Давно родилась эта легенда, лишь старцы да горцы помнят её. Легенда эта о двух славных героях Руси и Империи Тан.

Бескрайние рисовые поля, люди, работающие на них, большое красное солнце на востоке, тихий шелест утреннего леса — пейзаж китайской деревни. В одной из таких поселений и родился Вейюан — чьё имя значит «сохраняющий глубины». Семья мальчика была небольшой, жили в достатке, но лишних денег никогда не было — всё уходило на содержание хозяйства. Отец мальчика — Фа Хиро работал на полях, а мать — Фа Мире оставалась с маленьким Вейюаном дома. Мире была спокойной, живой, домовитой женщиной, она очень любила своего мужа. Иногда к Мире приходила её мама — добрая старушка Иокогама, живущая на окраине деревни у опушки леса. Она рассказывала внуку древние сказания о драконах, самураях, воинах и правителях древнего Китая. Вейюан очень любил эти истории, он верил каждому слову. Однажды мальчик спросил: «Бабушка, а есть ли самый хороший человек в мире?». На это добрая старушка ответила: «Самый хороший человек, тот, который делая добрые дела и зная, что все о нём говорят хорошо, ставит себя на последнее место».

Однажды, тёплым летним вечером, отец Вейюана пришёл с полей взволнованный.

— Что случилось? — спросила заботливая Мире.

— На Великой Стене зажгли огни. — ответил Хиро. — я переживаю за нашу безопасность.

— Прежде чем сеять панику, нужно пойти и узнать, что случилось — сказала Иокогама.

— Этим я и займусь — решил Хиро и вышел на улицу.

На площади уже собирался немногочисленный народ деревни, а на ораторском постаменте стоял посол.

— Жители Тачэна, не волнуйтесь! — обратился гонец к жителям селения. — Империи не грозят ни набеги кочевников, ни стихийные бедствия, ни войны с соседями. В ваше селение просятся шесть странников, пришедших сюда издалека. Они не желают причинять нам зло, но ищут спокойной жизни и хотят остаться у вас. Староста должен принять решение по этому поводу — с этими словами посол дал слово старосте.

— Шесть людей, ищущих размеренную жизнь, не могут не остаться в нашей деревне. Согласны ли вы? — староста обратился к недоумевающей толпе.

— Мы согласны! — ответ был един.

— Веди странников — сказал староста гонцу — здесь они найдут то, что искали.

Люди, пришедшие в деревню, не были похожи на местных жителей. Лица мужчин были серьёзны и внимательны, телосложение крепкое и сильное. Среди странников был лишь одна молодая женщина и ребёнок лет шести. Несмотря на столь малый возраст, мальчик шёл за всеми, ничуть не отставая, и лицо его было такое же серьёзное и уставшее. Странники попросили у жителей деревни приюта и разрешения остаться здесь. Крестьяне с радушием приняли странников и дали им временное место проживания в складах с рисом. Стояло тёплое лето, поэтому иноземцы могли там остаться на несколько месяцев. Китайцам очень хотелось узнать, кто эти люди, почему пришли именно сюда и ещё многое, но предводитель группы пояснил, что всем надо отдохнуть и восстановить силы. Местные жители деревни имели большие познания в медицине и подарили странникам настойки и отвары, показали, как ими пользоваться. Люди с запада поблагодарили их и попросили научить местному языку. Тут же староста приказал самым учёным людям села заняться обучением. Странники отличались внимательностью и сообразительностью, что объяснялось их сильным желанием учиться, поэтому уже через несколько недель они имели основной разговорный навык. Спустя некоторое время предводитель группы в сопровождении двух мужчин явился в дом старосты, объявив, что готов поведать жителям деревни о том, кто они такие и зачем пришли. В доме набралось много народу, в том числе и Мире с Вейюаном на руках. Все приготовились слушать рассказ странника.

— Слушай, Вейюан — сказала Мире сыну.

Наша страна — начал повествование предводитель группы — находится далеко-далеко к северо-западу от сюда. Там живут сильные и бесстрашные племена: славяне. Эти племена постоянно воюют друг с другом, в их сердцах нет места благородию. Души их погрязли в злобе, алчности и ненасытности, ни у кого не было сил остановить бесчисленные кровопролития. Все эти племена хотят власти, готовые на всё, лишь бы её заполучить. Казалось, не осталось в этой стороне хотя бы чуть-чуть добрых и благородных людей, не увязших в бурном потоке безумия, порождённом отсутствием единства и организации, но это было не так.

Все люди, пришедшие сюда со мной — те, кто глядел на происходящее свысока, осознавая, что происходит. Я держался из последних сил, но они были на исходе. И вот, когда в моём селении ударили в набат, я понял — здесь мне не место. Когда я уходил, эти двое мужчин — Велимир и Ратибор — с этими словами он указал на людей, пришедших с ним — братья, захотели присоединиться ко мне. Мы обошли селение, в надежде найти ещё несколько людей, которые не были заражены язвой алчности, и мы их нашли. Так, нас набралось всего шесть человек: я, Велимир, Ратибор и дружная семья — Милонег, Вероника и их сын — Каяк. Эти люди искренне хотели уйти подальше от сюда, чтобы жить в гармонии и чистоте. Захватив с собой немного еды, луки и стрелы, мы двинулись в путь.

Первый день все шли по степи без отдыха, я шёл впереди, определяя направление пути по солнцу. Лишь к вечеру, дойдя до незнакомого леса, я предложил разбить лагерь. В одном шалаше ночевал я и братья, в другом — Вероника с сыном и Милонег. Никто не знал, грозят ли эти места опасностью, но на всякий случай мы решили стоять в дозоре по очереди. Первым встал Ратибор. За время его дежурства проишествий не случилось, за исключением того, что он чуть не заснул. Следом на дозор вступил я. Поначалу я наслаждался грациозной красотой природы, но вскоре меня стали одолевать тревожные мысли. Сможем ли мы преодолеть все трудности неизвестного пути? Не напрасен и не опрометчив ли поступок, который совершили мы? Ведь вся ответственность лежит на моих плечах — я побудил спутников идти со мной. Но допустить мысль о возвращении назад я не мог.

В раздумьях я провёл много времени. Начало светать, я разбудил Велимира и остаток ночи провёл на моховой постели.

Когда я проснулся, мне сразу пришла в голову догадка: «Может спросить Веронику, куда идти, она наверняка из Царьграда!» Подошед к Веронике, я начал:

— Имя твоё говорит за тебя, что родом ты из Священной Империи — страны мудрецов и великих учёных. Не подскажешь ли, куда направить наш путь?

— Благодарю тебя, Ярослав, за оказание такой чести. Мой отец говорил мне о городе, где реки текут молоком и мёдом, где люди не знают горя и нищеты. Город этот — Иерусалим. Он находится далеко на востоке, в центре мира, но, говорят, добраться до него удавалось немногим.

— Мы идём в Иерусалим — решил я, не обращая на последние слова. Перед моими глазами рос город небывалого величия и райской красоты садами. Потому что в моём воображении идеальный город должен быть с большими и пышными садами.

Наша группа снова двинулась в путь, теперь уже по лесу. Сквозь кроны деревьев ярко светило солнце, свежий влажный воздух придавал бодрости и сил. Тот день, как и предыдущий, прошёл без проишествий. К вечеру мы вышли из леса, и, соорудив шалаши и распределив дозорных, все разошлись по постелям. У огня остался Милонег.

Я лёг на мягкую постель из мха, но заснуть не смог. Меня снова одолевали беспокойные мысли. Я долго ворочался с боку на бок, и вдруг почувствовал, что земля подо мной дрогнула. Не придавая этому значения, я снова попытался уснуть, но тут вековая твердь будто взбесилась. Разбудив спящего Велимира, я выбежал из шалаша. То, что предстало перед моими глазами превзошло все мои ожидания: деревья в лесу падали одно за другим, Милонег с Ратибором и Вероникой, с Каяком на руках, бежали в мою сторону, а в пятидесяти шагах от меня разверзлась земля и появилась огромная трещина, излучавшая розовато-голубое мягкое свечение.

— Ярослав! — заглушённый адским грохотом, крик Милонега вывел меня из оцепенения.

Собравшись с силами, я схватил лук, крикнул Велимиру сделать то же и следовать за мной. Напрягая все мышцы, я летел к Милонегу. Вскоре сквозь шум и треск я услышал, что к основному грохоту примешался волчий вой. Невольный взгляд направо поразил меня — на месте широкой трещины был узкий вход в пещеру!

В это время подоспел Милонег:

— Ярослав, нужно уходить! Ты слышал этот ужасный вой? Они нас разорвут! — возбуждённый до предела, он почти не связывал свою речь.

— Единственный путь — пещера. — дрожащим от волнения голосом ответил я, указав рукой на вход.

— Медлить нельзя — добавил Ратибор — идём. Я пройду первый.

Постепенно шум ослабевал, зато вой стаи слышался всё отчётливее и ужасающе. Когда мы подошли к отверстию, Ратибор первым делом бросил туда камень. Тотчас последовал глухой звук удара. Мигом я с Ратибором оказались внутри. Мы помогли остальным влезть в укрытие. Последним зашёл Милонег, и стоило ему только встать с колен, как в отверстие ворвалась огромная, вызывающая отвращение голова волка, и застряла там, соединённая шеей с большим туловищем. Четырёхвершковые зубы лязгнули в аршине от головы Милонега, и в тот же момент потоки лавы, вытекшие откуда-то снаружи, навсегда усыпили мифического зверя. Землетрясение тоже незаметно перестало.

Мы стояли, поражённые пока не услышали голос Каяка, до этого не привлекавшего к себе всеобщего внимания:

— Мама, здесь письмо!

Обернувшись, я подошёл к мальчику и увидел светящиеся буквы, складывающиеся в письмо. Я прочёл его вслух:

«Путник, ищущий свет и добро! Благословлена твоя судьба, ибо ты нашёл путь истинный. Те, кто бродят по свету в поисках славы, денег, счастья рискуют быть убитыми в горах, в пустыне от жажды и голода, растерзанными ненасытными зверями. Человек не может знать ни секунды будущего времени, ни событий предстоящего дня. Я открываю достойным людям их будущее, как открываю тебе глаза на правильный путь. Не противься судьбе своей, следуй по указателям, и найдёшь, то, что искал».

Прочитав послание, я сразу понял: со мной говорит тот, кто имеет настоящую, великую власть, абсолютную и безграничную. Но как руководитель группы, я насторожился: не кроется ли здесь ловушка? И всё же иного пути не было — снаружи ещё доносился душераздирающий вой оборотней, а вход превратился в тупик.

— У нас есть один выход — следовать по указателям. — сказал я, прервав всеобщее молчание. По каким — в тот момент я ещё этого не знал.

Вдруг невдалеке от нас в темноте загорелась белая стрелка, указывающая вперёд по коридору, за ней, подальше — другая, третья… Вскоре вся пещера, оказавшаяся туннелем, была освещена тусклым белым светом.

И тут я всё понял.

— Мне кажется, это знак. Идём. — скомандовал я и мы снова двинулись в путь, на этот раз под землёй.

Хотя через пещеры нередко проходят пути подземных источников, этот коридор был сух. Иногда на полу встречались удивительные, светящиеся белым, камни, похожие на те, которыми были выложены стрелки-указатели. Некоторые из них я подобрал. — с этими словами Ярослав, как вы уже поняли, руководитель группы странников, положил перед собой узел со светящимися угловатыми камешками. Отовсюду, где стояли слушатели, послышались восхищённые возгласы.

— Я дарю их вам, благодаря за оказанный приют. — сказал Ярослав, обращаясь к жителям деревни.

— Спасибо за подарок, прошу продолжить столь удивительное повествование.

Первое время мы молча оглядывались, — продолжил Ярослав. — хотя смотреть было не на что — коме светящихся стрелок да бугров застывшей магмы на стенках в пещере ничего примечательного не находилось. Я пытался объяснить произошедшие события, и, вспоминая поочерёдно явления, сильно удивился: я же не знаю грамоты, я не умею читать! Как я тогда озвучил спутникам своим послание? Попытка вспомнить символы, буквы, начертанные на каменной стене, не привела ни к чему — я не знал ни аза!

Большая часть пути, казалось мне, прошла в полусне — я не чувствовал ни усталости, ни ощущения времени, не осознавал пройденного расстояния. Непостижимая человеческому уму сила двигала нас вперёд, независимо от времени, которое должно было пройти за период преодоления столь огромного пространства.

Много ли времени прошло, мало ли, но туннель изменил курс, стал забирать вверх. Будто проснувшись, я оглядел своих спутников, и, решив, что нужно развеять атмосферу безмолвия, я предложил отдохнуть.

— Я не устал. — сказали Ратибор и Велимир в один голос.

— Нет необходимости в отдыхе — начала Вероника — но что это?! — воскликнула она в следующий же момент — тупик!..

Действительно, перед нами выросла тёмная бугристая стена, а рядом стрелка, на неё указывающая.

Поток мыслей смешался у меня в голове: «Как я мог так легко попасться в ловушку?», «Я ведь знал, что не к добру это!». По натуре вспыльчивый, с течением времени я научился сдерживать свою ярость, порой бессильную. Это качество помогло мне и сейчас. Поразмыслив, я решил идти обратно. Как быстро пришли сюда — так быстро и уйдём.

— Мы возвращаемся назад. — сказал я и спохватился — А где Каяк?

— Я здесь — голос Каяка послышался будто бы сверху. — можете идти сюда.

— Куда? Как? — спросил я, оглядываясь, и вдруг меня будто громом поразило — выход был у меня над головой! Во мраке ночи скрытый лаз в потолке пещеры сливался с тёмной скалой!

Всегда быстрый и решительный, Ратибор тут же оказался снаружи вместе с Каяком. Следом вышел я. Привыкнув к сухому запаху пещеры, я был опьянён ароматами прохладной ночи. Неизвестные мне цветы и травы наполняли воздух нежными сочетаниями запахов. Я почувствовал облегчение, томкую слабость, растекающуюся по телу. Наверное, я заснул, потому что очнулся на земле, разбуженный Велимиром.

— Идём, Ярослав, мы нашли то, что искали. — Мой верный спутник помог мне подняться и повёл меня на вершину холма, к которому мы вышли ночью. Уже занимался рассвет, но и солнце не затмило картины, представившейся моим глазам. Огни множества домов вашей деревни сливались в причудливые рисунки, дополняемые огромным красным заревом. Вся бесконечно красивая панорама была довершена рамкой — вашей Великой Стеной. Наверное, я слишком сухо описал это зрелище, но других слов я не нахожу, не умею расписывать подробно. «Вот. И ничего больше не надо» — подумал я и пошёл вниз по склону в направлении огней посёлка, в окружении своих друзей: Велимира, Ратибора, Милонега, Каяка и Вероники. — закончил свой рассказ Ярослав. — Дальше вы знаете сами.

Вначале аудитория восторженно молчала, поражённая красотой повествования о невероятных событиях, произошедших с человеком, который сидит перед ними. Через несколько мгновений послышался хлопок, другой, и все стоящие в зале дружно захлопали.

— Ты ответил на все наши вопросы одним ответом, Ярослав. Можете оставаться у нас, не страшась за свою безопасность. — сказал наконец староста.

— Благодарю, но попрошу одно — полную свободу в действиях. — попросил Ярослав.

— Не собираешься ли ты уходить, странник? — обеспокоился староста. — Всё…

— О, нет — поспешил прервать собеседника Ярослав — я просто хотел, чтобы между нами и вами не было границ, и мы обращались друг к другу как друзья.

— Великолепно! — рассмеялся староста. Объявляю собрание закрытым!

Было решено выделить землю для странников и отстроить им дома. Так и сделали: Ратибор и Велимир поселились с Ярославом, а Милонегу с семьёй был поставлен другой дом, на том же участке. Всем жителям деревни хотелось познакомиться с новыми людьми, и вскоре между странниками и местными, как и хотел того Ярослав, перестали существовать границы. Мужчины, исключая Каяка, работали теперь в полях вместе с другими, участвовали в местных традиционных празденствах, жили новой жизнью. На этом общая история о том, как русские появились в китайском Тачэне, заканчивается. Остальное повествование будет о других героях. Кто они — узнаете в следующей главе.

Когда он родился, было красное зарево братоубийственной войны за власть. Всюду раздор и ненависть, появившиеся из ниоткуда, заставляли каждого человека быть такими же, как и они, втягивая с головой в дикую агонию. Дурной пример заразителен — вскоре многие люди участвовали в бессмысленной резне. Но родители мальчика — девушка из Византии и умный Милонег тщательно защищали своего растущего сына от злых ветров мира. Приученный к работе, закалённый в походах, он был готов к далёкому пути, когда человек по имени Ярослав предложил им уйти из селения, заражённого язвой безумия.

Двухдневный путь не оказал никакого влияния на сильного мальчика, но события, совершившиеся на вторую ночь, оставили отпечаток в его душе. Землетрясение, потом оборотни, переход в полусне по пещерному коридору, появившемуся, будто специально для них — странные мысли не укладывались в голове шестилетнего Каяка, но теперь они все в безопасности: Ярослав, братья, много раз помогавшие мальчику, его родители — и это самое главное.

Новая жизнь в обществе дружелюбных китайцев полюбилась и Каяку. Он любил гулять по улицам, в лесу, иногда мальчик помогал отцу в полях. Однажды, Каяк увидел группу весело игравших детей. Наблюдая за ними, он захотел присоединиться. Местные мальчики были дружелюбны и не препятствовали Каяку присоединиться к их компании. Дети играли в догонялки (в те давние времена данная игра звалась, наверняка, по-иному). Каяку очень понравилась игра, он умел быстро бегать. Один раз он скрывался от преследования рядом с другим мальчиком, примерно одного возраста с ним. Но вдруг напарник споткнулся и упал, преследователь уже предвкушал лёгкую добычу. Однако Каяк не растерялся. Быстро подбежав к мальчику, он поднял его, отбросив в сторону, что дало напарнику возможность сбежать, зато Каяк оказался под ударом. Когда игра кончилась, мальчик, спасённый Каяком, подошёл к избавителю и сказал:

— Привет, спасибо за помощь, скажи — почему ты помог мне, хотя знал, что этот поступок станет причиной твоего поражения?

— Привет, зачем беспокоиться по пустякам? Одним поражением больше, другой победой меньше… Это же игра!

Мальчик подумал немного, затем спросил:

— Тебя как зовут?

— Каяк.

— А меня — Вейюан. Будем друзьями!

— Да!

Вот так и завязалась дружба местного мальчика Вейюана с Каяком, пришедшим в Тачэн издалека. Но никто из них не знал, что привело их друг к другу и для чего. Пример дружбы, рождённой на добром поступке — пример настоящей, крепкой дружбы. Сколько испытаний и преград пройдут Каяк и Вейюан, прежде, чем поймут, что они — лучшие друзья навек. Для настоящей дружбы слова не нужны, нужны поступки. Здесь находит подтверждение пословица: «Дерево познаётся в плодах, а друг — в делах».

С того дня Каяк стал больше времени проводить с Вейюаном, чем с другими ребятами. Они вместе гуляли, несколько раз были друг у друга в гостях, Каяк слушал легенды бабушки Вейюана. Со временем друзья стали замечать, что у них схожие интересы, увлечения. Когда мальчики подросли, они стали ездить на охоту, учась выдержке, мудрости, познавая природу. Зачастую друзья возвращались с охоты ни с чем — по доброте сердца, они жалели животных, мирно прохаживающихся по лесу, не зная, что находятся под прицелом. Эта черта характера юношей объяснялась ещё и логичным мышлением, например, зачем убивать птицу — она же делает лес живым, да и мясо её жестковатое, поймаю-ка зайца; или наоборот: лучше убить птицу — она лучше подойдёт к сегодняшнему столу, нежели косуля. Подростки умели метко стрелять из лука, владели искусством боя. Смотря на дружбу своих детей, родители мальчиков тоже потихоньку сдружились.

Однако время проходит быстро, а порой и летит. Годы прошли с того момента, как русские странники пришли в Тачэн. Умер скоропостижной смертью Велимир. Злой дух болезни, не поддающейся излечению, исторгнул спокойную душу одного из братьев. Печалился Ратибор, вспоминал часто своего брата, но и тут помогла ему рассудительность: никто не вечен, и он, Велимир, не исключение, с этим нужно просто смириться и не поддаваться унынию, так отравляющему жизнь. Ратибор и Ярослав старели, Милонег с Вероникой тоже были не молоды, а Каяк с Вейюаном всё крепли и мужали. Ведь им предстоял ещё долгий путь по жизни, путь, направление которого определяет человек, судьба же даёт тяжесть или лёгкость, горечь или сладость жизненному пути. Но и судьба не в праве оборвать эту дорогу потому что это делает тот, кто дал миру жизнь.

Как говорится в мудрой пословице: «Нет худа без добра». Или же наоборот. Одним весенним утром, когда природа ещё просыпалась после зимнего оцепенения, освобождаясь от снежного одеяла, до жителей деревни долетели отдалённые тревожные звуки ударов в набат. Взволнованные жители деревни видели, как один за другим загорались огни на Великой Стене, но не могли ничего понять. Недоумевающие, они пошли на площадь и оттуда увидели приближающегося всадника. Ему уступили дорогу к постаменту. Гонец быстро развернул грамоту и громко прочитал:

— Жители Тачэна! Сохраняйте мужество, потому что на богатство империи дерзнули позариться хищные кочевники-гунны, с которыми мы так долго ведём войну. Уже рубят наши войска полчища варваров, тучами летят стрелы, отгоняя гуннов всё дальше и дальше от наших границ, но и сами кочевники под началом нового хана оказывают достойное сопротивление, удивляя ревностью, бесстрашием и самое главное — исключительной дисциплиной и организацией, что не свойственно варварам диких пустынь. Битвы происходят в двухстах верстах отсюда, почему вам пока не стоит беспокоиться о своей безопасности. Для скорейшего уничтожения неприятеля каждая семья должна послать одного мужчину в город Дружба. Староста мне пошлёт отряд, тщательно пересчитав всех. Ослушание приказа самого императора влечёт за собой наказание.

Прочитав приказ, гонец быстро удалился, а патриотичные мужчины деревни уже собирались в дальний поход — защищать родную империю. Каким бы ни было тяжким расставание с семьями, долг есть долг и все чувствовали, что не могут остаться в стороне, когда их соотечественники отдают жизни, защищая свою честь и свободу. Милонег, Ратибор и Ярослав тоже не остались в стороне, они не забыли радушия и теплоты местных жителей и готовы были им помочь в трудную минуту.

Почти все мужчины Тачэна ушли на войну, остались лишь женщины, старики и подростки. Мать Каяка переживала за своего мужа, да и Мире была далеко не равнодушной к судьбе Хиро. Переживания сблизили их ещё больше. Чаще стал бывать Каяк в доме Вейюана, ближе к сердцу он принимал рассказы доброй старушки Иокогамы, которой было тогда уже за три четверти века.

Один раз, когда Каяк был в очередной раз в гостях у Вейюана, Иокогама рассказала удивительную легенду:

— Давно, когда ещё люди летали на драконах, понимали язык зверей, птиц и рыб, жил в далёком поднебесном городе могучий герой — Сёгун. Сила его была равна силе тигра, а изворотливый ум не уступал хитрости драконов. Как ни неприступен был поднебесный город, зло всё же проникло в него: поселился в глубокой трещине между скалами адский змей. Цветом был он чёрен, как ночь, стальные когти его разрывали даже камни, глаза, от взгляда которых ничего не могло ускользнуть, сверкали красным цветом, как рубины, а из пасти его вырывалось пламя. Змей опустошал поля, убивал скот и грабил город. В печаль погрузился поднебесный город, но не терял силы духа могучий Сёгун. Взял он меч свой и спустился в трещину скал — обиталище аспида. Заметил его змей, разину пасть свою ненасытную, дохнул огнём — потемнело в глазах героя, ударил хвостом змей — повалил Сёгуна на земь, да сыт был, верно, оставил добычу лежать. Очнулся герой, выбрался из трещины, дошёл до города — там ему помогли добраться до дома. Излечился Сёгун, стал думать, как бы ему змея одолеть. Решил он идти за советом к мудрому старцу, живущему в поднебесном городе. Поведал ему старец о подземной стране, где сокрыта вся мудрость мира. Долго идти до неё, но преодолеет герой все трудности и опасности, победит аспида. Пришлось Сёгуну вновь уйти из города и отправиться на далёкий Тибет — искать вход в подземную страну. Много трудностей и опасностей пришлось преодолеть герою, много подвигов совершил он, прежде чем нашёл вход в подземелье. Победив стража, он вошёл в коридор, оказавшийся лабиринтом. Не меньше ловушек подстерегало Сёгуна в лабиринте, но могуч был герой, он пробил себе дорогу к старцу, жившему в центре лабиринта. Дав упорному воину доспехи, отражающие огонь, и меч разящий без промаха, мудрец проводил Сёгуна до выхода. Возвращаясь в поднебесный город, герой решил, что он вернётся домой лишь с победой. Не доходя до города, воин повернул к расщелине. Змей, предчувствуя близкий конец, ждал героя. Завязался страшный бой между исчадьем ада и славным героем. Земля сотрясалась от могучих ударов змеиного хвоста, столп пламени поднимался к небу, когда аспид дышал на воина огнём. Но уворачивался Сёгун от змеевых ударов, отражался огонь от доспехов героя. Наконец, устал змей, медленнее стали его движения, уже не рычал он, а хрипел. Улучшив момент, воин нанёс змею последний смертельный удар. Рухнул побеждённый змей за дно трещины и поглотила его земля обратно в бездну. В город Сёгун вернулся победителем.

Когда старушка закончила, Каяк спросил:

— Скажите, существует ли этот лабиринт на самом деле?

— Горы Тибета таят множество тайн, — ответила мудрая бабушка — может и существует.

Не много времени прошло с момента начала войны с гуннами, но уже во второй раз в Тачэне ударили в набат и снова горят огни на башнях Великой Стены. Но удары в набат стали мощнее, тревожнее, а Великая Стена, освещённая сигнальными огнями, вселяла плохое предчувствие. Снова взволнованные жители деревни собрались на площади и внимательно слушают гонца:

— Жители Тачэна! Ввиду прибытия подкрепления гуннам, наши войска были вынуждены отступить к северу, фронт приблизился к вам на двадцать вёрст, а поток раненых и убитых увеличился. Императором были предприняты меры по усилению наших войск: задача вашей деревни — задействовать все имеющиеся кузницы и отправлять оружие на фронт как можно быстрее. Положение становится критичным, но империя не должна проиграть! Будьте рассудительными и не паникуйте — тогда победа за нами. Старосте — заняться выполнением приказа.

С этими словами гонец уехал, а на постаменте оказался староста — сын прежнего, который ещё принимал в деревню странников. Новый староста пошёл в отца — ему были присущи мудрость и решительность. Он быстро отдал распоряжения кузнецам и строителям, выделил землю для добычи руд и распустил собрание.

С того дня атмосфера в селе изменилась — стала более напряжённой. Люди работали не покладая рук. Не так, что валились с ног от усталости, условия труда были в норме, но сознание беды отечества заставляло людей бороться. Друзья — Каяк и Вейюан тоже не бездельничали — стали работать в шахтах, добывать железо и медь, их обучали различать плохую руду от хорошей, камень от загрязнённой полезной руды. В непрестанной работе дни летели ещё быстрее, не оставалось времени на развлечения, несмотря на то, что отдых рабочим предоставлялся в таком размере, который был необходим.

Однажды в деревню приехал гонец со свёртками-посланиями от каждого мужчины каждой семьи Тачэна. Крестьяне радовались весточкам от их родных, но не все из новостей были утешительными. Немало отважных мужчин полегло в боях за империю, но большинство уцелело, хоть некоторые и были ранены. Пришли письма-свёртки и Мире, и Веронике. Вот послание Хиро:

«Привет, дорогая, не печалься по мне, ко мне судьба милостива. Я честно сражался в рядах армии, среди своих друзей. Со мной был и Ярослав. Не смотря на его годы, он дерётся как фурия. Я очень удивлён. Ярослав сказал, что Ратибор пал в одном из боёв. Сейчас я лежу в госпитале, в двух верстах от фронта. Не волнуйся: рана не опасная, но лечить долго. В одном из боёв камень, пущенный одним из нападающих прилетел мне в грудь. В момент оцепенения я не успел подставить щит перед стрелой, летевшей на меня. К счастью, игрой ветра полёт стрелы был отклонён и её острие вонзилось мне в ногу в районе стопы. Рана — царапина, но задето какое-то сухожилие, поэтому долго лечить. Кормят хорошо, одевают тепло — жаловаться нечему, только времени писать тебе не нахожу. Очень люблю, прощай.

Твой Хиро (Фа)»

А вот послание Милонега в соавторстве с Ярославом:

«Привет, Вероника. Здесь соскучился по тебе, решил весточку послать. Обо мне с Ярославом не беспокойся, а насчёт Ратибора — и подавно. Отправился он к своему брату, пал смертью храбрых в одном из крупных сражений. Тогда кочевники-гунны, не выходя из-за укрытия в горах, пускали в нас тучи стрел. Перед нами стояла задача: привлекать внимание варваров к себе, пытаясь их выбить из позиций, пока наши войска заходят в тыл врагам. Мы шли стройными шеренгами под прикрытием щитов, изредка пуская в неприятеля стрелы. В соседстве со мной — Ратибор, сзади и слева — Ярослав. Вдруг вижу — Ратибор достаёт короткий лук для сигнальных стрел, берёт три таких и готовится стрелять. Я говорю ему: «Ты что, решил их оглушить?» Он, ничего не отвечая, дождался команды стрелять и пустил разом тройку стрел в нависший над укрытиями врагов огромный заснеженный камень. Сотрясая воздух пронзительным свистом, вонзились стрелы в валун, он дрогнул и отломился от скалы, на которой держался. Звук его падения был ужасен, а последствия удара об землю — ещё страшнее. Осколок не только передавил множество варваров, но и спровоцировал мощную лавину, под которой было погребено заживо ещё больше вражеских воинов. Мы бросились в атаку, уже не защищаясь щитами. Это и погубило сообразительного Ратибора. Случайная стрела, пронзив грудь воина, исторгла его душу из тела. Подвиг воина происходил на глазах у многих солдат, и Ратибор был награждён посмертно. Со мной же ничего не случилось: ни разу я не был ранен, а Ярослав уже перенёс два лёгких ранения: одно в руку, другое в ногу. Кормят хорошо, одевают тепло — жаловаться нечему (наши общие слова с Ярославом). Очень люблю, прощай.

Твои Милонег и Ярослав.»

Известия радостные — у Мире с Вероникой нет причин беспокоиться. Но, всегда ответственный, Каяк не мог не задуматься над словами гонца. «Критическое положение; поток убитых и раненых увеличился… Нет, империя не должна достаться бесчинствующим варварам-кочевникам!»

В голове юноши созрел план. Восхищённый и уверенный в его действительности, Каяк поделился мыслями с лучшим товарищем. Вейюан одобрил идею, и друзья с азартом принялись разрабатывать действия плана. Дело в том, что империя могла бы действительно пасть и достаться хищным гуннам, хотя такой исход войны представлялся наименее вероятным. И всё же нельзя было допустить поражения — армии нужно новое мощное оружие, какого нет у кочевников, которые объединились и стали намного более опасным противником, чем в прошлой войне. План Каяка и Вейюана — операция спасения империи от захватчиков. Вначале друзья должны убедить своих близких, что им нужно пуститься в путь, не скрывая цели. Затем, преодолевая препятствия, они доберутся до таинственного лабиринта — входа в подземную страну. Там они дойдут до мудрого старца, живущего в центре лабиринта. Его мудрый совет спасёт Империю от разгрома!

Гениальный план. Но он порождён лишь бурной фантазией неокрепшего юноши. Существование мифического лабиринта ничем не обусловлено, а значит, друзья идут на большие риски — весьма опасно. И всё же как бы то ни было, Каяк и Вейюан искренне верят реальность воплощения своих идей и нимало не задумываются ни о тех опасностях, которые будут поджидать их на каждом шагу, ни о невероятности существования спасительного лабиринта. Можно подумать, что юные друзья легкомысленны, но это не так, ведь любой патриот своей страны, вставая на её защиту отбросит все страхи и риски, концентрируясь на одной цели, а особенно если тот юн.

Друзья решили не откладывать и, тщательно подготовившись, выйти на Тибет послезавтра. Дома их родных ожидал сюрприз. Итак, первое препятствие: отпроситься в путь.

Придя домой, Каяк, не раздумывая, подошёл к матери и сказал:

— Мама, мы с другом, Вейюаном отправляемся искать помощь этой стране в Тибетских горах. Разреши — и я отправлюсь послезавтра.

На лице Вероники отразился испуг. Она хотела возразить Каяку, потому что его желание казалось безумным. Вдруг Веронике вспомнилось, как в то время, когда она была юной и жила в Константинополе, священник в храме рассказывал проповедь: «Чтобы указать человеку верный путь, Бог выбирает иногда такие способы, к осмыслению которых нужно подходить с умом и мудростью». Эти слова запомнились Веронике, чтобы потом через много лет в трудный момент она могла поступить в согласии с ними. Поэтому, благословив своего сына, к его удивлению, она разрешила идти в путь. Хоть её сердце и сжималось от тоски, она полностью покорилась свой судьбе и не препятствовала благим начинаниям Каяка. Она видела смутную надежду, что ей с Милонегом ещё придётся увидеть сына.

В доме Вейюана всё происходило несколько иначе.

Узнав, что её сын хочет идти на Тибет, Мире испугалась и принялась отговаривать сына от столь опасного путешествия, но Вейюан твёрдо стоял на своём. Тогда пришлось вмешаться бабушке Иокогаме:

— Дочь моя, — сказала мудрая старушка — не противься судьбе, ведь она неизбежна. Как бы ты ни старалась предохранить сына от опасностей, ничего не выйдет. Однако судьба милостива. Не печалься, ты снова увидишь своего дорогого Вейюана.

Мире понимала глубину этих слов. Покорившись, она разрешила Вейюану идти. Мире от души надеялась увидеться с ним. И эта надежда подкреплялась её размышлениями.

На следующий день друзья собирались в путешествие на Тибет. Им предстояло найти дорогу в горы и отыскать лабиринт. Всё это будет непременно сопряжено с опасностями и лишениями. Каяк и Вейюан всё понимали, но пока не думали о худшем, что их могло ожидать в пути.

Наконец, к вечеру, всё было готово: одежда, провизия на несколько дней, оружие и предметы особой необходимости. Каждый из друзей был вооружён мечом, луком со стрелами, ножом и, на всякий случай, отравленной железной пылью. Решили путешествовать верхом — так быстрее; их кони в отличном состоянии ждали в стойлах. Утомлённые сборами, друзья отправились по домам. Завтра утром им нужны будут силы на долгий путь.

