против ножа и палки. Скорее всего, мотивированный противник зарежет вас в первую же минуту. Лучшая защита от нападения чела с ножом – бег. Потому, как если он тренировался в его применении хотя бы три месяца, то защититься от его атак практически не возможно. Надо, минимум, превосходить агрессора на порядок и иметь блат у высшей сущности, покровительствующей везению.

А заниматься, разумеется, надо, причём усложняя тренировки разными ограничивающими условиями. Например, практика применения защиты от ножа по колено в снегу, за столом и на лестничной площадке. Мало ли как в жизни обернётся.

https://www.youtube.com/watch?v=GZbctguJJ04 (против ножа в сугробе)

https://www.youtube.com/watch?v=3l4YWuBKuoY&t=6s (нож на нож на лестничной площадке)

Примерно в таком духе, я и вещал своим подопечном, попутно подкрепляя слова практическим дополнением.

Заняв народ отработкой очередного задания (не люблю слово приём), решил посидеть на лавочке, понаблюдать со стороны. Место неожиданно оказалось занято странным типом, от которого так и несло какой-то «нездешностью». То ли нестандартный рост, на глаз под 196 см, то ли прикид под советского бомжеватого пролетария. А может наглая ухмылка на ехидной морде лица… Решив приколоться над самим собой, отошёл за блокнотом и карандашом. Написав цифры 2020, сев рядом с товарищем, протянул руку:

- Сергей!

- Анатолий!

Внутренне улыбаясь, показал соседу блокнот.

- Оттуда? Или раньше?

Вопрошаемый, ничуть не удивившись, перехватив у меня пишущий инструмент, переправил последнею цифру на однёрку.

Шок - это по-нашему. Немного посидели молча. Проглотив ком в горле, я попытался продолжить беседу.

- И как там?

- Да, нормально.

- Откуда? Как?

- Из Донецка. Мусор выносил, машина сбила.

- Офицер? Спецура? Участвовал?

- Почти полковник. Разведка. Было дело.

- И что думаешь? С нами, али как?

- Поживём, увидим.

А может, поучаствуешь в процессе? Подтянешь ребят, деньжат подбросим.

- Можно,- неуловим движением почти полковник перетёк из положения, сидя в положение стоя.

- Хм.… Ну, пошли.

Представив полковника как нового инструктора, я принялся внимательно наблюдать за процессом.

Армейская школа чувствовалась во всём. Строй он сформировал за считанные секунды. А дальше… К армейской рукопашке, я отношусь с прохладцей. Грубо, сильно, быстро.… Но, может иногда так и надо? Условия и цели ведь у всех разные. Уровень Молчанов показывал хороший, учитывая его физические показатели, в старом времени он бы стал для меня неудобным противником. А сейчас, плюсуя бонусы, полученные при перемещении…

Поэтому, я с неким предвкушением ждал, когда эго военного взыграет, и он захочет выяснить, кто же здесь главный?

- А не желает ли старший учитель показать свои умения в тренировочном поединке?- раздался долгожданный вызов.

- Что ж не желает? Желает.

Легко поднявшись, я неспешно направился к центру зала. Авторитет ронять нельзя. Поэтому, действовать буду показательно и быстро.

Приблизившись к Молчанову, я поклонился на восточный манер. Глаза полковника следили за мной одновременно настороженно и дерзко.

Ускорившись, я резко, на пределе возможностей ударил его в живот. Просто и без затей, но моя скорость и сила была выше любых аналогов этого времени.

С каким-то невнятным хлипом, полковник рухнул на пол лицом вниз. В зале стояла полная тишина. Рыженькая Сара, подбежав к неподвижно лежащему телу, попыталась перевернуть его на спину.

- Что с ним теперь будет?

- Ничего не будет? Отлежится – встанет. Водичкой на него побрызгай,- посоветовал я, обеспокоенной девушке. Та, лишь возмущённо сверкнула на меня глазами.

Понравился видно наш военный. Что ж – дело молодое, нужное.

Как и ожидалось, оклемавшийся полковник, легонько покряхтывая, примостился со мной на лавочке.

- Что это было? Человек не может двигаться так быстро. Ты мне едва рёбра не переломал.

Коротко рассказал ему про бонусы.

- Иди ты! А так можно было,- ерничал Анатолий, но по нему было видно, что не от чистого сердца.

- А мне, почему такое не обломилось?

- Сие, тайна неведома есть,- лениво ответил я, так как и со своим то ещё не разобрался.

(От автора: не будет Молчанову бонусов, ибо не фиг стебаться над темой попаданчества в литературе. Добавим только навык повышенной регенерации, да возврат физических кондиций до сорокалетнего возраста).

- Может, дадим ребятам отбой, да пойдем, покалякаем о делах наших скорбных?

Объявив тренировку законченной, мы пошли с полковником пить чай и разговаривать. От чего-то покрепче он решительно отказался. Странный военный. Может баптист? Надо, как-то по тактичней поинтересоваться…

Забегая вперёд, скажу, что с полковником нам удалось прийти к взаимовыгодному соглашению. У нашей группы теперь есть настоящий тренер, способный обучить не только навыкам самозащиты, но и создать особую группу для выполнения специальных операций. Повезло или как, но Анатолий к последствиям большевистского переворота, относился в нужном мне ключе. Поэтому, поучаствовать в поиске для своей страны иного пути, согласился с большим удовольствием. Строить из себя большого начальника я не собирался, поэтому самые важные вопросы договорились решать сообща. Тема денег не поднималась в принципе. Много ли нам надо? Жить Молчанов будет в усадьбе, обеспечивая порядок и занимаясь здесь своей профессиональной деятельностью.

В кратчайшие сроки было необходимо создать боевую группу для силовых, в том числе и тайных операций. Врагов у России много, возможно придётся «работать» за рубежом. Не секрет, что некие международные финансовые круги используют российских революционеров, чтобы решать в нашей стране свои вопросы. Полковник, при упоминании «спецопераций за пределами Российской империи», заметно взбодрился. Видно, засиделся там у себя в Донецке. Захотелось, поучаствовать в большом деле, во блага Родины.

(От автора: Ещё одно видео для антуражу. Своеобразный прикол)

https://youtu.be/OdbXk5Gag7o

День был нелёгкий, но результатом доволен. Нашёл себе замену для обучения неофитов, с хорошими перспективами на будущее. Туманные планы изменить ход истории в России, приобрели чуть более плотные черты. Небольшой осадок остался после разговора с девушками нашей группы. По инициативе Сары Зильберман, они предложили собрать денег для поддержки Марии Спиридоновой и её товарок по партии, находящихся в царской каторжной тюрьме. Идею я поддержал. Хотя точно знал, что они там не бедствуют.

Дело в другом, екарный стыд, они не знали, чем закончила их кумир при «гуманной» советской власти.

После Октября, Спиридонова стала одним из лидеров левых эсеров. Здесь она допустила самый большой косяк в своей жизни – став одним из организаторов убийства немецкого посла Мирбаха. Впоследствии, она покаялась в том, что своим непродуманным и недальновидным решением подставила под удар партию. Не подумав при этом, что был убит совершенно невиновный человек, у которого возможно была семья: любимая жена и дети. Она посчитала, что жизнь одного человека ничто перед политической целесообразностью. Только пройдёт время и жертвой этой самой целесообразностью станет и она сама.

До самой смерти она будет подвергаться гонениям и преследованиям от новой народной власти.

В советской тюрьме Мария не раз вспомнит своё почти «курортное» существование в царской. Для дореволюционных охранников она была почти героем, для сталинских вертухаев стала врагом.

«Бывали дни, когда меня обыскивали по десять раз в день. Обыскивали, когда шла на оправку и с оправки, на прогулку и с прогулки, на допрос и с допроса. Ни разу ничего не находили на мне, да и не для этого обыскивали. Чтобы избавиться от щупанья, которое практиковалось одной надзирательницей и приводило меня в бешенство, я орала во все горло, вырывалась и сопротивлялась, а надзиратель зажимал мне потной рукой рот, другой притискивал к надзирательнице, которая щупала меня. Чтобы избавиться от этого безобразия и ряда других, мне пришлось голодать, так как иначе просто не представлялось возможности какого-либо самого жалкого существования. От этой голодовки я чуть не умерла...»

В 1941 немцы стремительно наступали. Наши войска сдавали один город за другим. В этих условиях Сталин предписал Берии уничтожить «наиболее опасных врагов» в тюрьмах, находящихся недалеко от линии фронта.

Приговоры оформили за один день. 11 сентября 157 политических заключённых Орловского централа были расстреляны. Их вызывали по одному, запихивали в рот кляп и стреляли в затылок. Тела вывезли в лес и закопали. Среди казнённых была Мария Спиридонова, её муж, несколько десятков немцев-коммунистов и других политических эмигрантов.

Жанна д`Арк из сибирских колодниц,

Каторжанка в вождях, ты из тех,

Что бросались в житейский колодец,

Не успев соразмерить разбег.

Ты из сумерек, социалистка,

Секла свет, как из груды огнив.

Ты рыдала, лицом василиска

Озарив нас и оледенив.

Борис Пастернак

Вечером 10 декабря, когда закончив своё вечернее выступление, я уже направился к выходу, меня остановил высокий мужчина, одетый в неброскую, но добротную гражданскую одежду. Представившись жандармским офицером, он попросил меня о конфиденциальной беседе. Признаюсь, давно желал и ожидал нечто эдакое, но был удивлён таким простым подходом. Уж больно подобное не укладывалось у меня в голове. Представление о работе спецслужб у меня было несколько иное.

Дальше – больше, когда мы уединились за столиком в ближайшем трактире, Цимлянский Евгений Александрович, так представился мой новый знакомец, удивил меня ещё больше. Сразу взяв быка за рога, он выложил все свои расклады на стол. То, что меня ведут ещё с Томска, то, что сведущим людям многое известно про мои нынешние контакты и планы на будущее. Про последние, Цимлянский высказался коротко, но ёмко: «дела и стремления для блага России». Добавив, что раз наши (имея в виду себя и своё ведомство) цели совпадают – давайте работать вместе. Этим, поразил меня до глубины души. Такая откровенность, из уст жандарма была для меня за гранью возможного. Если это такой хитрый подход, то он достиг своих целей. Я согласился. Позже, узнал, что Евгений тщательно расспрашивал Валета, после чего пришёл к выводу, что со мной лучше играть в открытую.

Безусловно, он являлся потенциальным светилом в области психологии. Где-то тонко намекнув, где-то вовремя недоговорив, он дал понять, что, несмотря на службу в таком солидном учреждение, в душе не является ярым сторонником самодержавного правления. Будущее страны видится им более демократичным, хотя бы как конституционная монархия в Великобритании. Сам он женат, имеет сынишку пяти лет, но в браке не очень счастлив. Родом из потомственных казаков, служил на КВЖД, в жандармы пошёл из-за высокого денежного содержания. Казалось бы, зачем так открываться незнакомому человеку, да ещё на первой встрече? Но, эти и им подобные мелочи, вроде бы вскользь промелькнувшие в нашем разговоре, заставили меня проникнуться к Цимлянскому подсознательной симпатией. К концу беседы, он воспринимался мной почти приятелем, которому можно было довериться в трудных обстоятельствах. Если это был просто профессиональный подход к вербовке агента – снимаю шляпу перед Профессионалом. Впрочем, подобные мысли, я отбросил как несущественные – у меня были свои интересы в нашем сотрудничестве. Знал то я многое, вот только как объяснить свою осведомлённость? Плюс, обратить её себе на пользу? Здесь, следовало всё хорошо обдумать.

Из прочитанных книг в будущем, я знал, что через два дня начальник московского охранного отделения фон Котен, в момент задержания опасного революционного рецидивиста получит неприятное ранение. Решил использовать это обстоятельство, чтобы войдя к нему в доверие, наладить с ним взаимовыгодные отношения. Нет, пытаться предотвратить инцидент в мои планы не входило. Пусть пока История идёт своим чередом. Но, вот засветиться и дать пару полезных безобидных советов – почему бы и нет? Цимлянскому сказал, что имею сведения, где скрываются боевики из эсеров-максималистов и анархистов, которые недавно убили игумена Свято-Екатерининской пустыни Мартирия. Тринадцатого сентября 1908 года он был застрелен во время попытки ограбления монастыря. Убийцы не нашли в его келье ничего ценного. Попав впросак, они скрылись, бросив свои паспорта в монастырской гостинице. Таких отморозков было не жалко. Мы договорились встретиться, в условленный день, чтобы вместе выехать на задержание. Подобные условия, я оговорил тем, что мне необходимо уточнить их место пребывания. Будто бы знаю преступников в лицо, и моё присутствие поможет провести операцию без нежелательных эксцессов.

13 декабря 1908 года подполковник фон Котен распорядился провести обыски в Мытищинском и Лосиноостровском дачных районов Подмосковья. Под расклад попала и дача некого Егора Власова.

Когда полицейский наряд во главе с жандармским офицером проник в находящуюся на втором этаже квартиру подозреваемого, жильца Власова слесаря Сидоркина, то из-за печки их встретили револьверные выстрелы. Чуть погодя, навстречу вошедшим с браунингом в руке выбежал сам Сидоркин. Получив лёгкое ранение, он замешкался – и его удалось обезоружить. Однако, первый стрелявший, воспользовавшись неразберихой, через коридор пробежал в чулан, откуда пробрался на чердак и забаррикадировался. При этом полицейские попали в ловушку, террорист контролировал пространство, отделяющее их от входа в квартиру. В этом момент, выстрелы привлекли случайно проезжающего мимо жандармского корнета Макри. Недолго думая, захватив для подмоги стражника, он храбро полез на чердак. Результат был неутешительным: Макри получил ранение в щёку, а стражник в живот. Оба скатились с лестницы, и полицейские смогли оттащить их в сторону. К сожалению, стражник вскоре скончался на месте.

К этому времени под руководством фон Котена и его помощника подполковника Пастрюлина прибыло подкрепление из Москвы. С ними был и мой новоявленный приятель ротмистр Цимлянский с вашим покорным слугой, то есть мной на подхвате. Именно мы дали наводку фон Котену на эту подозрительную дачу, чему он собственно не очень удивился, видно имел дополнительные сведения из других источников.

Прибыв на место, фон Котен распорядился прорубить потолок первого этажа, вызволив тем самым жандармский наряд из западни. Раненого корнета отправили в больницу. Тем временем, террорист сдаваться не собирался, продолжая упорно отстреливаться. Здесь, я немного опередил события, предложив через Цимлянского вызвать пожарных и выкурить боевика из укрытия, залив его ледяной водой. Идея была встречена доброжелательно. Ещё бы – ведь чуть позже наш фон приказал бы то же самое. Тем не менее, история пошла по намеченному пути. Фон Котен, ждать не хотел. Попытавшись проникнуть на чердак с другой стороны, он получил пулю в плечо, его помощник был ранен в грудь, а один из полицейских в локоть. Раненых отправили в Екатерининскую больницу. Руководство операцией перешло в руки Цимлянского. Прибыли пожарные и залили водой весь чердак. Мороз стоял нехилый, мокрый полуодетый террорист находился на чердаке уже пятнадцать часов, на все предложения сдаться отвечая: «Анархисты не сдаются!». Наконец, ротмистр отдал приказ вести огонь на поражение. Сначала боевик был несколько раз ранен, а затем убит пулей в голову. По другой версии, застрелился. Преступник оказался известным анархистом Лаврентием Ремизовым (Розановым), бывшим послушником, давно находящимся в розыске за убийства полицейских. Именно он, вместе с эсерами-максималистами Сидоркиным и Харламовым, убили иеромонаха Мартирия. Что интересно, по оперативным данным было установлено, что троица имела непонятные тесные контакты с будущим известным поэтом Владимиром Маяковским.

