В таинственном фэнтезийном мире юный Анри пытается заслужить гордость отца и решает заключить сделку с загадочным существом. С его помощью Анри овладевает магией и приобретает великую силу. Однако цена этой силы оказывается слишком высока.
— Ну вот, я же говорил, что ныть будет, — сказал Айзек, глядя на младшего брата Анри, который сидел на холодной и мокрой земле, утирая слезы.
— Поноет и перестанет, — ответил Гектор, пожимая плечами.
— Может, он приемный? — вкинул Финн. — Не верю, что в нашей семье могла появиться такая бездарность.
Трое старших братьев застали Анри, когда он в очередной раз пытался создать заклинание огненного шара. Это не простое заклинание. Его начинают изучать на поздних курсах академии магии, студенты которой на десять лет старше Анри.
Однако каждый из братьев освоил огненный шар примерно в том же возрасте, в котором находился Анри. А отец мальчиков, как рассказывали, выучил заклинание, будучи еще моложе.
У младшего же оно никак не получалось. Он снова и снова пытался его сотворить, вкладывал в это душу и все силы, но ничего не выходило.
Это сильно давило на Анри, из-за чего он стал убегать в лес, чтобы тренироваться в одиночестве и скрывать от братьев нескончаемые неудачи. К сожалению, они зачем-то явились на импровизированную тренировочную площадку. Увидели, как Анри искрами из ладони подпалил себе лицо и повалился с ног. По лесу пронесся их звонкий хохот, который прерывался лишь едкими шутками. Обида так быстро подступила к горлу Анри, что он не успел ее подавить и расплакался.
Гектор потоптал опавшие желтые листья, которые еще не высохли после дождя, и взглянул на нетронутую мишень. Вокруг чучела, собранного из листьев и палок, было полно воронок от неудавшихся заклинаний. Анри совершил не меньше полусотни попыток, и все были мимо. Очевидно, что брат плохо контролировал даже тот небольшой запас энергии, которым обладал.
— Тебя искал Балдур, — сказал Гектор. — Должно быть, хочет попросить меньше отсвечивать во время пира, — старший брат презрительно прошелся глазами с ног до головы плачущего мальчишки и объявил остальным братьям: — Уходим. Больно смотреть на это. — Он развернулся и гордо зашагал прочь, а двое братьев послушно засеменили следом, оставив младшего в одиночестве.
Обидчики растворились в море деревьев, и их макушки окончательно скрылись из виду. Анри пару минут посидел в эмоциональной пустоте, затем стал приводить себя в порядок, чтобы прийти к отцовскому советнику в подобающем виде. Он спешно вытирал слезы, чтобы они не высохли, оставив на щеках следы его слабости.
В голове тем временем проносился поток мыслей, которые все чаще стали давить ему на сердце. Мысли об отце, о матери, о его вкладе в величие семьи, о братьях.
***
Герцог Роген, отец мальчиков, был уважаемым и влиятельным человеком в королевстве. За свои успехи на поле битвы он получил титул и земли. О нем слагали песни, которые пользовались популярностью у всех: от крестьян до маркизов. Особенно популярной была песня о том, как он почти в одиночку, с помощью меча и магии, выиграл ключевую битву в войне и спас корону от северян-бунтовщиков. Она звучала так громко, что услышать ее можно было во всех уголках королевства. Так громко, что в какой-то момент начала мешать здоровому сну его величества короля и других членов королевского двора.
Герцогиня Лиллиан, жена Рогена, была одной из самых красивых женщин королевства. Однако никто не говорил о ее красоте, потому что неординарный ум затмевал все остальные качества. Она обладала редким даром осведомленности, умела быстро и легко соображать, принимала верные решения. Поэтому ее мнение было востребовано при дворе и ходили слухи, что король собирается назначить ее советником. Затем она вышла замуж за Рогена, и в королевстве появился дом, который по мощи и влиянию мог сравниться с короной. Или превзойти.
Однако ни один интриган не рискнул даже скрытно выступить против Лиллиан и Рогена, потому что герцога уважала армия, а герцогиню боялась знать.
Когда стало известно, что герцог и герцогиня ждут ребенка, весь королевский двор замер в предвкушении. Неожиданно для всех эта новость привела к кардинальным переменам в королевстве.
Двор разделился на две стороны: одни считали, что наследник таких родителей, переняв их таланты, сможет выигрывать битвы для короля. Другие видели в Гекторе прямую угрозу: у короля не было детей, и в случае неожиданной смерти многие бы с энтузиазмом приняли коронацию влиятельного герцога с талантливым наследником. Поэтому каждый обладатель благородных кровей с двойным вниманием следил за семьей герцога и успехами маленького Гектора.
Первенец Рогена с малых лет проявлял выдающиеся способности в науке и магии, но его истинной страстью, как у отца, было искусство фехтования. Мальчик демонстрировал потрясающие результаты, и родители были вынуждены постоянно менять учителей, так как он осваивал приемы так же быстро, как превращал деревянные манекены в щепки.
Через три года после рождения первенца земли герцога пополнились еще двумя маркизами — близнецами Айзеком и Финном. Айзек проявил интерес к магическим наукам сразу после того, как научился ходить и говорить. Финну же потребовалось больше времени на проявление талантов. Первый же учитель отметил в нем стремление к естественным наукам и умение мастерить различные механизмы. Оба близнеца унаследовали от матери прыткий и пытливый ум, жажду знаний и страсть к развитию интеллекта.
Каждый год в честь победы над северянами король устраивал великолепный пир, который собирал знать со всей страны. Среди приглашенных была и семья герцога и герцогини Рогенов, воспитывающая трех сыновей: Гектора, Айзека и Финна. На пире мальчики демонстрировали свои достижения, показывали и рассказывали о том, чему они научились за прошедший год.
Начинали они с простых трюков и фокусов, но по мере взросления их мастерство становилось все более изощренным и сложным, что вызывало восхищение у всех присутствующих. Представление маленьких маркизов стало одной из любимых традиций на королевском пире, наравне с турнирами и церемониями награждения.
И вот наступило время для очередного турнира. Однако к великому сожалению короля, весточка о неприятных новостях достигла его двора: семейство Рогена не сможет присутствовать на празднике из-за внезапной кончины герцогини.
Трагедия разыгралась во время родов, и теперь герцог, опечаленный и одинокий, остался заботиться о четырех маленьких наследниках, — так было изложено в послании.
Трагическое событие оставило глубокий след в сердце герцога. Любящие слуги приложили немало усилий, чтобы поднять господина с кровати и уговорить его выйти из покоев, где он проводил дни напролет, таращась в потолок пустыми глазами.
Отношения с сыновьями стали отчужденными. Герцог часто просыпался по ночам, поэтому в течение дня чувствовал себя разбито. В таком состоянии сил на заботу о маленьких маркизах не хватало. Даже ел герцог с большим трудом.
