Сам не знаю, как так получилось. Может дело всё в том, что она совсем не сопротивлялась? В школе-то уж не было почти никого, но, если бы Урихара начала кричать, вырываться, может я и включил бы «заднюю», но она только глазами на меня в темноте зыркала жалобно. Свет как раз во всей школе отключили, может быть, на неё так темнота подействовала? Короче говоря, завалил я её на парту, юбку задрал, Урихара молчит, в юбку свою школьную вцепилась обеими руками и сопит как паровоз. Но куда ей со мной справиться? Я ещё удивился, что под юбкой у неё оказались простенькие хлопчатобумажные трусики с мишкой, прямо-таки, как у детсадовца! Не думаю, что ещё хоть одна девчонка в нашем классе такие носит! Мне бы тогда остановиться, но я если честно, немного с катушек съехал. Стащил я с неё эти трогательные трусики, но не полностью, а так до колен примерно и ноги её вверх задрал. А Урихара всё за свою юбку держится и смотрит на меня жалобно. Смешно! У неё уже вся промежность напоказ, а она в край юбки своей драгоценной вцепилась! Но даже и тогда она не кричала, даже не пискнула. Только когда я брюки расстегнул и член свой наружу вывалил, она всхлипнула, как будто заплакать собирается. Видеть-то она не видела, она почему-то мне в лицо смотрела всё время, но по звукам и движениям моим догадалась, что я сейчас делать буду. В классе полутемно было, но я всё же между ног Урихаре заглянул. Волосы у неё были там, конечно, но я-то думал, что она будет либо заросшая как лахудра, либо писька у неё голая окажется, словно у ребёнка, а у неё там на лобке аккуратная такая дорожка волосиков была. Интимная стрижка, блядь! Ну и я, уже не слушая её всхлипов, приставил своего дружка ко входу и втопил со всей дури! Я-то ожидал, что у неё там сухо будет, как на асфальте летом, у меня ещё мысль была полизать её там. Интересно как бы она отреагировала? Но это не потребовалось, потому что у неё там было горячо и влажно. Киска Урихары мой член просто заглотила! Я охуел слегка вылупился на неё, такое у меня выражение на лице было, что Урихара покраснела сильно, всхлипывать перестала, но смотрит на меня всё также жалобно. Я ещё подумал, она что всегда такая? То-есть она сидит на уроках, а между ног у неё всё время этот водопад?! От этих мыслей член у меня стал такой, что прямо взорваться готов. Белые трусики на коленях мешали мне ноги ей раздвинуть, я их на правое плечо себе закинул и начал в Урихару засаживать. Она наконец юбку свою выпустила и рот обеими руками зажала. Я значит двигаюсь в ней, а у неё там всё такое горячее и киска её мой член как будто сжимает, отпускать не хочет, каждый раз как я вытаскиваю. Скажу честно, Урихара не первая девушка у меня была, да и не вторая, да и красавицей я её не считал, но таких ощущений ни с одной из них не было! Проняло меня сильно, короче. Я ей руки под блузку засунул, лифчик вверх задрал и давай сиськи ей мять, а они у неё большие оказывается и на ощупь приятные! Горячие такие, упругие, соски крохотные, как у маленького ребёнка и кстати я тогда ещё отметил, что они у неё твёрдые. Пригляделся я к ней в этот момент и такой она мне красивой сейчас показалась, что захотелось мне поцеловать её. Я ноги Урихары на бок завалил и к губам её потянулся. Чёрт! И губы у неё приятные. Не отвечала она мне, ничего такого! Но и не сопротивлялась особо. Я ещё тогда подумал, что может и поцелуй этот у неё первый. А Урихара смотрит на меня своими щенячьими глазками и щёчки у неё красные, как будто она перед всем классом описалась. Проняло это меня так, что я прям в ту же секунду и кончил. Слава Богу вытащить догадался и пол под партой забрызгал. Постоял я так, отдышался, отпустил Урихару и штаны застёгиваю. Она села на парте, дышит тяжело, как будто задыхается и на меня смотрит. Видок у неё тот ещё! Юбка на животе, между бёдер кровь, трусики эти дурацкие ниже коленок съехали, блузка задрана и из-под лифчика сиськи виднеются. Застегнул я штаны и говорю ей:

— Приберись тут, Урихара! — и пошёл прочь из класса, а она так и осталась полуголая, на парте сидеть.

Вышел я из школы и настроение у меня надо сказать паршивее некуда. И сам не могу понять почему! Не то, чтобы я там совестью часто страдал или типа того, но чего-то как-то хреново. Тут мне надо сказать в голову пришло, что будет если она, например, родителям пожалуется. Короче говоря, утром в школу мне идти не хотелось, я даже подумал, может и не ходить к ебеням?! Но всё же пришёл. Кстати, необычайно рано, чуть ли не одним из первых. Сел на своё место и жду. Думаю, наверное, к директору вызовут, а уж потом, наверное, исключат, ну и далее по списку. Тут и Урихара пришла. Тихо как мышка проскользнула на своё место и сидит себе в учебник уткнулась. На меня не взглянула даже. Начался урок, а меня так ни куда и не вызвали. И тут до меня дошло, Урихара никому ничего не сказала! Ни одной живой душе не рассказала о том, что я с ней сделал! Я понял, что ничего мне за это не будет! И ещё я понял, что теперь она моя рабыня и я могу делать с ней всё что захочу! На большой перемене, она со своим бенто хотела слинять, но я её перехватил и говорю:

— Пойдём со мной, Урихара-сан!

И она покорно за мной потопала. Завёл я её в подсобку, дверь запер. Облапил прижал к себе и поцеловал. Чёрт, а целоваться с Урихарой неожиданно приятно! Особенно, когда она смотрит на тебя так!

