ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНО! ПОЖАЛУЙСТА, УВАЖАЙТЕ ЧУЖОЙ ТРУД!

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Переведено для группы: The House of Fantasy Love

Переводчик, редактор и оформитель: inventia

Кровавый спорт. Серьёзно? Какого хрена?

Лира смотрела на спектакль, разыгрывающийся перед ней на арене — поединок на смерть между Падшим ангелом и демоном Найтлэшем, исход которого обычно предсказуем. Падшие ангелы в тысячи раз сильнее Найтлэшей. Но крылья этого Падшего ангела — и источник сил — связаны, ограничивая способности, а у Найтлэша был аурал — одно из немногих надёжных смертоносных орудий против Ангела, падшего или небесного.

Всё было так… глупо. Смысл этой конкретной битвы состоял в том, чтобы заставить Падшего ангела сотрудничать, чего он бы не смог, окажись мёртвым.

Она вцепилась в перила так сильно, что ногти оставили вмятины на дереве, когда Найтлэш, чья броня оказалась помятой от кулаков и ног Сайфера, развернулся, разрезая голую грудь ангела. Сайфер с шипением отступил, и в нос ей ударил запах горелой ангельской плоти.

— Чёрт возьми, Баэль, — пробормотала она. — Следовало и ему надеть доспехи.

Холодный воздух вокруг Баэля начал двигаться, как туман от сухого льда. Он не любил, когда его решения подвергались сомнению.

— Сайфер должен быть благодарен за то, что я разрешил ему надеть хоть что-то.

Конечно, потому что джинсы отличное боевое снаряжение. Но они, разорванные и испачканные, действительно потрясающе смотрелись на парне. Месяцы плена видны на штанинах, словно текст на страницах романа ужасов, но настоящая история рассказана в искре сопротивления в настороженных голубых глазах Сайфера и в том, как самоуверенно он держался. Он ещё не сломлен, но скоро это произойдёт. Ну, или сломается раньше, чем Баэль его прикончит.

Лира уставилась на Баэля, древнего падшего ангела, из-за импульсивной жестокости и безрассудства он был столь же глуп, сколь и опасен. Но благодаря хаотичной, кровожадной натуре преуспел в роли одного из главных генералов Сатаны.

— Если Сайфер умрёт, ты лишишься лучшего шанса привлечь внимание Азагота, — заметила она.

— О, я полностью завладею вниманием мрачного жнеца. — Баэль холодно улыбнулся, взгляд его чёрных глаз был устремлён на сражение внизу. — И Сайфер — не единственный козырь, любовь моя.

Она заставила себя улыбнуться, но, чёрт возьми, ненавидела, когда он называл её или любую другую женщину так. Он ничего не знал о любви, лишь ненависть.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказала она, надеясь, что он не заметил, как дрогнул голос, когда Сайфер лёг на залитую кровью землю, чтобы избежать удара. Он перекатился и выбросил вперёд ногу, ударив Найтлэша по коленям. Баэль одобрительно кивнул, когда Найтлэш тяжело ударился спиной об арену. Около пятисот демонов на трибунах засвистели. Демоны всегда были на стороне демонов, а не Падших ангелов.

Обычно Лире плевать, но когда Сайфер вырвал у Найтлэша аурал, мысленно вздохнула с облегчением. Хотя ей, конечно, было всё равно на Сайфера. Она не знала его во времена, когда они были небесными ангелами, поэтому не было прежних отношений, и хотя она Падший ангел не намного дольше, чем он, уже знала, что никогда ни к кому не привязывается.

Шеул — мир демонов, который люди называли адом — жестокое место, и никому нельзя доверять. Поэтому, хотя и не могла позволить себе переживать о Сайфере, ей нравилась работа в качестве его куратора. Она отказалась, когда Баэль первый раз поручил ей то, что она рассматривала как наказание. Но оказалось, что назначение завоевать доверие Сайфера было долгожданным перерывом в обычных обязанностях девушки на побегушках у Баэля.

Девушка на побегушках. Так обыденно. И столь пустая трата её талантов. Но не поэтому она добровольно подчинилась одному из самых могущественных военачальников Ада, потеряв крылья. Она хотела отомстить, и если Баэль правильно разыграет карты, так и случится.

Если только не будет продолжать жертвовать игровыми фигурами.

Сайфер воткнул аурал в горло Найтлэша, и толпа разразилась радостными криками, когда изо рта демона хлынула кровь. Они могли болеть за демона во время боя, но были счастливы видеть, чью-то смерть.

— Он хорош, — проворчал Баэль с редкой ноткой восхищения в прокуренном адом голосе. — Но от него мне нужны не навыки рукопашного боя. — Он повернулся к ней, и глаза сверкнули чёрным льдом, красивое лицо и гладко зачёсанные назад каштановые волосы скрывали чудовище, которое жило за маской. — Мне нужно знать, что у него в голове. Я начинаю терять терпение.

— Терпение? — Она фыркнула. — Однажды ты сто лет пытал кого-то ради информации.

Он жестоко улыбнулся воспоминанию, о котором она только читала в книгах по истории в Небесной библиотеке Акаши.

— Тогда идея Армагеддона была всего лишь сном, — заметил он. — Теперь мы знаем, что у нас меньше тысячи лет, чтобы подготовиться к освобождению Сатаны из тюрьмы, в которую его посадил Ревенант, грёбаный предатель.

Лучше всего было не позволять Баэлю сосредоточиться на своей ненависти к Ревенанту, тем более что публично он заявлял о поддержке нынешнего правителя ада. Если он поймёт, что сказал это вслух, то накажет Лиру за свою ошибку.

Самовлюблённый мудак.

Она быстро переключила его внимание на победителя схватки, махнув на Сайфера, который поднялся на арене. Он проявил такую стойкость, несмотря на то, через что Баэль заставил его пройти… особенно, учитывая, что с его связанными крыльями естественная способность тела к быстрой регенерации уменьшена. Но каким-то образом он быстро исцелился и сохранил рассудок.

— Времени мало, — призналась она. — Но Сайфер здесь всего несколько месяцев. А на смену его мышления могут уйти десятилетия, даже столетия. И тебе это известно. Именно этого качества, его преданности Азаготу, ты и желаешь для себя. Значит, тебе придётся медленно его ломать.

— Мне нужна не только его преданность, но и информация. — Он протянул руку и провёл пальцем по её чёрной косе.

Лира не возразила, не отреагировала, когда костяшки его пальцев коснулись обнажённой кожи плеча, оставляя жгучий след. Сегодня она надела любимую камуфляжную майку, ну, хоть выбрала чёрные штаны вместо шорт.

— Поскольку ты не можешь получить от Сайфера то, что мне нужно, я заменю тебя на Флейл. Может, ей удастся соблазнить его и заставить дать то, что я хочу.

Лира сдержала проклятие. Конечно, Флейл. Эта шлюха всегда находила способ её обойти.

— Пусть попробует что-нибудь из него вытянуть, — сказала она. — Он ненавидит её за предательство. Если бы не она, он всё так же уютненько поживал бы в Шеул-Гра с друзьями и работал на Азагота. Единственное, что он с ней сделает — придушит.

— Если выдаст нужную мне информацию, может придушить. Чёрт возьми, я бы хотел на это посмотреть. — Он сделал знак охранникам внизу, чтобы они отвели Сайфера обратно в камеру. — Передай, что я заключу такую сделку.

Прелесть какая, правда? Льстивых Падших ангелов вроде Флейл пруд пруди, так что её смерть в обмен на информацию Баэля не волновала. А значит, он либо в отчаянии, либо Сайфер знал поистине что-то ценное.

Интересно, подумает ли Сайфер над этим предложением? Даже под пытками он не сказал ничего полезного про Азагота, но мог передумать, если бы ему позволили убить женщину, которая ответственна за каждую минуту его страданий.

Лира размышляла об этом, наблюдая, как он, хромая, уходит в сопровождении стражи с арены, а из десятков ран сочится кровь. Его светлые волосы, коротко остриженные при появлении тут, висели вокруг щёк влажными прядями. Он убрал их с глаз и оглядел толпу, тут же сфокусировав пристальный взгляд на Баэле. В выражении его лица безошибочно читалось послание: «Пошёл ты, я ещё жив».

Лира едва не улыбнулась, надеясь, что Баэль этого не заметил. Но Сайфер знал. Он перевёл на неё взгляд и, то ли ей показалось, то ли нет, в его глазах она увидела… разочарование? У неё перехватило дыхание. Если он был разочарован, увидев её на этом спектакле, значит, смягчился по отношению к ней. Может, ей удастся, наконец, получить от него какую-нибудь полезную информацию. Что-то, что заслужит ей благосклонность Баэля и поможет отомстить.

Надежда слаба, но хоть что-то.

Баэль сжал её шею сзади, так напугав, что она чуть не вскрикнула.

— Лира, играй лучше. Я ждал большего.

По коже побежала боль, как от миллионов кусачих муравьёв. При желании, он мог бы убрать боль, и её злило, что он предпочёл этого не делать. Она верно служила ему уже больше двух лет и терпеливо ждала того дня, когда он выполнит данное ей обещание. В тот день он сделает больно тем, кто ответственен за её изгнание с небес и смерть любимого мужчины.

Но исполнение обещания затягивалось.

Зарычав, она вывернулась из его хватки и чуть не столкнулась с одним из телохранителей Рамрилом. Вонючий бараньеголовый зверь раздражённо топнул копытом, но она не обратила на него внимания. Сложнее было игнорировать вонь.

— Может, если позволишь мне делать то, в чём я хороша, — отрезала она, — добьёшься лучших результатов, и я окажусь ближе к справедливости.

— Мне плевать, в чём ты там хороша. — Трёхглазый ворон приземлился на перила, и Баэль протянул руку, чтобы погладить мерцающие перья своего любимца. — Зачем мне эксперт по демонической истории? Я жил этим. А ты узнала всё из книг, написанных ангелами.

Она уже миллион раз объясняла.

— В Академии Ангелов я ещё изучала различные политические фракции Шеула, — напомнила она. — И стала одним из лучших аналитиков разведывательного отдела. Поэтому пришла к тебе после падения. Я могу помочь тебе установить союзы с другими военачальниками, когда будем двигаться к войне с небесами. Я знаю, кто поддерживает Ревенанта и кто замышляет переворот, чтобы заменить собой или Сатаной… — В голове, словно бомба, взорвалась боль, внезапный треск агонии. Череп трескался, словно яичная скорлупа. А из носа и ушей вместо белка потекла тёплая липкая кровь.

Голос Баэля раздался в голове:

«Не смей говорить о таком вслух, глупая подстилка!»

— Простите, милорд, — прохрипела она, падая на колени, когда боль охватила всё тело и проникла глубоко в кости. Лира ненавидела подчиняться ему, ненавидела быть такой слабой и уязвимой, но уже жила так на небесах и много практиковалась. — Я… я исправлюсь.

— Да, — прорычал он. — Исправишься.

Он схватил её за макушку и заставил посмотреть себе в глаза, пока смеялся, его клыки заметно увеличились, когда он кончил от её боли. И это, как она прекрасно понимала, всего лишь прелюдия.

У кошмаров Сайфера были огромные клыки. И таких ужасов большинство. Чёрт, даже во снах, где он жил в Небесном Хрустальном дворце, видел открытые пасти, усеянные рядами острых как бритва клыков. Только в этих снах клыки были красивыми, а не перепачканные кровью и кусочками плоти.

Но хуже этих кошмаров было пробуждение.

Сайфер застонал, просыпаясь полностью голым, если не считать поношенного одеяла, в которое завернулся, лёжа на покрытом льдом полу камеры, которую он называл домом… сколько уже? Шесть месяцев? Семь? Сотня?

Проклятье.

Но чтобы не показаться полным нытиком, стоит заметить, что иногда Сайфера освобождали из камеры, и тогда удавалось побывать на Острове Пыток, который являл собой именно то, что указано в названии. Лорд Баэль — падший ангел, правивший этим округом, построил посреди реки из лавы остров и посвятил его искусству боли. Каждый раз, когда Сайфера заковывали в цепи и вели из подземелья ледяного дворца Баэля на выжженный остров, оставался лишь один вопрос — будет ли он участником или зрителем.

Вообще, Сайфер предпочитал быть зрителем. Но время от времени Баэль бросал его на арену и заставлял сражаться за жизнь и это… подстёгивало Сайфера. Кто не хотел бы получить шанс освежить боевые навыки и выпустить пар? Не говоря уже о том, что его смена статуса с Непадшего ангела на истинного Падшего ангела вызвала желание увидеть боль врага. Хотя Сайфер, будучи одновременно и Небесным, и Непадшим ангелом, не получал удовольствия от служения жнецу, теперь же наслаждался, показывая своим противникам их же внутренности, перед самой смертью.

Так что да, арена давала ему краткий миг удовольствия в этом царстве вечных страданий. Но даже в те драгоценные минуты экстаза, когда противник хрюкал от боли или истекал кровью, в голове раздавался шёпот двух людей.

Первый — его приятель Хокин, который с разочарованием говорил то, что, как представлял себе Сайфер, произнёс бы, знай, сколько зла просачивается в Сайфера с каждым новым днём, проведённым здесь. В Шеуле.

«Это не ты! Ты — порядочный. Честный. Идиот, но благородный. Сопротивляйся Сайфер. Не поддавайся злу. Ты знаешь, что это от Сатаны, Люцифера и моего отца».

Сайфер не встречался с первыми двумя печально известными Падшими ангелами, но работал на Азагота, Мрачного Жнеца, довольно долго, и знал, что эоны тонн зла делают с созданием. И теперь мог добавить Баэля и его незаконнорождённого брата Молока к списку садистов, опустошённых злом, с которыми он имел непосредственный опыт.

А это ведёт ко второму голосу, шепчущемуся в голове, когда он начинал бить демонов на арене.

«Не умирай, Сайфер. Не умирай. Если погибнешь в царстве Баэля, твою душу не заберут гриминионисы к Азаготу. Она будет заперта здесь, где у Баэля будет вечность для пыток такими способами, которые ты даже не можешь себе представить».

Это говорила Лира, но она ошибалась, все эти способы он мог представить, потому что видел, на что способен Азагот.

Тем не менее, Сайфер предпочёл бы, отдать душу Азаготу — союзнику и отцу его лучшего друга, чем провести остаток своей вечной жизни с садистским ублюдком, который ненавидел его.

Звук приближающихся шагов за дверью камеры заставил подняться. Может, пришло время поесть. Или, что вероятнее, пришло время для нового раунда пыток. Если повезёт, пытка будет в виде его нового куратора, хорошенькой черноволосой падшей по имени Лира.

Пульс Сайфера участился в предвкушении, что печальный показатель, насколько дерьмова жизнь Сайфера. Он действительно с нетерпением ждал встречи с одним из своих похитителей. Да, она великолепна, но Сайфера больше интриговало то, что, в отличие от всех остальных в измерении Баэля, она не полностью испорчена злом. Ещё нет. И это потрясающе, потому что в отличие от двух предыдущих кураторов, она не вздёрнула Сайфера на колючей проволоке и не стала выбивать из него дерьмо. Да, однажды она столкнула его в яму с демоническими пираньями, но только потому, что он сделал то же самое с ней в первый день. То была двадцатая попытка бегства, и она закончилась так же плохо, как и девятнадцать предыдущих — на острие ножа Даркветотского мастера пыток.

Самое странное, что Лира не присутствовала на пытках. Никогда не была. Но вчера вечером во время последнего поединка она была на арене. Неужели надеялась, что он победит? Или хотела увидеть, как умрёт?

Так или иначе, казалось, ей было весело, будто наслаждалась старыми добрыми семейными развлечениями в аду. Он всё время гадал, что подают в местном буфете? Точно не попкорн и не лакричные конфеты.

Тяжёлый металлический замок лязгнул, и дверь распахнулась. Сайфер вскочил на ноги, когда неуклюжий восьмифутовый стражник Рамрил отошёл в сторону, впуская посетителя. Любопытство резко сменилось яростью при виде Падшего ангела с волосами цвета льна, которая с важным видом вошла внутрь, стуча шпильками сапог.

Флейл.

Несмотря на другой цвет волос, от неё так и разило обманом. Сильнейшая ненависть поглотила Сайфера, стерев все рациональные мысли и оставив только одну цель.

— Ты. — Он откинул одеяло и бросился на неё. — Сука.

Он убьёт её голыми руками. Оторвёт ей голову и насадит на кол, а потом…

Чёрт!

Раскалённый разряд агонии взорвался в груди, отбросив Сайфера, как тряпичную куклу. Позвоночник врезался в ледяную стену, и Сайфер рухнул на пол. От удара сотряслись сосульки, свисавшие с потолка, как клыки чудовища, и Сайфер проклял свою импульсивность, когда десятки ледышек посыпались на него дождём

— Привет, малыш, — промурлыкала Флейл. — Давно не виделись.

— Не так давно, как хотелось бы, — прорычал он, садясь и хватаясь за ноющую грудь. Где Флейл прятала кувалду? — Но напомни-ка, сколько месяцев прошло с тех пор, как ты затащила меня в ад?

На самом деле, утащили его демоны, но именно она их позвала, когда он вышел из безопасного измерения Азагота, помогая сестре Хокина убить серьёзно опасного демона. Он не Падший ангел и беззащитен перед приспешниками Баэля, поэтому они и смогли его схватить. Сайфер оказался вынужден беспомощно смотреть, как друзья бегут к нему в тщетной попытке спасти его тупую задницу. Двадцать четыре часа спустя он превратился в настоящего падшего ангела, с клыками, крыльями и без всякой надежды на искупление.

И что хуже, единственное преимущество бытия падшим ангелом — восстановление сил, но поскольку у него связаны крылья заколдованной бечёвкой, не мог получить доступ ни к тому, ни к другому. Сайфер даже не знал, какие таланты приобрёл. Некоторые силы могут быть порочной версией небесных сил. Другие — уникальные для Шеула. Он ни хрена не понимал. Больше всего бесило то, что он ощущал силу внутри, то, как она текла по венам, словно горящий керосин, но не мог прикоснуться к ней, не мог призвать её на поверхность и использовать, как оружие или исцелиться или телепатически с кем-то поговорить. Сила сидела внутри, удручающе недосягаемая, как пончик в витрине закрытой кондитерской.

Блин, он скучал по пончикам.

— Ну? — настоял он. — Сколько я уже живу без пончиков?

— Кажется, месяцев семь. — Она пожала плечами, и одна грудь чуть не выскочила из тугого корсета. Почему все падшие ангелы носят такое?

«Не все. Лира не носит».

Нет, Лира всегда одета так, словно готова к битве, от ботинок до кинжала в кобуре на бедре до сексуальных военных штанов или шорт, которые подчёркивали идеальную задницу. И всегда в майке. Она похожа на героя экшн-РПГ, как персонаж Mass Effect.

Если его существование хоть ненадолго перестанет быть отстойным, чтобы хватило времени на эрекцию, она станет главным объектом его фантазий.

Так же, как и было с Флейл, до того, как она превратилась в предательскую злобную шлюху.

— Семь? — Он судорожно вздохнул. — То есть ты не знаешь?

— Будто я слежу. — Она закатила свои предательски-злые глаза. — Ты один из дюжины Непадших, которых я по контракту обязана доставить Баэлю и Молоку.

Одного имени падших ангелов-близнецов хватило, чтобы напугать любого здравомыслящего человека, и на эту угрозу нельзя просто начхать. Но на фоне бывшего работодателя Сайфера они ничто. Он позволил себе мрачно улыбнуться, зная, что она умрёт, пусть и не от его рук.

— Ты понимаешь, что предала не только меня, — сказал он. — Но и Азагота.

Она вскинула голову, как адская кобыла.

— Он бессилен за пределами своего мира, а я не собираюсь возвращаться.

Вот тут-то она и ошибалась. Сильно. Власть Азагота простиралась далеко за пределы Шеул-Гра. Он не мог покинуть своё измерение, но не было такого уголка рая или Шеула, до которого не мог бы дотянуться. Он почерпнул эоны знаний и тайн от душ, которых допрашивал. И имел ресурсы, неподвластные её пониманию. Но Сайфер не станет говорить это Флейл. Она сама всё увидит, когда, обмочившись под себя, будет и молить о пощаде в ногах Азагота.

— Даже если он тебя не убьёт, ты всё равно умрёшь. — Он глубоко вдохнул, когда боль в груди ослабла. — И твоя душа будет принадлежать ему.

— Нет, если не будет главным в Шеул-Гра.

Он громко расхохотался.

— Не будет главным? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Азагот правил Шеул-Гра тысячи лет, с того самого дня, когда добровольно отдал свои крылья, чтобы создать резервуар для злых душ, которые сеяли хаос среди людей. Он выстроил Шеул-Гра и создал специализированных демонов, гриминионисов, из материалов, данных ему Небесами и Шеулом. Он никуда не собирался уходить.

— Уверена, что знаю много такого, чего не знаешь ты. — Она накрутила прядь волос на палец. — Например, что ты озвучишь мне список, который нужен Баэлю.

Прямо разбежался. Список имён и последних мест проживания всех детей Азагота, тех, кто ещё не обладал ангельской силой или не знал, что они не люди, находился в безопасности на его ноутбуке. Возможно, ноутбук и у Баэля, но ни он, ни его приспешники не смогли даже открыть почтовый ящик, не то, чтобы список прочитать. И Сайфер ни за что не отдаст его Баэлю. По крайней мере, пока хранил хотя бы частичку своего нынешнего «я». Его страх — чёртов калечащий страх — в том, что он поддастся злу и добровольно выложит всю информацию об Азаготе и его мире. Или, что хуже, он сам будет настолько глуп и высокомерен, что использует знания против Азагота.

— Может, скажешь, зачем оно ему, — уклончиво проговорил он.

— А разве это важно?

— Ну, — сказал он, не скрывая сарказма, — так как я сомневаюсь, что Баэлю нужен список детей Азагота, чтобы рассылать им поздравительные открытки, да, важно.

Она на мгновение задумалась, драматично постукивая носком ботинка. Когда-то ему нравилась эта любовь к театральности, но сейчас действовало на нервы.

Наконец Флейл выдавила из себя улыбку.

— Баэль хочет накормить их мороженым и, возможно, сводить в кино.

— Флейл, очень искренне. — Он рассеянно потёр грудину, и странное покалывание усилило раздражение. — Попробуй ещё раз.

— Меня много как обзывали, но никогда не говорили, что я лгу.

— Ну, вот на фоне, к примеру, Лиры, ты гораздо хуже. Ей я тоже не доверяю, только вот она просто толкнула меня в яму с плотоядной адской рыбой. А ты же затащила в ад и уничтожила все шансы вернуться на небеса.

— Пф-ф-ф. — Она ткнула его носком ботинка в ногу, как тыкают в мёртвое существо. — А зачем тебе туда возвращаться?

— За тем, — сказал он, отпихивая её, — и я делаю на этом акцент, что там меня никто не пытал. — И что, чёрт возьми, с его грудью? Она не переставала болеть.

— Отдай список, и здесь тебя тоже никто пытать не будет.

Что-то защемило в груди. Сильно. Отдёрнув руку, Сайфер посмотрел вниз и испуганно вздохнул, увидев странный маленький диск из слоновой кости, застрявший в грудине, кусок дерьма размером с пенни, и это точно не к лучшему.

— Что за хрень?!

— Ну, разве не прелесть? Аскердиск. Слышал о таком?

Да. Его друзья Хокин и Джорни показывали сокровищницу Азагота и сказали, что он — таинственное оружие Падшего ангела, очень редкое, и парни были уверены, этот диск единственный в своём роде

— Ты украла его у Азагота? — Он не смог скрыть шок в своём голосе.

— Чудик, они не так работают. Аскердиск в твоей груди сделан из моих костей, и только я могу управлять им. Если такой есть у Азагота, то принадлежит другому Падшему. — Она улыбнулась. — Держу пари, всё, что ты знаешь о них — неверно. Проверим?

Не самое подходящее время. Но эй, если он когда-нибудь снова увидит Хока и Джорни, по крайней мере, расскажет, как они ошибались

М-да, как любит говаривать Хокин, Сайфер всегда пытается найти позитив.

Большинство из тысяч взрослых братьев и сестёр Джорни считали, что шпионить за своими подопечными — самое худшее в жизни ангела-хранителя. В частности, бескрылого ангела-хранителя Мемитима, которых создали для жизни в мире людей, и которые пытались заработать крылья и место на небесах.

Они предпочли бы сражаться с демонами или исследовать, чем болтаться в невидимом пузыре, пока их Праймори живут повседневной жизнью. Некоторым не нравилось, и они чувствовали себя вуайеристами, но большинству было просто скучно.

Для Джорни подсматривание — лучшая часть работы. В зависимости от того, за кем он смотрел, конечно. Из четырёх нынешних Праймори его развлекал только один. Остальные — двое учёных людей, которые целыми днями просиживали в лабораториях, и оборотень-строитель, не общающийся ни с кем — были смертной скукой. Но стоило признать, что ему стыдно за то, что он так часто наблюдал за Декланом. Этот парень его долбаный зять. Именно так он оправдывал своё пребывание с ним. Его сестра Сюзанна разозлится, если с парнем что-то случилось.

Но, правда в том, что Деклан сражался с демонами, зарабатывая на жизнь с командой реагирования на выходки демонов, и там всегда дерьмово. Это даже лучше, чем полиция. Ставки гораздо, гораздо выше.

И потом, отец приказал ему держаться ближе и слушать внимательнее. Азагот увидел возможность добыть информацию, и оказался прав.

Даже неформальные собрания членов ГРАДа, подобные тому, что проходило сейчас, подкидывали крупицы информации.

Он опёрся о стену и чуть не наступил на хорька, который пробежал у него под ногами. Хорёк заверещал, и Джорни затаил дыхание, когда хозяйка зверька и одна из основательниц ГРАДа посмотрела на него, сидя за обеденным столом вместе с остальными. Джорни знал, что она его не увидит, но некоторые животные могли, и это верещащее создание явно среди таких.

— Привет, приятель. Тебе нужно поесть. — Тайла подняла животное и отнесла на кухню роскошной квартиры, в которой жила со своим мужем Призраком. Затем подтолкнула ногой тарелку и повернулась к ребятам за столом. — Кто-нибудь хочет пива, пока я встала?

Послышалось три отказа и одно молчаливое согласие от Джорни.

Эрик Вагнер, муж Лимос, всадницы Апокалипсиса, известной как Голод, отказался, покачав головой, и постучал по своему телефону.

— Я говорил, что Ривер навещал нас на прошлой неделе?

Деклан тихо присвистнул. Он совсем недавно познакомился со сверхъестественным миром, и новизна ещё временами вызывала благоговейный трепет.

— Должно быть, странно, что твой тесть — Радиант?

— Знаешь, что странно? — спросила Тайла. — Я знала Ривера ещё, когда он был беспомощным ангелом, работающим в ЦБП.

Теперь он и его брат — самые могущественные ангелы во Вселенной. А более странно, что брат Ривера, Ревенант, правил Шеулом, хотя формально не был падшим ангелом.

Эрик покосился на Деклана.

— Мой тесть ангел, а твой — Мрачный Жнец. Не думаю, что моя ситуация странная.

Деклан рассмеялся.

— Да, но мой тесть заперт в своём мире и не может появляться, когда захочет.

— Верно, — согласился Эрик, снова глядя в телефон. — Но Ривер — отличный источник информации. Когда приходил, рассказал, что какой-то падший ангел по имени Баэль коллекционирует непадших.

От одного имени Джорни ощетинился. Хокин подозревал, что за похищением Сайфера стоит Баэль, но доказательств не было. А сука, которая обманула всех, завоевав доверие и проникнув в Шеул-Гра, бесследно исчезла вместе с ноутбуком Сайфера.

— Баэль? — Измученный битвой голос Кинана Моргана стал ещё ниже и грубее. — Плохо.

Эрик нахмурился.

— Я не успел расспросить Ривера об этом парне. Кто он?

— Баэль один из самых доверенных генералов Сатаны. — Тайла села на своё место и несколько раз провела пальцем по айпаду, прежде чем повернуть его к Эрику. — Вот его фото. Он и его брат Молок пали с Небес и были верными Сатане, пока Ревенант и Ривер не заперли Сатану. Вместе Молок и Баэль контролируют около четверти Шеула.

А ещё они владели множеством душ, и Азагот их не жаловал, так как они отрицали то, что по праву принадлежало ему. Холодная война между Азаготом и братьями продолжалась более ста лет, и обе стороны в последнее время стали агрессивнее.

— Они работают на Ревенанта? — спросил Деклан, переводя взгляд на Джорни, и тот мог поклясться, что парень посмотрел прямо на него, прежде чем снова переключить внимание на Тайлу.

— Неизвестно, — ответил Кинан. — По моим данным они согласились признать его законным правителем Шеула, так что если Баэль собирает непадших, делает это вопреки указу Ревенанта.

Джорни видел Ревенанта лишь раз, но этого хватило, чтобы понять — нужно быть очень и очень осторожным, идя против приказов парня. Как Теневой ангел, которого Сатана обучал буквально с пелёнок, Ревенант находился на вершине пищевой цепочки. Его сила затмевала даже Азагота. Только дурак, желающий заполучить косу в задницу, может перейти ему дорогу.

— О, — протянул Эрик, взглянув на Деклана. — Ривер сказал что-то о том, что Баэль схватил непадшего, который работал внутри Шеул-Гра. Я подумал, ты захочешь рассказать об том Сюзанне. Похоже, Азагот хотел бы такое знать.

У Джорни сердце заколотилось. Эрик, должно быть, говорил о Сайфере. Наконец, хоть что-то.

Деклан откинулся на спинку и вытянул длинные ноги.

— Надеюсь, такие новости Азагот захочет услышать. Он только недавно открыл свой мир для мемитимов, нескольких непадших и падших ангелов, которым доверяет, и Сюзанна говорила, что он ещё гневается из-за смерти одного из своих детей.

— Не могу поверить, что кто-то настолько ступил, проник в Шеул-Гра и убил ребёнка прямо у Азагота под носом, — сказала Тайла. — Когда он узнает, кто это сделал… — Она тихо присвистнула.

Да, все сходились на том, что Азагот сделает из ублюдка сверхновую звезду. И все мемитимы помогут.

На прошлой неделе кто-то прокрался в Шеул-Гра и перерезал горло мальчику, который ещё даже не получил способностей. Его забрали из мира людей, чтобы обезопасить, а он через несколько дней после прибытия лишился жизни.

Джорни не сомневался — они узнают личность убийцы, но сейчас просто счастлив, что у него есть хоть какая-то информация о Сайфере. Впервые за несколько месяцев он ощутил надежду и помчался к платформе Шеул-Гра, затем нашёл Хокина и их брата Мэддокса именно там, где они и бывают. На кухне за поеданием «Дьявольского торта», который их сестра Сюзанна обещала принести.

