Чтобы создать свое слайдшоу, нужно подойти к этому вопросу очень серьезно. Скажу сразу — у многих не получается. Просто ничего не выходит и все тут. Для того чтобы создать настоящее слайдшоу, в первую очередь необходимо желание, это важно. Желание это то, что сделает ваше слайдшоу настоящим, даже если вы не умеете позировать и не умеете широко улыбаться. Есть еще одно важное условие, условие номер два — ваше желание должно быть искренним. Нельзя допустить, чтобы вами двигало чувство зависти. Зависть погубит ваше слайдшоу. Желание сделать свое слайдшоу лучше, чем у остальных погубит и вас тоже. Когда вы откроете свое слайдшоу по прошествии времени, то сами все поймете. Перед вами будет никчемная копия, а ваша индивидуальность будет потеряна навсегда. Вы смешаете себя с массой таких же неудачников.

Кругом много соблазнов. Много уже готовых схем и заготовок, но это для тех чье имя на слуху, в основном для знаменитостей. Чего будут стоить вам эти чужие придуманные истории, если вы не кинозвезда или выдающийся спортсмен? Ничего не будут стоить. Это уж точно! Поверьте, вы окажетесь в глупом положении и те, кто знал вас, шел с вами рядом по жизни теперь ни за что не узнают вас. Вы превратитесь в красивую открытку без имени и без содержания. Потому следуйте, прежде всего, зову сердца и не спешите.

Ничего, если вы мало времени уделяли фотографии, наверняка у вас найдется несколько памятных снимков. Два три удачных снимка находятся всегда. Конечно, хорошо, если в вашем альбоме много замечательных фотографий, вам останется только правильно их расставить, сделать анимированные переходы, подчеркнуть их музыкой, а лучше художественным перетеканием. Сейчас полно компьютерных программ, которые помогут вам сделать это. Некоторые люди поступают именно так. Их можно понять. У них полно фотографий. Их так много, будто они всю жизнь вертелись перед объективом фотокамеры.

Давайте рассмотрим другой случай — вы зануда и вас всю жизнь воротило в другую сторону от объектива. Не отчаивайтесь, вам помогут профессионалы, это лучше и проще, поверьте. Доверившись профессионалу, вы окажетесь в выигрыше. Помните, компьютерные программы могут из фотографий выделить детали, например лица. Они могут выдержать единую с музыкой ритмичность и подчеркнуть там, где надо эмоциональные акценты, сделают живым любой объект, любой интерьер, но только в том случае, если у вас достаточно материала. Если вы всю жизнь прятались от людей и жили как крот, то вам придется обратиться к профессионалам. Здесь вам не нужно стесняться собственных комплексов. Помните, не так много на свете смельчаков, способных положиться на собственные силы в создании слайдшоу.

Вот как это было, Петр Николаевич, которого его жена Лида ласково называла Петруша, представлял собой, самый крайний случай из всех. Из любого правила есть исключения, так вот Петр Николаевич, как раз был таким исключением. Он испытывал сложные чувства, когда на него молча взирает линза объектива. Эти сложные чувства сразу отражались на его лице и сводили на нет все попытки сделать удачный снимок. За всю жизнь, а прожил он долгих восемьдесят восемь лет, у него накопилось с десяток фотографий. Это тех, которые не стыдно показать людям. Добавьте к ним пару пожелтевших газетных вырезок, потрепанный журнальный постер с Джулией Фостер, набор юбилейных открыток с достопримечательностями Барселоны и у вас получится полная картина событий.

Вот, например, Петр Николаевич на переднем плане в компании друзей. У него зубы вампира. Здесь ему десять лет. Мама, кстати, тоже называла его Петрушей и это уменьшительно-ласкательное обращение перешло к его жене Лиде, как эстафетная палочка, чему сам Петр Николаевич был только рад, так ему становилось легче и уютней идти по жизни. На фотографии всем ужасно весело. Конечно, чего может быть проще, чем фотографироваться с надетыми пластмассовыми клыками? Назвать оригинальным такой снимок трудно, но Петр Николаевич выглядит выразительно.

А вот он подпирает толстую колонну кинотеатра. Здесь ему шестнадцать. У него шевелюра и солнцезащитные очки, закрывающие половину лица. Фотографироваться в темных очках на пол-лица, прислонившись к колонне, сами понимаете, не сложно. Руки Петр Николаевич старательно прячет, заметьте, он всегда прячет руки, хотя в целом снимок живой. По крайней мере, в очках ему легче спрятать свою неловкость и он пытается улыбнуться и эта наивная попытка выглядеть хорошо на снимке бросается в глаза.

