<p>Роман Крут</p> <p>Сюр</p>

Глава 1

Ощущение чего-то странного, неожиданного и неопределённого возникло у меня ещё до вылета в Италию, а точнее, в Сардинию. Эти энергии непрестанно парят в атмосфере, заталкивая в грудь разные — вибрирующие под кожей ощущения; порой внюхиваешься в них как пёс, держащий нос по ветру. И эти ощущения, возникшие не за долго до перелёта, — ощущения какой-то пустоты и неопределённости не покидали меня до того самого момента, когда они стремительно (будто бы были заранее спланированы), стали всплывать на поверхность. Но, что именно меня тогда тревожило и, что должно было произойти, какие сюрпризы нас ожидали, я никак не мог уловить, предугадать, — предположить — да!.. но ничего кроме фантазий, которые порой сбываются, в моём воображении не вырисовывалось, хотя и эти же фантазии, впоследствии — материализовались. А началось всё, как я уже сказал за несколько дней до вылета, когда мне вздумалось связаться с отелем и уточнить кое какие нюансы связанные с трансфером. Практически не расставаясь с телефоном, я трезвонил им по всем возможным номерам, которые только смог нарыть в интернете. За три дня звонков и десятка отправленных имайлов, никто так и не ответил, что показалось мне довольно странным явлением или поведением с их стороны; эти действия — недействия, уже заранее начали щекотать мою и без того нервную систему. И зная уже расторопность итальянцев(сталкиваюсь с ними не раз), в голове непроизвольно начинали витать фантазии… а на языке вертеться фраза: "Ну, это же Италия!.." произносимая вроде бы с сарказмом, и вместе с тем, с какой то безысходностью. Вообщем делать было нечего; стараясь приглушить в себе все сомнительные и подозрительные ощущения, а с ними и фантазии, — нехотя терзая себя ещё тем, что всё было уже заранее оплачено.

Глава 2

Первые предпосылки к материализации моих фантазий, проявились уже в аэропорту Сардинии, когда таможенник, за неимением компьютера или из-за каких-то технических неурядиц, фотографировал на телефон все паспорта. Городской транспорт, как таковой, в аэропорту отсутствовал, а если что-то и было, то только до определённого времени и, в большие города, которые оказались по расположению к нашему отелю, не по пути. И так как моя работа связана с ежедневным верчением баранки, брать машину напрокат не было ни малейшего желания; решили воспользоваться услугой такси, заранее проверив стоимость. Но уже выехав за пределы маленького аэропорта, и взглянув на счётчик, который без стыда наматывал среднюю, дневную европейскую зарплату, я понял, что всё таки нужно было брать машину напрокат. Подъехав к воротам отеля, водитель стал объяснять упёртому охраннику — "Директору шлагбаума", что привёз новых жильцов. Охранник долго соображал, лукаво улыбаясь и смотря на меня вопрошающе — вымаливающим взглядом; сказал, что отсюда нужно пройтись пешком, желая получить хотя бы 5 монет на чай, это поведение вызвало смех и у нашего водилы. Охранник, убедившись, что оплата за въезд не предвидится — открыл шлагбаум. Территория резорт отеля, занимала довольно обширное пространство. Вокруг росли сосны, олеандры, бугенвиллии и разные, вкусно пахнущие травы. Подъехав к парковке и взглянув на "красный, раскаленный счётчик", я глубоко, с сожалением вдохнул, а сердобольный таксист, не поверив своему счастью — сделал скидку, что было нетипично, как для итальянца, тем более жителя Сардинии, где, как я убедился позднее, каждый старается сорвать по максимуму, порой не самым честным путём, — прикидываясь простаком; лукаво улыбаясь и неустанно повторяя при этом: "Scusa".

