Сегодня выйти на улицу не получится. Песчаная буря, начавшаяся пару часов назад, полностью накрыла весь город. Через слой вихрящейся пыли, еле-еле пронизывающими лучами сверху спускались частички света, растворяясь у основания поверхности Земли во всепоглощающей тьме.

Жирдяй сегодня опять останется без колы.

В маленькой однокомнатной квартирке даже кухни нет. Все, что ему необходимо в части вещей, было нагромождено среди разбросанной им нестиранной одежды. И лишь вечно открытая дверь в санузел номинально разделяла его квартиру на два независимых помещения.

— Внимание! — раздался голос из системы звукового оповещения общежития.

— Всем оставаться на своих местах. Из комнат не выходить. Введен комендантский час.

Сообщение назойливо и монотонно повторялось каждые полчаса.

Доносившиеся недовольные крики из коридорной системы здания с легкостью проникали через входную дверь его комнаты. Он слышал все.

По соседству напротив жила старуха с одной рукой. Она вечно криками просила о помощи. То матом ругалась на какого-то мужика, навеянного деменцией, то разгоряченно стучала своим костылем Жирдяю в дверь.

— Да заткнитесь! Вы все уроды! — выкрикнул Жирдяй в надежде, что они замолчат.

Ситуация никогда не менялась. Хоть кричи, хоть не кричи. В его окружении собрались соседи низшего сорта. На них повлиять было невозможно и никогда, ничего не помогало их заткнуть, даже вызванный наряд патрулирующих стражей.

Жирдяй покорно принимал все невзгоды окружающей его действительности.

Жизнь в крошечной комнатушке была сравнима с тюремным заключением. Единственное, что спасало от суицидального намерения, так это телевизор и макбук. Только в сети он находил психологическое убежище для своего обреченного ума.

— Сегодня на 5 Авеню грабители проникли в здание медицинского центра и похитили 50 капсул смертельной сыворотки. В результате… — очередная порция негатива выливалась из зомбоящика.

Пытаясь приглушить поднявшуюся волну мерзотной брани, Жирдяй, сидя на диване, увеличил громкость телевизора, пытаясь переключиться с одного дерьма на другое.

— Все похитители были обнаружены и ликвидированы. Местонахождение похищенных капсул пока не известно. Следствие назначило вознаграждение, один миллион суаней, — комментировал закадровый голос, одновременно визуально демонстрируя отрезанные части тел.

— Здорово их покромсали, — подумал Жирдяй и встал с дивана.

Диван затрещал от причиненного ему дискомфорта. Сто семьдесят килограмм вспотевшей туши освободили его от насильственных объятий.

Подушки выдохнули с облегчением и пытались принять первоначальную форму.

Тяжеловес целенаправленно отправился в туалет и вся нагрузка переместилась через потрескавшийся ламинат на стульчак унитаза.

Закурив запрещенную табачную сигарету, он запрокинул голову и выпустил струю белого дыма, мысленно представив себя на улице. На зеленой, покрытой травой улице. В те далекие времена, когда люди еще ели органическую пищу на ровно подстриженных лужайках городских парков.

С тех пор прошло много времени, но он частенько погружался в воспоминания.

Будучи мальчиком, он с отцом часто гулял на чистом воздухе. О песчаных бурях тогда еще и речи не было. Воздух был чист и особенно приятен после летнего дождика. Дышалось свободно и легко.

Но спустя два десятка лет пришла засуха. Моря и океаны почти пересохли. От них остались лишь небольшие оазисы, которые поглотили крупные корпорации, имеющие вооруженное превосходство. И в мире наступил хаос.

Теперь в мрачных коридорных трущобах люди живут, как крысы в клетках. Без надежды, обреченные и злые.

Вот и Жирдяй — наследник эпохи беспечного процветания, сейчас томится в комнатке без окон. И загнивая в собственном жиру, просираясь на унитазе, мечтает о былых временах.

Избыточный профицит массы тела достался ему в результате внедренного инновационного препарата в рамках медицинских испытаний. Он вынужден был согласиться на данную процедуру, иначе жить было бы не на что.

Все те, кто его окружали по соседству, так или иначе были подопытными и прежде сотрудничали с медицинской корпорацией “Медлайн”.

— Тварь! Да, заткнись ты уже!!! — ответил Жирдяй старой, почти немощной старушенции в ответ на очередные оскорбления.

Абсолютно все отношения в этом неспокойном мире сводились к раздражающему негативу и приводили к увечьям или к обнулению их никчемной жизни.

Таким незамысловатым, жестоким и бесперспективным жирный мужик сорока двух лет от роду видел окружающий его мир.

Все сводилось к одной единственной цели — выжить.

Песчаная завеса высотой несколько сотен метров абразивной рекой растекалась по поверхности земли. Эта буря была четвертого класса. Непреодолимая преграда для любого странника.

