Чтобы написать писателю в старые давние времена требовалось несколько вещей. Для начала необходимо знать грамоту, да и вообще уметь писать. А то писатель то ученый, он читать всякую фигню не будет. Затем найти чистый листок бумаги, конверт, разузнать адрес издательства и лишь затем засесть за само письмо. Грязные письма, мятые конверты и заметки на жирных газетах писателе тоже не читают.

Популярные авторы тех времен получали письма не лично, а забирали их в редакциях целыми мешками. Вечером у камина они читали случайно взятые из кучи послания и узнавали, что же о них думает читатель. Отвечать, само собой, было необязательно — тяжко это, да и на конвертиках разоришься. В общем, мрачное время было. Между читателем и автором существовала настоящая пропасть и целая куча посредников. Но от писем в конвертиках была польза. Ими автор, холодными зимними вечерами, мог растапливать свой холодный камин, да и в туалете бумага тоже очень нужная вещь. Но времена шли. Многие научились читать и писать, конверты и бумажные письма сейчас существуют только в почтовых отделениях, налоговой да всяких бухгалтериях, а пропасть между писателем и читателем сократилась до ничтожно малого барьера — личных границ последнего.

Большинство современных авторов сидят в соцсетях, не скрывают своих настоящих имен, катаются по разным тусовкам и конвентам, и охотно отвечают своим читателям. У тех, в свою очередь, целый ворох вариантов, как связаться с автором — хочешь, пиши в личку, хочешь — прямо под книгой на каком-нибудь сайте. Конечно, не всем авторам от этого весело и приятно. Пишут же не только восторженные отзывы или желают долгого здоровья. Порой сталкиваешься с лютой желчью и злобой. Таков удел любого автора. Всегда будут те, кто тебя любят, и те, кто ненавидят.

Я в свою очередь, тоже стараюсь отвечать всем читателям, но иногда мне пишут такое, что приходится игнорировать, а некоторых, вовсе упоротых, и банить, блокировать. За годы своего писательства, я столкнулся с огромным количеством забавных читателей. «Древние» двадцатилетние шаманы хотели помочь почистить мне карму. Молодые последователи Ктулху (да, они реально верят в его существование), предлагали написать продолжение серии Лавкрафта. Маги, работающие на ФСБ угрожали расправой в этой реальности, а также на всех эфирных планах. А сколько было выскочек жаждущих магической дуэли! Не пересчитать. Но все это осталось только на словах, и я в очередной раз убедился — не верь всем, кто сидит в интернете. Сторонись странных персонажей, занимайся своим делом. Пиши книжки про осознанные сновидения, да веди курсы. Учи других. Не отсвечивай.

Поэтому я был совершенно не удивлен, когда в один прекрасный летний день мне в соцсети пришло короткое сообщение.

Я вздохнул, улыбнулся про себя, и тут же стал изучать аккаунт вопрошающего. Им оказалась некто Ольга Белкина. Фотографии нет, на стене тоже ноль активности. Похоже, что это был просто бот, либо новый аккаунт. В профиле было чуть побольше информации. 125 лет. Город Челябинск. Соседка. Просто очень старая. Я усмехнулся. Точно бот. Однако я решил тоже поприкалываться, поэтому написал что-то вроде.

На этом моменте Ольга вышла из сети. Я улыбнулся и перешел на другую вкладку браузера. И я бы точно забыл об этой короткой беседе, но через несколько часов Ольга написала снова.

— Я согласился достаточно быстро, потому что был уверен, что у Ольги ничего не получится.

— Написал я и чуть не рассмеялся. Надеюсь, она не потребует чего-нибудь похлеще.

И все. И тишина. Я обновил вкладку браузера несколько раз, но Оля уже ушла. Вечером я зашел на ее страницу, но та уже была удалена.

Конечно, первым делом подумал, что и поделом боту. Наверное, она писала многим, и словила несколько жалоб. Сначала заблочили, а потом она и сама удалилась. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало мне, что это не так. Скорее всего, дама специально создала фейковый аккаунт, нашла меня, спросила разрешения и удалилась. Очень загадочная мадам. И ведь даже общих друзей у нас нет. Откуда она меня нашла? Прочитала мои книжки? Услышала от знакомых? Или побывала на курсах, но под другим именем? Неизвестно. Остается только ждать, когда она придет в мой сон. Сегодня? В ночь 1 августа. Что у нас сегодня вообще? Ламмас. Праздник урожая. Интересно.

Не сказать, что я был сильно заинтригован. Мне подобные личности писали и раньше, только вот во снах так и не являлись. Но я на всякий случай был готов запомнить сон во всех его подробностях и даже лег спать пораньше. У меня было легкое предчувствие некоего волшебства, но увы.

Утром я открыл глаза, достал свой старый потрепанный дневник сновидений и тут же нашел последнюю запись. Я делал ее три года назад. Взял в руки карандаш и стал записывать свой сон. Я помнил его отчетливо, только вот одна незадача. Он был обычным. Мне снилось будто я катался на своей машине, устроил небольшое ДТП, а потом гонял от полицейских. Суть этого сна была мне ясна. Это проекция одного из моих страхов. У меня на самом деле есть машина, есть права, но нет необходимой категории. А время от времени мне приходится на ней ездить, тем самым нарушая закон. Такие сны-страшилки часто снятся людям, которые опасаются того или иного события. Купил гараж — начинают сниться сны, что его обнесли. Купил машину — а вот и сон про то, что ее угнали. Мотоцикл — угнали, разобрали, упал, разбился. Родился ребенок — с ним что-то произошло. Словно кто-то неизвестный сканирует все наши страхи и формирует их в реалистичные сны. Умные сновидцы умудряются ставить якоря на такие вот события и осознаются внутри кошмаров, перехватывают управление сном и могут менять сценарий как им угодно. Я, несмотря на свой немалый опыт, до сих пор не всегда мог осознаться в таком ужасном сне.

Итак, я катался на машине, удирал от полиции. А где же Ольга Белкина? Не пришла? Или забыла? По крайней мере, я не помню никаких женских персонажей в своем сне. Или все-таки кто-то был? Я стал вспоминать самые яркие моменты сна, но их оказалось слишком мало, чтобы зацепиться хоть за что-нибудь. И никаких женщин там все равно не оказалось. Я перечитал запись сна еще раз, разочарованно покачал головой и погрузился в обычную дневную рутину. Сходил в магазин, купил кошке еды, а потом отправился в гараж, чтобы проверить как там поживают мои мотоциклы. По пути было несколько перекрестков и на одном из них я попал на красный. Я остановился и посмотрел на светофор. Тридцать секунд до зеленого. Напротив меня остановилась большая оранжевая машина. Я перевел взгляд на нее и вздрогнул. Меня посетило четкое ощущение дежавю! Я видел эту машину или похожую в своем сне! Точно. Я присмотрелся к водителю. За рулем была блондинка с яркими красными губами. Вот ее я не помню уже, конечно. Такое вот минидежавю у меня были очень часто. Я мог гулять по городу или смотреть фильм и внезапно вспоминать, что уже видел где-то эти кадры и моменты. Конечно, я их видел во сне. Иногда они собирались в целые пазлы какой-то прошлой жизни, формируя ложные воспоминания. Или какую-то неведомую часть моей собственной судьбы. Иногда я видел и нечто такое, что сбывалось месяц спустя или даже год. Только вот одна незадача — зачастую я забывал о таких пророческих снах. Вот и еще одна причина постоянно вести дневник сновидений, а не забивать на него как я.

Светофор загорелся зеленым, и оранжевая машина проехала мимо меня. «Инфинити». Да, дорогая. Но во сне была все-таки другая. Более угловатая и грубая. И за рулем сидела совсем иная женщина. Я осознал это и понял, что женщина все-таки была, но я не обратил на нее внимание. Увы, больше я ничего вспомнить не мог. Не помогло даже проговаривание сна вслух, а ведь обычно я вспоминал сны именно так. Сначала записывал, потом во время дня рассказывал их вслух самому себе.

Следующая ночь подарила мне одно яркое осознание, но в нем тоже не было никаких женщин. Я ходил по крышам гаражей, сорвался с одной из них и осознался уже в полете. Страх — это мощный активатор сновидческих способностей и триггер осознанности. В полете я понял, что все это сон, и сразу же перехватил контроль над сюжетом. Медленно спланировал на землю. Посмотрел на свои руки, как учил дедушка Карлос, потер их, а затем меня кто-то обнял сзади. Я сразу же почувствовал тошноту и странное ощущение полной иллюзорности происходящего. А затем меня выбило. Сразу в реальность. Я проснулся и понял, что мне сильно хочется пить. Сходил на кухню, налил стакан воды из-под крана и вдруг понял, что я до сих пор во сне. Дело в том, что в комнате стоял большой коричневый холодильник и медленно вибрировал. В настоящей кухне его нет. Он стоит в коридоре, и вообще он белый. Я осторожно открыл дверцу холодильника и увидел яркий свет. Стоит ли говорить, что никаких полок и продуктов не было. Только теплое мягкое свечение. Я сразу догадался, что это своеобразный портал и незамедлительно полез внутрь. Я был уверен, что холодильник отправит меня в интересное место, но снова ошибся.

Вокруг только жуткая тьма. Я ничего не видел. На меня стала накатывать легкая паника. Ибо место, в котором я оказался, не было похожим ни на одно из тех, что я видел раньше. Это не пространство между снами, похожее на бесконечный космос, и не жуткая темная локация. Нечто иное. Под ногами хлюпала вода, и я наощупь нашел каменные склизкие стены. Колодец! Я внутри огромного колодца! Осознание этого привело меня в легкий ужас, так как с водой у меня старые личные счеты, да и с замкнутыми пространствами тоже. Два детских страха, с которыми я боролся долгие годы, в том числе используя осознанные сны, реализовались вместе. Я вспомнил, что я все-таки осознан, а значит чего-то да могу. Я попытался тут же пройти сквозь стену, но сильно ударился головой. Ладно, наверное, это какой-то очень глубокий уровень сновидения во всех смыслах. Попробую взлететь. Авось доберусь до самого верха. Однако, и это у меня не вышло. Я смог лишь застыть в воздухе на высоте примерно двух метров.

И тут откуда-то сверху на меня упал маленький лучик света. Я сразу же коснулся его рукой и проснулся. Мой взгляд бегал по комнате. Дыхание было медленным, но я слышал как бешено стучит мое сердце. Перед глазами продолжал мигать луч, а вокруг него разливалось серое марево с неизвестными мне символами. Они вращались по кругу, а сам я не мог пошевелиться. Отличный расклад! Из ложного пробуждения я выкатился в сонный паралич. Сейчас начнется всякая мракобесная ахинея с пугалками и страшными голосами. Но к счастью, ничего не произошло. Мозг все-таки догадался, что я проснулся и отдал телу приказ. Я пошевелил пальцами ног и тут же очнулся от наваждения.

Интересный опыт, но бывали у меня сны и покруче. Однако с ужастиками я давно не сталкивался. И где Ольга? Она же так и не пришла.

Где-то через неделю или две я уже почти и забыл об этой девушке, женщине, боте. Навестил ее аккаунт разок или два. Там без изменений. Удален. И, наверное, я бы никогда и не вспомнил о ней, но где-то через неделю мне пришло уведомление, что Ольга хочет добавить меня в друзья. Ее аккаунт снова появился в сети. В этом не было ничего необычного. Я встречал людей, которые часто удалялись, публикуя при этом пафосные речи. «Этот мир не для меня, ухожу навсегда». А через пару дней спокойно появлялись снова. Наверное, за это время мир снова стал для них. Да и вообще для кого-то «навсегда» — это день, два. Я спокойно добавил Ольгу и даже ничего ей не написал в сообщениях, как и она мне. Добавила и добавила. Уверен, что сегодня-завтра она снова удалится. И я оказался прав!

Через пару дней вместо ее аватарки была серая собачка. Опять двадцать пять. Будем ждать когда вернется. Или не будем?

Сны мне снились по-прежнему самые обыкновенные, с яркими моментами. Я вообще всегда вижу красочные, цветные сны. И мне не нужны для этого особые витамины или препараты.

Я также вступил в один небольшой практикум с другими сновидцами. Задача была простая — повторить опыт знаменитого Роберта Монро. Необходимо было выйти из тела, якобы в нашу реальность и получить подтверждение этого опыта. Скажу честно, что я пытался и ранее проводить подобные эксперименты. И у меня даже что-то получалось. Так я например, видел во сне зеленый грузовик у себя во дворе, а когда проснулся, выглянул в окно — и вот он! Стоит прямо внизу. Но промахов было гораздо больше. Так я почти всегда ошибался с цифрами, надписями на стенах и бумажках. Банальная задача — выйти из тела, открыть шкаф, найти там конверт, открыть его и прочитать текст, написанный женой, постоянно терпела неудачу.

Новый эксперимент заключался в том, что организатор нашел на неизвестном нам пустыре заброшенный домик, сфоткал его со всех сторон, дал нам координаты и якобы написал неведомую надпись на его стене из баллончика. Мы должны были выйти из тела, или осознаться во сне. Найти этот домик по фотографии и прочитать надпись. Утром сообщить организатору секретное слово. Задача простая. Участвует двадцать человек. Все честно и без подтасовок. Все участники — практики с большим опытом и не слишком эзотеричны. Никто не будет говорить, что ему помешали астральные лярвы или эфирные стражи, что Луна была в Козероге, а тот в пятом доме Урана. Только прямой опыт. Никаких оправданий.

Сам я готовился легко и просто. Закачал фоточку в интернет. Обратился за помощью к Гуглу и сравнительно быстро нашел этот домик, а затем и его координаты в онлайновом сервисе карт. Пробил мысленно к нему путь, ориентируясь по фотографиям. Оставалось лишь осознаться во сне, да найти дорогу к домику.

Утром я накидал легкий и быстрый план из нескольких пунктов.

Все. Больше никаких откровений и лишних установок. Я прекрасно знал, что чем длиннее план, тем меньше шансов, что ты выполнишь хотя бы парочку пунктов из него. А самое сложное — это вообще вспомнить, что у тебя был план. Поэтому я сунул бумажку с планом в карман и поставил будильник на телефоне. Каждый час у меня играла простая ненавязчивая мелодия. Я доставал план и читал его, четко представляя как я буду осознаваться. При этом я особенно фантазировал на кинестетических ощущениях. Как я берусь руками за веревку и ползу по ней. Как я тру руки после того как осознаюсь. Как щелчком пальцев создам портал. На ночь я повторил план еще раз и поставил будильник за 3 часа до стандартного пробуждения. Да, я использовал прерывание сна. У меня будет одна, максимум две попытки осознаться в последнюю фазу сна. И у меня все получится. Я просто знал это.

Ночью мне снились простые приятные сны, будто я побывал на даче у своего приятеля и мы играли в карточные нарды. Не спрашивайте, как это. Я и сам плохо помню. Знаю, что кидали кубики, двигали фишки по деревянной коробке и зачем-то бросали карты. Не помню кто победил. Но идея игры мне понравилась. Я даже решил ее потом зарисовать и придумать правила. Или вспомнить.

В назначенное время заиграл будильник. Я тут же встал. Достал бумажку с планом, повторил его про себя и вслух, выпил стаканчик воды, открыл форточку на проветривание и лег спать. Пора осознаться и сходить проверить домик.

Сначала я постарался максимально расслабиться. Тело уже было отчасти выспавшимся, но легкая дрема наваливалась на меня. Я мысленно приказывал расслабляться ногам, рукам, телу, голове, а затем начал представлять веревку. Черный канат с очень пушистым ворсом. Я схватился за него и прочувствовал всю его текстуру. Несколько веревок, сплетенных в одну. Я начал медленно подниматься по нему, работая обеими руками, но не подключая ноги. Это было совсем нетрудно, так как все происходило сугубо в моем воображении. Однако, я чувствовал как напрягаются мышцы рук. Это не очень хорошо. Я недостаточно их расслабил, но уже поздно. Делая каждое движение правой рукой я повторял — «Это сон», а левой — «я сплю». Это и была моя основная техника, выручавшая почти всегда. Ползти по веревке надо до тех пор, пока она не кончится. Сначала кажется, что она вообще бесконечная, но смысл техники именно в этом. Ты знаешь, что она приведет тебя в осознанный сон. Иногда возникает легкая дымка серого тумана. Это яркий признак того, что ты уже на границе сна. Но бывает она не всегда. Я полз по веревке и понял, что вокруг меня уже не просто дымка. Я ползу в плотном густом тумане. А это значит, что граница сна уже пройдена. Руки внезапно коснулись твердой земли, и я оказался на небольшом островке, парящем черт знает где. Я тут же вспомнил про второй пункт своего плана. Поднял с земли горсть камешков и стал крутить их в ладонях. Необычное тепло появилось в руках, и я понял, что закрепился успешно. Дальше портал. Я щелкнул пальцами и передо мной мгновенно разверзлась красная трещина. Выглядела она не очень, словно щель между мирами, ведущая в ад. Но деваться особо было некуда. К тому же в своих ОСах я был почти всегда бесстрашен. Я тут же шагнул в портал, представляя домик, у которого должен был оказаться. Перемещение произошло мгновенно. Вокруг меня возникли яркие искры, но я не стал зажмуриваться.

И где я оказался? Где домик? Увы, я промахнулся. Во снах так часто бывает. Я стоял на остановке. Бетонной и нереально уродливой. Состояла она из серых огромных колец и чем-то смахивала на значок концерна «Ауди». Такие когда-то строили в Советском союзе нерадивые художники. В больших городах им самовыражаться не давали, зато вот в провинциях стройте что хотите. Странно, но ведь такой остановки не было на картах. Или я что-то пропустил. Так, нужно срочно искать домик. Сделать это можно несколькими способами. Взлететь в воздух и полетать туда-сюда. Авось и замечу. Второй вариант — создать еще один портал сразу к домику. Но не факт, что он перенесет меня куда надо. С порталами так часто. Сплошной рандом. И есть еще вариант. Создать спрайта — проводника. Персонажа сна, который поможет найти домик. Такой вариант показался мне самым удобным и простым. Я представил как позади меня появляется человек — проводник. Обернулся. Пусто. Странно. Кто-то же должен был появиться. И тут я услышал шум, а затем передом мной появилась целая гирлянда из огоньков! Ого, я кажется не просто создал персонажа, а еще и целый автомобиль в придачу. Свет многочисленных фар ослеплял меня, но я догадался, что это огромный внедорожник. Я даже не разглядел марку или цвет, форму. Открылась дверь, и я полез внутрь.

— Привет, — раздался женский голос, — куда едем?

— К домику с надписью, — ответил я. Спрайт — часть моего подсознания. Он прекрасно должен знать, где находится объект. Я же знаю координаты.

— Как скажешь, — дверь захлопнулась, и машина тронулась. Я пытался разглядеть лицо женщины-спрайта. Почему-то мне показалось, что оно похоже на лицо моей учительницы по пению из средней школы. Я отвел взгляд и снова взглянул на водителя. Теперь рядом со мной сидела Дарья Смирнова — девушка, с которой я учился в техникуме. Неприступная красавица, которая нередко надо мной издевалась. Мне она никогда не нравилась. Я даже не знаю, где она сейчас и сколько у нее детей. Просто вычеркнул ее, но в памяти она осталась. Но вообще, очень интересный спрайт. Жутко нестабильный. Я снова отвел глаза, и теперь женщина превратилась в мою двоюродную сестру — Полину.

— Вот так номер, — прошептал я, — почему ты так меняешься?

— Потому что ты так хочешь, — негромко ответила женщина. Этот голос не принадлежал Полине. Это был чей-то чужой голос. Мне стало не по себе. Я внезапно осознал, что это не спрайт. Это не персонаж моего сна. Это кто-то иной в личине людей, которых он находит в моей памяти. Гость. Конечно, я слышал про таких вот странных персонажей и сталкивался с ними не раз и не два, но обычно они вели себя более скрытно. А этот.

— А ты можешь стать собой? — спросил я.

— Не хочу. Еще не время, — Полина покачала головой, — выходи, мы приехали.

Машина остановилась. Я вышел и увидел, что внедорожник был ярко оранжевым. Полина оказалась рядом со мной.

— Вот место, которое ты ищешь, — сказала она вновь не своим голосом.

Я посмотрел на постройку. Точно. Это тот самый домик, что я хотел найти. Я подошел к нему, но не увидел никакой надписи.

— Странно, — сказал я, — неужели организатор задания решил нас всех объегорить?

— Не факт, — ответила не Полина, — возможно, что ты просто не видишь надпись. Она находится в ином отражении сна.

Я замер в удивлении. Вот так номер. Это точно не мой спрайт.

— И чего ты стоишь? Тебе же интересно узнать, что там написано, — не-Полина повернулась ко мне, и я увидел как блеснули зеленым ее яркие глаза. Это точно не моя сестра. У той они карие. А эти светятся как прожекторы.

— Я не знаю как, — признался я.

— Вот так да, — гостья разочарованно вздохнула, — наблюдая за тобой, читая твои книги, я думала, что ты умеешь такие простые вещи. Смотри.

Она повернулась к стене и взмахнула руками. Все сновиденное пространство вокруг нас задрожало, затряслось, стена внезапно расслоилась, и я увидел не одну ее, а сразу десяток. Будто произошло разрезание и смещение сразу нескольких реальностей. И на одной из стен я увидел угловатую надпись синим баллончиком.

— Читай, запоминай, — мягко приказала не-Полина.

— Жираф, — быстро прочитал я и постарался запомнить.

— Обязательно, может быть, — женщина иронично покачала головой, и слои реальности начали собираться обратно. Я завороженно смотрел, как разные текстуры накладываются друг на друга, а когда процесс завершился, повернулся к не-Полине. Только вот ее уже не было. Оранжевый внедорожник бесшумно катил по дороге далеко впереди. Я успел разглядеть лишь значок с галочкой на его заднем бампере.

— Если не синий жираф, то кто? — пробормотал я какую-то чушь и проснулся.

— Это слово «Жираф», — написал я в чатике лично организатору практа.

— Ты уверен? — без всяких смайликов спросил он в ответ.

— Да. Нарисован синей краской из баллончика, — подтвердил я, — ошибки быть не может.

— Забавно.

— Почему?

— Гляди, — организатор сбросил мне фотографию. Я сразу увидел домик, а на его стене красовалась угловатая надпись «Шариф». И написана она была синим цветом! Именно из баллончика!

— Ты ошибся, но может быть, просто не разглядел буквы, — организатор был удивлен, — но с цветом и способом нанесения ты угадал.

— А это и не угадывание было. Я был там, — написал я, — но это не моя заслуга. Во сне был еще кто-то, кто помог мне найти слово. Я просто неправильно его прочитал.

— И почти все буквы совпали! — не унимался организатор, — будем считать, что ты угадал.

— Нет, нет, — быстро написал я, — не считается. Это был не я. Сам я бы хрен что там прочитал. Там какие-то слои сна. А кто вообще такой этот Шариф? Что за нерусское слово?

— Это очень почетный титул у мусульман. Вряд ли ты мог знать это слово заранее.

— Слышал, конечно, но смысла не помню. А кто-то еще нашел его? Слово.

— Пока нет. У тебя самый лучший результат. Пока самый распространенный ответ — ничего. Пустота. Большинство считают, что я ничего не написал.

— Я по началу думал также. Там было пусто.

— Вот видишь, как забавно. А кто тебе помог? Твой спрайт?

— Типа того, — отмахнулся я, так как не собирался рассказывать о своей гостье. Задание, конечно, было выполнено, но лишь отчасти. Как обычно. Вроде бы и успех, но послевкусие скомканное. Такое в отчет не приложишь и в институт не отправишь. Прорыва не случилось, хотя для совсем новичков такие совпадения как раз будут настоящей магией.

Я зашел на страницу Ольги и тут же увидел, что она сменила фотографию профиля. Теперь на ней красовался хромированный значок «УАЗ» на оранжевом куске пластика. Сомнений не было. Галочка на капоте. Я запомнил ее. Выходит, что Ольга приходила в мой сон и помогла найти надпись. Но зачем ей все это? Не то чтобы я не верил во всякие снохождения, но мне нередко рассказывали, что некоторые сновидцы обладают таким даром и путешествуют по чужим снам. Да и у самого меня был подобный опыт, хотя и редко подтверждаемый. Сейчас же я видел четкое подтверждение своим словам. Я открыл чат с Ольгой и хотел было ей написать, но увидел, что отправление сообщений ограничено. Она закрыла личную переписку! Вот жеж. Да, тут идет таинственная игра. Она явно хочет зацепить меня на крючок. Но в эту игру можно и нужно играть вдвоем. Поэтому я с чистой совестью внес Ольгу в черный список, тем самым закрыв ей доступ к моей странице и сообщениям.

Хватит с меня магии. Пусть опять во сне приходит. Теперь-то я задам ей нужные вопросы. Но Ольга явно не спешила с визитом. Прошла целая неделя, а больше она в мои сны не наведывалась. И из сети пропала. У меня тоже интерес начал улетучиваться. К тому же практ с надписью синей краской закончился, а я сел писать новую книгу про приключения во снах юной девушки с редким именем София. Книга меня сильно увлекла, сны стали яркими и интересными. Нередко я находил в них сюжеты для своей книги и с удовольствием переносил в текстовый файл то, что видел в своих ночных видениях.

Но в одно прекрасное утро понедельника все изменилось. В дверь моей квартиры позвонили. Я открыл дверь и впустил невысокого паренька в красной кепке и толстых очках. Он невнятно уточнил мои имя и фамилию, словно очень сильно торопился, а затем вручил легкий, явно самодельный конверт из грубой бумаги. Я поинтересовался, кто отправил это послание, но курьер не знал. Он рассеяно пожал плечами и молча ушел. Его дело малое — заплатили, попросили передать, а кто это был и что там внутри самому курьеру плевать. Хоть семена конопли или завещание от самого Рокфеллера.

Я распаковал конверт и обнаружил странную маску для сна. Она была сделана вручную из очень мягкой и плотной черной ткани, а спереди вышит неизвестный мне знак, похожий скорее на сигил. Три луны, крестики во все стороны, круг и треугольник. Также по бокам маски я нашел два грубо пришитых кусочка белой ткани, на одном из них виднелся красноватый отпечаток пальца. Кровь? Что за ерунда? Я повертел маску со всех сторон. Внутри она явно была набита какой-то травой. Я даже понюхал. Вроде бы мята. Запах очень знакомый. Словно бутылку с абсентом открыл. Полынь? Кедр? Можжевельник? Слишком уж сложный состав. Просто так не разобраться, а резать маску, чтобы достать начинку и выяснить компоненты мне не хотелось. К тому же я не такой уж и ботаник, чтобы разбираться во всяких травах. Чаи завариваю со всякими специями, это да. Но тут поработал профи.

А еще в конверте нашлось сложенное пополам письмо. Обычная серая бумага. Текст распечатан на принтере. Скорее всего, лазерном.

Но как хитро-то, а? Тут тебе и замануха и вызов на слабо. Боишься? Нет, конечно, но резать руку просто так тоже не сильно хочется. Мне кажется, эта Оля — поехавшая на магии фанатичка. Да, она показала, что умеет ходить по снам и даже вытворять там нечто неведомое мне и другим сновидцам. Но резать палец? Я никогда не любил вида собственной крови, а самоистязания тем более. Но я отлично знал одно из правил любого магического сообщества — хочешь вступить в игру, играй по ее правилам. Если здесь все участники устраивают оргии и едят собак, тебе тоже придется. Так заведено. Не нравится? Не играй, выходи и не мешай другим. Но Ольге стоит отдать должное — она сумела меня заинтриговать. Ритуал с маской — это прекрасный вариант сделать нечто выходящее за пределы моих привычных поступков. Это поможет сформировать железобетонное намерение на осознание этой ночью. Наверное, на это и делается весь этот магический упор.

Ладно, будем играть по правилам. До самого вечера я занимался всякой ерундой — гулял по городу, читал неинтересные книжки. Лентяйничал. Лишь когда стемнело, я засел снова писать книгу да решил поискать информацию про новые маски для осознанных сновидений. Эти устройства существуют уже несколько десятков лет, но почти каждый год появляется некто, утверждающий что вот он то создал самую крутую, самую рабочую. В девяносто процентах из ста такой стартап окажется обычным разводом и обманом. В оставшихся десяти мы получаем полурабочее нечто, которое работает с переменным успехом и имеет противоположные отзывы от «счастливых» покупателей.

Самые дешевые маски на рынке имеют только встроенные светодиоды и примитивный будильник. Они не знают, в какой фазе сна вы находитесь, и потому приходится очень долго их настраивать под свой сон. Использовать такую маску — это как стрелять из пушки по воробьям. Количество промахов велико, разочарование наступает очень быстро, и маска отправляется в помойку. Обычно такие маски продаются на всяких интернет-маркетах наших восточных друзей.

Конечно, есть более продвинутые и дорогие варианты. Они уже имеют камеру — датчик движения глаз и умеют определять находитесь ли вы в быстрой фазе сна. У таких масок процент срабатывания гораздо чаще. Они умеют мигать, подсказывать светодиодами, либо воспроизводить звуки. Принцип действия прост. В быстром сне у вас движутся глаза. Камера это определяет и начинает подсказывать. В самом сне можно увидеть вспышки или услышать запись. Это поможет осознаться. Однако интерфейс управления данными масками дико сложен, а настройка требует минимальных навыков программирования, что подходит не всем. Поэтому поиграв с такими масками какое-то время, пользователь, не достигнув так желаемой осознанности каждую ночь, забивает на прибор и отправляет на полку или продает. В помойку выбрасывать жалко — дорого!

Самые последние разработки уже используют не камеры, а датчики для электроокулограммы. Они работают надежней и верней определяют начало быстрой фазы сна. Например, нашумевший в свое время «Онейрограф», который, увы, не купить и не достать.

Я покрутил в руках присланную маску. Пощупал, похрустел сухой травой. Да, внутри только специи, никакой электроники. Выходит, что Ольга прислала мне так называемый «артефакт». Предмет, обладающий некими уникальными свойствами. Заряженный его создателем на создание канала между двумя сновидящими? И большое значение здесь играет кровь? Увы, я не сильно разбирался в магических аспектах сновидений. Я был больше материалистом и старался им оставаться. Всякие верхние и нижние астралы, плевки в чакры и выхода из тела в реал я оставлял другим гуру. И я старался не портить с ними отношений. Просто не лез на их территорию. Но я ни разу не слышал ни от одного из них о подобной маске сновидений.

Я взял самый острый из своих складных ножей с кинжальной заточкой и осторожно ткнул в указательный палец левой руки. Тут же появилась первая капля крови, а я недовольно зажмурился. Дичь какая. Надавил на палец и поставил отпечаток на белый лоскуток ткани. Готово. Дальше, я так понимаю, нужно эту маску нацепить на лицо и лечь спать.

На глазах она лежала весьма комфортно и мягко. Запах трав и правда немного успокаивал. Никаких инструкций что делать дальше не было. Да и фиг с ними. Я не буду вообще вот ничего делать. Просто засну в этой маске. Даже не буду верить в то, что она может сработать. Пусть работает сама, на автомате. Но я прекрасно знал, что не верить у меня все-таки не получится. Слишком большая ставка на любопытство. Многие техники сновидцев базируются на естественных инстинктах человеческого разума, и эта маска не исключение.

Маска мне совершенно не мешала, в уши уже туго вставлены беруши. Пора спать.

Сон почему-то сразу показался мне очень поверхностным и рваным. Я несколько раз просыпался, стаскивал с себя одеяло, ходил в туалет, но никак не мог уснуть полноценно. Наверное, я слишком переусердствовал со своим намерением, да поверил в волшебную силу маски. Как итог — почти пустая ночь без снов. Один раз я увидел забавные гипнагогические образы, похожие на мультфильмы Диснея. Почему-то они были черно-белыми, с совершенно незнакомыми мне героями. Собачки, скелеты, бурундуки и медведи плясали в костюмах дикарей на опушке леса. Я пытался рассмотреть их получше, но образы тут же ускользали. Я устал бороться с самим собой и решил просто вырубиться. Сходил до аптечки, достал упаковку «Мелаксена» и решил уже было закинуться им, как внезапно осознал, что я уже нахожусь во сне. В руках вместо пачки таблеток лежала шоколадка, а за окном пронзительно гудел автомобиль. Я понял, что это знак и направился к балкону. Тут со мной случилась вполне распространенная проблема многих сновидцев. Я не смог открыть дверь своей комнаты. Несмотря на то, что я ее не закрывал на ночь, и она была вообще без замка, поворот ручки ничего не давал. Дверь не открывалась. Ни в какую. Я дернул ее на себя, но нет. Поэтому мне не оставалось иного выхода, как со всей силы выломать дверь. Я пнул, что было мочи. Пластик затрещал, пошел дугой, пространство исказилось, и я буквально вывалился наружу. Получилось! На балконе меня встретили беспроглядная ночь и лютый холод. Я поежился и посмотрел вниз, пытаясь найти гудящую машину. Я откуда-то знал, что это приехала неПолина. Однако внизу не было улицы. Там шумел настоящий океан. Черный и величественный. Огромные волны поднимались почти до моего балкона, а сам я, как оказалось, стоял на палубе военного корабля, чьи пушки и ракеты смотрели строго вперед. Вокруг не было ни единой живой души. Я сразу почувствовал, что я и есть этот корабль. Он часть меня. Я могу управлять им. Впереди должен был быть остров, а за ним авианосец противника. Я понял, что сон пытается вернуть меня в свое лоно, лишить осознанности. Присоединить к сюжету. Допускать этого было нельзя, но и противиться слишком явно тоже. Выбьет.

Поэтому я взял курс прямо на остров, надеясь врезаться и перегрузить сон. Океан вокруг меня забурлил. Я поддал ходу. И тут вновь раздалось гудение. Откуда-то сверху. Я направил глаза-прожекторы и осветил маленький вертолетик оранжевого цвета. Он назойливо кружил надо мной, а я уже изо всех сил пытался отвести от него зенитные орудия, потому что сон хотел разобраться с нарушителем. Увы, мои потуги не привели к желаемым результатам. Зенитки открыли огонь, и я услышал как сквозь канонаду звучит женский голос. «Прыгай!»

И я прыгнул. Разделился с кораблем и рванул сквозь очередное стекло прямиком в черную кипящую бездну. Тело было совершенно невесомым, в кончиках пальцах появилось непривычное покалывание. Я был словно пушинка, брошенная в бушующий шторм. Глаза застлала черная непроглядная пелена. Я ослеп, оглох и перестал чувствовать вообще что либо. И тут внезапно моих пальцев кто-то коснулся. Это было очень легкое касание, я бы сказал, даже нежное. Слово до меня дотронулась огромная невидимая кошка. А затем меня схватили и резко рванули вверх. Это уже хороший знак. Вверх всегда лучше чем вниз. Вокруг меня что-то происходило. За ноги цеплялось нечто совершенно невообразимое и горячее. А меня все продолжало тянуть в самую высь. Еще мгновение, и все прекратилось.

Я понял, что лежу на чем-то сыпучем. Песок? Я осторожно потрогал его рукой. Да, мелкие песчинки просочились сквозь пальцы, и я ощутил их тепло. Я тут же взял целую горсть и сунул ее в рот. Я прекрасно понимал, что сплю. Песок оказался на вкус как песочное пирожное. Хрустящее, рассыпчатое. Неужели я нахожусь на острове сладостей? Я слышал от других сновидцев, что иногда они оказывались в такой локации. Тут молочные реки, да кисельные берега. Хотя некоторые утверждали, что вместо воды здесь течет настоящий бурбон.

Я попробовал встать, и у меня это получилось с первого раза. Но я по-прежнему ничего не видел. Что за напасть? Я стал тереть глаза, но пальцы тут же наткнулись на плотную ткань. Маска сновидений! Это она не дает мне видеть! Я попытался ее снять, но проклятая тряпка словно слилась с моим лицом.

— Даже не пробуй, — раздался знакомый женский голос, — у тебя все равно не получится. Ты находишься в моем сне, а это считай, что и в моей власти. Маска обладает определенной силой. Ты не сможешь ее снять, пока я не разрешу этого.

— Вот даже как, — я усмехнулся. Странно, но никакой паники я не испытал. У меня редко были осознанные сны без какой-либо картинки, но я прекрасно понимал, что в данный момент мне никто не угрожает. Маска — это часть игры. Возможно, что даже какого-то испытания.

— Да, так и есть, — подтвердила мои мысли женщина, — может считать это некой проверкой.

— Моих способностей?

— Нет. Они у тебя на уровне обычных сновидцев. Никакого дара у тебя нет. Ну или он пока не раскрыт.

— Спасибо.

— Не за что. Но сновидцу не важен дар, — это было произнесено с легким смешком, — гораздо важнее опыт, а вот его у тебя целая гора. Пойдем.

Женщина взяла меня за руку и повела за собой. Я чувствовал, как песок под ногами постепенно исчезает и становится травой. Это было необычное ощущение. Я слышал пение птиц, скрип кузнечиков, а иногда перед глазами появлялись разноцветные блики. Видимо, маска все-таки не могла сдерживать яркий свет. Я понял закономерность этого явления. Блики возникали всегда, когда я пытался посмотреть на свою спутницу. Получается, что она светится как солнце, даже может быть, ярче. Да у нее прямо переизбыток энергии. А еще она каким-то неведомым мне образом умеет читать мысли.

— Это не так трудно, — сказала незнакомка, — ты думаешь так громко, что твои мысли слышат даже боги Лимба.

— Какая интересная поговорка. Ты ее из моих книжек взяла? — я был немного удивлен.

— А может быть, это ты взял его у нас? — встречный вопрос заставил меня вообще усомниться в том, что я нахожусь в чьем-то сне.

— Ты просто мой спрайт, — сказал я, — а это люцидный сон! Яркий, правдоподобный, но не осознанный! Ты просто ведешь меня по сюжету. Это не ОС.

— Думай как хочешь. Но мы уже пришли. Пора снимать маску.

Я ощутил холодное дуновение ветра, а ногам сразу стало зябко. И куда только нежная травка подевалась? Ладно, продолжим играть по правилам этого клуба. Я аккуратно коснулся тряпочной маски и с легкостью ее снял. Да, на этот раз, она слезла чуть ли не сама. Я сразу же увидел темный коридор, каменные стены, пол и свою попутчицу. Да, это была неПолина. Незнакомка снова нацепила на себя ее образ.

— Не надоело еще под чужой личиной прятаться? — спросил я.

— Неа, — с легкой задоринкой рассмеялась женщина, — зачем тебе видеть мое настоящее лицо? Вдруг ты не пройдешь испытание? А потом пойдешь искать меня по всем соцсетям и докучать мне в личных сообщениях.

— Я не такой, — возразил я.

— Все вы так говорите. А потом начинается такая хреноверть, что устанешь от вас отделываться.

— У тебя есть опыт с назойливыми сновидцами?

— Конечно. Ты удивлен, что совместное снохождение доступно большому количеству людей?

— Я знаю, что это возможно, и даже сейчас мы занимаемся именно им, но почему же об этом знает так мало людей даже среди самих сновидцев? — спросил я.

— Потому что, сноходчество — это не то, чем принято хвастаться и обсуждать при людях. Обычный человек все равно не поверит, а коллега потребует доказательств. А оно тебе надо? Тратить свой свет на неучей неверующих.

— Ух как ты о них. В маске я видел, что ты очень сильно светишься, — вспомнил я, — а сейчас уже нет.

— Я прячу от тебя свой свет. Что непонятного? Иначе ты бы ослеп, и тебя выбило.

— Интересно, а как свечусь я? Ну хотя бы в процентах от твоего?

— Двадцать, — ответила неПолина, — но это сильно ярче простого сновидца. Но это все относительно. Количество света, как и дар не так важны. Я уже говорила…

— А где мы? — внезапно спросил я.

— А ты любитель перебивать, как я погляжу. С тобой будет трудно.

— Трудно что?

— Победить в этой игре. Смотри, — женщина взмахнула рукой, и стены вокруг нас задрожали. Все пространство исказилось, и я увидел как перед нами появилась светящаяся карта локации. Это был гребаный лабиринт! Я их ненавидел, и всегда пытался покинуть в своих снах. НеПолина затащила меня в один из них!

— Только не говори, что я должен дойти до его центра, — вздохнул я и бросил быстрый взгляд на карту. На ней мерцали разноцветные точки. Некоторые двигались.

— Это ловушки, монстры и другие сновидцы. У каждого своя цель. Этот лабиринт не так стар, как может показаться, но правила игры здесь меняются весьма часто. Победит только одна команда.

— Учитывая твою крутость, я не сомневаюсь в нашей победе, — я широко улыбнулся.

— А кто сказал, что я с тобой в команде? — неПолина звонко рассмеялась, — я наблюдательница и только. Так что вперед. Играй, впереди целая ночь. В центре тебя ждет великая награда.

— Да нафиг она мне нужна? — возмутился я, — я уже проходил подобные лабиринты. Это тупо!

— Ого! — в голосе женщины сквозило неподдельное удивление, — какой ты строптивый. Только поздно уже. Это не обычный лабиринт. Ты не проснешься, пока не дойдешь до центра или не погибнешь!

Я ненавидел лабиринты. Они меня бесили очень много лет. Все началось еще в далекой юности, когда у меня начались самопроизвольные выходы из тела. Тогда я думал, что медленно схожу с ума, потому что каждую ночь я просыпался черт знает где, только не в собственной постели. На Луне, в Америке, в мире эльфов и гномов, в пустых бетонных коробках и металлических полях. Где угодно. Тогда я вообще не знал, что такое осознанные сновидения, астрал, транс, гнозис, внетелесный опыт. И я не знал к кому обратиться с этим вопросом. Да, у меня были знакомые сверстники эзотерики, которые уже начали одеваться в черные шмотки, обвешиваться пентаграммами, камешками, фенечками и громогласно заявлять, что они великие маги. Веры в их силы у меня не было. Да и какие силы могут быть у самопровозглашенного оккультиста девятнадцати лет от роду? Еще прыщи не слезли от пубертата, а он уже в астралах чертей мотает, да вторым зрением ауры сканирует. Тем не менее, мне было заявлено, что я участвую в астральных войнах и игрищах, которые проходят в межмировом пространстве. И это мол неудивительно, тут же переход в новое второе тысячелетие. На кону миллионы жизней, душ и энергетических потоков. Многие ждали конца света в 2000 году, но он так и не наступил. А игры все шли, а я в них все приключался. И самым распространенным типом строения астральных уровней были гребаные лабиринты!

Каменные, пластиковые, деревянные. В парках, лесах, замках, небоскребах, катакомбах и канализациях. Где угодно. Длинные кишки коридоров с редкими лестницами. Когда я повзрослел, то лабиринты перестали сниться, и я стал забывать вообще о их существовании. Но вот снова здрасте! Пусть я и не видел давно лабиринт, но ненависть осталась прежней.

НеПолина исчезла. Я осторожно присел на корточки. Да уж, давненько не виделись, старый друг. Игровой лабиринт. Я снова здесь. Эта локация казалась мне и знакомой и чужой одновременно. Каменные полы и стены сочетались с полупрозрачным потолком из неведомого мне минерала. На стенах горели синим пламенем редкие факелы. Я взял один из них. Это первое правило проходящего лабиринт — ищи оружие, если не можешь создать его.

Я вытянул руку и представил, как в ней появляется пистолет. Увы. Пшик да и только. Сновидческая магия создания и трансформы здесь не работает. Нужно проверить стены на степень проходимости. Я притронулся к холодному камню и почувствовал редкий гулкий пульс лабиринта. Протиснуть руку внутрь было нельзя. Это еще хуже. Наверняка нельзя летать, высоко прыгать и самому превращаться в кого-либо. Нижний лабиринт. Я такие уже встречал. Этот тип локаций слишком реалистичен, а значит, мне придется использовать все, что найдется в коридорах самого лабиринта. В последний раз я умудрился даже отобрать у какого-то балбеса миниган. Пока же у меня был только яркий факел.

Я осторожно двинулся по коридору. На мгновение меня посетила мысль, что если я проявлю дикую ярость или впаду в истерику, то обязательно проснусь, но нет. Я знал, что это не сработает.

Первые две развилки я прошел без всяких приключений. По пути мне попалась разбитая бутылка и бурая вонючая лужа, которую я решил обойти. Лужа зашевелилась и принялась переливаться разными цветами, но я догадывался, что эта штука так делает не просто так и решил не искушать судьбу. Я обошел лужу, и услышал, как она недовольно хлюпает позади. В таких лабиринтах опасной ловушкой может быть что угодно.

На третьей развилке я столкнулся чуть ли не лоб в лоб со странным существом, похожим на Горлума из знаменитой книжки. Склизкое, сгорбленное создание невысокого роста, совершенно голое и безглазое, зато с копьем в руках. Типичный примитивный монстр первого уровня. Троглодит! Я понял, что лабиринт пытается поиграть со мной. Ему ничего не стоило отправить ко мне самое огромное и непобедимое чудище, но тогда игра будет скучной и неинтересной.

Я подскочил к Горлуму и ткнул в него факелом. Существо раскрыло в ужасе свою маленькую пасть, полную острых зубов, загорелось и мгновенно превратилось в горстку пепла. Так я разжился копьем. Факел же пришел в негодность. Одноразовый расходник, но на стенах есть еще. Нужно было идти дальше.

Впереди меня ждала еще одна развилка, на которой я повернул направо и чуть не свалился в яму, полную длинных и острых шипов. Это меня слегка напугало и отрезвило одновременно. Не стоит забывать о простых ловушках. На первых этажах лабиринта так всегда. Через метров десять попалась еще одна такая же яма, но уже полная битого стекла, под которым поблескивал сундучок. Наживка для тупого сновидца. Нет уж. Я туда не полезу ни за какие коврижки. Хотя там может лежать полезный предмет. Сильное оружие, или ключ на другой уровень. Но я решил не искушать судьбу. Халява часто оказывается мышеловкой.

За поворотом оказалась лестница. Каменная винтовая, а на первой ступеньке сидел рыцарь. Настоящий такой. В латах, с щитом и мечом. Уставший воин присел отдохнуть. И от чего он устал? Рубить соплежуев с копьями или ползать по ямам со стеклом? Я понял, что это слуга лабиринта. Так называемый спрайт, или НПС, если говорить языком игр. Неигровой персонаж. Скорее всего, он тут либо торгует, либо дает какие-то советы для новичков.

Я подошел к нему, и рыцарь поднял забрало. Я увидел старое изможденное лицо с седыми усами и погасшим взором.

— Не могли бы мне помочь, сэр? — сразу обратился ко мне рыцарь.

— Вообще-то я не из Англии, — нагло ответил я, — я из России, и у нас с сэрами куча претензий друг к другу. Вы знаете, что такое Россия?

— Я… — рыцарь осекся и замер. Ага. Я был прав. Это слуга лабиринта. Слуга игры. И он явно сломался.

— Россия — это такая огромная холодная страна на севере планеты Земля. В ней полно медведей, кабанов и межконтинентальных ракет. Последние особенно не радуют сэров, бойзов и прочих.

— Я…

— А еще у нас есть огромная куча ресурсов. Например, нефть, лес и газ. Будете торговаться? Я вам дам три тонны нефти, пару банок газа и вот эту палку, — я указал на копье.

Рыцарь окончательно сломался. Он начал крутить головой как охреневшая сова, и я слышал, как хрустят его позвонки.

— Меч на палку, банки с газом занесет мой верный пес Бимбо, а тонны нефти уже ожидают вас на выходе из лабиринта, — продолжил я настойчиво тараторить, прекрасно понимая, что буквально добиваю господина рыцаря. Кажется, он совсем погас.

Я подошел ближе и без всяких усилий взял из его ослабевших рук оружие. Это был длинный меч с очень тонким лезвием, больше похожим на шпагу. Эфес богато украшен ветвями с искрящимися бриллиантами. Хороший клинок. Легкий и удобный.

Я вложил в руку рыцаря копье и похлопал его по плечу.

— Жди Бимбо. У него одно ухо черное, а другое белое. Пароль — «рыба-меч». Удачи тебе, сэр рыцарь.

Я начал восхождение по лестнице, а моя улыбка была ярче горящих факелом. Как я его сделал, этого недотепу!

Но мое удовольствие продолжалось недолго. Я только вышел в очередной коридор, как услышал свист. Инстинктивно пригнулся и длинная стрела пролетела прямо над моей головой. Лучник. Монстр или другой сновидец. Я бросился бежать в сторону стрелка, держа меч наготове. Конечно, я не умел фехтовать в реальной жизни, а ролевое прошлое можно не считать, так как разница между мечом из хоккейной клюшки и настоящим клинком настолько велика, что их даже не стоит сравнивать.

Однако во сне все происходит совершенно иначе. Я держал меч правильно и готовым для резкого выпада. Наверное, это работают правила лабиринта.

Свистнула еще одна стрела, но я отразил ее одним точным движением. Удивительная точность! Сам от себя не ожидал.

Передо мной появился и сам лучник. Невысокий темнокожий и кучерявый парень в серой рубахе и штанах. Ему было лет четырнадцать, не больше. Увидев, что я сейчас проделаю в нем дырку, и поняв, что времени на следующий выстрел у него уже нет, паренек бросил лук на землю и побежал от меня.

— Дерись как мужчина, шайтан тебя подери! — крикнул я ему вслед, и о чудо, это сработало. Беглец остановился и развернулся ко мне. В его руках сверкнул острый изогнутый кинжал.

— Ты осознаешь, что спишь? — спросил я его, потому что уже знал, передо мной сновидец. Другой игрок, загнанный в этот идиотский лабиринт.

— Да, я знаю. Ты тоже? — ответил он.

— Конечно. Давно ты тут? — уточнил я, подходя ближе, но не опуская меч.

— Я не знаю, третью ночь подряд точно.

— Вот жеж дрянь, — недовольно выругнулся я, — выходит, что это сон с продолжением. Сколько этажей ты уже прошел?

— В смысле?

— Лестниц сколько преодолел?

— Три.

— Немного. Как тебя зовут?

— Азад. Я из Афганистана.

— Понятно, — я кивнул головой и опустил меч, — ты уже бывал в подобных лабиринтах раньше? Или это у тебя первый?

— Первый. А у тебя?

— Третий, а может быть, пятый, — я действительно не помнил их количество, — но я проходил их очень давно. Слушай меня внимательно, Азад. У нас с тобой три варианта развития событий. Первый — мы можем сразиться и тогда ты, скорее всего, умрешь. Я заберу твой кинжал и пойду дальше гулять по лабиринту. Ты же проснешься с головной болью и недельку, а может и две вообще не будешь видеть никаких снов. Второй вариант — мы просто разойдемся по добру по здорову и каждый пойдет своей дорогой.

— А третий — мы пойдем вместе? — быстро спросил парень.

— А ты догадливый. Но хочу сразу предупредить, что в лабиринтах нельзя никому доверять. Все создаваемые команды редко ходят до финала в первоначальном составе. Процент предательства слишком высок. Поэтому ты пойдешь впереди.

— Почему?

— Потому что мне будет проще вонзить меч тебе в спину сзади, чем я успею среагировать на твой удар кинжалом или выстрел. Ну и если будут какие ловушки, то ты попадешь в них первым.

— Это как-то неправильно, — смутился Азад.

— Я знаю, — согласился я, — но вариант только такой.

— Тогда мне лучше проснуться!

Какой горячий паренек попался. Он набросился на меня словно разъяренный тигр, однако я тут же принял защитную стойку и нанес несколько быстрых колющих ударов. Увернуться от них Азад не смог. Узкое лезвие пронзило его тело, и он упал на пол лабиринта. Никакой крови не было. Лишь светящиеся дырочки, ровные и аккуратные, сквозь которые энергия стала покидать сновидческое тело Азада. Да я та еще каналья, тысяча чертей!

— Хорошего пробуждения, — пожелал я ему с улыбкой, хотя знал, что пареньку теперь не скоро приснятся вообще какие-либо сны.

Я подобрал кривой кинжал, сунул его за пояс и двинулся по лабиринту. На одном из перекрестков мне попался злобный сундук на ножках. Настолько крепкий и бронированный, что я не смог пробить его мечом. Пришлось брать ноги в руки и улепетывать куда глаза глядят. К счастью, моя интуиция мне помогла, и я оказался возле лестницы, а не в пустом тупике. Сундучок раскрывал пасть, подпрыгивал, но не мог и шагу сделать на ступеньку лестницы. Интересно, конечно. Этот монстр строго привязан к уровню, на котором он обитает. А бывают блуждающие чудища? Или преследователи, которые не отстанут от тебя, куда бы ты не пошел? Наверное, есть.