Глава 3

В это время через парковку пробегала уже не молодая, высохшая женщина лет 45 ти, с уставшим, измученным лицом и тёмными кругами под глазами, заметными даже в это позднее, освещённое парковочными фонарями — время суток. Она из последних сил, дружественно нас поприветствовала, поинтересовалась откуда и пригласила следовать за ней. Её английски был достаточно хорош, что вселяло надежду в дальнейших коммуникациях с работающим здесь персоналом. Территория этого резорта не переставала удивлять… Было поздно, часы, показывали 23.00. Мы вошли внутрь. С потолка, посреди ресепшн, капала вода. За стойкой стояли три мужчины и эта, встретившая нас на парковке — измотанная женщина. Она попросила паспорта и отдала их своему коллеге, стоявшему рядом молодому парню, лет 23-ёх. Он присел на стул и стал тщательно изучать(европейские) паспорта. Это скрупулезное занятие, включающее в себя медленное перелистывание туда-сюда всех страниц, заняло у него очень продолжительное время. Что он там искал, сложно было предположить. Но хочу отметить, что это было не всё, что умел делать этот "скрупулезный" работник; на следующий день я застал его за ещё одним не менее увлекательным занятием. Держа в руке 80 евро(три купюры по 20 и две по 10), он не спеша засовывал их в небольшую машинку, определяющую их подлинность, — высовывал, тщательно смотрел на них, пересчитывал и снова повторял тоже самое, ещё и ещё раз… Когда я смотрел на это действие повторяющиеся, как минимум пять раз, непроизвольно, в голове пробегала английская фраза, которую я ели ели сдерживал, чтобы не выкрикнуть: "man, are you serious?.." (чувак, ты это серьёзно?..) Мы с женой и с семилетним сыном продолжали ждать нашей участи… Кроме нас на ресепшн больше никого не было, что предполагало быстрое резервирование. По английски, как выяснилось говорила только одна, эта же уставшая, к позднему часу женщина, мечтающая побыстрей сбежать домой. Ещё один работник, на вид пожилой мужчина лет около шестидесяти, с длинными, распущенными седыми волосами, заявил — как мог, что не видит нас в гостевом толстенном журнале, предварительно поинтересовавшись, не перепутали ли мы отель, — мечтая поскорей от нас избавиться. Пришлось ему помочь и найти самому свои данные, так как всё это "гостеприимство", начинало постепенно надоедать. Сам же седой мужчина, был не очень рад нашему вмешательству, бурча недовольно себе под нос что-то по итальянски. Вышел менеджер: высокий, неулыбчивый, лысоватый мужичок с узким пивным выпирающим животом, примерно 45 ти лет, не очень приветливый, и попросил нас присесть и подождать для выяснения — неизвестно чего. Мы просидели ровно 40 минут. Всё это время, усталая женщина, седоволосый мужчина и менеджер, где-то бродили, как они сказали позже, выбирая нам комнату. Вся эта картина называлась: "Мы вас не ждали…" В конце концов, измученная женщина подошла к нам и сказала, что комнату они нашли, но нужно ещё подождать, она полностью не готова… После трёх часов проведённых в аэропорту, среди массы народа, после трёхчасового перелёта и часа езды в такси, плюс ещё эти отельные неурядицы, всё это изрядно утомляло. Минут через 15 она снова подошла, сказала, что всё готово, но так как уборщиц уже нет, кто-то должен заправить кровати?.. Мы, такие же уставшие и измученные, предложили свои услуги, она с радостью согласилась. На просьбу выдать нам тёплые одеяла, прозвучал ответ, что осталось только одно, при том, что отель был не полностью заселен. Вырвав практически из рук скрупулезного работника наши паспорта, которые он всё это время продолжал листать, мы последовали за измученной женщиной, которая вышла на улицу и удаляясь от главного здания, повела нас в сторону от отеля, направляясь назад, в направлении "Директора шлагбаума". Там, в стороне от дороги, спрятанные в зарослях олеандров, находились небольшие, прилипшие полумесяцем друг к другу бунгало, с маленькой комнаткой, в которую поместили три кровати, древний шкаф, один, перегораживающий проход старый стул, а также туалет и крохотная душевая кабинка. Снаружи, с переди, была прекрасная веранда, больше размером нежели сама комната, со столом и тремя плетёными креслами. Мы быстро застелили кровати и свалились без задних ног.