Она разрушительно и безвозвратно уничтожает на своем пути все, к чему прикоснется. Металлические мосты словно спичечные модельки складывались под воздействием песчаного монстра. Любая резина и уплотнители не выдерживали и часа. Электроприборы инфраструктуры городов замыкали от воздействия молний, возникающих в результате трения элементов в бушующем облаке. Статическим электричеством выжигалось все, что может гореть.

Спастись можно было только в подземных бункерах или многослойных железобе тонных зданиях без окон и дверей.

Такого апокалиптического монстра не было уже месяца три. Люди успели расслабиться и в последние дни жили почти обычной городской жизнью.

Улицы города Брисбен были погребены под толстым слоем песка. Он был везде. Давно уже никто его не чистил и не убирал. Когда-то, в начале песчаных событий, с ним даже пытались бороться. Но все безуспешно. Сейчас это просто данность, с которой все смирились.

В простой малопесчаный день даже можно разглядеть кусочки неба. Все также летающий в воздухе мелкодисперсный песок уменьшает видимость до двухсот метров и отравляет воздух своими примесями. Дышать можно только в маске или в специальном дыхательном приборе.

На улицах не многолюдно и редко, когда встретишь какую-либо живность. Выжившее зверье и дичь, сумевшее приспособиться и эволюционировать под данные условия, просто съели. Остался лишь несъедобный вид ящериц. Мерзкая, беспринципная тварь. Этого кровопийцу мы называли “Щипач”.

Оставшиеся уцелевшие здания выглядели жутко. Окна и двери были наглухо забетонированы. Монолитные столбы серого матового цвета произрастали прямо из песка. Коммуникация людей была сильно ограничена внешними факторами и смертельного характера условиями.

Вокруг тебя подстерегает опасность.

Шакалы — ублюдки надменные и безжалостные, разорвут любого, кто выйдет на просторы без маячка слежения. Обреченные, страдающие неизлечимыми болезнями, они и есть те самые каннибалы. Пока светло и ты находишься под защитой системы, они тебя не тронут. Но приближаться к ним не стоит.

Тем, кто сотрудничает с корпорациями, практически ничего не угрожает. Они находятся под их защитой. У каждого есть биометрический маячок, полностью контролирующий всю их жизнедеятельность.

С питанием тоже нет никаких проблем. Любой каприз в рамках установленного бюджета выполнялся незамедлительно роботами доставщиками, но не в критические погодные условия, как сейчас.

Жирдяй понимал, что его желание выпить сладкую колу неуместно.

На улице творится ад, и ни при каких условиях, даже если он будет умирать, никто не придет ему на помощь. Какая уж тут кола?

Он посмотрел в экран телевизора.

Переключив на канал с прогнозом погоды, он внимательно прислушался к диктору:

— Сегодня погода просто отвратительная, — произнес лысый мужик в красном костюме.

— Предположительно, еще несколько часов мы будем заперты в своих бункерах. Настоятельно всех предостерегаю от желания отправиться на вечерний променад. Повторяю, мы не сможем вас защитить! — мужик вальяжно расхаживал по студии, раздражая фоновым видом за своей спиной. Ласкающие прибрежные волны мягко поблескивали отражающимися солнечными лучами, а по песку бегали в тени нависающих пальм маленькие крабики. Лицемерие восьмидесятого уровня.

Жирдяй опять обреченно плюхнулся на диван и, завалившись набок, выключил телевизор.

Шум. Постоянные крики соседей стали намного понятнее. Завывающий песчаный скрежет через вытяжку дополнял угнетающими звуками сложившуюся коридорную атмосферу.

Стало совсем поздно. Уже никто не ругается и только слышны отдельные шарканья бродящих по коридору ночных обоссанцев, желающих справить нужду. Большая часть людей, проживающих рядом, угомонилась и затихла. Только очередь в общий туалет нарушала перемирие.

Жирдяй почти уснул, как вдруг внезапно раздался звуковой сигнал из его макбука. Уведомление пришло в социальный мессенджер:

— Привет! Ты спишь? — написала ему некая Стейси.

Подняв свою жирную жопу с дивана, Жирдяй уселся на соответствующего размера стул возле заплеванного слюнями макбука.

— Че там? — вглядываясь в буквы на тускло светящемся мониторе, произнес он.

— Опять ты? — написал он в ответ.

— Чего ты хочешь от меня? — возмущался Жирдяй несвоевременным вниманием со стороны давней подруги.

— Мне пришло предложение от корпорации.

— И че?

— Предлагают поучаствовать в новом проекте, но не говорят, что именно они со мной будут делать. Как ты думаешь, соглашаться? — спросила она.

— Сама решай! Я спать! — обрубил разговор Жирдяй и наклонил экран макбука.

Сообщения от Стейси посыпались одно за другим, раздражая вспотевшего от чрезмерной нагрузки толстяка. Затратив такие усилия, преодолев два метра от дивана до компьютера, да еще с такой скоростью, и при этом не получить взамен ничего полезного и познавательного, было уже чересчур.