На третьем этаже я столкнулся с очередным игроком. На этот раз им оказался бородатый толстый мужик в квадратных очках. У него была почти фиолетовая кожа и большие круглые глаза. Совершенно голый, с болтающимся между ног причиндалом, он бросился на меня как безумный. Даже то, что у него не было никакого оружия, его ничуть не смутило. Наверное, это был индус из какой-нибудь далекой, богами забытой, деревни. Я ловко вонзил клинок в его раздутый живот и отскочил в сторону. Еще один игрок был повержен. С этого оболтуса вообще нечего было взять. А я, кажется, начал входить во вкус.

Коридоры, развилки, лестницы. Я скрупулезно считал все основные точки своего маршрута. Это не раз может пригодиться, хотя бы потому что, иногда можно оказаться на том уровне, где ты уже был. Такое бывало в прошлые разы. Бегать по одному и тому же этажу раз за разом — то еще удовольствие. А невидимые гейммастеры обожают такие приколы.

Когда я поднимался на шестой этаж, то за моей спиной уже оказались три встречи с монстрами, три со сновидцами, еще пяток ям и ловушек. Пока мне удавалось либо побеждать, либо убегать. Но шестой этаж оказался совсем уж перегруженным опасностями. Он даже внешне отличался от предыдущих и больше смахивал на тюрьму — кованые решетки, прикованные смеющиеся скелеты на стенах, закрытые ржавые двери.

Сначала на меня напала едкая липучая дрянь, похожая на токсичное желе. Она плевалась зелеными сгустками слизи из длинного отростка, похожего на хобот, и мерзко шипела. Мне удалось отсечь ей плевалку, но убить окончательно нет. Она заползла в щель между каменными плитами и исчезла. Затем в первом же коридоре на меня напали два летающих факела. Я отмахался от них, как мог, но получил пару подпалин. И на этом приключения не закончились. В следующем коридоре я уже скакал через циркулярные пилы, выскакивающие из стен в совершенно случайном порядке. Одна из них вылетела с такой скоростью, что чуть не снесла мне голову и только меч спас меня от гибели. За проклятыми пилами последовала бездонная пропасть, через которую можно было перебраться только то тонким лианам, и я несколько минут качался на них и прыгал, как Тарзан — повелитель обезьян. Даже чуть не сорвался разок. Но пока мне везло. В конце шестого этажа я нарвался сразу на троих сновидцев — сплоченную команду, и они совсем не хотели брать меня к себе. Им сразу приглянулся мой меч, так что сражения было не избежать. Вся троица была вооружена копьями и кинжалами, видимо отжала их у афганцев и троглодитов, и я трезво оценив ситуацию, понял, что победить их не смогу. Максимум я заберу двоих, и то если повезет. Поэтому я бросился на них, делая вид, что буду сражаться и погибать, ударил мечом пару раз ближайшего мужчину и проскочил мимо оставшихся. Сновидцы не сразу поняли, что я решил их обмануть и избежать боя, поэтому кинулись в погоню позже. Я же добрался до лестницы и начал быстрый подъем. К моему удивлению, за спиной никого не оказалось. Преследователи не смогли подняться по лестнице?

— Не совсем так, — рядом со мной появилась неПолина, — лабиринт существует в нескольких измерениях. Каждый этаж существует в нескольких вариантах. Где-то ты пересекаешься с другими игроками, вторгаясь в их уровни, а где-то нет. Конечно, эти балбесы побежали за тобой и поднялись на следующий этаж. Представь, как они разочаровались, не найдя там тебя.

— Прекрасно их понимаю. Сколько всего этажей? — спросил я.

— Один, — загадочно ответила женщина.

— Ясно, — я разочарованно вздохнул. Это было очевидно. Этот лабиринт в действительности не имеет этажей. Он не в виде пирамиды или башни. Он одноуровневый, просто лестница — это переход в другую его вариацию. Я должен не просто идти вперед, а обследовать каждый раз этаж в поисках волшебного зала. Вполне вероятно, что он существует во всех вариациях, но сокрыт невидимой стеной или прячется за иллюзией. С таким я уже тоже сталкивался. Самое же плохое, что может быть, если этот лабиринт нацелен на внутренние проблемы сновидца.

— Не совсем, но рядом, — заметила неПолина.

— Опять слышишь мои мысли? Может быть, подсказку дашь какую? Что я вообще ищу?

— Часть самого себя, оставленную здесь тобой когда-то очень давно.

— Ух! — я сделал сердитое лицо, — ты можешь изъясняться более понятным языком?

— Я же ведьма сновидений! Причем настоящая, а не выдуманная тобой, — женщина рассмеялась, — я должна быть загадочной и больше запутывать, чем подсказывать, но я и так сказала тебе больше чем нужно. Дальше ты сам.

— Но я не был раньше в этом лабиринте! — возмутился я, глядя, как в легкой дымке исчезает силуэт неПолины.

— Все лабиринты имеют общее начало. Абсолютно все, — услышал я призрачный голос и снова остался в одиночестве.

Наверное, неПолина права. Она дала мне очень важную подсказку, которую я пока понять не в состоянии. Я пошел по коридору, вспоминая свои прошлые приключения в подобных лабиринтах. Да, я сражался здесь и погибал. Проигрывал. Судя по всему, я оставлял собственную энергию каждый раз, когда терпел поражение. Утерянная светимость, как сказали бы эзотерики. Ее можно восстановить разными способами, но я ни разу не слышал, чтобы это можно было сделать в лабиринте. А неПолина в действительности знает гораздо больше, чем я думал. Мои знания о лабиринтах не настолько велики. Выходит, что мне нужно поискать самого себя? А почему бы и нет?

Я развернулся и пошел в обратную сторону. Я никогда так не делал раньше. Когда оказываешься в лабиринте, то всегда ищешь выход и всегда уверен, что он где-то впереди. А что, если он всегда рядом? Прямо позади тебя?

Я подошел к лестнице и начал спускаться. Навстречу мне никто не попался, но когда я спустился, то оказался рядом с рыцарем, сидящем на ступеньках. Это был тот же самый сэр, которого я так ловко развел в самом начале лабиринта.

— У тебя мой меч, — сказал он, взглядом указывая на клинок.

— А у тебя, видимо, есть кое-что мое, — согласился я, — будем меняться?

— Давай попробуем, — рыцарь сунул руку в кошель и вынул маленький серебристый ключик. Я протянул ему меч и сжал в ладони холодный артефакт.

— Но где же найти дверь? — спросил я, однако рыцарь уже исчез. Вместо него осталась лишь тонкая полоска света, похожая на стрелку. Я дотронулся до нее, и она превратилась в маленький искрящийся шарик. Он взмыл в воздух и полетел по коридору. Я ринулся за ним. И на радостях чуть не угодил в живую лужу, которая очень хорошо маскировалась на полу. Дрянь вцепилась мне в ногу, но я дернул изо всех сил, и освободился. Шарик скрылся за поворотом. Я догнал его и увидел, что он врезался в стену. Распался на паутину света и очертил контуры двери. Я подбежал и сразу же вставил ключ в еле заметную щель, внутри которой скрылись остатки шарика. Каменная стена с шорохом разошлась в стороны, и я оказался внутри небольшой комнаты. Почему-то она показалась мне сильно знакомой. Посередине лежало светящееся тело, и я понял, что это я сам. Я подошел к собственному двойнику, сел рядом и едва коснулся лба двойника пальцами. Перед глазами тут же появились радужные круги и странные символы. Я вспомнил почему я здесь лежу. На меня напали не сновидцы, а какие-то совсем иные существа. Высокие, худые, похожие на эльфов, они вторглись в лабиринт и принялись убивать всех игроков. Одного за другим. Мою команду разнесли в клочья. Я оставался один, сжимал в руках автоматический дробовик. И я успел выстрелить несколько раз в длинные фигуры, бегущие ко мне. В одного даже попал и снес ему половину лица, но затем меня пронзили острые копья, и я упал. И я проснулся. Это было так давно. И все равно я вспомнил. Это был последний забег в лабиринт. После я никогда не попадал сюда. Я знал, что я должен был сделать. Я медленно опустился на пол и закрыл глаза. Сейчас я перевернусь и сольюсь с самим собой. Верну светимость.

— Это не твоя цель, — укоризненно сказала неПолина, появившаяся из ниоткуда, — ты должен найти центр лабиринта!

— Я уже нашел все, что было нужно. Я и есть центр, — отмахнулся я, и не обращая внимания на грозный взгляд ведьмы, вкатился в тело своего двойника. Меня тут же обдало волной теплого жара, а перед глазами вспыхнуло серое марево. Я нашел выход! Я просыпаюсь!

Утром я проснулся с необычным приливом сил и в просто потрясающем настроении. Давно не было у меня такого количества совершенно неуемной энергии. Я даже сделал простую зарядку, навел легкий порядок в комнате, чего за собой раньше не замечал, а потом отправился гулять в лес, благо он был совсем рядом. Городок у нас маленький. И вот вроде бы ты в квартире большой живешь, и газ у тебя, и канализация, и паровое отопление, а вышел из дома — пять минут и ты в лесу. Чудеса. Я бодро шагал по извилистым протоптанным дорожкам и думал о ночных приключениях. Да, я всегда старался запоминать свои сны, а самые яркие и интересные записывал, чтобы потом перечитывать и прокручивать в голове сюжеты. Иногда это приводило к тому, что я вспомнил даже какие-то новые для себя подробности. А они, в свою очередь, порой приводили к другим.

Сейчас же я смачно пережевывал концовку сновидения. Ведьма оказалась недовольна моим выбором. Странная она, конечно. Я не стал танцевать под ее дудочку, а сделал то, что и следовало. Лабиринт — это средоточие накопившихся проблем. Лабиринт — это испытание. Ты должен либо пройти его, дойдя до центра, либо отказаться и выйти. Я дошел до центра? Дошел. Нашел свою награду? Конечно. Проснулся и офигел от счастья? Несомненно. Что не понравилось ведьме? Я считаю, что я выполнил задание, прошел испытание. А что там считает незнакомка, меня мало интересует. Хотя я привираю, конечно. Пока я гулял по лесу, то несколько раз проверил соцсеть, дабы убедиться, что неПолина Белкина уже удалилась. Что и требовалось доказать. Вновь исчезла.

Наверное, я все-таки не прошел испытание. Грусть, печаль, тоска. Но я и не думал страдать. Я вообще не понимал, чего эта ведьма ко мне прицепилась. Зачем я ей нужен? Обычно они весьма самодостаточные создания, и если приходят, то разок или два. Просят помочь, а потом исчезают навсегда. Вот и эта пропала. Можно спокойно выбрасывать ее из поля внимания и больше не вспоминать.

И я честно пытался это сделать, но раз в недельку да вспоминал о неПолине. Проверял ее профиль и внимательно следил за своими снами. Однако повсюду был штиль. Сны после возвращения светимости стали яркими и особенно приятными, но не осознанными. В них не было ничего, что говорило бы мне о присутствии кого-то в моих снах. Хотя, признаюсь, что я никого и не искал. Даже не ставил себе такой цели.

Прошел месяц, а может быть, и полтора. Я в действительности почти забыл о своей гостье, но как оказалось, зря.

Во вторник я вышел на улицу, чтобы прогуляться по магазинам да подкупить продуктов. На проспекте я сразу заметил странного паренька в зеленом костюме, похожем на спортивный, и красной шапочке. Конечно, сейчас уже прохладно, но шапка то зимняя. Как бы рано в такой еще щеголять. Парень носил огромные зеркальные очки, скрывающие почти все его лицо. Никогда таких фриков в нашем районе я не встречал. А завершал этот образ трехколесный электросамокат на широченных дутых колесах. Точно не местный. У нас тут, конечно, хватает всяких разноцветных ребят и панков, но такой экземпляр по нашим меркам просто уже чересчур. На него оборачивались все в немом удивлении. Кто-то улыбался. А кто-то смотрел с нескрываемым осуждением. Я же подумал, что сплю. У меня такое уже на автомате срабатывает. Когда я вижу что-то необычное в обычной жизни, то тут же делаю проверку — а не сплю ли я. Я либо пытаюсь пробить ладонь пальцем, либо слегка подпрыгиваю, чтобы взлететь, либо просто смотрю на руки. Я уже стал вытаскивать их из карманов, как странный самокатчик поравнялся со мной.

— Тебя-то я и искал, — он весело улыбнулся, обнажив ряд идеально ровных белых зубов. Я от удивления аж рот раскрыл, а незнакомец уже протягивал мне письмо. Я молча и скорее на автомате взял его.

— Это не закладка? — спросил я.

— Нет, это круче! Это твой билет в Хогвартс! Покедова! — мужчина встал на самокат и бесшумно покатил дальше. Я посмотрел ему вслед и увидел седые волосы, пробивающиеся из-под шапки. Да это же дед какой-то! А выглядит похлеще современной молодежи.

И откуда он такой вообще взялся? Я быстро сунул конверт под куртку. Подальше от любопытных взглядов мирных граждан.

Я почему-то сразу понял от кого это письмо, но открывать его не спешил. Меня сильно удивляло, что ведьма сновидений решила на этот раз объявиться в реальности, а не во сне. И почему у нее такой странный дурацкий помощник? Я пытался думать логично, но маги и их мировоззрение явно не укладывались в общую картину мира. Я догадывался, почему этот дедок так выглядел. Он, наверное, сталкер. По Кастанеде угорает. А весь этот прикид и самокат — просто его неделание. Так он поддерживает свое намерение и проверяет реальность мира. Признаю, что я и сам иногда любил шокировать публику и делать нечто странное для себя, но до такого уровня я еще не доходил.

Я обернулся и увидел, что на перекрестке странный дед садится в огромный оранжевый внедорожник. Издалека я не увидел марки, но что-то похожее на «УАЗ Патриот». Такой же сарай на колесиках. Я хмыкнул и отправился по магазинам дальше. Удивительно, но я так замотался, что вообще забыл про дурацкое письмо. Слишком много бытовухи навалилось — купить продукты в магазине, зайти на почту, потом в парочку офисов доставки, затем в гараж, поменять на мотоцикле лампочки. Домой вернулся уже к вечеру и письмо просто выпало на пол, когда я снимал куртку. Я молча посмотрел на него, нагнулся и поднял. Ладно, поглядим что там. Я прошел в комнату, включил компьютер и под шум гудящих вентиляторов достал один из своих складных ножиков, коих у меня уже была целая коллекция. На этот раз под руку попал маленький серый «Кершав». Я быстро справился с конвертом и вынул желтоватую плотную бумажку. От него пахло чем-то вкусным, цветочным, но я не смог определить чем именно. Я не торопясь развернул письмецо и принялся читать. На моем лице играла легкая улыбка, но под конец чтения она исчезла. Я в недоумении откинулся на спинку кресла. Мда уж. Что эта ведьма вообще себе позволяет? Я задумчиво нахмурил лоб и поймал себя на мысли, что я уже, наверное, староват для подобных приключений. Я снова посмотрел письмо. Ведьма предлагала мне приехать к ней в гости. Билет в Хогвартс. Курьер был прав. В письме были указаны место встречи и время, а также список вещей, которые мне необходимо взять с собой. Категорически запрещалось брать что-то кроме указанных или сверх определенного количества. С одной стороны это меня дико забавляло, а с другой напрягало.

1. Предметы личной гигиены — зубная щетка. Бритва, гель для бритья.

2. Флешка с несколькими любимыми фильмами и музыкальными альбомами.

3. Любимая книга — одна штука.

4. Предмет силы, если есть. Не габаритный.

5. Походные ботинки, одежда. Придется много гулять по лесу и горам.

6. Перочинный ножик.

7. Рюкзак — небольшой, в который все это поместится.

8. Никакого алкоголя и сигарет, испарителей. Только хороший трубочный табак!

Подарки брать необязательно, но если очень хочется то только то, что вы подарили бы самому себе.

Я хмыкнул. Я вот радиоуправляемый дрон хочу с камерой! И очками, чтобы летать по паркам и старушек жужжанием пугать. Зачем ведьме такой подарок? Ладно. Куплю китайского чаю, да конфет хороших. Стоп. Я что, уже собрался к ней ехать? У меня ведь дела. Я не могу вот так вот взять сорваться в никуда, без каких либо объяснений родственникам. Сколько там написано дней? Три. Не так уж и много, но что сказать? Меня вызывает неизвестно кто неизвестно куда. В юности я бы придумал какую-нибудь дичь. А сейчас уже тяжелей будет отмазываться.

Предмет силы? Что ведьма под этим подразумевает? У меня есть кастет например, очень сильная вещица. Ножей опять же целая куча. Конечно, я знал, что она говорит про некий предмет, имеющий собственную энергетику и помогающий мне. Но такого у меня, как у материалиста и прагматика, не было. А кастет надо, наверное, все-таки взять. Кто знает, что там у ведьмы может случиться. Вдруг она приставать начнет. Если что отмахаюсь как-нибудь.

План как отмазаться от родственников у меня появился сам собой. Я собирался сгонять на очередную тусовку байкеров с парой ночевок, так что с алиби проблем не возникнет. До места встречи я же решил добираться на такси.

До пятницы я еле дотерпел. Меня штырил давно забытый и прекрасный мандраж. Словно вот я стою на пороге чего-то волшебного. Чего-то, что кардинально изменит мою жизнь. И отчасти оно так и было. Но лишь отчасти. В пятницу утром я стоял у стеллы на въезде в город и слегка дрожал. Не от предвкушения встречи, конечно, а от холода. Оделся я весьма легко, за что и был наказан Седым Уралом. Осень в этом году оказалась ранней и по особенному леденящей.

Оранжевый здоровенный джип я увидел сразу. Он возник в далеке словно мелкая яркая искорка, а потом разросся до внушительных размеров и остановился рядом со мной. «УАЗ Патриот». Точно. Я был прав. Сарай на колесах для езды по русским дорогам. Но этот экземпляр явно переделывался для большего комфорта, хотя для бездорожья тут тоже проделали немалую работу. Я сразу обратил внимание на лебедку, здоровенный кенгурятник с пачкой дополнительного освещения, дорогие большие колеса с крутым злым протектором. На крыше была люстра, а все стекла тонированы в ноль. А вот на что я точно не обратил внимания и потом не раз жалел — это были номера.

Задняя пассажирская дверь щелкнула и открылась. Я кое-как залез внутрь. Все-таки это очень высокая машина. Внутри было чертовски темно. Салон весь отделан кожей, ну или это чехлы такие. Между пассажиром и водителем была перегородка, как в американских такси. Глухая с окошечком.

— Привет, закрывай дверь, — раздался женский голос, и я узнал его. Конечно, это была неПолина.

— Хорошо, — я хлопнул дверью и оказался в полной темноте. Сквозь стекла не было видно вообще ничего.

— А полиция не трогает за такую пленку? — невольно вырвалось у меня.

— Ты еще спроси, вписаны ли все мои побрякушки типа лебедки в документы, — слегка раздраженно хмыкнула ведьма, — полиция меня не видит.

— Ясно.

Конечно, мне не было ничего ясно и уж тем более понятно. Ведьма отмазывалась стандартными фразочками, к которым я уже привык. Не видят ее. Угу. Такая громадина, к тому же рыжая, наглухо тонированная, с кучей тюнинга, должна вызывать у первого же инспектора обильное слюноотделение. Он должен поперек дороги с возбужденной полосатой палкой выскакивать и махать ей как одуревший. Если этого не происходит каждый раз, то выходит, что ведьма на короткой ноге с властями. Областная полиция просто знает ее номера и описание, вот и не трогают. А попросил их какой-нибудь полкаш-старичок — постоянный клиент ведьмы.

Я зевнул. Банальщина. Нас такой магией не проведешь.

— И далеко ехать? — спросил я. Диалог не строился. Ведьма не собиралась со мной общаться по пути. Я это чувствовал.

— Достаточно. Если ты не выспался, то можешь вздремнуть. Заднее сиденье легко складывается.

— Отлично. Я и масочку твою захватил.

— Молодец. Маски не было в списке, потому что на месте ты получишь новую, но я рада твоей предусмотрительности.

— Спасибо.

Я снял ботинки и залез на заднее сиденье целиком. Ощущение было очень странное. Словно я находился в космосе. В пространстве между снами. В машине явно хорошо поработали с вибрациями и разобрались с шумами. Я вообще ничего не слышал. Машина словно парила над дорогой. Никакого музыкального сопровождения. Телефона у меня не было, так как я решил соблюдать правила. Но я примерно понимал, что мы едем в сторону Уфы. Через какое-то время я и вправду задремал, но был разбужен кочками. Мы покинули трассу и теперь колесили по неизвестным извилистым тропам. В паре мест меня чуть ли не к потолку подкинуло, но я лишь рассмеялся. Ведьма тоже. Мы не сказали ни слова. Да, теперь понятно, почему у неПолины такая машина. На обычном седане или какой иной пузотерке по таким дорогам не пробраться. Один раз мы даже остановились, но ненадолго. Я услышал мужскую грубую речь и скрип то ли калитки, то ли шлагбаума. Выходит, что жилище ведьмы находится на охраняемой территории? Тоже не удивлен. Если бы я был ведьмаком и прятался в лесу, то точно устроился бы в каком-нибудь заповеднике или в частном поселке.

Затем начался подъем, и нас начало трясти гораздо сильней чем до этого. Кажется, до меня стало доходить где мы примерно можем находиться, но я мог и ошибиться, потому что никогда не бывал в этих местах ранее.

Наконец машина остановилась. Хлопнула водительская дверь, а затем я зажмурился от яркого осеннего солнца. Меня освободили. Я надел ботинки, осторожно вылез из машины, щурясь и закидывая рюкзак на плечо. Передо мной стоял силуэт женщины в платье и сапогах, а также в большой шляпе, но так как я находился против солнца, то и не смог сразу ее разглядеть.

— Не сон ли это? — тихо спросил я, оглядываясь. Вокруг возвышались высоченные сосны и ели.

— Все вокруг нас сон. Главное — осознать это как можно раньше, — усмехнулась женщина и подошла ко мне чуть ли не вплотную.

Теперь я мог разглядеть ее. Ведьма оказалась среднего роста. Чуть выше меня. Слегка полноватой, ну или мне так показалось. Я сразу отметил необычайно яркие зеленые глаза. Словно у женщины были линзы. Густые, кудрявые рыжие волосы она собрала в пучок и завязала широкой резинкой. Одета ведьма была в коричневую джинсовую куртку с мехом поверх желтого платья в пол и в сапогах на платформе. Они то и давали ей лишних сантиметров пять роста.

— Ольга, — представилась она и поклонилась, — но все меня знают как Белку. Ты можешь тоже так меня звать. Я позвала тебя в гости. Пойдем, я покажу тебе свои владения.

Мы обошли «Уазик», и я сразу увидел трехэтажный коттедж из деревянного бруса с покатой черепичной крышей. Из нее торчали несколько труб, что сразу сказало мне — газа в этой глуши нет. Все на дровах. А вот и они. В отдельном дровнике под крышей. Еще я увидел гараж, качели, парочку пристроев — наверное, баня и туалет. Или что там еще может быть. Однако никаких курятников видно не было. Ведьма не держит животных? Наверное, да. Конура есть, огромная, но пустая. Видимо, пес жил да в лес уплыл. Это у них часто бывает. Или волки загуляли и сожрали.

— Компактненько, — коротко сказал я, — но чувствуется подход хорошего дизайнера. Боюсь представить во сколько обошлось строительство всего этого, учитывая расположение и дорогу.

— Немало, но таковы требования души моей, — ведьма открыла здоровенный багажник и вытащила пару пакетов из супермаркета.

— Помочь? — спросил я.

— Нет, — Ольга опустила пакеты на землю и внимательно посмотрела на меня, — наверное, стоит сказать сейчас, чтобы избежать всяких недопониманий в дальнейшем.

Я молча кивнул. Сейчас явно будет что-то важное.

— Это — Ольга обвела рукой свои владения, — дом тысячи правил. Да, именно столько. Вряд ли ты узнаешь их все, даже если будешь жить здесь лет двадцать, но я их прекрасно помню. Некоторые я частенько меняю.

— Правила созданы, чтобы их нарушать, — пошутил я.

— А культура речи — чтобы не перебивать своего собеседника, — ведьма покачала головой, — так вот первое правило. Никогда не предлагай мне свою помощь. Правда. Ты пока не в том состоянии, чтобы хоть как-то мне подсобить. Пройдет немало времени, прежде чем ты осознаешь это. И дело не в моей независимости. Второе правило — делай все, что и как я говорю. Поверь, малейшая ошибка или неповиновение, и для тебя все может закончиться очень плохо. И дело не в том, что я отправлю тебя голого домой, а такие случаи бывали. Все может быть гораздо хуже.

Последнее слово было сказано с очень странной интонацией. На него бы сделан сильный упор. Оно было произнесено даже как-то иначе. Мне стало немного не по себе, но это были только цветочки. Ягодки меня ждали дальше.

— Тебе все понятно? — уточнила ведьма.

— Да, вполне. Спасибо. Я не хочу, чтобы мне становилось хуже.

— Вот и отличненько. Пойдем.

Никаких дорожек перед домом не было — чистая скошенная лесная полянка. Перед входом находилась большая открытая терраса с парочкой деревянных скамеек и овальным столом на пухлых ножках. На одном из диванов лежала сырая подушка.

— Вчера была дождь, а мне было лень спускаться и убирать эту ерунду, — пояснила ведьма, — ты решил присматриваться ко всяким мелочам? Это хорошо. Мелочи помогут тебе понять правила. Вся наша жизнь состоит из миллионов мелочей. Почти все из них являются навязанными нам, но если мы вовлекаемся в процесс, то начинаем развивать их и преумножать.

— Общество потребления?

— Не совсем, но оно формировалось именно под давлением идеи мелочей. У тебя есть яйцерезка? — это был внезапный вопрос.

— Нет, конечно, — ответил я, — я всегда ножом пользуюсь. Зачем мне такой узкоспециализированный инструмент?

— А яйцеварка?

— Тем более! Есть же ковшик или кастрюлька, — улыбнулся я.

— А пашотница? И отдельная ложка для поедания яиц всмятку?

— Боже упаси!

— Выходит, что ты просто не любишь яйца, и это не твое направление в мелочах. Когда человек действительно вовлекается в процесс, то сразу обрастает кучей мусора. Зачастую ненужного. Яркий пример — это моя дурацкая машина.

— Ты про всякие люстры, тюнячки?

— Да, но я их ставила кучей. Просто загнала машину в сервис и попросила мастера подготовить машину к бездорожью. И пофиг сколько это стоит. Сама я не потратила ни капельки энергии, чтобы забить себе голову тысячей автомобильных мелочей.

— А могла часами торчать на сайтах, смотреть обзоры лебедок, — понял я.

— Да, и потратила бы уйму времени. Хорошо, что ты это понимаешь. Пойдем внутрь.

Большая железная дверь аж с двумя замками неохотно поддалась ведьме, но я помнил, что не надо предлагать свою помощь.

За дверью была маленькая комнатка, в которой нужно было разуться. Я сразу обратил внимание, что у ведьмы мало пар обуви. Парочка черных кожаных туфель, треккинговые кроссовки, берцы и галоши, а еще тапочки. Также здесь стояло несколько пустых вешалок для верхней одежды.

— Постояльцам тапочки не предлагаются, — сказала ведьма, — у меня все полы с подогревом. Не замерзнешь. Носки можешь сразу снять и повесить рядом с кроссовками.

— Хм, ну ладно, — это выглядело странным, но раз это одно из правил, то продолжим.

— Заодно просохнут, — заметила Ольга и открыла еще одну дверь. Домик ведьмы в действительности походил на крепость. Все пластиковые окна первого этажа имели кованые решетки. Стены из толстого кирпича, да не в один ряд. Не знаю выдержал бы дом выстрел из гранатомета, но подготовка была серьезная. А еще тут висели камеры. Я это заметил еще когда из машины вышел. Тоже мне, ведьма. Не может что ли третьим глазом гостей увидать?

За следующей дверью нас ждал огромный ловец снов. Вернее, это были шторки ручной вязки в виде ловца снов. Они состояли из двух частей и раздвигались в стороны. Я сразу ощутил запах пряностей и аромаламп. Я думал, что мы окажемся сразу в гостиной, но нет. Это была еще одна комната с несколькими шкафчиками для одежды. Я отметил ярко красный. Наверное, это для меня.

— Нет, это для гостей.

— Хм, — я задумчиво снял куртку, не понимая куда же ее повесить.

— Ладно, это сложно, я понимаю, — ведьма ласково улыбнулась и взяла мою куртку, — ты новенький, тебе многое покажется странным, а порой совершенно невозможным и даже глупым, но так вот у нас устроено. В каждой избушке…

— Свои игрушки, — продолжил я. Это не было перебиванием.

— Правильно. Гость — это любой кто приехал на короткое время. До ночи. Тот, кто уедет этой ночью. Постоялец — тот кто задержится на одну ночевку и больше. И подход к ним разный. И да, у меня тоже есть правила на этот счет. Гостей не может быть больше двух. Это важно. Постояльцев не больше трех. Ты, как уже, наверное, догадался в роли постояльца, а не гостя.

— А бывает такое, что человек превращается из постояльца в гостя и наоборот? — вслух подумал я.

— У-у-у, — Ольга сделала круглые глаза, — отличный вопрос! Первое случается частенько, а второе никогда. Я же стараюсь видеть тех, кого пускаю на порог. Это будет твой шкафчик.

Ведьма открыла дверцу и повесила мою куртку. А затем она начала раздеваться. Совсем. Тут я немного прифигел, потому что женщина совершенно непринужденно скинула с себя рубашку, джинсы, лифчик, ажурные трусики и предстала передо мной совершенно голой.

— Это я так понимаю, тоже правило этого дома? — спросил я после недолгой, но неловкой паузы.

— Именно. И ты будешь ему следовать.

Я кашлянул и начал снимать штаны. Отвести взгляд от тела Ольги было не так просто, как мне думалось. Не то, чтобы у меня давно не было женщины, я на это не жаловался, но когда рядом с тобой стоит голая представительница противоположного пола, то тут все мысли плывут. Это, наверное, тоже испытание. Конечно, я не наброшусь на нее. Что тут такого? Ну подумаешь, все голые по дому бегают. Вон я с приятелями в бане тоже не в костюме-тройке сижу. Кто чего не видел? Да и в моем возрасте уже гормоны не так играют, чтобы кидаться на первую встречную женщину, пусть и голую. Но мысли все равно было нужно увести в сторону, как и взгляд. Побороть похоть и влечение. И у меня это получилось. Так что когда я снял трусы, то краснеть не пришлось.

— А ты хорошо держишься, — усмехнулась ведьма, — иначе я бы тебе принесла стакан с холодной водой.

— Как в военкомате? Спасибо, но пить я из него не буду, — я рассмеялся.

Да, все-таки у Ольги было вполне аппетитное тело. Нет, женщина не была толстой, так, слегка в теле — бедра, грудь, но талия есть и весьма отчетливая. Ноги длинные, прямые, с округлыми ягодицами. И тут я поймал себя на мысли, что вообще не понимаю сколько лет может быть ведьме. Ей явно больше сорока, но не пятьдесят. И не шестьдесят точно. Тело не дряблое. Кожа без растяжек и целлюлита. На лице почти нет морщин, так, небольшие складочки в уголках зеленых глаз. А вот они и выдавали ведьму. В глазах читалась многолетняя мудрость, опыт и легкая усталость. Да, она не молода, хотя тело сохранилось потрясающе. Я прекрасно знал, что спрашивать обычную женщину о ее возрасте неприлично, а ведьму и вовсе опасно. Поэтому я и не стал задавать такой вопрос. Ольга пытливо смотрела мне в глаза, и мне казалось, что она читает мои мысли. Наверное, она очень крутой психолог. Ведь каждому известно, что настоящая магия — это в первую очередь психология, а затем уже всякие эзотерические знания, ну и немного везения.

— А футболку можно не снимать? — спросил я.

— Нет. Все полностью. Что ты там прячешь? Шрамы?

— Нет. У меня гинекомастия.

— Ничего страшного. Думаешь, я мужских сисек не видела? Тут такие гости порой приезжают, ух. Был вот недавно один генерал, так у него сиськи побольше чем у Памелы Андерсон в ее лучшие годы!

— Ладно, — я стянул с себя футболку, собрал все вещи и засунул в шкафчик рядом с курткой.

— Рюкзак бери с собой. Пошли. Вторые врата пройдены. Разве ты не чувствуешь как тебе стало легко?

Ольга была права. Сняв с себя всю одежду, я точно изменил что-то в своем сознании. Так уже заведено правилами нашего социума, что быть голым в присутствии незнакомых или близких родственников категорически нельзя. Только супруги имеют честь лицезреть друг друга неглиже, да и то обычно перед соитием. Конечно, есть люди, которые выступают против этих правил и тусят на пляжах и в отдельно снимаемых коттеджах. И это не всегда нудисты. Я улыбнулся.

— Одежда создана не только для теплоты и уюта, — сказала ведьма, открывая очередную дверь, — она сильно стесняет нас и заземляет. Ты же сновидец. Ты должен знать, что почти все практики спят голыми. Даже трусы могут помешать выходу из тела.

— Я знаю об этом, но скажу так. Если есть сильное намерение, то одежда не помеха. Я осозновался даже в теплой куртке, уснув на сиденье грузовика.

— Это скорее от необычности самого места. Часто срабатывает такая методика. Сон становится поверхностным от того, что ты находишься в незнакомом месте и выйти из тела гораздо легче. Разве нет?

Ведьма была права. Я знал этот прием и не раз пользовался им.

Наконец мы оказались в гостиной. Я в легком изумлении замер прямо на пороге, разглядывая убранство широкой комнаты.

— Удивлен? Давай, признавайся, только честно.

— Да, — ответил я.

— Ты ожидал увидеть тут котел, кучу веников и сухих летучих мышей, метлу и бесчисленные ряды бутылочек со всякими зельями и порошками? А вместо этого…

— Я оказался в финском шале. Сплошная скандинавия и минимализм! Это никуда не годится, — наигранно возмутился я, — ты что, Икею ограбила перед ее уходом?

— Ага, успела! — ведьма развеселилась и подошла к длинному стеклянному столику. Он стоял посреди трех удобных диванчиков, — подарки потом положишь сюда, но так чтобы я не видела.

— А ты думаешь, я их привез? — я решил схитрить.

— Я вижу, что ты их привез и тебе буквально не терпится мне их вручить.

Вот это наглость. Я чуть было рот не раскрыл. Но ведьма права. Я в действительности привез подарки.

— Садись пока. Поболтаем да попьем чаю, а твою комнату я покажу чуть позже, — Ольга указала на один из диванчиков, и я забрался на него с ногами, а рюкзак поставил на пол.

Ведьма удалилась в другую комнату, видимо за чаем, а я стал осматриваться повнимательней. Помимо столика с диванчиками прямо на полу лежали коричневые большие подушки, у всех стен были стеллажи. Я быстро обнаружил аудиосистему из магнитофона, проигрывателя винила, усилителя, радио и колонок. Музыкальный комбайн. Причем весьма старый. Японский. Такие еще в восьмидесятые выпускали. Также мною был замечен большой телевизор, но он прятался в потолке и судя по всему выезжал вниз. Ну а что такого? Ведьме тоже надо новости смотреть. Интересно, как здесь со связью вообще? Я поискал глазами роутер и нашел его в углу. Хорошо, значит, интернет здесь есть. Скорей всего, он мобильный, а где-то рядом стоит вышка связи, так что ведьма может даже киношки всякие качать. Я продолжал изучать убранство комнаты. На стеллажах стояли всевозможные сувениры — статуэтки, вазочки, сушеные цветочки. Конечно, я все это посмотрю поближе, так как уверен, что они играют некую роль в жизни ведьмы и являются частью ее личной истории.

И тут я вздрогнул, потому что мой взгляд уперся в автомат Калашникова. Он покоился на двух крючках и был снаряжен штык-ножом и магазином, на полочке под ним лежал еще один забитый патронами рожок. Даже не знаю, настоящий ли он? Но вряд ли ведьма в возрасте будет заниматься страйкболом или хранить у себя макет. Автомат настолько не вписывался в общую картину, что я принялся тереть глаза. Не померещилось ли мне? А когда я открыл их, то увидел голую Ольгу с подносом. Она деловито расставляла чашки и разливала чай. Я же сидел и тупил в автомат, и женщина это заметила.

— Да, он настоящий. Да, он заряжен, — тягуче проговорила она, — и не стоит так удивляться. У любой настоящей ведьмы должен быть автомат! Я даже больше скажу — ведьм без оружия не бывает. И кстати, в этом доме полным полно вещей более интересных и загадочных. Вот твой чай.

— Спасибо, — я взял протянутую мне глиняную кружечку. Чай оказался черным и очень ароматным. Я сделал первый глоток и почувствовал необычный букет вкусов.

— Состав под секретом? — спросил я.

— Пока да, но потом я подскажу тебе рецептуру. Сварить правильный чай — великое умение.

— Согласен, — я сделал еще несколько глотков, вернул кружку на столик и откинулся на диванчике, — скажи, пожалуйста, Ольга, зачем я здесь?

— Как зачем? Ты еще не понял? — ведьма легла напротив меня и закинула ногу на ногу, — я хочу, чтобы ты научил меня осознанным сновидениям.

Научиться осознанным сновидениям сейчас совсем несложно. Требуется всего лишь отправить смс на короткий номер. И это не шутка. Еще какие-то десять лет назад, осознанные сны считались приютом эзотериков и прочих астралетчиков, но потом появились люди, подошедшие с материалистической точки зрения, и началось. Эти умные ребята сразу заявили, что ОС — это не более чем химический процесс, а значит его можно подогнать с помощью разных приборов и препаратов. Особенно преуспели прагматично настроенные онейронавты с запада. Они первыми написали целые книги о там как осознаться во сне еще несколько десятилетий назад. До нас все докатилось чуть позже, конечно. Появились учителя, которые начали вести собственные курсы. Причем среди них были как опытные ребята, так и полные шарлатаны, прочитавшие пару книжек буквально вчера. В стране начался бум осознанных сновидений. Многих прельщала идея жить вторую жизнь в своих снах. Ведь сон — это треть жизни. Нужно и ее с пользой проводить. А тут как раз и учителя, все как один, заговорили о том, что в осознанных снах можно учиться, лечиться и на богов Лимба молиться. Благодатная почва. И кого я только не повидал на этих полях за двадцать пять лет. Порой диву давался, но сейчас, конечно, стало проще.

Как понять, что перед вами волшебный учитель-эзотерик? Если он употребляет такие слова, «энергия», «светимость», «точка сборки», «чакры», «астрал», «лярвы и подселы», то перед вами на сто процентов любитель сказок и фантастики. Если его спросить, а какие книжки он читал сам и что порекомендует, то первыми будут «Искусство сновидения» Кастанеды, «Тибетская книга мертвых» и прочие «Астральные динамики». В целом ничего страшного в этих книгах нет, как и в самих учителях. Каждому хочется верить, что он живет в прекрасном и волшебном мире, а если слегка захотеть, то можно и самому отправиться исследовать параллельные миры в собственных снах, а это ведь порой гораздо круче чем посмотреть новый блокбастер от «Марвел» или поиграть в самую навороченную игру в очках виртуальной реальности. Но кому-то и этого становится мало. Градус повышается, и вот уже астральный боец становится магом реальности. Сны для него — это не фильмы с пострелушками и потрахушками, а серьезный инструмент для изменения настоящего мира! Такой маг умеет выходить из тела не в сон, а реальность и там все изменять под свои нужды и хотелки. Тут тебе и астральная разведка, и внедрение намерения чужому разуму, прямо как в фильме «Начало». Да чего там только нет. Все же ведь ограничено только фантазией самого мага. При этом все эти персонажи частенько конкурируют друг с другом. Злятся, ругаются, но до астральных войн так не доходит. Все заканчивается упреками и наездами в переписках. Добавим сюда неошаманов, едящих мухоморы как не в себя и выходящих из тела через транс, дабы исследовать нижние и верхние миры и вуаля — образ современного сновидца — эзотерика готов. При этом не стоит забывать, что единой системы у этих ребят нет. Они до сих пор не знают разницу между астралом, выходом из тела, осознанными сновидениями, и никак не могут договориться. Поэтому в чатах, где тусят такие маги очень часто горят споры и задницы, что, конечно, может сильно позабавить опытного сновидца — нейтрала.

С материалистами же все проще. Они все как один договорились между собой — осознанные сны — это измененное состояние сознания, наступающее вследствие определенных действий и всплеска тех или иных гормонов. Никаких астралов, нижних миров, Лимба и прочей херни нет и не было. Это просто игра воображения и нашего собственного сознания. То есть проваливаясь куда-то вниз и оказываясь черт знает где с помощью порталов и дверей, мы не попадаем в другие миры, а просто глубже уходим в чертоги собственного сознания. И все, что ты там видишь — это кусочки тебя самого. И там не все так радужно, как тебе может показаться. Всякие жуткие твари в твоих снах — это сам. Твое низменное, внутреннее я. Как и прекрасные ангелы — это всего лишь воплощение всего самого доброго и лучшего в тебе.

Поэтому ковыряться в ОС интересно — постоянно узнаешь о себе нечто новое, опять же можно всякие страхи прорабатывать, искать решения проблем. Того глядишь и тебе приснится табличка периодическая, как некогда великому Менделееву.

Эзотерики изобретают разные ритуалы, едят кактусы и прочие психоделики, чтобы спровоцировать выход из тела, либо медитируют годами. Материалисты обвешиваются датчиками, приборами и едят таблетки, повышающие всплеск холина в организме. Несведущему человеку оба подхода покажутся странными, но на то он и простой человек. Профан.

Я сидел и смотрел на ведьму. Ольга пила чай и внимательно следила за моим лицом. Считывала мои эмоции не иначе. Своим вопросом она буквально поставила меня в тупик. И в действительности, вот же я идиот. Я почему-то думал, что ведьма будет учить меня и делиться опытом. Он-то у нее точно есть. Вон как по снам лихо шастает. Но ее просьба буквально ошарашила меня. Я пытался не подать виду, но мои брови скакнули вверх, и ведьма это заметила.

— Удивлен? — спросила она.

— Есть немного, — признался я, — но буду честным, я не понимаю чему я могу обучить тебя. Ты же умеешь осознаваться. Умеешь ходить по чужим снам и уверен, что знаешь такое, что мне и не снилось.

— И что такого? Я принадлежу к одной традиции, а ты к другой. Мне стало интересно чем сейчас промышляют материалисты.

— Но я не совсем…

— Да ладно тебе. Я слышала, что ты рассказываешь своим ученикам. Это чисто материалистический подход с агностическим уклоном.

— Агностическим?

— Да, — ведьма сделала еще глоток чая и сделала эффектную паузу, — ты веришь, что где-то рядом с нами есть иные миры, другие народы. Попасть к ним сейчас невозможно, они ограждены от нас невидимой завесой, но сон… С его помощью мы может заглянуть за штору и попытаться увидеть и понять, каков же мир на самом деле. Не только чужой, но и наш. Однако, ты не уверен в том, что все виденное тобой не является игрой твоего же ума, а поэтому так осторожен. Возможно, тебе просто не хватает решительности, чтобы совершить последний и самый важный шаг в своей жизни.

— Куда? — хмыкнул я, — в бездну собственного безумия?

— Почему это собственного? Коллективного. Окунуться с головой в потрясающий мир, который ты никогда не видел раньше.

— И утонуть?

— Вот и то, о чем я говорила. Осторожность, — ведьма закатила глаза, а затем снисходительно улыбнулась, — ладно, давай не будем торопить события. Я прекрасно знаю, что людей нельзя подталкивать к краю силой. Они должны либо прыгнуть сами, либо развернуться. Разве учитель должен толкать тебя в пропасть?

— Нет. Он должен указать направление. Да и я не учитель.

— А кто ты? К кому приходят твои ученики?

— У меня нет учеников! — воскликнул я, чувствуя, что диалог становится мутным и мало понятным, — я проводник. Я даже не подвожу слушателей к пропасти, я просто говорю им где она находится и поясняю, что все зависит от них самих.

— Умно. То есть ты старательно избегаешь любой ответственности? Кого-то мне это напоминает.

— Кого?

— Не важно, ты его не знаешь и даже не читал. Его вообще мало кто читал, потому что все свои книги он сжег еще в сороковых годах. А знаешь почему?

— Без понятия. НКВД?

— Если бы, хотя без них тоже не обошлось, — ведьма налила себе еще чаю, — учитель сжег свои труды, чтобы согреться в лютой Сибири, иначе бы он замерз насмерть.

Мы оба молчали. На меня накатывало странное ощущение, будто бы все происходит не по-настоящему. От чая шел заметный пар. Он растекался над столом густой пеленой, и я еле видел лицо ведьмы. Неужели это сон?

— Давай перейдем к более веселым и приятным вещам, — предложил я и поставил чашку на стол, — у меня есть небольшие подарки.

— А вот это уже интересно. Я люблю подарочки от незнакомых людей. Согласись, что дарить людям, которых ты совершенно не знаешь — чертовски сложно.

— Поверь, дарить что-либо человеку, которого ты знаешь больше десяти, лет еще сложнее, — мягко возразил я.

— Там уже договорняк. Время удивлений проходит, поэтому с незнакомцами выходит всегда веселей. Показывай.

— Вот, — я вынул из рюкзака небольшую коробочку, — это чай.

Ведьма встала с диванчика, взяла подарок, сразу открыла и принюхалась.

— Странный микс. Ты сам его что ли делал?

— Да, — улыбнулся я, — догадаешься, что в нем?

— Без проблем, — Ольга высыпала на ладонь немного чая и стала высматривать компоненты, — ну ты и наворотил. Здесь иван-чай, мята, цукаты и внезапно анчан. Странное сочетание, но я думаю, что оно должно быть приятным. Спасибо, мы заварим его прямо сейчас.

— Это еще не все, — я достал железную банку с гигрометром и протянул его ведьме.

— Ага! — довольно воскликнула та, открывая подарок, — это же кавендиш! О, да! Он прекрасно пахнет черносливом и шоколадками. Отличный подарок! Спасибо!

— Последние строки в твоем письме надоумили меня на эту покупку. Увы, в наших магазинах он почти не продается, пришлось заказывать по интернету. Но я тебя прекрасно понимаю. Заядлый трубокур терпеть не может сигаретный дым. Я тоже когда-то курил трубку.

— Бросил?

— Вообще.

— Почему? Заболевания? Страхи?

— Лень возиться со всей этой нарезкой, забивкой, курением и чисткой. Но я рад, что угадал с подарком.

— В следующий раз тебе стоит привезти свою трубку. Покурим вместе. Я не держу трубок для гостей и постояльцев.

— Хорошо, — пообещал я.

Ольга забрала подарки и унесла их в другую комнату. Я же снова посмотрел на автомат. Уму непостижимо. Почему-то этот предмет вызывал у меня легкое раздражение. Может быть, страх?

Ведьма вернулась с новым чайничком. Мой же взгляд продолжал блуждать по бесчисленным полкам, пока не наткнулся на человеческий череп в натуральную величину.

— Качественная реплика, — кивнул я в его сторону.

— Ах, вот же я дуреха! — Ольга лихо подскочила к нему, взяла в руки и принесла на стол. Я заметил, что верхняя часть черепа имеет пропил. Ведьма открыла череп, и под крышкой оказалась целая куча разноцветных конфет.

— Домашние, самолепные. Их моя коллега лепит. Очень вкусные. Бери, — предложила Ольга.

Я взял зеленый леденец и внимательно осмотрел череп. Да он же настоящий, судя по зубам! Вряд ли бы неизвестный скульптор так заморочился с отсутствующими и гнилыми.

— Знакомься, это Алеша, — ведьма довольно рассмеялась каким-то странным смехом, от которого у меня все похолодело внутри. Леденец чуть не застрял в горле и я закашлялся.

— Алеша? — переспросил я, — это же настоящий череп! Откуда ты его взяла? Не на кладбище же выкопала!

— Он сам пришел, — ведьме явно нравился произведенный ею эффект, — погостить ненадолго и автомат принес с собой. Тебе по спине похлопать?

— Не надо, — я махнул рукой.

— Это правда, крутая история, но я расскажу тебе о ней чуть позже. Пойдем, я покажу тебе твою комнату, пока стынет чай. Она небольшая, но тебе понравится.

Я взял рюкзак и пошел за Ольгой. Мы покинули комнату, прошли мимо большой и просторной кухни, где ласково мурчал яркий красный холодильник.

— Вот, — женщина открыла дверь, и мы оказались в маленькой комнатушке. Я окинул ее быстрым взглядом. Здесь был небольшой столик с табуреткой, шкафчик, пара розеток, напольная лампа, а вместо кровати лежал матрас.

— Я и сама на кровати не сплю, — пояснила Ольга, — для спины лучше. Опять же для выхода из тела удобно выкатываться сразу на пол.

— Я не люблю ВТО, — категорично заметил я, — только осознание внутри сна.

— Тогда у нас с тобой будут трудности. Некоторые тайны этого дома ты сможешь постичь только при выходе из тела.

— Стоп, — я бросил рюкзак на пол и повернулся к ведьме, — то есть ты хочешь сказать, что разница между выходом из тела и осознанными сновидениями существует?

— Конечно. Она есть хотя бы в том, как происходит выход. Это же совершенно разные техники. Ты из меня дурочку строишь?

— С этим я согласен, но в чем дальше разница?

— Ты и сам знаешь, — твердо сказала Ольга.

— Да вот уже сомневаюсь в своих знаниях, — усмехнулся я.

— Когда выползешь из скафандра, в углу комнаты увидишь люк. Не суйся в него раньше времени. Ничем хорошим это не кончится. На улицу без меня не выходи. Это опасно для твоего сновиденного тела. Через потолок и пол даже можешь не пробовать пробиваться. Не выйдет. Там везде ограничения.

— Дом тысячи правил построен не только в реальном мире, но и в мире сновидения, — понимающе улыбнулся я, — фантастика. Прямо как в книжках.

— Это устойчивая локация, созданная мною и поддерживаемая. На самом деле такие уголочки есть у многих людей. Разве ты не создавал собственные миры и не жил в них?

— Конечно, делал, но я не попадал в них, — признался я.

— Потому что они были слишком большие. Ты же у нас писатель. У тебя размах вселенского масштаба, — подколола меня ведьма, — ты мир начинаешь строить с карты планеты и материков.

— А нужно с комнаты в «хрущевке»?

— Хотя бы. Причем с совершенно пустой. На постройку дома уйдет несколько лет, но результат того стоит.

— Зачем мне дом во сне? — спросил я, — чтобы продолжать бодрствование пока я сплю?

— Чтобы «горячо» встречать незваных гостей, — загадочно улыбнулась Ольга, — пойдем, я расскажу тебе об основном распорядке дня.

Я был сразу предупрежден, что вход на второй этаж для меня закрыт. Причем в любом виде — физическом или сновиденном. Только по личному приглашению. Подвал тоже под запретом, но вход в него так и не показали. Вставала ведьма не рано. Часов в десять утра, легко завтракала, затем разбирала накопившиеся сообщения в телефоне и ноутбуке. Стационарного компьютера у нее не было, зато вот игровая приставка была. В нее, что самое удивительное, играть разрешалось. Только трогать сохранения хозяйки было нельзя. А я и не собирался. У меня самого дома была целая коллекция разных приставок, и я считал себя уже достаточно наигравшимся.

На кухне мне разрешалось вообще все. Открывай любой шкафчик, бери любую еду. Все что найдешь — твое. Ведьма была сторонницей разделенных обязанностей на кухне. То есть она готовила, а я мыл посуду. Меня сразу предупредили, что еда простая, без всяких там изысков, типа креветок в меду или гребешков под устричным соусом. На кухне стоял здоровенный морозильник, а в нем покоилась просто гора мяса. Ольга деловито доставала куски в пакетах и говорила чье мясо у нее есть. Кабан, косуля, лось, бобер, куропатка. Обычной свинины или говядины у нее не было. Даже курицы. Все лесное. Я спросил напрямую откуда она все это берет, не сама же стреляет, на что получил ответ, что ей привозят местные охотники по заказу. Сама она тоже иногда ходит в лес, но в основном ставит силки на зайцев или рыбачит на озере неподалеку. Я оценил объем морозильника и понял, что запасов хватит на несколько месяцев. Чая и кофе тоже. Также мне был продемонстрирован крутой красивый кальян с замысловатыми письменами, расшифровать которые я не смог. А вот алкоголя у Ольги почти не было. Только одна бутылка французской водки в холодильнике, и та вся инеем покрытая. Ведьма пояснила, что это на всякий случай и для особого гостя. Я им не являлся, да и не пил я уже давно, так что интереса к бутылке у меня не возникло, а вот то, что у ведьмы бывают особые гости, меня заинтриговало. Наверное, это какие-нибудь особо значимые клиенты или другие ведьмы. Бутылка то большая — литровая! И почти не початая.