— Стань на коленочки, Урихара-сан! — говорю. Тряпку ей какую-то под колени бросил, я же не изверг какой! И опять этот её щенячий взгляд! Становится она на коленки, я ширинку расстегнул и хер свой ей в лицо вывалил.

— Начинай сосать! — говорю, — времени у нас с тобой мало!

Урихара зажмурилась и ротик свой маленький приоткрыла. А во рту у неё горячо и язычок у неё такой нежный! Ну, думаю сейчас кончу! Однако нет, торопиться не надо!

— Хватит, — говорю ей, — раздевайся!

Она поднялась губы ладонью вытерла и стала с себя одежду снимать. Эта летняя форма мне всегда нравилась, но без неё определённо гораздо лучше! Смотрел я, как Урихара раздевается, а она снимает себя одну вещь за другой и складывает аккуратно. И так это почему-то сексуально выглядит, что у меня аж сердце сильнее забилось. В этой подсобке не то, чтобы было совсем светло, но я Урихару тут разглядел как следует. Раньше-то я не особо к ней приглядывался. Так девчонка и девчонка, ничего особенного! Она вообще мне пухленькой казалась, я её даже толстухой про себя называл, но, когда она разделась сейчас и осталась в одном трогательном нижнем белье в красный горошек я увидел, что она совсем не толстая. Щёчки у неё пухлые, как у ребёнка, а так она в общем довольно стройная, так небольшой детский жирок на животике и бёдрах. Стоит она предо мной руки опустила и дрожит вся, а я ощущаю, что она вся моя и всё сделает, что я попрошу!

— Бельишко снимай! — и она тут же ручки свои назад завела и бюстик свой расстегнула. А сиськи у неё круглые такие, крепкие! Соски маленькие, я их уже в прошлый раз щупал. Сняла она трусики, переступила через них и стоит руками прикрывается.

— Повернись и нагнись! — приказываю. Урихара поворачивается ко мне спиной, нагибается, руками о ящик какой-то опёрлась и спинку прогнула! Попка у неё просто класс! Пухлая и нежная! Я ей говорю:

— Ты Урихара просто секс-бомба!

А она в ответ заплакала и трогательно так! Смотрю на неё сзади, попка у неё, бёдра, такие…, ну в общем не удержался я на колени встал и стал лизать её. Никогда ещё у меня такого не было! Сосали мне девки, да, но, чтобы я лизал у какой?! Не было такого! Даже желания не возникало! А тут! Чёрт его знает, что на меня нашло! Урихара задрожала вся и начала подмахивать, а сама течёт, как шлюха последняя! И я сам чувствую, что не могу оторваться от неё! Лизал я ей пока она не затряслась вся, похоже кончила. Оторвался я от неё, а она всё стоит раскорячившись, у самой ноги дрожат, а выглядит чертовски сексуально! Голову на руки уронила и не пытается даже выпрямиться, думает видимо, что засажу ей сейчас. Я член в штаны спрятал и говорю ей:

— Хватит с тебя на сегодня!

Она выпрямилась и посмотрела на меня. А мордашка у неё тоже ничего! И румянец ей идёт этот! Что за хрень! Никогда у меня такой девчонки не было! Да и не будет никогда! Не будет Урихара с таким как я по доброй воле встречаться! Но сейчас-то ей деваться некуда. Прошептала она что-то, вроде почему?

— Времени нету! — пояснил я, — перемена заканчивается, а мне ещё пожрать надо! Одевайся давай!

Она, путаясь в бельишке своём детском одевается, в подсобке места мало, сесть некуда, оступилась она, чуть не упала пришлось мне подхватить её. Смотрю покраснела Урихара даже больше, чем когда я лизал ей. Пришлось мне помогать ей одеваться, чуть ли не одел я её. Она вся красная сделалась, как свёкла.

— Спасибо, — шепчет.

Она что громче говорить не может? Я вот думаю, на хрена я её сюда притащил? Чтобы у неё отлизать? Даже пожрать не успел! А эта дурочка берёт своё бенто и коробочку мне протягивает.

— Хочешь, Мори-кун? — шепчет.

Фига сё! Она даже знает, как меня зовут!

— Не надо! — говорю, — сама ешь! Я не голодный! Пойду я!

— Подожди! — шепчет Урихара, — здесь у меня много! Пожалуйста!

Вроде даже чуть громче говорить стала, а голос у неё тоже оказывается приятный! Не помню слышал ли я её в классе хоть раз? И смотрит она на меня своим умоляющим взглядом! Ты дура что-ли? Не понимаешь, что ли, что для меня ты всего лишь бесплатный мастурбатор?! Но вместо того, чтобы сказать ей всё это я сел с ней рядом прямо на пол и эта чокнутая стала кормить меня своими пухлыми детскими ручками. Себе, мне, мне, себе. Типа непрямой поцелуй. Ну мы же если, что целовались уже, так что это, наверное, норм. Впервые меня девчонка бенто угостила! Вообще-то прикольно! Звонок прозвенел.

— Спасибо! — говорю.

Она головой своей дурной кивает, как будто, так и надо! Вернулись мы в класс, я её вперёд отправил, чтобы вместе нас не видели! Не надо ей этого! Пока на уроке сидели, я всё смотрел на неё, представлял себе, как она выглядела без одежды в той подсобке. И к концу урока понял, что не получится из неё секс-рабыни. Что это за секс-рабыня, которая тебя бенто угощает?! Это скорее подружка получается! А подружкой моей Урихара быть не может! Не того я поля ягода для неё. Свяжется с таким как я и вовек не отмоется! Это я уж и сам понимаю. Не знаю, чего там себе Урихара думала, может считала, что я после уроков опять её насиловать потащу, только ушёл я с последнего урока. И объясняться с ней не стал. Не люблю я всю эту хрень! Не нужно мне всё это! И разговаривать больше с ней не нужно! Так будет лучше и для неё, и для меня.