— Да, почему меня сегодня все бесят? — задал сам себе он вопрос.

Не успел он встать со стула, как раздался телефонный звонок.

— Что тебе надо? Я тебе все уже сказал! — нагло и бесцеремонно закричал он.

— Подожди! Не бросай трубку! Они предлагают пожизненное сопровождение и им нужен второй реципиент, — быстро молвила Стейси, пока он не положил трубку.

— А что будут делать? — спустя несколько минут осмысления произнес Жирдяй.

— Я же сказала, не знаю! Вот и решила у тебя поинтересоваться, что ты думаешь и согласен ли ты составить мне компания в этом исследовании.

— Какой срок для размышления они дали? — низким, слегка заинтересованным голосом произнес он.

— Один час.

— Я перезвоню! — Жирдяй положил трубку телефона и многозначительно задумался.

— Пожизненное обеспечение — это хорошо. А что будут делать — неизвестно, это плохо, — размышлял он.

— Времени мало дали, крысы медицинские! Че они там опять придумали? -

Жирдяй понимал, что обеспечивать они будут и будут хорошо, но до того момента, пока он им нужен. Тем более, что на пенсию подопытного существовать было исключительно некомфортно. Да и соседи вконец задолбали. А это прекрасный способ выбраться из этого концлагеря для убогих.

— Что же мне делать? — обхватив голову двумя руками, он согнулся колесом и уперся локтями в колени.

Раздался очередной сигнал. Пришло сообщение.

— Привет! Как дела?

— Блин, как ты не вовремя! — пробормотал Жирдяй.

На аватарке пришедшего сообщения была новая фотография Алины. Теперь в одном купальнике. Желанная стройная девушка приятной наружности хотела скоротать время с обеспеченным молодым человеком, спортивного телосложения. Сыном двоюродного брата директора корпорации “Медлайн”.

— Ты сильно занят? Можешь со мной поговорить? Я соскучилась и не могу уснуть.

— Да, красотка, только недолго. Мне завтра участвовать в академической гребле. Папа, если увидит, что я нарушаю распорядок дня, будет сильно недоволен, обозлится и не даст мне в следующий раз свою машину.

— Неужели у вас еще есть вода в Стар Сити? И дороги есть?

— Алина, я скоро заберу тебя, и ты все увидишь своими глазами. Я покажу тебе классное место, где можно купаться и загорать. Фрукты тут растут натуральные, ты просто обалдеешь, — рассказывал сказки воодушевленный Жирдяй.

— Можешь мне пару фоток новых скинуть? Я так соскучился по твоей…

Время 22:00 электричество в здании вырубили. Наступила кромешная темнота. И Жирдяй не успел отправить последнее сообщение Алине.

— Да, блин! — ударив одновременно двумя кулаками по шаткому столу, разозлился сорокалетний ловелас.

— Да пошли вы все!!! А-а-а-а..

Мешкать было некогда. Времени оставалось примерно минут сорок. Это была последняя капля, упавшая в смердящее болото его жизни. Мобильный телефон в общаге не работает. Нужно спускаться в город — подземную цивилизацию.

— Придется поработать ножками, — пробормотал Жирдяй и начал одеваться.

Нагнуться — значит вспотеть, как лошадь после скачек. Жир, складки, ненавистные боли в коленях. Как тут быстро оденешься. Все тело, как склизкий пудинг, плавает из штанины в штанину.

— Времени нет, поеду так. Я больше не собираюсь гнить тут до конца своей жизни, — решительно заявил он.

— Нормально выгляжу! Трусы сканают за шорты и майка почти чистая. Я ее неделю назад всего надел, — толстяк огляделся и вышел из комнаты.

Облокотившись на стену возле комнаты напротив, он постучал в дверь однорукой старухи.

— Мам, дай денег! Пожалуйста! Очень надо!

За дверью что-то упало. Послышались шевеления и снова раздался громкий звук, как-будто грохнулась клюка.

— Кто там?

— Мам, это я. Мне срочно нужны деньги! Обещаю, это в последний раз! — нашептывал Жирдяй, прижавшись губами к дверному косяку.

В комнате старухи все посыпалось. Какая-то кружка разбилась, ложки и вилки падали на пол, издавая металлический звон.

— Ща, погоди! Встать бы, — напряглась старуха, чтобы встать и продолжительно пернула.

— Шевелись! У меня мало времени! Давай быстрее!!! — поторопил он.

— Вспомнил про старуху. Нет, чтобы матери пожрать принести, сам то вон какую харю откормил.

Дверь открылась. На пороге стояла старая со спутанными седыми волосинами на голове однорукая женщина. Она выглядела, как скелет с обвисшей кожей, волочившейся за ней как шлейф у платья невесты.

Очередной неудавшийся эксперимент в лице его матери проживал по соседству с Жирдяем.