Забегая вперёд отмечу, что фон Котен за это дело был награждён орденом Святого Станислава второй степени. 9 января 1909 года по распоряжению министра внутренних дел Столыпина ему было выдано единовременное пособие на лечение в размере 1000 рублей. Шесть недель он провёл в постели, залечивая рану. В феврале Столыпин назначил ему новое пособие на сумму 1500 рублей, чтобы полковник продолжил лечение за границей. За рубеж глава московской охранки выехал по фиктивному паспорту, ибо поездка была ещё и прикрытием, чтобы встретиться с агентом Мойшей Рипсом, эсером, сбежавшим с каторги, незадолго до этого успешно завербованным полковником.

Вот с этого Мойши – и началось моё успешное сотрудничество с фон Котеном. При личной встрече, ещё в Москве, я предупредил его о «двойных стандартах» этого моего «брата по партии». Посоветовав, не встречаться с ним безоружным. Не знаю как на самом деле, воспринял совет полковник, но в Париже на встречу с Рипсом, он взял с собой револьвер. Это позволило ему не только избежать очередных ранений ("У меня оказалась одна огнестрельная рана головы (пуля скользнула по черепу), 10–12 рассеченных (Рипс бил его рукояткой пистолета по голове) ран и, кроме того, лопнула барабанная перепонка левого уха", - докладывал фон Котен в Департамент полиции), но и разбирательств с французский Фемидой. То есть открытого суда и газетных воплей о наглости русских жандармов, орудующих во Франции, как у себя дома. Это в будущем помогло ему в Петербурге, когда идеалист Джунковский уволил многих жандармских офицеров, обвинив их в нечистоплотности в делах и превышении служебных полномочий. Тогда он принудил полковника к отставке, припомнив ему провал во Франции и грязные слухи из французских газет. В общем, позже фон Котен, был мне очень благодарен за предупреждение, и мы с ним долго и плодотворно сотрудничали. Кстати, Цимлянский представил меня, как глубоко законспирированного сотрудника, внедрённого в партию социалистов-революционеров. Чему полковник совершенно не удивился, в охранке такое было в порядке вещей.

Что же касается Ривса, фон Котен не был на него в обиде. Тот предупреждал его о своём нежелании встречаться в Париже с российским резидентом. По мнению бывшего террориста в заграничной агентуре «протекало». Что оказалось правдой. На Ривса донесли Савинкову, поэтому чтобы реабилитироваться (тем самым спасая себе жизнь) ему пришлось пойти на попытку убийства.

Этот жандармский офицер был важен для меня по многим причинам. В первую очередь импонировал личной храбростью и высокими профессиональными качествами. В Москве он участвовал в усилении работы службы наружного наблюдения. Лично разработал методику обучения филёров, давшую хорошие результаты. Сам экзаменовал кандидатов. Не скупясь на поощрение за хорошую работу. Отличился на профессиональном поприще и в Петербурге. После отставки во время войны служил в военной разведке и контрразведке, проводил секретные операции в Германии и Австро-Венгрии. Заслужил в конце жизни генеральские лампасы, которые не понравились «жителям нового мира». Убит в 1917 пьяными матросами в Гельсингфорсе (Финляндия).

Надеюсь, в этом витке истории, жизнь этого достойного человека сложится по-другому.

Задумался, как удержать полковника в Москве. В следующем году его перевели в Петербург. Связано это было с беспрецедентным побегом заключённых из Новинской женской тюрьмы в Москве в ночь, на первое июля 1909 года. Всего сбежало тринадцать заключённых, в том числе две женщины, участвовавшие в покушение на Столыпина.

Ха! Здесь опять отметился юный шестнадцатилетний Маяковский. Его мать и сёстры сшили заключённым коричневые гимназические платья для побега, просмолили простыни, по которым они должны были спуститься со второго этажа как по канатам. Володя даже постоял на стрёме, наблюдая со стороны за ходом побега. Естественно, саму организацию взяли на себя мои соратники – члены партии социалистов-революционеров. Не всё прошло гладко – двух бежавших и Маяковского арестовали в ближайшее время. Остальные благополучно устроились за границей.

Фон Котена в это время вроде в Москве не было, но вал начальственных репрессий коснулся и его. Пусть с неким повышением, но полковника перевели на другое место службы.

Тут я немного задумался, как этого не допустить. По сути, не очень реально. Сдавать бежавших женщин было «не по понятиям», совесть не позволит. Решил, пусть идёт, как идёт.

Что касается Маяковского, то с ним всё сложилось благополучно. Проведя в тюрьме шесть месяцев, за недостатком улик, он вышел на свободу. Поначалу, в заключение вёл себя вызывающе: отказывался выполнять требования надзирателей, грубил следователю, часовых иначе как холуями не называл. За что загремел в печально известную Бутырку, проведя остаток срока в одиночной камере.

"Володя вышел из тюрьмы в холодный день в одной тужурке Строгановского училища, - вспоминала его сестра Людмила Маяковская. - Пальто его было заложено. Мы просили Володю дождаться утра, чтобы достать где-нибудь денег и выкупить пальто. Но Володя, конечно, не мог отказать себе в страстном желании видеть друзей. Он ушел на всю ночь. Наутро мы достали двадцать пять рублей и из них двадцать истратили на пальто, три на галоши, а на два рубля Володя отпраздновал свой выход из тюрьмы".

В тюрьме он малость поумнел, решив продолжить своё образование. Прочитанное в журнале «Вехи» высказывание А.С. Изгоева , только подкрепило его уверенность.

"Если революционер увлечется своей гражданской профессией или специальностью, всецело отдастся ей - его ждут самые жестокие сарказмы со стороны товарищей, как настоящих революционеров, так и фразерствующих бездельников. Но приобрести серьезное влияние среди населения, получить в современной жизни большой удельный вес можно, только обладая солидными, действительно специальными знаниями. Без этих занятий, кормясь только популярными брошюрами, долго играть роль в жизни невозможно".

Думы о будущем приводят Маяковского к мысли об искусстве. "Я зашел к тогда еще товарищу по партии - Медведеву. "Хочу делать социалистическое искусство". Сережа долго смеялся: кишка тонка.

«Думаю все-таки, что он недооценил мои кишки. Я прервал партийную работу. Я сел учиться».

Думал Володя в верном направлении.

С Цимлянским же мы стали встречаться часто, и я почерпнул от него много интересных сведений. Например, то, что многие жандармы, особенно из тех, кто поступил на службу до событий 1905-07 годов, когда был высокий конкурс – и не набирали людей с улицы, чтобы восполнить численный состав (большая убыль в виде убитых в годы первой революции) - были большие знатоки марксизма, владея теорией не хуже своих противников. Более того, у них сложился своеобразный «стокгольмский синдром», когда они искренне негодовали об склонности некоторых революционеров к «оппортунизму», и отходу от генеральной линии партии. Характеризуя Луначарского, в рапортах умилительно добавляли «обладает симпатичной внешностью». Нравился некоторым работникам департамента и Ульянов: «наружностью производит приятное впечатление».

От ротмистра получал я и другие сведения. Именно с его слов мне удалось представить картину деятельности различных политических партий, которая сложилась в Москве на настоящий момент.

С эсерами понятно – разброд и шатание У анархистов -аналогично. Социал-демократы чувствовали себя лишь немного лучше. Из трёх партийных центров, существовавших в городе, на плаву держался только один. Методом наружного наблюдения и провокаций, охранке удалось вырвать из рабочей среды самых видных членов большевистской партии. Из революционного движения массово выходят лица из интеллигентских семей. Суровые события декабрьского восстания, последовавшие за этим правительственные репрессии - оттолкнули интеллигенцию от революции. Что в свою очередь, способствовало у рабочих появлению неприязни к этой «прослойки» между классами. Партийным активистом пришлось перестраивать методы и формы работы. Тем не менее, первичные организации существовали и даже понемногу увеличивали свою сеть. В этом году было известно о таких на ста двадцати московских предприятий. Одним из новых методов стало участие в работе легальных общественных организаций: «Общества трезвости», «фабрично-заводских врачей», «кооперативном».

Московские большевики продолжали бороться с меньшевиками. Яростно разоблачали «ликвидаторов», «отзовистов» и «махаевщину».

В общем, полезной информации я получил много, будем разбираться.

Полезная информация для всех любителей истории:

К офицерам, от прапорщика до капитана включительно, обращались со словами «ваше благородие», к подполковникам и полковникам - «ваше высокоблагородие», к генерал-майорам и генерал-лейтенантам - «ваше превосходительство», к полным генералам (от инфантерии, артиллерии, кавалерии, инженерных войск) - «ваше высокопревосходительство».

Выскочив за кулисы, вытер пот со лба носовым платком. Перерыв заполнил мой самодеятельный ансамбль «русской народной песни и пляски». И не только. Похвалил себя ещё раз за подобную инициативу. Выступления этого «коллектива» для рабочих на фабриках и заводах - шли на ура. Значит надо выводить их на профессиональный уровень.

Осторожно выглянул из-за портьеры. Зал как всегда полон. Зрительный зал бывшего театра Шарля Омона вмещал 1009 мест и 24 ложи. Четырёхэтажное здание из красного кирпича, построенное в 1902 году известным архитектором Дурновым Модестом Александровичем, вызывало у москвичей самые разнообразные впечатления. Жаль задумка, чтобы вход в театр был в форме распахнутой пасти дракона, не смогла претвориться в жизнь. Не нашла понимания у московских властей. Но, и так заведение внушало впечатление. "Грандиозная лестница мраморной облицовки" вела из вестибюля в зал и фойе. Для резных тонких работ по мрамору мастеров пригласили из самой Италии. Шикарные бронзовые люстры, изящные плафоны зрительного зала, оригинальные панно – поневоле привлекали внимание. Фойе, с его зеркальными стенами, украшенными фресками карнизами и массивные бра были спроектированы и сделаны в Париже. От состоятельной публики в новом детище Омона не было отбоя. Цены были тоже соответствующие. К сожалению, жизненные обстоятельства заставили предприимчивого француза сделать из России ноги. Прихватив 150.000 чужих денег, он сбежал в Париж, где стал администратором знаменитого Мулен Ружа. Затем в его здание открыли синематограф, разорившийся, когда полиция запретила демонстрировать картины "парижского жанра", что определялось в циркулярах как "демонстрация обнаженного тела без трико". Далее здесь заселился опереточный театр «Буфф». Ну, а год назад земля и здание были выкуплены акционерным обществом «Новая жизнь», одним из основных учредителей которого являлся я. Вернее, те силы, которые за мной стояли.

Сейчас, здание было официально записано на моё имя. Выступления в ресторанах остались в далёком прошлом. Теперь, я давал концерты только здесь. Дополнительно, только благотворительные или «рекламные» на фабриках для рабочих. Цена на билет в зале варьировалась в среднем около пяти рублей. Ложа стоила от двухсот. Плюсом шли буфет, отдельные кабинеты и ресторан, расположенные непосредственно в здание театра. Неплохой доход приносили продажа сувениров, буклетов, календарей и фотографий. Имея, после вычетов расходов более 100.000 рублей чистого дохода в месяц, за последний год я стал миллионером. Более того, недавно мы совместно с Алексеем Акимовичем Судаковым владельцем «Яра», замутили совместный проект, прибрав к рукам второю часть собственности Шарля Омона – популярный в Москве сад «Аквариум», примыкающий к моему театру. На пару мы решили сделать из него самый продвинутый центр развлечений в империи, а в будущем и- Европе. Учитывая, что в старой версии истории, Судаков в этом деле, имея двух партнёров, за год отбил на этом проекте (как писали газеты того времени) примерно миллион долларов (по курсу 1912 г.), то надеюсь добиться желаемого в самые короткие сроки.

Заработать состояние было непросто. Пришлось много и плодотворно работать и учиться. И самое главное – стать знаменитым. Да, да… Я теперь «знаменит и известен» как писал Сергей Есенин. Поднялся на чужих песнях и идеях. Имя Сергея Бельского сейчас в России знает каждый мало -мало грамотный человек. А неграмотные слушают граммофонные пластинки. Мы их теперь сами выпускаем. Пираты пытались конкурировать, но Валет лично ездит разбираться в каждом конкретном случае. Все доходы от пластинок, а это уже сотни тысяч, мы тратим на детские дома и приюты. Благотворительность сейчас открывает многие двери, положительный имидж тоже не помешает.

Выступаю в полумаске, поэтому без неё меня особо не узнать. Когда без маски, использую грим. Это придаёт моей особе некий ореол таинственности. Любимая тема для газетных репортёров. Каких только инсинуаций они не публиковали. Сколько мы на рекламе сэкономили. Разумеется, публика на концертах, состоит не из одних только москвичей, львиную долю составляют приезжие. К тому же репертуар мы стараемся обновлять каждые два месяца.

Пора, ещё пара песен – и домой.

Ах, только бы тройка не сбилась бы с круга,

Не смолк бубенец под дугой…

Две вечных подруги — любовь и разлука —

Не ходят одна без другой.

Последнюю песню исполнил на бис. Что поделаешь, сегодня половина зала дамы. Приходят даже без мужского сопровождения. Пока только к нам. Эмансипация делает первые неуверенные шаги.

Зайдя в свою роскошную гримёрку, достал бутылку подаренного шампанского. Захотелось побаловать себя бокальчиком - другим. Устал. Концерты уже давно не доставляли удовольствия. Мысли о смене деятельности стали посещать меня всё чаще и чаще.

Внезапно дверь в моё убежище распахнулась, явив взору молодую даму в модном элегантном платье. Пытаясь рассмотреть прикрытое чёрной вуалью лицо, я не сразу заметил в её руке небольшой револьвер марки «бульдог». Засмотревшись на незваную гостью, несколько растерялся. Первой мыслью было: «совсем охрана мышей не ловит!».

- Вы!

- Я…- руки, как назло, оказались заняты. В одной был бокал, в другой бутылка.

- Я вас убью! Вы недостойны жизни!

- Какой пафос. Она случаем не из театра?- подумал я, но вслух произнёс.

- Стесняюсь спросить, а почему?

- Вы не ответили на моё письмо! В нём я открыла свои чувства! Негодяй!- дама выхватила из своего ридикюля небольшой листок, с чувством зачитав из него несколько строк:

- «Я была бы глубоко счастлива взглянуть на Вас хоть на минуту, хоть на перроне вокзала, почувствовать Вас, Ваш голос, столь милый мне…»- голос дамы задрожал, она, вытащив платок, стала вытирать выступившие слёзы.

- Послушайте, мне приходит много писем, даже из-за границы. В прихожей скопилось несколько мешков, может я просто не успел прочитать? Поймите меня, правильно, ведь…

- Как вы можете…Мне нужно было только одно маленькое свидание… Посмотреть на вас, взяться за руку…- жалобные вздохи незнакомки начали переходить в небольшие всхлипы.

- Э…. простите, как вас зовут?

- Елена Владимировна…

- Елена Владимировна, давайте успокоимся, выпьем шампанского, вы мне всё подробно расскажете. И отдайте, наконец, эту ужасную штуку, - подойдя я забрал у неё оружие. – Она совершенно не гармонирует с вашей сумочкой.

- Правда?

- Истинная!

В это момент, наш наметившийся консенсус был нарушен самым грубым образом. В коридоре раздалось несколько выстрелов, затем вдалеке раздался грохот, похожий на разрыв гранаты.

Проверив револьвер дамочки, я ожидаемо не нашёл в нём патронов. Свой наган, как часто бывало в последнее время, оставил дома. Деваться было некуда. Перевернув на бок массивный стол, схватив растерявшуюся девицу за руку, спрятался с ней за этим ненадёжным укрытием.