Солнце едва взошло, а друзья были уже на ногах. Все действия были чётко продуманы — без лишних проволочек Каяк с Вейюаном тронулись в путь. Провожая своих сыновей, матери давали наставления, прощались.

— Берегите себя! — были их последние слова, когда друзья скрылись за деревней.

Каяк восхищался красотой местной природы. Холмы, затянутые разноцветной гирляндой цветов, река, окаймляющая их голубой рамой, и наконец розовый рассвет, дополняющий изящество пейзажа — приятно поражали сознание юноши. Это чувство подкрепляли запахи утренних испарений и цветов. Путешествие начиналось как прогулка, отдых.

Путь был направлен на юг — к Тибетским горам. По пути друзьям попадались небольшие селения, рабочие стоянки. К полудню они добрались до леса. Под густыми кронами деревьев можно было спрятаться от палящего солнца, а пищи кругом был достаток: плоды деревьев, ягоды, грибы, дичь и птицы могли долго кормить путников. Но лес также полон опасностей: дикие звери, готовые растерзать мирно настроенных друзей, кочевые народы, обитающие в этих местах — запросто могли прервать миссию юношей. Это о плохом, а пока щебетанье птиц и мелкие животные, бегавшие тут и там на самом виду, своей непринуждённостью сообщали о безопасности жизни в лесу. Путники сделали привал, перекусили запасённой едой и продолжили движение.

Первый день их пути был окончен без проишествий. Заготовив хвороста и соорудив шалаш, друзья привязали коней и приготовились к отдыху. На дозор вступил Вейюан.

Безмолвие первой ночи их пути вселяло в юношеское сердце тихую радость. Вейюан был слишком поглощён созерцанием красоты, чтобы осознавать, что он — дозорный или хотя бы то, что он не для отдыха вышел из родной деревни, а выполнять спасительную миссию, секретную операцию. Там шевельнулась во сне белка, тут потопталась на ветке сова — звуки лесной ночи убаюкивали Вейюана, очищая от суеты и забот. Вдруг вспорхнула ночная птица и юноша очнулся. Разбудив друга, он лёг на постель и забылся крепким сном.

Утром Вейюан проснулся. Над ним стоял Каяк.

— Завтрак готов! — сообщил он другу, и они вместе вышли из шалаша.

Каяк приготовил к завтраку кролика, хлеб и немного ягод, которые нашёл неподалёку. Поев с аппетитом, путники вновь двинулись в дорогу.

Друзья продолжали путь через лес по проложенной кем-то тропинке. Один раз, когда юноши были уже очень далеко в глубине леса, они решили взойти на голый, без деревьев, холм, чтобы определить своё местонахождение. Прищурившись, Каяк сообщил, что заметил группу людей, направляющихся в их сторону.

— Вейюан, это не кочевники? — спросил Каяк встревоженно.

Вейюан тем временем, разглядев облик неизвестных людей, быстро вспоминал бабушкины рассказы про лесных людей, живших на первобытном уровне и наделённых исполинской силой и свирепостью.

— Нет, Каяк, хуже — голос Вейюана приобрёл зловещий оттенок — лесные люди.

— Кто? — переспросил Каяк.

— Нет времени рассказывать, стоит им нас заметить — и конец путешествию.

Когда лесные люди подошли к самому основанию холма Вейюан скомандовал:

— Стреляй.

В воздух взлетели две стрелы, пущенные друзьями, и обе настигли свою цель. Стрела Каяка пронзила грудь одного дикаря, а стрела Вейюана сразила другого наповал раной в живот. Пока лесные люди в смятении и злобе искали стрелков, Каяк успел их пересчитать. Восемь человек, два из которых уже бились в предсмертных судоргах — группа лесных людей. Вейюан пустил ещё одну стрелу, но промахнулся, попав в дерево. Это и обнаружило присутствие друзей на холме. С бешенными криками, протрясая огромными суковатыми копьями лесные люди бросились к холму. Приготовившись к битве, друзья обнажили мечи и заняли оборонительную позицию у колючего кустарника. Вот полетело первое копьё, нацеленное прямо в сердце Каяка. Отойдя на шаг вправо, юноша пропустил снаряд мимо себя. Несколькими секундами позже на землю упал первый дикарь, пронзённый мечом Каяка. В то же время Вейюан отразил натиск рослого воина, бежавшего на юношу с вытянутым вперёд копьём. Он отвернул острие ударом меча и, пропустив дикаря на колючки, нанёс последний удар в спину. Но меч не встретил на своём пути никаких костей — у лесного человека не было позвоночника?!

Не успел юноша достать своего оружия из тела поверженного человека — только то, что он вовремя обернулся, спасло ему жизнь. Кувырок в сторону, прыжок, пролетевшее мимо копьё с глухим стуком ударилось о дерево и задрожало в нём. Лесной человек, напавший со спины оказался без оружия, и, решив, что если у Вейюана в руках ничего нет, то он тоже беззащитен, ринулся вперёд, занеся кулак для удара. Юноша судорожно выхватил нож и метнул в дикаря. Расстояние было невелико: лезвие вонзилось внизу живота под небольшим углом, и вошло в тело на полтора дюйма. Нападающий заверещал и, упав на землю, стал извиваться. Часто дыша, Вейюан подбежал к своему мечу, достал его и быстро огляделся. К нему бежал Каяк.

— Всё в порядке? — спросил он первым делом сбивчиво дыша. — Ты не ранен?

— Да-да, всё нормально… Где остальные?

— Я убил двоих из четырёх — двое оставшихся сбежали. — Каяк перевёл дух. — Я так хорошо использовал местность и приёмы, которым меня научил Току…

— Хорошо, расскажешь потом. — перебил его Вейюан. — Иди со мной.

Друзья, ещё немного дрожа от напряжения, подошли к кустам, где упал лесной человек, раненый ножом. Тот лежал, скрючившись в колючих зарослях; его глаза сильно покраснели, зубы оскалены, губы подрагивали. Вейюан занёс над ним меч — и прикончил его, наполовину разрубив толстую шею. За этим последовали бурные судороги, а когда они затихли, юноша извлёк из тела дикаря нож.

Почистив оружие, путники стали обсуждать подробности боя и свои ощущения. Друзья миновали первую серьёзную опасность. Шансы на выживание были малы, но на их стороне были правда и уверенность — залог победы. С удивлением осматривая поверженных противников, друзья познакомились с весьма уродливой внешностью лесных людей. Их кожа была сплошь покрыта короткой зелёно-коричневой шерстью, как мох, ноги короткие, короче рук. Руки же были мускулистые и непропорционально длинные, а ногти на кончиках пальцев были острыми и треугольными. Лица дикарей дышали свирепостью и неукротимостью, широкий рот был усажен только сколовшимися клыками, носа будто и не существовало вовсе. Глаза испещрены сеткой капилляров, придававших глазам красный цвет, широкий плоский лоб говорил о низком уровне интеллекта. Внешность лесных людей уродлива, а строение тела резко отличалось от строения тела человека. Это выражалось наличием на спине громоздкого горба. Как впоследствии обнаружилось, горб — это место переплетения спинных мышц, дающих лесным людям исполинскую силу. Этот-то горб и не дал мечу Вейюана дойти до позвоночника.

Каяк предложил:

— Время обеда?

Через несколько минут друзья уплетали у костра жареную оленину с хлебом, запивая ароматным чаем. После трапезы, заметя следы, они снова двинулись в путь. Только теперь, отойдя от испуга, друзья поняли, какая победа им досталась. Это их первый подвиг! Как в настоящих легендах! Чувство гордости распирало молодых воинов, они уже представляли, как через много лет старики рассказывают своим внукам об этом сражении, и, может быть, про них даже сложат миф! Но это были просто юношеские мечты о славе.

К позднему вечеру путники добрались до конца леса. Расположившись как прошлой ночью, друзья распределили дозор и Вейюан пошёл в шалаш. У огня остался Каяк.

Как много лет прошло с того момента, когда Милонег, отец Каяка, почти такой же молодой, стоял в дозоре. В даль уходит история, унося с собой те времена. Сам Каяк мало чего помнил: ему было шесть лет. Но если бы Милонег взглянул на эту картину: похожий на него юноша сидит у костра, изредка вглядываясь в темноту… Да это же он сам — Милонег, или эффект дежавю? Если подумать, то возможно и то и другое. Но вернёмся к настоящему.

Уже почти настало время будить Вейюана, когда Каяк уловил в ночной тишине подозрительный звук, как будто ветка хрустнула. «Лесной человек!» — мелькнула догадка. Юноша вглядывался в темноту, пока не увидел огромный силуэт на двух лапах. «А, медведь!» — с великим облегчением понял Каяк. Он зашёл в шалаш, разбудил Вейюана и показал ему зверя.

— Каяк, это же мясо и тёплая шерсть. — сказал друг, увидев медведя.

— Понял, раскаляй стрелы. — распорядился Каяк, и друзья приготовились к охоте.

Раскалив пару стрел, юноши прицелились и выстрелили в зверя. Похоже, обе стрелы попали в цель, потому что из глотки медведя вырвался ужасный рёв, и зверь повалился на бок. Пустив в поверженное животное последнюю стрелу, Каяк пошёл прикончить зверя. Вейюан последовал за другом — помочь перетащить тушу медведя. Вдруг зверь сделал рывок и разорвал Каяку жилет на груди. Разозлённый, юноша выругался, быстро выхватил меч из ножен и несколькими ударами отхватил медведю голову. Вытерев меч, Каяк сделал знак другу и вместе друзья перекатили тушу убитого зверя к костру. Затем Каяк осмотрел свои раны, оказавшиеся царапинами, и, предоставив другу снимать шкуру с медведя, пошёл спать в шалаш.

Наутро, приготовив на завтрак походную кашу с мясом убитого накануне гималайского медведя, Вейюан разбудил друга и показал шкуру медведя. Огромная, чёрная, с белым треугольником на груди, она создавала впечатление о размере её прежнего обладателя. С аппетитом позавтракав, друзья оседлали своих коней и собирались двинуться в путь, но Вейюан предложил:

— Может, подстрелим кого-нибудь в лесу? Ведь теперь наш путь будет лежать по равнине, и никто из нас не знает, найдём ли мы там себе пропитание.

Каяк задумался. Ему не терпелось продолжить путешествие, к тому же ещё имелись кое-какие запасы еды, но лишняя осторожность не мешала ещё никому. Лучше немного задержаться, чем подвергать себя риску. Совет друга был принят.

Подстрелив три крупных птицы и одного молодого зайчика, друзья заготовили мясо для длительного хранения. Набрав воды впрок, путники наконец продолжили движение. На приготовление запасов ушло около половины дня, поэтому друзья не были намерены пройти сегодня большое расстояние.

Теперь ландшафт стал более скудным. Трава, деревья, снова трава, потом суслики, за сусликами — птички. Да, смотреть было не на что. Степь отличалась от леса. Не только наличием деревьев и кустарников; если в лесу было полно еды и опасностей, то степь не изобиловала ни тем, ни тем. Вскоре день подошёл к концу, и только теперь друзья спохватились — ни палок для шалаша, ни хвороста для костра здесь не было.

— Я поищу кусты. — сказал Каяк и ускакал.

Вейюану оставалось только подготовить холодный ужин.

В скором времени Каяк вернулся с большой вязанкой сухого хвороста.

— Ты где столько откопал? — спросил удивлённый Вейюан.

— Неподалёку от сюда были засохшие кусты — вот и выкопал.

Через полчаса степь погрузилась в темноту, Каяк расположился на мягкой шкуре гималайского медведя, а Вейюан остался дежурить у костра.

Теперь юноша мог слышать только стрекотание не заснувших сверчков, что не приносило ему никакого расслабления. Чтобы не заснуть от скуки, Вейюан играл с ножом. За игрой время проходило незаметно, и скоро настало время смены дозора. Каяку не хотелось вставать — в шкуре спать было очень удобно и тепло, но Вейюан растолкал друга и лёг в шкуру сам. До рассвета было недолго, когда Каяк стал засыпать. Тут у него вывалился нож и воткнулся в землю. Это навело юношу на мысль. Каяк придумал игру, схожую с игрой его друга. Когда солнце показалось на востоке, юноша занялся приготовлением завтрака. Аромат мяса и китайского чая разбудил Вейюана.

Обсуждая действия предстоящего дня, друзья позавтракали и тронулись в путь по направлению на юг — к Тибетским горам.

Не прошло и полдня, как друзья доехали до какой-то пустыни. Немного оазисов с водой да песчаные дюны составляли всё разнообразие природы.

— Пустыня Такла-Макан. — сказал Вейюан. — По размеру небольшая — дня два пути.

— Не будем медлить, идём. — отозвался Каяк. — как же всё-таки хорошо, что ты придумал пополнить запасы провизии!

За два дня перехода по пустыне ничего примечательного не произошло, поэтому писать не о чем. Каяк узнал от друга, что стоит им перейти через пустыню, они сразу придут к горным хребтам, с которых начинается Тибет. Друзья чувствовали, что скоро их путешествие подойдёт к концу, если они сумеют отыскать вход в лабиринт. Они даже и не подозревали, что так легко победа им не достанется и домой они вернутся далеко не скоро.

После двухдневного перехода по пустыне друзья, как и сказал Вейюан, вышли к первому хребту с названием Алтынтаг. Вот тут уж было чему дивиться. Величественные, невозмутимые, горы стояли стеной, уцепившись друг за друга, преграждая путникам дорогу. Заснеженные вершины гор пиками уходили под самое небо, что говорило об их невероятной высоте. Но также высокогорный хребет был полон опасностей: скалы, готовые отколоться и придавить путников, лавины, нередко образующиеся на таких крутых склонах, дикие животные и не менее свирепые кочевые народы. Друзья должны быть предельно осторожны, в силу их малых шансов отразить грозный натиск живой или неживой природы.

Путники сделали привал у подножия хребта. Необходимо было обсудить план действий.

— Разделяться не будем — это ясно. Нужно обыскивать все пещеры, которые встретим. Какая-нибудь из них и есть скрытый вход. — объяснил Каяк. — Хотя, я думаю, что вход должен быть как-нибудь отмечен, что-нибудь особенное…

— План ясен. Но путешествие по высоким скалам требует тщательной подготовки и сноровки. Может, взять проводников?

— Нет, ни за что. Проводники не настроены на длительные переходы с риском для жизни. Они в любой момент могут предать нас или даже убить. Проводникам тем более нужно платить, что крайне невыгодно.

— Решено. Значит, оставляем коней в ближайшем селении и уходим в горы.

— А мы разве не верхом поедем?

— Нет, конечно. Копыта будут увязать в снегу, а высокогорный климат быстро убьёт наших коней.

— Да, придётся отказаться от помощи четвероногих друзей. — Каяк с сожалением взглянул на своего коня, мирно щипавшего траву — Но где ты найдёшь посёлок?

— А вот где. — Вейюан показал на пастуха, ведущего своё стадо домой.

Каяк всё понял и через несколько минут они упрашивали пастуха приютить своих коней. Мужчина согласился, взяв немного денег с путников и сказав, что жеребцы будут ждать хозяев в конюшне села. Друзья сразу должны заметить эту постройку. Рассказав, как найти их деревню, пастух удалился.

— Ну, что — не мешкая в путь? — спросил Каяк.

Вейюан ничего не ответил. Он лишь посмотрел на заходящее солнце, дав понять другу, что нужно не мешкая готовиться ко сну.

В дозоре стоял Каяк. Ему не терпелось скорее выйти в путь, его горячее юношеское сердце подсказывало, что развязка близка. Но, как ни жаль это было не так. Как я уже говорил ранее, юноши не знали, что так быстро и легко победа не придёт, как случается почти во в всех случаях нашей жизни. Вспомним причины, по которым опытный человек не пошёл бы в столь далёкое и опасное путешествие. Во-первых, существование лабиринта не доказано, во-вторых, даже если лабиринт и есть, у неокрепших юношей мало шансов хотя бы дойти до его входа. И всё же друзья продержались целую неделю. На их счету уже восемь убитых лесных людей, огромный гималайский медведь и переход по пустыне. Подумайте: а сможете ли вы так? Скорее всего, нет. А смогли бы Каяк и Вейюан? Наверное, тоже нет. Но почему тогда здесь написано, что у друзей всё идёт как по маслу? Выдумка, обычная фантастика? Если бы в легенде не было определённой взаимосвязи, то я бы ответил: да. Но я отвечаю: нет. Вы можете меня понять, если внимательно читали вторую главу. Цитирую светящиеся слова: «Те, кто бродят по свету в поисках славы, денег, счастья, рискуют быть убитыми в горах, в пустыне от жажды и голода, растерзанными ненасытными зверями. Человек не может знать ни секунды будущего времени, ни событий предстоящего дня. Я открываю достойным людям их будущее, как открываю тебе глаза на правильный путь». Вспомнили послание Ярославу? Будучи опытным человеком, руководитель группы сразу понял, что с ним говорит тот, кто имеет безграничную власть; он помог Ярославу в трудную минуту, почему же ему не помочь и юношам в их миссии? Поняли? Прекрасно, вернёмся к Каяку.

Каяк сидел у костра, устремив взор на горы хребта Алтынтаг. Эти горы были образованы столкновением материка и огромного острова. Когда-то очень давно, когда людей на Земле ещё не было, магма заставила эти два колосса сойтись вместе. Столкновение было ужасно, как борьба Титанов из греческой мифологии: сминая пласты породы, точно бумагу, образовывая высочайшие в мире горы и вулканы, сея разрушение и хаос, Азия противостояла Индии. Наконец, остров был побеждён. Азия присоединила его к себе, подняв своё величие. Образовавшиеся горы были созданы из вещества древнейших платформ, сохранивших свою прочность через миллиарды лет с момента образования Земли. Унаследовав от родителей мудрость веков, новообразовавшиеся горы стали одними из величайших в своём роде. Горы отвергают недостойных, принимая лишь таких же как они. Поэтому на Тибете живут мудрецы, маги, драконы и прочие единственные в своём роде.

Вскоре время подошло к смене дежурства. Вейюан занял место друга, а Каяк крепко уснул, завернувшись в медвежью шкуру.

Утром юноши позавтракали, выпили чай старушки Иокогамы для бодрости и наконец (я так часто говорю «наконец», потому что Каяк бы тоже постоянно говорил это слово — ведь он больше всех из нас рвётся в дорогу!) двинулись в путь на Тибет. Пока друзья шли, Вейюан читал Каяку лекцию о том, как правильно путешествовать в горах.

— Самое главное — начал Вейюан. — смотреть под ноги. Если камень из-под ноги выпадет, он может спровоцировать целую лавину из камней. Кстати, о лавине…

— Что такое лавина? — перебил друга Каяк.

— Лавина? Это когда пласты снега с крутых склонов начинают падать и катятся вниз по склону, набирая силу и уничтожая всё на своём пути.

— А здесь, в горах, кто-нибудь из животных водится? — поинтересовался Каяк.

— Да, например, джейран. — быстро сказал Вейюан и, достав стрелу, прицелился в стоящего невдалеке оленя. Но когда юноша пустил стрелу, случилось что-то странное. Стрела не просто летела, а быстро крутилась, издавая пронзительный свист. Джейрана, разумеется, уже не было. Когда наконец снаряд упал в снег, перед глазами у друзей всё медленно поплыло. Не понимая, в чём дело, Вейюан окинул взглядом весь ландшафт и понял: огромных размеров пласт снега собирается скатиться вниз, грозя придавить путников. Решение пришло само собой.

— Бежим!!! — Не своим голосом заорал Вейюан.

Друзья понеслись со всех ног к скале, чистой от снега, а гналась за ними, быстро приближаясь. Когда юноши с лихорадочной быстротой карабкались на скалу, белая стена почти настигла их. «Конец» — подумал Каяк, продолжая взбираться по камням. Вот уже Вейюан стоит на вершине, юноше осталось немного до своего друга, как что-то с огромной силой вдавило его в гранит. Не понимая, в чём дело, Каяк наблюдал течение снежной реки перед собой, позади гранитного выступа, на который он почти забрался.

Через минуту снег остановился, ударившись о другую скалу. Обнаружив себя стоящим по колено в твёрдом снегу, а рядом невредимого друга, Каяк усмехнулся, повеселел и лёг на снег, смеясь от радости и неожиданно благополучной развязки. Вейюан тоже улыбнулся. Вышло солнце.

— Похоже, я нечаянно положил в колчан сигнальную стрелу. — сказал Вейюан, смущённо улыбаясь.

— Да уж точно не обычную. — ответил друг. — Ну, что ж, идём.

Сойдя со скалы на только что образовавшийся твёрдый пласт из снега, юноши продолжили путь как ни в чём не бывало.

Прошло ещё несколько часов, прежде чем друзьям попалась первая пещера. Вход был большой, просторный, находился в одной из гор. Поднявшись по скалам до пещеры, юноши прошли внутрь. Как смешно — только сейчас Каяк вспомнил, что в пещерах ужасно темно, а он ничего на этот случай не приготовил. Юноша рассказал об этом другу, но тот его успокоил.

— У меня для этого кое-что припасено. — спокойно ответил Вейюан другу. Сейчас…

Через несколько минут в руках у юношей были толстые восковые свечи. Вейюан зажёг их серными палочками.

— Пошли! Может нам повезло, и мы сразу нашли нужный вход.

Друзья пошли вглубь пещеры, освещая себе путь дрожащим пламенем свечей. Отойдя немного от входа, они наткнулись на преграду. Это была большая выпуклость в полу грота.

— Заберёмся — посмотрим, есть ли переправа на ту сторону. — предложил Каяк. — ты иди направо, а я — налево.

Друзья разошлись. Каяк пошёл вдоль выпуклой стенки, преграждающей дорогу путникам. Постепенно она становилась ниже и наконец заворачивалась в сторону выхода. Переступив через коническую выпуклость, Каяк пошёл в обратную сторону, к Вейюану.

А Вейюан в это время дошёл до конца преграды. Присев на неё, он обнаружил, что она мягкая. Решив, что это мох, он слез и потрогал его бархатную поверхность, на мгновение юноше показалось, что его руки ощупывают чешуйки. Затем Вейюан увидел усики мха. «Какие длинные» — подумал он про себя и потянул за отростки. Не тут-то было. Усики не оторвались от основания. Вейюан дёрнул сильнее… и тут он увидел открытый глаз! Быстро закрыв веко, юноша понял, что перед ним не кто иной, как дракон. В этот момент подошёл Каяк.

— Пошли, чего ждёшь. — сказал юноша и заметил ужас на лице друга. — Что-то случилось?

— Это дракон! — ответил Вейюан. — Надо убираться отсюда, пока он не проснулся.

Не утруждая друга вопросами и почти поняв, в чём дело, Каяк поспешил за ним. А глаз вновь открылся и следил за уходящими путниками.

У выхода из пещеры Вейюан сказал:

— Мне кажется, за нами кто-то следит.

— Может, мы всё-таки разбудили дракона? — Каяк обернулся, но в темноте пещеры ничего не увидел. — Займём оборонительную позицию.

Друзья не успели привести свой план в действие. Сзади на них пахнуло жаром, и юноши схватились за луки. Из пещеры выполз дракон. Каяк прицелился в глаз и стрельнул, но в это время дракон его заметил и бросился к нему. Стрела пролетела мимо. Юноша схватился за меч, но тут дракон развернулся и ударом хвоста отбросил Каяка в скалу. Ударившись о камень, юноша не потерял сознание. Медленно встав, он отразил следующий натиск змея: дракон хотел проглотить Каяка, пока тот отходил от шока, но юноша вонзил меч в ноздри противнику. Дракон дико взвыл и отпрянул, но не избежал атаки Вейюана — он ударом меча снизу вверх поразил змея в самое уязвимое место — живот. Дракон рассвирепел. Он сильно ударил Каяка хвостом — юноша взлетел в воздух и шмякнулся в снег, на этот раз выйдя из строя. Развернувшись, змей дохнул огнём на Вейюана, но тот отскочил в сторону и ударил дракона по нижней челюсти. Юноша знал, что драконы защищены от ударов чешуёй, поэтому их можно убить, лишь распоров кожу на животе. Пока дракон отходил от удара, Вейюан забежал к нему сзади, чтобы нанести окончательный удар, но был отброшен в скалу с огромной силой. Змей медленно повернулся и пошёл прикончить противника. В этот миг к Каяку вернулось сознание. Придя в себя, юноша увидел, как дракон подходит уверенным шагом победителя к поверженному Вейюану. Каяк понимал, что не может встать, но несмотря на это он должен спасти друга. Собрав все силы и концентрируя их на одной цели, юноша поднялся, взял лук, прицелился и выстрелил. Стрела, пущенная рукой слабого, раненого юноши, описала в воздухе дугу и вонзилась в бок дракону, в том самом месте, где чешуя не закрывала тело. Дракон взревел и бросился на Каяка, забыв о прежней жертве. Юноша удивился, как дракон заметил, откуда полетела стрела, и приготовился к нанесению самого точного, окончательного удара, обнаружив в себе силы противостоять опасности. Если у Каяка не выйдет с первого раза, дракон сожжёт его.

На подходе к жертве дракон подпрыгнул, чтобы придавить юношу. Использовав этот момент, Каяк побежал ему навстречу, неизвестно откуда найдя силы. Когда их тела поравнялись, юноша воспользовался массой дракона, чтобы всадить в него острие меча, и как только лезвие впилось в живот дракона, Каяк со всех ног бросился к хвосту змея, оставляя кровавый след на распоротом брюхе дракона. Выбежав из-под противника, юноша без сил отпустил меч и упал в снег.

Извиваясь в предсмертных судорогах, дракон, не в силах развернуться, молотил хвостом по снегу, нащупывая юношу, но в это время стрела пронзила ему глаз, и змей, судорожно вздрогнув, затих.

Очнулся Вейюан через два часа после смерти дракона. Он тупо смотрел в небо, не осознавая, что он ещё жив. Юноша был в полулежачем состоянии, опираясь на скалу. Спина болела, голова как в тумане, правое колено горит. Вейюан приподнялся, сел, облокотившись на скалу и вздохнул с облегчением: шагах в ста от него лежал убитый окровавленный дракон. Но Каяка видно не было. Вейюан поднялся на руках и увидел друга, лежащего возле хвоста змея. Юноша достаточно отдохнул, чтобы встать, но повреждённое колено позволяло лишь ползать по снегу на четвереньках. Вейюан дополз до друга и посмотрел ему в лицо. Глаза были открыты.

— Чего смотришь? Ужин готовь. — сказал Каяк несколько искажённым голосом. — Если можешь…

На ужин был варёный рис и птица. Юноши не на шутку проголодались после тяжёлой битвы с драконом. После разговора Вейюан узнал, что Каяк успел распороть брюхо дракона, но про стрелу в глазу у змея юноша ничего не знал. Это оставалось загадкой.

В результате сражения были ранены оба друга. У Вейюана — ушиб правого колена, повреждение позвоночника, а у Каяка была повреждена шея и болела поясница. Про остальные многочисленные царапины, ссадины и синяки я говорить не буду. Наконец, друзья легли спать. Прямо там, где и сидели за ужином.

Посол бежал к своему вождю. Его задание было выполнено, и он нёс в село не обезнадёживающую, как всё время до этого, а радостную весть. И хотя его окаменевший разум не мог радоваться, посол спешил скорее рассказать о том, что он увидел.

Вот, наконец, показались угрюмые, недружелюбные столбы, похожие на силуэты людей в разных позах. Когда-то они были живыми, настоящими людьми, но обратившись в камни, эти люди были вынуждены умереть камнями. С горечью вспоминая своих знакомых и родных, посол пронёсся через каменное кладбище и побежал вверх по склону к пещерам. Вскоре склон стал таким крутым, что человеку пришлось карабкаться, цепляясь за выступы и камни. Наконец, он дошёл до места.

Здесь вглубь горы уходили три пещеры, образовывая правильный треугольник. Ближе к концу они сходились вместе, поэтому входя в любую из них, попадёшь в одно и то же место. Но посол вошёл в верхнюю пещеру, хотя две других были ближе и дойти до них было легче. Человек вскарабкался по отвесной стене до входа и прополз немного вперёд. Затем встал на колени, нашарил в потолке пещеры углубление и надавил на него со всей силы. Это был большой камень, служивший дверью в потайную пещеру, находившуюся сверху трёх вышеуказанных. Валун поддался, отодвинулся в сторону и посол, проскочив в отверстие, закрыл за собой вход.

В пещере, куда он вошёл, жили все представители расы горных людей: те немногие, выжившие после кризиса. Здесь посла ждали. Каждый человек этой расы был дорог, потому что её представители стояли на грани исчезновения. Посол прошёл в большой грот — тронный зал, где в окружении телохранителей восседал на каменном троне верховный правитель цивилизации Ламеодонов. Преклонив голову и колено перед повелителем, посол застыл в ожидательной позе.

— Говори, Кастро. — раздался голос верховного правителя. — Мы все внимание.

— Благодарю, повелитель. По Вашему приказу я долго бродил по горам, в поисках живых людей. По истечению месяца, ничего не найдя, я отправился в обратный путь, когда увидел двух молодых людей, заходящих в пещеру дракона — одного из хранителя магов. Я хотел было предостеречь их об опасности, но вспомнил, что себя нельзя раскрывать. Уже зная, что за участь им уготована, я повернул сюда, но случилось удивительное. Люди вышли из пещеры живыми! — Отовсюду послышались удивлённые возгласы. — Я продолжил следить за ними, и тут из пещеры выполз дракон. Я сразу его узнал — это был Актеон, один из телохранителей магов высочайшего ранга. Живые люди смело ринулись в бой; такой отваги я от них не ожидал. Люди действовали сообща: когда один был отброшен к скале, другой отвлекал дракона, стремясь поразить его в живот. Но вот и второй воин сильным ударом хвоста дракона отброшен в скалу. И тут на помощь пришёл первый, уже раненный воин. Метнув стрелу, он отвлёк внимание змея на себя, и когда тот ринулся на смелого воина, человек рассёк живот дракона мечом, упав от бессилия. Смертельно раненный дракон в агонии молотил хвостом по снегу, стремясь обнаружить воина, но я, не выдержав, выстрелил змею в глаз, тем самым прикончив его.

— Ты обнаружил своё место пребывания! — воскликнул Эос, верховный правитель Ламеодонов. — Впрочем, живые люди не могли тебя видеть. Ты поступил правильно, посол, быть может, эти двое смогут нам помочь. Ты свободен.

Поклонившись, Кастро ушёл, а Эос обратился к одному из приближённых:

— Созови собрание и приготовь зал.

Слуга, поклонившись, ушёл. Верховный правитель встал с трона и в сопровождении слуг и телохранителей направился в зал собраний.

В большом гроте, игравшем роль зала собраний, уже толпились люди Эоса. Завидев повелителя, они притихли и заняли свои места. Верховный правитель, пройдя на своё место, провозгласил:

— Сегодня свершится судьба нашей расы, потому что сбылось предсказание от Макклса: двое из рода живых людей умертвили одного из драконов — телохранителей магов. Я призвал вас сюда, чтобы решить несколько задач: нам нужно привлечь на свою сторону этих людей, пока о них не пронюхали ненавистные маги и собрать воинов для борьбы с противником. Нужно действовать немедленно, потому что маги не дремлют.

Эос стукнул молотком, обозначая конец своей речи, и в зале начались оживлённые обсуждения и споры. Наконец, старший над участниками собрания встал с места и объявил решение по этому поводу:

— Эти люди ничего не знают о нашем существовании, поэтому не стоит скрывать от них какие-либо вещи. Также они слишком молоды, чтобы противостоять нашим воинам, в случае отказа с их стороны. Исходя из этого, можно составить план: группа наших воинов пригласит друзей сюда, в случае отказа заставить их сделать это силой. Здесь рассказываем, для чего мы привели их сюда, что им нужно сделать и по выполнении данного поручения отпускаем. Если люди откажутся, они будут рисковать навсегда остаться здесь. План прост, но от этого он надёжнее.

В зале поднялся шум — многие не были согласны с этим распорядком действий, но Эос стукнул каменным молотком, и воцарилась тишина. Верховный правитель немного обдумывал это предложение, а затем объявил своё решение:

— Ты как всегда прав, Родос! Твои мысли просты, как камень, но от этого они становятся лучшими. Предложение принято, заняться исполнением оглашённого, собрание закрыто.

Верховный правитель ушёл в тронный зал, а Родос, встав со своего места, приказал:

— Пусть Таш и Морис набирают по девять воинов каждый, и в сопровождении Кастро отправляются к людям.

Так, в пещере у каменных людей началось оживление, вызванное чувством скорой победы над магами, так долго досаждавшим им, и стремлением стать живыми людьми.

Как помните, после битвы с драконом друзья оба заснули крепким сном, не оставив дозорного. Они даже и не вспомнили про своё правило, потому что были ранены и силы их истощены в бою. Поэтому, когда ближе к утру группа каменных людей, посланная Эосом, достигла места назначения, они застали юношей спящими. Таш приказал не будить их, ввиду их восстановления во время сна и перенести в пещеру в таком состоянии. Оставив двух воинов для сбора пыли с убитого дракона, Таш и Морис немедля пустились в обратный путь, чтобы маги не застали их. Во время обратного пути проснулся Вейюан, и, увидев, что его несут, удивился и хотел было встать на защиту своей жизни, но был успокоен словами одного воина: «Не бойся, мы всё объясним потом, а пока спи — тебе нужен отдых».

Юноша, не в силах бодрствовать, провалился в сон. Когда группа каменных людей подошла к отвесному склону, Морис отправил в пещеру двух воинов за помощью, а сам приказал делать носилки из растущих поблизости кустов. Друзей уложили на сплетённые постели, а из пещеры спустили несколько верёвок. Концы верёвок закрепили на носилках и аккуратно подняли вверх. Вход в убежище оказался слишком узок для носилок, поэтому путников перенесли без них. В пещере для юношей выделили небольшой грот, к входу приставили двух стражников, а женщины, искушённые в ухаживании за больными, уже приготовили всё необходимое для живых людей: еду, одежду, перевязки, развели огонь. Все каменные люди с нетерпением ждали пробуждения гостей, ибо сегодня свершится судьба их расы.

Прошло несколько часов после водворения юношей в палату, но они всё никак не просыпались. Изредка Эос посылал слуг узнать, нельзя ли поговорить с живыми людьми, тоже снедаемый любопытством. Однако, друзья не пробуждались. Верховный правитель в нетерпении уже хотел было разбудить гостей, но по совету Таш отказался от этой идеи. Наконец, в тронный зал вбежал взволнованный слуга, доложив, что люди проснулись и принимают пищу, предложенную им. Услышав эту весть, Эос подскочил, выпрямившись, как пружина, и быстрым шагом, так, что слуги и телохранители едва за ним поспевали, направился в палату к юношам.