Тёмно-синяя футболка Мэддокса с Риком и Морти была в крошках, а Хокин размазал глазурь по рукаву кожаного бомбера. Этим двум нужен был не стол, а корыто.

— Привет, — поздоровался он. — У меня есть зацепка по Сайферу. — Он остановился, когда они повернулись, и их лица были перепачканы в торте.

— Срань Господня, — пробормотал Мэддокс с набитым ртом. — Серьёзно?

Джорни потянулся за кусочком.

— Я навещал Деклана, когда он встречался с коллегами из ГРАДа, и они говорили о росте числа непадших, которых утаскивают в Шеул.

Хокин осушил банку колы за полдюжины глотков и забросил идеальный двухочковый в ближайшее мусорное ведро.

— ГРАД — организация, отвечающая за демоническую активность. Они сражаются с демонами. С чего бы им вообще беспокоиться о проблемах ангелов?

Мэддокс бросил на Хокина недоверчивый взгляд.

— Может, потому, что Деклан женат на мемитиме?

— Да, его беспокойство понятно, но как насчёт остальных?

— Там был Эрик, — объяснил Джорни. — Ривер сказал ему, что Баэль захватил непадшего, который работал в Шеул-Гра.

Хокин выругался.

— Я так и знал. Ублюдок.

— Баэль? — Мэддокс тихо присвистнул. — Он самый близкий к Сатане.

— Высший уровень зла, — признал Хокин и повернулся к Джорни с надеждой в изумрудных глазах. — Эрик сказал что-нибудь ещё? Может, назвал имя?

— Нет, но это точно про Сайфера. Больше ни одного непадшего, работавшего на отца, не пропадало.

— Круто. — Мэддокс потянулся к чёрному кожаному плащу и оружейному поясу, висевшему на стойке. — Пошли за ним.

— Полегче, Скорострел. — Хок бросил на Мэддокса взгляд «ты, наверно шутишь». — Ты представляешь, насколько велика территория Баэля? Даже если нам удастся получить доступ к этой части Шеула, мы не знаем, где прячут Сайфера. — Он достал из кармана телефон. — Хотя у меня где-то есть примерная карта района тюрем Баэля…

— Ты уверен, что Сайфера именно похитили? — Джорни ненавидел даже намекать на это, но видел, что делает с людьми зло. — Он мог добровольно быть с Баэлем.

Температура в комнате упала так, что Джорни мог видеть облачка пара, которые Хокин выдыхал, когда оторвал взгляд от экрана телефона.

— Сайфер никогда нас не предаст, — тихо сказал он. — Если бы он мог быть тут, так и было бы.

Вера Хока в своего лучшего друга достойна восхищения, но Джорни не уверен, что он того заслуживает. Когда непадший входил в Шеул, завершал своё падение, пуская внутрь зло. Каким бы достойным Сайфер ни был, зло теперь часть его самого. И зло создало новые крылья, силы и способности. Но сильно ли оно овладело им? Этот вопрос всегда всплывал, когда дело касалось падших ангелов. У большинства из пор сочилась злоба, и они были гигантскими радиоактивными придурками. Но некоторые — обычно те, кто пал совсем недавно — не так уж плохи. Может, если они доберутся до Сайфера быстрее, то смогут спасти от самого худшего. Или, по крайней мере, задержать на несколько столетий.

— Ладно, приятель. — Джорни вскинул руки в защитном жесте. — Успокойся. Я просто хочу указать на большого, демонического слона в комнате, понимаешь?

Хокин сверкнул глазами, но через мгновение снова уставился в телефон.

— У меня есть карта, и думаю, есть информация, способная нам помочь. — Говоря это, он нажимал на экран телефона. — В прошлом году Сайфер исследовал личные связи примерно дюжины врагов Азагота, чтобы найти лазейки в их системы безопасности и технологии.

Джорни взволнованно кивнул, понимая, к чему он клонит.

— Я помогал ему с этим. Баэль был одной из целей.

— Скажи, что вам ребятам удалось найти лазейку, — проговорил Хокин.

— Да. — Джорни ухмыльнулся. — Парни, думаю, мы сможем помочь Сайферу.

Джорни с энтузиазмом, которого не было с момента исчезновения Сайфера, взял свой кусок торта. Они, наконец-то, могут попробовать помочь другу. Но после семи месяцев в Шеуле, сколько Сайфера можно спасти?

— Говори, Сайфер. Не давай повода для новой боли.

Огненные проклятия Сайфера не растопили лёд в камере, но стало лучше. Флейл потеряла, казалось, несколько часов в попытках заставить его говорить, иначе, она будет пытать его через аскердиск. Что действительно отвратительно.

Так или иначе, он делал то, что она хотела, и говорил глупости, избегая боли. Но в какой-то момент она перестанет играть и серьёзно отнесётся к пыткам.

Тем не менее, это предложение особенно тупое, и он сначала отказался. Грудь пульсировала, как у сукиного сына, от этого маленького акта неповиновения.

— Сайфер…

— Ладно. — Он закатил глаза так сильно, что стало больно. — Мой член размером с мини-сосиску.

Когда она захихикала и захлопала в ладоши, он откинул голову на стену и посмотрел на оставшиеся сотни сосулек, свисающих с потолка пещеры — некоторые размером с него. Если такие упадут, будет дьявольски больно.

Жаль, что ни одна не упала на Флейл.

Он осторожно сместил вес, ни сильно давя на крылья. Верёвка, привязанная к основанию новых крыльев падшего ангела, глубоко сидящая в спине, причиняла адскую боль. Любое давление мучило. Хуже всего то, что Сайфер ещё даже не видел своих крыльев. Баэль приказал, не давать им раскрываться.

— Сколько ушло времени на то, чтобы тебя сломать, Флейл?

Она моргнула.

— Сломать? Меня никто не ломал. После свержения с Небес, я охотно и гордо вошла в Шеул.

— Свергли? — Какой абсурд, но на смех не было ни времени, ни сил. — То есть, хочешь сказать — ты не виновна в падении?

— Я ни в малейшей степени не невинна, — ответила она с раздражением. — Но всё равно это фигня. Ну, убила я несколько человек без разрешения, и что? Большинство — отбросы общества. Меня несправедливо выкинули.

— Несправедливо? — Она что, сошла с ума? — Убийство людей без причины или разрешения — худшее преступление в длинном списке преступлений. Ты нарушила правило номер один, и удивляешься, что лишилась крыльев?

Она издала звук отвращения.

— Понимаю, что нарушила закон, но он смешон. Люди подобны насекомым. И почему неправильно их убивать? — Должно быть, он не скрыл выражение шока на лице, потому что она упёрла кулаки в бока и сердито посмотрела на него. — И не только я так думаю.

— Ни хрена себе, — сказал он. — Именно поэтому Сатана и его шайку изгнали с небес.

— Спасибо за урок истории, — сухо сказала она. — Но ты явно не осознаёшь масштабов античеловеческого движения среди небесных ангелов.

— Откуда тебе это вообще известно? — огрызнулся он. — Ты пала когда?.. Лет восемьсот назад?

Она посмотрела на одну из сосулек, самую острую, и Сайфер подумал о том, как бы под ней не оказаться.

— Для ангелов этот отрезок времени — мгновение ока. И ты это знаешь. Но ошибаешься. Я потеряла крылья меньше трёх столетий назад.

— Да, но я совсем недавно был на небесах, и никто не говорил о мятеже

Она раздраженно поджала губы, которые когда-то доставляли огромное удовольствие.

— Они не станут говорить открыто. Некоторые, кого ты считаешь своими хорошими знакомыми, вероятно, согласны со мной.

Он хотел сказать, как она ошибалась, но, пораскинув мозгами, понял, что в этом есть смысл.

Ангелы старой гвардии, жившие ещё до того, как на Земле появилась хоть какая-то форма жизни, долго ждали, когда люди продемонстрируют, что достойны. Многие, кто не поддерживал восстание Сатаны и проповедовал терпение, начали переосмысливать позиции. А младшие ангелы, которые появились позже, видели лишь тех, кто уничтожал себя и планету, которую им дали.

«Словно люди деградируют, — как однажды сказал Тувол, один из старых друзей Сайфера. — Мы возлагали на них такие надежды, но эксперимент неудачный. Пора отцу покончить с ним. Другим живым существам на Земле будет лучше без их жестокости и эгоизма».

Как бы ни был шокирован Сайфер, списал мнение Туволя как нетрадиционное, разделяемое незначительным количеством маргинальных недовольных, чьё влияние столь же незначительно.

Но что, если это неправда? Что, если число и влияние экстремистов растёт?

— Допустим, вас больше, чем я думаю, — сказал он. — Чего они хотят?

Она уставилась на него, как на идиота.

— Ты не догадываешься? Апокалипсиса.

Это заявление достойно смеха.

— Мне неприятно говорить тебе это, психичка, но Небеса всегда старались предотвратить апокалипсис.

Флейл снова пнула его, на этот раз сильнее.

— Апокалипсис неизбежен, Сайфер. Точно так же, как существование религиозных демонов и человеческих радикалов, которые приближают конец света, есть и Ангелы.

— Но смысл промедления — дать людям время усовершенствовать свои души. — Таков аргумент Туволя против «неудавшегося эксперимента». Да, люди ужасны и, казалось, регрессировали, но они учились на плохих временах, а не на хороших. — Чтобы стать достойными вечной жизни, которой они будут одарены после того, как проживут несколько земных жизней и испытают всё, что можно испытать.

Она изобразила рвоту.

— Фу. Ты говоришь, как написано в грёбаном учебнике. Неужели не понимаешь, что у них не выйдет. Зачем продлевать агонию? Если Армагеддон начнётся прежде, чем человечество достигнет совершенства, все человеческие души будут уничтожены.

— Чушь собачья. Когда придёт конец света, все добрые души перейдут на другую сторону, независимо от того, совершенны они или нет.

Она пожала плечами.

— Так нам говорят. И если мы закончили теологические дебаты, давай вернёмся к тому, зачем я здесь. — Она указала на него. — Встань и разденься.

Великолепная смена темы.

— Спасибо, я пас.

— Когда ты успел стать скромным?

Сайфер вовсе не был скромным. У него великолепное тело, и он не видел причин скрывать это. Но он и не видел причин подчиняться этому требованию. Он всегда был упрямцем. И именно поэтому его изгнали с небес.

— Я больше не играю, Сайфер. — Волна агонии прокатилась от аскердиска.

Сайфер схватился за грудь и застонал, когда кровь потекла между пальцами по грудине.

— Встань и скинь грёбаное одеяло.

— Пошла ты.

Агония отступила, но то, что последовало, было хуже — внезапная, непреодолимая потребность повиноваться.

— Какого?.. — выдохнул он, когда его пальцы потянулись к узлу на бёдрах. — Какого чёрта?

— Так работает аскердиск. Подчиняйся или страдай.

Зарычав, он отдёрнул руку… и агония мгновенно вернулась. Капли крови из устройства превратилась в ручеёк, и новая струйка потекла из носа.

— Просто сбрось одеяло, дурак.

Да, он упрям, но не полный идиот. Эту незначительную битву он готов проиграть, чтобы сохранить силы для следующей, в которой, вероятно, ставки будут выше. Он вскочил на ноги и сбросил одеяло. Боль утихла.

Флейл уставилась на него, хотя и раньше видела его голым.

— Это определённо не мини-сосиска, — заметила она, прежде чем покорно вздохнуть. — Баэль послал меня соблазнить тебя. Но я знаю, как ты меня ненавидишь. Ты никогда не попадёшься на мои уловки.

— Да.

— Значит, я заставлю тебя хотеть меня.

Он рассмеялся.

— Никогда… — Он замолчал с шипением, когда его тело затопило желание, граничащее с болью.

— Вот, — пробормотала она с томным взглядом, полным эротического обещания. И он хорошо знал, что она сдержит свои обещания.

Чёрт бы её побрал.

Кипящая ненависть слилась с вожделением, пылавшим в жилах. Тело Сайфера хотело трахнуть Флейл. А разум убить.

— Зачем… — Он заскрежетал зубами. — Зачем ты это делаешь?

Она могла бы избить его цепями, содрать кожу с костей, разбить кувалдой органы, но вместо этого она забирала единственное, что у него осталось — свободу воли. Это намного хуже любой пытки, которую он переживал.

— Всё дело в ненависти к себе, мой мальчик. — Она подошла к нему медленно, неторопливо, приглашающе выставив вперёд бёдра. — Ты будешь трахать меня, а потом возненавидишь себя.

— Я буду знать, что выбор был не мой.

— Но ведь это неправда, так? — Она ткнула длинным, покрытым чёрным лаком ногтем ему в горло. — В глубине души ты хочешь меня не только своим членом. И это желание будет снедать тебя. Оно впустит зло внутрь. — Она провела пальцем по его груди сквозь влажную кровь. — С каждым днём ты сдаёшься всё больше, но с такой душевной раной? Ты сдашься через несколько дней и расскажешь Баэлю то, что он хочет.

— Никогда, — выдавил он. Но каждое её слово разбивало убеждённость и пробуждало тайный страх.

— Ты пал не просто так, Сайфер. А потому что у тебя нет самоконтроля, особенно с женщинами. — Она размазала кровь по коже, и отвращение начало поглощать безудержную похоть. — Ты же знаешь, что если сейчас сдашься мне, останешься тем же куском дерьма, каким был всегда, как бы ни старался вернуться на Небеса.

— Сука, — прошипел он. Его клыки пульсировали от желания разорвать ей горло, но член пульсировал совсем по другой причине.

Опустив руку, она сжала член, и Сайфер чуть не выпрыгнул из кожи. Он отшатнулся, и боль сдавила тело невидимыми тисками.

— Когда сопротивляешься моему приказу, страдаешь. Иди со мной, и будет только удовольствие.

— Нет. — Он согнулся пополам и закричал, когда очередной приступ агонии разорвал на части.

С тех пор как Сайфера притащили сюда, пытали еженедельно, а иногда и ежедневно. И он ни разу не приблизился к тому, чтобы сломаться. А вот Флейл каким-то образом сделала то, чего не могли другие. Она разрывала его плоть и проникала в душу.

— Как? — прохрипел он. — Как ты это делаешь?

— У всех нас есть сверхспособности. — Она положила руку ему на шею, и как он ни старался, не мог пошевелиться. — Как ты думаешь, почему меня зовут Флейл[1]? Потому, что моя особая сила — это та маленькая штучка, спрятанная у тебя в груди, и она же делает меня незаменимым для любого, кто хорошо платит. С помощью аскердиска я могу своими мыслями как хлыстом сдирать кожу с эмоций.

Её сверхспособность ужасала. Сайфер ещё не знал, в чём заключается его уникальная сила, как падшего ангела, но надеялся, что она столь же кошмарна.

И он поклялся сам себе, что убьёт Флейл.

Крики агонии Сайфера эхом разнеслись по мрачным коридорам, когда Лира спешила к его камере. Страж башни сказал, что Флейл с ним, и если это так, почему Сайферу больно? Её послали, соблазнить его, а не пытать.

Если только… Чёрт

Лира хотела пройти мимо стража со змеиной мордой вместо головы, но здоровенный мудак преградил ей путь.

— Прос-с-с-сти. Флейл приказ-з-з-зала никого не впускать.

— Я не никто, — процедила Лира сквозь зубы. — Я его куратор, и стою выше Флейл.

Прищуренные глаза парня сузились ещё больше из-за замешательства, но он всё равно покачал змеиной башкой.

По другую сторону двери стонал Сайфер. Так, пора сменить тактику. Призвав каждую унцию силы, которую только могла, Лира воспользовалась самым интересным трюком и дематериализовалась в облачко серого пара. В облике дымки она могла протиснуться в любое отверстие, и замочная скважина просто идеальна.

Лира слышала крик стражника:

— Эй!

И проскользнула в камеру, где снова материализовалась. Когда она стала полностью осязаемой, разинула рот при виде Флейл, стоящей в центре маленькой камеры, на манер госпожи, её шпильки впивались в лёд, а руки скрещены под обнажённой грудью. На полу, словно лужа крови, лежал её корсет.

Сайфер, который привалился к ледяной стене, сжимая в руке аскердиск, перевёл остекленевший взгляд на Лиру.

Ярость завязалась узлом в груди Лиры, когда кровь потекла густыми потоками из устройства и из носа и рта Сайфера.

— Сука! — Не раздумывая, Лира ударила невидимым кулаком силы в живот Флейл, сбив с ног и отправив в остатки гигантской упавшей сосульки позади. — Как ты смеешь мучить его?

Рассмеявшись, Флейл вскочила на ноги, словно удар Лиры был всего лишь пощёчиной. Чтобы усугубить оскорбление, Флейл насмешливо ухмыльнулась, словно говоря:

«Ты и твои силы слабы, жалкое подобие падшего ангела, и все это знают».

Это чертовски смущало.

— Я его не мучаю. — Флейл ткнула пальцем в Сайфера. — Он мучает себя. — С болезненным шипением Сайфер, шатаясь, сделал пару шагов к Флейл, стиснув кулаки, ярость горела в его глазах. Даже пульсирующий, налитый член, на котором сильно выделялись вены, казался опасным и сердитым. Впечатляющим, но сердитым. — Чем больше он сопротивляется, тем больнее.

— Он не мучает себя, и ты это знаешь. Ты принудила его к этому, — выругалась Лира. — Это зло даже для тебя.

Флейл с отвращением фыркнула.

— Всё так по-человечески. Следующим ты скажешь, что это насилие разума. — Она пренебрежительно махнула рукой. — Или просто насилие.

Ну, технически…

Как падший ангел, впустивший в себя зло Шеула, Лира должна наслаждаться такими действиями. Но время от времени, например, сейчас, неудобное прошлое и воспоминания о всяком дерьме всплывали. Её бывший был своего рода мстителем, демоном, который использовал способность вызывать кошмары с пользой. Любой, кто причинял вред другим, мог стать жертвой его дара, но насильники — его любимые мишени. Он заплатил бы за возможность преследовать Флейл во снах, пока она не сойдёт с ума.

Лира не могла преследовать Флейл во сне или свести её с ума, но могла сунуть сапог в идеальную задницу этой шлюхи.

— Убирайся, Флейл! — Она послала ментальный указ в сторону двери, и та со скрипом открылась. — Он скорее умрёт, чем трахнет тебя, так что это бессмысленно.

Не обращая на неё внимания, Флейл снова поманила Сайфера. Он зарычал, и ненависть повисла в ледяном воздухе, как облачко пара от выдоха. Но Сайфер поплёлся к ней, стараясь не делать резких и нескоординированных шагов.

Чёрт подери!

— Я позову стражников, — выдавила Лира.

— И ответишь перед Баэлем, — парировала Флейл. — Он приказал мне прийти.

Будучи ребёнком падшего ангела со слабыми способностями, Лира всегда обходила каждого падшего ангела, которого встречала, включая Флейл. Но не здесь. Во всяком случае, до тех пор, пока Сайфер находится под её опекой.

Лира бросилась на Флейл, готовая голыми руками порвать на лоскуты потаскушку. Она может и жалко слабая, когда дело касалось ангельских сил, но всю жизнь тренировалась в физическом бою, чтобы восполнить недостаток сверхъестественных способностей

— Баэль приказал соблазнить его, — сказала она, остановившись на самом краю личного пространства другой женщины, — но мне приказал обучать и заботиться о нём, и я говорю, что с него хватит.

Флейл стиснула зубы, и Лира призвала силу, чтобы подготовиться на случай, если другая женщина нанесёт удар. Лира вооружена и превосходила Флейл, но в пределах гасящей энергию камеры, где можно использовать только низкоуровневые способности, Лира могла продержаться и избежать серьёзного избиения. К тому же у неё на бедре висел очень острый кинжал.

— Я уйду, — сказала Флейл с потрясающей капитуляцией, — но только потому, что ты испортила настроение. — Она бросила предупреждающий взгляд на Сайфера. — Я вернусь завтра, и мы закончим то, что начали. Но тактика твоего куратора будет дорого тебе стоить. Мы начнём всё заново… но на арене перед аудиторией.

Флейл щёлкнула пальцем, и аскердиск вырвался из груди Сайфера с влажным звуком.

Сайфер хрюкнул и схватился за кровоточащую рану, когда Флейл вышла, даже не потрудившись забрать корсет. Ничего удивительного. Флейл эксгибиционистка. Вот почему она, вероятно, уже пускала слюни по поводу завтрашнего секс-шоу на арене с Сайфером в главной роли.

По какой-то причине эта мысль вызывала у Лиры отвращение во всех смыслах. Она присутствовала на многих эротических сценах Баэля — он наслаждался болью и удовольствием, происходящим на арене, а если они происходили одновременно, то даже лучше. И она видела Сайфера на арене в битвах, в которых мог погибнуть. Но в этой битве не сможет победить, и смерть будет благодетель.

Закрыв дверь, Лира повернулась к Сайферу, который смотрел на неё диким взглядом, словно раненый хищник, страдающий от боли и ещё опаснее, чем раньше.

— Позволь исцелить тебя. — Как и все прочие способности, сила исцеления ограничена по объёму и мощи, но Лира могла, по крайней мере, снять напряжение и ускорить процесс заживления.

Он оскалил огромные клыки, с которыми капала его же кровь.

— Не прикасайся ко мне.

Лира часто видела его после поединка, или пыток, или принудительных работ, но Сайфер никогда не выглядел так. Измученный, да. Истекающий кровью и почти без сознания, конечно. Дрожащий и блюющий, да, раз или два. Но как бы Сайфер ни был избит, в его глазах горел вызов. Та же непреклонная ненависть всё ещё тлела там, но теперь делила пространство с сомнением. И, кажется, с беспокойством.

Флейл добралась до него, чем была знаменита. Но какой глубокий эмоциональный шрам она раскрыла, чтобы сделать это?

Сайфер не уйдёт с арены прежним после такого, да? Он станет таким же злым, как остальные падшие ангелы. А потом отдаст Баэлю то, что тот хочет, а заслуги возьмёт на себя Флейл.

Ни за что. Лира устала ждать, чтобы отомстить своим врагам. Ей очень нужна победа.

— Послушай, — сказала она, пиная корсет Флейл в угол. — Флейл уничтожит тебя на арене…

— Никогда, — выплюнул он.

Его огонь великолепен, но этот огонь можно потушить.

— Ты знаешь, что это правда, Сайфер. — Она встретила его измученный взгляд, надеясь, что он поймёт её искреннее беспокойство. Он просто должен принять заботу о собственном положении за заботу о себе. — Ты же знаешь. Она сломает щит, которым ты себя закрыл, и зло хлынет внутрь, превратив тебя в того, кого твои друзья и семья не узнают. И тогда ты добровольно отдашь список, который нужен Баэлю. Но если отдашь список мне, не придётся проходить через ад Флейл. Ты можешь какое-то время держаться за здравомыслие и за себя. Пусть последствия пребывания в Шеуле постепенно проникают в тебя, а не льются, как прорыв плотины.

— Думаешь, я дурак? — прохрипел он. — Тебе на меня плевать, просто не хочешь проиграть по дороге к своей цели. — Он судорожно вздохнул, прижав пальцы к зияющей ране на груди, где был аскердиск. — И пошёл к чёрту твой здравый смысл. — Он сплюнул кровь на пол, где та мгновенно застыла маленькими каплями на белом полотне. — Так всё произошло с тобой?

— Меня не заставляли ни от чего отказываться, если ты об этом.

Нет, она с полным энтузиазма сердцем вошла в Шеул, послав Небеса куда подальше. Она ожидала, что зло тут же одолеет её, учитывая, что она пришла по собственной воле. Но Лира едва чувствовала, настолько медленно это происходит, и иногда ей хотелось, чтобы всё шло быстрее, хотела перестать сочувствовать. Слишком много дерьма навлекло на неё неприятности. Собственные эмоции и без того отстойно. Необходимость сочувствовать другим граничила с перегрузкой. Именно поэтому она старалась избегать находиться поблизости, когда над Сайфером работали мастера пыток. Именно поэтому она вмешивалась в эти пытки так часто, как только могла, не проявляя подозрительного сочувствия. Она не брезглива; некоторые заслужили то, что получили. Но за месяцы, что она провела с Сайфером, поняла — он не заслуживает ничего подобного. Самое обидное, что она узнала, что ему нравилось мороженое с грецким орехом, когда все говорили, что лучше с орехами и маршмеллоу.

— А как же Баэль? — Он обвёл рукой застеклённые ледяные стены своей камеры. — Он запер тебя в «Адтеле»?

Лира чуть не рассмеялась. Если Сайфер думает, что это плохо, должен увидеть тюрьму, где Баэль держал людей, с которыми не нужно работать. Его истинных врагов. Тех, которые считали, что могли пренебречь им или обмануть. А ещё тех, кто смотрел на него не так. Страдания, исходящие от того горного комплекса, подпитывали целые деревни демонов, которые процветали на чужой боли. Этот Адтель, как называл его Сайфер, просто роскошный люкс по сравнению с тем.

— Я никогда не была в тюрьме, — сказала она, удивляясь, что не сказала ему этого раньше. Они много разговаривали за последнюю пару месяцев, пока Лира пыталась вытянуть из него информацию о мире Азагота. Сайфер всегда ловко уводил разговор от Шеул-Гра, но, по правде говоря, Лира не возражала. Она застряла на территории Баэла на долгие годы, не в силах разорвать магический барьер, который не давал перенестись, зайти или призвать Хэрроугейт. Рассказы Сайфера дали крошечное чувство свободы в месте, где возникало лишь чувство, что она скованная. — Я знала Баэля, потому что изучала в бытие ангела, — продолжила она. — Я пришла к нему работать. Теперь позволь исцелить тебя.

Он так быстро попятился, что ударился о стену.

— Я сказал — нет.

— Раньше ты позволял.

Всего на секунду Лира посмотрела на его пах, и сердце пропустило удар. Сайфер и раньше обнажался перед ней, но никогда… возбуждённый. Этот рычаг использовала Флейл? Неужели Сайфер получил сексуальную травму, а она пыталась использовать его боль? Как ангел Лира здесь бы действовала осторожно, с тактом и чуткостью. Как падший ангел, она не должна была делать ничего из этого. Чёрт возьми, она могла использовать этот лакомый кусочек информации как орудие пытки, как сделала Флейл.

Но предпочла быть прямолинейной.

— Секс? Секс — твоя травма? Я бы никогда не догадалась.

— Чего? Ты шутишь? — Сама мысль об этом привела его в ужас. — Секс — это потрясающе. Я просто не хочу заниматься сексом с ней. Поговорим о травме. — Он снова посмотрел на свою эрекцию. — Он так и будет стоять, и кровь… она закипает.

— Ох. — Какая неловкость. — Гм… Я не совсем уверена, как работает способность Флейл, но думаю, нужна пара часов, чтобы боль утихла. Она опустила взгляд на его бедра, где налитый член изгибался вверх, а блестящая головка почти касалась твёрдого пресса. Порочный Люцифер, впечатляющее зрелище. — Или, ты мог бы, э-э-э-э…

Она покраснела, что просто смешно, учитывая, что ей несколько столетий и она падший ангел. Она и раньше видела оргии и не могла сказать Сайферу, чтобы тот самоудовлетворился?

«Я бы хотела на это посмотреть».

Румянец разлился по груди и ниже, и она неловко поёрзала.

— Что мог? — Он пристально посмотрел на неё, и у Лиры перехватило дыхание. Всё его внимание было сосредоточено на ней. Казалось, ему даже больше не больно. — Я мог бы… — Он обхватил длинный, толстый ствол. — Позаботиться об этом сам? — Он медленно провёл рукой от головки к основанию и обратно, и её горло сжалось от вожделения. — Или мог бы трахнуть тебя вместо этого?

«Конечно, нет, червяк!» — возмутилась она. Молча… У себя в голове.

Внезапно он навалился на неё и прижал спиной к двери. Она даже не заметила, как он шевельнулся. Первым побуждением, когда он укусил её и прижался огромным членом к животу, было ударить так сильно, что даже крылья, которые он потерял, почувствовали бы это. Но когда эротическое мурлыканье из его груди достигло ушей, тело предало Лиру.

Месяцы наблюдения за тем, как это великолепное создание выступало на арене и выдерживало пытки, пробили крошечную трещину в стене, которую Лира возвела, когда потеряла всё и всех, кого любила. В день, когда она потеряла крылья, поклялась не любить и не привязываться, не нежничать и не сострадать, а потом впустила зло, надеясь, что оно заполнит пустое пространство внутри.

Её гнев был и остаётся щитом, защищающим от жестокой реальности, в которой Лира теперь жила. Но сейчас, впервые с тех пор, как пала, почувствовала приятное отвлечение от вечных страданий Шеула. Отвлекающий манёвр, который, по стечению обстоятельств, мог помочь отомстить.

«Лира, играй лучше. Я ждал большего». — Вчерашние слова Баэля зазвенели в ушах.

Дрожа, она вцепилась в Сайфера, впиваясь ногтями в твёрдые как камень бицепсы, словно прижимая его к себе, она могла заблокировать воспоминание о Баэле, который показывал, как много он ожидал, приковывая — буквально приковывая — её к себе до сегодняшнего утра. Она стала свидетелем того, как ему делали минет, пока он сдирал кожу с демона Они заживо, так что да, она видела, что происходило с теми, кто разочаровывал Баэля. Ему не нравились неудачи. И Лире хватало тревожных воспоминаний.

«Соберись, девочка. Позже устроишь самобичевание. А сейчас ты работаешь с тикающей бомбой».

Ей нужно, чтобы Сайфер отдал Баэлю то, что тот хотел до того, как это получится у Флейл. Потому что если Сайфер не сломается на арене, сломается, в конце концов. Все ломались. Вопрос в том, кто получил за это награду. И эта награда нужна Лире. Может, Баэль, наконец, даст ей свободу время от времени покидать свой мир.

Настроившись на этот курс действий, который на самом деле не такой трудный, Лира запрокинула голову, чтобы Сайферу лучше было её кусать, и порыв… о да, порыв был невероятным. От неё никогда раньше не кормились. Никто не хотел питаться таким слабаком, как она. И раз она слабачка, ей тоже не нужно много кормиться. И питалась она от людей, когда её сопровождали в человеческий мир другие падшие ангелы, которые всегда были раздражены тем, что нянчились с ней.

За время, что она обрабатывала Сайфера, могла в любой момент взять кровь у него из вены. Но ей это даже в голову не пришло. Теперь внесла в список своих дел.