— На, держи. Больше у меня нет, — и протянула ему карточку.

— Ты куда собрался? — озабоченно поинтересовалась она.

— Не важно, если все получится, я заберу тебя отсюда.

Жирдяй поцеловал мать в лоб и, шаркая ляжками друг об друга, попер как танк по коридору.

На улицу выход был закрыт автоматическими воротами. Да и что там было делать в такую бурю в одних трусах. За пять минут она сотрет его полностью в порошок. Единственный выход добраться до Стейси — это воспользоваться инфраструктурой подземного города. То еще местечко.

Последний раз, когда он там был, запомнился ему навсегда. Это совершенно другой, отличный от наземного, скверный, тусклый и криминальный мир, со своими понятиями и нравами.

Пять лет назад Жирдяй еще мог бегать. Физическое состояние на тот момент находилось на высоте. Отжимался, занимался экстремальным спортом и немного фехтовал. Пока не попал на крючок к местной мафии, которая и сдала его на опыты. Неудачная вышла прогулочка.

Теперь он, испуганный и недоверчивый, вынужден вновь погрузиться в подземную атмосферу. Да еще и не в самой своей лучшей форме. Теперь- то ему точно уже не убежать.

— Лестница, срань то какая, кто вас вообще придумал, — спускаясь в подземный город, возмущался Жирдяй.

Дорога, мельтешащая транспортом, появилась в конце туннеля. Шум мегаполиса резонансно заполнял переход. Оставалось идти метров двадцать. Ноги в местах соприкосновения покраснели и еще больше набухли. Идти было очень трудно. Время поджимало. Нужно было успеть добраться до Стейси.

Такси. В карманах автомагистрали всегда стояли желтые машины с шашечками на крыше.

Стоило только поднять руку, свистнуть или просто махнуть “иди сюда”, как оно незамедлительно к тебе подъедет.

— Я вообще!? Залезу сюда? — Жирдяй примерил свой зад к дверному проему подъехавшей тачки.

Еле-еле протиснувшись и расплывшись на заднем сиденье, он, запыхавшись, произнес:

— Привет! Отвези меня на Инженерную и побыстрее. За скорость доплачу. Ты знаешь, где это?

— Да, конечно, я же водитель, я обязан все знать, — произнес полуэлектронным голосом шофер.

— Ты что — робот? — возмущенно поинтересовался толстяк.

— Я кибернетический помощник, твой друг и водитель. Хочешь, расскажу интересную историю.

— Нет, заткнись и просто отвези меня, куда я сказал, — нахамил Жирдяй.

— Тогда можете не пристегиваться, вам это не к чему. Вы сам, как подушка безопасности, поэтому с вами вряд ли что-то произойдет в случае аварии. Приятной вам поездки! — весело и задорно постебал его в ответ робот.

— Водитель! Уровень громкости ноль процентов. Ты понял? — распорядился обиженный пассажир.

От искусственного интеллекта не последовало ответа. Робот молча выполнял свою работу и рулил по назначенному адресу.

— Так намного лучше!

В окне мелькали огни встречных авто. Дорога была ровная и очень яркая. Света было достаточно много, как днем.

— Об экономии тут похоже никто не думает, — сказал толстяк, смотря по сторонам.

Магазины, кафешки, люди. Так много всего. Удивленный Жирдяй возмущенно созерцал изменения в подземном городе. С момента последнего его спуска все сильно изменилось.

— Откуда это все взялось? Кто это все спонсирует? — задавался он вопросом.

Действительно, уровень жизни за последние несколько лет здесь сильно поднялся. Люди стали более цивилизованы и не прятались от бандитов. Прилично одеты и без оружия.

— Это какой-то сюр! Не может этого быть!!! — в очередной раз пробормотал он.

Вывески, рекламные баннеры, промо актеры, суетливые зазывалы. Такое ощущение, что все нормальные люди, те, которые раньше населяли планету на поверхности, теперь живут тут. Катаются на роликах и электросамокатах, бегают, работают и просто радуются жизни.

— Мне кажется, я что-то упустил, — обреченно сделал он для себя вывод.

Город жил полноценной жизнью современного мегаполиса. Вниз по шоссе разветвлялись асфальтовые отростки, создавая многоуровневые магистральные переплетения. Многоэтажные дома росли вниз. Инновационные отделочные материалы инфраструктуры празднично демонстрировали современный облик зданий и сооружений. Все блестело и сияло. Вокруг была исключительная чистота и порядок.

— Твою же мать, — выругался Жирдяй и сделал “рука лицо”.

Оставшийся путь он просто молчал.

— Вы приехали, — нарушив пожелание клиента, проговорил водитель.

— С вас 35 суаней.

Жирдяй прислонил карточку и, расплатившись, вылез вперед ногами из желтого автомобиля.