Пробуждение друзей было не совсем обычным. Вначале очнулся Каяк. Именно очнулся, потому что во время сна он впал в бессознательное состояние, вызванное последствиями повреждения шеи. Затем юноша оглянулся, не совсем понимая, где он находится, ведь он точно помнил, что заснул возле дракона у скалы. Сейчас Каяк находился в гроте, на мягкой постели, а рядом тут и там стояли странные человекоподобные существа. В целом, их тело имело внешность обычного человеческого тела, но цвет кожи очень напоминал цвет камня, из-за чего эти люди сливались с фоном, и были похожи на тени. Однако, рассмотрев окружающих, Каяк увидел, что эти существа не имели кожи! В голову юноши закралось подозрение, и сразу же было подтверждено: один из людей, заметив, что Каяк проснулся, подошёл к другому, издавая при ходьбе короткие резкие звуки, как будто камень ударяли о камень, и сказал что-то. «Так я и понял» — подумал юноша. — «Каменные люди!»

Каяк перевернулся и увидел спящего друга. Он легонько толкнул его, тот проснулся.

— Вставай, мы у каменных людей. — прошептал юноша.

Как вы помните, в последнее время перед отъездом в путешествие, Каяк тоже слушал рассказы старушки Иокогамы. Среди них — легенда о каменных людях, которые живут в горах Тибета.

Вейюан огляделся, и, пытаясь найти объяснение увиденному, стал припоминать увиденное им, когда друзей несли воины. Их лица были пепельного, серого цвета, а твёрдое тело ни с чем нельзя было сравнить, кроме как с камнем. «Каменные люди безопасны, и цель, с какой они нас сюда привели никак не может быть злым умыслом. Нам нечего бояться» — подумал Вейюан и успокоил друга. В это время к ним подошла женщина и поставила перед юношами поднос с только что приготовленной едой: похлёбка с мясом, вода и немного риса. Всё было в каменной посуде.

Если вам приходилось когда-нибудь быть голодным около половины суток, вы поймёте, с какой скоростью друзья поглощали вкусно приговленный обед. Во время трапезы в грот заглянул ещё один человек, но тут же умчался куда-то налево от входа. Покончив с пищей, юноши учтиво поблагодарили женщину, что принесла им обед, чуть не забыв о священном правиле гостеприимства. Та лишь улыбнулась в ответ каменной улыбкой и ушла. Немного погодя, в грот вошёл высокий, крепкого телосложения мужчина в мантии и в окружении слуг и, наверное, телохранителей. Оглядев гостей, он произнёс:

— Приветствую вас, люди. Я Эос — Верховный правитель цивилизации Ламеодонов. Идёмте со мной в зал собраний, там я всё объясню, потому что вы вряд ли знаете, кто такие Ламеодоны и зачем вы здесь.

Вейюан знал, что каменные люди вряд ли захотели бы причинить юношам вред, но всё же предпочёл быть предусмотрительным в своих действиях. Заметив некую неуверенность в движениях друзей, Эос добавил:

— Ламеодоны не причинят вам зла, здесь вы — гости.

Слова Верховного правителя окончательно рассеяли сомнения юношей, и они последовали за Эосом в зал собраний.

Залом собраний оказался большой грот, освещаемый через отверстие в потолке. По-видимому, Верховный правитель хотел поговорить с людьми с глазу на глаз, поэтому в гроте не было никого, кроме Эоса, его прислуги и друзей. Заняв своё место, правитель предложил места на каменных лавках гостям.

— Вначале познакомимся. Я, как уже говорил, Эос — Верховный правитель цивилизации Ламеодонов, живущей и процветавшей в высотах Тибета. Как твоё имя, человек? — обратился Эос к Каяку.

— Меня зовут Каяк, а это — мой верный друг и спутник. — ответил юноша.

— Моё имя — Вейюан, Верховный правитель.

— Скажите, откуда вы пришли и что привело вас в наши края? — поинтересовался Эос. — Увидеть здесь людей — большая редкость.

Тут друзьям пришлось рассказывать о нападении на их страну кочевников-гуннов, о том, как вместе они придумали план — спасительную миссию, о борьбе с лесными людьми и медведем, и наконец, о сражении с драконом. На протяжении всего повествования Верховный правитель внимательно вслушивался в слова гостей, поражаясь отваге, уму и силе духа юношей, достойных героя. Жадно слушали друзей и спутники Эоса. Когда рассказ подошёл к концу, Верховный правитель сказал:

— Дракон, которого вы убили — один из телохранителей магов, обитающих в просторах этих гор. Своим поступком вы прогневали колдунов, и они обязательно отомстят. Лабиринт, который вы ищете, не отыскать ни одному смертному, а преодолеть трудности и препятствия, стоящие на пути, под силу лишь Одному. Но если вы согласитесь помочь нам, то мы отплатим вам тем же. Я поведаю вам о том, как все люди нашей расы окаменели.

— Мы все внимание. — сказал Вейюан, и друзья приготовились слушать повествование Верховного правителя вымирающей цивилизации Ламеодонов.

— Наша раса в лице одного народа взяла начало в высотах гор, поэтому мы живём на Тибете. На протяжении многих веков мы процветали, изучая мир, отдавая дань искусствам, создали свой язык и мировоззрение. Люди нашей расы — представители легендарного народа, проживающего в глубинах земли, в полумифической стране, о существовании которой знают немногие. Это место — Агарти.

Друзья вздрогнули от неожиданности. Каменные люди — это тот самый народ, проживающий в центре лабиринта, который им нужно найти! Но что сделало их камнями? В головах путников проносились бури мыслей, юноши проводили взаимосвязи, наконец понимая, насколько они близко к цели и в то же время так далеко от неё. Отойдя от шока, они вернулись к повествованию Эоса.

— Мы вышли из безопасных катакомб, для того, чтобы помимо стража входа страна была защищена ещё нашей силой. Под надёжной защитой Агарти процветала, становясь всё более обширной и величественной. Но не бывает хорошего без плохого. Когда в эти горы пришли люди, течение нашей жизни круто изменилось. Люди не только нарушили безмолвие этих мест, но ещё стали обучаться сатанинскому искусству, полагая, что горы — самое подходящее место для этого. Так на Тибете появились маги. Вначале их было лишь десять, но в течение многих лет к ним стекались и остальные поклонники колдовства. Многие из них погибли, не дойдя до логова магов, но ещё больше достигло цели. Маги разделили себя на ранги, исходя из своей колдовской, якобы, силы. Самая многочисленная группа — маги низшего ранга, повыше — маги среднего ранга, ещё сильнее — маги высшего ранга, их уже совсем мало. К высочайшему же рангу отнесли всего десять первых магов, пришедших сюда несколько веков назад. Тела магов давно умерли и истлели, но своими чарами они не дают грязной душе выйти из тела. Маги знают, что их могущество очень непрочно, хотя и продолжают идти по тому же пути, не в силах свернуть, потому что слишком долго зависели от дьявола. Маги высочайшего ранга обзавелись телохранителями — драконами, обитающими на Тибете. Один из них — Актеон, пал жертвой ваших рук. Прознав про могущество и красоту страны Агарти, маги приняли решение добиться контроля над лабиринтом любой ценой. Но и используя всё своё «могущество», они не смогли отыскать входа. Тогда маги решили узнать тайну у нас. Мы понимали, что с какой бы целью маги ни захотели узнать, где расположен вход, она не принесёт ничего хорошего. Я ответил людям отказом. Однако маги вовсе не собирались отступать от идеи, и напали на наше село. Долго бились две стороны — живые люди и полусгнившие мёртвые маги. Но вот наши войска взобрались на скалу, в которой был вход в логово сатанистов. Окрылённые чувством скорой победы, мы сеяли хаос на своём пути, когда маги использовали свой грязный приём при поражении. С неба на нас начали падать красные коконы, запихивая воинов внутрь себя щупальцами, которыми были оснащены, и больше о судьбе тех несчастных я ничего не знаю. Это событие внесло в наши ряды великое опустошение, но укреплённые сильным духом, мы не отступили. Тогда маги снова обрушили очередной удар на наших воинов — с гор спустилась лавина из снега и камней. Наше войско дрогнуло, и я, предвидя исход битвы, отдал приказ об отступлении, чтобы сохранить жизнь оставшимся. В момент нашего бегства лавина остановилась и пыль с неё осела на нас. Мы почувствовали внутри нас перемену, взглянули друг на друга и обмерли — наши тела обратились в камень! В это время громовой голос возвестил, что мы останемся в таком виде, пока я не приду и не покажу магам, где расположен вход в Агарти. Тогда мой народ возненавидел сатанистов, и поклялся, что никакие испытания не исторгнут из них тайну. Так мы получили новое имя — Каменные люди. Чтобы маги не уничтожили и горстку оставшихся в живых, я был вынужден скрывать наше местонахождение. Эта пещера долго служит нам убежищем. Несколько лет назад мой верный слуга — вещий Макклс, дал предсказание: если хотя бы один живой человек по-настоящему захочет нам помочь, то мы вернём себе прежний облик и низвергнем магов в ад, потому что жизнь побеждает смерть. Веря предсказанию, я посылал гонцов в разные уголки Тибетских гор, но ни один не находил живого человека, способного нам помочь. Сейчас нашей расе грозит вымирание, потому что камень не может породить камень, но разрушает его. А теперь выбор за вами, друзья, и от вас зависит судьба нашей расы.

Эос замолчал, и на юношей упали умоляющие взгляды спутников правителя. Это был просящий взгляд уставших людей, который говорил: «Прими любое решение и моя реакция будет одинаковой, потому что я устал ждать и разучился надеяться».

Друзья шли по границе выбора, размышляя, в какую сторону шагнуть. Вы подумаете: да чего здесь размышлять? Нужно помочь каменным людям! Но рассудите сами: друзья отправились в путь, чтобы спасти свою Империю — родину, а не какую-то цивилизацию Ламеодонов, о которой юноши почти ничего не знают. В планы друзей не входило останавливаться надолго, потому что дома их ждут, а помощь империи может прийти слишком поздно. Да и есть ли гарантия того, что юноши останутся живы после битвы с магами? Однако против этих фактов стояли не менее весомые аргументы. Сейчас у друзей единственная возможность узнать, где лабиринт, а это было бы очень выгодно для них. К тому же если не помочь этим людям, не сделать хорошего для них, то можно рисковать быть убитыми каменными людьми и если не ими, то в пути юношей постигнет кара, как во всех легендах. Итак, если друзья помогут несчастным, то будут знать, где лабиринт и заслужат уважение среди каменных людей, умножив число своих подвигов победой над магами, но потратят много времени. Если же юноши пройдут мимо, они, даже если и не погибнут от рук Ламеодонов, сэкономят время, но нашлют на себя гнев народа и будут вынуждены блуждать по всему Тибету в поисках лабиринта.

Друзья посмотрели друг на друга, Каяк кивнул Вейюану, тот встал со своего места и огласил решение:

— Не ради своей выгоды, но для жизни народа мы уничтожим магов и вернём вам право на жизнь.

С этими словами в глазах каменных людей загорелся огонёк надежды, а Эос, полный признания к самоотверженным гостям, поднялся со своего места и произнёс:

— Да будет так! Когда мой народ вновь обретёт былое величие, Ламеодоны будут в неисчерпаемом долгу у вас, и я лично покажу вам, где находится вход в Агарти.

Друзья повеселели, Каяк тоже встал со скамьи, но тут же схватился за шею. Верховный правитель, увидев это, приказал слугам доставить гостей в их комнату, заняться лечением и уходом, а сам, в сопровождении лишь одного телохранителя, отправился на кладбище.

Подойдя к могиле вещего Макклса, он произнёс:

— Величайший из Ламеодонов! Я, низший возле тебя, обращаюсь к тебе со словами благодарности — своим предсказанием ты спас нашу расу и поэтому возносится тебе хвала.

Затем Эос встал на колени и погрузился в себя.

Человек — это единственное живое существо, обитающее на Земле, которое имеет разум. Человек наделён великим могуществом — он может выбрать свой путь. Однако если так, люди должны быть осторожны — дорога открыта везде, она далеко не всегда является верным путём, и она идёт в одну сторону, поэтому стоит шагнуть — и уже не вернёшься. Так многие люди покорили себя власти дьявола. Он обучил своих новых слуг мерзкому искусству и наделил силой, которой, по его мнению, владел сам. Обречённые на вечное служение сатане, эти люди ушли на Тибет и стали называть себя магами.

— Что ты видишь, Идиотус?

— Пока ничего, Безмозглус, чтобы восстановить изображение в зеркале, нужно время!

Идиотус и Безмозглус — приближённые слуги магов высочайшего ранга, сами же они относились к магам низшего ранга. Они называли себя так, потому что каждый чувствовал своё превосходство над другим. Им было дано поручение узнать, почему один из драконов-телохранителей магов — Актеон, не явился на сборы. Сейчас Идиотус (настоящее его имя — Номад, а Безмозглуса — Карат) пытался проявить в зеркале Оракула изображение, на котором будет отражена правда. Наконец, после долгих неудачных попыток, на поверхности зеркала начали появляться пятна, складывающиеся в картинки. Но то, что показало зеркало, было непохоже на правду.

— Актеон убит! Людьми! — воскликнул Номад.

— Где? — спросил Карат, но его напарник накрыл зеркало чехлом, и унёсся в палату к магам высочайшего ранга, докладывать о событиях.

Когда Номад скрылся, Карат снял чехол, легко проявил изображение в зеркале, как будто делал это не первый раз, и, увидев каменных людей, сказал сам себе:

— Вершится наша судьба, которой нам не избежать.

Затем он произнёс заклинание и в зеркале показались сцены предстоящей битвы магов с каменными людьми. Просмотрев исход битвы, Карат провёл рукой по зеркалу, пробормотав какие-то слова на древнем языке. Поверхность зеркала заколебалась, как вода, когда в неё бросили камень, и маг, засмеявшись, вошёл в образовавшийся портал.

После беседы с Эосом в зале собраний прошло ещё несколько дней в течение которых друзья восстанавливали свои силы после борьбы с Актеоном. И наконец, юноши были готовы свершить судьбу народа.

Утро долгожданного дня в пещере каменных людей было встречено с оживлением. Ещё бы — скоро Ламеодоны станут самими собой! После завтрака Каяк и Вейюан, в сопровождении двух стражников направились в тронный зал Эоса, где сегодня они должны были получить указания для борьбы с магами. Инструктаж проводил Логос, как самый старший, и так как он больше всех знал о магах.

— Для начала вы должны знать, — начал повествование Логос. — что как бы трудно не приходилось, как бы вам ни хотелось бросить всё и сбежать — не поддавайтесь слабостям своей души. Маги всё видят и в любой момент готовы поразить вас в брешь. Воля, сильный дух и чувство долга — главное оружие, которое сделает вас неуязвимыми для силы сатанистов. Морально подготовив себя, вы пройдёте больше половины пути, но не весь путь. Сейчас слушайте меня внимательно и задавайте вопросы.

Друзья кивнули, и Логос, по-видимому, удовлетворённый, продолжил:

— Подобраться к логову магов незаметно никак не удастся, поэтому будьте готовы к подобающей встрече. Под прикрытием наших воинов вы должны будете пробраться в пещеру сатанистов. То, что вас заметят, неоспоримо, но последствий можете избежать, если будете действовать чётко и быстро. Через несколько шагов будет развилка — ваш путь лежит направо. Затем добежите до конца коридора, но помните: никуда не сворачивайте! Путь ваш лежит прямо до конца коридора. В тупике на полу вы должны найти кольцо — это дверь в подпол. Там хранятся книги, необходимые ингредиенты для снадобий и зелий и тому подобное. За вами откроют погоню, но сеть подпола так разветвлена, что скрыться будет легко. Однако и там будьте осторожны: если маги задумают окружить вас, из-за каждого угла на вас может броситься враг. В подполе ваш путь лежит туда, где тише всего. Это может показаться абсурдным, но именно в том месте, где не слышно ни шороха, расположена палата магов высочайшего ранга — самых мерзких и «могущественных» сатанистов. Подсказка: проверить точность направления вам поможет одно условие: дорога идёт вверх, то есть всё время поднимается. Когда дойдёте до места, поднимите руку вверх — там тоже должно быть кольцо. Потяните его на себя три раза и проскочите через образовавшееся отверстие. Теперь всё будет зависеть от вас. Ничего не бойтесь — всё, что вы увидите — иллюзия, созданная обманом дьявола. Вас могут подвергать смертельной опасности, показывать страшнейшие картины, с вами будут делать всё, что может заставить уничтожить ваши души изнутри. Помните — упадёте духом — и всё для вас будет кончено. Стойко выдержав все испытания и страсти, вы смело шагнёте вперёд и воткнёте голубой камень, который вам дадут перед походом, в плазму на столе в палате. В страхе закричат маги, но будет поздно. Дьявол, так долго жаждавший исковерканных душ своих слуг, исторгнет из сатанистов их жизни, а вы окажетесь у входа в пещеру. И я верю, что вы справитесь, чего бы вам этого не стоило, потому что сбудется сказанное вещим Макклсом: «И отторгнет дьявол душу от тела, и будет побеждена смерть жизнью, потому что мир наш не есть мир смерти, но царство жизни».

Окончив повествование, Логос поклонился правителю и удалился, а Эос спросил друзей:

— Имеете ли вы силы на этот великий подвиг?

— Мы сделаем всё, что сказал Логос и попытаемся спасти твой народ, Повелитель Ламеодонов.

— Хорошо, завтра утром вы выдвигаетесь в поход. Необходимые атрибуты вам будут предоставлены непосредственно перед операцией. Вопросы есть?

Друзья подумали, и вдруг Каяк спросил:

— Могут ли прилететь телохранители магов — драконы?

Вейюан невольно дёрнулся. Он помнил ужасную встречу с Актеоном.

— Как ты догадлив, друг! — удивился Эос. — Но борьба с телохранителями магов вам не грозит — завтра у сатанистов сеанс с самим дьяволом, и они не будут готовы к нашему нападению. Будут ещё вопросы?

Друзья сказали, что у них всё и пошли к себе в палату — отдыхать перед тяжёлой битвой, как на уровне духа, так и физической.

— Не может того быть! — вскричали в ужасе маги высочайшего ранга. — Эти наивные Ламеодоны поверили старому Макклсу и решились покуситься на наше могущество? Да знают ли они, кто мы такие?!

Голос сатанистов дрожал, а зубы стучали, потому что наступил конец их грешной жизни, и они знали, что рано или поздно так случится. Но чтобы отогнать от себя чувство страха, маги сделали вид, будто они уверены в своей силе. Утопающий схватится и за соломинку, чтобы спастись, и маги, простые смертные — не исключение. Поэтому для того, чтобы хотя бы отодвинуть срок своей смерти, маги высшего ранга объявили в пещере тревогу и мобилизовали все силы на уничтожение врага, а сами сели за стол — сегодня по плану должен быть сеанс с самим дьяволом — хозяином сатанистов, и откладывать дело маги не собирались, они не хотели прогневать повелителя.

Как сказал Эос, после завтрака, в окружении многих воинов в полной экипировке, друзья — Каяк и Вейюан, выдвинулись в освободительный поход на магов — извечных врагов человечества и мерзких слуг сатаны. Перед выходом юношам сказали натереться драконьей пылью с тела Актеона. Это покрытие будет беречь друзей от злой энергии, исходящей от магов. А Вейюану дали суму с голубым камнем — осколком луны, который упал на Тибет несколько лет назад.

— Самое главное — будьте предельно осторожны. — дал последнее наставление юношам Эос. — лучше пренебречь лишней минутой, чем своей жизнью. И помните: ваше главное оружие — душа, а самая сильная броня — ваш дух.

Попрощавшись, легион каменных людей, охраняя юношей, идущих в центре строя, тронулся в путь. Под прикрытием щитов двигался отряд, в любой момент готовый отразить удар неприятеля. Наконец, в дали показались неприветливые чёрные горы, в глубинах которых скрывались ненавистные маги. Уже можно было разглядеть, как у входа в пещеру суетятся фигурки людей, испуганные появлением войска Ламеодонов.

Ощетинившись копьями, смело ринулись воины на приступ крепости, сохраняя равнение в строю. Но и вторая сторона подготовилась к бою: стрелки заняли свои позиции за камнями, другие маги держали наготове копья и камни, а иные готовились атаковать горящими шарами из смолы и серы. Сошлись два войска, как два зверя, полные энергии, и сверкнула молния — так блеснули латы Ламеодонов, освещённые вспышкой пламени. С лихорадочной быстротой, ослеплённые страхом, маги бросали в каменных людей копья, метали огненные шары, пытаясь сразить противника любым способом. Вскоре серный дым закрыл цель, и маги перевели дух. Они надеялись, что Ламеодоны не устоят перед их натиском, и тишина, вновь воцарившаяся у пустынных гор, была этому подтверждением. Но свежий ветер разнёс частицы дыма, открыв взгляду сатанистов всё тот же грозный, ощетинившийся остриями копий и закрытый непроницаемыми щитами строй Ламеодонов. В ужасе вскричали маги, проклиная свою судьбу, и обратились в позорное бегство, уже не рассчитывая на победу. Но теперь было поздно. Щиты раскрылись, и Ламеодоны с криком устремились на врагов, легко взбираясь по отвесному склону до входа в логово магов. Разъярённые, они разили сатанистов наповал, мстя за своих друзей, братьев, которые больше не почувствовали радость жизни и были обречены на смерть в облике камня. Как грозовая туча, поражающая молнией леса и обращающая животных в бегство, при этом остающаяся невозмутимой, гордой и грозной, сражалось войско Ламеодонов, неся разрушение на своём пути.

Тем временем друзья, немедля ни секунды, ринулись ко входу, вместе со своим войском. Их встретил небольшой отряд магов низшего ранга, но, когда они увидели, что эти два человека — живые, сатанисты с воплями разбежались. Юноши пробежали до развилки и свернули направо. Здесь они приостановились. Погони не было слышно, а друзья устали от беготни и решили перевести дух. Они пошли вперёд по коридору, осматривая надписи на дверях, не зная, что маги сменили их по приказу «Десяти управляющих». Двери в основном были арочными, но встречались и те, что имели форму прямоугольника, они были сколочены из более толстых брусьев. «Не входить», «Опасно», «Ядовитые змеи», «Чревато последствиями» — гласили таблички, закреплённые на дверях. Информация не привлекала, и юноши продолжали путь к концу коридора, пока не заметили надпись: «Смертельно опасно для всех магов; Убедительная просьба: не входить». Каяк остановился и подозвал к себе друга.

— Смотри, может, здесь находится вторая смерть магов? Давай проверим, может быть это так. Если же нет — всегда успеем сбежать.

— Ни в коем случае. — отрезал Вейюан. — скорее всего, это уловка магов, Логос не мог ошибиться. Идём, скоро тупик, нам нельзя терять время. — с этими словами юноша развернулся и пошёл вглубь коридора. Однако Каяк остался непреклонен. «Ну что может случиться, если я войду? Попытка — не пытка» — подумал про себя юноша и уже взялся за ручку двери, как вспомнил слова Эоса: «Самое главное — будьте предельно осторожны. Лучше пренебречь лишней минутой, чем собственной жизнью».

Каяк пришёл в себя, отпустил ручку и пошёл вслед за другом. Вскоре юноши подошли к концу коридора и присели на корточки, в поисках кольца, о котором говорил Логос.

— Вот оно. — сказал Вейюан и хотел было потянуть за ручку люка, как из стен вылезли два склизких красных кокона, и, прежде чем друзья успели опомниться, схватили юношей своими щупальцами и запихали внутрь себя, после чего так же незаметно уползли в стены, откуда и появились.

Вейюан очнулся в странной комнате. Потолок покосился на один угол, готовый обрушиться на юношу, единственное слюдяное окошко выбито, всюду валялись клочья шерсти и комки серой пыли, а на одной стене висел портрет с остатками брошенного в него помидора. Вейюан огляделся и обнаружил себя полулежащим в углу комнаты по соседству с облезлой и полусгнившей мёртвой крысой.

Скривив лицо, юноша поднялся, брезгливо отряхнулся и поспешил выйти из омерзительного помещения. Однако на комнате странности не закончились. Только Вейюан ступил за порог дома, как его крыша с грохотом обвалилась, обнажив деревянный каркас. Как оказалось, дом состоял лишь из одной комнаты. Юноше стало жутковато. Он был готов к встрече с магами, но не думал, что они могут разлучить его с Каяком, и теперь на уме у Вейюана было одно — найти друга и выполнить данную им задачу. Юноша обернулся и на лице его застыло немое удивление — он стоял в тумане, плотном и непроницаемом, как облако. Вейюан не желал вникать в происходящее, и голову ему занимали следующие мысли: «Где Каяк?», «Я пересеку всю местность вдоль и поперёк, но друга найду», «Куда эти черти могли его спрятать?».

Решив идти напрямик, юноша старался никуда не сворачивать и внимательно смотрел по сторонам. Только сейчас в памяти воскресли слова каменных людей: «Будьте предельно осторожны… Помните — упадёте духом — и всё для вас будет кончено». Через некоторое время Вейюан заметил со стороны тусклый размытый свет костра, искажавшийся время от времени игрой капелек воды, парящих в воздухе. Свернув с намеченного пути, юноша пошёл на свет огня. Но сколько бы он ни шёл навстречу костру, к цели Вейюан не приближался ни на метр. Зато огонь, будто дразня недоумевающего путника, то разгорался сильнее, то мерцал, как слабая звезда на ночном небе, то и дело норовя погаснуть, то перемещался из стороны в сторону и даже раздваивался. «Ну всё, мне надоело!» — раззадоренный Вейюан пустился в бег и, не успев разогнаться, резко остановился. Как только юноша перешёл на более быстрый способ передвижения, костёр оказался у самых его ног! Отойдя немного назад, Вейюан почувствовал прикосновение и отскочил в сторону. Обернувшись, он вскрикнул от неожиданности, но его крик был задержан в горле и не вылетел наружу. Рядом с костром, на дереве, не пойми откуда взявшемся в этом странном месте, раскачивался на петле скелет, одетый в красный истлевший кафтан, опоясанный чёрным продырявленным ремнём. Вдруг взгляд юноши упал в другую сторону и в глазах отразился страх, путник оцепенел. У костра сидел ещё один скелет, обхватив руками колени. Хотя эти мертвецы и не могли выражать свои эмоции, Вейюан увидел в них чувство спокойствия и обречённости, смирения перед судьбой. Но человек не хотел смиряться. Взяв всю свою волю в кулак, он бросился прочь от ужасного места, ускоряя бег, в надежде уйти от страха. В его сознании проносились пугающие картины, он видел духов, витающих вокруг него, которые пытались запугать его. Вдруг перед глазами промелькнул образ Каяка. Он что-то говорил другу. Несмотря на бешенный бег, Вейюан сконцентрировался на словах Каяка и понял, что тот просит его остановиться. Резко встав, юноша по инерции полетел вперёд и только успел вытянуть перед собой руки, как упёрся в знакомую на ощупь каменную стену. Опомнившись, Вейюан отошёл от горы, присел на лежащий рядом камень и обхватил голову руками. Больше сопротивляться он не мог. И хотя физически человек был измождён, его сильный дух не хотел признавать поражения. Отрешённый от мира, посреди необъятной, безмолвной и невозмутимой пустыни, Вейюан, сидя на холодном камне, пытался осмыслить происходящее. Туман, наполняющий всё пространство, стал приближаться к юноше, заходя в дыхательные пути, оседая на стенках лёгких и заполняя голову. Его дыхание, ровное и спокойное, как тихий ручей, вдруг сбилось. Дышать стало тяжелей, сознание проваливалось в чёрные ямы, человек ловил воздух ртом. Шла борьба. Наконец, в последний раз глубоко вздохнув, Вейюан почувствовал умиротворённость и, закрыв глаза, утонул в приятном забвении.

Когда Каяк проснулся, он увидел себя лежащим на кладбище. Могильные камни, увядшие цветы, где-то торчащая рука или нога окружали юношу, а у ног лежал пробитый череп. И всё бы обрисовывало картину почти обыкновенного кладбища, если бы не одно обстоятельство. Луна и солнце светили вместе, звёзды небрежно были рассыпаны между ними, деревня рядом с кладбищем, где лежал Каяк, обветшала до того, что стала похожа на своего рода кладбище домов и построек, а роща, расположенная поблизости, горела. Поднявшись на колени, юноша понял, что сидит на деревянной дощечке. Он встал, и, обернувшись, прочёл надпись, красиво выгравированную на дереве:

— Тачэн.

Вихрь мыслей пронёсся в голове Каяка, когда он узнал родное ему слово — название села. В первый миг он подумал о доме, своей маме, которую оставил, уходя в дальний путь. Затем вспомнил о Вейюане, его семье, и наконец о том, что сделали жители этой деревушки для странников, пришедших сюда много лет назад, среди который был и он, Каяк. Со всех ног юноша бросился в деревню, в надежде найти свою семью и готовый беспощадно мстить тем, кто разрушил его родной дом. Вбежав на улицы деревни, Каяку сразу бросились в глаза люди в чёрных халатах с капюшонами, которые вытаскивали из окна дома мешки с добром. Заметив юношу, они попытались скрыться, но медлительность стала причиной их гибели. Ураганом налетел на воров Каяк, охваченный ненавистью и жаждой возмездия. Вот пал первый противник, сражённый ударом в челюсть, за ним второй и третий. Но и этого юноше мало. Обезумев от жара битвы, он бил мёртвых врагов по чему попало, вкладывая в удар всю силу и энергию, изобиловавшую в нём в тот момент. Пнув под конец размозженного человека, Каяк побежал дальше по улицам посёлка.

Пробежав дальше, юноша увидел группу воинов, ведущих за собой грязную старуху. Вглядевшись, Каяк рассмотрел в её лице знакомые очертания. Нет… юноша не мог признать горькой правды… это была его мать — Вероника. Чаша его человечности, булькнув, пролилась, оставив в душе Каяка широкую кровавую линию, ведущую в одну сторону. Теперь у юноши была лишь одна цель, он действовал в одном ритме, в том, который задала ему эта линия. Подойдя к воинам, он обрушил на них всю злобу, на которую был способен. Воин неистово сыпал удары, не помня себя в припадке ярости. Каяк ничего не мог с собой поделать, не мог остановиться, и дело даже не в том, что он жаждал возмездия, что-то не давало ему остановиться. В окончание юноша придушил одного из врагов, и, будто опомнившись, взглянул на мать. Он ожидал увидеть измождённую, морщинистую старуху, отдалённо напоминавшую ему Веронику. Но вместо этого к его великому восхищению и радости, он увидел сияющую красотой свою мать, в точности такую же, которая осталась в Тачэне после ухода сына. Она улыбнулась ему, и… растворилась в воздухе.

— Нет! Нет! Не уходи! — только и успел крикнуть Каяк. Опустившись на поверженных воинов, он был готов предаться крайнему отчаянию, как в памяти всплыли слова Логоса: «Ничего не бойтесь — всё, что вы увидите — иллюзия, созданная обманом дьявола. Вас могут подвергать смертельной опасности, показывать страшнейшие картины, с вами будут делать всё, что может заставить уничтожить ваши души изнутри». Будто тяжесть тибетских гор свалилась с придавленной груди юноши, и он, свободно вздохнув, произнёс:

— Вы за всё заплатите, грязные маги.

Собрав свою волю в прочный доспех, Каяк поднялся из пропасти отчаяния и вырвался из путов, пленяющих его разум.

На этот раз Вейюан очутился у подножия гор хребта Алтынтаг. Рядом лежал спящий Каяк, а над острыми пиками гор светила луна, окружённая подругами-звёздами. Вейюан сидел на медвежьей шкуре, ничего не понимая, словно очнулся от обморока или долгого тяжёлого сна. Наконец, осознав своё положение, он успокоился: его друг рядом, в безопасности, и сам путник чувствовал себя уютно и привычно.

«Странный сон приснился» — подумал юноша, всё ещё не до конца понимая смысл случившегося. Он лёг и забылся сном. Утром его разбудил знакомый звук, но он заставил Вейюана мгновенно проснуться. Открыв глаза, юноша с ужасом обнаружил лезвие боевого ножа у своего горла. Он перевёл взгляд на обладателя оружия, чувства его забурлили и смешались, как поток воды, встретивший на своём пути преграду. Вейюан хотел что-то сказать, но Каяк его предупредил:

— Неверный! Я считал тебя другом, а ты не дорожил моим доверием к тебе. Теперь чаша моего терпения переполнена, и я сделаю с тобой то, что должен сделать по закону, и чего ты заслуживаешь, мерзавец!

Нож стал давить на горло сильнее, и тогда Вейюан крикнул в отчаянии:

— Друг, когда я тебя предавал?! Я всегда был верен тебе и был готов идти за тебя в огонь и в воду!

— Низкая ложь! Как ты только посмел назвать меня своим другом! Ты сам прекрасно помнишь, как бросил меня одного, когда я был в тумане. Я звал тебя, но ты не откликнулся, и вот что ты натворил! — Каяк показал свои руки: вены выделялись чёрным цветом запёкшейся крови, а многочисленные неглубокие порезы поперёк них выглядели не только пугающе. — Видишь? Это твоих рук дело! Ещё более мерзкий поступок ты совершил…

Голос Каяка набирал высоту, приобретал гневную интонацию, рука, державшая нож, ослабляла хватку. Юноша был поглощён своей речью, сосредотачивая всё внимание на ней и забывал про отдельные, более важные моменты. Это и было надо Вейюану. Коротким точным движением он схватил руку Каяка, отдёрнул её от своего горла и прижал друга к земле, заблокировав теперь его обе руки. Но и соперник был тоже не промах. Сильным ударом колена он сбросил юношу с себя, повалив его на спину, и бросил в него нож. Но Вейюан заметил это движение и, быстро перекатившись, увернулся от смертоносного лезвия. Снова друзья на ногах. Воспользовавшись задержкой, Вейюан сказал Каяку:

— Я не хочу причинять тебе зла! Оставь свой гнев, твои доводы неверны. Тебя кто-то обманул!

— Молчи, свинота! — в гневе рявкнул разозлённый Каяк и побежал на Вейюана с ножом.

Юноша предпочёл спастись бегством, но противник оказался быстрее, и нагонял жертву. Вейюан обернулся и увидел Каяка, приготовившегося бросить нож. Юноша высоко подпрыгнул наугад, неловко перевернулся в воздухе, выронив из ножен свой меч и упал на землю. Дыхание его сбилось, но разум не затмился, и той секунды, которая понадобилась преследователю, на высвобождение ножа из земли и прыжок, Вейюану хватило, чтобы машинально схватить упавший меч и вытянуть его перед собой. Раздался приглушённый крик смертельно раненного человека, на лоб юноше что-то капнуло.