Адреналин разлился по венам, словно эротическое топливо, когда Сайфер губами и языком начал водить по шее. Ей нужно ещё. Сердце колотилось так сильно, что Сайфер наверняка почувствовал это через клыки, когда Лира скользнула рукой между их телами. Он вздрогнул, когда Лира тыльной стороной пальцев скользнула по твёрдому, как сталь, прессу, и его дыхание сбилось, когда она большим пальцем коснулась основания его члена. Лира едва могла вздохнуть. Она никогда не делала этого раньше. Её и Дейлона разлучили прежде, чем они смогли завершить любовь в физическом плане.

Гнев на это сентиментальное воспоминание вспыхнул в груди, и Лира грубо обхватила член Сайфера ладонью. Ждать нечего. Ни один принц в ангельских доспехах не обнимет её крыльями и нежно лишит девственности.

Теперь она жила в Аду. Групповое изнасилование или продажа девственности тому, кто больше заплатит, для использования в каком-то заклинании силы более вероятные сценарии, если когда-нибудь выяснится, что она девственница. Лира могла бы сделать так, чтобы всё произошло на её условиях, и сейчас самое подходящее время. Кроме того, лишь вопрос времени, когда Баэль силой затащит её к себе в постель. Честно говоря, ей с трудом верилось, что он этого ещё не сделал.

Лира сжала член Сайфера, и его вздох удовольствия вызвал неожиданную пульсацию желания внизу живота.

«Прекрати. Это просто дело. Средство для достижения цели, а не осмысленное исследование сексуальности или что-то в этом роде… О, но это так приятно».

Она снова сжала его и грубо провела по всей длине. Сайфер вздрогнул и толкнулся ей в руку. После чего оторвался от её горла и низко застонал.

— Больно, — прошептал он.

Она замерла, затем поспешно отпустила его.

— Извини…

— Нет. — Огромной рукой он обхватил её и направил обратно к стволу. — Не то. — Он снова вздрогнул. — Это единственное, что хорошо. Единственное за… месяцы.

В его голосе смешалась печаль и боль, а сердце сдавили тиски. Нет. Ничего такого не может быть. У неё была определённая цель. Если она даст Сайферу то, что тот хочет, возможно, он даст ей то, что хочет она.

Информацию.

И, конечно, оргазм.

— Ты когда-нибудь видел душу изнутри?

Азагот нахмурился на того, кто говорил поверх бокала с виски.

— Шутишь, да? — Он опустил стакан на стол. — Ты спрашиваешь меня, Мрачного Жнеца, падшего ангела, который не встречал ничего нового в душах, по крайней мере, два столетия, видел ли я когда-нибудь то, что находится внутри души?

Джим Боб, ангел, чьё настоящее имя и личность Азагот не знал, пожал плечами, отчего подол чёрной мантии с капюшоном зашуршал по сапогам.

— Считается, что большинство душ наполнено светом. Но как насчёт душ, которые ты хранишь в Чистилище?

Странный выходит разговор, но Азагот не мог набраться сил, чтобы раздражаться из-за чего-то столь незначительного. Не тогда, когда вокруг него творилось громадное дерьмо, которое лишало сна, внимательности и бдительности.

На прошлой неделе один из его сыновей, мальчик, едва достигший подросткового возраста, с которым Азагот только познакомился, был убит внутри Шеул-Гра. Ублюдок, ответственный за смерть Никласа, ещё не найден, но его — или её — найдут. Азагот не успокоится, пока не узнает, кто посмел убить одного из его детей в его мире, прямо у него под носом.

В одном Азагот был уверен — кто бы это ни был, работал не в одиночку.

Трёх его взрослых детей, сильных и обученных Мемитимов, также недавно убили, и только сегодня утром он узнал, что эти смерти связаны. Останки демона, доставившего послание, всё ещё свисали со стены, а его душа находилась в умелых руках Гадеса. Душа этого демона определённо не наполнена светом.

— Большинство душ, с которыми я имею дело, полны тьмы, — ответил Азагот. Поскольку не все демоны злы, некоторые не обладали пустотой, а небольшая горсть и вовсе изучала свет.

Джим Боб медленно прошёлся по кабинету, осматривая брызги крови.

— Когда добрая душа, полная света, уничтожается, свет возвращается к Создателю, если только душа не поймана в ловушку, не съедена или не использована в заклинании. Что происходит, когда уничтожается злая душа, полная тьмы?

Азагот прислонился бедром к столу и расслабился, хотя, как всегда, держал силы запертыми и наготове. Джим Боб — главный источник информации с Небес, но всё же ангел. А значит, ему нельзя полностью доверять.

— Принцип тот же, — ответил Азагот. — Тьма внутри души — топливо для демона, пожирающего души. Но если я уничтожу такую душу, тьма вернётся к Сатане и сделает его могущественнее. Поэтому не каждый способен уничтожить душу, и поэтому же я их редко уничтожаю. — А ещё, потому что подписал контракт, в котором говорится, что он заплатит высокую цену за каждую такую душу. И цена обычно того не стоила. Очень немного стоило того, чтобы отказаться от части силы или мира. — Откуда такой интерес к внутреннему распорядку?

Джим Боб медленно развернулся, и его привычно серьёзное выражение лица приобрело мрак.

— Ходят слухи, что кто-то хочет освободить Сатану из его клетки. Я гадаю, сколько нужно душ, чтобы дать ему силы сбежать.

Азагот изучал выражение Джим Боба, но, как обычно, там нечего было прочесть. Но его вопрос неспроста. Очевидно, он прощупывал почву, узнавал, как относиться к этому Азагот, и не причастен ли.

— Вероятность есть, — пробубнил Азагот. — Но даже у меня уйдёт несколько столетий, чтобы уничтожить такое количество душ. К тому моменту, плен Сатаны уже кончится, согласно пророчеству.

— Естественно. — Джим Боб небрежно махнул на камин, но если искал тепло, то явно ошибся номером. Камин Азагота был холод и пуст, как и сам Азагот после того, как ушла Лиллиана.

— Что-то ещё слышал?

Из-за таких слухов демон и стал прахом. Азагот знал, что существовало немало сценариев освобождения Сатаны, а теперь был в курсе, что во многих он играл главную роль. Смерть его детей — послание: «Помоги нам или умрут другие».

Для вот таких у Азагота была коса, только Небеса в курс он вводить не станет. Чем меньше они знали о давлении на него движения #СвободаСатане, тем лучше. И они на самом деле используют хэштег.

Вот только у этого движения не было лидера, способного всех сплотить.

Большинство демонов и падших ангелов в Шеуле ведут кампанию последователей, которые могли бы поддержать их видение, как вернуть Аду величие. И все считали, что Азагот им поможет. Или будет вынужден помочь.

Он пренебрежительно отмахнулся.

— Пока Сатана в тюрьме, все будут твердить о его освобождении. А когда освободиться, начнут говорить о его уничтожении. Это цикличность. Я бы не беспокоился.

Джим Боб фыркнул.

— У тебя есть дела важнее конца света?

Да: жизнь его детей и любимой женщины.

Особенно теперь, когда Лиллиана решила вернуться домой. Ребёнку Ареса просто нужно поторопиться с рождением. Азагот понятия не имел, почему Лиллиана решила остаться до родов, но мог бы поклясться яйцами Сатаны, что жена Всадника беременна уже несколько лет.

Лиллианы не было уже девять месяцев, и каждая минута каждого дня была пыткой. Хотя винить ему стоит только себя. На осознание этого ушло много времени, и теперь он пытался стать мужчиной, которого заслужила Лиллиана.

— … и потом меня похитили инопланетяне ангелы из параллельной вселенной, — произнёс Джим Боб. — Накормили меня пиццей и подарили анальную пробку.

— Что? — отрезал Азагот, возвращая мысли в прежнее русло. Чаще, чем хотелось бы, он думал о Лиллиане. Ей просто необходимо вернуться. Чёртов Арес. — Ты что-то сказал о пицце?

Джим Боб закатил глаза.

— Пицца? Она вывела тебя из размышлений? То есть, плевать на альтернативную вселенную и анальную пробку?

Азагот оттолкнулся от стола.

— Я голоден, а не возбуждён. — Это не вполне правда. Он не возражал против парочки пепперони, так как уже пару… ладно, он не ел с момента, как ушла Лиллиана. Но возбуждён он, как сам чёрт. Прошли тысячелетия после последнего его такого долгого воздержания, но более того, он ещё никогда так долго не был без Лиллианы.

В прошлом у него был парад сексуальных партнёров. Демоны сами прыгали к нему в постель, а потом Небеса начали снабжать ангелами, чтобы создать Мемитимов, так что недостатка в сексе не было. Что просто верх фортуны. И как любил говорить падший ангел Зубал, начальник оперативного штаба:

— Нет ничего страшнее, чем возбуждённый мрачный жнец.

Да, он чертовски возбуждён. Но, несмотря на всё зло, текущее по венам, он не смотрел ни на одну женщину, которые пытались его соблазнить, пока Лиллианы не было. И женщин были тысячи. Большинство — демоны, желающие переспать с ним, прося милости. Но такого слова не было в лексиконе Азагота, и Жнец смеялся, когда Гриминионисы уносили их души в норы.

Он ни разу не испытывал искушения. Даже его порочная сторона не предаст Лиллиану ради того, чтобы суккуб ему отсосала. Но эта же порочная сторона наслаждалась игрой. Ему нравилось играть с ангелами и падшими ангелами, которые приходили к нему, считая, что могут вцепиться в него, раз Лиллианы нет.

Джим Боб щёлкнул у него перед лицом.

— Йоу! Какого хера, чувак? Убери рога и клыки. И хватит уже рычать. А то крылья распущу.

Азагот моргнул, вновь выбираясь из трясины мыслей. Тело вибрировало от похоти, потому что воспоминания об игре с добычей смешались с сексуальным влечением, тлеющим глубоко в венах. Жар растёкся по холодной плоти, и член Азагота, уже и без того мучительно твёрдый, начал пульсировать в такт его сердцебиению.

Сердцебиение!

Чёрт возьми! Сердце вновь забылось.

— Лиллиана, — выдохнул он, и от радости перехватило дыхание, когда её присутствие наполнило душу. — Она здесь. Она дома.

Всплеск ещё одного сознания пронзил Азагота — мощная энергетическая сигнатура, которую он никогда раньше не чувствовал.

Какого хрена?

Собственническое рычание сотрясло грудь, и его шерсть поднялась вместе с распростёртыми крыльями. Здесь был кто-то ещё. Кто-то безумно сильный.

Лиллиана пришла не одна.

Лиллиана прерывисто вздохнула, стоя на площадке Шеул-Гра, выгравированные символы которой светились. Вокруг проносился ветерок, шелестя листьями вечно зелёных деревьев и донося резкие и острые их ароматы. Травянистые лужайки тянулись на акры, временами перемежаясь с журчащими ручьями и тропинками. А ещё иногда встречались древнегреческие колонны и статуи демонов, вздымающиеся в невыразительное серое небо.

В нескольких ярдах располагался фонтан, в котором когда-то текла кровь, но теперь выплёскивал кристальную воду на брусчатку, ведущую к хозяйственным постройкам, где жили десятки Непадших ангелов и Мемитимов. А за фонтаном возвышался дворец Азагота, чьи бледные стены сверкали.

Мгновение облегчения вытеснило нервозность.

Мир Азагота — отражение его настроения, и Лиллиана не была уверена, что сделала бы, вернись в разложение и злость, которые когда-то тут царили.

Мир Мрачного Жнеца мог быть прекрасным, но ставил в тупик. Смотреть, но не слишком пристально, прикасаться, но не чувствовать.

У неё сдавило грудь, и ребёнок шевельнулся, как будто почувствовал тревогу от возвращения. Вот только тревога — слишком мягкое слово для того, что она испытывала.

На самом деле, она была в ужасе. Через несколько минут, впервые за несколько месяцев с тех пор, как ушла, она увидит мужа. И он понятия не имел, что она беременна.

Она почти пожалела, что попросила Ривера сопроводить её с греческого острова Ареса. Стоило взять с собой Малифисенту, цербера, который по острову ходил за ней по пятам. Собака не отходила от неё, пока Кара не отвлекла её, давая Лиллиане возможность сбежать. Она будет скучать по церберу, но Кара заверила, что Мал найдёт её, если привязалась. Лиллиане будет сложно объяснить, почему она приехала с ребёнком, не говоря уже о питомце, который закусывает людьми.

Положив руку на округлившийся живот, она сошла с площадки и с колотящимся сердцем пошла к дворцу. Азагот уже должен был почувствовать её присутствие. Не успела она додумать мысль до конца, как кожу на затылке начало показывать. Лиллиана остановилась, как вкопанная.

Он здесь — стоял у неё за спиной.

Она должна повернуться, но, проклятье, не была готова.

Закрыв глаза, она глубоко и прерывисто вздохнула и смогла лишь прошептать:

— Азагот.

— Посмотри на меня, Лиллиана.

Услышав его повелительный, но тяжкий голос, она задрожала от волнения. Они почти ежедневно общались по скайпу, и она знала, что он ждёт её возвращения. Но как отнесётся к ребёнку, учитывая, брошенные как-то слова, что не хочет больше детей? Как отнесётся к тому, что она скрывала от него беременность целых девять месяцев?

Готовая ко всему, она резко обернулась.

Тёмная сила исходила от Азагота, стоявшего в нескольких футах со сложенном за спиной обсидиановыми крыльями. Короткие волосы были такие же чёрные, как и ботинки, брюки и рубашка. Он закатал рукава, обнажив татуировки, как у Танатоса, и сжал кулаки.

Она не могла прочитать его мысли и не знала, как воспринимать позу. Он посмотрел ей в глаза, а затем опустил взгляд изумрудных глаз ей на живот.

— Кажется, мне нужно тебе кое-что рассказать…

Откуда-то сзади раздался смех, и Азагот повернул голову на двух своих сыновей, Джорни и Мэддокса, которые стояли там. Двое Мемитимов были увлечены телефонами и даже не подозревали, что через мгновение окажутся посреди того, к чему даже приближаться не хотели бы.

Зашипев, Азагот расправил крылья, схватил Лиллиану и взмыл в воздух. Дыхание с шипением вырвалось из лёгких Лиллианы, когда земля ушла из-под ног. Азагот крепче прижал её к себе — хватка была уверенной, но нежной, когда Азагот пролетал прямо над головами сыновей. Он резко накренился, приближался к земле, когда пролетал над двором, чтобы приземлиться на балконе спальни.

Лиллиана немного качнулась, возвращая равновесие, но Азагот, словно крепкая опора, держал её.

— Азагот…

— Ш-ш-ш. — Он заставил её замолчать поцелуем. — Я скучал, — прошептал он, отрываясь от её губ.

Господи, она тоже скучала. Всхлипнув, она расслабилась.

Его ноутбук.

Его малыш.

Когда Сайфер схватил ноутбук с ледяного пьедестала, не думал, что хоть когда-то в жизни был чему-то так рад.

— Лучше бы вам, придуркам, хорошо было с ним обращаться. — Он провёл рукой по гладкому защитному футляру. — Царапина! Ублюдки, — пробормотал он.

— Оставьте нас, — сказала Лира придуркам демонам, которые открыли комнату с конфискованной добычей Баэля. — Здесь я сама могу справиться.

Демоны, которые выглядели и пахли как опухшие человеческие трупы, завёрнутые в мешковину, пошаркали по ледяному полу и меховым коврам к двери.

Прежде Сайфер мало видел замок Баэля, но теперь казалось, что всё было сделано либо изо льда, либо из костей, либо из меха, и ничего не таяло… даже горящие камины изо льда. И дверь, через которую они вошли, была сделана изо льда угольного цвета. По словам Лиры, Баэль скучал по экстравагантным хрустальным дворцам на Небесах, поэтому создал точную копию своего бывшего дома из зачарованного льда, который мог выдержать сильный жар от вулкана и рва, заполненного лавой. Сайфер сомневался, что замок был точной копией, особенно учитывая сцены пыток, вырезанные на стенах невероятно талантливым художником. Все было так… графично. Баэль просто больной, извращённый ублюдок, как ангел с нимбом что ли?

Сайфер подождал, пока за ублюдками закроется дверь, чтобы включить своего малыша, и жужжание вентилятора процессора чуть не довело до оргазма.

«Но это не было бы похоже на то, что дала тебе Лира».

Он чуть не застонал вслух от этой мысли.

Лира стояла рядом. Она собрала роскошные волосы цвета полуночи в строгий высокий узел, и мрачно поджала губы. Она, на вид, была совсем не так взволнована тем, что оказалась здесь, как он предполагал. Баэль вознаградит её за это — повысит или что-то в этом роде. Она должна ухмыляться, как Флейл, когда причиняла ему боль. Но, с тех пор как Лира забрала его после того, как он принял душ и оделся, была отвлечена. Может даже, немного грустна. Хотя его это не волновало.

Когда на экране появилось окно со строчкой для ввода пароля, Сайфер незаметно отвернул ноутбук от любопытных глаз Лиры и ввёл код. Код необходимо вводить только его пальцами, и никак иначе. Именно по этой причине никто из приспешников Баэля не смог взломать его. Они не знали о технологии, которую он разработал и установил на свой компьютер.

Тупицы.

— Не могу поверить, что ты это сделаешь. — Лира протянула ему флешку, которую вытащила из кармана брюк.

— Я устал жить в заморозке, — сказал он, и это не ложь. Но главным образом… главным образом ему нужно выиграть немного свободы. И воли. Он не дурак — Лира и Флейл соревновались, кто первым получит список. Он не стал бы спасать Флейл, даже если бы её поджаривали на костре Нитула, но если поможет Лире, сможет получить что-то взамен. Услугу или, может быть, даже какую-то меру доверия, которой мог бы воспользоваться, когда придёт время. Если он правильно разыграет карты, то сможет сбежать из этого ада.

Экран засветился, давая возможность выбрать один из трёх приватных блоков на жёстком диске. Игровой раздел не был защищён, но в этом не было нужды. Он защитил кодом второй раздел, но настроил так, что, если по безумно малой вероятности кто-то проникнет в ноутбук, в конечном итоге смог бы получить доступ к основным рабочим файлам. В них скрыто какое-то дерьмо о мире Азагота и технологиях, но ничего настолько критичного, что Шеул Гра был бы скомпрометирован. Зато там были ловушки и вирус, который запускался при попытке перенести информацию на другое устройство.

Для открытия третьего раздела требовалась кровь. Кровь и пароль, произнесённый голосом Сайфера, когда он набирал его.

— Мне нужно, чтобы ты отвернулась, — сказал он.

— Зачем?

— Хочу полюбоваться твоей задницей.

Она моргнула.

— Серьёзно?

Да, но это не главная причина. Кроме того, Лира очень доверчива. Как ей удалось так долго продержаться в Шеуле?

— Тебе нужен список или нет?

Закатив глаза, она повернулась лицом к стене.

— О, и в случае, если у тебя возникли идеи связаться с Азаготом или друзьями, подумай ещё раз. Лёд в комнате блокирует все электронные сигналы, включая Wi-Fi

Проклятье. Это была основная часть его плана — герои приходят и спасают его. Кажется, он остался совсем один. К сожалению, отсутствие доступа означало, что он не мог отключить системы безопасности Баэля, и это значительно затруднило бы побег, тем более что Баэль использовал технологии так, как этого не делали другие военачальники в Шеуле. Большинство всё ещё жили по технологиям средневековья.

Тихо выругавшись, он порезал большой палец клыком и размазал каплю крови по сенсорной панели. Затем положил пальцы на клавиши, настолько изношенные, что большинство букв стёрлись, и прошептал:

— Хан Соло.

Выкуси, Хокин. «Звёздные войны» превосходят «Звёздный путь». Каждый чёртов раз.

Хок, вероятно, сломал бы ему челюсть за это, но оно того стоило. Сайфер ощутил укол сожаления. Он скучал по Шеул Гра. И по друзьям. Но они его искали. Он был в этом уверен.

И за этой мыслью последовало сомнение.

Хокин, Мэддокс, Джорни, Эмерико… Они стали его якорем после падения, но, как Хокин любил говорить, — конечно, фраза из «Звёздного пути»:

— Нужды большинства перевешивают нужды немногих… или одного.

А значит, что если риск его спасения будет слишком велик, он станет жертвой ради общего блага. В этом был смысл. Но всё равно отстойно.

— Я могу повернуться? — хриплый голос Лиры вернул его в реальность.

— Нет.

Он начал набирать пароль, и щелчки клавиш были, словно холодное пиво в жаркий день. Сайфер даже напечатал несколько ненужных символов, чтобы продлить сладкую музыку. Он поднял файлы, содержащие все исследования, которые сделал, чтобы найти детей Азагота в мире людей. Тысячи файлов на сотни детей были организованы по возрастным группам, причём больше всех было во взрослой категории Мемитимов.

План состоял в том, чтобы сначала привести самых взрослых, и те могли обустроиться, прежде чем привлекать младших, за которыми нужен уход.

До того, как Сайфера похитили и притащили в Шеул, они находились на первой фазе операции. С тех пор прошло несколько месяцев. Старшие дети уже должны быть собраны и надёжно скрыты в мире Азагота. Он отдаст Баэлю этот список, и пока приспешники ублюдка охотятся за детьми, не зная, что те уже у Азагота, Сайфер может замышлять побег. Он нажал несколько клавиш, и появился список. Сорок имён, дети в подростковом возрасте разбросаны по всему миру. Сайфер надеялся, что все в безопасности.

«Прошу, пусть они все будут в безопасности».

Он не мог нести ответственность за смерть ни одного из них.

— В чём дело?

Он вздрогнул, взглянув на Лиру, которая в какой-то момент обернулась.

— Ничего. А что?

— Выглядит так, будто ты передумал.

— Передумал? — Он фыркнул. — Насчёт того, чтобы дать монстру доступ к невинным детям Мрачного Жнеца и позволить делать с ними Бог знает что? Нет, это вообще не проблема.

— Мемитимы и невинные? — Она отмахнулась от такого заявления. — Они воины, как и все остальные ангелы.

Сайфер нахмурился.

— Шутишь, да?

— Нет. — Она потянулась к клинку, который всегда держала на бедре, и он вдруг задумался, насколько хорошо она владеет этой штукой. Это для вида, или она действительно могла танцевать с опасностью? — Я имею в виду, что они не полноценные ангелы с крыльями, но у них есть боевые навыки.

Она действительно не имела понятия.

— Это список малышей, всё ещё живущих в человеческом мире с человеческими родителями. Они даже не знают, что они ангелы, и не получат силы, пока не станут взрослыми.

— Что? — Её пальцы дрогнули. — Я не знала, что это они. Я думала, он хочет Мемитимов.

— А это важно.

Она надменно фыркнула, глядя на ботинки.

— Конечно, нет.

— Конечно, нет, — пробормотал он. — Ты знаешь, что он собирается с ними делать?

— Понятия не имею. — Она снова посмотрела на него. — Так что же это за список? Очевидно, список детей, но почему вообще есть этот список? Разве у Азагота не тысячи детей? — Многие тысячи. Чувак на протяжении эонов размножался. — Ты ведь знаешь, что он тысячи лет производил на свет более семидесяти детей в год, чтобы были Мемитимы.

— Конечно. Это база, которую преподают ангелам из томов по истории.

— Его дети, рождённые от полноценных ангелов, отдаются на воспитание человеческим семьям. Они не узнают правду до совершеннолетия. Только тогда им говорят правду о происхождении. По мере того, как проявляются ангельские силы, они обучаются быть земными ангелами-хранителями, охраняя специальных людей, называемых Праймори, пока не заработают крылья и не вознесутся на Небеса. — Лира густо покраснела, заметив, что Сайфер смотрит на неё. — Азагот был одним из моих любимых исторических персонажей, поэтому я сфокусировала курсы и исследования на нём.

— Исследования?

— В бытие ангелом, это была своего рода моя работа.

Казалось чертовски скучно.

— Вот только теперь у него есть пара, и он больше не «сеет» Мемитимов по миру. Поэтому хочет привести всех детей, которые живут в мире людей, в Шеул-Гра. — Сайфер, якобы небрежно, удалил все оставшиеся файлы, связанные с детьми Азагота, а затем запустил разработанную программу виртуального шредера. — Небеса вечность думали, но, наконец, они согласились дать ему имена и последнее известное местонахождение.

— Хм. — Лира вздёрнула подбородок, обдумывая то, что он сказал. И то, как она прогоняла информацию через процессор, выглядело симпатичнее, чем должно. — Может, он собирается шантажировать Азагота. С момента, как я появилась тут, у Баэля зуб на Азагота.

Интересно.

— И когда ты сюда попала?

— Вскоре после апокалипсиса.

Всего несколько лет назад.

— Это всё объясняет, — пробормотал он, снова глядя на экран.

— Что именно?

— Почему ты не излучаешь зло. — Он удалил больше файлов, связанных с Азаготом и его миром. — Ты ещё не полностью пропитана им.

— Я злая, — возразила она, немного защищаясь. С таким же успехом она могла бы топнуть ногой. Сайфер скептически посмотрел на неё.

— Сколько времени ты прожила Непадшей? — спросил он

— Нисколько.

— Серьёзно? — О, ему, вероятно, нужно удалить этот файл с порно. — Тебя сразу схватили и притащили сюда?

— Нет. — Её чистые глаза вспыхнули от защиты. Казалось, это щекотливая тема. Сайферу придётся вытащить эту информацию. — Я пришла по собственной воле.

Значит, она очередная Флейл и хотела подвергнуть себя злу Шеула. Он абсолютно не уважал таких говнюков. Хотя должен признать, что она совсем не походила на Флейл. За исключением списка несовершеннолетних детей Азагота. Хотя это неважно. Он собирался выбраться из этой адской дыры и, надеялся, никогда больше всех этих демонов не увидит.

Он вставил флешку в USB-порт и загрузил файл с именами, надеясь, что это выиграет ему немного времени.

— Готово. — У него свело внутренности, когда он вытащил флешку и протянул Лире. — Передай Баэлю, чтобы засунул её себе в задницу.

Лёгкий намёк на улыбку тронул губы Лиры. Сайфер не должен находить это сексуальным, но так и было. И сильно.

— Как бы мне ни хотелось это передать, предоставлю тебе самому сказать. — Она помахала флешкой с серьёзным выражением лица. — Сайфер, надеюсь, что то, что ты сюда перенёс — не уловка, иначе мы оба заплатим кровью. А когда я поправлюсь, покажу тебе, насколько пропитана злом.

Он сомневался, что угроза прозвучала так же мило, как и от Флейл. Но ей не о чем беспокоиться. Никаких фокусов на флешке не было. По крайней мере, Баэль это не поймёт, пока Сайфер не уйдёт далеко.

Флешка ощущалась, как победоносный трофей в руке Лиры. Она вела Сайфера к тронному залу Баэля.

«Выкуси, Флейл. Я победила. Момент триумфа».

Она взглянула на Сайфера, который шёл с каменным и нечитаемым выражением лица. Но не тогда, когда он загружал список или говорил об именах детей.

Детей!

На Лиру накатила неожиданная волна вины. Она знала, что Баэль и Молок охотились за Мемитимами, обученными взрослыми, которые могли защитить себя. Но откровение о том, что это маленькие дети, заставило её засомневаться и изо всех сил постараться скрыть это. Чёрт возьми, это не должно её беспокоить. Она — Падший ангел. По собственному выбору. Сейчас она должна испускать зло из пор. Зло, благодаря которому ей было бы на всё плевать. Возможно, даже наслаждаться страданиями невинных.

Но она замедлила шаг, гадая, что Баэль собирается делать со списком. Вот только не могла вечно тянуть. Наконец, они дошли до резиденции Баэля. Два черноволосых демона Канис, со слюной, капающей из собачьих челюстей, впустили их внутрь.

Баэль и его брат Молок склонились над картой с Ранкор, женщиной Падшим ангелом, которая контролировала регион Хорун после переворота, поддержанного братьями. Все три падших ангела поклялись в верности Ревенанту, но прежде чем Лира пала, обнаружила доказательства того, что они сговорились против него. Будучи историком, она была очарована политической динамикой в Шеуле, хотя её беспокоили приверженцы Сатаны. Власть Имущие на Небесах открыто не признавали, что поддерживают Ревенанта как Короля Ада, но он определённо был предпочтительнее альтернативы. Но как Падший ангел, преданный Небесной семьёй, Лира намеренно решила продать свои услуги врагу Ревенанта. Чёрт возьми, она пришла к Баэлю меньше чем через час после падения.

И на следующий же день пожалела.

Но не было смысла зацикливаться на последствиях своего опрометчивого решения, и пока Лира получала то, что хотела от сделки, считала свой выбор правильным. Возможно, правильным.

Три падших ангела повернулись к ней и Сайферу.

Когда она протянула флешку, Баэль ухмыльнулся, сверкнув клыками в свете от факелов. У Баэля доступ к лучшим технологиям, которые демоны могли изобрести или украсть у людей, но его вкус в декоре оставался средневековым.

— Наконец-то. — Он пригвоздил Сайфера напряжённым взглядом. — Ты готов служить мне.

— Служить тебе? — Сайфер рассмеялся, и Лира съёжилась. Баэль не любил, когда над ним издевались. — Ты не заслуживаешь моей преданности. Я буду служить делу Шеула, но не тебе.

Баэль скривил губы, обнажив в злобе клыки.

— Дело Шеула — моё дело.

— Тогда скажи, как будет использоваться мой список. — Глубокий голос Сайфера был спокойным, ровным, но взгляд пылал ненавистью. — Я не могу представить, что уничтожение детей Азагота в интересах Шеула.

— Это, — отрезал Баэль, — не твоё дело. — Он погладил флешку. — Если там уловка, я тебя убью.

— Пошёл ты, — прорычал Сайфер, и на этот раз Лира одобрительно кивнула. Баэлю не нравилось, когда над ним насмехались, но он уважал старомодную агрессию. — Это имена всех детей Азагота, оставшихся в человеческом мире.

Баэль бросил флешку своему брату, который подключил её к планшету на соседнем столе. Через мгновение Молок оглянулся.

— Здесь только сорок имён. Почему их так мало?

— Большинство детей уже доставлены в Шеул-Гра.

— Если лжёшь…

— Да, да. — Сайфер засунул руки в карманы джинсов, как будто он не стоял в гнезде гадюк. — Ты меня убьёшь.

У Молока глаза стали чёрными, как ядовитая роза Шеулин. Из двух братьев он был самым спокойным, наименее склонным к иррациональным поступкам. Но и был самым умным, а значит страшнее Баэля.

— Убийство будет лишь началом, — сказал он, отодвигая планшет в сторону.

Ранкор посмотрела на Сайфера так, как Лира смотрела на сочный бургер, и жуткие глазные яблоки, свисающие с её браслета и ожерелья, вторили её голодному взгляду.