От своих обязанностей он быстро отстранился, и если бы не советник Балдур, то привел бы земли в запустение. Вместо правления он подолгу слонялся по саду, где предавался воспоминаниям о любимой жене.
Некогда великий Роген потерял интерес к общественным мероприятиям и перестал принимать гостей, предпочитая проводить время в одиночестве и тоске. Замкнувшись и погрязнув в несчастье, герцог превратился в блеклую тень прежнего себя.
Лорды провели в скорби положенный срок, затем принялись обсуждать, что же боги дали герцогу взамен умершей жены. Какими талантами одарили младшего сына. Так как герцог перестал появляться на публике, сплетникам пришлось додумывать это самостоятельно. И воображение их не поскупилось: они говорили, что мальчик уже давно превзошел и отца, и братьев. Что он сведущ и в магии, и в науках, и в боевых искусствах. Что даже тени его боятся. Что он стал грозным оружием в руках герцога, и Роген решил скрывать его от короля и двора, чтобы нанести короне сокрушительный удар, от которого невозможно будет защититься.
Король помнил, что герцог однажды помог ему выиграть войну и потому пользовался популярностью у солдат. Слухи о его талантливых детях, особенно о младшем, все чаще и чаще звучали у королевского уха и омрачали будни короля. Он стал верить в возможный заговор. Так у лордов, которые хотели откусить кусочек от земель Рогена, в глазах заблестела искра амбиций, которая разожгла пламя конфликта между королем и герцогом.
Сплетники регулярно докладывали королю о достижениях сыновей Рогена: как Гектор превзошел очередного мастера меча или как близнецы, Айзек и Финн, освоили очередное заклинание, которое простые люди осваивают под выпуск из магической академии.
Про младшего из сыновей сведений было чудовищно мало: герцог старательно скрывал его от публики. Однако лордам-интриганам это не помешало наделить Анри такими качествами, что король стал метаться от желания поскорее познакомиться с мальчиком до неконтролируемого страха пасть от его рук.
Однако истинные причины, почему герцог не распространялся о своем младшем, были другими: на фоне братьев Анри казался слабым, глупым, бесхарактерным — будто вобрал в себя худшие из возможных качеств. Это угнетало герцога настолько, что в голове периодически мелькала мысль: «Ради этого умерла Лиллиан?» — но он тут же отгонял ее.
Анри испытывал трудности даже с освоением самых простых заклинаний. Науки, казалось, он вообще не воспринимал. И меч не мог удержать в руках. Это вызывало насмешки со стороны братьев и растило недовольство отца, которое становилось все сложнее скрывать.
С детства жизнь Анри превратилась в борьбу: со своими недостатками, с ожиданиями окружающих, с чувством вины за смерть матери. Невзирая на все трудности, он тащил этот груз, благодаря чему научился трудолюбию, упорству и смекалке. И все же.
Все же не было в его жизни спасения от боли, которая сдавливала сердце, и от потухших глаз отца, которые Анри так отчаянно желал зажечь.
Пир должен стать отличной возможностью проявить себя, думал Анри, протирая глаза. На нем будут все лорды королевства и сам король, что случается крайне редко. Осталось придумать, как впечатлить гостей и отца. Он понимал, что простой магии будет недостаточно — нужно что-то изысканнее, что-то сложнее. Возможно, в личной библиотеке советника герцога, магистра Балдура, он сможет найти то, что ищет.
***
Библиотека находилась на последнем этаже башни, которая стояла неподалеку от родового поместья Анри. Плющ неровно окутывал каменные стены, бросая на них тень и придавая башне запущенный вид. Однако Анри всегда казалось, что это иллюзия. Таким образом Балдур обманывал гостей и жителей поместья — будто в башне ничего интересного и она не стоит ничьего внимания.
На самом же деле она хранила множество тайн, и советник тщательно следил, чтобы никто не ходил в нее без его разрешения и во время его отсутствия. Правда, в доме герцога правила существуют для герцога и его семьи, поэтому единственное, что останавливало мальчиков от проникновения в башню — это долгие морализаторские лекции, которые Балдур читал им после поимки.
Анри открыл толстую металлическую дверь, украшенную резьбой в виде змеиных завитков. Внутри башни царил прохладный полумрак. Слабые огоньки настенных факелов с трудом противостояли темноте. Они шли вдоль лестницы, которая закручивалась и уходила к потолку, растворяясь в темной бездне над головой мальчика.
Ступенька за ступенькой Анри поднимался к библиотеке. С каждым шагом ароматы древних свитков и пыльных томов усиливались. Тени тянулись по каменным швам стен и наводили жуть на мальчика, но он старался не думать об этом. Ступеньки скрипели в такт дыханию, помогая сосредоточиться на цели.
Вдруг в нос ударил резкий запах серы. Анри остановился: кабинет с химическими ингредиентами уже пройден, выше должны быть только библиотека и покои советника. Странно было ощутить этот запах. Мальчик заткнул нос и ускорился, чтобы быстрее пройти неприятный этаж.
Он прошел пару пролетов, затем остановился у дверного проема, чтобы перевести дух. Мальчик взглянул вниз — будто в колодец посмотрел. Казалось, что тьма смотрит в ответ.
Позади послышался резкий стук, и Анри обернулся — никого. Все проклятая боязнь темноты, — подумал он. Фокусируешься на звуках и выдумываешь себе всякое. Он перевел дух, успокоился и продолжил путь. А нечто посмотрело ему вслед.
Добравшись до библиотеки, Анри ощутил тревогу: громады стеллажей, насыщенных старинными книгами, тянулись к потолку. Библиотека хранила в себе миллионы лет мудрости, которую невозможно было освоить ни одному смертному. Где-то во мраке этого океана знаний была скрыта тайна, которую он так жаждал отыскать и познать. Тайна, которая могла открыться только отважным и настойчивым исследователям.
Мальчик поднял свечу со столика, стоявшего у входа, и зажег ее. Он медленно шел от одного стеллажа к другому, с трудом разглядывая надписи на обложках: основы магии, философия, естественные науки — ничто не привлекало внимания. Анри гулял между книгами, словно это был лабиринт, который затягивал мальчика все глубже и глубже в свой таинственный мир.
Повеяло холодом. «Ну хоть что-то, пожалуйста, дай мне хоть что-то интересное», — думал Анри. Раздался стук, и мальчик оглянулся. Он подумал, что это Балдур явился со своими нотациями. Однако у двери не было никого. Только книга упала на потертый паркет.
Но с чего ей падать? В комнате никого, ветра нет, а все книжки стоят ровными рядами. Неужели это ответ на мою просьбу? По спине Анри пробежал рой мурашек, но он поборол легкий налет страха и приблизился.