— Что же ты наделал, друг? — слабым хриплым голосом произнёс Каяк. Глаза его приобрели свой обычный оттенок и в них отражалась тихая грусть, горечь утраты и… сострадание. Этот печальный взгляд вывел Вейюана из себя. Выхватив свой нож, юноша хотел прикончить себя. Он закрыл глаза и почувствовал на себе чьи-то взгляды. Посмотрев прямо перед собой, Вейюан увидел, что лежит на каменном жертвенном столе, держит у своей груди нож, а кругом него кривые смеющиеся рожи магов, будто подталкивающие юношу на совершение самоубийства. Вот и сама смерть с косой подошла с левой стороны юноши и протянула свою костлявую руку к бьющемуся сердцу человека. Вдруг всё закрылось плёнкой полупрозрачного тумана, а с правой стороны Вейюан увидел своего верного друга — Каяка, держащего раскрытыми какие-то странные красные створки. В ужах прозвучал его голос:

— Вейюан, это иллюзия! Обман дьявола; выйди из сетей сатанистов!

Вейюан бросил взгляд на магов, но их лица, искажённые теперь гримасой страха и отчаяния, заволакивал туман. Смерти не было видно вообще. Юноша будто перешёл какую-то границу между иллюзией и реальностью, возвратившись в свой мир. Оглядевшись, Вейюан усидел себя сидящим в красном упругом пузыре, а рядом Каяка, державшего края разрезанного мечом кокона.

— Всё, что ты видел — обман, не верь этому. Сейчас мы в подвале логова магов, помнишь, как нас схватили щупальца этих коконов? Ну выходи же! Нет времени рассиживаться.

Юноша вытащил друга из кокона и поставил его на ноги. К тому времени Вейюан уже стал припоминать, как он попал в эту пещеру, для чего он здесь. Вспомнил про каменных людей, свою задачу. В общем, выплыл из небытия.

— Значит, туда, где тише всего? — спросил юноша неуверенно.

Каяк просветлел и сказал:

— Ну вот! А я думал, тебе напоминать придётся. Сильно уж долго и крепко ты спал. — друзья побежали по ходам подвала, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам, исходящим сверху них, а помимо этого следя, чтобы дорога всё время шла вверх, подобно ступеням.

— Кстати, Каяк, а как ты смог выбраться из кокона?.. Сам. И… покажи, пожалуйста свои руки. — задал вопросы другу Вейюан.

— Не знаю, как это получилось, я бы, наверное, тоже оказался на смертном одре, если бы в голову случайно не пришли слова Логоса. Вот если бы не он…

— А какое видение тебе пришло? — вновь озадачил Каяка Вейюан своим вопросом.

Так путники преодолевали расстояние — за разговорами.

В конце концов они вышли к широкому коридору, не расходящемуся на отдельные пути. Здесь было много пыли и мелкой земли, в отличие от других ходов, тут ничего не стояло, вроде сундуков и ящиков, и вообще ничего не было. Вдруг Каяк сказал:

— Стоп. Похоже, мы пришли. — юноша остановился и прислушался. — Теперь нужно найти кольцо. Где оно?

— Давай искать. — прекратил разговор Вейюан.

Друзья долго шарили по потолку, зажмуриваясь от пыли, летящей им в глаза и отряхивая лицо и руки от сухой грязи. Наконец, кольцо было найдено.

— Вот оно! — объявил Вейюан и спросил — три раза, значит?

Юноша с силой дёрнул кольцо на себя, но предполагаемая дверь не сдвинулась с места, зато на друзей ссыпалась целая лавина пыли и песка.

— Тьфу! Что там у тебя, кольцо, да? — съязвил Каяк — Х-с-ть-пь-фу!

Вейюан ничего не ответил, выплёвывая грязь и неистово отряхиваясь. Вдруг он почувствовал тяжесть на спине и плечах, перешедшую затем на шею, и упал на пол, покрытый той же пылью, от которой только что так усердно отряхивался. «Ну вот, опять придётся очищаться» — подумал юноша в первый момент. Затем Вейюан попробовал подняться и в это время подоспел Каяк.

— Ну и ну. Оказывается, это был по-настоящему вход. — сказал он, помогая другу встать и отряхнуться. — Только, наверное, это не та дверь.

Эти слова окончательно вывели юношу из терпения. Приведя наконец себя в порядок, он раздражённо ответил:

— Больше искать кольцо я не собираюсь. Идём в этот проход.

Каяк, не возражая, проскользнул в образовавшееся круглое отверстие, за ним — Вейюан. Друзья оказались в чистом светлом коридоре, уходящим метров на семь вперёд и поворачивающим затем влево. Вейюан обернулся и взгляд его упёрся в дверь из светлой породы дерева, на ручке которой висела видная записка: «Не входить! Идёт сеанс с диаволом».

— А мы и не войдём. Мы вломимся. — сказал Каяк и хотел было уже выбить дверь, но друг его остановил.

— Постой. Помнишь слова Логоса? Никто не знает, что там нас ждёт. Нужно подготовиться.

— Ты прав, Вейюан. «Главное оружие — душа, а самая сильная броня — дух.» — ответил Каяк.

Маги сидели в своей палате, совершая обряд общения с врагом человечества — обряд продажи души, который сатанисты делали не раз. Вдруг один из них встрепенулся, дав понять соучастникам, что опасность близка. Маги приняли сигнал, и в этот момент, дверь, ведущая в палату магов высочайшего ранга, с грохотом слетела с петель и в помещение ворвались два молодых человека с мечами в руках.

— Как вы посмели осквернить нашу палату?! — вскричали маги в отчаянии, пытаясь устрашить противника.

Тут в воздухе просвистели дротики, а за ними в ход были пущены мечи. Друзья разили стремительно, наповал, но некоторые сатанисты всё же успели прошептать заклинания, и Вейюан упал, оглушённый упавшими на него камнями, а Каяк продолжал уничтожать противника, поражая в первую очередь бормотавших заклинания магов. На шум сбежались воины-сатанисты из низких рангов, и положение юноши стало опасным. Пока Каяк сражался с магами, Вейюан очнулся, и машинально оценив ситуацию, достал голубой камень из своей сумки, прыгнул на стол и крикнул:

— Пусть свершится судьба! — в ту же секунду он вонзил осколок Луны в жидкую синюю плазму. Реакцию соединения сопровождали голубые молнии, исходившие от камня. Маги, видевшие это, кричали в страхе, не зная, что их ждёт. Вдруг из стола пошёл чёрный густой дым, опрокинув Вейюана на пол. Из дыма стали формироваться черты страшного уродливого человекоподобного существа — дьявола. Он взвыл и расхохотался, облетев по кругу палату магов. Юноши были ни живы, ни мертвы — перед ними был сам падший ангел, враг всего человечества! Друзья наблюдали, как сатана хватает души своих подданных и проглатывает их. От него исходили сажа и огонь, подобного которому не найти на Земле. Наконец, все до единой души магов оказались поглощены дьяволом. Он подлетел к юношам, но тут же от них отпрянул, как от сильного жара, и, в последний раз испустив вой, леденящий кровь в жилах, исчез.

Некоторое время друзья не смели шелохнуться, но потом пришли в себя. Обойдя стол, на котором были остатки плазмы и голубой камень, они вышли из палаты магов, навсегда запечатлевшейся в их памяти как самое страшное помещение на Тибете. Тут к ним по коридору, в который друзья вышли из подвала, подбежали какие-то воины, невыразимо радостные и сияющие. Они подхватили валившихся с ног путников и понесли их к выходу, бросая такие восклицания:

— Величайшие из героев! Вы дали нам жизнь! Мы навсегда в долгу у вас! Как хорошо быть живыми!

А друзья — Каяк и Вейюан, спасители народа Ламеодонов, побеждённые усталостью, сонно улыбались, погружаясь в не совсем здоровую дрёму.

Героев встречали с почестями все Ламеодоны, однако их было намного больше, чем бывших каменных людей. Всё просто: пленные воины, сражавшиеся с магами много лет тому назад, были пленены сатанистами. Их разум запутался в сетях, и они переживали кошмары внутри коконов. Со смертью магов исчезли и страшные камеры-пузыри, манипулирующие сознанием человека, и сотни Ламеодонов вернулись к реальности и возвратились в свой дом. Теперь, когда с магами было покончено, цивилизация обрела покой и были устранены все опасности, Эос хотел попрощаться со своими новыми друзьями и исполнить свою часть уговора.

Когда юноши очнулись от сна, они с удивлением, а затем и с радостью обнаружили, что их несут воины, вокруг сияющие счастливые Ламеодоны, бросающие цветы друзьям на головы, а в конце шествия их ожидает сам Эос. Когда юношей донесли до Верховного правителя, их спустили. Соблюдая этикет, друзья поклонились и подошли к трону. Эос, дружески поприветствовав героев, сказал:

— Посмотрите: весь мой народ благодарит вас. Отныне Ламеодоны навсегда в долгу у вас, и когда бы вы ни пришли к нам, всегда будете желанными и почётными гостями. А теперь прошу пойти со мной в тронный зал — там я поведаю тайну подземного Лабиринта. — и Эос, в сопровождении слуг и телохранителей, в компании друзей, направился к своему тронному залу.

Верховный правитель усадил гостей на их места, сел сам, и начал повествование.

— Нелёгкий путь придётся пройти вам, но я надеюсь, вы сможете — вы показали свою силу в борьбе с магами. Лишь один смертный был в той загадочной стране. Он, как и вы, искал совета, наверное, вы знаете, я не буду тратить время на рассказ. Вход в лабиринт, который вы ищете, не один. Они расположены неравномерно в разных частях Тибета. Как найти к ним дорогу, я не могу вам сказать, потому что мы, Ламеодоны, и сами не знаем точно, где они находятся. Мы идём ко входам по зову, заложенному в нас ещё предками, жившими в величественной Агарти. Но иногда и Ламеодоны сбиваются с пути, тогда нам на помощь приходит кусочек этого кристалла. — с этими словами Эос ловко выхватил из своего кармана гранёный красивый голубой камень, кристалл, как он говорил. — Такие камешки в изобилии торчат в стенах коридоров Таинственного Лабиринта. Их свойство — притягиваться друг к другу, даже на очень больших расстояниях их поля притяжения взаимодействуют друг с другом. По слабому движению камня в своей руке вы легко можете определить верное направление ко входу. По мере приближения к другому камню, находящемуся уже внутри коридора, сила притяжения будет действовать сильнее, и будет направлена непосредственно к самому кристаллу, а не ко входу. Поэтому, когда кристаллик остановит своё движение на каком-нибудь заснеженном склоне, не нужно копать, в надежде отыскать дверь, которой нет, под слоем снега. Обойдите местность, дав волю воображению. Вход может быть любой формы и размеров — проверьте всё, что может быть похоже на него. Чтобы проверить, куда вы вошли: в случайную пещеру или в один из коридоров лабиринта, посмотрите направо сразу, как войдёте. На стене должно быть заметное углубление — цифра от одного до девяти — это номера входов. Больше я, как Ламеодон, как Верховный правитель этого народа, ничего про Лабиринт не знаю. Но от старших я слышал, что таинственный Лабиринт полон ловушек — нужно быть предельно осторожным и внимательным — здесь также поможет вам способность концентрировать мысли на главном, замечая все странности и отклонения. Удачи вам, я верю, что сможете дойти до своей цели.

Эос закончил, друзья поклонились, вышли из тронного зала, и направились в свою палату, где их ждал вкусный и сытный ужин, мягкие постели и отдых. Поев, юноши снова почувствовали усталость и заснули, думая о том подвиге, который они совершили за этот день. Да, когда друзья стояли на границе выбора, они шагнули в правильную сторону.

Утром Верховный правитель Ламеодонов в последний раз дал путникам готовый завтрак, снабдил едой, оружием, походными принадлежностями, и вручил Вейюану голубой кристаллик. Попрощавшись, умудрённые советами своих новых надёжных и преданных друзей Ламеодонов, друзья двинулись в путь — к таинственному Лабиринту, который должен был спасти их Империю от разгрома. Хотя теперь кажется, что к лабиринту друзья идут не только для этого.

Солнечный день щедро бросал на снег свои лучи, которые, весело отскочив от белой рыхлой поверхности, бросались в глаза, искрили снег, вливая в него яркие разноцветные крупинки, красиво переливающиеся на солнце. Свежий оздоравливающий горный воздух давал юношам бодрости и наслаждения. Великолепные пейзажи открылись взору друзей, когда они вышли в дорогу. Вейюан был поглощён картиной, но машинально шёл в верном направлении, будто кристалл его тянул за собой.

Прошло несколько часов, в течение которых друзья поднимались по склону одной из тех огромных вековых гор, которые сохраняли свою твёрдость, заложенную в них в доисторические времена, на протяжении многих тысячелетий. По пути были разбросаны огромные валуны, лежавшие часто и иногда собиравшиеся в завалы. Это обстоятельство исключало угрозу от падения лавины — камни бы её задержали. К середине дня путники сделали привал — восхождение в гору отнимает много сил и времени, но другого пути у друзей не было: кристалл настойчиво просился преодолеть этот пик. До вершины оставалось ещё столько же, сколько юноши преодолели за полдня, поэтому Каяк решил, что они должны достигнуть вершины к ночлегу. После отдыха друзья пошли дальше и заметили, что под некоторыми валунами располагались небольшие пещерки. Юноши ещё не знали, что это за норы, поэтому не приняли мер, которые могли бы их защитить от обитателей этих пещерок.

Вдруг Каяк, идущий после Вейюана услышал за собой шуршание, как будто кто-то полз по снегу, стараясь скрывать своё присутствие. Юноша быстро обернулся и увидел зелёный чешуйчатый змеиный хвост, скользнувший в полость в снегу. Каяк прыгнул к тому месту и рубанул мечом по сугробику, но ничего не произошло.

— Вейюан, я не знаю, кто нам угрожает, но надо быть на стороже. — сообщил Каяк другу.

Сейчас же отовсюду: из-под камней, из сугробов, из маленьких пещерок выскочили мифические существа: полулюди-полузмеи с телом человека, но со змеиной головой и змеиным хвостом вместо ног. Ростом они были друзьям примерно по пояс, а хвост добавлял к длине ещё метр. Люди-змеи были разного размера, отличались цветом от зелёного и красных оттенков, до чёрного и фиолетового. Они с угрожающим шипением и клокотанием набросились на путников.

— Серпентины! — крикнул Вейюан, отразив нападение прыгнувшего на два метра в высоту одного из человекозмей.

Серпентины — мифический народ полулюдей-полузмей, обитающих в горах.

Противников было много, но численность врага перекрывалась его малой мощью и неслаженностью работы. Серпентины только и делали, что прыгали на друзей, а затем, сражённые ударом острого меча, падали на землю, шипя и извиваясь. Схватка продолжалась уже около пяти минут, хотя юноши не получили пока ни царапины — враг сражался лишь хвостом — зубы не доставали до тел друзей. Один тонкий змеёныш увернулся от меча, ударив Вейюана хвостом по левой руке. Тут юноше почему-то стало легче, и он одним махом перерубил наглого серпентина. В это время мимо Вейюана проскользнула ещё одна змейка и скрылась в норке. Вдруг маленькие человекозмеи стали отступать. Удивившись странной перемене, юноши сочли это отступлением, и присели на камни перевести дух. От жаркой битвы друзья взмокли и сняли верхнюю тёплую одежду. Когда путники окончательно обсохли и отдохнули, Каяк сказал, одеваясь:

— Ну, теперь бери кристалл в руки и пошли дальше. Только осторожно.

Вейюан замер, точно кристаллизировавшись. Маленького, очень нужного сейчас гранёного камешка не было нигде: напрасно юноши снова и снова проверяли карманы и походные мешки, рыскали по снегу, в поисках драгоценной пропажи. Наконец, убедившись, что кристаллика нет нигде, друзья снова сели на камни, не зная, как им быть. Отчаявшись, Каяк хотел предложить вернуться к Ламеодонам и попросить другой кристалл, но эта мысль была придумана сгоряча, и юноша не озвучил её, ведь тогда путники бы потратили дополнительно очень много времени на спуск и подъём в гору снова. Вейюан же, устремив взгляд на норку, вспоминал, как серпентин ударил его по руке — в этот момент юноша выронил голубой кристаллик, а другой змей подобрал его, быстро проползши мимо. Только почему серпентины так резко изменили своё положение — пока не известно. Восстановив в голове все факты, Вейюан рассказал другу о проблеме. Каяк рассердился, сам не зная на кого, но, подумав, сказал:

— Нужно проследить за серпентинами и забрать кристалл обратно, а также выяснить, зачем он им.

Друзья поднялись и пошли по извилистым следам человекозмей, время от времени осматриваясь и запоминая особенности ландшафта. Логово серпентинов оказалось поблизости: большая пещера, откуда доносилось шипение и урчание, скорее всего и была домом человекозмей. Решив осмотреть местность свысока, друзья взобрались на большую скалу, и взору из открылась настоящая картина логова серпентинов: в низине, окружённой невысокими скалами, на одной из которых сидели юноши, располагалось небольшое, покрытое снегом овальное плато, к которому со всех сторон вели широкие пещеры, охраняемые змеями. Укрытие напоминало стадион нашего времени. В середине возвышалось сооружение, вроде жертвенника, к которому были приставлены другие змеелюди, одетые в нарядные костюмы, вероятно жрецы. Они о чём-то шипели между собой, а затем, повернувшись к публике, толпившейся на плато, к удивлению юношей, и, особенно, Каяка, внятно прокричали какие-то слова, носившие торжественный характер. Серпентины радостно захлопали хвостами, а жрецы снова принялись шипеть что-то у жертвенника, теперь с зажжёнными факелами в руках. Каяк, вспомнив что-то очень далёкое, сказал другу:

— Я узнаю язык жрецов! Не спрашивай, откуда, я и сам толком не знаю. Они сказали что-то вроде «Сегодня ночью Великий Шаман примет нашу жертву — голубой камень, отвоёванный в тяжёлом бою». Вот, почему они отступили — им нужен был наш кристаллик!

Вейюан тоже всё понял. План был ясен, как безоблачное небо: необходимо дождаться ночи и под её покровом незаметно забрать кристалл обратно, будто «Великий Шаман» принял их жертву. Осталось решить одну немаловажную проблему: как пробраться к жертвеннику незаметно, когда он стоит в середине плато, под внимательными взглядами стражников. Тут в голове Каяка родился отличный план. На его доработку ушло достаточно времени, чтобы горы Тибета погрузились во мрак ночи. Друзья перешли к действиям.

Стражи одного из многочисленных входов на плато — Кирс и Пирс, болтали между собой, с целью не заснуть на службе. Они, как и все серпентины, ждали, когда придёт Великий Шаман, чтобы принять их жертву. Этот Шаман сулил правителю человекозмей могущество и славу, как приняли его слова жрецы. Но вот, ближе к полуночи, близ жертвенника зажглись огни — их было два. Охранники, в трепете, сгорая от любопытства, поспешили к жертвеннику, узреть Великого Шамана, пришедшего из потустороннего мира. Жрецы тоже ждали появления божества, и теперь шипели ему что-то на непонятном наречии.

Шаман — бесформенное, чёрное, непонятное существо, напоминающее сдвоенного человека. В руках у него были факела, глаза светились глубоким зелёным светом. Он чинно прошёл до жертвенника, повернулся к жрецам и чётко, с расстановкой, загробным голосом объявил:

— Я принимаю вашу жертву, почтенные жрецы. Но помните: в следующий раз не кладите на священный жертвенник предметы, осквернённые кровью битвы.

Теперь серпентины заметили, что у существа было четыре руки: двумя он держал факела, а оставшимися забрал кристалл с жертвенника. Тут один из жрецов заглянул за Великого Шамана — он увидел две ноги и… короткий толстый хвост! В смятении он сообщил старейшему жрецу о своих подозрениях. Тот, дождавшись момента, объявил божеству довольно дерзко:

— Великий почтенный несравненный Шаман! Если я внимательно читал описание, то у тебя не должно быть четырёх рук, а уж тем более и ног вместе с хвостом. Ты похож на нас, серпентинов, и являешься покровителем нашего народа.

— Нечестивец! — в гневе вскричало существо. — Разве ты забыл, что я божество, я могу менять свой облик и в любой момент могу сжечь тебя огнём рода драконов! Ты должен быть мне благодарен, за то, что я соизволил сойти на вашу грешную землю и принять этот драгоценный кристалл. А теперь я ухожу обратно. Награду ты получишь на следующую ночь.

Жрецы, в ужасе стояли тихо и бросали осуждающие взгляды в сторону главного жреца. Великий Шаман, всё так же чинно ушёл от жертвенника и, скрывшись во мраке ночи, разразился страшным хохотом, который подхватило эхо. Факела тотчас погасли, а жрецы и другие серпентины постепенно разошлись.

Уже занималась заря, когда к спящим юношам подбежали несколько Ламеодонов. Они, убедившись, что друзья не ранены, разбудили их.

— Что случилось с кристаллом? — спросил один из Ламеодонов, когда юноши отошли от сна.

Друзья сначала не поняли — кристалл был в руке у Вейюана, но затем они вспомнили события этой ночи и рассказали обо всём Ламеодонам.

— Вначале, через несколько часов после нашего ухода, — начал Вейюан. — на нас напали серпентины. Вы же знаете, кто они? Ну вот. Во время битвы один из них прыгнул на меня, выбив кристалл из моей руки, а другой змей его подобрал, незаметно проскочив мимо меня. Так как это случилось очень быстро, я думал, что кристалл до сих пор у меня. После этого события они резко отступили, как в последствии выяснилось, потому что они напали на нас, для того, чтобы забрать кристаллик. Мы удивились, почему серпентины сбежали, но преследовать их не посчитали нужным. Когда я наконец обнаружил пропажу, враг был уже далеко. Мы пошли по многочисленным следам наших противников, и вскоре обнаружили их логово. Какое оно было, объяснять нет смысла — вы это знаете, наверное, получше нас. Затем мы заняли позицию на одной из близлежащих скал и стали наблюдать. В центре плато был установлен жертвенник, вокруг которого стояли жрецы, наверное, совещаясь с жильцами из потустороннего мира. А перед жертвенником стояли другие серпентины — их было очень много, намного больше, чем тех, с которыми мы сразились. Когда жрецы закончили шипеть, они повернулись к толпе, и один из них объявил на настоящем славянском языке, который различил Каяк, следующее…

— Можно дальше я? — спросил в этот момент Каяк. — Я тоже хочу рассказать.

Вейюан замолчал, а Каяк с живостью продолжил повествование друга:

— Жрец сказал: «Сегодня ночью Великий Шаман примет нашу жертву — голубой кристалл, добытый в тяжком бою». Тогда только мы поняли, почему серпентины отступили в самый разгар битвы, и зачем напали на нас. Только одно непонятно: почему они сказали это на славянском?

— Пещерки, вырытые серпентинами, связывают горные цепи по всему миру. — объяснил предводитель отряда Ламеодонов. — Серпентины, живущие в твоём краю, Каяк, могли говорить, как местные люди. Через норки серпентины общаются с другими представителями своего рода, передавая друг другу знания. Поэтому эти хитрые змеи могут говорить почти на всех языках мира. А вот откуда у них Великий Шаман появился, я и не знаю.

— Мы с Вейюаном придумали интересный план, который должен был сработать. Мы смастерили два факела, достали небольшие кусочки нефрита, которые светились, когда на них падал свет. Я встал на колени и натянул себе на ноги мешок — получилось что-то на подобие толстого змеиного хвостика. Вейюан же вставил кусочки нефрита в глазницы шкуры гималайского медведя, убитого нами. Мы накинули на себя это меховое покрывало, и получилось существо следующего описания: четыре руки, толстый хвост, зелёные глаза, два факела в руках, передвигается со скоростью Каяка, когда он на коленях. Эта задумка принадлежала мне и впоследствии имела большой успех. Вейюан стоял, держа в руках факела, а я полз за ним, имитируя змеиный хвост. В таком виде мы приблизились к плато, и наступило время зажечь факела. Я напомнил об этом Вейюану, но мы забыли рассмотреть эту проблему. Мы уже решили не зажигать факелов, и Вейюан их бросил на землю, как они вспыхнули! При рассмотрении поверхности, оказалось, что по чистой случайности факела упали на угли, разбросанные здесь недавно, вероятно, оставшиеся от жертвенного костра. Я быстро поднял их и протянул Вейюану. Тут нас заметили и на плато началось оживление. Серпентины и жрецы столпились у жертвенника. Когда мы подошли к кристаллу, жрецы стали нам что-то шипеть, наверное, пытаясь завести с нами разговор. Вейюан, чтобы было реалистично, сказал что-то про жертву и битву…

— Я сказал: «Я принимаю вашу жертву, почтенные жрецы. Но помните: в следующий раз не кладите на священный жертвенник предметы, осквернённые кровью битвы. — дополнил Вейюан.

— После этого я еле дотянулся до кристаллика, лежавшего на жертвеннике высотой, наверное, в полтора метра. Когда жертва серпентинов была у меня в руках, я почувствовал, что сзади на меня кто-то смотрит. Я сжался, чтобы ноги не торчали из мешка, но сделал хуже. Медвежья шкура колыхнулась, на мгновение обнажив ноги Вейюана. Минутой позже я услышал довольно дерзкое замечание, относившееся к Великому Шаману. Жрецы чуть не разоблачили нас в жестоком обмане, но Вейюан не растерялся и заткнул всех серпентинов за пояс, как будто он в действительности был божественного происхождения. Мы развернулись и ушли, а когда были на расстоянии, с которого нас нельзя было увидеть в ночной темноте, не смогли сдержать смеха и рассмеялись, Вейюан выронил факела, и они погасли, упав в снег. Когда мы перевалили через хребет скал, окружавший логово серпентинов, позади нас раздался страшный злобный крик, и с того места, где было плато в небо вырвался огромный столп огня и пепла. Когда он погас, пошёл сильный снегопад, мы с Вейюаном укрылись под этим навесом, и уснули. Дальше вы знаете. — окончил рассказ Каяк.

— Ваш рассказ удивителен, а ваша находчивость продолжает нас удивлять. — улыбнулся предводитель отряда Ламеодонов — Теперь я расскажу вам, как мы вас нашли и как поняли, что с вами неладно. Эос не договорил вам про свойства кристаллов — они могут не только притягиваться, но и сообщать о положении своих собратьев. В нашей пещере установлен большой кристалл с несколькими гранями — их число соответствует числу маленьких кристаллов, находящихся у нас в распоряжении. Каждая грань отвечает за состояние определённого кристаллика, и когда один из них попадает в чужие руки, или уничтожается, или с ним происходят какие-то другие странности, большой кристалл даёт об этом знать. Когда ваш кристаллик попал в руки серпентинов, Эос собрал отряд и послал на поиски вас — наших друзей, которых мы никак не можем оставить в беде. Но, как я вижу, эти меры были приняты почти зря. Мы можем продолжить путь.

Друзья удивились и Вейюан спросил начальника отряда:

— Разве вы не уйдёте обратно к своему народу?

— Эос приказал нам проводить вас до входа в Таинственный Лабиринт, потому что беспокоится о вас. Мы пойдём с вами. Извините, я не представился. Меня зовут Таш.

Как вы помните, Таш — опытный командир и воин, который принёс раненых юношей в пещеру к каменным людям после схватки с Актеоном.

Друзья, в сопровождении отряда Ламеодонов, отправились в дорогу. Только сейчас Вейюан задался вопросом: а как, собственно, Таш определил местонахождение именно кристалла друзей, ведь маленький кристаллик Ламеодонов мог притянуться к какому-нибудь кристаллу из лабиринта. Юноша спросил об этом предводителя. Таш достал свой кристаллик и кристалл Вейюана, положив их вместе. Они притянулись друг к другу.

— Видишь, — сказал Ламеодон. — Мой кристаллик — часть грани большого кристалла, собранного из частей нескольких кристаллов. Я тоже не всё объяснил тебе о свойствах этих удивительных камней. Есть несколько их видов, различаемых по частоте колебаний поля притяжения, и, если у каких-то кристаллов частота колебаний совпадает, они притягиваются. Ваш кристалл оказался ближе всех, к моему кристаллику, поэтому я шёл по верному пути. Почему мы знали, что идём именно к вашему кристаллу, а не к какому-либо другому, относящемуся к данному виду? Потому что за столь краткий промежуток времени вы бы далеко не ушли, ведь входы в Таинственный Лабиринт расположены намного дальше, и идти до ближайшего из них нужно не менее двух дней.

Солнце ещё не собиралось заходить, но Таш, посоветовавшись с воинами, приказал отряду остановиться и найти место для ночлега. Друзья ещё не понимали, чем вызвана такая поспешность, но не спрашивали об этом предводителя отряда, потому что нужно было принять все необходимые меры как можно скорее. Юноши осматривали местность вместе с Ламеодонами, в поисках подходящей пещеры или навеса. Вскоре Каяк с одним из воинов отряда обнаружили завал из огромных камней, упавших так, что образовался сквозной тоннель. Таш сказал некоторым воинам, нёсшим вьюки с шерстью и тёплой одеждой, доставать всё, что может согреть, а остальным приказал собирать сучки и карликовые растения, растущие поблизости. Друзья положили свою большую шкуру гималайского медведя рядом со всеми, и тоже отправились на поиски хвороста. Ближе к вечеру все приготовления были завершены, входы в тоннель закрыты камнями и утеплены мхом. Ламеодоны разожгли костёр, все уселись на шкуры, разостланные по полу пещеры, и Таш, расположившись в общем кругу возле костра, рассказал юношам, зачем всё это было сделано.

— Мы находимся в зоне действия нитрогину. Нитрогину — явление, в ходе которого из облаков помимо обильного снега падают осколки замороженного азота. Нитрогину обычно предшествует сильный снегопад, а примерно за час до необычного явления на горизонте появляются ярко-синие густые тучи. Он опасен не столько кусками азота, падающими с неба, сколько низкой температурой, сопровождающей его. Если человек окажется на открытой местности во время нитрогину, он непременно умрёт. Сейчас я объединю и перечислю все условия, делающие нитрогину смертоносным: во-первых, температура, при которой даже камень и железо теряют свою прочность; во-вторых, осколки замороженного азота; и в-третьих, сильный снегопад, буран. Сейчас нам тепло, но, когда начнут падать куски азота, температура понизится настолько, что даже костёр и мех лишь сделают так, чтобы мы не окоченели. Хотя я не думаю, что этот нитрогину будет сильным.

В этот момент в крышу укрытия что-то ударило и разлетелось на кусочки, которые, звеня и скрежеща, скатились по склону тоннеля. За ним другой, ещё два, и грохот разбивающихся азотных осколков наполнил пещеру. Сквозь этот шум слышалось ещё завывание сильнейшего ветра, разносившего по округе хлопья снега. Как и сказал Таш, в укрытии похолодало, но не сильно. «Наверное, это ещё начало» — подумал Каяк, и, ещё глубже зарывшись в тёплую шерсть уснул, убаюканный монотонным гулом. Отряд, включая Вейюана и Таш, тоже погрузился в сон.

Сколько дней друзья пробивают путь к Таинственному Лабиринту, сколько опасностей и боёв пришлось встретить им! Наверное, вы уже не сильно помните о тех, кто остался в китайском посёлке Тачэн. Вероника, Милонег, Хиро, Мире — все они ждут возвращения своих детей из опасного путешествия, и верят, что они живы. Перенесёмся в Тачэн, пока юноши спят.

Вести с фронта несут переменчивый характер, исход войны пока неясен. То кочевники придумывают новую стратегию, и предположения и планы Империи рушатся, то в армию приходят оружие и новые бойцы — тогда гуннам приходится отступать. Недавно произошло крупное сражение у берегов солёного озера Алаколь, в ходе которого войска Империи вынудили кочевников приступить к самому берегу озера, где на них обрушили тяжёлый удар стоявшие в засаде корабли. Поверженные гунны в страхе бежали подальше от границ Империи Тан, но все понимали, что они ещё вернутся. Милонега отправили в двухнедельный отпуск, по причине тяжёлого ранения. Ярослава же, наградив за отвагу и заслуги на войне, отпустили домой, потому что он уже стал слишком стар. Несмотря на свои годы, Ярослав был крепким и сильным, относительно других пожилых людей Тачэна. Несколько дней спустя после уезда Милонега, Хиро тоже направили на оздоравливающий отдых, потому что в условиях походной жизни организм не мог восстановиться после лёгкого ранения. Что касается Мире и Вероники — они продолжают переписываться с мужами, очень ждут сыновей и ведут небольшое хозяйство. Старушка Иокогама, ко всеобщему удивлению, продолжала жить свой век, который, по-видимому ещё не скоро найдёт свой конец.

Таковы новости из Тачэна, который, кстати, несмотря на войну, продолжал расти и развиваться, превращаясь в небольшой городишко. Итак, чтобы не запутывать вас, я скажу, что друзей не было в их родном селе уже месяц.

Ночь заканчивается, вернёмся к отряду, переносившему нитрогину в пещере.

Вейюан проснулся, когда начинался день. Было очень тихо, слышалось только сопение и дыхание спящих путников. Нитрогину прошёл. В пещере было холодно, и юноша, разворошив угли, бросил в костёр сухих веток. Они затрещали, и почти не дав дыма, загорелись, постепенно разливая по укрытию тепло. Вейюан сел, придвинулся поближе к огню, и хотел разбудить друга, но не стал. «Пусть отдыхает» — подумал он. — «Всем нужно набраться сил».

Чтобы не сидеть без дела, юноша приступил к готовке завтрака. Постепенно в укрытии становилось ещё теплее: солнце отогревало замёрзшие от нитрогину горы Тибета. Вейюан сбросил медвежью шкуру, в которой он спал с Каяком. От разлившегося по пещере запаха разогретой на костре еды стали просыпаться и другие путники. Вскоре весь отряд пробудился ото сна, и воины приступили к походному завтраку. После еды Таш приказал собираться в дорогу, объявив, что к концу этого дня они будут уже у входа в лабиринт. Друзья счастливы: наконец-то они настигли цель! Но и это утверждение было ошибочно, хотя, заметьте, что юноши и вправду подошли к завершению миссии намного ближе, чем тогда, когда они были ещё у подножия хребта Алтынтаг.

Отряд вышел из укрытия и их взору предстал странный пейзаж: вместо привычного снега горы были покрыты голубой плёнкой из маленьких осколков замороженного азота. Некоторые большие куски были так прочны, что, упав, не разлетелись, а вонзились в камни на половину своей длины. Таш был удивлён — солнечное тепло должно было давно растопить эти ледяные кристаллы.

