– Куда собралась? На аборт?
Жесткий голос будто ударяет под дых.
А я замираю, врезавшись в стальную грудь мужчины.
– Дайте пройти!
Лепечу, медленно поднимаю глаза.
И чувствую, как подгибаются коленки, когда встречаюсь с властным потемневшим взглядом ядовито-зеленых глаз.
– В тебе то, что принадлежит мне! Мой ребенок! И уйти ты можешь только со мной!
– Но…
Голова кружится. Черт! Как он узнал? Как здесь оказался?
– Смирись, Татьяна. Ты родишь этого ребенка. А после можешь быть свободна!
– Что?!!!
– Куда собралась? Решила избавиться от ребенка?
Жесткий голос будто ударяет под дых.
А я замираю, врезавшись в стальную грудь мужчины.
– Дайте пройти!
Лепечу, медленно поднимаю глаза.
И чувствую, как подгибаются коленки, когда встречаюсь с властным потемневшим взглядом ядовито-зеленых глаз.
– В тебе то, что принадлежит мне! Мой ребенок! И уйти ты можешь только со мной!
– Но…
Голова кружится. Черт! Как он узнал? Как здесь оказался?
– Смирись, Татьяна. Ты родишь этого ребенка. А после можешь быть свободна!
– Что?!!!
– Никуда я с вами не пойду!
Решительно сжимаю кулаки.
А саму обжигает.
Наши тела соприкасаются.
Он дышит яростно. Так, что чуть не сдавливает мне ребра тем, как ходит ходуном его стальная грудь. Мышцы бугрятся!
Его взгляд… Жесткое лицо с крепко сжатыми челюстями…
От этого всего полыхает силой. Властью. Он замораживает в лед!
И меня должно заморозить! Но… Коленки подгибаются не от этого!
Словно лавой огненной обдает с ног до головы.
Он близко! Так близко!
И вспышками в сознании вдруг простреливает та ночь!
– Сладкая моя, – будто слышу прямо сейчас хриплый голос, прямо мне в шею. Разливающийся тысячами мурашек. Заставляющий взрываться где-то там, внутри…
Его жадные руки, резко обхватившие мой живот и вдруг в миг сорвавшие одежду…
И…
Мой тихий стон, когда все тело будто зазвенело, пронзенное им одним мощным ударом бедер…
– Пропустите!
Резко выпаливаю, заставляя себя сбросить безумное, ненормальное наваждение.
– Никуда я с вами не пойду, и…
– Уже все решила, да, конфетка? Аборт!
Ревет, скрещивая руки на груди.
– Только вот я решил иначе! Никакого аборта не будет! Если это мой ребенок, ты его родишь!
– Никуда я с вами не пойду! Это моя жизнь и мои решения! И… Вы здесь ни при чем!
– Не пойдешь, значит!
Красивые, чувственные губы искривляются в улыбке, больше похожей на оскал хищника.
– Только, видишь ли, малышка. У тебя нет выбора!
– Ай!
Только и успеваю вскрикнуть, когда он резко дергает меня на себя.
Сжимает талию так, что она сейчас переломится пополам!
Забрасывает на плечо, как будто я… Какой-нибудь мешок!
– Это похищение!
Кричу, замолотив по его спине кулаками.
Ну, разве так можно?
Среди белого дня! Прямо в больнице!
Но никто почему-то не обращает внимания. Не спешит меня спасать.
Наоборот. Все расступаются в стороны и отводят глаза, стоит ему только бросить единственный взгляд в сторону!
– Вот все и решили, – хрипло басит, усаживая меня на сидение машины. Тут же блокирует дверь.
– У тебя, Татьяна, есть только два выбора. И оба в мою пользу.
– Танюш, обслужи еще ВИП.
Марьяна тяжело вздыхает, сбивая выбившуюся прямо на глаза прядь.
Руки заняты очередным подносом. Как обычно.
– Но…
Демонстративно смотрю на дешевенькие часики на руке.
Черт.
Половина двенадцатого. Моя смена закончилась уже полчаса назад!
И вообще. Я обслуживаю первый этаж. Обычных посетителей. ВИП кабинки, которые на втором этаже, это у нас вотчина Зойки. Высокомерной блондинки с силиконом на всем, на чем только можно его закачать.
По большому счету, ей не нужна эта работа. Она на одни салоны тратит больше, чем зарабатывает.
Но за свою зону порвет каждую из нас. Еще бы! Там же такие чаевые!
Только мне тех чаевых и даром не надо!
Знаю я их цену.
В ВИПАХ официанток принимают за обслугу, которая должна удовлетворять все, абсолютно все желания клиентов!
А там отдыхают обычно те, кто считает себя хозяевами мира. Они не привыкли, чтобы им отказывали. Не дай Бог что-то будет не так! Скандал раздуют до небес!
Девушки, что на первом этаже танцуют, тоже часто попадают под удар.
Подвыпившие клиенты частенько уверены, что они здесь не только для танцев!
Часто и их заказывают в эти самые ВИП кабинки.
Но я не хочу в это вникать. Держусь в стороне. Даже знать не хочу, как они там разбираются между собой!
Именно поэтому пошла не танцевать, хоть и за это здесь платят раза в два больше, чем за работу официантки.
– Вот ты дура, – шипела Марьянка. – Мне бы твой талант. Я бы даже и не думала! Ты же танцуешь, как…. Как богиня, Тань! Красовалась бы на сцене, зарабатывала бы хорошо и бед не знала бы! Глядишь, кто-то бы тебя даже и заметил бы! А вместо этого таскаешься с подносами! Такие ноги зря переводишь! Еле волочишь их под конец смены, а могла бы порхать! Во всех смыслах слова!
Да. Это элитный отель. Здесь останавливаются не простые смертные.
Бывает, и звезды. И продюсеры. И режиссеры.
Могли бы и заметить. Но в свои двадцать я не настолько наивна, чтобы не понимать.
Билет в успешную жизнь так просто не дается. Тут работать надо. Пахать сильнее, чем лошадь!
И я своего еще добьюсь!
Но здесь если заметят… То увы. Максимум на ВИП кабинку. И вылетишь со скандалом еще, если откажешься. А мне вылетать никак нельзя! Не в том я положении!
Только вот Зойка устроилась сюда именно за этим.
Она жениха богатого найти решила. Задалась целью и прет напролом.
Тем более, что у нее солидный такой блат.
Директрисса наша, Грымза, как мы ее между собой называем. Она ей племянницей приходится.
Только сегодня Зои нет на месте.
Внизу неожиданно большой банкет, на который мы не рассчитывали.
Вот и пришлось задержаться.
И, по-хорошему, я уже просто валюсь с ног!
Только об одном и мечтаю. Чтобы этот день наконец-то закончился. И я смогла бы просто повалиться на постель, сбросить неудобную форму, которая облегает тело слишком узко. Особенно давит на грудь под самый конец смены.
Политика заведения такая.
Открытая приподнятая грудь и короткая юбка форменного платья.
А каблуки…
На этой работе я уже научилась их просто ненавидеть!
– Тань! Зойки нет, дозвониться ей не могу! А больше некому, ты же сама знаешь! Они только приехали. Там такие люди… Отказать, в общем, нельзя.
– Ну так сама иди, – почему-то внутри зарождается какое-то очень недоброе предчувствие.
В принципе. Ну что такого страшного? Ну, принять заказ?
Но мне почему-то хочется сбежать сейчас из отеля без оглядки!
– Я заказов на первом набрала. Обслужить надо, – недовольно хмурится Марьяна.
– Но мне… Мне же домой надо, – неуверенно тереблю передник пальцами. – Ты ведь знаешь!
– Тань.
Шумно вздыхает, отставляя очередной поднос.
– Ну, я что? Упрашивать тебя должна, а? Сама видишь. Форс-мажор. Мы все в запарке. Чаевые хорошие получишь и Грымза, может быть, даже выходной тебе лишний даст. Оплачиваемый выходной, – напирает на последнем слове. – Или тебе деньги уже не нужны?
Нужны.
Черт.
Как же они нужны!
Опускаю голову.
Придется идти. Не дожидаться, пока Марьяна напомнит, что это именно она устроила меня на эту работу.
Я знаю.
Устроиться хоть куда-нибудь без образования и опыта почти нереально. Разве что полы мыть.
А тут… Элитный отель. С очень хорошими чаевыми.
Марьянка сильно постаралась убедить директриссу взять меня без опыта и рекомендаций! Так что, как ни крути, а я ей должна!
– Давай. Ну что ты? Как будто я тебя на виселицу посылаю, а? Понимаю. Все устали. Но такой уж расклад.
– Конечно, – киваю со вздохом вытаскивая из передника блокнотик и ручку. Завязываю шлейки, которые уже было распустила.
В конце концов, бросать своих тоже неправильно, разве не так? Ну, как я могу уйти?
Она права. Все устали.
Ничего. Завтра выходной и я наконец-то смогу выспаться!
* * *
– Здравствуйте. Вы готовы сделать заказ?
Стараюсь быть как можно незаметнее.
Явно эта компания уже выпила. Пары алкоголя чувствуются в воздухе.
Даже становлюсь так, чтоб стол прикрывал короткое платье. Вернее, ноги, которые слишком видны.
Но…
Все дружно замолкают. Все глаза вдруг устремляются на меня.
Становится совсем неловко.
Особенно…
Этот мужчина. В самом центре. Во главе стола.
Его зеленые глаза, как у змеи. От них почему-то мороз по коже. Хоть в помещении даже слишком тепло. Даже жарко. Я бы сказала!
Он цепляет.
Будто нанизывает на крючок!
Ощущение такое, будто ощупал меня всю. И одежда ему не преграда!
Так и чувствую, как прожигающий взгляд нагло опускается на выглядывающую из форменного платья грудь. Как будто сжимает. Давит. Стискивает.
Скользит вниз по фигуре. Чувство, как будто обеими руками сжимают талию. Даже дышать становится тяжело!
Он давит. Пронзает насквозь!
– Что бы вы посоветовали?
Низкий голос звучит не вопросом. Приказом.
– Я…
Черт! Сбиваться не надо!
Заставляю взять себя в руки, сжимая кулак.
– Наши фирменные блюда… Вот. Я бы рекомендовала.
– Хорошо, – он даже не смотрит в меню. – Давайте все, что есть от шеф-повара. На ваш вкус. И ром. Надеюсь, вы способны удовлетворить самый изысканный вкус!
– Я… Дда, конечно, – лепечу и почти выбегаю из кабинки.
Ладно. Чего я вдруг так разнервничалась? По сути… Ничего же страшного не произошло!
Убеждаю себя.
И все же неприятное чувство царапает под ложечкой.
Почему-то так отчаянно не хочется возвращаться туда!
– Марьян. Возьми подносы!
Пытаюсь уговорить подругу, но она только отрицательно качает головой, пролетая мимо с каким-то заказом.
Ладно.
В конце концов, такой работой не разбрасываются!
Ну, посмотрел он на меня! Может, я все себе придумала!
– Ваш заказ.
Возвращаюсь обратно, скрепя сердце.
Раскладываю тарелки и приборы.
Стараюсь ни на кого не смотреть.
А все равно. Его взгляд прожигает. Чувствуется жесткими прикосновениями. Пронзает и будто разбирает позвонки на косточки!
Даже кончики пальцев как будто током простреливает.
– Ты угадала с заказом, – удовлетворенно басит низкий голос. – Мне все нравится. Пока.
А я чуть не роняю поднос, опрокидывая остальную посуду, когда цепкая рука властно обхватывает мою коленку!
– Дальше будет интереснее, я надеюсь. Нет. Я уверен, – хмыкает этот нахал, кривя губы в усмешке.
– Приятного вечера, – только и бормочу, пытаясь отшвырнуть его руку.
А хочется врезать. Прямо по его наглой роже!
Наглой и самовлюбленной физиономии того, кто явно возомнил себя хозяином мира!
Но нарываться на такой скандал нельзя!
– Эй. Мы не закончили заказ!
Слышу вслед, но не возвращаюсь.
Лечу отсюда со всех ног!
Радуясь, что пока еще легко отделалась!
А ведь могла и зарядить подносом!
Тогда в век бы не расплатилась!
– Ну чего ты, Тань? Иди убирать! Там же чаевые тебе оставят. Явно немаленькие, судя по тому, кто там сидел!
– Нет, – резко дергаю рукой. – Пусть уйдут вначале!
Плевать мне на чаевые!
Все это время, пока они сидели, чувствовала себя, как в цепях от этого взгляда! Как будто он пробрался под платье и там и остался! Повис! Дышать тяжело!
– Иди уже. Разошлись, – Марьянка закатывает глаза. – Глупая. Еще бы глазками постреляла. Поулыбалась. На кофе и вискарь их бы крутанула. Они бы хороших денег оставили!
– Мне как-то хватит уже, – бормочу, понимая, что зверски устала.
Смена-то моя давно закончилась! Уже успела бы принять душ и сладко спать!
– Сладкова!
Даже подпрыгиваю, когда голос Грымзы рявкает прямо над ухом.
– Еще кофе занеси. В сто пятнадцатый номер.
– Но… Номера мы не обслуживаем!
Возмущаюсь, скрещивая руки на груди.
– Тебя забыть спросили! У горничных тоже сегодня полная запарка! Сказала неси, так шевелись! Ну!
– Не нарывайся, – шипит Марьянка мне на ухо. – Она сейчас вообще как мегера. Ну что тебе стоит? И так больше своего отработала. А завтра ее отпустит. Она еще благодарить тебя будет!
– Марьян. Да я свалюсь сейчас!
– Не свалишься. На. Кофе держи. Тройной тебе сделала. И совершенно бесплатно! Машина наша сейчас будет. Договорюсь, чтоб тебя первой отвезли. Ну Тань. Подумаешь. Еще один кофе. Последний!
Вздыхаю.
И вроде не так-то и долго. Это не зал обслуживать!
Но почему внутри будто кошки все царапают?
– Ладно. Но это последний заказ!
Заливаю в себя совсем черный напиток залпом.
Подхватываю поднос с кофе. Чувствую, что меня и правда шатает!
Ладно. Справлюсь. Пара минут еще и все!
Зато Грымза и правда после неплохо отблагодарить может. Премию хорошую дать. Стерва она, конечно, еще та! Но никогда не скупится! А мне деньги сейчас нужны любые!
– Вот теперь заказ окончательный, – слышу пронзающий грудь голос, как только вхожу в номер.
Свет выключен.
Только у окна замечаю силуэт в кресле.
Но даже догадываться не нужно, кто в нем.
– Поставь чашку на столик, – приказывает чуть хриплым голосом.
Оставляю кофе, стараясь ни обо что не споткнуться.
Резко разворачиваюсь, чтобы уйти, как вдруг…
– А теперь я хочу танец.
Горячие руки обхватывают меня.
Прижимают к крепкой груди.
В нос забивается крепкий запах виски и лайма.
А голос звучит прямо в ухо, взрываясь мурашками где-то внутри.
– Отпустите!
Пытаюсь вывернуться, но крепкие руки разворачивают меня к себе.
Утыкаюсь лицом прямо в грудь.
– Пустите же!
– Какая ты сладкая, – его пальцы вдруг начинают нежно гладить мой подбородок.
Зарываются в волосы, заставляя вскинуть голову вверх.
Ничего не видно.
Только эти чертовы зеленые глаза.
Кажется, они светятся в темноте. Мерцают. Адским свечением.
И ноги почему-то подкашиваются. А голова кружится…
– Один поцелуй, сладкая Татьяна, – хрипло шепчет он мне в шею, продолжая ласкать мои волосы. Массируя кожу головы.
– Один поцелуй. И тогда ты уйдешь. Если захочешь.
И почему мне кажется, что вся комната переворачивается вверх дном, когда я смотрю в эти проклятые глаза? Все предметы вертятся, замечаю боковым зрением.
А от этих глаз… Взгляд не могу отвести…
Будто притягивают. Поражают гипнозом… Сводят с ума…
И…
Сама не понимаю, как из груди вылетает стон, когда его губы накрывают мои.
Властно. И нежно одновременно.
Раздвигают, заставляя поддаться вперед. Подчиниться.
Горячо… Так горячо, что бьет в голову сильнее шампанского… Я, правда, не пью… Почти совсем… Но…
– Я же говорил… Ты слаще всех десертов, – шепчет он , скользя губами ниже. Чуть прикусывая мочку уха.
И вдруг подхватывает меня на руки…
Бросает на постель…
И…
* * *
Черт!
Как же болит голова!
И все тело ломит!
Еле разлепляю подпухшие веки.
И тут же закрываю глаза. Свет ударяет по ним слишком сильно!
Какой странный сон!
Как будто…
Меня всю ночь ласкали сильные руки. Сводили с ума! И не только руки!
О, Боже!
Пытаюсь приподняться и со стоном падаю обратно на подушку.
Надо же было такому присниться!
Этот вчерашний мужчина из ВИПа! Он точно меня загипнотизировал! В жизни мне не снилось эротических снов, а тут такое…. С такими подробностями!
А во сне он был ничего… Очень даже ничего!
Красивое лицо. По-настоящему. Кажется, мне даже нравилось гладить его руками!
Между тем, как я с очередным сладким стоном проваливалась в темноту…
До сих пор все тело будто горит от ласк крепких рук. Сильных, настойчивых… И вместе с тем таких нежных… Они сводили меня с ума!
Надо же такому присниться!
Потягиваюсь. Даже улыбаюсь, ощущая тело как-то совсем по-новому! Будто натянутая звенящая от удовольствия струна!
И…
Вскрикиваю, распахнув глаза!
Где я?
Не сразу соображаю!
Роскошная огромная постель, хрустящие покрывала… И логотип гостиницы на полотенце у кровати!
И…
О, нет!
Закрываю лицо руками.
Прямо подо мной на простынях расползается алое пятно!
– Неееееет!
Стону, изгибаясь дугой.
Выходит, это все правда! И мне ничего не приснилось!
Но…
Как так могло выйти?
Я же… Я же не такая, и…
И всегда знала, что первый раз у меня будет по большой, настоящей любви!
– Черт!
Бормочу сквозь зубы, понимая, что за окном уже давно не утро, а день!
Мечусь по номеру, собирая свою разбросанную по полу одежду!
Даже в душ не иду, хоть все внутри и горит. Только слегка смываю кровь. Наспех. Надеюсь успеть до того, как придет горничная!
Вся горю!
Как же так вышло?
Более-менее привожу себя в порядок. Приглаживаю растрепанные волосы. Почему-то вдруг думаю о том, что его оттенок глаз как изумруды. Почти как у меня, только на несколько порядков темнее.
Это стресс, видимо! О чем я только думаю!
Застываю у выхода.
Смотрю на оставленную на тумбочке пачку долларов.
И все плывет перед глазами. Значит, вот так?
Мало того, что я утратила невинность и ничего не помню! Будто в дурмане! Так мне еще и за это деньги швырнули! Как… Как последней!
Хотела бы я бросить их ему в лицо! Со всего размаху!
– Марьяна!
Крадусь по лестнице для персонала. Тут дорога через кухню, никак иначе.
А она, как ни странно, до сих пор здесь…
– Оооооо, ты до утра осталась! Надо же!
– Не юли! Признавайся!
Хватаю ее за рукав.
– Ты что мне в кофе подсыпала!
Уверена. Просто так здесь не обошлось! Ну не могла я так потерять голову!
– С ума сошла? Ты сейчас меня в чем обвиняешь, а? Сама… Недотрогу из себя корчила, а ночь в номере провела! А я теперь виновата?
– Признавайся! Я этого так не оставлю!
– Ничего я тебе не подсыпала!Клиент тебя потребовал! Именно чтоб ты ему в номер кофе принесла! Ты с ног валилась! Ну… Легкий энергетик тебе туда влила! И все! Так что не надо! Не сбрасывай на меня свои грехи! Это твоя натура, а не что-то другое там проявилось!
– О, Сладкова!
На кухню тут же, как назло, вплывает Грымза.
– Вижу, ночь удалась, да? На. Это тебе за вчерашнюю внеурочную смену. И одежду сдай. Ты здесь больше не работаешь!
– Что?
Замираю на месте, как соляной столб.
– Как это не работаю? Мне же… Вы же в курсе моей ситуации! И я вчера…
– Да. Ты. Вчера. Проявила себя во всей красе! И что думала? Тебя теперь повысить должны? Убирайся из этого заведения! Пока я добрая. Пока такое резюме тебе не оформила, что ты в супермаркете полы мыть не устроишься!
– Да я…
Только открываю и закрываю рот.
Чувствую, как слезы кислотой начинают обжигать глаза.
Нет.
Я не буду унижаться.
Упрашивать бесполезно, я ее знаю. Доказывать что-то не хочу! Ничего не исправить!
И разреветься перед ними не могу себе позволить!
Деньги бы эти. Тоже швырнула бы в лицо!
Но…
Я их заработала!
И они мне очень! Очень нужны!
Тем более, что теперь еще неизвестно, где я найду другую работу!
Молча разворачиваюсь.
Швыряю в раздевалке одежду.
После вчерашнего она мне ненавистна. Как и это место! И эти люди!
Наверняка Марьяна действовала по ее указке! И уж точно подлила мне совсем не энергетик!
Врет. Она все врет. Но только зачем?
Бегом лечу почти через весь город.
Совсем уже белый день во дворе!
А я… Я должна была быть дома!
Слезы просто кипятком заливают глаза! Даже не замечаю, как застегнула пуговички на платье!
Попала не туда. Они перепутались. Руки слишком сильно дрожали!
А еще…
Еще я спешила уйти!
Не хотела унижаться перед этими… Кобрами!
Прижимаю на бегу руки к груди.
Как? Ну как же так?
Разве мало выпало на мою долю за последнее время бед?
И без того держалась из последних сил! А теперь как? Как же быть?
И почему?
Уже не стираю даже слез, что хлынули на щеки.
Почему я отдала свою невинность… Неизвестно кому!
Какому-нибудь наглому мажору! Решившему, что он хозяин мира и все его желания должны исполняться!
Еще одна…
Еще одна мечта, про любовь, одну-единственную, и долгую жизнь вместе разрушилась, как битая тарелка!
Внизу живота тянет. Пульсирует.
Даже чувствую теплую влагу. Видимо, до сих пор капает кровь!
Как я это объясню тому, кого полюблю? Как посмотрю ему в глаза?
Скажу, прости, но это был просто клиент из ресторана? И я не то, что его не любила, а даже не знала его имени? Не рассмотрела даже лица?!
Хочется реветь в голос. Вот прямо орать!
А Рая? Что теперь с ней будет?
Места, на котором столько бы платили, я точно не найду!
А еще…
Еще я просто задыхаюсь от обиды!
Ну, как можно быть такими? Каааак?
Грымза была строгой, иногда заносчивой и придиралась, да! Но чтобы такая подлость?
И Марьяна! Я же ее подругой считала!
И ведь обе они в курсе моей непростой ситуации! Не до конца, но самое главное знают! И то, что я сразу предупредила о том, что буду только работу исполнять! Не переходя никаких граней! Да и таких, которые из трусов выпрыгивали, чтобы обслужить клиента в ВИПке или в номере, хватает!