Ну а на обратном пути я на этих придурков наткнулся! Они-то меня ждали, думали рассчитаться за прошлый раз! Только не учли, что настроение у меня ни к чёрту было! В общем теперь долго ещё не захочется им со мной встречаться! Приполз я домой, сказать по честняку еле жив! Это я только так выпендриваюсь, на самом-то деле досталось мне крепко! И то сказать их трое, а я один! Ну да я в долгу не остался! Чёрт! Хреново мне что-то! Кажись я отрубился едва в квартиру заполз. Короче пришёл я в себя в коридоре и шлюха эта, мать моя в смысле, естественно домой в очередной раз не явилась! Я её уже почитай месяц не видел! Мать называется! А мне, между прочим, жрать нечего! Если бы не подработка, я бы с голоду сдох! Интересно за школу-то она заплатила? Ну, это фигня, выпрут, так выпрут! А вот подработка моя накрылась похоже! С такой рожей туда не пойдёшь! Придётся новую искать! Работу в смысле, а не рожу. А это, между нами, девочками для чувака с такой репутацией и мордой как у меня, задача не из лёгких! В общем поделом мне за то, что я с Урихарой сделал! Почему у меня всё только ломать получается?! Хреново, короче! Вот бы мне деньги выцепить которые эта моя сучка-мать за школу платит! Я бы туда не ходил, а на эти деньги жить бы можно было! Впрочем, она и не платит небось! А тут ещё и за эту убогую хату платить нужно! Есть охота! Но в холодильнике пусто! Не покорми меня Урихара в обед, я вообще бы кони двинул! Почему у одних есть семья, друзья, а у меня только всё это дерьмо, в котором я плаваю и никак выбраться не могу? Вот на хрена я Урихаре жизнь испортил? Она теперь может всю жизнь будет страдать от этого! Сам не знаю, что на меня нашло, когда я её в пустом классе увидел! И что она там делала в это-то время? Не слышал я, чтобы она в каком-нибудь клубе состояла! Да и клубы закончились все уже! Я-то понятно хотел бланк с вопросами свистнуть! Можно было бы его утром ботаникам толкнуть по сходной цене! И им хорошо и мне! Но тут мне эта Урихара подвернулась! Я сперва струхнул, а потом разозлился! Может быть, от этой злости на свою трусость я её и изнасиловал? Да редкое ты дерьмо, Мори-кун! — сказал я себе. Дополз я до кровати, а на неё забраться сил нет! До смешного просто! Ну ничего! И с этим я справился! Как хреново то! Неужели мне никто не поможет? Да уж, кому я на хрен нужен?! Проснулся я когда уже темно было, ещё глаза не открыл толком, но вижу мать моя-шлюха, дома и чего-то там на кухне стряпает. Не успел я ещё подумать, что это совсем на неё не похоже, как зрение моё прояснилось и вижу я, что это не мать моя, а совсем даже Урихара собственной персоной! Фартук на ней и правда, что мать когда-то давно купила, даже не знаю, почему я её сразу узнал, хоть со спины только увидел. Урихара ещё и мурлычет что-то себе под нос и на кухне запах такой аппетитный, что прямо закачаешься! Прочистил я горло и говорю ей:

— Урихара, какого хрена ты здесь делаешь?

Хрипловато это у меня получилось, да и грубо довольно-таки. Урихара аж подпрыгнула и обернулась испуганно. Глаза у неё опять стали как у маленького бездомного щеночка.

— Мори-кун! — пищит, но так погромче чем обычно в классе, видимо всё-таки она стесняется сильно, когда вокруг людей много.

— Ты ушёл с урока! Я волновалась! — лепечет.

— Ты совсем дура! — говорю, — ты чё думаешь мы пара что-ли?

— А разве нет? — шепчет и глаза её щенячьи, слезами наполнились. Потрогал я лицо, а у меня на месте ссадин пластыри наклеены, то есть она ещё и позаботилась обо мне пока я спал! Так, думаю, — девчонка ушиблена на всю голову! Я значит, её изнасиловал, а она думает, что это типа признания было?

— Слышь, — говорю, — ёбнутая! Быстро домой пошла отсюда! И чтоб я тебя больше не видел!

Она всхлипнула испугано и стала фартук снимать, а под фартуком у неё юбка такая обычная, не школьная, повседневная одежда, короче. Вообще-то, если честно, она мне очень миленькой тогда показалась, у меня аж сердце быстрее забилось! У Урихары по щекам слёзы текут, и тут я вдруг вспомнил, что после изнасилования ни хрена она не рыдала! Дышала только тяжело и всё! Урихара уже туфли свои натянула, как вдруг поднялась в сумке своей покопалась, вытащила оттуда конверт и мне протянула с поклоном.

— Мори-кун, прими пожалуйста! Оно помялось немного! Я его две недели в сумке носила!

Я взял конверт, а это письмо с сердечком и конверт розовый! Щёчки у Урихары раскраснелись, слёзы высохли. Надела она свою обувь и убежала. На прощанье только пискнула:

— Съешь, пожалуйста, карри! Оно, наверное, не очень получилось, но я старалась!