Не успели путники двинуться в путь, как под их ногами зашевелились осколки азота. Куски замороженного вещества собирались в кучи, из которых на глазах вырастали огромные ледяные человекоподобные монстры. Никто не мог дать объяснение происходящему, и только Каяк, окинув взглядом скалы, увидел фигурку человека, стоящего на горе у входа в пещеру. Он тихо засмеялся и, завернувшись в чёрный плащ, исчез во мраке катакомб.

Осмыслять увиденное не было времени. Ледяные монстры устремились на путников, тяжело сотрясая землю. По команде Таш, воины расступились, и нападающие промчались через образовавшийся коридор, осыпаемые градом ударов острых мечей. Этот приём произвёл сильный эффект. Почти все монстры были изуродованы: у кого-то не хватало ноги или руки, кто-то был разрублен почти напополам, а у которых не было и головы. Однако они ничем не выдали своих чувств и спокойно предприняли новую атаку. Ламеодоны не поверили своим глазам: осколки, составлявшие утерянную часть монстров, поднимались в воздух и вновь прикреплялись к своим обладателям! На этот раз успех был на стороне врага: противники подхватывали воинов и бросали их на камни, пытались проткнуть людей острыми кристаллами замёрзшего азота, что им никак не удавалось, вследствие медлительности и плохой координации. Один монстр бросил Вейюана в тоннель, где отряд спасался от нитрогину, и юноша чуть не потерял сознание. Его меч был отброшен далеко от него, колчан со стрелами упал в огонь. Под рукой Вейюана оказалась лишь догорающая головня. Схватив её, юноша что было сил ударил падающего на него ледяного монстра. Вейюан сначала не поверил, и решил, что промахнулся, но валявшиеся в пещере тающие осколки азота были подтверждением успеха удара. Юноша всё понял — огонь, жар! Вот их слабое место!

Выхватив из огня свои стрелы, Вейюан подобрал лук и приготовился к выстрелу. Он выпрыгнул из пещеры и пустил раскалённую горящую стрелу в первого попавшегося противника. Тот расплавился.

Видевшие это воины воспрянули духом и подбежали к Вейюану. Юноша раздал им раскалённые стрелы и все они были пущены в ход. Однако монстров было больше, чем стрел, и Таш с Каяком не было видно, что вызывало волнение. Вейюан сказал Ламеодонам отвлекать ледяных противников, в то время как он будет раскалять мечи. Юноша вбежал в пещеру, положил мечи воинов наряду со своим в угли, выбежал из укрытия и поднял глаза. Вейюан увидел на вершине высокой скалы Таш, лежащего на коленях Каяка в беспамятстве, сам же Каяк сидел у края и здоровой левой рукой отталкивал вниз лезущих на него азотных монстров. Они падали и разбивались, а из осколков вырастали новые существа. В эту минуту Вейюан не знал, как прийти на помощь другу и очень пожалел, что не может дать понять Каяку, что он нашёл способ уничтожить врагов. Юноша оторвал взор от страшной сцены и вбежал в пещеру, схватив на ходу мечи. Когда он выбежал, сразу посмотрел наверх. Лезущий к раненым воинам очередной монстр оступился, отколов от скалы большой камень. Дальше события развивались молниеносно: вслед за камнем полетели вниз другие камешки, снег, глыбы и ледяные монстры — всё смешалось в одну массу, которая катилась, почти падала вниз, моментально развивая всё большую скорость и набирая массу. Вейюан обнаружил у себя в руках лишь один его меч — все остальные разобрали воины, неизвестно где теперь находившиеся.

Лавина уже была у самой земли, а юноша всё никак не уходил. Его опыт уже мог предсказать угрозу и определить её опасность. Как Вейюан и предполагал, масса из камней, снега и азота с грохотом упала к подножию скалы, и на этом её стремительный бег завершился. Юноша посмотрел на то место, где должен был быть Каяк и Таш. Он уже представлял, как крикнет другу и побежит с другими Ламеодонами на помощь, но его взор упёрся в безжизненный ландшафт невозмутимых скал. Край, где сидел Каяк обрушился под воздействием вибрации, и двух воинов нигде не было видно. Как Вейюан ни был крепок духом, как ни закалён переживаниями за время долгого пути, он не смог устоять перед таким резким поворотом и ударом судьбы. Юноша провалился в бессознательное состояние, и одна мысль замерла у него в голове: «Нет. Этого не может быть».

Это и в действительности не могло быть, однако «у судьбы мрачные чувства юмора». Но не будем о грустном, посмотрим, что было на самом деле.

Когда началась атака со стороны монстров, Таш был ранен осколком азота, брошенным в него одним из существ. Каяк хотел доставить друга в безопасное место, потому что ламеодон был без сознания. Юноша подхватил Таш и, осмотрев ближайшую скалу, стал подниматься по наиболее безопасному её склону. Азотные существа заметили отступление двоих воинов и ринулись к ним. В эту минуту Каяк был уже почти на вершине скалы. Тогда монстры, не в силах подняться на скалу, стали кидать в воинов осколками азота. Куски замёрзшей материи не долетали до цели, но всё же нападающим удалось ранить Каяка в правую руку. Юноша отполз подальше от края и дал Таш немного снега, чтобы друг пришёл в себя. Оставшиеся у подножия скалы ледяные существа, рассвирепев от неудач, приняли отчаянное решение: вскарабкаться по отвесной стене прямо к тому месту, где скрылся Каяк. Юноша понял намерения нападающих и, подсев к краю скалы левым боком, взял в руки меч и приготовился к отражению натиска. Первый монстр был легко сброшен с высоты нескольких десятков метров сильным ударом меча Каяка. Юноша подумал, что сможет долго продержаться, скидывая ледяных существ вниз со скалы, но его беспокоила судьба Вейюана и Таш, которому он не мог помочь, за несовершенством знаний о врачевании. Но после нескольких ударов меч охладился настолько, что рассыпался от следующего удара. Юноше пришлось работать голой рукой. Вскоре Каяк увидел Вейюана, смотрящего на него. Юноша хотел показать другу, что он почти в безопасности, но был занят отражением нападения настырных монстров. Несколько мгновений спустя Каяк увидел, что один из наступающих поскользнулся и отколол большой камень, который увлёк за собой другие камешки. Поняв, к чему всё ведёт, он поднял Таш и отошёл как можно дальше от обрыва, у края которого сидел. Как и предполагал юноша, лавина скатилась со скалы, уничтожив монстров и обрушив выступ, на котором он оборонялся. Когда Каяк спустился, к нему подбежали воины и помогли доставить Таш в пещеру. Там же лежал теперь и Вейюан. Юноша быстро опустился на колени и стал осматривать друга, в поисках раны, но ничего не нашёл. Когда Каяк спросил ламеодонов, в чём дело, они ответили:

— Мы сами не понимаем, почему он без сознания. Мы пытались привести его в чувство, но он только бормотал в бреду: «Каяк! Ты не можешь погибнуть! Нет!» — и тому подобное.

Тогда юноша решил испробовать хитрый способ привести друга в сознание. Он сел на колени возле Вейюана и сказал ему:

— Вейюан, Каяк жив, но он на волоске от смерти, только ты ему можешь помочь, если сделаешь отогревающее средство из сабельника и эвкалиптового сока. Чего же ты тут разлёживаешься!

Эти слова произвели если не моментальное, то эффективное воздействие. Вейюан открыл глаза, быстро поднялся на руках и тупо взглянул на друга. Затем снова лёг и очень глубоко вздохнул.

— Лучше так не шути, Каяк. — сказал юноша. — Я и вправду подумал, что тебя снесло вниз лавиной.

Каяк улыбнулся уголком рта, и предложил приготовить чаю солдатам, уже вернувшим к жизни Таш. Только сейчас юноша вспомнил про свою лёгкую рану, которая давно перестала болеть. Он протёр её прогревающей мазью и перевязал, после чего, как и говорил, занялся готовкой чая. Все отдохнули после битвы с необычными существами, появившимися из ниоткуда. Ледяные монстры все до единого были разрушены небольшой лавиной и потоком камней, которые сами они и вызвали.

Отряд тронулся в путь, теперь ничем не останавливаемый. Продвижение по горам заняло весь оставшийся день. К вечеру кристалл Таш стал тянуться к своему собрату особенно сильно, что указывало на близость входа. И, как ни странно, после столь продолжительных испытаний, друзья так легко дошли до лабиринта, в сопровождении отряда ламеодонов. Сбывается изречение: «Лёгкая дорога открывается лишь тому, кто прошёл по сложному пути».

Кристаллик выпал из руки предводителя и, движимый большой силой, притянулся к скале, внутри которой, вероятно находился ещё один кристалл, значительно больше данного. Однако нигде не было заметно каких-либо признаков, обозначавших, что поблизости расположен вход в Таинственный Лабиринт. Тогда Таш, взглянув опытным глазом на место прикрепления кристаллика, стряхнул снег с камня, обнажив часть двери. Увидев это, юноши принялись расчищать заснеженную каменную дверь. Вот то, что они искали так долго! После таких приключений они наконец были так близки к своей цели, что в полноте не осознавали положения. Вскоре каменный вход был расчищен и перед отрядом предстала дверь, ведущая в подземные катакомбы. Арка двери, к которой и притянулся кристаллик Таш, была выложена крупными зелёными и синими кристаллами, которые светились от взаимодействия друг с другом. На самой двери была выточена надпись на древнем языке, а под ней — странный знак: он изображал пирамиду, на которой лежал глаз, охваченный огнём. Знак был окружён светящимся ореолом. Друзья смутились, увидев странное изображение, но не подали виду. Их больше интересовало то, что было начертано на каменной двери. Вейюан спросил об этом Таш, на что ламеодон ответил следующим образом:

— Когда наш народ проживал в глубинах Земли, мы имели собственный красивый и богатый язык, но утратили его, выйдя на поверхность. Однако каждый ламеодон знает, что гласит надпись на входах в Таинственный Лабиринт. «Отринь надежду, недостойно всяк входящий» — вот, что выточено на двери. Но я думаю, что данное изречение к вам не относится. Идите же, и путь удача всегда будет с вами. Будьте также и осторожны — Лабиринт таит множество ловушек, которые нужно подмечать сразу и искать пути обхода. Желаю вам успеха. — сказал Таш напоследок, открыв не без усилий тяжёлую каменную дверь. Юноши прошли через арку, и закрыли за собой вход. После чего за каменной преградой послышалось движение, вздох предводителя, и вскоре отряд ушёл. Наступила тишина, отлично дополняемая кромешной темнотой, царившей в коридорах лабиринта.

Вейюан нашёл в темноте серные палочки, зажёг фонарик, поставил на землю и предложил Каяку обсудить план предстоящих действий. Друзья сели у источника света и Вейюан начал:

— Я думаю, что лабиринт устроен по следующему плану: в центре находится страна Агарти, окружённая обширной сетью подземных катакомб, представляющих собой Таинственный Лабиринт. Такая схема могла бы дать стране полную защиту. Исходя из предположений, можно задать следующее направление: нужно углубляться в лабиринт как можно дальше, и в конце концов выйдем к концу Лабиринта. Однако, чтобы не блуждать без цели, ни на что не ориентируясь, я предлагаю сделать следующее.

С этими словами Вейюан отломил от висящего на стене массивного кристалла два небольших кусочка. Один он прочно укрепил в земле, а второй взял в руки и объяснил:

— Эти два кристалла притягиваются, что можно отследить по тянущему движению камешка в руке. Исходя из направления движения кристалла и силы притяжения, мы будем знать, где находится вход и идти точно в противоположную сторону. Так в конце концов мы… ну ты понял.

Каяк одобрительно кивнул, удивился затее друга, и, поднявшись сказал:

— Отличный план. И как тебе такие мысли в голову приходят? Я бы не додумался. — Затем юноша поднял фонарь и, погасив в нём пламя, поспешил пояснить. — Он нам не понадобится. Смотри сам.

Только сейчас Вейюан заметил, что коридоры лабиринта посветлели, можно было различить направление пути. Кристаллы, висевшие на стенах, отражали свет, полученный, наверное, от фонаря. Светясь, кристаллы передавали друг другу свет, снова заряжаясь — так они могли давать свет друзьям если не вечно, то очень продолжительное время. Каяк сделал знак рукой и юноши отправились в путь, руководствуясь направлением силы притяжения, исходящей от кристаллика-путеводителя.

Но не успели друзья дойти до первой развилки, как коридор озарила вспышка света — и через мгновение юноши лежали на земле со связанными ногами и руками. Когда они открыли глаза, лабиринт был снова так же мрачен, как минуту назад. Вейюан вспомнил слова ламеодонов и ужаснулся:

— Ловушки!

Тут, к величайшему удивлению путников, рядом с ними вспыхнул факел, и друзья увидели знакомое лицо, озарённое светом огня. Чёрная накидка с капюшоном, злорадная улыбка, седые волосы, ниспадавшие по бокам немолодого, странного лица, вызывавшего отвращение — знакомые черты! Каяк первым понял, кому принадлежит такая внешность, и сердце его кольнула невероятная мысль: «Маг! Он жив!».

Не успел юноша озвучить своей догадки, как сатанист, прочтя его мысли, усмехнулся и сказал:

— Польщён, что вы узнали меня, люди. Моё имя — Карат, теперь меж нами не будет тайн. Скажу сразу — я удивлён вашей смекалкой и находчивостью, которые помогли вам справиться со всеми напастями, которые я на вас наслал. Чтобы вы были уверены, что я ничего не скрываю, я расскажу о том, как преследовал вас и что мне было нужно.

Друзья лежали не шелохнувшись. Перед ними был враг, и они не знали, чего можно было от него ждать.

Карат прокашлялся, поправил костюм, в который был одет, и верёвки, которые связывали руки юношей, упали сами собой, зато они оказались окружены сверхпрочной прозрачной с бирюзовым отливом шумопропускающей пленкой. Маг, по-видимому, удовлетворённый переменой, начал повествование:

— Когда маги узнали, что вы победили Актеона, дракона из пещеры, они сильно испугались, зная, что их дни сочтены. Но не такой был я, ненавидевший сатанистов за их трусость и жалость. Я знал, как избежать судьбы, и не открыл эту тайну магам, потому что они низвергли меня с высоты высшего ранга в низший. За некое преступление против десятки высочайших. Это не важно. Воспользовавшись начавшейся суматохой, я произвёл один ритуал с использованием уникального заклинания и оказался вне зоны уничтожения. Мне, как и всем магам, нужно было завладеть загадочной страной с названием Агарти, поэтому я начал следить за вами. Как я впоследствии узнал, ко входу в таинственные катакомбы можно пройти с помощью кристалла. Я, понятное дело, захотел иметь этот кристаллик, и попробовал получить его с помощью серпентинов, приняв облик некоего «Великого Шамана». Но когда я пришёл за добычей, я узнал, что вы ловко их провели, отняв свой кристалл. Я испепелил этих наивных и глупых пресмыкающихся и наслал на вас нитрогину. Когда к вам присоединился Таш со своим отрядом Ламеодонов, моя задача стала несколько труднее, вы спокойно пережили неблагоприятное явление, но я нашёл выход, приказав осколкам азота ожить и превратиться в монстров. Каяк, вроде бы меня заметил, но я поспешил скрыться. Моя уловка почти сработала, и в последний отчаянный момент вы нашли способ побороть врагов. Я был снова повержен, однако не бросил задуманного. Придя ко входу, я дождался, когда Таш повернёт обратно и вошёл в лабиринт вместе с вами. Дальше события вам известны. — Карат выждал немного, и добавил. — Я предлагаю вам отправиться со мной и поработить Агарти. Только подумайте: мы станем властителями загадочной подземной страны! Слава о нас разлетится по миру, в руках у нас будет страшное оружие и полная непоколебимая власть!

Друзья погрузились в раздумье: если они согласятся, то приобретут всё, что перечислил маг, но будут на тёмной стороне. К тому же нет вообще никакой уверенности в успехе завоевания могущественной страны. Если же нет… они останутся обычными юношами из никому неизвестного посёлка Тачэн, и нет гарантии того, что на них обратят внимание власти, как на спасителей Империи.

Каяк вздрогнул, очнувшись от грёз, и подумал: «Вот наваждение! Это его дьявольские шуточки!». Затем, повернулся к Карату и объявил:

— Нет, не дождёшься. Правда на нашей стороне и я знаю, что рано или поздно ты отправишься вслед за своими дружками в ад, куда тебе и дорога!

Маг засмеялся и сказал:

— Ну, что ж! Придётся мне убрать и вас с дороги!

Говоря это, Карат превращался в огромного стального паука с одной лишь человеческой, если так можно сказать, головой мага.

— Прощайте, друзья! — сказал сатанист, усмехаясь, и направил на юношей стволы неизвестных орудий.

Друзья приготовились к смерти. После долгих дней пути, после таких преград, пройденных отважными путниками, юноши не жалели, что умирают. Они уже были закалены, и не боялись взглянуть в глаза смерти, так долго пытавшейся вырвать их души. Друзья погибали с честью, исполнив свой долг. Вот из стальных стволов вырвались ослепляющие лучи сфокусированного света. Каяк не закрыл глаза, сохранив спокойствие и бесстрашие до последней минуты. И тут огромный паук, поражённый мощным излучением, испустив предсмертный продолжительный стон, от которого затряслись стены лабиринта, грохнулся на каменный пол. От него исходил смрад и дым. Паук был мёртв.

Юноши не верили своим глазам — только что они смотрели на свою гибель, а теперь наблюдают бездыханное тело бывшего мага! Оправившись от неожиданности, друзья решили осмотреть тело убитого мага, но не сделали они и двух шагов, как наткнулись на преграду — сверхпрочную плёнку, созданную Каратом. Пришлось рассматривать картину через неё. На стальном теле паука были видны значительные повреждения, выраженные большими углублениями со следами расплавленного металла. Эти раны, вероятно, нанесены чем-то очень горячим, способным обратить сталь в жидкую массу. Всё ещё недоумевая и пытаясь найти ключ разгадки, друзья повернулись и отправились в путь по извилистым коридорам Лабиринта. Пройдя немного, Вейюан заметил по своей тени, что свет от кристаллов, в изобилии висящих на стенах, исходит не только от них, но и будто возвращается, достигнув входа. Юноша обернулся и увидел отражение кристаллов в бирюзовой плёнке, сейчас она играла роль зеркала. Мозг его, уловив какую-то мысль быстро собирал картину разгадки смерти мага. Вдруг он воскликнул:

— Каяк!

— Что? — откликнулся юноша, шедший впереди и тоже погружённый в раздумье.

— Карат убил сам себя!

— Что?! — не понял Каяк.

— Оглянись — видишь отражение кристаллов в плёнке, созданной магом? Вот. То же самое случилось и в момент выстрела. Карат хотел сжечь нас горячими лучами света, но самоуверенность уничтожила его — он забыл убрать плёнку, которая сыграла роль зеркала. От неё отразились лучи из орудий мага и были направлены прямо на него, вследствие чего Карат погиб в бесчестии.

Каяк подумал и сказал:

— Хм! Ты глубоко копнул!

Дальше друзья продолжали путь в молчании, лишь изредка бросая восклицания, относившиеся к удивляющим их вещам. Но через некоторое время они стали уделять больше внимания окружающим их странностям, которые могли быть признаками ловушек. Вдруг правая нога Каяка ушла вниз, продавив пластину, лежавшую на полу. И в тот же момент что-то большое промелькнуло у потолка. Каяк упал от неожиданности, что спасло ему жизнь. Первая ловушка заключалась в следующем: на полу лежала пластина, наступив на которую человек приводил в действие два параллельных бревна, спрятанных на потолке и подвешенных на цепях. Концы снарядов были увенчаны металлическими острыми конусами, попадание которых в тело человека грозило неизбежной смертью. Когда брёвна перестали раскачиваться, Каяк поднялся, бледный от страха и неожиданности. «Если такую простую ловушку упустил, то что же будет дальше?» — спрашивал он себя. Через некоторое время брёвна были снова подняты наверх автоматическим механизмом, и скрылись на потолке в ожидании следующих жертв. Каяк, решив перестраховать себя, быстро перебежал отрезок коридора, где он мог быть нанизан на брёвна. Ничего не случилось. Вейюан спокойно подошёл к другу и юноши продолжили движение, теперь уже тщательно осматривая пол, стены и потолок, где могли быть спрятаны другие ловушки. Особенно усердствовал Каяк, умудрённый собственным опытом.

Вероятно, преграды и ловушки часто встречались в коридорах лабиринта, потому что минут через пять после столкновения с первой опасностью друзья заметили, что в одном отрезке длиной примерно двадцать метров скрыта новая ловушка. Здесь из земли периодически высовывались острые шипы, а затем опускались обратно. Вейюан посчитал, сколько времени проходит между полным исчезновением шипов в земле и началом их выхода из укрытия. Промежуток составил секунды три — довольно продолжительное время, значит, ловушка удачно срабатывала только на невнимательных. Но так как друзья уже обнаружили опасность, им почти ничего не угрожало. Юноши пробежали через опасный участок коридора, причём Каяк передвигался, согнувшись и смотря себе под ноги.

Дальше следовало затишье. Больше получаса не встречались никакие ловушки или преграды. В это время уже было пора отправляться на сон, чему подтверждением была усталость юношей, переживших за сегодня очень много событий. Друзья расположились у стены, которая в этом месте изгибалась, образуя углубление. Расстелив шкуру медведя, как юноши делали это всегда во время ночёвок, они не стали разжигать огня, экономя скромный запас хвороста на другой случай, да и зачем было — кристаллы отлично освещали всё вокруг, а холода не чувствовалось.

Поужинав приготовленной заранее едой, друзья чуть не забыли про дозор, который они неизменно ставили перед сном. Хотя в лабиринте они могли никого не бояться, да и не встретили ещё тех, кто мог нарушить их покой. Но юноши предполагали, что в подземных просторах могут водиться живые существа — пусть и те, которых нет на поверхности, пусть и те, кто не известен ни под каким именем. Итак, друзья остановились на ночлег: Вейюан уже спал, завернувшись в тёплую и пушистую шкуру гималайского медведя, а Каяк сидел на походном мешке и клевал носом в дозоре, время от времени вставая и прохаживаясь взад-вперёд. Смена караула была совершена через несколько часов.

После пробуждения и завтрака юноши отправились в путь по коридору, который то и дело пересекали поперечные тоннели и разъединяли развилки. Вдруг с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки, земля задрожала. Друзья стали отступать назад, и тут сверху свалился огромный каменный столб, как будто какое-то животное поставило ногу на пол коридора. Затем снаряд, дрожа, поднялся на своё место и снова рухнул на пол. Вслед за первым столбом с потолка стали падать всё новые и новые столбы, создавая очень сильный грохот и треск продавливаемого гранитного пола. Однако друзья вовремя ретировались, и были вне зоны разрушения. Вейюан предпочёл выждать, когда все снаряды снова поднимутся наверх и быстро перебежать на другую сторону, где их не смогут раздавить огромные столбы, но Каяк уловил взаимосвязь, и крикнул другу, пытаясь перекрыть грохот:

— Беги возле только что опустившихся столбов!!

— Что?! — Вейюан не мог расслышать Каяка.

— Делай, что я делаю!!! — более просто изложил сообщение юноша и ринулся к смертоносным орудиям давки. Вейюан не успел остановить друга, но, услышав последние его слова, сделал то же, что и он. Каяк быстро перебегал от одного столба к другому, соблюдая правило: нужно бежать к тому снаряду, который уже опустился — в том месте столбы не будут падать. Действуя по такому принципу, друзья пробирались сквозь «зону падающих столбов». Как оказалось, она была довольно длинной, но через какое-то время Каяк не увидел перед собой снарядов, и, пробежав несколько метров вперёд, упал на колени, опёршись руками о пол. За ним выбежал из-за столба Вейюан, и тоже опустился. Они не сильно утомились, но сейчас испытывали большое облегчение и отходили от испуга. Именно от испуга, а не от страха, потому что друзья ещё не успели испугаться, а сознание того, что опасность позади, давала им право не впускать в душу злого семени.

Отдохнув, Вейюан сказал:

— Продолжим путь? — юноши встали и двинулись по лабиринту в направлении коридора. Но вскоре дорогу им преградило новое испытание. Каяк поднял голову и застыл. Они пришли к берегу подземного озера.

Водоём был обширен — он занимал всю площадь великанского грота, ширина которого составляла восемьсот метров. В длину озеро простиралось до самых стен подземного помещения. То есть примерно в километр длиной. Но одно волновало друзей: дым, исходящий от озера и вонючий запах, стоявший в воздухе. Каяк бросил в озеро камень. Он зашипел, выпустив большие объёмы пара или дыма, подскочил и утонул в пенящейся субстанции, наполняющей озеро. Юноши переглянулись, Вейюан сказал торжественным и обречённым голосом:

— Кислота.

И правда — озеро было наполнено слабым раствором кислоты под названием сернистая. Пол грота, при его образовании, скрывался под водой, вновь туда прибывающей. Со временем потоки воды образовали водоём, который продолжал постепенно увеличиваться. И, наконец, когда вода достигла щелей, через которые из глубин земли выходили серные выделения, она вступила в реакцию с оксидом серы. В результате кислород соединился с ядовитым газом. Так озеро оказалось наполнено не водой, а слабой кислотой, которая могла растворить лишь грязь с камней, но при длительном воздействии была губительна. Однако друзьям не хотелось узнавать историю этого водоёма, потому что они были заняты вопросом переправы через него. Проблему решили довольно быстро — на поверхность озера из его глубин выходили камни, которые могли служить ступеньками при переходе через озеро. Это были сталагмиты, образовавшиеся ещё до появления озера, подточенные верхушки которых выходили на поверхность. Однако речь зашла не о том.

Друзья прислушались. Только что каждый из них чётко уловил глухой отдалённый звук, похожий на вой. Но юноши были готовы и к такой неожиданности. Ещё в горах Тибета Таш рассказал им про свирепых подземных волков, обладающих уникальными способностями слуха и обоняния, но со слабым зрением. Рука Каяка дёрнулась к рукоятке меча, но Вейюан сказал:

— Скорей! Нужно перейти на другую сторону озера!

Друзья быстро добежали до начала каменной гряды, и Каяк пропустил вперёд своего друга. Только успели юноши преодолеть несколько метров пути по дороге через кислотное озеро, как из коридоров лабиринта выскочило коричневое существо, напоминающее волка с лохматой шерстью. Его бешенный, удивительно точный бег был тих, словно кралась кошка по траве, а не огромный волк летел по каменному полу лабиринта, настигая путников с потрясающей скоростью. Вдруг, у самого края водоёма волк, будто бы не успев погасить инерцию поворота, сделал сильнейший прыжок и уверенно полетел по диагонали к гряде, по которой друзья переходили озеро. Каяк машинально выхватил меч, и в этот момент дикого зверя что-то отпугнуло. Волк затормозил свой полёт в воздухе и упал в кислоту. Взвыв, он быстро поплыл к берегу, и там высадился и отряхнулся. Теперь он был похож на беспомощного щенка. Но что могло так напугать грозного зверя? Этот вопрос, похоже, останется для юношей загадкой.

Каяк с удивлением разглядывал свой меч. Что в нём особенного? Стальное лезвие, немного зубчатое с обоих краёв, резной эфес, в нём — украшение: то ли белый аметист, то ли алмаз, красиво и просто гранёный в виде восьмиугольника. Может, дело в нём? Или в ножнах?

Юноша хотел уже рассматривать ножны, забыв об опасности, которой он с Вейюаном подвергаются — до того Каяк увлёкся, удивлённый и поражённый странным случаем. Но его друг не проявлял такого энтузиазма. Он резко и раздражённо крикнул:

— Каяк, мы уходим! — Вейюан отвлёк друга от раздумий, уже отойдя от него на несколько метров. Каяк сложил меч в ножны и поспешил на другой берег озера. В это время к мокрому волку подбежала его стая. Они обнюхали неудачника, и, фыркнув, бросились один за другим к каменной гряде, к путникам.

Некоторые из отважных подземных волков достигли каменной гряды, где они могли продолжать путь до жертвы, а другие, большинство зверей, или недопрыгнули, или не удержались на верхушках сталагмитов, упав в кислоту и повторив действия собрата. Некоторые волки не стали даже прыгать. И всё же друзьям пришлось иметь дело с несколькими матёрыми злобными существами, так рьяно за ними охотящимися.

Каяк снова выхватил меч, и в этот раз чётко увидел вспышку света и зеленоватую ореол-сферу, окружавшую его в момент боевой готовности. В этот же время подошедшие близко волки растерялись и повернули назад, толкая друг друга в озеро и спеша к берегу. Теперь почти вся их стая сидела в ряд, как мокрые курицы на насесте.

Эта перемена сильно заинтересовала обоих юношей. Теперь они спокойно могли завершить переход по озеру. Путники шли молча, осмысляя произошедшие странности. В раздумьях прошло всё оставшееся время переправы. Но стоило друзьям ступить на берег, как на Вейюана, шедшего впереди, бросился коричневый волк, ничем не выдававший до этого своего присутствия. Он успел лишь порвать клыками и расцарапать грудь юноши, прежде чем его поразил меч Каяка. Вейюан опрокинулся в кислоту, но в этом месте было мелко. Спрыгнув на берег, Каяк собирался отстаивать жизнь друга. Ещё один волк прыгнул на отважного юношу, но тут же упал и отполз. Каяк заметил, что нападающий ударился о сферу, вновь окружившую его, при этом от мест соприкосновения с ней в разные стороны пошли фиолетовые круглешки. Остальные волки сжались и отступили. У ног юноши остался лишь один поверженный ударом меча подземный волк. Каяк вытащил на берег Вейюана и проверил дыхание и пульс. Всё состоялось в норме, но юноша был без сознания. Каяк решил отнести друга подальше от вонючего водоёма в безопасное место. Вскоре он его нашёл — примерно такое же углубление в стене, только теперь похожее на отдельный очень короткий коридор, заканчивающийся тупиком. Здесь юноша уложил друга на шкуру медведя и снял разорванную одежду.

На груди Вейюана были многочисленные царапины и глубокие ссадины, окружённые кромкой, похожей на синяк. Каяк знал, что делать в таких случаях. Он промыл раны, взял чистую ткань, перевязал ею ссадины юноши и сходил за кристально чистой холодной водой из подземного источника. Каяк обильно смочил перевязь ледяной водой и оставил ещё про запас. Эти меры были приняты, чтобы не возникло воспаления. Сами по себе, раны не представляли опасности, но несколько капель слабого раствора кислоты из озера могли спровоцировать воспаление и занести инфекцию от подземных волков. Теперь оставалось только ждать и поливать ткань чистой водой.

Каяк вспомнил о мече, который уже несколько раз спас друзей от гибели. Он достал оружие из ножен, но ничего не произошло. Тогда юноша стал рассматривать меч от кончика лезвия до конца рукоятки. Ничего необычного при осмотре Каяк не увидел, и подумал, что тайна заключается в камне, украшавшем эфес оружия. Присмотревшись, юноша заметил, что украшение можно достать из ручки. Для этого он отвернул маленькие подвижные зажимы, и вынул камень из углубления. Каяк рассматривал его с интересом и восторгом. Юноша определил, что это был не аметист, а именно алмаз, самый что ни на есть чистопородный. На нём не было ничего выгравировано: ни рисунка, ни знака, ни надписи. Но в конце концов Каяк увидел в центре камня зеленоватое пятно, будто его туда вложили специально. Его форма была неизвестна юноше, так как грани алмаза искажали картинку. Решив, что на этот раз осмотр пора завершать, Каяк вложил камень в углубление точно так же, как он лежал там до выхода, завернул зажимы и убрал меч в ножны. Его внимание было обращено к больному другу.

Вейюан лежал в том же положении, в каком его оставил Каяк. Его дыхание было хоть и слабо, зато ровно, как во сне. Перевязь подсохла, и юноша вновь смочил её водой из родника. В будущем, вплоть до середины девятнадцатого века этот метод предотвращения воспалительных реакций будет считаться надёжным и широко известным. Сейчас Вейюану нужен абсолютный отдых, чтобы организм смог прийти в себя. Каяк думал: развести костёр, чтобы другу было теплее, и он не простудился, или огонь может негативно повлиять на состояние юноши, подняв его температуру. Всё-таки Каяк не стал разводить костра — медвежья шкура прекрасно удерживало тепло Вейюана, которого вполне хватало, чтобы не было охлаждения.

Подходило время обеда. Чтобы не тратить запасов еды, Каяк сходил за съедобными грибами, которые он подметил, и за травкой, которую иногда добавляют в пищу для вкуса. Приготовив себе обед и лёгкую закуску для Вейюана, Каяк подождал ещё немного, смочил повязку, и принялся за еду. Когда юноша убрал за собой, Вейюан крякнул и открыл глаза.

— Каяк? — он посмотрел в стороны и, увидев друга, спросил: — Почему я здесь? Что произошло? Мы в лабиринте?

Каяк объяснил всё и предложил ему порцию еды. Юноша с радостью согласился и умял свою долю. Теперь Каяк хотел рассказать о странных явлениях, происходивших при обнажении меча, который ему отдал Таш, когда собственный меч юноши сломался от холода в битве с монстрами.

— Вейюан, я решил разобраться в загадке моего меча, и…

— А, точно! Меня самого разбирает любопытство и удивление.

— …Я подумал, что за всем стоит камень, украшающий эфес меча. Смотри — видишь, это зажимы. Я их отвернул и достал камень. Заметь, это — чистый алмаз. За такую отделку и размеры дали бы много, однако он бесценен. Можешь рассмотреть его. Если смотреть чётко в одну из граней, то увидишь в центре зелёное пятно. Думаю, в нём и заключаются необычные свойства этого камня. Пока что я больше ничего не знаю о нём. Что ты думаешь о моих мыслях?

Вейюан внимательно слушал друга и охотно согласился посмотреть на удивительный камень поближе. Всё сказанное Каяком совпадало с описанием алмаза, но глаз Вейюана заметил ещё одну деталь. По камню проходила едва заметная линия, окружавшая его, как пояс. Юноша указал на эту особенность Каяку. Тот, взяв алмаз, посмотрел на него и сказал:

— Больше всего это похоже на шов разреза. — догадался Каяк. — Хотя, маловероятно, так как я не знаю, каким образом ювелир скрепил две части камня так близко друг к другу. Может это лишь часть отделки. Для красоты.

Юноша вложил камень в углубление и зафиксировал зажимами.

— Жаль, что я в таком состоянии. — сказал Вейюан. — Но мне кажется, что я могу ходить, и мне эти жалкие царапины не помешают. — проговорил юноша, поднимаясь.