Почему же? Почему же именно я?
Как мне теперь верить людям?
Бегу так быстро, словно за мной гонятся.
Как будто можно убежать от таких проблем!
Останавливаюсь у подъезда.
Тяжело дышу, утирая слезы. Пытаюсь привести себя в порядок.
Приглаживаю волосы. Поправляю одежду.
И…
Натягиваю улыбку, поднимаясь к нужной мне двери.
Вымученную. Слабенькую.
Но все-таки улыбку!
– Таня!
Дверь открывается прежде, чем я успеваю нажать на кнопку звонка.
– Прости. Так вышло…
Нерешительно бормочу подруге.
– Рая…
– Уже проснулась. Не переживай. Мы уже завтракать садимся.
– Плакала? Волновалась?
Тревожно скольжу взглядом по коридору в кухню.
– Нууууууу…. Почти нет. Я ее мультиками утомила. Заснула прямо сидя перед телевизором. Отвлекла.
– Спасибо тебе, Оль. Неудобно так… Прости.
Вздыхаю, пытаясь тут же направиться в кухню.
– Ерунда, – подруга хватает меня за руку.
– Случилось-то что? На тебе лица вообще нет! И я не помню, чтобы ты до утра разгуливала! Тань! Я тебя что? Сейчас встряхнуть должна?
Шипит, преграждая мне проход.
– Случилось, – киваю, всхлипывая. – Я… Потом!
Машу рукой, чувствуя, что сейчас просто разревусь.
А мне нельзя!
Мне перед Раей надо держаться! И улыбаться! Что-то, а новые стрессы ей совсем не нужны!
А Рая ребенок чуткий. Очень чуткий. Иногда мне кажется, что она чувствует и понимает больше, чем взрослые!
– Ладно. Забирай малявку! Но я тебя жду! Сразу, как освободишься!
– Хорошо, Оль, – киваю.
Даже не знаю, что мне сейчас больше необходимо.
Затолкать все внутрь себя. Сделать даже для себя самой вид, будто ничего не было. Забыть. Или наоборот. Выговориться по максимуму!
– Здравствуй, малыш!
Шепчу со слезами на глазах, входя в кухню.
Рая тут же бросает свою тарелку. Неуклюже сползает со стула и обхватывает мою шею руками.
Молча прижимается. Но так крепко!
И я глажу ее по волосам.
– Прости, маленькая. Мне пришлось задержаться на работе!
Против воли, голос дрожит.
Особенно когда сестренка прижимается ко мне еще сильнее. Так, словно впечататься хочет.
Да.
И я отвечаю тем же. Стискиваю ее обеими руками изо всех сил.
Нас ведь только двое теперь на земле и осталось!
С тех пор, как родители разбились на машине!
Представляю себе, как она могла испугаться, когда не дождалась меня вчера! Всегда дожидается. Даже когда я совсем поздно со смены возвращаюсь.
Оставляю ее у Оли. Но подруга не заставляет малышку укладываться спать. Понимает. Как она меня ждет.
И…
Этот страх. Что кто-то может не вернуться!
Всегда летит к дверям меня встречать!
– Никак не могла позвонить. Столько людей было! Даже присесть было некогда! И до сумочки добраться с телефоном!
Рая кивает мне в грудь.
А сама еще крепче прижимается.
– Ты спала хоть?
Опять кивает.
– Ладно. Пойдем домой. Или поешь все-таки? Тут готовое, а мне еще готовить надо!
– Домой, – щебечет, наконец поднимая на меня глаза. – С тобой хочу.
Огромные. Зеленые. Как у мамы. И у меня. Но на маму она похожа все-таки больше.
И сердце снова сжимается.
Потому что ее глаза стали в последнее время такими взрослыми!
– Хорошо, малыш.
Опять прижимаю к себе.
Глажу по волосам.
Подхватываю на руки.
– Оль, мы пошли! Спасибо!
– Не забудь зайти потом! Я жду!
– Врушка, – тихо шепчу, кое-как справившись с замком, держа Раю на руках.
Только успеваю донести до комнаты, а она уже спит. Сопит так сладко, вцепившись в мое платье пальчиками.
– Угу, – сквозь сон кивает сестренка и улыбается.
Не спала она, конечно. Меня дожидалась!
Какие же они все-таки… Подонки!
Ребенка мне волноваться и не спать заставили!
– Тшшшшш, все. Я здесь. Спи малыш.
Укладываю Раю в постель.
Провожу по волосам, и, вздохнув, направляюсь в кухню.
Пытаюсь что-то приготовить. Но руки дрожат. Каша рассыпается, а вода обжигает пальцы.
Нет. Так не пойдет.
Присаживаюсь за стол на минутку, растирая пальцами виски.
В голове до сих пор гул и звон.
И чуть мутит. Есть точно не смогу, а Рая… Пока еще проснется…
Сбрасываю платье и белье.
Белье сразу в мусорную корзину!
Пусть я не живу в такой роскоши, чтобы даже трусиками раскидываться, а не хочу! Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало мне о прошлой ночи!
Долго стою под струями воды. Тру мочалкой тело так, что оно просто горит!
Правда, в голове проясняется. Дурман и тяжесть выветриваются!
Но!
Ох, Господи!
Я пытаюсь вспомнить хоть что-то!
А там полный провал! Пустота!
Только груди почему-то напрягаются, а между ног тяжесть, жар и пульсация.
Когда вспоминаю сверкающие в темноте глаза. Зеленые. Ядовитые. Совсем не такие, как у нас с Раей!
Глаза самого дьявола! Коварного змея, что заставил Еву утратить рай!
Как они сверкали в темноте…
И его голос.
Низкий. Уверенный. Властный. Чуть хриплый.
Как она вдруг подошел… Обдав меня своим дыханием…
Накрыл жадно губы, сминая их. Подчиняя, как самый настоящий собственник.
А я…
Кажется, я застонала…
Сама подалась. Распахнула для него свои губы…
Потянулась к нему, когда сильные руки обвили мое тело…
Он даже что-то шептал… Кажется, его хриплый голос стал нежным…
И меня покачнуло… Будто по волнам понесло…
Подхватил меня на руки, продолжая ласкать.
А дальше…
Черт!
Дальше полная темнота! Черным-черно!
Сжимаю виски. Дергаю головой. Но даже его лица не могу вспомнить!
Хотя…
Что ж тут вспоминать?
Он просто подонок!
Возомнил себя хозяином мира! Явно привык брать то, чего ему хочется, никого не спрашивая!
Может, и не его вина в том, что мне подмешали какую-то дрянь.
Но он наверняка приказал доставить меня к нему в номер!
И явно дал понять, зачем!
Так что он виновен никак не меньше, чем Грымза с Марьянкой!
Ну и ладно.
И не нужно мне вспоминать!
Растираю тело полотенцем. А руки до сих пор подрагивают. И колени подгибаются. Ноги еле держат!
Усталость дикая. Как будто я сто лет не спала!
Захожу к Рае. Поправляю одеяльце, убеждаясь, что она крепко спит.
Целую в носик, который тут же сморщивает.
Вот! Вот о ком я должна думать! И о нашем будущем!
– Я к тете Оле, малыш, – шепчу, проводя ладонью по щечке.
Не знаю, слышит ли она меня.
В последнее время мы обе спим очень чутко.
Еле заметно кивает, переворачиваясь на бок. Укладывает руку под щеку и сладко сопит.
Как? Как я могу ее подвести?
* * *
– Такие дела, в общем, Оль, – хмуро рассматриваю остатки кофейной гущи на дне чашки.
Погадать бы сейчас. Узнать будущее. И что в нем все будет хорошо! Эхххххх….
– Работу эту я потеряла, одним словом.
Не стала рассказывать, конечно, обо всем.
Так. Вкратце. Пропустив главную часть. Про кофе и про номер. Но в остальном примерно, как есть.
– Жесть какая. Мажор, значит, из ВИПки большего захотел! Сволочи они! Все! Думают, им все можно! И эти тоже! Хороши, а! Не могли кого-то другого найти? У вас же там этих ша… танцовщиц, в общем. Как собак нерезаных!
– Это неважно уже, Оль.
Опускаю голову на руки.
– Только вот что делать теперь… Понятия не имею! Работы нет! Той суммы, что я собрала, на треть операции только для Раи хватит! А ее надо делать срочно! Ты же сама знаешь. Время не в нашу пользу! Я думала… Думала у Грымзы одолжить. Пообещать, что буду работать потом бесплатно, чтобы долг покрыть.
Да. Верила в людей! В то, что им не безразлично чужое горе!
Хорошо хоть, не одолжила!
А то она меня бы начала под всех клиентов… Вот так! И уйти бы не смогла!
Оля кивает, цокая языком. Будто читает мои мысли.
– И куда меня возьмут? За квартиру еще платить послезавтра.
Охххххх. Расходов множество!
А влезать в ту сумму, что я на операцию отложила, никак нельзя!
Раньше ведь проще было. Зарплату всю откладывала. А чаевые шли на повседневные расходы. Но теперь…
Все, что отложила, может просто растаять!
А у Раи порок сердца. Врожденный.
Сразу ей операцию сделали. Еще совсем малюткой. Говорили, все должно быть хорошо.
Но теперь вдруг пошло ухудшение.
Еще родители по больницам ее возили. Все обследования проходили.
Снова нужна операция. И очень дорогостоящая!
И…
Эх, если бы это было все!
Наш отец был очень богат. Влиятельный бизнесмен.
Да.
Я из тех. Кто родился с золотой ложкой во рту!
Элитная школа.
Дом в самом престижной районе. Прислуга.
Все было, чего душа ни пожелает!
Правда, нас и не баловали. Учили, что все должно доставаться трудом. И каждая копейка в нашем доме заработана.
Я собиралась тоже. Учиться. Работать.
Не в бизнесе, конечно, но мечта была. И дело по душе!
Только вот потом оказалось, что у отца огромные долги были.
Еще и сорока дней не прошло, а те, кого мы видели в своем доме и считали друзьями отца, уже выстроились у нас на пороге!
И ничто их не остановило!
Ни то, что я еще совсем не пришла в себя после утраты.
Ни то, что Раечка больна и ей нужна операция как можно скорее!
А ведь гостили в нашем доме! Даже ездили пару раз вместе отдыхать!
Покивали. Притворно посочувствовали. Сказали « конечно, мы же не звери! Время вам на все дадим!»
И уехали.
А после прислали бритоголовых отморозков!
Которые очень популярно мне объяснили, как нас продадут на органы!
Я срочно продала дом и сбежала вместе с Раей.
Часть долга пришлось отдать.
А дальше…
От университета отказалась. Квартиру сняла и работать устроилась без документов!
Живу, надеясь, что в этом захолустье нас никто не найдет!
Что нам удалось раствориться.
И все равно. Вздрагиваю от каждого шороха! От каждого звука машины!
А теперь…
Ну куда мне устроиться! И как жить дальше?
Повезло мне с Олей.
Она помогла.
Мы с ней в одной школе учились. В самой что ни на есть элитной.
Только я по состоянию отца. А она гранд какой-то выиграла. Сама сирота. Ей и квартиру эту государство выделило как сироте. Но зависти в ней не было никогда ни капли. Или озлобленности. Что не такая, как все. И не злорадствовала, когда мы случайно пересеклись. Искренне так посочувствовала!
– Слушай, Тань. Ну, может, и глупо прятаться, а? Позвонить старым друзьям! Они помогут!
– Кому?
Вяло пожимаю плечами.
– Кто захочет такие долги покрывать?
– А я тебе давно говорю! Здесь что-то вообще нечисто! Ты бухгалтерию отца проверяла? Уверена вообще, что те долги были? А не гнилые партнеры твоего отца их придумали, чтобы с тебя слупить? Может, они уже вас и не ищут. Поняли, что денег, кроме как за дом, у тебя нет. И отстали. Я с самого начала так считала. И считаю. Надо обратиться к кому-то из друзей. К Кристине, например! Мы же в школе неразлучны были! Ну, я-то так, конечно… Не ее уровень! Но вы же были лучшими подругами!
– А у Кристины отец зам мэра! Второй человек в городе! Вот бы он и проверил все! Досконально! Надо еще разобраться. Реальны те долги или нет! И помочь тебе мог бы. Ну, хоть с операцией. И с учебой. С работой хорошей. В мэрии. Хоть секретаршей для начала. Никто бы тебя не убил! Под его защитой!
– Сама знаешь, – тяжело вздыхаю, наливая себе новую чашку крепкого черного напитка.
– Кристина укатила куда-то… В Эмираты, что ли… Или на Мальдивы… Не помню уже, – машу рукой.
– Ну, так может, уже и вернулась?
– Со дня смерти родителей я только ей и звонила. Она вне зоны всегда. Видно, все-таки там!
Да.
Подруга была для меня шансом. Соломинкой.
За которую, быть может, мы бы и вытянулись из этого страшного болота!
Особенно учитывая возможности ее отца!
Мне и самой казалось, что с этими долгами что-то нечисто.
Хотя…
Что-то они мне там объясняли, что из-за смерти отец их всех подвел с какими-то проплатами и поставками. И теперь там куча неустоек и штрафов…
Но, хоть мне и было легче затаиться, хоть и боялась, а все равно пыталась связаться с подругой!
Мы ведь и правда в школе были не разлей вода!
– Ладно. А Степанов?
– Юрка, что ли? Ой, да брось, Оль!
Машу рукой, качая головой.
Прошлая жизнь вообще кажется каким-то сном. Будто и не про меня совсем!
– А что? Он в тебя влюблен был! Весь последний год ухаживал! С цветами таскался! У него же отец серьезный бизнесмен! И я слышала, что он дочернюю фирму открыл. И Юрку нашего во главе поставил! Ну? Таня! Нечего себя закапывать! Юрка парень видный. И неглупый! Может, и зря ты его продинамила?
– Оль….
Почти стону.
Ну? Разве мне сейчас до романов?
К тому же… Как это получается?
– Я что? Должна пойти на отношения ради денег? До такого я не докатилась! Если он мне раньше не нравился, то вряд ли что-то изменилось!
Да уж. Я всегда мечтала о большой и чистой любви! Самой настоящей!
Когда…
Вот нахлынуло, и все! Гром и молния! Гроза и шторм! И мурашки по коже!
А Юрка…
Он явно никогда не был героем моего романа!
Выходит, я теперь должна продаться?
– Ой. Я же не об этом!
Вздыхает, махнув рукой.
– Ты просто поговори с ним. Такая любовь зря не проходит! С работой он точно может тебе помочь! Вполне! Ну, а где хорошая работа, там и кредит можно взять! И Рае на операцию соберешь!
– Не знаю…
Задумчиво тяну, отворачиваясь в окну.
Да. Юрка и правда целый год за мной ухаживал.
С цветами таскался.
Но…
Как-то ничего в ответ не екнуло в сердце!
Правда, мы с ним и не ругались. Я очень мягко давала понять, что не хочу вступать в отношения.
И вроде Юрка относился к этому адекватно. Хоть и продолжал свою настойчивость!
Но ночь выпускного…
Даже сейчас кулаки сжимаю!
Все, несмотря на запрет, напились тогда до розовых соплей!
Отказалась танцевать с ним в таком состоянии. Собралась уходить, как…
– Танька!
Меня резко схватили за блузку сзади.
– Юрка, пусти!
Но он не слышал!
Тяжело дышал и пожирал меня совсем безумными глазами.
– Пусти!
Луплю кулаками по его груди.
Но он не слушает. Не реагирует.
Резко толкает меня , прижимая к стене!
– Сколько будешь убегать?!
Рявкает грубо сжимая мою шею.
А потом резко дергает блузку. Так, что пуговицы с грохотом рассыпаются в стороны!
– Ты что? Ты совсем озверел?
Не узнаю его!
А его руки уже начинают жадно шарить по моему телу.
Сжимают живот так, что, наверное останутся синяки!
Прижимает меня своим массивным, мощным спортивным телом к стене.
Никогда не понимала, какой он сильный и тяжелый!
– Хватит меня динамить!
Рявкает, скользя руками по юбке.
– Целый год за нос водила! Но сейчас! Сейчас я сделаю тебя своей!
– Перестань!
Пытаюсь вывернуться.
Задыхаюсь.
Даже крикнуть не могу!
Вот тогда мне впервые стало по-настоящему страшно!
Казалось, он не остановится!
– Нет! Хватит меня посылать!
Его губы вдруг впечатались в мой рот.
Грубо. Жадно. Болезненно!
Даже не знаю, как у меня хватило сил!
Как я умудрилась со всей силы укусить его за губу и одновременно врезать по тому выступу, который в меня впечатался!
И, пока Юрка, матерясь на чем свет стоит, скрутился, держась за стену, я сбежала.
Оля не в курсе той ситуации. Никто не в курсе.
Наутро он приехал к нашему дому. С виноватым видом. Помятый. И с цветами.
Долго извинялся. Говорил, что мало что помнит с того вечера.
Но что интуиция ему подсказывает, будто чем-то меня обидел.
Больше мы не виделись. Не пересекались и не разговаривали.
Оля, конечно, права.
Он мог бы помочь. И с работой, и…. Может, и с остальным!
Только вот стоит ли мне с ним связываться после такого!
Конечно, очень может быть, что он и правда ничего не помнит. Что это просто алкоголь в нем взыграл.
И все-таки страшно… Неприятные воспоминания ползут по коже, как улитки….
Но я вспоминаю светящиеся глаза сестренки!
То, как доверчиво она прижимается ко мне!
Как заглядывает ими прямо в самую душу!
И…
В них такая вера в меня!
Не время сейчас для старых обид и для гордости!
В конце концов, может, и правда. То была глупость и вышло совсем случайно! Может, и не причинил бы мне Юрка никакого вреда, а я просто себя накрутила!
– Сейчас позвоню.
Киваю Оле и начинаю рыться в контактах.
Старый телефон тоже пришлось отдать. Во-первых, по нему нас могли найти. Толком не разбираюсь в этом, но знаю, что выследить по телефонам этим новым и навороченным очень человека просто!
Да и какие-то деньги за продажу выручила.
Для нашей теперешней ситуации совсем немаленькие!
Несколько месяцев питаться можно!
Теперь остался кнопочный. Совсем простенький.
Но мне больше и не нужно, если разобраться!
Без многого на самом деле, как оказалось, можно обойтись! Это раньше мне казались жизненно необходимыми слишком многие совсем ненужные вещи! А теперь…
– Я в комнату. Оттуда поговорю.
Оля кивает, а я выхожу из кухни.
Что-то скребет внутри. Как-то становится совсем не по себе!
Но…
Набираю в легкие побольше воздуха и решительно жму на звонок!
– Ну что?
Оля смотрит на меня с тревогой.
– Даже не знаю, – пожимаю плечами.
– Поначалу говорил холодно. Как будто не сразу вспомнил, кто я… А потом… Ну, я обрисовала ему в общих чертах ситуацию. Про проблемы с кредиторами умолчала. Сказала, что работа нужна.
– И? Ну! Не томи! Что от сказал?
– Ничего не пообещал конкретно. Предложил встретиться завтра вечером. В ресторане.
Говорю ей название, а у самой пальцы сжимаются.
Это очень дорогое место. Очень.
Это раньше я не задумывалась о ценах на, казалось бы, простой ужин в хорошем заведении!
А теперь знаю.
Это просто непозволительное, дикое расточительство!
Ведь на такие деньги неделю жить можно!
– Ну и замечательно, Тань! Это уже первый шаг! Ну? Ты чего нос повесила?
– Работы он мне не пообещал. Еще неизвестно, как выйдет. А я не хочу, чтобы он смотрел на меня свысока. И платил за ужин. А сама я… Ох… Это для меня безумно дорого!
– Вот глупости!
Оля смеется.
– Скажешь, что не хочешь есть. Возьмешь только кофе. А если вести себя надменно будет, сама за него заплатишь. Одежда у тебя хорошая осталась, выглядеть будешь на все сто! Не переживай, Тань! Вперед! В новую жизнь! Как говорила мой тренер по личностному росту, если у тебя есть денег только на чашку кофе, выпей ее в самом лучшем месте, пусть и дорого! Кстати, так она и очень крутую работу нашла! А потом стала директором!
– Ох, Оль. Если бы…
Шепчу, а у самой кошки на душе почему-то…
Хотя…
В такой ситуации, как мы с Раей оказались, тут не кошки! Тут пантеры даже заскребут!
* * *
Растягиваю время. Пью уже второй кофе в назначенном месте.
Не хочу звонить.
Дергать Юрку и унижаться.
Он не мог забыть, ведь он же пообещал!
Час прошел.
На меня уже косятся официанты.
Конечно.
Нормальные клиенты заказывают еду. Приносят доход и чаевые! А из-за меня столик занят!
Последний раз бросаю взгляд на часы.
Он точно не придет!
Решил вот так наказать меня за невнимание?
Что ж. Могла бы и догадаться, что так будет!
Мужчины… Сколько бы им лет не было, всегда не любят, когда их бьют по самолюбию!
Вздыхаю, отсчитывая оплату и маленькие, но чаевые.
Зря только время и деньги потеряла! Могла бы искать работу!
Уже собираюсь подняться, как…
Будто острым ножом меня пронзает прямо в спину!
И почему-то странные мурашки расползаются по всей коже!
Резко оборачиваюсь и натыкаюсь на острый взгляд.
Будто волна холодка проносится по всему телу!
Роскошный костюм. Высокая мощная фигура. Это видно даже когда он сидит!
Красивые крепкие руки. Сжимающие зажигалку так, что она, похоже, сейчас разлетится на куски!
Медленно поднимаю глаза выше.
Скольжу взглядом по крепкому подбородку с легкой щетиной. Сердце почему-то пропускает удар, когда взгляд останавливается на чувственных губах.
И…
Замираю, как будто мне что-то сдавливает грудь, когда встречаюсь глазами с полыхающей зеленью его глаз!
Никогда не чувствовала такого взгляда! Он ощущается физически! Просто давит! Пригвождает к месту!
Тяжелый. Мрачный. Подавляющий.
По коже проносится озноб.
Кажется, он одновременно хочет меня сожрать и убить! Смотрит так, как будто я перед ним без одежды! Или будто он ее с меня уже сорвал своими углями, а не глазами, как у нормального человека!
И вместе с тем, эти глазища сверкают какой-то странной яростью!
Очень странный контраст, – замечаю где-то на заднем плане сознания.
Этот мужчина… Он выглядит как с картинки. Прямо как только вышел из журнала Морс.
Зато рядом с ним…
Настоящий бандит! Явный головорез!
Устрашающий вид. Бритая голова. Черная борода. Массивное тело, состоящее, кажется, из одних мышц. Руки в татуировках. Но… Главное лицо. Угрожающего вида. И взгляд. Встретишься с таким, порежешься. Будто черный ворон клюет в самые глаза, когда он смотрит!
Он крепче сжимает руку.
Зажигалка трескает в руках.
Так и не отводит от меня этого проклятого взгляда, под которым я пошевелиться не могу!
Заставляю сбросить с себя это дикое наваждение.