«Известные иллюзии» — гласило название. Анри пролистал ее несколько раз и остановился на страницах со сгибами.
«…доподлинно неизвестно, как развеять иллюзию Голлиба магическим путем, поэтому данная иллюзия совмещает надежность и удобство для составителя заклинания, потому как составитель получает доступ к зачарованным областям с помощью ключа, на котором иллюзия завязывается…» — было подчеркнуто пером.
Иллюзия, которая скрывает области и развеивается с помощью специального ключа. Интересно, но этим королевскую свиту не удивить, подумал Анри. Вдруг раздался острый треск, будто кто-то разломил доску. Анри снова обернулся и судорожно забегал глазами по окружавшим его теням. Казалось, что они начали сгущаться. Подбирались все ближе и ближе к мальчику.
Анри почувствовал, как сердце учащенно забилось. Его руки задрожали, а дыхание стало неровным и тяжелым. Он не мог понять, что происходит, но паника уже охватывала его всего. Ему казалось, что он попал в ловушку и почти поддался страху.
«Может, он приемный? — всплыли в голове слова Финна. — Не верю, что в нашей семье могла появиться такая бездарность». Ну уж нет, думал Анри. В этот раз я покажу, на что способен. Он взял себя в руки. Это всего лишь старый паркет трещит, — успокоил он себя.
Скопив храбрость, Анри шагнул в сторону послышавшегося звука. Он увидел, что на одном из стеллажей прогнулась полка, будто не выдержав веса книг. Мальчик внимательно осмотрел полку и заметил отверстие, из которого сочился слабый синий свет. Мальчик протянул руку и вытащил синий камень с ровным резным узором в виде руны.
Повертев камень, Анри обнаружил, что руна светится ярче, когда он направляет ее в стену справа от себя. Дрожь от волнения пробрала его с головы до ног. Он облизнул губы в предвкушении открытия и уверенно пошел к стене, держа камень перед собой.
Таинственный камень засиял ярче, разогнав все тени в библиотеке, и ослепил Анри на несколько мгновений, оставив белые пятна на его взоре.
Анри посмотрел вниз, пытаясь разглядеть свои ботинки. Когда это удалось сделать, он заглянул в книгу еще раз: «…благодаря чему ключи не только развеивают иллюзии, но и направляют к сокрытому…» — говорилось там. Улыбнувшись, мальчик почувствовал готовность идти до конца и, вытянув руку с камнем вперед, сделал последний шаг — на этот раз предварительно зажмурившись.
Камень засиял с удвоенной силой и слегка задрожал. Под сильным светом камня стена начала медленно растворяться, словно меняя свою природу. Она превратилась в тонкую мембрану, сквозь которую проступал свет. Анри продолжал жмуриться и выжидал, когда это прекратится. Казалось, что дрожь перерастет во взрыв и ему оторвет руку, но все застыло. Свет погас. Стена совсем исчезла, и перед мальчиком появилась легкая кожаная дверь с медной ручкой.
Анри осторожно открыл глаза и увидел, что синий камень перестал светиться и померк, словно потеряв свою силу. Мальчик осторожно потянул за ручку — дверь открылась без сопротивления. Он заглянул внутрь и удивился. Это было невероятно. Зачарованный, мальчик вошел с твердой верой, что дальше он наверняка найдет то, что ищет.
Перед ним протянулся бесконечный коридор с висящими светильниками, которые, словно указательные знаки, вели в неизвестность. Анри шел по коридору несколько минут и размышлял о том, как устроено это место. В башне он бы не поместился, значит, либо он прошел сквозь портал, либо это было неизвестное ему заклинание, позволяющее сделать пространство внутри больше, чем кажется снаружи.
Наконец он дошел до конца коридора и встал перед дверью. Еще одна дверь, подумал он. Еще одна тайна. Сердце его забилось быстрее. Он открыл дверь и попал в темную комнату.
Внутри все было завалено книгами по демонологии, некромантии, языкам древних и другим темам. За такую коллекцию знаний великие магистры могли бы рвать друг другу глотки. Однако Анри не обращал на книги внимания, потому что был заворожен чем-то совершенно другим.
Посреди комнаты парил металлический куб, грани которого были размером с ладонь. Подойдя ближе, мальчик стал осматривать куб со всех сторон: на передней грани были странные узоры и ряд из семи шестеренок, на правой грани — квадратик из крестиков и хаотично расположенные пластины, задняя грань была полностью заполнена пятью рядами кнопок с иероглифами, на правой грани был ряд стрелочек, который через весь куб вел к нижней грани, где располагался целый узел из ключиков — Анри понял, что это ключи, потому что потянул за головку одного из них и вытащил его из куба.
Он сделал так же и с другими ключами: на шейке каждого ключа были проделаны отверстия — на каждом ключе разное количество. Одно, два, три, четыре и пять. Анри осмотрел куб еще раз и заметил, что на каждой грани есть отверстие под ключики с разным количеством точек-меток. Анри понял, что это замки, которые скрыты в кубе. Он вставил ключ в каждый из них и провернул. По кубу прошла приятная вибрация.
С задней грани куба вылезла панель с незнакомым символом. Сначала мальчик подумал, что это подсказка к решению ряда кнопок с иероглифами, однако появившийся символ никак не соотносился с кнопками. Анри принялся вращать куб и осматривать его грани. Он заметил, что почти на всех есть странные символы. Их не было до последнего времени только на задней панели и нет до сих пор на правой грани, с крестиками и пластинами.
Крестики располагались в три ряда и три колонны — таким образом они формировали квадрат. Ниже располагался квадрат с восемью подвижными пластинами — будто одной не хватало. Анри заметил, что на каждой пластине есть по крестику. Он начал двигать пластины по часовой стрелке и сдвинул каждую по три раза, затем остановился.
Одна из пластин засияла — как и один из крестиков сверху. Значит, нужно расположить пластины так, чтобы все крестики засияли. Анри стал выполнять задачи и двигать пластины то в одну, то в другую сторону. Сначала у него получилось добиться свечения трех крестиков, затем пяти. Вот засияло семь крестиков, но пластина, которая не сияла, была расположена в другом конце квадрата — придется все разобрать и собрать заново, подумал мальчик.
Он не отчаивался и старательно, скрупулезно делал то, что должен был. Потому что узнать, что ему дадут за решение головоломки, было крайне интересно. Наконец, все крестики засияли. Встав на место, пластины образовали руну иллюзии, которая рассеялась и показала недостающую пластину. Затем по кубику снова прошла волна приятной вибрации, и пластины соединились, образовав гладкую грань кубика с недостающим символом.
Странные символы, которые уже присутствовали на каждой грани куба, были вписаны в фигуры, имеющие уникальную форму. Анри мигом сообразил, что к чему: эти символы были будто нарисованы на ленточке в один ряд, затем воображаемую ленточку разорвали и ее кусочки нарисовали на гранях. Нужно было восстановить ее, собрав кусочки будто мозаику. Это было несложно.
