***

— Мам, я в универ, — крикнула дочь.

— Угу, — отозвалась я, не отрывая глаз от экрана ноутбука.

Мне сегодня надо доделать презентацию, а уже вечер, и я не успеваю.

— Эээй, какой универ в восемь вечера? — очнулась я, но входная дверь уже хлопнула, и я осталась одна. — Вот, коза! Спать не лягу, дождусь её. Какой может быть универ в такое время?

Я потянулась, и решила, что раз уж отвлеклась, то надо немного размяться. Включила негромкую музыку и подошла к окну, разминая шею. Люблю, знаете ли, наблюдать за улицей и делать зарядку. Только в этот раз что-то пошло не так.

Не прошло и пяти минут, как мимо окна скользнула большая тёмная тень.

— Это ещё что за дела? — пробормотала я и выглянула в окно, пытаясь разглядеть на улице, что это было и куда полетело.

Слава Богу, под окном было пусто, и я вздохнула с облегчением, а то не хватало ещё самоубийц в нашем доме. Уже наступили сумерки, и я решила, что мне показалось. Но только собралась отойти от окна, как опять увидела чью-то тень, только немного левее моего окна.

— Да что же это такое!

Я выбежала на балкон и замерла. В заходящих лучах солнца сотни людей, расправив эфемерные прозрачные крылья, выпрыгивали с балконов и окон, и кружили в небе стаями и поодиночке.

Я смотрела на это в полном шоке и не понимала, что происходит. Вернее, понимала, что сегодня переработала, и завтра придётся идти в поликлинику, а сейчас надо выпить таблетку снотворного и срочно ложиться спать, пока сама никуда не полетела. Мимо меня пролетела соседская семья, и их дочка Анюта помахала мне рукой.

— Теть Вер, полетели вместе с нами, погода сегодня такая хорошая.

Я сглотнула вязкую слюну и попыталась успокоиться. Моргнула несколько раз, но видение никуда не делось.

— Всё нормально, Вера… Это всё не то, чем кажется… — прошептала я сама себе.

Потом закрыла балкон, пошла на кухню, выпила таблетку, разделась и легла в кровать.

— Вот и хорошо… — шептала я себе. — Сейчас посплю и всё будет как прежде. А потом придёт муж со второй смены, обнимет меня и чмокнет, как обычно, в щёку… Это ведь ничего, что я разговариваю сама с собой? Я просто хочу успокоится…

А потом мне приснился сон.

«Я утром проводила дочь в универ, собралась сама и побежала на автобус. Очень торопилась, потому что опаздывала. Я выворачиваю со двора, как в замедленной съёмке вижу свой автобус, подъезжающий к остановке, прибавляю шаг, стараюсь бежать, но всё тщетно. Ноги вязнут в воздухе, каждый шаг даётся с огромным трудом, я кричу водителю, умоляю его подождать и почти дохожу до задней двери автобуса, но как только пытаюсь схватиться за поручень, он трогается. Я падаю и понимаю, что одета в одну ночную сорочку. Вокруг меня люди. Они торопятся на работу. Мало кто обращает на меня внимание, но мне всё равно очень неловко. Некоторые качают головой, глядя на меня, осуждая за непотребный вид, остальным всё равно. Я встаю, отряхиваюсь и стараюсь побыстрее вернуться домой, чтобы надеть платье и всё же поехать на работу, потому что у меня сегодня важный день, презентация нового проекта, мне нельзя опаздывать.

Воздух больше меня не держит, и я несусь к своему подъезду. Забегаю и слёту поднимаюсь на второй этаж. Ещё немного и вот он мой, четвёртый. Остался всего один лестничный пролёт, и опять пространство меня не пускает. Гнев, упрямство, нежелание сдаваться и накатившее отчаяние — все эти чувства я переживала один за другим, и ползла вперёд, сдирая руки в кровь о бетонную лестницу, которая вдруг стала колючей, шершавой и очень крутой. Моя кружевная сорочка превратилась в грязные лохмотья, а за спиной я вдруг почувствовала порыв леденящего холода.