Даже дергаю головой. Вижу, как он резко поднимается со своего места.
Мамочки! Он что? Идет прямо на меня?
Быстро собираю сумочку.
Дрожащими руками застегиваю замок.
Оборачиваюсь, и облегченно выдыхаю.
Его не видно!
Уже почти ухожу , как вдруг меня хватает за локоть крепкая рука!
– Не так быстро, – низкий уверенный голос с легкой хрипотцой будто ударяет по всем нервным окончаниям!
– Отпустите!
Возмущаюсь, пытаясь выдернуть руку из крепкого захвата!
– Присядь.
Командный тон не оставляет сомнений в том, что мужчина привык, чтобы ему подчинялись. Слушали беспрекословно!
– Присядь.
Повторяет с нажимом, буквально заставляя меня пригнуться своими проклятыми глазищами.
– Зачем?
Бросаю, будто в пространство.
А внутри все замирает.
Растекается каким-то странным жаром и одновременно инеем.
Я не успела его рассмотреть!
Тогда, в ресторане, свет был приглушен.
Да и потом, в самом номере.
Из которого я ничего не помню!
Но голос…
Этот бархатный тягучий голос с нотками хрипотцы!
И глаза.
Сумасшедшие. Как два изумруда. Темных. Ядовитых. Пугающих. Светящихся даже в самой сильной темноте!
Они не добрые, неееет!
Они…
Нечеловеческие какие-то!
И смотреть в них невозможно.
И отвести взгляд тоже не можешь!
Они просто пригвождают к месту!
И сердце колотится, как будто собирается вылететь из груди.
Странно.
Я и не думала, что увижу его еще когда-нибудь в своей жизни! И не хотела видеть!
Это ведь он? Он?
Я не могу ошибиться…
Такие глаза и такой голос…
Вторых таких не бывает!
И его запах. Он тоже. Мне явно знаком!
Что-то очень терпкое. Мужское. С легкой примесью дорогого табака и лайма…
Черт! Да! Именно этим запахом я и пропиталась! Насквозь!
Именно его я так яростно смывала с себя наутро!
А он красив, – зачем-то думаю, рассматривая его лицо.
Но ледяной. Холодной красотой.
Кажется, такие даже не улыбаются!
Даже не верится в тот кадр, единственный, который я помню… Разве эти руки могли быть такими горячими? Такими страстными и как-то… Мучительно-нежными, скользя по моей спине… По телу…
А этот голос? Неужели именно он с таким жаром шептал мне что-то о поцелуе и сладости?
Или все же я ошиблась и это не он?
Да как он вообще смеет подходить ко мне и нагло приказывать?
– Я сказал, присядь.
Чистый лед. Непробиваемость. Невозможность спорить!
Его рука так и не отпускает мой локоть.
А ноги…
С ними будто что-то происходит. Как будто кто-то бьет меня под коленки! И я, против собственной воли, опускаюсь на стул!
– Вот.
Он вдруг швыряет передо мной на стол пачку денег.
Увесистую такую пачку. Реальной валюты.
Ничего не понимаю.
Может, это какой-то сон?
Дед Мороз существует и он услышал о моих проблемах? Решил помочь свалившейся с неба пачкой долларов?
Или это мерзавец так решил расплатиться за то, что со мной сотворил?
– Что это?
Язык становится будто деревянным
– Не нашла на сегодня клиента?
Край его губ ползет вниз.
Это даже не ухмылка.
На лице все тот же лед!
Каменное изваяние!
А я…
Я задыхаюсь!
Внутри просто распирает от возмущения!
Прямо дар речи теряю!
Только и могу, что открывать и захлопывать рот!
Потому что слов таких нет!
Которые сейчас он заслужил!
– Я тебя покупаю. На эту ночь. И на следующие ночи.
Чтооооооо? Вот же подонок!
Мало того, что он со мной сотворил!
Лишил самого ценного прошлой ночью! Да еще смеет!
Рука сама взлетает вверх, чтобы залепить изо всех сил по этой каменной ледяной роже!
Но он ее перехватывает.
Крепко. Цепко.
А на его лице ни единой эмоции!
Даже тело при этом не двигается.
– Мало? Могу добавить.
На столе передо мной появляется еще одна пачка. Даже больше, чем первая! Толще!
Вот же… Мерзавец!
Внутри все полыхает огнем!
Резко выдергиваю руку из стального захвата!
– Что вы… Что вы себе позволяете!
Возмущенно шиплю. Опомнилась. Вокруг же люди! Не стоит раздувать скандал им на потеху!
– Не ломайся. К чему это притворство? Я сделал щедрое предложение. От такого не отказываются. Такие, как ты.
Каждое слово – яд, который он цедит сквозь сжатые губы.
Таких, как он, природа не должна наделять такой красотой. Они должны быть такими же уродливыми, как и их нутро! Чтобы не обманывать своей манящей внешностью!
– Если мне понравится, ни в чем отказа знать не будешь. Но для этого… Придется постараться! Получше, чем прошлой ночью!
Вот же гад!
– Убирайтесь!
Шиплю сквозь сжатые зубы.
– Понятия не имею, кто вы! О какой ночи речь? Вы меня с кем-то спутали!
– Такие губы…. Хм… Я не спутаю…
Его глаза вдруг хищно вспыхивают.
А меня вдруг обдает странным жаром… Пальцы на ногах поджимаются от каких-то странных мурашек.
Особенно когда он медленно переводит взгляд именно на мои губы.
Так, как будто хочет сожрать. Уже впивается в них, размазывая и сминая!
– Ни с одними другими, сладкая.
– Вы ошиблись!
Решительно поднимаюсь.
Хватаю сумочку.
– Дайте пройти!
Почти рявкаю, когда массивная фигура преграждает мне дорогу.
Становится совсем вплотную.
Так, что я чувствую жар от его груди. Даже через плотный дорогой пиджак!
– Надумаешь, звони, – мне в руки всовывает визитку.
– Но имей в виду. Такие предложения имеют недолгий срок годности.
Мерзавец!
Вот теперь он ухмыляется, все –таки пропуская меня.
Самоуверенно. Нагло. Явно уверен, что ему никто никогда не откажет!
Лечу через весь зал так, как будто за мной черти гонятся.
Резко распахиваю входную дверь, не дожидаясь, когда это сделает швейцар.
За окнами ливень. А я даже не заметила!
И вот теперь так и стою под дождем.
Дышать тяжело.
Слезы обиды смешиваются с каплями дождя на лице.
В один миг промокаю до нитки!
Яростно разрываю эту чертову визитку на мелкие клочки. Совсем мелкие! Даже имени этого проклятого нахала знать не желаю!
Вот так, значит, да?
Он забрал мою невинность и теперь просто предложил денег? Решил меня купить?
Решительно иду вперед под проливным дождем.
Прятаться уже нет смысла. Все равно промокла.
А ярость кипит внутри так, что даже не чувствую холода!
Как и сломанного каблука, который отлетает на ходу!
Просто разуваюсь и иду дальше босиком.
Топая ногами так, что окончательно порчу брызгами из луж дорогую одежду!
– Эй! Отпустите!
Кричу, но гул дождя заглушает мой крик, когда рядом вдруг останавливается огромный внедорожник, а крепкие руки сжимают меня, как в тисках.
Не замечаю ничего!
Вода заливает глаза и забивается в рот.
А меня уже тащат внутрь машины, хоть я и барахтаюсь на весу в этих руках изо всех сил!
– Что вы себе позволяете! Вы что? Совсем с ума сошли? Думаете, вам все можно? И покупать людей, потому что так захотелось, и…. Похищать их?
Молочу кулаками по стали мышц на груди, оказываясь внутри машины.
Ну конечно!
Это он!
Проклятый зеленоглазый дьявол!
Кто бы это еще мог быть?
– Ты простудишься.
Опять этот ледяной голос. Каменный, как и лицо.
Ничего не выражающий, кроме бьющей стали.
Сжатые челюсти и крепко сжатые в одну нитку губы.
И только глаза… Сверкают, как два полыхающих огня!
Хищно. Жадно. Так, что под ними моя одежда, кажется, сейчас пойдет паром и высохнет!
– Набрось. И блузку свою снимай!
Срывает с себя пиджак, протягивая мне.
Черт!
Что за чертовщина?
Стоит только нашим пальцам соприкоснуться, как мгновенно по ним проносится ток! И по всей крови, разгоняя ее до предела!
– Отвернитесь, – шепчу, чувствуя, как начинают стучать зубы.
– Зачем?
Густая бровь нагло взлетает вверх.
– Отвернитесь или немедленно выпустите меня из машины!
Шиплю, уже перекладывая пиджак обратно. Ему на колени.
Не очень-то нужно!
Подумаешь, легкая простуда! Не сахарная я, в конце концов!
– Хорошо.
Он вдруг идет на попятную? Неужели?
Но…
Нет…
Он вдруг резко дергает меня на себя. Так, что я оказываюсь у него на коленях.
И…
Нагло. Резко.
Впивается в мои губы своими!
Просто набрасывается на мой рот.
Подчиняя. Порабощая.
Заставляя мысли улететь из головы!
Выписывает своим наглым языком бешенные узоры у меня во рту.
А голова начинает кружиться так, что я просто обмякаю…
Его руки начинают жарко скользить по моей спине…
И холод отступает. Какой холод! В его руках как будто огненно горящая печка!
Забываю обо всем на свете, как вдруг он так же резко отстраняет меня от себя.
Я оказываюсь снова на том же месте, где и сидела!
Только теперь ничего не могу сказать!
Даже пошевелиться, и то не способна!
Только тяжело дышу, крепко сжав ноги! Потому что внизу живота зародился самый настоящий ураган!
– Так что? Вспомнила теперь? Ко мне?
Его рука резко сжимает мою.
Сжимает резко. Крепко.
Но при этом его пальцы так нежно поглаживают кончики моих!
Черт!
Я потеряла бы голову! Наверное, в этот момент готова была бы на все согласиться!
Но…
Перед глазами проносится пачка денег, которую он вывалил передо мной на стол.
Это ведь не отношения.
От просто хочет меня купить!
– Высади…те. Меня. Немедленно!
– Как скажешь.
Его голос снова становится чистым льдом.
Машина с визгом тормозит и останавливается.
Благо, успеваю заметить, что до моего дома отсюда не так и далеко! До этого даже и не понимала, в какую сторону мы едем.
– Дверь разблокируйте.
Стараюсь, чтобы голос не дрожал.
– Она заперта.
– Пару минут на то, чтобы остыть и подумать еще раз. Я очень редко даю возможность передумать. И почти никогда. Не повторяю одно предложение дважды.
Отворачиваюсь к окну.
Дождь только усилился.
Льет совершенно сплошным потоком!
Ничего не разглядеть!
Не то, что людей, а даже двигающихся пятен.
Бррррррр…
И потемнело.
Вот так сразу.
Как будто не вечер, а практически самая настоящая темная ночь!
Только огнями светится яркое название известного торгового центра. И то. Просто расплывчатыми кляксами вспышек.
Наверняка, там еще и холодно.
Но…
Гордость для меня важнее!
Черт!
Если бы были деньги хотя бы на такси! Или на то, чтобы зайти в кафешку, да хотя бы в этом же торговом центре!
Выпить горячего чаю с медом, согреться и пересидеть это недоразумение погоды!
Но…
Что ж. Придется идти пешком.
Это не страшно.
Доберусь.
Тут уже все равно не будет разницы. Пять минут я под ливнем этим пробуду, пока добегу до торгового центра или час. Все равно вымокну насквозь и до нитки!
– Открывайте!
Решительно отвечаю, настроившись на марш-бросок.
– Уверена? Глупое решение. Самое глупое.
Угол его губы ползет вниз.
И все. Больше никаких эмоций!
Вот же…
Каменное изваяние!
Зачем я вообще ему нужна, если он совсем не способен ничего чувствовать? Почему тогда ко мне прицепился? Прошел бы себе мимо!
А если ему нужно сбросить пар, то какая этой бесчувственной глыбе разница, где и с кем? Нашел бы себе любую. Любую другую.
Она бы до дома престарелых его ублажала за ту пачку, которую он бросил передо мной на стол!
И терпела бы эту ледяную непроницаемость робота!
– Как никогда уверена!
Резко берусь за ручку двери.
– Как знаешь.
Он даже не смотрит на меня. Не поворачивается в мою сторону.
Просто раздается щелчок и дверь открывается.
А я… Я почти вываливаюсь на тротуар!
Наверное, просто не ожидала, что он так быстро согласится!
Я оказалась права. Не просто права. Нет. Я даже очень серьезно приуменьшила непогоду.
И правда.
Вдруг стало так холодно, как в глубоком ноябре!
Мало того, что меня сразу же окатило ледяной водой! Так еще ветер… Это же самый настоящий ураган!
Ледяной. Кажется, как будто в нем проносятся морозные, ледяные иголки, тут же со всего размаху впившиеся во все мое тело и лицо!
На всей скорости, на которую я только способна, несусь к торговому центру.
Перелетаю через дорогу под оглушительный свист сигналящих машин.
Под ногами просто поток ледяной воды! Будто самая настоящая текущая по дороге речка!
Туфли начинают противно чавкать.
Все. Теперь они окончательно испорчены. Им уже ничего не поможет!
Дрожу, обхватив себя руками.
Спряталась под крышей у входа. Чуть прикрылась от ветра.
А дальше что?
Черт!
Идти домой пешком по такому ледяному ветру, да еще и мокрой, это серьезная угроза!
Как минимум. Ангина. Это в лучшем случае! А если воспаление легких?
Оххххх…. Что, что, а болезнь мне сейчас точно просто непозволительна!
И позвонить некому.
Оля тоже каждую копейку считает. Такси это слишком дорого! Тем более, что наверняка цена сейчас подпрыгнула в два, а то и три раза! Потому что в такую непогоду они просто нарасхват!
И Рая же с ней. Одну оставлять… Он не привыкла оставаться одна… И боится этого до ужаса! А лишний стресс ей совсем ни к чему! Только усугубит ее состояние здоровья!
Не тащить же ребенка с собой по такой погоде! Пусть даже и в такси!
Ладно.
Принимаю самое, кажется оптимальное решение.
Просто зайду в центр. Похожу по магазинам и по залу. Чуть обсохну, и, возможно, пережду этот кошмар!
Зуб на зуб не попадает.
С одежды потоком льется вода. И с волос тоже.
– Прошу прощения, – охранник на входе преграждает мне дорогу. – Но в таком виде я не могу вас пустить!
– Но.. Как вы не понимаете! Вы что? Не видите, что творится? У меня просто не может быть сейчас другого вида после этой улицы!
Ведь даже если бы у меня был зонтик, это бы не спасло. Я все равно бы насквозь промокла!
К тому же, его бы просто унесло ветром!
– У нас потоп начнется, если впускать таких будем!
Рявкает охранник и просто захлопывает дверь! Прямо перед моим носом! Даже чуть зацепив меня ею!
Бывают же такие бессердечные люди!
Ну, как же так…
Слезы уже выступают на глазах.
Я точно. Однозначно заболею!
– Что? Не очень гостеприимно здесь, да? А вот мои двери до сих пор открыты!
Меня резко разворачивают крепкие руки.
Он нагло.
Без всякого зазрения совести просто вжимает меня в свой каменный торс!
Так резко впечатывает. Что одним рывком прямо выбивает из легких весь воздух!
И…
На секунду я даже и не возражаю!
Потому что от его перекатывающихся мышц тепло, как от самой настоящей печки!
Меня прямо обдает жаром!
Надо же какой контраст!
Совершенно непроницаемый на уровне чувств и эмоций! Лицо вообще ледяное изваяние! А вот тело… Оно полыхает огнем!
Он вообще реальный на самом деле?
Или это природа так неправильно в нем все распределила? В одном забрала, зато в другом дала в избытке?
– Вы? Опять?
Лепечу, чувствуя, что задыхаюсь.
Змеиные огоньки глаз прожигают насквозь.
И…
Он так близко, что выговаривая слова я просто глотаю его жаркое дыхание! И его запах тут же наполняет собой весь рот!
А по ресницам и волосам этого упертого ледника стекают капли.
Он их даже не стряхивает. Просто позволяет струиться. Даже не морщится от того, как холодно! Особенно когда новый мощный порыв ветра почти сносит все вокруг! Чуть не срывает вывески магазинов у входа центра.
Приходится ему как раз на спину. Выходит, что этой же спиной он меня и укрывает от него!
– Я не привык к отказам, – пожимает плечами, чеканя почти каждый слог ледяным голосом.
Зато жарко. Очень жарко смотрит на мои губы.
Так, что мурашками пробирает. Жаркими мурашками!
– Всегда добиваюсь своего.
– Ну и не стоило портить доргой костюм, – бурчу, пытаясь отвернуться.
Только вот он не дает.
Обхватывает мой затылок своей каменной пятерней. Не дает разорвать контакт. Как будто знает. Что каждая секунда его взгляда заставляет подчиняться. Лишает воли. Принуждает исполнять каждый его приказ!
Наверняка. Уверен в этом!
Потому что под этими глазами съеживаешься и замираешь!
Он что? Мужская версия Медузы Горгоны?
– У тебя еще один шанс передумать, – хмыкает.
Самоуверенно. Нагло.
Конечно. Уверен, что вот теперь я точно соглашусь!
Да я и сама себе сейчас напоминаю бездомного промокшего и замершего котенка. Которому только бы попасть в дом и в тепло!
– Я вообще очень смекалистая. Тугодумием не страдаю. Обычно с первого раза все слышу и понимаю. И даю ответ. А вы? Вам, я смотрю, три раза нужно переспросить, чтобы понять то, что сказали с первого раза?
Оххххх….
Вот зачем я его злю? Может, не надо так?
Но…
Проблем уже и так выше крыши. Хуже точно не будет! Да и куда уже хуже-то, а?
– Я мало предложил?
Его глаза вспыхивает и прищуриваются.
Неотрывно пронзая меня глазами он вдруг на удивление нежно проводит по моей щеке рукой.
Не знаю. Не понимаю, что происходит!
Но от этой странной нежности вдруг начинает кружиться голова!
Я словно и не слышу его слов.
Только голос.
На фоне шума бьющего о землю потока воды и сигналов машин.
Такой… Теплый. Обволакивающий… Ударяющий по всем рецепторам, как и его запах!
– Или тебе не понравилось, мммм?
Его губы вдруг накрывают мои.
Очень легко.
Просто проводит . Медленно. Тягуче. Неторопливо. Вначале по верхней. После по нижней.
Вызывая… Какую-то сумасшедшую гамму чувств! И заставляя подкоситься ноги!
Чуть не впиваюсь в его плечи руками. Но вовремя удерживаюсь! Ведь он расценит это как согласие!
А вкус его губ на моих смешивается с водой и с… Чем-то соленым!
В том-то и дело! Откуда я знаю? Как это было! Если ничего не помню!
Ох, чееееерт!
Кажется, сейчас из моих глаз готов понестись не меньший водопад, чем на улице!
Он будто чувствует мою слабость.
Крепко подхватывает за талию, обвивая ее стальной рукой.
– Не в этом дело, – бормочу, отчаянно стараясь не разреветься.
– Просто. Я сказала. Нет.
– Девушкам можно и передумать, – хмыкает прямо мне в губы.
– Оставьте меня в покое! Я домой хочу! А вы… Вы вообще можете заболеть! И умереть! И все, кто с радостью принял бы ваше предложение, останутся без него!
– Заботишься?
Густая бровь резко дергается вверх.
– Или ревнуешь?
Вот же… Какой самовлюбленный! Самоуверенный! Надо же!
– Я с радостью никогда бы вас и не видела, – шепчу, сжимая кулаки.
– Значит, да? Едем ко мне?
Его руки начинают скользить по моей спине.
Уже жарко. Он как будто знает какие-то особенные точки!
Или это просто такие руки?
– Нет!
Почти ору в его наглое лицо.
– И вообще! Перестаньте меня преследовать! Пустите!
– Хорошо, –бесстрастно кивает.
И, не успеваю я облегченно выдохнуть, как резким броском забрасывает меня к себе на плечо!
– Эй!
Молочу изо всех сил руками по спине.
– Я же сказала! Я не…
– Правильно ты все сказала, – зашвыривает меня на заднее сидение.
Как куклу. Как какой-нибудь…. Мешок!
– Из-за твоего упрямства мы все заболеем и умрем. Витя. Включи печку на максимум!
– Я не хочу с вами никуда ехать, – шепчу, чувствуя, как разомлеваю в тепле салона.
– Понял уже. Домой хочешь. Я отвезу.
Он снова становится совершенно непроницаемым.
Смотрит куда-то вперед, хмуря брови.
– Вы не похожи на таксиста, – хмыкаю, отворачиваясь к окну.
Да что он вообще себе позволяет?
Сначала это мерзкое предложение, а потом…
Он вообще не считается с моим мнением! Нахал! Думает, что если у него дорогая тачка, костюм из последней коллекции и карманы распирают пачки денег, значит, ему все можно?
Может, я бы и упала в обморок от такого ослепительного богатства.
Но только и я выросла не на задворках мира!
И растекаться перед ним не намерена!
– Это такси будет дорогого тебе стоить, – ухмыляется, кивая.
– Да вы….
Опять хватаюсь за ручку двери. Хоть машина уже и набирает ход.
Подумаешь! Все равно уже вымокла! Или он думает, что я ему должна теперь отдаться за то, что спас меня от дождя? Вот еще!
– Сядь спокойно!
Вдруг рявкает, хватая меня за руку.
Ого!
А у ледяной глыбы, оказывается, есть и эмоции!
– Просто. Назови. Адрес.
А нет. Это, видно, просто была вспышка.
Может, это он замерз и уже температура подпрыгнула?
Но ледяное изваяние опять вернулось на место.
– Хорошо.
Я устала с ним воевать и бороться.
Я вообще. Вымучена.
А печка работает на полную мощность.
И становится хорошо… Тепло… Запах кожаных сидений и его парфюма, как ни странно, убаюкивают…
Чувствую, как слипаются глаза…
Нет.
Я не готова к новому раунду драки!
Вообще ни к чему не готова. Просто мечтаю отдохнуть!
И все же…
Нет.
Не хочу этому маньяку называть свой настоящий адрес!
И без того с таким трудом нашла это жилье.
А вдруг он не отцепится? Начнет меня преследовать?
Опять сбегать? Переезжать и прятаться?
Оххххх…. Как же я от этого устала!
И Оля же там близко!
Называю соседнюю улицу.
Там недалеко. Пару дворов пробежать только.
И…
Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
– Что!
Вздрагиваю и резко дергаюсь, когда чувствую, как кто-то меня тормошит.
Не сразу понимаю, где нахожусь.
Какая-то машина… И темень с проливным ливнем за окном!
– Мы приехали, – слышу незнакомый голос.
Распахиваю глаза шире.
И с облегчением выдыхаю.
Память тут же все возвращает на свои места!
Но в салоне я одна.
И, несмотря на работающую печку, почему-то от этого факта становится холодно.
Хотя… Я же радоваться должна, правда?