Глава 4

Утро выдалось серое, с мелким моросящим дождём. Мы проснулись и из-за непогоды, лежа в кровати, мечтали, как после завтрака ринемся нырять в подогретый бассейн, с синей, морской водой; прям как на рекламной картинке, этого четырехзвездочного резорта. Выйдя на террасу, вздохнув и улыбнувшись типичной ирландской погоде, от которой мы пытаемся временами сбегать, прямо напротив бунгало, с нашей стороны, я обратил внимание на круглую, симметрично впадину — бассейн. Подойдя ближе, обнаружил, что воды в нём нет, и по видимому уже давным давно не было. Рядом торчал старый, ржавый душ, вокруг него, как и на всей территории резорта, высыхала жёлтая, когда-то зелёная, как на картинке — трава. Утешив себя тем, что есть ещё один — центральный бассейн, с другой стороны отеля, последовали в буфет. Насмотревшись зарание аппетитных, красивых картинок, с изобилием разнообразного завтрака, мы остолбенели на месте, как только вошли внутрь. Омлет распространял запах прокисшего молока на весь ресторан; рядом лежал полусырой не съедобный бекон, молока в графинах уже не было, к автомату с горячей водой и кофе стояла длинная очередь. Кроме вонючего омлета из порошка и кислого молока, который никто не доедал, сырого бекона и хлеба, на столах реденько лежали: коричневые, перепеченные круассаны, йогурт, маргарин и моментально разбираемый прозрачный хам с сыром. Из фруктов только яблоки, в основном зелёные; бананы, разбирали на ходу, когда их изредка, выносили в ящике, в зал. Вот тебе и фотографии с сайта!.. вот тебе и "Всё включено!" думал я про себя, смотря на скудный завтрак и расстроенную супругу; один наш семилетний сынок, бегал довольный, как ни в чём не бывало. Откуда у этого "шикарного" отеля четыре звезды?.. Крутилось у меня в голове. Кто им их приписал — подарил?.. трудно сказать… "Ничего, говорил я жене, сходим в ближайший магазин и что нибудь докупим к завтраку. Надеюсь, что обед и ужин будут побогаче". Позавтракав чем бог, как говорится послал, мы отправились к следующему бассейну, который оказался пуст и не по годам обшарпан; с неглубокой, наполненной дождём лужей, которая, вероятно, из-за забитости стоков стояла на месте и издавала запах затхлости. Единственное что успокаивало, это вид, — вид на море, которое билось о подножие ресторана, расположенного внизу главного здания отеля, в виде огромной, стеклянной веранды. Вспомнив, что здесь есть свой красивый — как на картинке пляж, стали искать к нему подход. Центральная лестница ведущая к морю, была демонстративно заколочена деревянными досками, спуск с правой стороны также был перегорожен ржавой, прогнившей проволокой; мы прошлись по не длинному променаду влево, где находились бунгало, смотрящие в море, и увидев там ступеньки, спустились по разбитой лестнице вниз. Чёрносерый песок, вперемешку с камнями, на котором валялись обломки, каких то досок, брёвен, бамбуковых палок, как после кораблекрушения, — составляли основу узкой, приблизительно двухметровой полоски пляжа, где ели ели вмещались сломанные лежаки и выцветшие, старые зонты. Простояв несколько минут на пустынном пляже и дождавшись усиление дождя, мы поспешили внутрь, на ресепшн. После того как мы высказали все наши недовольства, — руководство просто развело руками, а на вопрос о пустых бассейнах — заявили, что вот только, как вчера они их спустили, чтобы почистить, и на днях собираются наполнить снова (за 8 дней их наполнил только дождь). На просьбу выдать нам ещё одно одеяло, молодая, на вид сочувствующая девушка ресепшионист, сказала, что у них больше нет, но она принесёт своё из дома(так и не принесла). На вопрос каким образом нам куда либо добраться, и есть ли поблизости магазин, услышали, что никаким и никуда, а магазинов поблизости нет. Затем, скрупулезный паренёк отвлёкся от своего очередного занятия и сказал, что на выходе из резорта есть автобусная остановка, где два раза в день проходит автобус идущий в соседние городки; первый раз он проходит в 7 утра, а второй, в 8 часов вечера. Моментально создалось впечатления оторванности от малейшей цивилизации и замкнутости в каком то нереальном, иллюзорном мире, где всё течёт по правилам этой богадельни, и нет просвета. К тому же обстановку накаляли блуждающие повсюду умиротворенные пенсионеры(составляющие большую часть поселенцев), которым, на первый взгляд ничего уже не надо, кроме эспрессо на завтрак и вина на ужин. Я присел в мягкое кресло тридцатилетней давности, стоявшее посреди бирюзового, обшарпанного холла; супруга продолжала ходить, звонить и, что-то искать и выяснять, то давая телефон работнику отеля, то пытаясь разобрать сама… Да!.. язык оказался первой проблемой, второй — итальянская нерасторопность, которую они демонстративно не скрывали, как неотъемлемую часть своей сущности. Угождать кому-то, в чём-то, нет! это не их конёк. Работники же, которые с виду, вроде бы пытались искренне помочь, — не делали на самом деле для этого ничего, умело строя сочувствующие физиономии, — "нескрываемо" хохоча, над потерянным туристами внутри. Мой взгляд упал на картину висевшую передо мной на стене. На ней было изображено непонятно что… то ли рыбаки, то ли лодки; ветхая, покосившаяся хижина, а вокруг рыбацкие сети… и всё это размазанное, замыленное… прям как нынешняя обстановка. Иными словами — "Сюр".