Успел вовремя. Выстрелы прозвучали уже совсем близко, а ещё через несколько секунд, мощный взрыв буквально снёс дверь в гримёрную, заполнив помещение удушливым чёрным дымом. По ушам долбануло не хило. Немного выждав, вроде всё утихло – я решил заняться успокоением нервов моей вынужденной соседки. Подняв с пола, чудом уцелевшую бутылку шампанского, сорвал звонко хлопнувшую пробку.

- Будем?- осушил я из горла чуть меньше половины сосуда.

- Ик!- подтвердила своё согласие мадмуазель, храбро допив остальное.

Стресс, шампанское, присутствие красивой девушки - подействовало на меня неподобающим образом. Крепко обхватив талию руками, я нежно поцеловал её губы.

- О, нет!- страстно ответила она на поцелуй, смешно закатывая глаза.

- О, да!- я повернул её спиной к себе, заставив упереться руками в столешницу. Задрав юбки, развязал завязки на задней части панталон. Вид шикарных белых девичьих ягодиц, заставил меня потерять последнее самообладание. Поэтому, заглянувшего в дверной проём Валета, встретило зрелище двух ритмично двигающихся тел, сопровождаемое специфическими звуками. Под моим грозным взглядом, он поднял брови, затем артистичным жестом закрыл руками рот.

- Иди уже отсюда!- просемафорил я ему глазами.

Закончив первый акт марлезонского балета, мы с Еленой, открыв ещё одну бутылку, передавали её из рук в руки, вяло перебрасываясь малозначащими словами.

Внезапно, взгляд её потемнел, а в глазах зажглись озорные искорки.

- О, нет!- я пополз на выход, но был решительно остановлен, дорвавшейся до сладкого, женщиной.

- О, да!- опрокинув на спину, она завладела мной целиком и полностью.

В самый ответственный момент над краем стола, показалась ехидная физиономия Молчанова. С интересом осмотрев роскошные формы моей фемины, он показал большой палец.

- Иди отсюда, извращуга!- не понять мой красноречивый взгляд мог только младенец.

- Гы-гы! Ха!- проигнорировал он мои потуги. Затем постучал пальцем по воображаемым часам на запястье. Показав, что время не ждёт, он ещё раз ухмыльнувшись, покинул помещение.

Вскоре, оставив утомлённую даму приводить себя в порядок, я последовал его примеру. Предварительно подняв треснувшую дверь, прикрыл ей комнату от нескромных глаз.

Полковник и Валет, уже успели куда-то смыться. Видно предчувствовали, что сейчас мне под руку лучше не попадаться. А без них, мне никто ничего объяснить не смог. Что за стрельба? Что за взрывы? Шуму было много, но, слава богу, вроде бы обошлось без пострадавших. Зато репортеров набежала целая куча. Они даже пытались взять у меня интервью. Ожидаемо всех послал, плюнул на всё и поехал домой.

У входа меня ожидал мой любимый «Rolls-Royce Silver Ghost» - «Серебряный призрак», чудо английского автопрома. На таком же возили Ленина в последние пять лет его жизни. Бесшумный ход, сорок восемь лошадиных сил. На хорошей дороге мог разогнаться более ста км\ч. (На деньги будущего 400-420 тысяч долларов?).

Шофёр, я и двое охранников. Домой поехали с относительным комфортом. На булыжной мостовой ощутимо потряхивало. Душу грело, что первым пользуюсь такой маркой в России. Николай 2 приобретёт подобную модель позже, в эксклюзивном исполнении. А понтовщик Левон Манташев закажет целых два экземпляра.

В квартире, за прошедшие полгода почти ничего не изменилось. Разве, что мешки писем от поклонников и поклонниц. Не все из них были положительного содержания. Процентов десять-пятнадцать состояли из ругани и угроз. Из остального - где-то треть предложения от шустрых девиц (взять на содержание), просьбы о материальной помощи и лапша на уши от мошенников и аферистов.

Зайдя в кабинет, посмотрел на свою «прелесть», или как говорили Наташка и Лиза – «мерзость и бесстыдство». Всю боковую сплошную стену занимали фотографии самых разнообразных барышень – симпатичных и не очень. Некоторые были в фривольных нарядах, но на грани допустимого. Были и другие фото – их я хранил в отдельных закрытых альбомах. Пошлый Молчанов обозвал первое: «Стена славы», а второе – «У!я! услада для…». А что? Креативно, для этого времени. Хотя женскими фан-клубами здесь никого не удивишь. Поклонницы Шаляпина и Собинова иногда отмачивали такое… Только моя персона уже не просто популярный персонаж, не за горами шаг – и я мегазвезда. Молодой, красивый, богатый, сильный, смелый… Выдаёт песни от гениальных и пожиже… Не говоря уже про тайную жизнь и возможности.

Только, я меру знаю. Эта «Стена славы» - моя почти единственная слабость. Денег на личные прихоти не трачу, только на укрепления имиджа, для общего блага. Хотя, есть одна тайная квартирка, где меня иногда посещают интересные дамы. Слаб человек, каюсь. К тому же, в последнее время у меня возникли нелады с Елизаветой. Видно было, что моя популярность у противоположного пола ей крайне не нравится. В общем, постепенно наши отношения перешли в другую плоскость – спим мы теперь в разных помещениях. На волне юношеского максимализма (на себе проверил, что гормоны молодого тела значительно «омолаживают» попавшее в него сознание), украсил стену спальни ещё одним «последствием» своей славы. Развесил на ней подарки от благодарных поклонниц. Порядка тридцати с чем-то женских панталон, с кружевами и без. Импортных и местного кустарного производства. Все эти сувениры были присланы по почте. География отправительниц была обширной: от Польши до Владивостока. Виноват в таких подарочках был сам. Как-то в одном из интервью, на вопрос: «Присылают ли вам поклонники вашего таланта какие-нибудь необычные подарки?», пошутил в стиле: «Хватает всякого, но до женского белья, слава богу, ещё не дошло». Вероятно, мои слова, послужили для некоторых экзальтированных девиц и женщин спусковым крючком для удовлетворения их тайных фантазий. В результате, стал иногда получать подобные сувениры. А как-то раз, после очередной размолвки с подругой, вывесил их на стенку. На вопрос сестры, что это за гадость гордо ответил: «боевые трофеи»! Понятно, кому, что, и как она пересказала. С тех пор, наши отношения с Лизой сошли на «нет». Вот так иногда лежишь и думаешь: что лучше народное признание, слава и женские трусы на стенке – или спокойная жизнь с приятной девушкой под боком?

Вот по ресторанам завязал ходить – некогда. Подтянул английский, подучил французский. Написал и выпустил под псевдонимом две книги о русско-японской войне, третья в работе. Естественно с попаданцем из будущего. Про будущее там не особо, а вот по персоналиям и причинам прошелся беспощадно. И про иностранное вмешательство, и про патриотов-революционеров, которые на иудины деньги работали во имя поражения собственной страны. Досталось и бездарному руководству, потоптался по правительству и вороватым интендантам. Все сёстры получили по серьгам. Какой вой поднялся! Книгу то запрещали, то разрешали. Многие, прочитав, сей труд, пересмотрели свои взгляды на экономику и политику. Ульянов чуть слюной не изошёл, правда кривду кроет. В кулуарах, правда, дал ей высокую оценку, назвав автора грамотным провокатором, настоящим Врагом русской революции. Печатали основной тираж мы в собственных подпольных типографиях, разошёлся он буквально в считанные дни. В Москве в первый месяц продавался свободно, позже без особого напряга книгу можно было купить из-под прилавка.

Забыл сказать, после перевода фон Котена, и.о. начальника московского жандармского управления стал Цимлянский. Стоило это нам немало денег и нехило нервов, но… Расклад понятен? Джунковский был завсегдатаем моих концертов, я начал регулярно бывать у него дома, где всегда ждали моих выступлений под гитару. Обновлённая партия социалистов-революционеров, деятельность Молчанова и рэкет Валета – требуют отдельного обстоятельного рассказа. Но, и там всё было в шоколаде.

Поэтому, меня крайне удивил факт, что кто-то посмел устроить шухер, в принадлежащим мне театре. Человеку, который реально стал одним из хозяев города? На самом деле, хозяином я был на птичьих правах, являясь представителем грозной силы, состоящей из эсдеков и подконтрольных им рабочих, узких кругов промышленных магнатов, дружественных жандармов и криминального подполья. Правда, этот представитель был наделён правом, принимать решения. А если не жеманиться, то группа, подготовленная Молчановым, могла с гарантией устранить в Москве любую мешающую мне персону. В моей руке сошлись все ниточки, управляющие этим мегаполисом. То, что об этом знали избранные лица – на дело не влияло.

От автора: вдруг кто не видел - "Москва в снежном убранстве", 1908 год. Дореволюционная Россия в цвете. Документальный фильм. https://www.youtube.com/watch?v=sYGzPe6KNvw

Вся эта шумиха с взрывами и стрельбой в здание театра оказалась пустышкой. Шоу. Представлением для привлечения внимания, чёрным пиаром. В какой-то мере, ширмой для властей из далёкого Петербурга. Не знаю, какие тараканы угнездились в голове у нашего полковника, но Валет мне объяснил всё произошедшее именно таким образом. Да, было, как то пожаловался Молчанову, что хочется какой-то необычной рекламы, но ничего в голову не приходит. Вот он и подсуетился. Заодно проверил в реале своих архаровцев. А то, что меня не поставили в известность, так то - для дела. Чтобы, всё выглядело натурально. Сам военный не соизволил появиться – у него тренировки. Понятно, кому хочется слушать мат про свою персону. Да уж! Слово «безбашенный» уже не полно отображает его сущность. Пожалуй, определение «ох…..й», подходит больше.

С другой стороны, ничего страшного не случилось. Разве только маленькое интимное приключение. Стало понятно, почему охрана пропустила Елену, её специально отозвали, чтобы инсценировать нападение террористов. Шумиху в прессе подняли знатную. Почитатели моего таланта негодуют. Плюс ещё в том, что я как бы пострадавший от товарищей революционеров. Тем самым отвожу от себя подозрение сопричастности к их миру. Теперь, пасквилям (они наверняка есть!) о моей деятельности в столицу, уже не будет такой веры.

Валет также пересказал мне «разработки» полковника по предмету повышения моей популярности. Надо создать несколько «двойников», обеспечить их «группой поддержки» - и отправить гастролировать по городам и весям империи. В лицо-то меня всё равно толком никто не знает. Валет от идеи был в восторге. Какие деньги можно заработать! Я только плюнул. Издевается зараза! «Ласковый май» небось, вспомнил. Подумал, а, ведь, правда. Молодой лейтенант, только после распределения. Попал в какой-нибудь Задрюченск – и там обжимался под Юру Шатунова с местными пэтэушницами. Теперь, ностальгия мучит.

Нет, идея хорошая. Повторить ту афёру можно. Всё равно, попытки перепеть мои песни будут, за всем не уследишь. А так, можно снять сливки, подготовить себе замену. Хватит работать на износ.

Но, не это загружало мою голову в данный момент. Думал я, как строить дальнейшие взаимоотношения с Лизой. Дело не в личном, она давно стала моим деловым партнёром, помощь которого в увеличение общего благосостояния была весьма существенной.

Началось всё с того же метания ножей, публика валом валила на подобное мероприятие, да ещё под новые, совершенно неизвестные никому песни. Пощекотать себе нервы необычным зрелищем, усладить душу искусством, сделать праздник для живота в ресторане – как ещё проводить время благородным господам и дамам? Одно и то же быстро надоедает –я стал искать новые пути. Создать группу для исполнения коллективных танцевальных номеров – дело не быстрое, но что мешало нам делать это вдвоём с Елизаветой? Начали мы с простых известных танцев, исполняя их между вокальными выступлениями. Сначала под живой оркестр, затем под звучание граммофона. Потом, я вспомнил, видео из интернета – и понеслось. Наши выступления на грани фола – произвели фурор! Их ругали и хвалили, плевались и восторгались, но равнодушных не было! В результате, в четверг и субботу, я поднял цену в два раза. В остальные дни, по-разному. Где-то вместо нас танцевали дублёры, где-то была сокращённая программа для публики попроще и победнее. Цены там были более демократичные, вплоть до рубля. Выступления проводились почти каждый день. Я участвовал в трёх или четырёх. Сестра часто давала сольные концерты. Её известность также росла, но плотно раскруткой Натальи, мы не занимались. Пусть подрастёт немного.

************

(От автора – танцы примерно такие. Одежда только в другом стиле)

«Падает Снег! KorgStyle»

https://www.youtube.com/watch?v=HnCaiwOQw9M&t=7s

«Я всё тебе отдам» Вячеслав Белько

https://www.youtube.com/watch?v=laDcJhUDZwY

«Люблю красивую» Виктор Перевал & Милалита (Танцуют Ataca & La Alemana)

https://www.youtube.com/watch?v=DB81yNlguh4

*************

Нельзя сказать, что наши с Лизой танцевальные движения были слишком вызывающие для этого времени. Шарль Омон в отношении эротической составляющей был на голову впереди. Именно он первым познакомил москвичей с восточным танцем живота. А его канкан, не уступал парижскому. Полиция, правда, скоро прикрыла это безобразие, но в кабинетах, в отсутствие широкой публики, можно было делать что угодно. К чести француза, до откровенного разврата в его заведениях не доходило. Смотреть - смотри, но руками не трогай. В ресторане и театре также постоянно исполнялись песни фривольного содержания. Иногда, градус скабрёзности просто зашкаливал, дело доходило до разборок с полицией. Так что, наши новшества упали на подготовленную почву.

Лизу заметили, о ней заговорили в газетах. Я специально тишком слил акулам пера её душещипательную историю. Вся Москва рыдала, читая, как злая свекровь выгнала девушку на мороз после смерти мужа. Как она не смогла уберечь своего маленького сына. Потом в беспамятстве, работала служанкой в борделе, откуда я вызволил её ценой неимоверных усилий.

Купцы негодовали – опозорили их сословие! Один из московских миллионеров объявил подписку. Городские торговые корифеи собрали сто пятьдесят тысяч рублей! Деньги были торжественно преподнесены Елизавете, как дар искупления от всего сословия. Добавив к ним ещё столько же (её долю от общей прибыли), я поместил их в банк на её имя. И теперь она богатая невеста. Проблема в том, что я на ней жениться не могу. Этому мешают две причины. Во-первых, моим планам подобное повредит (высший свет империи не примет девушку с такой репутацией и происхождением). Во-вторых, я её не люблю. С моей стороны, присутствует только симпатия и немного жалости. Это не то, на чём следует строить семейные отношения.

Ухажёров у Лизы хватает. Только охрана к ней никого не подпускает. Я же, как собака на сене. И сам не ем, и другим не даю.

Задумался же я вот по какому поводу. Мне нанёс визит видный американский мужчина по имени Стив. Нет, Стивов в Америке полным полно, вот только не каждый из них носит фамилию Морган. Да, из тех самых Морганов, потомков известного пирата, которые если верить слухам, являются одними из подлинных хозяев САСШ.

С истинной прямотой настоящего американского джентльмена, он спросил меня прямо в лоб: «В каких отношениях я состою с миссис Лиззи?». На мой правдивый (на данный момент) ответ, что в «дружеских, мы компаньоны» - он попросил разрешения ухаживать за девушкой, так как она ему очень нравится.

- Мне тридцать пять лет,- добавил он.

- Я достаточно обеспеченный человек, Вдовец, имею малолетних сына и дочь. Главное, у меня очень серьёзные намерения.