Непонятно только, что делать с этими символами дальше. Анри осмотрел их и запомнил последовательность, присвоив каждому символу ключевое слово: елка, две палочки, рыба, солнце, глаз, рука, молния. Мальчик начал поочередно осматривать грани куба, медленно проходя глазами по элементам, которые на них расположены.
Увидел! На зубчиках шестеренок располагались эти символы. Анри заметил их, когда осматривал левую грань. Также он заметил что-то похожее на головку ключа под шестеренками. Он попробовал ее вытащить — не получилось. Тогда он прокрутил шестеренки, чтобы их зубцы образовали последовательность символов: елка, две палочки, рыба, солнце, глаз, рука, молния. Снова потянув за головку ключа, Анри вытащил его. Куб задрожал, а мальчик понял, что то был вовсе не ключ, а пластина с новым рядом символов — эти он сразу узнал, иероглифы с задней панели. Анри прожал кнопки с иероглифами в той последовательности, в какой они были нанесены на пластину, и куб раскрылся.
Внутри лежало зазубренное лезвие, похожее на частицу некогда прекрасного меча или кинжала. Тоненьким покрытием из него исходило сияние, которое переливалось всеми цветами радуги и манило мальчика. «Коснись меня, коснись меня», — шептало лезвие на ухо Анри. Или это было не лезвие, а что-то иное? В любом случае, мальчик не мог оторвать от него глаз. Он, позабыв обо всем вокруг, протянул к нему руку и прикоснулся.
Он почувствовал тепло, будто мама обняла его всем телом. Он почувствовал радость, будто отец одобрительно улыбнулся ему. Он почувствовал гордость, будто братья признали его. Вдруг все это вмиг испарилось, и он снова очутился на вершине башни, а из его ладони шла кровь от пореза — он сжал лезвие слишком сильно.
Чувства потихоньку возвращались к Анри, и он понял, что порез был необычным — боль от него становилась все сильнее и сильнее. В какой-то момент ему показалось, будто от ладони по всему телу расходятся раскаленные нити — боль начала сводить с ума и выбила слезы из глаз. Он упал на пол, и по телу пробежали судороги. Мальчик стал крутиться на полу, пытаясь хоть как-то прекратить свои муки, но ничего не помогало. Пока он не услышал мягкий голос:
— Тише, тише, дружок. Сейчас боль утихнет — она не стоит твоих слез, — и боль прекратилась.
Анри сжал и разжал пальцы, затем постучал по разным частям тела — боли будто не было. Мальчик посмотрел на ладонь, в которой держал лезвие — никакого пореза. Убедившись, что все в порядке, Анри осмотрелся, но никого рядом не было. Он глянул за спину, затем на лезвие и медленно поднял глаза.
Неподалеку, в глубине комнаты, стояло какое-то существо. Его тело было покрыто тенями, словно шелковой накидкой. Тонкий высокий силуэт, длинные острые ногти, маленькие рожки и кривые клыки. Три желтых глаза смотрели через мальчика в ожидании. Ответа не последовало, тогда существо выдохнуло и продолжило:
— Надеюсь, мой облик не обманет вас, молодой маркиз, и вы не станете бояться атрибутов, доставшихся мне от рождения, — существо указало на рога и клыки.
Анри заметил, что когда существо говорило, ему становилось менее страшно.
— Что ж, к чему томить друг друга бессмысленными церемониями? Полагаю, вы пришли в логово магистра Балдура с какой-то целью? Смею предположить, что я могу вам помочь с ее достижением, если вы соизволите произнести свое желание вслух.
Анри замялся. Ему с детства рассказывали сказки про злых духов, которые обманывают людей и крадут их души. Мальчик вовсе не желал такой участи, однако голос существа завораживал его, и чем дольше оно говорило, тем сложнее было ему сопротивляться.
— У меня нет желания продавать душу демону, — твердо ответил мальчик.
— Я не демон, и никакие души не вызывают во мне интереса, — существо пролетело в сторону свечи, и стало видно, что его кожа красная, а клыки и рога — золотые. — Я исполнитель желаний, имя — Редгрейв. Скажите, что вам нужно, и я сделаю это.
— В чем выгода? — недоуменно поинтересовался мальчик.
— Пока не знаю, — покачал головой исполнитель, осматриваясь. — Мы знакомы всего пару секунд, вы даже не успели представиться, — Анри молчал. — Дабы недопонимание между нами не разрасталось, я готов привести пример. Однажды, когда я бродил по отдаленным мирам, мне повстречался юноша. Он сказал, что хочет стать самым сильным и влиятельным в своем мире. Задача непростая. Поэтому в обмен я попросил принести мне клинок из древних легенд. Клинок, о лезвие которого вы порезались, милорд. Клинок, в котором меня запечатали какое-то время спустя, — закончив, Редгрейв пронзительно взглянул на мальчишку. — Как вам известно, с тем пареньком все в порядке, никто его душу не отнял и желание его исполнилось.
— Откуда мне это должно быть известно?
— Ну, судя по вашим глазам, носу и подбородку — то был ваш отец. Или дед. Признаться, я потерял счет времени, пока был в заточении.
Анри посмотрел на свои ладони: они были покрыты ожогами от заклинания, которое он так отчаянно пытался сотворить. В голове пронеслось несчетное количество неудачных попыток. А сколько еще предстоит перенести, чтобы выучить жалкое заклинание, на которое и внимания никто не обратит?
— Скоро будет пир, на котором мои братья покажут, чего они достигли в области магии, науки и владения мечом. Я хочу выучить заклинание, которое бы поразило всех присутствующих, короля и, в особенности, моего отца. Что бы ты попросил взамен такого желания?
Редгрейв улыбнулся:
— Сущий пустяк, юный маркиз. Сущий пустяк.
***
Балдур был высоким и физически крепким мужчиной с густой черной бородой и выбритой головой. Его глаза горели огнем. Вокруг него витала густая аура силы, которая наводила трепет, напряжение и благоговение на Анри.
— Прошу прощения, маркиз, — сказал он властным голосом. — Чем старше становлюсь, тем чаще память меня подводит. Однако у меня есть стойкое чувство, будто я просил вас не заходить сюда вне моего присутствия, — Балдур стоял, скрестив руки на груди, и строго глядел на мальчика.
— Гектор сказал, что вы меня искали, — робко ответил мальчик. — Я посчитал, что надежнее всего будет встретиться с вами здесь. — Анри стоял неестественно ровно, по-солдатски. Что не ускользнуло от взора магистра, который водил взглядом по комнате в поисках подвоха.
— Что ж, вы были правы. Герцог настойчиво просил проинструктировать вас касательно пира. Прошу следовать за мной.