Дальше его жена Лида в плетеном кресле, фотография цветная. В целом снимок удачный и поза студийная, но краски выгорели. На снимке хорошо видны стройные ноги Лиды, они занимают нижнюю половину фотографии, сама Лида выглядывает из-за собственных сложенных коленей. Эту фотографию Петя всегда считал шедевром. Одна поза чего стоит, расслабленная, но в то же время сосредоточенная, уверенная в собственной безупречности. Плюс к этому, Лида выглядит обрадованной, что ее фотографируют именно так и именно сейчас, такая вот точность момента. На снимке Лида еще не жена, она Петина подружка и снимок сделал сам Петя. Представьте, Петя увлекся фотографией, ради Лиды конечно.

Обязательные школьные фотографии сразу отложим в сторону. Это худшее из всего, что есть. Петр Николаевич считает так же. Он всегда где то слева с обреченной улыбкой на худом лице. Фотограф появлялся в мае, когда липы стояли уже зеленые. Мальчики выносили длинные лавки на улицу. Это были низкие и тяжелые лавки. Лавки выстраивали перед липами в два ряда. Часть класса садилась на первую лавку, меж лавками выстраивался второй ряд. Стоя на третьей, выстраивались остальные. На школьных фото хорошо видно, как год от года Петя взрослеет, превращаясь в длинного и бледного юношу. Такая хронология представляется важной, но с выражением лица Пети вряд ли что-то получится сделать.

Лица родных. Пожалуй, самые яркие и живые фотографии из всех. Их несколько. Вот целая группа родственников под яблоней. В центре бабушка Дарья на стуле с деревянной спинкой, это ее сад. Остальные окружают ее. Здесь Марина, сестра Петруши с мужем. Толстяк с краю, это дядя Саша, большой любитель всех организовывать. Дяди Сашины сын и дочь. Конечно сам Петруша с Лидой и маленьким Мишей на руках. Миша в красной кофте. Под вечер стало прохладно, в шкафу очень кстати нашлась детская кофта. Высокая женщина слева от Петруши, это его мать. Единственный снимок, где Петруша вместе с матерью, одно лицо с сыном и то же неуловимое движение глаз, желание спрятаться от объектива. Теперь ясно, откуда у Петра Николаевича эта боязнь фотокамеры. Отца Петруши на снимках нет. Его вообще нигде нет. Он оставил семью, едва Петруше исполнилось три года, он исчез навсегда. Конечно, Петр Николаевич его не запомнил, но помнил то время, когда отец жил ними. Он помнил его присутствие. От отца осталась звучная фамилия Афанасьев и фотография, которую со слов матери сделал он сам. Снимок получился и в правду удачный, самый удачный из всей небогатой коллекции Петра Николаевича.

На этом снимке Петруше год, самый первый день рождения. Фото черно-белое. Утром его обрили наголо, а под вечер сфотографировали. Он стоит, подавшись вперед, одетый в новый комбинезон, с пуговицами на плечах, невообразимо довольный таким к нему вниманием. Одной рукой он держится за спинку кроватки, другую тянет к объективу. Сзади стена с бумажными обоями и коврик на ней. Улыбка у Петруши просто очаровательная, видны первые молочные зубы. Позирует он великолепно, а в глазах самое настоящее счастье. Откуда столько счастья, спросите вы? Наверное, у младенцев свое представление о счастье.

Вот и все, что касается фотографий. На газетных вырезках тоже Петр Николаевич, его вполне можно узнать. Первая статья называется «День бега». Репортер поймал в объектив бегущего Петрушу в майке с трехзначным номером на груди. Другая статья о Лондонском музее естествознания, в группе туристов Петр Николаевич. Снимок тоже случайный.

Создать слайдшоу он решил, когда ему исполнилось восемьдесят восемь лет. Примечательно, что это вообще случилось. И если таким как Петр Николаевич приходит в голову мысль о создании собственного слайдшоу, то поверьте, в этом что-то есть. Что же подвигло его на этот поступок? Наверное, то, что он остался один. Его жены Лиды не стало зимой. Он остался один в двухкомнатной квартире четвертого этажа пятиэтажки. Вполне возможно, что его начала подводить память, такое случается со стариками. Воспоминания даются лучше, когда перед глазами фотография. Так или иначе, в один прекрасный момент худощавый, сутулый, виновато улыбающийся старик предстал на пороге фотостудии «Позитив».