Немного поразмышляв, я ответил, что сам то не против, но всё зависит от девушки. Их общению мешать не буду. А там как сложится.

Нет, этого блондинистого дылду, я уже не раз видел во время наших выступлений. Он, всегда отмечал появление Лизы активными аплодисментами, но никогда не переходил рамки приличия. Дилемма - жаль терять такого партнёра и друга, но нельзя не признать, что наши личные отношения зашли в тупик. К тому же, чисто по человечески – девушка имеет право на личное счастье. Не помешают, в будущем, и контакты с семьёй американских финансовых магнатов – пусть и из побочной второстепенной ветви.

С того разговора прошло три месяца. И вот, вчера вечером Лиза, отведя глаза, сообщила мне новость месяца – она приняла решение выйти замуж за Стива и уехать с ним в Америку. Каюсь, ведь догадался, что она втайне ждала от меня другой реакции. Я же малодушно сделал вид, что ничего не понял, с фальшивой улыбкой на лице пожелав ей счастья в личной жизни. Немного помолчав – мы разошлись по своим комнатам. Час спустя, я услышал, как хлопнула дверь – Лиза переехала в гостиницу.

На душе стало тоскливо. Вроде бы должен чувствовать облегчение – щекотливая ситуация успешно разрешилась. Только себя не обманешь. Всё внутри буквально разрывалось на кусочки. Единственный способ успокоить душу, который я знал, был тесно связан с переменой обстановки и алкоголем. Вздохнув, я пошёл звонить Левону Манташеву – гулять с размахом и выдумкой у него получалось лучше других моих приятелей.

Новое здание ресторана «Яр» внушало. Алексей Судаков не поскупился. Одновременно здесь могло обслуживаться более 1000 посетителей. Встретили нас радушно. Сам Алексей Акимович вышел пожать руки. Обслуживающий персонал тоже расцвёл улыбками – многие из его состава ещё помнили начало моей певческой карьеры. А братья Левон и Иосиф Манташевы были здесь завсегдатаями, причём весьма щедрыми в финансовом плане.

Заказав лёгкий перекус, разговелись парой бокалов французского вина. Братья добавили коньячку – и слегка захмелели. На сцену вышли несколько актёров, сегодня был дебют нового номера. Сюжет был несколько необычным. Время от времени делясь впечатлениями, наша компания вяло следила за ходом представления.

Под барабанный бой на подмостках появляется негр в красном фраке и начинает отплясывать чечётку. Его ноги обуты в позолоченные сапожки, которое как автоматы, выбивают мельчайшую дробь. Оркестр неожиданно замолкает… Иосиф приглашающе поднял бокал. В этот раз я решил присоединиться. Мы чокнулись и выпили за успех наших коммерческих начинаний.

Оркестр снова заиграл. Сцену залило багровым светом. Из-за кулис появляется гибкий силуэт юноши. Постепенно ускоряясь, он скользит в танце, как бы изнемогая от смертельного ужаса. Вдруг сзади появляется женщина- вампир с лицом алебастрового цвета. Её глаза горят, рот смотрится большим кровавым отверстием. Она начинает неотступное преследование своей жертвы. Её тело, одето в трико телесного цвета, грудь и талия лишь слегка прикрыты острыми, искусственными красными колючками. Волосы цвета пламени свободно мечутся за плечами. Тонкие, цепкие руки тянутся вперёд. Юноша теряет силы. Вампирша настигает, запрыгивает на его тело, с воплем впиваясь зубами ему в горло. Кровавые брызги бутафорской крови щёдро орошают белое трико юноши. Занавес. Публика поражена – и рукоплещет.

Настроение начинает немного подниматься. Жизнь уже не кажется такой печальной.

Знакомый Левона, со смешной фамилией Собакин приглашает нас посетить один из павильонов в зимнем саду при заведении. Там Манташевы со смехом включаются в какую-то странную игру. Несколько разряженных господ таскают с богато обставленного стола винные бутылки, вскрывают пробки – и льют с балкона на заснеженную землю. Официанты беспрерывно подтаскивают им всё новые и новые сосуды. На всё это безобразие, с показательно равнодушной улыбкой взирает седой господин со спортивной, подтянутой не возрасту фигурой. Рядом с ним изящная дама, известная солистка венгерского хора Полина. Остановив, одного из служащих, спрашиваю: в чём смысл этого прикола.

- Как же...с, Сергей Николаевич, князь Вачнадзе ревновать изволят. Предмет его вдохновения, наша Поля увлеклась рязанским помещиком Никитой Евграфовичем. Вот он места и не находит.

- А вино, то зачем выливает?

- Так с, разорить хотят рязанца. Он же обещал заплатить за всё выпитое. Уже третий час льют. Отдохнут – и опять за дело. Причем, напитки все велят дорогие тащить. Так скоро погреб опустеет.

- А не боитесь, что у гостя денег не хватит?

- Куда там, Никита Евграфович вексель хозяину выписал. На сто тысяч целковых.

Дальнейшие расспросы показали, что князюшка та ещё «широкая натура», как называли людей, которые ни в чём себе не отказывали. До своего интереса к Полине, он крутил шашни с Настькой, хористкой из славянской группы. Однажды, он замер у её ног со словами любви: «На всё для тебя готов! И жизнь отдам!».

- «Ах, милый князь, хочу я спеть «Под душистою веткой сирени», а сирени-то нет – только пальмы. Вот была бы сирень, так и полюбила бы вас!»- томно ответила ему девица.

- «Сирень – это самые пустяки, через час зацветёт!». Князюшка посылает к владельцу лучшего цветочного магазина на Петровку – мотор с двумя лакеями, снабжёнными крупными купюрами. Они будят хозяина, получают ключи от магазина и, выбрав две кадки цветущей белой сирени, доставляют их заказчику. В четыре утра, Настька и милый князь, на два голоса вытягивают щемящую душу мелодию: «Под душистою веткой сирени…».

Выслушав интересную историю, понял, что здесь идёт обычное меренье пиписьками, посему сразу потерял к зрелищу интерес. Постояв пару минут, вернулся за столик в ресторан. Только собирался предаться меланхолии, как меня стали настойчиво приглашать на сцену. Весь зал встал, и хлопая в ладоши, смотрел в мою сторону. Вот она оборотная сторона популярности – и ведь не откажешь.

Чтобы спеть под настроение? Может песню из юности – Маленький Принц «Прощай»…

Вновь иду и шаги свои слышу

В этот час даже ветер уснул

Я один, в вечности, я один

Так навсегда, жизнь моя лишь смена картин

Ты не плачь, не могу я остаться

Буду лишь долго помнить тебя

Где-то там, в городе мне чужом

Ты будешь жить лишь этим днем, лишь этим днем…

Прощай, мимо промчится ночь, мимо промчится ночь

Утром растает, как в огне

Прощай, не повторится ночь, не повторится ночь

Та, что ты подарила мне…

https://www.youtube.com/watch?v=nSZDP3yGRy4

Закончив песню, с лёгким интересом ждал реакции зрителей – всё же немного неформат для 1910 года. Удивила тишина, лишь пара-тройка жиденьких хлопков нарушила её спокойное течение. Неужели настолько не зашло? Все почему-то смотрели не прямо на меня, а куда-то за спину. Не успев оглянуться, почувствовал, как мои плечи обняли чьи-то горячие руки.

- Зажжем напоследок!- шепнул мне в ухо нежный голос.

Лиза, моя милая девочка, она всё-таки пришла попрощаться. И мы зажгли! Благо граммофонные пластинки с моими песнями и сам аппарат были в шаговой доступности.

«Пополам» Дмитрий Кубасов

Любить друг друга вечность, дано с тобою было нам

Делить и радости и беды нашей жизни пополам

Хранить очаг семейный, жить одной душой

И наслаждаться, растворяясь – ты моя, я твой…

https://www.youtube.com/watch?v=2We8Hs8G_xo

Затем:

Зимний вечер хорош, снег пушистый искрится,

Мы с тобою вдвоём по бульвару идём.

У тебя на ресницах серебрятся снежинки,

Взгляд задорный и нежный говорит о любви.

Я был счастлив с тобой, знал, что ты меня любишь,

Знал, что будешь верна мне во всём и везде.

Сердце билось в груди ровно, точно, спокойно,

И не верилось мне, что расстанемся мы.

В оркестре играли гитара и скрипка,

Шумел полупьяный ночной ресторан,

Мы оба сидели, мы оба молчали,

Нам плакать хотелось, но не было слёз.

Но однажды зимой встретил я тебя снова,

Ты стояла одна и смотрела мне вслед,

У тебя на ресницах я не видел снежинок,

Лишь огромные слёзы всё катились из глаз.

https://www.youtube.com/watch?v=KK1iw3tmpHE

И, наконец: Николай Берег Одинокая грусть....

Горит холодный свет в окне

Я каждую минуту жду звонка

Так хочется услышать в тишине

Твой голос - я люблю тебя...

Позови и я тут же вернусь

Раздели одинокую грусть

Знаешь я не могу без тебя

Пропадаю любя пропадаю любя…

https://www.youtube.com/watch?v=1i4DxVQZcJk

После последнего танца, синхронно поклонившись залу, не сговариваясь, двинулись в сторону нашей старой гримёрки. Комната, к счастью, оказалась свободной. Потом был порыв страсти, как будто всё в последний раз. Мы неистово любили друг друга, все слова в этот момент были лишними. Мы прощались, больше не надеясь увидеться. Легко коснувшись моих губ своими, она долго, почти минуту, не отрываясь, смотрела мне в глаза, словно желала навеки запечатлеть это мгновение. Не выдержав, я хотел, наконец, сказать сакраментальные слова: «Не уходи!». Но, не успел.

- Не надо,- прошептала она. И улыбнувшись – навсегда ушла из моей жизни.

Сжимая волю в кулак, чтобы не броситься на её поиски, я на остатках сил добрался домой – и, молча рухнул на кровать, не раздеваясь, лицом вниз.

***************************************************************************************************

Карикатуры на новые модные танцы - журнал "Искра", 1910 год

Интерлюдия 3.1

Иннокентий Иванович Шмыгов недовольно поджав губы, наблюдал, как приказчики расставляют недавно прибывший товар на полках его лавки. Нет, не казусы с товаром были причиной его плохого настроения. Слава богу, ассортимент у него достойный. И качество на высоте. Оно, конечно, всякое бывает. И ткань порченная попадается, и посуда с трещинами. Так и что? Там подмажешь, тут заклеишь – ничего и незаметно. Не выбрасывать же? Ещё пращурами завещано - негласное правило торговое: не обманешь, не продашь!

А теперь? Чуть что, сразу в газетах пишут: «Такой-то из таких то, обманывает покупателей, нечестно ведёт торговлю! Ещё и в суд потащат – плати потом штраф. И подарок не поможет – не берут, боятся. Судейские боятся! Куда мир катится? А ещё бы не бояться. Там такие мордовороты потом придут, не захочешь, а портки менять придётся.

Вот, Алексей Фёдорович, бояться не захотел. Пришли к нему, предупредили, чтобы не химичил с товаром, не послушал. Конечно, так как он делал это перебор. Продавал «шоколадные» пасхальные яйца за полцены. В тесто для них клал голландскую сажу, дёготь. Половинки склеивал столярным клеем, расписывал малярными красками и покрывал чёрным экипажным лаком. Влёт уходили! Подумаешь, дети у бедняков потом животом маялись, кто-то говорят, чуть концы не отдал. Чернь, она ко всему привычная, кому они нужны то, голодранцы?

Так пришли, ироды окаянные, посадили почтенного купца за стол, заставили эти яйца есть. Чуть было не помер, бедолага. Пока всё имущество не отдал, не отстали. Переписал на благотворительное общество. У них уже и нотариус наготове, и свидетели. Всё добровольно, всё по закону. И не отсудишь потом, там во главе общества такие люди стоят. Чуть ли не из царёва окружения.

Потому, попритих в Москве люд торговый. Да то, ладно, оно хоть и мелкий грех – покупателя надуть, но нехорошо всё же. Так, ещё они, что удумали то, проклятые? С приказчиком договор чин по чину заключи, условия труда соблюдай, плати ему полностью и вовремя. Мальчишку посыльного тронуть не моги! А как же его несмышлёного вразумить то? Без подзатыльника? Да, ещё жалованье ему выдай, кормёжки что ли мало? И попробуй ослушаться, штрафами без штанов оставят. А будешь возмущаться, могут и в морду дать, не постесняются. Городовой идёт, отворачивается: «Сказано, не вмешиваться…».

Куда мир катится? Видать подмазали начальство полицейское, раз на такое непотребство глаза закрывает. Эх, не к добру энто, не к добру. Аукнется ещё такое попустительство, не раз ещё аукнется…

Иннокентий Иванович хряпнув очередную стопку наливочки, смачно заел её солёными грибочками. На душе слегка потеплело. Если честно, он немного лукавил перед самим собой – не всё было так плохо. Да, приказчики стали получать больше, так и воровать - меньше. Им за подобное могло прилететь не меньше чем хозяину. Пришлось потратиться на мостовую перед лавкой, навести внутри чистоту и порядок. Так и покупателей прибавилось. Общая прибыль увеличилась на четверть. Часть правда приходится отдавать этим непонятным людям за «охрану», но оно того стоит. Проходимцы и ворьё, его заведение за версту обходят.

Вот всё вроде хорошо, а на душе тоскливо. Не привык он так хозяйничать, не по-дедовски это. Как же не покричать, не покуражиться над работниками, душу хозяйскую не потешить? Эх!

Интерлюдия 3.2

Болотов Дмитрий Александрович удовлетворённо откинулся на спинку стула. Прошедший год порадовал его неплохими финансовыми показателями. Нет, не сказать, что последние превысили итоги позапрошлого. Но, хотя бы не уменьшились. Что вполне могло случиться со всеми этими последними нововведениями. Он ещё раз похвалил себя за предусмотрительность. Всё же есть у него некая авантюрная жилка, есть. Не всегда она приводила к положительным результатам, но на этот раз он угодил в яблочко.

Всё началось примерно полтора года назад. Когда несколько достаточно известных промышленников и фабрикантов одновременно изменили свои взаимоотношения со своими рабочими. Нет, так-то, они и раньше играли в либерализм: строили для работников и служащих целые кварталы из домов с достойными квартирами, платили им пенсии и страховки. Но, вот группой, да ещё так публично, с освещением в прессе каждого шага! Небывалое дело. Рабочий день максимум десять часов. Выходные с праздниками в целом не менее чем сто дней в год. Оплачиваемый отпуск две недели. Больным - половина от дневного заработка за счёт общей страховой кассы. Введение минимальной заработной платы. Грамотным и непьющим, прибавка к жалованью десять процентов. Обучение и повышение квалификации за счёт предприятия. Да много всего и сразу. Хотя, наверняка, подспудно готовились.

Какой вой тогда поднялся! Конкуренты всех собак на них спустили! Многие злорадно потирая руки, ждали, когда эти сумасшедшие по миру пойдут.

Прибыль у этих смельчаков, конечно, сначала уменьшилась. Такие траты! Зато потом, вернулась к первоначальным показателям, а у кого-то значительно увеличилась. Тут много факторов повлияло. Во-первых, забастовок у них на фабриках не было, значит, доход из-за простоев и неустоек не уменьшился. Во-вторых, из-за повышения квалификации работников стало меньше брака, рабочие стали стараться больше. В-третьих, благодаря новым способам организации и механизации труда увеличилась его производительность (откуда только взялись эти новые способы и приёмы?). В-четвёртых, дела у конкурентов пошли хуже, что сказалось на увеличение заказов.