Далее последовали часы мучительно-скучных занятий по этикету, которые казались Анри бесконечными. Суть занятий сводилась к одному: все, что не разрешено — то запрещено. Балдур утомительно рассказывал мальчику, как нужно себя вести.
К концу лекции Анри с трудом удерживал голову в ровном положении. Его разум словно был окутан туманом, мешавшим концентрироваться и думать. Все, на что Анри хватало фокуса — это смотреть сквозь Балдура, время от времени переводить глаза на дверь и глубоко дышать в ожидании, когда это испытание стойкости окончится.
От магистра не ускользнул энтузиазм подопечного, поэтому по окончании лекции он мягко подозвал его прежде, чем Анри успел выскочить из комнаты:
— Анри, я понимаю, что обучение бывает очень неприятным процессом. Иногда ты вкладываешь душу, страсть и все силы, чтобы научиться чему-то, а оно все не дается. Тут важно понимать, что все через это проходят: ни я, ни твои братья, ни твой отец — никто не является исключением.
Я вижу в твоих глазах искру. Я вижу, что ты очень талантлив и трудолюбив: посмотри, как много ты стал тренироваться, когда узнал о пире. Но я так же вижу, как быстро ты опускаешь руки и как часто ты витаешь в облаках, думая, что все эти занятия не имеют никакого смысла.
Прошу тебя — доверься мне. Смысл придет со временем. Истинное величие требует настойчивости, усилий и постоянного развития. Такова цена амбиций.
Готов ли ты ее заплатить?
Мальчик кивнул и мгновенно выскочил в дверь.
Анри выбежал из замка, рывками преодолевая расстояние между ним и местом тренировок. Сердце его колотилось, а в глазах искрились нетерпение и азарт. Он хотел научиться заклинанию огня, о котором рассказал исполнитель желаний, и он верил, что в этот раз сможет всех поразить.
Добравшись до тренировочной площадки, Анри осмотрелся, чтобы убедиться — никого вокруг нет. Мальчик бережно достал магическое лезвие и приблизился к мишени, готовый приступить к тренировкам.
Справа от него образовался Редгрейв. Он кратко осмотрелся и тепло взглянул на мальчика:
— Вижу, что вы выполнили свою часть уговора, молодой маркиз: кинжал покинул башню, и никто о нашем знакомстве не узнал. В таком случае я могу приступить к исполнению ваших условий. Прошу, покажите, чему вы уже научились.
Анри кивнул, затем вытянул руку, очертил в воздухе руны и произнес заклинание. Из его ладони вырвались искры, которые разлетелись в случайных направлениях и погасли так же быстро, как и возникли. Анри смущенно взглянул на нового наставника.
— Не приходилось видеть такого ранее. Будьте любезны, расскажите, что это было за заклинание?
— Огненный шар, — ответил Анри, опустив голову.
— Что ж, в таком случае дела обстоят намного лучше, чем я мог предполагать, — сказал исполнитель, улыбнувшись. — Вы произносите заклинание так же неуверенно, как и обозначаете руны, маркиз. Однако ключевая проблема не в этом: как и все люди, вы действуете наугад, игнорируя магические потоки, которые протекают через все миры. Научитесь с ними работать, управлять ими — вам не понадобятся ни руны, ни заклинания. Создания, сведущие в магии, действуют именно так. Ваш покорный слуга тоже к ним относится, — закончив, исполнитель отошел от мальчика и вытянул ладонь перед собой. Воздух вокруг будто притянулся к нему, и над ладонью закружили потоки ветра с такой силой, что искривился воздух. Затем возникло пламя, сменившееся водой, которая превратилась в идеально ледяную сферу. Сфера легла на ладонь исполнителя и растаяла в мгновение, оставив после себя грязь, из которой выросла роза. Исполнитель протянул розу мальчику.
— Из всего, что вы увидели, самое простое — это управление воздухом, пламя — чуть сложнее. Столь талантливый ученик, как вы, станет повелителем пламени меньше чем за неделю, но должен предупредить: управление пламенем и устойчивость к ожогам — это разные вещи.
***
В течение недели Анри сидел в лесу один, слушая шуршание листьев, вой ветра, покачивание деревьев, отдаленное журчание воды. Он учился отгонять мысли, сосредотачиваться на дыхании и создавать абсолютную пустоту в голове.
Со временем он стал замечать вокруг не только видимое движение. Он стал чувствовать, что мир пронизан энергией, которая нитями протекала повсюду. Он пропускал ее через себя, направлял по рукам, ногам и остальному телу. Старался зацепиться за них пальцами.
С каждым днем ему удавалось все лучше и лучше контролировать свой разум. Он заметил определенные закономерности: если потянуть за параллельно идущие нити, то движение рук повторит руну, которую первой изучают маги. Она ничего не создает и не меняет, являясь лишь основой для других рун.
Вглядываясь в темноту своего разума, он лучше понимал, как устроена магия, как устроен мир вокруг. Он понял, что заклинания не несут в себе практического смысла, они не более чем вибрации, на которые откликаются скрепленные нити.
На четвертый день Анри почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы создать энергетический узел посложнее прежнего. Он щелкнул по нему пальцами — образовался поток воздуха, который подхватил лежащие на траве листья и унес их прочь, вглубь леса.
У каждой нити был свой ритм, своя пульсация, свой поток энергии, которые необходимо было учитывать и которые можно было использовать для достижения желаемого эффекта. Это было похоже на обращение с музыкальным инструментом: разные комбинации, разные движения и разные последовательности. Магия словно струны, на которых я играю, — думал Анри. Нужно лишь попадать в ритм — тогда получится создать нечто красивое, нечто мощное.
На пятый день Анри нащупал нити, позволяющие манипулировать воздухом. Он повторил трюк, который показывал ему исполнитель, и скрутил ветер в сферу. Дело оставалось за малым — добавь сюда нить огня, и получится огненный шар.
Так он и поступил на следующий день. Впервые у него получилась идеально ровная сфера из крутящегося огня, которую нужно было просто направить в нужную сторону, и от мишени останется лишь пепел. Вместо этого он решил поиграть с огнем, придать ему другую форму — по воле мальчика пламя стало податливым, словно глина, и принимало любую форму, которую он желал. Это было так легко, что казалось сном. Вдруг он почувствовал жжение в ладони, и пламя погасло.
— Не понимаю, если все дело в потоках магии, которые нас окружают, то почему даже опытным магам с трудом даются заклинания? Нужно всего лишь связать пару нитей.
— Вам это кажется простым, потому что вы с детства изучаете искусство обращения с магией. Для вас это так же естественно, как говорить или дышать. К тому же, вы не обделены определенными талантами, поэтому моя задача заключалась лишь в том, чтобы направить вас в нужном направлении.
Исполнитель подошел к дереву и сорвал с него ветку и часть коры.