— Что ты собираешься с ним делать? — Ранкор облизнула губы, и Лира ощетинилась. — Иди работать на меня, я буду хорошо к тебе относиться.

— Он мой, — отрезал Баэль. — Я многим рисковал, чтобы похитить его у Азагота.

— Я никому не принадлежу. — Сайфер посмотрел каждому падшему ангелу в глаза, и Лире пришлось дать ему очки за храбрость. Или за глупость. Время покажет. — Я дал тебе то, что ты хочешь. Теперь отдай мне то, что обещал — свободу.

Баэль потянулся за любимой чашей, сделанной из черепа ангела. Похоже, в неё до краёв налили крови.

— Пока не докажешь преданность, свобода будет ограничена.

Гнев, тлеющий в глазах Сайфера, вспыхнул синим огнём, и это, вполне могло быть сексуальным. Сила и тихая ярость, которую она нашла привлекательной в Дейлоне, прежде чем тот стал мстителем.

— Мы так не договаривались, Баэль.

— Ты пришёл не по своей воле, — заметил Молок рассудительно и спокойно. — А должен заслужить свою свободу.

Баэль отнял чашку ото рта и слизнул кровь с губ.

— Не волнуйся, червь, я найду тебе применение, где пригодятся твои кибер способности.

— Да, — промурлыкала Ранкор. — С силами падшего ангела ты можешь сеять хаос в сети демонов и через человеческий интернет, а вирусы, которые способен создать, смогут заразить живые существа… да, ты будешь неоценим.

На мгновение Лире показалось, что Сайфер откажется, но затем он пожал плечами.

— Звучит весело.

Баэль смотрел за Сайфера через край чаши, а когда опустил сосуд, кровь капала с его губ.

— Ты получишь больше свободы, только Лира будет рядом. Предашь меня, и я съем твои кишки на завтрак. — Он манул им уходить. — Проваливай, червь. Лира, останься.

Лира склонила голову в знак признательности и тихо сказала Сайферу:

— Подожди меня снаружи… Уходи, пока он не передумал. — Скорее всего, Баэль сейчас позавтракает, если Сайфер не уберётся оттуда к чёртовой матери.

Бросив последний взгляд на всех, включая Лиру, Сайфер ушёл. И она, возможно, смотрела на его удаляющийся зад немного дольше, чем следовало, прежде чем вернуться к трём боссам.

— Я сделала то, что ты просил, — сказала она. — Что не удалось сделать Флейл. Я хочу поговорить о своей мести.

— Опять? — Баэль презрительно скривил губы. — У меня есть дела важнее.

— Например? — От разочарования она говорила отрывисто, но, чёрт возьми, устала ждать. — Зачем тебе этот список?

Ранкор оторвала взгляд от одного из моргающих глазных яблок на браслете.

— Это всё часть плана по освобождению Сатаны из заключения. — Освободить Сатану? Она слышала разговоры об этом, но, насколько знала, никто не верил, что такое возможно.

— Как такое возможно? — спросила она. — Согласно пророчеству, его смогут освободить не раньше, чем через тысячу лет.

— Пророчество. — Молок усмехнулся, отмахнувшись когтистой рукой. — Существует бесконечные интерпретации каждого пророчества. Даже если придётся ждать до тех пор, нам придётся переманить все души в Шеул Гра на нашу сторону для финальной битвы между Небесами и Шеулом.

— Чушь собачья! — Баэль швырнул чашу через всю комнату, разбрызгивая кровь по ледяной стене и мгновенно замораживая её. — Мы не станем ждать! Азагот освободит души, и…

Молок опустил руку на плечо Баэля, остановив безумие за несколько секунд. Баэль склонен к внезапным приступам гнева, и каким-то образом его брат всегда мог успокоить его незначительным прикосновением.

— Ты должна идти, — казал ей Молок.

Только дурак останется после того, как ему скажут уйти.

Очевидно, Лира дура.

— Нет, пока Баэль не расскажет, как планирует помочь мне отомстить тем, кто обидел меня.

— Терпение, женщина, — бросил Молок. — Война между Небесами и Шеулом убьёт ангелов, которых ты стремишься уничтожить.

Подождите-ка… план такой? Ничего не делать? Она справиться и сама.

— Это просто побочный продукт войны, которой суждено начаться! Я не хочу ждать тысячу лет!

— И я, — пробормотал Молок.

— Иди, дорогая. — Баэль отошёл от брата. — Развяжи крылья Сайфера и позволь раскрыть свои таланты. Скоро они нам пригодятся.

Ублюдки. Всё зря. Ну, это не совсем ничего. Она перехитрила Флейл и заработала пару очков перед Молоком и Баэлем.

Вот только это совсем не похоже на победу.

Лира вышла из резиденции Баэля с чертовски хмурым выражением великолепного лица. Она лишь сказала, что развяжет ему крылья, а затем молчала, пока они спешно покидали огромный ледяной замок. Оказавшись на мосту через ров с лавой, она перенесла их в причудливую страну серого песка, скалистых холмов и хилой растительности.

— Где мы? — Он уклонился от колючей чёрной лозы, которая спустилась до его грубых кожаных сапог. Тюремный надзиратель бросил сильно истёртую обувь, а также пару потрёпанных джинсов и футболку, которая, должно быть, принадлежала какому-то другому заключённому, пока Сайфер шёл в душ. На самом деле, душ оказался просто пещерой в бойне со сливом и ведром с тёплой водой. Проклятье, как же Сайфер ненавидел Шеул.

— Мы у чёрта на куличках.

— Да. — Другая лоза, на этот раз красная и пульсирующая, как вена, ползла к нему. — Я думал, ты развяжешь мне крылья.

— Так и будет. Но там, где это безопасно. — Она повела его к равнине из песка и гравия, но на лице всё ещё было разочарование от разговора с Баэлем и его соратниками. — Твои силы и крылья не развивались должным образом, так что, когда крылья расправятся, кто знает, что произойдёт? Тем более, мы не знаем, почему у тебя развились крылья за одну ночь.

Да, он тоже хотел бы знать, почему на следующий же после похищения день проснулся с якорями для крыльев, связывающим их изнутри. Официальная версия — они появились, пока он был без сознания, и немедленно был вызван колдун, чтобы связать их И эта версия казалась подозрительной. Ни у кого не вырастали крылья так быстро, и связывать их, не зная, какую силу несут, недальновидно.

С другой стороны, Баэль не всегда руководствовался логикой или предусмотрительностью. Импульсивный, самовлюблённый и эмоциональный, Баэль диктатор, чьи личные прихоти приводили в дикое замешательство. Если бы не сдерживающий его Молок, Сайфер сомневался, что парень смог бы контролировать свои испражнения, не говоря уже о целой территории.

— Значит, ты притащила меня в эту глушь, чтобы я ничего не разрушил.

— Точно. — Лира остановилась в центре поляны, и вся растительность вокруг ожила, словно взволнованная их присутствием. — Сними рубашку и повернись.

Он бы сказал что-нибудь явно неуместное, если бы не дрожал от нетерпения почувствовать, как крылья раскрываются из спины. И как сила снова наполняет тело. Да, это будет тёмная энергия, но после того, как Сайфер так долго обходился без этого уникального экстаза, ему не терпелось снова ощутить любую силу.

Будет ли она отличаться от Небесной силы? И вызовет ли такое же привыкание?

Лира достала клинок из ножен на бедре.

— Готов?

Он, было, открыл рот, произнести «да», но предвкушение внезапно смешалось с сомнением. Это станет первым шагом к принятию новой жизни в качестве Падшего ангела. Как только он откроет шлюзы для зла, которое его окружало, пути назад не будет.

Но какой у него выбор? Без крыльев Сайфер бессилен, а ему нужно любое преимущество, чтобы вырваться из лап Баэля.

— Сайфер? — Лира положила руку ему на поясницу, и он вырвался из своих мыслей.

— Да, — грубо бросил он. Нужно это сделать, но Сайфер поклялся, что сделает всё возможное, чтобы зло не поглотило его полностью. — А что может помешать мне, покинуть территорию Баэля и сбежать?

— То, что происходит со всеми Непадшими, которых привели сюда против воли. — Из-за жалости цвет её глаз стал напоминать расплавленное серебро, и Сайфер понял, что ему не понравится то, что она скажет. — Баэль приказал Орфмагу проклясть твои крылья заклинанием привязи. Ты не можешь покинуть его владения, пока не заслужишь доверие. Тогда проклятие снимется.

Вот, чёрт. Это разрушает планы скорого побега. Но он не собирался сдаваться. Если бы он мог передать сообщение Хоку, предупредил бы о списке, который передал Баэлю, и его друзья могли бы найти способ вытащить его отсюда.

Он стянул футболку, оголяя спину.

— Вперёд.

Сайфер почувствовал шёпот воздуха, когда Лира поднесла нож к шраму возле лопаток — якорю, из которого должны появиться его новые крылья. Холодный кончик лезвия вонзился в кожу, и Сайфер стиснул зубы от боли. Лира сделала два надреза и быстро перерезала бечёвку, которая удерживала крылья в плену.

— Готово.

Надобности в словах не было. Каждая клеточка тела запела от энергии, будто его только что подключили к батарее Шеула. Боль удовольствия пронзила спину и плечи, а бледно-серые, похожие на крылья летучей мыши раскрылись с брызгами кроваво-красной студенистой мембраны.

«Противно».

Когда его белые с жёлтыми кончиками крылья небесного ангела впервые раскрылись, всё было не так. Но времени на раздумья не было. Ледяной поток энергии пронёсся по руке и вырвался из кончиков пальцев, отбросив Сайфера в облаке пыли и хлопающих кожистых крыльев.

— Какого хрена?

— Ого! — Вложив кинжал в ножны, Лира подбежала к нему. — Это растворение льда. Смотри.

Один из кустов-щупалец оказался намертво заморожен в столбе льда, но на их глазах быстро таял, превращая растение в жидкость. Через несколько мгновений на месте кустарника не осталось ничего, кроме лужи. Другие кусты тоже застыли, но не во льду. А от страха.

Круто.

— Я говорила, что это может привести к хаотичному…

Он вытянул руку, чтобы попросить Лиру замолчать. Но контроль был отстоен, что Сайфер и доказал, выпустив в неё огненный шар. Лиру поглотило демоническое пламя, которое полыхало и кусало её. Нет! О, чёрт. Сайфер почувствовал, как её крики сотрясают нутро. Лира упала на землю и корчилась в неистовой агонии.

— Соретай! Стоп! — скомандовал он на шеулике, бросаясь к Лире, но слова оказались бесполезны.

Сайфер накрыл её своим телом и попытался обернуть вокруг уродливые крылья, но эти ублюдки не слушались, лишь раздувая пламя и ударяя по ним обоим. Затем, по непонятной причине, визжащие призраки исчезли. Лира обмякла, её тяжёлое, прерывистое дыхание обдавало горячим воздухом его шею.

— Ого, — прохрипела она. — Это неожиданно.

Он приподнялся на локте и посмотрел на неё — на лице были следы ожогов, а одежда опалена, подол футболки полностью исчез, обнажив плоский живот, пятно сажи образовало полумесяц под пупком. И Сайфер захотел стереть его языком. Жаль, что Лира не в той команде.

«Теперь и ты за ту команду».

Нет, это не так. Он может и падший ангел, но не по собственному выбору. И пока зло не захватило полностью, он не был в союзе с ними. И никогда не стал бы играть за Баэля Серьёзно Неуравновешенного. Сейчас у него не было выбора, но как только Сайфер разберётся в новых способностях, смотает отсюда к чёртовой матери.

— Ты уже можешь слезть с меня, — мягко сказала Лира. — И желательно до того, как одной из новых способностей не испепелишь или не расплавишь меня.

— Точно. — Он встал и предложил Лире руку.

— Спасибо, но нет. — Глядя на его руку, как на гадюку, она поднялась и попятилась. — Я просто понаблюдаю… оттуда. — Она указала на утёс вдалеке. Очень-очень вдалеке. Вероятно, так лучше. Ему нечего терять, и он собирался проверить свои возможности и раздвинуть границы дозволенного.

Границы? Ну, в них он никогда не верил, и на этот раз этот маленький недостаток личности сработает для него, а не против.

Чуть дольше двадцати четырёх человеческих часов Лира наблюдала, как Сайфер пытается взять свои силы под контроль и научиться руководить крыльями. Всё шло не очень хорошо. Казалось, у крыльев, гротескно испещрённых прожилками, с зазубренными когтями на концах, был собственный разум. Его способности Падшего ангела сильны, но непредсказуемы, как стихийные бедствия, порождённые воображением ребёнка.

Наконец, после того, как он взорвал дерево потоком синего света и чуть не поджарился от отдачи, она крикнула ему:

— Ты голоден? Я бы чего-нибудь перекусила.

Он разочарованно зарычал и топнул ногой, и в земле под подошвой ботинка появилась трещина. Разразился оглушительный грохот и гул, и через несколько секунд трещина удлинилась и начала расширяться. Стены рушились, и в трещину посыпались куски земли.

Это плохо.

— Беги! — крикнула она.

Он побежал к ней, опережая нарастающие последствия разрыва. И затем, внезапно, развернулся и побежал к нему.

— Сайфер, нет! — Какого лешего он творил?

Лира расправила крылья, готовая полететь за ним, когда Сайфер перепрыгнул через трещину. Он не переберётся на другую сторону отвесной скалы. Нет, если крылья не помогут…

Он взмахнул огромными крыльями, легко подняв себя в небо, затем чуть нагнулся и элегантно полетел по дуге. А затем издал крик чистой радости, когда подлетел к ней, напомнив о волнении, которое она почувствовала, когда впервые опробовала крылья падшего ангела. У неё ушёл год на то, чтобы отрастить их, но на то, чтобы летать — всего несколько минут. Сайфер, должно быть, был в восторге от того, что наконец-то справился.

Сложив чёрные кожаные крылья, Лира наблюдала, как он заходил на посадку, но в этот момент одно крыло застыло в закрытом положении. Сайфер врезался в дерево и начал вращаться, прежде чем удариться о землю и, кувыркаясь, остановиться рядом с ней.

Она закашлялась от облака пыли.

— Весьма изящно.

Сайфер, растянувшийся в грязи, посмотрел на неё.

— Скажи, что ты засняла это на видео.

Она против воли рассмеялась. Ей очень не хватало юмора с момента, как вошла Шеул. Здесь ни у кого не было чувства юмора. А тех, у кого было, нашли на полу камеры пыток.

— Не повезло, — ответила она.

— Ладно. Но уверен, клип завирусился бы. — Поморщившись, он поднялся и попытался перевести левое крыло в положение отвода. — Не понимаю, почему я не могу контролировать крылья? Они будто сопротивляются мне, и кажутся чужими.

И выглядели они неправильно. Все покорёженные, оборванные и в шрамах. Это не крылья новичка.

— Хм. Возможно, их повредила перевязь. — Лира обошла Сайфера и встала сзади, молча восхищаясь широкой, мускулистой спиной. Она смотрелась бы лучше со следами царапин от ногтей Лиры после долгого, потного раунда секса.

Лира моргнула, удивлённая такой мыслью. Да, она готова была пошалить с Сайфером в его камере, но лишь для того, чтобы получить список имён. Средство для достижения цели.

По большей части.

Но теперь, всё иначе. Ей ничего от него не нужно. И, хотя он ещё находился под опекой измерения Баэля, больше не был заключённым.

И теперь, когда крылья освобождены, силы и могущество Сайфера окутывали Лиру, маня, как афродизиак.

Всё усугубляется тем, насколько он великолепен.

Она осторожно опустила его правое крыло, чтобы осмотреть, проведя ладонью по длинным, гибким костям и толстым, неровным поверхностям.

— Как ощущения?

— Я ничего не чувствую. — Он посмотрел на неё через плечо, и прядь светлых волос упала на лоб, придавая сексуальное, игривое выражение. — Ты прикасаешься ко мне?

«Не так, как хотелось бы».

Кивнув, она согнула сустав.

— А это чувствуешь?

— Нет.

— Ладно, попробуй расправить крыло.

Ничего не произошло. Он разочарованно выругался, а затем, наконец, крыло выпрямилось, прежде чем снова сложиться.

— На это же не должно уходить много усилий, так? Это нормально?

— Не думаю.

— Не думаешь? Ты же Падший ангел.

Она упёрла кулаки в бёдра.

— Знаешь, никто не захочет заниматься с тобой сексом, если будешь язвить.

— Что?

Не обращая на него внимания, она расправила его крыло.

— Я уже говорила, что пробыла Падшим ангелом всего несколько лет, и очень мало знаю про опыт каждого падшего ангела. — Она ткнула пальцем в точку на большом участке жёсткой кожистой мембраны. — Но из того, что слышала, после первого раза, когда расправляешь крылья, через пару часов усваиваешь основы. Ты должен был полететь несколько часов назад. — Она провела пальцем по длинной кости к основанию, и кожу покалывало от исходящего электрического шипения. — С самого начала крылья были чувствительны?

— Нет. А должны?

Это единственное, о чём все, включая и её, помнили о новых крыльях. Даже от самого легчайшего прикосновения возникала агония. После того, как чувствительность ослабевала, крылья становились эрогенной зоной. Сейчас Сайфер должен стонать от удовольствия. Проклятье, она сама чуть ли не стонала, а гладила чужие крылья.

— Мои были безумно чувствительными, — пробормотала она, ощупывая шрам у основания крыльев, откуда они росли, и нашла неисправность. — Больно?

— Нет, а должно?

— Тут шрам. Похож на верёвку. Должно быть, он тут из-за того, как была намотана бечёвка. — Лира проверила другое крыло и обнаружила двойной шрам. Блин. Её крылья затрепетали от сочувствия. Должно быть, Сайферу было очень больно. — То же и на другом крыле.

— Тогда всё ясно. — Он повёл широкими плечами, и у неё чуть не потекли слюнки. — Сейчас крылья не чувствительны, но чертовски болели, пока ты не сняла верёвку.

Однажды, исследуя великую демоническую войну 263 г. до н. э., Лира брала интервью у падшего ангела, чьи крылья были связаны после пленения. Он сказал, что боль была настолько сильной, что он вонзил меч себе в спину, пытаясь перерезать бечёвку. Сделал бы Сайфер то же самое, будь у него доступ к оружию?

Её передёрнуло.

— Мне жаль, что они так сделали с тобой

— Тебе и жаль? — спросил он, повернувшись к ней лицом.

— С чего мне лгать?

Он посмотрел на неё, как на идиотку.

— Потому что ты падший ангел.

— Ненавижу указывать на очевидное, — сказала она, — но ты тоже. Раньше ты кому доверял? В мире Мрачного Жнеца с его нечестивыми гриминионисами и падшими слугами ты не был Падшим. Ты им доверял?

— Кое-кому, — ответил он, начиная защищаться. — Там много Мемитимов, которые изо всех сил стараются стать полноценными Небесными ангелами

Она покачала головой, точно зная, насколько ненадёжны ангелы, с ореолом или без, семья или нет.

— Если доверяешь любому ангелу, ты дурак.

— Я доверяю своим друзьям. — Его большие крылья раздражённо захлопали, и из одного вылетела молния. Заряд испепелил ближайший кактус, и Сайфер одарил Лиру застенчивой улыбкой. — Упс.

Его крылья сложились и послушно исчезли.

— И где же сейчас твои друзья? Думаешь, ищут тебя? — Она окинула его критическим взглядом, от мускулистых ног и чётко очерченного торса до квадратной, мужественной челюсти и умных глаз. Она оценила всё, но его друзья увидели бы его совсем по-другому. — Как думаешь, что они сделают, если ты появишься в таком виде? С крыльями Падшего ангела и тёмной душой? Они отвернутся от тебя, Сайфер. И убьют.

— Нет.

Когда-то она тоже верила в друзей и семью. И, как и Сайфер, не прислушивалась к предупреждениям.

— Как я уже сказала, ты дурак.

— Кто-то очень зол. — Он вопросительно выгнул бровь. — Полагаю, тебя предали друзья.

— Семья. — Она посмотрела на выжженное и изрытое кратерами поле разрушений, которые Сайфер произвёл на земле и растительности. — Но и друзья бросили меня. Было весело. Очень весело.

Но никому из семьи не понравилось наблюдать, как её держали и отрезали крылья. Они были опустошены. Её сестры, даже та, которая предала, плакали. А мать, сотрясаемая рыданиями, упала в обморок от горя. Отец же, всегда стойкий и упрямый, выдавил слезу.

Хотя она не была уверена, пролил ли он слезу из-за неё или из-за своей репутации.

— Как ты могла, — прошептал он так громко, чтобы она услышала, когда охранники повели её на площадку.

Она навлекла столько позора на свою семью, и всё из-за мужчины.

Но этот мужчина стоил риска. Если бы не её недальновидное доверие к сестре, никто бы не узнал, что она влюбилась в демона.

Лира снова и снова прокручивала в голове тот день, желая не рассказывать Лихандре о нём, и определённо сожалела о том, что договорилась о встрече. Если бы только Лихандра могла увидеть в нём хорошее, защитника тех, кто не мог добиться справедливости другим способом; тех, кто не мог постоять за себя.

Теперь он мёртв, Лира опозорена, а её сестре пришлось оправдывать свой поступок, сказав, что она сделала так для блага Лиры и что не хотела, чтобы Лира потеряла свои крылья.

Точно.

В бытие ангела по имени Лиризиэль, у Лиры были спорные отношения со старшей сестрой. Она и Лихандра никогда ничего не обсуждали, почти столетие не разговаривали, и сводили с ума родителей и младшую сестру Белладжиас ссорами. Но Лира не верила, что ненависть Лихандры настолько сильна, что та выдаст её за «совокупление с демоном».

Лира ни с кем не «совокуплялась», но это вряд ли имело значение для совета ангелов, который в таких вопросах принимал решения. Главное, что Лиру поймали. Ах, да, она рассказала, как бы хотела «совокупляться» с вышеупомянутым демоном.

«Я бы позволила ему лишить меня девственности, а потом скакала бы на нём до потери сознания».

А потом они соединились бы во снах, потому что у него была такая сила.

Каждого члена совета хватил апоплексический удар. Но не из-за эротических планов её изгнали с Небес. Нет. Лире готовы были дать поблажку и списать флирт на юношеский максимализм.

О, конечно, какое-нибудь суровое наказание тоже последовало бы, но по сравнению с потерей крыльев было бы пощёчиной.

Нет, она легко бы не отделалась.

Если бы они не убили её демона…

Полёт до дома Лиры занял в два раза больше времени, чем следовало, но это, безусловно, вышло интересно. А иногда и пугающе. Как испытательный полёт самолёта, построенного кем-то, кто никогда не имел представления о нём. Сайфер определённо провалился в роли Падший Ангел Аэрлайнс, но Лира поставила ему пятёрку за старания и пятёрку с плюсом за ругательства.

— Твою мать! — закричал Сайфер, когда одно крыло смялось, и он тяжело покатился. Лира едва успела поймать его, прежде чем Сайфер врезался в одно из жилых строений, которые они избегали, когда летели к квартире. — Будь всё проклято!

— Мы почти на месте. — Вцепившись в его руку, она провела между двумя пятидесятиэтажными статуями сатаны в его уродливом зверином обличье и вздрогнула, как всегда, когда глаза статуй проследили за ними. — Держись правее.

— Это многоквартирные дома? — Он сильно хлопал крыльями, но едва мог удержаться в воздухе. — Они похожи на гигантские термитники, превратившиеся в ульи.

Она тоже всегда так думала.

— Вот сюда. — Она провела его через отверстие в верхней части одного из строений и приземлилась на обожжённый глиняный пол. Сайфер сел на удивление грациозно и убрал крылья, оглядываясь по сторонам.

— Милое местечко.

— Наверное. — Она сбросила ботинки, потому что всегда предпочитала ходить дома босиком, даже если заглянула всего на минуту. — Это не Небеса.

Это жилище было оскорблением, и не только потому, что, как слабому, падшему ангелу-новичку, ей выделили самую крошечную из доступных комнат, и это оскорбляло все чувства. Её дом на Небесах был просторным и красочным, уютно устроившимся в частном облаке, которое парило над бескрайним бирюзовым морем. Это… этот дом был маленьким и скучным, но у Лиры не было мотивации украшать его, лишь положила плюшевый персидский ковёр в центре комнаты. Украшение означало бы какое-то постоянство, и по какой-то причине она не хотела поддаваться такому мышлению, даже несмотря на то, что фактически продала свою душу Баэлю.

— Оно похоже на общежитие в Шеул-Гра. — Он взглянул на обеденный стол на двоих, который никогда не использовался. — За исключением того, что у тебя есть кухонная зона.

— Где ты брал еду?

Он изогнул чувственные губы в задумчивой улыбке.

— Кафетерий. Но еда была вкусной. — Он заметил, что она сняла ботинки, и сделал то же самое. Этот вежливый жест одновременно позабавил её и вывел из равновесия. Никто в Шеуле не был вежлив. Вообще никогда. — Однако так было не всегда. Когда я только попал в Шеул-Гра, там было всё в развалинах. Напоминало жизнь в фильме Тима Бёртона. Ужас до Лиллианы.

— Что?

Он усмехнулся и окинул взглядом демоническую версию наскальных рисунков на стенах, которые она бы скрыла, не боялась пробудить какое-нибудь древнее проклятие или что-то в этом роде.

— Жизнь до того, как Азагот встретил пару, была совсем не такой, как сейчас. Лиллиана потрясающая.

Печальная нотка в его голосе выбила несколько кирпичей из стены, которую Лира так старательно возводила вокруг сердца. Зло делало это далеко не так быстро, как хотелось бы.

— Ты, в самом деле, скучаешь по Шеулу?

— Да.

Упал ещё один кирпич, и этого хватило. Время переключать передачи и темы.

— Ну, с этим я ничего не могу поделать, — сказала она, — но могу найти тебе жильё. Поскольку я ещё отвечаю за тебя, займёшь квартиру по соседству. Баэль наложил защиту, так что можешь войти, но не можешь выйти через главный вход. — Она указала на узкую дверь в задней части своего заведения. — Придётся использовать дверной проём, соединённый с моим.

— Все ли ульи-норы связаны?

— Ага. — Она прошла мимо кровати к холодильнику на кухне. Лира могла бы купить настоящий холодильник, но, в отличие от большинства других квартир, в её не было электричества.

— Как другие сюда не заходят? — Шаги Сайфера раздавались позади неё. — Обереги, полагаю?

— Верное предположение. Голоден? — Наклонившись, она открыла маленькую коробку со льдом и достала пару упаковок из бладбифа, которые купила вчера на одном из местных рынков. — Это что-то вроде человеческих гиросов, за исключением того, что сделаны из демонических коров. И, может быть, немного адских крыс…

Она замолчала, когда выпрямилась и поймала взгляд Сайфера на своей заднице. И у него даже не хватило порядочности притвориться, что этого не делал. Он просто одарил её дерзкой ухмылкой, от которой по телу разлился жар, а в голове зародилось подозрение.

— Что? — спросил он, сама невинность и очарование. — Ты спросила, голоден ли я.

Она протянула ему бладбиф и бросила свой на стол.

— Я не куплюсь.

— Что? На то, что у тебя прекрасная задница?

— Я не куплюсь… на это. — Она махнула на его тело, вплоть до босых ног. — Ты слишком мил. Баэль пытал тебя месяцами. Заставил предать своих друзей и бывшего босса, и теперь ты стоишь в моей квартире со стояком и ухмылкой плохого мальчика? Ты действительно ждёшь, что я поверю, будто ты просто подчиняешься, как послушный приспешник сатаны?

— Ревенанта, — поправил он, развёртывая еду.

— Чего?

— Сейчас король Ревенант. — Он ткнул в сочащийся кусок мяса, свисающий с одного конца хлеба. — Тебе следовало сказать «приспешник Ревенанта». — Что будет не так, если Баэль и Молок добьются своего.

— Неважно. В какую игру ты играешь, Сайфер?

Внезапно она оказалась прижатой спиной к стене, а Сайфер целовал её в шею, и где, чёрт возьми, его бладбиф?

— Моя игра, — прорычал он ей в горло, — называется «Остаться в живых». А это значит чувствовать себя живым, значит получать удовольствие в момент, когда можешь, чтобы пережить дерьмо, когда оно обрушится. И после семи месяцев дерьма у меня адский дефицит удовольствия.

Он лгал. О, когда он притянул её ближе и прикоснулся губами к нежной коже на изгибе плеча, Лира поняла, что он честен в том, что сказал. Но не говорил всей правды. Сайфер отвлекал её от правды. Он выжидал, пока не сможет либо заслужить свободу, либо совершить побег, либо отомстить, прежде чем зло Шеула отнимет выбор. И дело в том, что ей всё равно, потому что он прав. Лире нужно чувствовать себя живой. Нужно подпитать себя удовольствием, потому что плохое здесь, внизу, действительно жуткое.

Она обняла его ногой за бёдра. Твёрдая выпуклость за ширинкой прижалась к её центру, пока он медленно двигался. Мужское тело вызвало покалывание возбуждения от головы до пальцев ног. Чёрт, Сайфер хорош. Они даже не начали, а все женские инстинкты требовали большего.

Сайфер поднял голову, румянец окрасил его щеки, в глазах сверкал первобытный голод. Она знала, каково это, потому что тоже умирала с голоду.

— Ты не против? — Его губы изогнулись в дразнящей улыбке. — Или хочешь сначала поесть?

Он что, шутил?

— Ты хочешь есть?

— Еду? Нет. — Он опустился на колени и тремя плавными, быстрыми движениями расстегнул её брюки и стянул до лодыжек. Ещё двумя движениями он бросил их через всю комнату. Сайфер пристально посмотрел на Лиру, и суровая мужская похоть в выражении лица заставила её поблагодарить за стену позади. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то смотрел на неё так. Нет, не так. Дейлон смотрел на неё с вожделением, но это казалось… каким-то укрощённым. Может, потому, что преградой была её девственность. Он был готов пошалить, но «осквернить ангела» был готов меньше.

Воспоминание о Дейлоне кольнуло сердце. Может, сейчас не время.

— Сайфер…

Он прижал тёплый рот к её сердцевине через шёлк трусиков, и ей пришлось прикусить язык, чтобы не закричать. Ладно, она не права.

А теперь пора… Лира застонала, когда его язык исследовал её ложбинку, влага её языка смешалась с соками её возбуждения. Сайфер провёл языком по клитору, и от резкого ощущения Лира качнула бёдрами и издала сдавленный звук, когда первые толчки блаженства подкрались к ней. Но он отказал ей. Ублюдок. Она поймала его озорной взгляд, когда он вонзил клык в резинку её трусиков. Эротический рык вырвался из горла Сайфера, когда он грубо раздвинул её ноги, деликатно разорвав ткань. Теперь она открыта для него, и горячая плоть подставлена прохладному воздуху и его взгляду.