— Нет! — выкрикнул Каяк, укладывая друга на место. — Если бы эти раны не были обработаны кислотой из озера, мы бы не задерживаясь отправились в дорогу, но теперь нужно ждать, пока эти царапины не затянутся.

Говоря это, юноша снова обильно смочил водой повязку на груди друга. Вейюан лёг на своё место, а Каяк спросил:

— Ты, наверное, выронил наш кристалл-путеводитель, пока падал в озеро?

Юноша проверил карманы и рукава, куда мог закатиться маленький камень, и, не найдя его, пожал плечами. Тогда Каяк сказал:

— Я пойду, поищу его. — и, взяв меч, отправился к берегу кислотного водоёма.

Подойдя к тому месту, где упал Вейюан, юноша стал шарить в кислоте руками, часто промывая их водой. Кристалла нигде не было. В голове Каяка промелькнула ужасная мысль, но тут его рука наткнулась на гранёный камень, полузавязший в иле. Каяк с облегчением достал его, и принёс к источнику воды. Промывая кристалл, юноша крепко его держал, страхуя себя второй рукой. Затем он принёс кристалл в лагерь, чем обрадовал Вейюана, и положил его рядом с мечом. Каяк сел возле друга и хотел завести разговор, но лицо Вейюана вдруг вытянулось в изумлении и рукой он указал Каяку на меч. Юноша оглянулся — кристалл светился!

Он удивился ещё больше, когда заметил, что светятся оба камня: и путеводитель, и тот, что был в эфесе оружия. Точнее, свет источал зелёный предмет внутри алмаза, окрашивая его весь в глубокий насыщенный цвет. Свечение не было переливчатым, не мерцало и не меняло мощности. Тела просто излучали одинаковый свет, так как кристалл друзей тоже имел зелёный окрас.

Каяк осторожно, словно боясь затушить свечение, достал алмаз и взял в руки кристалл. Он прислонил их друг к другу, и почувствовал, что они слабо притягиваются. Юноша стал медленно раздвигать их. На расстоянии примерно полуметра один от другого камни перестали излучать свет. Снова приблизив тела, Каяк опять наблюдал глубокое загадочное свечение.

Друзья переглянулись. Такой загадки им без постороннего вмешательства не отгадать. Не загружая себя лишними заботами, юноши старались не думать о странных явлениях. Было понятно лишь следующее: алмаз сделан очень искусным мастером, и зелёная частица внутри него — кристалл, по типу относящийся к тому, что и кристалл-путеводитель. Но в чём-то всё же есть различие. Друзья решили подождать, когда случай всё разъяснит, а может они спросят об этом в Агарти.

— Я пойду, посмотрю — годится ли убитый волк на еду, или нет. — сказал Каяк.

— Ты что, волка убил?! — спросил ошеломлённый Вейюан. — Это было после того, как я потерял сознание?

— Это случилось сразу после того, как одно из коричневых существ бросилось на тебя и повалило в кислоту. — ответил юноша.

Итак, Вейюан остался лежать, дожидаясь выздоровления, а его друг отправился на берег озера, изучать труп поверженного подземного существа.

Каяк подошёл к волку и сел на колени. Зверь был огромен, больше наземных волков. Буро-коричневая шерсть была необычайно длинной и жёсткой, хотя издалека казалось, что длина шерсти нормальная. Телосложение и мышцы было сложно просмотреть сквозь густой покров, поэтому юноша заметил лишь основные черты. Глаза существа были непропорционально маленькими и мутными, зато вытянутая морда и большие треугольные уши говорили о развитых чувствах обоняния и слуха. Полюбопытствовав, Каяк отвернул верхнюю губу волка и посмотрел на его клыки. Они оказались немаленькими — сантиметра три средний экземпляр. Но это не удивило юношу. Зубы существа, если присмотреться, были зазубрены, что придавало большую опасность укусу могучих челюстей.

Шея зверя, на редкость длинная, носила на себе сильные мышцы, а толстый покров шерсти придавал ей ещё больше объёма. Задние и передние лапы были широкими, но не как у собак, ласты, а просто сильные и выносливые лапы бегуна. Хвост острый, снизу белый. Каяк перевернул волка, и увидел короткую, относительно основного меха, белую шерсть. Ознакомление со строением подземного существа было окончено, и юноша вернулся к другу, не забыв помыть руки. Он застал Вейюана спящим, но это лишь показалось Каяку, так как юноша сразу пробудился.

— Ну как — съедобный? — спросил Вейюан, зная, что друг его поймёт, и не желая говорить лишних слов.

— Нет. Он уже стал разлагаться. — ответил Каяк, подумав. — Ты есть не хочешь?

Вейюан перевернулся и отказался, сославшись на сонливость. Но его друг был иного мнения. Съев немного хлеба с водой, Каяк смочил повязку Вейюана, чем вызвал его оживление, связанное с выливанием на него ледяной воды, и тоже хотел лечь спать, но вспомнил про дозор. «Пусть я не посплю ночь, я ведь не очень устал за день. Зато Вейюану уже будет намного лучше». — подумал юноша и остался бодрствовать. Он взял кристалл и алмаз из меча, чтобы было, чем заняться в дозоре.

Через несколько часов, за которые уже должна была пройти ночь на поверхности Земли, Каяк изрядно утомился, и, незаметно для себя, моментально уснул, потеряв всякий контроль над своим телом. Зато организм Вейюана, подкреплённый хорошим сном, улучшил своё состояние. Раны его затянулись тоненькой плёнкой, и если её не повредить, то скоро она станет довольно прочной для того, чтобы продолжить прерваный путь.

Вейюан проснулся и вспомнил события прошлого дня. Обнаружив друга спящим, он подумал, что уже настало утро, так как и чувствовал себя отлично. Юноша решил посмотреть, в каком состоянии его раны, и приподнял мокрую повязку. Мелкие царапины уже покрылись прочной защитной оболочкой, а более широкие ссадины только образовали сверху себя первичную плёнку, из которой в последствии сделается прочный барьер. Вода, которой Каяк надеялся предотвратить воспалительные реакции, впиталась в кожу, сделав её чересчур насыщенной влагой. Вейюан подумал, что до середины дня он ещё полежит с повязкой, а затем снимет её, чтобы затянувшиеся ссадины высохли и стали твёрдыми. Юноша приподнялся, подтянул к себе походный мешок Каяка и занялся приготовлением пищи. Ближе к концу процесса проснулся сам владелец мешочка.

— Стой, лежи! — сквозь оковы сна проговорил Каяк. Но Вейюан лишь улыбнулся и протянул другу его порцию превосходного завтрака.

— Я сейчас, пойду к воде. Умоюсь… — пробормотал Каяк и спросил уже твёрже. — Так тебе лучше?

Во время завтрака Вейюан рассказал о своём состоянии и планах на этот день. Каяк одобрил намерения друга и был обрадован, что ни воспаления, ни каких-либо других осложнений у Вейюана не случилось. «Хорошо, что я знал, как действовать в таких случаях». — сказал другу Каяк.

И хотя торопиться с выходом не стоило, ведь только вчера юноша лежал в беспамятстве, что говорит о каких-либо серьёзных отклонениях в организме Вейюана. Однако сознание можно потерять и не только в результате действия внутренних возбудителей, что случается чаще.

Как бы там ни было, юноши решили к вечеру выйти в поход. До конца первой половины дня Каяк занимал Вейюана разговорами, подливал чистой воды на повязку, иногда её прополаскивая. Наконец, после обеда тряпицу сняли. Здесь не рассказывается подробно, о чём говорили друзья и сколько времени, потому что это могло занять лишние страницы не слишком интересной писанины. Скажу просто: за день ничего дельного не случилось, и ближе к вечеру за спинами юношей были их походные мешки, и они продолжили путь, снова направляясь точно от входа, то есть в противоположную сторону от второго кристалла, расположенного у выхода (или входа — называйте, как хотите).

Опять же, не успели друзья пройти и сотни шагов, как почувствовали в воздухе запах гари. На этот раз чувства спасли их. Каяк бросил камень вперёд, и тотчас из скрытых в стенах сопел вырвался огонь. Первым делом он преградил путь в начале опасного отрезка дороги, затем переместился к другим соплам, на метр подальше, потом ещё дальше ещё, и угас у следующего поворота налево. Теперь друзьям нужно было разработать тактику перехода через опасную зону, на основе виденных ими событий. Как обычно, первым начал Вейюан:

— Ты же видел, Каяк, что огненные струи выходят из двух сопел по бокам, по одному отверстию на стену. А когда ты бросил камень…

Юноша остановился и посмотрел в коридор, чем-то удивлённый и растерянный. Каяк оглянулся и увидел действительно удивительную картину. По опасному участку лабиринта к ним вдоль правой стены направлялся подземный волк. Но что это был за зверь: уши прижаты, шерсть местами всклокочена, глаза смотрят опасливо и удручённо снизу-вверх, исподлобья. Волк передвигался рысцой, но приблизившись к людям замедлил ход и остановился, ещё больше пригнувшись к земле. Друзья не шевельнулись. Тогда подземный житель бросился бегом мимо юношей. Миновав, по его мнению, опасную зону воздействия людей, он снова пошёл рысью.

— Вейюан, я узнаю его. Это волк, который первым напал на нас. — сказал Каяк, глядя на зверя. Но его слова не занимали умы ни одного юноши. Они снова и снова задавались вопросом: как волк прошёл через сопла, не приведя в действие ни одной смертоносной огненной струи. Ещё не менее интересно было бы узнать, что делает здесь это существо? Отбился ли он от стаи? Или его изгнали за какой-то проступок?

Каяк, не спуская глаз со зверя, снял походный мешок и, нащупав драгоценное мясо, которого у друзей было немного, оторвал кусок. Юноша негромко свистнул и бросил кусочек поближе к волку. Первым побуждением Вейюана, увидевшего этот поступок друга, было отругать его за такую расточительность — хоть и небольшой кусок, зато впустую, какому-то ненасытному злобному волку! Но действия самого волка поразили обоих путников. Подземный зверь повернулся на свист Каяка, и, почуяв мясо, спокойно подошёл, не обнюхивая лакомый кусок взял в зубы. Его слабый взор был устремлён на людей, и в нём угадывалось чувство, не присущее животным. Как будто внутри волка поднялось воспоминание, ощущение, утерянное когда-то давно и теперь вновь поднявшееся из глубины сознания зверя, благодаря доброму пожертвованию человека. Он не спеша прожевал пищу, дёргая головой, как это делают собаки, чтобы частицы еды не упали вниз. Затем он осторожно подошёл на несколько шагов к путникам и сел в выжидательной позе, словно прося чего-то ещё, но не осмеливаясь, из скромности, пояснить.

Каяк хотел спросить друга — не дать ли ему снова поесть, но тут сам Вейюан снял свой мешок и отделил хороший ломоть хлеба. Он не кинул кусок волку, а также осторожно, боясь спугнуть зверя, подошёл на несколько метров к нему, положил еду на пол, и отошёл назад. Подземный житель, теперь уверенней, вновь подошёл к пище и съел данный ему хлеб. Каяк решил попробовать новый способ кормёжки. Он взял ещё чуть-чуть мяса и положил себе на ладонь, предлагая волку подойти вплотную и взять вкусный кусочек. Сначала зверь облизывался и вертел головой, вероятно, уже насытившись, но вскоре заметил предложение со стороны человека. Он двинулся к протянутой руке, однако оробел, снова прижал уши, приблизившись к властителю Земли. В нём сказывался животный инстинкт. Всё же через некоторое время подземный волк подошёл к Каяку, который терпеливо ожидал решения зверя, тихонько стащил мясо с руки юноши, съел его, и улёгся совсем рядом с друзьями. Теперь и его друзьями. А сами Каяк и Вейюан смотрели на волка и улыбались — они приручили его. Однако не стоит думать, что зверь был подкуплен едой — он отозвался на доброту и сострадание путников по отношению к нему. Животные понимают чувства человека.

Друзья немного отдохнули рядом с подземным волком, и уже хотели устроить ночлег, но Каяк сказал, что уже два дня они бездельничают, и хотя бы под вечер нужно пройти некоторое расстояние.

Юноши поднялись. Зверь, почувствовав необходимость, тоже встал и навострил уши.

— Нам туда. — сказал Каяк, махнув рукой в сторону поворота.

Волк, будто поняв намерения своих новых друзей, рысцой направился к страшным соплам. Путники испугались, и хотели привлечь подземного жителя обратно, но зверь спокойно и уверенно пробежал вдоль правой стены впритык к ней, и оказался в безопасности у поворота коридора. Он оглянулся, высунул язык. Волк будто приглашал друзей повторить манёвр, ожидая их у конца препятствия. Первым пошёл Вейюан. Он лёг на живот, и прополз вдоль правой стены, стараясь не занимать больше места, чем зверь. Юноша достиг места, где сидел волк, аккуратно встал. Ничего не произошло. Тогда Вейюан, обрадовавшись, что теперь у них есть надёжный путеводитель, позвал Каяка. Тот, проделав те же действия, что и его друг, поднялся у поворота. Ловушка успешно пройдена.

Путники ликовали. Вейюан погладил подземного волка, на что зверь ответил радостным лизанием руки. Однако времени сидеть на месте не оставалось, поэтому друзья пошли дальше. Со временем становилось всё темнее — кристаллы на стенах уже не висели в изобилии, а попадались редко. Вейюан зажёг фонарь. Теперь освещение потеряло своё постоянство и силу, но всё же не было утрачено совсем, и юношам оставалось только радоваться, что ответственный юноша захватил с собой фонарик. Они продолжали путь вглубь Таинственного Лабиринта, а их четвероногий друг следовал за ними, иногда останавливаясь и обнюхивая стены и пол. После обследования этих мест, он быстрым бегом догонял путников.

Вдруг друзья остановились. Волк, почуяв опасность, угрожающе зарычал, глядя вперёд, в чёрную даль коридора. Юноши тоже приготовились к неожиданности. И было, почему. Они вновь услышали страшный и холодный вой, говорящий только об одном. Путь им преградила стая подземных тварей.

Каяк выхватил меч, в надежде, что он и теперь сможет выручить их из беды, но никакого чуда не произошло. «Мне что — показалось?» — спросил себя юноша, но тут же отринул эту мысль. Ему и Вейюану не могло показаться одно и то же. Настроившись на битву, друзья приняли боевую позицию. Но сразиться с подземными существами им не пришлось. Прирученный волк, что-то сообразив и примерив в своём развитом уме, не колеблясь бросился вперёд с такой быстротой, что тут же исчез из поля зрения. Судя по звуку, злобная стая зверей устремилась навстречу одинокому волку. Вдруг раздался звон огромных цепей, и в нескольких десятках метров от юношей, раскрылась щель, постепенно расширяющаяся. Она освещала всё вокруг себя тусклым оранжевым светом, благодаря чему путники смогли рассмотреть сцену. Громадные створки, которые составляли пол в этом месте, будто почувствовав на себе тяжесть, стали опускаться, придерживаемые толстыми цепями. Стая диких волков неслась на четвероногого друга юношей по склону, образованному противоположной друзьям створкой. Но зверь бежал уверенно, всё увеличивая скорость, которая и без того была огромной. И вдруг противники взвизгнули, и поспешили уйти назад. Запахло палёной шерстью. По инерции все волки скатились по крутому склону в… лаву, доступ к которой открыли великанские створки. Визжа и беспомощно барахтаясь, один за другим звери скатились в раскалённую массу, где и сгорели. Что же стало с волком, бросившимся на стаю диких собратьев? Он разогнался до фантастической скорости и, почти достигнув края створки, прыгнул, перелетев на другую. Не теряя энергии, зверь вбежал по почти отвесному склону до другого края пропасти, где он мог находиться в безопасности. Однако створки неумолимо опускались, и волк чуть не упал в магму, но всё же успел ухватиться за неподвижную часть пола. Использовав всю оставшуюся силу своих уставших лап, он выбрался и упал в изнеможении, тяжело дыша. Через несколько секунд створки снова не спеша захлопнулись, и снова всё погрузилось во тьму. Друзья всё стояли, затаив от волнения дыхание, и слышались только частые мощные вдохи и выдохи самоотверженного подземного жителя.

Умы юношей были заняты новой проблемой, которую приходилось решать, не отойдя от шока. Необходимо было перейти на другую сторону пропасти. Однако сделать это так, как преодолел опасность их друг, было невозможно по понятным причинам. Поэтому приходилось включать воображение и искать новый путь.

Каяк предложил свою идею:

— Вейюан. Нужно подойти к самому краю пропасти, дождаться, когда откроются створки и осмотреть все доступные переходы при свете.

Это было самое разумное и единственное решение, которое друзья могли сейчас предпринять. Они осторожно и медленно прошли несколько шагов, после чего юноши при свете фонаря увидели границу, которая была началом первой створки. Каяк сильно наступил на неё и поспешно отошёл на несколько шагов назад. Ничего не случилось. Тогда путники, разгадав принцип работы этой ловушки, использовали другой способ, чтобы открыть створки. Каяк нашёл увесистый булыжник и бросил его как можно дальше. Спустя несколько мгновений земля дрогнула и ужасные створки пришли в действие. Обман удался.

Хотя сами створки не представляли никакой угрозы, так как верную смерть обеспечивала магма, скрытая под ними, но именно каменные ворота адской пропасти, их неумолимое движение и звонкий стук звеньев огромных цепей вселяли ужас.

Теперь друзья могли обследовать пути переправы. Однако первое, что они увидели — это был их друг — живой, с высунутым языком. Юноши улыбнулись и каждый по-своему выразил свой восторг. Но нужно было приступить к делу — ведь пропасть скоро должна закрыться, хотя казалось, что теперь створки не спешили подниматься. Путники осмотрели потолок, стены. Особенно высокий в этом месте потолок не имел на себе никаких неровностей, через которые можно было хотя бы провести верёвку. Зато левая стена несла на себе множество выступов, которые шли дугой, как лестница. Начало этих ступеней приходилось как раз на первый край пропасти, а кончалась лестница даже дальше второго края, поэтому перейти по ней через препятствие не составило бы труда. Осложнение заключалось лишь в следующем: стены выгибалась дугой, образуя арку, поэтому верхние ступени пришлось бы проходить почти лёжа, чтобы не упасть, так как уклон стены помешал бы сохранять равновесие. Однако план уже созрел и в голове Каяка, и в голове Вейюана.

— Может, когда дойдёшь до верхних выступов, ухватиться за них руками и так пролезть до нормальных ступенек? — предложил свою версию Каяк. — Другого пути я не вижу.

— Я тоже не вижу. — сказал Вейюан. — Но переходя из безопасного положения в висячее, мы ставим себя под большую угрозу. Однако… я, наверное, уже придумал, как нам быть.

С этими словами юноша сел и достал прочную верёвку. Он отрезал от неё две части длиной в один и семь метров. На обоих концах длинного отрезка Вейюан связал петли, которые в случае необходимости можно было затянуть или ослабить. Концы меньшей верёвки юноша крепко связал и просунул в неё первый отрезок.

— Тот из нас, кто пойдёт первым, возьмёт это с собой. Надо надеть первую петлю на подходящий выступ и затянуть очень прочно. Затем нужно перелезть на другой, более-менее безопасный участок лестницы, держа в руках второй конец верёвки, который, в случае падения, не даст упасть в лаву. После достижения нормальной ступеньки надо затянуть на ней вторую петлю и отправить к первой петле скользящий по верёвке ободок. Вот он. — Вейюан показал связанный им круг из маленькой верёвки. — Потом спуститься на тот край по лестнице. А тот, кто будет вторым, дойдя до опасного отрезка пути сядет в кольцо и также переправится к первому. Верёвочную страховку лучше оставить на месте.

Каяк удивился такому хорошему плану и вызвался идти первым, предварительно пересказав другу цепочку его действий. Затем он ступил на первый выступ и направился на другую сторону пропасти. А волк, увидев это, запрыгал и заскулил, не столько от радости, сколько от волнения. Наверное, он тоже понимал риски и переживал за своего друга.

Переход до верхних ступенек не был труден — выступы были довольно большими, упасть с них, соблюдая правила осторожности, не представлялось возможным. Но подошло начало действовать. Каяк прополз до подходящей узкой ступеньки и затянул на ней первую петлю. Потом аккуратно опустился, повиснув на одном из выступов. Вейюан, трепеща, следил за каждым его движением. Сам же юноша почти достиг нормальных, как теперь друзья называли безопасные выступы этой лестницы, ступенек. Но дорогу ему преградил вырост из стены, за который нельзя было зацепиться. Тогда Каяку пришлось широко развести руки, чтобы достать до другой ступени. Манёвр удался, путник взобрался на лестницу, подыскивая узкий выступ, на котором будет затянута вторая петля троса. Немного пройдя по спуску, Каяк нашёл искомое. Для того, чтобы закрепить на этой ступеньке петлю, юноше пришлось сильно натянуть верёвку, в результате чего петля прочно села на выступ. Каяк перекинул кольцо на противоположный конец верёвки, чтобы и Вейюану было, чем застраховаться от падения в раскалённую магму.

Спуск был более пологим, чем подъём — это несколько облегчило прохождение оставшегося отрезка пути. Спрыгнув с лестницы, на Каяка прохладной освежающей волной накатило облегчение, и он приласкал подбежавшего к нему подземного друга.

А тем временем Вейюан уже был в пути по лестнице, ставшей для них единственным решением серьёзной проблемы. Дойдя до страхующей оснастки, он сел в кольцо и полез дальше. На половине дороги ему в голову залетела отчаянная мысль, которая приходит всякому, кто чувствует себя в безопасности, на самом деле подвергаясь угрозе падения. Так уж устроен человек — ему мало и того, чего ему даже не положено, с этим ничего не поделаешь. Тем не менее, Вейюан подумал: «Может, проверить — точно ли удержит меня страховка, если отпустить руки?». «Ладно. Только отпущу и сразу же схвачусь снова». Юноша уже хотел исполнить задуманное, но тут в нём проснулся высший разум. «Да ну! Если верёвка не выдержит, и я полечу вниз, не успев ухватиться — всё будет кончено! Хотя шансы такого исхода и малы, они есть, лучше не испытывать судьбу и перестраховаться!» — подвёл итог Вейюан, дойдя до нормальных ступенек. Юноша высвободился из кольца страховки и спустился к другу. Они втроём порадовались, что всё прошло благополучно, однако после всего пережитого на них навалилась усталость. Да и к тому же был уже поздний вечер — время сна. Путники расположились в уютном местечке подальше от ужасной ловушки, створки которой, кстати, уже захлопнулись, почему-то сильно опоздав. Друзья поужинали, обнаружив, что запасы еды подходят к концу, Вейюан погасил фонарь и юноши улеглись спать на свою мягкую походную постель. Они могли не страшиться за свою безопасность — превосходные уши и чутьё их четвероногого друга служили хорошей защитой от неожиданного нападения. Только сейчас Каяк вспомнил: сила алмаза, скрытая в его мече, не помогла на сей раз. Почему? Однако юноша не хотел вдумываться, во-первых, потому что и без помощи магии всё встало на свои места, а во-вторых, сейчас Каяк больше всего хотел отдохнуть, предавшись власти целительного сна.

Вейюана разбудило тихое рычание волка. Он смотрел вперёд по коридору, и из его страшной пасти выходило ровное рычание, скорее не грозное, а боязливое. Юноша погладил зверя, после чего рычание прекратилось, и подземный волк тоже лёг спать.

Утром путники, как обычно, позавтракали и пошли дальше. Так как настенные кристаллы уже почти нигде не встречались, приходилось использовать менее яркое освещение фонаря. Теперь следовало затишье — ловушек на пути пока не было.

Вдруг Вейюан заметил, что с волком происходит что-то странное. Он сообщил об этом Каяку. Путники остановились. Подземный зверь принял неестественную позу: голова пригнута к груди, как будто волк хотел свернуться в клубок или что-то проглотить, хвост тоже поджат, а само животное дёргалось всем телом, причём зверь будто бы увеличился в размерах, стал крупнее. Шерсть встала дыбом, глаза закрылись, тело напряглось. Друзья не решались подойти к волку, давая загадочному процессу завершиться. Тут зверь стал изменяться на глазах. Хвост исчез, шерсть тоже испарилась, будто её сожгли, начиная от кончиков и заканчивая корнями волос. Существо село, вытянув задние лапы, как человек. Ноги и руки удлинились, стали более объёмными, кожа приняла более светлый окрас и красивый вид. Туловище тоже увеличилось: плечи расширились, грудная клетка стала более выраженной. Голова сильно изменилась — приняла знакомые овальные очертания… После произошедших метаморфоз на новом теле появилась одежда: жёлтая мантия, сандалии, под мантией белая накидка, на голове диадема. Из коричневого подземного волка, страшного существа, в считанную минуту преобразовался человек! Юноши не знали, что делать — за последнее время им пришлось увидеть столько странностей, глубины которых они не могли постигнуть, хотя эти события не становились менее интересными. Но кто мог предположить, что в диком звере скрыт человек?!

Он помотал головой и поднялся, не вполне владея своим телом. Перед путниками предстал мужчина лет тридцати пяти. Глаза были серыми, по форме каплевидные, волосы чёрные, завязанные в красивый клубок на затылке, чёрная короткая борода аккуратно подстрижена, ростом человек был чуть выше обоих юношей. Он взглянул на превратившихся в изваяния друзей и произнёс:

— Я снова… стал… человеком? Наконец-то! — в его голосе отчётливо звучала радость.

Каяк первым вспомнил, что он имеет возможность говорить, и спросил незнакомца:

— Кто вы?

— Моё имя — Даос. — был ответ. — Имею ли я честь знать имена моих спасителей?

Друзья переглянулись и представились:

— Меня зовут Каяк. — сказал юноша. — А это мой друг и спутник…

— …Вейюан.

— Рад был познакомиться, молодые люди. Мне тоже очень хочется узнать, откуда вы, как и зачем сюда попали, где я вас и встретил, на своё счастье. Но, так уж и быть, я первым расскажу о себе…

— Нет, лучше мы начнём. — перебил Даоса Вейюан. — чтобы всё было по порядку.

Друзья по очереди рассказывали, как Империя начала войну с кочевниками-гуннами, как юноши узнали о Таинственном Лабиринте, и почему решили отправиться в столь опасное путешествие. Друзья не скрыли ни одной мелочи: сражение с лесными людьми, гималайским медведем, Актеоном, встреча с Ламеодонами, битва с магами, серпентинами, напасти, посланные Каратом, скитания по тоннелям лабиринта, ранение Вейюана и встреча с подземным волком — всё рассказали путники. Даос не перебивал, слушая с великим увлечением. Когда друзья закончили повествование, довольные тем, что ещё один человек теперь знает об их подвигах, речь начал сам Даос.

— Ваши приключения поистине удивительны и невероятны. Нити, из которых соткано полотно вашей судьбы, густо переплетены между собой, отражая взаимосвязь, которую может уловить лишь очень опытный глаз. В пути вы повзрослели, ваш внутренний мир обогател, дух раскрыл истинную силу. Но теперь я скажу слово о себе. Я — один из тех Ламеодонов, которые остались в Агарти, чтобы представлять основной народ страны. Долго я жил, не зная горя, но однажды по моей невнимательности случилось несчастье, в результате которого пострадал наш народ. В наказание мудрец, которому поручено следить за страной, обратил меня в уродливое создание, объявив, что пока я не рискну жизнью, ради спасения людей, я буду скитаться в тёмных катакомбах в образе волка. Многие годы я провёл среди серых каменных стен лабиринта, пока не встретил вас. Я ринулся к вам, желая растерзать вашу плоть, чтобы добыть своей стае пропитание, но был повержен силой, заключённой в удивительном алмазе меча Каяка. И я не знаю тайны, скрытой в нём. Звери изгнали меня из стаи, опозорив за неудачу, и я бесцельно брёл по просторам коридоров, пока снова не наткнулся на вас. Мой разум погряз в животных инстинктах, но ваш добрый поступок пробудил во мне искру надежды. Я присоединился к вам, надеясь как-нибудь помочь вам своими знаниями о ловушках лабиринта, ещё не зная вашей цели. И тут представился случай спасти вас, рискнув своей жизнью. Я выполнил свой долг. Когда вы, использовав свой изобретательный ум, переправились на другую сторону пропасти, я очень обрадовался, ведь я знал лишь один способ перехода через это препятствие. И вот, ночью я почувствовал близость моего освобождения — близость энергии мудрого старца, справедливо давшего мне наказание, которое я достойно пронёс. И теперь, когда я снова стал самим собой, Ламеодоном, Даосом, я заметил, что нисколько не постарел за несколько лет изгнания. Я ваш вечный должник, друзья.

Юноши уже полностью сдружились с Даосом, и когда он объявил себя должником, они не побоялись попросить его отвести их к самой стране Агарти, чтобы наконец достичь столь желанной цели. На это ламеодон ответил, улыбнувшись:

— Друзья мои, вернувшись к своему облику неужто я не вернусь и к своей родине, к друзьям? Я помогу вам добраться до старца, но, наверное, моих знаний не вполне достаточно, чтобы войти в Агарти. Я лишь могу подойти как можно ближе к её Прекрасным Вратам, а затем мы попробуем дойти, следуя своим решениям. Я с вами до конца, юноши.

Путники поблагодарили Даоса, встали и отправились за своим другом. Однако Вейюан не выбросил кристалл, ведший их к цели до этого. Юноша оставил его, как воспоминание о своих странствиях по коридорам Таинственного Лабиринта.

Вокруг царила кромешная тьма. Казалось, что путники шли по воздуху, лишённому всяких красок и света. Но Даос уверенно шёл по тёмным коридорам, руководствуясь своими знаниями.

Подошло время объединить все произошедшие события в одну картину. Можно построить следующую символическую схему. Нити судьбы друзей, как выразился ламеодон, имели начало в разных частях света, но, благодаря загадочным обстоятельствам, слились в одно место. Юноши подружились ещё в ребячестве, причём дружба основалась на благородном поступке Каяка. В этом месте нити переплелись несокрушимым узлом и дальше шли вместе, не расставаясь. Потом они прошли через призму испытаний далёкого пути. Нити изменились, стали более тонкими и прочными, их внутреннее строение тоже поменялось. Они шли от призмы, постепенно фокусируясь у подземной страны — Агарти. Сейчас друзья находятся как раз возле самой точки фокуса. Несмотря на своё местоположение, Агарти стоит выше всех наземных стран. Теперь юноши воспринимают близость развязки намного более трезво, чем когда это было у подножия гор. Тогда путники ещё только приближались к середине своего путешествия. После Агарти нити судьбы направляются в Тачэн, сохраняя единство, приобретённое в подземной стране. Там и завершается их путь, и они покрываются блеском. Однако нити судьбы — это не сами люди, судьба которых соткана из этих нитей, поэтому никто ещё не знает, смогут ли вернуться друзья в родной посёлок.

Дорога не прерывалась на отдых или беседу. Путники шли по ставшим особенно извилистыми ходам лабиринта, тщательно вглядываясь вперёд, и пытаясь определить ловушки, которые могли попасться в любой момент. Их волновало то, что наступило такое затишье, хотя наверняка Даос вёл друзей особыми обходными путями, о существовании которых юноши ещё не знали. Но со временем они перестали беспокоиться, положившись на ламеодона.

Вдруг впереди что-то блеснуло. Каяк стоял ближе всех к странному объекту излучения, и, несмотря на то, что Даос поспешил отойти к другому проходу, направился к источнику света. Ему показалось, что это и есть то, что он ищет так долго — свет загадочной страны. Вейюан его окликнул. Юноша не ответил, его взор был прикован к объекту, и он был абсолютно убеждён в том, что поступает правильно.

— Каяк, не ходи туда, это ловушка! — крикнул Даос, почему-то не делая попыток остановить юношу. Вейюан сделал шаг вперёд, но ламеодон остановил его.

— Считай до ста, пока мы идём спасать твоего друга.

Сказав это, Даос поспешил к Каяку. Вейюан — за ним. Конечно, вы можете усомниться в реальности моих слов. Ведь в те года далеко не каждый умел считать хотя бы до десяти. Но мудрая старушка Иокогама научила внука счёту. А ламеодон не сомневался в учёности юношей.

Вейюан последовал указанию Даоса, ещё не понимая, для чего ему считать до ста. Они догнали Каяка, который уже вошёл в отдельный коридор, ведущий к светящемуся предмету. Этот проход Вейюан раньше не заметил. Юноша окликнул Каяка, но тот по-прежнему не отозвался. Даос был сильно обеспокоен. Он приказал Вейюану вместе с ним попробовать силой оттащить Каяка от смертельно опасной ловушки. Путники бросились на юношу, но он скинул их с себя, быстро обернулся и выхватил нож.

— Каяк, что с тобой?! — с болью в голосе вопросил Вейюан.

Каяк, будто не расслышал слов друга, но в этот раз ответил:

— Вы меня не остановите. Мне нужен этот свет. Ради него я решился изменить свою жизнь!

— Но мы ведь не для этого пришли сюда! — возразил Вейюан.

— А для чего?

Этот вопрос совсем поставил юношу в тупик. В его памяти пронеслись все воспоминания пути, такого долгого и дружного, а теперь все их может уничтожить один лишь поступок Каяка, который точно был не в себе. Прямо с ума сошёл от этого света. Вейюан даже забыл считать до ста. Он подумал: «Зачем я пришёл сюда? Что я здесь забыл? Может, этот светящийся предмет в конце коридора?».

— Я с тобой, Каяк. — произнёс юноша.

— Что?.. — от удивления Даос потерял дар речи. Но слова бы уже не помогли. Юноши почти дошли до конца коридора, ведомые непреодолимым зовом, который усиливался по мере их приближения к источнику света.

Но вдруг действие гипноза резко закончилось. Друзья посмотрели друг на друга с одним и тем же вопросом: «Что ты здесь делаешь?».

Юноши пытались вспомнить, как они тут оказались, и куда им нужно идти. Перед ними на подставке лежал белый кристалл, излучающий свет.

Их размышления прервал шум опускающейся каменной заслонки, которая служила дверью в эту комнату. И тут через нижний уменьшающийся проём проскользнул Даос. В эту минуту заслонка достигла пола, и комната содрогнулась.

Даос поднялся, и произнёс обречённым и покорённым голосом:

— Простите, друзья, это моя вина в том, что не предупредил об этой опасности. Я мог уйти к себе на родину, но душа не позволила предать ваш подвиг бесчестию, и бросить вас.

— Нет, Даос, это я виноват. — сказал Каяк. — Я первым поддался действию этой манящей ловушки.

— Ты тут ни при чём, юноша. За всем этим стоит зов.

— Зов? Это что? — спросил Вейюан.

— А не всё ли равно? Скоро ведь всё будет кончено. — Ламеодон показал рукой наверх. Оттуда на путников медленно спускался каменный потолок, гудя и скрежеща. Юноши окончательно упали духом и уже духовно погибли.