Пред ним стоял непонятный, бетонный перпендикуляр, расписанный каким-то граффити. На тротуаре была разметка. Яркая, разделяющая пешеходную и транспортную зоны. Дополнительно стрелочками было указано движение вокруг бетонной коробки. Но зачем — не понятно, дверей не было.

— Что это? А где дверь? Куда идти? Где ее дом? — вопросы в его голове возникали с квантовой скоростью, а очевидного ответа на них не было.

Проходивший мимо мужик улыбнулся.

— Ты сверху что-ли? — с насмешкой произнес он.

— Да.

— Помощь нужна? — слегка озаботившись, спросил он Жирдяя.

— Мне нужна Стейси, она живет на Инженерной, бокс номер 37. Не знаешь, как ее найти?

— Все просто. Заходи в портал и произнеси номер бокса.

— Я не понимаю! Что именно надо сделать?

Прохожий резко обогнул толстяка справа и толкнул в спину. Портал, тот самый перпендикуляр, который монолитно и недоступно торчал из тротуара перед толстяком, поглотил Жирдяя полностью.

— Называй номер бокса, — снаружи подсказал ему заботливый прохожий.

— Тридцать семь, — произнес он.

Ничего не происходило. Он в подвешенном состоянии болтался внутри портала, озаренного всепоглощающим светом.

— Ничего не происходит, — заорал толстый.

— Номер назови, дебил! Вы все там такие тупые? — посмеялся прохожий.

— Номер тридцать семь.

В момент, не успев моргнуть, он оказался перед дверью. Яркий свет рассеялся. Мраморная плитка в коридоре сияла чистотой. Пахло лавандой. Прохладный комфортный воздух охлаждал его вонючее потное тело, проделавшее такой нелегкий и изнурительный путь.

— Привет! — произнесла Стейси, открыв перед гостем входную дверь.

— Мамочки! — возмущенно выкрикнула она.

— Это ты? — закрыв ладошками рот, спросила Стейси.

— Да! Точнее то, что со мною стало.

Жирдяй стеснительно опустил взгляд и проговорил:

— Я согласен. Звони там кому надо.

— Заходи, — ответила его давняя подруга.

Просочившись сквозь проем, он, медленно переваливаясь с ноги на ногу, подошел к дивану.

— Он выдержит меня? — указав пальцем на белоснежный с длинным ворсом предмет интерьера, он вопросительно смотрел ей в глаза.

— Не стоит. Лучше сядь на пол.

Рухнув на плитку, толстяк взмолился:

— Пожалуйста, позвони в корпорацию. Скажи, что я согласен. Я не хочу упустить такой шанс.

Стейси незамедлительно выполнила просьбу Жирдяя, после положила трубку и проговорила:

— Ты даже не знаешь, о чем идет речь.

— А ты знаешь?

— Я знаю только одно. Этот проект заточен под наниты. Тебе их введут внутривенно. А вот что потом!?

Жирдяй, сидя на полу, пытался соображать. Раздвинув ноги в разные стороны, он напоминал замученного глупой девочкой старого пупса.

Из подмышек ручьем стекал пот. Вонь стояла неимоверная, словно дохлую кошку засунули в потный носок и положили на солнце.

— Я так больше не могу. Ты видишь, во что я превратился. Я готов на эту стрёмную сделку, несмотря на последствия. Ну, разве может быть еще хуже? — обреченно высказавшись, он искал в ее глазах сожаление и поддержку.

— Тогда поехали!

Брисбен. Австралия, 2084 год. Том впервые отправился в подземный мир, скрытый от посторонних глаз. Там собрались все отбросы общества. Все те, кто считался изгоем на поверхности. Грабители, маньяки, насильники и различного рода неудачники.

Темные, сырые улицы подземки вырастили целую цивилизацию отморозков. Развился новый никем не подконтрольный теневой бизнес. Люди, если можно их так назвать, естественным эволюционным образом выживали как могли. Они были предоставлены сами себе.

В то время как на поверхности все было замечательно и безмятежно. Бури не приносили столько бед и страданий. Активная цивилизация, доминирующая на планете, считала, что все под контролем.

Том, жадный на приключения, постоянно путешествовал. Ему было всегда мало. Тесно в рамках одного дома, района и города. Он всегда искал хоть что-нибудь на свою задницу.

В этот день он намеревался спуститься в ад.

Подобрав необходимый инвентарь: фонарь, ломик, газовый баллончик, он для защиты конечностей напялил мотоциклетную защиту.

Никто ранее оттуда не возвращался. Спросить было не у кого, к чему готовиться и что с собой взять. Он рассчитывал на удачу и твердо верил, что вернется.

— Так, вроде все взял! — проверяя вещи в рюкзаке, сказал Том.

Накаченный, спортивного телосложения молодой мужчина был уверен в успехе своего предстоящего мероприятия. Путь был тернист и тем самым еще более привлекательным для него.