Болотов усмехнулся: ещё бы конкурентам не поплохело! Давление на них оказывалось самыми разными способами. Постоянные забастовки, причём рабочих кто-то организованно подкармливал. Не помогало – неизвестные не брезговали откровенно криминальными методами. Наиболее одиозные хозяева могли проснуться банкротами – их собственность просто громили или сжигали за одну ночь. Полиция только разводила руками - преступление совершено неизвестными лицами. Случалось такое не часто, но важен сам факт наличия подобной возможности. Один смельчак из клана Рябушинских в сердцах уволил всех рабочих. И что? Он не смог никого нанять на их место! Кто-то упорно блокировал все попытки. А сколько грязи вылилось в адрес строптивца со стороны московской прессы! Все миллионы его семейства оказались бессильны. Однажды, после нереально крепкого сна, проснувшись, делец обнаружил, что его особняк обчистили подчистую – вынесли всё: от мебели до последнего полотенца. Удивительно, но никто ничего не видел. А если видел, то кто-то или что-то заставили свидетелей сохранять молчание. Полиция и власти отделывались отписками и пустыми обещаниями. Жалобы в вышестоящие инстанции до адресатов не доходили, подношения не принимались. Посовещавшись, Рябушинские, пошли на попятную, сделав крупный вклад в недавно образованный фонд «Новая жизнь», они стали менять порядки на своих предприятиях.

После чего точка невозврата была пройдена, их примеру последовали остальные фабриканты и заводчики московской губернии. Кто-то правда разорился, но их собственность была выкуплена фондом по честной цене. Другие получили банковские кредиты на льготных условиях, обеспечение которых взяла на себя та же «Новая жизнь». Правда, контроль над заёмщиками быль установлен очень жёсткий. Некоторым, наиболее предприимчивым хозяевам, были предоставлены большие целевые заказы, даны ценные советы как по-новому обустроить производство.

Дмитрий Александрович был одним из тех, кто вовремя переметнулся на правую сторону. Не сразу, но он даже уменьшил рабочий день на своей фабрике до девяти часов. Правда, ещё один час его рабочие должны были потратить на учёбу по своей специальности. Но, так им же и лучше – выше квалификационный уровень – выше заработная плата. В одном из пустующих цехов, он организовал столовую, где рабочих кормили простой, но сытной пищей. Еда была качественной, но дешёвой, практически по себестоимости.

Эти и другие его действия были замечены руководством «Новой жизни». С Болотовым, за скромный процент, поделились прибыльными «ноу-хау», как на английский манер, обозвали несколько новых технологий, суть которых он обязался держать в секрете.

Несколько больших статей в газетах сделали его весьма популярной личностью в городе. В городской Думе, уже намекали о возможной правительственной награде по линии благотворительности.

Не у всех в Москве дела шли так же гладко, как у него. Многие недовольно ворчали, но поделать ничего не могли. Верхушка местной власти была явно не на их стороне, а мелкие чиновники ничего не решали.

Господин Болотов ещё раз удовлетворённо вздохнул – всё сделано правильно. Сегодня, проходя по двору фабрики, он невольно обратил внимание, какими взглядами его провожают рабочие. Ни одного недовольного или враждебного, только благодарность и почтение. А это многое значит и дорогого стоит.

Интерлюдия 3.3

Иванов Николай Иванович в свои небольшие годы уже был достаточно известен среди столичных членов партии социалистов-революционеров. Родившись в семье чиновника, надворного советника, он блестяще окончил Тифлисскую гимназию. Затем была учёба в Петербургском университете. В 1906 году Иванов стал членом партии эсеров, вошёл в боевую дружину. В 1907 году приговорён к сроку 8 лет ссылки. В 1908 году его товарищи по членству в Северном летучем отряде Трауберга получили по десять лет каторги, но Николаю повезло. Он в этот момент гостил в Москве у своего старого университетского товарища, что позволило ему избежать ареста. Там же в Москве, он вступил в группу местных эсеров, которую курировал Сергей Николаевич. Сначала ему не понравились нововведения, которые внёс в деятельность организации новый лидер. Но, постепенно он стал его горячим сторонником. Причиной стала не только личная харизма товарища Гончарова, но и успехи партии в Москве и московской губернии.

Численность обновлённой организации в городе достигла двадцати восьми тысяч человек. Ещё двенадцать с лишним тысяч новых членов было зарегистрировано в других городах империи. В Москве партия практически перешла на легальное положение. У неё имелась своя газета, несколько типографий. Представители социалистов-революционеров были практически на всех промышленных московских предприятиях. Можно сказать, эсеры полностью контролировали рабочих города. Конкурирующие партии медленно, но планомерно выдавливались из Москвы – и уже ничего не решали.

Партия помогала своим членам и сторонникам. С работой, жильём и бытовыми проблемами. Учащимся и временно неработающим платили стипендии и оказывали материальную помощь. Кроме прав московские социалисты-революционеры имели и обязанности. Сюда входили, как членские взносы и неоплачиваемая общественная деятельность, так и обязательное участие в партийной деятельности, прохождение курсов боевой подготовки. По слухам существовала группа, где готовили боевиков, но эта информация считалась закрытой и её разглашение не приветствовалось. В организацию принимали только грамотных, начиная с шестнадцати лет. Кандидат должен был пройти специальную экспертизу у психиатра.

Жизнь у московского эсера была насыщенной. Учёба, посещение различных курсов и партийные мероприятия поглощали практически всё свободное время. Но, народ не роптал – было интересно и познавательно.

Одной из задач, поставленных руководством пред Николаем, была разработка новой политической программы. Конечно, этим занимался не он один, но чувство гордости за оказанное доверие грело душу недавнего студента. Было нелегко, приходилось постоянно сидеть в библиотеке, знакомясь с источниками. Благо немецкий и английский, Иванов знал весьма неплохо.

Отправной точкой стала программа партии социалистов-революционеров, утверждённая в декабре 1905 года.

По личному мнению Николая, там не надо было ничего менять. Однако, Сергей Николаевич имел свой взгляд на вещи. Надо сказать, огульно он ничего не критиковал, но аргументы в защиту своей точки зрения приводил веские.

Особые претензии вызывал пункт о социализации земли, отмена частной собственности на землю и уравнительное распределение её между тружениками. По словам нового лидера, в будущем ожидается рост численности городского населения, которое будет в несколько раз превышать сельское. В связи с этим, наибольшую рентабельность будет иметь крупное коллективное или частное хозяйство. В этом направление и нужно работать. «Колхозы» - так он сокращённо назвал новую форму кооперации сельских собственников. В подобное не очень-то верилось, но, однозначно, было над чем подумать.

В мягкой форме, он также предложил расширить пункт о будущем государственном устройстве России. Демократическое государство в лице парламента и органов самоуправления – цель достойная. Но, то же самое можно воплотить не только в форме республики, но и в виде конституционной монархии, где монарх будет всего лишь одним из инструментов государственного управления. Демократии это не помешает, но позволит снять неизбежно возникшие в обществе, при резкой смене формы правления, очаги напряжённости. И таких дополнений к программе, а также мелких уточнений набиралось достаточное количество. В обязанности Николая входило не только изменение первоначальных пунктов старой версии программы, но и подготовка тезисов, с последующим обсуждением их в первичных ячейках.

Иванов довольно покивал головой – гласность это хорошо, в таких вопросах нельзя отрываться от коллектива.

Интерлюдия 3.4

Сенька Козырь, один из известных московских Иванов, мрачно надирался в одиночестве каким то дрянным пойлом, купленным из под полы в одном из дешёвых трактиров на Хитровской площади.

Швах дело. Надо ноги делать!- резким движением Сенька непроизвольно сжал руку, позабыв про стакан. Тот ожидаемо раскололся, обагрив руку держащего кровью от полученных царапин. Слизнув кровавые капли, Козырь, пожав плечами, допил остатки жидкости из горлышка бутылки.

Криминальный мир Москвы бурлило. Воры всех мастей, мошенники и шулеры спешно покидали город. Районов, где можно было спокойно работать, становилось всё меньше. Непонятная хевра, неожиданно появившаяся пару лет назад, усилилась настолько, что практически везде в городе установила свои порядки. Районы, где сосредоточились основные лавки и магазины, платили ей за охрану. Воровство и налёты на эти заведения жестоко и показательно карались. Те из блатного мира, кто пробовал дать жёсткий ответ, могли встретить утро в реке, с чугунной гирей, привязанной к ногам. Многие из уголовной братии, оценив перспективы, вошли в состав новой банды. Конечно, деньги им выдавали не тысячными купюрами, но на жизнь хватало. Ещё одной из причин популярности новой хевры было то, что полиция закрывал глаза на прошлые грехи её новых членов. Правда, за исключением особо тяжких. Но, такие люди поспешно покидали город. Вот и Козырю настала пора. Последний звоночек прозвучал на прошлой неделе.

Одно из самых сильных уголовных сообществ города – калуны, было ликвидировано за считанные дни. Калунами обычно называли обедневших крестьян, которых жизнь заставляла в голодное время заниматься профессиональным попрошайничеством. Но, в Москве была и их особая разновидность, видимо по причине социального происхождения, получившая такое же название.

Калуны занимались тем, что нещадно эксплуатировали детей калек, заставляя их попрошайничать на городских улицах. Для увеличения прибыли, они не брезговали специально калечить здоровых детей, выкрадывая или покупая малолеток у нищих родителей.

Калунов просто уничтожили. Без пощады и сантиментов. Козырь скривился – он сам не любил этих ублюдков, терпя их деятельность по необходимости. Но, вот так резко… Трупы, упакованные в чёрные мешки, специально нанятые ломовые извозчики, вывозили несколько ночей. Полиция показательно смотрела в другую сторону. А ведь Сенька, прекрасно знал, какие доходы имели некоторые полицейские чины, за то, что закрывали глаза на деятельность этих нелюдей. Нет, с такими связями новая банда скоро захватит весь город. Очередь быстро дойдёт и до Хитровки.

Эх, если бы не то дело с залётным купчиком, когда Козырь с подельниками во время ограбления вырезали всю его семью, можно было бы предложить и свои услуги. Теперь же путь один – опять податься в бега.

- Вернусь ка в Иркутск. Там меня уж точно не найдут!

«Личная драма Сергея Бельского»! Хм, что и требовалось доказать. Газеты пестрели статьями с подобными заголовками. Каюсь, подогревал интерес прессы заранее обдуманными эскападами. Вот такой я «Цыник». Даже на личных переживаниях умудряюсь делать деньги. Пиар и известность служат именно этой цели. Господа в элитных салонах, приказчики и покупатели, горничная и хозяйка, мастеровые и уличные торговки – вся Москва перемывала мои бедные косточки. Женщины в основном жалели «бедолагу», «красавчика», «бедного мальчика» (эпитеты менялись, в зависимости от возраста дамы), мужчины злорадно ухмылялись или ругали «изменщицу». Близкие знакомые, подойдя, молча пожимали руку или сочувственно похлопывали по плечу. Типа (как сказали бы в будущем) всё путём, держись старик. И я держался. Приняв строгий и независимый вид, благодарно кивал головой, отводил в сторону печальные глаза, сглатывая накопившуюся в горле слюну. Это было нетрудно, что не говори, на душе было тяжело и горько. Но, я загнал всё невесёлые мысли глубоко-глубоко, наигранно цинично стараясь использовать сложившуюся ситуацию в меркантильных целях.

И мне это удалось. Как сказали бы на одном сайте из 2022 года, занимавшегося реализацией электронных текстов «Автор тудей» - продажи взлетели до небес. На мои концерты стало не попасть, билеты перекупщики-жучки продавали с пятикратной наценкой. Фото и плакаты с моим изображением не успевали печатать. Предприимчивые дельцы, почуяв запах наживы, срочно наштамповали фотографии Лизы, как одной, так со мной или Стивом – наварив на этом хороший барыш. Особенно бешеным спросом пользовалось фото, на котором Елизавета демонстрировала модный французский спальный гарнитур, то бишь нижнее бельё. Моя бывшая подруга нахваталась у меня достаточное количество различных ухваток, причём не стеснялась использовать их на практике, эпатируя местную публику. Надо сказать, последние два года, я вплотную занимался её и Наташкиным образованием, достигнув на этом поприще немалых успехов. Древние наречия они не изучали, но довольно сносно «балакали» на трёх языках: английском, немецком и французском. Не, ну надо же мне было с кем-нибудь тренировать разговорную практику? Поэтому, специально нанятые учителя проводили с нами целые вечера, заставляя разговаривать на изучаемом языке. Если что, каждый день – без исключений.

Кроме этого, девушки усвоили общие знания по сокращённой гимназической программе, прочитали множество отечественных и иностранных книг. Получили практический опыт управления небольшими предприятиями, провели три месяца в одном из московских банков, на практике изучая непростое дело работы с финансами. И это только часть айсберга, который они взвалили на свои хрупкие плечи.

Так вот, за рекламу парижских шмоток, она получила немаленькую сумму, не только в рублях, но и во франках. Вдохновлённые русским успехом, французы решили провернуть подобное и у себя дома.

Стив только довольно улыбался, глядя на такую активность своей невесты. Предприимчивые американцы весьма ценят людей, умеющих зарабатывать деньги. Следует учесть, что Лиза считалась вдовой, а таким женщинам даже в патриархальном российском обществе прощалось многое.

Вообще, этот союз, вовсе уж не был таким мезальянсом на «грани сюра», как считали некоторые представители московского общества. Конечно, клан Морганов, никогда бы не позволил одному из своих членов жениться на не особо богатой, никому неизвестной в САСШ иностранке. Но, он был вдовец, имеющий двух официальных детей-наследников. Свой семейный долг перед влиятельными родственниками Стив выполнил сполна – и теперь имел право на собственный выбор. Выбрав Лизу, он неожиданно для себя приобрёл множество дополнительных бонусов.

Даже те, что лежали на поверхности – внушали уважение. Во-первых, девушка была красива, умела себя подать и уверенно держалась в любом обществе. Во-вторых, получила неплохое образование (для женщины), обладала определёнными навыками ведения бизнеса. В-третьих, она была просто хорошим, добрым человеком – и дети Стива гарантированно получали заботливую, любящую мать. Своих детей врачи ей иметь запретили, значит, по поводу наследства не будет никаких трений. В-четвёртых, умела стрелять, при этом попадая в цель, обладала навыками самозащиты без оружия. Если же учесть её удивительное хладнокровие, не каждый сможет спокойно стоять, когда ножи втыкаются в сантиметре от твоего тела – то лучшего телохранителя для семьи Стива просто не найти. Кто заподозрит в милой девушке – человека способного без тени сомнения выстрелить в голову любому агрессору? Уверен, американцы оценят такого человека, они прекрасно понимают - там, где большие деньги – большие риски. Думаю практичный, как все большие бизнесмены Стив – в своих раскладах учёл и этот фактор. Самым же большим тайным бонусом было приданное, которое я выделил Лизе со своего барского плеча. И это были не банальные деньги. Выяснив, какую продукцию выпускают на предприятиях жениха, я подготовил несколько описаний технологий из будущего. Все они должны быть зарегистрированы на девушку, что послужит ей хорошей финансовой подушкой в дальнейшей жизни. Ничего особо важного, но при должной сноровке, это поможет Стиву обогнать конкурентов, завоевать солидную долю рынка сбыта своих товаров. Так, что сказка про принца и бедную Золушку, как высказался один слишком бойкий репортёр в своей статейке, здесь совершенно не в тему. Лиза, для счастливого американца – это не только шикарная женщина в спальном будуаре, но и выгодное вложение капитала. Что радует, ибо – любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!