— Знаете ли вы, как с помощью этих предметов разжечь огонь? — Анри кивнул. — Теперь представьте, что вы этого не знали. Как прийти к тому, что нужно заготовить ветку, долго, быстро и упорно тереть ее кончик о кору, чтобы добиться достаточной температуры для возгорания? На это могут уйти годы, тысячелетия. Многие вещи вам кажутся очевидными и простыми только потому, что вам рассказали, что они работают.
Оставшееся время Анри потратил на оттачивание навыков обращения с огнем. Он был полон решимости и веры в то, что пир пройдет отлично и что у него получится всех поразить. Единственная проблема — это ожоги, которые разрастались по ладоням из-за частого взаимодействия с огнем, но это была приемлемая цена.
***
Большой зал. Стены украшены гобеленами с изображением совместных побед герцога и короля. Столы заставлены едой и выпивкой: вино, пиво, жареные курица, утка, говядина, свинина, кролик — чтобы каждый гость смог найти угощение по вкусу.
Рядом стоят пряные фрукты и орехи со всех концов континента.
За столом сидели все оттенки знати: рыцари, леди, бароны, графы, маркизы, герцоги и король с королевой. Каждый стремился выделиться, поэтому надел если не лучший, то один из лучших своих костюмов. Гости украшали зал наравне с драгоценностями, которые были развешаны по залу — золотыми цепями, бриллиантовыми ожерельями и гербами герцога.
В воздухе витала легкая музыка, которую жизнерадостно наигрывали менестрели с помощью лютней, флейт и барабанов. Шуты проявляли себя активно, чтобы поддерживать общую атмосферу, но не достаточно, чтобы надоедать гостям. Они прыгали, крутились и рассказывали похабные шутки тем, кто был не прочь их послушать.
Гости смеялись, пили, обнимались — будто весь мир сжался до размеров этого зала и не было ничего за его пределами. Ни междоусобиц, ни конфликтов, ни интриг. Все проблемы позабылись в потоке вечернего веселья.
Когда король поднялся с места, зал немедленно замер. Музыка стихла, шуты замолкли, а все глаза обратились на него. Герцог Роген сосредоточенно слушал, ожидая королевскую речь.
Его Величество призвал к бокалу за герцога. Он осыпал старого друга добрыми словами. Вспомнил, что вместе они прошли через революцию, войну, смерть и горечь. Сказал, что всегда считал и считает герцога частью своей семьи.
Во время пауз в королевской речи зал заполнялся аплодисментами. Лорды ликовали и поддерживали каждое королевское слово. Однако Роген понимал, что за этой прекрасной речью стоит пустота, формальность. И это его беспокоило.
— Благодарю за возможность служить вам и королевству, Ваше Величество, — сказал герцог, когда пожимал королю руку. Зал задрожал от звука бьющихся друг о друга ладош. Овации продолжались несколько минут, из-за чего герцог чуть было не позабыл о традиционной части пира. Он подал знак Балдуру, чтобы тот позвал маркизов.
Каждый из трех сыновей герцога вежливо поклонились королю, и тот ответил взаимным приветствием. Гектор, старший среди маркизов, сделал шаг вперед.
— Ваше величество, я каждый день тренируюсь, мечтая вступить в королевскую гвардию. Я готов провести дружеский поединок прямо сейчас с любыми тремя рыцарями из присутствующих, — он взглядом прошелся по лордам и их стражникам, ожидая реакции.
Однако все стояли неподвижно, никто не желал оказаться в затруднительном положении: отдать приказ и покалечить первенца герцога, либо проиграть заносчивому мальчишке.
Король улыбнулся и махнул рукой своим гвардейцам.
— Сэр Реджинальд, сэр Персиваль и сэр Сэдрик, пожалуйста, составьте маркизу компанию. Покажите, на что способны. Бой проводится по турнирным правилам до одного касания клинком. Тот, кто сможет коснуться маркиза, получит от меня в награду лучшего коня. — В зале раздался смех. Король повернулся к герцогу и прошептал: — Чтобы у них не было соблазна поддаться.
Участникам боя раздали деревянные мечи. Рыцари немного покачали ими, чтобы привыкнуть к весу. Затем переглянулись, кивнули друг другу и оппоненту. Все, кроме участников сражения, отошли в сторону, чтобы освободить пространство для боя. Балдур взглянул на рыцарей, зетем на спокойного маркиза.
— Можете начинать, — объявил советник герцога.
Рыцари разошлись в разные стороны, чтобы окружить маркиза. Однако Гектор хорошо знал тактику ведения боя королевской гвардии при перевесе сил дружественной стороны. Сэр Сэдрик слегка торопился, из-за чего был ближе к маркизу, чем другие рыцари. Поэтому Гектор сделал резкий подкат и ударил сэра Сэдрика по ноге.
Затем маркиз устремился к сэру Персивалю, где встретил сопротивление и, казалось, сильно отвлекся на бой. Сэр Реджинальд не упустил шанса и зашел со спины, чтобы нанести победный удар. Гектор отпрыгнул в сторону, перекрутился и сделал контрвыпад, однако промазал.
Маркиз расставил эту ловушку, чтобы выбить из поединка сэра Реджинальда, которого считал самым опасным из оппонентов — рыцарь когда-то учил маркиза. Однако бывший наставник отскочил в решающий момент, и удар достался сэру Персивалю.
Гектор решил, что злоупотреблять турнирными правилами и использовать дешевые уловки больше не получится — только грубое упорство и чистое мастерство.
Маркиз принял сбалансированную стойку, которая подходила для атаки и обороны. Сэр Реджинальд же выбрал защитную стойку и шагнул влево от маркиза. Бойцы синхронно двигались, будто кружась в опасном танце. Каждый из них пытался подловить оппонента на неверном движении, и каждый двигался идеально.
Выпад! Маркиз двинулся в атаку и провел серию ударов, испытывая оборону рыцаря на прочность. Зал заполонили звуки ударов. Окружающим казалось, что мальчишка не выдержал и поддался эмоциям. Что он хаотично машет мечом, надеясь на удачу.
Однако опытные рыцари видели, что его движения выверены, отточены. Маркиз расшатывал защиту оппонента и одновременно не давал ему шанса на контратаку. Гектор давил на бывшего наставника и этим контролировал ход сражения. Он ждал шанса, искал окно для удара. И ему показалось, что он его нашел!
Гектор отпрыгнул назад, чтобы вернуться колющим выпадом. Это был классический способ эффектно завершать турнирные поединки, знакомый каждому рыцарю. Включая сэра Реджинальда.
Зная дальнейшие действия маркиза, рыцарь пошел в контратаку. Маркиз же внезапно перекрутился и в последний момент изменил направление движений, что застало сэра Реджинальда врасплох. По ребрам рыцаря был нанесен мгновенный удар.