Я боялась обернуться и посмотреть, что там происходит, потому что это были бы потерянные секунды, которых у меня не осталось. Вот она, последняя ступень, и я тороплюсь её преодолеть, но ноги соскальзывают, и я вдруг оказываюсь повисшей на тонкой перекладине. И нет больше никакой лестницы, нет подъезда, нет дома, нет мира. Только тьма вокруг, и я вишу, боясь отпустить жердь и пошевелиться. А потом раздался треск, и перекладина сломалась ровно посередине. Я лечу и с ужасом смотрю вниз, сжимая обломки, а там кишат чёрные твари и открывают омерзительные пасти, из которых идёт страшная вонь. От этого смрада меня начинает мутить и страх быть съеденной уступает место омерзению и брезгливости…»

— А-а-а-а-а!!! — я просыпаюсь в своей кровати в холодном поту и лихорадочно верчу головой, пытаясь понять кто я и где нахожусь.

В комнате ещё темно, свозь легкий тюль просвечивают фонари улицы и слышится шум проезжающих одиночных автомобилей. Увидев рядом с собой мирно посапывающего мужа, я успокаиваюсь. «Боже, как давно мне не снились кошмары, — думаю я. — На самом деле мне пора отдохнуть, пока вообще «крышу» не снесло».

Я несколько раз глубоко вздохнула, взяла в руки смартфон и посмотрела на время — 05:05.

— Опять цифры меня преследуют, — прошептала я и повернулась на другой бок, в надежде поспать ещё часик.

«Дочь!» — мысль, вернулась ли дочь вечером домой, в одно мгновение выбила у меня из головы сон. Я встала, надела тапочки и пошла в её комнату. Ленка спала в своей кровати. В комнате было прохладно. Я пошла закрыть окно, которое было раскрыто нараспашку. А потом повернулась и замерла. В предрассветных сумерках, было видно, как с кровати свисают большие призрачные крылья, которые я вначале приняла за подол сорочки дочери. Практически не дыша, я дотронулась до них. Они были упругими наощупь и невесомыми одновременно, гладкими как шёлк и прозрачными как вуаль. Я не решалась их накрыть одеялом, потому что боялась повредить. Так и стояла рядом с кроватью и гладила самый краешек крылышка, а в голове крутилась только одна мысль: «Тут поликлиникой не обойдёшься, придётся ехать в психо-неврологический диспансер».

— Мам, ты чего? — хриплым со сна голосом спросила дочь и повернулась ко мне лицом.

— Да так, дочка, спи, спи, — я положила крылышко ей на ногу и пошла на выход. — Я просто одеяло хотела поправить, мимо из туалета шла.

— А-а-а-а… — сонно протянула она, сама накинула на крылья одеяло и опять засопела.

А я пошла обратно в комнату. Глаза были на мокром месте, стало очень обидно, что это случилось именно со мной. Как я теперь буду с этим жить? Смогут ли меня вылечить? А вдруг это не лечится?

— Вера, ты чего не спишь? — задал мне муж шёпотом тот же самый вопрос.

Нет, я держалась как могла, думала, что сейчас тихонько лягу в постель, немного поплачу, потом возьму себя в руки и буду собираться к врачу, но жалеть меня в таком состоянии нельзя, да ещё таким ласковым голосом… Одно дело, когда сам себя жалеешь, и совсем другое, когда тебя жалеет родной человек.

— Ничего… — это единственное слово, которое я смогла из себя выдавить, давясь рыданиями и слезами.

Антон героически пытался сдержать этот поток, прижав меня к груди, но у него ничего не получилось. Ему пришлось встать, принести мне стакан воды и достать большой носовой платок.

— Что за беда, что за горе такое горькое, ангел мой… — шептал он, гладя меня по голове. — Что тебя так расстроило? Плохой сон? Не бери в голову, ты же знаешь, что всё это не правда, что всё это происки демонов…

Он легонько поцеловал меня в ухо, потом в щёку, в губы, а затем окутал теплом и светом своей души, расправив мерцающие крылья, и обнял ими свою безутешную жену…

— Сейчас будильник прозвенит… — шепчу я, купаясь в нежности.

— Хорошо…

— Значит у тебя тоже крылья?.. — всхлипнула я.