Лира раскраснелась, и инстинктивно захотела поджать ноги, но он держал её в плену. У неё не было силы воли бороться с этим. Особенно когда он взглянул на неё, пылающими голубыми глазами.

— Ты такая красивая, — сказал он с таким благоговением, что Лира чуть не расплакалась. Удерживая её взглядом, Сайфер захватил лоно ртом и глубоко поцеловал.

— Сайфер, — прошептала она, откинув голову на стену и позволив просто почувствовать что-то другое, кроме холодного страдания жизни в Шеуле. — Это… так… хорошо.

Он застонал, и звук вибрировал по её плоти, лишая дыхания и мыслей. Схватив его за волосы, она выгнулась навстречу, оседлав его губы, покусывающие её набухший бутон. Он провёл губами из стороны в сторону и нежно пососал, прежде чем лизнуть её кончиком языка, погружая большой палец внутрь неё. Волны экстаза накатывали на Лиру, пока он обводил вход в её тело, распространяя соки и дразня.

— Да, — простонала она. — О, да.

Она вскрикнула, когда языком он заставил её перейти через черту, погружая в оргазмическое блаженство. Резкие вспышки удовольствия распространились от таза к грудям, лишая дыхания и, почти, сознания. У неё подкосились ноги, когда оргазм пошёл на убыль, но Сайфер поймал её, поднял и развернул к кровати. Тыльная сторона ног Лиры ударилась о матрас, и они оба повалились на него в беспорядочном переплетении конечностей. Его мускулистое тело восхитительно придавило её, и она обняла Сайфера, раздвигая бёдра, чтобы вместить его большое тело. Улыбаясь, она посмотрела ему в глаза и просунула руку между их телами, чтобы разорвать его джинсы. Он подвинулся, опираясь на локоть, чтобы дать ей доступ. Пальцами она нащупала очертания его длины под тканью, и он ахнул, когда она сжала его, играя, прежде чем расстегнула верхнюю пуговицу.

Внезапно раздался щелчок, сопровождаемый мягким шёпотом прохладного ветерка.

Дерьмо.

Лира замерла, почувствовав чьё-то присутствие. Сайфер повернул голову в сторону входа и зарычал, леденящий кровь грохот эхом отразился от стен.

Твою мать.

Лира поняла, что в дверном проёме стоит Флейл.

— Прошу, милорд, я тебе всё рассказал!

Демон закричал, кровь пузырилась на его пересохших, распухших губах, когда Азагот вырвал рог из его черепа с влажным треском костей и плоти.

— Это последний. — Азагот бросил окровавленный кусок слоновой кости на пол, который со звоном упал на другой рог. — Следующая выступающая часть тела, которую я оторву, будет расположена южнее. Так что скажи то, что я хочу знать.

Демон застонал, падая от изнеможения и напряжения, вызванного подвешиванием за костлявые запястья на любимой пыточной стойке Азагота. Подаренная Малахией, могущественным демоном из региона Айлит в Шеуле, стойка из красного дерева прекрасна и идеально подходила по размеру, чтобы украсить дальнюю стену в кабинете, и удобно расположенной рядом с туннелем душ. Однако демон Краучер не прошёл через туннель, и его душу сопровождали гриминионисы. Нет, его сыновья Джорни и Мэддокс сами притащили этого ублюдка.

Сотовый телефон Азагота запищал на столе. Неподходящее время, но он поклялся Лиллиане, что всегда немедленно свяжется с ней, особенно сейчас, когда близка к родам.

— Эй, Хок, — крикнул он через плечо. — Сообщение от Лилли?

Хокин появился несколько минут назад с новостями о Сайфере. Каким-то образом он и Джорни смогли взломать демоническую сеть Баэля, и оставили сообщение для падшего ангела. До сих пор ответа не было. Азагот не был уверен, что думать о ситуации с Сайфером. Баэль по какой-то причине утащил Сайфера, и Азагот подозревал, что похищение имело к нему какое-то отношение. Лиллиана сказала, что на Непадших ангелов повсюду, как правило, охотились и загоняли в Шеул, и это правда. Демоны и Падшие ангелы повсюду гонялись за Непадшими, готовясь к Концу дней. Но похищение Сайфера личное, потому что никто в здравом уме не стал бы похищать кого-то, находящегося под защитой Азагота. А значит тот, кто сделал это, хотел привлечь внимание Азагота. Азагот собирался продемонстрировать, почему привлекать его внимание очень плохо.

Хокин перевернул телефон Азагота и взглянул на экран.

— Да, Лиллиана. Хочет знать, на какое время запланировать ужин. Сюзанна дала ей рецепт, который хочет попробовать. Говорит, что это… о, понятно. Она хочет попробовать блюдо с тебя. — Лицо Хока стало пунцовым, он положил трубку и попятился, как будто это ядовитая гадюка Круа. — Она очень красочно всё описывает.

Азагот рассмеялся. Чёрт, казалось правильным делать это снова. По крайней мере, казалось правильным смеяться над чем-то хорошим, чистым и приятным. Единственное, что было забавным, пока Лиллианы не было — страдания людей, которые этого заслуживали.

— Сюзанна недавно сняла эпизод о еде с афродизиаками, — сказал Азагот. — Лиллиана подумала, что это интересно.

Хок съёжился, как делал всегда, когда в одном и том же разговоре упоминались его сестра и секс. Азагот понимал. Сюзанна его дочь, так что ему тоже не нравилось об этом говорить.

— Не хочу знать. — Хокин указал на демона. — Разве ты не должен пытать этого парня?

— Мне казалось, это не твой метод. — Не все отпрыски Азагота унаследовали его особые интересы. Однако Мэддокс и Эмерико подавали надежды.

Выражение лица Хокина потемнело.

— Этот ублюдок пытался убить одну из моих сестёр. Чем скорее мы узнаем, на кого он работает, тем скорее сможем их уничтожить.

Азагот одобрительно кивнул. Мэддокс говорил нечто подобное, когда просил остаться на допрос Краучера. И был разочарован, когда его отозвали проверить одного из Праймори.

Он снова повернулся к демону.

— Итак, — сказал он, наблюдая, как когти удлиняются, собираясь оторвать то, что обещал, — ты всё ещё настаиваешь на том, что ты и твои приятели-демоны просто случайно наткнулись на мою дочь, когда невинно бродили по улицам после ночи террора людей? И что не знал, что Гретхен — моя дочь?

Азагот никогда не встречал Гретхен, одну из маленьких детей, которая выросла в человеческом мире, но теперь оказалась в безопасности в Шеул-Гра, и как только она устроится и оправится от пережитого шока, он представится.

Страх мелькнул в глазах демона, когда Азагот провёл острым когтём по его костлявой груди. Потом ниже, и демон начал дрожать. Затем ещё ниже, и тот тяжело сглотнул, вены на его тощем горле вздулись. Ещё ниже

— Ладно-ладно, — выпалил демон с диким взглядом.

Азагот вонзил коготь в мягкую кожу живота.

— Ладно… что?

— Н-н-нас послали уб-б-бить её, — сказал он, и теперь они, наконец, чего-то добились. — Но мы не знали, что она твоя дочь! Клянусь!

Скорее всего, это правда. Было глупо рассказывать подчинённым слишком много, особенно если информация может заставить их отказаться от выполнения приказа.

— Я тебе верю, — сказал Азагот приятным, спокойным голосом. Он даже остановил продвижение пальцем, позволив демону на мгновение расслабиться и почувствовать надежду. Надежда для грёбаных идиотов. Это существо умрёт ужасной, мучительной смертью, несмотря ни на что. И это очевидно.

— Как тебе не повезло, что Мемитимы собирают всех моих детей в человеческом мире, и следующая на очереди была Гретхен. — Они добрались до неё как раз вовремя. Ещё бы пять минут, и её тело, вероятно, было бы найдено частично съеденным и выброшенным в лесу или поле. — Но можешь изменить удачу. — Он наклонился, обнажая клыки, и понизил голос до хриплого шёпота. — Скажи, кто послал убить мою дочь.

В воздухе повисла тишина, и Азагот успел подумать, что демон откажется. Но как только начал опускать руку, чтобы начать сжимать член, пока тот не лопнет, Краучер издал смиренный стон.

— Баэль, — прохрипел он. — Падшие ангелы Баэль и его брат Молок.

Азагот напрягся. Имена не удивили; Молок и Баэль веками испытывали терпение Азагота в поисках способов сохранить души, которые по праву принадлежали ему. Но не это переполнило чашу терпения Азагота, и он повернулся к Хокину.

— Баэль, — отрезал он. — Тот, кто похитил Сайфера.

— Тогда всё взаимосвязано, — проговорил Хокин, но упускал настоящую связь.

Азагот озвучил свою догадку.

— У Сайфера есть доступ к местоположениям всех моих детей в мире людей.

Изумрудные глаза Хокина — глаза, как у Азагота — широко распахнулись, когда до него дошёл смысл сказанного.

— Нет. — Он покачал головой. — Ни за что, чёрт возьми. Сайфер ничего бы не дал Баэлю.

— Уверен?

— Абсолютно, — настаивал Хок. — Он никогда бы не предал нас… не предал тебя.

Хокин был так убеждён в невиновности друга. Азагот хотел бы быть таким же уверенным. Или хоть немного. Сайфер был ценным и преданным сотрудником. Но за тысячи лет жизни Азагот видел, как преданные люди отворачивались. У каждого своя цена… или переломный момент.

Кто-то постучал в дверь.

— Хокин! Отец!

От настойчивости в голосе Джорни волосы на затылке Азагота встали дыбом. По мысленному приказу тяжёлая дверь кабинета распахнулась.

— В чём дело? — спросил Азагот, когда Джорни ворвался внутрь.

— Амелия, — выдохнул Джорни.

— Кто?

— Амелия, — с несчастным видом повторил Хокин. — Чёрт возьми.

— Она… была одной из твоих… ах… чёрт. — Джорни опустила взгляд в пол, и внутренности Азагота дрогнули. Он знал, к чему он ведёт.

— Она была нашей сестрой в мире людей. Я был с Жасмин. Мы пошли за ней. Она… она была последней в списке. И она мертва.

Внезапная ярость превратила кровь Азагота в кислоту. Всё внутри горело, когда он повернулся к Хокину.

— Всё ещё считаешь, что это совпадение? — Его голос был искажён, он говорил сквозь стиснутые зубы. — Найди Сайфера. Живо.

— Но отец…

Внутренний демон зацепился за контроль, и Азагот был не в том настроении, чтобы сдерживаться. Зверь вот-вот должен был вырваться на свободу.

— Я предлагаю лишь эту милость, сын мой, — прорычал он. — Найди Сайфера. Найди и убей. Потому что, если ты этого не сделаешь, это сделаю я. — Его сыновья продолжали стоять. — Вперёд!

Они ушли из кабинета, и Азагот выпустил своего зверя на волю. Он собирался нарушить правила, и люди заплатят за убийство его детей. Глаз за глаз. И начал он с Краучера.

За час, который потребовался Лире и Сайферу, чтобы добраться от её дома до его компьютера, ярость притупилась настолько, что он мог временно задвинуть свою роль в смерти ребёнка Азагота на задний план. А на переднем плане очень выделялась месть.

Он включил ноутбук с целеустремлённостью вампира, идущего по следу истекающего кровью человека.

— Думаешь, получится? — спросила Лира, запирая за ними дверь.

— Написать вирусы? Конечно.

— Такие, какие нужны Баэлю?

Сайфер издал горький смешок.

— Нет. Люди пытаются с тех пор, как появился Интернет.

— А как же истории о тех, кто стал одержим или проклят после открытия электронных писем или файлов.

Он кивнул, так как сам написал код для десятков подобных вирусов, но, будучи бессильным Непадшим, у него не получилось. Теперь, может, получится. Такие письма стали бы идеальны для убийства отдельных людей, например, врагам, которых Баэль хотел убить.

— Они полезны для отдельных лиц, но их объём и срок ограничен. Не говоря уже о том, что заклинания можно разрушить, удалив электронные письма, закрыв приложение или что-то ещё. Но Баэль хочет, чтобы я создал заколдованный компьютерный вирус, который может распространиться с компьютера на мир людей, а затем продолжит распространяться. Это невозможно.

По крайней мере, Сайфер на это надеялся.

— Тогда что ты станешь делать? Ты сказал, что собираешься обрушить чуму.

Он сказал и на самом деле собирался вызвать чуму. Потому что, как только Азагот узнает, что Баэль стоит за смертями его детей, станет эпидемией. Сайферу нужно лишь спрятать сообщение внутри одного из вирусов, предназначенных для врагов Баэля. Когда вирус активируется, подпрограмма отправила бы предупреждение Азаготу через демоническую сеть. Баэль не узнает.

— Сайфер?

О, точно. Он должен ответить. Наверное, не стоит рассказывать ей об истинных планах. Он открыл рот, чтобы извергнуть какую-нибудь чушь, на которую, как надеялся, она купится. Но прежде чем успел что-то сказать, его крылья вырвались из спины, выворачиваясь с такой силой, что он застонал от боли.

— В чём дело? — Лира бросилась к нему. — Что происходит?

— Не знаю, — выдавил он сквозь зубы. — Они сами по себе вырвались и… — Он замолчал, когда по коже пробежало электрическое покалывание, а перед глазами вспыхнули точки света, похожие на булавочные головки. — Что за чёрт?.. — Перед глазами появились прозрачные голубые символы. Случайные числа, буквы и символы обретали форму в воздухе, некоторые касались пола и прижимались к потолку. Проклятье. — Это код, — прошептал он.

— Код? Сайф? Ты в порядке?

Сайф? Она назвала его ласкательным прозвищем. Так интимно и… правильно. И совсем не на этом ему следовало сосредоточиться. Нет, язык программирования, плавающий вокруг, гораздо значительнее. Потому что странный.

Сайфер моргнул. Может, у него галлюцинации. Что было в бутербродах? Демоническая говядина и адские крысы? Может, они испортились.

— Лира… сэндвичи не были испорчены?

— Я их вчера только купила. — Она нахмурилась. — А что?

Закрыв глаза, он покачал головой. Может, ему удастся перезагрузить свою операционную систему. Но нет, когда он снова открыл глаза, граффити ещё никуда не исчезло.

— Ты это видишь? — спросил он.

Лира осмотрелась.

— Вижу что?

— Символы. — Он указал на них. — Зеленовато-синие символы.

Она посмотрела прямо сквозь них, а затем повернулась к нему, как будто он сошёл с ума.

— Я ничего не вижу. Что происходит? Ты выводишь меня из себя.

— Не знаю. Это язык или что-то типа того.

— Язык? Как язык демонов?

— Как язык программирования. — Под его взглядом наборы символов и сущности перестраивались сами собой. Греческий символ омега превратился в закорючку оператора тильды и вызвал каскад кода в виде линейки. — Срань господня, — выдохнул он, когда всё виденное начало приобретать смысл. — Это заклинание. Мать твою, я вижу заклинание!

— Как ты можешь видеть заклинание? — Она схватила его за руку, чтобы привлечь внимание, но он не мог отвести взгляд. — Какого рода заклинание?

— Не знаю. — Было удивительно, как символы, уникальные для демонического компьютерного языка, вибрировали, а другие были статичными. — Я даже не уверен, откуда знаю, что это заклинание. Или, может быть, проклятие. — Он вспомнил теорию, которую обсуждал с Хокином, и, наконец, посмотрел на неё сверху вниз. — Ты знаешь, некоторые верят, что всё во Вселенной на самом деле состоит из математического кода, и если бы можно просто видеть его и получать к нему доступ, можно им управлять. Перепрограммировать. Удалить.

— Безумие. — Она нахмурилась, казалось, переосмысливая слова. — Думаешь, это правда?

— Не знаю, — признался он. — Но я не верил, что у активных заклинаний есть исходный код. — Это безумие. Это его уникальная способность падшего ангела? Если так, то это в высшей степени потрясающий дар.

— Хорошо, что за заклинание ты видишь? — Лира направилась к книжной полке. — Может, одна из книг заколдована.

Он взглянул на книги, и действительно, крошечные ряды кода окружали том в кожаном переплёте, лежащий на боку. Но это не связано с миллионом строк языка программирования, плавающим в комнате.

— Проклятье, мне нужен доступ к Интернету. Если я смогу просто подключить что-нибудь из этого к переводчику, который я сохранил на облаке… — Он резко втянул воздух, его разум пошатнулся от внезапной ясности. — Это заклинание, которое блокирует доступ в Интернет.

Лира развернулась, и он проклял свою глупость, что ляпнул это. Он постоянно забывал, что она враг.

«Но она не похожа на врага».

Нет, она не враг. Но Флейл тоже не казалась врагом… пока не стало слишком поздно.

— Шутишь, — сказала она, и как раз в момент, когда он собирался сказать, что да, она добавила: — Ты можешь его удалить?

Что ж, это неожиданно.

— Ты просишь меня об этом?

— Да, конечно. Ты ведь можешь убрать всё обратно, верно? Сайфер, это твой дар. — От её волнения он задумался, какой было у неё дар. — Тебе нужно попрактиковаться.

— Значит, Баэль может заставить меня использовать его? Да, отлично.

Она зашипела и схватила его за руку.

— Баэль не должен узнать об этом. Никогда никому не рассказывай о своих дарах. Особенно кому-то вроде Баэля.

— Ты ему не собираешься рассказывать? — Он покосился на неё. — Не могу поверить, что он не приказал тебе сообщать ему обо всех моих способностях.

— Приказал, — признала она. — Но ему не повредит, не знать что-то.

О, да. Сайфер выругался.

— Тебе не очень нравится босс, да? — Ожидая её ответа, он сосредоточился на нескольких отдельных символах в коде, мысленно пытаясь переставить их. Не вышло. Возможно, заклинание активируется голосом.

Лира плюхнулась на скамейку, обшитую мехом.

— Я ненавижу его.

Они могли бы основать клуб.

— Тогда почему работаешь на него? — Он изучил код и обдумал другой вариант. — А как по-шеульски будет «удалить»?

— Алтун. И я работаю на него, потому что хочу отомстить людям, из-за которых меня изгнали с Небес.

— Ага, понял, — произнёс он. — Но почему такой ненормальный, как Баэль? Почему не обычный сумасшедший, например, Ревенант?

— Потому что люди, которым я хочу отомстить, находятся на Небесах, а Небеса поддерживают Ревенанта.

Он посмотрел на Лиру, когда она закинула стройные ноги на скамейку. Ноги, между которыми он был всего час назад. Чёртова Флейл.

— Они его не поддерживают, — заметил он. — Они просто предпочитают его сатане.

Она пренебрежительно фыркнула.

— Вот и я так же.

Небесам необходимы союзники вроде Ревенанта, но, судя по тому, что он слышал, Сильные мира сего не вмешивались в его правление. Если бы Ревенант хотел помочь кому-то отомстить ангелу, Небеса могли бы обидеться, но он им точно нужен. Ладно, может, они поддержали бы его. Не желая признавать, что она права, он снова сосредоточился на коде, выбрав случайный амперсанд в качестве своей жертвы.

— Алтун!

Символы просто посмеялись над ним. Ну, не в буквальном смысле, но ему так казалось.

Вздохнув, он повернулся обратно к Лире.

— И что произойдёт после того, как отомстишь?

— О чём ты?

— О том, что ты будешь делать со своей жизнью? Будешь и дальше помогать Баэлю мучить Азагота? Или потратишь её на подготовку к Армагеддону?

Она подтянула колени к груди с обеспокоенным выражением лица.

— На самом деле, я так далеко не смотрела.

— Значит, ты навечно приковала себя к Баэлю и его империи зла с единственной целью отомстить и без всякой мысли о том, что будет после? Кажется, немного недальновидно.

Она сверкнула серебром во взгляде, напоминая кинжалы.

— Ну, эй, а ты думал о последствиях совращения Праймори, прежде чем сделать это? Или был склонен к самоудовлетворению или саморазрушению?

— Туше, — проговорил Сайфер. — Но в свою защиту скажу, что я никогда не говорил, что не был лицемером. — Это вызвало у неё улыбку, но отстранённую. Она задела его за живое. Мэддокс настаивал, что сейчас лучшее время, чтобы продолжать настаивать на информации. Сайфер всегда считал, что верно обратное, но, эй, он бы попробовал ещё раз.

— Итак, не по теме, но что имела в виду Флейл, когда сказала, что ты не можешь ставить чары?

— Ничего, — сказала она, резко пожав плечами. — Просто это не в моих навыках.

Казалось странным. Чары самый основной вид заклинания, который только существовал. Конечно, Сайфер не знал, как их установить, но доступ к силам падшего ангела у него всего день. Он должен твёрдо усвоить силы за день-два. Лире следовало бы получить эти знания много лет назад.

— И, как твои успехи? — Она вскочила на ноги. Очевидно, она готова говорить о чём угодно, кроме этого. — Тебе удалось удалить код? — Когда он покачал головой, она склонила голову набок и спросила: — Можешь прикоснуться к нему?

— Я уже пытался, и рука прошла сквозь. — Он внезапно вспомнил, как раньше манипулировал трёхмерными программами на Небесах, и ему пришла в голову идея. — Но, может, мне не нужно к ним прикасаться.

Его крылья затрепетали, когда он собрал энергию в кончиках пальцев и вытянул руку, будто пытаясь прихлопнуть комара. Символы завибрировали, и он затаил дыхание, когда попробовал снова, на этот раз сильнее.

«Да!»

Три цифры и демонический символ отделились от основной группы и повисли в воздухе. Переориентировав цель с манипулирования символами на их уничтожение, он указал на каждую строку кода и наблюдал, как они распадаются на части и растворяются в сверкающем блеске.

— Получилось!

Лира села ровно.

— Теперь у нас есть Интернет?

Он взорвал последние оставшиеся строки кода.

— Должен быть. — Он повернулся к компьютеру и поискал соединение. Когда загорелся сигнал, он издал радостный возглас. — У нас активная демоническая сеть, детка.

Взволнованный, впервые за несколько месяцев от надежды, он открыл личный почтовый ящик. Хлам. Хлам. Ещё больше хлама. И электронное письмо от Хока, пришедшее семь месяцев назад.

«Мы ищем тебя».

И всё. Только три слова. Но эти слова значили всё.

И ещё одно письмо от Хока, датированное шестью месяцами назад.

«Мы ищем тебя».

И ещё, по одному каждый месяц, чтобы он знал — они не сдались. Но от самого последнего сердце билось со скоростью мили в минуту.

«Мы нашли тебя. Переключи коммуникатор бедора»

Сайфер безумно улыбнулся. Хокин и Джоуи взломали личную сеть Баэля и дали Сайферу способ отключить систему безопасности. Сайферу просто нужно получить доступ.

— К-хм… Сайфер? Что происходит?

Он поднял глаза, встревоженный настойчивостью в голосе Лиры. Стены, некогда плотные, становились прозрачными, и внезапно раздался сигнал клаксона.

Код… ох, проклятье. Чёрт!

— Я упустил предохранитель. — Как он мог так сглупить?

— Что?

Он продолжить порхать пальцами по клавиатуре. Он должен передать сообщение. Быстро.

— В заклинании был код, который запускает сигнал тревоги, если заклинание разобьют.

Дверь распахнулась, и охранники в доспехах, с оружием наготове, ввалились внутрь.

Сайфер так облажался.

Лиллиана улыбнулась в камеру ноутбука, когда её подруга Кара взяла на руки малышку Алеку.

— Я вернулась в Шеул-Гра всего на пару дней, но, клянусь, она выросла.

Кара укачивала малышку, завёрнутую в одеяльце, сшитое из золотистой шерсти Небесных овец, нежно поглаживая розовую щёчку.

— Я тоже так думаю.

Страстное желание шевельнулось в груди Лиллианы, когда она провела ладонью по животу. Ей не терпелось подержать на руках своего ребёнка. Остался всего месяц. У них с Карой разница всего в несколько дней, но Лиллиана ангел, и беременность длится на четыре-пять недель дольше.

— Вы обе выглядите потрясающе, — сказала она. — Я так рада, что ты позвонила.

— А я хочу, чтобы ты была тут. — Кара вздохнула. — Я скучаю по тебе. Малефисента тоже скучает. Она обыскала весь остров и не перестаёт ныть.

От чувства вины и печали сердце Лиллианы сжалось. Бедняжка Мал, должно быть, чувствует себя покинутой.

— Может, тебе стоит прислать её сюда? Уверена, Азагот не станет возражать. Тем более церберы посещают Чистилище.

— Уверена? — Увидев кивок Лиллианы, Кара продолжила. — Как дела с Азаготом? Мне до смерти хотелось узнать, что сделал, когда увидел тебя.

— Я думала, он разозлится, — сказала Лиллиана. — Но он понял, почему я ушла и почему не сказала о беременности.

Не совсем правда, поскольку они ещё не говорили об этом. Азагот не поднимал эту тему и был очень занят. Разговор назревал, и она это знала.

— А какая у него была реакция при первой встречи?

Лиллиана покраснела.

— Он… был… Ну, он был в шоке…

— А потом?..

— А потом он полетел со мной на балкон и сорвал с меня одежду.

— Да, ладно! — Кара рассмеялась. — Ого. Это восхитительно скандально и похоже на то, что сделал бы Арес, не видь меня девять месяцев. Как он отнёсся к ребёнку?

Лиллиана услышала звук шагов позади и поняла, что это Азагот. Её телохранитель, стоявший за дверью, никогда бы не впустил внутрь никого другого. Мгновение спустя глубокий голос Азагота эхом разнёсся по комнате.

— Не могу дождаться появления нашего сына или дочери, — сказал он, опустив руки на плечи Лиллианы.

Она накрыла его ладонь своей. Он был таким ласковым и внимательным после её возвращения. Более того, он был открыт так, как не был до того, как эмоции вышли из-под контроля.

— Ну, — произнесла Кара, — пожалуй, оставлю вас наедине. — И сморщила носик. — Кому-то всё равно пора менять подгузник. — Она взглянула на Азагота и рассмеялась. — Я представила себе здоровенного, злобного Мрачного Жнеца, меняющего подгузник. Я до конца недели буду смеяться. — Она помахала рукой. — Поговорим позже.

После того, как экран потемнел, Лиллиана развернулась лицом к Азаготу. Он такой красивый в чёрных джинсах, тёмно-коричневом пуловере Хенли и армейских ботинках, которые придавали ему непринуждённый вид. Но никто не принял бы одежду за что-то меньшее, чем смертельная опасность.

— Приятный сюрприз, — сказала она. — Чему обязана?

— У меня перерыв, и я хотел увидеть тебя. — Его изумрудные глаза стали серьёзными. — Думаю, нам пора поговорить.

О, этого она не ждала с нетерпением.

— Хочешь знать, почему я не сказала тебе, что беременна.

Он опустился в шезлонг, в котором она привыкла читать, расставив ноги и положив предплечья на колени.

— Я знаю, почему ты ушла, но не знаю, почему скрывала это от меня.

Она поёрзала, думая, что сказать. Это странно; каждый день в Греции она готовилась к тому, что скажет. Снова и снова прокручивала разговор в голове. А сейчас пусто.

— Думаю… — Она вдохнула, собираясь с духом. — Я думаю, сначала было слишком рано. Я хотела, чтобы ты разобрался со своими проблемами, не думая больше ни о чём. Поэтому решила рассказать позже, но каждый раз, когда разговаривала с тобой, я просто… не могла. Ты так беспокоился обо всех своих детях. Так много детей было в опасности, а потом ты сказал, что у нас никогда не будет общего… Я занервничала.

Он долго сидел молча.

— Я помню этот момент, — тихо сказал он. — Мэддокс и Эмерико вели себя как придурки, а потом Миру убили. — Он заговорил тише с хрипотцой. — Это был плохой день. — Азагот потянулся и взял Лиллиану за руку. — Но я был неправ. В моей жизни нет ничего важнее, чем ты и наш ребёнок, и я клянусь, что сделаю всё возможное для вашей безопасности

— Знаю, — проговорила она. — А ещё знаю, что кто-то убил одного из твоих малышей в Шеул-Гра, и ты напуган. Но действительно ли телохранитель необходим? Ты сам сказал, что убийца, вероятно, Падший ангел, и ты их всех прогнал.

Остались лишь доверенные помощники и их пары. А ещё горстка Непадших, но опять же, те, кто уже много лет тут, пытаясь проложить себе путь обратно на Небеса, и этого не произошло бы, убей они его детей.

— Я не стану рисковать тобой. — Азагот говорил резко и напористо, и она знала, что спорить бессмысленно. Она не выиграет этот спор, и, в конечном счёте, наличие тени не слишком раздражало.

— Хорошо. — Смирившись со своей судьбой, она сжала его руку. — Как бы то ни было, прости, что не рассказала о ребёнке. Но, — добавила она, — я не жалею, что уехала. Так нужно было.

Он низко зарычал.

— Мне противно, что ты права.

Она рассмеялась и поднесла его руку к губам. Всё прошло лучше, чем она могла надеяться.

— Почему бы тебе не взять выходной до конца дня? Я могу включить хроногласс и перенести нас в какое-нибудь тёплое, солнечное и уединённое место.

— Может, позже, — сказал он, игриво подмигнув, что красноречиво говорило о его настроении. Обычно его манера — разновидность игры кошки-мышки. — Скоро прибудет несколько очень важных душ.

— Очень важная душа?

В его глазах мелькнула тень, и он улыбнулся порочной, злобной улыбкой, от которой по спине пробежал холодок.

— Сыновья Молока и Баэля. Принцы их территорий.

Она ахнула, не веря ушам.

— Что? Как? Ты посылал за ними гриминионисов?

— Они пожинают только души, а не убивают. — Его улыбка стала мрачнее. — Я посылал за ними души из Чистилища.

На этот раз дыхание застряло у неё в горле из-за силы потрясения.

— Разве не запрещено освобождать души, если они не перевоплотились?

— Если Небеса не узнают, разрешено. — Она могла бы возразить, но его телефон запищал, и Азагот выудил его из кармана. — Ты не одобряешь?

— Конечно, нет, — яростно заявила она. — Молок и Баэль — монстры, которые убили твоих детей. Их сыновья — честная добыча. — Она помолчала. — Они злые, верно?

— Как там Джорни сказал? Они — супер злые. — Он улыбнулся в телефон. — Они тут.

— Что собираешься с ними делать? — Будто она не догадывалась. Он будет играть в кошки-мышки.

— Правда хочешь знать?

Не совсем, но скрытный характер Азагота одна из причин, по которой Лиллиана ушла на несколько месяцев, и они общались по Скайпу. Она ясно дала понять, что, хотя ей и не нужно знать кровавые подробности, не хочет, чтобы её защищали от того, кто он на самом деле.