На показной (не важно, как там на самом деле – это глубоко личное) трагизм, купилось даже моё личное окружение. Сестра старалась окружить меня заботой и вниманием, выполняя все мои мелкие бытовые капризы и прихоти. Валет постоянно старался перевести любой личный разговор на оставленную в далёком Томске – и уже почти позабытую Анастасию. С интересом я узнал, что дела у той идут просто блестяще. Закончив учёбу на женских образовательных курсах, она с головой ушла в предпринимательскую деятельность. Взяв в долю какого-то разорившегося купчика, она смогла официально зарегистрировать на себя золотой прииск, найденный её отцом. Россыпи оказались небогатыми, но на пару сотен тысяч потянули. В итоге, собственный капитал Насти на настоящий момент составлял около восьмидесяти тысяч рублей. Немалые деньги для одинокой девушки. Кроме бизнеса, моя сибирская подружка увлекалась велосипедным спортом и фехтованием. Но, особых успехов, судя по восторженным отзывам Валета, она достигла в стрельбы из различного огнестрельного оружия. Что не удивительно, когда отец охотник, живёшь в тайге, где хватает разного хищного зверья, в том числе в человеческом обличье, то поневоле стрелять научишься в самом нежном возрасте. За безопасность девицы я всегда был спокоен. С ней остались Чумак и Хрящ, матёрые прожжённые уркаганы, любых вражин сожрут и не поморщатся. Так, вот, Валет, упоминая Настю, открыто намекал о её приезде в Москву. Как бы говоря, что и меня от личной драмы отвлечёт, и помощь ещё одного верного человека в наших делах не помешает.

Понятно, что свято место пусто не бывает. Сам я был тоже не против, но пока считал прибытие девушки преждевременным. Мотивируя для себя тем, что получил от публичного освещения своих личных перипетий, ещё не все возможные преференции.

Вспоминая свою прошлую жизнь, не мог не отметить, насколько далеки представления тех же читателей и авторов на вышеупомянутом литературном сайте от действительности. Поведение и мотивы героев книг, попавших в различные исторические эпохи, они оценивают с точки зрения современного человека, не учитывая, что менталитет людей в разных временных пластах может существенно отличаться. Почти все возмущаются, когда главный герой ошибается, совершает нелогичные поступки, страдает от неразделённой любви и бухает по чёрному. Согласен, читать интереснее про более волевых и положительных персонажей. Но! В жизни то чаще бывает совершенно наоборот. Помню, просматривая комментарии под каким-нибудь «попаданческим»» романом, неоднократно ловил себя на мысли, что ценители подобного чтива, через одного сплошные «баптисты», то есть моралисты и трезвенники. Особенно умилила одна фраза: «Зачем попадать в прошлое, если начинать там пить и гулять?». При этом хотелось задать встречный вопрос: вы разницу между запойным алкоголизмом и обычной мужской брутальной пьянкой улавливаете? Иногда, знаете надо. Тем более, подобное вполне в духе традиций наших предков. Главное соблюдай меру – и будет тебе счастье. Местные скорее косо посмотрят на непьющего – противопоставляет себя коллективу!

Что уж говорить про богему: артистов, художников и писателей. Особенно первых двух – трезвенники там большая редкость. Сори, люди ждут, что человек будет соответствовать образу, выпестованному в их сознании. Назвался груздём – полезай в кузов! Нет, трезвенники правы больше, тут без вариантов. И в России начала прошлого века уже начали серьёзно бороться с пьянством. Просто для представителя богемы нужно всё сделать красиво. Поучаствовать в нескольких кутежах, понаделать глупостей, засветиться в парочке скандалов. Пусть тебя осудят, пожурят и пообсуждают. «Чёрный пиар», чуть ли не самая действенная реклама в мире. А, потом всё – зарок! Ты резко начинаешь вести правильный образ жизни, публично раструбив об этом, куда только можно. Вот он – сильный ход! Твой нелёгкий выбор сразу зауважает множество людей, ты получишь тонны похвалы и станешь хорошим примеров для миллионов обывателей.

Есть ещё один тонкий момент – масса не любит слишком успешных правильных героев. Подспудно, к таким личностям начинает вырабатываться подсознательное неприятие. А что это он такой богатый и известный? Чем он лучше меня? Поэтому, я сознательно акцентировал внимание на своих страданиях – женщина бросила, стал я бедный и несчастный. Осталось малость покуролесить и поскандалить, а потом утешиться в объятиях новой пассии. Народ оценит – он такой же, как я! «Только моя Маша всегда со мной – вот она сидит напротив! И пью я в меру, только по праздникам, а если гуляю, то размаху больше!». Правда, если бы я знал, к чему приведёт подобное решение, наверное, трижды всё продумал. С другой стороны, говорят, все, что не случается – к лучшему.

**************************************************

Спусковым крючком, после которого я позволил себе пойти в небольшой разнос, стало появление полковника Молчанова. Всякие сентиментальные ширли-мырли бравому военному были по барабану, а вот не воспользоваться поводом «нагнуть америкоса» было ему просто не по понятиям. Нисколько не сомневаясь, полковник лыбясь объяснил мне «политику партии». Оказывается, он под шумок встретился со Стивом, с целью выбить из него компенсацию. Типа девку увёл, а мы убытки терпим. Эта мотивация американцу была более понятна, чем азиатские вбросы про калым и всё такое. Потеря партнёра ведёт за собой потери в бизнесе. Согласно покивав головой, он согласился компенсировать убытки. И сейчас полковник прибыл, чтобы согласовать со мной размеры компенсации.

Бегло просмотрев список, я только спросил:

- А чего патронов так мало! Десять тысяч – это ж не о чём. Почему не 100.000 хотя бы?

- Э…да…что-то я недопёр…сто тысяч гораздо лучше…- почесал затылок, немного озадаченный Молчанов.

- Пять пулемётов Максим, пятьсот винчестеров…- на фига столько? И пулемёты, они тебе вообще зачем?

- Так тачанки сделаю. А винчестеры в городских условиях хорошо зайдут,- снисходительно объяснил мне Анатолий.

- А ты не ох…? Я калымы за своих женщин, даже бывших не беру. Ты что за цирк тут мне устроил? Мы что сами не можем оружие купить?

- Так всё на пользу дела же. Не обеднеет америкашка. И как ты собираешься максимы через границу перевозить? Кто же позволит частному лицу пулемёты покупать?

-А Стив как перевезёт?

- Ты, дурак? Он же Морган!

Посыл понятен. Он Морган, а мы ссаными тряпками полы в трактире моем. Ну, да время покажет…

- Короче, так дела вести не будем. Идёшь к американцу, договариваешься о поставке оружия. Но за плату. Пусть процентов десять накинет, не будем резать капиталиста по живому – работать без прибыли для него смерти подобно. Главное, все таможенные дела пусть сам решает.

И ещё, мелко плаваете, господин полковник. Десять максимов и тысяча винчестеров. Пятьсот тысяч патронов. Свободны.

Понтанулся я под конец хорошо, утёр нос военному, но зацепило меня не по детски. Свежая соль на незажившую рану. Вот тут то и возникла идея про чёрный пиар через загул и приключения.

Решил пойти по проверенному пути. Взяв с собой Колю Маленького, мы рванули к «Яру». Николай получил строгий наказ – бдеть за мной в полную силу, пресекать лишние безобразия. Обезопасившись, таким образом, я с лёгким сердцем предался разгулу. Выпив за знакомство с какими-то офицерами, перешёл к компании купцов из Нижнего Новгорода. Провинциалы кутили незатейливо, но с размахом. В отдельном кабинете, им внесли большое блюдо, на котором возлежала упитанная фемина в костюме Евы. Купцы под такое зрелище стали с удвоенной силой поглощать закуски, которыми она была обложена. Спиртное лилось рекой.

Вяло обозрев выдающиеся прелести молодой русалки, я решил внести свежую струю в этот театр абсурда.

- Есть такой вид искусства – боди арт. Это когда тело обнажённого человека расписывают красками. Эмитируя бельё или верхнюю одежду. В результате, иногда и не отличишь – одет человек или нет.

Купцы новым видом искусства заинтересовались чрезвычайно. Были вызваны художники, доставлены краски. Фемин же в округе было более чем достаточно. Под восторженный рёв зрителей художники создали настоящие шедевры. Когда разукрашенные девушки вышли в общий зал, сначала никто ничего не понял, зато потом… Возмущённые возгласы женщин, восторженный рёв мужчин – и в заключение укоризненный взгляд Акимыча в мою сторону. Ну, прости партнёр, так получилось…

Чую, стал я основателем новой моды. Скоро все заговорят о «боди-арте». Репортёры шустро строчат в блокнотах, появилась пара ушлых фотографов. Чёрный пиар удался, мда. Правда, это было ещё не всё. На шум набежали местные «саврасы». Так называли золотую молодёжь и лиц разного возраста, бесцельно прожигающих жизнь на родительские денежки. Когда, вызванная хозяином заведения полиция выдворила раскрашенных красоток и их почитателей на улицу, саврасы запряглись в сани и потащили их к ближайшему трактиру, с целью продолжить так удачно начатое веселье. Дальше было… ну, было и было. Потом вспомню. Очнулся дома, ночью.

Голова, на удивленье не болела. Наоборот, в пограничном состоянии её посещали интересные мысли.

Следующее пробуждение прошло не так гладко. Рука зашарила по прикроватном столику.

- Где?

- Правее бери…- прозвучал женский молодой голос. Не успев удивиться, нашарил искомоё. В горло потекла живительная влага.

- Рассол,- скривился я.

- Лучше, бы пива, да?

- Ага,- ответил я на автомате.

Внезапно зажёгся яркий свет, и моим глазам предстала удивительная картина:

Прямо напротив кровати стояла молодая девушка, тело которой было закутано в какое-то необъятное цветастое покрывало. Черты её лица напоминали кого-то до боли знакомого…

- Что, не узнал сибирскую знакомою?

- Настя, - не веря прошептал я.

- Она самая. Та, которую ты оставил одну в холодном Томске, а сам слинял в уютную Москву!

-Э…

- Пьем, значит, гуляем, шляемся по непотребным девкам.

- И ничё, не по кому не шляюсь,- обиженно буркнул я, припадая к кружке с солёной жидкостью.

- Ничего, кончилась твоя свобода, никуда ты теперь не денешься!

- Мм…

В ответ на моё невразумительное мычание, Анастасия подняла правую руку с зажатым в ней внушительным кольтом 44-го калибра.

- Дёрнешься, пристрелю!

Решительным движением, сбросив покрывало, она предстала передо мной полностью обнажённой. Да, это не пухлые телеса яровской мадонны, от увиденного зрелища у меня начисто перешибло дыхание.

- Нравится?

- Да…

Подойдя ближе, девушка сдёрнула с меня одеяло. Взглянув на моё вздыбленное естество, она удовлетворённо улыбнулась.

- Вижу, не врёшь…

Сбросив одеяло на пол, Настя нежно провела дулом Кольта по моему мужскому органу. Затем направив оружие мне в голову, ласково прошептала:

- Будь хорошим мальчиком, милый...

После чего, без малейшей стыдливости оседлала сверху. Первый акт прошёл спорно. И ей в первый раз – больно. И для меня ощущение другие – трудно полностью сосредоточиться на процессе, когда тебе угрожают пулей сорок четвёртого калибра. Зато потом, я взял ситуацию в свои руки. Мягко отобрав у девушки оружие, я занялся её восхитительным телом всерьёз. Нам было хорошо вдвоём – и это всё, что нужно знать окружающему миру. Позже, когда она уснула, прижав голову к моей груди, я подумал:

«Похоже, ты попал в хорошие женские руки, парень. Это плюс. Минус – у такой не забалуешь. Всё-таки правы американские гангстеры. Если чуток изменить их фразу, то получится так: Добиться любви и дружбы мужчины можно лаской и вниманием, а уж если добавить к этому перечню пистолет, то оным вы будете обеспечены надолго».)

За два года, что прошли с момента моего появления в Москве, произошло много всего разного: важного и не очень. Причём, всё произошедшее только утвердило меня в мысли, что одного желания, чтобы поменять ход истории - мало. Хотелось бы оптимистично добавить, что для этого нужно очень многое знать и уметь, получить доступ к большим деньгам и стать известным человеком. Только и этого мало. Историки спорят о роли личности в истории. Да, роль сильной личности в некоторых исторических процессах недооценивать не стоит. Но, сама по себе эта личность не может ничего, если не опирается на поддержку значительных групп людей, объединённых общим делом или идеей. Как вариант, она может быть выдвинута тайным обществом, финансовой группой или военной структурой, например, армией, её элитными гвардейскими частями. Правда, в последних случаях вопрос о полной самостоятельности не стоит. Хм… А она бывает, эта полная самостоятельность? Верховный правитель, всегда, кроме собственных, выражает интересы какой-нибудь части общества, за что получает её поддержку в своих начинаниях.

Проще всего монарху, получающему легитимную власть по праву крови. Ему можно быть неудачным лидером, но его право править никто не оспаривает, что сразу поднимает над конкурентами на недосягаемую высоту. Остальным же без внешней поддержки плюс некоторых благоприятных политических обстоятельств, вряд ли что-то светит.

Времени подумать на подобные темы, у меня было достаточно. Свои возможности как политика, «вершителя народных судеб» и «государственного кормчего», на данный момент, я оценивал достаточно скромно. Нет, не потому, что не способен, просто всему надо учиться, постигая на практике, корчась на собственных и чужих ошибках. А то, что, к примеру, господин Ульянов умнее и способнее, делу не мешает. Чего он достиг то? Из положительного, имею в виду. Полжизни провёл за границей, паразитируя на чужие деньги, потом пару лет рулил одной из самых великих держав мира? Таки да, этого не отнять. Зато последние годы промучился, доживая больным, наполовину парализованным стариком. Дальше был Мавзолей, но вот такого счастья мне точно не надо.

Всё это к тому, что к власти можно прийти другим путём. В молодом возрасте и «порулить» Россией на законных, легитимных основаниях. Если посмотреть со стороны, может показаться, что у меня мания величия и строить такие планы смешно и недальновидно. Может быть, а что делать прикажите? Хапнуть бабла - и рвануть в Америку? Не, ну живи я первую жизнь, тогда… А так, скучно. Мы ж «хрустобулочники» не такие, советское идейное воспитание не позволяет. Нам «за державу обидно». В общем, порассуждать есть над чем, но время…время… Так что, будем выговариваться тезисно.

Думаю, смеяться пока никто не будет, о своих наполеоновских планах никому не рассказываю. К тому же шансы на их благоприятное завершение - ого-го. У меня в загашнике огромный бонус – послезнание будущего. Плюсом идёт другой менталитет и ещё некоторые ништяки, полученные от предка – опричника Захара. И последние – очень важны в становлении моей новой личности. Я получил полный пакет его воспоминаний и ощущений. Реализм восприятия такой, что воспринимаю их как собственноручно пережитые. Некоторые жизненные перипетии предка, правда, постарался «забыть» как можно скорее. Я теперь настоящий «ветеран», за плечами Захара Бокова было двадцать лет войны. С интеллигентским слюнтяйством, что осталось со мной из первой жизни, я практически расстался. Нет, не стал злым и беспричинно жестоким человеком, но теперь смогу принять жёсткое решение, если это поможет моим целям. Я принял принцип «меньшего зла». К примеру, если будет нужно расстрелять «рабочую демонстрацию под красными революционными флагами» - я это сделаю. И ровно столько раз, сколько будет нужно. Ибо не ведают, что творят. На чьи деньги, под чье подстрекательство, и для каких целей.