Урихара убежала, значит, а я один остался. Сижу на своей кровати и письмо это дурацкое в руках держу. Бросил я его в мусорную корзину и на кухню отправился, крышку с кастрюли снял, запах обалденный! Я аж чуть слюной не подавился! Хотел я, честно говоря, карри её дурацкий в унитаз выкинуть, но голод не тётка! К тому же неправильно это продукты впустую переводить! Откуда, между прочим, она продукты взяла? Купила за свои деньги, ясное дело! Дура! Наложил я себе карри в тарелку, ну если даже и гадость, то другого-то всё равно нет ничего! Не буду душой кривить ничего вкуснее я до того момента в жизни не ел! Урихара дура, хоть и миленькая, но готовить она умеет! То бенто значит тоже она сама приготовила. Такие вот дела. Сожрал я две тарелки и почувствовал себя лучше, почти здоровым почувствовал. Вижу письмо её из корзины торчит. «Блядь! Надо прочитать, хоть в качестве благодарности!» — думаю. Достал я конверт этот дурацкий, он и правда так мятый был слегка, и открыл. «Мори-кун, ты наверняка никогда не обращал на меня внимание, но мне ты всегда нравился! Я понимаю, что ты не захочешь со мной встречаться, но давай хотя бы станем друзьями! Урихара Джун». Прочитал я это и думаю, она это написала две недели назад, то есть до того, как я её… В общем она скорее всего в тот вечер набралась смелости отдать мне этот тупой конверт, потому я на неё там и наткнулся! Сидел я и смотрел на это дурацкое письмо и не знал, что мне теперь делать. Я, как всегда, всё испортил. Всё между нами могло быть по-другому! Может быть, у меня были бы даже нормальные отношения! Но теперь всё! Поезд этот уже ушёл! Но, тем не менее, что у Урихары в голове, мне было совершенно непонятно. Смену я свою пропустил. Подработка у меня была курьером, я под это дело мопед подержанный купил. Я за него не расплатился ещё! Посидел я, подумал и решился всё-таки на работу позвонить. Ну думаю, турнут, так турнут!

— Здрасьте, — говорю, — это я Мори.

— Привет, — это начальник мой, Сузуки-семпай, голос у него злой. Пиздец мне!

— Я это, — говорю, — прошу прощения!

— И?

— Я уволен? — спрашиваю.

— Что с тобой стряслось?

Хотел я соврать, но думаю, гори оно всё огнём!

— Подрался, — говорю, — только в себя пришёл.

— Ты в порядке? — спрашивает.

— Да. Обо мне один хороший человек позаботился! — отвечаю.

Он подумал секунду.

— Работать можешь?

— Могу.

— Старшеклассникам в ночную смену нельзя, но у нас выхода нет! Сможешь прямо сейчас на смену выйти?

— То есть я не уволен? — я прям удивился. Я думал, Сузуки-семпай меня ненавидит и только и мечтает, как избавиться от меня! Не думал я, что он оказывается хороший такой!

— Нет, — говорит, — можешь выйти?

— Уже лечу! — отвечаю.

Сунул я письмо Урихары в карман школьных брюк, переоделся за минуту примерно и на работу погнал. А там завал! Заказов тьма и те ещё, что я должен был днём развести! На меня так посмотрели странно, но особо не сказали ничего. Загрузили мне ящик по самое не балуйся, список адресов дали, и я погнал! Короче присесть я смог под утро только! Сузуки-семпай зашёл посмотрел на меня.

— Да, — говорит, — надеюсь, им больше досталось!

— А-то, — отвечаю.

— И пластыри у тебя миленькие! Девушка твоя наклеила? — спрашивает.

— Чё?!

Пошёл я в туалет, там у нас зеркало висит, а на роже у меня и правда пластыри с мишками наклеены! Чёртова Урихара! Домой я под утро вернулся. Башка трещит! Нажрался карри, что ещё в кастрюле оставался и спать завалился с полным брюхом. Несмотря на будильник, первый урок я проспал естественно! Притопал я в школу ко второму уроку, да и на него едва не опоздал. Урок у нас в кабинете химии оказывается. Впёрся я туда, смотрю остальные не рады, что я заявился. Не любят они меня! Все уже по парам разбились, ну а я, как всегда, один остался. Учитель говорит:

— Найди себе пару Мори-кун!

Я класс оглядел, все глаза отводят. Хотел я уже сенсею сказать, что и один справлюсь, но тут вдруг Урихара встаёт и говорит своим тихим голоском.

— У меня нет пары, сенсей!

— Вот и отлично! — обрадовался этот старый пердун, — Мори присоединяйся к Урихаре-чан!

И зачем ей понадобилось меня выручать? Повезло мне, что она помочь решила! Не знаю, чтобы стал один делать, а так Урихара сама всё за нас обоих сделала. Сдали мы с ней нашу работу, учитель даже похвалил нас. Звонок прозвенел, Урихара спрашивает:

— Тебя на первом уроке не было. Ты плохо себя чувствуешь?

— Да нет, — говорю, — нормально я себя чувствую. Просто работал всю ночь, вот и проспал.

— Я рада, — шепчет, — что с тобой всё в порядке! Прости за эти пластыри, у меня других не было!

— Да ладно, — отвечаю, — тебе спасибо!

— Ел моё карри?

Чего-то она стала болтливой не в меру.

— Да, — говорю.

— Вкусно получилось?

Точно, она же даже не попробовала! Не должен был я её так выгонять!

— Очень, — говорю, — ты прекрасно готовишь, Урихара-сан!

Она вспыхнула вся и глаза отводит, но я же вижу, что она прямо-таки светится от счастья! Неужели эта дура всё ещё меня любит? Даже после того, что я с ней сделал?! На большой перемене, Урихара взяла меня за руку и за собой потащила. Меня это так поразило, что я за ней как баран попёрся. Иду и думаю, что она, наверное, на своё признание ответ хочет услышать. Обдумываю я как бы отшить её по мягче, пока хуже не стало. Не то чтобы она мне не нравится, но … короче я уже объяснял. Зашли мы с ней за здание спортзала, не успел я ещё ничего ей сказать, а Урихара толкнула меня к стене, на корточки опустилась и штаны мне расстёгивает. Я и опомниться не успел, как мой член уже у неё во рту оказался. Тут я как-то упустил из виду, что едва Урихара меня за руку взяла, как у меня сразу стояк начался. И тут от одной мысли, что такая милашка у меня сосёт, на улице практически, я довольно быстро кончил. Урихара проглотила всё, губы тыльной стороной ладони вытерла и пошла обратно в класс, даже слова мне не сказав, только коробочку с бенто мне в руки сунула. Застегнул я штаны, отдышался, сел прямо тут и стал есть бенто Урихарой приготовленное. Готовит она хорошо! Это факт. Доел я аккуратненько и пошёл в соседний класс. Урихара на первом курсе в параллельном классе училась. Припёрся я в класс, как зашёл все на меня, уставились, хреново-то как! Мне нужна была девочка в очках. Я её несколько раз с Урихарой в столовке видел. Подошёл я к ней поклонился и говорю:

— Я Мори-кун, из класса 1–3! Мы можем поговорить?