Завтрак начинался в одиннадцать часов и пропускать его было нельзя ни под каким предлогом. Обед в шестнадцать часов, ужин в двадцать. Поздновато, конечно. Отбой в двенадцать. Большую часть времени я мог быть представлен сам себе, если у ведьмы не было иных планов, но на самом деле я не мог потом припомнить, чтобы мне вообще давали хотя бы час побыть одному. Также я был предупрежден, что в доме могут появляться разные гости, и я должен вести себя адекватно и ситуативно. Но как именно, сказано не было, из-за чего я не раз косячил в будущем. Я не раз становился объектом шуток но только по собственному непониманию ситуации. И меня это ничуть не расстраивало.

Ванная тоже находилась на первом этаже и являлась гостевой. Внутри стояла небольшая ванна с душевой лейкой, занавеска и самый простецкий бежевый унитаз с крышкой. Такой вот совмещенный санузел. Я уточнил про канализацию и узнал, что здесь стоит септик. А вода идет из очень глубокой скважины. Почти 200 метров! Учитывая, что домик все-таки стоит на горе — ничего удивительного. Я обратил внимание и на отопление — комбинированное. Батареи, камин, печка. Наверняка есть отдельная комната, где стоит котел, но она мне показана не была. Электричество проводное, но без счетчиков. Ольга не платила за свет. Или я просто не нашел счетчика и коробки с предохранителями.

Мой пытливый взгляд обыскивал каждую комнату. Мне было интересно абсолютно все. Как живет ведьма в лесу, как устроен дом, какие созданы решения для подобной автономности. Связано это было с тем, что я сам недавно купил себе дачу, но спрашивать Ольгу в лоб мне не хотелось.

Обедали мы на кухне. Ольга подала на стол жаркое из лосятины, свежий белый хлеб. Она сама пекла его и посыпала кунжутными семечками. Легкий салат из помидор и оливкового масла, а также чай с конфетами. Я не раз рассматривал череп, и мне было жутко интересно кем же он был при жизни, но спрашивать было некомильфо.

За обедом мы в основном молчали, потому что Ольга была не настроена к беседе. Мне было немного странным есть голым, да еще в компании такой же женщины, но я понял, что скоро привыкну к собственной наготе.

А еще у Белки был телефон. Здоровенная лопата на «Андроиде» в деревянном чехле книжке. На его поверхности был сложный узор, похожий больше на шаманскую карту. Какие-то полосочки, человечки, неведомые звери и все это нарисовано тем, кто карандаш вообще никогда в руки не брал. Не удивлюсь, если это сама Ольга нарисовала выжигателем. Ведьма изредка копалась в телефоне, проверяла сообщения и клала на стол.

— А почему мне нельзя пользоваться телефоном? — спросил я, — это какая-то аскеза?

— Да. Информационный детокс. Для постояльцев он чрезвычайно важен. Современный человек настолько сильно погружен в свою мобильную жизнь, что совершенно перестает замечать чудеса, окружающие его. Эгрегор бога-машины поглощает его. Поверь, это хуже чем зеленый змей, держащий половину мира в своих кольцах.

— Но у тебя есть телефон, — заметил я.

— Правильно, — кивнула головой Ольга, — потому что я маг, и я отвязана от электронного эгрегора. Я осознанно пользуюсь его благами, не отдавая ему свое внимание.

— А как понять эту тонкую грань?

— Достаточно не тупить в телефон перед сном и не заниматься вечным скроллингом новостей. Типичный пользователь, как хомячок — давит на кнопку, в надежде что следующая новость будет лучше предыдущей. Люди сильно подсаживаются на этот ментальный корм. Вот тебе новости про то как все плохо в экономике. Сердечко ек! И тут же милые котята! А потом сиськи! Все, сердечко отлегло, а пользователь и забыл про плохое. Постоянные эмоциональные качели. Мы это заметили сразу, как только появились все эти навороченные телефоны. Тупые ролики, скачиваемые с разных сайтов и передаваемые через ик-порт. Помнишь? Раньше люди платили деньги за рингтоны и смешные обои или смс. Сейчас все это совершенно бесплатно, но люди платят уже не столько деньгами, а самым ценным, что у них есть — своим вниманием.

— И временем, — добавил я.

— А что есть время? — Ольга недовольно хмыкнула, — это условно придуманная величина. Определенная система счисления, удобная для большинства людей. Местами кривая и убогая, из которой постоянно вылезают лишние минуты, а порой и целые годы.

— Выходит, что времени не существует?

— Все относительно, — уклончиво ответила ведьма, — во сне ты можешь прожить не одну жизнь, а тут пройдет пара часов, а бывает и наоборот. Со временем ты понимаешь, что времени нет, такой вот каламбур. Есть только твои субъективные ощущения о происходящих событиях, причем забываешь ты о них мгновенно, а когда случайно вспоминаешь, то удивляешься, а с тобой ли они вообще происходили. Если ты пойдешь путем спящих, то время перестанет для тебя существовать. Ты начнешь жить полной жизнью и абсолютно осознанно.

Ольга замолчала, а я не нашелся, что ей ответить. Воцарилось неудобное молчание, но так показалось только мне.

— И ты поверил? — ведьма внезапно рассмеялась, — ну и лицо у тебя. Я просто процитировала типичный рекламный буклетик того или иного учения!

Я выдохнул.

— А жаль, — я улыбнулся, — я уже готов был принять это. Великое дело — быть всегда осознанным.

— Невозможное, — категорически заявила Ольга, — только если ты не монах в буддистском храме, живущий на пожертвования от прихожан и сидящий десятилетиями на жопе. Даже нам, магам, приходится работать. Помогать пыжикам…

Я уже было хотел спросить ее, что она подразумевает под этим словом, но тут послышался шум автомобильного двигателя, а на телефоне Белки включился экран.

— Вот о чем я и говорила, — вздохнула Ольга, — ни минуты покоя ведьмам сновидений.

— Кто это? — спросил я, — мне нужно одеться?

— Нет, это им нужно раздеться. Вот, гляди, — Белка протянула мне телефон, и я увидел, что на экране показывается изображение одной из уличных камер. Перед домом стоял здоровенный белоснежный «Лексус», и из него уже выходили несколько человек. Один из них держал складной пистолет-пулемет, и я вздрогнул.

— Это охранник. Он даже в дом не зайдет. Спецура приехала. Слушай меня внимательно. Один из гостей очень опытный и бывалый специалист, второй юный и беспечный, но это не говорит о том, что они безопасны. Они тебя не знают, поэтому веди себя по ситуации и подыгрывай мне. Что бы я не попросила, — сказала ведьма.

— Это тоже одно из правил этого дома?

— Нет, это моя просьба, — Ольга посмотрела на меня таким странным и одновременно жутким взглядом, что я потерял дар речи, а моя очередная шуточка застыла в горле. Было в этом взгляде нечто совершенно нечеловеческое…

Мы пошли навстречу гостям и встретили их прямо в момент раздевания. Двое мужчин. Один явно старше меня, уже весь седой, но поджарый и даже слегка подкачанный, с лихо закрученными усами. На его правом предплечье была старая синюшная наколка в виде головы тигра с открытой пастью. И я сразу назвал гостя Шерханом. Старый, опытный котяра. Вторым гостем оказался щупловатый высокий, как жердь и совершенно лысый парень лет тридцати. Он явно нервничал, а увидев голую Ольгу, так и вовсе покраснел и стал прикрывать свои гениталии красной кожаной папкой для бумаг. Я окрестил его Стажером, хотя следовало Табаки. Истинные имена этих людей я не узнаю никогда. Как окажется гораздо позднее, дурацкая привычка давать незнакомым людям прозвища, не такая уж и дурацкая.

— Здравствуйте, — Шерхан слегка поклонился. Он совершенно нас не стеснялся, и я понял, что он здесь уже не впервые. Мужчина не стал протягивать мне руку, а я ему уж тем более. Взгляд Шерхана буквально буравил меня. Скользил по всему телу, внимательно изучал мои татуировки. Он явно пытался прочесть меня, но это было бессмысленно. Я не значился в розыске, а мои рисунки не имели какого-то общего значения. В тюрьме я тоже никогда не сидел.

Ольга кивнула обоим гостям и пригласила в гостиную. Я был усажен рядом с ней, а опасные ребята напротив нас. Признаюсь, что так мне было гораздо комфортней.

— А этот молодой человек… — Шерхан указал взглядом на меня, — он тоже ваш гость? Просто мы по личному делу. Очень важному.

— Я…Если… — я начал подыскивать слова, но горячая рука Ольги легла мне на коленку, как бы успокаивая.

— Это мой учитель, — сказала она, и Шерхан удивленно переглянулся со Стажером. Я же молча кивнул, принимая правила новой игры. Тогда я совсем не понимал во что ввязываюсь и чем это может закончится.

— Тогда сразу к делу, — Шерхан ловко взял папку у Стажера и тот стыдливо прикрыл свою промежность руками. Ольгу это забавляло, но она не подавала виду. Просто продолжала держать мою коленку. Я попробовал ей пошевелить, намекая, что мол можно и убрать руку, но нет. Ведьма держала меня кончиками пальцев, но весьма ощутимо и цепко.

— Вы знаете этого человека, — папочка раскрылась, и цветное фото оказалось в руках Ольги. Я скосил глаза и увидел мужчину в сером халате и тапочках. Он был очень похож на чувака Лебовски. Волосатый, седой, с длинной бородой, как у китайского мудреца. На лице желтые солнцезащитные очки, а на голой, волосатой груди болтались амулеты и череп вороны. В руках мужчина держал маленький бубен и колотушку.

Я посмотрел на Шерхана. Он не спрашивал. Он утверждал. Конечно, Ольга знала этого мужика в халате.

— Да, но вы ошибаетесь, — ведьма улыбнулась, — это не человек. Это пыжик. С очень раздутым эго, выдающий себя за сильного шамана. Но это пыжик. Хотя большинство шаманов никогда не становятся людьми, а магами тем более.

— Пыжик? — стажер вопросительно посмотрел на ведьму.

— Да. Как чижик, только пыжик. Такой же как и вы оба. Тебе не понять.

— Давайте не будем уходить в эти ваши понятия о человечестве, магии и прочих ценностях, — Шерхан недовольно нахмурился, — где сейчас этот, хм, пыжик?

— Без понятия. Последний раз я видела его несколько лет назад на сборище таких же шаманов как он, неподалеку от Оренбурга.

— В Аркаиме? — догадался Шерхан.

— Ага, там у них место намоленное.

— Мы должны найти его, — строго сказал Стажер.

— Так ищите, — Ольга равнодушно отвернулась от гостей, закинула ноги на диван и внезапно легла, положив голову мне на колени, — вот даже мой учитель скажет вам, что проблемы шаманов не касаются нас — спящих. Так же ведь?

Я посмотрел вниз и увидел ее яркие зеленые глаза, от которых мне стало снова не по себе.

— Да, точно так, — негромко сказал я как можно более твердым голосом, хотя по телу уже бежала легкая дрожь.

— Но вы обязаны… — начало было Стажер, но тут произошло нечто странное. Голова Ольги лениво повернулась в его сторону, и я услышал странный щелчок. Время будто замерло, а лицо гостя тут же вытянулось.

— Стоп! — громко сказал Шерхан и хлопнул в ладоши, — никто никому ничего не должен и обязан. Извините моего коллегу. Он к нам недавно перевелся.

Его слова прозвенели в густой пелене замедляющегося пространства, и я понял, что Шерхан совсем не прост. Обычный человек бы так точно не смог. Прервать нечто странное и непонятное. Стажер так и остался сидеть с открытым ртом. Гипноз? Похоже на то. Почему-то я не был удивлен. Странное состояние окружения передавалось и мне, я и сам застыл в одной позе, стараясь не шевелиться.

— Ладненько, — ведьма отвернулась, и все стало как обычно. Неведомая магия прекратилась, но Стажер так и сидел в оцепенении. Я же поежился. В гостиной внезапно стало холодно, будто кто-то открыл окошко на проветривание.

— Мы начали не с того, — почти ласково сказал нам Шерхан, а потом влепил звонкую пощечину Стажеру, да с такой силой, что тот чуть с дивана не слетел.

Конечно, на него это подействовало. Он схватился за больное место и коротко вскрикнул. Пришел в себя, даже про промежность забыл.

— Нам нужна ваша помощь, спящие, — сказал Шерхан, — все как обычно. Просто найдите этого человека.

— Сроки? — коротко спросила ведьма.

— Три дня максимум, но лучше два. Я знаю, вы справитесь.

— Условия прежние, — спокойно сказала Ольга, — а вот о поддержке поговорим позже. Возможно, что ее размер придется сильно увеличить.

— С чем это связано? — спросил Стажер. В его глазах читалось искреннее непонимание и легкий стыд от того, что с ним произошло. Парень был сильно обескуражен.

— С тем, что я не люблю встречаться с шаманами и гулять по их мирам.

— Но вы же сами сказали, что он не настоящий… — начало было Стажер, но тут же осекся, заметив тяжелый взгляд Шерхана.

— Конечно, не настоящий, но подключка-то у него вполне реальная. Я хорошо знаю этого пыжика. Он выпал из гнезда Ворона несколько лет назад. Вы знаете мое отношение к ученикам, бросившим своего учителя, но здесь ситуация немного иная. Ворон сильно ушел от истинного учения Спящих. Возможно, именно поэтому за ним охотятся другие маги. Когда я видела Ворона последний раз, вид у него был сильно потрепанный. Ему нельзя видеть сны. Иначе он будет схвачен и убит. В любом случае, гнездо до сих пор существует, и воронята продолжают плодиться. Я надеялась, что вы положите этому конец, как и обещали. Еще двадцать лет назад. Но вместо этого…

— Давайте не будем об этом сейчас, — Шерхан поморщился, — я прекрасно осведомлен о том инциденте, но это не в моей юрисдикции.

— Какой канцелярит. Прямо божественный, — ведьма хохотнула, — ладно. Не будем ковыряться в прошлом. Это уже ничего не изменит. Я просто напомнила вам о том, что мы тоже ждем результатов от вас, и наше терпение подходит к концу.

— Это ваше личное заявление или вы говорите от лица Круга Спящих? — Шерхан закусил губу.

— А это имеет значение? — Белка довольно улыбнулась, — будем считать, что наша беседа окончена. Я достану вам вороненка, как и было обговорено, а насчет поддержки пришлю отдельное письмо. Вы можете быть свободны. Я вас не держу и отпускаю.

Гости встали. Шерхан поклонился с легкой улыбкой, а паренек забыл или забил. Провожать их мы не стали. Белка лишь включила приложение на телефоне и смотрела, как мужчины одеваются и выходят из дома. Идут к машине, садятся вместе с охранниками и уезжают.

— Мне кажется, им не понравилась эта встреча, — заметил я.

— А должна была? Это же они приехали просить, а не я к ним. Будь все наоборот, они вели бы себя еще хуже.

— Они из ФСБ? — прямо спросил я.

— С чего ты взял? Там очень жесткий отбор, таких бы не взяли. Нет. Это другое ведомство, но не менее опасное.

— Ты работаешь на них?

— Еще чего. Это взаимовыгодное сотрудничество. Маги не работают, а делают вид. Это просто помощь. Игра. Все построено на обмене. Услуга за услугу. Я помогу вам найти шамана, а вы мне поможете найти пакет с деньгами. Круто же? — ведьма подмигнула мне.

— Ясно. Хотя нет, вру. Вообще ни хрена не ясно, — я покачал головой.

— А и не должно быть. Ты здесь всего несколько часов, и буду честной, ты уже узнал несколько больше, чем нужно.

— Ты про Круг Спящих? Это маги, такие же как ты?

— Что-то типа того, — Ольгу забавляли мои вопросы, — нет, это не ковен в твоем понимании. Или что там популярно у московских истеричек.

— Вот как значит.

— Ты вот откуда про ковены спящих узнал? А? — ведьма внимательно следила за моими глазами.

— Из снов. Ко мне приходили ведьмы и просили, либо заставляли помогать им.

— А почему? Ты особенный? Избранный?

— Не знаю. Я тесно общался только с одной. Ее звали Ирэна. Но это ее сновиденное имя.

— Ага. Как это типично, — Ольга фыркнула, — она приходила только во снах и помогала тебе?

— Скорей я ей.

— И чем же вы там занимались? Она забирала твою сексуальную энергию?

— Что?! — выпалил я от неожиданности.

— Западенки часто иссушают мужчин, подобно суккубам. Разве нет?

— Так ты выходит, не из их числа?

— Нет, конечно. Спящие не дружат с ведьмами сновидений. Наши пути разошлись почти сто лет назад. Все эти ковены, беготня за светом, оргии — это все удел западных ведьм. У нас больше самодостаточный подход. Счастливое одиночество.

— Но есть некий круг…

— Это что-то типа вече. Собирается редко и только по вескому поводу, а не для того, чтобы набухаться и перетрахаться вповалку. Ты разочарован?

— Еще чего. Я вообще удивлен, что сижу здесь и сейчас, а ты лежишь у меня на коленях.

— Ну тут удобно. У меня давно не было мужчины, чтобы можно было так вот завалиться ему на колени.

— Я даже не знаю, что сказать.

— А и не надо. Нужно покурить. Сиди здесь, или тебе нужно в туалет?

— Как ты угадала?

— Услышала. Сходи.

Когда я вернулся из уборной, то нашел ведьму сидящей на моем месте. В руках она держала длинную глиняную трубку. Длиной она была сантиметров пятьдесят, не меньше. Ольга сидела в позе лотоса и курила. Запах табака был просто изумительным.

На столе стоял поднос с пепельницей для трубки и все необходимые аксессуары для ее забивки и чистки.

— Даже жалко стало, что я не взял свою трубку, — сказал я и сел рядом, — в туалете меня посетила парочка мыслей. Она превратилась в вопросы.

— Началось. Запомни. Все, что рождается в туалете, там и должно остаться, — ведьма выпустила кольцо дыма, — но так и быть, спрашивай.

— Почему шаманы не могут стать магами?

— Почему не могут? Могут! Все могут стать магами. И ты, и твоя мама, если захочет. Вся проблема именно в желании, осознании и намерении. Шаманы вот не хотят, и думаю, что твоя мама тоже.

— Ладно. Наверное, просто у вас и шаманов разные понятии о магии, не так ли? — догадался я.

— Конечно, — кивнула Ольга и втянула пряный дымок, — в мире существуют тысячи учений и сект. Большинство имеет общие корни и зачастую пересекаются. Различия в мелочах, но порой они имеют очень большое значение. Наше учение базируется на сне. Кто-то с нами не согласен, а кто-то поддерживает.

— То есть вы из тех, кто считает, что наша жизнь — это сон. Поэтому вы спящие?

— Если уж совсем грубо, то да. Мы осознанные, потому что понимаем, что все это сон. Есть другие уровни сна. Пробудиться полностью, как ты уже, наверное, догадался, невозможно. То, что у тебя меняются одни мысли на другие, или ты там себе наглючил чего-то, не приводят к выходу из сновидения. Бороться с этим бессмысленно. Это в корне отличает наше учение от других. Да, я прекрасно понимаю, что это дико звучит по сравнению с той рекламой, которой завешаны эзотерические сайты. «Пробудись!», «Осознайся!». Зачем? Чтобы понять, что ты все равно спишь. А дальше? Это же как с осознанными сновидениями. Люди быстро учатся им, а потом также быстро забивают на них. Знаешь почему?

— У них нет цели. Они не знают, зачем им это надо, — ответил я.

— Все верно. Учителя не дают цели, только дешевые рекламные слоганы! Развлекайся в своих снах, круче чем в играх! Вылечи себя в осознанном сне! Путешествуй по другим мирам! Побори свои страхи! Стань богом своего сна! Ничего не забыла? — ведьма задумчиво посмотрела на меня.

— Нет. Все так и есть.

— Отлично, всего этого от нас, спящих, ты не получишь. Нам нет до этого дела.

— То есть вы не лечите во снах, и даже не побеждаете свои страхи? — рассмеялся я.

— Мы можем гораздо большее, но о таком не пишут на рекламных брошюрах.

— Хорошо. А что значит гнездо воронов? Почему один из вас вдруг стал вашим врагом?

— Это нехорошее слово, — сказала Ольга, — у нас нет врагов. Как и друзей, собственно. Есть лишь союзники и противники. Помощники и вредители. В нашем круге есть свод неписаных правил. И это вполне понятно. Если у пути не будет цели, то этот путь не имеет смысла.

— А как же лозунг, что сам путь является целью? — напомнил я.

— Это типичный лозунг для тех, кому лень искать цель. Авось что-нибудь попадется на самом пути, ведущем в никуда. Тебе, как любителю мотоциклов это должно быть хорошо известно. Как часто ты садился на свой байк и ехал куда глаза глядят, лишь бы приехать?

— Один, или два раза, но я всегда помнил простое правило. Чем дальше уезжаешь, тем дольше возвращаться. Это приводит к ряду ограничений. Но я знал людей, которые живут иначе. Они просто катаются. Не ставя цели своим поездкам.

— А такие перекати-поле всегда были. Но ты же не из таких. У пути должна быть цель. Но давай не будем растекаться мыслями по древу. Я понимаю, что ты хочешь обсудить вообще все в своей жизни и узнать мою точку зрения, но боюсь, что у нас не хватит на это времени. Вернемся к Ворону и нашим негласным правилам, которые говорят, что у мага может быть только один ученик. Напоминаю, что под словом маг я подразумеваю только представителей нашего Круга Спящих, а не кого-либо.

— Удобно, — согласился я, — но один ученик. Это вообще? За всю жизнь, или как?

— Пока он сам не станет магом. Мы же не почкованием размножаемся, — Белка улыбнулась.

— А если не станет?

— Тогда он уходит, а учитель ищет другого. Все просто.

— А Ворон решил набрать целое гнездо? — догадался я.

— Вот именно. Делать это не запрещается, но не приветствуется. Считается, что такие ученики вообще никогда не станут магами. Учитель не сможет передать им всем ни свой опыт, ни знания.

— Интересно. Отчасти я даже согласен, — кивнул я, — но сколько нужно времени, чтобы превратить человека в мага? Год, два, десять?

— Человек может стать магом и за пару лет, а вот пыжику потребуется гораздо больше времени. И не делай такие глаза. А-а-а, — понимающе протянула ведьма, — ты не до конца меня понимаешь. Видимо, твоя Ирэна ничего тебе толком не рассказала. Читая твои книги, я думала, что ты знаешь больше о нас. Хорошо давай углубимся в совсем базовые понятия.

Всех людей условно можно разделить на несколько групп. Первая группа самая малочисленная. Это животные. Люди с человеческим телом, но животным сознанием. Обычно это воспитанные волками или собаками, обезьянами, да кем угодно, люди. Тело человеческое, но сознание у них животное. Конечно, все сразу вспоминают Маугли и Тарзана, но нужно знать, что это все таки герои фантастических произведений. Ни одно животное в теле человека, так и не смогло трансформировать свое сознание. Среди людей такие животные живут короткую жизнь и не способны обучаться или социализироваться. Они не изучают человеческую речь, не принимают условий и разрывают на себе одежды. Это животные в чистом виде. Обычно, если таких животных находят, то до конца их жизни содержат в психиатрических клиниках.

Вторая группа более многочисленная и опасная. Это нелюди. Опять же человеческая оболочка, но она вмещает в себя нечто нечеловеческое, но и не животное. Нелюдь — это полуживотное, выбравшее путь истребления себе подобных. Серийные убийцы и маньяки — это не предмет восхищения или изучения. Это цели для отлова и уничтожения. Им чуждо все человеческое, поэтому если они попадают в руки магов, то истребляются. Говорить о нелюдях неприятно и бессмысленно. Они не подлежат лечению и перевоспитанию.

Следующая группа самая обширная, повелевающая всем миром. Победившая все остальные формы жизни на этой планете. Это полуживотные. Или ПэЖэ, или пыжики, как мы их ласково называем. Это примерно девяносто пять процентов населения всех Земли. Это люди, в которых часто преобладают животные инстинкты. Спящие, но не осознанные. Загнанные в камеры социальных и моральных клеток, они стали основным двигателем человеческой цивилизации. Большинство из них не догадывается, что есть другой образ жизни или вообще какие-то пути. Они ленивы, глупы, боязливы и сидят под плотным колпаком эгрегоров. И это не плохо. Нет, просто так ими удобней управлять. Кто управляет пыжиками? Люди, маги, рептилоиды? Нет, конечно. Сами же пыжики. Такой вот забавный момент. Осознав это, сразу становится проще понимать, почему в мире такой бардак.

Оставшиеся четыре с половиной процента — это люди. Настоящие. Те, кто отринул животные инстинкты и стал человеком. Увы, их очень мало, а их поступки и идеи принято считать слабостью. Великие гуманисты живут только ради человечества. Главной проблемой людей является то, что они считают пыжиков подобными себе и всячески стараются им помочь. Это не приводит ни к чему хорошему. Пыжики принимают такую заботу и пожертвования в штыки. С подозрением и непониманием. Стать настоящим человеком — это настоящий подвиг. Великий и совершенно безрассудный. Жизнь такого человека тяжела и терниста. Большинство не выдерживают натиска и погибают. Единицы становятся магами.

Ольга замолчала и посмотрела на меня.

— Ирэна говорила мне об этом, но без подробностей, — сказал я, — ее классификация была более упрощенной. Не было там животных и нелюдей. Сразу пыжики, человеки и маги.

— Западенки любят все упрощать. Бестолковые прыгуньи. Ты думаешь, что они маги?

— Нет, вы же их не признаете, — пошутил я.

— Вот именно, — Ольга тоже улыбнулась, — несмотря на общие навыки, мы остались верными своему пути.

— Хорошо, — согласился я, — но кто же такой маг?

— Оборотень, — ответила ведьма, — настоящий. Он проходит через все вариации человека и умеет мгновенно становиться любым из них. Поэтому он чрезвычайно опасен не только для пыжиков, но и для себе подобных.

— Это если коротко?

— Это если очень коротко, но иначе не объяснить. Маг — это высшая форма человеческого сознания на этом уровне сна. Дальше просто некуда. Дальше уже другие миры и совсем иное развитие.

— Хорошо, — я покачал головой, — как-то это все странно. Но я уже не в первый раз слышу подобные утверждения. Ладно. Нужно сделать паузу.

— Но у тебя же были вопросы, — напомнила Ольга.

— Ладно. Почему шаманы — пыжики? — прямо спросил я.

— А разве непонятно? Они же взаимодействуют с животной частью мира и человека. Все эти тотемные животные, духи, природа. В шаманах очень мало человеческого, а больше животного. Они — дети мрачных времен, когда вопрос выживания целой семьи или клана зависел от одного человека. Шамана. Тут не до гуманитариев или высших сфер. Животные выживают, маги и люди живут. Простая разница? Весьма понятная.

— И у вас есть проблемы с шаманами? — спросил я.

— Скорее у них с нами. Видишь ли, — Ольга сделала еще парочку затяжек, — они знают о нас. Некоторые из них даже были нашими учениками. Как вот этот вороненок.

Ведьма указала на папку, оставленную Шерханом.

— И они частенько нам подгаживают. Не только здесь, но и на других планах. Не забываем, что именно пыжики правят миром, а сила шаманов среди них весьма велика. В общем, иногда они подкидывают нам проблем.

— Вы воюете с ними?

— Брось. Это не имеет смысла. Шаманы не любят конкуренцию. Они прекрасно и сами избавляются друг от друга. К счастью, наши с ними тропы пересекаются очень редко. В основном, это дорожки сновидений, которыми шаманы тоже умеют пользоваться, но своеобразно. Иначе чем мы.

— А всякие там фанаты Кастанеды? Хакеры сновидений? — уточнил я.

— Они вообще не с нами. Это иные пути, да они и не про сны вовсе.

— Но ведь они используют сновидения, чтобы влиять на реальность, — возразил я.

— И что? Мало ли кто, что и как использует? Но мы заговорились. Я рекомендую тебе успокоиться и помедитировать. Этой ночью мы должны быть готовы к поискам.

— Мы? — удивился я, — ты хочешь взять меня в ученики?

— Нет, — отмахнулась ведьма, — пойми, у нас с учениками все строго. Есть опять же несколько негласных, но строгих правил. Интересно?

— Конечно.

— Первое — мы никогда не учим собственных детей.

— А почему?

— Незачем, — Ольга нахмурилась, давая понять, что сейчас развернутый ответ я не получу, — второе — мы не учим людей своего пола, только противоположного. То есть я не возьму на учебу женщину, а ты мужчину.

— Странно, но ладно.

— И третье, мы не берем слишком взрослых учеников. Ты как раз из этой категории.

— Они хуже учатся?

— Они обычно вообще не учатся. Со взрослыми людьми очень тяжело. Пока они молодые и пытливые, их сосуды легко наполнять нужными знаниями. Когда же люди стареют, то теряют интерес к чему-либо новому. К твоему возрасту у человека уже обычно забита голова собственными идеями, знаниями и опытом. Очиститься от него, как ты понимаешь, просто нереально. Ты все равно будешь следовать собственным убеждениям. Поэтому оптимальный возраст ученика от двадцати до тридцати лет.

— Совсем молодых тоже не берете?

— Нет. И стараемся не брать единственных детей в семье. Мало ли что может случиться с тобой, пока ты здесь учишься.

— Какие-то странные и немного жуткие у вас правила, — хмыкнул я, — даже не знаю, что сказать.

— А и не говори. Иди отдыхай. У тебя есть полчаса, потом мы отправимся на легкую прогулку. А ночью готовься к выходу из тела. Приду, проверю!

Вечером был весьма сытный ужин, но без каких-либо изысков. Я принял душ, вытерся и приготовился ко сну. Спать было жутко неудобно, и как итог — я вообще не смог толком уснуть. Крутился как дурак по полу. О каком вообще выходе из тела может идти речь? Конечно, я все-таки уснул, но лишь через несколько часов. Сны были дерганые и дурацкие. Нервные. Снились мне погони, какие-то агенты и шаманы, сражающиеся на крыше поезда и в метро. Я то был сторонним наблюдателем, то сразу же вклинивался в бой и раздавал лещей. Потом мне снились гномы, у которых я украл мешок золота, а когда убегал от них, то споткнулся и упал в яму. Грубая ткань лопнула, и наружу посыпались козьи какашки. В общем, полный бред.

Под утро я встал с матраса, сходил в туалет, попил водички и вернулся на спальное место. Поискал глазами волшебный люк, о котором говорила ведьма, но не нашел. Впервые в жизни я пожалел о том, что не проснулся в ложном пробуждении. Лег на матрас и закрыл глаза. На этот раз сон наступил внезапно и почти мгновенно.

Я стоял на крутом берегу, и солнце било в глаза. Истошно вопили чайки. Внизу подо мной шумело синее бескрайнее море, и я отчетливо чувствовал его запах. На горизонте виднелись темные тучи. Наверное, надвигается шторм. Ветер начал усиливаться, и я ушел с берега. Оказался на каменной тропинке и пошел по ней вниз. Навстречу мне попалась парочка девушек в одинаковых желтых футболках на голое тело. Я отметил это про себя, но не обратил внимание на то, что дамы были совершенно идентичны не только в одежде. Близняшки, наверное.

Затем мне попался очень бодрый дедуля на велосипеде с огромными колесами. Пенсионер тащил в горку этот странный аппарат, который весил больше своего владельца. Я не стал ему помогать и пошел дальше. Какие глупые люди. Там шторм надвигается, а они идут на смотровую площадку.

Тропинка привела в небольшой каменный городок с круглой площадью, где стояли повозки на деревянных колесах. Прямо с них шла бойкая торговля разными фруктами и овощами. Мимо меня важно протопал старый знакомый — сосед по дому Иван Михайлович. Он тащил целых три ведра картошки в одной руке, а в другой арбуз. На меня мужчина не обратил никакого внимания. Я не стал его окликивать, а подошел к первой же повозке. Продавцом оказался странный мужчина, очень похожий на птицу. На его вытянутом и покрытом перьями лице торчал кривой клюв, но глаза были человеческими.

— Что будете брать? — гаркнул он, и я от неожиданности замер.

Продавец махнул рукой, и повозка начала трансформироваться в ларек, полный фруктов. На прилавках было столько всего, что у меня аж глаза забегали.

— Я не знаю, — сказал я и взял красную ягодку, похожую на клубнику, только раза в два больше.

— И не надо, — твердая рука схватила меня за запястье, и я выронил фрукт. Кто-то сильно схватил меня за голову обеими руками и с хрустом повернул в сторону. Прилавок тут же исчез, и я увидел Ольгу. Она была в открытом платье травяного оттенка, прямо в цвет ее глаз и недовольно качала головой.

— Ты попал в ловушку внимания, — сказала она, — даже такой опытный сновидец может растерять все свое внимание на простой уловке сновидения.

— Сновидения? — как эхо повторил я, и тут же весь мир вокруг стал ярким. Я оглянулся и приказал всем повозкам исчезнуть вместе с продавцами. Получилось! Сон перешел под мой контроль. Я осознался.

— Ну хоть осознаешься ты достаточно быстро, а не тупишь как некоторые, — хмыкнула Ольга.

— Я не безнадежен? — спросил я.

— Никто не безнадежен, важен только уровень самой надежды. Мы находимся внутри твоей песочницы. Твой уровень осознанности очень высок. Ты буквально светишься от энергии. Это хорошо. Возможно, что твоих сил хватит не на один переход.

— Ты имеешь в виду путешествия по другим снам? — уточнил я.

— Именно. Гулять по чужим снам — это не так сложно как думают многие сновидцы, но и не так просто, как убеждают разные шарлатаны. Обычно, чтобы найти нужного сновидца, требуется от двух до пяти переходов. Тебя хватит максимум на три. Потом тебя просто выбросит. Как не старайся удерживаться. Я, конечно, помогу тебе, но твой предел светимости низок. Для начала тебе нужно собрать как можно больше энергии. Впитай в себя всю локацию. Она вся соткана из твоего света, и если мы ее оставим, то она сгорит просто так.

— Хорошо.

Такие опыты я уже ставил и не раз. Я сделал несколько круговых движений руками и представил, что все предметы вокруг превращаются в светящийся песок. Дома принялись осыпаться, улицы сразу стали пылью. Я же стал кружиться, продолжая двигать руками, будто собирая весь этот песок в один плотный шар. Я буквально чувствовал, какой силой он обладает. Когда все вокруг исчезло, то остались только мы с ведьмой, шар и серая пустыня.

— Не трогай землю, — посоветовала Ольга. Она стояла, скрестив руки на груди и внимательно смотрела за моими действиями.

— Почему?

— Потому что, уничтожив полностью свой сон, ты попадешь в пустоту — пространство между мирами. Оно похоже на космос, да ты и сам знаешь. Тебя может выбить, а нам это сейчас не надо.

Я кивнул и повернулся к висящему перед нами шару света. Коснулся его рукой, и пыль тут же наполнила меня через пальцы. Я сразу же почувствовал небывалый прилив сил.

— Отлично, — похвалила меня ведьма, — я сделаю первый портал.

— А как мы попадем в сон того шамана? — спросил я.

— О, для этого есть много техник и путей, но я не собираюсь пока загружать твои мозги. Самая первая и популярная ошибка сноходца. Знаешь какая?

— Нет, — честно ответил я.

— Использовать собственные силы и карман сновидений для перехода в чужой сон.

— Карман? — не понял я.

— Угу. Я могла бы назвать его умным словом буфер, но поверь, среди нас, спящих, очень мало программистов. Мы же не хакеры, — ведьма рассмеялась, — создай для начала портал. Ты же умеешь их делать?

— Конечно, — я взмахнул рукой и пространство перед нами задрожало, а затем поплыло, приняв отчетливую форму большого зеркала.

— Откуда оно? — быстро спросила Ольга.

— Наверное, из детства, судя по форме, — ответил я, — у нас было ростовое огромное зеркало в коридоре. Очень старое. Еще серебряное.

— Ты боялся его?

— Да иногда. Мне казалось, что чем больше зеркало, тем большего размера из него может вылезти тварь.

— Понимаю. Но ты переборол свой страх?

— Да, я начал осознаваться в раннем возрасте. Так уж получилось, само собой. И я часто прыгал в зеркала. Иногда меня уносило в неведомые жуткие места, но я всегда успевал проснуться.

— И куда сейчас ведет этот зеркальный портал? — спросила Ольга.

— В случайное место, — ответил я, — если есть какие-то координаты, ты можешь мне их дать. Попробуем попасть туда.

— Интересно. Давай попробуем, — ведьма одним прыжком оказалась возле меня и внезапно вонзила мне руку прямо в голову. Я ощутил резкий холод и покалывание в мозгу. Перед глазами появилась картинка леса. Да не просто картинка, а словно я там и очутился. Мыслеобраз был настолько ярким, что я даже почувствовал запах сосен и влажность травы. Посередине опушки стоял огромный выворотень. От секвойи, наверное.

— Достаточно, — ведьма вынула руку из моей головы, — сможешь туда создать портал?

— Попробую.

Я прекрасно знал, что одного визуального образа для подобных перемещений недостаточно. Нужно именно ощущение места. Это как побывать в доме родителей через много лет или прийти в школу, в которой учился, на заброшку, в которой играл. Визуальные воспоминания могут и не совпасть, но ощущение приведет куда надо.

Я подошел к порталу и сунул в него руку. Мысленно представил, как перед нами появляется интерфейс управления объектом. Розоватая прозрачная панель с ползунками настроек и выпадающими окнами. Я знал, что подобный интерфейс есть у всего в сновидении, а вот ведьма, судя по ее взгляду была сильно удивлена. Она завороженно смотрела, как я ползунками меняю размер и цвет портала, а затем просто переношу ее мыслеобраз из головы в панель.

Портал вспыхнул и за ним появилась искомая поляна с вывороченным пнем.

— Пойдем, — сказал я и протянул ведьме руку. Ольгина ладонь оказалась очень горячей. Мы шагнули вместе в зияющую бездну золотистой энергии. Песочница тут же исчезла, и Ольга отпустила мою руку. Мы стояли на нужной поляне.

— А ты говорил, что тебе нечему меня научить, — довольно сказала она, — я не знаю, как ты делаешь эти панельки, но они показывают все настройки объекта сразу. Так ведь?

— Да, но я уверен, что это неполные настройки. Явно есть что-то глубже. Я называю эту технику интерфейсом сновидений. Это моя личная разработка, которой я пытаюсь обучить небольшую группу сновидцев.

— Зачем?

— Хотим исследовать другие миры, — я пожал плечами.

— А-а-а, — с пониманием протянула Ольга, — это прекрасно. Как молоды мы были, как часто нас вели чужие тропы. Неведомо куда…

Ведьма пропела это немного иным голосом, будто подражая кому-то, и улыбнулась.

— Это из нашего личного репертуара, — пояснила она, — автор данных строк уже давно убежал по радуге.

— Соболезную, но где мы? — я оглянулся по сторонам. Повсюду был густой сосновый лес, вперемешку с березами. Кроме поляны и выворотня ничего не было. Какая странная локация. Маленькая и бесполезная. Хотя, вру. Кроме нас и пня была еще и сова. Здоровенная, серая. Она сидела очень далеко на ветке, и я видел лишь блеск ее глаз.

— В гостях у старого дуба. Как видишь, ему нехорошо, но он трамплин.

— Что, прости? — мне показалось, что сон ломается. Ольга начала нести какую-то несвязную ерунду. Причем здесь трамплин?

— В каждом кармане есть трамплин. Если его нет, то переход в нужную локацию займет больше времени и сил.

— Я ничего не понимаю.

— Потом все узнаешь. Сейчас нет времени на объяснения.

Ведьма дотронулась до пня, и тот ожил. Зашевелил корнями будто древний кошмарный осьминог, повернулся на бок, и я увидел небольшую дверку. Она раскрылась, как бы приглашая войти внутрь. Я сделал шаг вперед.

— Погоди, — сказала ведьма, — делай как я.

Она замерла, подняла руки вверх, свела их вместе, а затем начала медленно трястись всем телом. На пальцах ее рук появились искорки. Они начали медленно осыпаться вниз. Выглядело это красиво и немного глуповато, но я повторил этот странный обряд.

— Чувствуешь легкость? — спросила Ольга.

— Не знаю.

— Каждый сновидец тащит за собой след из всех сновиденных локаций, где побывал. Ты словно лиса с очень длинным хвостом. Или китайский дракон. Есть некоторые маги, умеющие хватать тебя за этот хвост и вытягивать свет или знание о тебе. Как ты понимаешь, этого лучше не допускать. Конечно, пока ты никому не известный сновидец и стоишь поодаль от круга спящих, тебе ничего не грозит. Ты никто и звать тебя никак. Ты не привлекаешь внимания. Однако ты сейчас со мной, а это значит, что и ты попадешь под прицел иных сил рано или поздно.

— Но ведьмы ко мне уже приходили, — напомнил я.

— И уходили. А я намерена остаться. Так что берегись. Будь внимательней в своих снах. Тряска ящерицы помогает сбросить этот невидимый хвост и отправиться дальше.

— А почему мы делаем ее именно сейчас?

— Чтобы никто не нашел твой сон и этот карман, который нам предоставил Филин.

— Это та сова с огромными глазами вдалеке? — уточнил я, — она — хозяйка этого сна?

— Это он. Он. Пошли уже.

Я направился вслед за Ольгой. Да, мне в действительности стало легче, но теперь я чувствовал себя как-то иначе. Более осознанным, что ли. Понимающим, что впереди не игра, а нечто более серьезное.

Но я ошибся, внутри поваленного дерева нас ждала маленькая комнатка. И вот в ней началось нечто странное. Едва мы вошли в нее, как я сразу почувствовал, что здесь творится неладное с пространством и временем. Ольга шла первой и вдруг исчезла. Затем она начала появляться то спереди, то позади, а я просто стоял. Я сделал шаг и оказался сразу в стене комнаты.

— Что за фигня? — спросил я и не понял собственных слов. Настолько быстро я это проговорил. Какая тарабарщина. Ольга остановилась и начала махать руками, но я не видел их. Настолько быстро они двигались. Ведьма открывала рот, но я слышал лишь невнятный щебет. Длилась эта странность недолго, но мне стало не по себе. Я кое-как отлип от стены, осторожно шагнул вперед и очутился в середине комнатки. Наваждение пропало, как и Ольга. Сверху ударил яркий луч, и я исчез.

В ушах стоял сильный гул, я открыл глаза и почувствовал резкий приступ тошноты. Я несся сквозь сверкающий поток неведомо куда. Пришлось сосредоточиться, а потом и расслабиться, благо и этот полет длился всего несколько мгновений.

— Фух, — выдохнул я, когда оказался на твердой земле.

— Укачало? Новичков на трамплине постоянно тошнит, — ведьма подала мне руку, но я помотал головой, — не волнуйся, в реале тебя не вырвет. Сейчас успокойся. Встань и глубоко дыши. Прямо сильно вот. Пару вдохов, выдохов. Твоему телу не хватает кислорода. Мозг подумает, что ты задыхаешься и скомандует телу проснуться, а тебе еще рано.

— Откуда ты знаешь? — я начал сильно дышать, и тошнота ушла. Картинка перед глазами стала яркой и сочной. А еще появилась и Ольга. Целиком. До этого я видел лишь ее руку.

— Вижу по твоему свечению. Когда тебя начинает выбивать, то ты сильно бледнеешь и слегка мерцаешь. Конечно, тебе самому это не сильно заметно. Но вот, посмотри сам.

Палец ведьмы указал куда-то влево, и я тут же увидел зеркало. Черт, я же даже не осмотрелся, куда мы попали. Судя по обстановке, это просторная комната в средневековом стиле. Тяжелые красные шторы, стены из серого камня и бетона, люстра со свечами. Пузатый шкаф на коротких львиных ножках. И зеркало. Большое, тяжелое, в дубовой резной раме. Я подошел к нему и уставился на свое отражение. Да уж.

— Это точно я? И ты тоже видишь меня таким? — недоверчиво спросил я у Ольги.

— Да, это ты. Зеркала во снах часто показывают ерунду, поэтому сновидцы перестают следить за ними. Не так ли? Когда ты смотрелся в свое отражение во сне?

— Давно. Лет десять, нет, пятнадцать назад, — припомнил я, — тогда отражение было иным. Забавно, что в зеркале я не толстый, а наоборот, тощий и как бы даже выше своего роста. И волосы. Они белые. Не седые, а именно белые, а в реале черные.

— Зеркало показывает тебе состояние твоего сознания. Но не то, что ты там о себе думаешь, а каким ты являешься глубоко внутри себя.

— А вот ты вообще не изменилась, — заметил я.

— Конечно, — кивнула ведьма, — маг должен стремиться к единому состоянию всех своих частей. Поэтому он выглядит одинаково в любой части реальности. Поверь, это очень трудно.

— То есть я должен похудеть в реале и покрасить волосы? — улыбнулся я.

— Нет, конечно. Я не это имела в виду. Наоборот. Твой мир иллюзий сильнее реальности. Не волнуйся. Все пыжики хотят быть лучше, чем они есть на самом деле, а что такое быть самим собой они и не догадываются. Ты и сам знаешь, что типичный пыжик — это просто набор шаблонов. Сковырни их, а от личности ничего и не останется. Но мы поговорим об этом подробней чуть позже. Сейчас нужно обыскать сон и найти Вороненка.

— Ты так мило его называешь, — усмехнулся я.

— То что он выпавший из гнезда птенец, наделавший кучу ошибок, не отменяет того, что он был приобщен к нашему Пути. Он теперь на всю жизнь Вороненок. Пойдем.

Мы вышли из комнаты в длинный коридор, озаряемый лишь редкими факелами на стенах.

— А почему у вас имена животных? — спросил я, шагая рядом с ведьмой, — Белка, Ворон, Филин. Кто там еще у вас есть? Это как-то связано с вашими тотемными животными?

— Нет. Никак не связано. У нас нет тотемных животных. Мы и есть те самые животные, если пожелаем.

— А разве маг может быть животным? — удивился я.

— Ты невнимательно меня слушал. Маг — оборотень и может быть кем угодно. Мы не выбираем тотемных животных. Не торчим в трансах и не зовем неведомые силы. Не увлекаемся глюколовством. Мы просто те, кто мы есть. И да, не все из нас животные. Есть и совершенно неодушевленные персонажи. Например, Светильник и Градусник.

— Мне не совсем ясно…

— И не должно быть пока. Если ты научишь меня своим панелькам, я научу тебя как быть животным.

— Много ума надо, — фыркнул я, — два пузыря водки превращают меня в настоящую свинью!

— А толку-то? Ты все равно потом ничего не помнишь на утро. Так, стоп. Кажется, там кто-то есть, — ведьма указала на балкон, — ты иди первым.

— Почему?

— Меня этот пыжик знает, а тебя нет.

— А он осознан?

— Вряд ли. Шаманам не нужны осознанные сновидения. Они в трансовых состояниях обитают. Когда им нужны яркие сны и глубокие погружения, то прибегают к разным грибочкам, травкам. Не всегда разрешенным.

— А что это за место?

— Это замок, — ответила ведьма, — удивительно, да? У уральского шамана средневековый замок. Не все же ему одни леса да снега сновидеть. Порой тянет и в такие места. Да, вороненок не осознан.

Я вышел на балкон и увидел искомого мужчину. Во сне он выглядел чуть иначе чем на фото. Здесь он бы более рослым и молодым. Волосы черные, кожа смуглая. И одет был не в серый замшелый халат, а в золотой блестящий костюм. Прямо как у танцора диско. Мужчина стоял к нам спиной, потягивал шампанское из высокого фужера и любовался чудесным закатом.

— А я ждал вас. Удивительно, что ты, Ольга, пришла не одна, — сказал, он не оборачиваясь, — не думал, что ты рискнешь завести еще одного ученика, к тому же такого старого.

— Он осознан! — воскликнул я, наблюдая, как мужчина поворачивается к нам.

— Нет, все гораздо хуже, — вздохнула ведьма, — это не он. Мы попали в ловушку, из которой будет очень тяжело выбраться.

— Рад, что вы это понимаете, — мужчина довольно улыбнулся и с силой сжал. Фужер разлетелся на тысячи мелких осколков, и мир вокруг начал погружаться во тьму.

— Кто это? — спросил я у Ольги, замечая, что тени вокруг нас стали четкими и яркими. И это несмотря на общую темноту.

— Это Иной. Он из Искателей. Но тебе это ничего не скажет, конечно, же.

— И что он ищет?

— Да что угодно, — мужчину явно развеселил мой вопрос, — или кого угодно. Только вот спешу вас разочаровать. Нашего шамана и след простыл…

— А разве сон может существовать без его владельца? — спросил я, — он же разрушается.

— Хороший вопрос, — мужчина утвердительно кивнул, — для начинающего сновидца, конечно же. Когда я пришел сюда, шаман был здесь, но увидев меня, он быстренько слинял…

— И вы не погнались за ним? — удивился я.

— Нет. Потому что на самом деле. Он не совсем моя цель, ребята, — мужчина щелкнул пальцами и в его руках появилась длинная блестящая цепь.

— Его цель те, кто придет сюда за шаманом, — спокойно сказала Ольга, — он позволил хозяину сна убежать, а затем использовал свой собственный свет, чтобы поддержать этот сон.

— А так разве можно? Да ну нафиг, — я покачал головой.

— В мире снов можно гораздо больше, чем ты описываешь в своих книжках, — усмехнулась ведьма, — Иной создал карман из чужого сна и теперь как паук, ловит охотников в свою паутину.

— А ты как всегда проницательна. Но я удивлен. Нет, серьезно, — мужчина задумчиво посмотрел на цепь, — я думал, что сюда припрется парочка агентов или кто-нибудь из темного клуба, а пришла ведьма сновидений со своим пестуном. К тому же не какая-нибудь прыгунья, а сама Белка с Урала. В любой другой ситуации я бы уже напал на вас и жестоко наказал, но вы не моя цель.

— Выходит, что так.

— Вас попросили агенты? — уточнил Иной.

— Да, — ответил я, и Белка недовольно посмотрела на меня. Видимо, я сболтнул лишнего. Буду молчать.

— Я так и подумал. Я отпущу вас, — Иной опустил цепь, и та со звонко коснулась пола, — но знайте, агенты были осведомлены, что к поискам шамана уже подключены Искатели.

— То есть нас подставили, — невольно вырвалось у меня.

— А ты догадливый, — Иной довольно рассмеялся, — конечно, мы можем с вами сразиться. И у вас даже весьма высокие шансы на победу, но я не вижу смысла терять свой свет просто так. Ни мне, ни вам. Решайтесь.

— Мы не будем сражаться, — твердо сказала Ольга, — маг не бросает вызов другим магам ради самоутверждения. Мы оба и так прекрасно знаем как бы закончился этот бой. Поэтому прежде чем мы отпустим тебя, скажи, почему за Вороненком идет такая охота? Что он натворил?

— Ух, — Иной улыбнулся, — тут знаете ли, дело весьма личное. Вы просто охренеете, если узнаете, кто меня нанял.

— Неужто сам Ворон? — в голосе ведьмы звучало неподдельное удивление.

— Ха! Точно. Он сам. Так что, как видите, я должен добраться до шамана первым, так как это дело семейное. А потому рекомендую вам не задерживаться.

Ольга молча взяла меня за руку, мы развернулись и пошли назад.

— Мы точно сваливаем? — спросил я.

— Молчи, пожалуйста. Своими вопросами ты все только усложняешь.

— Но ведь ему понравилась моя честность. Он даже признался кто его нанял, — возразил я.

— Соглашусь, но впредь не встревай в разговоры с созданиями, о чьих силах не имеешь ни малейшего представления. Иной — очень опасен.

— Это человек? Сновидец?

— В том то и дело, что нет. Он и не был никогда им. Эта сущность из совершенно иной реальности. В нашем мире она может существовать только во снах. Она бы и не против материализоваться, но кто же ей даст? — Ольга улыбнулась, — Иной это и прозвище и статус. Это очень сильное существо, для борьбы с которым ты пока не готов.

— А что он мне сделает? Убьет или покалечит?

— Это вряд ли. Но он запросто может лишить тебя сил на весьма продолжительное время. И снов. А что из этого еще хуже, думай уже сам.

— Но мы все равно бросаем поиски этого шамана? — настойчиво спросил я.

— Поговорим об этом когда проснешься. А сейчас спи, — Ольга внезапно оказалась почти вплотную ко мне.