— Очаровательный ребенок! Удивительно трогательный снимок! Кто это?.. — спросил мужчина в белой рубашке.

— Это я! — ответил Петр Николаевич. — Мне сейчас восемьдесят восемь, а на фото мне исполнился ровно год. Мой первый день рождения. Снимок сделал мой отец, очень памятная для меня фотография. — Петр Николаевич вынул из замусоленного пакета остальные свои фотографии, пару газетных вырезок, постер с Джулией Фостер и набор открыток.

— Вы уверены? — переспросил мужчина.

— Уверен, что это я?

— В том, что ваш отец сделал эту фотографию? — мужчина, задававший вопросы, знал цену хорошему снимку. — Я давно сам не снимаю, это в прошлом, — пояснил он. — У нас целый штат фотографов и все профессионалы. …Монтаж, это тоже не мое, хотя все тонкости этого искусства мне знакомы. Я не создаю слайдшоу, я работаю с клиентами. Моя задача, понять, прежде всего для себя, чего хочет клиент. Потом я отбираю материал, убираю лишнее, иногда приходится кое-что добавить или изменить. Поверьте, правильно собранный материал, это девяносто девять процентов успеха.

Мужчина говорил быстро, Петр Николаевич растерялся и выдал заранее заготовленную фразу: — Я слышал, что создать свое слайдшоу никогда не поздно!.. Главное желание!..

— Может, ваш отец был фотографом? — предположил мужчина.

— Вряд ли! — пожал плечами Петр Николаевич. — Мама говорила, что он водил большой грузовик …шофер …работал водителем! Отец оставил нас, когда я был совсем маленький.

— Ммм-да! — вздохнул мужчина, на его лице собрались сочувствующие складки. Он еще раз приблизил черно-белый снимок годовалого Петруши к своим глазам и принялся внимательно изучать детское сияющее личико, ямки на круглых щеках, острые молочные зубы, ладонь с маленькими короткими пальчиками, что тянулась к объективу. Затем отодвинул снимок подальше и посмотрел на свет, как рассматривают денежную купюру. Старик, сидящий перед ним, побледнел от волнения. — Знаете, для нас очень важно с чего начать. От чего так сказать оттолкнуться. Вряд ли я смог бы вам помочь, если бы не эта фотография. Этот снимок послужит нам хорошей зацепкой, понимаете? Есть такие фотографии на которых как на ладони видна суть происходящего… ваш отец не зря постарался!

Лицо его приветливо разгладилось. Он встал и протянул Петру Николаевичу руку: — Сейчас можете пройти и оформить необходимые бумаги. Теперь ваше слайдшоу это наша проблема.

Петр Николаевич вышел из кабинета. Директор фотостудии «Позитив» некоторое время сидел в задумчивости, раскладывая перед собой то, что принес ему клиент для создания слайдшоу. Он был немного озадачен. Еще ни разу ему не приносили старые пожелтевшие газетные вырезки и журнальный постер с рваными краями. Сама Джулия Фостер сохранилась превосходно, а вот измочаленные углы постера говорили о том, что кинодиву частенько крепили кнопками к стене. Потом он долго изучал снимок жены Лиды в плетеном кресле, где она еще не жена, а подружка Петра Николаевича. Внимательные глаза на спокойном лице сказали ему, что она умело и тактично всю жизнь организовывала пространство вокруг своего мужа. На открытках, посвященных Барселоне были запечатлены творения Гауди с пояснительным текстом на обратной стороне. Мужчина в белой рубашке внимательно просмотрел каждую, задержался на соборе Святого Семейства (La Sagrada Familia), затем сложил все в мятый пакет и убрал в стол. Он понял, почему старик пришел к нему за слайдшоу, старик чувствовал себя одиноким.

Петр Николаевич вернулся домой счастливый. В агентстве ему велели ждать. «Когда я смогу забрать свое слайдшоу?» — спросил он, напоследок, перед тем, как уйти. Девушка, составлявшая договор, ответила, что фотографии он будет получать по почте. Через месяц после свадьбы Лида и Петруша получили бандероль без обратного адреса. Внутри оказались свадебные фотографии, целая стопка. Это были их фотографии, удивительно живые снимки. Те фотографии, что они получили от свадебного фотографа, не шли с ними ни в какое сравнение. В следующий раз они нашли в почтовом ящике конверт с шикарными фото — Лида и Петруша веселились на дискотеке. Их пригласила на день рождения Лидина подруга. Чудесный получился вечер. Особенно получился Петруша. Никто бы не подумал, глядя на фото, что этот танцующий парень толком не умеет танцевать, а просто переставляет ноги.