Она посмотрела на меня сквозь стёкла своих очков и спрашивает:

— О чём? — и кажется, покраснела даже. Короче решила, что я признаваться ей пришёл. Дура, чего с неё взять?!

— Об Урихаре-сан, — отвечаю.

Она задумалась и говорит.

— Пойдём.

Вышли мы в коридор.

— Что ты хочешь узнать? — спрашивает.

— Можешь мне рассказать об Урихаре-сан?

— Зачем тебе это?

— Она вроде как призналась мне, — отвечаю.

— Вот как? — очкастая улыбнулась, — значит всё-таки решилась! Ну тогда ладно!

И рассказала она мне, что Урихара сейчас живёт одна, раньше жила с бабушкой, но бабушка полгода назад умерла и она с тех самых пор одна и живёт. О родителях она не знает точно, но вроде там что-то не в порядке. Пару раз она была у Урихары дома, но та про мать или отца никогда не говорила. Поблагодарил я очкастую и в свой класс пошёл. Не бог весть что узнал, но по крайней мере, теперь точно ясно, что готовит она себе сама. Больше некому. И ещё мне в голову пришло, что есть, между нами, нечто общее. И я и она очень одиноки. Так мне во всяком случае тогда показалось. Но что мне делать с Урихарой и что вообще мне делать я тогда ещё не решил. После уроков опять я от Урихары улизнул, чёрт знает что такое! В жизни я ни от кого не бегал, а теперь… Короче говоря, даже в глаза ей посмотреть не могу! Припёрся я домой, смотрю мамаша не появлялась. Небось у парня какого-нибудь устроилась. Любит моя маман найти себе одинокого мужика и тусить у него, пока он её не выгонит. Одно слово шлюха! Ну да мне плевать! Я остатки карри погрел на плите и прямо из кастрюли ложкой начал есть. Думаю, на смену скоро пора. Тут в дверь постучали, я сразу всё понял, ещё тогда понял, когда шаги в коридоре услышал. Как же я забыл, что Урихара знает где я живу?! Думаю, не буду открывать! Пусть себе стучит! Хоть обстучится! Урихара раз постучала, потом сильнее, потом ещё сильнее и стало мне тоскливо, понял я что она не уймётся. Ну и пошёл дверь открывать. Стоит на пороге глазки строит, щёчки красные.

— Мори-кун, ты меня избегаешь? — спрашивает своим тихим нежным голоском, словно кошка мурлыкает.

Прожевал я и отвечаю:

— Да нет. С чего ты взяла? Проходи!

Урихара вошла сумку свою школьную положила на пол, сняла туфли и прошла в комнату. Только прошла, сняла пиджак и давай блузку расстёгивать.

— Стопе, — кричу, — ты чё делаешь?

Она обернулась в пол оборота, сморит на меня большими грустными глазами и спрашивает.

— Мори-кун, ты меня не хочешь?

И так это у неё естественно вышло, как само собой!

— Не в этом дело, — говорю, а сам в глаза ей посмотреть не решаюсь. Стыдно мне так что хоть плачь! Никогда ещё у меня такого не было! Полез я под кровать, смотрю она стоит в своих чёрных гольфах с ноги на ногу переминается. Мне только лодыжки её из-под кровати видно, и они у неё чертовски сексуальные! Вытащил я коробку из-под обуви, там все мои деньги лежали, что я на подработках скопил. Триста тысяч йен, между прочим! Хотел от матери съехать. Встал я на колени и подал эти деньги Урихаре.

— Возьмите, Урихара-сан, — говорю, — это конечно не исправит того, что я сделал, но это все мои деньги! Урихара-сан…

Закончить я не успел, Урихара мне такую пощёчину влепила, что у меня искры из глаз посыпались! Деньги мои драгоценные разлетелись по всей комнате и летают, кружатся. Я на спину завалился и смотрю на неё. У Урихары глаза сузились от бешенства, даже представить не мог, что она на такие эмоции способна.

— Ах ты, жалкий червяк! — говорит, шипит прямо, как взбесившаяся кошка, — думаешь деньгами от меня откупиться? Мудак!

Откуда она только слова такие знает?!

— Я…, — начал я.

— Заткнись!

Мне аж прямо страшно стало и хер у меня от чего-то встал! Сижу я на своей жопе, штаны у меня спереди оттопырились, а Урихара ногу протянула и моего члена сквозь штаны коснулась.

— Червяк! — и на член мне слегка надавила. У самой щёчки красные, глазки блестят!

— Хочешь извиниться передо мной?

— Хочу! — говорю.

— Ладно!

Урихара села на мою кровать и говорит мне:

— Раздевайся, Мори-кун!

Пришлось мне перед ней раздеться. Стою я перед ней голый, член руками прикрываю, а он стоит сука, и такой большой, каким никогда не был. Я и не знал, что у меня такой огромный член!

— Руки опусти!

Я опустил.

— Подойди!