Рыцарь упал на колени, ошарашенный произошедшим. Он стоял так в опустошающей тишине, все глубже погружаясь в размышления над своей ошибкой. Овации вернули его в зал. Победа за маркизом.
— У меня все-таки получилось вас подловить, — Гектор добродушно протянул руку. Он был так обаятелен, что бывший наставник не смог злиться и быстро отпустил все обиды. Он пожал маркизу руку и, приобняв, повел на поклон к королю.
— Хороший контроль, скорость и точность на высоте. Ты ловко использовал знания об оппоненте, — шептал сэр Реджинальд маркизу, пока они шли к королю.
— Невероятно, невероятно! — восторгался король. — Давно я не видел такого выступления. Кажется, у нас есть новый претендент на победу в турнире, — обратился он к герцогу.
— Пара реальных сражений, и чемпионство будет меньшим из его заслуг, верно? — Гектор кивнул отцу, поклонился королю и ушел к Балдуру.
На смену ему вышли близнецы: Айзек и Финн. Айзек был сведущ в магических искусствах, а Финн питал страсть к науке, поэтому вместе они устраивали захватывающие представления с удивительным сочетанием обоих направлений.
Их представления были полны яркими искрами, цветным дымом, исчезновениями и перемещениями. Для публики было загадкой, что из этого магия, а что — искусные фокусы.
И в этот раз братья не подвели: Финн забрался в бочку, наполненную водой, а Айзек заморозил ее с помощью заклинания. Затем он попросил одного из лордов открыть бочку и проверить, что стало с его братом.
Финна там не оказалось. Айзек пошутил, что, вероятно, через лед трудно разглядеть, и создал немного огня. Этого хватило, чтобы лед растаял. Лорд снова поднял крышку и увидел, что теперь бочка наполнена вином. Внезапно из бочки выпрыгнул Финн, держа в руке бокал. Он задорно объявил, что лорд, должно быть, захотел выпить, раз заглядывает внутрь винной бочки.
Зрители рассмеялись, а лорд пригубил бокал и заявил, что вино вкусное. Близнецы сорвали овации, подобно Гектору, и вышли раскланяться перед королем, отцом и публикой.
Герцог поднялся, чтобы произнести тост, но прервался — в центр зала робко вышел младший из его сыновей, Анри. Мальчик с трудом поднял глаза, которые были прикованы к полу, и взглянул на отца.
— Ваша светлость, — сказал он отцу. — Ваше величество, — обратился он к королю. — Я хочу показать вам и всем присутствующим приручение огня.
Зрители с интересом затихли. Король улыбнулся и взглянул на побледневшего герцога.
— Приручение огня, — повторил король. — О таком мне слышать не приходилось, поэтому я с удовольствием взгляну, что это означает, — король опустился в кресло и стал внимательно наблюдать за мальчиком, который трясся в страхе перед ним. Герцог тоже упал на свое место, не сводя глаз с сына.
Анри выдохнул весь воздух из легких, затем набрал полную грудь и очистил разум. Точными движениями рук он потянул за нужные магические нити, он чувствовал пульсацию энергии и фокусировался на нем. Плавное движение пальцами — и перед ним возникло пламя.
Это казалось каким-то трюком. Пламя было бесформенным, оно не двигалось в каком-то направлении, не касалось рук мальчика. Только парило перед ним. Даже Балдур не видел ничего подобного и настороженно следил за дальнейшими событиями.
Анри стал чертить неизвестные прежде руны, и пламя изменилось. Оно закружилось медленным вихрем, затем превратилось в огненный фонтан, струи которого разбивались о стены и растворялись в воздухе.
Лорды повскакивали с мест от изумления, король и герцог затаили дыхание. Это было прекрасно и ново. Со стороны казалось, будто мальчик крутит огнем, как ему заблагорассудится. Словно Анри отдавал команды, а пламя послушно их выполняло.
Мальчик развел руки, и фонтан раздвоился, затем он развернул ладони, и пламя вновь поменяло форму — закружилось в клубки, которые быстро вращались. Когда клубки замедлились, стало ясно, что они напоминают маленьких драконов, которые вежливо кланяются королю и герцогу.
Гости поднялись с мест и зааплодировали стоя. Затем восторгу поддался король, потом герцог. Анри заметил краем глаза, как отец хлопает, и приятный жар прокатился от сердца по всему телу мальчика. С сегодняшнего дня он будет мной гордиться, подумал Анри и решился на эффектное завершение.
Мальчик вытянул руки, и огненные дракончики слились в один, который закружился в танце и с каждым оборотом становился все сильнее и сильнее. Анри чувствовал, как жар его пламени наполнял комнату. Его одежда начала жечься, но Анри не обращал внимания.
Энергия мощным потоком проходила сквозь него, разливаясь по венам. Неудержимая, чистая энергия, наполняющая все тело и фонтаном вырывающаяся из его рук.
Он чувствовал энергию, словно шею лошади, которая несла его к заветной цели. Фигура дракона становилась четче и сложнее, а пламя жарче. Дракон носился над головами лордов, требуя все больше и больше энергии. Он будто пробудился после тысячелетней спячки и никак не мог насытиться. Вдруг что-то надорвалось.
Воздуха стало мало, и сколько бы Анри ни дышал, он никак не мог надышаться. По рукам прокатилась волна слабости. Затем и по всему телу. Усталость, темнота.
***
Анри проснулся в своих покоях. Вокруг суета — все бегают, что-то говорят и делают. Мальчик видел обрывки непонятных действий. Он попытался встать, но одна из служанок это заметила и уложила его обратно. Служанка протянула мальчику кубок, попросила выпить. Анри послушался, затем закрыл глаза и вспомнил последние секунды пира.
Он создал огненного дракона, который вихрем кружил над залом. Лорды рукоплескали. Отец смотрел на Анри с гордостью. Дракон развернул голову и направился к мальчику. Он будто обнял его и разлил жар по всему телу Анри.
Затем мальчик покрылся чешуей, у него появились зубы и вытянулось лицо. Он превратился в дракона и проснулся.
***
Жар не исчез. Он чувствовал его каждым сантиметром кожи, по всей поверхности. Анри попытался пошевелиться, но даже простейшие движения требовали усилий. Маркиз обвел глазами комнату и понял, что был один. Мальчик хотел приподняться, чтобы прийти в себя, но чего-то не хватало.
Правой руки. Осталась лишь малая часть выше локтя.
Анри приподнял одеяло: все тело было перебинтовано. Помимо руки пропала еще и левая лодыжка. Он почему-то не чувствовал боли, но знал, что это временно. Будто боль от ран стоит за его спиной и ждет, когда Анри обернется. Тогда она покроет его с ног до головы и не даст шанса, чтобы продохнуть.