Правда, перед этим попробую решить дело миром – уступками, словами и убеждением. А ещё лучше, приложу все силы, чтобы подобных ситуаций не возникло – и у рабочих не было причин устраивать «крестные ходы» во имя построения мифического коммунизма. Будем искать пути прижать буржуев - эксплуататоров, желательно законными методами на государственном уровне. А как вы хотели? Я ж в душе «советский человек», мне трудящиеся массы ближе, чем прослойки и надстройки человеческого общества. Вот такой вот парадокс. В своё оправдание скажу – палка работает в обе стороны. Если нужно будет отдать для реального блага личное состояние, свою жизнь и жизни соратников – надеюсь, сделаю это без колебаний. Иначе, какое имею моральное право распоряжаться чужими судьбами? Но, это крайности, не забываем про чувство меры. Хорошего - помаленьку, ибо истина, что дорога в ад вымощена благими намерениями – общеизвестна.

По поводу предка и приключений в Руси Ивана Грозного. То, что те события произошли по настоящему, в реальности – я не поверил. Рассмотрел два варианта – или это непонятный выверт психики, или всплыл пласт некой кармической памяти, хранящейся в подсознании. В будущем, во время регрессивного гипноза, у пациентов частенько проявлялись похожие галлюцинации. И что? До сих пор никто ни в чём толком не разобрался. В общем, не стал голову ломать, работает и ладно.

С концертной деятельностью всё понятно – дело на мази, «моя звезда горит на небосклоне». Добавлю только, что регулярно устраиваю бесплатные концерты на фабриках для рабочих. Подобрал подходящий ассортимент – популярность на уровне. Создал специальную группу – поют и пляшут в красочных костюмах, стилизованных под народные. Своего рода «хождение в народ», попутно расширение будущего электората.

С воротилами большого бизнеса нашли много общих тем. Было непросто, там встречают по одёжке. Думаете, роскошное авто, я купил для личного удовольствия? Если бы… Да и кутежи по ресторанам не просто так устраивал – заводил друзей, внедрялся в местный бомонд. Постепенно, глядя, как растёт мой личный капитал, меня стали принимать всерьёз. Когда же к делам удалось подключить теневые структуры Валета и заработали эсеровские закладки – пошли слухи, открыто задевать меня стали откровенно опасаться. С самыми же большими московскими промышленными и финансовыми тузами, я старался подружиться, заинтересовать их совместными экономическими и политическими проектами. И дело пошло. На первые роли в сих проектах, я не претендовал, довольствуясь званием инициатора и посредника между самыми уважаемыми членами. Нарабатывал авторитет, старался стать полезным и незаменимым.

Новые хозяева жизни рвались в политику, быть просто богатыми людьми, им уже было мало. Удалось повернуть дело так, что они, во имя этой цели, стали вкладываться в улучшение бытовых и производственных условий своих рабочих. К этому делу их подвигло много причин, главной из которых стала банальная выгода. Через некоторое время финансовые потери были покрыты, даже пошли некоторые преференции. Знамо дело, к ним на предприятия перешли квалифицированные кадры с других мест, что не могло не повлиять на качество выпускаемой продукции и производительность труда. Другие просто млели от кучи хвалебных статей, которые появились в российской прессе об их прогрессивном гуманном отношение к своим работникам. Такие хозяева устраивали для своих гостей целевые экскурсии по целым кварталам, построенных им для рабочих семей. Да, у не особо богатых капиталистов, подобные дома часто напоминали пресловутые «хрущёвки», но и это был большой шаг к прогрессу. Специально обласканные финансово репортёры, по моему особому распоряжению, всячески хвалили и пиарили подобных благодетелей, подогревая их личное эго. А что? Мне не жалко - на войне все средства хороши. Постепенно, материальное положение рабочего класса в Москве заметно улучшилось. С жильём вопрос стоял ещё остро, но проблема голода исчезла совершенно. Были открыты специальные магазины, где член профсоюза (подконтрольного социалистам-революционерам), мог получить в кредит одежду, продукты и многое другое для обустройства быта. С пьяницами, которые проматывали выданное, боролись нещадно.

Культурный досуг для служащих и рабочих, обеспечивался членами эсеровской партии. Небольшие разъездные библиотеки, лекции и чаепития, спортивные и театрально-художественные кружки – стали доступны для всех желающих. Не всё шло гладко. Некоторых несговорчивых фабрикантов пришлось вразумлять нелегальными жёсткими методами. Зато остальные прониклись быстрее. Теперь для рабочего получить незаконный штраф было чрезвычайным происшествием. Специальный юрист сразу подавал иск, почти всегда выигрывая дело. Даже, в случае неблагоприятного решения, мастера, придравшегося к работнику, неизвестные люди учили добру-разуму вечером под светом ущербной или полной Луны. Так же решительно карались сексуальные домогательства руководящего персонала к работницам. Совсем это явление не исчезло, но любителей распускать руки заметно поубавилось.

Через Валета, надавили на московских лавочников и торговцев, заставив прекратить совсем уж явные способы обмана покупателей. В обмен предлагали защиту от воров и мошенников. Кто поумней, соглашался сразу, кто потупей тоже соглашался, только позже и с некоторыми финансовыми и физическими потерями. Некогда с ними церемониться, в городе должен быть порядок. Зато теперь, сильно ограничен детский труд, а те ранее бесправные «мальчики для битья», гордо именуемые «учениками» различных барыг и ремесленников получают твёрдую зарплату и никаких побоев, окромя подзатыльника. За сим Валет «со товарищи» следит строго. Под контроль его группы попали несколько московских рынков. Теперь там, практически, тишь и благодать. А наша партия получила хороший финансовый источник для своих начинаний.

Кстати, Валет рассказал мне о том, как ещё с Томска, следит за мной по приказу жандармского управления. Почти не удивил, были у меня такие подозрения. Посмеялись, я немного с горечью – развели лоха, вели как телёнка на верёвочке. Не надо недооценивать предков, считая их, дурнея себя. Спросил: «Зачем раскрылся?». Валет, пожав плечами, ответил:

- Чего теперь-то? Одно дело делаем, да и прекратил я сотрудничество. Не тот уровень, перерос…

- Можете на меня полностью положиться, Сергей Николаевич. Предательства от меня не ждите.

Немного попытав негодника, выяснил, что с революционерами у него старые счёты. Ещё в прошлом веке, бомба, брошенная одним из народников, случайно убила его мать и покалечила старшую сестру. Ему малолеткой пришлось пойти воровать, чтобы она не сгинула от голода в богадельне для бедных. Пройдя все круги ада, Валет приобрёл множество воровских специальностей. А так же лютую ненависть к социалистам всех мастей. Сам, предложив свои услуги столичному жандармскому управлению, он добился на новом поприще значительных успехов. Посмотрев на мои методы работы, он решил связать со мной свою судьбу, чтобы вместе бороться с революционной заразой.

- Вместе до смерти,- просто сказал Валет, протягивая руку.

- В горе и в радости,- продолжил я, ответив на рукопожатие.

Мотив (месть), не лучший, но достойный уважения,- подумал, провожая фигуру, по-новому открывшегося мне старого соратника.

- По крайней мере, такой не предаст.

Деятельность своих друзей-товарищей, я уже контролировал только формально. Обычно, просто обменивались необходимой информацией, да согласовывали планы.

Товарищ полковник, не стесняя себя буржуазными предрассудками нынешнего времени, развернулся вовсю. По моей наводке, он пополнил свою боевую группу отставными казаками, используя их для натаскивания молодёжи от 13 до 18 лет. Но, для решения особых вопросов нужны были другие люди, не питавшие пиетета к службе во имя царя-батюшки. И тут я вспомнил, про казаков, с которыми сидел в Томском тюремном замке. Попавшие в тюрьму за то, что отказались стрелять в восставший народ, они будут для нашего военного самыми подходящими кандидатурами. Проверенные люди, вместе плечом к плечу бились с грузинской шпаной на томской пересылке. Анатолий поддержал идею, вплотную занявшись решением вопроса. Несколько побегов, четыре амнистии, с остальными решили за банальные деньги. И вот у нас - двадцать три новых бойца. Трое потом отсеялись, но двадцать тоже неплохая цифра. Набрав ещё сотню неофитов из молодых эсеров, Анатолий начал гонять их по полной программе. Для этих целей в лесу построили целую деревню. Занятия продолжались и зимой, и летом. По слухам, не обошлось без несчастных смертельных случаев, жаль, конечно, но результат на выходе превзошёл все ожидания. Боевики получились всесторонне подготовленные. Готовили их не для штыковых атак на вражеские окопы, а для выполнения спецопераций в лесу и городских условиях. Была ещё и специальная тайная группа – всего дюжина людей разного возраста и пола, которых тренировали по особой программе. Нам были нужны банальные убийцы, или по военному – ликвидаторы. Сказано, революцию в белых перчатках не делают. А чем контрреволюция хуже? Да и не будут ликвидаторы, охотится на революционеров. Чтобы грохнуть того же Бронштейна или Ульянова хватит пары обычных гопников. Только, кому они нужны в 1910 году? Целью наших ниндзя станут совершенно другие люди. Давно пора проредить царскую семейку, слишком много развелось там зажравшихся трутней. А потом доберёмся и до зарубежных финансовых магнатов. Кто-то из них заигрался в господа бога, решив сделать из России площадку для игры в гольф. Кто они? Ротшильды и Рокфеллеры? И иже с ними? Найдём, узнаем, накажем. Гы! Не много ли на себя беру? Так я уже не один. У меня и задачи другие, это товарищ полковник загорелся. Удача ему в помощь.

Дал бы денег, так не просит. Уже год как перешёл на самоокупаемость. На ходу подмётки рвёт. Тут недавно Валет пожаловался на калунов. Нищие такие: на контакт не идут, эксплуатируют малолетних детей. Полковник обещал разобраться. В результате несколько десятков трупов. Спрашиваю:

- Зачем?

- Моим бойцам нужен реальный опыт. Убить человека по-первости непросто, нужна практика. Или тебе этих уродов жалко?

- Уродов не жалко, но хотя бы предупредил.

Лыбится. Чувствую, трофеи от профессиональных нищих отхватил знатные. Но, честный. Половину отдал в приюты, куда определили несчастных деток. Не поленился лично проверить эти учреждения на честность персонала. В одном, пообещал директору за грязь и воровство, уши отрезать. Тот не поверил, дурашка, да ещё разорался. Понятно, Молчанов, обиделся – и сделал ему небольшой надрез. Напомнив, что завтра вернёться и, если не будет никаких подвижек, доделает начатое. Утром полковника со сподвижниками попыталась арестовать полиция. В итоге, пока сподвижники паковали блюстителей закона, Молчанов чуть было реально не лишил христопродавца органов слуха. Благо дети набежали, а при них не удобно как-то человека уродовать. В результате, улаживание этого дела мне обошлось в кругленькую сумму. Но, оно того стоило. Москва получила просто идеальный приют, где детям предоставлены все условия для приличной жизни. Ещё бы, полковник каждую неделю ездит – проверяет. Или навещает кого, слышал он туда, какую-то знакомую девочку отдал на воспитание. В подробности, не вникал.

О главном, чуть не забыл. Решили с местными толстосумами создать новую политическую партию. С моей подачи придумали название – ЛДПР. А что? Хорошее название, звучное. И суть отражает. В руководство пока не рвусь, рано. Пусть господа порезвятся. Придёт и наше время.

*************************************************

В итоге, мой эксперимент, по повышению уровня жизни рабочих и не только, в отдельно взятом городе России – Москве, дал хорошие результаты. Совсем без насилия не обошлось, но и революции не понадобилось. А я приобрёл так необходимый мне опыт и пищу для дальнейших размышлений.

Много раз, в тесном кругу друзей и сподвижников, мы обсуждали будущее России. Пусть простят меня почитатели, почившего в бозе Советского Союза, но подобного исхода в данной ветви исторической реальности, я не хотел. Да, при дорогом Леониде Ильиче, жилось достаточно неплохо, было сделано множество замечательных достижений. Но, в итоге всё закончилось Российской Федерацией и странным капитализмом на базе, никак не отпускающего старшее поколение советского прошлого. Про время вождя народов и иже с ним, даже вспоминать не хочется. Сначала всё поломали, потом, превозмогая самими же созданные трудности, героически строили заново. Короче, мы пойдём другим путём.

Монархия, с претензией на абсолютизм, себя окончательно исчерпала. Президентская демократическая республика? Может позже, пока рановато для нынешней России. Учитывая, что монархические настроения в империи всё ещё весьма популярны, то больше всего подходит конституционная монархия. И вашим – и нашим. Сословное общество себя изжило. Буржуазия рвётся к власти, страна нуждается в демократических преобразованиях. Народу нужно повышение материального благосостояния. Николай 2 ничего этого давать не хочет. Как лидер, он не имеет перспектив. Упрям, консервативен – с ним не договориться. Его популярность, во всех слоях общества, катастрофически падает. Единственный выход – отречение от престола. Кто будет наследником? Алексей мал, болен неизлечимой болезнью, вряд ли проживёт долго. Остаётся только брат Николая, Михаил Александрович. Самая подходящая кандидатура, причём во всех смыслах. Будущий морганатический брак? В реальной истории, это не стало препятствием, в нашей альтернативе тем более. Остальные наследники, Великие Князья – все без исключения имеют или подобный, или гораздо большие недостатки. Перечислять долго, да и нет особого смысла. Некоторых, вообще, надо попросту ликвидировать по-тихому, чтобы некому было вставлять палки в колёса.

Михаил же проявил себя в высшей степени благородным и порядочным человеком. Не мот, не вор и не растратчик. Храбро воевал в первую мировую. Любим армией и народом. Обладает мягким, но в то же время решительным характером. Из тех, кто долго запрягает, зато потом лихо едет. Далее - избранные выдержки из воспоминаний современников:

«Он отличался исключительной добротой и доверчивостью»; «По натуре мягок, хотя и вспыльчив. Он действительно не любил, главным образом, из деликатности, настаивать на своем мнении, и из этого же чувства такта стеснялся и противоречить. Но в тех поступках, затрагивающих вопросы его нравственного долга, он проявлял настойчивость, меня поражавшую!»; «Он был ревностным солдатом и истинным спортсменом; веселый, общительный нрав делал его всеобщим любимцем». «Он был красивым, атлетически сложенным молодым человеком, который любил спорт и занимался им, словно профессиональный гимнаст»;«Чрезвычайно сильная воля, и он без торопливости, с неуклонной твердостью достигает раз намеченной цели»; Витте был очень высокого мнения о Михаиле, отмечая, что, хотя в обществе наследника не очень хорошо знают и не ценят по достоинству, сам он «видит в нем светлый ум, непоколебимую твердость убеждений и кристальную душевную чистоту…».

Один из современников, характеризуя великого князя, как претендента на престол, написал в своих воспоминаниях: «Имеет все данные быть хорошим конституционным монархом, но только в устоявшемся государстве, с твердым и хорошо налаженным аппаратом власти».

Вывод, может быть идеальным правителем на вторых ролях, «ширмой», за которой творится реальная история. Тем более, ещё одного «потрясателя вселенной», например, в виде Петра 1, реального самодура и авантюриста, имхо, бедная Россия не заслужила. А так, пусть будет выборный премьер-министр, который станет управлять страной определённый срок. И собирать на себя всё шишки от своей деятельности. Монарх, же станет символом, имеющим лишь толику власти. А также, гарантом, чтобы тот же премьер не зарывался, ибо место на самом верху уже занято. И туда невозможно прорваться иначе, чем по праву рождения. Ценность Михаила ещё и в том, что он никогда не стремился к власти. Значит, будет относиться к своей «должности», как к деятельности, на благо страны и народа. Исполнять императорские обязанности – большая и сложная работа. Учитывая, что Михаил человек очень ответственный и глубоко порядочный, ему её не избежать. Единственное, в чём упрекали нашего принца, так это в том, что он женился по любви, на дважды разведёнке, наплевав на свои права на трон и мнение окружающих. Ха! В глазах современного человека это только в плюс. Не святой, с мелкими недостатками, присущими каждому нормальному человеку, он не очень подошёл бы на роль жёсткого единоличного правителя. Когда надо рвать себя по живому, посылая на смерть миллионы. Закостенеть душой, переживая предательство друзей, без пощады уничтожая недругов. Это, вообще, мало кому дано. Не будь во мне памяти предка, я бы тоже не потянул. И сейчас, сомневаюсь. Но, шанс есть. Психика, после виртуального путешествия в прошлое, изменилась достаточно сильно.