Я подошёл, член мой у её лица болтается, Урихара сжала правой рукой мой член и стала мне дрочить. Офигеть! Как у неё получается так приятно делать это такое несложное в общем дело? Потом она наклонилась вперёд и взяла мой член в рот. Язычок у неё быстрый и горячий, это я уже успел узнать. Короче не продержался я долго и в голове у меня словно фейерверк какой-то взорвался! А Урихара опять проглотила всё, да ещё рот открыла и показала мне язычок в подтверждение. А мой дружок всё ещё стоит! И в голове у меня стучится одна дурацкая мысль: Я хочу встречаться с Урихарой Джун! И по правде сказать, не кажется мне уже, что это совсем уж невозможно! Хотя это не я, это мой член за меня говорит! Урихара юбку задрала трусики сдвинула в сторону.

— Чего ты ждёшь? Ты собираешься извиняться или как?

Я встал на колени и к её промежности наклонился, смотрю, а трусики у неё и не трусики практически, а так две ниточки! Она что в них всё время в школе провела? Или всё же только по пути переоделась? И когда она успела таким взрослым бельём обзавестись?! Чёрт, какая же она сладкая! Ещё слаще, чем в той подсобке! В голове у меня мутится, не могу ни о чём думать, как только об этой глупой курице Урихаре! Влюбился я что ли?! Потом она меня на кровать завалила и сверху уселась! Урихара блузку сняла, а лифчик у неё такой маленький и грудь ее из него прямо вот-вот вывалится!

— Скажи, какая я?

— Ты очень сексуальная, Урихара-сан!

— Лжец! — а сама аж засветилась вся.

И тут её понесло! Влюбилась говорит в меня ещё на вступительной церемонии, когда я её от старшекурсника защитил, который приставать к ней начал. Вот верите или нет, не помню я такого! А Урихара значит рассказывает, что следит за мной очень давно и точно знает где я живу, где работаю, и что девушки у меня нет.

— Но я всё равно не решалась признаться тебе! Это письмо я три месяца в сумке таскала! Так и не отдала бы наверное! Когда ты меня на парту в том классе завалил, я чуть не описалась от счастья! От одного твоего прикосновения намокла! Боже так стыдно! Ты же заметил, верно?! Я тащилась пока ты меня насиловал и даже кончила! Мори-кун, будь мои парнем!

Пришлось мне её с себя сбрасывать, так как я уже кончить собирался, а Урихара останавливаться похоже не планировала! Мы лежали рядом, и я слышал, как её сердце бьётся в унисон с моим. И я понял, что она чёртова сталкерша-извращенка! То есть она мне подходит!

— Слышь, — говорю, — Урихара-сан, будешь со мной встречаться?

— Да, — отвечает, — буду! Можно я буду звать тебя Кэнтаро? А ты зови меня Джун!

— Хорошо, Джун!

Она засмеялась и прижалась ко мне. Странное это чувство, когда у тебя есть девушка! Нормальная девушка! Ну, в смысле Урихара, конечно, ненормальная, но я о том, что она не какая-то проститутка! А я до сих пор только с ними дело и имел! Лежим мы значит, как два голубка, трёмся друг о друга, я даже о подработке своей позабыл и тут ключ в двери поворачивается и заходит моя маман!

— Я дома! — говорит.

Охренеть! Угораздило же её именно в этот момент припереться! Черти бы её взяли со всеми потрохами!

— Ой! Простите! — говорит, но я же вижу, что она не смущена ни хера! Посмотрела она так оценивающе на Урихару, и та ей похоже понравилась. Отвернулась она, в мы с Урихарой давай одеваться, как нашкодившие среднеклассники. И представьте себе картина маслом так сказать, сидим мы за столом, по одну сторону Урихара и я, а по другую маман моя значит. И ситуация неудобнее некуда. Мамаша напустила на себя такой озабоченный вид, как будто не шлялась месяц неизвестно где! Решила в заботливую родительницу поиграть! Аж прям тошно! И несёт как по писанному!

— Кэнтаро такой хороший мальчик! Он так мне помогает!

Чем интересно?!

— Вот однажды, когда он ещё в младшей школе учился…

Бла, бла, бла!

— Хотите я Вам его школьные альбомы покажу?

И опять тарахтит без остановки! А Урихара смотрю весь этот маманин пиздеж за чистую монету принимает. Слушает внимательно и прямо-таки светится вся! И отвечает, кстати говоря, довольно уверенно и громко, не то, что в школе! Мамаша моя быстро какую-то фигню приготовила и усадила нас ужинать! Урихара ест и нахваливает, как будто это действительно вкусно, а у меня по-правде сказать кусок в горло не лезет.

— Надолго на этот раз? — спрашиваю.

Мамаша посмотрела на меня странно и отвечает:

— Думаю, что поживу некоторое время!

Как-то незаметно стемнело, старая кошелка говорит:

— Проводит Урихару-сан домой, Кэнтаро!

И украдкой мне большой палец показывает! Вот пизда!

Пошёл я Урихару провожать, она мне говорит:

— Чудесная у тебя мама!

— Да уж! — говорю.

Довёл я Урихару до её дома, она, кстати, недалеко живёт, она мне говорит:

— Зайдешь ко мне Кэнтаро-кун? Я живу одна!

И в сторону смотрит и щечки у неё пунцовые от смущения. Как тут отказаться?

— Зайду, — говорю.

Едва мы в квартиру Урихары зашли, как она на меня накинулась словно волчица голодная! Изнасиловала практически! Сидит на мне верхом и дышит тяжело, словно задыхается.

— Знаешь Джун, — сказал я ей, — ты конечно странная и всё такое, только ты мне по-настоящему нравишься! Я типа влюбился в тебя вроде, как!

И тут она вдруг разрыдалась! Да еще так сильно! Сидя на вас, верхом рыдала когда-нибудь чертовски соблазнительная голая девушка? Это я не хвалюсь если что! Хотя кого я обманываю!

В общем насилу успокоил я её! Уложил в постель, укрыл одеялом и за руку держал пока она не уснула. Какая она милая, когда спит! Впрочем, Джун всегда милая! Вышел я из её квартиры и сразу на этих ребят налетел! Кто они такие я сразу понял. Таких сразу видать! Да и не трудно понять, бандюки они бандюки и есть!