Попасть в подземный мир было несложно. Туда охотно всех пропускали без всякого дополнительного осмотра и ограничений. Всех, кто пожелает.

Было несколько точек пересечения двух миров и все о них знали.

На посту стояли как правило полицейские верхнего мира и просто закрывали глаза на контингент, желающий отправиться в преисподнюю разврата и насилия.

А вот что с другой стороны прохода, никто не знал. Обратного потока людей не было. Дорога была в один конец.

— Здравствуйте, — обратился Том к одному из полицейских.

— Я могу пройти?

— Вы можете покинуть Брисбен, но вернуться не сможете, — безапелляционно заявил страж.

— Можно узнать, почему? — поинтересовался любопытный Том.

— Это невозможно. Оттуда еще никто не возвращался. Наверно, там настолько хорошо, что люди не видят смысла подниматься на поверхность, — улыбнувшись, смягчился от своего остроумия полицейский.

Том осмотрелся по сторонам и сделал шаг вперед.

— Ты хорошо подумал? — предупредительно спросил коп.

— Да, а что со мной может случиться? Там ведь тоже люди. Договоримся, — уверенно заявил путешественник.

— Ну, давай, удачи!

Полицейский безнадежно махнул рукой в след обреченному страннику.

Туннель под уклон был действительно мрачным, с потолка капала просочившаяся сквозь грунт вода. Пахло сыростью и затхлостью. Где-то вдали мигала одинокая лампочка.

— Стой! У тебя есть еда? — схватив его за ногу, произнесла валяющаяся на бетонном полу беззубая попрошайка.

Том подпрыгнул от страха, пнул бабку и побежал вниз по коридору.

Он был настроен решительно. Ни с кем не разговаривать. Держаться обособленно. По максимуму все разузнать и вернуться наверх.

Картина, которая пред ним проявилась в сумраке подземной жизни, его просто шокировала. Все то, что он смело мог себе предположить, было неправдой. Все было намного, намного хуже.

На входе в город его встречала целая толпа голодных безжалостных уродов, в прямом смысле этого слова. Их тела были извращенно обезображены. Отсутствовали конечности, торчали какие-то штыри, бросались в глаза гигантские опухоли. Мрачное, обреченное место.

Охрана была намного серьезнее, чем на поверхности.

Том впервые увидел роботов. Они были нечеловеческого роста. Массивные, биометаллические, беспринципные охранники, вооруженные странным оружием, стояли обособленно. К ним никто не подходил.

— По всей видимости небезосновательно, — предположил Том.

— Ладно, потом разберемся, — решил странник и отправился на поиски приключений.

Здесь все было подвластно корпорации. Медицинская отрасль сильно развивалась, и ее интересы не всегда совпадали с этической стороной нравственных жителей поверхности.

Зато тут они могли творить. Развивая генетику, они сильно продвинулись. Много жертв было принесено на пути совершенствования возможностей человека. Те, кто выжил, бесцельно слонялись по темным улицам подземного города, подбирая объедки корпорации.

— Странно! Почему они их не уничтожают? Почему они заставляют их мучиться? — осматриваясь по сторонам, думал Том.

— Куда мне идти? Здесь вообще еще есть нормальные люди? — выискивая хоть кого-то приличного, двигался он в неизвестном направлении.

Многочисленные вырубленные ходы составляли транспортную инфраструктуру города. В стенах были вырублены помещения не всегда с дверями, в которых жили люди. Жалкое подобие цивилизации предстало перед его глазами.

Во влажном, далеко не морском воздухе воняло экскрементами. Странные звуки металла и монотонного гула наполняли все вокруг. Редко проезжали грузовики и слонялись многочисленные уродцы.

— Привет! Ты новенький? — спросил его с первого взгляда визуально нормальный мужик.

— Да! Я пришел посмотреть и собираюсь вернуться, — с дрожью в голосе пробормотал Том.

Он был напряжен, испуган и слегка суетился. Руки тряслись, а в голове поселилась паника.

— Ты знаешь, где тут можно остановиться, поесть, переночевать?

— Пошли за мной! Не отставай! Я помогу тебе! — незнакомец быстро зашагал хромающей походкой, слегка подпрыгивая как автомобиль на кочках.

Тома подкупила его относительная доброжелательность. От безысходности он доверился первому встречному и пошел за ним.

В закоулках невиданных ранее улиц он наблюдал омерзительнейшие вещи. Кто-то кого-то доедал, избивал, выяснял отношения, помои выбрасывались прямиком на улицу, воздух был отравлен и почти не было света. Одним словом, ад.

Они долго шли, совсем не разговаривали, и только иногда проводник оглядывался, чтобы убедиться, что Том следует за ним.

В этот момент путешественник по неблагополучным мирам потерял сознание. Твердым тупым предметом он был обездвижен.

Проснулся в палате. Голый, привязанный по рукам и ногам, он наблюдал абсолютно стерильное помещение. Белые стены, яркий свет и небольшой медицинский аппарат, пульсирующими движениями что-то закачивающий ему в вену. И вновь воспоминания пропадают.