— Полагаю, собираешься пытать их, чтобы они рассказали, почему их отцы убивают твоих детей. — Когда он кивнул, она спросила: — У тебя есть теории.

— Подозреваю, что они замышляют переворот и хотят, чтобы я сыграл роль в освобождении Сатаны и уничтожении Ревенанта.

Ну, это не круто.

— Что будешь делать, если окажешься прав?

— То же самое, что и если окажусь неправ. — Он вскочил на ноги и потянул её за собой. — Несмотря ни на что, Баэль и Молок умрут

В вестибюле перед залом Баэля было холодно. Хотя Лира переносила холод не так, как люди без всяких стучащих зубов, переохлаждения и смерти. Но это всё равно неудобно, и в сочетании с ужасом от того, что могло ожидать впереди, она не могла сдержать дрожь.

Баэль заставил её ждать здесь почти двенадцать часов. Судьба Сайфера по-прежнему неизвестна. Единственное светлое пятно — один из приспешников принёс известие о смерти сына Баэля от рук Азагота. Яростный рёв Баэля и убийство посланника доставили самое большое удовольствие за долгое время.

Наконец, огромные двери зала открылись, и Рамрил охранник Баэля жестом пригласил её войти. Она изо всех сил старалась контролировать дыхание, пульс и работу потовых желёз, пока ботинки хрустели по костям и зубам, вонзившимся в плитки тёмно-коричневого цвета.

— Милорд, — сказала она, низко кланяясь, когда подошла к возвышению, где падший ангел восседал на троне, сделанном так же из костей и зубов. Набор высохших ангельских крыльев образовывал спинку трона, пожелтевшие перья были испещрены засохшей кровью. Баэль не терял времени даром.

— Я только что узнал, что Азагот убил моего сына и племянника, так что у меня чертовски плохое настроение. Не зли меня, Лира, — предупредил он. — Расскажи, как Сайфер отключил блокировку демонической сети.

— Я не знаю, — спокойно солгала она, полагаясь на одно из немногих своих умений, которое здесь чего-то стоило. — Он работал на ноутбуке с вирусами для тебя, и следующее, что помню, твои головорезы ворвались в комнату.

— Ты не наблюдала за ним?

— Конечно, наблюдала, — отрезала она. — Но не знаю, как работают эти технологии.

Ответ, казалось, немного успокоил Баэля, возможно, потому, что это правда. Лира умела пользоваться электронной почтой и поисковыми системами, но всё остальное для неё такая же загадка, как предназначение Стоунхенджа для людей.

Баэль откинулся на спинку трона, прищурившись на неё.

— Он создал вирусы?

Она покачала головой.

— Он говорит, что они сложные и потребуется время.

— Время? — Он насмешливо фыркнул. — С его компьютерными навыками и силой, пришедшей после падения, он щелчком пальцев должен придумывать всё, что я попрошу. Он тянет время. Он тянет время, и я убью его! Разрежу на куски, сниму шкуру и…

Он начал говорить хаотично, резко, и Лира хорошо знала Баэля, поэтому молчала, пока он выпускал пар. Когда он, наконец, закончил, пообещав искалечить и/или убить Сайфера несколькими десятками способов, она неуверенно спросила:

— Откуда ты знаешь, какая у него сила? Сайфер ещё не осознает всех своих способностей.

Баэль сунул руку в чашу, стоявшую на подлокотнике трона, и вытащил оттуда что-то продолговатое, с чего капала кровь. Испытывая отвращение, она болезненно сглотнула и надеялась, что, когда зло начнёт процветать внутри, у неё не разовьётся вкус ко всему отвратительному.

— Я знаю, на что способны крылья, потому что они не принадлежат Сайферу. — Он говорил спокойно, будто только что не кричал о том, как вырвет глаза Сайферу. — Они принадлежали Ашеру.

— Ашеру? Его убили в прошлом году… — Она потрясённо втянула воздух, вспомнив шрамы у основания крыльев Сайфера. — Ты отрезал ему крылья? Отрезал и пересадил Сайферу. — Так странно. — Но зачем?

Баэль отправил окровавленный кусочек в рот и прожевал.

— Нам нужны особые способности Ашера, и Сайфер идеальный получатель.

Лире не стоило удивляться, но, чёрт возьми, это коварное дерьмо. Она никогда раньше не слышала о пересадке крыльев. Но это объясняло, почему силы и способности к полётам Сайфера настолько неконтролируемые.

— И, как именно ты собираешься использовать компьютерный вирус?

Баэль что-то разгрыз и проглотил.

— Зависит от того, что делают его вирусы.

— Ну, может, ты составил бы список желаний, — саркастически сказала она.

— Отличная идея, дорогая! — Он вскочил на ноги, заставив Лиру отступить на шаг. — Представь, если бы он смог создать вирус, который был бы доступен Небесам. — Он вскинул руки над головой, демонстрируя маниакальное изобилие. — Замечательно! — Он улыбнулся. — Такова месть.

Ох, чертовски великолепная месть. Лира хотела, чтобы сестра и ублюдки, которые приговорили её к смерти, заплатили, но распространение вируса на Небесах могло привести к разрушениям… библейского масштаба. Впервые она пожалела, что здесь нет Молока, чтобы умерить безумие брата.

— Да, — промурлыкал он, снова садясь. — Скажи Сайферу, что мне нужен вирус, который будет поражать ангелов. И ещё один, который заразит миллионы людей. А третий можно бы отправить отдельным демонам и падшим ангелам. — Он закрыл глаза, будто представляя массовое уничтожение. — Я буду самым могущественным падшим ангелом в истории.

Кроме Сатаны, конечно. И на самом деле, если бы Сайфер справился, сам стал бы самым могущественным падшим ангелом — вторым после Сатаны — в истории. Обладая такой властью, он мог бы править миром.

— Милорд… если позволите. — Она прочистила горло. — Где Сайфер?

Он моргнул, будто забыл о главном в плане всемирного господства.

— Ах. Сайфер. Вероятно, на Острове пыток.

Он размешал содержимое миски длинным ногтем.

— Флейл хотела поиграть с ним. Если поторопишься, догонишь её.

Проклятье!

Она направилась к двери, но Баэль окликнул её.

— У Сайфера может быть доступ к сети, но только в моей демонической сети, — сказал он. — Мои люди будут следить за каждым движением.

— Конечно. — Она вновь развернулась, чтобы уйти.

— И ещё, Лира.

Её внутренности превратились в желе от его садистского тона. Того самого, который походил на скрежет тупого ножа по кости.

— Да, мой господин, — прошептала она.

— Не забывай, что принадлежишь мне.

Она проглотила отвращение и точные координаты, куда его послать, которые вертелись на языке, и вместо этого произнесла обязательное:

— Да, милорд.

В десятимиллионный раз она пожалела, что согласилась служить ему вечность, если он поможет отомстить, чего она жаждала. Она была не в себе от гнева и горя, — последствия впервые по-настоящему поразили её.

— Всё твоё принадлежит мне, — сказал он, и мысли Лиры мгновенно вернулись к Флейл, которая, должно быть, рассказала о том, что застала их с Сайфером в постели. — Включая девственность. — Он знает? От шока у неё перехватило дыхание, а затем удар в позвоночник заставил растянуться на полу и хватать ртом воздух. Его тяжёлые шаги раздавались подобно грому, угрожая разрушением. Она попыталась подняться, но что-то приковало её к полу, и ей оставалось наблюдать, как покрытые запёкшейся кровью ботинки Баэля остановились рядом с головой. Падший наклонился, его горячее, прогорклое дыхание обдало ухо. — Предашь меня, и я лишу тебя девственности мечом. Поняла?

— Д… да, — выдохнула она.

У неё побежали мурашки, когда Баэль погладил её по волосам.

— Но помоги мне использовать Сайфера, чтобы освободить Сатану, и сможешь стать нашей королевой.

Боже. Она, должно быть, неправильно его расслышала.

— Королевой?

— Молок и я. Мы едины. — Он, больно дёрнув за волосы, поднял Лиру и швырнул к двери, где она приземлилась кучей. — Иди. Создай вирусы.

Она встала и в мгновение ока выскочила за дверь.

Страж Рамрил наблюдал за ней, пока Лира не завернула за угол, где остановилась, села на корточки, обхватив колени и изо всех сил пытаясь отдышаться.

Во что она ввязалась?

Ей вспомнился разговор с Сайфером.

«Ты навечно приковала себя к Баэлю и его империи зла с единственной целью отомстить, совершенно не задумываясь о том, что будет потом?»

Тогда до неё по-настоящему не дошёл смысл слов. Её повседневная жизнь с момента падения была посвящена одному: мести. Но что произойдёт потом? Стоит ли ей с нетерпением ждать возможности стать королевой демонов? Почему она? Почему бы им не выбрать Флейл, которой, казалось, нравилась склонность к подлым поступкам? И действительно ли месть теперь так важна? Сейчас выживание заполняло большую часть жизни, а помощь Баэлю в попытке ускорить Армагеддон заполняла всё остальное. Та импульсивность, из-за которой ей отрезали крылья, принесла вечность ада, и единственная надежда — зло завладеет ею настолько, что будет уже всё равно. Потому что прямо сейчас ей не всё равно. Она — Падший ангел. И планы Баэля относительно Сатаны, Небес и её врагов должны будоражить. Но это уже слишком.

Просто чересчур.

Будоражить это должно только Флейл…

Флейл!

Баэль сказал, что она направлялась к Сайферу. Твою мать. Сайфер её.

С колотящимся в груди сердцем Лира бросилась к главному выходу из замка.

«Держись, Сайфер. Я иду».

Лире надоела эта шлюха. Поэтому ей понравилось, когда Сайфер упал на землю, хлопая крыльями и обрушивая на Флейл волну кипятка. Это новая сила, и она потрясающая.

Флейл закричала, пока её кожа покрывалась волдырями и отслаивалась, а от тела поднимался пар. Каким-то образом ей удалось нанести ответный удар огненным мечом, поразив Сайфера в рёбра.

В воздухе смешивался запах горелой плоти, будто повар-демон готовил какой-то пикантный суп из падших ангелов

Зажимая рану, Сайфер упал на землю и перекатился к Флейл, сбив её с ног и выбив воздух из лёгких. Когда она хватала ртом воздух, Лира, всё еще, будучи паром, пришла в голову идея. Ну, а почему нет? Обдумав план действий, Лира бросилась в открытый рот Флейл. Флейл попыталась закричать, но задохнулась, и Лира задумалась, что произойдёт, если попадёт прямо в лёгкие сучки.

Слепая ко всему, что происходило за пределами рта Флейл, она извивалась, затыкая трахею и заставляя сучку визжать от ярости и паники. Послышалось ворчание, удары, а затем всё стихло.

— Лира?

Лира выскользнула между неподвижных губ Флейл и материализовалась рядом с ней, лежащей на земле. Из груди Флейл торчало копье. Потрясающе.

Обхватив ладонями затылок Лиры, Сайфер притянул её к себе для поцелуя, который был столь же страстным, сколь и быстрым.

— Это одна из самых крутых вещей, которые мне доводилось видеть. — Его яростный, восхищённый взгляд удерживал её. — Потрясающий дар.

Она неловко пожала плечами, немного ошеломлённая и взволнованная неожиданным поцелуем. Хотя не жаловалась. Он мог делать это в любое время, когда бы ни захотел.

— Это в некотором роде бесполезно. Я не очень хорошо умею манипулировать. Но время от времени дар пригождается. — Что было хорошо, так как это была практически единственная её способность падшего ангела. Она жестом указала на Флейл. — Она недолго пробудет без сознания.

— Знаю, — мрачно сказал он. — Нужно прикончить её.

Как бы ей этого ни хотелось, убить Флейл сейчас невозможно.

— Мы не можем. Баэль узнает, как только её душа перейдёт к нему. — Она оглядела камеру, думая, что можно связать Флейл, чтобы выиграть немного времени, но когда заметила похожий на гроб сундук в углу, появилась идея. — Давай запихнём её в гроб для пыток.

Он нахмурился в замешательстве.

— Что такое гроб для пыток? Я думал, этот сундук предназначен для хранения оружия.

— Нет. — Она схватила Флейл за запястья и потащила её к сундуку. — Как только уложишь в него кого-то, сундук запечатывается на двенадцать часов. Бедный ублюдок внутри двенадцать часов живёт в ужасе. Видит самые свои страшные кошмары.

— Ха. Демоны действительно изобретательны, да? — Он жестом приказал Лире отойти, а затем взвалил бесчувственное тело Флейл себе на плечо. — Я бы предпочёл убить её, но просто оставлю это на будущее.

— Думаю, каждому нужны стремления. — Хотя ей пришло в голову, что, кроме мести, ничего не было. И она чувствовала себя… опустошённой.

Сайфер бесцеремонно бросил Флейл в сундук и захлопнул крышку. Золотой замок спереди повернулся и засветился, и мгновение спустя приглушенные крики Флейл убедили, что всё работает.

— Пойдём. — Она взяла Сайфера за руку. — Нам нужно выбираться. — Она остановилась, когда появилась идея.

— Подожди. Ты смог увидеть заклинание, которое не давало доступ к Интернету. Видишь то, что у тебя на крыльях и мешает переноситься по территории Баэля?

Он нахмурился.

— Не знаю.

Как будто крылья поняли, что говорят о них, и бешено захлопали, чуть не сбив с ног. Вероятно, ей следует рассказать правду о них, но сейчас, возможно, не самое подходящее время. Он выругался, пытаясь взять под контроль крылья мёртвого падшего ангела. Наконец, они замерли, хотя и дрожали от усилий, которых ему стоило удерживать их.

— Я вижу заклинание, — сказал он, — но не всё. — Под крики Флейл о помощи в качестве фонового шума он на некоторое время сосредоточился, а затем покачал головой. — Думаю, мне нужно увидеть весь код целиком, чтобы изменить его. Проклятье. И почему, чёрт возьми, крылья не слушаются?

Она начала отвечать, но, услышав голоса за дверью, передумала.

— Я расскажу тебе, но не здесь. Пошли.

Быстро и без происшествий она вывела его из здания, которое Баэль полностью отдал под тюрьму и пыточную для своих врагов… и всех остальных, кого хотелось резать ради забавы.

Оказавшись снаружи, они отправились в полёт, который прошёл примерно так же, как и в прошлый раз, причём Сайфер изо всех сил старался сохранять высоту и курс. Он матерился всю дорогу до близлежащей Долины Мудачьих деревьев, как она её называла, и расщелины между двумя вулканами, которая превратилась во фруктовый сад с колючими деревьями, дающими круглые черновато-фиолетовые плоды. Лира открыла для себя долину около года назад, одно из немногих мест во владениях Баэля, которое не было полностью кошмарным. Даже обезьяны-ящерицы, жившие на деревьях, были довольно милыми. Ну, во всяком случае, они не ужасающие плотоядные животные. А это что-то значит.

— Что это за место? — спросил Сайфер, затем медленно развернулся на короткой, но сочной жёлтой траве, осматриваясь. — Здесь прекрасно. Странно и гротескно, но прекрасно. Эти яблоки, наверное, едят людей?

Будь так, демоны уже нашли бы способ превратить их в оружие.

— Нет, но они отвратительные. Внутри похожи на сырой гамбургер. Адские жеребцы и адские кобылы любят их.

Очнувшись, она посмотрела на столб пепла, поднявшийся с вершины одного из далёких вулканов.

— Ты хочешь выбраться отсюда? Ну, с территории Баэля. Из Шеула.

Он повернулся к ней.

— Это вопрос с подвохом?

Нет, но пытаться объясниться нелегко, и ей потребовалось мгновение, чтобы подобрать слова. Когда она, наконец, заговорила, голос звучал устало, будто она не спала много лет. И, казалось, так и было.

— Я облажалась, Сайфер, — вздохнула она. — Не хочу принимать никакого участия в планах Баэля и Молока.

— В каких планах?

— Во всех. — Она сжала кулаки от гнева при воспоминании о том, что, по словам Баэля, он хотел сделать с населением Земли и Небес. — Я была так зла и полна ненависти после того, как потеряла крылья, что плохо соображала. Я подписала контракт с Баэлем и Молоком, потому что хотела отомстить, но ты заставил меня переосмыслить поступок. — Заметив, что Сайфер скептически выгнул бровь, Лира упёрла руки в бока. — Ты мне не веришь?

— Я хочу, но это может быть уловкой.

Учитывая предательство Флейл почти год назад, она поняла, почему он так думал.

— Ты видел, как я живу. На что похожа здешняя жизнь. Как Баэль относится к людям. У меня нет причин лгать.

— Спасение своей шкуры — отличная причина, — отметил он. — Месть — причина.

Горячий, несвежий ветер взъерошил его волосы и качнул длинный конский хвост Лиры. Она наблюдала, как ветер сбил фрукт на землю, где обезьяна-ящерица схватила его, прежде чем взобраться на дерево.

— Я выбрала не ту команду, Сайфер. Стоило остаться Непадшей.

— Я понимаю привлекательность Шеула, — признался он и поднял глаза, выражение его лица было задумчивым, а сильный, мужественный профиль просто величественным, когда он увидел небо, ставшее оранжевым из-за вулканической активности.

— Непадшие не обладают силами, а те, у кого есть, получили их с помощью колдовства.

— Я не знала.

Сайфер снова перевёл взгляд на Лиру, и она вздрогнула от силы. Иногда Сайфер был супер спокойным, а в других случаях, как сейчас, излучал ауру авторитета, которая заставляла женскую сторону обращать на себя внимание самыми неподходящими способами.

— Не знала чего?

— О способностях. — Она ненавидела признавать это, но пришло время поставить всё на карту. Если она хотела выбраться, он — её лучшая надежда, и он не будет помогать, если не доверял ей. — Я имею в виду, у меня есть способности, но они слабые.

— Я видел трюк с паром. И он совсем не слабый.

— Сегодня она пригодилась, но по большей части бесполезна. Я могу пролезать через щели и замочные скважины, но любой Падший ангел может пройти через запертые двери и тому подобное. Помнишь, я говорила никогда не раскрывать свою уникальную силу? Что ж, это моя сила, и все уже знают о ней. — Она сглупила, будучи так счастлива, иметь хоть какие-то способности, что, когда они проявились, продемонстрировала дар. По своей крайней наивности Лира не понимала, что это будет практически её единственный дар, и что другие падшие ангелы с удовольствием делятся секретами с другими ангелами. Действовать, руководствуясь своим желанием обрести союзников после потери райских друзей и семьи, невероятно глупо.

— Ты исцеляла меня несколько раз, — отметил Сайфер. С его стороны мило попытаться заставить её почувствовать себя лучше, но это не принесло особой пользы.

— Целительная сила? Она сработала только потому, что твои способности уже мощные. Я не могу ставить защиту. Едва способна, прихлопнуть муху ментальными ударами. Единственная уникальная способность — практически бесполезна.

— Должно быть, ужасно превратиться из Небесного ангела в Падшего ангела с ограниченными способностями.

Она горько рассмеялась.

— Можно так подумать. Но и ангелом я была слабым. Именно поэтому меня назначили историком и исследователем. Для этого не нужны ангельские силы.

Казалось, он задумался над её словами.

— И ты хочешь вырваться из лап Баэля и хочешь, чтобы я помог, так?

— Я не заслуживаю твоей помощи, но прошу её.

— И что потом? Тебе понадобится помощь, чтобы отомстить?

— Я покончила с местью, — ответила он. — Теперь плевать. — По какой-то причине у неё защипало глаза, и навернулись слёзы.

— Твои слёзы говорят, что это правда, — сказал он, поймав каплю пальцем. Прикосновение было таким нежным, что даже казалось нереальным. Не здесь, не в Шеуле.

— Я думаю… думаю, что я… Я не знаю. — Прерывисто дыша, она подбирала правильные слова. — Я чувствую… облегчение. Будто больше не нужно сдерживать гнев.

— Да, ну, я всё ещё зол. — Его крылья расправились и захлопали без видимой причины. — И эти глупые штуки мешают. Серьёзно, какого хрена?

— Э-э-э… Насчёт них…

Он бросил на неё вопросительный взгляд.

— Не говори мне, что они прокляты или что-то в этом роде.

Как бы мягче выразиться?

— Ты слышал о падшем ангеле по имени Ашер?

— Для чего?.. — Он замолчал, а затем кивнул. — Как ангел, он был из Ордена Престолов и руководил Десятью казнями египетскими.

— Тот самый. Ужасный беспорядок. Люди всё неправильно поняли. — Она выдохнула. — Короче, после того, как его выгнали, он присоединился к Молоку и Баэлю. Ревенант убил его в прошлом году.

— Какое это имеет отношение ко мне? — Пришло осознание, и его глаза широко распахнулись. — Проклятье. Мои крылья…

— Они принадлежали Ашеру.

Онемев от шока, Сайфер отвернулся от Лиры. Его крылья — крылья Ашера — сложились и расправились сами по себе, и у него возникло внезапное желание оторвать их. Нет, даже не желание. Отчаянная потребность. С рёвом боли и ярости он потянулся через плечо и схватил одно из крыльев за костистый гребень. Боль пронзила и поднялась к шее, когда он попытался оторвать его. Он собирался разорвать его и сломать. Всё что угодно, лишь бы освободиться от крыльев мёртвого ангела.

— Сайфер, нет! — Лира пыталась удержать его, но он отшвырнул её, как будто она — причудливый примат.

— Как давно ты знаешь? — закричал он, чувство предательства поразило сильнее, чем должно бы. Он знал, что Лира работала на Баэля, знал, что она на всё пойдёт ради мести. Но это… это отвратительно.

— Только что узнала. — Она снова подошла к нему.

— Чушь собачья! — Ярость захлестнула, и он потянул сильнее, стиснув зубы от боли. Другое крыло ударило, как будто защищая напарника, коготь оцарапал голову. Лира схватила существо в попытке остановить, но оно сопротивлялось, как и ему. Сукин сын! Это жутко и извращённо. Что за псих пересадил крылья? Это глупый вопрос. В Шеуле полно психов, и Сайфер обречён стать одним из них, если не уберётся отсюда.

Его крылья сбили его и Лиру на траву, но укутали Сайфера в плотный кокон. Возрастающее давление стиснуло мышцы и кости, отчего те болели, поскольку крылья изо всех сил пытались выжать из Сайфера жизнь.

— Перевернись на спину. — Лира хрюкнула, когда крыло ударило ей в живот, но ей удалось побороть существо и прижать к плечу Сайфера. Он перекатился, подминая ублюдков под себя, и, наконец, смог выдохнуть. Лира растянулась рядом с ним, тяжело дыша от напряжения. — Клянусь, Сайфер, — сказала она между вдохами. — Баэль только что сказал, и я пошла прямо к тебе. Она опустила руку на его предплечье, и Сайфер понял, как надеется, что она оставит её там. После столь долгого одиночества он жаждал большего, чем мимолётное прикосновение. Большего, чем обычная боль, которую другие причиняли каждый раз, когда прикасались. — Я пыталась рассказать там, на острове, но всё было как-то безумно. — И безумие продолжалось. Несмотря на панику, Сайфер был благодарен Лире за то, что она здесь и рада помочь.

Ей не нужно было говорить ему правду, и ей не нужно было спасать его из злобных лап Флейл. Проклятье, она его единственная ниточка к здравомыслию за последние несколько месяцев. Какой была бы жизнь Сайфера без Лиры? Другие его помощники были такими же развратными, как Флейл, принося еду, которая либо слишком давно мертва, либо слишком жива, мучая его ради развлечения, мороча голову при каждом удобном случае. Они ни за что не спасли бы его от Флейл или не сказали бы, что крылья на самом деле не его.

Вот что с ними. Теперь он понял, почему Флейл сказала, что крылья помогут создавать вирусы. Ашер так мог. В сочетании с техническими навыками Сайфера Баэль рассчитывал на несколько серьёзных компьютерных вирусов.

Лёжа на спине и тупо смотря в небо, он наблюдал, как программный код кружит в воздухе высоко над ним. Сайфер заметил его в момент, когда они с Лирой вышли за пределы пыточной и оказались здесь, в этой странной долине, но ещё не был в состоянии расшифровать его. Кое-что выглядело знакомым, будто он знал предмет, если не цель. Преступления. Души. Не было причин использовать заклинания, если только… если только это не заклинания, которые удерживали души мёртвых на территории Баэля и не пускали гриминионисов.

— Сайфер? Ты в норме?

— Что? О, да. — Он неохотно кивнул. — Я просто зол. Это безумие. — Он зарычал, когда крылья вздыбились. — Этот псих дал мне чужие крылья, и, мало того, ещё и заколдовал, чтобы я не смог покинуть его мир.

— На самом деле, они заколдованы, чтобы не дать переноситься внутри мира. Ни один падший ангел-новичок не может уйти.

Он повернул голову к ней.

— Значит, ты тоже здесь в ловушке?

— Да, я всё ещё на испытательном сроке.

Она перекатилась на бок и приподнялась на локте, её конский хвост перекинулся через плечо и упал на грудь. Неправильно ли с его стороны заметить это и то, как сочная грудь выпирала из-под майки?

Не-а.

— Думаешь, Баэль дал тебе крылья ещё и для ускорения процесса, превращения падших ангелов во зло? — Ветерок трепал её конский хвост, пока он не опустился в ложбинку между грудей, и у Сайфера совершенно пересохло во рту, когда Лира рассеянно провела пальцами по густой пряди волос. — Я имею в виду, крылья уже пропитаны злобой, и она должна бы проникать в тебя.

— Возможно, — задумчиво произнёс он, переключаясь на разговор, а не на то, как сильно ему хотелось провести языком по вырезу её топа. — Но я должен был чувствовать это сильнее. — Он был шокирован тем, насколько не злым себя чувствовал. Сайфер ожидал, что зло обрушится и ему придётся бороться сильнее, чем пришлось.

— Как и я. — Она играла с жёлтой травой, опустив взгляд. — Я не знаю, что со мной не так. Так долго я чувствовала, что должна хотеть творить зло. Я хотела, чтобы зло наполнило меня ненавистью, и обрести счастье тут.

Он понимал. Раз или два он позволял отчаянию овладеть собой, заставляя на долю секунды задуматься, насколько проще была бы жизнь, просто поддайся тёмной стороне. Эх. Тёмная сторона. Между его отсылкой к «Звёздным войнам» и репликой Лиры об инопланетянах он прикинул, что если они переживут следующие двадцать четыре часа, придётся пройти научно-фантастический марафон. С попкорном, пиццей и пивом. Чёрт возьми, он практически ощущал вкус чесночной пепперони и чувствовал, как ледяная жидкость льётся в горло. Он мог бы пригласить Хока и Джорни, и…

Неприятное ощущение скрутило внутренности. Что, если они возненавидят его? Что, если не смогут простить того, что он выдал список их братьев и сестёр? Ему нужно пережить не только следующие двадцать четыре часа, но и столкнуться с друзьями и Мрачным Жнецом.

— Я думаю, много времени, прежде чем я дошёл бы до этого момента, не понадобилось. — Он сглотнул. — Осознание того, что я ответственен за смерть одного из детей Азагота, подвело бы. — Возможно.

— Мне жаль. — Она скользнула по его руке долгими, успокаивающими движениями, и его кожу покалывало от нежного прикосновения. — Я не знала, что задумал Баэль.

Он понизил голос, движимый любопытством, а не злобой.

— А это имело бы значение?

— Честно? В тот момент — нет.

— А сейчас?

Она закрыла глаза, и Сайфер задался вопросом, осознаёт ли она, что впилась ногтями в его кожу.

— Сейчас я просто хочу выбраться отсюда. Я не хочу нести ответственность за любые катастрофические действия, которые планируют совершить Баэль и Молок. — Она открыла глаза, в которых отразился внезапный гнев. — Теперь единственное зло, в котором я хочу принять участие, направлено на этих засранцев, — прорычала она.

Ладно, с этим он мог бы справиться.

— Хочешь творить зло вместе?

— Какое именно?

— Ну, например… покажем Азаготу мир Баэля. — Боже, он надеялся, что она его не обманет. Он собирался выложить всё, и если бы она доложила Баэлю, его убьют. Но, в конечном счёте, она нужна ему. Он не справится без неё. И, что важнее, он хотел доверять Лире.

— Ты серьёзно? — спросила она

Он кивнул и прыгнул в кроличью нору.

— Мои друзья ввели код в чёрный ход системы безопасности Баэля. Если я смогу добраться до компьютера, отключу его. — Он посмотрел на небо, на жуткие оранжевые глубины, испещрённые серыми завитками пепла. — И я думаю, что смогу разрушить заклинание, которое не позволяет гриминионисам проникать внутрь и удерживает души внутри. Если удастся отправить сообщение Хокину, сумеем скоординировать всех и сбежим.

— Но твои крылья всё ещё заколдованы. Они не позволят покинуть его территорию.

Именно поэтому ему придётся их вырвать.

— Тебе придётся их отрезать.

Внезапно она села и уставилась на Сайфера.

— Ты серьёзно? Сайфер, это болезненно. И ты не сможешь восстановить силы, пока не вырастут новые крылья. И тебе останется лишь то, что внутри тебя.

Всё это отстойно. Тяжело. Но у него было много практики с болью, и он десятилетия был без сил, в роли Непадшего. Он мог бы повторить. Пока в его силовой батарее хватало заряда, чтобы произвести первый залп, перезарядка могла подождать.

— Поэтому нам понадобится помощь Азагота. И аурал, — добавил он. — Я сам проткну Баэля, если будет шанс. Знаешь, где он хранит тот, что мои противники использовали на арене?

— В оружейной неподалёку. Но попасть туда невозможно. Она заперта заклинанием.

— Это, кажется, по моей части.

— О, да. — Она ухмыльнулась. — У тебя действительно классный дар.

На самом деле, он понял, что это очень пригодится.

— Я просто надеюсь, что не потеряю дар вместе с крыльями.

Она задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Крылья прикреплены к твоей костной структуре. Большинство способностей, не связаны с ними. Они твои, а не Ашера. Но на всякий случай, может, тебе стоит удалить заклинания, удерживающие души внутри и гриминионисов снаружи сейчас.

В этом был смысл. Взглянув на миллионы строк кода, он сосредоточился. Перепрограммирование заклинания и установка таймера заняли больше времени, чем хотелось, но примерно через час, Сайферу удалось. Он схватил Лиру за руку и сжал.

— Готова?

— Отрезать тебе крылья?

Он подозревал, что всё не будет просто, как нарезка ростбифа. Но уверен.

— Да.

— Нет.

Ему хотелось рассмеяться, но лучшее, что мог сделать, протянуть руку и выхватить кинжал из ножен у неё на бедре.