Ее указательный палец со скоростью змеи вонзился в мой лоб, в точку, считающуюся у эзотериков третьим глазом. Я испытал острое жжение и зуд. Мир перед глазами поплыл, и я понял, что теряю контроль. Сопротивляться этому было невозможно. Я попытался схватить Ольгу за руку и вынуть палец из моей головы, но было поздно. Пол и потолок поменялись местами, и я погрузился во тьму.

Под утро я видел еще один яркий сон, и он даже был похож на ОС. В нем я бегал по старому замку и открывал двери. Одну за другой. И все. Почему похож на ОС? Все яркое, и я чувствовал текстуры дверных ручек. Но не осознался и шел по неизвестному мне сюжету. Из замка я так и не выбрался.

Я открыл глаза и вздрогнул от неожиданности. Напротив меня, у стены, сидела Ольга. Она спала в позе лотоса. Ну или мне так показалось, ибо едва я начал подниматься с матраса, ведьма тут же открыла глаза и внимательно посмотрела на меня.

— С ясным утром, — сказала она.

— Не с добрым? — улыбнулся я.

— Нет. Утро добрым не бывает. Оно либо ясное, либо хмурое. Сегодня вот первое. У хорошего мага он всегда ясное. Я ждала тебя в этой комнате. Когда ты выйдешь из тела, но у тебя не получилось.

— Признаю, — я покачал головой, — а как влияет на качество совместного сновидения сон в одной комнате или кровати?

— Положительно. Так даже проще, но с первых попыток редко получается. У мужчин обычно голова занята всякими пошлыми мыслями, когда с ними рядом лежит голая женщина. Тут не до осознанок. С годами, конечно, приходит равнодушие и нормальное восприятие партнерства, но над этим надо работать. Поэтому я и не легла с тобой. Иначе ты бы вообще не осознался, но чтобы у нас получилось встретиться, я все-таки пришла в твою комнату.

— И сидела тут всю ночь?

— Да. Ты почти не храпел. Что весьма удивительно. Но беруши я все равно с собой взяла на всякий случай. Пойдем завтракать. Я хочу послушать про интерфейсы. Как это вы до них додумались, и что с ними можно делать.

— Я додумался, — буркнул я.

— Тем более интересно послушать.

На то, что во снах может быть собственный интерфейс управления, я догадался в середине 2010 года, и с тех пор ставил многочисленные опыты с ними. А додумался я до них благодаря наработкам Хакеров Сновидений — группы исследователей сновидений, которых уже давно нет в помине. Я имею в виду истинных, а не последователей третьей, пятой, десятой волны. Мне повезло присоединиться ко второй волне, состоящей из весьма упертых и классных ребят. Однако, меня всегда настораживал их ажиотаж вокруг шпионской темы и нездоровая парадигма паранойи. За ними якобы постоянно кто-то следил, за ними охотились спецслужбы, неорганики и еще хрен знает кто. Почитав от них парочку десятков подобных историй, у меня пропало желание сотрудничать с ними, и я стал обычным наблюдателем, не влезающим ни в какие беседы и дискуссии. Еще меня удивила некая агрессия ХС, которая постоянно вымещалась то на ближайших сторонников, то совершенно левых чуваков. Складывалось странное ощущение, что группировка просто не умеет мирно сосуществовать с другими течениями и постоянно воюет на поле интернета. Сайты ХС часто закрывались, создавались новые, а потом и вовсе произошел мощный раскол, и теперь аж два сайта, где сидят «настоящие» хакеры.

— Дурацкое название, — хмыкнула Ольга. Она залезла прямо на стол, разлеглась на нем и курила трубку, смотря жутким немигающим взглядом в потолок.

— Согласен, — кивнул я, — это все проблемы нейминга. Хакер — это же кто?

— Вор, грабитель, — ответила Ольга.

— Скорее взломщик, медвежатник от мира интернета, — поправил я ее, — в реале такие ребята взламывают интернет сети и воруют данные или бабло. А во снах…

— Если считать осознание взломом, — задумчиво протянула Ольга, — но это снова неправильно. Мы не взламываем реальность сна. А просто включаем дворники и беремся за руль.

— Не понял, прости.

— А что непонятного? Представь, что ты едешь в машине и смотришь в запотевшее окно. В умной машине типа «Теслы». Она сама тебя везет, и ты тупо пялишься в мыльное окно. А потом ты такой хлоп! Осознался, сразу берешь руль в руки, врубаешь дворники и начинаешь гнать в свое удовольствие.

— Похоже, — согласился я.

— Но где здесь взлом? Вот если бы мне сначала нужно было угнать эту «Теслу», взломать ее систему, а потом кататься… — Ольга сделала сильную затяжку и замолчала, давая понять, что я могу продолжать.

Сравнение с «Теслой» мне понравилось. Сны видят, практически все люди на земле и выступают в роли безмолвных пассажиров.

— Просто «хакер» в те годы было крутым словом. Даже журнал такой выходил, — напомнил я, — всем хотелось погрузиться в мир интернета. Не у всех же он был. И не стоит забывать, что молодежь лучше клюет на всякую запрещенку. Если бы группировка взяла название «Стражи сновидений» или «Полиция снов», я думаю, к ним бы никто не пошел.

— Золотые слова, — ведьма еле кивнула головой, — молодежь тянет на протест. Так что название все-таки удачное. Оно рассчитано на определенную целевую аудиторию. Я думаю, они все сделали правильно. Насколько я помню, кончили они плохо.

— А ты не знала их?

— Нет. Это западная группа, с нами они никак не пересекались. Ни в каких снах.

— Кончили они по их словам опять же гибелью всего состава. Но в те времена нельзя было проверить так это или нет. Это сейчас пробивается что угодно в какой угодно стране, а тогда…

— То есть ты думаешь, что они все-таки создали красивый миф и красиво ушли?

— Возможно, — ответил я, — так как правды никто из нас не знает, то мы не можем утверждать были ли они вообще. Вполне вероятно, что за всем этим стояло несколько человек, создавших целое движение, а когда поняли, что развития дальше нет, свернули всю деятельность. Красиво свернули.

— Вполне. Это похоже на правду. Спецы трогали сновидцев, но не в девяностые, — сказала Ольга, — поверь мне. Я тогда была молода, но прекрасно помню, как рухнуло все в тартары. Там спецам было не до сновидцев. Все носились с новым режимом, воровали как не в себя. Никто не знал, что будет завтра. Почти все отделы были расформированы. Потом набрали новых, конечно, но это были уже совсем иные люди. Шарлатаны. Маги демократической России. От экстрасенсов по ТНТ они отличались только погонами. Но мы отходим от темы. Давай про интерфейсы. Ты зачем вообще начал про ХС рассказывать?

— Затем, что именно они заложили базис моих сомнений в реальности мира как такового, — ответил я, — именно ХС стали говорить об осознанных сновидениях со стороны программиста-нагвалиста.

— О, боги Лимба, — прошептала Ольга, — опять Кастанеда?

— А кто же еще? Именно его учение и все термины были взяты хакерами на вооружение и используются до сих пор. Поверь, мне было жутко неудобно читать их темы, не зная книг дедушки Карлоса.

— Догадываюсь.

— Там запросто мог попасться перл типа — «программирование слоев тоналя зависит от положения точки сборки в информационном поле текущего измерения мага».

— Я думаю, это делалось специально, — сказала Ольга, — чтобы отсеять профанов. Я понимаю о чем ты говоришь, но весьма приблизительно. У нас тоже есть свои термины, мало понятные пыжикам, но мы все-таки стараемся говорить на общедоступном языке. Иногда это чертовски сложно. Приходится самому становиться пыжиком.

— Как сейчас? — усмехнулся.

— Да. Без обид. Если бы ты был магом, наша беседа была бы совсем иной. Вообще без слов. Не здесь, не в этом мире вообще.

Я замолчал.

— Не кисни. Что там дальше? Хакеры убедили тебя, что сон — это программа и ее можно взломать с помощью техник Кастанеды?

— Не совсем так, конечно, но рядом, — ответил я, — у ХС не было интерфейсов. Они все делали намерением. Я думаю это связано с тем, что часть из их коллектива была программистами, а не дизайнерами. Я же вот занимался именно прототипированием интерфейсов в компьютерных играх.

— Ага, интересно, продолжай.

— А потом я поел грибов.

— Ух! Вот с этого и надо было начинать, — ведьма потянулась и встала прямо на стол, — мухи или что-то иное?

— Иное. И у меня был очень глубокий трип, в котором я умудрился растворить реальность в собственном восприятии. Это было очень странное состояние.

— Ага, ты писал об этом в своих книгах, но я напомню. Весь мир стал сначала смазанным, будто нарисован масляными красками, затем все тускнеет и начинает терять цвет, тексты. Остаются только границы объектов, а если заглянуть еще глубже, то не останется и их. Только светящиеся точки, висящие в пространстве, ты смотришь на них и сразу понимаешь, что это. Машина, дерево, другой человек. Таким образом можно даже сквозь стены смотреть. Это даже не второе зрение. Мы называем его глубинным. И да, маги умеют видеть им без всяких там грибов. Но ты и сам это прекрасно знаешь. Любые психоделики — это лишь костыль, способ быстро заглянуть за грань. Демо-версия настоящих переживаний. А посему они и запрещены.

— Думаешь, это к лучшему?

— Конечно. Только представь, сколько обдолбанных просветленных валялось бы на улицах городов. А кому-то пришлось бы их всех убирать. Разсветлять, а то чего это они себе вздумали? — ведьма хихикнула. Ей определенно нравилась собственная фантазия.

— Меня смутило то, что я увидел, — продолжил я, — ведь подобное я уже встречал в фильме «Тринадцатый этаж». Там была сцена с границей мира. Трасса в ночи и зеленая сетка вокруг всего.

— Ничего удивительного. Сценаристы, режиссёры — очень продвинутые и богатые ребята. Они не стесняются искать вдохновение в запрещенных товарах. Мне иногда удается поглядеть мельком наши новые фильмы. Такое ощущение, что их только под веществами и создают. Итак, хакеры и грибы помогли тебе найти интерфейсы.

— А еще отравление, — добавил я.

— Грибами? — ведьма рассмеялась и снова легла на стол, — ты забавный.

— Нет, хе из щуки. В общем, однажды я неудачно поужинал, а ночью случилось настоящее волшебство.

— Рассказывай.

— А ты меня перебиваешь, — заметил я.

— Скорее подгоняю, — ничуть не смутившись, прямо сказала Ольга, — иначе мы опять будем углубляться то в хакеров, то в стражей, то в спецслужбы.

— Короче, ночью у меня резко и сильно заболел живот. Все это произошло в момент яркого люцидника. Боль стала триггером, врубившим осознанность.

— То есть ты осознался от боли. Интересно.

— Да, но не проснулся, как это обычно бывает, если ущипнуть человека во сне или ударить.

— Все верно. Боль была внутренняя. Удар был внезапным откуда не ждали. И?

— И сон сломался.

— В смысле сломался? — Ольга слезла со стола и села напротив меня.

— Перед глазами появились разноцветные пиксели. Я понял, что весь сон иллюзия, а потом началось дрожание и все объекты вокруг меня начали меняться. Я смотрел на стул и видел тысячи его вариантов. Это были все стулья из моей таблички восприятия. Понимаешь?

— Угу. То есть ты открыл инвентарь и увидел его. Забавно. И что дальше?

— Я мог менять предметы на лету. Мгновенно. И тогда меня осенило, что это внутренние настройки объекта. Потом я просто стал играться с этим. Подходил к любому объекту и вызывал его интерфейс.

— Хм, — ведьма задумчиво закатила глаза, — и он всегда работает?

— Практически да.

— Интересно. А как именно ты вызываешь эти окошки?

— Я подхожу к предмету и сую в него руку. Как ты в мою голову. Мне кажется, это немного похожие техники. Просто я никогда не пробовал совать руку в другого сновидца, только в спрайтов.

— То есть в персиков.

— Не понял.

— Спрайт — это выдумка твоих хакеров. Я называю всех персонажей сна — персиками. Это забавно и настраивает на позитивный лад. А спрайт — он на полках стоит. Или уже нет?

— Персики, пыжики, — я тяжело вздохнул, — ты это на ходу придумываешь?

— Нет, конечно. Эти термины я использую очень давно. Но понятное дело, что не все маги называют их так. Филин вот называет персиков манекенами.

— Это та птица, в чьем кармане мы побывали?

— Да, ты увидишься с ним и в этой реальности. Возможно, что уже очень скоро. Ладно. Выходит, что интерфейс — это удобный костыль по работе с характеристиками того или иного объекта.

— Конечно! — воскликнул я, — просто раньше я долго мучался, пытаясь менять те или иные объекты. То они криво меняются, то не хотят увеличиваться, а тут бам и все наглядно. Потянул ползунок, предмет стал больше или меньше. Нажал на кнопочку — выпал список всех предметов. Делай, что хочешь! Это просто удобно. Это блин вот как переход со старой операционной системы типа ДОС на Виндовс. Вот это как.

— Извини, я не такая крутая компьютерщица. Увы. У меня первый компьютер появился поздно, уже в двухтысячном году, и то я на нем только в третьих «Героев» играла.

— Понимаю. Просто вот такое сравнение накатило. Извини, меня иногда заносит. Я сам тоже не программист. Просто продвинутый пользователь.

— Операционной системы под названием сон. Вообще наше сознание очень легко обмануть. Мозг вообще не видит разницы между сном и явью, а посему и утверждать, что что-то реально, а что-то нет совершенно бессмысленно. Однако, у меня есть вопросы, — Ольга медленно курила и пускала маленькие колечки.

— Хорошо, спрашивай, — я налил себе еще ароматного чаю.

— А у тебя не возникает ощущения, что эти интерфейсы — твой личный костыль? В песочнице они должны работать отлично, тут сомнений нет, но действуют ли они на других уровнях сна? Более глубоких. Ты понимаешь о чем я говорю.

— Я пробовал, — ответил я, потому что был готов к такому вопросу, — работает, но хуже. Часть кнопок заблокирована. Будто у меня нет допуска.

— Интересно, — ведьма поставила трубку на специальную подставку и стала массировать виски, — я хочу отвести тебя в одно место. Оно не в этой реальности находится. Там мы проверим на что способны твои интерфейсы.

— Когда? — спросил я, — сегодня? Сейчас?

— Нет. Ты не готов. Этой ночью я предлагаю тебе погулять по моему дому и окрестностям. Может увидишь что-нибудь интересное. Я же попробую разобраться с вороненком и пойти окольными путями. Тебе в этом участвовать опасно.

— Да ладно тебе, я тертый калач. Поверь, я не боюсь всяких там окольных путей.

— Не кичись. Ты, может быть, и хороший сновидец, но такая работа не для пыжика, а для мага. И запомни, я никогда и не перед чем не останавливаюсь. Если я делаю шаг назад, то только чтобы встать на другую дорогу и рвануть в спринт.

— И Иной тебе не помешает?

— Вряд ли. Он меня даже не заметит, а вот ты можешь меня засветить. Поэтому я и не буду брать тебя. Жаль, что так сошлось, конечно. Сегодня отдыхай, гуляй по дому, завтра я отвезу тебя к Филину, а потом верну домой.

— А ему я зачем? — не понял я.

— Он хочет тебя увидеть.

— А во сне не насмотрелся? — улыбнулся я.

— А во сне ты другой, там только одна твоя половина. Кстати, ты не записал свой сон сегодня утром.

— Прости, забыл.

— Ничего страшного. Вообще рекомендую перейти на иной формат. Это раньше все писали в тетрадки тонны буковок. Сейчас многие уже разучились писать, а мы живем в ногу со временем. Поэтому рекомендую тебе держать телефон под рукой или диктофон. Просто просыпайся, включай запись и рассказывай самому себе все, что видел во сне.

— Хорошо.

— И да, чтобы сны запоминались и становились ярче, пытайся их интерпретировать. Не через сонники, а через личные ощущения. Например, сегодня я видел большое прозрачное, чистое озеро. Скорее всего, это означает, что мои помыслы чисты. Запомни, что любой образ из сна — это голос нашего подсознания, а оно частенько пытается донести до нас нечто важное, но развитый разум, забитый рабочими буднями отсеивает их. В итоге, ты просто не замечаешь в действительности важных вещей. Старайся почаще очищать свой мозг от ежедневной суеты. В спокойном уме — яркий сон. Яркий сон — это шанс осознаться. Осознание во сне — это первый шаг к нашей магии.

Будильник сработал ровно в шесть утра. Я потянулся и сделал несколько глубоких вдохов. Да, воздух здесь отличный. Свежий, прохладный. То, что надо для попытки выйти из тела. Но я все равно не люблю этот метод. Однако, из сна попасть в реальность для меня всегда было непростым занятием. Так что мне больше ничего не остается. Я встал, зашел в туалет и сразу же увидел стакан с водой и маленькую таблетку. На зеркале была надпись зубной пастой. «Выпей меня».

Так, стоп. Это еще что за Алиса в зазеркалье? Я потер руки, поглядел на них. Нет, я не сплю. Это настоящая реальность. Что за таблетка? Гиперзин? Я взял ее в руки. Не похожа. Большая, с грубыми краями. Неужели самодельная? Понюхал. Странный запах. Травяной, но есть и какой-то сладковатый пряный оттенок. Ладно, была не была. Вряд ли ведьма жаждет меня убить. Я закинулся таблеткой и направился в свою комнатушку. Уже переступая порог, я почуял, что на меня наваливается легкая, но в то же время сильная дрема. В конечностях появилась нехарактерная им ватность, а в голове стали пропадать мысли. Это было очень интересное состояние. Я присел на корточки возле кровати и почувствовал легкое покалывание в подушечках пальцев. Нет, это не похоже на психоделики. Что-то иное.

Ладно, будем все равно делать техники по расслаблению и искать ведьму. Авось она расскажет мне про таблетку.

Должен признать, что с этим допингом у меня стало получаться лучше. Конечности отрубило сразу, а вибрации появились в районе темечка и стремительно распространились по всему телу. И тут неведомая мне сила словно выхватила меня из тела и со всей силы бросила в стену!

Я пролетел сквозь нее и оказался на кухне. Схватился пальцами за край стола и сумел удержаться. Фух, еще бы чуть-чуть и я бы вылетел за пределы дома и черт знает, что меня бы там ожидало. Я поднялся на ноги и внезапно осознал, что у меня есть тело. Да, черт побери! Есть, полноценное. Я увидел и руки и ноги! Этот факт меня настолько взбудоражил, что аж перед глазами все помутнело.

— Ты чего творишь, дурень? — раздался чей-то низкий и хриплый голос. Я не мог понять, мужчина это или женщина. Я сразу успокоился и сделал глубокий вдох. Потер руки и картинка стала четкой. Я был на грани фола, но сумел удержаться.

— Так то лучше, — ободряюще сказал невидимка. Голос шел из угла комнаты, но там никого не было. По крайней мере я его не видел. Неужели это и есть голос сновидения или так называемый эмиссар? Вряд ли. У меня он не прокачан и всегда молчит.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Не за что. Гуляй тут, но куда сказали не совать свой нос, не суй.

— Ты местный житель? — спросил я.

— Типа того. Что-то типа, — голос явно сомневался, — гуляй. Я присматривать буду.

А он не общительный, как я погляжу. Да и фиг с ним. Я не их тех, кто любит докапываться до всяких странностей в своих снах. Пойду гулять.

Кухня оказалась точно такой же как и в реальности. Точь-в-точь. Тот же холодильник, кофеварка. В общем, ничего интересного, кроме одного факта — еды не было. Вообще никакой. Ни в одном из холодильников, ни в одном шкафу. Это хорошая странность, дабы осознаться. В ложных пробуждениях я часто попадал на кухню и тоже замечал такую особенность. Наверное все продукты астральные лярвы сжирают и ждут сновидца, пока он откроет дверь холодильника. Хотя один знакомый сказал, что он использовал этот прибор как портал для перехода на другие уровни. И всегда его выносило в ледяные пустоши. Я вспомнил свое недавнее путешествие таким же образом. Так что, да, метода рабочая.

Я вернулся в свою комнату и нашел люк в полу, как и говорила Ольга. Тяжелый, металлический. Всем своим видом он говорил, что поднять его будет трудно, и не стоит пытаться. Конечно, мне было интересно, но я помнил слова ведьмы. Если хозяйка говорит, что не стоит туда лезть, то и не буду. Я же не в сказке какой-нибудь. Это только там нерадивая жена находит ключ от тайной комнаты, обязательно заходит и получает по голове синей бородой.

Сама комната оказалась сильно больше в размерах, а вместо моего матраса стояла здоровенная кровать. А на ней лежал кто-то замотанный в простынь с ног до головы. По идее это был я. Вернее мое физическое тело, но я знал, что во снах не все так однозначно. Но когда фигура внезапно зашевелилась, я пулей выскочил из комнаты и закрыл за собой дверь. Хватит, насмотрелся. Еще не хватало, чтобы за мной гонялся мой же двойник в белых тряпках.

Я отправился в гостиную и едва переступил порог, как замер от удивления. За столом сидели Ольга и еще какой-то странный тип. Сгорбившийся старичок карлик. Он реально был мне по пояс, а может и ниже. Одет старичок в красный кафтан, черные кожаные штаны и кроссовки «Адидас». Ольга же как обычно была голой.

— О, а ты опаздываешь на наше сновиденное чаепитие, — Ольга поманила меня пальцем и похлопала по диванчику рядом с собой.

— Извините, — я был немного сконфужен, но прошел к столу и сел рядом с ведьмой, — ты же хотела отправиться на поиски того шамана.

— Так я уже там, — загадочно ответила женщина.

— Ага, — я кивнул, потому что такой трюк слышал от сновидцев не раз, — ты отправила дубля?

— Нет, глупый. Настоящая Ольга там, а дубль — это она, — дед весело рассмеялся, и я присмотрелся к нему получше. Однозначно, это был не человек. Слишком уж у него длинные волосатые уши, да и ноздри не с двумя дырками, как у нас — людей, а четырьмя.

— Дурак, — ведьма рассердилась и стукнула кулачком по столу, — такую шутку запорол!

— Ты знаешь, я не люблю идиотские розыгрыши, — старик посмотрел на меня, — можешь быть мне благодарен.

— Твой голос мне знаком, — сказал я, — это ты вытащил меня из тела и бросил на кухню?

— Вдвойне дурак! — Ольга сделала недовольную физиономию, — я просила не трогать постояльца.

— Он и сам бы вылез, я просто ускорил события.

— Вот и болтай тут с ним сам! — ведьма хлопнула в ладоши и исчезла, оставив после себя лишь взвесь мерцающих блесток в воздухе.

— Она на тебя обиделась? — мне стало как-то не по себе.

— Это как бы не совсем она. Это симулякр. Жутко избалованный, хочу заметить. Я говорил Ольге, что его нужно уничтожить, так как он может ее опозорить, но та непреклонна. Ну или ленива. Другие так себя не ведут.

— Погоди, у нее не один дубль?

— Нет. Их трое. Во снах они даже могут собраться все вместе здесь и пить чай. Со стороны выглядит странновато. Ольга пытается делать симулякров особенными и передает им разные стороны своего характера.

— Звучит потрясающе, — кивнул я, — а ты то кто? Иномирец?

— Еще чего. Местный я, Ванька меня зовут.

— Приятно познакомиться, — я улыбнулся. Ага, местный он. И тут меня осенило. Это же, наверное, домовой? Тут мой материализм слегка пошатнулся. Нет, мне не шесть лет, чтобы блюдечки на кухне с молоком ставить и конфетки под диван закатывать.

— Ты не домовой, — категорично заявил я чем сразу вызвал уважение у старика. Тот довольно улыбнулся и похлопал в ладоши.

— Браво, — сказал он, — я был до последнего уверен, что ты назовешь именно так. Все ошибаются. Но не ты. Наверное, Ольга в действительности права на твой счет.

— Я избранный? — пошутил я.

— Все мы в какой-то степени избранные. Кто-то вот избран стать магом сновидений, а кто-то его верным слугой на всю жизнь. Я конструкт. Меня создали, но не как дубль. Иначе, — сказал он.

— Тульпа? — быстро уточнил я.

— Не знаю такого слова.

— Выходит продвинутый сервитор.

— Не ругайся тут, — строго сказал Ванька, — мы тут все простые, как топор. С нами и разговаривать по простому надобно, а не раскидываться словами нерусскими.

— Как будто конструкт — это понятное русское слово, — возмутился я.

— Но явно понятней, чем какой-то там серфиватер.

— Ладно, — я встал из-за стола и начал оглядываться. Автомат пропал. Череп Леши тоже. Вообще большей части предметов не было на своих местах. Интересно с чем это связано. Я сходил в прихожую — шкафчиков для гостей нет, только мой стоит. Дверь на улицу приоткрыта, но на ней светится странный знак. Красный, мерцающий из странных загогулин с золотыми контурами.

— Это Ольгин сигил, — пояснил Ванька, оказавшийся рядом со мной, — охранный. У каждого мага есть их целый набор, но этот особенный. Его долго подбирали. У тебя есть такой?

— Нет, — я пожал плечами, — я же не маг. Зачем мне такую закорюку рисовать и с собой таскать? От кого охраняться? От соседей по площадке или ментов на дороге?

— Попроси Ольгу, она тебя научит. У каждого мага должен быть сигил. Свой, личный.

— Да я уже понял.

Дед, конечно, забавный, но жутко приставучий и его немного заедает. Интересно, как его создала Ольга? Просто силой мысли. Или это все-таки иная форма разума?

Для тульпы он слишком простоват, для сервитора слишком тульповат. Конструкт, блин! Надо запомнить это словечко как проснусь.

Я не стал трогать мерцающий алый знак и вернулся в гостиную. Здесь уже снова сидела Ольга. И я почему-то сразу понял, что это оригинал. Вот просто понял, и все. Даже не знаю как это объяснить. Настоящая Ольга излучала некое ощущение, которое мне было неведомо.

— Погулял? — спросила она, закидывая ногу на ногу, — согласись, пустовато здесь.

— Это чтобы постояльцы свой нос не совали куда не следует, — пояснил Ванька.

— Брысь, — коротко сказала ему Ольга, и тот тут же исчез.

— Сурово ты с ним, — заметил я, — он ведь твой конструкт.

— Я с ним так, как он этого заслуживает. С Ванькой вообще тяжелая и странная история, в которой я не совсем до конца добралась. Изначально, это должен был быть как ты любишь говорить, сервитор, но что-то пошло не так. Видимо, я заложила в него больше личной силы, чем рассчитывала. Это мой первый опыт подобного рода и как видишь, получился нагловатый и слишком самостоятельный. На роль помощника он так и не сгодился, зато как охранник неплох. Напомни мне как-нибудь в другой раз, и я покажу тебе его тело.

— Тело? — я поморщился, — спасибо, не надо.

— Да не волнуйся ты так. Там все не так плохо, — Ольга улыбнулась, — ни одно живое существо не пострадало. Вернее пострадало, но оно не гуманоид.

— Уже хорошо. Ванька показал мне твой сигил.

— И ты захотел свой собственный? Как предсказуемо. На самом деле, особый сигил создается на протяжении всей жизни и становится сложнее, как и сам маг. Твой первый сигил будет слишком простым и слабым.

— А зачем он вообще нужен? — прямо спросил я.

— Это ключ к твоему «я», подсознанию и намерению одновременно. Конечно, будь ты крутым формирователем намерения, то и сигилы тебе ни к чему, но даже опытному магу очень тяжело пребывать постоянно в состоянии осознанности, так что помощники не помешают.

— Ага, то есть твой сигил как мои интерфейсы. Костыль?

— Все в нашей жизни костыль. Абсолютно все. Автомобили, самолеты, телефоны и даже другие люди, которые постоянно помогают тебе и что-то за тебя делают. Любые учения, религия, йога, шаманские практики — все это костыль, помогающий человеку в его целях. Разве нет?

— Хорошо, не буду спорить. Так как мне создать собственный сигил?

— А зачем он тебе? Ты же материалист. У тебя своих костылей полный вагон. Нейроны, гипофизы, холины и прочая магия. Поверь, для простого пыжика, это звучит также как и сигил, рунический став, источники светимости.

— Тут я с тобой согласен. Он, наверное, вообще в осознанные сны не верит. Так как мне создать сигил?

— Ложись спать, — Белка указала на диванчик.

— Ясно.

Коротко говоря, меня послали. Я знал, что если усну во сне, то меня унесет на другой уровень сна. Хорошо. Я послушно лег, закрыл глаза и мгновенно провалился в темноту.

Не знаю сколько прошло времени, но мне показалось, что лишь несколько секунд. Кто-то сильно потрепал меня за плечо. Я открыл глаза и увидел глаза Ольги.

— Пойдем, — сказала она.

Я встал с диванчика и пошел за ней. Состояние у меня было пьяненькое. Наверное, я не выспался. Или это отходняк от той таблетки давал о себе знать.

— Садись, — Ольга указала мне на мягкий коврик у стены, — на колени встань, руки на них положи, спиной обопрись к стене.

Я молча подчинился. Мне даже стало интересно, что вообще происходит. Но мои вопросы могли только все разрушить.

— Полностью расслабь все свое тело, двигаться нельзя. Через несколько минут у тебя что-нибудь да начнет чесаться. Не обращай внимания. Посиди так пока я не вернусь.

Молчишь, это хорошо. Я надеюсь, что ты догадался, что внутреннюю болтовню тоже надо отключить. Очисти свое сознание от мыслей, диалога, монолога, картинок. Я знаю, это чертовски сложно. Но если не будет получаться, то просто начни тараторить всякую абракадабру про себя. Это сильно помогает. Можешь складывать простые рифмованные стишки, например, капибары-тротуары, капибары-трубодуры, капибары просто дуры. Хорошо. Следи за дыханием. Сначала дыши только ртом. Вдох, выдох, затем вдыхай через нос, выдыхай через рот. Потом дыши только носом. Все, я ушла за чаем.

Ведьма исчезла из моего поля зрения, и я начал делать все, что она сказала. В принципе, это было похоже на медитацию. Самую простую, но весьма эффективную. Я редко медитировал, но это только потому что я был читером. Дело в том, что я долгие годы тренировал в себе внутренний монолог, а не диалог. Казалось бы какая разница — а она очень большая. При внутреннем диалоге твое сознание как бы разделяется и может бесконечно обсуждать что-то. При монологе внутреннего собеседника нет. Ты будто блогер, говоришь речь перед невидимыми слушателями, не получая никакого ответа. Это привело к тому, что останавливая монолог, я сразу оказывался в той самой пустоте, к которой и стремятся все медитирующие. Так что когда вернулась Ольга с подносом я уже сидел словно робот, втыкающий в стену немигающим взглядом.

— Ага, — ведьма щелкнула пальцами, и я тут же перевел внимание на нее, — не стоило отвлекаться, но да ладно. Вижу, тебе легко дается это упражнение. Тем лучше. Конечно, тебе сейчас кажется, что тетя Оля рассказывает какую-то всем известную ерунду. Медитация, отрешенность, угу. Только вот мы пойдем чуть глубже. Я хочу, чтобы ты прокачал визуализацию. Это сильно пригодится тебе на прогулках по иным мирам.

— Да я как бы не жалуюсь. У меня с визуалкой всегда хорошо было, — возразил я.

— Лучше бы ты молчал, — ведьма разлила чай по чашкам, — давай ты немного выбросишь из головы то, кем ты себе кажешься. Сложно? Понимаю, но нужно. Представь, что ты вообще первый раз слышишь о визуализации.

— Ладно, — я взял чашку с чаем, — ромашка?

— Да. Тебе нужно успокоиться.

Я сделал глоток и сразу почувствовал облегчение. Странный эффект. Мысли успокоились, и я снова расслабленно опустил руки. Ведьма точно что-то подмешивает в свои чаи.

— Теперь очень простое задание, но его нужно делать основательно. Дыши как обычно, но представляй, что выдох ты делаешь одновременно пропуская его через точку на лбу между бровями, — ведьма слегка прикоснулась к моему лбу, и меня словно током долбануло.

— Ты мне третий глаз открыла! — в шутку воскликнул я.

— Можно и так сказать, но ты сильно ошибешься, если думаешь, что с его помощью ты начнешь сразу видеть эльфов или будущее. Нет. Эта точка есть твое главное оружие в сновидениях. Именно через нее ты будешь формировать острие восприятия и визуализировать с такой скоростью, что раньше тебе и не снилась. Веселый каламбур, не так ли? Приступай немедленно.

— И сколько мне так дышать через лоб? — поинтересовался я.

— Для начала хотя бы минут десять. Два раза в день достаточно. Ты должен почувствовать легкий зуд. Твоя задача довести его до состояния жжения. Успехом будет считаться когда ты будет достигать этого состояния за считанные секунды. Приступай.

Я допил чай до конца и сел дышать через лоб. Это было совершенно несложно, но первое время я вообще ничего не чувствовал.

— Забит канал, — покачала головой Ольга, — но это не страшно. Продолжай, я могу постучать еще разок если понадобится.

— Ты выбила меня в прошлый раз, сунув туда палец, — напомнил я.

— Это вообще очень уязвимое место у любого сновидца или спрайта. Попробуй потом поэкспериментировать с ними. Подходи к любому, клади руку ему на лоб и втягивай в себя через ладонь. Ударь противника открытой ладонью в лоб. Результат тебя удивит. Обещаю. Не отвлекайся, дыши.

Мое дыхание стало ровным, а потом я почувствовал легкий зуд. Свербеть начало прямо сильно, так что захотелось почесать, но делать этого было нельзя.

— Продолжай концентрироваться и не думай ни о чем другом, — ведьма налила мне еще чаю.

— Тяжеловато, когда здесь рядом ты голая, — заметил я.

— Поэтому я и без одежды. Чтобы усложнить твою задачу. Погасить твои животные инстинкты. Сейчас они тебе к ни к чему.

— Я думаю, если бы мы были одетыми…

— Решить проблему всегда можно двумя способами. Либо испугаться и спрятаться под гору тряпок, так что даже глаз не было видно, либо выбивать клин клином. На юге идут первым путем, а вот в Африке вторым. Если все вокруг голые, то быстро привыкаешь и успокаиваешься, чем пытаешься разглядеть очертания ног или сисек под кучей одежды. Дыши. У тебя хорошо получается. Как станет жечь, остановись.

— А если я тебя обману? — спросил я.

— Попробуй. Я же тебя вижу, меня не обманешь.

Я понял, что она не шутит и перестал отвлекаться. В действительности я уже мало обращал на то, что передо мной постоянно мелькает голая дама с аппетитными формами. Это отходило на второй план.

Даже не знаю сколько у меня ушло времени, минут десять или даже двадцать, но лоб перестал чесаться, а начал буквально гореть и пылать. Мне даже стало дурно.

— Довольно, — Ольга коснулась моего лба большим пальцем, — да об тебя обжечься много. Это хорошо. Просто замечательно. Не забывай практиковать это каждый день. Это даже покруче любой медитации. Ладно, ты молодец. Без шуток.

— Но я все равно не понимаю зачем мне это надо.

— Никто не понимает. Даже я, — Ольга весело рассмеялась, — в нашей жизни полно вещей, которые совсем не нуждаются в понимании. Они просто есть. Сами по себе. Ты можешь их созерцать и даже пользоваться ими без понимания как они устроены. Спроси любую старушку как работает современный телевизор или смартфон. Что такое интернет и где находится его темная часть.

— Да я и сам не знаю где, — усмехнулся я, — мне можно встать?

— Нет, конечно. Теперь мы мягко подходим к визуализации. Настройке воображения. Ты часто сталкивался с тем, что предмет, создаваемый тобой во сне какой-то не такой как должен быть.

— Размытый или вообще не тот, что я хочу? — уточнил я, и ведьма кивнула, — да, бывает иногда, но я не придаю этому особого значения.

— А зря. Бывают ситуации, когда тебе срочно, прямо кровь из носу, нужно создать предмет. Ой, кажется, тебя уносит.

— Что? — я начал осматриваться по сторонам, — куда?

— Просыпайся, быстро, — ведьма начала похлопывать меня по щекам.

— А я разве сплю? — до меня только сейчас дошло, что я нахожусь во сне.

Хлоп, хлоп. Я открыл глаза и понял, что лежу на матрасе в своей комнатке. Вот так номер. Вот так поворот. Давненько я не попадал в настолько реалистичные ложные пробуждения. А ведьма знала, но и бровью не повела, чтобы меня предупредить. Зачем она так? Я встал с пола и направился в туалет. По пути я встретил Ольгу. Она смотрела на меня загадочным взглядом.

— С пробуждением, — сказала она, — надеюсь, ты все запомнил из того, что я тебе говорила.

— Да, конечно, — ответил я, — третий глаз, визуализация.

— О ней поговорим в машине. Сейчас завтракаем и собираемся. Филин нас уже ждет.

— А сигил? А Ванька? — спросил я.

— Всему свое время. Хочешь уметь делать сигилы? Купи себе колоду Таро. Только не фельдиперсовую, темную, сказочную, а самую простую. И я тебе все подскажу.

— А у тебя какая?

— О, у меня очень необычная колода. Она почти что ручной работы. В смысле, что лет так тридцать назад наш круг нанял одного художника, и он отрисовал нам целую колоду по нашим эскизам и требованиям. У него ушло на это почти три года. Как ты уже догадываешься, колода тиражируется единичными экземплярами и выдается только членам круга спящих. Ее нельзя купить или заказать на «Озоне».

— Я и не сомневался, — ответил я.

— Вот и молодец, собирайся.

— У меня получилось вызвать окно интерфейса, — загадочно сказала ведьма, когда мы уже сели в ее машину. Я снова разместился на заднем сиденье. Рядом со мной стоял мой рюкзак. Осознанные выходные кончились. Время вернуться в неосознанные будни.

— И как? — спросил я в темноту автомобильного салона.

— Я не видела толком знаков и текста.

— Это потому что тебе нужно в реале подтянуть свои знания по интерфейсам, — спокойно ответил я, — попробуй поковыряться в разных программах по их проектированию, на худой конец поиграй в «Симс», там полно самых разных окошечек с ползунками и выбором предметов.

— Я так и подумала. Тяжело воспринимать то, в чем у тебя нет опыта. Как тебе в целом у меня в гостях? Понравилось?

— Не знаю, — честно сказал я, — все как-то непонятно и очень сумбурно. Мне нужно разобраться во всей информации что я получил.

— На это может уйти немало времени, но не страшно. Все происходит вовремя. В этом ты сам вскоре убедишься.

— А ты нашла вороненка? — спросил я.

— Почти. Только вот поймать его просто так не выйдет. Мне нужна приманка…

— Только не говори, что ей буду я.

— Заметь, ты сам об этом подумал, — в темноте раздался веселый смех ведьмы.

— Я как материалист, не сильно верю во всю эту затею.

— Так и прекрасно же. Значит, все что ты увидишь и испытаешь, тебя не коснется.

— А я могу отказаться? — спросил я.

— А зачем?

В действительности. Вопрос прямой и простой, как удар тяжелой битой по голове. Зачем отказываться от интересного приключения во сне? Конечно, могут быть какие-то риски, но я не верил в то, что все может закончиться моей смертью или чем-то плохим. Это сны. Я просто проснусь, отряхнусь и пойду дальше. Риск равен нулю, или около того. Единственное, что меня смущало, что ведьма решилась на такой вот шаг. Я сильно сомневался в том, что она меня не подставит.

— Вера — это то, что делает мага магом. Вера не во что-то там возвышенное, а банальная вера в себя и собственные силы, — тихо сказала Ольга, — конечно, ты сомневаешься на мой счет, но поверь, если бы я хотела подставить тебя, то сделала бы это раньше, и уж тебя более не стала бы тебя предупреждать. Я понимаю, что ты боишься…

— Нет, — холодно сказал я, — во мне нет страха. Это всего лишь сон.

— Везет тебе. Твоя уверенность дает тебе сильную защиту. Поверь, однажды она пошатнется, и ты упадешь в бездну эзотерики. Хотя я думала, что после встречи со мной ты окажешься там сразу же. Но ты держишься.

— Это потому что в моей практике осознанных сновидений чего только не было. И сновидцы, и астральные войны, и тусовки с иномирцами на задворках Лимба. И знаешь к какому выводу я пришел?

— К какому же?

— Не стоит придавать всему этому большого значения. Правда. Я быстро понял, что нужно придерживаться простых тюремных правил. Не верь, не бойся, не проси.

— Ого. Вот даже как. Интересно, что ты сам дошел до этого. Или тебе твоя ведьма подсказала?

— Нет, она появилась позже, да и виделись мы всего несколько раз. В моих ОСах я часто встречал существ, персиков, которые пытались что-то рассказать мне, доказать, убедить меня в чем-то, но я понимал, что вера в это не должна перекрывать мою реальность. Иначе можно попасть как один мой приятель.

— Рассказывай.

— Его зовут Денис. Он сантехник. Увлекается выходами из тела весьма давно. Лет десять, наверное. Мы с ним познакомились, когда он мои книжки прочитал. Стали переписываться. И вот он пропал куда-то на месяц или два, — я устроился поудобней на сиденье, — а потом вернулся и начал писать мне, что у него была целая серия снов, в которых неведомые сущности весьма милого вида называли его пятым воплощением повелителя могил.

— В каком мире? — быстро спросила Ольга.

— Без понятия. Я думаю, Денис и сам толком не понял, но он поверил во все, что ему говорили эти персики. Сны были очень яркие и частично осознанные.

— Полуосы.

— Да, в итоге Денис совсем ударился головой и поверил в свою избранность. Теперь ведет свой бложик и серьезным голосом рассказывает, как он каждую ночь сражается то с рыцарями надежды, то с драконами преисподней, то ведет легионы мертвых по полям безумия.

— Собственного причем, — ведьма рассмеялась, — согласись, что всем хочется верить в свою исключительность. Уникальность. Я не такая как все. Все вокруг пыжики, а я маг!

— Но ты ведь так и считаешь.

— Не совсем. Разница между желанием быть и являться слишком велика. В первом случае тебе нечем доказать свою исключительность, а во втором уже и доказывать ничего не надо.

— Софистика какая-то. Любой пыжик может заявить, что он тру маг и не будет тебе ничего доказывать. Разве это сделает его магом? — возразил я.

— Конечно, сделает. В его глазах и тех кто в него верит. Так всегда было. И чем больше сторонников у такого мага, тем он сильнее становится.

— А вы не воюете с такими самозванцами?

— Нет, конечно. Нам нет до них никакого дела. Они редко переходят нам дорогу. Собаки лают, караван идет.

Я понял, что ведьма, мягко говоря, не договаривает. Уверен, что отношения там все-таки иные, и самозванцы постоянно получают по жопе, если попадаются в поле зрения настоящих магов сновидений.

— Чтобы прокачивать визуализацию, тебе нужно следующее, — внезапно продолжила ведьма, когда машину подбросило на кочке, — войти в то состояние, что ты уже пробовал и после дыхания через лоб, начать визуализировать разные геометрические фигуры.

— Кажется, я слышал про эту технику, — вспомнил я.

— Да, о ней знают многие, но часто забывают. Уделяй примерно по 30 минут в день. Представь сначала синий треугольник.

— Почему синий?

— Потому что это твой цвет, — категорично сказала Ольга.

— Я больше люблю черный и пурпурный. Черешня тоже ничего так, — вяло возразил я.

— Мало ли, что ты там любишь. У каждого человека есть его цвет. Твой — синий.

— А твой?

— Узнаешь, когда соберешься попасть в мой сон. Итак, вернемся к треугольнику. Представь его и сосредоточь все свои мысли только на нем.

— А нам долго еще ехать? — спросил я, — я бы мог и сейчас повизуализировать.

— Пробуй, но в движении тебе будет тяжелей. Синий треугольник, удерживай его перед собой пять, десять минут. Это просто. Зачем впиши его в красный круг и удерживая уже оба объекта еще десять минут. Дальше добавь оранжевый квадрат. Каждые десять минут добавляй по одной фигуре и удерживай их все одновременно в виде цельной конструкции.

— Я думаю, что на фигуре так пятой-шестой я не выдержу, — сказал я.

— Раньше. Маги способны удерживать около 20 фигур на протяжении нескольких часов.

— Это уже мандала какая-то получается!

— Я говорила, что порой ты чертовски проницателен. Все верно. Через несколько месяцев постоянных тренировок ты сможешь вызывать всю конструкцию целиком. Это сильно поможет тебе в любых трансформациях внутри снов. Ты сумеешь создавать объекты любой сложности мгновенно и непринужденно, причем с большим количеством деталей. Но это только начало…

Ведьма замолчала, а я не стал ее спрашивать. Машина ехала по сильным ухабам, поэтому Ольга боролась с управлением и ей было не до разговоров. Я сел и начал дышать через третий глаз. Ощущение зуда появилось гораздо быстрей, чем вчера, а затем я стал визуализировать фигуры. Мне это быстро надоело и вместо треугольников и квадратов я стал представлять рисованных персонажей и голых женщин. Последние визуализировались лучше всего. Прямо как живые, но вот удерживать их образы было на порядок тяжелей, чем простые фигуры. Мне было чем себя занять. Я даже выпал из времени и пришел в себя, лишь когда хлопнула водительская дверь. Приехали?

— Выходи, гранд мастер визуализации синих квадратиков, — Ольга выпустила меня из машины, — рюкзак можешь оставить внутри, он тебе не понадобится. Я надеюсь, мы ненадолго.

— У вас с Филином какая-то неприязнь? — догадался я.

— Нет. Неприязнь — это неправильное слово. Скорее, у нас с ним есть разногласия по многим поводам нашего магического искусства.

— Я думал, вы исповедуете одно и то же.

— Да, но каждый немного по-своему. Мы бы не приехали сюда, но Филин должен тебя увидеть. Это его желание.

Я осмотрелся. Мы приехали в самый настоящий СНТ — дачный кооператив, очень похожий на мой собственный, только тут дороги были уже и не такой красивый пейзаж. Участочки маленькие. Сотки по четыре, не больше. Домики тоже не особо большие.

— У самого Филина парковки нет, так что немного пройдемся пешком. Заодно поглядишь на местные красоты. Тут строили кто на что горазд. Участки выдавали еще в восьмидесятых. Материалов не было. Вон гляди, — ведьма указала мне на забор. Я пригляделся, и моему удивлению не было предела. Он был целиком сделан из лобовых стекол автомобилей. Их было штук пятнадцать — просто вкопаны в землю. Я даже руки потер от увиденного.

— Чудеса вокруг нас, — подытожила Ольга, — главное — вовремя их замечать. Эта дача, наверняка, принадлежит владельцу автосервиса.

Самих дачников было мало. В проезде не стояло ни одной машины. Мы дошли до самого его конца и уперлись в забор, сильно обвитый диким хмелем. Я сразу обратил внимание на двухэтажный дом с крышей из красного металлопрофиля. Даже небольшой гаражик был, возле которого стоял припаркованный мотоцикл «Урал» с коляской. Я присмотрелся к нему и удивленно цокнул языком. Дело в том, что эта модель была экспортной и стоила около миллиона рублей. Кем нужно было быть, чтобы купить себе такой мотоцикл, да еще новым, у нас в России? Магом, это точно.

У меня было много знакомых байкеров, да и сам я имел небольшой мотопарк, но у меня не было ни одного человека, кто купил бы новый «Урал». На эти деньги можно хоть «Харлей» взять, хоть «Хонду». Да что угодно можно взять!

— Стой здесь, — ведьма открыла калитку и вошла внутрь. Закрывать за собой она не стала, и я сразу увидел хозяина дачи. Вернее все было наоборот. Это он меня увидел. Я сразу почувствовал как тяжелый взгляд буквально пронзил меня и прибил к тому месту, где я стоял. Мужчина сидел на широком крыльце, курил папиросу и сверлил меня невидящим взглядом. Ольга тоже так умела, это я уже знал. Филин как бы смотрел сквозь меня, не мигая и не дыша. Тишина стояла гробовая. Даже птички в саду замолчали. Или мне так показалось.

Ведьма прошла рядом с хозяином, не сказав ему ни слова, и без разрешения вошла к нему в дом. Я услышал как она ставит чайник.

Я же стал разглядывать Филина. Это был мужчина примерно моих лет, может чуток постарше. Заросший как бирюк, с большой кучерявой рыжей бородой. Брови густые, как у филина, французский нос крючком как у Эдриана Броуди. Да, Филин носил свое прозвище не просто так. Совпадение было изумительным.

— Ну будь здоров, — сказал он внезапно, и все звуки вернулись. Я вышел из легкого ступора.

— И тебе не хворать, — кивнул я.

— Пойдем, посидим, — Филин похлопал по крыльцу рядом с собой.

Из домика выпорхнула Белка с подносом, на котором уже дымился горячий чай и лежали печеньки.

Я подошел к крыльцу и замер в нерешительности.

— Что столбом встал? — спросил Филин, — не знаешь куда сесть? Все крыльцо в твоем распоряжении.

— А вдруг у вас тут места силы, или что-то подобное, — брякнул я.

— О, да ты, дружок, Кастанеду перечитал, прохвоста этого, — Филин довольно рассмеялся, — помню, помню, как Хуан издевался над этим дурачком. Знаешь где твой источник силы находится? Прямо у тебя на жопе! Куда ее пристроишь, так там сразу и место силы будет!

Филин гулко захохотал. Белка отделалась лишь короткой улыбкой.

Я взошел на крыльцо и сел прямо у входа в дом. Тут было свободно и можно было опереться спиной о деревянную стену веранды.

Филин не стал протягивать мне руку, да и я не полез здороваться первым. Хрен их знает этих магов. Авось у них иначе принято. Я за свою жизнь не раз попадал в разные сообщества эзотериков и прекрасно помнил простое правило — в каждой избушке свои игрушки. Где-то за руку не здороваются, а обнимаются или целуются глубоко в засос, даже мужики с мужиками. Прямо свидетели Брежнева.

Все молча пили чай, и мне казалось, что это не совсем нормально, но потом я обратил внимание, что между Филином и Белкой есть какая-то связь. Они изредка бросали друг на друга проникновенные взгляды, и я понял, что они общаются между собой. Без слов. Я присмотрелся к их мимике, но нет. Лица оставались неподвижными. Это меня сильно удивило, но я промолчал.

Внезапно Белка встала, похлопала меня по плечу и ушла в дом. Филин тоже поднялся и протянул мне руку. Конечно, я мог бы встать и без него, но раз уже сам маг предложил, не стоит отказываться. Хватка у Филина была сильная, крепкая. Словно я не человеческую руку обхватил а протез стального манекена.

— Пойдем, подышим воздухом, — сказал мужчина и одним движением буквально вздернул меня с ног. А вешу то я между прочим около девяноста килограмм.

— Хорошо, — только и выдохнул я.

— У тебя есть ко мне вопросы? — сказал Филин, едва мы вышли на улицу.

— Да, — ответил я, — зачем тебе такой «Урал»?

— Затем что и тебе. Ездить. Кататься, продукты возить. У тебя вот мотоцикл одноместный, куда жену посадишь, а ученицу? А мешок картошки?

— Так для этого машину можно купить, — возразил я.

— Не люблю коробки, — строго сказал Филин, — есть у меня к ним серьезная предвзятость.

— Расскажешь?

— Да нечего тут рассказывать. Машина делает тебя слишком расслабленным, притупляет твое внимание, внушает ложное ощущение безопасности. Да и детали на нее, и налоги, а расход бензина какой? Нет уж.

— А зимой? — спросил я.

— А зимой я в квартире живу. И есть еще один очень важный момент. Когда, ты едешь в машине, то словно рыбка в аквариуме сидишь — все видишь через стекло. Будто телевизор смотришь. Согласись, это похоже на обычный сон. А вот мотоцикл совсем другое дело — ты уже внутри картины. Нет никакого стекла. Только ты и стихия. Ух! Вот тебе и ветер в лицо, вот и мошки в бороду.

— Можно кабриолет купить, — брякнул я.

— А этот вид транспорта уже как аквариум с форточкой. Вроде бы ты и внутри картины, но на самом деле нет. Ладни, пошли, помолчим немного.

Мы молча шли по улице. Филин курил, и мне казалось, что он хочет мне сказать нечто важное, но мнется. Конечно, это было ошибочное мнение.

— Белка тебе рассказала кто мы? — вдруг спросил Филин.

— Маги спящего круга. Или что-то в этом роде, — ответил я.

— Да, что-то в этом роде, — мужчина довольно улыбнулся, — ты забавный. Это хорошо. Юмор всегда нужен магу, ибо без него совсем швах. Полная труба. Знаешь почему Дон Хуан всегда шутил над Карлосом и ему самому велел?

— Чтобы тот не офигевал от происходящего и в дурку не отправился?

— Вот именно. Хорошо, что ты это понимаешь. Кто знает, может из тебя и выйдет толк, но это только Белке решать.

— Брать меня в ученики или нет?

— Типа того. Для ученика ты слишком стар, но учитывая обстоятельства, возможно, нам стоит поступиться собственными правилами.