— Том, просыпайся! — заботливо тормошила уставшего Жиробаса за массивное плечо Стейси.

— Мы приехали! Сейчас нам помогут.

Она, открыв окно автомобиля, что-то прошептала охраннику на ухо.

— Скоро приедем! Просыпайся! Тебе нужно прийти в сознание. Мне тебя не дотащить!

Том бессмысленно осматривался по сторонам. Уставший от долгой поездки, он восстанавливал события последних часов, чтобы быть в курсе происходящего.

— Куда ты меня привезла? — спросил Жирдяй.

— Том, все поменялось. Теперь все по-другому. Чаши весов сместились и наши миры поменялись местами. Теперь корпорация находится на поверхности. Там безопаснее с точки зрения обеспечения контроля. Придется нам подняться наверх, — раскрыв намерения, поделилась она.

— Но там же буря.

— Она утихла пока ты спал. У нас всего пара часов, чтобы добраться до корпорации. Тебе придется поднапрячься. Путь для тебя с таким весом будет нелегкий. Соберись, у нас мало времени.

В голове Жирдяя творился хаос. События менялись настолько кардинально и быстро, что он просто не успевал их осознать, а уж тем более к ним привыкнуть.

Машина наконец-то остановилась. К двери подошел вооруженный охранник и открыл дверь.

— Сэр, вам помочь? — услужливо предложил он.

— Что!? Сэр!? — в голове вообще все посыпалось.

Возмущенный непредвиденными событиями и отношением, Жирдяй находился в прострации. Мысли были затуманены чередой стремительных происшествий. Тревожное ощущение, очень похожее на интуицию, комом в горле заблокировало дыхание.

— Сэр! Вам помочь?

— Да, конечно. Я сам не вылезу.

Двое в форме вытолкали Жирдяя из машины и, подхватив под руки, повели его в лифт.

— Том! Дальше ты пойдешь один, — сказала Стейси.

Жирдяй обернулся. В последний раз посмотрел на нее. И, ничего не сказав, продолжил движение.

— Стойте! Они его раздерут на части. Где его защита? — закричала вслед Стейси.

— Мадам, вам лучше остаться в машине. Мы позаботимся о нем. Всего доброго! — охранники, обмундированные с ног до головы, не поворачиваясь к женщине, продолжили сопровождать пациента.

В лифт погрузились быстро. Просторный грузовой подъемник с легкость принял тяжелое испытание весом и помчался наверх.

На поверхности ждал транспорт. Большая бронированная машина на воздушной подушке была припаркована в нескольких метрах от входа.

Жирдяю предстояло преодолеть этот нелегкий путь в одних трусах.

Буря конечно утихла и не впивалась в кожу, но все еще была крайне опасна для открытых участков.

— Может, накинем на него что-нибудь. А то действительно привезем только половину Жирдяя, — поржал один из сопровождающих охранников.

— Да, насрать! Сам виноват! Меньше жрать надо было.

Жирдяй молча наблюдал за наглыми лицемерами. Он понимал, что на поверхности его ждет проблема. Маленькая, но очень опасная и что без специального снаряжения ему придется несладко.

— Как вы планируете меня защищать? — спросил Том.

— Никак! Придется бежать, — громко заржали они.

— Ты видел свои сардельки? Ты свиней целиком что ли жрал? — продолжали издеваться они.

Лифт остановился. Двери на поверхность открылись.

— Поторопись! А то до корпорации доберешься не полностью, — уже вполне серьезно произнес страж и опустил забрало.

Они схватили его за руки и с усилием потащили вперед.

Помещение заполнилось микроскопическим песком. Летающий в воздухе, он наполнял своим присутствием все вокруг. От него было не скрыться.

— Давай, давай, шевелись! — подгонял сопровождающий.

Вступив впервые за несколько лет на поверхность Земли, в голове Тома мелькнул флешбэк. Тот самый момент, когда он вернулся из подземного мира несколько лет назад после неудачного медицинского эксперимента. Все повторялось. Все тот же песок, тот же заплывший жиром организм и все те же проблемы, ничего не изменилось.

Он ступил на горячий песок и ощутил жар. Босыми ногами он поглощал аккумулированное солнечное тепло с поверхности. Редкие лучи солнца долетали до него сквозь стихающую бурю. Видимость все также была ограничена и таила в себе опасность.

— А-а-а-а!!! — заорал Жирдяй.

Первый молниеносный удар лишил Жирдяя нежной плоти. Розовая пышная материя, выращенная им в тепличных условиях, как кровь для акулы притягивала оголодавших Щипачей.

— Больно! — вновь заорал Том.

— Поторопись, а то они тебя съедят! Шевелись, я сказал! — в приказном тоне заорал решительно настроенный страж.

— Давай, давай, немного осталось!