— Конечно…

— И у Ленки…

— Да, она уже совсем взрослая …

Я тяжело вздохнула. Слёзы были все выплаканы, на душе стало намного спокойнее. Положила голову Антону на плечо и спросила:

— Как давно вы здесь?

Антон напрягся.

— Ты про мир или работу?

— Про то и другое.

— Сюда мы прилетели почти пятьдесят лет назад, нас агентство отправило в командировку.

— А когда она закончится? — спросила я с какой-то безучастной отстранённостью.

— Как обычно, мы же каждого человека доводим до конца.

— Понятно. Не помнишь точную дату?

— Помню, — насторожился муж. — Знаешь, дорогая, мне кажется, что у тебя с сознанием что-то случилось.

— Это ты точно заметил. Оно у меня помутилось. Вчера, я видела летающих людей на улице, представляешь?

— Вечером? Когда меня ещё не было дома?

— Да, я работала за компьютером, а Ленка убежала в универ.

— Тебе показалось это странным?

— Показалось… Я посмотрела в окно…

— Что ты помнишь? Начни с того, что тебя удивило.

— Тогда мне придётся начать с садика, — ответила я, понимая, что придётся рассказать про свои полёты во сне, чтобы самой разобраться, когда у меня начались проблемы с головой.

И я рассказала, с самого раннего детства и до вчерашнего дня, и про полёты, и про сны. Уже начало светать. Будильник зазвенел вовремя, но пришлось его отключить. Мы всё сидели и разговаривали, вернее, больше я говорила, а муж слушал.

— Это всё, а потом был кошмар, после которого я проснулась и увидела сначала Ленку с крыльями, а потом тебя…

— Идём, я тебе кое-что покажу, — улыбнулся он и потянул меня к большому зеркалу.

Мы встали рядом, он обнял меня за плечи, а потом, поднял и расправил большое крыло за моей спиной.

— Э-э-э-э… — только и смогла я произнести, вытаращив глаза.

Муж рассмеялся и поцеловал меня в щёку.

— Просыпайся уже, а то ты совсем заработалась, раз сон с явью путаешь! В человеческой жизни, конечно, тоже интересно, но не забывай, что ангелы на Землю спускаются по более важным делам.

— Ты хочешь сказать, что мы ангелы?

— Да, дорогая, так и есть. А теперь собирайся на работу, а я отлучусь не на долго, надо с агентством связаться.

— Это из-за меня? Что-то произошло?

— Не волнуйся ты так, всё будет хорошо. Иди лучше поставь чайник. Ангелам с утра чашечка кофе тоже не повредит, — он подмигнул мне, но я заметила, что тревога в его глазах никуда не делась, и он просто не хочет говорить мне о чём-то серьёзном.

— Ну, хорошо… Мне точно не надо голову подлечить, ты уверен?

Он усмехнулся и сказал, что всё решит.

На меня накатила безысходность. Я накинула халат и опять подошла к зеркалу. Потом повернулась боком, посмотрела на прозрачную вуаль крыльев за своей спиной, отметила, что почти не чувствую их, и пошла на кухню. Утро прошло как обычно, как будто ничего не произошло. Когда надевала юбку и блузку, обратила внимание, что крылья исчезли. А я даже не заметила, когда это произошло. Стало жаль, красивые такие были.

Я вышла из дома и пошла на автобусную остановку. Сегодня никто вокруг меня не летал, крыльев я ни у кого не видела и поэтому опять начала сомневаться в себе. Постоянно ловила себя на мысли, что не понимаю где сон, а где явь. И от этого не могла расслабится ни на минуту.

День прошёл нормально, можно даже сказать хорошо, несмотря на то, что я опоздала почти на час. Из семьи никто мне не позвонил, поэтому, когда вечером шла домой, сильно переживала, что мой «маразм» вернётся. Слава Богу, дочка сидела в своей комнате за компьютером, делала реферат, а муж ещё не вернулся с работы.

— Лен, всё хорошо? — крикнула я, проходя мимо.

— Да, мам. Я макароны сварила, ужинай, — ответила она и опять погрузилась в науку.