Зато точно смогу нормально попасть домой. И никто приставать не будет!
Хватать своими наглыми руками. И губами тоже. Наглыми. Самовлюбленными! И… Выходит, он не узнает, где я живу!
Эта улица поприличнее тех развалин, где находится наша с Раей квартира.
И вдруг понимаю, что мне… Было бы стыдно перед таким блестящим мужчиной. Если бы он увидел зачуханный двор и полуразвалившиеся пятиэтажки Бог знает какого века!
– А где…
Зачем-то спрашиваю, потирая глаза.
– Босс очень занятой человек. У него каждая секунда расписана, – сухо сообщает водитель
Волной поднимается мысль сказать свой настоящий адрес.
Ну, это же не он! Водитель просто!
А в кожу уже впиваются ледяные иглы, стоит только представить, что мне сейчас выходить под этот жуткий дождь!
Но…
Нет.
В последний момент все же передумываю.
– Спасибо, что довезли.
Резко хватаюсь за ручку двери.
До последнего жду какого-то подвоха.
Например, рук, которые меня схватят сзади и не отпустят никуда!
Или того, что сейчас сквозь толщу воды я увижу, что мы прибыли совсем в другое место!
Но…
Все оказывается верным.
Обрушивающаяся тут же на меня вода оглушает.
Но уже замечаю знакомые дома.
И не оборачиваясь, несусь со всех ног к своему. Молясь о том, чтобы не заболеть всерьез!
– Танька!
Оля пятится, распахивая передо мной двери.
– С ума сошла! В такую погоду! Позвонить надо было! Ну! Я же все жду. Даже не переодеваюсь! Думала, поеду за тобой. Ну, или Юрка тебя мог бы привезти!
– Как Рая?
Стучу зубами, прямо в коридоре сбрасывая блузку, с которой льет.
Черт. Даже нижнее белье промокло до нитки. Просто как льдом меня облепило.
– Рая нормально! Бегом в душ! Я воду как раз нагрела!
Но я все равно прохожу в комнату.
Малышка тут же рвется ко мне.
Бросается на шею.
Впивается так крепко, что даже не замечает холодной воды с моих волос.
– Привет, зайчонок. Все хорошо. Я дома, – осторожно провожу рукой по щечке.
– Ты мокрая, – Рая хмурит бровки. – Совсем. А мне говорила, что нельзя под дождем гулять!
– Нельзя. Можно простудиться и заболеть!
– Ты теперь заболеешь, да?
В ее глазах вспыхивает страх. И совсем не детская тревога.
– Нет, малыш. Я не заболею. Ведь у меня есть ты. Ты же мне не дашь, правда?
– Правда, – кивает, прижимаясь ко мне со всей силы.
– Не дам. Мы с зайцем тебя вылечим еще раньше, чем ты успеешь заболеть! Мы заклинание знаем! Волшебное и тайное!
– Вот и чудно, – шепчу.
– Только, кроме заклинания, мне теперь согреться нужно. Пошли домой, солнышко.
– Так, хватит обниматься!
Оля подходит к нам, скрещивая руки на груди.
– Греться бегом. Я ванную уже набрала. Как ты любишь. С пенкой. Чай сейчас тебе туда принесу. Липовый. С медом. Бегом давай!
– Оль. Мы к себе пойдем…
– Глупости какие! Ты пока бойлер свой нагреешь, десять раз заболеть успеешь! Давай бегом, Тань!
Все. Не спорю.
Отправляюсь в ванную, с болью глядя на то, какая тоска появляется в глазенках сестрички, когда Оля говорит про болезнь.
Как же мне все-таки повезло, что есть такая подруга!
Укладываюсь в горячую ароматную воду.
И тут же проваливаюсь в странную дремоту…
Почему-то кажется, что по всему телу скользят сильные, горячие руки…
Прижимают к крепкой груди…
Только в моем полусне зеленые ядовитые глаза светятся не ядом…
А заботой.
И даже не замечаю, как сама тихонько шепчу « не отпускай……»
– Таааань. Вода уже остыла. Давай. Поднимайся. Я сейчас тебя полотеничком хорошенько разотру. Халат твой теплый, махровый из твоей квартиры принесла. А хочешь, оставайся на ночь.
– Спасибо, Оль. Я все же к себе.
Как лунатик, бреду через площадку в свою квартиру.
Хорошо, что Рая ведет себя почти, как взрослая. И укладывается сама.
Падаю на постель, успевая только поцеловать малышку.
И тут же проваливаюсь в сон.
И в нем меня все равно не отпускают эти проклятые руки. И глаза.
Только голос его нежный. И говорит совсем другое….
Утром просыпаюсь совсем разбитая.
И вовсе не потому, что вчера продрогла насквозь!
Как ни странно, простуды нет. Только в горле слегка першит и легкий кашель. Но это легко решается.
Зато проблемы накатывают на меня с новой силой.
Теперь даже сильнее ощущаю весь ужас ситуации.
Я без работы. Юрка не пришел. Видно, решил так мне отомстить за то, что столько времени его динамила. Даже и не собирался наверняка , приходить на нашу встречу, которую сам же и назначил!
Только сейчас понимаю, насколько сильно я ухватилась за эту соломинку.
В глубине души была уверена, что он все-таки поможет!
А еще…
Еще никак не отпускает гадкое чувство внутри! И оно похуже простуды! От него хочется сбежать и избавиться! Или спрятаться под уютный теплый плед и накрыться с головой!
Меня приняли за проститутку! За продажную женщину!
Как же это обидно, особенно после того, как этот гад сорвал мою невинность!
Как же мерзко!
И…
Все равно думаю о том, что если бы не он, валяться мне бы сейчас с воспалением легких.
Ведь вышел из своей крутой машины. От дождя и ветра закрыл! Отвез домой, хоть явно и не собирался делать такие щедрые подарки! У него одно было на уме! И как его глаза полыхали яростью от моего отказа!
И…
Сердце глухо пропускает удар.
Сейчас я раскисла. Впервые со дня смерти родителей!
Все время ведь держалась! Вытягивала спину струной и пыталась быть сильной! Вынуждена была! Ради сестры…
Но… Черт!
То, как он рванул за мной к этому чертовому торговому центру! Как закрыл от дождя и ветра! Как прижимал крепкими руками к свой мощной, горячей груди!
И даже слушать ничего не стал! Забросил на плечо и спас!
Смахиваю слезинку.
Как же мне этого не хватает!
Сильного. Надежного и крепкого плеча рядом! Того, кто даже бы ничего не слушая, рванулся бы меня спасать! Даже против моей воли! Укрыл бы… Ну хотя бы от непогоды.
Так хочется почувствовать настоящую заботу…
Позволить себе просто быть той, кто я есть. Слабой и хрупкой девушкой! И знать, что я не одна во всем мире!
И…
Вспышка проносится током от низа живота по всему телу. Опаляет грудь.
То, как он на меня смотрел… Как жадно накрыл мои губы своими…
У меня такого не было. Никогда не было!
И я готова была ответить. Повиснуть на его крепких плечах, обхватив их обеими руками… Прижаться, и…
Но это же не чувства! С его стороны чувств вообще никаких не было!
И совсем он не рыцарь, в котором вдруг вспыхнула любовь ко мне!
Всего лишь желание. Похоть. Вожделение.
Или азарт из-за того, что ему отказали? Наверное, впервые в жизни!
Ведь, что-то мне подсказывает, что даже без огромных денег, он все равно не знал отказа от женщин!
С его внешностью и харизмой! Сумасшедшей энергетикой, которая сбивает с ног! С этими глазами…
И от этого становится вдвойне. Втройне обидно!
Настолько, что хочется запереться в ванной и просто реветь!
Но вместо этого я отправляюсь через лестничную клетку к Оле. Готовить вместе с ней на завтрак блинчики. Это уже стало нашей традицией. Готовить вместе по выходным.
Я ведь и этого раньше не умела! Всегда была прислуга. Специально обученные люди, которые всем занимались. Моей задачей было учиться, чтобы из меня что-то выросло.
– Оххххххх, – сама не замечаю, как вскрикиваю.
Жидкое тесто проливается на стол, а миска с ним просто вылетает из моих рук!
Потому что…
С экрана маленького телевизора на кухне на меня вдруг смотрят те самые глаза!
Сверкают своим ледяным блеском. И будто впиваются в самую сердцевину!
– Эй. Ты чего? Таааань? Все-таки заболела?
Оля тут же оказывается рядом. Подхватывает миску, пытаясь сохранить остатки теста.
– Нет, нет, – голова кружится.
Медленно опускаюсь на табурет, не отрывая глаз от экрана.
Какой же он… Красивый!
Черт! Даже не верится!
Огромная мощная фигура.
Даже через относительно плотный костюм видны мощные мышцы, налитые сталью.
И то, как они перекатываются, играют под одеждой, выдает исходящую от него угрозу.
Даже не смотря на то, что его лицо выглядит расслабленным.
Взгляд настоящего хищника. Который не выпустит своего. Которому лучше не переходить дорогу. Да и каждый жест. Все манеры говорят о том же!
И эта уверенность в себе! Такая, что одним взглядом стены пробивать можно! Он парализует и подчиняет волю одним этим взглядом!
Даже вот так. Безлично. Через экран!
Неужели… Это я и правда с ним? Была в ту ночь?
А, может, я ошиблась и он просто похож на моего незнакомца?
Только вряд ли на свете есть еще один такой взгляд! Еще одни такие запредельные глаза!
Он что-то говорит, но я не разбираю смысла. Вот совершенно.
Только залипаю на его губах. Смотрю, как они двигаются.
Снова чувствую, как ураганом он накрывает этими губами мои. Их напор. Сумасшедший. Дикий.
По всему телу проносится такая дрожь, что я глухо стону, впиваясь в стол руками.
И почему мне кажется, как будто он точно знает, что я здесь? Словно смотрит прямо мне в душу!
– Какие у вас планы?
Очередная журналистка игриво поправляет декольте, приспуская его вниз. Как будто бы это так необходимо! Еще немного, и ее явно силиконовая грудь вылетит наружу!
Только сейчас замечаю, сколько вокруг него красавиц. А по факту, самых настоящих хищниц!
Девушки-журналистки чуть не дерутся за то, чтобы подобраться к нему поближе!
Всех мужчин уже оставили далеко позади. Те проиграли в неравном бою.
И главное, все как из салона!
Хотя. Почему как? Это так и есть!
Явно не один час провели, прихорашивая свои перышки!
А уж одежду подобрали! В ночной клуб и то больше закрытыми одеваются, чем они вырядились на пресс-конференцию!
И почему меня это так вдруг злит?
Особенно, как представлю, что он уедет отсюда с одной из этих силиконовых кукол?
Долго точно церемонится не будет!
Рванет одежду… Черт!
Я даже как будто слышу, как эти лоскутки трещат по швам!
И…
Тоже вот так… Как меня? Назовет такой сладкой… Тем же голосом, от которого до сих пор мурашки по коже…
– не люблю наперед рассказывать о своих планах, – он, кажется, все так же смотрит прямо на меня.
– Но их много. Поверьте. Скоро многое изменится в столице.
– Но… Неужели вы… Не откроете хоть чуточку… Мы готовы принять даже самую малость!
С придыханием выдает еще одна размалеванная полуголая кукла.
Слишком красноречиво проводя пальцами по губам.
Сразу намекая. Что и куда она готова принять!
От моих глаз не укрылось, как она со всего размаха стукнула острым высоченным каблуком прямо по ноге стоящей перед ней журналистке.
А вторую протаранила по икре так, что она просто повалилась в толпу.
И все ради того, чтобы прорваться к нему поближе!
– Что ж…
Его взгляд скользит по ее открытым полушариям.
Губы складываются в хищную и недвузначную ухмылку.
– Кое-что… Я все же мог бы дать…
Черт!
Она облизывает свои пухлые губы, распахивая их так, как будто они только вдвоем!
И разговор явно не о его планах!
А он нагло пялится прямо на них.
Кивает, чуть прищуриваясь.
Почему у меня в этот момент сами собой сжимаются кулаки? А?
– Сначала я собираюсь снести торговый центр « Шик». На его месте вырастет роскошная гостиница! Ну, и снести эти ужасные аварийные дома по улицам Серова и Марии Терезы. Это просто убожество. Непростительная глупость! Совсем недалеко от центра города и такое запустение! Там можно развернуть аттракционы. Те же отели. Рестораны. Город заиграет новыми красками!
– Но… Ведь « Шик» один из самых преуспевающих торговых центров! Не проще ли вам было перекупить его? Вам точно не откажут! Наверняка, вы предложите такую цену, что его владелец с удовольствием согласится! Как это было с остальными вашими проектами!
Я замираю перед экраном. Даже не слышу, что говорит Оля.
« Шик!» Это же тот самый торговый центр, в который меня вчера не пустили!
А еще меня совсем сбивает с ног информация о цене.
Вот, значит, как.
Он ни разу мне не соврал.
Ему не отказывают. Потому что он умеет предлагать такие деньги, от которых никто не откажется!
Значит, я… Для него просто такая же покупка, как и все остальные!
– Там отвратительное обслуживание, – пожимает плечами. – Настолько отвратительное, что нужно все разломать и построить заново! И поверьте. Это лично мне обойдется совсем недорого!
У меня глаза чуть не вылезают из орбит.
Это…
Как это понимать?
Он что?
Из-за меня? Вот так? Готов купить весь торговый центр и снести его?
Он что? Настоящий безумец? Или…
Внутри что-то дергается.
Как бы мне хотелось, чтобы это оказалось правдой! И ему было не все равно!
Но его глаза уже скользят по другим декольте.
Лениво. Почти равнодушно.
Как сытый кот, который выбирает, из какой мисочки он будет есть сметану!
Он уже совсем обо мне забыл…
А если нет… То точно забудет в объятиях одной из этих вот красавиц!
Зачем гоняться за мной, если вон, сколько их ему в руки падает!
И они уж точно опытнее и увереннее, чем я!
Как он там сказал вчера? Чтобы я получше старалась!
Даже не сомневаюсь! Он привык, что с ним в постели очень… Очень стараются!
В сердцах жму на кнопку пульта. Выключаю телевизор.
Не хочу смотреть, как он выбирает, кого будет сегодня ласкать!
А Оли что-то и не слышно, вдруг понимаю.
Ушла, что ли?
Но нет.
Смотрю, как она сидит с другого края стола. Ну, точно так же, как и я! Так и продолжает смотреть в уже погасший экран!
Он что?
И ее успел загипнотизировать?
– Оль, – осторожно прикасаюсь к ее плечу.
– Ты слышала?
Она вдруг вскакивает на ноги.
– Слышала? Он собирается снести наши дома!
– Оххххх, – только и выдыхаю.
Это пролетело мимо сознания.
Слишком я увлеклась мыслью о торговом центре!
– Ну… За них же, наверное, выплатят какую-то компенсацию…
Неуверенно бормочу, снова начиная замешивать тесто.
– Или дадут другие квартиры…
– Ага! Знаю я эту компенсацию! Это тем, кто решает про выделение земли, все деньги уйдут! А нам… Нам же копейки дадут, Тань! Ну, как ты не понимаешь? Такие… Что максимум год подобное жилье снимать можно будет! Да тех денег и на комнату в общаге не хватит, чтобы выкупить! Ты понимаешь? Мы останемся на улице!
Меня ударяет шок.
И правда. Это же катастрофа!
А, может, он не такой жестокий? Подумает все же о людях?
Ох, нет.
Что-то подсказывает, что этот будет переть танком ради своих интересов. Вчера это явно был момент какой-то странной слабости! Стоит только вспомнить его взгляд…
– Подожди, Оль. Не горячись. Может, он еще и передумает! Или… По крайней мере, это будет нескоро…
– Какое передумает? Это же Солодов! Таня! Все знают, что он исполняет все, что говорит! Полгода назад никто не верил, что он снесет рестораны Абрамова! А он заявил. И снес! И там уже идет строительство его высоток!
Абрамова я знала. Тогда еще, в прежней жизни.
Серьезный мужчина. В чем-то пугающий. Он всегда мне казался больше бандитом, чем бизнесменом. Помню, еще отец говорил, что ему дорогу лучше не переходить! Рассказывал, как многих он в порошок стер!
А этот…
Посмел?
И не просто? А у него все вышло?
– Кто он такой?
Удивленно рассматриваю перепуганную Олю.
Как так вышло, что я ничего о нем не знаю и не слышала?
Все-таки, мы жили в том районе, где селятся самые успешные , богатые и влиятельные люди! Многих я знала в лицо. Со многими была знакома лично. И уж тем более, не могла не слышать о ком-то, кто представляет серьезный вес в столице или в стране! Отец всегда и всем делился с мамой. Все рассказывал. А и у нас в доме они почти все перебывали!
– А, да, – Оля машет рукой и опускается на стул. – Ты же правда не знаешь. В этот год тебе не до новостей было.
– Так кто? Откуда взялся?
– Появился год назад. Вот вообще. Как из ниоткуда. Говорят, он где-то то ли в Швейцарии, то ли в Америке начинал. Бизнес там серьезный выстроил. А теперь явился здесь покорять просторы. Первое время над ним и над его такими смелыми заявлениями просто смеялись. Даже журналисты. Вот чуть ли не в лицо. Но он подмял под себя половину нашей элиты! И все, главное, ему удается! Все получается! Прет танком, который не остановить! Вот же, даже этот сад почти в самом центре с редкими цветами.
– На месте закрытого комплекса развлечений?
– Ну да. Это же тоже он. Все развалил и парк насадил свой. Ему так просто захотелось! И раз! Как по щелчку пальцами!
– Ого!
Я в шоке. Правда.
Там было место для отдыха и развлечений элиты. Золотой молодежи. Отели, рестораны, ночные клубы, казино. Сама никогда не бывала там. Но много запрещенного там было. И ведь закрывали на все это глаза!
Как ему удалось?
– Так что, Тань… Труба дело. Если он решил… Считай, что мы уже на улице!
« Евгений Солодов»…
Сердце рвано пропускает удары.
Когда-то…
Когда-то давно. Маленькая еще была… Мне нагадали, что мой суженый будет носить похожую на мою фамилию! И что звать его будут… Евгений!
Я совсем тогда малышкой была.
Но поверила же!
Охххххх…..
У меня даже фигурка принца была. И его я называла торжественно Принцем Евгением, моим суженым!
Да что за бред в голову лезет?
Конечно, гадания все глупости!
Никак он не может стать моим…
Да и вообще.
Он опасен. По-настоящему опасен, если таких людей сумел уничтожить!
Он него надо держаться подальше! Бежать со всех ног, если вдруг снова где-то увижу!
Хотя…
Он вряд ли обо мне еще помнит…
Ну, не думать же мне, что он устроил против меня заговор! И специально хочет снести наши дома!
– Ешь, зайчонок, – Рая, проснувшись, по привычке бросается ко мне на шею.
Не выпуская из рук своего любимого розового зайца.
Он еще из дому. Из той, прежней жизни.
Только раньше он был просто любимой игрушкой. А теперь она с ним и спит и носит с собой повсюду. Цепляется, даже когда я помогаю ей одеться.
И это только бередит рану. Показывает, как малышке на самом деле одиноко.
Увы. Никогда и никто не заметит ей любви родителей!
А мне-то как они нужны!
– Только вначале умойся, да?
Малышка кивает и уносится в ванную.
А я просто ковыряю блинчики в тарелке.
Еще чуть-чуть, и даже еда станет для нас роскошью!
Что же делать?
В какой-то момент даже проносится предательская, глупая мысль.
Может, надо было согласиться? Принять его предложение?
Наступила бы себе на горло и на гордость. Ну, потерпела бы немного. Но…
Могла бы спасти Раю!
Ох…
Нет!
Мысленно бью себя по щекам.
Вспыхиваю до корней волос, на минутку красочно представив, что именно мне пришлось бы терпеть!
Хорошо, что я разорвала на клочки его визитку!
Иначе смогла бы поддаться моменту слабости!
Но…
Что же теперь делать? Я в ответе не только за себя!
– Мы с зайцем уже!
Рая сияет.
Усаживается за стол и вытягивает ладошками вверх чистые ручки.
– Вы молодцы, – глажу малышку по кудрям.
– Завтракайте, пока не остыло! И чтобы в тарелке ни крошки не осталось!
Обычно малышку не заставить есть. Но сегодня она на удивление послушная. Уплетает блинчики за обе щеки.
А я вот думаю о том, где мы будем жить, если Солодов и правда исполнит то, о чем сказал!
Придется снимать что-то совсем на задворках.
А нормальной работы там не найти. И район наверняка будет неблагополучным!
Из тяжелых мыслей меня выводит трель телефона.
– Да.
Отвечаю холодно, но все же принимаю звонок.
Это Юра.
Решил позлорадствовать?
– Тань, прости!
Почти кричит в трубку сбивающийся голос.
На заднем плане какой-то гул и шум. Куча голосов.
– Вчера не смог никак вырваться. Срочно пришлось улететь! Не успел предупредить! Тебе же работа нужна была, да?
– Да, Юр, – отзываюсь севшим голосом.
– Нужна была работа.
Если он сейчас еще и издеваться начнет, я точно не выдержу! Может, я напрасно ответила на звонок?
– Давай так. Дела у меня срочные. Когда вернусь и когда на связь выйду, не знаю пока. А ты прямо сейчас. Поезжай в мой офис. Там Надя, секретарь тебя ждать будет. И Людмила Федоровна. Начальник отдела кадров. Прикинете там вместе, куда тебя оформить можно. Тебе вообще работа нужна? Реально?
Сжимаю кулак. Ну точно. Поиздеваться позвонил!
Уже хочу отключить звонок!
– Или просто надо оформиться? Ну, там стаж или для учебы?
Уфффффф.
– Нет, Юра. Именно работа. И даже можно не оформлять.
– Ладно. Разберетесь там. Мне бежать нужно. Только Тань. Прямо сейчас постарайся подъехать. У нас реально завал. В рабочий день потом минуты не будет!
– Да, Юр. Я постараюсь. Спасибо.
– И прости, что не пришел. Не смог. Правда, не смог! Все, отключаюсь! До связи! Или до встречи!
Не успеваю попрощаться, а связи уже нет.
– Ты слышала все, да?
Оля кивает. Динамик у меня еще тот. Все слышно. Но выбирать особо не приходится.
– Думаешь, стоит ему поверить?
Почему я не могу отделаться от мысли, что надо мной просто поиздеваются?
Видно, это после всего, что пришлось пережить.
Как меня выставляли за двери и чуть не обзывали нищенкой и оборванкой. Те, кто были приятелями отца. Или считались ими. Когда я приходила к ним за помощью!
А некоторые и открыто злорадствовали.
Мол, так и надо.
Привыкла к роскоши, теперь попробуй жизнь настоящую на вкус.
Это было больно. И дико унизительно.
Про Юру я так не думала никогда. Но после того, как пришлось одной просидеть в кафе…
Раньше он точно такого бы не допустил!
Да та же секретарь могла бы позвонить и сообщить, что встреча отменяется!
В голове проносятся тысячи мыслей.