Вдруг путников окружила знакомая зелёная сфера. Они подскочили со скоростью стрел из тугого лука. Алмаз в эфесе меча Каяка снова светился! Он пришёл на помощь именно в тот момент, когда это было нужнее всего, причём никто не мог этого ожидать!

Каяк осторожно достал меч из ножен. Взоры троих путников были прикованы к алмазу, на который они возлагали теперь всю свою надежду, объявшую их души пламенем. Потолок неумолимо сближался со сферой. Скоро они прикоснутся друг к другу, и тогда будет понятно, кто окажется сильнее. Теперь друзья были готовы защищать свои жизни до конца.

Два сантиметра… один… Вот каменная плита сблизилась с куполом, и от точки прикосновения пошли фиолетовые круглешки. Послышалось шипение со свистом, звук, который можно сравнить лишь с множественными разрядами электричества при коротком замыкании. Каменная глыба не сдавалась. Ещё раз пошли фиолетовые круглешки. Меч вырвало из рук Каяка и с силой притянуло к полу. Вся комната задрожала, было видно, какой мощной силе сопротивлялось силовое поле алмаза. Ещё несколько раз непрерывно отходили фиолетовые круглешки от сферы, сопровождаемые этим же напрягающим звуком. Настал предел борьбы. Сейчас для путников не было ничего, кроме зелёной полусферы и каменного потолка — мир ограничивался этими предметами. Послышался громкий треск, что-то упало, ударившись о каменный пол грота. Сверхтяжёлая плита отступила.

Друзья некоторое время смотрели, как поднимается потолок, их взоры, казалось, были устремлены на небеса. Они вместе закричали, чтобы излить остатки своих переживаний, свою радость, и те чувства, которые собрались в избытке в их сердцах и там смешались, нашли себе выход через этот крик. Заслонка-дверь поднялась, и путники быстрее всякого бегуна выскочили из грота, и вернулись к тому месту, где должны были пройти до того, как Каяк попал в поле действия зова.

— Кстати, что же всё-таки зов? — спросил Вейюан, после нескольких минут возобновлённой ходьбы.

— Эта ловушка, Вейюан, находится ближе к Агарти, чем все те, через которые мы уже прошли. Поэтому она сделала с применением сверхъестественной силы — зова. Это метод воздействия на нервную систему человека. Зов привлекает ум к одной цели или мысли, причём человек будет готов на всё, лишь бы выполнить навязанное ему этим зовом. С помощью зова можно манипулировать телом через воздействие на мозг.

Больше друзей ничего не интересовало, и путники продвигались в молчании. Постепенно становилось всё светлее, однако источник света был неизвестен. Вейюан погасил фонарь. Юноши заметили, что теперь дорога проходила по коридору, уже не разветвлявшемуся на отдельные ходы. Каяк хотел получить объяснение такой перемене, но подавил в себе желание, то ли не решаясь первым нарушить безмолвие Лабиринта, то ли решив, что это не так уж и важно.

Тут юноши заметили дверь. Она выделялась в стене из-за своего размера, было видно, что это очень толстая дверь. На ней было выгравировано обозначение: «10/10». А под этим, в углублении формой прямоугольника, было начертано следующее:

«Человек! Не поддайся соблазну своей слабейшей и низшей души! Ещё не пришло время, чтобы один из рода сего человеческого открыл эту дверь! Помни: раз отворив её, уже не сможешь закрыть. Повинуйся Его Святейшему Указанию!!»

Друзьям стало не по себе. Им также показалось, что из щелей от двери отходит зеленовато-серый дым. Они спросили у Даоса разрешения тайны, но тот лишь покачал головой.

— Всем агартийцам запретили разглашать загадку. Да и самой сути я не знаю — только те древнейшие, кто прибыл в Агарти в момент её сотворения, могут дать ответ. Мне лишь известно, что существует десять таких дверей. Девять из них уже были когда-либо открыты, потому и не представляют угрозы, ведь мы знаем, что находится за ними. Как видите, это десятая, нам не дано знать, куда она может привести. Существует отрывок рукописи на неизвестном языке, который удалось расшифровать. В нём сообщается, что за этой дверью скрывается величайшее зло во вселенной.

На этой загадочной и жуткой ноте путники продолжили путь, уже надолго расхотев о чём-либо говорить. Вскоре от продолжительной однообразной ходьбы юноши стали вялыми.

Вдруг Даос остановился. Друзья, не ожидавшие такого действия ламеодона, усилием заставили себя прекратить движение, по инерции пройдя лишний шаг.

Путники остановились, невольно образовав треугольник, вершиной направленный вперёд. Впереди стоял Даос, его руки были спрятаны под мантией, а голова опущена. Юноши стояли поодаль, за спиной ламеодона. Каяк — справа, Вейюан — слева. Взоры обоих были устремлены прямо перед собой.

Метрах в двадцати от друзей была абсолютно круглая стена. Её диаметр равнялся примерно десяти метрам, что соответствовало высоте потолка в этом коридоре. Стена выглядела так, будто являлась картой, начертанной на каменном массиве. Но что это была за карта. Огромную окружность полосой метровой ширины опоясывала густая сеть тонких кривых линий, шедших в беспорядке и часто пересекающиеся друг с другом. Всю площадь внутри странного сетчатого кольца наполняли различные надписи на непонятном друзьям языке, точки, бесформенные, окрашенные в бледные пастельные тона пятна, отдельные иероглифы, по облику которых можно было предположить их значение. Вся картина создавала иллюзию, впечатление, чувство, ощущение объёмности изображения. В довершение к описанию: стена также имела на себе восемь заметных ярко-синих колечек разных размеров, их диаметры равнялись примерно двадцати сантиметрам. Что непонятно, они были разбросаны по карте без какой-либо взаимосвязи или логики размещения.

Друзья ещё не знали, что остановка была произведена не случайно, поэтому их первым побуждением после внешнего осмотра объекта было желание рассмотреть круглую стену поближе. Но Даос резко пресёк их попытку подойти, быстро разведя руки в стороны. Этот властный и решительный знак был понятен обоим юношам — оставаться на своих местах.

Они посмотрели на ламеодона. Даос оставался в той же позе, в которой и остановился — руки спрятаны под жёлтой мантией.

Тут друзья почувствовали мгновенную перемену. Такое случается, когда делаешь какое-то действие долго, не прерываясь, особенно если в тишине и немного уставши. В целом ничего не меняется, но чувствуешь, будто всё, включая время, сознание, движение, остановилось на долю секунды, после чего реальность продолжила существовать. Юноши поняли, что сейчас, когда они готовы и их дух принял изменения, настало время меняться реальности, пространству и окружающим их событиям.

В тишине глубин земных недр, покрытых древней загадкой, скрывавшейся в тверди гранита бесчисленные тысячелетия, прозвучал тихий голос Даоса. Он читал слова на приятном слуху языке, но непонятном осознанному восприятию. Вокруг путников мелко задрожали камни, лежащие на полу, завибрировали стены, пол и потолок. Все они колебались с частотой вибрации и колебания звуковых волн, исходящих от ламеодона. Дрожание становилось всё ощутимее и сильнее, на круглой стене впереди друзей засветились синие кольца, иероглифы, проявились все цвета и с ясностью стали видны и засветились белым линии, составляющие сеть вокруг карты. Они тоже задрожали, повинуясь общему движению. Шум от вибрации и частых ударов камней друг о друга перерастал в грохот, свечение от стены становилось всё ярче, слов Даоса уже не было слышно. Друзья не чувствовали своего тела, их восприятие действительности производилось только через зрение и слух. С потолка тоннеля посыпалась пыль и мелкие камешки; камни, булыжники, целые гранитные глыбы поднялись с пола в воздух, вибрируя и наполняя пространство гулом. Юноши будто наблюдали происходящее из другого места, не участвуя в самих событиях. Даос стоял напротив стены, и его блестящая жёлтая мантия померкла перед ярчайшим светом, исходящим от древней карты. Он медленно поднимал руки и голову, чётко выделяясь среди хаоса. Происходящие события достигли пика, гул и грохот заполнили своими могучими волнами всё восприятие путников и в глаза ударил белый свет в много крат ярче солнца, карта провернулась вокруг своей оси, пустив вперёд яркие лучи, и свет сменила кромешная тьма подземелья.

Вейюан открыл глаза. Ему показалось, что он лежит вниз головой, но не это его сейчас занимало. Юноша и сам не понимал, что с ним, куда пропали все его друзья, а самое главное — где он находится. На чём Вейюан стоял, сказать невозможно, потому что у него под ногами ничего не было. Со всех сторон его окружала вода. Не та вода, тёмные глубины которой навевают безотчётный страх, которая является средой обитания рыб и водорослей. Это была прозрачно-насыщенно-голубая, кристально чистая животворящая жидкость — вода.

Вейюан глядел прямо перед собой, себе под ноги. Всюду, куда бы ни направился взгляд он не встречал преград для себя. Так была прозрачна вода, в которую был погружён юноша. Телом Вейюана владело приятнейшее чувство — чистоты и прохлады, одежда же юноши не намокала, и он не чувствовал её давление на кожу. Вейюан не шевелился, не желая нарушать овладевших им ощущений. Он, повинуясь незаметному плавному движению воды изменял положение. Ему казалось, что вода утешает его, расслабляет нервную систему, исцеляет его духовно и физически, как будто стихия вокруг него была одушевлённой. Между тем юноша свободно дышал, и каждый вдох возвращал ему силы и готовность существовать дальше.

Потом Вейюан вспомнил о тех, кто остался в далёком поселении Тачэн, и о которых он не мог никогда забыть. Это были его любящая мать — Мире, и Хиро — отец, отважно защищавший родную Империю. Вейюан неожиданно для себя произнёс, или ему так показалось:

— Каяк… Я… — юноша не мог выговорить то, что ему хотелось сказать. Капля упала с его глаз и, упав на невидимую плоскость, растворилась, превратившись в красочную бесформенную звезду. Течение легонько подтолкнуло Вейюана к этой плоскости, и юноша прошёл сквозь неё, распустив вокруг себя круги воды. Вдалеке, через прозрачную толщу воды Вейюан увидел темноватое пятно, которое приближалось к нему принимая всё более чёткие очертания…

Каяк очнулся на земной тверди. Ему в глаза лился мягкий свет, не мешавший приходит в себя. Тёплый лёгкий ветерок, нёсший вкусный запах лотоса, лилии и других водяных цветов, своими спокойными волнами ласкал его волосы, левую щёку. Глубоко вдохнув влажный воздух Каяк открыл глаза.

Он лежал под раскидистым деревом на мягкой короткой траве. Небо над ним было почти безоблачным, и свет исходил вовсе не от солнца, а как и в тоннеле Лабиринта — ниоткуда.

Каяк сел и откинулся на ствол дерева. Юноша находился в саду: красивые деревья разных видов, цветы, ровная подстриженная трава — свидетельствовали об этом. Всё это было спланировано изящно, просто, но со вкусом. Сад был окружён невысоким гребнем почти отвесных скал, примерно в центре располагался большой пруд.

Бабочка села на руку юноши. Каяк снова закрыл глаза, наслаждаясь великолепным ощущением. Казалось, всё ублажало юношу, как хозяина сада. Ветер, влага, свет и великолепное убранство окружающей природы составляло райский сад.

— Жаль, что здесь не Вейюана. И Даоса. — произнёс тихо Каяк. Ему пришла идея искупаться в пруду. Ещё бы — сколько времени его тело не отдавалось воле воды, восстанавливающей все системы организма!

Юноша подошёл к пруду. В нём не было рыб, водомерок, его вода была так чиста и прозрачна! Каяк заметил мостик и зашёл на него. Присел, наклонился до воды, потрогал её — она была тёплая, ободряющая. Но то ли юноша не рассчитал направления движения, то ли другие факторы повлияли — Каяк полетел в воду. В полёте и погружении в воду его мозг подал сигнал мышцам к немедленному движению наверх, однако с головой окунувшись, юноша испытал весьма странное чувство. Вода не только нисколько не намочила его одежды, но и позволяла дышать воздухом, хотя при вдохе жидкость должна была залиться в дыхательные пути! Каяк открыл глаза, и вода не оказала неприятного воздействия на них, наоборот — каждый рецептор тела юноши чувствовал одно — прохладу, приятную истому, чистоту. Как живая, вода убаюкивала Каяка, исцеляя его тело и ум, она пронизывала его своими прозрачными волнами, качала, как маленького, и двигала вперёд. Юноша не хотел больше ничего, кроме вечного продолжения этих чувств. Вдруг впереди, точнее, внизу Каяк увидел тёмное бесформенное тело, которое приближалось к нему, всплывало. Всё ближе и ближе — вот пятно приняло очертания человека… Каяк, не сомневаясь в своих предположениях ринулся к человеку, и добрая вода помогла ему. Юноша обхватил тело руками, повернул к себе лицом, и на мгновение застыл в удивлении — перед ним был действительно его лучший друг — Вейюан! Радость и восхищение Каяка не имели границ, он оттолкнулся от жидкой материи ногами, и вода вытолкнула обоих друзей на поверхность. Они выплыли как раз у мостика.

Каяк вытащил Вейюана на берег и оттащил подальше, на траву. Глаза юноши были закрыты, тело прохладно — наверное, от воды. Но и Каяк и Вейюан были сухими, ведь чудесная вода этого пруда не сделала друзьям неудобств.

Каяк думал, что Вейюан спит. Иначе быть не могло, потому что захлебнуться или утонуть в этом пруду — значило бы сделать невозможное. Предположения юноши оправдались. Вейюан глубоко вдохнул воздух, насыщенный ароматами растений, и открыл глаза. Вероятно, увидев Каяка перед собой, он почувствовал успокоение, и спросил его, поднявшись и предварительно осмотревшись:

— Ого! Тут так красиво! Где это мы, и куда всё исчезло? А где Даос, ты не знаешь?

— Нет, не знаю. Я очнулся здесь и тоже сильно удивился. Но, может быть… это и есть Прекрасная Агарти?

Точно! Как же друзьям сразу в голову не пришло. Какой же должна быть эта легендарная страна мудрецов и вечной жизни, как не той, что только что увидели юноши — полной великолепия, странностей и блаженства!

Друзья подошли к дереву, у которого очнулся Каяк. Когда юноша отдыхал под его кроной, он видел, что это дерево плодоносит, и хотел проверить предположение. Дерево оказалось яблоней, и среди листвы, на гибких ветвях висели спелые яблоки — они были мелкими, но аппетитными и красными. Как давно путники не ели — сам не помню. Юноши сорвали себе по фрукту и только хотели вкусить плода, так и просящегося поделиться питательными веществами, накопленными в нём, как со стороны они услышали мягкий голос:

— Стойте.

Друзья медленно обернулись, даже не подозревая, кого они могут увидеть. На возвышенности невдалеке от них стоял молодой человек, примерно двадцати пяти лет. Он был одет в белоснежную мантию, в сандалиях, его голову украшала диадема, а на руку был надет браслет, служивший, наверное, не только украшением.

— Эти плоды предназначены для животных, птиц оставьте им. Для нас приготовлена более высокая пища. Идёмте за мной, мы с Даосом ждём вас.

Миролюбивый и непринуждённый голос неизвестного и упоминание им о Даосе не составили преграду для друзей, и они последовали за призвавшим их человеком.

Он привёл юношей в другую часть сада, ещё более прекрасную, но поменьше. В середине стоял круглый стол, за ним сидели Даос и ещё два человека, одетых так же, как и тот, что пришёл за друзьями. Пол был устлан белыми мраморными плитками, и эта область тоже имела форму круга, диаметром примерно с десяток метров. По всей длине окружности протекал ров с чистой водой, и из него били невысокие красивые фонтаны. Часть воды распылялась, насыщая воздух влагой. За рвом росли деревья, посаженные уже без симметрии — как обычная роща. Иногда было слышно щебетание и пение птичек.

Друзья и незнакомец вышли на прямую мраморную дорожку, ведущую прямо к столу через ров с водой. Когда они приблизились, сидящие встали и один из них произнёс:

— Честь и слава Верховному правителю Агарти. Отважные путники, мы приветствуем вас.

— Спасибо, друзья. — ответил тот, кого назвали Верховным правителем. — В нашем приятном кругу путники найдут покой и отдых, поедят и расскажут нам о себе.

Все сели за стол, покрытый белой скатертью. На нём были нарезанные фрукты, в бокалах неизвестный напиток, наверное, амброзия, или вроде того. Также были расставлены небольшие кувшины с тем же напитком и столовые приборы.

Путники принялись за еду, к ним присоединились и трое людей в белых одеждах. Из фруктов на столе друзья могли различить персик, нектарин, подобие груши, яблока, но с другим строением и отличным вкусом. Остальные плоды были неизвестны юношам, но тоже прекрасны вкусом. Напиток утолял жажду также, как и вода, однако его необычайно изысканный вкус и запах заставили друзей налить себе ещё.

Поле еды Верховный правитель страны Агарти тронул свой браслет, и по дорожке к столу явились некоторые слуги. Они прибрали со стола, и удалились в почтительном молчании.

Один из сидящих рядом с правителем, сказал:

— Сначала расскажу о нас троих. Мы — тоже люди, но не ламеодоны, как вы могли бы подумать. Меня зовут Андриан.

— Меня — Эдуард. — сказал другой.

— А моё имя — Пётр. — представился Верховный правитель страны Агарти.

— Мы все рады видеть у себя таких людей, как вы, не побоявшихся трудностей и опасностей сложного пути. Вы не усомнились в существовании подземного Лабиринта и Агарти. — продолжил Андриан. — Мы втроём правим этим удивительным местом, но вы достойны чести называть нас не по чину, а просто — по именам. Для вас, друзья, потому, как вы ещё вернётесь в свой мир, большее рассказать не имею права. Но вы, даю слово, вы обязательно услышите удивительную легенду происхождения сей великой страны, и будете посвящены в тайны, которых достойны избранники.

Друзья хранили торжественное и почтенное молчание, восхищённые словами Андриана. Тот же сказал:

— Теперь окажите нам честь услышать всю историю о вас, о том, как вы смогли сюда прийти и о целях вашего похода.

Друзья, не раз повторявшие рассказ, ставший легендой, о своих странствиях, со всеми подробностями изложили удивительный сюжет своего путешествия. Вспомним же его и мы.

Непрерывные войны, произвол и всеобщий беспорядок вынудили группу честных людей отправиться в путь на поиски того места, где они смогли бы обрести покой и достойную жизнь. Обстоятельства, сложившиеся не без вмешательства иных сил, направили путь странников к окраинному китайскому посёлку Тачэн, где и остановился их путь. В этом посёлке завязалась дружба ребят совершенно разных наций, родившихся в различных условиях и местах, однако эти факты не составили преграды для крепкой бескорыстной дружбы. Империя Тан — одна из самых больших и могущественных стран мира того времени, подверглась нападению жадных кочевников, не знающих чести и жизни без кровопролития. Угроза становилась всё существенней, и многие отправились на фронт, защищать свой народ и Империю, но и этих мер не хватило для отражения удара грозных Гуннов. Тогда и зародилась у друзей мысль о путешествии к загадочной мифической стране Агарти. Тогда ими двигала вера в успех и патриотичные чувства. Много смертельно опасных препятствий пришлось устранить им на пути, и наконец, вот она — цель пути — великая подземная страна Агарти, цветущий сад!

Как и ожидалось, по окончании рассказа последовало всеобщее молчание. Даос, второй раз слышавший эту историю, продолжал дивиться тому, что есть на свете такие люди, способные совершить невозможное и свернуть гору, чтобы другим было лучше, и оставить навеки своё имя в устах народа.

Однако это молчание было особенным. Друзья, оживлённые рассказом о своих подвигах, ждали реакции собеседников, но спустя минуту ожидание сменилось надеждой, будто сейчас трибунал должен вынести приговор — жизнь и триумф или смерть и угнетение.

Лица троих правителей были серьёзны и задумчивы. Без сомнения, рассказ путников поразил их не меньше, чем всякого, кто слышит это повествование, и всё же нужно было решить некий вопрос. Верховный правитель встал, подозвал Даоса и своих помощников. Они встали в круг, в небольшом отдалении от стола, и недолго напряжённо советовались друг с другом, много раз спрашивая что-то у Даоса. Затем напряжение сменилось разрядкой атмосферы, все сели на свои места, и Пётр, просветлев лицом, торжественно объявил:

— Друзья, неполный личный совет правительства Агарти вынес решение — дать ищущим свет и честь — блеск и вечность. Я полностью согласен дать вам то, для чего вы пришли сюда, ваша жертва никогда не забудется. Совершенное оружие будет дано вам, и секрет его действия будет вам открыт. Но помните: тайна не должна ни в каком случае быть известной другим странам, во избежание великих бедствий.

Друзья внутренне ликовали. Они поблагодарили Петра и правителей Агарти, потом все встали из-за стола, и устремились в неизвестном направлении по мраморной дорожке. Она разветвлялась на другие пути, но Пётр, шедший впереди, выбирал только ту, которая казалась юношам выделяющейся ото всех, видимо, это была главная тропа.

— Куда мы? — спросил Каяк.

— Мы идём туда, где вам сейчас быть лучше всего. — ответил ему Эдуард.

Получив неясный ответ, юноша воздержался от дальнейших расспросов, и вскоре группа подошла к зданию, напоминавшему древнегреческий храм, Акрополь. Колонны, ступенчатый подъём, крыша — было похоже, что всё это сделано из белого мрамора.

Процессия остановилась, и Пётр объявил друзьям:

— Здесь вы отдохнёте, ведь уже не спали, по моим подсчётам, два дня, а затем можете прийти к столу, но все вместе.

После этого Эдуард, Пётр и Андриан покинули троих путников и удалились куда-то по мраморной тропинке. Друзья зашли в здание. Внутри оно было прекрасно так же, как и снаружи. Колонны обвивал густой плющ, повсюду были рассажены петунии и цветущие кустики, источавшие тонкий аромат. В небольшом отдалении друг от друга были поставлены свежие кровати, а рядом с ними на подставках стояли стаканы с каким-то розовым напитком.

— В Агарти принято перед сном пить этот комплекс для крепкого и здорового сна. — пояснил Даос.

Друзья выпили содержимое стаканов, легли спать. Кровать была мягкой, а одеяло тёплым, но не таким, что под ним было жарко, оно прекрасно удерживало комфортную температуру, и защищало от охлаждения.

Через некоторое время напиток оказал действие, друзья почувствовали сонливость; ароматные растения, уют, прохлада снаружи и тепло под одеялом — всё слилось в одно чувство и вскоре уставшие путники погрузились в крепкий здоровый сон.

Утро выдалось свежее, прохладное, без ветра, в принципе, обычное утро в Агарти. Каяк проснулся, и тут же вспомнил о событиях прошлого дня. Постель не желала отпускать юношу, и он лежал в её мягких объятиях, пока не проснулся совсем. Он поднялся, оделся и вышел из мраморной спальни.

Каяк сошёл с дорожки и пришёл к роднику, бившему невдалеке от здания, откуда он сейчас вышел. Юноша умылся, и услышал сзади себя шаги. Это были Даос и Вейюан. Друзья пожелали друг другу доброго утра, и вернулись в спальню — заправить кровати. Однако постели были уже аккуратно убраны, а на подставках стояли стаканы с жидкостью для ополаскивания рта, как объяснил Даос. Процедура была исполнена, и теперь юноши во главе с Даосом шли к столу, за которым вчера состоялась первая трапеза. Там их уже ждали трое правителей: Пётр, Эдуард и Андриан. Они пожелали друзьям доброго утра и долгой жизни, и пригласили за стол. Пища была такая же изумительно вкусная и лёгкая, но уже состояла не только из фруктов. После сытного завтрака Пётр потрогал один из многих камней на своём браслете, и по мраморной дорожке пришло несколько слуг. Они стёрли со стола и унесли подносы с посудой, не нарушив своего молчания.

— Пришло время, друзья, показать добрым путникам то, для чего они пришли в это место. — произнёс Верховный правитель Агарти. — Идёмте за мной, юноши. Эдуард и Андриан, займитесь подготовкой.

Двое оставшихся правителей ушли с Даосом к пруду, а Пётр повёл Каяка и Вейюана в другую сторону.

— А к чему будут подготавливаться Эдуард, Андриан и Даос? — спросил Вейюан.

Пётр посмеялся и ответил:

— Вы вдвоём любознательные… но сейчас я не могу вам этого сказать. Вы всё узнаете в своё время.

Дорога подошла ко входу в подземелье, который располагался в одной из скал, окружавших сад. Плитки из белого мрамора сменили цвет и стали чёрными, путь уходил вниз, и друзья стали спускаться по ступенькам.

Тёмный тоннель тускловато освещали продолговатые белые предметы, подвешенные к потолку. Спуск был долог, и на всём его протяжении никто из троих не проронил ни слова. Постепенно становилось всё суше, горные породы, в которых был проложен тоннель, не имели в себе ничего одушевлённого, они несли дух того времени, когда Земля как планета, только начинала свой цикл существования. Тогда не было ничего, даже простейших форм жизни, и если не жизни, то хотя бы не мёртвого. Постепенно становилось всё суше и теплее — путники приближались к раскалённой магме, и хотя она находилась ещё за несколькими километрами омертвелой породы, её адский жар дал о себе знать. Друзьям было не по себе. Им казалось, что их путь лежит к тому, куда им не следует соваться. Юноши испытывали тот страх, который был заложен во все живые существа. Это не панический, не тот страх, от которого дрожишь, но и тот, который никому в себе не подавить и не преодолеть. Это скорее осознание того, что на самом деле ты — ничто в этом огромном мире, и стоит мощной стихии колыхнуться — тебя уже нет. Юноши заходили в глубины земли с уважением, и робко спрашивали: «Достойны ли мы войти в твои покои?». Даже Пётр — Верховный правитель страны Агарти, не чувствовал себя спокойно, ведь он тоже был человеком. Однако не стоит раздувать ощущение в ужас. Ведь каждый человек находится под защитой, если сам её не разрушил, и Защитник человечества смотрит за каждым.

Наконец, спуск был завершён, и трое путников вышли в широкий коридор с высокими потолками. Вдоль обеих его стен на полках висели в воздухе свёртки и книги.

— Это местечко называется Шамбала. — сказал Пётр. — Здесь сокрыты все военные знания, стратегии, планы, тут укрыты от посторонних самые разрушительные и уничтожительные оружия, которые может воспроизвести этот мир.

Друзья прошли немного за своим руководителем, и увидели окружённый синим свечением свёрток бумаги, который, как и все другие предметы, был перевязан верёвочкой с красной, похоже, глиняной печатью. Пётр покрутил камешек на браслете, и свёрток слетел с полки и опустился ему на руку.

— Вот то, что вам нужно. Он снова подсказал мне, что нужно использовать. — произнёс Верховный правитель.

— Кто тебе подсказал? — спросил Вейюан.

— До этого должен дойти твой ум. — тут он замолчал, и после некоторого времени напряжения добавил тише. — Я посвящу вас в одну из многочисленных тайн. Пойдёмте за мной.

Друзья устремились за Петром и вскоре оказались у конца коридора. Там не было полочек, но стоял большой прозрачный шар, установленный на золотой спиральной трёхногой подставке. Пётр произнёс:

— Это шар наполнен протоплазмой, созданной вместе со всем миром, в каждом теле и мельчайшей его частице содержится это вещество. Благодаря связи со всеми предметами, сила, заключённая в шаре, равна силе и невероятной мощи всей вселенной. Никто не в состоянии использовать её, потому что одного слова достаточно, чтобы разнести весь необъятный и безграничный мир, уничтожить его и вернуть к Хаосу.

Юноши удивлённо молчали, и не хотели ничего говорить. Тогда Пётр сказал громче:

— Теперь же, друзья настало время сокрушить печать на свёртке, чтобы совершенное оружие стало доступно людям. Оно принесёт в мир много бедствий и несправедливости, как и всякое оружие, входящее в мир сознательных существ. Но иного пути нет — иначе великий народ будет обесчестен.

С этими словами Верховный правитель Агарти поднял свёрток, и громко произнёс:

Да свершится то, чему суждено быть! Откройся нам, сила и величие! Сокрушись, Печать!!

Всё задрожало, и послышался громкий треск — красная печать раскололась и упала на пол. Упала и верёвка, удерживающая бумагу в свёрнутом положении.

Пётр обернулся к друзьям — те стояли, не шелохнувшись и чуть скрючившись.

— Не бойтесь, — засмеялся правитель. — Идёмте наверх.

Под впечатлением от увиденного и главное, услышанного, юноши и не помнили, как снова поднялись на свет… не солнца, но тоже свет, и уже шли по мраморной дорожке по направлению к пруду.

Друзья не задавали вопросов, потому что не хотели узнавать страшные тайны и их воспоминания о Шамбале не были слишком приятными.

— Вначале я тоже боялся, особенно после первого спуска. Но теперь не так страшно. — словно прочитав мысли юношей произнёс Пётр. — Но давайте же отдохнём и найдём покой в прогулке.

У мостика троих путников ждали Даос, Андриан и Эдуард. Рядом были привязаны две деревянные лодки.

— Друзья, я предлагаю вам совершить прогулку по этому чудесному озеру, называемому Омутом душ. Одна лодка для меня, Эдуарда и Андриана, вторая — для вас с Даосом. — произнёс Пётр.

Все заняли места, узкие лодки тронулись. Юноши снова почувствовали умиротворение, вода, как разумная, плавно катила лодки по своей зеркальной глади. Друзья плыли на другой конец Омута душ, навстречу высоким скалам, окружавшим обширный сад — покои трёх Великих правителей Агарти. Лодки сидели в воде так низко, что Каяк и Вейюан смогли опустить в неё руки.

Но вот переправа завершена, Омут тихо опустил друзей на прибрежный песок. Пётр сказал юношам, что хочет забраться на скалы. Спутники поддержали желание предводителя, и группа направилась к горному массиву. Высота гряды была не больше ста пятидесяти метров, но скалы стояли под большим углом. На подъём было потрачено чуть меньше получаса.

Скалы не были лишены зелени — их покрывал мох и невысокая травка, из которой иногда вылетали жучки. На одном из камней грелся зеленоватый уж. Увидев его, Андриан сказал, что он здесь не живёт, но уже стар и приползает сюда ненадолго. Минута за минутой, слово за слово — и вот вершина в десяти шагах от путников.

Юноши и не предполагали, что может быть за каменной стеной, однако увиденное ими удивило и несколько разочаровало их. Глазам предстал хмурый ландшафт: невысокие холмы, усеянные разбросанными камнями и глыбами, затянутые пеленой серого тумана. С той стороны веяло холодом.

— Пётр, — сказал Каяк. — Почему тут так мёртво?

— Наши покои должны быть лишены постороннего шума, а Шамбала — особо охраняться, поэтому наши покои расположены в таком глухом месте. Это — действительно сказочное подземелье: неприветливое, каменное, мёртвое. Впереди не на что смотреть. Но если обернуться…

Юноши последовали совету, и не пожалели, что оказались здесь. Прекрасная роща, Омут душ, мраморные дорожки, трапезный стол и сеть ручейков — восхитительный сад, ограждённый надёжными скалами. Освещение меняло цвет. Это означало, что уже далеко за полдень и близится вечер. Друзья спустились к лодкам, и направились к мостику у мраморной дорожки. Вода доставила их в нужное место, дав полюбоваться своей красотой.

Эдуард предложил всем пообедать после похода. Никто, разумеется не отказался. Слуги принесли пищу и питьё, и друзья с аппетитом поели. За столом Пётр сказал:

— Каждый раз, когда мы приходим сюда отдохнуть, нас не перестаёт удивлять это место, как будто вижу этот сад в первый раз, и от этого не хочется покидать Агарти.

Слуги убрали со стола и удалились к себе. Тогда Пётр объявил Андриану:

— Объясни путникам, как пользоваться этим оружием и сообщи его секрет. — с этими словами он передал помощнику свёрток из подземелья. У юношей пробежали мурашки по спине.

Андриан повелел Каяку и Вейюану идти за ним. Трое поднялись и пошли по мраморной дорожке в неизвестном направлении. Вскоре они были на месте. Это была поляна, покрытая чёрной плиткой, имевшая в середине низкий стол, за которым нужно было сидеть на пурпурных подушках. Друзья заняли места напротив Андриана, и приготовились внимательно слушать его объяснения.

Правитель же, развернув свиток, читал его, нахмурившись, после чего начал:

— Оружие, данное вам, имеет название Порох. Оно обладает большой разрушительной силой, способной уничтожать крепости и плавить латы и щиты. Эта сила проявляется взрывом. Как он выглядит, я вам покажу. Порох состоит из трёх частей: селитры, серы и угля. В свитке указаны нужные пропорции. — Андриан прервался, достал маленький мешочек, развязал его и показал юношам. — Так выглядит порох, чёрный, сыпучий. Это было первое представление о том, что такое порох. Теперь поведаю вам его секрет. — голос правителя стал тише, он оглянулся. — Порох чувствителен к влаге. Если его намочить, он станет твёрдым, как камень, и придёт в полную негодность. Поэтому его нужно хранить в специальных ёмкостях. Второй секрет — секрет использования. Порох мгновенно вспыхивает от искры, угля или просто высокой температуры. При этом происходит взрыв. Идёмте, я покажу, но будьте осторожны.

Друзья встали и прошли за Андрианом. Тот сказал им стоять в небольшом отдалении, а сам сделал ещё несколько шагов вперёд. Он покрутил камень на своём браслете, и пришли двое слуг, они разожгли маленький костерок, удалились. Андриан обернулся к юношам, взял горсть пороха и бросил в костёр. Порошок вспыхнул, раздался гром, треск, и над костром взвился огонь и чёрный дым, до друзей дошёл отголосок ударной волны. Вот она, сила и величие, сокрушающее камень и человеческую душу сотрясающее!

Друзья поражены и взволнованы. Каждому казалось, что ему не под силу обуздать такую опасную мощь, они были готовы отказаться от пороха.

— Чем больше пороха использовать, тем сильнее будет взрыв и уничтожающее действие. — сказал Андриан, подойдя к растерянным юношам. — Но не бойтесь, я покажу вам, как заставить порох служить тебе. Смотрите. — тут правитель достал верёвочку. — Это фитиль, он нужен для следующего.

Андриан высыпал на плитку немного пороха, один конец фитиля положил в образовавшуюся кучку, а другой протянул к себе. Взяв из костра тлеющий сучок, он запалил кончик фитиля и язычок пламени пополз по верёвочке к порошку. Достигнув цели, огонёк взорвал порох.