Я задержалась у двери в её комнату. Она сидела в майке с тонкими бретелями и открытой спиной. Волосы локонами спадали с плеч. Крыльев не было, и я с облегчением выдохнула и пошла к себе. Переоделась и села на кровать.

— Я просто схожу с ума, и прошедшая ночь тому подтверждение, — уверенно сказала я, встала и пошла на кухню.

Этот вечер прошёл как обычно, никакие тени в окне мне больше не мерещились, и я легла спать пораньше с огромным облегчением, думая, что жизнь налаживается. Я слышала, как пришёл Антон и лёг рядом. И всё ждала, что он сейчас чмокнет меня в щёчку, как делал это всегда, но прошло уже минут десять, а ничего не происходило.

Я открыла глаза и повернула голову. Муж лежал, подложив руки под голову и смотрел в потолок.

— Эй, ты чего? Что-то случилось? — шёпотом спросила я.

Он повернул голову и пристально посмотрел на меня.

— Ты помнишь, что было утром и прошлым вечером?

Я кивнула головой.

— Это не просто сбой в программе защиты сознания. Это было умышленное проникновение. Кто-то пытается изменить ход событий и соединить наши миры.

— Кхм… Зачем? — удивлённо спросила я, ничего не понимая.

Он повернул голову и грустно посмотрел на меня.

— Периодически наши оппоненты пытаются вернуть себе право вершить судьбы и повелевать миром. Похоже, что они опять что-то замышляют.

— Демоны? — предположила я.

— Да, можно и так сказать. Тёмные ангелы. Их здесь немало, но у нас соглашение, и они не вмешиваются в нашу работу. Вера, понимаешь, мы помогаем людям, в этом заключается наше предназначение. У каждого из нас своя роль, как только душа приходит в этот мир. Мы с тобой храним наших подопечных с рождения. Ты здесь впервые, поэтому долго привыкала и постоянно вспоминала о жизни в нашем мире.

Я потёрла ладонями лицо и тяжело вздохнула.

— Расскажи мне про наш мир. Я всегда ощущала себя только человеком и никогда не верила в ангелов и демонов. Что произошло? Почему я ничего не помню?

— Наш мир существует параллельно этому. Мы как будто одновременно живём на одной планете, но в разных измерениях. Люди даже не догадываются о нас. Только иногда тонкая грань наших миров может истончиться до таких пределов, что мы становимся видимыми для людей. Когда нас посылают в этот мир, мы проживаем с людьми жизнь, как бы становимся их тенью, подсказываем и оберегаем в трудную минуту, или наоборот, подталкиваем к решительным действиям. Всё зависит от обстоятельств.

Люди иногда чувствуют наше присутствие, правда только те, у кого более развитая энергетическая оболочка. Ты не помнишь себя из-за сбоя. Такие парадоксы, как у тебя, очень редки, и возникают из-за нарушения баланса сил. Ты настолько проникла в сознание Веры, что ваши личности начали взаимодействовать на уровне тонких материй. И произошло это, скорей всего, ещё в детстве. Я сразу не обратил внимания на это, хотя ты рассказывала мне про свои сны, когда мы начали встречаться. Я должен был сразу отправить тебя на родину. Это моя вина, что ты дошла до такого состояния.

— Так, погоди, так я не Вера? А ты не Антон? — дошло до меня.

— Когда мы на Земле, то принимаем имена наших подопечных.

— Ты знаешь, как тебя зовут на самом деле?

— Да.

— Почему я не знаю?

— Это последствия сбоя, я уже говорил, ты слишком сильно вошла в роль Веры.

— Как меня зовут, знаешь?

— Элая.

— А тебя?

— Лофрэй.

— А наша дочь? Она не наша?

— Да. Мы с тобой не женаты, просто живём вместе, выполняя программу, и у нас там, дома, нет детей. Но ангел, который сейчас охраняет дочь Веры и живёт в нашей семье — Стефия. Вера, я тебя люблю и если после возвращения ты захочешь, то мы останемся вместе и все другие программы будем проходить тоже вместе.

— Как всё сложно… — прошептала я. — Как в шпионском детективе — задания, явки, пароли, клички…Знаешь, у меня сегодня весь день было такое чувство, что я вот-вот проснусь и всё будет как прежде, весь этот кошмар закончится, как страшный сон. Но, нет.