А вдруг он за это время успел связаться с теми, кто меня ищет?
И теперь я попаду в западню, приехав к нему в офис?
Или я себя накручиваю?
– Надо ехать, Тань, – подруга вздыхает, обхватывая плечи руками.
Видимо, все еще думает о том, что мы все останемся без жилья!
– Вариантов получше-то и нет. А я с Раей пока погуляю. Да, заяц? Обещали мы тебе, что в зоопарк на зверюшек смотреть поедем? Вот и собирайся!
– Зоопарк!
Глаза Раи восторженно загораются.
– И даже покормим их, если нам позволят, – Оля хитро подмигивает, и малышка как ураган несется в комнату собираться.
– Спасибо, Оль. Ты так нас выручаешь!
– Ты давай там аккуратно. И… Будет глупо, если я скажу, чтобы ты звонила мне каждый час?
Явно она провертела уже в голове тот же вариант, что и я!
– Не глупо, – улыбаюсь. – Но позвоню, как только станет что-то ясно.
Даже замираю на какое-то время у огромного здания с вывеской « STEPANOV».
Здесь этажей пять.
Серебристо-стеклянная конструкция выглядит очень внушительно.
Неужели Юрка сумел развить маленькую фирму, выделенную ему отцом как тренировочный бизнес, во что-то настолько серьезное?
Даже осматриваю свою одежду. Достаточно ли прилично я выгляжу для такого места?
Но она безупречна. Ведь еще с тех, прежних времен…
Волнение проходит окончательно, когда меня встречают.
Надя и Людмила Федоровна оказываются очень приветливыми.
Даже угощают чаем.
Мы вместе обсуждаем возможности того, чем бы я могла заняться.
Образования нет все-таки!
– А давай в рекламный? Там, по сути, креатив нужен. Картинки разные продукции. Слоганы. Тексты. Иногда новичок со свежим подходом здесь дает результаты получше, чем те, кто учились! У них же все по шаблону! Рисовать умеешь?
– Умею, – киваю, радуясь, что не кофе Юре придется подавать. Хотя я и на такую работу согласна!
– Вот и замечательно. Но пока не оформим. Испытательный срок три месяца. Зарплата семьдесят процентов от обычной ставки на это время. Подходит?
– Да!
Из Юркиной фирмы я выхожу как на крыльях!
Жизнь налаживается! Даже краски вокруг начинают играть по-другому! И дышать легче!
По дороге покупаю Рае нового зайца. И даже тортик маленький.
Не транжиря особенно, но все внутри поет! Говорит о том, что все налаживается у нас! Можно и позволить себе маленькие радости!
А еще…
Еще не придется думать о том, что могла бы продать свое тело… Этому… зеленоглазому змею! И только ради того, чтобы выжить!
Даже напеваю, поднимаясь по лестнице.
Влетаю в дом, надеясь быстрее переодеться и еще застать Олю с Раей в зоопарке.
И…
Замираю на месте. Прямо в прихожей.
Что-то не так! Что-то явно не так!
Сердце сигналит про опасность, начиная биться где-то в горле!
А еще…
Еще почему-то в воздухе витает запах табака и лайма!
Или это мне вдруг начало мерещиться? После тех странных, ненормальных даже, снов?
– А вот и наша беглянка!
Этот голос… Тягучий… С капелькой хрипотцы… Он бьет прямо в солнечное сплетение!
– Что вы… Что вы делаете в моей постели?!
Наконец язык отлипает от неба!
Это какой-то бред! Ошибка зрения!
Я правда это вижу?
Миллиардер, подмявший под себя один из самых крутых кланов столицы, развалился по-собственнически в моей постели! Да еще и без рубашки! Это… Это уже ни в какие ворота не лезет!
А глаза почему-то упираются прямо в мощную грудь.
Не могу отвести взгляда от крепких кубиков торса. Перекатывающихся мышц. И бугрящихся бицепсов…
Ох…
Краснею до боли, когда пробегаюсь взглядом по густой черной дорожке волос, уходящей под пояс брюк. Они, кстати, совсем не скрывают торчащую выпуклость. Наоборот. Она гордо торчит вверх! Как флаг!
– Что вы… Себе… Позволяете!
Я задыхаюсь от возмущения!
– Проверял твою кровать, конфетка. Ты права. Это плохая идея. Она подо мной одним развалится. А если вместе… Один толчок и эта рухлядь разлетится на куски!
– Да как вы смеете!
Отвожу глаза. Стараюсь не смотреть. Ни на его наглое самоуверенное лицо. Ни… Ниже! Вообще никуда не смотреть, где есть он!
– Как вы вообще сюда попали!?
– Через дверь?
Густая бровь взлетает вверх.
Цепкий взгляд скользит по окну, красноречиво показывая, что вариантов попасть на пятый этаж особо нет, кроме этого.
Сочные губы насмешливо и самоуверенно изгибаются в ухмылке.
– Вы же понимаете, что я не об этом!
Возмущенно скрещиваю руки на груди.
Жарко. Почему в комнате так вдруг стало жарко?
– Зачем вы пришли? И вообще! Это частная собственность! Вы не имеете никакого права! Вот так врываться!
– Как зачем?
Даже не замечаю, как он вдруг оказывается рядом.
Воздух и моя кожа накаляются до предела от его горячей груди. Он точно. Как печка. Так и пышет жаром!
Даже через одежду вся покрываюсь мурашками.
– Пришел проверить. Может, ты заболела. И опробовать твою кровать!
– Может, еще и лекарств принесли?
Прищуриваюсь. Выдерживаю наглый зеленый взгляд. Отвечаю с вызовом!
Я ему не какая-то там силиконовая журналистка!
В обморок, и желательно так, чтобы кружево белья стало видно при падении, падать не собираюсь!
– это вопрос пяти секунд.
Руки начинают дрожать, когда чувствую его жадное, горячее дыхание прямо в шею.
Нагло прижимает меня к себе со спины!
А я чувствую, даже сквозь одежду, какая горячая у него кожа!
Даже его мышцы литые ощущаю! И как они перекатываются сталью по моей спине!
И…
То, что упирается в меня. Так нагло. Так требовательно! Как будто он хозяин мира!
Крохотная комната становится совсем тесной!
Воздух раскаляется до предела. Накаляется так, что даже чиркать спичкой не понадобится. Стоит только внести сюда коробок, и он сам по себе вспыхнет от этого безумного накала!
Черт!
Это слишком!
Слишком интимная обстановка!
Слишком мало места и воздуха!
И он…
Без верхней одежды!
Так и пышет своим желанием, прижимая меня к себе!
Я…
Я будто заперта в клетку с голодным, хищным зверем!
– Но я смотрю, с тобой все в порядке, – наглые руки сжимают мою талию еще сильнее!
Так крепко, что я не то, что вырваться! Я дышать сейчас не смогу, если он сожмет хоть на капельку сильнее!
– И я рад этому. Тааааня!
– Волновались, можно подумать! Прямо ночей не спали!
Шиплю, а внутри все предательски дрожит. Низ живота скручивает в тянущий узел!
Потому что я почти не спала! И ненавижу его за эти сны, которые сводили меня всю ночь с ума!
Прям так ненавижу….
Что готова расцарапать ему его наглое холеное самодовольное лицо!
Но даже этого не могу.
Потому что силы не равны! И… Этот наглец прижимает меня слишком крепко!
И тело мое будто сошло с ума!
Ноги сами по себе сжимаются. Чувствую, что белье становится мокрым!
А он еще и нагло трется о меня сзади! И скользит вверх своими огромными ручищами!
– Конечно, не спал!
Хмыкает мне куда-то в шею. Прямо за мочку уха.
Заставляет мурашки взрываться по всей коже!
– Но лучше бы мы не спали вместе! Признайся!
Резко разворачивает меня к себе.
Одним рывком.
Так, что я даже вскрикнуть не успеваю!
Прямо ударяюсь в мощную грудь.
А он, подлец, еще и дышит… Так часто…
И я замираю.
Опять. Опять этот чертов гипноз!
Его глаза так близко…
Это завораживает. Так и смотрю на то, как они темнеют. Становятся уже не зелеными! А почти черными!
И сердце почему-то вдруг начинает пропускать удары!
– Но лучше бы мы не спали этой ночью вместе! В одной постели, я имею в виду! Оооооо…. Ты даже не представляешь, как нам бы сладко с тобой не спалось!
– Мерзавец!
Пробую я пробурчать, но никак не успеваю.
Потому что его губы шквалом набрасываются на мой рот!
Сминают так, что дыхание застревает где-то в горле!
Толкается языком так жадно и так глубоко, как будто это совсем не поцелуй! А кое-что совсем другое!
А у меня буквально искры сыплются из глаз!
– Пусти!
Изо всех сил впиваюсь ногтями в широкую спину.
Провожу до самого низа.
Стараюсь не задевать кожу ладонями! Потому что он этих прикосновений я вся превращаюсь в вспыхнувшую спичку!
– Какая ты негостеприимная!
Хрипит миллиардер, ослабляя хватку.
Прямо мне в губы.
А глазища так и сверкают! Пронзают насквозь! Забираются под кожу, и даже глубже…
Но отпускает только мои губы.
Обеими руками продолжает крепко сжимать. Скользить по моему дрожащему телу.
И хорошо, на самом деле, что держит!
Потому что от этого его безумия, которое он на меня обрушил своим наглым голодным ртом, кружится голова и подкашиваются ноги!
Наверное, я бы просто сейчас упала, если бы он и правда отпустил!
– Но какая страсть!
Кривит губы в усмешке.
Черт.
Он красив. Реально красив.
Прямо режет этой мужской и одновременно чувственной красотой, как яркое солнце по глазам!
Бьет без шанса на выживание!
Особенно эти губы.
Порочные. Чувственные. Сочные.
И как они умеют сводить с ума!
– Давно меня так не расцарапывали. А ведь это только начало! Только первый. Первый поцелуй! Что будет дальше?
– Ничего не будет дальше!
Шиплю прямо в его наглый, горячий рот.
– Ты просто соберешься и уйдешь! И навсегда забудешь этот адрес!
– Ооооо, конфетка. У меня не такая дырявая память, как тебе кажется! Тем более, когда так жарко принимают, хочется и вовсе не уходить! Но ты плохая. Плохая девочка!
Наглый шлепок прямо по попке заставляет меня вскрикнуть и распахнуть глаза.
Он что? Совсем с ума сошел?
– Ты зачем вышла на улицу? После вчерашнего ты должна была отлеживаться в постели! Под теплым одеялом! И не вылезать из нее. Совсем.
– Ага! И поэтому ты сразу в нее и влез!
Сама не замечаю, как перехожу на ты.
Но не по отчеству же мне называть нахала, который так бесцеремонно влез в мою постель! Да и вообще. В квартиру!
Это вопиюще! У меня просто слов нет!
– Ну да, конфетка. Мне остро не хватает в организме сладкого! Да и подумал. Представил себе. Как ты здесь одна. В своей кроватке. Дрожишь от холода под одеялом из-за температуры. Бросил все дела! И примчался, чтобы тебя согреть! Даже не рассмотрел вначале, что кроватка-то твоя пустует! Кто тебе разрешил из нее вылезать? А?
– Точно не у тебя мне спрашивать разрешения!
– Как ты сладко надуваешь губки…
Гипнотизирует меня своими глазищами.
А после…
Проводит вдруг языком! По обеим губам!
А я даже укусить этот язык не могу! Просто остолбеневаю от такой наглости!
– Немедленно убирайся из моей квартиры!
Шиплю в нахальное лицо.
Наконец-то удается вывернуться.
Оттолкнуться от него обеими руками. Правда, на это уходят все силы!
Солодов явно не привык просто так отпускать свою добычу! У него просто мертвая хватка!
– А как же чай?
Его бровь взлетает вверх.
Глаза до сих пор полыхают чем-то… Совсем безумным.
Даже сейчас.
Когда он опускает руки.
Перестает прижимать меня к себе властным и собственническим жестом.
Понимаю, что от одного его взгляда почему-то сбивается дыхание! И трудно даже сдвинуться с места!
– Какой еще чай?
– Ну как же? Горячий. Сладкий. Вкусный. С продолжением, – бросает красноречивый взгляд на мою многострадальную кровать.
Интересно, она там жива после его наглого вторжения?
Или развалится подо мной после этого центнера мышц?
– Я провел девушку домой. У нас… Хм… Было почти романтическое свидание! Правда, оно прошло не совсем классически, но все же… После такого просто грешно не пригласить человека попить чаю, Тааааня! Может, я вообще простудился насмерть, а? Твоя святая обязанность меня согреть после такого!
Его руки снова тянутся ко мне. Нагло скользят по бокам.
Вот же… Нахал какой!
Явно не про чай он говорит, когда упоминает про горячее!
– Не смей…
Только успеваю выдохнуть, но он вдруг отпускает меня.
Становится холодно. Как-то так резко.
Делаю шаг и понимаю. Слишком кружится голова. Приходится даже опереться на стену и прикрыть глаза на несколько секунд!
Зато сто килограмм самоуверенной миллиардерской наглости уже бесцеремонно направляются в мою кухню.
Бросаюсь за ним.
И чуть не смеюсь, остановившись на пороге.
Он выглядит здесь ну совсем нелепо! Настоящий слон в посудной лавке!
Огромный. Нереально огромный в крошечной кухоньке. Как будто взрослый влез в кукольный игрушечный домик, ну честное слово!
Кажется, его плечи сейчас раздвинут стены, а потолок посыпется под его ростом!
– Надевай. И уходи!
Бросаю в него подобранную на ходу рубашку.
– Чая не будет?
Он так удивленно вздергивает бровь, как будто я сама его упрашивала на этот чай!
– Так что? Вот так сразу? Перейдем к сладкому? А я хотел растянуть момент!
Это уже слишком.
Вздыхаю, прислонившись к стене.
– Последний раз. Уходи. Никакого чая и никакого сладкого. Это уже выходит за все рамки. Не хочу тебя больше видеть. И прошу больше здесь не появляться!
– Собственно… Ты права.
Его лицо, да и он сам вдруг резко меняется.
Опять застывает в сталь.
И взгляд становиться… Колючим. Ледяным. Таким, от которого мурашки и мороз на коже.
– Дрянная квартира. Здесь даже чаю выпить не хочется. Про постель вообще молчу. Она не то, что для удовольствия. Она и для одной тебя не годится. Один раз чихнешь, развалится. И не только кровать. Штукатурка кусками прямо на тебя полетит. Или вообще. Весь потолок. Так не годится.
– Это касается только меня.
Смотрю на него с вызовом.
Да. На какой-то момент мне вдруг стало стыдно, что он это увидел.
Прекрасно представляю его шок.
Явно он привык к роскошным домам.
В которых, ко всему прочему, есть и те, кто занимается уборкой. И наверняка из кухни тянет ароматами французской кухни, или какую там он предпочитает. Наверняка каждое блюда шедевр специально выписанного повара!
Прекрасно представляю себе контраст.
Сама поначалу не поверила, что в таких условиях могут жить люди. Даже не представляла, что такое существует в природе!
– И ванная просто кошмар. Я бы туда и не протиснулся! А в ванной… Знаешь… Очень много интересного можно творить!
– Вот и твори!
Выпаливаю, почему-то начиная злиться.
– Только у себя. С кем хочешь. А меня оставь в покое!
– Таня.
Его взгляд еще сильнее мрачнеет.
– Я серьезно. Здесь жить невозможно. И это не для тебя. Я предлагаю тебе нормальную квартиру. С идеальными удобствами. Там один душ будет больше всей этой собачьей конуры. С самой последней техникой. И под удобствами я подразумеваю все. Уборку. Готовку. Машину с личным шофером. Даже я не разбрасываюсь подобными предложениями. Решай. Но не принять его будет глупо. И нелепо.
– В обмен на сладкое, конечно?
Я прищуриваюсь.
Черт!
Ну я же знала!
Прекрасно понимала, что он такой! И чего от меня хочет.
Но почему мне становится вдруг так больно?
– Ты взрослая девочка и сама все прекрасно понимаешь. Это хороший договор. Прекрасная сделка. Конечно, других мужчин быть не должно. Только я.
– И в любое время, когда тебе приспичит!
– Зачем так грубо?
Он усаживается на табурет.
Чертыхается сквозь зубы, когда его ножки под весом мужчины таки отлетают в стороны.
Правда, вовремя успевает вскочить!
Хотя… Хотела бы я посмотреть, как бы он растянулся на полу в этой кухне! Наверняка впечатался бы головой в дверь! И завтра на его холеном лице красовалась бы хорошая плата в виде синяка! За все его хамство!
– Я человек занятой. Но понятно, что придется подстраиваться под мой график.
– Уходи.
Весь жар, который пожирал меня, куда-то исчезает. И мурашки по коже превращаются в холодные иглы.
– Уходи и больше никогда не возвращайся.
– Это твое последнее слово? Я ведь уйду.
– Да.
Сжимаю кулаки до побеления. Прячу руки за спиной, чтобы он не заметил.
– Последнее. И мое решение не изменится!
– Как знаешь.
На миг он останавливается прямо передо мной.
Закрывает весь проход своим огромным телом.
И…
Снова эта вспышка в его глазах.
Огонь, к которому хочется потянуться!
Плюнуть на все и позволить этим губам ласкать. Сводить с ума. А рукам обхватывать и скользить по телу! Слушать, как он называет меня « сладкая» с этой безумной хрипотцой и сорванным дыханием!
И дело не в деньгах. И пусть даже в этой крошечной квартире!
– Таких условий никто не предложит .
Металлом лупит прямо по лицу его голос, окончательно меня отрезвляя.
– Я бы на твоем месте считал, что сорвал джек-пот.
– Я не играю в азартные игры. Показать тебе дверь? Или ты сам сориентируешься? Или применишь силу, чтобы получить то, чего тебе хочется?
Конечно. Я понимаю, что такое невозможно. Он не насильник, хоть и явно не привык к отказам.
Просто хочется ударить его побольнее. Задеть мужское достоинство! Как он ударил по моему, женскому!
– Дверь я прекрасно вижу, – цедит сквозь сжатые зубы.
– Смотри. Как бы потом не пожалеть.
Миллиардер выходит, напоследок так громко хлопнув дверью, что мне реально кажется, будто она сейчас немедленно слетит с петель! Да еще и раскрошится на кусочки!
Он прав.
Это убогая квартира.
Все в ней хлипкое.
И мебель и стены.
И штукатурка висит просто кусками после того, как сверху кучу раз ее позаливали!
Потому такая и цена.
Хозяева не особенно хотят тратится на то, чтоб приводить все здесь в порядок.
Но иначе я бы не смогла ее себе позволить!
Тяжело присаживаюсь на табурет
Руки дрожат. Да что там! Внутри меня все просто трясется!
Губы болят от его дерзкого властного, такого дикого поцелуя! Как будто к ним подключили какие-то проводки, и меня до сих пор бьет током!
Везде его запах. На мне. Вокруг. Кажется он просто впечатался в стены!
А во рту его вкус! Я пропиталась им насквозь! Кажется, он даже и в желудке!
Глупая, тягучая мысль, как самый настоящий змей-искуситель, поднимается откуда-то из самой глубины…
Наверное, из той, где так влажно, что прямо больно!
Все дико пульсирует! Скручивается в безумно напряженный узел!
И я не знаю, где найти облегчение!
А если бы… Если бы я согласилась?
Мое распаленное его близостью тело прямо ноет, готовое взорваться!
И дело вовсе не в его чертовых деньгах и квартире!
Просто…
На меня реально находит какое-то безумие, когда он рядом!
Как разряд тока. Прямо под кожу! Укол в вену!
На дрожащих ногах поднимаюсь. Отправляюсь в душ.
Черт!
Он и правда успел здесь побывать!
На умывальнике остались дорогущие часы!
Да даже и без этой улики я бы поняла.
Здесь просто задыхаешься от его насыщенного запаха! Окна нет, и здесь его полная концентрация!
И даже не парфюма. Его. Его личного запаха! Который будоражит и просто сводит с ума!
Как в дурмане, забираюсь в ванную.
На максимум открываю душ, сбрасывая одержу прямо на стиральную машинку.
Никогда так не делала. Но сейчас я будто сама не своя!
Замечаю, что мой бюстгалтер расстегнут.
Надо же!
Когда он успел? Через одежду!
И злюсь еще сильнее, отшвыривая его в сторону.
Растирая свое разгоряченное, ноющее тело мочалкой под бьющими на максимум струями воды.
Вот же гад!
Это какой же у него опыт? Если так хорошо справился с трудной застежкой, которую я и сама не с первого раза умудряюсь иногда расстегнуть!
Ну да.
Может, у него каждый ужин в ресторане так заканчивается!
А что?
Для него это, видно, почти как выпить чашку кофе!
Злюсь.
Злюсь так, как никогда!
А внизу живота все полыхает!
Сама не понимаю, как опускаю руки ниже.
Прижимаю пальцами местечко, где сконцентрировалось все безумие. Твердое. Напряженное. Пульсирующее!
И…
Меня будто пронзает ослепительная вспышка!
Прямо от позвоночника к голове! Насквозь!
Цепляюсь рукой за стену, сотрясаясь в диких конвульсиях.
Никогда таким не занималась, а тут…
И почему в тот момент, когда меня буквально ослепляет вспышкой, перед глазами так и вспыхивают эти проклятые зеленые глаза? Как будто он рядом. Совсем близко! Кажется, я даже слышу его хриплый голос!
Черт! Черт, черт, черт!
Как выжатый лимон выползаю из ванной, еле-еле замотавшись в полотенце. Удалось не с первого раза. Оно упрямо соскальзывало, а руки слишком сильно дрожат!
Чуть не падаю, подскользнувшись.
Меня до сих пор потряхивает!
Взгляд сам собой натыкается на его вещь. Часы.
И хочется их разломать. Разбить. Раскурочить!
Только одно меня останавливает.
Эти часы стоят почти как половина маленькой квартирки.
А этот гад наверняка предъявит претензии! Спросит за них! Захочет компенсации, и я даже догадываюсь, какой!
Беру их в руки, как ядовитую змею.
Запираю в ящике стола.
Как-то странно и глупо вдруг забираюсь в постель.
Заворачиваюсь в одеяло и жадно вдыхаю его проклятый запах!
Почему? Ну, почему он сводит меня с ума?
Я ведь должна его ненавидеть!
Он вернется!
Вдруг понимаю, подскакивая на постели.
Вернется же наверняка за своими часами!
Все не закончилось! Охххххх….
И ведь мне надо быть к этому готовой!
Нужно не сдаться этим проклятым глазам и крепким рукам! Выдержать еще раз эту пытку!
– Тань? Ты уже дома? А почему в постели?
Голос Оли выводит меня из транса. Возвращает в реальность.
– Ты что? Заболела?
Рая смотрит на меня… Нет. Даже не с беспокойством. С каким-то диким отчаянием, а ее глазки тут же наполняются слезами!
– Нет, малыш, – прижимаю ее к себе.
– Нет. Со мной все хорошо, – глажу по волосам.
Как я не заметила, что пролетело столько времени! А ведь собиралась погулять с сестричкой! Обо всем на свете забыла!