На тридцатилетие к Петру Николаевичу приехала мать и дядя Саша с сыном Виктором. Катались с горки. Снимки получили через неделю в конверте и снова без обратного адреса. Лида и Петруша выглядели заправскими лыжниками. «Тебе это не кажется странным? — спросила Лида. — Целая кипа фотографий без фотографа?» «Почему без фотографа? Вот смотри, это снимал Виктор!» — Петруша достал фотографию, где он задувает свечи на торте, его щеки раздуты. Получился милый домашний праздник. «Посмотри на свечи! — указала Лида. Пламя свечей уносило потоком воздуха. Мерцающие огоньки, оторвавшись от фитилей, таяли в пространстве. — Так четко передать задуваемые свечи мыльница, на которую снимал Виктор, не способна. И конверт без обратного адреса» Сразу позвонили Виктору. Виктор сказал, что пленка по-прежнему в фотоаппарате, что ему осталось ее доснять, а уже потом он сделает фотографии. Через три недели от Виктора пришел конверт с обещанными фото. Там был Петруша, задувающий торт в той же позе. Знаете, такой темный, расплывчатый снимок. В руках у Петруши еле различимый торт, его щеки раздуты, пламя свечей слилось в одно бесформенное, засвеченное пятно.

Петр Николаевич лишь пожал плечами в ответ. Он сделал вид, что его все устраивает. Надо сказать, что он и раньше, еще до Лиды, получал по почте конверты без обратного адреса. В конвертах он всегда находил свои фотографии, отменного качества, сделанные кем-то неизвестным. Вышло так, что он никому не рассказывал об этом, но Лиде он признался. «Значит это как-то связано с тобой!» — сделала вывод Лида.

Все прояснилось, когда на свет появился Миша. Знаете, когда в семье появляется малыш, родители становятся осторожнее. Парень с фотоаппаратом все тонко рассчитал, он понял, что продолжать оставаться невидимкой он не может. Подозрения Лиды сразу улеглись, как только этот парень с фотоаппаратом показался им. Он удачно выбрал момент, появился в роддоме, когда Петр Николаевич забирал жену и маленького Мишу. Парень нащелкал целый веер фотографий. Знаете, трогательный момент, когда Лида передает Мишу, завернутого в синий конверт своему мужу Петру Николаевичу, как он бережно подкладывает согнутые руки под ценный сверток. Этот момент был запечатлен с нескольких точек, лицо молодого отца и выражение восторженного любопытства на нем. Сделать такое обычному фотографу не под силу. После случая в роддоме они хотя бы знали, как выглядит их загадочный фотограф. Познакомиться так и не удалось, фотограф был по-прежнему неуловим, но все же он показывался раз от раза. Обычно он приветствовал их взмахом руки, иногда весело подмигивал. На нем всегда была кепка, повернутая козырьком назад, свободная одежда и кроссовки. Фотографировал он издали. У него был странный и большой фотоаппарат с длинным объективом. Объектив заканчивался раструбом. Таких фотоаппаратов Петр Николаевич никогда не видел, хотя интересовался техникой. Фотографу за неуловимость дали прозвище Джо.

Отпуск. Джо был тут как тут, его замечали везде: в отеле, на пляже, в аквапарке, в дельфинарии, в толпе туристов, когда гуляли по набережной. Джо прекрасно владел подводной съемкой, видимо у него было для этого специальное оборудование. Дайвинг входил в программу тура. Петруша и Лида погружались по очереди. Представьте толщу просвеченной солнцем синей воды, пестрых тропических рыб и знакомые лица счастливых исследователей за овальными масками.

Петруша снимал тоже. Одна фотография удалась у него особенно, это когда он наложился тенью на скалу. Лида и Миша позировали ему, стоя у подножия скалы. Когда Петруша фотографировал, закатное солнце светило ему в спину, его тень четким силуэтом легла на камень рядом с Лидой. Все трое оказались на одном снимке. Петруша, точнее его тень, вышел ростом с медведя гризли, когда тот сидит на задних лапах. Все это заснял Джо, сказано неуловимый. Когда они вернулись из отпуска, в почтовом ящике их ждал конверт с фотографиями. Они рассматривали их весь вечер, заново переживая все моменты. Что сказать, когда с фотографий на тебя смотрит счастливое семейство? «Неужели это мы?» — восхищалась Лида, глядя на мужа с изумлением. Петруша заглянул в глаза любимой: — «Мы и только мы!» Из тени на скале Джо сотворил шедевр. Он снял Петрушу, точнее его спину, то, как он фотографирует. Тень Петруши на скале рядом с Лидой почти черная. Хорошо проецируются детали силуэта: круглая голова, приподнятые плечи, локоть, отведенный в сторону, палец на кнопке затвора. Эту фотографию Лида назвала «Спина известного фотографа». Джо снимал сзади, но его тени на скале нет. «Он либо стоит далеко, либо не отбрасывает тень?» — предположил Петр Николаевич.