Ручка двери повернулась, и кто-то вошел в комнату. Герцог был так хмур, что в комнате потемнело. Он встал перед кроватью и взглянул на маркиза. Бледное лицо, вокруг глаз темные круги, будто он не спал неделю, голова опущена, словно на шею повесили мешок камней.
— Я так боялся, что ты не проснешься, Анри, — он помотал головой, слабо выдыхая весь воздух из легких. Тишина заполонила комнату. Герцог молчал, тщательно подбирая слова. Анри наблюдал за ним, не отводя взгляда. Он увидел, как глаза отца наполняются слезами.
— Я так виноват, — выдавил герцог из себя, затем схватился за глаза и рванул к двери. Он обернулся напоследок и взглянул на сына. Этот взгляд Анри будет помнить всю оставшуюся жизнь.
Из него будто высосали все счастье и оставили только всепоглощающую апатию. Он не выходил из комнаты несколько недель, потому что даже руки поднять не мог. Слугам приходилось кормить его, чтобы поддерживать тусклое пламя жизни.
Сын, рождения которого он так ждал. Рождение которого унесло жизнь его любимой. Младший сын пытался его впечатлить и чуть не спалил себя, всех лордов, короля и братьев неизвестным заклинанием, которое не смог контролировать.
Король посчитал это изменой, а злые языки нашептали, как лучше избавиться от некогда влиятельного герцога. Теперь вся семья была под угрозой. Герцог ожидал проснуться в окруженном замке со дня на день.
Герцог чувствовал ответственность: он мог остановить его, мог чаще хвалить, мог лучше показывать свою любовь и не доводить ребенка до отчаяния. Но теперь было поздно, и даже взглянуть на сына не получалось. Герцог вышел.
Вскоре Анри посетили его братья, которые и прежде не испытывали к нему теплых чувств, а теперь стали ненавидеть и презирать его еще сильнее. Они во всех подробностях рассказали ему о последствиях его выходки.
Поэтому мальчик лежал в кровати и изнывал от боли, придавленный наковальней вины, стыда и бесконечного горя. За окном сияла Луна. С улицы слышался шелест деревьев и рев сверчков. Раздался скрип, и появилась фигура существа, о котором Анри успел позабыть.
Исполнитель был окутан тенями, словно шелковой накидкой. Он посматривал на мальчика и покачивал головой.
— Не так я себе представлял завершение того вечера, юный маркиз. Мне очень…
— Твоя жалость ни к чему, — решительно ответил Анри. — Ты можешь мне помочь, можешь все исправить. Мне нужно, чтобы ты исполнил мое желание.
— Поменять прошлое я не в состоянии.
— Тогда как насчет будущего? — Анри сверлил исполнителя взглядом. — Видимо, мне суждено быть позором моей семьи, ее обузой. Вскоре король пришлет войско и не оставит здесь камня на камне. Я хочу изменить это. Хочу восстановить свои руку и ногу. Хочу стать сильнее, самым сильным из живущих. Хочу вновь увидеть улыбку отца, хочу ему счастья.
— Это очень большое и сложное желание, маркиз, — ответил исполнитель, помрачнев. — Боюсь, что его цена будет…
— Неважно! Не хочу знать! Мои намерения благородны, и если желание будет исполнено, то остальное не имеет значения.
— Что ж, у меня есть идея, как это реализовать, но нужно ваше окончательное согласие. Вы желаете: восстановить руку и ногу, стать сильнейшим из живущих и увидеть улыбку отца за любую цену, знать которую не хотите. Вы согласны на условия сделки?
В глубине сердца Анри разразилась суровая битва между сомнениями и решимостью. Мысли закружились хаотичным потоком: воспоминания о неудачах сыпались одно за другим, оскорбления и издевательства братьев, давящая вина за смерть матери и печальный взгляд отца. Какова цена за исполнение его желаний? Какой путь его ждет?
Вдруг он дернул рычаг и мысли ушли. В голове пустота, а в сердце решимость. Решимость победила.
— Согласен, — ответил Анри, и в глазах его загорелось пламя.
Вокруг все задрожало. Мальчику казалось, будто его голова кружится, но он посмотрел вокруг и увидел, как мебель ходит из стороны в сторону. Вибрации пронизывали тело, вызывая ощущения неуверенности и страха. Послышался треск и грохот, Анри посмотрел вниз и увидел, как по каменному полу бегут трещины. Словно пасть чудовища, которое собиралось поглотить мальчика.
Напряжение било по ушам. Мальчик упал с кровати и замер, скованный страхом. Стены раскололись, тряска стала сильнее, и Анри почувствовал, как проваливается. Он падал в темноту, вокруг все смазалось и размылось. Звуки слились в единую хаотичную мелодию. Вдруг удар, а за ним еще один. Анри снова оказался в пустоте.
***
В голове стоял звон. Анри попытался открыть глаза, но сделать это было трудно из-за пыли, которая густым туманом окружила мальчика. Он попытался ее развеять и с удивлением обнаружил, что его правая рука оказалась невредимой.
Мальчик осмотрелся. Он находился под завалами. Слабые лучи света чудом пробирались между камней, которые недавно были стенами и полами его фамильного замка.
Анри чувствовал себя неплохо, несмотря на падение и кусок стены, который упал на него. Жар прошел, рука и нога были на прежнем месте. Однако радости не было. Ничего не было. Будто его тело стало пустой оболочкой.
Он с легкостью сбросил с себя обломки стен и стал пробираться вверх, к свету. С каждым движением, с каждым шагом он четче и четче слышал крики и жуткие звуки. Будто кто-то громко ел, хрустел куриными костями.
Мальчик выполз из-под обломков и поднялся на груду камней. Вокруг он увидел реки крови и уродливых существ, которые в ней купались. Они рвали слуг на куски. Жадно сдирали кожу, яростно откусывали конечности и ломали кости.
Анри бегал глазами по завалам человеческих тел в поисках одного. И он нашел его: тело его отца висело в руках самого уродливого из существ. Огромного куска склизкой мерзости, который с удовольствием обгладывал кожу с головы герцога.
Анри упал на колени и попытался проснуться от этого кошмара. Он следил пустыми глазами за тем, как его отец исчезает в пасти демона. Руки не двигались. Ноги не двигались. Внутри пустота и обреченность.
Сзади кто-то подошел.
— Я не заметил улыбки на его лице, — выдавил из себя мальчик.
— Это так, — ответил исполнитель. — Ваше желание сложное и потребует времени на его исполнение, однако цена уплачена. Я свободен, а вы за мое освобождение будете прокляты. Такова цена амбиций.
Анри упал. Провалился в темноту. Ему не снился сон, а когда мальчик очнулся, то не понимал, сколько времени провел в этом состоянии.
Был рассвет, вокруг стоял густой запах гнили, а вдали звучал топот копыт. Он поднялся и двинулся вперед. Неспешными шагами.