— А так можно?

— Да. Ворон вон поступился, теперь его ищут днем с огнем.

— И что будет, когда вы его поймаете?

— А это уже не твое дело, — резко ответил Филин, а потом уже мягче добавил, — пока не твое. Я что вообще хотел тебе сказать. Будь осторожен с Белкой. Она, конечно, баба видная. Все при ней. Но белкой то она не просто так стала. Это же не выбирается. Это заслужить надо. Ольга очень взбаламошная, веселая, прыгучая. Часто влипает во всякие неприятности из-за своего характера. Забывчивая порой.

— То есть мне не стоит ей доверять? Ты про будущую ночь? — уточнил я, — Белка предложила мне стать…

— Тише, тише. Я не говорил, что ей нельзя доверять, но осаживать ее нужно. Ее планы частенько лопались, словно мыльные пузыри. Ты только не подумай чего. Я тебя против ее не подначиваю. Но спроси ее как-нибудь, сколько ее учеников дошли до черты мага и сколько переступили за нее.

— Да ладно уж, не томи, — попросил я.

— Ни один. Чтобы ты понимал. У Белки было трое учеников и ни один из них не стал магом.

— А это плохо?

— Черт его знает, — хмыкнул Филин, — может, и нет. Не она первая не преуспела на этом поприще. Мужиков всегда было обучать сложней чем женщин. Слишком уж велик в них бунтарский дух, а побеждать свою низменную самцовость никто не хочет.

— А ты выходит, победил?

— Я схитрил. Я просто изменился.

— Хм, — я сунул руки в карманы, — а сколько ты магов, извини, магинь сделал?

— Двух из пяти. Было бы и три, но у кандидатки слишком уж сладкий куш по жизни выпал, — хохотнул Филин, — она когда до черты дошла, уже многое умела. Запал на нее испанец какой-то. Она и не удержалась. Живет в Барселоне, прямо на берегу моря. Когда перед тобой стоит выбор — стать магом, или стать богатым, счастливым человеком, многие выбирают второе.

— Не удивительно, — кивнул я, — гораздо хуже, если люди остаются пыжиками, как их не учи.

— Хохо! — Филин внезапно ударил меня по плечу и рассмеялся, — обожаю когда пыжики ставят себя выше других пыжиков. Молодец. Так ты сразу в маги попадешь. Научись делать сложные щи и взгляд магический тренируй. Все бабы с ног валиться будут. Саму магию можно при этом не изучать. Ты же у нас писатель! Нафантазируй чего-нибудь и готово!

— А сейчас у тебя есть ученица? — я попробовал сменить тему.

— Нет. Я нахожусь в выборе следующей. Есть четыре кандидатки, но пока ни одна меня не радует.

— А ты женат?

— Да, и у меня двое детей.

— И как жена относится к тому, что ты живешь с ученицами? — прямо спросил я.

— Ха, так она сама бывшая ученица! Магом не стала, зато жена отличная получилась. Так что она с пониманием.

— Повезло, — согласился я.

Мы дошли до конца улицы, а затем повернули обратно.

— А почему ты живешь в СНТ? — спросил я, — не легче ли как Белка в лесу?

— Легче, однако ты не поверишь! У магов тоже есть проблемы с деньгами, как и у простых людей. Нам тоже надо кушать, покупать бензин, растить и воспитывать детей, если они есть. Некоторые даже голосовать ходят. Что ты глаза пучишь? Я тебе правду говорю. Мы же не изгои общества. Мы мимики. Прячемся под видом пыжиков и спокойно живем себе. Маг — это оборотень.

— Белка говорила, но я плохо понимаю как это…

— Может и вовсе не поймешь. Нужны практики. Некоторые, кхм, — Филин кашлянул, — весьма специфичны. Не всем они нравятся или устраивают. Моральные задвижки у многих наглухо заколочены еще с детства.

— А может, и не стоит их открывать? — спросил я.

— А как тогда ты узнаешь и раскроешь свой потенциал? Понятное дело, что открывать все и сразу чревато поехавшей крышей, но маг на то и маг, чтобы все делать системно, осторожно, не сваливаясь в бессмысленный хаос собственных страстей и желаний. Ты же вот у Белки голым ходишь? Это она у всех потихоньку задвижку дергает. Голый человек уже иначе смотрит и на себя и окружающих. В любом случае я тебя предупредил. Я думаю, что мы с тобой еще не раз увидимся. И здесь, и там. Ты интересный человек. Тебе бы собственную башку почистить, конечно. Но ты и сам справишься со временем. Пошли, Белка небось уже все мое варенье выжрала. Я его сам варю из шишек сосновых. Они такие мягкие получаются, аж во рту тают.

Неприятности начались сразу, едва я добрался до дома. Тут стоит добавить, что Белка довезла меня до въезда в город, а дальше я уже добирался автобусом и троллейбусом. У меня ушло на это больше часа, я всю дорогу слушал музыку в наушниках и думал о том, что же вообще происходит. Конечно, с одной стороны меня раздирал жуткий интерес к магам сновидений, а с другой внутри меня чуть ли не визжал внутренний критик. Ведь если быть честным самим с собой, то никакой особо крутой магии я и не увидел. Хорошо, есть ведьма. Живет в лесу. Есть Филин, живет в СНТ. Оба они умеют ходить по снам. Магия? Ну для рядового человека, который и обычным-то снам не придает никакого значения, конечно, это будет настоящим чудом. Я же хотел увидеть нечто большее чем голую тетку в лесу и сурового ваххабита на даче. Самое забавное, что совместные осознанные сновидения не были для меня чудом. И тут я понял, что в принципе не знаю, что я хотел увидеть в этом Хогварсте и как меня можно было удивить. Белка владеет гипнозом и жутким взглядом. Она это продемонстрировала. Но чудо ли это? Нет, конечно. Я знаю немало ребят, которые учат такому на своих курсах. Погляди на всяких гуру, да там такие рожи корчат, диву даешься, как народ со смеху не падает от их взглядов. Да, у Белки живет какой-то недотульпач Ванька-Шманька. А может, это просто спрайт? Вдруг я не в реал выходил, а оказался во сне ведьмы? Такое тоже нельзя исключать. Сны — вообще зыбкая штука, тут непонятно как и чего работает. Что-то мне могли внушить, что-то я вообще сам додумал. Подумаешь, конструкт. Я таких и сам могу наделать пачку если потребуется.

Я тяжело вздохнул. Видимо, был прав Филин — мне нужно разгребать собственное дерьмо в голове. Я слишком скептично настроен. Пока я был там в лесу и ходил голым по дому ведьмы — я верил во все, что видел и говорили, да только головой кивал, но как только оказался сам с собой, то все тут же начал подвергать сомнению. Конечно, это неплохо. Такая критика не раз помогала мне в тяжелых жизненных случаях, но сейчас она мешала мне сделать самое важное — поверить во все, что я видел и пережил. Мешала поверить и всецело положиться на этих магов. Да, мне будет непросто. К тому же ведьма предупреждала меня о неприятностях.

Я вышел из маршрутки и пошел домой. По пути заглянул в «Пятерочку», прикупил молока и два десятка яиц. Однако уже возле самого дома меня, как оказалось, уже ждали.

Я прокручивал в голове события последних дней и ночей и даже не заметил, как меня толкнул высокий полноватый мужчина в черном балахоне с надписью «Зара».

— Ты что ли писака? — грозно спросил он и схватил меня за предплечье, — да не дергайся ты. Я с миром.

От неожиданности я чуть не выронил рюкзак, который нес в другой руке как сумку.

— Что вам надо? — спросил я.

— Подарочек для тебя, сам угадаешь от кого, — мужик сунул мне в руку пакет и тут же отпустил мое плечо. Он быстро зашагал прочь, а я и не стал его преследовать. Жаль, что у меня не оказалось газового баллончика под рукой. Но чего уж тут жалеть.

Я забросил рюкзак на плечо, свернул с проспекта во двор своего дома и заглянул в пакет. Там покоилась большая запечатанная бутылка водки. Не самой плохой. Немецкая, дорогая. А под ней лежало что-то завернутое в газету. Я вынул бутылку и сразу почувствовал запах псины. На дне пакета была кровь. Я сразу же направился к мусорке. Да, в газетном свертке была отрезанная собачья голова с выколотыми глазами. Я выбросил этот подарок в мусорный бак, бутылку сунул в рюкзак и достал телефон. Написал Белке о встрече с посланником и пошел домой. Удивительно, но ведьма ответила почти сразу — через несколько часов, когда я уже сидел за столом и в глубоких раздумьях косился на бутылку водки.

Ольга не стала отвечать в соцсети, а позвонила с неизвестного номера.

— Это была угроза в чистом виде, — сказала она, — тебе дают выбор. Ты можешь выпить всю бутылку и выбыть из игры, либо бросить вызов Вороненку.

— Чтобы мне потом глаза вырезали как той собаке? — усмехнулся я.

— Не переживай. В реале тебя никто не тронет. Просто у шамана такие методы. Запугивать они умеют и любят. Причем о тебе знают уже больше чем ты думаешь. Ты понял, почему прислали голову собаки, а не кошки например?

— Без понятия.

— Потому что ты родился в год собаки. А глаза выкололи, чтобы показать, у тебя мол и так зрение плохое, а исчезнет и вовсе.

— А если бы я в год дракона родился? Что бы тогда шаман прислал? Хвост игуаны?

— Ты испугался? — с подозрением спросила Ольга.

— Нет, конечно. Меня такой фигней на напугать. Мне просто неприятно, что погибло невиновное животное ради бестолковой выходки.

— Это хорошо. Ты меня радуешь. Теперь тебе понятна разница между нами и псевдошаманами. Но все равно решать только тебе. Удачи! — Белка повесила трубку, и я понял, что меня снова поставили перед выбором.

Если я просто нажрусь водки, то вырублюсь. Не будет никаких снов и встреч с ведьмой, шаманом, Иным и прочими странными персонажами. И самое главное, что дальше тоже ничего не будет. Скорее всего, это будет означать мой отказ от дальнейшего общения и выход из игры в самом ее начале. Но я тут же вспомнил и слова Филина о Белке. Она и правда может затянуть меня в беду. Довериться я ей не могу, буду полагаться только на себя. Это простое правило всегда меня выручало.

Ближе к ночи меня стал одолевать легкий мандраж, и я чувствовал как любопытство вступает в конфликт с легким страхом. Слишком много в голове крутилось мыслей, даже подумывал — может стоить завещание написать? Чтобы отогнать всякую дурь, я сел практиковать, как учила ведьма. Прислонился к стене и стал дышать через третий глаз. На этот раз это было не так просто. Со страхом бороться то еще занятие. Я убил около получаса только на то, чтобы успокоить собственные мысли и очистить сознание, а вот дальше произошло нечто интересное. Я и сам не понял, но стал подмечать, что мое зрение начинает постепенно отдаляться от тела. Буквально на несколько сантиметров. Я сосредоточился на этом состоянии и стал двигаться сильней. Возникло стойкое ощущение, будто я прорываюсь сквозь невидимый кокон, который мягко но настойчиво пытается меня удержать. Я даже не понял в тот момент, что вылезаю из физического тела. Еще несколько рывков и мое зрение оказалось в метре от тела. Я тут же принялся искать руки и нашел их. Полупрозрачные, они медленно покрывались текстурой кожи и розовели. Я обернулся и увидел самого себя спящего, прислоненного к стене. Вот так номер. Домедитировался, блин! Аж из тела вышел. Конечно, я знал, что такой выход достижим с помощью медитаций, но сам раньше не пробовал — времени не было, да и намерения не было такого сильного. Я принялся осматриваться.

Комната была моей, но в одном из ее углов стояла непроглядная тьма. Густое живое облако черноты дрожало, и от него шли еле заметные волны. Я тут же потер руки, сделал несколько глубоких вдохов и направился прямо к ней. Для меня это была точка перехода, для других же сновидцев — кошмарный ужас. Почти каждый третий сталкивается с демонами сонного паралича или бояками при выходе из тела. Я не исключение, но я знал, что пугаться их не стоит. Они тебе не враги. Один из моих знакомых называл их пожирателями страха. Это мол иные сущности, которые питаются твоим ужасом и поэтому хотят тебя напугать. Навредить они никоим образом не могут. Мало того, знакомый утверждал, что их можно приручить и сделать своими союзниками, но я этим заниматься не стал. Все-таки не люблю я выходы из тела, а при осознании внутри сна никаких пожирателей нет. Ну или они есть, только прячутся.

Сейчас тоже никаких монстров не наблюдалось, а та черная бурлящая субстанция — всего лишь переход в иное место. Я подошел к нему и четко представил образ Ольги. Но одного визуала было мало. Я буквально почувствовал ее. Запах, ее прикосновения. Свои ощущения от нее в целом. После я смело шагнул в черный кисель и потерял зрение. Когда открыл глаза то оказался в коридоре. Он сразу поразил меня своим богатым убранством и золотыми узорами на стенах. На потолке висели тяжелые люстры со свечами, пол мощенный золотой плиткой. Неужели цвет Белки — золотой? Она у меня ассоциировалась с оранжевым, ну или красным.

В конце коридора обнаружилась невероятной красоты дверь — вся резная, блестящая, с зеркальными и костяными вставками. Прямо не дверь, а одна сплошная ловушка внимания. Я кое-как переборол в себе желание рассматривать ее дальше и потянул ручку на себя. Сразу же повеяло прохладным свежим воздухом и меня втянуло внутрь. Мои ноги сами по себе оторвались от земли, и я полетел вперед. Маленькую комнатку с полочками и книжками я проскочил в мгновение ока и чуть не врезался в гигантский вентилятор. Именно он был источником свежего воздуха. За ним виднелась еще одна дверь. На этот раз простая — деревянная. Я проскочил между лопастями, и они сомкнулись за моей спиной. Интересное решение. Я знал, что такие вот комнатки — это буферные зоны сновидений, и обычно таят в себе секреты хозяина, до которых он и сам нечасто добирается. Выходит, что Белка поставила здесь весьма серьезную защиту. Умно. Очень умно. Мало кто справится с таким потоком ветра.

Я открыл следующую дверь и мгновенно перенесся на пустое шоссе посреди пшеничного поля. Ветра почти не было. Солнца тоже. Интересно, где находится это место в реальности? Башкирия? Казахстан?

Внезапно раздался рев двигателя, и я еле успел отскочить в сторону. Меня чуть не снес оранжевый «УАЗ». Он резко остановился, завизжали тормоза. Хлопнула дверь, и передо мной появилась Ольга.

— Отличненько, — улыбнулась она, — ты делаешь успехи. Готов надрать пару задниц?

— А точно пару? Не больше? — мне понравилось, что ведьма находится в боевом настроении.

— Как повезет. Пойдем, прогуляемся. Дам вводную, — Белка щелкнула пальцами и поле тут же исчезло. «Уазик» начало колбасить. Он задрожал и превратился в камень, который стал разрастаться, пока не покрыл собой все поле и почву под нами. Теперь мы стояли на безжизненном каменном плато.

— Цвет остался прежним, — я топнул ногой по оранжевой земле.

— Я не стала заморачиваться.

Неподалеку появился холм, а на нем уже вовсю разгорался красный яркий портал.

— Что ты понял о Вороненке? — прямо спросила ведьма и взяла меня под руку.

— Это сновидец, который не стал магом. Ученик одного из ваших ренегатов. Прикидывается шаманом, имеет какие-то связи с иным. Присылает в подарок отрезанные головы собак и водку. Думаю, что все.

— Да, все так и есть. Но то, что он не маг, не делает его слабым. Поверь, некоторые из недоучек бывают опасней своих учителей. Такую силу им дают мстительность и ненависть. Но это, как ты сам понимаешь, ненадолго.

— А что мы должны сделать? Те странные ребята из Бюро, или откуда они там, просили тебя просто найти вороненка, — напомнил я, — а сейчас складывается впечатление, что нас ждет настоящая битва.

— Мы должны не просто поймать его, а зафиксировать, чтобы утром его взяли тепленьким уже в реале.

— Кто? Мы? — не понял я.

— Нет, конечно. Специальная группа захвата.

— Ясно. А что мне надо делать?

— Не мешать мне, мешать вороненку. Все легко и просто, — улыбнулась ведьма, — ты же все на лету схватываешь. Думаю, справишься!

Я хмыкнул, но согласился. Пусть у меня и не сильное чувство собственной важности, но я считал себя весьма продвинутым во всяких там астральных боях. С кем мне только не приходилось сражаться в своих осах. Начиная от мертвых мышей, заканчивая разумными танками и настоящим Кинг Конгом. Всякие ведьмы и монстры вообще не в счет.

За алым порталом нас ждало побережье. Белые пески укрытые снегом. На черном море бушевал шторм. Сильный ветер чуть ли не сбивал с ног. Очень странное место, но я догадывался, где мы примерно находимся.

— Вороненок находится в Калининграде, — сказал я.

— Как ты понял? — ведьма удивленно посмотрела на меня.

— Я уже бывал в этом месте когда-то. В реале, конечно, — ответил я, — скорее всего, мы неподалеку от Светлогорска. Или вообще находимся на Куршской косе.

— Все верно. Но как ты понял, что это место его пребывания, а не просто сон из его воспоминаний?

— Никак, — честно ответил я, — я просто понял это. Конечно, я могу…

— Молчи, — прервала меня ведьма, — даже не вздумай сомневаться. Во снах первое решение всегда верное. Доверяй своим чувствам. Не критикуй все что думаешь и видишь. Проснешься, подумаешь. Иначе ты проиграешь любое сражение. Пошли.

Сон сновидца оказался весьма грубо слепленным. Я сразу обратил внимание, что локация обрезанная. Море кончалось метров через тридцать, дальше был сплошной туман, а кусок пляжа был перегорожен здоровенным мусоровозом «Ивеко». Что он тут делает? Ведьма указала на узкую тропинку между дюн, которая привела нас к мощеной досками дорожке, а та в свою очередь вывела к целому ряду одноэтажных домиков.

— А сейчас ты знаешь, где наша цель? — спросила ведьма.

— Нет, без понятия, — ответил я.

— Но ты ведь умеешь искать во снах?

— Конечно, — я вытянул руку вперед и представил образ мужика с фотографии. Я хорошо его запомнил. Большой Лебовски. Я крутанулся пару раз вокруг себя, не почувствовав никакого головокружения, и мой палец уперся в один из домиков.

— Вуаля, — сказал я, — цель там.

— Пойдем проверим, — предложила ведьма, — только соблюдай осторожность. Они уже знают, что мы здесь. Иной чувствует нас лучше любой собаки.

— А Иной — это союзник?

— Опять ты со своим Кастанедой, — улыбнулась ведьма, — иди перечитай еще разок, а то и два. Союзники приходят в реале, через брешь между мирами, а во снах их встретить почти нереально. Иной — это помощник. Это существо может как обладать физическим телом, так и нет. Считай, что это иномирец.

— А зачем ему дружить с шаманом? — спросил я.

— О, много зачем. Некоторые нас изучают, ставят всякие эксперименты, другие пробуют занять наши тела с переменным успехом. Но большинство просто жрет наши свет и эмоции.

— Я так и подумал, — ответил я.

— Не бойся Иного. Он попытается помешать нам. Тут пригодится твое мастерство в визуализации. А я буду занята недошаманом. Так что будь готов.

Мы подошли к дому, и нас там уже ждали. Прямо возле ворот стояли ржавые скрипящие качели, а качались на них сам шаман и Иной. Два брата-близнеца. В действительности очень похожи. Видимо, Иному нравится быть копией. Оригинал было легко отличить. Он не носил золотой костюм и дурацкие туфли с загнутыми носами, а предпочитал серый махровый халат в белый квадрат. Увидев нас, хозяин сна весело рассмеялся.

— Ты, Белочка, никогда не успокаиваешься, — сказал он, — тебе же дали понять, что меня не стоит преследовать. Я не знаю, где Ворон. Я давно его не видел. Но ты продолжаешь нас допекать. Мне кажется, что пора устроить тебе небольшую взбучку.

— А ты чего приперся? — спросил меня Иной, — тебе же тоже объяснили, что нас не стоит преследовать. Ослепнуть хочешь? Что в тебе такого, раз ведьма таскает тебя постоянно с собой как собачонку? Ты же не ее ученик. Ты даже не отмытый!

— Какая разница, — хмыкнул я, — мы сюда не разговаривать пришли.

— А что? — шаман спрыгнул с качелей, — морду нам бить будете? Серьезно?

Он явно хотел сказать что-то еще, но не успел, так яркий разряд молнии с треском вспорол пространство между нами и ударил мужчину в грудь. Сразу же запахло горелыми волосами и тканью. Вороненка отбросило почти на два метра, от халата не осталось ничего — он выгорел целиком, а на груди шамана красовалось огромное красное пятно. Я поднял бровь и посмотрел на Белку. Та сорвала с себя платье и стояла в какой-то странной стойке. Передняя нога чуть вперед, задняя согнута. Руки ведьмы были широко раскинуты, и между ними пробегали искры.

— Прекрасно! — Иной набросился на меня. Он оказался настолько быстрым и резким, что я даже глазом не успел моргнуть как был схвачен за грудки, а затем брошен через бедро.

— Ненавижу дурацкую магию, — похвастался Иной и принялся пинать меня ногами. Я инстинктивно закрылся руками. Самое забавное, что удары не приносили мне ощутимого урона. Видимо вся сила бьющего уходила в скорость. Иной просто не хотел, чтобы я встал. Конечно, так могло продолжаться бесконечно, но я представил как от меня исходит волна белого пламени. Иной отскочил, а я успел встать. Пауза была короткой. Противник перепрыгнул через стену огня и бросился на меня. И снова я не успел ничего сделать как был схвачен, но в этот раз Иной решил применить иную тактику. Он не стал меня бросать. Наоборот он принялся опутывать меня щупальцами, внезапно возникшими из его спины.

— Так ты сраный осьминог что ли? — воскликнул я. Конечно, я прекрасно понимал, что такая борьба с иномирцем ни к чему хорошему не приведет, только вот мои руки и ноги уже были опутаны.

Я бросил быстрый взгляд на ведьму — та была сильно занята Вороненком, который уже встал на ноги и отплясывал чечетку, уворачиваясь от молний. Ей точно не до меня. Шаман бросился наутек, а Ольга побежала за ним. Я понял, что остался один на один с иномирцем. Ладно. Расклад ясен.

— Я сделаю все, что ты завтра не проснулся, — прошипел Иной, продолжая меня давить с каким-то диким садизмом. Конечно, у меня не было костей в этом сне, но я слышал как у меня что-то трещит и хрустит. Резко стало не хватать воздуха.

— Это мы еще посмотрим! — воскликнул я и расслабился. Все мое тело обмякло и стало податливым как резина. Иной удивился но продолжил сжимать меня еще с большей силой. Я успокоился и сделал выдох через третий глаз, представляя как прямо из него исходит ослепляющий свет. Эффект оказался настолько крутым, что осьминога аж отбросило. Из моего лба ударил тонкий светящийся луч прямо в лицо Иному. Я ловко схватил сам свет и он превратился в длинный боевой шест — пылающий и неугасимый.

— Магия бывает разной! — крикнул я Иному и принялся дубасить его шестом по всему телу. Каждый удар срывал с иномирца куски его маскировки, и уже через несколько ударов передо мной стоял не человек. Не копия Вороненка, а жуткий гуманоид, похожий на оживший кошмар. Это было голое бесполое нечто с черной, как нефть, кожей, длинными трехпалыми лапами, белым лицом без глаз и носа, с узкой щелью рта, полной мелких острых зубов, тонкими щупальцами, торчащими не только из спины, но и из локтей и коленей.

Я нанес сокрушающий тычок шестом в страшную морду, и Иной упал. Он заверещал жутко и пронзительно. Его колени выгнулись в обратную сторону, и чудище быстро помчалось в сторону ведьмы.

— Берегись! — крикнул я.

Белка отреагировала мгновенно. Развернулась и мощный поток молний сорвался с ее пальцев. Он тут же парализовал мерзкую тварь, а тут и я подскочил со своей палкой.

— Великий светотык! — я ткнул шестом в корчащуюся на земле жуть и почувствовал, что шест прошел насквозь. Иномирец заверещал еще раз и стал таять на глазах.

— Вы за это заплатите! — Вороненок набросился на Белку и отбросил ее одним одним взмахом руки, а затем наступила и моя очередь. Я сразу ощутил сильный невидимый удар. Светотык погас, а я еле устоял на ногах. Я щелкнул пальцами и создал силовой барьер. Вороненок же расставил руки и издал длинный каркающий звук. Все его тело стало покрываться длинными черными перьями, а сам шаман начал сильно горбиться. Я понял, что он хочет стать птицей и улететь. Однако я ошибся. Едва я убрал поле, как получеловек полуворон махнул крыльями и меня сбило с ног. Затем пернатый кадавр кинулся ко мне и вцепился длинными когтями в мое тело. Боль была настолько сильной, что меня аж затрясло. Давно я не испытывал таких мерзких ощущений в своих снах. Лицо вороненка внушало ужас. Его нос уже покрылся роговыми пластинами, а глаза стали как у птицы. Я понимал, что он пытается меня напугать и выбить из сна. Допустить этого я не мог, а посему просто перестал прислушиваться к боли. Она тут же отошла на задний план, а потом шаман выпустил меня из своих когтистых лап, потому что его огрели здоровенной метлой прямо по голове. Он удивленно развернулся и тут же получил еще один удар. Ольга пришла мне на помощь.

— Сильно он тебя, — сказала она, внимательно осматривая мои порезы, — но ничего страшного. Поправишься, пусть и не так скоро как тебе может показаться.

Вороненок начал подниматься на ноги. Он уже почти целиком стал птицей, но еще один сильный удар метлой опрокинул его.

— Он потерял много энергии, пытаясь нанести тебе вред, — пояснила ведьма, — а в итоге обессилел сам. Таков закон сохранения света. Ты встать то можешь?

До меня только дошло, что я просто лежу на земле и не могу не то чтобы встать, а даже пошевелиться!

— Навряд ли, — сказал я, — все тело ватное. Словно…

— Словно тебя иссушили? Так и есть, и вороненок стал бы гораздо сильней, но я с тобой поработала заранее. А он и не заметил подтасовки.

— Чего? — не понял я.

Шаман корчился рядом со мной. Он уже не пытался встать, лишь протяжно стонал, крутясь в куче перьев.

— О, как же круто получилось! — ведьма присела на корточки рядом со мной и положила руку мне на грудь, — просто Вороненок не знает кто ты, а мы с Филином уже знаем. И я рада, что наши догадки полностью оправдались. Филин правда будет не очень доволен, но деваться некуда.

— Я не понимаю о чем ты говоришь, — сказал я, — что за секреты?

— Однажды ты все узнаешь сам. А пока спи. Ты прекрасно справился со своей задачей. Но увидимся мы теперь нескоро. Тебе нужно восстановить свои силы в реале. И не пытайся осознаваться, хотя бы месяц, иначе рискуешь и вовсе потерять этот дар. Спи.

Ведьма положила руку мне на лоб, и я почувствовал как ее холодный палец мягко закрывает мой третий глаз.

Конец первой части

Ну и где же ты прячешься? Я внимательно осматривался по сторонам. В густом березовом лесу было легко потеряться, к тому же Белка удрала куда-то вперед, и я уже не видел ее. Что и неудивительно, она же полностью в камуфляжном антиклещевом костюме. Увы, на Урале полно этих паразитов, а рисковать не хочется. Конечно, у меня были знакомые, кого кусали ползучие гады раз двенадцать уже, и все обходилось, но я все-таки опасался. У меня была страховка, но как только я представлял сколько будет проблем с катанием по больницам и пунктам приемки клещей, то сразу дурно становилось. К счастью у Белки был запасной костюм моего размера, но я все равно немного побаивался. Так где же ты прячешься? Ага, вот ты, родимый!

Я сделал несколько шагов, наклонился и раскрыл свою «Гарпию» — компактный ножик от компании «Спайдерко». Такой же был у знаменитого каннибала из «Молчания ягнят». Таким же пользовались яхтсмены. А теперь и я, только вот я с ним охочусь на мухоморы. Чик и маленькая, нераскрытая оранжевая шляпка отправилась в плетеную корзину. Я впервые был на подобном мероприятии. Даже не знаю, кто из нас удивился больше. Белка, что я никогда не ходил в лес за грибами, или я, узнав, что мы идем собирать мухоморы.

— Мухомор поможет тебе прочистить голову и избавиться от лишних мыслей, — ответила Белка на мой резонный вопрос, а зачем мне вообще собирать ядовитые грибы.

Забавное было в том, что сама ведьма их не ела. Она их курила. Да, да. Добавляла сушеные мелкие кусочки к табаку и забивала в трубку, а иногда и в кальян. Мне такое курить не предлагалось, потому что рано еще и вообще к мухомору особый подход нужен. Ага, то-то им все магазины в интернете завалены.

— Балбес, — коротко сказала Белка, услышав мои слова про вседоступность этого гриба, — ты на самом деле думаешь, что гриб купленный в интернете имеет полную силу? Да?

— А чем он отличается от лично тобой собранного? — прямо спросил я.

— Да всем! — воскликнула ведьма и весело рассмеялась, — конечно, с физиологической стороны — никакой. Кроме разве что, грибы собранные в разных областях страны обладают разным эффектом. Это тебе любой грибоед со стажем расскажет. У нас, на Урале, очень мягкие и добрые краснушки, а вот пантерки — жесткие. С ними шутить не стоит. Но я вообще не об этом. Я о намерении, о силе, которую ты лично вкладываешь в саму встречу с грибом. Усекаешь?

— Да, — кивнул я, — переться самому в лес, искать мухи, собирать, самому сушить, ждать, потом кушать. Это долгий путь…

— И более результативный, чем если ты просто купил пакет сушеных в закрытом чатике в «Телеграмме». А в капсулах вообще нельзя покупать у непроверенных продавцов.

— Могут опилки или собачий корм подсыпать? — улыбнулся я.

— Ага, или чего похуже. Шутить с мухами не стоит ни в коем случае. К тому же сейчас такая волна шума стоит вокруг всей этой темы, что скоро и запретят. Как сбор, так и продажу. Люди тысячи лет их ели по тихому, а теперь все инфополе забили.

— Ты злишься?

— Ни капельки. Все происходит по давно избитым сценариям. Волноообразно и по спирали. Мне в свое время мухомор сильно помог, но я не злоупотребляю нашей с ним дружбой. И тебе не советую.

— Да я вообще не собирался. От него говорят трип очень жесткий. Все эти постоянные умирания в бесконечных петлях. Нафиг мне это нужно, — я махнул рукой.

— Отзывов начитался, видосиков насмотрелся? — Ольга пристально посмотрела на меня, — завтра пойдем за мухоморами. Я тебя всему научу. Здесь неподалку есть березовая роща. На прогулку уйдет несколько часов. К обеду нагоняешь аппетит, да и вообще тебе полезно будет свежим воздухом подышать.

Вот теперь я насыщаюсь пользой леса. Собирались мы недолго — взяли ножики, небольшие корзинки, нацепили ботинки, оделись в защитное камуфло и направились в лес. Также Белка выдала мне баллончик с перцовкой и компактный пневматический гудок.

— Это если мы медведя встретим? — спросил я.

— Да.

— А может лучше автомат взять? — уточнил я.

— Против медведя или кабана? Сразу видно, что ты не охотник. Поверь моему опыту — автомат вообще бесполезен против таких зверей. Ты даже не успеешь магазин разрядить, как тебя разорвут в клочья. Медведь сейчас не опасен. Его достаточно напугать громким звуком. Он с человеком и сам связываться не хочет. Так что не переживай. Последний раз медведь приходил ко мне в гости в позапрошлом году. Было очень весело. После его визита я сменила машину.

— Ого, — я был удивлен, — расскажешь?

— Да, по дороге. Пошли.

Узкая тропа начиналась сразу за гаражом, в котором спрятался оранжевый «УАЗик» и вела куда-то в гору. Подъем был непрост, так как под ногами была просто куча корней, и я о них часто спотыкался.

— У меня тогда другая машина была. Оранжевая «Тойота». «Фиджи крузер». Шикарная машина. Удобная, проходимистая. Все как люблю. Тут осторожней. Камни острые, — ведьма указала мне на опасно торчащие булыжники, — я приехала поздно вечером. Задержалась на встрече магов в городе. Была немного веселая…

— То есть пьяная? — уточнил я.

— Еще чего! Алкоголь не имеет надо мной силы. Просто я позволила быть себе чуть более веселой чем обычно. Чтобы скучно не было. А бутылка вина лишь дополнила это желание.

— Ага, — согласился я. Как же идеально отмазывается эта ведьма. Я не нажралась в говно, а позволила себе быть веселой. Надо запомнить. Я осознанно выпил две бутылки водки, а потом специально наблевал на ковер в гостиной, чтобы поразить всех присутствующих своим магическим даром. Ну а что? Я же маг! Могу себе позволить. Пусть пыжики офигевают и страдают.

— Я забыла в машине еду. Несколько буханок хлеба, домашнюю колбасу и сухой кошачий корм.

— У тебя же нет кошки, — возразил я.

— Уже нет, — холодно ответила ведьма, — а у медведя очень поразительный нюх. Он может учуять запах жрачки за несколько километров. А места у нас тут дикие. Я же всех этих зверей здесь по именам знаю. И вот пришел Потап. Он старый уже, но все равно опасный. Взломал дверь и влез в машину. Поел сколько хотел, а вылезти не смог. Застрял!

— Прямо как старина Винни в гостях у Кролика.

— Да. Представь в каком ужасе он был. Я выскочила, а у меня весь фиджик ходуном ходит. В тот момент мне стоило очень много энергии взять себя в руки и не разрядить в этого засранца весь магазин из автомата.

— Так ты его не убила? — удивился я.

— Нет, конечно. Я через пульт открыла заднюю дверь, благо там автоматика, и он пулей вылетел. Стоит ли говорить, что салон фиджика превратился в хаотичное мессиво из порванной кожи, остатков продуктов, проводов и медвежьих испражнений.

— Он так перепугался, что обгадился?

— Ага. В общем мне вышло в копеечку восстановить салон. Машину я сразу продала и купила «Патрика». Он в шесть раз дешевле и проще.

— Его не жалко?

— Мне вообще технику не жалко. На то она и техника. Очередной костыль, служащий человеку.

— Интересная вышла история, — сказал я, — ты пощадила медведя, который разворотил тебе всю машину, а что же было с Алешей?

— Позже. Эта история обладает особым шармом и является настоящей сказкой или притчей. Я расскажу ее тебе обязательно, но позже.

Белка уверенно шла впереди. Она знала эту дорогу и ходила по ней не один десяток раз. Где какие кусты, корни, кочки, насыпи камней. Она знала наизусть.

— Вон, — ведьма остановилась, и я чуть не впилился в нее, — там березовая роща. Мухи любят березовые чащи. Как собирать мухоморы знаешь?

— Неа.

— Аккуратно срезай ножичком только шляпы. Ни в коем случае не пытайся их чистить.

— А ножки не нужны?

— Только если ты хочешь их сварить и скушать. Или ты сушишь по старинке на нитке. Тогда ножки нужны. Но сейчас есть сушилки и они прекрасно работают.

— Хорошо, значит, мы собираем грибы, приходим к тебе домой, сушим их и едим? — спросил я.

— Нет. Все верно, кроме последнего пункта. Высушенный мухомор содержит кучу вредных веществ. Им нужно выветриться. Поэтому гриб должен полежать еще пару месяцев. Иначе ты рискуешь обгадить весь туалет.

— Я читал подобные отзывы в интернете, — вспомнил я.

— Ага. Вот что происходит, когда к делу подступаются коммерцуки. Им важны только бабки и скорость их получения. А то, что их покупатели отравятся и попадут в больницы — так это дело десятое. Поэтому любой мухомор, купленный в интернете должен отлежаться у тебя в шкафу минимум пару месяцев, но не больше года.

— Теряет силу?

— Да. Причем чем дальше, тем больше, — ведьма замолчала, а потом шмыгнула в сторону, и я увидел только ее зад. Белка сильно наклонилась, а затем разогнулась и показала мне мухомор. Нормальная такая шляпка — почти с ладонь.

— А на ней не должны быть белые точки? — спросил я.

— Не всегда. В общем собирай все что видишь, в рот ничего не суй, — посоветовала Ольга, — я буду рядом. Если что кричи совой.

— Это как? Ухуху? Так? — подражать уханью совы у меня вышло настолько плохо, что Ольга чуть со смеху не упала.

— Можешь и так. Я точно пойму, что это ты. Дерзай. И пока не наберешь хотя бы половину корзины — не ухай.

— А ахай, собрал — молодец, не собрал — иди на…

— Не материмся, — ведьма грозно сдвинула брови, — мат это та еще сила. Не стоит ее тратить понапрасну. Я тебе потом расскажу.

Я услышал странный скрип позади. Сердце екнуло, я обернулся, но там никого не было.

— Ты слышала? — я повернулся к ведьме, но той уже и след простыл, — неужели это сон?

Я потер руки, но ничего не изменилось. Сорвал с кустика листок, пожевал, выплюнул — горькая дрянь. Нет, это не сон. Всегда вот так с крутыми сновидцами. Настолько вживаешься в эту игру, что теряешь связь с реальностью. Совершенно не понимаешь где же ты находишься. И порой не помогают никакие проверки. Я попробовал пробить руку пальцем — не вышло. Думал даже ковырнуть палец ножичком, но отказался от этой идеи. Членовредительство не в моем вкусе. Так что будем искать мухоморы.

Задача это была не такая уж и сложная. Росли эти негодяи целыми семьями. Где один, там и второй десяток, как говорится. Главное найти их логово. Помимо мухоморов попадались грибы с оранжевыми шляпками и багровыми ножками. Эти я не трогал. Черт их знает. С грибами надо быть вообще настороже. Это в России люди с удовольствием собирают их, а в той же Финляндии нет. Целые поляны заполнены съедобными грибами, а финны их не берут — боятся, ибо не знают. Как так вышло — фиг знает.

Изредка я поглядывал на циферблат своих «Касио» со встроенным компасом. Я уже минут двадцать иду на восток, а березовая роща и не думает кончаться. А потом я осознал, что отошел с тропы, и где она теперь находится, я не знаю. Это меня слегка напугало, потому что заблудиться в лесу — дело такое. Тут на Урале это не редкость. Постоянно пропадают люди. Леса густые, огромные, а Ольга говорит, что тут еще и медведи живут. А у меня даже мобильного телефона нет. Конечно, вряд ли тут ловит хоть какая-то связь, но все равно как-то спокойнее что ли. Я понял, что начинаю паниковать, а это вот вообще ни к чему сейчас. Я был уверен в том, что Белка меня найдет. Она же ведьма! У нее точно есть все необходимые навыки выживания в лесу. Странные мысли. Еще месяц назад я бы повел себя по другому. Начал бы метаться, пытаться найти обратную дорогу. А сейчас я просто пошел дальше искать мухоморы.

На душе было как-то спокойно и совершенно не тревожно. Паника отступила, и я был целиком уверен в своей безопасности. Даже не знаю сколько я еще лазал по лесу, но когда корзинка оказалась заполнена целиком, то солнце уже было прямо надо мной. Выходит, что прошло несколько часов. Я остановился и поискал глазами Белку. К моему удивлению я увидел ее почти сразу. Она стояла неподалеку и обнимала тонкую березку.

— Заряжаешься? — тихо спросил я, подойдя ближе. Но Ольга не ответила. Ведьма словно находилась в легком трансе. Ее глаза были почти закрыты, а сама словно сама стала деревом. Совершенно недвижимая. Она вообще дышит?

— Нет, — я вздрогнул, так как голос ведьмы прозвучал словно отовсюду. Ведьма открыла глаза и отстранилась от дерева.

— Я слушала лес, — сказала она, слегка покачиваясь, словно пьяная.

— И как он?

— Все в порядке. Как всегда молчалив и угрюм.

— Я не слышал, чтобы ты что-то шептала.

— Чтобы говорить с камнями, научись молчать. С деревьями примерно также, — ведьма улыбнулась, — давай показывай, что ты там насобирал.

Я протянул корзину, и Ольга стала доставать грибы.

— Этот уже старый, он не годится. Этот поели черви, тоже считай на выброс. Этот подгнил. А эти вот хорошие. Самые сильные — с нераскрытыми шапками. От одного такого малыша может быть эффект как от огромного. А в целом неплохо. Пошли домой. Ты прошел испытание.

— По сбору мухоморов? — подмигнул я.

— Нет, конечно. Собирать грибы любой дурак может, особенно когда ему разрешают пихать в корзину все что угодно. Если ты думал, что я бросила тебя и свалила, то ошибаешься. Я все это время была рядом и ждала когда же ты начнешь паниковать и искать меня.

— Один разок чуть так и не случилось, — признался я.

— И что тебе помогло вернуться к прежнему занятию? — задумчиво спросила Ольга.

— Вера в то, что ты меня не бросишь, — ответил я.

— А ты оказывается еще и мистер самонадеянность. Ладно, в этот раз она тебе помогла, но я бы не стала всегда на нее полагаться.

— Как вороненок? — спросил я.

— О, с ним все хорошо. Не переживай.

Я и не переживал. Прошел почти месяц после охоты на него. Я кое-как проснулся на следующий день. Проспал аж до обеда. Меня жутко тошнило и пару дней я вообще ходил как сонная муха и ничего не ел. Похудел на пару килограмм. Сны вообще перестали сниться, а Ольга как всегда молчала. Я даже подумал, что меня просто использовали и кинули. Я знал, что ведьмы так часто делают. Конечно, признаваться в собственной одноразовости всегда нелегко, но мне было уже не двадцать лет и приступами максимализма или неприятия себя я не страдал. Использовали значит использовали. Мир такой. Тут все друг друга используют так или иначе. А всех по кругу использует государство.

— А ну подойди-ка сюда, — раздался голос Ольги, и я вынырнул из своих воспоминаний.

Ведьма стояла возле крупного камня, лежащего рядом с высокой сосной.

— Помочись здесь, — с усмешкой сказала ведьма, и я недоуменно посмотрел на нее. Нет, Белка не шутила. Женщина указывала на камень, а на ее лице играла легкая ухмылка.

— А можно узнать зачем? — спросил я.

— Я хочу, чтобы местные звери знали, что в моих угодьях появился мужчина, — ответила Ольга, — это заставит некоторых подумать стоит ли приходить ко мне в гости.

— Дикость какая, — пробормотал я и расстегнул штаны.

— Не забывай, где мы находимся. Местное население лучше понимает запах мочи, чем высокопафосные речи. Пока они думают, что я живу тут одна.

— Как скажешь, — хмыкнул я.

До дома мы шли в полном молчании, а я вспоминал, как несколько дней назад Белка снова активировалась. Вновь написала мне в соцсети, а потом мы встретились уже в городе. Сходили даже в ресторанчик, поели пиццу, а ночью сны вернулись и стали еще ярче чем прежде. На следующий день меня вновь везли на заднем сиденье «Уазика» в полной темноте.

Дома мы снова разделись догола, и ведьма потащила меня на кухню чистить грибы. Оказалось, что мыть их нельзя ни в коем случае. Максимум это кисточкой песок и землю смахнуть. Резать ножом тоже не надо. Дальше грибы пихаются в самую простую сушилку для овощей. Выставляем температуру в 40 градусов и врубаем часов на 10. Затем нужно будет проверить, поменять подложки местами. Готовый гриб — сухой и хрупкий, как чипс. После этого все грибы нужно засунуть в пакеты и запаять, выдавив весь воздух. В общем без вакууматора не обойтись. Можно и просто в пакете в холодильнике хранить, грибу плохо от этого не станет. И все, ждем два месяца.

— И не забывай, что в весе гриб может ужаться в несколько раз, — добавила Ольга, ловко убирая пакеты в стол, — пусть полежат у меня. Когда наступит их черед, тогда и поешь.

— А я бы сейчас поел, только не мухоморов, — намекнул я, что неплохо было бы и пообедать.

— А почему бы и не их? У нас осталась еще одна корзина, — ответила ведьма, — как раз с картошечкой будет то самое. Так что вперед за чистку!

— А мы не отравимся?

— С чего бы? Для начала мы помоем грибы, затем отварим их два раза, сольем всю воду и пожарим на сковородке. Не боись. Все вредные вещества выварятся и ты получишь отменный вкусный гриб.

Спорить я не стал, потому что прекрасно понимал — Ольга врать не станет. Вон она как бодро целую корзину мухоморов сунула в раковину. Не в первый раз их варить будет. Так что мне остается только довериться ей. В очередной раз.

— Мухоморы помогают осознаваться? — спросил я, беря картофелину в руки.

— Смотря кому, смотря как, — ответила Ольга, — скажем так, они облегчают погружение в состояние перехода между слоями.

— Реальности и сна? Ты про ту серую дымку? Туман неизвестности.

— Именно. Но все зависит от дозировки, а она, увы, индивидуальна. Есть люди, совершенно не чувствительные к мухомору, а есть те, кто от одного кусочка засыпают. Поэтому начинать надо с малого.

— Микродозинг? — спросил я.

— Только если он тебе нужен. Мне вот нет, — ведьма поставила на плиту здоровенную кастрюлю, полную воды. Я в очередной раз удивился, насколько ей легко это удалось.

— А зачем тогда люди вообще едят мухоморы? — спросил я.

— Это ты у них спрашивай. Кому-то они помогают бороться с депрессией, поднимают настроение. Другие их для тренировок в спортзале едят, так как они сильно выносливость поднимают…

— А есть и те, кто собирается погрузиться поглубже, — улыбнулся я.

— Я бы не советовала. Мухоморный трип очень жесткий и последствия его непредсказуемые, — ответила Ольга, — я бывала несколько раз ситтером и хочу тебе сказать, что порой даже хрупкая девочка под мухоморами становится неуправляемым чудовищем и начинает крушить все вокруг.

— Это же их сколько сожрать надо? — удивился я.

— Грамм двадцать сухих, четыре средних шляпки, — пожала плечами ведьма и принялась помогать мне чистить картошку, — поэтому я обычно все грибонавтов сковываю мягкими наручниками по рукам и ногам, заворачиваю в одеяло и спокойно иду читать книжки. А чтобы не слышать мычания и воплей, надеваю наушники и врубаю музыку потяжелей.

— Какой ты интересный ситтер, — я рассмеялся, — я думал, что ситтер должен следить за человеком, помогать ему, говорить, успокаивать.

— Да, это работает в случае с алкогольным дурманом или даже с теми кто жует поганки, но с мухомором все иначе. Ситтеру может сильно достаться, особенно если грибоед — бывший десантник весом под сотню килограмм без единой капли жира.

— Мухомор проверяет человека? Я просто по «Ютубу» видел разные ролики.

— Зачем ему его кого-то проверять? Он просто подводит тебя к последней черте, за которой только могила, и начинает гонять по кругу. Я не знаю кому нужен такой опыт добровольно, и какой идиот использует мухоморы для инициации во что либо.

— Шаманы?

— Это стереотип. Шаманы редко едят мухоморы в сухом виде, кто бы что там тебе не говорил. Они готовят сому. От нее не дуреешь, а засыпаешь и отправляешься в далекие миры. Если ты умеешь и сам это делать, то никакие мухоморы тебе не нужны.

— Но ты их все равно куришь и меня будешь заставлять пить сому?

— Так, — ведьма опустила нож и пристально посмотрела на меня, — я курю мухоморы просто для легкого расслабления сознания, тебе же нужна конкретная взбучка. Обычным способом тут не обойдешься. Конечно, я бы могла заставить тебя жестко медитировать на битом стекле несколько дней, чтобы ты потом из яиц осколки вытаскивал, кормить только одной травой и давать не более стакана воды в сутки. И это бы привело к такому же результату, но навсегда бы сломало внутри тебя то, что мы называем личным стержнем. Спящие не прибегают ко всяких аскезам и агхорам. Нам это не нужно. У нас иные задачи и иные способы их достижения. Хочешь стать настоящим магом — ложись спать, а медитации оставь для буддистов.

— Да все в порядке, — сказал я.

— Нет, — настойчиво продолжила Ольга, — тебя тут никто ничего делать силой не заставляет. Тебе всегда предлагается выбор. И только от твоих решений зависит твоя дальнейшая судьба. И в любом случае ты всегда будешь виноват только сам. Запомни это. Конечно, это неудобно, так как простой человек привык во всем винить то черта, то Бога, то учителя. Кого угодно, только не себя любимого и хорошего. Забудь про свое эго. Когда ты в этом доме, будь самим собой. Это лес. Здесь нет никого, кроме тебя, меня и нескольких тысяч животных. Тебе не нужно надевать маски и прикидываться тем, кем ты не являешься. Еще раз повторюсь. Будь собой. Это важно. Ты должен быть искренним и если не со мной, то хотя бы с самим собой. Если ты не сможешь так жить, то и в мире снов у тебя ничего не получится. Поверь, все миры очень сильно связаны, и твое участие в них требует от тебя полной отдачи. Искренность и намерение. Вот два из нескольких столпов нашего учения.

— А остальные?

— Научись применять хотя бы эти два.

— Хорошо, — кивнул я и продолжил чистить картошку. Ведьма хмыкнула и пошла за трубкой.

Я же стоял и тщательно анализировал все сказанное Ольгой. Конечно, она на меня не наехала, однако я почему-то чувствовал легкую обиду. Наверное, это неправильное чувство. Я знал, что ведьма права, и мне в данной ситуации не стоит с ней спорить. Наше дело малое.

Картошка с грибами да малосольными огурчиками получилась просто отменная. Вкус у мухоморов был замечательный. Я бы и не подумал, что у них настолько яркий. Даже получше шампиньонов будет. Готовить, конечно, замучаешься.

После обеда мы пили чай, и тут сработал предупредительная система. Снова кто-то приехал.

— У тебя постоянно гости, — заметил я, наблюдая как Ольга копошится в своем телефоне.

— Да, частенько приезжают, но я хочу тебя поздравить. Тебе сильно везет.

— Это еще почему?

— Приехали очень забавные гости. Готовься. Сейчас будет абсолютная дичь, все как я люблю, — ведьма протянула мне телефон, и на экране я увидел пожилую даму весьма впечатляющих размеров. Она, кряхтя, снимала с себя всю одежду и то и дело бросала недовольные взгляды на камеру. Рядом с ней стоял полуголый жилистый мужчина с густыми бакенбардами и длинной косичкой до пояса, прямо как у средневекового китайца. Он вел себя совершенно спокойно и помогал своей спутнице — свернул ее огромного размера трусы и запихал в шкафчик.

— Вот, вот, щас начнется, — подмигнула мне Белка, — смотри внимательно.

Я улыбнулся, а потом и вовсе с недоумением прилип к экрану телефона. Гости достали из сумки толстую рыболовецкую сеть. Такой обычно крабов ловят, накинули на себя, взялись за руку и направились к двери.

— Они совсем е…? — у меня чуть не вырвалось матерное слово, но Ольга быстро закрыла мне рот ладонью.

— Никакого мата в этом доме без моего разрешения, — напомнила она строгим голосом и убрала руку.

— Прости, я просто в легком изумлении, — признался я.

— Ничего. Это только цветочки. Ягодки потом будут, — пообещала ведьма.

Дверь открылась, и парочка странных гостей, завернутая в сеть, появилась на дороге.

— Круг спящих приветствует вас! — весело крикнул им Ольга. Гости молча поклонились и сели на диванчик. Там же в свое время сидели агенты. Пышногрудая мадам подозрительно смотрела на меня, явно пытаясь выцепить какие-то отличия от простых людей. Внимательно и быстро оглядела мои татуировки и переглянулась со своим спутником, которого из-под сетки толком не было видно.

— Я граф Альбедо, — пафосно представился мужчина, — правая рука великой ведьмы леди Агаты. Мы представляем основателей и древних магов.

— Именно так, — важно подтвердила женщина, и я понял, что она и есть Агата, так как сама она представляться уже не стала.

— Аэртал. Ведьмак сновидений, Оренбургский ковен, — важно ответил я и развалился на диванчике. При это я учтиво кивнул головой гостям. Я успел заметить легкую смешинку в глазах Белки, ну а гости одобрительно и облегченно вздохнули. Они поняли, что я не лишний, а один из тех кто играет в их эзотерическую игру.

— Я знала, что вы будете здесь, — сказала мне леди Агата вкрадчивым голосом, — у меня было видение сегодня утром. Я видела вас верхом на огромном леопарде.

— Вы сейчас про старину Леву? — спросил я, — да, он всегда помогает мне в моих сновидениях. Это мой постоянный союзник, но я потрясен силой ваших видений. Потрясающе!