— Просто поторопись. Они будут сопротивляться.

Сделав быстрый, глубокий вдох, он перекатился на живот и прижался к земле, доверяя Лире своё тело, своё будущее и саму свою жизнь.

Лира никогда не была брезгливой, а годы в Шеуле вообще стёрли эту черту начисто. Но отпиливание крыльев у Сайфера заставило трястись от адреналина и ужаса. Влажный хруст лезвия, распиливающего кость, устойчивая вибрация ножа, ударяющегося о хрящ, металлический запах крови…

И всё это время Сайфер молчал.

Лира кричала, когда ей отрезали крылья, хотя это было сделано аккуратно лезвием, предназначенным для этой задачи. Да и её крылья не бились, как птеродактили, пойманные в сеть.

Сайфер рухнул на колени в нескольких ярдах от неё, после того, как второе крыло упало на землю. Его спина кровоточила, грудь вздымалась. Лира откинула нож и подбежала к нему. Сайфер вслепую потянулся к ней, когда она опустилась перед ним на колени.

— Я могу что-нибудь сделать?

— Нет. — Боль, отразившаяся на его лице, разбила сердце. Он сжал плечо Лиры, используя её как опору, когда выпрямлялся. — Уже становится лучше.

Она сомневалась. Взяв его за руку, она направила в него волны исцеления. Каждая мелочь должна помочь, и через несколько мгновений цвет лица Сайфера немного восстановился, а поток крови на землю замедлился до капель. Внезапно он зашипел и напрягся, выгнув спину так сильно, что Лира подумала, будто его позвоночник может сломаться.

— Чёрт… больно…

— Я хочу помочь, Сайфер…

Он снова упал вперёд, схватив её за руку и уронив голову на плечо. Просидел так несколько ударов сердца, а затруднённое дыхание сотрясало тело.

— Спасибо, — прохрипел он.

За что? За то, что покалечила его? Сделала больно? Она понимала, что сделала необходимое, но это не меняло факта, что жестоко лишила Падшего ангела отличительной черты и источника силы. Не имело значения, что они не его. Он чувствовал всё так, как будто были.

— Ш-ш-ш, — пробормотала она. — Отдыхай. Исцеляйся.

Без крыльев процесс заживления занимает больше времени, но края ран уже были менее рваными и начали затягиваться, а кожа утратила пепельный оттенок. Он расслабился. Напряжение в большом теле спадало с каждой минутой.

Лира нежно обнимала Сайфера, поглаживая влажные волосы, пока он не поднял на неё измученный взгляд.

— Прости.

Она разинула рот.

— Ты шутишь? За что?

— За то, что заставил тебя сделать это. — Он положил дрожащую руку ей на щеку. — Это трудно.

Нет. Но она определённо была на менее ужасном конце лезвия, и её поразило, что он беспокоился не о себе, а о ней. Какой великолепный мужчина. Последняя из стен рухнула, и Лира прильнула к его прикосновениям, эгоистично принимая утешение, когда сама должна утешать его. Его рот был всего в нескольких дюймах от её, дыхание овевало губы, и она обнаружила, что хочет большего.

— Лира? — Глубокий голос Сайфера был мягким, но повис в воздухе как гулкое эхо.

— Да? — прошептала она.

— Если не выберемся живыми, не хочу, чтобы последним, что мы сделали, было… нечто ужасное.

Она растаяла. Все эмоции скопились в нижних отделах сердца от нежных слов.

— О чём ты? — прошептала она, хотя понимала.

Лира надеялась. Возможно, это не идеальное место, но идеальное время. Много лет ничто в жизни она не могла контролировать. По сути, она отдала бразды правления Баэлю, включая девственность, по-видимому. Ну и к чёрту. Она присоединилась к Сайферу, и если попытка побега провалится, она либо умрёт, либо окажется в постели Баэля. Она не хотела ни того, ни другого, не испытав той страсти, которую обещала Сайфер.

Он накрыл её рот своим губами, и, будто поджёг фитиль, — тело вспыхнуло к жизни. Испепеляющая, огненная жизнь, возрождённая из холодного пепла её прошлого.

Лира открыла рот, и его язык скользнул между губ, погладив её и углубляя поцелуй. После этого, повалил Лиру на спину. Он не был груб, но и не нежен тоже не был. В том, как он сорвал с неё брюки, а затем с себя читалась отчаянная настойчивость, и когда он проложил поцелуями путь вниз по её подбородку и вдоль горла, крошечные, горячие укусы заставили стонать о большем.

Сайфер дал ей именно это, трахая ртом вплоть до вершины её груди, где провёл языком по краю декольте.

— Это так сексуально, — прошептала она, выгибаясь, чтобы помочь ему задрать майку.

— Нет, — сказал он, глядя на обнажённую грудь. — Это сексуально.

Опустив голову, он нежно втянул в рот сосок, посылая спираль эротических мурашек по телу. Его язык был волшебным, поглаживая и облизывая грудь. Наконец, одежда оказалась отброшена в сторону, и Лира приветствовала Сайфера между бёдер.

Его руки были повсюду, щекоча рёбра, поглаживая чувствительную кожу на тазовых костях и опускаясь ниже, к набухшему лону.

Она повернула бёдра навстречу прикосновению и обняла его, скользнув руками по скользким пятнам крови, и когда вскрикнула от горя, что, возможно, причиняет ему боль, он переместился и схватил её за запястье, держа за спиной.

— Нет, — выдохнул он ей в ключицу. — От твоих прикосновений становится лучше. — О, чёрт. Он был таким милым, таким сильным, таким неуместным в этом ужасном мире.

Она влюбилась в него прямо тогда и там, а обещание оставаться эмоционально отстранённой погасло в пламени, которое Сайфер разжигал, когда скользнул пальцем между складок. Она почти рыдала от эмоций и удовольствия, пока он ласкал её, — кончик пальца кружил по клитору, чередуя меры давления, добавляя лёгкие, как пёрышко, движения на кончике и несколько ударов сердца интенсивного, устойчивого давления у основания. Она не могла вынести того, как он манипулировал её телом с той же ловкостью, с какой пользовался клавиатурой.

Кульминационный момент поразил так сильно, что Лира едва могла даже хватать ртом воздух, когда волны экстаза распространились с головы до самых пальцев ног.

— Вот так, — пробормотал он. — Ещё. — Ещё? Её тело подчинилось этой команде, и второй взрыв потряс её. — Ещё раз, — прошептал он, и будь она проклята, если не оседлала его руку, достигнув очередного оргазма.

— Что ты со мной делаешь? — закричала она, хотя было плевать. Что бы он ни делал, мог продолжать.

Его горячее дыхание овевало её шею, когда он прижался к её входу.

— Подготавливаю тебя. — Его глубокий голос грохотал от мужской страсти. — И так ты всегда будешь отвечать мне.

О… да.

Обхватив лодыжками его бёдра, она выгнулась навстречу, застонав от ощущения, как его широкая головка протискивается в тугое лоно. Ощущение растяжения было терпимым; ожидание — нет. Задыхаясь от напряжения и предвкушения, она выдавила:

— Хочешь сказать, что взломал мою сеть?

Он посмотрел на неё сверху вниз, и голубые глаза светились интенсивностью, на губах был намёк на улыбку.

— У тебя был надёжный пароль, но я ещё не встречал того, что не мог бы взломать.

Он двигал бёдрами, входя в неё. Боль и удовольствие смешались, и это намного больше, чем она могла надеяться. Лира всегда сожалела, что они с Дейлоном так и не дошли до этого в отношениях, но теперь знала, почему нет.

Будучи ангелом, она всегда верила, что всё происходит по какой-то причине и что всегда есть план. Но за последние годы она растеряла эту веру. Возможно, это знак того, что она была права с самого начала, ведь знала, без сомнения, что сейчас тот момент, когда требовалась интимная связь. Интимная связь, которая напомнила жить, любить и бороться за жизнь.

За её жизнь и за его.

Тупая боль пульсировала в основании крыльев Сайфера, пока они с Лирой проскальзывали в комнату, где стоял его бедный ноутбук, холодный и одинокий. Но тело Сайфера чувствовало себя обновлённым, как и разум. Удивительно, что секс может сделать с парнем, да?

Не только секс заряжал его положительной энергией. Избавление от тяжёлого налёта злобы, который появился с крыльями Ашера, походил на груз, упавший с плеч. Буквально.

Он вспомнил, каким опустошённым чувствовал себя после потери небесных крыльев, каким подавленным и физически больным был. Но если потеря небесных крыльев тянула вниз, потеря пересаженных крыльев наполнила силой, которая не имела ничего общего с ангельской энергией. Сайфер вновь был сам себе хозяин.

Они успешно проникли в оружейную Баэля и вышли из неё, прихватив чистые штаны и футболку, которые он стащил у охранника, которого вырубил. И с оружием, защищённым отвратительным заклинанием, которое могло вывернуть их наизнанку, не обезвредь он его.

Но под блаженством скрывалась нить страха. Не за свою жизнь, но за Лиру. И за весь мир.

Если они не остановят Баэля, сумасшедший ублюдок уничтожит жизнь людей, Небес и весь мир Азагота. И как только Сатана окажется на свободе, куча мусора станет ещё больше. Парень захочет свести счёты.

— Ты действительно можешь вывести из строя его системы безопасности? — спросила Лира. — Даже с ослабленными способностями?

— Ага. — Он запустил своё детище. — Всё дело в компьютере. Никакой магии.

Она нервно расхаживала по комнате, грызя ноготь.

— Через сколько заклинание барьера душ спадёт?

Он проверил часы на компьютере.

— Если я не напортачил, у нас около десяти минут.

— Этого времени хватит вывести из строя системы безопасности?

Он пробрался к чёрному ходу системы безопасности Баэля и поискал триггер, установленный Джорни.

— Должно.

— Должно? — Она рассеянно потянулась к ауралу, спрятанному за поясом под рубашкой. Но тот всё равно был виден, и его скорее можно принять за кинжал, чем распознать редкий древний кол, убивающий ангелов. — Баэль узнает, когда защитные заклинания исчезнут, и кто это сделал.

— Знаю. — Для этого и был чёрный ход Джорни. Сайферу нужно только щёлкнуть виртуальным переключателем, и каждая частичка технологии Баэля вышла бы из строя. Если бы Джорни написал программу сам, лучшим техникам Баэля потребовались бы часы, если не дни, чтобы снова запустить её. Мемитим настолько хорош.

— Может ли Баэль восстановить заклинания?

— Я им всё подпорчу. Он не сможет использовать те же заклинания. Потом, конечно, его колдуны попробуют новые коды, но я выиграю нам немного времени на побег. — Он посмотрел на неё. — Твоя неспособность покинуть мир Баэля связана с барьерами заклинаний? — Когда она кивнула, он продолжил: — Тогда тебе остаётся лишь вывести нас отсюда, как только повредим их.

Она фыркнула.

— Сначала мы должны выбраться из здания и пересечь подъёмный мост. Никто не может проникнуть в замок или в окрестности, и естественно, он всё заблокирует. Поэтому придётся бежать очень, очень быстро. Оставаясь при этом совершенно незаметными.

— Остаётся верить, что Азагот справится, — сказал он, и она скептически фыркнула.

— Я всё ещё не понимаю, как ты можешь доверять кому-то из них.

— Не все хотят делать тебе больно, Лира, — мягко сказал он, открыл приложение для обмена сообщениями и отправил Хокину СМС. Взглянул на компьютерные часы. Заклинания должны сняться через три… два… один. — Пора.

Он нажал на выключатель.

Когда Сайфер и Лира пробирались по ледяным коридорам и узким извилистым лестницам замка Баэля, завыла сигнализация. Закованные в броню стражники Рамрилы устремились к выходам из резиденции Баэля, крепко сжимая в мясистых кулаках грубые топоры и булавы с шипами. Они пока специально не искали Сайфера, но пройдёт совсем немного времени, прежде чем Баэль сквозь весь этот хаос поймёт, что только Сайфер мог быть ответственен за сбой системы безопасности и разрушение барьера.

— Сюда. — Лира потянула его по коридору, освещённому мерцающими факелами, которые отбрасывали тень на рычащих демонов. — Там есть боковая дверь. Можем подняться по лестнице во внешние подземелья.

— Подземелья? — Он оглянулся через плечо на Рамрила, который последовал за ними в коридор. Возможно, это совпадение. — Разве не их мы пытаемся избежать?

— Оттуда есть туннель, ведущий в горы Бовэл. Как только выберемся, если барьер будет опущен, я смогу вывести нас с территории Баэля. Если барьер окажется поднят, окажемся впереди его войск, и я знаю, как дойти до Хэрроугейта, который приведёт нас в мир людей.

Орда из нескольких видов демонов обогнула угол впереди, десятки глаз лидера загорелись, когда он увидел их.

Это не совпадение.

— Чёрт! — Она потащила его по другому коридору. — План Б.

— Что за план Б?

— Быстро бежать.

Он ненавидел этот план. Они пустились наутёк, демоны слишком быстро сокращали дистанцию.

— Быстрее! — крикнул он, набирая скорость, когда звук щелкающих зубов раздался так близко от головы, что он почувствовал горячее дыхание на затылке.

— Выйдем через парадный вхож, — крикнула она. — Затеряемся в хаосе.

Впереди были открыты гигантские двойные двери. За дверным проёмом во внутреннем дворе сбитые с толку демоны бегали под декоративными трупами, раскачивающимися на ветру. Сайфер рискнул оглянуться и тут же пожалел о своей ошибке. Число преследующих их охранников удвоилось.

Он призвал драгоценные остатки силы, держа на кончиках пальцев и готовый нанести удар. Без крыльев он слабее, но даже сейчас чувствовал, как растёт контроль. Компромисс, но на самом деле, в бою, возможно, лучше иметь неконтролируемую силу, чем контролируемые её крохи.

Всё будет сложно. Но если они выберутся живыми, он попросит Сюзанну приготовить что-нибудь, чтобы отпраздновать.

Они выбежали наружу, прыгнув в гущу сотен существ, которые явно понятия не имели, что происходит, но хотели быть в центре событий.

Демоны глупые.

— Сюда! — Лира указала на мост через ров с лавой. — Как только пересечём границу, я смогу унести нас отсюда.

Хорошо. Это могло бы сработать. Надежда вспыхнула в груди Сайфера. А потом он поднял глаза и резко остановился.

— О, чёрт, — выдохнул он. Проклятье.

— В чём дело?

— Заклинание. Оно не разрушилось. Азагот не поможет, и мы не можем выбраться…

Мощный взрыв сотряс землю впереди. Мост рухнул, когда гигантские глыбы камня и льда взметнулись в воздух и образовали воронки вокруг, сокрушая демонов, повозки и палатки, где продавались товары.

Под крики ужаса и боли Сайфер повалил Лиру на землю, прикрыв своим телом, когда посыпались обломки. Куски размером с баскетбольный мяч ударили его по спине и ногам, но он выживет. В отличие от бедолаги, чьи копыта торчали из-под глыбы льда размером с Фольксваген, а кровь растекалась лужей под ним.

— Я убью тебя!

Голос Баэля, прозвучавший слишком близко, заставив кровь застыть в жилах Сайфера. Он вскочил, сердце бешено колотилось, выталкивая замёрзшую кровь, как слякоть, из-за чего возникло ощущение, что всё происходит в замедленной съёмке.

Раскат грома раздробил барабанные перепонки Сайфера за долю секунды до того, как удар молнии пронзил насквозь, парализовав на месте. Агония стала его чувствами, мыслями и зрением. Очевидно, можно увидеть боль. Она была красной, блестящей и чертовски скрученной.

Вдалеке он услышал крики Лиры о пощаде. Но никто не пощадит ни её, ни его.

— Остановись, — закричала она. — Я сделаю всё, что угодно!

— Да, — прошипел Баэль. — Всё сделаешь.

Нет! Сайфер вдохнул, кашляя кровью, и, шатаясь, вслепую двинулся вперёд, его единственная цель — добраться до Баэля и задушить его голыми руками. Он услышал хрюканье, глухой удар, и внезапно ток прекратился. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли белые пятна, и боль сменилась глухим рёвом, и когда он сфокусировал взгляд, понял почему.

Лира набросилась на Баэля. Но она заплатила за это и теперь пыталась подняться с земли, из носа и ушей текла кровь.

Баэль рассмеялся и нанёс удар, попав Лире сзади в шею и отбросив, как будто в неё попала молния. Затем намотал на кулак её волосы и грубо приподнял голову, прижавшись губами к её уху. Сайфер не мог расслышать слова, но услышал крик ужаса Лиры.

— Мудак! — Сайфер взревел от ярости и выпустил первое, пришедшее на ум оружие — шквал прожорливой демонической саранчи, которая обрушилась на Баэля вихрем зубов.

Баэль взвыл от боли, когда его разрубили на куски, дав Лире шанс подняться.

— Вперёд! — Сайфер протянул ей руку. — Быстрее!

Она направилась к нему, но внезапно саранча пала замертво. Мать твою! Рой саранчи наполовину истощил силы, и Баэль обошёл рой, будто он не более чем досадная помеха. Баэль, чей гнев зажил собственной жизнью, преобразился, его тело увеличилось втрое, кожа затвердела, превратившись в чёрную броню, лицо приобрело кошмарные, слишком крупные черты, а зубы стали размером с пальцы Сайфера.

Сайфер с Лирой не выберутся.

Из последних сил он выстрелил в Баэля орудием для плавления льда, окутав ублюдка с головы до ног.

— Лира, беги!

— Нет! — Она бросилась к нему, и ему захотелось закричать от тщетности попытки. Она не могла ему помочь, а просто умерла бы вместе с ним.

— Уходи!

Взрыв льда послал колющие осколки в демонов, которые собрались посмотреть, и каким-то чудом Сайфер и Лира остались невредимыми. Некоторые демоны упали замертво, в то время как другие упали на землю и забились от боли. Третьи убежали.

Баэль взревел от ярости и поразил Сайфера и Лиру каким-то оружием, которое нанесло миллион крошечных порезов на коже, сдирая её. Агония стала самим воздухом, и сквозь крики Сайфера пробивались крики Лиры, раздирая внутренности.

— Смерть! — прокричал Баэль, перекрывая раскаты грома, доносившиеся из кроваво-красных грозовых туч наверху. — Ты умрёшь, а затем я скормлю твою душу моему Орфмэйджу, пока буду питаться твоей плотью. — Падший ангел неторопливо направился к нему. — Но не раньше, чем увидишь, что Молок и я сделаем с твоей драгоценной Лирой. — Нет. Пожалуйста, нет…

Начала опускаться тьма. Может, не в мире, а в голове Сайфера. Он не мог поднять руки, ноги, голову. Чёрт возьми, он едва мог открыть глаза. Он увидел Лиру, корчащуюся на земле, и сердце, уже изрешечённое ранами, истекало кровью. Измученный этим зрелищем, он собрал все силы, чтобы дотянуться до неё. Если бы мог просто прикоснуться к ней…

Демон взвизгнул и пробежал между ними, чуть не наступив на руку. Затем другой. Со всех сторон раздались испуганные вопли. Внезапно Баэль развернулся, внимание, и сдерживающие способности больше не были сосредоточены на Сайфере и Лире.

Какого хрена?

Застонав, Сайфер взглянул на небо. Заклинания… заклинания разрушились!

Что-то, или кто-то нападал на демонов, и впервые Баэль выглядел испуганным.

— Лира, — прохрипел он, поднимаясь на четвереньки на дрожащих конечностях.

Она посмотрела на него. Посмотрела на Баэля. А затем снова посмотрела на него, и в сверкающих глазах отразилась решимость. Что она собиралась делать?

— Лира?

Она испарилась в облаке дыма, и прежде чем Сайфер успел моргнуть, она залетела в ноздри Баэля. Его глаза расширились, и он схватился за горло, задыхаясь и давясь. И Лира, этот коварный маленький ангел, оставила аурал на земле.

Сайфер пошатываясь, поднялся. Его ноги были резиновыми, а шаги свинцовыми, но ему удалось поднять аурал и каким-то образом добраться туда, где Баэль изо всех сил пытался прогнать Лиру. Схватившись за горло, Баэль развернулся лицом к Сайферу, ненависть в его чертах сделала лицо гротескно выпуклым. Он поднял когтистую руку, между пальцами вспыхнули электрические разряды, и Сайфер понял, что удар убьёт его.

Времени не оставалось.

Он сделал выпад, ударив ауралом в грудь Баэля. И ничего не произошло. Оружие бесполезно скользнуло по броне.

Чёрт!

Всё ещё кашляя, Баэль ухмыльнулся и снова поднял руку.

Затем, из ниоткуда, прозрачно-серая бесформенная фигура обернулась вокруг Баэля, её глаза стали пустыми, а рот беззвучно открылся.

Крик Баэля не смолкал. Одна из душ Азагота. Да, Хокин!

Дым вырвался из губ Баэля, когда падший ангел вернулась в свой облик. Баэль корчился в страданиях, пока душа вращалась вокруг него, делая то, что обычно делают души.

Но нет, эта душа не станет его убивать.

Это дело рук Сайфера.

С боевым кличем, пропитанным жаждой мести, Сайфер вонзил аурал в сердце Баэля. На этот раз оружие попало точно в цель. Баэль ахнул, когда его тело содрогнулось в конвульсиях, из трещин, образовавшихся на коже, поднимался дым. Шипение горящей плоти сопровождало предсмертные крики, и зло внутри Сайфера было потрясено этим.

Наконец, когда Лира крепко обняла Сайфера, ублюдок рухнул.

Баэль умер. Монстр, который терроризировал этот регион Шеула на протяжении веков, исчез. Каким-то образом они выжили, но Сайферу предстояло столкнуться ещё с одним монстром по имени Азагот.

Азагот ненавидел ждать.

Люди всегда поражались его терпению, но видели только то, что он хотел. Его внешность очень сильно отличалась от того, что происходило внутри. Там сидел взвинченный, беспокойный зверь, которому не нравилось ждать момента мести. Или удовольствия. По крайней мере, теперь, когда Лиллиана дома, не нужно ждать последнего. Её присутствие успокаивало монстра, пока он ждал новостей из Шеула.

Он отправил сотни душ уничтожить Баэля, и, если повезёт, Молок будет с братом.

Но пока гриминионисы не принесли их души. Они вернули десятки других душ, которые забрали из мира Баэля, но не те, которые нужны Азаготу. Прошло уже много времени.

Мощный выброс энергии заставил волосы на шее Азагота встать дыбом, и прежде чем он успел моргнуть, другая, не менее мощная волна энергии обрушилась на него. Чёрт.

Ривер и Ревенант пришли в гости, и Азагот не сомневался, что встреча не будет дружеской. А значит, встреча будет в выбранном им месте, месте, которое давало ему стратегическое преимущество. Он распахнул дверь кабинета как раз в тот момент, когда Зубал резко остановился перед ней.

— Мой господин…

— Знаю. Направь их в Чистилище.

Зи дёрнулся.

— М-мой господин?

— Выполняй. И пошли кого-нибудь, занять Лиллиану. Не хочу, чтобы она была рядом с Ривером или Ревенантом. — Он сомневался, что кто-то из мужчин причинит вред Лиллиане, но был уверен, что они каким-то образом использовали бы её при необходимости.

— Да, сэр.

Он быстро прошёл по проходу в Чистилище, и через несколько мгновений материализовался Гадес.

— Привет, босс, — сказал Гадес, его синий ирокез сегодня был подстрижен почти до макушки. — Кого пришёл пытать?

— Никого. Мы ждём гостей, и у нас всего около минуты на подготовку.

— Гости?

— Ривер и Ревенант.

Гадес округлил глаза.

— Но разве их присутствие не ослабит завесу между Шеулом и Шеул-Гра?

— На это я и рассчитываю, — сказал Азагот. — Они знают, что не смогут уничтожить меня здесь, не разрушив барьеры и не освободив миллионы душ демонов. Ни один из ангелов, ни за что не стал бы так рисковать. Возникший в результате хаос быстро распространился бы, затронув не только мир демонов, но и людей. И поэтому же не станут задерживаться надолго, зная, что одно их присутствие прожжёт дыры в завесе, как кислота.

Гадес кивнул.

— Понял. Я переведу ремонтную бригаду в режим ожидания.

— Нет. — Азагот взглянул на портал, через который ангелы могли появиться в любой момент. — Не хочу, чтобы ты исправлял ущерб, причиняемый их присутствием.

— Ты что такое говоришь, чёрт подери? — Если Гадес когда-то был ошеломлён сильнее, Азагот не знал об этом. Он прочистил горло и поспешно добавил: — Мой господин?

Не в настроении ни объяснять свой приказ, ни отвечать на вопросы, он рявкнул:

— Иди. Они скоро придут.

Гадес расправил крылья и взлетел как раз в тот момент, когда Ривер и Ревенант вышли из портала.

Ривер крался к нему, как бык, выражение лица омрачалось яростью. Девственно-белые с золотыми прожилками крылья развевались высоко над сверкающими алыми и золотыми доспехами.

Ревенант шёл рядом, его чёрные с серебром крылья были смирно сложены на задней пластине светопоглощающей брони из чёрного дерева, но в оскаленных клыках не было ничего смиренного.

Оба ангела были готовы к битве, и Азагот в ответ наполнил своё тело силой.

— Я предупреждал не выпускать души. — От мощного голоса Ривера, поющего с силой, вибрировал сам воздух. — Я предупреждал не убивать Баэля.

Виновен в первом обвинение, но не во втором. Хотя и не из-за недостатка попыток. Его разочарование от того, что ему не вернули душу Баэля, было почти сокрушительным.

— На хрен остыньте, парни, — сказал Азагот. — Если бы Баэль был мёртв, его душа пришла бы ко мне, и я бы уже препарировал её.

Конечно, оставалась вероятность, что другой невероятно могущественный демон или падший ангел уничтожил или пожрал душу, но она настолько мала, что казалась абсурдной.

Ривер окинул взглядом голую местность, нечто напоминающее, прихожую к остальной части Чистилища, и Азаготу стало интересно, заметил ли он демонов вдалеке, медленно двигающихся к ним, привлечённые силой двух ангелов.

— Ты ошибаешься. — Ривер повернулся к Азаготу. — Гриминионисы не смогли забрать душу. Он и его брат Молок… отклонения.

Азагот усмехнулся.

— В смысле, отклонения?

— Они — близнецы, — ответил Ривер. — Но они — единое целое.

Ревенант повернул голову к брату.

— Что?

— У них единая душа, — объяснил Ривер. — Убить одного означает воссоединить две половины и сделать оставшегося «брата» целым. И намного, намного сильнее.

Как интересно. Азаготу удалось убить физическое тело Баэля. К сожалению, ублюдок ещё был жив в другом теле и даже сильнее, чем раньше. Как аппетитно.

— Ты не мог поделиться этой информацией раньше? — процедил он сквозь зубы.

Ревенант ткнул Ривера в плечо.

— Какого хрена!

Ривер свирепо посмотрел на них обоих.

— Я не знал, придурки. Выяснил всего несколько часов назад, когда просмотрел в Библиотеке Акаши.

Чёрт возьми, Азагот скучал по Небесной библиотеке, которая содержала подробности о каждом человеке, каждом событии, каждой вещи в истории Вселенной.

— И что? — Ревенант скрестил руки на груди, и перчатки с шипами звякнули о броню. — Какая у них история?

Азаготу тоже было любопытно. Не потому, что переживает, а потому, что информация — оружие.

— Я узнал, — начал Ривер, — из-за их раздвоенной души их изгнали с Небес самыми молодыми в истории. У них не было сочувствия, и им доставляло удовольствие причинять боль другим. Людям, животным, другим ангелам. Их собирались казнить, но Молок сбежал. Баэля нельзя было казнить из-за страха воссоединения душ, поэтому архангелы отрезали ему крылья и выгнали. Молок провёл церемонию и сам отрезал себе крылья, чтобы также пасть. Оба присоединились к Сатане, и оказались здесь.

Незначительное затруднение. Азаготу просто нужно убить Молока. Молокаэль? Баэллок? Неважно. Незначительное, чёрт подери, затруднение. Так почему же это не казалось таким незначительным? Сильно звенели тревожные колокольчики.

— Послушай, Азагот, — сказал Ривер. — Знаю, что ты убил Баэля. Ты облажался. Не делай этого снова. Не убивай Молока.

— Или что?

— Или уничтожат и тебя.

Тревожные колокольчики зазвенели сильнее, и теперь тело вибрировало от целой симфонии предупреждений.

— Вы мне угрожаете?

— Нет, Азагот, предупреждаем. — Голос Ривера стал низким, зловещим, а крылья затрепетали от силы. — Если убьёшь его, всё, что знаешь, всё, кем являешься… будет уничтожено.

Внезапная, горячая и мощная ярость обожгла вены Азагота.

— Ты не понимаешь, чего хотят Баэль и Молок? Освободить Сатану и свергнуть Ревенанта, и они убивают мою семью, чтобы это произошло! — Он повернулся к Ревенанту. — Почему ты ничего не можешь сделать? Ты грёбаный Король Ада. Ты же не собираешься сидеть, сложа руки, и терять трон во время восстания.

— О, у меня есть планы на Молока, — протянул Ревенант. — Я больше беспокоюсь о тебе.

— Как мило.

Ревенант ухмыльнулся.

— Не настолько обеспокоен.

Конечно. С какой стати ему беспокоиться о семье Азагота?

— Тебе лучше побеспокоиться, — прорычал Азагот. — Или весь Подземный мир воспримет твоё бездействие как трусость.

Ревенант обнажил клыки, глаза стали кошмарными, и, прежде чем Азагот успел моргнуть, парень оказался у него перед носом.

— Назови меня ещё раз трусом.

— Отойди, мудак, — предупредил Азагот. — Это мой чёртовый мир, и у тебя здесь нет власти.

Вспышка света почти ослепила его, когда Ревенант вспыхнул как сверхновая, доказывая, насколько ошибался Азагот.

— Я могу растопить тебя при желании, мальчик с душонками.

Невидимая сила загнала Азагота в мавзолей, вызвав гнев и Азагота и внутреннего демона. Он обернулся в своего зверя, рога и огромные крылья устремились к небу.

— Как ты смеешь. — Его голос, искажённый яростью и обликом, заставил саму землю пошатнуться под ногами. — Как ты смеешь нападать на меня в моём мире.

Ревенант зашипел и стряхнул руку Ривера.

— Ты напал на мой мир, отправив души выполнять твои приказы в нарушение договора. Каков твой следующий шаг? Освободишь Сатану?

— Никогда, — прорычал он, и шок от самой идеи снизил ярость на ступеньку.

Ревенант широко расправил крылья, костлявые когти на концах кривились, будто хотели разорвать Азагота на куски, как тушёную свинину.