Следующая подробная серия фотографий посвящена первому сентября, Миша пошел в первый класс. Снова все позировали неуловимому фотографу. Миша с букетом, его новый класс двумя шеренгами следует за учителем, торжественная линейка закончилась. Мама с папой на заднем плане у школьного крыльца. Лида тянет Петрушу за собой и делает знак сыну, чтобы привлечь его внимание. Миша повернул голову туда, куда указывала мама, и прямо перед собой увидел объектив Джо. Миша даже испугался немного, он широко открыл глаза, но не забыл улыбнуться. Портрет вышел превосходный. Что и говорить, Джо умел воспользоваться моментом. После первого сентября Джо стал появляться реже, фотографий стало меньше, почтовые конверты стали тоньше. Но все равно их скопилось очень много. Когда Петр Николаевич надумал создать свое слайдшоу, ему пришлось вызвать такси, чтобы доехать до фотостудии «Позитив».

В кабинете директора его встретил уже знакомый мужчина в белой рубашке. Петр Николаевич принес с собой два увесистых пакета с фотографиями. Он не выглядел таким несчастным, как в прошлый раз, держался свободно и сам протянул директору руку.

— Все складывается наилучшим образом! — сказал старик.

— Вот и хорошо! — приветливый мужчина в белой рубашке предложил садиться. — Вы обратились к нам неделю назад! — напомнил он на всякий случай, затем вынул из ящика бумажный пакет, который Петр Николаевич принес в прошлый раз и аккуратно выложил содержимое на стол. — С этим вы пришли прошлый раз. Это скорее история… памятные вещи! — сказал директор, возвращая газетные вырезки, постер с Джулией Фостер и открытки с достопримечательностями Барселоны изумленному клиенту. — Ну вот! Остальные фото нашли отражение в вашем слайдшоу. Мы, конечно, подкорректировали кое-что в свете и красках, кое-где пришлось изменить ракурс, сами понимаете… привели материал к стандарту, так сказать, кроме… Кроме… Ах!.. Ну вот!.. Ваша самая первая фотография!

Мужчина сделал вопросительное лицо.

Черно-белый снимок годовалого Петруши с выражением ликующего счастья на лице снова оказался в руках директора. Маленький Петруша тянет ручку в объектив, желая получить незнакомую игрушку. Неуловимое выражение детского восторга, какое бывает только у младенцев и легко сменяется капризной гримасой, если игрушка не попадает им в руки.

— Что-то не так? — забеспокоился Петр Николаевич.

— Оригинал девять на двенадцать. Наш стандарт десять на пятнадцать! — пояснил главный редактор. — Придется переснять. А что на ковре? …Пейзаж? — спросил директор, вглядываясь в фотографию.

Ковер над детской кроваткой хоть и выглядел отчетливо, но различить рисунок на нем было невозможно.

— На ковре мишки! — быстро нашелся Петр Николаевич, совершенно уверенный в своей правоте.

— Мишки? — удивился директор, вглядываясь в снимок.

— Ну конечно! — старик растерялся и не смог больше ничего пояснить. Он не помнил ничего из далекого детства, не помнил ковер, но в том, что на ковре были изображены мишки, был абсолютно уверен. И ковер и детская кроватка и сама комната остались где-то глубоко внутри него, правда некоторые детали стерлись, но он продолжал находиться в своей комнате.

— Надеюсь, вы довольны! С вами работал профессиональный фотограф! — мужчина в белой рубашке посмотрел на дверь своего кабинета. Он был приветлив, но ценил свое время.

— Все замечательно! — Петр Николаевич замялся, потом вдруг заметно растерялся и чтобы придать себе уверенности, подвинул открытки с достопримечательностями Барселоны ближе к директору.

Мужчина промолчал, лицо его выражало озабоченность. Он знал, что люди просто так в фотостудию «Позитив» не приходят. Если слайдшоу готово, то оно готово и клиенту не придет в голову тащиться через весь город с тяжелыми пакетами в руках.