— Эй пацан, не знаешь где Урихара живёт?

— Не знаю, — говорю, — таких. Здесь я с мамашей живу!

Два этих урки переглянулись и один говорит:

— Чё-то ты пацан больно дерзкий!

А второй поддерживает:

— По ебалу получить хочет!

Сунул я руку в карман и за кастет свой, который всегда с собой таскаю схватился. “Ну сейчас вы у меня огребете, дебилы!” — думаю. И тут один из них, тот, что в сером пиджаке был, мне ствол показал. Я настоящее оружие видел и сразу смекнул, что это у него не игрушка. Я руку из кармана вынул и присмирел.

— Мне неприятности не нужны! — говорю.

— Это хорошо, клоун, что тебе неприятности не нужны! Но проехаться с нами тебе придется!

Пошарили они в карманах у меня, кастет мой нашли, тут то один из них мне и врезал. Резко так под дых двинул мне, у меня аж дыхание перехватило. Сразу видно профессионально бьёт! Либо бывший боксёр, либо просто опыт у него большой. Это не то, что от ровесника удар пропустить, это доложу я вам совсем другой коленкор! Хвалиться не буду, хотя нет буду! Так вот я даже не пикнул! Согнулся только и воздух ртом, как рыба хватаю. Думаю, проснётся Урихара, выбежит на шум, тогда вообще пиздец будет! Запихнули эти два утырка меня в машину и поехали мы. Голову мне нагнули, так, чтобы я не видел куда меня везут. Так я всю дорогу согнувшись и ехал. Эти двое, они не то, что бы особо крупные какие, не сильно выше меня если по чесноку. Но ребята крепкие, тот, что за шею меня держал, пальцы у него как крючья железные! Я не вырывался, впрочем, если бы и попробовал, хрен бы чего у меня получилось. То, что всё это не шутки совсем, я уже тогда понял. Приехали мы, также в согнутом состоянии притащили меня в большой ангар. Я так понял, что мы где-то около порта, чайки кричали и волны шумели вроде как. Да и запах моря, его ни с чем не спутаешь! Ну, думаю, пристрелят и в море выкинут! Поминай как звали, короче! Как же я в это дерьмо влип?! Из-за Урихары конечно! Только хотите верьте, хотите нет, но ни на одну секунду не подумал я, чтобы сдать им её и тем самым жизнь свою спасти! Потому может, что любил её, а может из-за чувства вины! Хрен знает. Ну так вот, привязали они меня к стулу проводом каким-то и давай мутузить! Главное даже не спрашивают ничего! Только бьют. Я пытаюсь им что-то сказать, а кто-нибудь из них кулаком по роже мне хрясь! Короче, я пару раз отрубался, тогда один из этих ублюдков говорит:

— Хватит, а то убьешь ещё! Глава хочет с ним поговорить!

А второй ему:

— Жаль! Я только разогрелся!

От чего ты разгорелся, утырок?! От того, что связанного человека избиваешь? Развязал бы ты меня! Вот так я прямо и сказал! То есть, не совсем сказал, а подумал скорее. Но если бы он прочитал мои мысли, то точно бы испугался! Сколько времени прошло, сказать не могу, я сидел, опустив голову и видел только бетонный пол перед собой! Да ещё изо рта и носа у меня кровь всё время на этот пол капала, и противный такой привкус во рту! И ещё крики этих мерзких птиц! Ничего противнее, чем крики чаек в жизни не слышал! Сидел я так, считай почти в бессознательном состоянии и тут увидел ботинки, дорогие такие. Голову поднял и вижу крепкого такого мужика, лет сорока, а лицо такое умное, интеллигентное даже! Даже и не скажешь, что он босс якудзы.

— Привет, — говорит, — Мори Кэнтаро!

И откуда он только моё имя знает?

— Я все знаю! — говорит.

— Здрасте, — отвечаю, — приятно познакомиться!

— А ты шутник! Развяжите-ка его!

Развязали меня, он мне платок протягивает, вежливый, аж жуть! Такие, как раз, самыми страшными садистами и оказываются!

— Как он? — это он у своих прихвостней спрашивает.

— Молчит! — отвечает один из этих уебков.

Босс их глянул на меня и усмехнулся нехорошо так.

— Знаешь Урихару? — спрашивает.

— Да, — отвечаю, — в одном классе со мной учится!

— И только?

— Да. Я с ней и не разговаривал даже ни разу! Даже имени её не знаю!

Он опять усмехнулся и стало мне тоскливо, доложу я вам! Ну, думаю, пиздец мне!

— А в доме, где Урихара живёт, ты значит чисто случайно оказался?

— Она там живёт?! Мы значит соседи, а я и не знал! — говорю.

Два этих садиста конченых, подручные его, заржали, как кони. Доберусь я ещё до них! Ой доберусь! Если в живых останусь, конечно.

— Ну так вот, — говорит босс, — если ты Урихару не знаешь, то тебе должно быть плевать, что родители её задолжали нам сто миллионов йен!

— Может мне и плевать, — говорю, — только должны-то её родители! Урихара тут не причём!

— А тебе-то не всё ли равно? — спрашивает, а эти шестерки его лыбятся, прямо весело им! Бесит!

— Ну она всё-таки моя одноклассница! — отвечаю, а платок, что я ко рту прижимал, смотрю, весь уже кровью пропитался.

— Значит помочь ей хочешь? — спрашивает.

— Хочу, — отвечаю.

— Ладно, — говорит босс, — вот тебе нож! Отрежешь себе палец в качестве извинения, и я от Урихары отстану! Тащите стол сюда!