– Правда? Ты не обманываешь нас с зайцем?
Рая хмурится.
Для нас слово болезнь это совсем не простуда. Это серьезно. Малышка не понимает, что заболеть можно без операций и обследований.
– Просто решила поваляться немножко, – подмигиваю малышке.
– Да? А мне тоже можно? С тобой?
– Чуть попозже, малыш, – улыбаюсь.
– Давай ты сейчас помоешь ручки, расскажешь мне, как вы погуляли и кого видели, а потом мы с тобой поваляемся!
– Хочу уже! Почему нельзя?
– Потому что постель оказалась грязной. Нужно ее хорошенько отстирать!
Со всей злостью, на которую способна, срываю постельное белье.
Нужно стереть его. Совсем стереть все воспоминания и следы его присутствия! Намертво!
– Ох же!
Вовремя прикусываю язык, чтобы не сказать « черт».
Оказывается, машинка еще и сломалась для полного счастья!
– Оль, можно я у тебя постираю?
– Ты же два дня всего как стирку устраивала?
Оля удивленно поднимает брови
– Или я чего – то не знаю, мммммм?
Хитро прищуривается, бросая многозначительный взгляд на постель.
– Ты не просто так поваляться решила? Кто он? Юрка? Все-таки у вас срослось?
– Чай разлила, – бурчу, опуская глаза.
– Ну да, ну да. Только вот что-то пятен не видно!
– Оля. Юрка в командировке. Его нет и долго еще не будет!
– Ну ладно. Хотя я думала, мы с тобой близкие подруги. Не хочешь, молчи как партизан. В душу лезть не буду! Давай свое белье.
Наверняка она обиделась!
Но…
Если рассказывать, то все с самого начала! А мне меньше всего этого хочется!
И вообще. Он не стоит того, чтобы о нем говорить!
– Ты хоть звони в следующий раз. Предупреждай, чтоб мы подольше погуляли. А если бы вернулись, а тут…
– Не было ничего!
Сама не замечаю, как почти рявкаю.
– Это не Юрка? А кто? Сосед сверху? Виталик?
– Ольььььььь….
– Ну а что? Парень неплохой. Спортсмен. Главное, чтоб по кривой дорожке не пошел, а так-то… не твой уровень, конечно, но… Кто знает! Может, и получится у вас все! Вдруг у него и мозги, кроме мускулов тоже развиты?
– Говорю же! Не было ничего ни с кем!
– Да брось, Тань. Ты молодая. Красивая. Надо жить! И все, что произошло, совсем не повод отказываться от личного счастья!
– Лучше расскажите, как вы погуляли.
Перевожу тему. Тем более, что к нам уже вбегает Рая вместе со своим вечным зайцем. Его тоже, кстати, надо бы постирать. Только вот вырвать у нее из рук это проблема!
Малышка начинает щебетать, а у меня отлегает от сердца.
Все правильно я сделала. У нас своя жизнь. А он…
Пусть там сидит на вершинах своего Морбса и великих переворотов. Нам и так хорошо. Здесь. Вдвоем. А с работой у Юрки станет еще лучше!
Только вот приходит ночь, а спать не получается.
Стирка не помогла. Вся постель им пропиталась!
И я снова будто чувствую на себе крепкие руки. Безумный жар мощного тела!
Как будто вижу в темноте эти чертовы глаза! Так и светятся, доводя меня до безумия!
И каждый миг вздрагиваю, заслышав шум за дверью.
Кажется, что он сейчас войдет. Нагло вторгнется в мое маленькое пространство.
Даже будто слышу в полудреме, как прогибается матрас по его мощным телом!
Никогда больше в этой квартире мне не будет спокойствия!
Черт! Ну почему? Почему он так действует на меня?
Это из-за его опыта обращаться с девушками? Которого у меня самой совершенно нет!
Или от того, что он стал моим первым мужчиной?
Может, подсознание так протестует?
Ведь такое каждая девушка будет помнить всю жизнь! А я, как ни стараюсь, совсем ничего не могу восстановить в памяти!
Но он так и не появляется.
Неужели услышал?
И понял, что я не собираюсь принимать его предложение?
Две недели не могу нормально спать. Каждый раз вздрагиваю, стоит услышать шум подъезжающей к дому машины. Дергаюсь. Бросаюсь к окну.
В конце концов, понимаю, что мои страхи напрасны.
Он действительно больше не придет. Не станет навязываться. Делать мне свои грязные предложения и мять мои губы своими бесстыжими губами.
Можно успокоиться.
Но почему-то не выходит.
Что-то с нервами. Или сказывается все то, что на меня навалилось в последнее время?
Вдруг ни с того ни с сего хочется плакать. Слезы сами наворачиваются на глаза.
И этот постоянный нервный стресс от каждого шума! Все время кажется, что повернется в замке ключ и он ворвется.
Недосып от этого явный. Чего хотеть от нервной системы? Конечно, она расшаталась в таких условиях!
Наверное, надо было сменить замки.
Но разве такого, как Солодов это бы остановило?
Точно нет. Так что я даже не стала тратить время и деньги.
Зато на работе все хорошо.
Я реально справляюсь. И мне даже нравится эта работа!
Хотя никогда даже не задумывалась о работе в рекламе. Совсем иначе видела свое будущее и свою карьеру. Да и отец при жизни строил на это другие планы…
Радует, что ко мне и правда хорошо относятся.
Никто не отнесся ко мне, как к любовнице хозяина. Ну, или просто как к той, что устроилась по блату.
Все-таки, ни знаний, ни опыта у меня нет.
Наоборот.
Ко мне относятся довольно-таки приветливо.
Помогают. Подсказывают.
Особенно Андрей, главный рекламщик отдела. Очень терпеливо ко мне относится. И радуется моим успехам.
У меня получается!
Мне даже почти доверили целый отдельный проект! Почти всю рекламную кампанию!
Конечно, под чутким руководством Андрея, но все-таки… Это так волнительно!
И даже Надя, секретарша Юры, оказалась вполне нормальной и дружелюбной. Быстро ввела меня в коллектив. Рассказала все и о каждом.
Хоть поначалу мне и казалось, что она ну… Из тех секретуток.
Вся как фарфоровая кукла. С ресницами почти до пола, ногтями, которые поспорили бы с Эдвардом руки-ножницы, силиконом на груди и вечно округленных губах и слишком в обтягивающей, как для офиса одежде.
Но я ошиблась. И так этому рада!
Вообще, Юрка молодец.
Каждый раз поражаюсь тому, как он сумел все поставить здесь на ноги.
За все время, пока я здесь, ни разу не видела, чтобы его отец приезжал или что-то контролировал. Выходит, Юра справляется сам. Не думала, что он способен так развернуться и за такое короткое время!
Получаю аванс и чуть не взлетаю до небес.
Даже не верится.
Раза три пересчитываю деньги.
Конечно, это не чаевые в элитном заведении. И все же очень, очень хорошо для стажистки без опыта и образования!
Кредиторы отца уже давно не появляются на горизонте.
Думаю, о нас все забыли. Сбросили со счетов.
Видно, поняли, что взять больше с меня особо нечего.
А на органы продавать, как угрожали, все же не станут. Надеюсь, просто хотели запугать, Может, думали, у меня есть какие-то деньги. Наличные сбережения. Или дорогие драгоценности.
Даже дыхание замирает. Боюсь сглазить.
Но…
Если так пойдет и дальше, я вполне смогу устроиться официально к Юре. А дальше и кредит взять. Ох, только бы все вышло! Тогда мы вполне сможем сделать Рае операцию! И даже в самое ближайшее время!
– Юрий Сергеевич сегодня приезжает!
Надя влетает в отдел, чуть не сворачивая каблуки.
– Чтоб все были… Как по струнке! Что не доделали, доводите до идеала! Уже позвонил и сказал, что сразу же потребует к себе отчеты! По всем отделам!
– А мы что?
Андрей улыбается совершенно расслаблено.
– Мы всегда готовы! Косяков и дыр у нас, Надь, нет, ты же в курсе!
– Да! Тань! Он тебя тоже хочет видеть! Так что готовься! Но сначала отчеты!
Надя вихрем уносится из кабинета. Сообщать новость в другие отделы.
А мне даже странно.
Что Юра большой начальник и все на ушах начинают стоять от его приезда.
Ведь… Нет, он был умным. Толковым. Всегда. Но… При этом каким-то робким? Или мне просто так казалось?
По крайней мере, среди женской части начинается полная паника.
И нет.
Все мечутся вовсе не с работой. Как раз наоборот.
Кто-то срочно улетает в салон делать прическу. Кто-то домой переодеваться. Многие красятся прямо здесь, наводят марафет.
Хм…. Как-то я и не думала, что ведь его воспринимают , кроме прочего, как холостяка! И очень интересного. Перспективного. Прям глаза у всех начинают блестеть.
Даже странно, что меня не восприняли в штыки. И в этом повезло!
Наступает время обеда и все как по команде бросаются к окнам.
И даже я почти замираю.
Трудно узнать в мужчине, который выходит из шикарного автомобиля того самого Юрку.
Он изменился.
Стал намного шире в плечах.
Спортивная фигура. Уверенная походка. Дорогой костюм.
Возмужал. Даже черты лица стали увереннее и жестче.
Я бы сказала, что это повзрослевшая лет так на десять версия того Юрки, которого я знала.
И… Надо признать. Он стал очень. Очень интересным мужчиной!
Все замирают и тут же выстраиваются по струнке, когда дверь в кабинет распахивается уверенным жестом.
– Юрий Сергеевич!
Женская часть тут же бросается к нему. Начинает что-то тараторить.
– Тань, задержишься после работы, – от смотрит только на меня. Больше ни на кого не реагирует.
– Зайдешь ко мне после шести. Поговорим.
И идет дальше. Захлопывает дверь буквально перед носами девушек.
Мое лицо начинает пылать, когда на меня обращаются разозленные взгляды.
Ну точно.
Теперь сплетен и шепотков в спину не избежать!
– Тань, к Юрию Сергеевичу, – напоминает Надя.
Уже давно после шести. Но я не ухожу. Не могу проигнорировать его просьбу.
Да и самой хочется пообщаться. Столько времени у меня, кроме Оли, вообще никакого общения не было! А если не общаться с теми, кто для меня свои, можно начать забывать и о том, кто я на самом деле.
– Ну, привет!
Юрка разворачивается в кресле, когда я вхожу.
– Надя. Кофе нам сделай и можешь уходить домой.
– Но…
Надя хлопает глазами.
Видно, уж очень ей хотелось узнать, чем закончится наша встреча! Ну, и кроме прочего, разобраться в том, кем я прихожусь Юрию Сергеевичу и почему меня в таком порядке срочно приняли на работу.
А, может, она сама рассчитывала попить с ним кофе наедине?
– Надя. Я уж как-то в состоянии все закрыть, – Юрка сверкает белоснежными зубами. – Как-то же с фирмой справляюсь!
– Простите. Я не это имела в виду…
Лепечет Надя, делая перепуганное лицо.
– Кофе, Надежда. И свободна, – напоминает Юра.
А я все никак не могу воспринять его вот таким. Теперешним. Не пацаном, а руководителем. Причем серьезным! И которого даже боятся!
– Садись, – указывает рукой на стул .
– Ну, Тань. Рассказывай. Как тебе у меня? Нравится?
– Очень, – выдыхаю совершенно искренне. – Ты такой молодец, Юр! Даже не верится, что столько всего успел за такое короткое время!
– Зря ты не верила в меня, да?
Юрка хмурится. Растирает место на безымянном пальце. Там, где носят то самое кольцо.
– Не не верила, Юр. Просто не думала тогда…
– Обо мне как о мужчине?
Вскидывает голову. А глазах начинают полыхать опасные огни.
– Нет, Юр, - качаю головой, отставляя чашку.
Мне совсем не нравится, куда заходит наш разговор. Лучше его заканчивать.
– Я тогда вообще ни о чем таком не думала. Говорят, что девушки созревают раньше парней, но это, видимо, не наш с тобой случай. Ты, наверное, устал. Давай встретимся через пару дней. Поговорим.
Зря я надеялась, что Юра забыл обиду. Наверное, такого не забывают!
– Таня!
Сама не понимаю, как он оказывается рядом.
Вжимает меня в стену у двери.
Наклоняется к лицу совсем близко.
А его рука зарывается мне в волосы.
– Вот сейчас и самое время наверстать упущенное. Ты, конечно, больше не папочкина принцесса. И сама понимаешь. Что замуж я тебя не позову. Но ты мне всегда нравилась. А сейчас даже еще сильнее, чем раньше! Мы прекрасно проведем время вместе. Совместим приятное с полезным!
– Юра. Пусти!
Черт! Каждое слово, словно пощечина!
Хотя, чего я ожидала?
В нашем кругу все выбирают пару исходя из материального уровня и уровня влияния. Мезальянсов я не встречала. Да и откуда им взяться, если круг общения примерно между равными?
– Не ломайся. Ты не в том положении!
Он вдруг резко дергает мои волосы, заставляя запрокинуть голову.
Натягивает так, что кожа головы начинает печь, а на глазах выступают слезы.
Его рука нагло задирает юбку, скользя по бедру. Сжимая так, что останутся синяки!
– Пусти!
Выбрасываю вперед руки.
Но оттолкнуться не получается.
Наоборот. Он вжимается в меня еще сильнее. Я чувствую его напряженное желание.
– Вот уж нет, – его рука натягивает мои волосы его сильнее.
– Теперь не ты ставишь условия, Таня. А я. И я получу тебя!
– Юра! Отпусти меня! Немедленно!
Кажется, я кричу. Но на самом деле с моих губ слетает еле слышный выдох.
Не могу поверить, что это на самом деле происходит! Со мной!
И что Юрка… Превратился вот в такое!
Это не всерьез. Или он так меня проверяет? Или просто хочет напугать в отместку за то, что в свое время я ему отказывала?
– Юр… Ты же не такой… Ты не можешь!
– Могу. Я теперь все могу!
Его рука проникает под блузку.
Пуговицы разлетаются в стороны. Бьются о пол с глухим стуком.
– Ты не станешь… Насильно…
На глазах выступают слезы. И совсем не от боли из-за натянутых крепкой рукой волос.
– А ты как думаешь? В этой жизни ничего просто так не дается! За все нужно платить!
Его нога нагло вклинивается между моих.
Шов юбки трещит, разрываясь до самого пояса.
Задыхаюсь.
Бьюсь под его руками, как рыба, выброшенная на берег.
Отчаянно пытаюсь вертеть головой в поисках какого-то спасения.
– Прекращай! Ты прекрасно понимала, на что идешь. Разве не об этом думала, когда мне позвонила?
Его губы отравляют мои, как и его дыхание.
А в глазах дикий блеск.
Как у безумца.
Там плещется самый настоящий голод.
Даже его лицо становится перекошенным. Уродливым. Опасным и хищным.
И спасения нет!
– Таня. Не дергайся, – его рука ловит меня за скулы. Сжимает почти до боли.
– Юрия Сергеевича нет!
Вдруг слышу Надин голос из приемной.
Сердце начинает биться часто-часто.
Все-таки она не ушла!
Ну, не станет же он делать такое при ней? Применять насилие?
– Отпусти. Я закричу!
Шиплю в наклонившееся надо мной лицо.
– Думаю, для меня он найдется!
До боли знакомый голос наполняет тело дрожью.
Или мне мерещится?
– Кричи. Здесь шикарная звукоизоляция, – хрипит мне почти в рот Юрка, вжимая в стену еще сильнее. – Никто не услышит. А они уберутся сейчас!
Замираю, когда вижу, как ручка двери дергается.
Надя что-то возмущенно тараторит.
По всему телу струйками бежит ледяной пот.
Сердце вылетает из груди. Единственное мое спасение там, за дверью! Неужели они сейчас уйдут, не оставив мне шанса?
– Для меня. Он есть. Я видел машину у входа.
Юрка зажимает мне рот ладонью.
Продолжает орудовать руками под блузкой.
– Говорю вам. Босса нет!
Надя по последнего отстаивает приказ никого не впускать.
И…
Шаги вроде удаляются…
Но…
В дверь резко ударяют.
Она распахивается, с грохотом отбиваясь от второй стены.
А я только распахиваю глаза.
Это он! Правда. Солодов!
А за ним маячит тот самый бандитского вида мужчина. Со шрамом и в татуировках.
Зеленые глаза вспыхивают яростью.
Лицо искривляется.
И…
Даже не замечаю, как это происходит.
Один выверенный. Четкий удар кулаком. Прямо перед моим лицом. Так, что я на миг вжимаюсь в стену еще сильнее. Кажется, меня сейчас размажет этим кулаком!
Но я остаюсь невредимой.
Зато Юрка отлетает к самому окну. Пролетает весь кабинет, ударяясь лицом о подоконник.
С очень нехорошим хрустом ударяясь…
Солодов даже не смотрит в его сторону.
Буравит меня глазами. Как сверлами. Так и стоит рядом. Сжимая и разжимая кулаки.
А грудь тяжело вздымается.
От него так и хлещет яростью.
Резко отталкиваюсь от стены.
Хватаю со стула свою сумочку и пулей вылетаю из кабинета!
Не дожидаюсь лифта.
Проношусь мимо Нади, у которой глаза становятся совсем круглыми.
Несусь по ступеням вниз, не обращая внимания на то, что уже темно. Стук моих каблуков раздается по всему зданию!
Только выйдя на воздух, позволяю себе остановиться. Отдышаться.
Судорожно зажимаю разорванную блузку в руке.
Сердце громыхает. Даже не верится, что я спаслась таким нереальным образом!
Наконец чувствую, что гул в висках проходит. Унимается. Могу нормально идти. Не пошатываясь и без риска свалиться.
– Не так быстро!
Вдруг звучит ледяной приказ.
А крепкие руки грубо обхватывают меня сзади.
Меня опять разворачивают к себе. Резким рывком впечатывают в мощную грудь.
Только теперь…
Сердце колотится совсем иначе!
И хочется отшатнуться.
Убежать. Или вообще провалиться куда-нибудь под землю!
Потому что его лицо… Оно перекошено таким гневом! Такой безумной яростью, что у меня подкашиваются ноги.
Он бледный. А почти почерневшие глаза выпускают такие молнии и стрелы, что не только меня! Да половину города он одним своим видом снести сейчас способен! Разрушить, как самое настоящее стихийное бедствие!
– Значит, вот так…
Его хриплый голос звучит очень, очень тихо.
Совсем не сбивается на крик.
Но почему-то от этого еще страшнее.
Солодов явно не из тех, кому нужно повышать голос, чтобы его поняли!
– Я…
Пытаюсь что-то лепетать, но так и замираю под новой вспышкой черного взгляда.
– Ты, значит, предпочла совсем другое! Гордая, ммммм? Мое предложение пришлось не по вкусу! А он? Он что? Намного больше платит? Так много, что ты готова опускаться перед ним на колени и ублажать после рабочего дня? Может, и не только его?
Его вторая рука сжимается в кулак прямо перед моим лицом.
Вижу, как даже костяшки белеют!
– Его деловых партнеров, м? Тоже, да, сладкая? Как ты это делаешь? Вы собираетесь в баньку после работы? Или в гостиничный номер? Или прямо так? Ты не выползаешь из-под стола во время совещания? А?
Встряхивает меня.
Лицо искажается еще более дикой яростью!
И все слова пропадают. И уже совсем не хочется благодарить его за спасение!
– Сколько же он тебе платит? Или пообещал? Что-то не вижу вокруг тебя золотых гор, с которых на твои плечи оседает золотая пыль! Или… Это просто у тебя такое хобби? И одного тебе тупо мало? Тааааня!
Снова встряхивает. Как нашкодившего котенка. Еще немного, и прямо мордочкой ткнет в входные двери здания, принадлежащего Юрке!
Только это все совсем не смешно.
Впервые… Мне и правда становится страшно. Когда смотрю на его перекошенное от ярости лицо.
– Отпустите меня.
Хватаю сжимающую меня руку.
– Да? Уверена? А может, мне просто тебя забрать? К себе! Запереть в своем номере. Если так тебе необходимо, могу туда хоть целый полк привести! Чтобы скучно тебе не было! Только какого черта ты, с такими-то талантами, до сих пор в своей убогой однушке живешь, а? Хотя нет. Забыл совсем! И однушка-то тоже не твоя!
– Пусти. Пожалуйста, – только и могу, что тихо выдохнуть.
Не хочу ничего объяснять. Да он и не услышит!
Хотя… Собирая в голове все факты… Гостиницу. Ресторан. И… Этот ужас сейчас у стены! Понимаю, что и сама бы не поверила!
– Я ведь с тобой по-хорошему, – его губы кривятся. Голос звучит со странной горечью.
– Но, видно, ты не умеешь этого ценить!
– Мне нужно домой.
Опять мямлю. С трудом лепечу.
Почему-то становится страшно, что он сейчас выполнит свою угрозу.
И правда. Забросит меня на плечо и отвезет куда-то, где запрет. Сейчас он выглядит похлеще того бандита, который был с ним вместе! Способным на все!
– Да кто тебя держит?
Его губы презрительно кривятся.
Но рука при этом не отпускает.
Наоборот. Хватка становится только крепче!
– Я не любитель. В грязи такой пачкаться!
Выплевывает каждое слово, нет, каждую букву мне в лицо, как самый настоящий яд!
И почему-то обидно становится.
Вот именно сейчас. До слез! Намного хуже, чем когда Юрка со мной так…
– Иди. На все четыре стороны!
Вдруг рявкает так, что закладывает уши.
– Тогда… Я пойду. Пошла.
Смотрю на него с опаской.
Делаю шаг назад, не отрывая глаз от злого лица. Еще один. Еще.
– Стоять!
Вдруг снова рявкает.
Одним рывком дергает меня обратно.
Тяжело дышит, раздувая ноздри, как дикий зверь.
– Куда в таком виде? Или ты что? Так гулять привыкла? До первой тачки догуляешь только!
Сдергивает с себя пиджак.
Напяливает на меня почти силой. Вертит, как неживую куклу.
– Здесь стой. Виктор сейчас тебя отвезет!
Даже не сопротивляюсь, когда он за локоть тащит меня к машине.
Меньше всего мне сейчас думалось о разорванной одежде, о том, как я выгляжу! Да я даже и забыла об этом!
Солодов усаживает, нет, почти запихивает меня на заднее сидение. Отдает короткий приказ водителю.
А я сворачиваюсь калачиком в теплой машине. Вдыхаю запах кожи и его, уже такой знакомый. И внутри становится тепло. Но одновременно и так грустно!
Только вот обидно мне до слез даже не из-за Степанова, о котором я уже было успела подумать намного лучше, чем он оказался на самом деле!
Обидно из-за него! Из-за того, что он теперь обо мне подумал! Вот до слез! Хотя… Почему мне до него такое дело? И так проблем выше крыши! А я думаю о Солодове и о его мнении…
Резко вскидываю голову, как будто кто-то мне приказал.
Встречаюсь взглядом с зелеными омутами.