— Слушаю! — как можно тактичнее произнес он.

— Вы не станете ставить точку сейчас! — жалобно попросил старик. — Я прошу вас об одной услуге! Моя жена, Лида! — вздохнул Петр Николаевич. — Она была архитектором. Она всегда восторгалась творениями Гауди. Она мечтала побывать в Барселоне, но, увы! Мы так и не собрались туда поехать. Знаете, это мечта всей жизни, наверное… и понимаете, э-э-э?! Понимание этого приходит, то есть пришло слишком поздно, увы!.. Наше желание побывать в Барселоне только усиливалось с годами!..

Лицо старика, его речь красноречиво свидетельствовали о том, что для него это важно. Он просил не для себя, именно это вселяло в него уверенность: — Поймите меня правильно!.. Дышать тем же воздухом, что дышал Гауди, ходить теми же улицами, что ходил он. И то место, где его задавил трамвай! Знаете этот случай? Первый пущенный в Барселоне трамвай наехал на бедного Гауди, светлая ему память! И это место?.. В общем, я хочу, чтобы Барселона попала в слайдшоу.

Мужчина в белой рубашке хмуро барабанил пальцами по столу. В последнее время запросы его клиентов заметно выросли. Он лично проводил старика до двери: — Хорошо! Я подумаю, что можно сделать. У нас большая база всевозможных фотографий, думаю и Барселона найдется, — пообещал он. — Правда это будет не совсем путешествие, вы понимаете?.. Это будет наоборот!.. Знаете, слайдшоу должно созреть! Это как хорошее вино, ему нужно время!

Он распорядился вызвать такси и помочь вынести пакеты. Напоследок Петру Николаевичу подарили электронную рамку для фотографий и объяснили, как ей пользоваться. «Вам больше не нужно беспокоиться! Фотографии будут приходить к вам в электронном виде!» — сказала девушка, которая в прошлый раз составляла договор и попросила расписаться.

Петр Николаевич был доволен. Рамка оказалась легкой и простой в управлении. Стоило нажать на кнопку, как яркие и живые фотографии загорались на экране в сопровождении приятной музыки. Стоило нажать на кнопку, как вся хронология жизненных событий выстраивалась в четкой и привычной последовательности. Вдобавок, теперь не нужно таскать с собой пакеты с фотографиями. Барселона теперь не казалась несбыточной мечтой.

В Барселону они поехали с группой туристов, так они решили, когда стали получать первые фотографии. Много случайных людей попадало в кадр. Среди туристов и просто отдыхающих каталонцев присутствовали одни и те же лица. Петруша и Лида всегда были вместе. Сначала был отель и местность рядом с отелем. Потом стали появляться разные части города, достопримечательности и незнакомые улицы. «Неужели это мы на фотографиях?» — первое время удивлялась Лида, вглядываясь в детали. Тогда Петруша ей признался, что нанял фотографа. «Это мы! Но это не совсем путешествие. Мы путешествуем по чужим фотографиям, так гораздо дешевле, чем путешествовать самим!» — пояснил он. Фотографии, как и местность вокруг выглядели очень достоверно.

В следующий раз они получили фотографии первой экскурсии. Там были известные места, Лида сияла от восторга. Они старались посетить каждый уголок и конечно в первую очередь обошли знаменитые постройки Гауди. Вот Лида и Петруша у дома Мила, у дома Бальо, на крыше дома Бальо. В парке Гуэль они бывали едва ли не каждый вечер. Вот знаменитая волнистая лавочка. Лида смеется, указывая на туристов, танцующих танец самурая. Это знаменитый цветочный дракон, Лида щекочет ему подбородок. Говорят, что Гауди любил драконов. Это Кальвет, Висенс и Эль-Каприччо. У церковно-приходской школы, что у Собора Святого Семейства к ним на испанском обратился молодой человек. Петруша и Лида весело переглянулись. В этот момент их сфотографировал Джо.

Знаете, это особенное ощущение, когда путешествовать приходится по уже готовым фотографиям, когда впечатление от запечатленного события приходит позже. Позировать в таком случае не приходится вовсе. Вот снимок поющего фонтана. Они долго держали фотографию в руках, озираясь по сторонам. Знаете, уловить все детали, когда видишь это чудо света в первый раз — сложная задача. Джо все сделал профессионально. Когда огромный водяной бутон взрывается и распадается на множество фрагментов, затем воссоединяется вновь волшебными лепестками, забываешь обо всем и о том, что где-то рядом может быть фотограф. «Как будто все на самом деле!» — удивлялась Лида в такие минуты. «Удивительно, что все выглядит так естественно!» — соглашался Петруша.