— Твари, что ж вы делаете!?

Стая Щипачей набегами отщипывали от Жирдяя кусок за куском.

Впиваясь мелкими зубами в нежную плоть, они вырывали куски мяса буквально за секунду и снова скрывались в песчаном тумане.

Словно пираньи они накидываются стаей на свою жертву. Без специальной защиты живое существо будет растерзано в считанные минуты, оставив после себя лишь лужи крови и скелет.

— Я не могу идти! Я не чувствую ног! — продолжал несдержанно орать Жирдяй.

— Немного осталось! Терпи. Машина совсем рядом.

Стрекот и попискивание сопровождали стремительную охоту на Тома. Каждый укус выражался в болезненном выкрике толстяка. Считать их не было смысла. Их уже было достаточно много, чтобы предположить удручающие последствия.

Защитить его было невозможно. На такие жирные ноги защиты просто не было. Да и особо с пациентами корпорация никогда не заморачивалась. Не один, так другой. Главное показать видимость заботы, чтобы заманить, а остальное не важно.

Но все же доставить клиента стражам удалось. Неполность, конечно, но зато большую его часть.

— Ты принял правильное решение. Помнишь меня?

Жирдяй лежал на кушетке с перемотанными ногами. Выступающая сквозь бинты кровь постепенно сворачивалась. В глаза светил яркий свет фонарика, вызывая реакцию роговицы.

— Ты помнишь меня? — снова повторил мужик в белом халате.

— Я твой куратор. Теперь я руководитель проекта. Расту, как видишь! А ты как поживаешь? — прохаживаясь вокруг Жирдяя любезничал доктор.

— Что ты будешь со мной делать? — хриплым, обессиленным голосом пробормотал Том.

— Как обычно! — воскликнул он.

— Творить добро! И зарабатывать огромные деньги! А ты нам в этом поможешь, — улыбаясь, он взял его за руку и произнес:

— Не переживай, я позабочусь о тебе.

Доктор перестал улыбаться и, взяв в руку шприц, ввел содержимое ему в вену.

Том отрубился.

Сознание то возвращалось, то снова пропадало.

Начались монотонные дни трансформации. Наниты, внедренные в тело Жирдяя, выполняли поставленную задачу. Запрограммированные на конкретный результат, они днями и ночами трудились над созданием чего-то особенного, ранее никогда не воплощаемого в реальности.

Том ничего не чувствовал, а лишь изредка, когда мозг считывал визуальную информацию с глаз, фиксировал изменения в своем теле.

Форма менялась. Дышалось то трудно, то легко. Нейронная связь с конечностями отсутствовала. Органы чувств не работали.

Жирдяй медленно превращался в нечто иное, совершенно другое существо по своим габаритам и возможностям.

Ему была доступна только мысль. Прерывистая, не подтвержденная, она то возникала, то куда-то пропадала.

Сознание пребывало в эйфорическом тумане под воздействием стимулирующих препаратов. Блаженство от происходящего, превалировало над всем абсолютно. Не было тревог, боли и переживаний. Наблюдатель внутри тела Жирдяя наслаждался процессом.

Спустя некоторое время все же пришлось встать. Процесс был окончен. Испытание на человеке завершилось спустя две недели бесконечной трансформации. Внедренные в его тело наниты вышли естественным путем через мочевыводящий канал. У Тома голова была ясная, чувствовался значительный прилив сил.

— Привет! Как у тебя дела? — поинтересовался доктор.

— Смотрю ты уже на ногах!

Доктор смотрел Жирдяю прямо в глаза и, восхищаясь своей работой, рассказывал о проведенных мероприятиях. За его спиной стояла толпа каких-то важных персон. Все с большим интересом вглядывались в преображенного пациента.

Активная дискуссия развернулась в стенах его палаты. Люди аплодировали, дискутировали и восхищались.

Том просто стоял. Он все видел, понимал, но сделать ничего не мог.

Как зритель в кинотеатре наблюдал за происходящим. Умом фиксировал движения своего бесконтрольного тела, ощущал окружение всеми органами чувств, но повлиять на события не получалось.

— Как тебе такое преображение? — спросил куратор.

— Теперь ты красавчик! Стройный, мускулистый чистокровный арабский жеребец.

Том взбрыкнул и лошадиным голосом заржал. Уздечка в руках куратора заставляла его подчиняться. Инстинкты почему-то доминировали над сознанием.

Теперь он конь. Дикая живность с разумом человека, заключенного в теле жеребца. До конца жизни его носителя разум Жирдяя будет лишь наблюдать и наслаждаться вкусом сена.

— Я же говорил, что мы о тебе позаботимся, — ухмыльнулся доктор.

— Ты поедешь в Эмираты. Там правящий шейх для тебя специально стадион построил. Ты единственный конь на всем белом свете. Знаешь, как тебя там будут любить!? Сказка, а не жизнь. Правда, недолгая…