— Я сегодня разговаривал с нашим руководителем, он обещал, что ты будешь доставлена в центр реабилитации. Всего несколько лет спокойной жизни — и всё станет как прежде.

— В смысле, спокойной жизни?! — приподняла я голову. — А Вера? Ты предлагаешь мне бросить её на несколько лет и наслаждаться отдыхом? А она останется здесь одна, без защиты?

— Я могу за ней иногда присматривать, когда буду свободен. Так бывает, что человек остаётся без нашей помощи. От этого никто не застрахован. Она уже достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы самой позаботиться о себе.

— А вдруг какой-то несчастный случай?

— У каждого человека своё предназначение и программа в этом мире. Высшие ангелы видят сущность бытия всего живого. Мы — только у своих подопечных. Знаешь, иногда даже самый незаметный человек, который ведёт тихий и уединённый образ жизни, может нарушить баланс сил, если в его жизни что-то пойдёт не по программе, не по судьбе, понимаешь?

— Даже не знаю… В том смысле, что от судьбы не уйдёшь?

— Не совсем, но близко к этому. Всё постоянно меняется. Судьбы всех людей сильно переплетены между собой. Ещё минуту назад человек должен был погибнуть под колёсами автомобиля, но случается невероятное, чудо, и он остаётся жив. Его линия жизни тут же перенастраивается и всё вокруг тоже меняется.

Я задумалась и попыталась найти у себя в голове хоть какие-то обрывки своей «ангельской» жизни, но всё было тщетно. Поэтому просто спросила у Антона про то, что мне не давало покоя весь день:

— Слушай, я одного не понимаю. Всегда считала, что у ангелов огромные белые крылья, как у птиц, с перьями. А у нас они больше похожи на крылья стрекозы.

Антон тихонько рассмеялся, потом обнял меня и сказал:

— В нашем мире они именно такие, большие, белые и с перьями, как рисуют люди на картинках, но когда мы переходим грань и оказываемся здесь, среди людей, то крылья становятся незаметными, эфемерными. И увидеть их может только другой ангел или человек со свехспособностями. Обычные люди их не видят, ведь мы и они становимся неразделимы.

Антон нежно спрятал за ухо локон, выбившийся из моих волос.

— Ну что? Ложимся спать? Уже поздно, а ангелам тоже нужен отдых. Мы хоть и долго живём, но не бессмертные. Завтра всё решим.

На этот раз он меня нежно поцеловал и посоветовал выкинуть из головы все мысли. Легко сказать! У него в голове всё разложено по полочкам, он понимает зачем здесь и что ему надо делать, а у меня — сбой программы, одни вопросы, сомнения и каша из мыслей… «Но попробовать надо,» — сказала я себе, зевнула, повернулась на другой бок и расслабилась, на сколько смогла.

В голову как будто напустили густого тумана, и я уплыла, качаясь на его мягких волнах, в сон. Только на этот раз он был сказочно-чудесным, с какими-то щемящими родными нотками. Я опять летала, как в детстве и молодости, но теперь махала не руками, а огромными белоснежными крыльями. Рядом со мной в небе летали ангелы, такие же, как и я.

— Элая, лети за мной, нас ждут! — крикнул молодой светловолосый парнишка, подлетев ко мне поближе.

Я полетела за ним, даже не спрашивая куда мы летим, и кто нас ждёт. Ведь это сон. Мы спустились с высоты облаков к лесному озеру. Водная гладь отражала нас как зеркало, и я увидела в нём себя — молодую худенькую девушку в длинном розовом сарафане и с копной каштановых волос. Ту себя, которую уже почти забыла, погрузившись в суету и заботы взрослой человеческой жизни.

«Какой чудесный сон!» — пронеслось в голове и наполнило меня счастьем. А потом, поддавшись порыву, как в детстве, я закричала:

— Я лечу-у-у-у-у!

Через минуту мы приземлились на поляне перед огромным дворцом, устремившим свои белые воздушные башни и шпили до небес. В груди что-то ёкнуло, дыхание перехватило, а потом всё стало таким ясным и понятным. «Вот я и дома» …