— Фитиль нужен для того, чтобы немного оттянуть время воспламенения пороха. Его можно использовать следующим образом: в небольшой бумажный шар или мешочек насыпается порох, вставляется фитиль. Запалив кончик фитиля бросаем снаряд в цель, и она непременно будет поражена и уничтожена. Или насыпав в трубку пороха и закрепив её на стреле, просовываем фитиль и смертоносная стрела при попадании взрывает цель. Это всё великолепные способы использования пороха как оружия, но помните: кроме Империи Тан никто не должен знать о секретах чёрного порошка.

Юноши сосредоточенно слушали Андриана, и понимали, какая ответственность ложится на их плечи. Правитель же, видя, что друзья устали, предложил:

— Ну что? Обратно, к Петру, Даосу и Эдуарду? Заведём интересный разговор, отдохнём? Да успокойтесь, у вас будет время всему научится, вы привыкните, и станете умело обращаться с порохом. Завтра начнём.

Друзья немного повеселели и втроём отправились к столу. Но навстречу им уже вышли, и Пётр спросил, как прошла первая лекция. Юноши рассказали, живо описав свои эмоции и переживания. Верховный Правитель лишь улыбнулся, подумав про себя, скольких вещей, в тысячи раз ужасней не знают эти двое из Империи Тан. Группа прошла по мраморной дорожке до спальни путников. Там, рассевшись по кроватям, друзья остаток дня провели вместе, беседуя на разные темы, как иногда разговариваем мы, отталкиваясь от своих предложений, вспоминая интересные случаи из своей жизни.

Через несколько часов пришёл слуга, учтиво поклонившись возвестил о времени ужина. После трапезы юноши и Даос проделали необходимые процедуры перед сном, и улеглись спать. Завтра будет трудный день.

Утро этого дня было без росы, безоблачное, тёплое. Первым встал Вейюан, но только он начал одеваться, как проснулся и Каяк. Затем и Даос. Втроём они сходили к ручью, после чего вернулись в спальню. Там уже стояли три стакана со специальной жидкостью.

Друзья отправились к столу, на завтрак. Там не было правителей, но стояли блюда, и лежала записка от Петра: «Ешьте и приходите на место, где были с Андрианом вчера. Пётр.» Юноши поступили согласно велению. Они направились по дорожке к полигону, где им предстоит обучиться владению таким оружием, как порох, который пока что был в их глазах непобедимым и яростным, как дикий зверь. Даос пошёл с ними. По дороге им встретились слуги, шедшие убирать со стола. Они поклонились, пожелав доброго утра и долгой жизни, как, наверное, принято в Агарти.

За столом на подушках разместились правители. Они обменялись с друзьями пожеланиями и приступили к делу.

— Начнём с самого лёгкого. Сейчас вы научитесь делать фитиль. — Сказал Эдуард и разложил необходимые предметы.

Плести фитиль оказалось делом совсем не сложным, нужно было просто знать, из чего он должен состоять, и как его обрабатывать, чтобы огонёк не потухал от ветра и капель дождя. Юноши отточили этот навык, сделав по паре метров фитиля каждый.

— Теперь я научу вас делать бумажные взрывчатки. Надеюсь, значение этого слова для вас понятно, если вы знаете, что такое взрыв. — объяснил Андриан. — смотрите внимательно.

С этими словами он показал, как правильно сворачивать бумагу, чтобы она образовывала шар, помог засыпать внутрь порох, с помощью бумажного кулька. Эдуард посоветовал накладывать второй слой бумаги, для сохранения взрывчаткой целостности. Наконец, в заготовки был просунут фитиль, и три образца стояли готовыми. Юноши сделали ещё партию, и ещё, пока их пальцы сами не запомнили нужные операции. После этого Пётр сказал, что для более дальнего боя порохом можно использовать способ оснащения снарядом боевой стрелы. Но для этого необходимо сделать стрелу по определённой технике, чтобы она оставалась лёгкой, её полёт был ровным, а центр тяжести находился в нужном месте.

Для стрел были нарезаны подходящие веточки, друзья увидели, как правильно их обрабатывать. Затем были принесены подготовленные металлические наконечники, перья. Примерно по той же технике, что и взрывчатки, юноши приготовили бумажные трубки с порохом, укрепили их на стрелах. Изготовление стрел требовало большего навыка, и друзья упорно тренировались, стимулируемые сознанием того, что им предстоит внести в мир людей силу взрывчатого порошка. Занятия продлились до самого обеда.

После многочасовых упражнений необходим отдых, и друзья великолепно провели время, пообедав и искупавшись в Омуте душ, который принял их уставшие тела в свои водяные объятия. После отдыха Пётр сказал, что юноши закрепят навык, сделав ещё по партии стрел и взрывчаток.

День клонился к закату, все работы были выполнены, и вечер друзья провели за разговорами. Вейюан спросил, как же они с Каяком будут без таких друзей, без Агарти, величие которой они успели узреть лишь мельком. Пётр сказал, что всё устроится к лучшему, не стоит переживать, Андриан сказал, что они ещё увидятся.

— Ищущие найдут и хотящие получат. — сказал Эдуард. — Вы мне напомнили тех странников, которые пришли из далёкого запада. Каяк, это ведь посредством усилий наших помощников ваша группа прошла по подземному тоннелю. И светящиеся стрелки были из тех же кристаллов, что вы видели в Лабиринте. Поэтому ваша история началась с того момента. — Эдуард улыбнулся.

Юноши вспомнили о тех, кто ждут их в Тачэне. Как давно они там не были! Но друзья утешались словами Эдуарда. Вскоре настала пора ужина, после которого друзья пожелали друг другу спокойной ночи и мира, видно, в Агарти не принято желать одного, только два. Все разошлись по постелям, и предоставили своё тело и ум отдыху.

Юноши были под впечатлением от пережитого дня, и им, наверное, снился родной посёлок, родители.

На следующий день друзья проснулись рано. Юноши оделись, умылись, Даос к тому времени тоже пробудился. Вместе они ещё немного посидели, прежде чем им возвестили о начале завтрака.

Юноши почти в одно время с правителями подошли к столу. Завтрак был как всегда великолепен. Когда слуги убрали за друзьями, Пётр объявил, что сейчас юношам предстоит обучиться приводить порох в боевую готовность. Каяку и Вейюану стало зябко, но они знали, что нужно перебороть страх.

Придя на место учений, Андриан первым делом предложил вспомнить, как делать фитиль, взрывчатку и стрелу с пороховым снарядом. Юноши сами всё вспомнили, правда, не без трудностей.

— Хорошо. — сказал Эдуард. — Я покажу, как метать взрывчатку. Но… ах, да! Мы забыли вчера научиться делать серные палочки! А это, пожалуй, трудное занятие…

— Стойте, серные палочки уже умеют изготавливать в Империи. — сказал Вейюан.

— Это же прекрасно! Однако серным палочкам я предпочитаю огниво. — с этими словами Эдуард достал… зажигалку. — Ваши технологии уж точно не позволят такое сделать. Но я вам подарю по одной перед вашим уходом. только помните: огниво не вечное, когда-нибудь оно перестанет высекать огонь.

Эдуард объяснил друзьям, как обращаться с зажигалкой, и приступил к делу. С помощью серной палочки он запалил фитиль одной из взрывчаток и метнул в подготовленную цель, составлявшую кирпичное сооружение из трёх стен. Пороховой заряд подорвался точно в тот момент, когда было нужно.

В одной стене виднелось выбитое детонацией углубление, а на полу валялись осколки кирпича. Стена оказалась толстой.

Юноши тоже попробовали метать взрывчатки. Вначале у них тряслись руки от поспешности, но, когда стало понятно, что времени хватает вполне, друзья перестали бояться и уже почти машинально подносили горящую палочку к кончику фитиля и метали снаряд в цель.

Теперь им предстояло научиться проделывать то же самое, только со стрелой и луком. Это оказалось тоже несложно, нужно было просто не задерживаться и умело проделывать последовательные операции. Некоторые трудности возникли при самой стрельбе, ведь стрела была непривычно тяжёлой. Но нужна привычка и знание. Когда друзья расстреляли все стрелы, что успели вчера изготовить, Пётр похвалил юношей, и сказал, что прикажет слугам наделать ещё стрел и взрывчаток.

— Нет надобности вам здесь находиться дольше. К тому же вы можете не успеть. Ваши войска терпят поражения, армия истощена, потому что бои приходится вести в горах, лесах и болотах — привычной среде для кочевников, и губительной для солдат. Предлагаю вам снова обозреть красоты этого сада, ведь завтра вам не представится такой возможности.

Друзья удивились осведомлённости Петра о делах на фронте, но не углубляясь в совершенно излишние рассуждения, бодро пошли к мостику у Омута душ, где стояли на воде прогулочные шлюпки.

Юноши понимали, что с завтрашнего дня им не придётся более наслаждаться великолепием покоев правителей Агарти, расстанутся они и с Омутом душ, и со своими новыми друзьями. От этого им становилось грустно, они молча опускали руки в воду. Но слова Петра, Андриана и Эдуарда давали им надежду, что получится вновь вернуться в это удивительное место — Агарти.

Друзья взошли на гряду скал, за которой простиралась угрюмая безжизненная долина. Они смотрели на красочный пейзаж сада и не могли насмотреться. Каким близким стал он для них! Сейчас им даже начало казаться, что Шамбала — великолепное местечко, ведь это всё-таки часть Агарти.

Но вот настала пора спускаться. Приплыв к пункту отправления, юноши направились к столу. Был накрыт ужин, ведь обед друзья пропустили, хотя и для ужина было ещё рановато; просто сегодня лучше лечь пораньше, чтобы завтра были силы отправиться в путь.

Наконец, юноши ушли в свои покои. Агарти постепенно погружалась в ночную мглу.

На этот раз друзья встали чуть позже, чем обычно. Но это не имеет значения. Они вместе с Даосом умылись и вышли к трапезному столу. Там уже сидели Великие Правители Агарти. Но как они изменились! Их лица теперь покрывали маски с одинаковым безразличным выражением лица, они были одеты в парадные мантии, точнее, в парадный костюм, который включал в себя хитон, пояс, мантию, головной убор в виде диадемы, пару колец и другие мелкие принадлежности.

— Присаживайтесь. — услышали друзья голос Петра. — Поешьте. Часа через полтора подойдут слуги и вооружённый отряд ламеодонов. Они проводят вас до самого фронта и помогут разбить Гуннов. В вашем распоряжении будет сотня воинов и повозки со стрелами и взрывчатками.

После завтрака друзья отправились по мраморной дорожке в сторону Шамбалы. Однако правители свернули на отдельную ветвь и юноши оказались в гроте. Там было разложено на подставках их оружие, отремонтированное и вычищенное, а также новые серебристые блестящие латы из неизвестного лёгкого и прочного металла. Глаза юношей засияли, и они обрадовались, обнаружив в колчанах стрелы с пороховыми трубками. Каяк, взяв свой меч, вспомнил о странном кристалле в эфесе. Он спросил о нём Петра. Тот ответил:

— Тайну этого чуда не в силах объяснить ещё наши учёные. Мы перекопали архивы, источники, но о подобном явлении ничего не было сказано конкретно, лишь намёки, которые подлежат последующему толкованию. Но тебе весьма повезло обладать таким оружием.

Невдалеке послышался лязг металла — по дорожке к друзьям приближался отряд ламеодонов в полной боевой экипировке. Прибыли и слуги, оружейники, которые помогли юношам облачиться в латы и надеть оружие.

— Удачи вам, до свидания. — попрощались с друзьями правители. — Даос сейчас ты будешь передан трибуналу.

— Что? — испугался Вейюан. — Трибуналу?

— Нет причин волноваться, это нужно, чтобы снять с него приговор, после чего он будет направлен в своё селение. Кстати, на поверхности вас ждут лошади.

— Точно! — вспомнили друзья. — До свидания.

Юношам открыли дверь во внутренней стене грота, и они прошли в одиночный коридор, то есть не имеющий разветвлений. За ними последовал их отряд. К величайшему удивлению путников через какую-то сотню метров перед ними выросла ещё дверь. Они открыли её… и вышли на холмы, откуда была видна долина, а вдалеке к небу поднимались струйки дыма — признак стоянки военного лагеря! До юношей долетали звуки барабанов — походный марш.

Так значит, Агарти была совсем близко?! Её входы расположены и здесь, у самого носа? Друзья обернулись. На том месте, где была дверь щипали траву два коня. И всё встало на свои места.

Юноши кинулись к своим жеребцам, вскочили на них и подъехали к ламеодонам, уже стоявших ощетинившимися рядами.

— Каков план, начальник? — спросил один воин Каяка.

Тот посмотрел на Вейюана. Они поняли друг друга.

— План дерзкий. — ответил Каяк.

— Это по мне! — отозвались бойцы. — Выкладывай!

В войсках императора произошло крупное опустошение. Но не в результате масштабных битв — коварные кочевники истощали армию многочисленными короткими и яростными схватками. И плану врага никак нельзя было помешать — в этом заключалась безнадёжность положения.

Боевой дух солдат упал, воины были готовы на бунт, много человек ушло пленными. Никто просто не видел смысла биться дальше — ведь всё равно враг пройдёт к границе, и там его уже никто не остановит. Набирать людей из мирного населения? Уже некого — все, кто могли, давно ушли на фронт. И вот сегодня предстояла решающая битва — Гунны решили, что войско защитников не сможет им сопротивляться — ведь бойцы так слабы, к тому же их в разы меньше.

В лагере Имперских войск было тихо — никто не говорил друг с другом, все ели свой паёк, с бессильным отчаянием понимая, что это будет их последний ужин. Кто-то точил меч, или чистил латы. Некоторые выгравировали своё имя на щитах — чтобы осталась память о них. Наконец, была отдана команда «отбой», и воины уныло разошлись по своим палаткам. Но все пытались надеяться, что им повезёт, и они останутся хотя бы в живых.

В кочевничьем стане бойцы готовились к опустошительной битве. Вождь гуннов тоже не глуп, и решил подготовиться к бою так, как будто он будет вестись на равных — опыт прошлых лет настаивал на том. Всё же он был уверен, что победа за ним.

И вот первые лучи солнца показались из-за гор. Через несколько часов сойдутся многие воины, и польётся кровь.

— Занять позиции! Приготовиться к защите! — прозвучали команды. Несмотря на слабый боевой дух, воины сконцентрировались на цели уничтожить противника, и готовились стоять до конца.

Со стороны горизонта к армии Империи Тан приближалось войско кочевников-гуннов. И хотя оно было не слишком многочисленным — сколько Гуннов живёт в диких равнинах? перевес был на его стороне: количество, настрой. Однако войско императора успело занять выгодную позицию на возвышении — между скалами. При поражении отступать было бы некуда, поэтому или все бойцы полягут в бою за своё отечество, или одержат победу.

Чёрная туча близилась, но медленно. Солнце ещё не сильно освещало поле своими лучами, поэтому орда кочевников вырисовывалась чёрным контуром.

Вот от наступающих полетели первые стрелы, но не достигли своих целей, так как было ещё далеко. Этим действием кочевники лишь узнали расстояние между ними и теми, кто засел в обороне.

Вдруг защитникам показалось, что позади войска Гуннов показалась шеренга бойцов. В следующий момент высоко в воздух взмыла туча стрел, подсвечиваемых малюсенькими огоньками. Смертоносные снаряды стремительно настигали цель — армию кочевников. И тут начался ад.

Если бы вы в тот момент стояли среди гуннов, вам бы показалось, что из пустоты появляются со свистом огоньки, и взрываются, сотрясая воздух невыразимым грохотом, и превращая всё в поле зрения в огонь, искры и летающие обломки, горящие куски ткани, дерева и человеческой плоти.

Воины-защитники видели, как огоньки, достигнув земли, взрывались1, а все вместе они складывались в картину напоминающую сильный пожар. Слышались дикие крики, от войска кочевников шёл чёрный дым, который крутился в воздухе и поднимался вверх рывками.

Когда панорама немного прояснилась, солдаты увидели гуннов, бегущих в разные стороны, и вопящих не переставая. На том месте, где минуту назад стояло их могучее войско, была чёрная копоть, горящие обломки снаряжения и множество трупов.

Шеренга неизвестных распалась, и, вероятно, по команде, они с торжествующими криками бросились приканчивать обращённых в бегство кочевников. Воинам это удалось: прозвучало ещё много взрывов, в ход были пущены мечи, топоры, щиты… Через четверть часа поле битвы опустело — лишь остались лежать мёртвые захватчики да горела трава. Войско неизвестных снова построилось в ряды и начало удаляться от солдат, наблюдавших во все выпученные глаза из засады.

Солдаты Империи закричали и бросились со всех ног к своим спасителям. Но у подножия холмов никого уже не было. Когда же воины всё-таки достигли конца поля, их взорам предстали два молодых воина верхом, в латах, достойных богачей. Тут из толпы солдат двое закачались и упали в обморок — только их успели подхватить. А двое воинов — наши неразлучные друзья: Каяк и Вейюан.

Бойцы, крича от радости, стащили юношей с сёдел и каждый из них начал по-своему выражать благодарность — хорошо, на друзьях были латы.

Когда пыл воинов немного утих, все вернулись в лагерь, чтобы там юноши поведали свою историю. Но друзья тоже видели, что из толпы кто-то упал без сознания, и потому решили дождаться, когда они придут в себя. Однако стоило им взглянуть в лица тех потрясённых, как они тут же кинулись к постелям, на которых они лежали. Этих воинов звали Хиро и Милонег.

Юноши с нетерпением и нежностью ждали часа. И вот Милонег открыл глаза.

— Каяк… Это ты! Это Каяк!!! — закричал он так, что было слышно за палаткой.

Примерно та же реакция была и у Хиро. Отцы обняли своих детей и не могли насмотреться на них, им казалось, что они могут снова потерять юношей.

— Как вы изменились… Вы добыли страшное оружие? Да?! Я верил, верил…

Через несколько минут солдаты высыпали на улицу и кучно расселись вокруг Каяка и Вейюана. Как же воины были удивлены, когда узнали, что эти двое — сыновья Милонега и Хиро! Но тут их внимание было устремлено к речам друзей. Те же не спеша рассказывали о своём невероятном путешествии, поминутно отвечая на вопросы.

Когда повествование было окончено, юноши показали все «сувениры», которые они захватили с собой в качестве доказательств. Это были драконья пыль, подлинность которой подтвердил один старичок в полку, кристаллы, притягивающиеся друг к другу, и, без сомнения, порох. Его у друзей было около четырёх с половиной килограммов — это нужно было, чтобы в случае чего продемонстрировать силу этого чёрного порошка. Также Каяк показал камень в эфесе своего меча, но сказал, что он генерирует щит лишь при острой необходимости. Помощник командира и сам командир своими глазами увидели разрушительную мощь пороха, и их не нужно было уговаривать доложить Императору. Но только через посредника — какого-нибудь чиновника или генерала. Тут подали команду собираться в путь, и солдаты быстро скрутили палатки, сложили вещи и оружие. Отряд выдвинулся на юго-восток, к границе Империи Тан.

На Великой Стене зажгли огни. Женщины и дети высыпали на улицы, шумя и тревожась.

— Гунны?! — спросил часовой напарника.

Тот вглядывался в даль.

— Да вроде нет… Хотя, может я ошибаюсь. Закрыть ворота!!! Приготовься, если это кочевники…

Тем временем отряд людей всё приближался, и вскоре стало видно, что они идут под знаменем Имперских войск, а до слуха долетали отрывки походного марша.

— Это наши! — возбуждённо сказал часовой напарнику. — Выслать отряд!

Навстречу приближавшемуся войску были высланы люди, чтобы встретить солдат и определить их точную принадлежность Империи. Согласно уставу.

Со стены было видно, как командиры поздоровались и что-то обсуждают. Вот открыли ворота, и в посёлок вошли усталые воины, сопровождаемые часовыми. Раненых не оказалось. Но как? Ведь солдаты только вчера должны были перенести тяжёлую битву! Согласно последнему отчёту в отряде оставалось около тысячи воинов, и сейчас их столько же! Тут что-то не так. Жителям приграничной деревушки Дружба объяснили, что нужно дать солдатам отдохнуть. Каждая семья приняла бойцов, а командир с помощником, Каяком и Вейюаном отправились в штаб, доложить обстановку.

Около часа в помещении штаба шли переговоры, потом вдруг неожиданно грянул взрыв. Но почти никто не вышел из домов — солдаты уже рассказали о невообразимой силе пороха. От штаба отправили двух гонцов: один был сам начальник штаба, со свёртком из Шамбалы, второй — часовой с оставшимися восемью фунтами пороха. А командира отряда и юношей оставили на временное проживание в помещении штаба. Иногда туда приходили Хиро и Милонег.

Через пять дней пришёл гонец с известием: всех бойцов транспортировать по домам, а двух молодых воинов — в столицу. Их хочет видеть его Высочество Император… Друзья спросили у гонца, можно ли попросить отсрочку на неделю, но посол отрезал: «Никак нет. Эта встреча должна состояться как можно быстрее.»

Тогда юноши отдали своим отцам коней, а сами, заняв у местных, направились в столицу Тан.

По дороге посол всё спрашивал: правда ли, что они достали грозное оружие у мудрого старца? Юноши ему повторяли изо дня в день, но собеседник был недогадлив, и после неудачных попыток удовлетворить потребность в знании, лишь косо посматривал на друзей и отступал.

Через десять дней путники прибыли в столичный город. В таком крупном населённом пункте юноши впервые. По широким дорогам то и дело ездили повозки, повсюду стояли торговые лавки, дома располагались плотно друг к другу, а народа на улице — тьма. Провожатый друзей кричал: «Дорогу послу Императора!» — и все расступались перед ним. Мало по малу юноши продвинулись через толпу к месту, где ходило немного людей — в основном воины, охранные патрули. Перед воротами в гигантский императорский двор дорогу путникам преградили стражники. Гонец показал свиток с приказом и печатью Императора, и друзей пропустили, но выделили двух воинов.

Юноши были взволнованы, но пытались не показывать виду. Ведь им предстояло встретиться лицом к лицу с самим императором! И так резко! Это всё равно, как нам встреча с президентом сегодня же (место написания романа — Российская Федерация). Друзьям приходилось видеть саму смерть, испытывать ещё больший страх, они преодолели такие трудные испытания, но, наверное, Его высочество был опасен тем, что против него нельзя использовать порох, меч и стрелы.

Между тем юноши приближались к великолепному дворцу, минуя различные арки и помещения. Было видно, что здесь политический центр государства. Вскоре путники прибыли на место. Воины, сопровождавшие друзей, отвели лошадей в стойла, а на крыльце гонцу пришлось снова показать своего рода пропуск, и группе вновь дали двух воинов. Они вели путников по длинным коридорам обходными путями в тронный зал Императора. Да, дворец являлся ещё и замком: в нём были потайные двери, тёмные сквозные ходы, были и люки в полу и крышки в потолке. Однако куда бы ни вышли друзья — везде оказывался тот же коридор, что был и прежде. Эти приёмы напомнили юношам о страшном подвале логова магов — о том месте, где их похитили красные коконы с щупальцами.

Через некоторое время группа вышла к большим двойным дверям, ведущим в тронный зал. Воины открыли одну створку. Юноши с замиранием сердца ожидали увидеть блеск золота и величия Императора, но то, что обнаружили за дверью разочаровало их. Это был лишь коридор, конец которого венчался одиночной дверцей.

— Сейчас вам предстоит войти в тронный зал Самого Императорского величия. Это большая честь для вас. Но прежде я пройду и доложу, что вы прибыли. — сказал один воин. — Не забудьте поклониться и поприветствовать всех, кто будет в зале.

С такими словами воин прошёл внутрь. За стенкой было слышно, как он прошёл по ковру и говорил что-то. Затем до юношей долетел голос, принадлежащий человеку средних лет:

— Пускай зайдут.

Набрав в себя побольше воздуха, друзья открыли дверь, вошли.

Тронный зал был огромен, его освещали длинные красиво отделанные окна, в которые струями лился разноцветный солнечный свет. Перед юношами расстилался длиннющий пушистый бардовый ковёр. По обе его стороны стояли нарядно одетые чиновники, свита. А в конце зала на пьедестале стоял трон, на котором сидел сам Император, по правую сторону от которого находился визирь, по левую — писарь.

Император был человеком лет сорока пяти. Он был одет в золочёные одежды… всего перечислять не буду, это различного рода украшения, дополнительные части парадного облачения и тому подобное. Правитель носил недлинную тёмно-коричневую бороду, на голове была золотая шапка, какие носят сейчас монахи, только украшенная драгоценными камнями. По его лицу было видно, что он раньше ходил с войском в походы, и закалился в трудных боях.

Друзья прошли десяток шагов в перёд и упали на колени.

— Встаньте, юноши. — раздался в тишине голос Императора.

Друзья поднялись.

— Я знаю о ваших необычных странствиях, о вашей силе. Но я не уверен в славимой мощи порошка, называемого порохом. И на то есть причины. Говорят, что лишь двух фунтов пороха достаточно, чтобы разорвать кирпичную стену, как лист бумаги. Если это не так, я не предам вас никакому наказанию — знайте моё милосердие. Но прикажу изгнать с позором.

— Итак, прикажете продемонстрировать силу пороха? — дрожа челюстями, словно от холода, спросил Каяк. — Мы можем выйти на улицу?

Процессия, состоявшая Императора, его свиты и юношей впереди, через минуту была во дворе, они двигались парадными коридорами. Один из свиты приказал воинам принести обломки кирпичных стен. Приказ был исполнен. Друзья отсыпали килограмм пороха на плитку, и обложили его тяжёлыми кусками скреплённых кирпичей. Затем посоветовали всем отойти подальше, и зажать уши покрепче. Вейюан провёл фитиль, который у них оставался, от кучки с порохом к месту, где стояла свита. Запалили кончик, и огонёк пополз по верёвочке. Грянул оглушительный взрыв и осколки толстых кирпичей были размётаны с огромной силой в разные стороны. По весьма счастливому стечению обстоятельств, никого из группы не задело. Чиновники зашептались, а Император, наконец совладав со своей отвисшей нижней челюстью и вышедшими из орбит глазами, сказал:

— Зря я в вас сомневался, юноши. Мне нужно с вами кое-что обсудить наедине. Из тронного зала пройдём в отдельную комнату.

Процессия вернулась в тронный зал, откуда, как и говорил правитель, друзья прошли в приёмную Императора.

В этой комнате стоял круглый стол, двенадцать стульев, один из которых был обособлен иероглифами — место правителя.

— Садитесь, путники. — сказал Император. — Представьтесь, будем называть друг друга по имени. Считайте, что говорите с равным.

Юноши назвали свои имена.

— А моё имя — Ли Ан. — представился Император. — Расскажите мне свою историю, с самого начала и до конца. Особенно ты, Каяк. Ты же, как я вижу не из этих мест родом.

Друзья рассказали Ли Ану ВСЮ историю. Чтобы её послушать, нужно лишь перечитать весь роман, исключив из него мои рассуждения. Император слушал её, иногда кивая головой и загадочно улыбаясь. День клонился к закату, когда юноши окончили повествование.

— Друзья, — обратился к путникам Ли Ан. — теперь пришло моё время поведать о себе. Всё говорить не буду — только то, что вам нужно знать. Мой прадед — сын того самого великого Сёгуна, который первым нашёл путь в Агарти. Только не знаю, почему его встретил там мудрый старец, а не три правителя. Я кое-что знаю о той стране, поэтому я близок к вам.

Я смотрел на свою жизнь свысока, чтобы видеть её направление, и в случае чего менять его. Поэтому, когда я ступил на престол, я не считал себя каким-то высокопоставленным, мне не сильно нравятся все эти пышные наряды, горы золота и тончайшего шёлка. И сейчас я чувствую себя среди таких же людей, как и я сам. Кстати, я знаю о Шамбале, о том, что в её сокровенных глубинах покоятся сильнейшие оружия, которые ждут своего часа выйти в мир людей. Любой, кто изобретёт какое-нибудь оружие, не обойдётся без одного из свитков, хранящихся в катакомбах, иначе он сойдёт с ума, а свиток без ведома правителей Агарти вылетит на поверхность. хотя и зная о силе оружия, я был сильно поражён действием пороха, как и всякий, кто впервые видит… взрыв? Правильно? Да и на моих придворных чиновников взрыв произвёл впечатление. — тут Император прислушался. — Слышите, только о нём сейчас, наверное, и трещат. — это разговорное слово подтвердило слова правителя о том, что он не считает себя высочайшим из всех. — На этом мы с вами закончим. Но напоследок открою вам тайну, — голос Ли Ана стал тише. — точно не знаю, но, говорят, что все те, кто когда-либо имел дело с Агарти, обязательно туда попадут, и останутся там жить навсегда. — тут император посерьёзнел. — Наверняка, вы не захотите, чтобы я вам присваивал какие-то чины — что они значат в этом мире? Но я обязан подарить вам немного денег. И обещаю, ваши имена и подвиг, который вы совершили во имя родины, будут запечатлены в хрониках. Свиток из Шамбалы, который мне отдал посол из Дружбы, отдан для переписки, ведь нам понадобится больше пороха, чем три килограмма, верно? — Надеюсь, мы ещё встретимся в лучшем месте, чем эта комната аудиенций.

С этими словами Ли Ан протянул руку Вейюану, Каяку. Друзья крепко её пожали, светясь от сознания того, что они так просто обмениваются рукопожатиями с самим Императором!

— Золото вам отдадут на выходе. Прощайте.

Юноши вышли в тронный зал, где их встретили воины. Они провели друзей к двери. Тут юноши обернулись. На троне восседал владыка Империи, со скипетром в руке. Но тут он, незаметно для всех быстро подмигнул юношам, и те, увидев то, чего так желали видеть, проскользнули в дверь. На крыльце их ждали слуги с мешочками.

— Ого! — сказал Вейюан, взяв свой дар. — Тут не меньше полутора килограммов! Интересно, что значило это «немного» Ли Ана? Верно, по его меркам, это так.

Двенадцать дней ехали друзья домой. Им пришлось поручить гонцам, конечно, не Императорским, вернуть лошадей их владельцам из Дружбы, а самим — нанять карету.

По дороге юноши вспоминали свой поход, когда они ехали по лесам, по пустыне и равнинам. Они предполагали, как встретят их дома, и от этого им хотелось быстрее доехать, встретиться с друзьями и рассказать о встрече с Императором.

Прошло две недели без двух дней, и вот в полдень показались на горизонте дома, по дороге встретился человек, в котором друзья признали знакомого заядлого охотника. Юноши попросили высадить их, не доезжая до самого дома.

Они вышли, и быстрым шагом направились к посёлку. Уже чаще стали попадаться люди, а через полчаса друзья вошли в родной Тачэн. Эта часть села юношам была не сильно известна, да и к тому же их не было дома так долго, что им пришлось немного блуждать по улицам в поисках нужной дороги. Люди смотрели на двух воинов в полном облачении, и думали: «Почему они приехали только сейчас? Ведь все, кто выжил на войне давно вернулись. Может, это те самые два парня, о которых только и говорили солдаты?».

Тут Вейюан заметил знакомый переулок, откуда можно было побыстрее добраться до их домов. Они проскочили через него, и уже не думая ни о чём машинально сворачивали в нужных направлениях. Вот улица… вот ещё поворот… Всё…

Друзья, не говоря друг другу ни слова, нетерпеливым сдержанным бегом понеслись к своим домам. Но не дошли они и до калитки, как навстречу им стрелой вылетели Вероника и Мире. Матери бросились на шеи своим сыновьям, только им пришлось подняться на цыпочки. Всего за четверть года юноши так выросли! А ведь до отъезда они были чуть выше седла на лошади.

Друзья, каждый со своей семьёй, пили чай, рассказывая о своих приключениях, а родители всё удивлялись, и не могли оторваться от своих детей. Да, эти семьи пережили тяжёлые времена, но самое главное, что они смогли вновь собраться у семейного очага.

— Всё готово?

— Да, Петь! Они счастливы. Ну, что, Эдик, дайте пять!

На этом «легенда о двух славных героях Империи Тан» подходит к концу. Можно догадаться, что впоследствии у Каяка с Вейюаном всё было прекрасно: они женились, ведь в те времена без этого было нельзя, и остались жить в Тачэне. Кстати, вы же не забыли, что среди выживших после войны с гуннами должен быть ещё и Ярослав? Конечно, нет. Но почему его не было с Хиро и Милонегом? Вот что говорит о нём Милонег: «Однажды вечером, когда он собирался уходить в отставку по приказу командования, ко мне подошёл старый Ярослав, и рассказал одну странную вещь. «Прошлой ночью мне в палатку пришёл молодой человек лет двадцати с лишним, и возвестил торжественно, что я буду перемещён туда, где мне должно находиться, ведь я достоин того. Сие произойдёт предстоящей ночью. Чувствую, он прав, не знаю почему, но я ему доверяю, как тебе. Если будет, как я сказал, прощай, друг, я буду всегда о тебе помнить. Удачи». С этими словами он направился к себе на ночлег. На следующий день я его не нашёл, а на построении обнаружилось, что он исчез. Кочевники не могли захватить пленных — дозор был надёжен. Организовали поиски — безрезультатно. Опросили свидетелей — соседей по палатке. Все говорили одно: в двенадцатом часу в его палатке загорелся ярчайший красивый свет, и будто был слышен чей-то голос, но не Ярослава. Так как воины уже спали, никто не решился посмотреть, в чём дело. Командир вынес решение: Ярослав бежал, не дождавшись дня».

Вывод из этой истории следует из ваших догадок. Также не умолчу, что Император Ли Ан сдержал своё слово — в Империи рабочие в тайне стали изготавливать порох, из которого потом делали взрывчатки и стрелы с зарядами. Конечно, изобретательные умы военных людей подсказали, что существует ещё множество способов использования пороха, как оружия. В хрониках Тан была упомянута не только сама война с Гуннами, чуть ли не положившая конец истории Империи, но и то, благодаря чему победа досталась честному народу. Правда, всё было описано в виде документа, архива, суховатым дипломатским языком. Зато среди простых людей, которые больше всех радовались победе, усилиями тех воинов, что слышали удивительное повествование во всех красках, рассказ приобрёл характер легенды, и уж она вошла в сонм эпических историй, воспевающих подвиги героев Тан.

Когда юноши возмужали, а их родители достигли старости, одной ночью эти две семьи исчезли из Тачэна, к тому времени уже ставшим маленьким городком. Все скорбели о том, что от них так неожиданно и загадочно ушли их герои, и этот случай дополнил и по-настоящему завершил легенду. Но, кто знает, может мы ещё увидимся с нашими друзьями? И получим ли мы ответ на все тайны, загадки, неясности и странности, встреченные в сем повествовании?

Конечно, такого слова и его значения люди того времени не знали, но я не хочу говорить, что они видели «выделение большого количества энергии в ограниченном объёме…» и т. д