Переживать запечатленный на снимке момент всегда удивительно. Успеваешь заметить, как где-то рядом мелькнет знакомая тень или блеснет линза объектива. Вот как это работало на примере фотографии с прохожим испанцем. Он переходил через дорогу. «Смотри, наш испанец!» — Лида толкнула Петрушу локтем. Петруша сразу узнал его, ничем не приметного парня в синих джинсах. Фотография была свежей с запахом проявителя. Испанец что-то быстро спросил у них, как спрашивают, который час? «Руссо туристо!» — громко ответила Лида. Они остановились и посмотрели в ту часть улицы, где должен был появиться Джо. Джо все не было. Лида пожала плечами, они успели переглянуться и сделать удивленные лица. Заинтригованный испанец тоже повернул голову и тут у светофора появился Джо, он был в кепке, его лицо заслонял объектив фотокамеры. Джо помахал им рукой. Испанец улыбнулся, он понял, что попал в чужой кадр. Испанец на снимке на переднем плане и выглядит радостным и немного смущенным. Рука с растопыренными пальцами лежит на груди, это извинительный жест, приветливая и в то же время немного виноватая улыбка. Лида и Петруша чуть дальше с радостными, удивленными лицами, они стали свидетелями рождения уже существующей фотографии.

Когда Петр Николаевич переступил порог директора в третий раз, у него в руках была рамка для фотографий. Это был бодрый, уверенный в себе старик. Директор встретил его как старого знакомого и велел садиться.

— Мое слайдшоу готово! — объявил Петр Николаевич. По глазам было видно, что старик что-то задумал.

— Вы уверены? — чутье подсказывало директору, что финал уже близко, остается один удачный выстрел. Когда люди довольны заказом, это сразу видно.

— Понимаете, мне бы хотелось увидеть своего отца. Представьте только, я никогда не видел своего отца. Никогда! При этом я, конечно, его видел, но совершенно не помню… ну, вы понимаете?!

Мужчина в белой рубашке давно привык к разным запросам своих клиентов. Он широко улыбнулся. Он знал самый главный секрет, если снимок удачный, человек способен заново пережить впечатление от памятного момента и делать это раз от раза при взгляде на фотографию.

— Неужели не осталось ни одного снимка вашего отца? — сделать последний выстрел и попасть в десятку, было любимым занятием директора.

— Нет! Моя мать уничтожила все фотографии!

Петр Николаевич не стал рассказывать про изрезанные ножницами черно-белые снимки из старого семейного альбома. Его мать старательно вырезала изображение мужа со всех фотографий. На одной из них под дыркой вместо лица остался узел галстука, на другой сохранилось левое ухо отца. Галстук и ухо, вот все что осталось сыну в память об отце.

— Я помню его голос и то, что он рядом. Представьте, сколько раз я его видел за первые три года своей жизни, когда он жил с нами и ничего не осталось в памяти. Можно, я вам покажу, и вы сами все поймете? — старик взял в руки электронную рамку для фотографий. — Только представьте… я помню отца рядом с собой. Помню, как он ходит по комнате, как он держит меня на руках и как гладит меня по голове, но я не помню его лица. Будто он не настоящий, будто нас ничего не связывает, словно это не отец, а столб или куст. Мне не хватает еще одной фотографии. Вот если бы я увидел его хотя бы раз, то сразу вспомнил все остальное. Ведь он должен был любить меня. Я уверен, мой отец любил меня, просто он был слишком гордый… Знаете, у моей мамы не простой характер…

Старик включил рамку. Рамка загорелась. После короткой заставки из правого верхнего угла прилетела, как осенний лист и развернулась на весь экран фотография маленького Петруши. Ему год. Он тянет руку в объектив. Со стариком, что сидел перед директором произошла странная вещь, его улыбающееся лицо дрогнуло, зрачки сузились до точек, он зажмурился. Быстрым движением Петр Николаевич вынул из кармана носовой платок и вытер набежавшие слезы. Рамка демонстрировала следующее фото — Петруша с зубами вампира в компании дворовых ребят.

— Все дело в фотовспышке! — быстро сказал мужчина. — Это она пугает вас и заставляет зажмуриться. Ребенку трудно объяснить, что его фотографируют, и что сейчас ярко вспыхнет свет.

— Вы думаете! Это она? — нашелся Петр Николаевич. — Она не только пугает меня. В комнате мать и отец. Они о чем-то говорят. Я ничего не вижу, я ослеплен!..