— Уверен?

Уверен ли он? Сатана шантажировал Азагота целую вечность, угрожая миру и его детям, если Азагот откажется перевоплощать души, которые нужны Сатане. Он убивал гриминионисов, требовал верности, которую Азагот отказывался давать, и всегда платил один из детей Азагота. Так что к чёрту Ревенанта и адского жеребца, на котором приехал.

— Не подвергай сомнению мою ненависть к Сатане, — прорычал Азагот.

Он атаковал, кипя от крови. Он мог бы использовать любое из тысячи видов оружия, имевшихся в распоряжении, но хотел почувствовать, как плоть разрывается зубами, а кровь струится между когтей.

Ревенант ударил его в лоб. Ударная волна разнесла кости на части, насколько Азагот мог видеть в кратком проблеске, который получил перед тем, как кулак Ревенанта прилетел в лицо. Боль, когда череп снова сросся, только больше разозлила, и Азагот вцепился в горло Ревенанта так сильно, что раздробил трахею и позвоночник ангела. Кровь полилась из горла Азагота, горячая и мощная, а затем Ривер разнял их, отшвырнув обоих на сотню ярдов в противоположных направлениях.

— Хватит!

Внезапно Азагот обнаружил, что висит в воздухе на кончиках пальцев Ривера. Ревенант был по другую руку Ривера, схватившись за искалеченное горло. Ублюдок. Внутри Чистилища он исцелялся не так быстро, как должен.

Ривер бросил брата на землю.

— Закончили?

— Он первый начал, — прохрипел Ревенант.

Раздражённо покачав головой, Ривер повернулся к Азаготу и бросил его следующим.

— Откуда мы узнаем, что ты не сговоришься с кем-нибудь освободить Сатану?

Оскалив зубы, он вложил всё, что имел в следующие слова, которые прочувствовал до глубины души и в крови, которая текла в венах.

— Я лучше умру.

Тишина затянулась, когда вокруг закружилась вонь обугливания. Затем, наконец, Ривер кивнул.

— Хорошо. Передай Лиллиане мои наилучшие пожелания. И поздравляю с тем, что ты снова станешь отцом.

— И мои тоже, — прохрипел Ревенант. — Мудак.

Азагот склонил голову, наблюдая, как братья уходят, прежде чем осмотреть повреждения Чистилища. Как он заметил ранее, всё вокруг было сплющено и выжжено. Возможно, несколько душ уничтожены, но ему плевать. Больше волновало то, что небольшая секция барьера между Чистилищем и Шеулом ослабла. Всего лишь крошечная трещинка, которую не смог бы увидеть никто, кроме Гадеса.

Улыбаясь, он отряхнулся и, насвистывая весёлую мелодию, направился к порталу в Шеул-Гра. Но когда вошёл в свой кабинет, тщательно проверил себя.

Лиллиана сидела в его кресле с отсутствующим выражением лица, одной рукой сжимая запотевший стакан чая со льдом.

— Что случилось? — Он бросился к ней.

— Не знаю, — тихо ответила она. — Ты скажи.

— Ничего.

Она посмотрела на него, как на тупицу.

— Я не дура. Ты весь в крови, у тебя торчат рога, и что-то тряхнуло Шеул-Гра с такой силой, что повалило статуи и разбило посуду всего через несколько минут после прибытия Ривера и Ревенанта. Так что не вешай мне лапшу на уши. — Она поднялась, и когда он потянулся, помочь, оттолкнула его руку. — Ты выпустил души, чтобы убить Баэля, и они узнали?

Азагот всегда разделял работу и семью. Он не хотел, чтобы Лиллиана узнала о неприглядной части его работы… или о неприглядной части его самого. Не хотел, чтобы она видела, как происходила выжимка души.

— Я не хочу, чтобы ты волновалась, Лилли. У тебя и так достаточно забот

— Не надо, — предупредила она. — Не закрывайся от меня. Никогда больше. Ты поклялся.

Он хотел отрицать, что отгораживался. А если так, он хотел заверить, что делал это для её же блага. Но то, что он закрывался, отчасти привело к её уходу. Он держал её в заложниках эмоционально, не показывая ту часть себя, которой она жаждала. И затем, когда он выражал эмоции, это был гнев. Всегда гнев.

Он обещал, что станет лучше. Пришло время выполнить обещание.

— Ты права. — Он тихо вздохнул. — Баэль мёртв, и Чудо-Близнецы знают об этом. Но они — наименьшая из забот. Молок ещё жив, и стал могущественнее, чем прежде. Он будет преследовать меня и нападать со всеми силами.

— Поэтому ты спешишь забрать всех детей из человеческого мира? Чтобы они оказались скрыты.

Он кивнул.

— И именно поэтому ты всегда со стражей. Молок не остановится ни перед чем, чтобы получить от меня то, что хочет.

Лиллиана упомянула, что цербер, с которым она подружилась на острове Ареса, возможно, присоединится к ним, и пёс — желанная гостья. Азагот не любил зверей, но церберы отчаянно преданы, и никто не стал бы нападать на Лиллиану, когда рядом с ней кто-то из них.

— Зачем ты так сильно нужен Молоку? — спросила Лиллиана.

Он потянулся за любимой бутылкой рома.

— Потому что у меня есть ключ от тюрьмы Сатаны.

— Ключ? — Она побледнела и откинулась на спинку. — Сатана в Шеул-Гра?

— И да, и нет. — Он оставил бутылку и подошёл к Лиллиане, которая нужна ему больше, чем алкоголь. — Когда Ревенант и Ривер поймали Сатану в ловушку, создали межпространственную тюрьму, используя ту же базовую частоту, что и Чистилище. Тюрьма Сатаны находится как внутри Шеул-Гра, так и снаружи. Я один могу добраться до неё. — Прислонившись к столу, он обдумал слова. — Ну, Ривер и Ревенант тоже могут, но только если им удастся найти.

Лиллиана посмотрела на свой живот.

— Мне это не нравится, Азагот.

Вот почему он не хотел рассказывать ей ни о чём. Он хотел, чтобы весь стресс и всё уродство легли на его плечи. Не на её. Несмотря ни на что, Азагот защитит Лиллиану, и обеспечит безопасность, чего бы это ни стоило.

— Мне тоже, Лилли, — сказал он, наклоняя голову, чтобы поцеловать её, демонстрируя не просто привязанность, а обещание. — Но я не позволю ничему случиться с тобой или нашим ребёнком.

Отступив, он вытащил белое перо с золотым наконечником из правого рукава и чёрное перо с серебряным наконечником из левого и положил их на рабочий стол. Ни Ривер, ни Ревенант не заметили, как он взял их.

Лиллиана потянулась за ними, и тонкие пальцы скользнули по нежному блеску.

— Что это? Я имею в виду, очевидно, что перья, но для чего?

— Страховка, — мрачно сказал он. — Это страховка.

Сайфер держал Лиру за руку, пока они стояли возле портала, который вёл в Шеул-Гра. Будь у них разрешение. По-видимому, Азагот недавно запечатал его после смерти одного из детей.

— Ты видишь это? — спросила Лира, имея в виду заклинание, которое удерживало вход закрытым.

— Ага.

— План Б?

— Как, насчёт снять заклинание, которое Мрачный Жнец наложил для защиты своего мира? — Он фыркнул.

Она успокаивающе сжала его руку, прекрасно понимая, что у него есть план Б. А ещё В и Г. Прямо сейчас в голове крутилось много идей.

— Мы не обязаны этого делать, — сказала она. — Можем просто исчезнуть. Будем жить вдали от всех. — Она пожала одним плечом, всё ещё покрытым синяками и кровью после битвы. Большие раны и сломанные кости уже зажили, но без крыльев его регенерация заняла гораздо больше времени. — Я слышала, что Мор веками жил в пещере. Так что и мы могли бы.

Он знал, что она пошутила — вероятно, — но, несмотря ни на что, жизнь беглеца от гнева Азагота и презрения его друзей не прельщает. Он из тех парней, которые сначала действовали, а потом просили прощения, и он всегда просил прощения.

— Я не могу убежать, Лира. — Как в прямом, так и в переносном смысле. Он был почти уверен, что правая бедренная кость раздроблена.

— Знаю, — вздохнула она. — Просто… Я насмотрелась, как тебя пытали, и не хочу, чтобы ты проходил через это снова. И предполагаю, что если кто и эксперт в причинении боли, так Азагот.

— И ты права. — Он убрал прядь волос ей за ухо, нуждаясь в предлоге, чтобы прикоснуться к тому месту, куда Баэль приложил свой грязный рот. — Лира?

— М?

— Что тебе сказал Баэль прямо перед тем, как ты обернулась паром?

Лира небрежно пожала плечами, но он видел выражение ужаса на её лице, когда Баэль склонился над ней, задевая зубами ухо.

— Очевидно, падших ангелов-девственниц трудно найти, — сказала она. — Они с Молоком решили использовать меня для какой-то брачной церемонии, чтобы стать целыми. — Она покачала головой. — Я понятия не имею, что это значит. Короче, когда Баэль почувствовал, что я больше не «чиста», немного разозлился.

— Как же я хочу ещё раз убить этого мудака, — прорычал он.

— Ну, остались Молок и Флейл, — сказала она, направляя в него волну исцеляющей силы. Лира посылала импульсы каждые пару минут, сразу после перезарядки. Он хотел бы сделать то же самое для неё, но не было гарантии, что разовьёт такой навык. Сайфер не мог дождаться, когда его новые крылья вырастут.

— Уверен, что Азагот разберётся с Молоком. — Однако, Флейл его.

Упоминание имени Азагота вызвало тень беспокойства в глазах Лиры, и Сайфер хотел бы успокоить её, но не имел стопроцентной уверенности в том, что он выживет до конца дня.

— Итак, с кем мы поговорим в первую очередь? — спросила она. — С Азаготом? С твоим другом Хокином?

— Не знаю. Думаю, со всеми, кого встретим. Нужно извиниться перед всеми. Я ответственен за смерть ребёнка, который был родственником каждого Мемитима в Шеул-Гра. Я обязана им всем объясниться

— Хорошо. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала его, тёплые губы придали смелости. Вот только ушло больше времени, чем ожидалось. Битва с Баэлем истощила силы, оставив каплю, которой едва хватило, чтобы прервать заклинание, защищающее вход в Шеул-Гра. На самом деле Сайфер был настолько слаб, что не смог полностью уничтожить заклинание, лишь приостановил.

— У нас пять секунд, — сказал он. — Вперёд.

Они материализовались на посадочной площадке, и почти сразу же появился Зубал с, похожим на грозовую тучу, выражением лица. Сайфер встал перед Лирой, прикрыв её от стража Азагота. Никто не мог грубо обращаться с Лирой.

Он собирался сказать это, когда услышал, как Хокин позвал его.

— Сайфер! — Хоук пронёсся мимо Зубала и заключил Сайфа в крепкие медвежьи объятия. — Ты жив! Чёрт меня побери, не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова. — Он отступил и оглядел его с ног до головы. — Ты злой? Скажи мне, что нет. Я не хочу тебя убивать.

Сайфер рассмеялся.

— На удивление, я стал самим собой.

Зи наблюдал, держа руку на рукояти меча, взгляд был настороженным, но не угрожающим. Он был готов уничтожить Сайфера, но доверял Хокину справиться с ситуацией. Круто. Сайферу всегда нравился Зубал. Падший отлично всё просчитывал, и остёр на язык. Что тут могло не нравиться?

Джорни, Мэддокс, Эмерико и Жасмин, родственники Хокина, подбежали к ним, с улыбками на лицах. Слухи распространялись быстро. Прошло совсем немного времени, прежде чем Азагот либо пошлёт за ним, либо появится. Сайфер не был уверен, что хуже.

Хокин перевёл взгляд на Лиру.

— В последнем сообщении Сайфа говорилось, что ему помогли сбежать с территории Баэля. Ты, должно быть, Лира. Я Хокин.

— Рада наконец-то встретиться с тобой, — сказала она. — Сайфер очень верит в твою дружбу

— Да? — Хокин выглядел так, будто собирался сказать что-то совершенно унизительное для Сайфера — потому что ему ещё нужны друзья, — но группа крикливых мемитимов во главе с Джорни ворвалась на посадочную площадку. Они все, как Хокин обняли его с улыбками, возгласами «с возращением» и «расскажи всё». И впервые за несколько месяцев Сайфер по-настоящему расслабился.

Он дома.

Сайфер огляделся, нахмурившись, когда понял, что творится полный бардак. Статуи опрокинуты, колонны разбиты, и даже пара деревьев повалена. Мемитимы убирались, хотя некоторые остановились, чтобы посмотреть шоу Сайфера.

— Что случилось?

Мэддокс ткнул большим пальцем в сторону особняка Азагота.

— Папаша сцепился с Ривером и Ревенантом.

— Из-за чего?

Жасмин покачала темноволосой головой.

— Не знаю.

— Где он? — Он почти боялся спросить, и Лира успокаивающе сжала его руку.

— В последний раз, когда я видел его, он был с Лиллианой, — ответил Рико.

Что ж, это интересно. И потенциально хорошие новости для настроения Азагота.

— Мне казалось, Лиллиана ушла от него.

— Чувак, она вернулась, — сказал Джорни. — На прошлой неделе. И приколи? Она беременна!

Сайфер, не веря своим ушам, уставился на него.

— Да ладно?

Хокин кивнул.

— Она просто пришла, на девятом месяце беременности.

Срань господня.

— Как твой отец воспринял это?

— Я никогда не видел его счастливее. — Хокин указал на разрушения. — Ну, знаешь, настолько счастливым, насколько возможно.

— У меня есть теория. — Мэддокс сделал огромный глоток газировки, которую держал в руке. — Что, если ребёнок не его?

Все повернулись к Мэдду.

— Что? — спросили все одновременно.

— Йо, ну, подумайте. Её не было девять месяцев. Она на девятом месяце беременности. Она могла переспать с каким-нибудь чуваком после того, как ушла, будто мстила Азаготу или что-то в этом роде, и бац! Беременная. Ей пришлось вернуться, чтобы Азагот подумал, что ребёнок его. Этот ребёнок родится «позже». — Он добавил подмигивание к последней фразе.

Джорни сердито посмотрел на своего брата.

— Ты такой осёл.

— И как?.. — Хокин замолчал, когда внезапно земля содрогнулась, а воздух стал неподвижным и холодным. О, чёрт.

— Ух-ху, — сказал Мэддокс тихим, певучим голосом. — А вот и папа.

Сайфер бросил взгляд на Хокина, и тот понимающе опустил голову. Зная, что его друг защитит Лиру, Сайфер двинулся к Азаготу, холодный узел предвкушения сжался в груди. По крайней мере, он в облике падшего ангела. То, что Азагот шагал по тропинке в чёрных брюках и рубашке в тон вместо чешуи и рогов, слабое утешение, но Сайфер примет то, что получит. Особенно потому, что даже с расстояния двадцати шагов мог видеть пламя, танцующее в изумрудных глазах Азагота.

Мрачный жнец был сегодня особенно мрачным.

Адреналин захлестнул Сайфера, который приготовился к тому, что Азагот собирался с ним сделать. В Шеул-Гра большинство ангельских и демонических способностей приглушены или бесполезны, и даже если были бы разрешены и Сайфер был в полной силе, не смог бы противостоять устрашающей силе Мрачного Жнеца.

Ботинки Азагота заскрежетали по брусчатке, когда он остановился всего в трёх футах от Сайфера, глубоко внутри зоны комфорта Сайфера. Зона комфорта Сайфера с Азаготом составляла три мили, а не три фута.

Сухо сглотнув, Сайфер поклонился.

— Мой господин…

— Ни слова! — Голос Азагота звучал так, словно его отфильтровали через стенки гроба. — Ты всё ещё дышишь по одной причине. И эта причина — Хокин.

В этом Сайфер не сомневался. Он склонил голову в уважительном кивке и оглянулся, встретившись взглядом с Хокином.

«Спасибо».

Хокин торжественно кивнул, прежде чем на его лице промелькнула искорка юмора, и он одними губами произнёс:

«Ты у меня в долгу».

«В тысячекратном, приятель».

— Скажи, почему ты дал имена моих детей моему врагу, — продолжил Азагот, выражение его лица было таким же холодным, насколько горячие глаза. — Говори. И будь осторожен. Только Хокин имеет такое влияние на меня.

Сайфер глубоко вдохнул для бодрости, и когда заговорил, это было решительно, искренне и с необходимостью показать Азаготу, что он не тот беспечный плейбой, каким был раньше, но настолько же предан, как и всегда.

— Милорд, я сожалею о твоей дочери. Мне так жаль. — Он заговорил громче, желая, чтобы все услышали. — Я дала имена детей Азагота Баэлю в обмен на шанс сбежать. Я думал, что обманываю его. Думал, что всех детей уже доставили в Шеул-Гра. Я не знал, что кто-то из них ещё в мире людей. — Он встретился взглядом с каждым Мемитимом, прежде чем снова повернуться к Азаготу, который смотрел с молчаливым осуждением. — Мне жаль, — повторил Сайфер, хотя этого недостаточно. Во всей Вселенной не хватит слов извинений. — Если бы смог, я бы всё вернул.

— Это правда! — Лира проскользнула сквозь кольцо Мемитимов, прежде чем Хокин смог схватить её. — Он не знал, и был опустошён, когда узнал. Он сильно хотел отомстить, как и все.

— Не так сильно, как другие, — огрызнулся Азагот.

Лира выругалась, когда Хок поймал её за руку и мягко развернул.

— Сайфер убил Баэля ауралом из арсенала Баэля.

Азагот впился взглядом в Сайфера.

— Ты убил Баэля? Не мои души?

Сайфер был бы доволен, верь Азагот, что его души уничтожили Баэля, но Лира не хотела этого, и вырвалась из хватки Хокина.

— Он мог бы подождать, пока одна из твоих душ убьёт, — смело заявила она. — Но не стал. Он хотел, чтобы Баэль заплатил за свои поступки.

Сайфер мог поклясться, что над головой Азагота сгущаются грозовые тучи.

— Кто ты?

— Мой господин, — сказал Сайфер, выходя вперёд, — это Лира. Она помогла мне сбежать, и если бы не она, Баэль не умер бы. — Сайфер повернулся к ней, восхищённый храбростью. Она утверждала, что обладает слабыми способностями, но была воином от кончиков крыльев до глубины сердца. — И если она примет меня, я бы сделал её своей парой.

У Лиры загорелись глаза. Она открыла рот, и он почти застонал. Слишком ли рано? Что, если она отвергнет его на глазах у всех друзей? Да, даже если отвергнет где бы то ни было? Он жив благодаря ей. Из-за неё зло не напитало его. Из-за неё он дома. Сайфер обязан ей всем, и он уже отдал ей то, от чего, как думал, никогда не откажется.

Сердце.

— Да, — прошептала она. — Я бы хотела стать твоей парой.

От облегчения и восторга он на мгновение застыл, но как только снова смог двигаться, заключил Лиру в объятия. Он хотел отпраздновать должным образом, но это могло подождать.

Азагот нет.

Сайфер поцеловал её, пообещав позже гораздо большее, и повернулся обратно к Азаготу.

— Лире не нужно было помогать мне, но она помогла. Когда она узнала о планах Баэля и Молока, включая убийство твоих детей, отвернулась от них.

В глазах Азагота цвета изумруда вспыхнула сила, но когда Жнец заговорил, бритвенная острота в его голосе притупилась.

— Дочь в списке, моя дочь, которая умерла… она была частью плана. Я могу принять это. Мне не нравится, но я не в силах что-то изменить. Докажи, что Амелия умерла не напрасно.

— Докажу, — поклялся Сайфер. — Клянусь.

Затянувшееся молчание — фирменная тактика Азагота, заставляющая потеть.

— Хокин настаивает, что ты будешь полезен Шеул-Гра, — наконец, сказал он. — Время покажет. Но если сделаешь что-нибудь, и я имею в виду что угодно, заставив меня пожалеть… — Азагот сделал паузу, обнажив смертоносные клыки. — Мне не нужно продолжать, не так ли?

— Нет, сэр. Лучше не стоит.

С намёком на улыбку и кивком, настолько быстрым, что Сайфер усомнился, был ли он вообще, Азагот исчез, оставив со всем, чего он хотел в жизни. С домом, с друзьями и с, теперь его, Лирой.

Жизнь в Шеул-Гра оказалась не такой уж ужасной.

Сайфер был прав: его друзья — нормальные, и хотя многие Мемитимы относились к ней холодно, это не их вина. Она с Сайфером — Падшие ангелы, которые работали на одного из худших повелителей, из всех что стояли у руля Шеула, и, учитывая недавнее убийство на границах Шеул-Гра, доверие давалось нелегко. Но Лира была готова сделать всё возможное, чтобы завоевать доверие. Азагота трудно понять, и, честно говоря, она решила просто избегать его по возможности. Баэль был ужасающим, но по сравнению с Мрачным Жнецом выглядел котёнком.

Сайфер сразу же начал работать на Азагота, взламывая вражеские компьютеры. Как только у него отрастут крылья и восстановятся силы, Азагот сказал, что и навык кодирования заклинаний будет доступен.

По крайней мере, к нему вернулась способность переноситься, так что дело продвигалось.

Лира… ещё не была уверена, чем заниматься. Силы были слабы, и она боялась, что никогда не получит работу, но буквально этим утром, спустя неделю после побега из лап Баэля, Азагот пришёл с предложением. Она в безмолвном ужасе слушала, как он объяснял, что отсутствие сильных способностей потенциально может сделать её практически невидимой для чувствительных к силе демонов в Чистилище, и в дополнение к использованию её для получения информации о методах Баэля и Молока, у него было одно шпионское дело.

Дар превращаться в пар даст больше способов оставаться незамеченной. У Лиры получится. На самом деле, это звучало забавно.

И когда она сидела в их квартире в Шеул-Гра, читая всё, что могла найти о Чистилище, Сайфер предложил передохнуть.

— У меня для тебя сюрприз, — сказал он, беря её за руку и поднимая с дивана.

Она заулыбалась.

— Правда?

— Не уверен, что сюрприз хороший, — уклончиво ответил он, — но, возможно, это то, что тебе нужно.

О-о-о-о. Это прозвучало не очень… даже ужасно.

— И куда нам идти за ненужным сюрпризом?

— Я покажу.

Он проводил её к порталу, и они перенеслись на лесную поляну в мире людей, которую использовали, когда впервые вошли в Шеул. Оттуда Сайфер перенёс их на пыльную вершину холма в Израиле, и она выругалась. Мегиддо. Он привёл её в место, имеющее ангельское значение. Где происходили казни, сражения и изгнания с Небес.

— Сайфер, что за ерунда? Зачем мы здесь?

Поднялся горячий ветер, и долю секунды спустя появились сёстры Лиры — Лихандра и Белладжиас.

Гнев, горячий, как ветер, взорвался внутри, но забавно было то, что она не испытала убийственной ярости, которую переживала годами в Шеуле. А просто старая добрая ярость.

— Я попросил Хокина связаться с твоей семьёй, — сказал Сайфер. — Надеюсь, ничего страшного?

Много чего страшного, но Лира всё равно кивнула.

— Рада видеть тебя, Белла. — Лихандра же удостоилась лишь свирепого взгляда.

Всегда добрая Белла бросилась к Лире, заключив в объятия.

— Я так рада, что с тобой всё в порядке. Я так волновалась за тебя.

Лира отстранилась.

— Правда?

Она кивнула.

— Мать и отец тоже. А ещё, хочешь, верь, хочешь нет, Лиха.

Лира рассмеялась, но когда посмотрела на вторую сестру, выражение лица Лихандры было серьёзным.

— Трудно в это поверить.

— Меня бы здесь не было, не будь это правдой, — сказала Лихандра. — Я… сожалею о том, что сделала.

Лира чуть не упала.

— Серьёзно?

— Я могла бы принять ситуацию лучше, — призналась она. — Я не сожалею о смерти демона, но ты не должна была терять крылья.

Ах, вот и оно. Лиру снова охватил гнев, но когда взглянула на Сайфера, его спокойное присутствие утихомирило. Всё из прошлого теперь неважно. Затаённая обида никак не повлияла бы на Лихандру, а вот Лире повредит, как и, возможно, её отношениям с любимым мужчиной. Ей пришлось забыть об этом.

— Я прощаю тебя, Лихандра, — сказала она, шокировав сестру. — Но не хочу видеть тебя снова. Может, через много лет встретимся. Может, никогда.

— Такое у тебя прощение? — спросила Лихандра отрывистым, уязвлённым голосом.

— Учитывая, что всего неделю назад я хотела твоей смерти, полагаю, это довольно серьёзный шаг вперёд. Прости, ты хотела чего-то большего? Рот Лихандры открылся. Закрылся. Да, именно так подумала Лира. Как обычно, Лихандра изображала обиженную, но в этот раз обратилась к притворному возмущению.

— Я так и думала. Давай просто забудем и начнём всё сначала. Согласна?

Лихандра склонила голову.

— Поскольку ты мне больше не рада, я уйду. Береги себя, сестра.

С этими словами Лихандра взмыла в небо и унеслась прочь.

— Стерва, — буркнула Белла. — И мне пора. Свяжись со мной, как-нибудь пообедаем.

Они с сестрой постоянно обедали, и Лира искренне надеялась, что сестра не обманывает. Особенно потому, что теперь, когда Лира больше не привязана к миру Баэля, могла перемещаться куда хотела, в мире демонов и людей. Просто надо будет никому не говорить об обедах. Хотя Небесному ангелу не строго запрещено обедать с Падшим ангелом, сам факт губил репутацию.

Лира помахала, когда Белла взлетела, а затем повернулась к Сайферу, который наблюдал за ней с чем-то похожим на зависть. Могут потребоваться месяцы, чтобы отрастить крылья, а до тех пор он будет привязан к земле. Может, она могла бы отвлечь его. Сексом. Да, это похоже на план.

— Это самое милое, что для меня делали за долгое время, — сказала она.

Он пожал плечами, будто в этом не было ничего особенного, но оно было.

— После стольких лет желания отомстить, я подумал, что тебе, возможно, нужно немного успокоиться.

Она бросилась в его сильные объятия, а сердце пело.

— Ты потрясающий. Я так сильно тебя люблю.

Эмоции лились из Лиры, когда она обнимала Сайфера, и крылья раскрылись сами по себе, заключив их в самые интимные ангельские объятия. Проглотив комок эмоций, он провёл пальцем по краю крыла.

— Я тоже тебя люблю. — Он нежно поцеловал её в волосы. — И хочу попросить об одолжении.

— Конечно, — сказала она. — Всё, что угодно.

Тени сомнения заплясали в его глазах.

— Когда-нибудь у нас будут дети, верно? — выпалил он.

На самом деле, она не думала настолько далеко вперёд, но да, очень хотела иметь детей от Сайфера. И много.

— Не понимаю, почему бы и нет.

Его губы изогнулись в счастливой улыбке, но глаза оставались затуманенными.

— Если у нас родится девочка, и Азагот не будет против, я бы хотел назвать её Амелией. Хорошо?

— О, да, — прошептала она. — Потрясающая дань уважения дочери Азагота. — И каким невероятным мужчиной он был, что захотел почтить её таким образом. Как Лире так повезло? Она обняла его крепче. — Спасибо, Сайфер. Спасибо за взлом моего пароля и перезагрузку системы.

Он рассмеялся над отсылкой на компьютер и отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на Лиру, его великолепные глаза отражали радость, которую она чувствовала.

— Могу сказать то же самое о тебе. Я даже могу поблагодарить Флейл. Если бы она не похитила меня, я бы никогда не нашёл тебя и не обнаружил уникальную силу.

Лира гадала, куда делась Флейл после того, как открылся ящик для пыток. На кого она теперь работала? И собиралась ли отомстить? Женщину можно счесть неадекватной, попытайся она, но Флейл никогда не казалась Лире стабильной. Нужно быть начеку.

Лира игриво побарабанила пальцами по груди Сайфера.

— Значит, Флейл прощена?

Мрачная, смертоносная улыбка, приподнявшая уголок его рта, вызвала восхитительную дрожь.

— О, я всё равно собираюсь убить её. Но сначала поблагодарю.

— Мой коварный мальчик, — поддразнила она.

На самом деле, битва добра и зла, с которой они столкнулись как истинные падшие, именно то, что всем, от демонов до людей и ангелов, приходилось переживать ежедневно. Это часть жизни, и для неё есть причина. У всего есть причина, и впервые за многие годы Лира снова в это поверила. Она снова во многое поверила.

Молок уставился в окно на великолепную выжженную землю и горящие трупы, окружавшие крепость. Можно подумать, что там прошла битва, но было лучше. От слияния его души с душой Баэля случился катастрофический взрыв, который он ещё ощущал внутри себя. И, о, это было хорошо.

Впервые в жизни он был целым.

У него с Баэлем всегда были странные отношения, да они братья и один человек. Молок всегда гадал, каково будет, когда они, наконец, сольются в одном теле.

Теперь он знал. Это похоже на силу.

Он потянулся за флаконом рядом, который берёг тысячи лет. Маленькая стеклянная пробирка с кровью Властелина ада, подаренная самим Сатаной, должна укрепить и, как он надеялся, дать психическую связь с королём.

Когда он поднёс флакон к губам, раздался стук в дверь. Хаотичная половина его души, — Баэль, — хотела возмутиться вмешательством, но спокойная половина, — Молок, взяла верх.

— Входи, — крикнул он, но добавил для Баэля: — но если расстроишь меня, умрёшь.

Дверь распахнулась, и с важным видом и с улыбкой на пухлых губах вошла Флейл.

— У меня новости от агента в Шеул-Гра.

— Слушаю.

— Сайфер и Лира там, — прорычала она. — Азагот принял их.

— Разочарование, но не неожиданность, — сказал он. — А как насчёт юных детей из человеческого мира?

— Их всех забрали в Шеул-Гра. Больше мы не сможем убивать их.

Он улыбнулся.

— Неважно. У меня новый план, который гарантированно заставит Хранителя Душ освободить Сатану из тюрьмы.

— Ты не можешь похитить Лиллиану, — предупредила она. — Даже с внутренним агентом. Её всё время охраняют.

— В этом вся прелесть, любовь моя, — сказал он, слияние с Баэлем уже повлияло на выбор слов. — Мне не нужно её похищать.

— Почему? — Она в замешательстве нахмурилась. — Не понимаю.

Потому что она красива, но не блистательно умна. Все женщины такие.

— Потому, — сказал он, его сердце бешено колотилось в предвкушении, — что, когда придёт время, Лиллиана придёт ко мне сама, и Азагот станет моим.

перевод с англ. Flail — измельчать цепным способом

фраза из фильма «Чужой