В них плещется столько всего… Что меня снова лупит током!
Солодов
– Не понимаю, что с тобой творится в последнее время?
Марат расхаживает по моему кабинету, как дикий зверь. Готовый зарычать и наброситься. Но он, как всегда, сдерживает свои порывы. Хоть я и понимаю, если даже он утратил свое хваленое хладнокровие, пусть даже и при мне, то разъярен не на шутку!
– Что с тобой, Солодов, а? У нас все на мази. Мы столько времени и сил угрохали! Наш план идет в гору! Нет! Он наконец летит вверх, а мы только и должны, что поддавать ему жару! А ты? Я тебя не узнаю. То вдруг тебе приспичило снять девчонку, которая нас обслуживала в ресторане. Номер из-за этого снял. Ночь потеряли. А я сам, между прочим, всю ночь с бумагами разгребался! И вообще. На черта тебе светиться с девкой в гостинице? Особенно сейчас? Когда все! Все стоит на кону!
– Молчи, а?
Опрокидываю залпом стакан в руке.
– Молчи? Ну ладно. Косяк с девкой. Ок. Приспичило тебе. Хоть не понимаю, как это так приспичило, чтобы мозги уплыли? Сам знаешь. Твоя репутация должна быть кристально чистой! Особенно теперь! Особенно. Насчет баб каких-нибудь случайных! Мне после все камеры за тобой подчищать пришлось! А ты даже об этом не подумал!
– Спасибо тебе за это. По-братски.
Вспоминаю зелень ее глаз.
Еще тогда. В тот самый вечер.
Зацепила. Прошила. Ударной волной!
А после…
Стакан сам лопает в руке.
Марат прав. Я совсем слетаю с катушек! Другим заниматься надо! Но…
– Ладно. Девка. Черт с ней. Но Шлыков! Вот за каким чертом ты полез в его торговый центр? За каким, ты мне объясни!
– Разве это не наша тактика? Подмять под себя. Показать всем, что я настроен серьезно.
– Солодов! Черт тебя дери! Подмять под себя и танком проехаться! Да! По тем, кто морду слишком сильно высовывает! Кто наезжает! А с остальными сотрудничество! Со-труд-ни-чать! Вот что мы должны! До того времени, пока окончательно все не выясним и не наберем сил, чтобы нанести настоящий удар! Мы не бессмертные, Солодов! Аккуратно надо действовать! А ты повел себя, как беспредельщик! Шлыков нам ничего не сделал! Вообще от всех разборок держался в стороне! А ты врага себе. На пустом месте нажил! Вот зачем, а? Не скажешь?
– Знаешь, Марат. Я не люблю, когда кого-то вышвыривают. Когда отказывают в жизненно необходимом. В том центре поступили некрасиво. Нельзя выбрасывать людей на улицу в такой ливень. Но я поступил сгоряча. Здесь признаю.
Развожу руками.
Ничего не мог с собой поделать.
Первым порывом было сравнять весь этот центр с землей!
Такая она маленькая. Хрупкая. Продрогшая. А ее… Как бездомного вшивого котенка! Чуть ли не веником! Еще тогда чуть не проломил кулаком дверь и не вынес мозги охраннику.
А мог бы и проломить. И вынести.
Так что Марат зря.
Не совсем я про репутацию забыл!
– детство свое босоногое вспомнил?
Сжимаю кулаки.
Да. Что такое, когда тебя поганой метлой со двора гонят, я знаю прекрасно. Причем, те, кто вроде был другом семьи. Кому думал, что можно доверять.
Особенно, когда на улице мороз, а идти тебе некуда. Негде согреться. Переночевать. Достать одежды и еды.
Но…
Тут же расплываюсь в хищной улыбке.
Я был бы не я теперешний, если бы всего этого не прошел.
И сейчас я намерен спросить за все. И с тех, кто гнали, и с тех, кто стал причиной тому положению, в котором я оказался тогда выброшенный на улицу.
Подозреваю, что это одни и те же люди. Но пока должен найти доказательства. Потому что Марат прав. Я кто угодно, но не беспредельщик!
А еще…
Внутри разливается тепло получше, чем от стакана виски.
Гордая она. Нахохлившаяся, как воробушек. Промокшая. А все равно. Гордая. И… Сладкая!
– Так я тебе скажу, – Марат снова возвращает меня в реальность, из которой я успеваю уплыть, вдруг снова почувствовал ее такие сладкие, холодные от дождя губы.
– Ты очень просто можешь вернуться. Туда. Обратно. Или вообще. Под землю отправиться, если не прекратишь так себя вести! А Степанов? Мы с ним что? По морде собирались удариться? Солодов! Мы с ним сотрудничать собирались! Зайти через пацана на партнерство с папашей! Нам союзники нужны сейчас! А ты… Ты слил шанс!
Челюсти начинаю хрустеть.
Плевать мне на папашу. На старшего Степанова.
Глаза наливаются кровью!
А если бы мы позже пришли? Или вообще? На следующий день?
Жаль, пальцы ему не оторвал! Которыми он ее касался! И… Все остальное тоже! Особенно остальное!
– Не любишь, когда тебе отказывают, мммм? Краля эта, да? Это она? Тебе отказала, а Степанову решила дать? И из-за это ты…
– Заткнись, – шиплю, стряхивая капли крови с руки.
– Вот сейчас, Марат. Лучше просто заткнись.
– Как скажешь. Только я свой зад надрывать тоже не собираюсь! У меня свои дела. Репутация. А я ее, между прочим, порчу! Ради тебя! Ты хочешь закопать нас обоих?
– Какая у тебя репутация?
Вздергиваю бровь. Даже смешно.
– Бандитская, Марат.
– Да, – кивает так важно, что мне реально хочется ему в лицо расхохотаться.
– Именно. Такая, что я в кулаке город держу. Мне кланяться и депутаты и мэры приходят. А тут, – кривится, как будто ему кило лимонов в рот затолкали.
– Тут выходит, что прихвостнем холеного америкашки стал. Тьфу!
– Марат. Ты же прекрасно знаешь. Здесь мы с тобой одной ниточкой повязаны!
– В этом деле да! Но если ты дальше косячить будешь, я тебя первым. Сам. Закопаю! Потому что все дело ты сорвешь мне к чертям собачим! А для меня оно значит не меньше, чем для тебя! И с домами этими под снос. Ну вот зачем оно тебе, мммм? Вообще не наша тема!
– Разберусь, – цежу сквозь сжатые зубы.
– Разберись, Жека. Разберись. Только с самим собой. И как можно быстрее! А то я реально. Выведу тебя из игры и займусь всем сам!
– Сам не вывезешь, – хмыкаю.
Хотя Марат, конечно , прав. Дело завалить из-за девчонки… По сути, цель всей жизни!
– Я помню, что на кону. Не кипятись. Муха не пролетит!
* * *
– Вот же мерзавец!
Оля ахает, когда я рассказываю всю эту историю со Степановым.
– Нет! Ну кто бы мог подумать?!
Сразу не рассказала. Вся была на эмоциях.
Хотела потом. Попозже. Когда что-то как-то наладится. Найду работу. А то совсем тоскливо. Даже вслух проговаривать не хотелось. Чувствовала, что меня затянет в тоску, как в сети. Лучше было и не думать, а настроиться на то, чтобы решать проблему.
Благо, хоть одна проблема исчезла из моей жизни. Солодов просто испарился с горизонта! Перестал наконец приставать со своими грязными гадкими предложениями!
Зато появились совсем новые проблемы, да похуже.
Увы, работы я так и не нашла. Никакой! Хоть готова была устроиться куда угодно! Хоть уборщицей, хоть курьером!
– Вопрос с квартплатой, Оль, – тяну еле слышно, опуская голову в тарелку. – Юрка сейчас для меня вообще не важен. Не до того, чтобы пережевывать обиды и возмущаться. И…
Черт! Я это больше всего вслух выговорить боюсь!
– Есть еще какое-то « и». Говори! С платой за жилье я как-нибудь помогу. Питаться у меня можете. Пока.
Вот именно. Пока. Оля тоже далеко не жирует. Хотя… На первый месяц, конечно, спасет! А дальше?
– Органы опеки, – выдыхаю, а внутри все сжимается.
– Уже приходили. Условия здесь для ребенка, говорят, неподходящие. И на работу я не устроена, а, значит, обеспечить ребенка достойно не могу.
– Нет, ну надо же! Заботливые они какие, а?
Оля так и вскакивает с места. Воинственно сверкает глазами.
– А они? Они что, лучшие условия ей дадут? А любовь? Видно же, что она без тебя просто не сможет! Это уже не говоря о…
– Про операцию даже думать не хочу, Оль. Конечно, никто ей ее там не обеспечит! А они и слушать не хотят. В общем, через неделю снова придут. Контроль обещали раз в неделю ближайшие несколько месяцев. За это время я должна найти официальную работу и улучшить жилищные условия! Иначе грозятся отобрать!
– Мерзавцы! Нет! Ну почему все вокруг такие мерзавцы а? Вот, кстати, еще один! Матерый, насквозь прогнивший мерзавец!
Оля сжимает руки в кулаки, яростно сверкая глазами сквозь окно.
– Кто еще?
Ничего не понимаю. Она что? Поссорилась с кем-то из соседей?
Выглядываю в окно, и просто ахаю.
Мерзавец мне очень даже знаком!
А он как чувствует.
Резко вдруг оборачивается. Нанизывает буквально меня на свой змеиный темно-зеленый взгляд!
Он-то что здесь делает?
И даже без дорогущего костюма? Как простой, прям, смертный. В джинсах и в рубашке с закатанными рукавами.
Черт! И надо признать, что так он еще более привлекателен!
Сама не замечаю, как перевожу взгляд на мощные руки. На перекатывающиеся мускулы, играющие под рубашкой. Любуюсь венами, четко выступающими по рукам…
– Солодов? Он-то чем тебе не угодил?
– Ты вечно все пропускаешь, Тань!
Оля машет рукой так, как будто разрезает ударом Солодова на две половины.
– Этот мерзавец уже начал исполнять свой грандиозный план! А я-то думала это он так… Выпендривается. Но нет. На месте « Шика» теперь одна земля, вот реально. Даже обломков не осталось. А сейчас он соседние дома начинает сносить! И знаешь, что? Как я и говорила! Людям дали выбор. Или две копейки компенсации или расселение в общежития на самой окраине. Да и общага там… Поаварийнее, чем эти дома! Не понимаю. Как они так просто сдались? Проглотили. Взяли и просто съехали! Лично я собираюсь не сдаваться! Буду подписи собирать от соседей! Пусть не думает, что ему все позволено! Мы тоже должны уметь за себя постоять!
Я реально хватаюсь за сердце.
Перспектива переезда на самый отшиб, да еще и в разваливающуюся общагу это точно прямая дорога к тому, что Раю заберут! Там уж точно ни о каких условиях для ребенка речи быть не может!
– Красивый, сволочь! Прямо залюбуешься!
Шипит Оля, так и глядя в окно.
– А какой урод внутри, а? Мало того, что людей жилья лишает! Так еще и сам лично. Приехал. Полюбоваться на свой беспредел! Жаль, что его нельзя убить! Взглядом!
– Возьмешь Раю на пони покататься?
Грустно вздыхаю, глядя на его хищную улыбку.
Его губы так двигаются, что в каждом мимолетном движении проносится просто миллион оттенков! Его характера. Они… Как многогранный вкус!
Вот глупости! О чем я только думаю, а?
И хватит опускать глаза ниже! Туда, где под рубашкой играют выступающие кубики пресса!
Но черт! От него и правда оторваться невозможно! Ему бы в модели. Нижнее белье рекламировать!
Мурашки толпами проносятся по спине, когда тело вспоминает, как сильные руки впечатывали меня в этот каменный пресс!
Да. Лучше смотреть. На расстоянии! Но ближе не подходить и не знакомиться!
Ведь его характер… Далеко не так идеален, как словно кем-то вылепленное тело!
– Эй. Тань. Ты чего вдруг покраснела так?
– Жарко очень, – выдыхаю сдавлено, пожимая плечами.
– Ага. От такого красавчика любой станет жарко! Но я бы плюнула в его холеную рожу. Раз так десять! Смотри. Вон как все из окон повылазили на него смотреть! И забыли даже, что это он причина наших бед! Он же нас без жилья оставляет!
– Так Раю возьмешь?
– В следующий раз давай. Я за подписями пойду по соседям. А ты? Какие планы? Может, очаруешь нашего красавчика и заставишь его отказаться от его идеи про снос?
Ага. Такого очаруешь!
– Чего фыркаешь? Я бы сказала, у тебя есть все шансы! Только таких, конечно же, и танком не свернешь, если он на что-то настроился уже. Все, Тань. Пока. Я пошла!
– Угу. Я в интернете что-то посмотрю. Может, какой-нибудь фриланс, – бурчу, даже не замечая, что не могу повернуть голову в сторону.
Черт.
Он таки притягивает взгляд! Как магнитом! И чего ему своими миллиардерскими делами не занимается? Нужно обязательно под нашими окнами расхаживать!
Оххххх…
Я даже слышу дружный стон . Кажется, все женщины дворов залипли в окнах.
Когда он прекращает отдавать свои четкие рваные приказы, а после срывает с себя рубашку, обливая голову водой из бутылки.
Вот же! Змей!
До полуночи сижу в ноутбуке.
Раю давно уложила.
Заставляю себя заниматься делом, а не пялиться в окна!
Но… Похоже, ничего путного здесь не найти.
В принципе, я могла бы заниматься с детьми школьной программой, дистанционно. Образование у меня все-таки не просто приличное, а самое лучшее! Ну, или взять переводы.
Но все хотят работу на пробу. На несколько месяцев без оплаты.
Такое мне точно не подойдет, не говоря уже о том, что такая работа не официальная и в вопросе с органами опеки мне не поможет. А без оплаты работать я не могу! Иначе мы с Раей вообще протянем ноги! Тем более, что почти все пестрит отзывами о том, что людям так и не заплатили. Они специально. Просто набирают таких, как я, якобы на испытательный срок. Чтобы пользоваться бесконечно бесплатными услугами. А после отказывают, сославшись на то, что работа им не подходит.
И как вырваться из этой безысходности?
За окнами давно темно. Глаза слипаются.
Еле ползу в ванную.
Благо, работы за окном прекратились. Было чувство, что они собираются сносить там все всю ночь.
Хотя… Это же Солодов! Судя по его темпам захвата столицы, люди у него работают, как рабы! Без сна и отдыха!
– Ай!
Только успеваю открыть кран и отрегулировать воду, как меня обхватывают чужие руки. Прямо в моей ванной!
А я только успела все с себя снять!
– Ты!
Шиплю, почти ударившись челюстью о его наглое лицо.
Ну, конечно. Кто может быть наглее вора или маньяка-насильника? Только он! Великий и ужасный Солодов! Миллиардер, не привыкший к отказам! И как это я могла настолько расслабиться?
– Что ты себе позволяешь?
Резко отстраняюсь. Благо, наглые руки меня не удерживают. Натягиваю халат, туго завязывая поясок на талии. Так туго, что сама чуть не задыхаюсь. Надеюсь, он не успел много увидеть!
– Заработался, – хрипло бормочет, пожимая плечами.
И пожирает мой запахнутый халатик так, что тот, кажется, сейчас расплавится.
– Думал, где можно было бы ополоснуться. И тут вспомнил о том, где забыл в прошлый раз свои часы.
– Это не гостиница! И не проходной двор!
Если бы взглядом можно было бы убивать, то от него я с удовольствием оставила бы только кучку пепла!
– Ты вообще слышал о частной собственности, а?
– Строго говоря, эта собственность уже принадлежит мне.
Его ничто не прошибает!
– К тому же, у тебя было открыто.
– Ты всегда так? Не считаешься ни с кем и ни с чем? Я ведь уже сказала. Я отказываюсь от твоего предложения! Сколько раз нужно повторить, чтобы ты понял?
– Согласись, сладкая. Душ всегда лучше принимать вдвоем, чем в одиночку. Я увидел через окно, как тебе одиноко. Решил зайти в гости. Чаю в прошлый раз так и не попили! Да и вообще. Это преступление. Скучать в такой замечательный вечер. Предлагаю вместе принять душ, а потом… Нет. Тогда никакого потом уже не выйдет. Давай собирайся. Поужинаем где-нибудь в хорошем месте. Все заново обсудим. Спокойно. С чувством. Без эмоций. А потом… Потом примем душ. Или ванную. Или поплаваем в бассейне. Только не здесь. В месте, где можно развернуться. И не бояться, что от одного поворота на тебя рухнет тонна штукатурки.
– Солодов! Я не собираюсь! Не собираюсь с тобой ни о чем…
– Тссссссс….
Он вдруг замирает. Прекращает свой напор.
Просто наклоняется и… Дышит прямо на мои губы!
А после медленно. До подгибающихся коленок медленно проводит пальцем по губам.
Едва касаясь. Но заставляя внутри меня все заметаться в пламени!
Как? Как он это делает? Как ему удается?
– В тебе столько страсти… Ты просто вулкан, конфетка! И я хочу, чтобы этот вулкан взрывался подо мной!
– Прекрати.
– Я приглашаю тебя на свидание. Разве это не романтично? Заметь. Не ворую тебя. Не хватаю на улице. Просто. Цивилизованно. Зову на ужин. Что не так?
– Цивилизованно?
Руки сами сжимаются в кулаки.
Ага. Так же цивилизованно, как позвал меня тогда в свой номер!
Наверняка подал свою « просьбу» в такой форме, что Грымза хуже смерти испугалась отказа! Хотя я ее не оправдываю!
– Проникать в чужое жилье, это, по-твоему, как? Хотя, чему я удивляюсь? По тебе же все видно. Не удивлюсь, если ты кого-нибудь даже и убил, чтобы заработать свои богатства!
– Не переходи грань, сладкая, – его лицо становится вдруг жестким. Глаза начинают опасно полыхать. Напоминают сейчас острое лезвие.
– А как мне к тебе относиться? Вон. Людей ты лишил жилья. И тебя это нисколько не смущает! Все, что ты знаешь, это только свои грандиозные планы. И желания. Не собираешься считаться ни с кем на своем пути! Идешь по головам!
И ведь, между прочим, если бы не он с его хотелками, я не потеряла бы работу! Раньше его не винила. Но сейчас остро понимаю. Не появись он там в тот вечер, вполне возможно, что гнилое нутро Грымзы никогда бы себя и не проявило! Он ей угрожал? Или просто предложил слишком толстую пачку денег?
– Жилья? А в чем вопрос? Им выплатят компенсацию. Выделят жилье тем, кто откажется от денег. Но…
Его рука вдруг нагло начинает скользить по краю моего халата со стороны груди.
– Если ты хочешь… Мы это вполне можем обсудить.
– И ты откажешься от своих планов?
– Конфетка. Я могу быть очень гибким. А могу и очень жестким. Все зависит от того, насколько ласковой умеешь быть ты! Я же сказал. Предлагаю просто поужинать и обсудить все условия. Ты уж точно стоишь первой в очереди на выделение роскошной квартиры вместо этого сарая!
– Уходи, Солодов. Мне нечего с тобой обсуждать.
Мы тяжело дышим. Почти упирается лбами в крохотной ванной.
Два сердца колотятся так громко, как после марафона. Или во время самой настоящей драки! Кажется, от их стука даже эхо разносится. Отбивается от стен!
– Татьяна…
Его рука зарывается мне в волосы. На удивление нежно массирует кожу головы.
– Понять не могу. Чем ты недовольна? Я предлагаю тебе то, о чем другие только мечтают!
Рука тяжело опускается на стену позади меня.
Мощное тело нависает. Почти придавливает. Заставляет вжаться в стену.
А зеленые глаза блестят алчным, голодным блеском.
– Я тебя ничем не обидел. Если мало предложил, повторюсь. Я готов обсудить условия. В пределах разумного, конечно. Но границы… Хм… Достаточно широки. Для тебя. В чем вопрос? Чего ты бесишься, ммммм? Или тот щенок мог дать тебе больше?
– Просто не все в жизни покупается! Как ты не поймешь? Нельзя вот так. По щелчку пальцев . Покупать человека!
– Можно, Таня, – его палец снова ложится на мои губы.
Теперь уже не ласкает.
Придавливает. Подавляет. Прижимает и заставляет губы раскрыться.
– Все можно купить в этой жизни, конфетка. Вопрос только в цене. Разве нет?
– Нет, – качаю головой, задыхаясь.
От его бешеного напора.
И от слов, что бьют, будто в самое нутро!
Ну, кто бы подумал? Конечно. В нем нет ничего человеческого. Люди его уровня привыкли, что все измеряется деньгами. Ну, или другими благами. Все можно купить. И все для них вопрос только цены!
И… От той слабости, которой я было поддалась… Как поддаюсь каждый раз, когда он рядом! Почему?
Дело в безумной, дикой, одержимой энергетике этого мужчины!
– Я говорил уже. Редко предлагаю дважды. Не люблю повторяться. Но ты меня зацепила. Реально зацепила, сладкая. Хочу тебя. До одури хочу.
Его глаза темнеют. Руки сжимаются в кулаки.
А после…
После опускаются на мои плечи.
Просто массируют. Не ползут ниже. Не позволяют себе никаких откровенных вольностей.
А меня штормит. Качает.
Как завороженная, смотрю на его губы. Которые так близко… И я уже знаю, какими горячими они могут быть! Несмотря на то, что сам Солодов умеет быть таким непробиваемо-равнодушным и холодным!
– Конфетка моя, – рвано шепчет с хрипотой, рывком дергая меня на себя.
Как-то судорожно. Надрывно.
Выбивая из меня последний воздух, когда с хлопком ударяюсь о его крепкую грудь.
А его дернувшаяся выпуклость чуть не пробивает мне живот, врезаясь в кишки.
– Ты же моя. Признай. Просто признай это. И я готов заплатить любую цену. Почти любую!
– Нет, – качаю головой.
Упираюсь ладонями в его вздымающуюся грудь.
– Нет. Евгений, – в первый раз называю его по имени.
И… Это так странно. И так одновременно сладко…
– Таня. Зачем?
Обхватывает рукой мой подбородок. Плавно поднимает вверх, заставляя провалиться в дикой зелени его безумных глаз.
– Зачем набиваешь цену? Играешь со мной в эти догонялки? Я и так. Ни одной девушки так не добивался, как тебя! Ну? Что тебе нужно? М? Отпуска? Острова? Собственный бизнес? Назови цену, – ведет пальцами по моим губам.
А у меня ноги подкашиваются.
И пальцы дрожат.
И…
Сама не замечаю, как тихо всхлипываю.
– Назови, черт тебя дери! Свою. Цену!
– Ее нет. Просто нет, – качаю головой. – Все, чего я хочу, чтобы ты ушел. Оставил меня в покое.
Нет смысла. Просто нет смысла ему ничего объяснять.
Говорить о том, что нет никаких цен.
Или наоборот.
Моя цена для него окажется слишком высокой.
Потому что она совсем не из области материального!