Михаилу же подобное не грозит. Как, уже говорил, у него другая роль, с которой он точно сможет справиться. Внешне - симпатичный молодой человек, в расцвете сил.

Высокого роста, почти сто девяносто сантиметров, гораздо выше малорослого старшего брата. Хотя и не самый высокий в семье – некоторые дядья и двоюродные братья были ещё больше. Заядлый спортсмен, любитель собак и лошадей. Один из самых богатых людей мира. Ему было доступно многое. Он же честно служил обычным офицером, был не очень удачлив в личной жизни. Первым из царской семьи принял смерть от революционных подонков, не встав на колени. Был настоящим офицером, патриотом своей страны. Одна из журналисток, после знакомства с его биографией, пафосно назвала его «рыцарем без страха и упрёка». Что ж, я аплодирую ей, стоя.

То, что Михаил Александрович, был человеком порядочным, убедился лично. Потому что, стал его близким другом. Каюсь, в таком тесном знакомстве, изначально преобладали корыстные мотивы. Это было нужно для реализации моего плана по сближению с императорской семьёй. Но, потом, по мере общения, я реально привязался к этому человеку – и он ответил мне взаимностью. Почему нет? Общие интересы и увлечения, примерно одинаковый возраст (выгляжу старше). Наши женщины стали друзьями. Мне не нужна была протекция и личные преференции. А это всегда заметно. Много ли было настоящих друзей у такого человека? Не искавших от общения с ним какой-нибудь выгоды? Приятели по службе? Да, но они никогда не забывали про его происхождение. Что поделать – это было у них в крови. Мне же, производному циничного будущего, на подобное было попросту наплевать. Не чинясь, я называл его на ты – и по имени. Не при официальной публике, в кругу друзей, но всё же. Других, таких экстравагантных знакомых у него не было. Он, подсознательно понял, что я не предам его ни при каких обстоятельствах. Даже воля царственного брата не заставит меня, раскрыть его тайные секреты. Поэтому, его высочество доверял мне все свои тайны, сомнения и личные секреты. Мы стали очень близкими друзьями. С чего всё началось? Почти, с пустяков – я спас Михаилу жизнь.

На самом деле, это была хорошо продуманная операция, по предотвращению покушения неких террористов на Великого Князя. Покушения, естественно, липового, но очень натурально обставленного. До сих пор, никто ничего не заподозрил.

Всё началось в 1907 году, когда штаб-ротмистр, командир лейб-эскадрона Кирасирского Её Величества полка, Михаил Александрович, на одном из балов познакомился с Натальей Сергеевной (урождённой Шереметьевской), женой его подчинённого, поручика Владимира Владимировича Вульферта. На мой взгляд, она не обладала какой-нибудь особой красотой, но многие современники молодой женщины со мной бы не согласились. Выше среднего роста, достаточно стройная, со светлыми бархатными голубыми глазами, Наташа была весьма элегантна и уверена в себе. В её манере держаться было нечто такое, что как магнитом притягивало мужские взгляды. Имея безупречный вкус, она была неглупа и обаятельна.

Мадам Вульферт, дочь известного адвоката, уже приобрела скандальную известность в обществе. Это был её второй брак, а разведёнок тогда считали людьми второго сорта. От первого мужа, музыканта Сергея Мамонтова, племянника знаменитого мецената Саввы Мамонтова, она ушла с малолетней дочерью на руках. Вторым мужем, стал её детский товарищ Владимир Вульферт, из обрусевших немцев. Возможно, настоящий любви между супругами не случилось, а может быть деятельный и живой характер Натальи Сергеевны не вынес скучных будний супружеской жизни, но и второй брак не принёс ей счастья. Между ней и Михаилом постепенно зародилось чувство. Вскоре, она покинула мужа, планируя ещё один развод.

Случился большой скандал, который постарались не предавать огласки. Общество в Гатчине подвергло Наталью остракизму. Под страхом увольнения из полка, сослуживцам Михаила и их жёнам, решением полкового собрания, было запрещено здороваться и разговаривать с неверной супругой. Не то, чтобы однополчане Михаила были особо принципиальные. Просто, вдовствующая императрица Мария Федоровна, патронировавшая полк, к подобным вопросам относилась очень строго.

Между тем, события стремительно развивались. Муж Натальи не хотел дать ей развод, дело дошло до вызова на дуэль. Подобного скандала Николай 2 допустить не мог, и Михаила отправили служить в Орёл, где квартировал полк черниговских гусар. С Вульфертом попытались договориться, пообещав ему хорошее место в Москве и крупное денежное пожертвование.

Михаил обещал брату не делать попыток вступить со своей возлюбленной в законный брак, тем более она ещё не получила развода. Также, дал слово не встречаться с ней в Орле и Петербурге. Единственным местом, где могли проходить свидания влюблённых, оставалась только Москва. После короткого пребывания за границей, Наталья Сергеевна получила разрешение вернуться в Россию. Прибыв в Москву, она остановилась в гостинице, с прицелом снять или купить отдельный дом для личного проживания и встреч с Михаилом Александровичем.

Год назад, досконально проработав детали, особая группа с участием моего личного секретаря Сары и полковника Молчанова совершили на Великого Князя ложное покушение. В деле были задействованы только самые доверенные лица. Операция прошла успешно.

************************************************

Роскошный автомобиль серого цвета, неторопливо притормозил у подъезда украшенного причудливой лепниной доходного дома. Из «мотора» выглянул молодой мужчина в распахнутой шинели, под которой можно было разглядеть мундир одного из кавалерийских полков, императорской армии. Сойдя с подножки, он помог выбраться из машины нарядно одетой барышне. Та, кокетливо поправив перчатку на левой руке, что-то сказала юноше, готовому последовать вслед за своим товарищем. Засмеявшись над её словами, последний выскочил из авто и, согнувшись в шутовском поклоне, сделал вид, что хочет поцеловать даме ручку. Та, в притворном ужасе, спрятав руки за спину, отбежала на несколько шагов в сторону.

В этот момент, из тени неосвещённой фонарями части улицы быстрым шагом вышла неброско одетая женщина. Что-то, крикнув на неизвестном мне языке, она резко вскинула руку. По ушам стегнуло хлёстким выстрелом.

- Пора! – словно чёртик из табакерки, я выскочил из-за угла, успев подбить вверх руку террористки. Ещё один выстрел ушёл в молоко. Сделав яростное лицо, я принялся выкручивать пистолет из руки девушки. Она же, вцепившись в оружие, повисла на мне всей тяжестью своего немаленького тела.

- Не увлекайся Сара,- зло прошептал я на ушко неуёмной девице. Та, с громким хохотом выпустила ствол и, приподняв юбки, припустила на противоположный край улицы. Но, мне было уже не до неё. Из подлетевшей пролётки в мою сторону ударили огоньки выстрелов. Почувствовав, как пулей сбило фуражку, я рассвирепел.

- Сука, полковничья! Так мы не договаривались!

Направив захваченный браунинг на агрессоров, сделав вид, что тщательно прицеливаюсь – несколько раз нажал на спуск. Молчанов, выскочивший из злодейской колесницы, картинно сжимая по револьверу в каждой руке, словно споткнувшись, попятился назад. Прижимая руки к груди, он неуклюже свалился обратно в повозку.

- Актёр от бога, млять! – зло выдохнул я, выпуская вслед остатки магазина.

Кучер лихо свистнул – и пролётка, набирая ход, резко ускорилась. С облегчением вздохнув, я наконец-то смог осмотреть место несостоявшейся трагикомедии.

Всё произошло так быстро и неожиданно, что цели коварного нападения не успели совершить каких-нибудь ответных действий. Лишь мужчина в кавалерийском мундире крепко прижал к себе свою спутницу, закрывая её от пуль собственным телом. Его товарищ стоял с бледным лицом, нелепо шевеля дрожащими губами .

- С вами всё в порядке? – вытащив платок, я вытер им разгорячённое лицо.

- Никто не пострадал?

- Спасибо, нет. Отделались лёгким испугом, - попытался пошутить одетый в модное пальто спутник офицера.

- Но, мы вам очень благодарны! Трубецкой Владимир Сергеевич, - представился он, горячо пожимая мне руку.

- Гончаров Сергей Николаевич,- ответил я на представление.

- Я вам крайне признателен. Вы спасли не только меня,- подошёл к нам мужчина в офицерской шинели.

- Но, и очень дорогого мне человека. Можете всецело на меня рассчитывать!

- Наталья Сергеевна Вульферт,- представил он мне свою спутницу. Ещё не отошедшая от шока молодая женщина, заторможено кивнула.

- Михаил Александрович… Романов,- с небольшой запинкой закончил всеобщее знакомство офицер.

- Ваше высочество!- обозначил я лёгкий поклон.

- Ах, давайте, как говорят в армии – без чинов. Оставим эти условности. Лучше скажите, как мы можем отблагодарить нашего спасителя.

- Право, не стоит благодарности. Любой на моём месте, поступил бы так же.

- Лестно слушать, но... Нашу семью, почему то ненавидят многие подданные империи,- с горечью воскликнул брат императора.

- Если бы вы знали, как я рад, что меня минула эта тяжкая доля – наследника трона, - неожиданно добавил он.

- Господа! А давайте выпьем за наше спасение! – прервал наступившую неловкую паузу Трубецкой.

- Французское шампанское отличное средство, чтобы успокоить нервы. Я знаю совсем недалеко отсюда отличный ресторан, где всегда в наличие свободные отдельные кабинеты для весёлого времяпрепровождения благородных господ.

- И персонал, который умеет держать язык за зубами, - добавил он, заметив задумчивый взгляд Михаила Александровича.

- Ну, же! Решайтесь! Кирасиры «Ея Величества не страшатся вин количества»!

- А поехали!- кивнул Великий князь.

- Хотя, я уже покинул полк синих кирасир, - вздохнув, добавил он.

- Когда ещё удастся выпить в такой компании, - подумал я про себя. Тем более, что вся эта затея с липовым покушением была спланирована именно с целью сближения с членами императорской семьи.

Недалеко раздалось несколько свистков. Дворники ближайших домов, наконец, отреагировали на выстрелы. Скоро здесь будет полно полиции. По всем правилам её нужно дожидаться на месте происшествия. Но, что мне правила – с таким сопровождением? Взревев мотором, автомобиль его высочества растворился в окружающих сумерках.

Стоя в приёмной при рабочем кабинете российского императора особого волнения я не испытывал. Возможно, эмоциональный всплеск будет потом, после окончания сего, весьма неоднозначного для меня действа. Всё-таки встреча с исторической личностью такого уровня первая в моей жизни в этом времени.

Отойдя немного в сторону от нескольких коллег по ритуалу представления императору, я равнодушно вслушивался в бубнёж гофмаршала, отвечающего за процедуру.

- Приём начнётся ровно в 11 часов. Прошу строго соблюдать очередь, вас будут вызывать по имени, отчеству и фамилии. Рекомендуется только отвечать на вопросы императора, самим вопросы не задавать. Аудиенция рассчитана на пять минут. Когда будете выходить, постарайтесь не поворачиваться к государю спиной.

- Гончаров Сергей Николаевич!

Вот пришло и моё время. Войдя в кабинет, машинально (проигнорировав ошарашенные глаза дворцовых лакеев) закрыв за собой тяжёлые двухстворчатые двери, я склонил голову в церемониальном полоне. Николай Александрович, встал из-за стола, на котором он перебирал какие-то бумаги. Пройдя к окну, он повернулся к нему спиной, затем сделав три резких шага, подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия. Царская рука оказалась неожиданно крепкой. Окинув взглядом августейшую фигуру, я остался доволен увиденным. Имея рост около 170 см, он выглядел если не атлетом, то, по меньшей мере, гармонично развитым для своего времени мужчиной, не чурающимся спортивных упражнений. Царь был в простом кителе, без всяких орденов. Его чуть рыжеватые волосы были тщательно уложены, выражение лица было сердечным и благожелательным.

- Хочу вас поблагодарить за спасение от ужасной участи нашего брата – Михаила Александровича. Страшно представить какое горе постигло бы семью, если бы покушение закончилось трагично.

- Не стоит благодарности, Ваше Величество. Как истинный верноподданный империи, я просто исполнял свой долг.

- Не надо смущаться, Сергей Николаевич, понимаю, что вы просили Мишу, не распространяться об этой истории. Но, вы же понимаете, я как император и старший брат, должен следить за безопасностью членов своей семьи.

- Понимаю и не смею спорить, Ваше Величество, - легким кивком головы, обозначил я своё согласие с императором.

Немного помолчав Николай Второй, вдруг, отойдя от придворного церемониала, предложил мне присесть. Удивлённо поблагодарив, я осторожно, дождавшись, когда император займёт своё место за письменным столом, опустился на одинокий стул напротив. Сидеть на церемонии в присутствие российского самодержца было не слабой привилегией. Такой чести удостаивались только избранные лица не раньше второй аудиенции.

- Полно, Вам, не делайте из мухи слона, - заметил моё смущение Николай Александрович. И не надо излишней скромности, наша семья найдёт способ выразить вам свою благодарность.

- Право, не стоит беспокоиться, - отреагировал я на реплику императора.

Оставив мои слова без ответа, он задумчиво постучал пальцами по столу.

Поняв, что аудиенция закончена, я поспешно откланялся и, пятясь, направился к двери из комнаты.

- Да, брат говорил, что вы хорошо поёте и даже сами сочиняете? – остановил меня голос императора у самого порога.

- Я приглашаю вас на чай. Будут только свои. Александра Фёдоровна и Великие княжны, большие поклонницы русских романсов.

- Отказа не принимаю, улыбнулся Николай.

Посмеявшись вместе с императором немудрёной шутке, я рассыпался в дежурных благодарностях.

Вышел из царской приёмной, пребывая в смешанных чувствах. Конечно, цель иногда оправдывает средства. И для моих планов знакомство с царской семьёй имеет не малое значение. Как сказали бы разведчики будущего, внедрение прошло успешно. Друзья - соратники по партии социалистов - революционеров, всё сделали тип-топ. И ложное покушение на царского брата, и его успешное спасение моей героической личностью.

Вспомнив о своём сне в сибирском экспрессе, я усмехнулся. Сон оказался почти пророческим. Разве что, не получил мифического княжеского титула. Подумав, отказался от этой идеи. Время аристократии прошло, уже не так важно кто ты по происхождению. Грядут большие перемены. Поэтому, стоит ли заморачиваться?

Вроде всё хорошо, но что-то внутри царапалось и чесалось. Волевым усилием я задавил сомнения. Ведь, что не делается, то делается к лучшему. А Николай хорош! Не зря в мемуарах столько написано об его личном обаянии. Мысли о его недостатках оставим на потом. Сегодня я сделал очень важный шаг, по своей легализации в элите империи!

Последний, заключительный том цикла будет называться «Петербургская рапсодия». Позже здесь появится ссылка. Не смотря ни на что, надеюсь дописать серию. Всем удачи, автор).

***

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение можно найти на сайте или в мобильном приложении Author.Today: https://author.today/work/153974