Я прекрасно знал, что после знакомства начинается обмен любезностями. Здесь не место упрекам, вычитанию или излишней надменности. Нет. Эти недомаги играют по особым правилам и их не стоит нарушать. Конечно, я мог сразу начать бросаться какашками и выводить их на чистую воду, но Белка не просила меня об этом. Поэтому я просто вел себя так как и мне следовало — подыгрывал как можно убедительнее.

— А как поживает пани Вилена? Вы же ее знаете? — спросил вдруг Альбедо, и я понял, что он пытается меня проверить. Это непростая ситуация, потому что я в душе не чаю, кто эта пани, и почему я ее должен знать. Вдруг ее уже нет в живых, или она в дурке лежит после общения с такими вот волшебниками. Нужен четкий но совершенно нейтральный ответ.

— Увы, меня давно не было в Оренбурге, — ответил я, — сами понимаете, все эти последние события, я почти год скрывался в Казахстане. Я же мехвод БМП по воинскому билету, мне повестка пришла одному из первых.

Маги недовольно поморщились и одобрительно закивали головой. На самом деле я вообще имею полную нулевую специализацию и никто меня даже и не думал призывать.

— Так что я даже не успел ни с кем пообщаться, решил вот начать с Белки, — продолжил я. Фух, пронесло.

— Так в чем цель вашего визита к нам? — спросила Белка. Ее тон тоже сменился на более серьезный. Она решила включиться в эту игру.

— Нам нужна ваша помощь, — коротко сказал Альбедо. Леди Агата только тяжело вздохнула и ее огромные груди, размера так восьмого, заколыхались как желе.

Ольга молча вела машину. Неожиданно остановилась на трассе, и я был удостоин великой чести — сесть на переднее сиденье. Спереди была куча места и просто шикарный обзор. Мы сидели высоко над дорогой, и ощущение было такое, будто мы едем в «Камазе», а не «Уазе». Здесь пахло свежими благовониями, нежными духами ведьмы и легкой гарью с улицы.

— Чем обязан? — спросил я.

— Поболтать захотелось. Сам понимаешь, эти клоуны не дали нам времени. Дело плевое, но провернуть его нужно срочно.

— Понимаю, — кивнул я, — а зачем леди Гагата носит сетку на голое тело? Разве она не нарушает тем самым одно из правил твоего дома?

— Это древняя сказка, просто Агата считает себя слишком умной, но как ты уже заметил за всем этим пафосом скрывается обычная туповатая дурнушка.

— Сетка не является одеждой, — догадался я, — но скрывает наготу, которой стесняется эта магиня.

— Да, одновременно она якобы дарует ей защиту от моего злого взгляда, но это на самом деле не так, как мы однажды выяснили. А еще таким образом Агата пытается показать мне, что она плевать хотела на мои правила.

— И ты все равной ей помогаешь? — удивился я.

— Не ей. На нее мне совершенно плевать, как и на этого хлыща Альбедо.

— Да, он тоже забавный. Словно недавно школу фокусников закончил. Сидит такой весь тихий, а глаза хитрючие, словно он у нас пузырь водки украл!

— Ахаха, — ведьма рассмеялась, — с тобой гораздо веселей. Рада, что ты не поддался на их «магические» уловки.

— Да я сам умею делать такие сложные щи и с умным видом втирать полную дичь про то как у нас отсасывают неорганики во втором внимании. Другое дело, что эти ребята могут быть опасны.

— Для кого? — не поняла ведьма, — для нас?

— Нет. Нам они ничего сделать не могут, а вот простым людям, которые верят всему, что те им говорят — запросто. Особенно это касается тяжело больных людей, которым нужны настоящие лекарства, а не шарлатаны, которые заставят их голыми бросаться в прорубь или пить собственную мочу.

— Вот ты о чем, — ведьма задумчиво поджала губы, — тут не все так просто и однозначно. Дело в том, что все эти маги на самом деле являются формирователями намерения у своих подопечных. И с этой задачей они справляются. А у намерения есть один очень жуткий нюанс, про который тебе ни на каких курсах не расскажут.

— Это какой же?

— Цена. Формула намерения проста. Она складывается из твоей жертвы, времени, усилий. Чем они выше, тем лучше будет результат. Такова правда. Именно поэтому и существуют всякие некроманты, чернокнижники и прочих адепты темных наук. Они знают, что лучший результат — самый дорогой.

— Ага, поэтому нужно резать черных кошек, пить их кровь и выкапывать мертвецов? От этого будет больше толку, чем от молитв и медитаций?

— Не больше, но быстрее, но тут мы подходим к другой ценности человека — к его морали, — пояснила Ольга, — маг понимает, что идя по темному пути формирования намерения, он теряет мораль и все свои человеческие ценности. Поэтому настоящим магом ему никогда не стать. Он скатывается из полуживотного состояния и становится нелюдем, а нелюди не маги. Это просто маньяки, подлежащие уничтожению. Такова конечная расплата.

— Но ведь можно вовремя остановиться и пойти иным путем?

— Конечно, но кто же так умеет делать? Успехи порождают зависимость. Видишь какой тонкий баланс. И не забывай, что темный путь очень толерантный в плане жертв. Сначала тебе кажется, что достаточно убить лягушку, чтобы обрести желаемое, а через месяц и одного человека не хватит. Вот в чем дело. Поэтому большинство настоящих черных деятелей либо уже сидят в дурках, тюрьмах, либо просто умерли. Мало кто сумел вовремя осознать свое падение.

— А Агата и Альбедо? Они тоже кошек режут?

— Нет, конечно. У них кишка тонка. Они не маги, аскезы и агхоры не для них. Они просто играют в магов. Это очень старая игра, которая завлекает ежегодно тысячи людей. Ты же вот знаешь про ролевые игры?

— Конечно, — ответил я.

— Я не про постельные с переодеванием, — добавила Ольга.

— А про толпу людей в смешных костюмах, бегающих по лесу и представляющих себя эльфами и орками. Я знаю. В юности сам пару раз бегал с клюшкой, воображая, что это шпага.

— Вот. С этими магами примерно похожая история, только вот ролевик побудет эльфом, вернется домой с игры, и снова станет электриком Васей.

— Бывают и те, кто всю жизнь считает будто он и есть эльф, или в его теле живет великий дракон, — возразил я.

— Да, но это скорее исключения. А у магов игра идет всю жизнь. Утром просыпаешься, сразу же делаешь сканирование биополя. Ух, прохудилось что-то. Голова болит чойта. Это же не старость? Нет? Точно, это порча! А кто на меня ее мог навести? Соседка! Точно, ты еще ведьма. Я же вчера на ее кошку в подъезде наступил. Ладно, сейчас сделаю чистку, верну карге ее негатив, ну и ношпы на всякий случай выпью. Вот и голова прошла! Магия то моя работает! — Ольга рассмеялась.

— Я так и подумал, — сказал я.

— Но одному играть в такое неинтересно, ведь никто не узнает о твоей крутости, а значит нужно искать подобных. Так образуются ролевые кружки, ковены, тайные общества, целые течения и, конечно, секты. Назначаются встречи, где все совместно обмазываются своими выдуманными титулами, магическими шмотками и великими артефактами.

— А как их находят простые люди? Через интернет?

— Чаще всего, да. Плюс сарафанное радио. Так что без еды эти маги не останутся.

— Некоторые и побольше вашего зарабатывают, — заметил я, — слышал, что всякие там директора крупных госкомпаний имеют собственных магов и шаманов.

— Конечно. Вот один совсем недавно нализался жабы в подмосковье и помер. Какие директора, такие у них и маги. Все сбалансировано.

— То есть ты признаешь, что эти маги приносят вред.

— Могут принести, — поправила меня ведьма, — но я считаю, что в этой истории виноваты оба — и продавец услуг, и покупатель. Мир так устроен, что дураки всегда находят друг друга.

— Я дурак и ты дурак, без друг друга мы никак, — схохмил я, чем вызвал у ведьмы легкую улыбку, — но зачем мы едем помогать этой, как ее там…

— Саре? — напомнила Ольга, — на это есть несколько причин. Первая — меня любезно попросили, а услуга в наших кругах всегда отзывается ответной услугой. Эти маги хоть и ролевики, но у них есть интересные связи, которые могут мне пригодиться.

— Ага, то есть все-таки материальный интерес.

— И духовный. Ибо есть вторая причина — Сара когда-то училась у Филина, но как ты уже мог догадаться, не дошла до перехода.

— Бросила и смоталась? — уточнил я.

— Нет, она честно пыталась, но у нее не вышло. Не дотянула. А Филин не из тех кто дает тебе второй шанс. Запомни это.

— Погоди, то есть он ее учил, но когда она не смогла стать магом, то он просто ее выгнал?

— Да. Это может показаться жестоким, особенно по отношению к Саре, но таков Филин, таковы его устои. Возможно, он и прав. Я давала своим ученикам две попытки перейти через порог. И сам видишь к чему это привело.

— Филин говорил, что у тебя нет ни одного ученика, ставшего магом, — вспомнил я.

— Да. Это меня, конечно, печалит с одной стороны, но с другой, я никому ничего не должна. Но вернемся к Саре. Ей было тяжело жить с тем, что ее отвергли и не дали второго шанса, поэтому ее легко совратили ролевики. Они внушили ей, что она то уже стала настоящим магом, да посильнее всего Круга Спящих вместе!

— И она поверила? — удивился я.

— Я же говорю, она не стала магом, она была очень расстроена, а тут такие слова ободрения и поддержка, помноженные на лесть и заискивания. Мало какой человек устоял бы перед таким. Вот и Сара не справилась со своим эго. Правда, она использовала свои навыки, чтобы творить добро и помогать людям, но сам знаешь. В этом мире можно творить, что угодно, ответочка все равно прилетает. И не всегда она соответствует твоим ожиданиям.

— Выходит, что у Сары уже были подобные ошибки? — догадался я.

— Да. Первый раз ей помог Филин, и он ей четко сказал, что больше не придет на помощь. Второй раз помогала уже я. И вот третий случай, и все это меньше чем за два года. Сара скачет по полю из граблей словно газель. Боюсь, что в следующий раз ее никто не вытащит.

— Ведь ты не придешь помогать ей в третий раз? — удивился я.

— Не приду. Магу нельзя нарушать свои принципы, иначе он теряет контроль не только над самим собой, но и над миром. Дав себе слово один раз, держи его всегда. Дав другому, держи до выполнения обещания.

— В действительности жестко, — сказал я, — а если Сара продолжит скакать…

— Она погибнет, — коротко и твердо перебила меня Ольга, и я понял, что не стоит дальше развивать эту тему. Ведьма явно не хотела общаться на тему своих обетов.

Мы ехали в сторону Челябинска, но на одном из поворотов свернули на Курган. Дорога была спокойной. Ольга вела машину уверенно и порой нагло. Она смело давала по газам и легко обгоняла других участников движения. Порой мне казалось, что она смотрит на дорогу вообще иначе чем я. Ведьма словно знала, что за этой вот горкой на встречке никого нет, а за фурой идет другая. Белка не допустила ни одной ошибки.

Мне оставалось только дивиться такой уверенности.

— Нам туда, — ведьма указала вправо и лихо повернула руль. Огромный джип юрко метнулся в сторону, и мы снова оказались на проселочной дороге.

— Мне не надо надевать повязку? Или лезь на заднее сиденье? — с надеждой спросил я.

— Нет. Не задавай такие глупые вопросы наперед. Жди, когда сами предложат и сами попросят, — хмуро пошутила ведьма, — у нас не так много времени, если честно. Ты же слышал, что сказала Агата.

— Сара в коме уже несколько дней.

— Да, ее будет тяжело найти и еще тяжелее достать. Как бы не пришлось везти в больницу на сохранение.

— Стоп, а она сейчас не там? — удивился я.

— Конечно, нет. Никто не хочет в лишний раз светиться перед госслужбами. Будет много вопросов, будет мало ответов.

— А если мы ее не вытащим? — спросил я.

— Тогда ролевики ее на запчасти разберут и закопают. Она же не с простыми болванчиками связалась, а с настоящими адептами темных сил! — Ольга зловеще хохотнула, — а с такими друзьями никакие враги не нужны.

Я посмотрел в окно. За ним уже мелькали маленькие домики. Мы в деревне. Только вот ее название я проглядел, а телефона у меня не было. Он остался в доме ведьмы, в лесу.

Мы подкатили к большому двухэтажному дому, стоящему за высоким глухим забором. Нас уже ждали. Ворота открылись, и Ольга завела машину внутрь. Мы вышли и тут же встретились с местными хозяевами — неким Денисом и его другом Андреем. Видел я их в первый, и как потом окажется, в последний раз, так что и описывать их сильно не стоит. Вид у обоих был сильно усталый и болезненный.

— Ковидлы поели что ли? — усмехнулась Белка, тыкая Дениса в тощий живот, а тот лишь зло кашлянул и отошел в сторону.

— Где она? — сразу же перешла к делу ведьма.

— В обрядовой комнате, — ответил Андрей.

— И кто ее обрядует? — быстро уточнила Белка.

— Старая Ярга приехала.

Из горла ведьмы раздался странный звук, похожий на страшный рык. В нем не было ничего человеческого. Я опешил, Андрей побледнел, а Денис так и вовсе опал на землю.

— Быстрей, — ведьма схватила меня за руку и потащила за собой.

— Что происходит? — спросил я.

— Все что угодно, только ничего хорошего! Ярга славится своими потрясающими отварами, от которых скопытилось народу больше, чем вылечилось. Но это не мешает ей продолжать купаться в лучах славы посылаемых разными недоумками. Если в Сару влили хоть что-нибудь, то нам здесь делать нечего.

Я чувствовал как все вокруг нас вибрирует. Я не понимал то ощущение, что обуяло меня. Наверное, у нас с Белкой уже была некая эмпатическая связь, и мне передавалось ее настроение. Но сам я никогда не испытывал ничего подобного в жизни. Это не была ярость, гнев или ненависть. Нет, это была какая-то совершенно одержимая решимость. Нечеловеческая и неумолимая. Лишь позже я понял, что это было ведьмино намерение.

Мы ворвались в дом, как ураган, не разуваясь и ни перед кем не кланяясь. Какая-то девчушка в оранжевой футболке попыталась встать у нас на пути, но в буквальном смысле была отброшена в сторону и выпученными глазами уселась на стул. Ее глаза остекленели от ужаса.

Обрядовая комната оказалась весьма обширной и находилась в подвале. Она освещалась десятками свечей, не было никакой мебели. На красном деревянном полу в круге, очерченном мелом, лежала девушка. Совсем молодая блондинка, лет так двадцати пяти, в одной полупрозрачной сорочке. Рядом стояли два больших ростовых зеркала, смотрящих прямо друг на друга. А между ними над телом девушки склонилась жутковатая старуха в пестрых оранжевых и красных тряпках, которые и одеждой то назвать было сложно. Все они богато украшены бисером и камешками. На голове старой ведьмы болтался плохо привязанный черепок оленя. Женщина что-то бормотала, в ее руках дымилась чаша с темно синей жижей. Кажется мы успели, но наше появление не осталось незамеченным.

— Вон! — крикнула Ярга и попыталась сесть рядом со спящей девушкой, чтобы влить ей в рот волшебное зелье.

Прямо из-за зеркал появились двое крепких парней в масках и трико. Настроены они были решительны, но явно не настолько как Ольга. Неужели мы будем драться? Я в последний раз кулаками махал еще в техникуме, потом как-то быстро повзрослел и все проблемы решал словами, шантажом и угрозами. Обычно этого хватало. Но сейчас явно не та ситуация, чтобы начинать взывать к разговорам. Счет то на секунды идет.

— Стоять! БЛЯДЬ! — завопила Белка настолько страшным и истошным голосом, что встали все, даже я. Вернул меня к реальности только резкий тычок пальцем в область лопатки. Я скрючился от резкой боли, но тут же пришел в себя.

— Мой левый, твой правый, делай как я, — быстро сказала Ольга, подскочила к охраннику ритуала и вломила его со всей силы по яйцам. Мне аж самому поплохело, но деваться было некуда.

— Извини, братан, — мой удар был не настолько сильным, как у ведьмы, скорее из-за мужской солидарности, а не личной слабости. Однако эффект был все равно хорошим. Оба охранника тут же рухнули на пол, а Белка внезапно присела на корточки, оттолкнулась от поверхности всеми конечностями и одно мгновение оказалась рядом с Яргой. Хрена себе прыжок! До старухи и ее жертвы метра три точно! Я протер глаза, потому что мне казалось, что я сплю.

Быстрый удар руки, и старушечье пойло полетело в сторону.

— Я говорила тебе уже один раз, — холодно сказала Белка, вставая на ноги прямо перед Яргой, — не лезь в дела настоящих магов. Разве ты не знала, что меня уже пригласили? Насолить нам хотела? Считай, что тебе повезло, сегодня ты просто уйдешь без зубов. А следующего раза для тебя уже не будет.

Ведьма схватила старуху за седые волосы и что есть мочи ударила об коленку. Бабка завопила от боли, и Белка отбросила ее в сторону.

— Ах, ох, — раздались позади нас удивленные вздохи. На пороге обрядовой комнаты стояла леди Агата.

— Как же так? — начала щебетать она, и весь ее пафос сразу же когда-то улетучился.

— Забери ее, — Белка указала мне на Сару, — отнесем ее в постель. Она спящая, она должна спать, а не быть жертвой идиотских ритуалов.

Я поднял с пола девушку. Она не была тяжелой, но и легкой тоже. Килограмм пятьдесят, наверное.

— Если я увижу эту пыжицу еще раз — убью, — коротко сказала Белка Агате, когда проходила мимо. Это она про Яргу, конечно же.

— А что она хотела сделать? — спросил я, когда мы оказались в небольшой спаленке, и я уложил Сару на кровать.

— Провести ритуал вызова ее души с того света. И там не все так просто как может показаться. Ярга хотела отравить тело, чтобы то отпустило душу. Старуха бы вытащила ее через зеркала и засунула обратно в тело.

— Бред сивой кобылы, — хмыкнул я.

— Не веришь? То-то же, — Белка рассмеялась.

— Но в гневе ты страшна, — заметил я.

— Неправда. Я не была в гневе. Я давно не испытываю таких чувств как ярость, гнев, ненависть. Это ты интерпретируешь. Я была максимально отрешенной.

— А матерное слово? — напомнил я.

— А в нем сила великая заложена. Древняя.

— Тюркская?

— С чего ты взял? Наш мат не имеет к тюркам никакого отношения. Просто зайди в интернет и почитай их непристойные словечки. Там даже однокоренных слов нет. Но сейчас не время читать тебе лекцию о роли матершины в жизни мага. Сейчас надо Сару осмотреть. Раздевай ее.

— Ладно.

Снять сорочку со спящей девушки оказалось не так просто, но Белка мне помогала. Когда девушка оказалась перед нами в чем мать родила, ведьма стала внимательно осматривать ее тело.

— Тут нет, переверни, — попросила ведьма.

— Что ты ищешь на ее теле? Родимое пятно? Или татуировку?

— Я ищу ее сигил. Она должна была нанести его перед тем как погрузиться в сон, но видимо не сделала этого, либо сигил был стерт, а это сильно усложняет дело. Сильно, — ведьма потрепала девушку за ягодицу, — на ступнях нет, в промежности тоже. Подмышки глянь.

— Пусто, — ответил я, по очереди подняв Саре руки, — на ней нет никаких знаков. Придется ехать к ней домой. Возможно, что она оставила набросок там. На рабочем столе.

— А что нам это даст? — не понял я.

— Все. Личный сигил для путешествия — это как маячок джипиэс. Используя его мы сразу же найдем Сару в сновидениях.

— А нельзя просто осознаться, допустим, и попасть в ее сон.

— А нет уже никакого ее сна. Ты еще не понял? — ведьма подбоченилась, — она ушла куда-то далеко, а ее песочница разрушилась. Переверни Сару обратно, накрой одеялом и поехали.

— А ты расскажешь по дороге про сигилы? — попросил я.

— Да, если будешь себя хорошо вести и молчать.

Но молчать мне не пришлось. Ведьма сразу же стала закидывать меня вопросами, как только мы сели в машину. Ее интересовала современная фармакология. Что такого продают в аптеках и интернете, что жуют сновидцы, чтобы сделать свои сны ярче. В этом я разбирался просто прекрасно. Конечно, в первую очередь, потому что зачитал до дыр книгу Томаса Юсчака «Продвинутые осознанные сновидения» и попробовал почти все препараты, которые он использовал. Однако, книжка уже устарела, и в наше время сновидцы едят уже иные таблетки. Так, в книге главным препаратом является галантамин. У нас он есть, но выписывают его только по рецепту. Сновидцы быстро нашли аналог. Им оказался китайский Гиперзин, или Гуперзин. Используется как БАД для концентрации внимания, повышения усидчивости. Побочка — яркие сны. Отлично. Я и сам прикупил пару баночек, только вот результат мне не очень понравился. От гиперзина жутко пучило живот, и не только у меня одного. Также с ним легко можно было переборщить и проснуться с какой-то совершенной несвойственной ошалелостью и полдня носиться как электровеник, зачастую делая совсем не то, что нужно. Так что гиперзин отправился на полку рядом с мукуной и 5htp — веществами, очень полезными для осознанных сновидений, но не сильно повлиявшими лично на меня. В общем со временем я понял, что никакой универсальной таблетки для ОС нет и быть не может. У меня есть знакомый, который на пробуждении закидывается почти десятью таблетками гиперзины и все равно не осознается. Дело не в веществах, дело в технике. Таблетки лишь помогают телу уснуть, а сознанию остаться в режиме бодрствования. Они легче погружают нас на грань сна, но дальше уже все зависит не от них. Если не делать никакие техники, то ничего не получится. Хоть сто таблеток сожри. Это же касается и всяких других костылей, типа масок для сновидений.

— Понятно, — сказала Ольга, — я так и думала. Все-таки для изменения сознания нужны другие вещества, которых в аптеке нет.

— Все по Кастанеде, — усмехнулся я.

— У него печальная история, конечно. В первых книгах он активно писал как курил грибы, а затем когда его стали критиковать, тут же стал писать опровержения, говоря, что мол все эти психоделики были нужны только ему, ибо у него была дубовая точка сборки.

— Забывая добавить, что она такая же у почти 90 процентов всех жителей Земли, — рассмеялся я, — Я прекрасно все помню. Сначала одно, потом другое. Писатели-эзотерики обожают взаимоисключающие параграфы, чтобы их читателям башку конкретно сносило, и они еще больше искали глубинный смысл.

— Проблема любого читателя Кастанеды в том, что он ищет сюжет в книге, в которой его не задумывалось изначально, — сказала Ольга, — это самая первая и глубокая. Вторая заключается в поиске глубокого смысла, которого там тоже нет. Книга написана слишком сухим и простым языком. Читаешь и не верится даже, что она смогла стать бестселлером. Мозг отказывается принимать такую банальщину, начинает додумывать, и додумывает ведь! Именно поэтому если посадить двух фанатов Кастанеды за один стол, то они будут спорить весь вечер, а потом подерутся. Ибо каждый из них понял по своему.

— Да и фиг с ним, расскажи лучше про сигилы, — попросил я.

— Нет, лучше ты, — попросила Ольга. И я понял, что это проверка моих собственных знаний. К счастью, я кое-что помнил о сигилах, хотя сам никогда не занимался их созданием.

— Это знаки, которые рисует маг, чтобы добиться нужного результата. Или печати демонов из Гоетии. Каббалисты любят сигилы, — начал я перечислять все, что знал, — в вуду тоже применяется. Да даже руны — это отчасти тоже сигил. Мне так кажется.

— Знания у тебя об этой теме весьма поверхностные, — кивнула Ольга, — ты все сказал правильно, кроме того, что же такое сигил. Слово «знак» — им не очень подходит на самом деле. Сигил — это скорее графическое изображение намерения. Он может быть как очень простым, так и чертовски сложным в исполнении. В нем может быть заключено как одно слово, желание, цель, так и целое заклинание. С рунами сигилы имеют много общего, но есть существенные различия. Руна изначально имеет готовое значение, которое ты и применяешь. Руна — это шаблон. Сигил же — каждый раз ручная работа. Про печати демонов не говорим — это отдельный вид магии, с которым мы, маги сновидений, стараемся не работать.

— Почему? — быстро спросил я.

— Потому что призыв демонов с помощью их сигилов в осознанных снах может быть в действительности опасен, — загадочно ответила Ольга, — сон — это последняя грань между реальностью и настоящей магией, и демоны там обладают особой силой.

— Жутковато, — заметил я.

— Просто не лезь к ним, и они к тебе не будут. Это древнее правило. Нейтралитет. Но вернемся к сигилам. В их рисовании нет вообще ничего сложного. Есть несколько простых и понятных правил создания сигила.

Первый способ — это буквенный. Он широко развит среди начинающих сигилистов. Намерение формируется в фразу, больше похожую на желание. «Хочу осознанный сон». Все повторяющиеся буквы выбрасываются. А оставшиеся начинают заноситься сразу на бумагу. Буквы можно накладывать как друг на друга, так и делать совместными. Конечно, на первых порах сигилы получаются корявыми и не такими красивыми, как в книгах магов древности, но куда деваться. Все улучшается со временем.

Второй способ чуть сложней. Он заключается в использовании абстрактных символов — черточек, кружочков, треугольников. Сигил создается таким образом, чтобы его никто не смог разгадать. Ни простой обыватель, ни другой маг. Смысл сигила ясен только его создателю. По личному опыту скажу, что с годами тренировок, опытный маг легко разбирает чужие, даже самые сложные сигилы.

Этот способ хорошо подходит тем, кто вообще не умеет рисовать. Так как получаются жуткие каляки.

Из этого способа рождается и третий способ — полностью интуитивный. Ты просто представляешь свою цель и начинаешь чертить ручкой по бумаге совершенно не думая, позволяя рисовать твоему собственному намерению. Визуализация просто необходима в этот момент.

— А можно использовать чужие сигилы? — уточнил я, — просто видел, что есть всякие маги в соцсетях, выкладывающие свои почеркушки на всеобщее обозрение.

— Можно, но силы в них будет сильно меньше, чем если бы ты сел и нарисовал свой, — ответила Ольга, — смысл сигила в том, что ты тратишь время, энергию на формирование намерения через графический процесс. Представь себе, что ты хочешь поздравить свою маму с днем рождения и решил купить открытку со стихотворением. У тебя есть несколько вариантов. Первый — купить красивую с уже готовым, напечатанным за тебя текстом. Быстро, недорого. Маме все равно будет приятно. Второй — ты покупаешь пустую открытку, а в интернете находишь подходящий красивый стишок и записываешь его от руки. Конечно, мама может спросить, а ты ли его сочинил, и ты, слегка краснея, признаешься, что нет. Ведь врать не хорошо. И третий вариант — ты тратишь несколько часов и сам сочиняешь стишок от начала до конца, вкладывая в него все свои чувства и эмоции. Вот и сам думай, какая открытка понравится маме-эгрегору больше?

— А если еще и самому открытку сделать, — пробормотал я, и вдруг меня осенило, — Так выходит, что руны работают хуже?

— А тут как посмотреть, — улыбнулась Ольга, — не забывай, что руны имеют собственную подпитку. Свой эгрегор, который наполняется ежедневно тысячами людей, рисующих эти знаки. И тут мы медленно подходим к тому, что если твой сигил слаб, ты можешь вплетать его в уже существующие эгрегоры.

— Ага, вот почему ты сказала, что я должен купить колоду таро, — вспомнил я.

— Да. Но сейчас мы перейдем сразу к сигилам сновидцев, — хохотнула ведьма, — открой бардачок, там есть тетрадка и ручка.

Я потянул крышку на себя, и тетрадка сразу выпала мне в руки. Обычная, старенькая. У меня такая в школе была. В клеточку.

— Первый сигил подразумевает осознание во сне. Он символизирует желание сновидца увидеть осознанный сон. Поэтому ты можешь поступать как хочешь. Можно написать фразу целиком и вычленить повторяющиеся буквы и сложить из оставшихся сигил. А можно просто представить свои ощущения от осознанного сна и рисовать произвольно. Однако, если ты используешь техники якорения и постоянных проверок реала, я могу предложить тебе универсальный сигил.

— Это какой же? — спросил я.

— Напиши фразу «Это сон». Не вычленяй буквы, а сразу рисуй одну поверх другой. Потом подгонишь по форме, как тебе нравится.

— Хорошо, — я принялся черкать буковки в тетрадке, — забавный сигил выходит. Чем-то похож на луны. Его даже можно назвать красивым.

Я показал ведьме свой пятый набросок, и та довольно хмыкнула.

— Определенно у тебя получилось лучше чем у моих бывших учеников, — серьезно сказала она, — можешь добавить разные закорючки, круглешки, лилии, треугольники к кончикам символа. Это добавит загадочности и сделает твой сигил уникальным.

— Хорошо, так и сделаю. Хм, получилось что-то из Каббалы. Или около того, — я показал окончательный результат, — и что дальше с этим делать?

— Его нужно активировать. Обычно сигилу либо носят с собой, либо сжигают. Но так как мы сновидцы, то ты можешь просто засунуть ее под подушку.

— И я осознаюсь? — спросил я.

— Это уже зависит от силы твоего намерения вложенного в этот сигил.

— Опять эти уклончивые ответы! — наигранно возмутился я.

— Магия не наука. Каждый опыт уникален, именно поэтому существование магии доказать практически невозможно. И даже с годами, одни и те же действия все равно приводят порой к разным результатам. Даже повторить один и тот же опыт в осознанном сновидении точь-в-точь нельзя, — Ольга покачала головой, — вот люди знают, что стекло во снах имеет плотность воды. Но это не всегда так. Пять раз ты поплескался в нем, а на шестой разбил лоб. И что же пошло не так?

— Намерения не хватило. Витаминов, энергии было мало. Светимости там, — ответил я.

— Да, универсальный ответ. А что если дело не в сновидце, а в самом поле сновидения. Неужели оно всегда одинаковое?

— Честно, я не знаю. Мы углубляемся в уже саму природу сновидений, а это терра инкогнита. Ученые до сих пор не знают, зачем мы видим сны. Эзотерики кстати тоже. Не думаю, что ваш кружок по снам знает истину. Скорее у вас есть некоторая теория, которую вы все вместе договорились поддерживать.

— Вот как, — ведьма улыбнулась, — ладно. Сигилы как раз и служат костылем для лучшего формирования поля сновидения. «Это сон» — проверочный сигил. А вообще их целая куча. Так ты можешь делать сигилы для планирования, для формирования намерения и даже для выхода из ОС, если вдруг зацепишься где-нибудь. Можешь сразу порисовать с десяток разных. Подобрать те, что подходят именно тебе.

— А кровь обязательна? — спросил я.

— Ты вспомнил про маску, что я тебе прислала? — поняла Ольга, — нет, не обязательна, но некоторым сновидцам она позволяет достичь лучших результатов. Особенно если они боятся ее.

— Это камень в мой огород? — догадался я.

— Я его не кидала, ты сам придумал, — отшутилась ведьма.

— В твоем сновидческом доме стоят охранные сигилы, — вспомнил я.

— Да, они предупреждают гостя, что этот дом принадлежит магу. Это как личная печать. Если ты умеешь их читать, то сразу поймешь к кому попал и стоит ли пытаться разрушить этот сигил и пройти внутрь.

— А есть атакующие?

— Да. Сигил может быть каким угодно. Я лично знаю пару магов, которые настолько преуспели в создании сигилов, что исчисляют их уже сотнями. И все помнят, и все применяют. А знаешь какую самую большую опасность таят эти знаки? — внезапно спросила ведьма.

— Ты можешь нарисовать настоящий сигил крутого демона. Он придет в твой сон и оторвет тебе голову? — предположил я.

— О, такой вариант, конечно, хорош, но маловероятен, учитывая уникальность каждой черточки в знаке. Нет. Самая большая опасность — это ленность ума. Сигилы могут сильно тебя увлечь, и ты потеряешь возможность делать что-либо самостоятельно, помимо них. Как и с Таро.

— Ты начинаешь настолько сильно им верить, что делаешь расклады по сто раз на дню?

— Ага, а учитывая, что одной и той же колоде нельзя задавать больше чем парочку однотипных вопросов за день, то уже через месяц у тебя дома образуется целая куча колод самых разных цветов и размеров.

— А как вплетаются Таро в сигилы и зачем? — спросил я.

— По-разному, но в основном они влияют на силу намерения. Так как колоды у тебя с собой нет, и вообще мы в машине едем, а карты не любят суеты, то научу позже.

— В общем я понял, что умеренность — это и есть основная черта мага, — озвучил я свои мысли, — не стоит сильно ударяться ни в какую систему или технику, иначе ты в ней и забродишь.

— Все маги, что шли по короткому и быстрому пути, канули в Лету, — кивнула Ольга, — но это не значит, что ты должен себя сознательно сдерживать. Увлекаться можно. Это не возбраняется. Но ты должен помнить о последствиях. Маг это не тот кто просто делает, а тот кто отдает отчет о последствиях и принимает их, а не начинает перебрасывать их с больной головы на здоровую или искать причину проблемы на стороне.

— Проблема всегда внутри тебя, — согласился я.

— Нет, не всегда, но чаще всего.

До конца пути мы молчали. Ведьма следила за дорогой, а я рисовал самые разные сигилы в тетрадке. Я пробовал забавные комбинации слов и быстро понял, что лучше всего брать два, три коротких слова, чем городить целое предложение, иначе сигил становился громоздким и сложным в рисовании. «Осознайся это сон» — длинно, трудно. «Это сон» — отлично! «Я во сне» — хорошо! «Ты спишь, ты осознан» — плохо. И так далее. Затем я попытался попробовать просто рисовать знаки, представляя разные абстрактные образы. Получились забавные закорючки. Я совмещал их и где-то минут через тридцать понял, что каким-то загадочным образом они все совпадают в одну странную фигуру. Я уже хотел было спросить Ольгу, но машина остановилась, и я понял, что мы приехали к дому Сары. Я удивился, потому что настолько был поглощен процессом рисования и пропустил название населенного пункта. Мы вышли из машины, и я быстро огляделся. Ничем не примечательная трехэтажка, построенная явно после войны. Старая, но недавно окрашенная в яркий желтый цвет.

Меня удивило, что на входе не было металлической двери. Ведьма потянула за ручку, и мы оказались в широком подъезде. На полу лежали коврики, а на подоконниках стояли цветки в горшочках. Милота.

— Образцово, — хмыкнул я.

— А главное — чисто.

Мы поднялись на второй этаж, и Ольга постучала в черную железную дверь без номера. Та почти сразу же приоткрылась, и я заметил сухонькую ручку протягивающую ключи.

— Спасибо, Мария Андреевна, — поблагодарила Ольга, и дверь тут же закрылась.

— Соседка? — понял я.

— Да, у нас есть договоренность с Сарой, что в случае чего я могу взять ключи от ее квартиры и попасть внутрь. Или ты ожидал настоящей магии? Думал, я пробурю портал прямо сквозь дверь, как в твоих книжках?

— Кхе, — кашлянул я, — у меня такого не было. Ты, наверное, с другой книгой путаешь.

— Возможно, — ключ еле слышно щелкнул, и мы вошли в квартиру Сары.

— Можешь не разуваться, — сказала Ольга, — мы сюда не чай пить приехали. Пойдем сразу в рабочую комнату.

— Рабочую?

— Практики, живущие в квартирах всегда имеют отдельную комнату, в которой могут магичить, будучи уверенным, что к ним никто не завалится в самый ответственный момент. Поверь, порой супруги, домашние животные и дети бывают очень докучливыми и мешают сосредоточиться.

— Это не только магии касается, — буркнул я.

Внутри квартира оказалась совершенно обычной. Даже без евроремонта, который стал неким современным стандартом. Старые, но еще не отклеившиеся обои, зеленый ковролин, которому лет тридцать уже наверное, советские шкафы и комод, большое зеркало в деревянной раме, и почему-то весело гудящий робот-пылесос, катающийся по прихожей. Его появление меня удивило, и я тут же выставил руки, чтобы посмотреть на них.

— Чему удивляться? — усмехнулась Ольга, — он просто запрограммирован на уборку в определенный час. Ему нет дела, живой хозяин или нет.

— Это даже не котик.

— Ага. Хорошо, поэтому Сара не держит домашних животных. Как и я, как и многие из нас, — в голосе Ольги проскользнуло легкое сожаление, — стой здесь. Практики ревностно следят, чтобы чужие не заходили в их кабинеты.

— Поэтому от меня закрыты два этажа в твоем доме?

— Все верно.

Ольга открыла еще одну дверь ключом и исчезла из виду. Я же остался стоять в коридоре и следить за роботом. Это была самая простая и тупая модель. Без лидара и прочих навороченных фишек. Белый пластиковый блинчик с шумом разгонялся и влеплялся почти во все препятствия без разбору. А ведь должен отличать черное от белого. Почему-то я подумал, что я сейчас очень похож на него. Тоже с разгону прыгаю черт знает куда. У меня есть программа, но она рассчитана на идеальные условия, а не кучу препятствий. А для них я еще лидар не отрастил. Или не прокачал. Тихонько скрипнула дверь, и рядом со мной появилась Ольга.

— Как результат? — спросил я.

— Я нашла черновые наброски, но я не уверена, что по ним можно добраться. Конечный сигил был на теле Сары…

— Но мы не нашли его, — напомнил я, — вот черт, ты хочешь сказать, что кто-то стер его? Специально?

— Да, это были «маги».

— Нужно найти виновного и поговорить с ним!

— Не нужно. Я не люблю играть в детективов. Они пытаются втянуть нас в свои тупые игры, до которых нам нет никакого дела. Поехали отсюда. Все, что мы хотели найти, уже найдено.

— Доставай свою колоду, — Ольга сидела за столиком и курила трубку. Мы только что плотно пообедали, и на нас напала легкая нега. Мы сидели за столом в доме ведьмы, и она совсем не торопилась погружаться в сон, чтобы спасти Сару. Мне хотелось напомнить ей, но я понимал, что Ольга ждет какого-то момента.

— Хорошо, — я сходил в свою комнату и достал из рюкзака маленькую коробочку.

— Вот, — я протянул ведьме колоду таро, но она даже не взяла ее в руки.

— Это твоя колода, — сказала она, — никому не давай ее. Надеюсь, ты не купил ее на «Авито»?

— Там и купил, — рассмеялся я, — но она была запакована.

— Хорошо, покажи мне Дурака, Мага и Дьявола, — попросила Ольга.

Я стал перебирать карты в поисках нужных старших арканов. Меньше чем через минуту они лежали на столе.

— Я знаю эту колоду, — сказала ведьма, — удивительный выбор для мужчины.

— Это «Небо и Земля» — ответил я.

— Конечно, если бы ты достал «Манару» я бы удивилась чуть больше. Обычно мужчины выбирают колоды побрутальней, потемней либо совсем уж классические. Скажи, что сподвигло тебя купить именно эту колоду? — спросила Ольга и внимательно посмотрела в мои глаза.

— Картинки понравились, — честно сказал я, — они такие воздушные, легкие. И сама тематика более нейтральная и живописная.

— Понимаю. Какой у тебя уровень общения с таро?

— Честно, я пробовал раскладывать несколько раз, еще в юности. Тогда это было повальное увлечение. У меня была колода Уэйта, размером с обычные карты, но что-то меня не зацепило. Никакой литературы не было.

— Да, зато сейчас ее очень много. Почти под каждую уникальную колоду есть. Каждый год выходит под сотню новых колод, но народ уже предпочитает проверенные варианты, а новые покупает ради коллекции.

— Это как фишки собирать или вкладыши от «Турбо», — усмехнулся я.

— Да. Колод существует огромное количество. Люди условно делят их на нейтральные, светлые и темные. Как ты уже понял, отличаются они атмосферностью картинок, сеттингом и намерением, что вкладывал автор. Ты знаешь, что раньше каждый уважающий себя художник должен был нарисовать хотя бы набор старших арканов.

— Сейчас их рисуют нейросети.

— Ну вот когда они начнут и расклады делать, тогда у тарологов будут проблемы, а пока и волки сыты, и овцы целы. Ладно, убирай карты обратно в колоду. У тебя там должен быть нулевой аркан. Есть такой?

— Это который вообще без картинки? — уточнил я.

— Да. Если он выпадет, значит вообще не стоит вплетать таро в сигил.

— Но ведь можно выложить его из колоды, — усомнился я.

— Можно, но не нужно. Всегда оставь колоде шанс не работать. Вдруг у эгрегора перерыв на обед.

— А почему нельзя работать с чужой колодой?

— Можно, но только проведя так называемый обряд очищения. Достаточно закопать колоду в соль на пару деньков, — усмехнулась Ольга, — это правила эгрегора. Он достаточно ревностен в этом отношении. Его задача проста — продать тебе побольше цветных картинок. Взамен ты получаешь ответы на свои вопросы.

— Хорошо, а если отринуть эгрегоры и всю эту магическую фигню? — прямо спросил я, — что останется от таро?

— Система, работающая с твоим подсознанием, — ответила Ольга, — на самом деле, на большую часть своих вопросов ты и сам знаешь ответы, просто система настроена так, что дает тебе подсказки и ты с радостью принимаешь их. Кому-то таро заходит лучше посещения психолога.

— Я правильно понимаю, что все сильно зависит от подготовленности вопроса?

— Верно. Если вопрос тупой сам по себе, или размытый, не сформирован четко, то и ответ ты получишь такой же. Ладно, садись, тасуй колоду.

— Есть какие-то требования к перемешиванию карт?

— Нет. Но во время тасовки ты должен четко обозначить свой вопрос и сконцентрировать на нем свое намерение. Не распадаясь вниманием на детали. Также не стоит объединять несколько вопросов в один. Смогу ли я попасть в Лимб, если осознаюсь сегодня?

— Вот как, — я взял колоду в руки, но быстро положил на место, — мне кажется, что я не готов спрашивать прямо сейчас.

— И это тоже хорошо. Если сомневаешься в необходимости вопроса, то карты лучше не тревожить.

— Я просто не понимаю, что мне спросить. Как вообще таро может помочь моей практике сновидений?

— Ох, — ведьма покачала головой, — пиши вопросы в тетрадку, думай над каждым. Думай, какой ответ ты можешь получить, а главное, какой ты готов принять.

— Ладно, — я почувствовал, что начинаю докучать Ольге своими глупыми вопросами. А их у меня и правда было очень много. Сигилы, таро — слишком много новой информации, а я так хотел разобраться во всем этом сразу. Однако я понимал, что у некоторых людей уходят годы на изучение этих тем, и мгновенного обучения-озарения попросту не бывает. Магия — это тоже труд, а не то, что тебе там рассказали, показали, или сам нашел почитал.

Поэтому я молча улыбнулся, взял тетрадку и поперся в свою комнатку. Закрылся и, сев на пол, начал записывать вопросы. Уже через несколько минут, мне показалось, что у меня получается какая-то белиберда. Вопросы звучали примерно так.

«Осознаюсь ли я сегодня?», «Как мне осознаться сегодня?», «Как попасть в осознанный сон?». «Что мне нужно, чтобы попасть в ОС?».

Возможно, что некоторые из них и неплохие, но что ответят карты? Я с сомнением покосился на колоду. Да, внутри лежала маленькая книжечка с описанием значений всех карт, а еще парочка раскладов. Перед приездом сюда я полазал по нескольким сайтам тарологов и поглядел парочку видео с обучением, но стройной картинки в голове все равно не было.

— Так и знала, что ты замрешь в нерешительности, — на пороге комнаты появилась Ольга со своей трубкой, — ладно, давай подарю тебе самый простой и первый расклад, с которого все начинают. Готов?

— Хорошо, — я почувствовал некое облегчение.

Основой расклада служат 7 карт, которые выкладываются в виде сигила, который ты должен составить заранее. Само собой сигил должен олицетворять сновидческую практику. Можешь взять просто слово «Сон» и сделать сигил из него. Изображение упрощается до уровня палочек. Выкладка карт по желанию самого мага. Магия — это в первую очередь творчество, а лишь затем следование готовым ритуалам. Колода тасуется неспешно, концентрируемся даже не на самих вопросах, коих аж целых семь, а на самом процессе. Как понять, что хватит мешать? Это нужно почувствовать. У кого-то и пять минут может уйти. Это так называемый отклик таро. После окончания, задаем первый вопрос, кладем карту и открываем. Затем задаем следующий вопрос и выкладываем следующую карту и так все восемь.

А вот и сами вопросы.

Каков мой уровень вхождения в ОС прямо сейчас?

Можно ли практиковать сегодня ОС?

Какой способ осознания подойдет мне лучше?

Какой опасности в ОС мне стоит избегать?

Есть ли у меня поддержка внутри ОС?

Повлияет ли сегодняшний опыт на мою реальность?

Как мне избежать выбивания из ОС?

А потом смотреть в книжечку или искать в интернете ответы. В принципе, если ответы кажутся сумбурными — переживать не стоит. Сны — вообще непростая штука, так что казусы возможны даже в нашей реальности.

После нескольких подобных раскладов придет осознание, какие вопросы можно удалить, а какие стоит добавить. Это называется вплетением таро в намерение сновидца.

— А почему именно такое название? — спросил я.

— Потому что намерение похоже на веревочку, — Ольга выпустила густое облако дыма, — и у каждого она может быть разной. Если ты начинающий сновидец, то она у тебя тоненькая. Ты не уверен в результате, сомневаешься, думаешь, что у тебя ничего не получится. Это все истончает веревочку. Поэтому если ты не можешь сформировать железное намерение сам, займи у эгрегоров.

— А если я и в таро не верю? И в сигилы эти? — с вызовом спросил я.

— Тогда просто лучше верь в себя. Это единственное, что тебе поможет. И не забывай про карту дня.

— Просто доставать одну карту Таро каждый день?

— Все верно. Это помогает общему настрою.

— А ты сама-то пользуешься своим Таро? — спросил я.

— Очень редко. Магам типа меня такой костыль со временем становится не нужен, но новичкам он зачастую жизненно необходим. Ложись спать. Отдыхай, а когда почувствуешь, что готов обратиться к таро, тогда и возьмешься за колоду.

Я решил последовать ее совету, но уже поздно вечером, когда ложился спать, не вытерпел и достал карты из рюкзака. Почему-то я думал, что мне выпадет «Дурак», потому что именно им я себя сейчас и ощущал, но у карт было другое мнение. Пятерка пентаклей. Вот так поворот. Я быстро нашел значение. Борьба, отсутствие веры. Какие-то трудности. Забавно, но ведь и так есть. У меня есть борьба с самим собой, а ведьме я бы очень хотел верить, но что-то не получается. Так что карты правы.

Я убрал карты, немного помедитировал. Хотел опять выйти через третий глаз, но не вышло. В сон клонило настолько сильно, что я отрубился и свалился на пол. Напоследок я успел увидеть люк в своей комнате. Он был приоткрыт, и из него пробивался яркий голубой свет.

Это меня удивило и позабавило, но все сегодняшние события и разговоры настолько меня утомили, что я просто закрыл глаза и ушел в сон.

Правда, совсем ненадолго. Проснулся я от того, что меня кто-то очень грубо схватил за ногу и принялся мять пальцы. Сначала я испытал легкий испуг, открыл глаза и увидел Ваньку.

— Вставай, дармоед похотливый, — строго приказал он и отпустил мою ногу.

Я уже вообще перестал понимать где я нахожусь. Во сне? Или Ванька прорвался в реал? Но сейчас это уже не имело никакого значения. Я все стал воспринимать как одно целое.

— Почему сразу похотливый-то? — спросил я и начал подниматься.

— Потому что.

Наверное, у конструкта не было явных доказательств или он просто был не настроении.

— Залезай в люк, — палец Ваньки указал на отверстие в полу.

— Но Ольга сказала…

— Ничего не знаю. Мне она другое сказала!

И тут я понял, что Ванька ведет себя слишком нагло. Скорее всего, это очередная проверка. Я четко помнил первые указания, так что нарушать их я был не намерен.

— Тебе надо, ты и полезай, — я зевнул и стал тереть руки. На кончиках пальцев заплясали голубоватые огоньки. Значит, я точно во сне.

— Ах, ты! — Ванька хотел сказать что-то обидное, но не стал, а вместо этого бросился в атаку. Он схватил меня за ногу и стал активно толкать к колодцу. Вот жеж гад неугомонный!

Первой моей мыслью было его ударить, но я постеснялся. Все-таки это чужой конструкт, даже не мой. Но Ванька не унимался, он вцепился что есть мочи и полез вверх, хватаясь за появляющиеся на моем теле обрывки одежды.

— Да отцепись ты! — воскликнул я и схватил его за плечи. Тут произошло нечто странное. Дед-карлик внезапно увеличился в размерах, и я почувствовал, как все его тело наливается неимоверной силой. Я понял, что если не освобожусь немедленно от надоедливого старикашки, то он меня точно заборет. Поэтому я резко упал на спину, уперся ногой в живот Ваньке и перекинул его через себя. Я даже не подумал, что конструкт улетит прямо в открытый колодец. Вот те раз! Я быстро встал, а долгий вопль деда все еще стоял у меня в ушах. Я подошел к краю колодца и посмотрел вниз. Судя по всему, он бездонный, хотя лестница есть. Ну и ладно. Я закрыл люк и пошел на кухню. Но и там меня поджидал жуткий сюрприз. Едва я переступил через порог комнаты, как сразу почувствовал, что в гостиной кто-то есть. И это была не Ольга. Я просто знал это. И не Ванька. Удивительное дело, но я уже чувствовал этих людей и нелюдей. Так вот, в гостиной был кто-то чужой, совершенно мне незнакомый.

И я вдруг понял, что он тоже знает о моем присутствии. Мало того, до меня внезапно дошло, что этот кто-то здесь пришел именно за мной. От этого ощущения мне стало не по себе. Я почувствовал легкий страх, но любопытство было сильней. Я прекрасно понимал, что просто так в дом ведьмы никто вторгнуться не может. А значит этот кто-то, скорее всего, друг, имеющий доступ.

Я осторожно вышел из кухни и замер от неожиданности. Прямо передо мной стояла очень высокая, тощая и совершенно голая женщина. Высокая — это слабо сказано. Она была ростом за три метра и ей пришлось немного наклониться, чтобы поместиться. Что за наваждение. Женщина рассматривала меня с некоторым любопытством, а затем фыркнула как кошка и стала медленно таять в воздухе, словно призрак. Я даже не запомнил ее лица, настолько меня удивил ее рост. Не женщина, а палочник.

— Значит, ты не полез в колодец, — вывел меня из ступора голос Ольги, и ее горячая рука легла на мое плечо.

— Нет, конечно.

— Почему?

— Потому что ты настрого запретила мне туда лазать. И Ванька мне не указ. Нужно было лично попросить, — сказал я, — и тут была женщина…

— Какая? — с интересом спросила Ольга.

— Большая. Тощая, как смерть. Высокая, как великанша.

— Наверное, она тебе приснилась, — хохотнула ведьма, — в этом доме много странностей, не обращай внимания. Никто не смог бы прорваться через мою защиту.

— Это меня и смутило, — признался я, — кстати, о Ваньке. Он улетел в колодец.

— Да? — ведьма встала передо мной, — это уже хуже. Его будет непросто достать.

— Но он не погиб? — с надеждой спросил я.

— Нет, конечно. Зачем мне строить такие опасные ловушки в собственном доме, зная, что в них могут угодить гости или конструкты.

— Ты можешь объяснить, что это слово вообще означает? — попросил я.

— Да, пойдем, покажу. Ты не боишься подвалов?

— Обычных нет, но в твоем доме…

— Правильно. Тут может быть страшно где угодно. Хотя слово «страшно» не подходит. Скорее, «необычно». Тебя же страшит не внешний вид, и не ощущение от этого дома, а то, что ты ничего о нем не знаешь. Тебя пугает сама неизвестность.

Мы подошли к лестнице на второй этаж и завернули за нее. Там оказался маленький чуланчик, в который я прежде не заглядывал, а в нем, прямо в полу находилась дверь. Я потянул ее на себя и поставил на крючок. Вход был свободен. Подвал оказался просто огромным. Это просто еще один этаж, полностью меблированный, больше похожий на комнату для отдыха, а не забитый всякими стеллажами с соленьями.

Мы прошли мимо небольшой печки-буржуйки, старой и ржавой.

— Вот он, — Ольга указала пальцем на нечто, укрытое мешковиной.

— Можно открыть? — спросил я.

— Конечно. Дерзай.

Я осторожно взялся за ткань и моему взору открылась грубая деревянная статуя, похожая на садового гнома. Ростом в метр, не больше.

— Лет десять назад я бродила по лесу и нашла прекрасное полено, оставшееся от очень старого дуба. Я тогда увлекалась пилой по дереву.