Директору уже приходилось видеть, как его клиенты заново переживают памятные моменты. Происходящие события повторяются в точности.

— Похоже, что перед тем, как сработала вспышка и вы испугались, вас что-то очень обрадовало! — Старик утвердительно кивнул. — Думаю ее нужно убрать совсем.

— Мою фотографию? — внутри Петра Николаевича все оборвалось.

— Вспышку! — директор фотостудии «Позитив» хитро прищурился, он прицелился и выстрелил, попал точно в десятку. — Мы уберем фотовспышку из вашего слайдшоу.

Настала пора прощаться. Петр Николаевич немного растерялся, он хотел спросить про отца, но не решился и не заметил, как оказался у двери кабинета, директор жал ему руку.

За порогом фотостудии «Позитив» светило солнце. Петр Николаевич перешел дорогу и сел на первую попавшуюся скамейку в сквере, вынул рамку, включил ее и нажал на кнопку с изображением двух стрелок, бегущих по часовой стрелке и образующих овал. Слайдшоу пошло в привычном направлении, листая страницы его долгой жизни.

«Забавный у вас малыш!» — сказал незнакомый голос. Это был фотограф. Его пригласил отец, чтобы запечатлеть первый день рождения своего сына. До этого случая Петруше не приходилось фотографироваться. Фотограф согнулся и начал целиться на Петрушу через видеоискатель фотоаппарата. Фотовспышку на длинной ручке, соединенную с фотоаппаратом проводом, он держал в другой руке. Он был очень сосредоточен. Фотокамера почти полностью закрывала его лицо. Посреди комнаты стояли мать и отец. Мать подкидывала перед собой разноцветный мяч, стараясь игрой привлечь внимание Петруши. Она первой вошла в комнату, вынула проснувшегося Петрушу из кроватки и усадила его на горшок. Затем нарядила в новый комбинезон и вернула в кроватку. Потом в комнату вошел отец, за ним фотограф. Все внимание упрямого малыша теперь сосредоточилось на фотовспышке с проводом и толстым выпуклым стеклом. Он тянул к ней руку, ему хотелось непременно заполучить незнакомую игрушку. За спиной фотографа мелькнула знакомая фигура. Это был парень в кепке с козырьком назад. В руках он держал знакомый предмет с блестящей линзой и раструбом. Парень помахал годовалому Петруше, малыш как будто узнал его и завизжал от восторга. Это был Джо, ему хватило пары секунд, чтобы сделать снимок. На этом сцена закончилась. Слайдшоу двинулось дальше.

Петр Николаевич нажал на кнопку и вернулся в самое начало. На фотографии вся семья в сборе. Мама, ее разноцветный мяч висит в воздухе, отец, он позирует у кроватки, рядом с Петрушей, он смотрит в кадр. Фотография была черно-белой, но постепенно на ней начали проступать краски, очень яркие и четкие. Коврик над кроваткой ожил и заиграл, проступила вышитая шелком репродукция картины Шишкина «Утро в сосновом лесу». Все было как раньше, и солнечный свет, и поваленный ствол великана-сосны, и три озорных медвежонка с медведицей.

Петр Николаевич досмотрел свое слайдшоу до конца. Самая последняя фотография появилась только что. Был солнечный летний день. Клен оделся молодой листвой. Он сидел под низкой кленовой ветвью, солнце пробивалось сверху через изрезанную листву. Да это был он, развалился на скамейке в сквере и хохочет, широко раскрыв рот. Солнечный свет, ложился на него пятнами. На коленях у Петра Николаевича электронная рамка. Что-то очень развеселило и обрадовало старика. Если бы Лида была жива, она бы назвала эту фотографию «Счастливый старик под кленом». Следом загорелось короткое послание. Петр Николаевич надел очки.

«Здравствуйте, дорогой друг! Отправляю, Вам, ваш последний снимок. Снимок удачный, но пришлось побегать. Зато результат говорит сам за себя. Хочу сказать, что получил огромное удовольствие от работы с вами. Лида и Миша просто замечательные. Рад, что у вас такая дружная получилась семья. Один снимок оставил себе на память, это ваш первый день рождения. Думаю, возражать вы не будете. Поверьте, даже у профессионального фотографа редко получаются такие шедевры. Ваш отец отличный малый, считаю это его заслуга. Сразу видно, что отец дорожит вами. Ну, вот и все! С приветом, Джо! Смешное вы мне дали прозвище!»