Глава 5

Посоветовавшись с супругой, мы всё же решили взять в аренду машину, дабы не быть привязанным к одному месту, тем более такому. В это время в зал вошёл высокий, важный итальянец, на вид я бы дал ему лет шестьдесят. Он был опрятно одет, в лёгкую, светло бежевую куртку, выглаженные строгие штаны и лакированные, чёрно белые туфли; чёрные очки в роговой оправе плотно сидели на большом носу, а морщинистое, от чрезмерного употребления алкоголя, сигарет и кофе — лицо, было — по итальянски помятым. Все работники стоящие на ресепшн, в один голос, радостно поприветствовали вошедшего — серьёзного Джованни, который важно прошёл мимо, и выйдя на террасу — закурил. Босс, подумал я про себя; но нам тут же сказали, что это их водитель, от отеля, и добавили, что он сам по себе, и договариваться о любых перевозках нужно лично с ним. По английски он конечно же не говорил. До ближайшего живописного пляжа, как и до городка, где находилась аренда машин было — 13 км; узнав цену, которая составляла собой половину от вчерашней поездки из аэропорта, я спросил Джованни, "Не слишком ли?.." там было 45 км, а здесь 13? На что он издал непонятные итальянские звуки, прожестекулировав при этом рукой, а помятое как у шарпея лицо, изобразило гримасу на которой читалось: "Не хотите, как хотите". Что то мне это напомнило… Мы вернулись на ресепшн и стали просить связаться с ближайшим гаражем, отпускающим машины на прокат. Они дозвонились в соседний город, но цена оказалась баснословной. Единственным, более менее цивилизованным местом, где большой выбор и говорят на английском, оставался аэропорт, куда нужно было на чём то добраться. Мы снова вышли на веранду, на переговоры с Джованни, где он с наслаждением курил и пил свой эспрессо. С горем пополам, договорились на вечер. Вечером, ровно в 20.00, мы были у входа главного здания. Джованни также находился там — ожидая нас, как нам показалось. Но как только мы подошли ближе, он засуетился и направился в противоположном направлении. На наши вопрошания удаляющемуся Джованни: "В чём же дело?" он на ходу развёл руками и, в прямом смысле — убежал. Чуть позже мы выяснили, что Джованни управляет 8 ми местным минивэном, и так как кроме нас больше никто никуда не ехал, одних нас он соответственно не повёз. Ничего кроме смеха, всё происходящее на территории этого удивительного отеля у нас не вызывало. Конечно же всё было не настолько критично и в тоже время — сюрреалистично. Вызвав такси из соседнего городка, мы в конце концов попали в аэропорт, где без труда арендовали машину и отправились путешествовать по северу Сардинии, заезжая в маленькие города и находя красивейшие пляжи с белым песком, и от этого — лазурным, прозрачным, как слеза морем.

Ужин в отеле оказался превосходным! Было всё: на глазах выпекаемая в печи — свежая пицца, два вида рыбы, три вида мяса, разные салаты, в том числе и, с осьминогом, и конечно же паста. Мы сидели за крайним столиком у окна, и сквозь бокал с белым вином, наблюдали оранжево розовый закат, как уставшее солнце погружалось за морской горизонт.

Глава 6

Следующее утро, как мы предполагали, уже не могло нас ничем удивить. Тем более, что оно выдалось солнечным, тёплым и приветливым. Но подойдя ближе к буфету и увидев машину скорой помощи, и кучками стоящих и живо возмущающихся людей, поняли, что это ещё не конец. Внутри ресторана было пусто. Закончилась вода. Какой то пожилой итальянец, не выпив с утра кофе, упал в обморок, разбив себе колено, локоть и лоб. Люди громко бунтовали. Приехала полиция. Запихнув в сухомятку то, что нашли, и снова рассмеявшись от души, восхваляя этот "шикарный" 4-ёх звёздочный отель, — поехали искать новые места и пляжи.

Несколько дней прошли тихо и спокойно, без каких либо эксцессов. Вот только в предпоследний день, придя на завтрак, мы удивились тому что после вчерашнего ужина, ничего не было убрано, а столы так и остались стоять с грязными скатертями и пирамидами посуды на них. Работников нигде не было. Лишь один пожилой, но заводной повар, носился повсюду как угорелый, пытаясь везде успеть и хоть кому то угодить. Остальные работники объявили забастовку. Смех уже никто не сдерживал. Хохотал весь ресторан. К ужину всё уладили, наняв четырёх молодых пакистанцев, которые разгребли весь мусор и продолжили следить за чистотой, — сняв этим напряжение с остальных, трёх итальянцев, которые могли только красиво ходить взад и вперёд — создавая видимость работы; ведя при этом непринуждённые, эмоциональные, беседы, жестекулируя и громко говоря на мультяшном — певучем языке.

В последнюю ночь поливал дождь, затопив при этом ресепшн и ресторан, оставив повсюду лужи и мокрые скатерти; с потолка капала вода. Все продолжали от души смеяться, высмеивая старый, непригодный для открытия сезона отель, а также его хозяина, который делал всё от балды или другими словами — по итальянски!

Прошёл год. Мы сидели с супругой на диване и выбирали отели для летнего отдыха, как вдруг она резко говорит:

— Смотри! Вот тот же отель в Италии, где мы были в прошлом году. Помнишь?!

— Как я могу такое забыть. — усмехнулся я. Картинки были идеальными: пляж, буфет — всё включено, бассейны и анимация. И главное — 4 звезды!

— Ну, что… берём? — улыбнулась она.

— Берём! — утвердил я, и мы рассмеялись.