— В смысле? — не понял я.

— С деревом можно работать по разному. Мне понравилась бензопила. Получаются грубые, но весьма аутентичные работы. Как видишь, Ванька вышел именно таким. Грубым и наглым, как и все произведение в целом. Сначала я хотела поставить его на улице, но чем больше его пилила, тем больше он мне нравился. А затем я решила сделать из статуи конструкт.

— Кажется, я понимаю, — сказал я, — ты вложила в него частичку собственного сознания? Конструкт — это как тульпа, только имеющая собственное физическое тело?

— Все верно. Люди часто делают конструкты. Я называю их бытовыми. Например, телевизор, смартфон или робот-пылесос. Такой конструкт получает имя и с ним даже разговаривают. Но можно пойти чуть дальше. Особенно популярны сейчас сексконструкты в Японии. На них даже женятся, снимают им квартиры, водят в рестораны.

— Ты про силиконовых женщин? — догадался я.

— Все верно. Такие конструкты быстро очеловечиваются, а затем могут реализоваться на уровне сновидений как отдельная личность. Но этого мало, иногда они даже в реал проносят свои эмоции и хотелки. Я сама видела, как в моей юности наш сосед Виктор буквально боготворил свою машину — «копейку». Настолько ее залюбил, что она заводилась только после поглаживаний и нежных слов. Иначе нивкакую.

— Так а где сейчас Ванька? — спросил я.

— Там, где ты его найдешь и притащишь обратно, — ответила Ольга, — или ты думал, что я сама за ним пойду? Ты выбросил, будь добр, принеси обратно.

— А там безопасно?

— Как повезет, — ведьма пожала плечами, — сегодня мы с тобой разделимся, но ненадолго. Ты сходишь за Ванькой, я же начну поиски Сары. В какой-то момент мы пересечемся и посмотрим, что у кого вышло.

— Буду надеяться, что мое путешествие закончится успехом, как и твое, — с улыбкой сказал.

— Это хорошее пожелание, — согласилась со мной ведьма, — иди. И помни, не все, что ты встречаешь в своих снах является твоим отражением, как и не все странное и непонятное — чужим.

Я спускался по лестнице, и мне она казалась бесконечной. Я смотрел прямо перед собой и видел только черные металлические палочки перекладин. Сталь приятно холодила ладони. Кажется, до меня дошло, почему здесь стоит именно это лестница. Это же прекрасный метод закрепления. И чем дольше я спускаюсь, тем дольше будет эффект? Но обычно это не так работает. Силы закрепления не хватает надолго. Нужно постоянно поддерживать осознанность простыми техниками.

Наконец, лестница кончилась, и я оказался на маленьком островке, парящем посреди густого тумана. Вперед маячил небольшой причал, а к нему была привязана лодка. Обычная, деревянная, с маленьким белым парусом и веслом. Так как больше никаких вариантов передвижения не предполагалось, а попытаться взлететь я не попробовал, то залез в лодку и стал грести. Посудина вяло и медленно поплыла в сторону густого тумана, в котором стали переливаться далекие огоньки. Я решил взять их за ориентир. Все равно вокруг ничего нет. Греб я не долго. Туман стал чуть прозрачней, весло коснулось каменистого дна, а лодка уперлась в берег. Приплыли. Сушим весла. Я вылез из посудины и осмотрелся. Кажется, это очередной островок, только на этом стоит одинокий фонарь и светится золотистым светом. Я подошел к нему, но он внезапно изогнулся, зарябил и исчез. Однако темнее не стало. Туман снова стал сгущаться. Я обнаружил, что стою на каменистой тропе. Вот по ней и пойдем вглубь острова. Тропа петляла, а вокруг лишь стоял туман. Вскоре показался еще один фонарь. Этот не стал исчезать, а странно изогнулся и отвернулся от меня. Я понял, что он указывает направление, куда нужно идти. Длинный луч света пробивал в тумане еле заметную брешь, так что я свернул с тропы и пошел по некрутым холмам с желтой пожухлой травой. Полоска света била прямо над моей головой, так что ошибиться или заблудиться было тяжело. Через какое-то время холмы закончились, и появилась новая тропа, а с ней и небольшой деревянный дом. Он был стар. Окна забиты, дверь тихонько поскрипывала, хотя ветра и не было. Деревянные стены потемнели от времени, а на косяках росли оранжевые грибные наросты. В заброшенном доме, тем не менее, горел тусклый свет — я видел его сквозь щели между досками.

Ветхая дверь недовольно скрипнула, когда я толкнул ее. Внутри я увидел небольшую комнату с тихо трещащим камином. Огня было очень мало, зато дыма много. Он темными клубами выходил за пределы камина и поднимался к потолку.

— Ну что столбом встал? — раздался скрипучий голос Ваньки, — проходи, гостем будешь, как и я.

— Я тебя искал, — коротко сказал я.

— Подкинь дровишек, — карлик кивнул на стул с парой обломанных ножек. Красивый был когда-то. Резная работа. Восемнадцатый век, не иначе.

— Топишь произведениями искусства, — хмыкнул я и принялся доламывать плотнический шедевр.

— Так дубак жуткий, еще и тепла нет ни хера, — дедок поежился, — а ты долго сюда перся.

— С Ольгой пришлось пообщаться, и еще я встретил великаншу.

— Кого? — Ванька посмотрел на меня с подозрением. Я же победоносно оторвал ножку от стула и запихал ее в камин.

— Заслонку бы приоткрыл, — буркнул я и отодвинул тяжелую железяку, почти под самым потолком, — весь дым в хату идет.

— Ты глухой что ли, или прикидываешься? — дедок скорчил недовольную рожу, — кого ты там видел?

— Бабу голую, длинную тощую, с вот такими вот сиськами, — я показал Ваньке фигу, и тот широко улыбнулся.

— Значит, все-таки пролезла вперед меня, а я и не заметил. На тебя поглазеть пришла.

— Кто она? — спросил я.

— Узнаешь. Всему свое время.

— Ладно, — я кивнул, — я вообще-то пришел сюда тебя спасать, возвращать.

— Ха, кто кого еще спасать будет, — гоготнул старичок, — ты хоть знаешь где оказался?

— Без понятия, но мне кажется, что очень далеко от дома и тела.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Колодец — это не просто портал. Это целая серия переходов и ведет она всегда в разное место. Только Ольга умеет управлять ими и быстро оказываться где захочет.

— Это черный ход?

— Да. В случае нападения, она легко может улизнуть от врагов, пробивших защиту дома.

— Но кто-то может пробраться по нему в дом…

— Да, тот кто знает о нем. Тот, кого уже проводили по нему за руку.

Выходит, что великанша лично знакома с Ольгой. Ясно.

— И меня проведешь ты, — догадался я.

— Да, но твоя настоящая цель — это не мои поиски.

— Ну ничего себе! — с сарказмом присвистнул я.

— А собственные. Ты должен найти себя.

— Хорошо, пойдем, — с радостью предложил я.

— Сейчас нельзя. Туман не сошел еще, — авторитетно заявил Ванька, — как спадет, так и двинем. Тут недалеко.

Я хмыкнул и сел возле камина. Пламя жадно пожирало ножку от стула, и я добавил еще одну. В голове крутились очень простенькие мысли. Я понял, что опять вляпался в какое-то испытание, а падение Ваньки — это просто подстава. Постановка. Честно, меня это начинало уже немного подбешивать. Мне казалось, что меня подставляют, издеваются и испытывают. Но делают это настолько незаметно и с милой улыбкой на лице, что я теряюсь и совершенно не понимаю текущую ситуацию. Я думал, что после битвы с Вороненком, Ольга меня кинет навсегда, но ведь нет. Она зачем-то снова появилась в моей жизни. В лес поволокла, мухоморы собирать. Значит, она имеет на меня какие-то виды. Еще великанша эта странная. Я понял, что она приходила оценить меня. Зачем? Вопросов как всегда было много, а ответов нет. Все юлят и не говорят ничего прямо. Я прекрасно понимал, что меня никто не возьмет в ученики, но то, что происходило вокруг навевало противоположные мысли. И эта гребаная неопределенность меня бесила. Мне же не двадцать лет, чтобы мной так играли и доставали. Я привык к прямолинейности — но эти маги! Они все делают иначе. Наверное, мне все-таки надо встретиться с Филином. Попросить у него совета. Узнать что вообще происходит. Ладно хоть, Белка меня пейотом не кормит и не заставляет всякие поганки курить. И я не бегаю голым по лесу, и не мочусь на волков, или они на меня. Да, не отметила меня Сила. Ох, не отметила.

— Пошли, — от мыслей меня отвлек весомый толчок Ваньки, — туман отступает. Нам пора.

Я молча встал и пошел за конструктом. Мы покинули дом и направились прямо в поле. Без всяких тропинок или дорог. Ванька знал направление.

— А что не так с этим туманом? — спросил я.

— Путает. Незаметно переносит тебя с одного места в другое. Гуляя по нему ты никогда не окажешься в искомой точке. Просто растеряешь весь свой свет, свое намерение, а потом проснешься. И снов у тебя еще долго не будет.

— А по каким признакам понимаешь, что туман настолько опасен?

— Ощущения слабости, запутанности, — пояснил Ванька, — проснешься разбитым и усталым. Сон сну рознь.

Через несколько минут нашего путешествия по полям, конструкт заметил, что за нами опять появляется длинная молочная полоса тумана. Пришлось ускориться, но бег давался почему-то плохо. Ноги словно ватными стали и лишь сильный пинок от Ваньки заставил меня передвигать ими быстрей.

— Нам туда, почти пришли, — дедок указал на кучу наваленных камней.

Туман почти нагнал нас и даже почти коснулся моей пятки, когда я пролез в узкую щель между огромными глыбами.

— Ползи как змея, шипи как кошка, — посоветовал Ванька, и я не понял к чему это он.

За узким проходом был проход чуть пошире, а вот дальше мы оказались сразу на лесной поляне. Я понял, что произошел переход между снами, так как под камнями не могло быть никаких деревьев.

— И куда нас занесло? — спросил я.

— Узнаешь, пойдем быстрее. Нас никто до утра ждать не будет, — карлик сделал недовольную мину.

На поляне творилось нечто странное. Во-первых, в воздухе мерцали сотни разноцветных светлячков. И они, будто запрограммированные дроны, создавали разные узоры, похожие на мандалы. Во-вторых, я сразу ощутил чье-то незримое присутствие. Будто кто-то внимательно следил за нами. В общем, это было странное место. Чарующее и красивое, но одновременно с этим и тревожное.

Внезапно раздалось уханье совы, и светлячки в испуге развалили очередную мандалу и попрятались в густой траве. Невидимый наблюдатель тут же исчез, и я почувствовал облегчение.

— Дальше ты давай сам, — успел брякнуть Ванька и исчез. Я оглянулся, но от конструкта осталась лишь сизая дымка. Быстрый же он.

Но оставаться в одиночестве долго мне не пришлось. Сова заухала снова, и я увидел ее. Здоровенная птица. Честно, я сразу понял, что это Филин, только в своем птичьем обличье. Хотя как вот внешне сову отличить от филина, или их уханье, я до сих толком не знаю.

Огромная птица, размером больше меня, села рядом и стала превращаться в человека. Коричневые перья осыпались дождем, когти и клюв исчезли, и передо мной стоял Филин. К слову сказать, он был в коричневых кожаных штанах, и почему-то показался мне похожим на индейца. На его поясе висел маленький томагавк, а в густых волосах торчало птичье перо.

— Я тебя сначала не узнал, — сказал он, — Белка не пришла? Я так и знал. Все повторяется.

— То есть для тебя это уже не первая встреча такого плана?

— Конечно, нет. Просто она очень не любит проигрывать споры.

— А о чем вы спорили? — мне стало любопытно.

— Не о чем, а о ком. И как ты уже понял, о тебе. На самом деле никакого спора нет, мы с Белкой оба знаем кто ты, но традиция требует, чтобы один из нас был сомневающимся.

Ведь только сомнение порождает любопытство, а оно в свою очередь становится колыбелью для знания. Пойдем.

Филин отвернулся и бодро пошагал в конец поляны. Я пожал плечами и пошел за ним. Сменил одного провожатого на другого. Я хотел поговорить с Филином насчет своего обучения, но он так быстро и уверенно удалялся от меня, что я осознал бессмысленность своих вопросов. Сейчас не место и не время.

За поляной длинной змеей уходила узкая тропинка. Прямо в густой и темный лес. Еловый и жутковатый. Света здесь было мало, но Филина это не смущало. Он решительно топал впереди.

— Не оглядывайся, — строго сказал он, как бы предчувствуя мое желание, — хорошим это не кончится. Это древнее место и здесь много агрессивных сущностей. Некоторые из них с удовольствием попробуют тебя на зубок.

— Спасибо, что предупредил. Поэтому у тебя с собой топор?

— Только отчасти. Мне он нужен совсем для другой цели. Но давай не будем болтать. Наши мысли легко читаются местными обитателями.

Я промолчал в ответ. Вот он мастер жути нагнать. В непроглядном лесу и в действительности вспыхивали зеленые и красные огоньки. Чьи-то глаза? Или это воображение разыгралось. А затем я отчетливо услышал, как кто-то идет прямо за моей спиной. Я чувствовал его тяжелую поступь, а затем мою спину буквально обожгло холодом. Кто-то шел почти вплотную за мной и дышал в затылок. Мне стало дурно и не по себе, но я прекрасно понимал, что этот морок явно хочет меня напугать. Он хочет, чтобы я обернулся и тогда меня точно выбьет, а это нечто просто нажрется моим страхом. Ну уж нет. Я на такое не согласен. И хоть взять себя в руки было непросто, но присутствие Филина меня подбадривало. Мне показалось, или он замедлил шаг? Да это же очередная проверка. Ладно. Я все понял.

Маг начал слегка подпрыгивать и дрыгать ногами. Все это без слов, и я последовал его примеру. К удивлению — это помогло. Нечто жуткое мгновенно отстало. Мы переступили через поваленное дерево. Филин прикоснулся к нему топориком, и на елке вспыхнули красные письмена.

— Можно говорить, — сказал маг, — мы в относительной безопасности.

— И что это было? — спросил я.

— Преследователь. Тот самый, что приходил к тебе в детских снах. Ты все правильно понял. Он питается страхом и обожает загонять своих жертв. Нет, он не иссушит тебя целиком и не причинит тебе серьезного вреда, но побегает порядочно. В этом лесу преследователи часто бывают.

— Ты проверял меня?

— Мы постоянно проверяем друг друга. Если ты еще не понял этого. Вся жизнь — это одна большая проверка на крепость духа. Кто не выдерживает — уходит самостоятельно, но здесь у него уже будет гораздо меньше шансов.

— То есть мы в загробном мире?

— В одном из его отражений. Маги сновидений часто путешествуют по ним, это самые короткие маршруты, полные срезов и перекрестков. С их помощью можно забраться так глубоко, куда тебя не приведут никакие порталы.

— Даже каскадные? — удивился я.

— Каскадные порталы это десница случайности. У тебя нет времени на создание нужного намерения, поэтому ты всегда оказываешься в разных местах. Маг начинает с подобного, но быстро понимает, что такие порталы не приводят его в нужное место. Поэтому нужен обходный маневр. Ты, конечно, не знаешь, но многие места, в которых ты оказываешься, совершенно не тратят твой свет. Путешествовать по миру сновидений — это как прыгать по минному полю. Прыгнул не туда — иссушило, выбило. Если знать дорогу, то ты окажешься в нужном месте вообще без потери энергии.

— И долго учиться этому навыку?

— Всю жизнь, — ухмыльнулся Филин, — сон — это очень ненадежная структура. Текучая, будто река, а в нее, как ты сам знаешь, нельзя войти дважды. Она все время разная. Так и со сновидческой реальностью. Сегодня ты пробил один путь, а завтра в нем уже сменились локации. Поэтому нужно опираться не на сами локации, как это ошибочно делают сноходцы, а на саму суть путешествия. На нить, ведущую к цели.

— Это как-то непонятно…

— Конечно, непонятно. Это же прочувствовать нужно. Ты про технику клубок Ариадны знаешь?

Мы двинулись дальше, но уже не сильно торопясь. Я понял, что Филин не против рассказать нечто интересное.

— Нет, не знаю, — признался я.

— Это очень простая техника, которую мы позаимствовали у древних греков. У них она легла в миф о Тесее и минотвари.

Я был уверен, что Филин так шутит. Он специально исковеркал имя сына царя Миноса.

— Ариадна знала, что Тесей заблудится в лабиринте и будет убит рогатым отпрыском, а даже если и победит, то никогда не вернется назад. Поэтому она дала ему клубок ниток.

— Я знаю эту легенду, — сказал я, — Тесей убил Минотавра и вышел из лабиринта, благодаря нитке.

— Когда осознаешься в песочнице и закрепишься, то создай клубок светящихся ниток. Привяжи нить к какому-нибудь объекту в своем мирке и прыгай по порталам.

— И что будет?

— А вот увидишь. Особенно шокирующим будет, если ты схватишься за нитку в локации так пятой, шестой и с силой начнешь сматывать ее в клубок, — Филин весело мне подмигнул.

— Обязательно попробую, — пообещал я.

— Только потом потрястись не забудь, чтобы тебя по нитке не нашли. Мы, кстати, уже пришли. Недаром за разговором время летит быстрее, а дорога становится короче.

— И где мы?

Я огляделся. Мы стояли возле здоровенного дуба, исчерченного десятками светящихся сигилов.

— У Древа Мудрости. Не путай его с Древом Мира. Оно и выглядит иначе и служит другой цели.

— Хорошо, не буду. И что я должен сделать?

— Войти в него. Там ты встретишься со своей иной сущностью. Обычно, это какое-то животное, изредка вообще не из нашего мира. Всякое бывает.

— Но это не тотем?

— Нет. Это не какой-то дух покровитель, приходящий к тебе. Это ты и есть. Просто это сложно объяснить, и еще сложнее понять. Это надо прочувствовать, и тогда ты все осознаешь сам.

— А как же всякие гороскопы и привязки к животным? Я вот по индийскому тотемному гороскопу — Ворон!

— И что, сильно мудрым себя считаешь или каркаешь до хрена? — Филин рассмеялся и присел на корточки, — тотемы существуют для тех, кто прибегает к их силе. Это шаманские эгрегоры. Ты уже знаешь, что они привязаны к животному миру. Вывод — магу сновидений они ни к чему.

— Да я просто хочу понять, что это за животное сидит в этом дереве.

— Это ты сам, — Филин сделал уставшее лицо, и я понял, что ему надоедает мое присутствие.

— Сам я стою здесь и сейчас, — возразил я.

— А может ты сам лежишь в кровати и спишь? — хитро подмигнул Филин, — где ты настоящий? И почему ты так уверен, что у тебя только два тела? Может быть, их сто? Или тысяча? Кто тебе сказал, что одинок во вселенной, у которой нет конца?

— А начало есть?

— У всего есть начало. Иначе бы нас здесь не было. Так ты пойдешь в дупло?

Я бросил быстрый взгляд на дерево. Теперь на нем в действительности появилось огромное черное пятно, больше похожее на разверзшуюся пасть.

— Не бойся, ты не сможешь причинить вред самому себе, как бы ты не старался.

— Ну бывай, — я направился к дереву, — если что, был рад знакомству.

— Давай дуй уже, — весело сказал Филин, и я воодушевился. Значит, бояться нечего и в самом деле.

Темное дупло стало немного шире, словно подстраиваясь под мои размеры. Я протянул руку, и ее тут же начало засасывать в черную бездну. Я даже не успел дернуться, как беспроглядная тьма накрыла меня с головой.

Место, в котором я оказался не было похожим ни на одно, где я бывал до этого. Конечно, я мог твердо сказать, что очутился в самых обыкновенных джунглях, но это было бы неправдой. Я никогда не видел такого леса. Даже в знаменитом фильме «Аватар» не было ничего подобного.

Вокруг меня росли огромные деревья, с белоснежной корой и розовыми листьями, под ногами растекались синие корни высоких трав, у которых стволы закручивались в лихие спирали. Воздух был очень плотным, густым и почему-то пах карамелью. Дышалось здесь чрезвычайно легко и непринужденно. Видимо, слишком много кислорода. Над головой раздался сильный гул, и я увидел аномально огромную стрекозу, или насекомое похожее на нее. Вместо передних лапок, у нее были жуткие клешни. Существо явно выслеживало кого-то, но меня оно не видело.

Я завороженно смотрел, как блестят ее крылья. Неужели это и есть моя анима? Я стрекоза? И едва я задал себе этот вопрос, как насекомое улетело прочь. Видимо, нет.

Я двинулся сквозь кусты. В прямом смысле. Я даже не трогал их руками. У меня было призрачное тело. Я легко проходил сквозь траву, заросли, деревья, не встречая никакого сопротивления.

Это было немного странно, но я уже бывал в подобных снах. Обычно их называют низкими уровнями. В них все как по-настоящему, только ты призрак.

Прогулка по странному миру продолжалась. Я не понимал куда идти и зачем. Просто пялился на неземную флору и фауну, да пытался запомнить некоторых представителей. Одно я подметил сразу — здесь совершенно нет млекопитающих. Только одни насекомые, зато любых видов и размеров. Вот в кустах прошуршала двадцатиметровая сороконожка с пластинами на спине, из которых можно было бы наклепать не один десяток доспехов. А вот совершенно крошечный богомол жует таракашку. Вполне вероятно, что я попал в наш же мир, только за миллионы лет до нашей эры. Даже ящериц нет, я уж молчу про динозавров.

Интересно, а Белка, Филин и другие спящие тоже оказывались в этом мире и искали свою аниму? Или их в другие закидывали? Как вообще происходит эта встреча? Что нужно делать?

Я потер руки, сделал пару глубоких вдохов и прошел сквозь очередное огромное дерево. Внутри было тепло и шумели бесчисленные насекомые короеды. Как-то даже уютно, что ли.

И тут я услышал совершенно новый звук. Тонкий и мелодичный. Будто кто-то провел рукой по струнам невидимой гитары. Я решил тут же найти источник этого звука, благо находится он явно неподалеку. Через несколько минут я оказался в очень странном месте. Это была большая полянка. Я сразу увидел огромный выворотень. Офигеть, неужели эти деревья тоже падают? Под ним зияла темная и очень широкая дыра. Метров пять в диаметре точно. Я замер, потому что заметил паутину. Она была повсюду! На земле, на пеньках и кустах. Также серебряные нити висели между деревьями. Их колыхал ветерок, и они отзывались мелодичным перезвоном. Я заметил маленького паучка. Белый, размером чуть больше моей ладони. Он сидел на паутине и перебирал лапами по нитям. Да он же музыкант! Я сильно удивился и улыбнулся. Страх пропал сам собой, и я подошел к нему. Паучок заметил меня и быстро побежал в нору. Двигался он настолько стремительно, что я даже не успел среагировать. Забавно, что он вообще увидел меня. Другие же насекомые не замечали. Хотя чего это я? Паук — это не насекомое вообще. Это арахнид. Отдельный вид. Он ближе к крабам, чем к насекомым. Миллионы лет назад крабы вылезли из моря и стали пауками. А насекомые, наверное, от них и произошли.

В темноте норы вспыхнули три ярких голубых огонька в виде четкого равнобедренного треугольника. Ого. Здоровые какие. Наверное, это мама того паучка. Судя по размеру глаз, паук просто гигантский. Метра три в высоту точно. И да, он тоже меня видит. Я прямо чувствовал его интерес к своей персоне. Только вот он не выходил. Да и хорошо. Иначе я точно обделаюсь от страха и меня вышибет. Я коснулся нити струны, и она отозвалась приятным звоном. Удивительно, но паутина не была липкой, скорее гладкой и очень прочной. Я потянул за нее, и нить оказалась в моей ладони. Я начал сматывать паутину в клубок. Хозяин паутины пристально следил за мной, но не выходил. Я деловито продолжал накручивать нить. Это не заняло у меня много времени.

Когда я завершил клубок, то снова поглядел в сторону норы. Светящиеся глаза исчезли, огромный паук просто испарился. Зато маленький сидел на пенечке и бесстрашно смотрел на меня.

Я не боялся таких пауков. Одно время у меня, как и у многих людей, была арахнофобия, но я вылечил ее тем, что завел парочку пауков птицеедов. Когда у тебя в террариуме копошится паук с размахом лап в двадцать сантиметров, которого можно кормить мышами и лягушками, то страх проходит сам собой.

— Ты меня совсем не боишься? — спросил я и подошел к нему.

Какой странный паучок. Да, он крупный, но это не птицеед. У него нет волосков. Он белый, лапы блестящие, хелицеры крупные с красным пушком.

И тут до меня начало доходить. Как до жирафа, что называется. Да быть не может! Неужели?

Паук словно прочитал мои мысли и начал стучать лапками по пеньку. Представляется. Это у них так принято. Он считает меня за своего?

От удивления я аж рот открыл. И в тот же миг паук прыгнул мне прямо в лицо. Я успел почувствовать как его лапы касаются моего языка. Выбило меня мгновенно.

Я открыл глаза в холодном поту. Мне казалось, что рот забит паутиной и кто-то в ней копошится. Я тут же стал тереть руки и пытаться пробить ладонь пальцем.

— Проснулся? — передо мной сидела Ольга, — а ты быстро обернулся.

— Я сплю? — спросил я и стал щупать свое лицо.

— Мы все спим. Мы же спящие. Просто кто-то осознает это, а кто-то нет. Первые имеют преимущество перед вторыми. Как погулялось? Филин сводил тебя к дереву?

— Угу, а Ванька вернулся?

— Давно уж. Он у меня очень самостоятельный, но я его все равно наругала. Нельзя быть таким неуклюжим и тупым.

— Мне кажется, что я встретил свою аниму, — сказал я.

— Так кажется или встретил? — ведьма хитро прищурилась, — аниму нельзя просто так проигнорировать. Она захочет слиться с тобой.

— Тогда это точно была она, — я покачал головой. Во рту до сих пор стоял странный привкус.

— А как ты встретила свою аниму? — спросил я, — тоже в дупло лазала?

— Да, и дерево привело меня в изумрудный лес. Там было так зелено, повсюду сверкали кристаллы. Недавно прошел дождь. Очень сильно пахло соснами.

У меня лес другой был. Выходит, что дерево выкидывает сновидцев в разные места. Интересно, откуда оно то знает? Можно обратиться к нему лично или нет?

— И там ты встретила белку?

— Да, после получаса блужданий. Мелкая бестия запрыгнул мне прямо на плечо и больно укусила за мочку уха. Но это давно было, конечно. Так кого ты встретил?

— Как будто ты не знаешь, — недовольно вырвалось у меня, — вы с Филином прекрасно все знаете! Вы заранее знали кто я! И молчали. Придумали эту дурацкую идею с колодцем и Ванькой. Я же на самом деле подумал, что ему кирдык.

— Знаем, — ведьма ласково улыбнулась, — но согласись, что получилось круто. Видишь ли в чем все дело. Ты должен доходить до всего самостоятельно. Личный опыт всегда усваивается лучше, чем теоретический. Если бы мы с Филином сказали тебе, что ты паук, что бы ты о нас подумал?

— Что вы рехнулись и издеваетесь надо мной.

— В точку, — ведьма рассмеялась, — а так ты сам все осознал. И мы ни в чем не виноваты.

— Но остается вероятность, что все это мираж. Иллюзия, насланная вами.

— И ты действительно в это веришь? — Ольга весело сверкнула глазами, — вижу, что нет. Просто ты разочарован, не так ли? Поверь, это почти у всех так. Думаешь, Филин хотел быть тем, кем он есть? Увы, многим из нас хочется быть тем, кем мы не являемся на самом деле, но время все расставит по местам. К тому же паук не так плох, как может показаться.

— Он страшный и ядовитый, — напомнил я, хотя мне уже было весело.

— Не все. Есть виды, которые едят пыльцу. Паук — это очень трудолюбивое создание. Он постоянно плетет паутину желаний и старается учесть все возможные варианты. Паук — это идеальный планировщик. Целеустремленный и аккуратный. Говорят, что именно пауки сплели великую сеть миров, а без нее не было бы никаких путешествий.

— Кто говорит?

— Сами пауки, кто же еще?

— Ты вот про одни плюсы рассказала, а минусы у пауков какие?

— Чрезмерная осторожность, консервативность. Паук умеет плести только один тип паутины и плохо приспосабливается к новым условиям. Он не будет менять узор просто так. Поэтому пауки часто забиваются в уголки и плетут там свое сокровище, чтобы его никто не нарушил. Также они очень сдержанны в своих желаниях и довольствуются малым.

— Тогда это не про меня, — усмехнулся я, — а ты уже встречала других пауков? Ну в смысле людей с анимой паука?

— Да, конечно. Двоих. Скажу сразу, что оба были весьма колоритными персонажами. Один, правда, уехал в Америку, а вот со вторым мы долго мучались.

— Он, что был из Круга? — догадался я.

— Да, — кивнула Белка, — и в его паутину постоянно попадали другие спящие — волки, белки, филины, даже нерпы. Вот почему Филин настроен очень скептически на твой счет.

— Но я же не тот паук.

— Конечно, и я об этом говорю. Не стоит всех загонять в одни рамки. Хватит с нас и гороскопа, к тому же анима дает лишь поверхностное впечатление по началу. Если ее не развивать, то и бонусов от нее не дождешься.

— Так ее еще и развивать надо, — я вздохнул, — мне непонятно.

— Все придет со временем, — пообещала Ольга, — а теперь ложись снова спать. Нам нужно поискать Сару. Я приду в твой сон. Постарайся сильно не тупить. Как только увидишь меня или оранжевую машину, сразу осознавайся. Поставь якорь на мой образ.

Я пообещал, что осознаюсь и снова лег спать. На этот раз заснул я быстро и без всяких хитрых техник.

Сон оказался ярким и глубоким. В нем я почему-то оказался на ветряной мельнице. На самом верху и понял, что мне нужно спуститься. Я искал выход и прыгал по узким жердочкам и парящим платформам. В центре мельницы крутились демонические шестерни с шипами вместо зубьев. А еще кто-то страшно сопел под потолком. Я старался разглядеть этого создателя жуткой атмосферы, но он был тщательно укрыт тьмой.

Я прыгал будто ужаленный в задницу итальянский водопроводчик. Спускался все ниже и ниже, но проклятый лабиринт из платформ, веревок и лестниц и не думал кончаться. В конце концов мне это надоело, и я просто шагнул с края одной из досок и полетел вниз. Неминуемая близость конца сработала как триггер осознания, и я понял, что нахожусь во сне. За мгновения до касания пола, я перехватил управление над сновидением и завис в воздухе. Сделал медленный кувырок прямо в воздухе и опустился на землю перед тяжелой деревянной дверью. Вот выход из лабиринта. И тут раздался жуткий нечеловеческий вопль, откуда-то сверху. Зашуршали невидимые крылья, и я почувствовал, как нечто грузное и страшное начинает спускаться вниз. Я бросился к дверям и стал дергать за ручку, но она не поддавалась. Видимо, выход из лабиринта только один — сразить его стража. Я посмотрел вверх и увидел темную дрожащую тень. Она упала вниз и поднялась, размахнув крылья, будто черный ангел. Я не видел ни лица, ни каких-либо других черт. Просто темный силуэт с крыльями. Жуткий и противно кричащий.

Я выставил вперед правую руку, и в ней вспыхнул яркий огненный шар. Сражаться так сражаться. Страха уже не было. Наоборот, начал появляться интерес.

Тень это поняла и не торопилась нападать, явно ожидая моего первого хода. И я бы с радостью его сделал, но тут двери позади меня затрещали, а затем их вырвало вместе с петлями. Яркий свет фонарей «Уазика» озарил всю мельницу. Тень завопила и рассыпалась в пепел.

— Мне показалась, или ты кричал от радости встречи со мной? — деловито спросила Ольга, держа в руках крюк лебедки.

— Здесь была какая-то крылатая тварь, темная и опасная. Она мешала мне спуститься, — сказал я.

— Это был твой личный страх. Натерпелся ты со своим пауком, вот и мерещится всякое. Залезай в машину. Поедем на трамплин.

— Опять Филин поможет?

— Да, больше пока некому.

Машина затряслась, моргнула фарами и перед нами появился золотой переливающийся портал.

— Это машина сделала или ты? — спросил я.

— Какой странный вопрос, — ухмыльнулась Белка, — машина соткана из моего света. Это часть меня. Мой костыль. Это не конструкт, у нее нет сознания. Так что ответ очевиден. Портал открыла я, но с помощью машины.

— Да уж, интересно все это очень, — признался я.

— И не говори, — Белка подмигнула мне и дала по газам.

Золотистое марево тут же ударило по глазам, а затем меня выбросило через лобовое стекло. От удивления я даже не успел понять, что произошло. Я летел в полной темноте, а затем плюхнулся в воду, которая тут же стала заполнять мои легкие. Я начал барахтаться и паниковать, но вдруг до меня дошло, что я нахожусь во сне, а и дышать мне соответственно нечем. Я всплыл и зажмурился от яркого света. Солнце! Настоящее, палящее, багровое. Я так редко видел его в снах.

— Вылезай, или ты еще купаться будешь? — я повернул голову и увидел сидящую неподалеку на песчаном пляжу Ольгу. Она была в красном купальнике и огромной черной шляпе, скрывающей ее от лучей целиком.

— Хорошо, — я выбрался на берег и сел рядом с ней, — ты знаешь, где мы находимся?

— Нет. Может быть, это Алушта, или Гурзуф, а вдруг и Геленджик. Сара часто ездила отдыхать куда-то на юг. Тянуло ее к теплу, но потом всегда возвращалась на Урал. Я не раз спрашивала ее, почему она не хочет остаться у моря, но она лишь отшучивалась.

— Так мы, получается, в ее воспоминаниях? Этот сон — ее мир?

— Да.

— Удивительно, что мы так быстро сюда добрались, — восхитился я.

— Пока ты ел пауков, я искала Сару, — хмыкнула Ольга, — как видишь, мы оба преуспели. Пойдем.

Я подошел к ведьме, помог ей встать и мы пошли по дорожке из камней. Тропа вела к шоссе, за которым виднелся город. На дороге было полно совершенно пустых машин и автобусов.

— И куда все подевались? — я подошел к пустому «Ниссану Марш». И тут до меня дошло. Внутри тачки и салона-то не было.

— Это самая окраина сна. Здесь не обязательно загружать все мелочи и подробности. Достаточно сновидцу обратить взгляд на это шоссе, и все эти машины оживут и поедут. Если подойти ближе, то в них появятся люди, а если их остановить, то им подгрузится поведенческая матрица, — пояснила Ольга, — нас сон за сновидцев не считает. Мы здесь вообще нежелательные гости. Поэтому я забралась подальше, но все равно могут возникнуть проблемы с местной охранной системой.

— Она не отключена? — удивился я.

— Нет. У простого человека она всегда включена, у начинающего сновидца обычно сломана, а у того, кто хотел стать магом, она врубается на полную уже осознанно.

— Я думал, что Сара ушла далеко. На какие-то другие уровни…

— А она и ушла далеко, но в саму себя. И я не думаю, что это был ее выбор. Возможно, что нас ждет встреча с некой более могущественной сущностью.

— С Иным? — быстро спросил я.

— Как повезет, — ведьма пожала плечами, — вот, смотри отличный скутер. Поехали прокатимся. Магией нам сейчас пользоваться не стоит, чтобы не привлекать к себе внимания.

Я подошел к вертикально стоящему скутеру. Здоровый, зараза, кубов на пятьсот, наверное. Я сел на него, ткнул пальцем в красную кнопку, и аппарат ожил, тут же появился и вес, и заработала гравитация.

— Тяжеловат он для меня и по седлу высоковат, — признался я. Ведьма села сзади и нежно обняла меня за плечи. Я отпустил тормоз и крутанул ручку. Скутер загудел, и мы двинулись по шоссе в сторону города навстречу местным охранникам и тому, кто затеял этот дерзкое похищение Сары.

Охранная система сновидений до сих пор тревожит современных сновидцев, так как никто толком не смог изучить ее. Совершенно непонятно, что или кто стоит за этим понятием и почему система мешает человеку осознаваться во сне. Начинающий дример часто сталкивается с проявлениями охранников. Начиная от банального — «осознался и тут же на меня напали персонажи сна, выбили и сказали, чтобы я больше так не делал», до «я осознался и заметил, что все персонажи внимательно следят за мной, и как только я начал кастовать заклинания, они на меня все и набросились». Система — это эдакий фаерволл, то есть защитная стена и термин, пришедший к нам из программирования. Эта стена защищает сновидца не только от внешних проявлений, но и от внутренних попыток покинуть песочницу. Существует несколько теорий, почему так происходит, и самая популярная гласит, что система — это набор наших собственных внутренних блоков, который со временем можно обойти. И в действительности, если не прекращать попыток осознаться, то со временем система дает слабину и перестает работать. Персонажи сна ведут себя более пассивно и перестают следить за хозяином. Пусть он хоть целые города сжигает или строит новые миры. Пусть хоть с головой прыгает в каскадные порталы. Пусть к нему заходят в гости странные создания, а сны становятся прекрасным раем или ужасным кошмаром. Система отключена.

Сновидец всеми силами старается отключить ее, чтобы осознаваться чаще и пробовать новые опыты, и это получается у всех без исключения, но лишь единицы сталкиваются с той опасностью, которая может подстерегать беззащитного хозяина сна. Все страшилки про монстров, пришедших иссушить дримера как раз исходят от опытных сновидцев, которые, пробурились до самых нижних миров.

Но самое забавное заключается в том, что вопросов как сломать систему безопасности сна тысячи, а вот как восстановить ее никого не интересует.

Мы остановились возле маленькой закусочной. На улице было очень многолюдно, и я сразу почувствовал, что за нами наблюдают. И не конкретные персонажи сна, а вообще все.

— Ведем себя обычно, — тихо шепнула мне Ольга и слезла со скутера. Я тоже спрыгнул, и аппарат просто завис в воздухе, хотя я думал, что он упадет. Мы сели за круглый пластиковый столик под зонтиком, и перед нами тут же появился официант.

— Борщ, шницель, пиво, — проговорил он, абсолютно не мигая.

— Да, пожалуйста, — кивнула Ольга, и на лице мужчины появилась натянутая улыбка. Выглядела она немного неестественно. Официант тут же растворился в воздухе.

— Как думаешь, он принесет заказ? — спросила Ольга у меня.

— Вряд ли, — ответил я, — судя по его характеру и поведению — он очень примитивный бот второго уровня.

— Интересно. Материалисты научились делить персиков по категориям?

— Нет, конечно. Зачем им это надо? Это я делю их подобным образом. Авторская методика.

— Расскажи, пока у нас есть время.

— Да тут недолго рассказывать, — усмехнулся я.

Боты первого уровня — это совершенные статисты. Вся их задача — это дефилировать по пространству сна, создавая видимость чьего-то присутствия. Из всех функций в них вложено только движение по определенному сценарию. Они не умеют ни разговаривать, ни как-то реагировать. Простой вопрос сбивает такого бота с толку и ломает на раз, два. Еще забавно бывает схватить такого персика и перенести на соседнюю улицу, а затем наблюдать, как бот тут же ломается, оказавшись в совершенно незнакомом ему месте.

Боты второго уровня — это продвинутая версия первых. Эти умеют чуть больше. Они тоже статисты, но уже умеют отвечать на простейшие вопросы или демонстрировать свою личность. Но опять же, у них нет ничего кроме этой расширенной роли. Любой личный вопрос ломает их напрочь. У такого бота нет ни жены, ни детей, ни жилья, зато он может подсказать где находится магазин, или оформить заказ в ресторане.

— Ты прав, борща с пивом мы не увидим, — хмыкнула ведьма, — а дальше?

Боты третьего уровня — это уже хорошо проработанные персонажи, но их ответы часто размытые, либо уклончивые. Такие персики спокойно могут ускользать от прямых ответов, ссылаясь на какие-то обстоятельства или банальное — «я не знаю», «сам поймешь». С ними уже можно пообщаться, но примерно как с умной колонкой. То есть весело и бестолково.

А вот с ребятами четвертого уровня все уже сложнее. Они настолько искусно прикидываются настоящими людьми, что даже начинаешь сомневаться в их персиковости. Однако и таких персонажей легко проверить, достаточно попросить их взлететь или пройти сквозь стену, показать сновидческий фокус.

— А боты пятого уровня — это еще так называемые архиспрайты, — добавил я, — этих ребят вообще практически невозможно отличить от настоящих людей. Они обожают садиться на уши и учить якобы чему-то полезному, но срабатывают как ловушки внимания. Вместо того, чтобы продолжать действовать по плану, ты начинаешь слушать умного дядю, и даже не замечаешь как теряешь осознанность и начинаешь двигаться по обычному сюжету сна.

Ведьма внимательно меня слушала, а когда я закончил, улыбнулась.

— А другие сновидцы и всякие там неорганики, гости из иных миров к какой группе относятся?

— Материалисты не признают их, да и ты сама знаешь, что неорганик неорганику рознь. Некоторые умные и интересные, а другие только пузыри пускать умеют да под предметы быта маскироваться. Поэтому все гости отправляются в пятую категорию, но я бы их выделил в отдельную. Даже не в шестую. Просто инкогнито.

— Удобно, кстати, Сара уже здесь, и я ее вижу, но мне интересно, увидишь ли ее ты, — негромко сказала ведьма.

Я вздрогнул от этой новости и стал озираться. Я помнил лицо девушки и теперь пытался вычислить ее, но ботов-туристов было очень много, к тому же многие одеты одинаково — в пестрые купальники и шорты.

— Ошибочка, — Ольга взяла меня за руку, — охранники хорошо позаботились о своей жертве. Все эти персики — одна сплошная ловушка внимания. Тебе нужно не увидеть, а почувствовать Сару.

— Я не знаю ее, у меня нет чувства ее, — спокойно ответил я, — то, что я потаскал ее на руках голую, да перевернул пару раз на столе не дало мне никакого ощущения от нее. Я не слышал ее голоса, не общался лично.

Белка внимательно меня слушала и кивала.

— Хорошо, ты все правильно говоришь, — наконец сказала она, — просто иногда попадаются люди, с которыми контакт налаживается в мгновение ока.

— Но это не тот случай. Я не смогу найти ее. Я не просто чувствую это. Я это знаю.

— Вот, смотри, — ведьма кивнула в сторону, и я перевел взгляд. Неподалеку стоял маленький лоток с мороженым с веселым продавцом-южанином. Возле него подпрыгивала маленькая девочка с дурацкими косичками. Это Сара?

— Да, — шепнула Ольга, которая уже оказалась рядом со мной, и ее губы почти касались моего уха, — но она не одна. Присмотрись.

— Ага, вижу. Ты про того долговязого дядю в черном смокинге? Как-то он сильно выбивается на фоне местных отдыхающих попугаев.

И это было правдой. С Сарой стоял высокий, почти двухметровый мужик в строгом костюме и черных солнцезащитных очках. Лысый как Вин Дизель.

— Но персики его не атакуют. Хотя он и сильно выделяется. Какой из этого вывод?

— Он взломал их? — догадался я.

— Да. Это настоящий хакер сновидений. И очень опытный, — Ольга улыбнулась, — он заставил меня попотеть в моих поисках. Сначала я думала, что Сара ушла очень далеко, но это был ложный след. Искусно созданная цепочка переходов, ведущая в ловушку, в которую я чуть не угодила. Обычно всякие гости так и делают — утаскивают жертву в свой сон, но этот тип работает иначе.

— Он углубился в память Сары…

— И очень, очень глубоко. Внутри каждого человека живет настоящая бездна переживаний и воспоминаний. В нее можно провалиться и не выбраться никогда. Поверь, мало кто умеет так уводить людей в их собственные лабиринты.

— И Сара здесь всего лишь маленькая девочка? Она не помнит тебя?

— Да, и это все очень осложняет. Но есть один очень большой плюс в этой ситуации, — сказала Ольга.

— Кажется, я понял. Сара находится внутри собственного сознания, а значит смерть ей не грозит. Ее связь с телом не истончится.

— Вот именно. Ты все отлично схватываешь. И у нас есть два пути. Первый — это сразиться с этим хакером прямо сейчас, либо изучить его получше, и напасть на него после определенной подготовки.

— Я за второй вариант, — быстро сказал я.

— Ага, настоящий паук. Я бы напала прямо сейчас, — Белка решительно распрямилась, но я схватил ее за руку.

— Так мы сразу поймем с кем имеем дело, — сказала она.

— Но заявим о себе раньше времени, — возразил я, — и в следующий раз он тоже будет готов. А может и притащит кого-нибудь себе на помощь, и тогда нам опять придется менять планы.

— Паучок боится, что его паутину испортят, и все придется планировать по новой, — Ольга потрепала меня по голове, — но твоя взяла. Я согласна с тобой. Давай следить и сканировать.

Я был без понятия как она будет это делать, учитывая тот факт, что стоит нам оказаться рядом, как хакер тут же нас заметит. Ладно, Белка умеет прятать свою светимость, но я ведь нет.

— Лучшая маскировка в чужом сне — это? — спросила у меня Ольга, беря за руку.

— Не творить дичь?

— И это тоже, но лучший вариант — это стать одним из спрайтов. Пойдем, поищем парочку подходящих.

Про технику вселения я знал не понаслышке. Эта та самая техника, которой учатся все продвинутые дримеры, когда у них заканчиваются банальные хотелки типа полетов и бегания сквозь стены.

Мы свернули с площади в подворотню, и нам навстречу попалась парочка молодых девушек. Мужчин как назло не оказалось, и деваться было некуда. Меня в принципе это не сильно парило. Я знал, что это сон, а значит, все-таки придется творить дичь. Поэтому я тут же дернулся вперед, сложил руки вместе, будто перед нырком в воду, а затем прыгнул в тело блондинки. На мгновение все померкло перед глазами, а вот после я уже смотрел на мир чужими глазами. Ощущение было интересным. Я словно уменьшился в размерах и сидел внутри головы персонажа. Первым делом, как настоящий мужчина, я тут же потрогал свою новую грудь. Неплохо. Вполне. Знаю, что сновидицы сразу же ищут у себя кое-что другое.

— Неплохо справился, — сказала мне моя спутница. Белка уже была внутри другого бота.

— А дальше что? — спросил я, привыкая к новому телу.

— Пойдем гулять рядом с Сарой, поглядим как там у нее дела.

Но когда мы вернулись на площадь, то девочку с ее строгим сопроводителем не обнаружили. Пришлось пойти по узкой полосочке светимости, которую увидела Ольга. Этот след остается после каждого сновидца, но мы свои скрывали, а вот Сара уже видимо не в сознании, раз забыла это сделать.

Либо хакер уже заметил нас и ведет в ловушку.

Я не видел самой ниточки и поэтому просто шел за Ольгой. Окружающие нас персики вообще перестали смотреть на нас. Неудивительно, ведь мы были ими. След привел нас на пляж, где отдыхали сотни людей. Я старался не обращать внимания на них, ибо от ярких красок уже рябило в глазах. Какой-то персик позвал нас поиграть в волейбол, но мы сделали вид, что не услышали его. Скоро появилась и длинная фигура в смокинге. Мужчина нес в руках зонтик, защищающий Сару от солнца.

— Какой интересный субьект, — вздохнула Ольга, — боюсь, что все совсем не просто. Погляди, как он оберегает ее. Это не враг, наоборот, он страж ее снов. Удивительно, что Сара все-таки сумела вызвать его. Наверное, случилось нечто настолько ужасное, что он пробудился и решил вмешаться.

— Стоп, стоп, — быстро проговорил я, — страж?

— Генеральный начальник нашей охранной системы. Когда сновидец отключает ее, страж ложится спать, и его очень трудно пробудить.

— Ладно, хорошо, — кивнул я, — так выходит, что нам пора уходить? Саре ничего не угрожает?

— Страж — это функция, которая защищает ее сознание от перегрузки, но оно ничего не знает о теле сновидца, поэтому нам все-таки стоит напасть. Я начну, ты продолжишь. Отвлеки на себя стража, пока я буду пытаться пробудить Сару. Это наш единственный шанс.

— Почему единственный? — спросил я.

— Если мы проиграем, то страж свернет пространство сна и окуклится с Сарой внутри. Она впадет в вечную кому и уже никогда не проснется.

— Ладно, тогда начинаем, — с готовностью сказал я. Очередная драка с хрен пойми кем.

Яркая вспышка, подобной взрыву атомной бомбы осветила весь пляж. Она испепелила шезлонги, зонтики и ларьки с вареной кукурузой. Превратила в серую пыль целые толпы персиков, которые просто исчезли, но почему-то оставили после себя горы разноцветных купальников. Вспышка испарила всю воду из прибрежного моря, а сам песок превратила в кучерявое стекло. Я посмотрел на Белку. Она парила над землей, не касаясь ее ногами, совершенно голая и лучезарная. Мне даже пришлось отвернуться, потому что я сам чуть не ослеп. Свет исчез, и я тут же увидел, что страж уже несется в нашу сторону. Его зонтик превратился в пылающий щит, а в левой руке у него был меч. Какой примитивный набор.

Страха не было. Я тут же создал футуристический автомат и выпустил в стража целый дождь пуль. Наверное, я слишком много намерения вложил в эту пушку, потому что сразу же начал чувствовать себя не очень хорошо, но тут на мое плечо легла рука Ольги, и я воспрял духом. Наверное, она мне передала часть собственной энергии.

Пули сбили стража с ног и отбросили далеко назад. Даже огненный щит не помог. Но моя радость длилась недолго. Страж вставал, а десятки дырок в его теле начали затягиваться. Да он просто гребаный робот из жидкого металла! Ольга уже сидела рядом с плачущей девочкой и гладила ее по голове. Что-то шептала, но я не слышал.

Страж сосредоточился на мне. Он стал выше, согнулся колесом и покатился. Какая странная стратегия. Вот же акробат. Я выставил невидимый щит, и страж уперся в него, но внезапно раскрутился до такой скорости, что у меня аж в глазах все замерцало, и я почувствовал головокружение. Концентрация упала, щит оказался пробит, и уже ничто не помешало стражу оказаться рядом со мной. Он выпрямился, и его двухметровая рука схватила меня за грудки. Меня тут же подняло в воздух и отбросило в сторону с такой силой, что я пролетел метров десять. Перед глазами все замелькало. Ну что же. Теперь моя очередь вставать на ноги. Однако, едва я поднялся на колени, как увидел вновь катящегося стража. Тут уже было не до автомата. Ладно, просто так это воплощение защиты чужого сна не победить. Нужно что-то более хитрое. Поэтому я решил прибегнуть к фокусу, который выручал меня уже не раз при встрече с более крутыми сновидцами или созданиями. Конечно, он требует определенной сноровки, но сейчас был просто идеальный момент для такой шутки. Я сложил указательные и большие пальцы обеих рук в треугольник и быстро развел их в стороны. Таким образом получился светящийся портал. Я ловко схватил его за уголок и бросил в стража. Чпок. Вот и все дела. Крутящееся колесо Стража провалилось черт знает куда, и опасность миновала.

Я подошел к Ольге и посмотрел на Сару. Та менялась прямо на глазах. Она стремительно взрослела. Наконец она стала максимально похожа на себя настоящую. Девушка открыла глаза и удивленно посмотрела на нас.

— Белка? Что ты здесь делаешь? — сразу спросила она, — если я тебя вижу, значит, все-таки сплю. Ты пришла в мой сон?

— А ты ничего не помнишь? — Ольга покачала головой.

— Ничегошеньки.

— Какой ты использовала сигил? Для чего? Кому ты хотела помочь? Или наоборот навредить? — строго спросила Белка, — это важно узнать прямо сейчас.

— Блин, я ничего не помню, — Сара взялась за голову и села на стеклянную землю, — что вообще происходит?

— Куда делся страж? — Ольга пристально посмотрела на меня.

— Черт его знает, — ухмыльнулся я, — я в него порталом швырнул. Наверное, он еще вернется.

— Интересный способ, — ведьма улыбнулась, — я думаю, охранная система со временем создаст нового, но до этого момента больше никаких осознанных сновидений. Сара, тебе это понятно?

Девушка покачала головой.

— Я просто хочу спать, — сказала она, — оставьте меня.

— А вот этого мы допустить не можем. Ты и так много спала.

— Нет, нет, — Сара застонала.

— Увы, мне придется покопаться в твоих воспоминаниях. Надеюсь они сильно не пострадали. Да, знаю, что тебе это не нравится, но выхода нет, — Ольга сделала молниеносный выпад рукой, и ее пальцы погрузились прямо в голову Сары. Та вскрикнула, зажмурилась и расслабленно откинулась.