Это он прихвостням своим, и подаёт мне нож, здоровенный такой, тронул я лезвие, острое как бритва! Притащили два этих утырка стол и передо мной поставили. Стол грязный такой и в каких- то коричневых пятнах. Страшно мне стало, может первый раз в жизни, ну не первый, конечно. Так захотелось мне, доложу я вам, сказать мол не моё это дело! Пусть Урихара сама со своими проблемами разбирается! И вспомнил я её глаза в том пустом классе и то, как она сидела на парте вся растрёпанная и вдруг осознал одну вещь, что сейчас мой шанс может не полностью, ну частично хотя бы свою вину перед ней искупить! И другого такого шанса у меня больше в жизни не будет. Если сейчас струшу так и буду жить всю жизнь с этим! И вот когда я осознал это то понял, что не ради Урихары, а ради себя должен это сделать! Да и не так уж это и сложно! Я в кино видел! Положил я руку на стол, думаю, заслужил я это, ой заслужил! Это я в кино видел, что всегда мизинец отрезают! Они ещё там перевязывают палец крепко, но мне сейчас не до того было. Приставил я лезвие и надавил. Боль адская, доложу я вам! Кровь выступила, а я всё давлю на нож и так хочется мне не делать этого, что хоть плачь! Ну я всё давлю, а слёзы у меня по щекам текут словно у девчонки. Стыдоба! Да ещё эти ржут, а босс их улыбается. Мне то казалось, что лезвие уже до кости дошло, у меня аж перед глазами всё мутилось! Да, это только в кино палец отрезать легко! В жизни всё по-другому немного! Я уже отрубился считай, как дверь в ангар опять отворилась и вошли ещё люди. Я голову поднял и сквозь слезы вижу мужика какого-то пожилого и с ним ещё чуваки в чёрных костюмах. И смотрю я молодой босс аж в лице переменился и стоит, склонившись до земли почти! А прихвостни его вообще исчезли куда-то. Вот думая настоящий босс! Старик этот оглядел нас и спрашивает:

— Нагасава, что за хрень здесь творится?

Молодой залепетал что-то, про долги семьи Урихары.

— Тебя как зовут? — это меня старикан спрашивает.

— Мори Кэнтаро, — говорю.

Старик брови густые приподнял удивлённо и молодому говорит.

— А он-то тут причём?

Молодой опять залепетал что-то. Вся его спесь испарилась куда-то, как ветром её сдуло и не ухмыляется уже. Под пальцем моим лужица крови натекла уже.

— Ты нож-то положи! — это старикан мне, значит, говорит.

Ну я и положил, с облегчением надо сказать.

— Ты парень можешь идти! Я попрошу домой отвезти тебя!

Встал я со стула этого чёртового, а меня аж шатает! Упал я на колени и лбом в пол уперся! Никогда ещё в жизни я не унижался так!

— Ты чего это? — спрашивает пожилой.

— Оставьте, — говорю, — Урихару Джун в покое! Если надо я готов себе этот чёртов палец отрезать!

— Дурак ты! — говорит мне старик, — на черта мне палец твой?! Не волнуйся, никто не тронет Урихару твою! Это я тебе обещаю!

Ну и пошёл я домой. Вернее, поплелся до машины. Перед уходом моим старик мне сказал.

— Я тебя запомню, Мори Кэнтаро! Если надо будет чего обращайся! А с тобой Нагасава мы сейчас поговорим!

Вот не было печали! Последнее, что видел я, это то, как молодой все также согнувшись стоит, а старикан пальто своё подручному отдал и на стул сел к которому меня привязывали. В общем, не завидуя я молодому ублюдку! Ну да не моего ума это дело! Вышел из ангара, и правда порт! Причал, грузовой какой-то, хрен бы меня кто искать здесь стал! Да и не нужен я никому, может кроме Урихары! И чайки, проклятые над водой, кружат и крики их уже не такими противными кажутся! Уже в машине я дотумкал, что имени старика так и не спросил. Привез меня его человек к врачу одному, там мне палец зашили. Ну и отвез он меня до самого дома. Оно и хорошо, а то бы до первого мента только и дошёл бы с такой рожей.

— Не держи на нас зла! — говорит.

— Да ладно! Чего уж там! — отвечаю.

Уже утро было, мать, слава богам, на работу свалила! Зашёл я в квартиру, повалился на кровать и отрубился, чуть живой был. В школу не пошёл, конечно! Очнулся около полудня и вижу у постели моей сидит на коленях Урихара и по щекам её пухлым слезы катятся! Увидела меня и улыбнулась сквозь слёзы, и такая она красивая была в эту секунду, что мне аж полегчало.

— Не плачь, — говорю, — Урихара, на мне все, как на собаке заживает!

А она носом шмыгает, трогательно так! Положил я ей руку на голову и стал гладить, она вздрогнула всем телом и стала о мою руку тереться словно кошка какая-то! Это было чертовски приятно и мило! Джун вообще мега милая! Повезло мне, что у меня такая девчонка!

Отлежался я два дня и собрался в школу идти. Мать моя, кстати, что-то дома прописалась, аж неудобно как-то! Готовить начала!

— Я за школу заплатила! — говорит.

Ну, да ладно! Надолго её не хватит! В то утро за мной Урихара зашла и пошли мы в школу рядышком, словно два голубка! Прям как в манге какой-нибудь сопливой, честное слово! Я ещё подумал, что Урихара не просто милая! Она прямо с ног сшибательная! Ради такой девушки и два пальца не жалко лишиться!

— Возьми меня за руку, Кэнтаро!

Ну и взял её маленькую ладошку в свою, а она теплая и нежная, как у ребёнка! Подошли мы вместе к классу, я хотел Урихару первой пустить, чтобы значит не видели нас вместе, но она так крепко в мою руку вцепилась, что я сдался! Зашли мы в класс вместе, за руки держась и все уставились на нас с удивлением.

— Доброго утра!

Доброго утра всем хорошим людям!