— А с ней точно ничего не будет? — настороженно спросил я, наблюдая, как в полупрозрачной голове Сары вспыхивают и гаснут картинки.

— Отделается только сильной головной болью. Вот, кстати, погляди, учитель, — Ольга поймала рукой одну сверкающую точку и вытянула ее наружу. Она тут же стала разворачиваться в картинку, похожую на голограмму.

— Ага, использовать интерфейсы для ковыряния в чужой голове гораздо удобней, — подтвердила ведьма мои мысли, — что тут у нас?

Я присмотрелся к изображению и увидел огромный замок из бордового блестящего камня. Каждый блок был идеально отточен и подогнан к другому. Сама крепость стояла на острове, и к ней вел длинный подвесной мост. Какая нелепица. Его же легко оборвать, и замок останется без единственной дороги. Хотя если там есть подземные туннели, или вообще телепорт, то и такой мост сгодится. Ольга приблизила изображение, и я увидел стоящих на мосту рыцарей в могучих шипастых доспехах и густыми плюмажами на уродливых шлемах.

— Это какое-то странное место, — сказал я, — не видел его в своих снах.

— А я вот видела и не раз, — Ольга тяжело вздохнула и свернула картинку, — зачем же ты туда полезла, дуреха. Зачем?

— Там опасно? — поинтересовался я.

— Все зависит от твоего намерения. Если ты приходишь с чистыми и добрыми мыслями, то тебя никто не тронет, но если задумал нечто плохое, то Саре еще сильно повезло. Очень повезло. Но наше время на исходе. Пора просыпаться. Мы сделали все, что могли.

Утро началось с того, что я проснулся, тут же прошел сразу несколько проверок на реальность, а именно — попробовал подышать с зажатым носом, пробить пальцем ладонь и больно ущипнуть себя за ляжку. Результаты меня отрезвили. Я не спал, и то хорошо. Я прошел в туалет, а затем на кухню, но Ольги нигде не было. Я выглянул в окно — машины нет. Уехала выходит, а меня даже будить не стала. Я подошел к часам в гостиной. Ну, конечно. Уже два часа. Вот так я дал храпу. Редко у меня такое бывает, зато выспался. Интересно, как там Сара? Наверное, Ольга уехала к ней. Позвонить бы да и спросить, но увы. Телефона у меня не было.

Тихонько скрипнула дверь, и на пороге появился совершенно голый и взлохмаченный Филин с грязной шеей и руками.

— Привет, — весело подмигнул он, — я в душ, а ты чайник ставь. Гостей встречай.

— Что происходит? — не понял я.

— Да ничего страшного. Ольга уехала по делам, а я вот прикатил тебя проведать, но ночью был дождь, всю дорогу расколбасил. В общем, чего кота за яйки тянуть. Перевернулся я на своем мотоцикле. Не пугайся. Все в порядке. Ничего страшного. Поэтому вот пешком пришел. Одежду уже в стирку отправил.

— Да, дороги здесь не очень. С мотоциклом то все в порядке?

— Это «Урал», он родился уже мертвым. Что ему будет? Отдохнем, сходим дотолкаем его сюда вдвоем, ну либо его Ольга притащит волоком. Хотя пусть стоит где стоит, обратно с горы он легче поедет.

— А его не угонят?

— Кто? Где? — Филин рассмеялся, — кому он нужен? Волкам, козлам да мишке? Они его даже завести не смогут.

Маг ушел в душ, а я поставил чайник и достал разнотравье. Когда Филин вернулся, то сразу сморщил нос и отодвинул в сторону заварку.

— Давай обычного черного, да покрепче, — попросил он, а когда я достал пачку цейлонского, то буквально выхватил ее у меня из рук и бухнул аж половину в френчпресс, — настоится наш чифирь, вкусный будет. Где у Белки водка?

— Так она для тебя припасена? — понял я.

— Я здесь не часто бываю, но колымское шило мой любимый коктейль. Конечно, водка не спирт, но мне и не надо трое суток бурагозить. Мы же не в Сталинграде.

— Я вообще такое не пью, — отказался я, — мотор может не выдержать, сразу в Лимбе окажешься.

— Хм, — Филин внимательно посмотрел на меня, — в Лимбе говоришь. А в каком из?

— Ты из тех, кто считает, что их много, — понял я, — в данном случае я имею просто загробный мир.

— А ты не считаешь? — маг широко улыбнулся, — давай Алешку откроем. Белка всегда ему дорогие конфеты дарит.

— Ладно, — я принес череп и открыл его. Филин же мешал водку с чифирем.

— Белка не хочет рассказывать его историю, — я кивнул на черепушку.

— Конечно, она не хочет, чтобы ты ее боялся. Что на меня смотришь? Хочешь, чтобы я тебе рассказал жуткую историю Алеши? Садись, я сегодня добрый, но давай условимся. Я тебе про Алешку, а ты мне про пауков. Как сходил, чего видел.

— А почему это тебя так интересует? — удивился я.

— Да уж слишком далекие это места. Да и не очень мне нравится живность, у которой больше четырех ног.

Я не торопясь рассказал ему про свои ночные приключения, все подробно и даже то, что паук залез мне в рот. На этом моменте Филин скривился, будто кусок лимона сожрал.

— Жуть какая, — процедил он сквозь зубы, — мне филин просто на плечо сел, да и мир птиц не так далек, как арахнидский.

— Так что с Лешей-то? — напомнил я, понимая, что маг явно хочет рассказать мне про другие миры.

— Это жуткая история произошла почти двадцать лет назад, — Филин сделал большой глоток своего пойла и аж покраснел.

На Урале много разных колоний и раньше бывало так, что особо ушлые бандиты умудрялись сбегать из-под стражи даже во время конвоирования между этапами. Молодой и очень опасный насильник-рецидивист Алексей и его новый знакомый по «автозаку» Сергей, смогли завладеть оружием и сбежать. Вина водителя машины, который прошляпил поворот и вылетел с дороги. Заключенных вывели, а они напали на охранников. Алексей застрелил двоих милиционеров, и они с Сергеем сбежали в лес. Конечно, второй понимал, что его, скорее всего, пустят в расход, к тому же он был из местных и наслышан о том, что в этих местах живет некая ведьма, что с нечистой силой якшается. Сергей, как человек пожилой и набожный наотрез отказался идти по накатанной дороге, обнаруженной в лесу, и указал Алексею на шелестящий на ветру ловец снов, что высоко висел на одной из сосен. Рецидивист посмеялся, но решил, что обойдется и без «консервы». Так они и разошлись. Трудно сейчас сказать кому из них повезло больше. Сергея загрызли волки и от него мало что осталось. Его нашли только через неделю неподалеку от Таганая. А Алексей направился по разъезженной дороге и скоро оказался у дома ведьмы. Он сразу понял, что здесь можно хорошо поживиться. Джип-иномарка, красивый дом и аккуратные хозпостройки. Все это говорило о том, что живут состоятельные люди. С собой у Алексея был автомат и несколько магазинов, и он прекрасно понимал, что может встретить вооруженный отпор, но каково же было его удивление, когда оказалось, что внешняя дверь открыта, а в доме не горит свет. Складывалось впечатление, что хозяин дома просто куда-то исчез. И это было отчасти правдой.

Ольга уже знала о том, что к ней идет непрошенный гость и это несмотря на то, что никаких камер в то время у нее не было. Ее разбудил Ванька, который одновременно пребывал в обоих мирах и услышал крики ночных птиц. Животные уже знали, что в лесу появился человек с оружием, так что и Ольга была готова к встрече.

Почти у каждой практикующей ведьмы есть ее любимый нож. У типичной колдуньи он служит для жертвоприношений и часто используется в различных ритуалах. Ведьмы сновидений используют его как острие намерения в своих снах, и он превращается в настоящее оружие, способное разрезать пространство, иссушать одним ударом, стрелять молниями, в общем все, что придет в голову его владелице. У Ольги необычный нож. Это скорее серп кельтского друида, но не с таким скругленным лезвием. Она очень редко достает его при людях, а чтобы увидеть его во снах, нужно очень сильно разозлить ведьму.

Нож сделан из хорошей стали, имеет костяную ручку из оленьего рога и превосходную бритвенную заточку. Понятное дело, что заколоть им кого-то практически невозможно, и Ольга это знала как никто другой, а поэтому обесточила весь дом и стала ждать свою жертву.

Алексей, конечно, считал иначе. Еще в прихожей он заметил, что никакой мужской обуви в доме нет, а только женская, и это его сильно обрадовало. С женщинами он уже привык, и даже вооруженная баба, как он считал не была ему страшна. В ведьм Алексей, как прожженный атеист не верил, так что его всякой мистикой было не напугать. Поэтому он сразу же направился на поиски своей жертвы.

Два охотника начали охоту друг на друга. На самом деле у Алексея не было шансов. Он не знал этого дома, а самое страшное, что он не знал его правил. Приперся без приглашения, не стал раздеваться в прихожей и принялся пачкать полы грязными ботинками. Тут любая хозяйка станет ведьмой. Пошастав по первому этажу и никого не обнаружив, Алексей решил наведаться на второй. А этого Ольга позволить ему не могла, ибо никому нельзя подниматься туда без особого приглашения.

— Я замечал, что на лестнице есть углубления в стене, — сказал я, — наверняка, она спряталась там.

— Да, — Филин широко улыбнулся, — но в темноте их не видно. Это ты заметил, да я знаю, что они там есть. Отличное место для засады, особенно если ты не особо высокая и ходишь босиком.

Алексей осторожно начал подниматься по лестнице, но на второй этаж ему подняться было уже не суждено. Белка бросила заранее зажатый в руке камушек вниз. Алексей тут же развернулся и начал спускаться. Ведьма набросилась на него сзади и перерезала ему горло серпом. Чик, и готово. Алексей даже на спусковой крючок нажать не успел. Рука у ведьмы крепкая и сила в ней появляется, когда надо, совсем не человеческая. Следы ножа аж на позвонке обнаружили. Кровищи было столько, что она натекла аж до прихожей. Белка ее два дня отмывала везде.

— Выходит, что она убила нелюдя, — сказал я, — и ей ничего не было? Полиция не приходила?

— Приезжали, конечно, но ты уже знаешь, что у Ольги с ними очень хорошие отношения. В общем, везде написали, что его тоже волки задрали.

— Так вот, значит, чей это автомат, — я посмотрел на полку, где стоял «Калаш».

— Вот именно. Алешкин. Забирать его не стали. Остался на память. Как и череп. Эту шкатулку возили одному мастеру в Златоуст. Видишь как красиво украсил, — Филин постучал по черепушке, — представь, живет такой вот Алешка, думает о смысле своей жизни. И понимает, что не стать ему ни героем Советского Союза, ни космонавтом, даже слесарем хорошим не стать. Он вообще никто и звать его никак. Но также ведь не может быть, думает Алеша. Должен быть смысл! И дальше все по Достоевскому. Тварь я дрожащая или право имею! Не могу прославиться трудом, прославлюсь как серийный убийца и насильник. И начинается темная дорога нелюдя. Не догадывается злой Алешка, что основной смысл его жизни — стать конфетницей и радовать нас блеском своей черепушки.

— А помните, вы ехали в поезде Москва — Орск и в вагоне передали соль симпатичной блондинке, — вспомнил я старый анекдот, — вот в этом и был смысл вашей жизни. Дальше существование.

— Помню такой, — Филин улыбался и пребывал в отличном состоянии духа. Я это прямо чувствовал, но при этом я замечал, что он очень осторожен в общении со мной.

— Я прочитал несколько твоих книжек, — сказал маг, внимательно следя за моей реакцией. Я в ответ промолчал. Я часто слышал такие слова, обычно они заканчивались похвалой, редко критикой. Но я за годы научился не сильно радоваться ни тому, ни другому.

— Там есть забавное описание системы других миров. Главный герой катается на лифте между мирами, и он его возит то вверх, то вниз. Смешная аналогия.

— И что в ней забавного? — спросил я.

— Ну хотя бы то, что лифт на самом деле никуда не едет. Нет ни спуска, ни подъема. Лифт — это микролокация между мирами.

— Буферная зона, — добавил я.

— Да, в точку. Дальше ты уже сам вбиваешь идею в намерение. У тебя идут четкие ассоциации, что спуск вниз — это плохо. Прямо в ад укатишься и тебя там будут всякие чудовища жрать. Зато если наверх полетишь, то сразу в раю окажешься, и ангелочки тебе будут в фанфары дудеть. Так вот, херня все это.

— Ну и ладно, — кивнул я, давая понять, что не собираюсь вступать в этот сомнительный спор. Филин снова проверял меня. Он вообще мог прямо сказать, что все мои книжки — это полная чушь и ахинея, но я бы и бровью не повел. На всяких форумах я и не такие отзывы на свое творчество читал.

— Вообще это очень крутая тема — путешествовать по другим мирам, — продолжил Филин, давая понять, что наш диалог не окончен, — о системе миров сновидцы и эзотерики спорят до сих пор. И всегда будут.

Если коротко, то существует несколько основных теорий. Самая популярная из них — это мультивселенная. Миров бесчисленное количество и создаются они чуть ли не каждое мгновение. Это копии, живущие своей жизнью, и ты есть не во всех из них. В каких-то ты стал звездой, в других уже помер от старости, потому что родился раньше или попал под поезд. Во снах мы иногда видим вещи, которые потом сбываются, или кажутся нам очень знакомыми. Это проекции из вселенных, где уже все произошло. Наиболее очевидный вариант из всего бесконечного поля. И путешествуем мы в сновидениях именно по этим вот кусочкам мультивселенной.

— Фиг знает, — честно сказал я, — возможно, что так и есть, но только отчасти.

Вторая не менее популярная теория заключается в том, что есть некий центральный мир. Амбер. Закатный город. Шпиль миров. Великое древо. А все остальные миры, в том числе и наш, лишь его отражения. Этот далекий и центральный мир идеален и прекрасен. Круче рая, и чем ближе к нему отражения, тем больше в нем порядка и света. Самые далекие отражения — это уродливые искаженные отражения, в которых и люди то уже не люди, а настоящие чудовища. Такие места как раз очень похожи на ад.

— Выходит, что наш мир находится где-то в серой зоне, — заметил я, наливая себе еще чаю, — до рая нам далеко, но и адом не назвать.

— Да, причем есть мысли, что отражения могут перемещаться по мере потери ими светимости. Я такие миры видел. Где-то за гранью снов лежат совершенно пустые уничтоженные, стертые миры, в которых нет ничего живого. Они уходят в хаос и постепенно исчезают.

— Интересно, — согласился я, — выходит, что господин Желязны был прав?

— Не совсем, но он открыл интересное видение. Вспомни хотя бы колоду карт, с помощью которой маги могли путешествовать между мирами и говорить друг с другом.

— Я думаю, что он вдохновлялся Таро.

— Скорее всего, — кивнул Филин, — у нас тоже есть подобные карточки. Без портретов друг друга, конечно. Просто сигилы. Достаешь такую и бум, сразу оказываешься во сне мага, чья это карта.

— Серьезно? — я удивленно поднял бровь, — а как это делается вообще? Я по старинке все в коридоры лазаю.

— Коридор — это хорошая тема, но она тратит светимость, зато позволяет заметать следы и не надо потом жопой трясти, — Филин отпил из чашки и закатил глаза, — да все просто. Один маг создает собственную сигилу вызова и дает ее тем, кому разрешает попасть в свой сон. Дальше ты уже тренируешься сам. Качаешь сигилу намерением, наполняешь светом, переносишь в сновидение и вуаля. Магия. Почти все предметы, используемые нами в снах, мы сначала создаем на этом плане. Так сильно легче работать, чем постоянно бороться с нестабильностью сновиденного пространства.

— Интересно. Но есть и еще одна теория, — сказал я, — что все эти сновидения — это просто другие миры. Совсем другие. Некоторые из них не похожи на наши.

— Да, конечно, другие, — кивнул Филин, — отражение уже вполне самостоятельно и оно может быть каким угодно.

На улице послышался шум двигателя — это приехала Белка. Она быстро вошла в дом, разделась и села с нами.

— Твой мотоцикл стоял прямо поперек дороги, — сказала она Филину, — мне пришлось его подвинуть. Он перевернулся еще раз.

— Вот жеж, — маг усмехнулся, — выходит, что придется нам, мужикам, его вытаскивать. Надеюсь, он не улетел с горы?

— Нет, я осторожно толкнула его в кусты, и он там застрял.

— Ладно, сейчас мы допьем чай и пойдем толкать, — Филин подмигнул мне, и я понял, что мне не отвертеться.

— А с Сарой все в порядке? — спросил я, пытаясь сменить тему.

— Да. Все хорошо. Она слаба физически, но уже начинает приходить в себя. Плохо, что ничего не помнит. Но в любом случае я должна сказать тебе спасибо. Ты неплохо себя показал в битве со стражем ее снов.

— Выходит, он все-таки опытный? — Филин усмехнулся, — его не придется таскать везде за ручку и рассказывать как делать огненные мячики и бросаться ими во всякую нечисть?

— Любой сновидец с его опытом будет уметь подобные вещи, — хмыкнула Ольга.

Я почувствовал себя как-то странно. Они говорили обо мне так, будто я уже здесь не присутствовал. И опять их губы почти не шевелились, но я прекрасно понимал их речь!

— Придется мазать, — серьезно сказал Филин.

Ольга промолчала. Странная тишина возникла в доме. Я не слышал даже как тикают часы. Длилось это наваждение недолго. Я закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел, что Филин уже куда-то исчез.

— Не спи, замерзнешь, — Ольга в шутку толкнула меня в плечо, — иди, одевайся, помоги нашему великому магу вытолкать его пепелац из кустов, иначе он пешком пойдет.

— А такое уже было?

— И не раз.

Я встал, быстро оделся и быстрым шагом пошел по дороге. Грязи и вправду было очень много. Дождь сильный шел, хорошо, что я хоть взял с собой берцы, а не городские кроссовки. В них бы я точно весь изгваздался.

Филин шел не быстро, словно ждал меня, так что я быстро его нагнал.

— Ты зачем приезжал? — прямо спросил я его.

— С Белкой поговорить. Чаю попить. На тебя посмотреть.

— И как?

— Все так, — многозначительно ответил маг, и я не нашелся, что еще спросить или сказать.

Мы молча брели по лесной дороге. У меня было странное ощущение, будто происходит нечто важное, но я не мог понять что это. Спрашивать у Филина мне не хотелось. Он почему-то стал угрюмым и неразговорчивым.

Скоро показалась торчащая из кустов задница «Урала». Маг быстро зашагал к нему и принялся осматривать.

— Бугель на люльке погнула, — улыбнулся он, — будет чем вечером заняться. Ну что стоишь, давай попробуем вытолкать.

Я схватился за спинку и одну из дуг безопасности, которые редко кто ставит на такие мотоциклы. Филин взялся спереди, и мы, кряхтя, стали тащить эту дуровину на дорогу. На самом деле это было не так уж и сложно. Мотоцикл нигде не застрял, а редкие ветки Филин заранее вынул из колес.

— Еще чуть-чуть, — сказал я, и тут произошла оказия. Я так и не понял что именно. То ли я просто поскользнулся, то ли Филин подал мотоцикл сильно на меня, но я полетел спиной назад и упал прямо в грязь.

— Вот жеж, — я попытался встать, но рука заскользила по жидкой земле, и я упал уже упал передом. Лишь со второй попытки у меня удалось подняться. Я думал, что Филин будет смеяться, но нет. Наоборот, он был предельно серьезен. Залез на свой «Урал», завел его с кнопки, включил задний ход и развернулся.

На этом моменте я немного завис. Точно, он же умеет задом ездить! Зачем мы его толкали тогда? Сел бы, да выкатился. Хотя может, это и не получилось бы.

— Ну и лицо у тебя, — Филин остановился рядом со мной и потрепал меня по плечу, — весь помазался. Значит, все идет так как надо.

— Что все? — спросил я.

— Я не очень люблю все эти темы выбора, если честно, — покачал головой маг, — нам часто говорят, что мы выбираем путь, но на самом деле путь выбирает нас. Это странный и мало кому понятный процесс. Просто некоторые события складываются таким образом, что хочешь, не хочешь, а ты встаешь на путь.

— Это ты об избранности сейчас?

— Нет, ни в коем случае. Я вообще не верю в эту фигню. Каждый человек может стать избранным. Кто такой на самом деле этот уникум? Тот, кто оказался в нужном месте в нужное время и тот, на кого решили переложить всю ответственность. Все остальное — это расчесывание эго, не более. Ты у нас такой крутой! Такой красивый! Ты единственный кто обладает такой силой! Только ты можешь спасти мир! А на самом деле ты просто первый, кто попался под руку и на тебя свалили очередной груз проблем. Вот и вся избранность. Но я не могу утверждать, что порой совпадения в действительности становятся слишком подозрительными. Но мы заговорились. Тебе пора.

— Я сначала вытру лицо лопухом каким-нибудь.

— Не вздумай. Белка ждет тебя именно таким, — Филин криво улыбнулся, — иди. Твой путь начинается сегодня.

Мотоцикл затарахтел, загудел коробкой и, обдав меня белым дымом, покатился по дороге. Я же остался стоять в легком недоумении. Но деваться было некуда. Поэтому я направился в дом ведьмы по пути размышляя над словами Филина. В принципе, его логику я отлично понимал. Я и сам не раз думал о том же, и его слова не вызывали у меня неприятия. Путь начинается здесь.

Когда я вошел в дом и разделся, то взял все свои вещи и вошел в гостиную. Ольга в действительности меня уже ждала. Увидев мою грязную физиономию, она легонько улыбнулась и указал на ванную.

— Пойдем. Ты прошел, наверное, самую главную проверку и принял помазание.

— Два раза причем, — усмехнулся я.

— Это вообще исключительный случай. Теперь тебя ждет омовение.

— Какие у вас странные ритуалы, — сказал я, — вы точно маги сновидений, а не какие-нибудь сектанты?

— Точно, точно, вперед, в ванную!

То, что меня ожидает нечто необычное и волшебное я понял сразу. Во-первых перед домом стоял мотоцикл Филина, а кроме него небольшой кроссовер «Сузуки». У Белки гости. Я же ходил в лес, чтобы прогуляться и подышать воздухом, да подсобрать чутка земляники, коей тут росло в изобилии.

Новая машина, судя по номерам, была из Екатеринбурга. Задний бампер сильно покоцаный, и видимо, не раз уже крашеный. Да и весь автомобиль не новый. В общем, не крутые гости на ней приехали. И это хорошо. Общаться со всякими крутыми дядьками и тетками мне было не очень приятно. Особенно я избегал приезда таинственных агентов и прятался в своей комнате. Эти ребята, несмотря на то, что мы им помогали, очень интересовались моей персоной. И я стал замечать, что они следят за мной. Нет, не в городе, и не в реальной жизни вообще. Эти хитрые ребята приходили во снах и прятались. Я просто ощущал их присутствие и один раз даже поймал одного из них. Но он быстро ретировался. Я даже не успел его схватить.

Ольга сказала, чтобы я не переживал по этому поводу. Так или иначе а сновиденный контроль установлен почти над каждым выдающимся сновидцев, и чаще всего он об этом даже не подозревает. Конечно, никому не интересны дримеры, ковыряющиеся десятилетиями в собственной песочнице. Охота идет на уникумов. Тех, кто имеет контакт с другой стороной. А таких ребят единицы на всю страну. Даже не все из них в Круге спящих сидят.

Я вошел в дом, разделся и сразу заметил голубенькие женские туфли. Они стояли рядом с грубыми ботинками Филина. Все понятно. Гостья. В гостиной никого не было, и я понял, что все новоприбывшие находятся на другом этаже. Мне туда допуска не было, так что я спокойно помыл землянику, поставил себе чайку и сел жевать ягоды. Ждать мне пришлось недолго. Первым появился Филин. Он молча кивнул мне и прошел мимо. Я сразу почувствовал, что он не в настроении, поэтому я не стал ни приветствовать его, ни бросаться с рукопожатиями. Этот маг вообще не любит таких вот социальных выкрутасов. Наверное, он о чем-то поспорил с Ольгой или с ее гостьей.

Филин открыл холодильник, достал бутылку водки, сделал глубокий глоток и направился на выход. Я слышал как он через некоторое время завел свой трехколеный драндулет и, недовольно ревя мотором, укатился. Даже не попрощался. Наверное, и правда что-то произошло. Хотя я уже замечал за ним такое поведение и даже спросил разок, почему он так. Филин прямо сказал, что если ему что-то не нравится — он тут же прощается с этим. Не нравится тема разговора — скажи прямо и смени ее или прекрати. Не нравится собеседник — попрощайся с ним. Не нравится вечеринка — уйди с нее. Человек слишком много тратит своего времени на то, что ему не нравится. Все это сильно сильно тратит энергию, а ее следовало бы сохранять для своих сновиденных путешествий. Конечно, в большинстве случаев, терять энергию нас заставляют обстоятельства, и мы вынуждены терпеть неприятные нам встречи и разговоры ради чего-то большего. Например, ответной услуги или повышения на работе. Но Филин это прекрасно понимал, поэтому и отдалился от общества. И он никогда не обижался на тех, с кем ему было неприятно общаться.

Так что и сейчас. Даже если он каким-то образом не сошелся во мнениях с Ольгой, это не говорит, что они поссорились. Просто Филин привел свои доводы. Его выслушали, и он уехал, не вступая в пустые споры. Они вообще без слов общаются, так что думал, все у них в порядке.

Слегка скрипнула половица на лестнице, и я повернул голову. На пороге стояла девушка. Та самая, что была в одном из осознанных снов. Она приходила в этот дома, чтобы поглядеть на меня. Высоченная, почти под самый потолок! Здесь, в реальности, она была, конечно, сильно ниже. Сантиметров сто восемьдесят точно, может чуть выше.

Мы внимательно смотрели друг на друга. Ну и тощая же она. Нет, не анорексичка, но я давно не видел настолько худых женщин. Ребра торчат, ноги и руки как веточки. Грудь нулевого размера, но с крупными темными сосками. На голове у девушки почти не было волос — очень короткая стрижка. Лицо резкое с острыми скулами. Глаза карие и пронзительные. Я опустил глаза и увидел просто огромное количество волос в промежности у гостьи. Это меня сильно удивило, так как я подобное не видел уже очень давно. Сейчас как-то принято сбривать там все, а не джунгли выращивать. Густые черные волосы образовали длинную полоску, идущую аж до пупка. Ведьмина дорожка.

В общем, мне эта женщина сразу не понравилась. Конечно, чисто внешне. Я не исключал того, что она может быть прекрасной в общении и умной, начитанной, образованной и воспитанной. Но наши первые впечатления строятся именно на визуальной оценке. Гостья была не в моем вкусе. Совершенно.

— Знакомьтесь, — рядом с женщиной появилась Ольга, — это Акатава. Она согласилась побыть твоим партнером по работе с сексуальной энергий.

Сказать, что я прифигел, это было ничего не сказать. У меня реально упала челюсть, и я выпучил глаза.

— Банальная реакция, — сказала Ольга, — так и думала, что ты будешь удивлен.

— На моего мужа похож, — кивнула гостья, — но надеюсь, что только внешне.

Я даже не нашелся, что ответить.

— Ну твой муж тот еще пыжик, — усмехнулась Ольга, — поэтому ты здесь. Я думаю, что вам надо познакомиться поближе.

— Не надо, — быстро ответил я, — можно тебя на пару слов лично.

— Хорошо, пойдем. Акатава, можешь пока приготовить чай.

Мы вышли с Ольгой на улицу. Я набрал побольше воздуху в грудь, чтобы сказать все, что я думаю по поводу всего услышанного и уже открыл было рот, как ведьма поднесла указательный палец к моим губам.

— Прежде чем ты начнешь говоришь, подумай несколько раз почему все это происходит. Именно с тобой, именно здесь, именно сейчас. Что привело тебя сюда. Зачем ты здесь. Потом говори.

Я выдохнул.

— Я здесь потому что…

— Про себя. Я и так все знаю, но ты, видимо, забыл или просто не понимаешь, — Ольга села в кресло, стоявшее на веранде.

— Я просто не готов, — сказал я после нескольких минут раздумий, — к такому точно.

— Хорошо, давай поиграем в психолога, садись, — ведьма указала мне на стул, и я сел рядом, — разве у тебя есть проблемы полового характера? Ты импотент?

— Нет, конечно! — чуть ли не воскликнул я.

— Замечательно, значит, с физикой все хорошо. Остается разобраться, что же находится у тебя в голове.

— Дело не во мне…

— Вот как. Продолжай.

— Эта Какавата или как ее там, — я поморщился, — она не в моем вкусе. Вообще вот.

— Ага, — Ольга внимательно смотрела мне прямо в глаза.

— Она слишком высокая…

— Ты комплексуешь на фоне этого. Я понимаю.

— Да нет же, — я нахмурился, — а еще она тощая, как смерть!

— Твоя мама полная?

— Да, но к чему ты клонишь? — до меня внезапно начало доходить.

— Все и так понятно, — махнула рукой Ольга, — я знаю об этом. Я специально подобрала именно такую партнершу тебе. Максимально не похожую на тот тип женщин, что тебе нравится или хоть как-то ассоциируется с твоей матерью.

— Что? — я почувствовал как краснею, — это твое очередное испытание?

— Нет. Это твое личное испытание. Пора бы уже это понять. Ты смотришь на Акатаву через призму собственных предпочтений, успехов и неудач с женщинами. Тебе не нравится ее прическа, потому что ты считаешь, что у твоего идеала должны быть длинные и густые волосы. И то, что она не бреет подмышки или промежность тебя тоже расстраивает. Ты просто живешь в плену собственных стереотипов. А ты сам как думаешь? Ты понравился Акатаве?

— Я думаю, что нет. Раз она меня со своим мужем сравнила. И это явно не положительном ключе.

— Неправильно. Акатаве все равно как ты выглядишь. Она сказала только о внешнем сходстве, без каких-либо предпочтений. А вот с тобой придется поработать. Ты жутко зашорен.

— Это плохо?

— Это нормально, — усмехнулась Ольга, — почти все пыжики такие. Мы выросли в Советском Союзе, а там секса не было. Как только дети на свет появлялись. Неизвестно. Лично партия на заводах выдавала под роспись.

— Хорошо, — я успокоился, — объясни, зачем мне вообще какие-то сексуальные практики? Это же какая-то ерунда. Один знаменитый русский писатель уже все подробно описал. Секс не нужен.

— Да мало ли что кто пишет. Знаменитый или нет. Сексуальная энергия — это самое сложное и самое крутое топливо, что есть в нас. Кто-то просто сжигает его, кто-то отдает другим, а кто-то запирает в себе, а потом лопается как передутый шарик. Я же из тех, кто просто изучает эту энергию и переводит ее из одного состояния в другое.

— И Филин? — спросил я.

— Он тоже, но у него не очень высокое либидо. Он долго копит эту энергию. В отличие от тебя и Акатавы. Поверь, если бы у тебя было так же, я бы не стала никого звать. Ты отлично справился бы и сам.

— Да откуда… — возмутился я.

— Все же видно. Тебя легко считать. Твои движения становятся более резкими. Воздержание это не про вас. Неделя без секса или мастурбации заставляет вас жутко нервничать. Для вас подобная аскеза пострашнее голодовки.

— Да вот не надо…

— Ты и сам все прекрасно знаешь. Хочешь, просто попробуй воздержаться хотя бы месяц. Потом поглядишь на свое поведение. Учитывая, что контроля у тебя над этой энергией нет — это будет жалкое зрелище.

— Зато осознаваться буду лучше и чаще, — сказал я, — один йог говорит, что воздержание помогает удержанию в осознанных снах.

— Конечно, помогает, — Ольга весело замотала головой, — пока система безопасности не подкинет тебе красивую голую персиху. И проснешься ты весь мокрый, заодно вспомнишь, что такое поллюции. Мозг не сильно разбирается где у тебя там секс случился — во сне или в реальности. Ты в любом случае проснешься довольным и разряженным. Наша же задача — научить тебя работе с этой энергией и переводу ее в правильное русло.

— Звучит как-то так себе, — признался я, — возможно, что я просто не готов к этому прямо вот сейчас.

— Почему же? Ты думаешь, что Акатава не сможет тебя настроить на нужный лад?

— Я знаю, что у нее получится, но это как-то неправильно, на мой взгляд.

— Ах, да! Как я могла забыть? — Ольга весело рассмеялась, — ты же, небось, до сих пор считаешь, что каждую женщину нужно долго добиваться, водить в кино, кормить сушиками и роликами, дарить айфончики и цветочки, лишь бы тебя потом допустили к сексуальным утехам?

— Нет, я не настолько консервативен.

— Это типичная мужская проблема, кстати, — добавила ведьма, — мужчины платят кучу денег за всякие пикаперские курсы, берут в аренду крутые машины и даже костюмы, духарятся дорогими тестерами в магазинах и бегут на свидание. Там они все как под копирку цитируют то, что им говорили их наставники и ждут результата. Самое же смешное происходит, когда женщина сразу без всяких этих игр сама предлагает пойти и по-быстрому заняться сексом. Паттерн самцовости ломается об коленку, и мужчина в ужасе убегает. Ведь его не учили, что жертва пикапа может оказаться настолько активной. Это он должен быть мачо и уламывать тут всех подряд, блистать умом и эрудицией. Все это происходит только из одной простой банальности — секс слишком переоценен в современном обществе. Он всегда переживал то революции, то ханжество. Запрещался на всех уровнях, или наоборот ставился во главе всего. В итоге сформировались целые слои, которые используют секс так как считают нужным. Я уже объяснила для чего он нам.

Я не знал, что сказать. С одной стороны мне казалось, что Ольга права и говорит логично, но с другой, мне казалось, что такие дела вот так сразу не делаются.

Бесшумно подошла Акатава с подносом. Расставила чайник и чашки на столе и села напротив меня. Что это у нее за имя такое странное.

— Мне кажется, что ты его напугала, Белка, — сказала она, — нельзя так сразу ставить человека перед практикой подобного рода. Его нужно было подготовить.

— У него нет времени, у нас нет времени. Он уже стар, — мягко но строго сказала Ольга, и я вздрогнул. О чем она вообще говорит?

— Мы успеем, — пообещала ей Акатава и повернулась ко мне, — давай зайдем с другого боку. Муж и приятели зовут меня Лерой, ну а Спящие Акатавой.

— Это какое-то очень знакомое имя, — сказал я, — я его слышал раньше, но не могу вспомнить где. Что-то из далекого детства. Когда вот просыпаешься рано утром, бежишь к телику, чтобы поглядеть «Утиные истории», а там «Слово Пастыря» идет.

— Все верно. Акатава — это имя героини из сериала «Сердца трех». Кстати, между прочим, это последний фильм, снятый в СССР. Там была такая яркая жрица.

— В перьях, кажется, я что-то припоминаю.

— Ее еще звали «Та, кто грезит». Так вот это как раз про меня. Я только этим и занимаюсь. Постоянно. Даже сейчас.

Глаза Леры внезапно потускнели, а сама девушка словно выключилась. Но этот странный эффект длился недолго.

— Грезы — это обычно просоночное состояние, — пояснила Ольга, — то есть очень прозрачный легкий осознанный сон. Им очень легко управлять — строить целые миры, создавать какие-то вещи, но все это невесомое, только тронь и сон сразу растворяется.

— И что же полезного в этих грезах? — усомнился я, — или с их помощью ты легко выходишь в сам ОС?

— И это тоже, — Лера улыбнулась, — но в основном я использую их, чтобы видеть невидимое.

— Твой любимый Карлос сказал бы, что у Акатавы очень подвижная точка сборки, — пояснила Ольга, — она легко таскает ее туда-сюда, но на самом деле все чутка иначе. Просто наша гостья умеет размывать фокус восприятия. Это позволяет ей постоянно быть на грани реальности. А именно там и скрывается все самое интересное.

— И так все спящие умеют?

— Самое забавное, что я пока не одна из них, — усмехнулась Акатава.

— То есть ты не маг? — я был сильно удивлен.

— Нет, но я уже совсем-совсем близко. Осталось сделать последний шаг, но он самый трудный.

— У Акатавы есть все шансы стать одной из нас, — подтвердила ведьма, — и, да, мы умеем так же стирать грани реальности, просто у кого-то это занимает больше времени. Например у Филина. Или у того же Ворона. Поэтому не все спящие придают большое значение этой технике. Мы научим тебя этому фокусу, но не гарантируем, что у тебя получится хорошо и с первого раза.

— Но прежде чем что-то изучать и практиковать ты должен уметь контролировать собственные энергию и эмоции, — сказала Лера, — поэтому мы и решили, что тебе стоит начать именно с сексуальных практик. Возможно, мы поторопились…

Я неловко хмыкнул. Конечно, вот если бы Белка так сразу все объяснила, я бы, может, и согласился, но осадочек остался, и мне сейчас совершенно не хотелось никаких практик.

На там и порешили. Всем сразу как-то стало понятно, что я в действительности не готов, а потому этот разговор стоит отложить на какое-то время. Тем не менее, уже через несколько часов общения с Лерой, я понял, что она весьма интересная особа. Работала дизайнером интерьеров и неплохо так рубила в компьютерах, и даже играла в какие-то онлайновые игры. Увлекалась чтением разных умных и не очень книжек и любила ходить в походы по горам, коих у нас тут хватает. Она была замужем. Причем брак у них показался мне странным. Петя работал начальником цеха на каком-то заводе и имел аж парочку романов на стороне. Лера закрывала на это глаза, так как ревновать не имело никакого смысла. Детей у них не было, да и через пятнадцать лет брака они как-то привыкли и поняли, что будут и дальше сами по себе. Странно было и то, что брак продолжался. Петя мог запросто ее бросить и уйти к одной из любовниц, но почему-то этого не делал. Лера сказала, что он слишком привык к спокойной жизни с ней и его все устраивает. В общем, муж оказался тот еще лентяй. Хотя я его и не осуждал. Браки бывают разные и порой постраннее этого. Например одна моя знакомая вышла замуж за своего пасынка. Бывает и такое. Петя был очень далеко от всего, чем занималась Лера. Осознанные сны он называл бредом, а Кастанеду лохотронщиком. И если какое-то время Лера пыталась его переубедить и научить тому, что умела сама, то потом бросила эту затею. Петя был прост как два рубля и интересы у него тоже соответствующие — охота, рыбалка, снегоходы и квадроциклы. Нормальные для нормального мужика. Типичные вполне. Никакой там йоги, веганства или праноедения. Ни в каких богов он не верил, хотя крестик носил. Это тоже вполне нормально. Крестили в детстве — значит, так и надо. Вдруг потом да зачтется.

Никакого интима в их жизни не было уже много лет, да и не тянуло как-то. Лера призналась, что сам секс ее мало интересует. Это просто инструмент для работы с энергиями. Просто нужны подходящие партнеры. С чего она решила, что подойду — для меня было загадкой. Я чувствовал, что Ольга опять от меня что-то скрывает и получилась идиотская ситуация. Я явно не оправдал ее ожиданий. Наверное, она думала, что я без проблем займусь сексом с Лерой, и все будет хорошо, но все пошло не по плану. И теперь все делают вид, что все в порядке. Видимо, Ольга убедила Леру, что все получится, и та на радостях приехала. Только вот я был не готов. Что же. Эту проверку я видимо не пройду просто так. И это все понимали.

Однако вечером Лера все-таки предложила мне попробовать одну очень простую практику для сонастройки на совместное осознанное сновидение. Заключалась она в том, что мы заперлись в моей комнате и зажгли несколько свечей в полной темноте. Свечи должны были освещать только наши лица, и я не знаю, как бы мы их поднимали и на что ставили, но оказалось, что у Белки были специальные невысокие канделябры. Мы с Акатавой встали на колени и взяли друг друга за руки. Необходимо было выровнять дыхание, постараться убрать лишние мысли и смотреть только в глаза партнеру, мигая как можно реже. Эдакое созерцание человека, к которому хочешь попасть в сон. В принципе ритуал был прост по своей сути. Происходила очень сильная фиксация друг на друге. Я видел только ее глаза, а в них отражался и я сам. Через несколько минут мне стало казаться, что я словно проваливаюсь в Лерины зрачки. На периферии зрения заплясали странные тени. Я не знал, правильно ли это. Мне стало как-то неуютно, я попытался отвести глаза в сторону, но пальцы Акатавы сильно сжали мою ладонь, и я понял, что все происходящее идет как надо. Состояние приближалось к трансовому, и я стал клевать носом. Перед глазами уже были какие-то гипнагогии, а не лицо Леры. Возникали яркие образы, светящиеся круги, мелькали звездочки. Я отчетливо видел яркое пятно, которое то приближалось ко мне, то удалялось. А затем я почувствовал, что кисти Акатавы ослабли и отпустили меня. Я повалился на спину и буквально растворился в какой-то необыкновенной неге. Это было ни с чем несравнимое ощущение. Я словно прикоснулся к чему-то высшему и светящемуся, зарядился от него, перегрузил все свои чувства и вырубился.

И едва моя голова коснулась матраса, как тут же вспыхнул яркий свет. Он настолько сильно бил по глазам, что прикрыл их рукой. Я встал и огляделся. Офигеть. Я оказался в больничной палате. К моим венам были подключены прозрачные трубки. Вот так номер! Вот так мягкие практики по сонастройке! А если бы дошло до секса, то где бы я оказался? Сразу в могиле?

На стене тихо тикали часы. Я посмотрел на них. 12–40. Отвел взгляд. Уже 13–20. Понятно. Сновиденное пространство не прошло самую простую проверку. Я во сне. А я уж грешным делом подумал, что меня до реальной больнички ведьмы укатали.

В палате кроме меня никого больше не было. Я отосоединил от себя все трубочки и зажимы и подошел к бежевой пластиковой стене. Попытался просочиться сквозь нее, но у меня не получилось. Ладно. Такое бывает. Пойдем обычным путем. Я открыл дверь и оказался в тусклом коридоре. Здесь тоже пусто, только потрескивают лампочки, да слышно как где-то внизу гудят невидимые генераторы. Да, это похоже не совсем и больница. Лаборатория?

Я прошел по коридору, заглядывая в открытые палаты. Во всех пусто, но приборы работают и перемигиваются огоньками. Интересно, а что если пациенты есть, и они лежат в кроватях, просто находятся в ином измерении, и поэтому я их не вижу? Конечно, эту теорию можно было бы првоерить, но это не входило сейчас в мои планы. Я должен выбраться из этой локации. Мне нужна точка перехода. Какая-нибудь дверь, открытое окно, зеркало. Любой трансфер отсюда, пусть даже самолет. Хотя откуда ему здесь взяться?

Я добрался до конца коридора и остановился перед створками грузового лифта. То что надо. Он то мне и нужен. Я нажал на круглую зеленую кнопку вызова и стал ждать, пока толстенные стальные канаты привезут площадку лифта. Скоро появилась и она. Сетчатые двери распахнулись, и я с удивлением уставился на могучую лифтершу. Эта женщина, одетая в окровавленный передник, сжимала в руках широкий тесак.

— Тебе куда, хлопчик? — спросила она?

— Наверх, будьте добры, — вежливо попросил я.

— А это и есть самый что ни на есть последний верх, — подмигнула она, плотоядно улыбаясь, — дальше только вниз.

— Тогда я поищу другой лифт, — сказал я, но женщина стремительно схватила меня за плечо и затащила внутрь. Двери стали закрываться, и лифтерша, жутко смеясь, нажала на кнопку.

Лифт покатился вниз. Я забился в угол, понимая, что это просто дурацкий сон — кошмар. И даже если эта тетка меня сейчас зарубит и съест — я все равно проснусь. Но ощущения были не из приятных. Я старался подавить в себе страх, а лифтерша явно питалась именно им. Она корчила стремные рожи, пытаясь меня запугать. Даже ножичком замахивалась, но не нападала. Ее просто забавляло.

Я же собрал всю волю в кулак и просто перестал бояться. Лифтерша сразу же изменилась в лице, поняв, что дальше с меня уже ничего вытянуть не получится.

— Твоя остановка, хлопец, — двери со скрипом разъехались в стороны, и могучая баба выкинула меня из лифта. Вот же сволочь.

Я поднялся на ноги и огляделся. Да это же перрон. Я оказался на вокзале. Лифт уже исчез. Холодный ветер пронизал мое сновиденное тело, и я понял, что забрался уже слишком глубоко. Нужно было просыпаться. Только вот у меня никак не получалось. Осознанный сон стал слишком ярким и совсем не собирался заканчиваться. Я попробовал прокричать, что выхожу из сна, но мой голос утонул в порывах сильного ветра. Послышался гудок поезда, и прямо передо мной возник здоровенный блестящий состав. Откуда-то тут же появились прозрачные силуэты людей, от которых веяло холодом и тоской. Я понял, что это умертвия — сознания покойников, которые до сих пор думаю, что спят. Их была целая толпа, и они подхватили меня и потащили прямо к вагону.

— Нет, нет, — я начал паниковать, потому что происходила чудовищная ошибка, — я живой! Понимаете, живой!

Но меня никто не слушал. Толпа затащила меня внутрь вагона, двери захлопнулись, и поезд тронулся. Я освободился от рук умертвий и оказался перед высоким странным существом в форме проводника. Внешне это был гуманоид, но с бурой кожей и четырьмя руками. Из-под фуражки торчали лихо закрученные рога.

— Я живой, — четко сказал я.

— Ну и прекрасно, я тоже, — улыбнулся проводник, демонстрируя двойной ряд мелких острых зубов.

— Мне нужно выйти, сейчас же. Я сновидец.

— Как приедем на место, там и выйдете, — отмахнулся проводник, — я уже устал таких вот выскочек ссаживать. Начитаетесь там своих Кастанед, гур всяких наслушаетесь, на курсы походите, а потом от вас деваться некуда. Бездари.

— Но… — я хотел было возмутиться, но проводник сделал странный жест рукой, и в воздухе появился красный сигилл. Я тут же почувствовал дикую слабость и полное нежелание вступать в споры.

— Так-то лучше. Скоро приедем, — пообещало существо и пошло дальше по вагону.

Я же присел прямо на пол. На меня продолжал действовать знак. Накатило жуткое уныние. Я прямо вот чувствовал, что умер и что мне не поможет уже никакое осознание. Но на самом деле это было не так. Когда поезд остановился, и открылась дверь, знак перестал действовать. Я быстро выскочил и тут же попытался проснуться еще раз. Я пробовал задействовать свое физическое тело — подвигать пальцами рук или ног, но ничего не помогало. И тогда мне точно стало не по себе. Обычно эти техники пробуждения работали безотказно. Куда бы я не попадал, как бы мне страшно не было — я всегда просыпался, но что же происходит сейчас?

Призраки появились позади меня и тут же исчезли. Поезд загудел и распался на мириады светящихся бабочек. А куда делся проводник? Тоже бабочкой стал? Я решил получше изучить место, в котором оказался. Судя по всему, это какая-то пещера с кучей туннелей. Здесь было неярко, но откуда шел свет — я так и не понял. Хотя, это же сон, так что ничего удивительного. Я посмотрел на свои руки — как настоящие. Попробовал укусить палец — больно блин!

— И кто это у нас тут? — спросил меня женский голос. Я повернул голову и увидел девушку в рваных одеждах. Тоже рогатая. Кажется, я все-таки угодил к инферналам, как их называют сновидцы. Демоноподобные гуманоиды, обитающие на нижних уровнях снов. Именно их чаще всего видят всякие алкоголики, либо упоротые сатанисты.

— Я заблудился, — честно сказал я, — мне нужно проснуться.

Я знал, что просить помощи у инферналов нельзя. Они всегда обманывают. Нет, она не будет меня соблазнять, насиловать, иссушать. Это не в духе демонов сновидений.

— Оу, не вовремя. Пойдем я провожу тебя до двери, — сразу же предложила рогатая незнакомка.

— Я сам как-нибудь, просто дайте мне направление.

— Сам ищи, потеряшка. До конца дней своих блуждать здесь будешь!

— Ну и хорошо.

Я направился в один из проходов. Демоница поскакала за мной, как кузнечик. Да, да. У нее подломались коленки назад. Выглядело это забавно и немного странно. Я ускорил шаг. Туннель то сужался, то расширялся и вывел меня в комнату с деревянными столами и стульями. Здесь сидела куча инферналов и играло в нарды. Ну или в очень похожую игру. Бросали кубики и двигали фишки по доскам. На меня никто не обращал внимания. Я прошел мимо игроков и оказался перед круглой дверью в полу. Рядом с ней стол здоровенный инфернал, потягивающий из чайника кипящую жижу.

— Мне нужно проснуться, — сказал я ему.

— Валяй, ныряй, — усмехнулся тот и открыл дверь. Деваться из этой комнаты было больше некуда, так что я, не думая, сигнал вниз. На мгновение возникло ощущение, будто я в аквапарке катаюсь по трубам. Я проскользил куда-то глубоко вниз и упал в бассейн, полный темной воды и бледных кувшинок с фиолетовыми листьями. Это еще что за место?

Я вынырнул и сразу увидел огромных змей, ползающих по кафельным стенам. Ну это уже вообще ни в какие рамки не лезет. Эти длинные, блестящие создания внушали дикий ужас. Поэтому я принял решение не вылезать из бассейна, а наоборот, нырнуть еще глубже. Обычно такое приводит к смене локации. Посмотрим, что будет здесь. Я уже прекрасно понимал, что нахожусь не в обычном осе. Нырок сразу же отправил меня в густую непроглядную тьму, только вот лучше не стало. Я оказался в пространстве между снами. Обычно отсюда легко выбивает в реал, так что я расслабился и стал ждать вылета, но что-то пошло не так. Я барахтался в пустоте и понимал, что выхода нет. Не знаю, сколько длилось это ощущение — может быть, пять минут, а может и пять часов. Началась легкая паника, так что я должен был придумать, что делать дальше, чтобы не свихнуться в этом дурацком космосе. Я пытался приглядеться в темноте и найти светящиеся точки. Обычно они потом легко превращаются в яркие образы, за которые можно зацепиться. Но сейчас не было и их. Просто чернота. Пустота. Полное отсутствие чего-либо. Я попытался успокоиться, свернулся калачиком и закрыл глаза. Я чувствовал себя космонавтом, оторвавшимся от орбитальной станции и летящий черт знает куда — в бесконечное ничто. Только вот у космонавта кончается воздух, ему нужны тепло и еда. А меня это все не беспокоит. Так что нужно просто принять свое состояние и расслабиться.

И как только я решил успокоиться, сразу почувствовал, как по руке бегают маленькие лапки. Я открыл глаза и с удивлением обнаружил беленького паучка. Того самого, что мне в рот прыгал. Паучок явно знал, что нужно делать. Он навернул несколько кругов вокруг моей руки, а затем обвязал мои пальцы паутиной. Затем создание исчезло, а в моей ладони появился целый клубок белых нитей. Я нашел кончик и метнул его прямо в пустоту. Длинная полоса устремилась вперед, клубок в руках стал разматываться, а я крепко схватился за остаток нити. Меня словно что-то дернуло, и я полетел со скоростью света. Перед глазами все стало белым от яркого света. А затем вспышка, и вот я уже стою в коридоре синего цвета. Обычные стены и деревянные полы. Хм, неужели это и есть вход в мой собственный сон? Я сделал несколько шагов и увидел дверь. А как можно попасть в свой сон? Его же нет без меня? Или это не мой коридор?

Дверь медленно открылась, и из нее вышла огромная Акатава. Она распрямилась, и я стал на уровне ее пупка.

— Значит, ты все-таки справился, — сказала она и села в позу лотоса. Наши глаза оказались на одном уровне.

— Значит, это было испытание? — прямо спросил я.

— Да, конечно. Я отправила тебя в нижние миры. Тебе ничего не угрожало. Мы с Белкой вытащили бы тебя в любом случае, но нам было интересно, сможешь ли ты выбраться сам. И у тебя это получилось.

— Мне помог паук, — признался я.

— А это не важно. Всегда важен только результат, а не метод, — огромная рука Акатавы легла мне на правое плечо, и я тут же почувствовал, как сзади кто-то тронул меня и за левое. Конечно, это была Ольга. Лера стала нормального роста и подошла ко мне.

— А что же дальше? — спросил я.

— А дальше тебя ждут самые невероятные события, — сказала Белка.

— Мы научим тебя искать и возвращать светимость, — добавила Акатава.

— Ты сможешь быть осознанным не только во сне, но и в обычной жизни.

— Ты побываешь в сотнях миров и заимеешь сильных союзников.

— Ты сможешь управлять собственной судьбой.

— Ты станешь магом сновидений.

— Да вы шутите! — воскликнул я.

— А сейчас спи. Спи. Просто спи, дорогой читатель, — Акатава коснулась пальцем моего лба, — ярких снов.

Конец книги. 2023