Неужели он вот такой? Бесчувственный монстр? Совсем не понимает, что не деньги рулят в этом мире всем! Тем более, чувствами! Человеческими отношениями!
– А знаешь…
Его глаза вдруг вспыхивают странным, опасным блеском.
– Я ведь могу сделать так, что ты сама ко мне придешь. Прибежишь. Приползешь! Умолять еще станешь, чтобы я тебя принял! Взял в свою постель! И тогда не ты. Я буду называть плату. Ту, которую захочу!
– Уходи. Пожалуйста. Прошу.
На миг темнеет перед глазами. Становится страшно.
Он поворачивается ко мне тем самым хищным оскалом того. Кто привык подминать под себя. Идти по головам!
Способен ли на такое Солодов? Уверена, что способен! Наверняка не раз заставлял своих врагов и конкурентов! Принуждал через шантаж!
Неужели я нажила еще одного врага? Кроме тех. Кому должен отец? И что теперь? Снова думать не о том, как подняться на ноги, а как спрятаться? Бежать еще и от него?
– Три дня, Таня.
Чеканит резко. Холодно. Взъерошивая волосы.
– Я буду ждать твоего звонка три дня. А после… Так и быть. Исчезну из твоей жизни. Принимай решение. Остынь. И знай. Я не причиню тебе вреда. Ничем не обижу. Наоборот. Обеспечу до конца жизни. Решу все твои вопросы. Но даже мое терпение не бесконечно! Три дня, и на этом все! Просто остынь. И подумай хорошенько!
Дверь ванной со скрипом открывается.
Слышу, как он грохочет в коридоре. Явно не вписывается своими огромными габаритами в стены и проход!
Опускаюсь на краешек ванной, обхватив себя руками.
Неужели до этого дойдет? До вот такого?
Неужели мне придется продать себя этому ледяному монстру? Стать кем? Его игрушкой?
Думаю о Рае. Про органы опеки, которые над нами нависли темными тучами.
– Таня…
Доносится до меня перепуганный голос сестренки.
– Я здесь. Здесь малыш.
Резко срываюсь. Почти мгновенно оказываясь рядом.
– Ну? Ты чего? Проснулась, а меня нет? Я просто в ванную ушла. Или ты как маленькая? Темноты боишься? Но вы же с зайцем у меня смелые! И бесстрашные! Правда?
– Правда, – тихо шепчет, уже снова закрывая глаза. Почти проваливается в сон на моем плече.
– Только ты все равно. Не уходи.
– Не уйду, малыш. Не уйду. Никогда, – глажу ее пушистую головку.
Так и решаю остаться спать вместе с ней.
Устраиваюсь поудобнее, прижимая к себе уже заснувшую малышку.
И…
Я тоже боюсь темноты. Остаться в ней совсем одной.
Все внутри вздрагивает, когда слышу за окном рев мотора.
Солодов
– Стерва!
Фигачу кулаком по стене, захлопывая за собой дверь.
Аж костяшки сбиваю. Прямо до сорванной кожи и мяса.
Невовремя забываю, что стены тут еще при прадеде моих пещерных предков выстраивали.
Штукатурка сыпется на меня со всех сторон. Заваливает не хуже развязавшейся грозы из тысячи мешков с мукой!
Снесу! Снесу все здесь к чертям собачьим! Вместе с этой упрямой девкой! Пусть так и остается внутри! Раз не захотела менять условия! Отмахнулась! Так, видите ли, гордо, как будто бы у нее каждое яйцо в холодильнике сам Фаберже туда впихивает каждое утро!
Не хочешь?
Ладно!
Никогда я ни за кем не бегал!
Что девкам обычно надо?
Да ничего практически! Сами вешаются. Достаточно даже не улыбнуться. Не подкатить. Просто посмотреть!
Чего ей надо?
Обычно что? Шуба. Билеты на курорт. Ну, содержание.
Я ж ей больше предлагал! Все условия! Прислуга! Шикарная квартира, о которой любая бы только мечтала!
Что еще нужно было?
Брюлики? Драгоценности? Бизнес?
Ясно очертил. Дал понять, что выслушаю все предложения!
Так нет!
Носом она вертит! И хвостом! Надо же!
А у меня, как у пацана зеленого, от ее вертлявого хвоста, глаза кровью наливаются! И не только глаза, между прочим! Все! Все так наливается кровью, что мозги отшибает! Один раз взмахну, так и весь этот дом без всяких инструментов в руины превратится!
Задела. Зацепила! И вертит своим хвостом! Пушистым и таким сладким!
Вот и пусть! Пусть просыпается прямо на улице. На асфальте, заваленная вот этой штукатуркой, в которой я весь по ее вине, изгвоздался!
Прямо голая!
Уххххх!
Сжимаю кулаки!
Внутри такой огонь пожирает, что глаза сверкают, освещая путь мне без всякой подсветки! Конечно! Здесь же о лампочках и не слышали! Такой скачок цивилизации сюда еще долго, лет так с тысячу не дойдет!
И главное, кто?
Пигалица мелкая!
С глазищами своими! И… Сочной попой!
Но попа это ладно. Этого добра вокруг хоть куда плюнь!
Хоть слюна от ее попы и течет! Как у ненормального! Озабоченного пацана, нет, ну реально!
Но глаза…
Холодом она, видите ли, на меня из них поливаться решила! А я знаю… Знаю, как они вспыхивали тогда! И вспыхивать могут!
Особенно когда пухлые губки позволяют их ласкать. Когда с них срывается такой сладкий стон!
Так бы и сожрал!
Не глядя!
И не раз….
Я что? Не знаю, чем она занимается?
За бабло же девственность свою отдала! И не поморщилась!
Понятно, за чем вообще в тот отель устроилась. Многие так начинают свою карьеру восходящей звезды панели!
Многие! Но не каждой стать звездой-то и удается! Не каждой, черт возьми, делают такие предложения, как я ей!
Что решила? Что я убиваться? Порог ее оббивать буду, а?
Да таких, как она….
Нет, – шипит что-то внутри. Не таких. Другие они.
А она… Она... Настоящая какая-то, что ли?
Таких в моей постели не было. И не в постели. Вокруг тоже.
У всех в глазах совсем другое что-то. И в лице.
Бабки. Похоть. Амбиции.
А она…
Так искренне отзывалась! На каждое прикосновение!
Да я чуть не свихнулся от нее той ночью! Был готов… Да. Был готов все послать к чертям собачьим! Отказаться от всех планов. Наплевать на все, и… Просто забрать ее оттуда и уехать. Подальше. От всего!
Почти сбежал тогда утром.
Сам от себя сбежал!
Пьяный от нее, от этой нежности, от этой искренности ее такой неподдельной был. Ошалел совсем.
Только механизм уже запущен.
И я себе таких выбрыков позволить не могу!
Иначе не то, что на такой же вот помойке завтра проснусь. А вообще. Проснусь где-нибудь очень сильно под землей! В этом Дикарь, то есть Марат, прав. Не удивлюсь, если он сам же меня и пристрелит за такой выбрык!
План в работе. Механизм запущен. Обратной дороги нет.
Но…
Как магнитом меня к девчонке тянет!
Прям скулы сводило. Хотелось найти. Еле сдерживался!
Сама виновата!
Я бы, может, и забыл. И отказался. Но ведь же попалась мне в том ресторане!
Чем занималась? Ну конечно. Клиентов ждала!
Понимаю даже. В отеле небось отстегивать сутенеру нужно. Решила сама? Выйти в вольное плавание?
Ну так же и вот он я. Появился. Что? Мало предложил?
Да такие, как она, за три года не зарабатывают столько, сколько я в тот же вечер перед ней на стол пачкой вывалил!
А через три года их карьера уже и заканчивается! У бабочек этих ночных ох, какой недолгий срок годности!
Не пойму. Что у нее в голове? Какие тараканы?
Или ей что? Плохо со мной в ту ночь было, а?
Ни черта!
Стонала так, что я чуть не оглох! Столько раз забивалась в остром удовольствии! Меня изнутри так сжимала, что у самого звезды из глаз летели!
Так что?
Или она, как всякая ее профессии, тупо боится, что у нее возникнут к клиенту чувства?
Поэтому, что ли, бегает от меня?
А! Сдалась! Сама ко мне неравнодушна, вот, видно, и боится!
Или другие у нее тараканы?
Не поймешь, что у девок в голове.
Хотя обычно нет. Обычно как раз все понятно.
Брюлики. Шубы. Курорты. Ну, максимум карьера какая-то моделькой или на телевидение.
А у этой… Вообще не пойми, что!
Опять забываю про штукатурку.
Хлопаюсь ногой о входную дверь, чувствуя, как стонет ржавчина под моим ударом.
Усаживаюсь в машину.
Какого черта? Какого черта я вообще здесь делаю?
Или у нее завелся кто-то другой?
Аж рычу при этой мысли. Поэтому смотрит на меня глазами перепуганного олененка?
Жду. Выжидаю. Смотрю, как дурак, на окна.
Там темно.
Нет.
Все это глупости! Нет никакого другого! А если и есть, никому я челюсть сворачивать не буду!
Хватит этих догонялок!
Сама позвонит!
И я еще подумаю! Встретиться мне с ней или нет!
Пора с глупостями завязывать! Я что? Пацан под окнами в тачке ночевать?
Хватит и того, что вместо дел, занимаюсь непойми чем! Ерундой всякой! Дома, видишь ли, валить руками решил!
Мое дело другим заниматься!
Смачно матерюсь, а сам почему-то думаю о том, какая у нее кровать.
Хлипкая. Скрипучая.
Но сейчас она мне кажется самым уютным местом!
Так бы и вернулся. Снова почувствовал прелесть металлических пружин!
И ее халатик гладкий. Тоже бы почувствовал. И поясок бы дернул….
Хватит!
А то и правда. Сейчас опять ворвусь! И уже не буду слушать, что она там лепечет! Просто. Заставлю замолчать. Самым надежным способом.
Ворвусь языком в ее сладкий ротик и заткну все ее глупые мысли!
С ревом срываюсь с места.
Еще немного, и я сам себя не удержу!
Не вернусь. Больше я сюда ни ногой!
Хочет спать одна и в своей лачуге? Да пожалуйста!
* * *
Таня
- Неужели твоя петиция подействовала, а, Оль?
Уже две недели прошло.
Наглый миллиардер перестал являться под моими окнами в своей закатанной рубашке и играть бицепсами. Нагло сверкать нахальнючими глазами.
Перестал вообще.
И вламываться в мою квартиру тоже.
И подлавливать меня, готовую к водным процедурам.
Вообще все перестал!
И работы по завалу домов за окном кончились. Вот буквально в один миг.
За один день так разогнался, что казалось, три квартала в миг снести успеет!
А все на следующее утро будто замерло.
Нет, какие-то работы еще продолжаются.
Но не так масштабно. И не так громко.
Больше слоняется куча людей. Делают какие-то замеры. О чем-то спорят.
За две недели один дом только снесли. Хотя в тот день, когда Солодов был на месте, сразу исчезло целых пять! Да так, что даже обломки убрали!
Только мне почему-то не радостно. Хоть я так и хотела, чтобы он исчез, пропал из моей жизни.
Наоборот.
Тоскливо как-то. Ну вот совсем. Даже плакать иногда так вдруг хочется. Завариваю тогда себе чай и усаживаюсь у окна с огромной банкой сгущенки! И сама не замечаю, как уплетаю целых три!
Нет. Конечно. Это совсем никак не связано в наглым миллиардером с зеленючими глазами! Вот совсем!
Просто время идет. Часы, секунды тикают. Времени для успешной операции остается все меньше. А работу найти так и не получается! Даже случайных подработок нет! Ничего!
И ясности никакой. Останемся мы здесь жить, или нас расселят? Ничего не известно. Никто ничего не говорит! А от неизвестности все беды и все дурное настроение! Ведь, когда знаешь наверняка, начинаешь что-то предпринимать, как-то действовать! А так… Ты просто в подвешенном состоянии! Как на пороховой бочке! Каждый миг ждешь, что что-то плохое случится!
Из опекунского совета, слава богу, тоже пока не приходили. Было несколько звонков, но, на мое счастье, все только на них и закончилось.
Хоть бы, если и придут с проверкой, то пока мы в этой квартире! Я уже все обустроила, как надо. В соответствии с требованиями, которые Оля каким-то чудом умудрилась раздобыть! Переделала слегка квартиру. Сделала отдельную зону для развития ребенка. Установила там крохотную лесенку с швейцарской стенкой, столик для занятий, отдельную спальную зону.
Рае не понравились все эти новшества. Меньше всего ребенок хочет отдаляться. Разграничиваться. Все равно мы , как и раньше, спим вместе . И занимаемся тоже вместе. За кухонным столом.
Но требованиям нужно соответствовать. И я готова на все, чтобы только Раю у меня не забрали!
Даже…
Даже, если честно то и позвонить Солодову. Конечно, скрепя сердце. В случае совсем уж безвыходного положения!
Но…
Его телефона у меня нет! Я ведь разорвала и выбросила его визитку! А новой он мне так и не оставил!
Наверное, оно и к лучшему.
До последнего буду рассчитывать на себя! Крутиться и выкручиваться, как только могу!
Ведь мне совсем не хочется… Принимать его предложение! Это же означает по-настоящему продать себя! И не потому, что мне что-то там подсыпали! А абсолютно добровольно!
– Нет, Тань. Ты знаешь, вот нет!
Оля раздувается, как воздушный шарик. Вся наполняется возмущением.
– Я уже везде ходила. И в мэрию. И в социальные службы. Никакой реакции! Как будто этому Солодову все можно! Но и наши. Тоже. Никак не хотят меня поддержать! Петицию подписали, это да. Но ходить по инстанциям, оббивать пороги никто вместе со мной не хочет! А что я одна? Если бы много людей собралось, то и на телевидение бы вышли. Такой бы скандал раздули, что этот миллиардер бы просто не отвертелся! Но мне кажется, большинству просто плевать. Они плывут по течению и ничего не собираются делать. И не представляешь! Почти все девки меня возненавидели! Видите ли, из-за меня этот красавчик в наших краях перестал появляться! Ну? Они нормальные, а? Он их жилья лишает, а им лишь бы на торс с кубиками любоваться и облизываться! Вы сегодня как? Гулять пойдете или дома?
– Дома, – вздыхаю, глядя в окно.
Набегалась я за последние дни в поисках работы.
Да и погода брррррр… Дождь. Ветер. Осень, одним словом, во всей своей красе.
– Посидим вдвоем. Мультики посмотрим. Завернемся на диване в плед.
– Тоже нужное дело, – Оля понимающе кивает. – Я, пожалуй, тоже так день и проведу. Только смотреть буду про любовь. Рае такое еще рано. Но пока в магазин сбегаю. Тебе что-то купить? Хлеба, молока? Или прокладки?
– Нет, Оль. Спасибо. Ничего не нужно. Все есть.
– Ну давай. Я побежала. И не вешай нос! Вспомнишь что-нибудь, набирай!
– Ага.
Машу Оле рукой, и вдруг замираю.
Прокладки!
Когда у меня в последний раз были месячные?
Неееет! Не может быть!
Даже чай проливаю, когда чашка выпадает из дрожащих пальцев.
Бегом несусь в столу. Вытаскиваю из ящичка заветную записную книжку.
Ой, мамочки!
Да уже больше месяца прошло!
Тяжело опускаюсь на пол.
Та ночь…
Зажимаю рот рукой, чтобы не заорать.
Не факт. Ничего, Таня. Дыши!
Может, это еще обойдется. Нервы, стресс… Все это вполне могло сбить мой цикл!
Но дома посидеть точно не выйдет! Прятаться бесполезно! Нужно срочно записываться на прием к гинекологу!
– Как же так, Тань, а?
Оля нервно расхаживает по кухне.
А я и встать не могу.
Куча тестов. Всяких-разных, какие только возможны.
Последняя надежда на то, что они неисправны…
И визит к гинекологу, который разрушил ее в пух и прах!
– Нет! Ну как так? Чтобы ты? Ты ж всегда тихоней была! Это Кристина с Алькой хвостами перед парнями вертели! Вот если б кто-то из них залетел, я бы даже не удивилась! Но ты? У тебя ж и не было-то никого!
– Один раз…
Шепчу, чувствуя, как перед глазами темнеет.
Приходится вцепиться руками в стол, потому что иначе я просто сползу сейчас вниз! Прямо на пол!
– Один раз, Оль. Одна ночь!
– Так! Перестань киснуть! Ну и что, что одни раз всего? Все равно! Папаша должен быть в ответе не меньше, чем ты! Нужно притащить его за шкирку! Держать за горло, если начнет отмазываться! В конце концов, все теперь доказать можно! ДНК-тесты есть! Эй! Ты чего? Тань, если голову в позвоночник так сильно втягивать, он треснет! А тебе сейчас спина крепкая нужна!
Ага. Это был первый порыв.
После того, как мир перестал вертеться перед глазами.
Позвонить Солодову, и…
Не знаю, черт! Выреветься! Выкричаться о том, какой он мерзавец и что натворил!
Но…
У меня же нет его визитки!
Где мне его искать? На телевидение, что ли, лезть? Пробиваться там среди этих грудастых мини-юбок? Пробивать себе путь к нему каблуками?
И дальше что? Крикнуть ему в лицо « ура, ты станешь папочкой!»
Представляю себе, как он обрадуется! Прямо вспыхнет от счастья!
Только вот Солодов совсем пропал с горизонта. За две недели о нем ничего не слышно! Перестал появляться. Донимать меня своими грязными предложениями и еще более грязными приставаниями!
Признаюсь. Я его видела. И не один раз!
По телевизору. На каких-то приемах. Юбилеях верхушки, элиты мира. На открытиях то нового отеля, то новых фирменных магазинов, принадлежащих наглому самоуверенному миллиардеру.
И каждый раз сердце замирало. Особенно, когда он улыбался в камеру. Смотрел пристально своим змеиным взглядом. Самую душу пробирал этими глазами! Все внутри каждый раз так и всколыхалось!
И ведь знаю же, что в камеру смотрит. А каждый раз будто прямо на меня!
И каждый раз в окружении длинноногих моделек. Иногда певиц. Очень даже известных.
Они прям виснут на нем, как будто им там сгущенкой намазано! Или чем так они питаются, когда ничего себе не позволяют? На что слюна у них течет?
А его наглые руки ничуть не смущаясь, очень даже позволяли на них виснуть.
И без всякого зазрения совести опускались пониже тонких талий!
Чуть телевизор не выбросила.
А не смогла!
Он как будто опоил меня. Околдовал глазищами этими проклятыми! Как наркотик прямо стал!
Забыл он обо мне. Конечно, забыл.
У него там красавицы на все готовые к ногам падают!
Поигрался и надоело!
Так куда звонить? К кому бежать? Солодов уж точно не будет рад этому отцовству! А я…
– Что? Совсем все там кисло, да, Тань?
Оля усаживается рядом. Гладит меня по волосам, как маленькую.
– Совсем, – всхлипываю, обхватив колени руками.
И в сердце все переворачивается!
– Куда мне рожать, Оль? Ну куда? Сама на ноги не встала. Без пяти минут нас вообще на улицу выбросили. И выбросят, потому что в любом случае хозяйке за квартиру нужно платить!
– Ну перестань! Когда я вас с Раей гнала? Поживете у меня, ну? Даже рада буду компании! Вместе же веселее!
– У тебя у самой двадцать метров квадратных. Куда тебе еще на голову влезать? И… Ну не потяну я ребенка, Оль! Да я и про детей ничего не знаю! И операция для Раи! Каждая копейка нужна! А ребенок знаешь, сколько потянет? Да у меня столько и близко нет! И…
Уже всхлипываю, как совсем беспомощная маленькая девочка. Да, в сущности, так себя и чувствую.
– И опека! Они Раю могут забрать! Еще и моего ребенка заберут! Мать-одиночка, без работы, без средств и без родни! Точно заберут!
– Значит, аборт?
Внутри все сжимается в комок. Одно это слово случит как самое настоящее убийство. Но…
– Разве у меня есть выход?
Тоскливо спрашиваю, не ожидая ответа.
Мы обе понимаем, что его нет. Просто нет!
– Я с тобой пойду. Буду рядом, – решительно сжимает кулаки подруга. – А мерзавцу этому! Все причандалы оторвать нужно!
– Не надо, Оль, – шмыгаю носом. – Ты лучше с Раей погуляй, чтоб я о ней не переживала.
– Когда операция?
– Завтра, – бессильно пожимаю плечами.
– Выхода другого все равно нет. А привыкать… Привыкать к тому, что во мне малыш… Я просто не могу!
Коридоры больницы пахнут плесенью.
Осенней сыростью и полной безысходностью.
Никогда не замечала, что здесь пахнет смертью и отчаянием.
– Ноги раздвигать научились, а мозгами думать не доросли, – бормочет пожилая гинеколог, осуждающе поджимая губы. – Что за поколение? Чуть что, сразу в койку, а?
– Я.. Не…
– Ага! Не такая, – фыркает, поправляя седой локон. – Все вы не такие. У каждой слезная история о том, что случайно так вышло! Случайно, деточка, люди без одежды в одной постели не оказываются! Ответственность, обязательства! Вот что должно быть! А у вас что? Ни учебы. Ни работы. Ни планов на жизнь! Один вечный праздник, бездумные развлечения и хотелки! А потом конечно. Все понимаю. Выхода нет и приходится на стол ложиться. Вычищать.
– Зачем вы так?
И без того на душе паршивей некуда.
– Ну, а как?
Вздыхает, отворачиваясь к умывальнику.
Моет руки, а я успеваю смахнуть слезу с угла глаз.
– Ты пойми, девочка. Я ведь не со зла. Но тебе еще и двадцати нет! Кто тебя ответственности научит? Ты что же? Хочешь жизнь под забором закончить? Наукой пусть тебе будет. Дай Бог, чтоб на первый раз пронесло. А наперед думай. Вот Направление бери. Еще пару анализов сдашь, и ко мне.
Беру бумагу, которая обжигает пальцы.
Надо просто отключиться. Не думать об этом. Отстраниться. Как будто не со мной все!
Быстро сдаю экспресс-анализы.
Возвращаюсь в тот самый кабинет, а сердце сжимается.
– Внизу еще подпиши, – доктор заполняет бумаги, не поднимая на меня глаз.
– Давай. Через минут пятнадцать начнем процедуру.
Но…
Стоит мне только открыть дверь, как я ударяюсь в мощную грудь.
В рот сам забивается уже привычный цитрусовый аромат.
Солодов? Он-то что здесь делает?
– Ну, здравствуй, сладкая.
Его голос, как металл. Как острый нож. В нем больше нет ни капли игривости, как раньше.
Поднимаю голову и задыхаюсь.
Он явно в ярости, хотя внешне совершенно спокоен.
Но глаза мечут молнии. Самые настоящие!
Челюсти крепко сжаты, на лице играют желваки…
– На аборт собралась?
Рявкает.
Тихо. Не повышая голоса . Но в его тоне столько еле сдерживаемой ярости, что я вся сжимаюсь в ледяной комок.
Мощные руки крепко хватают меня за плечи.
Захлопывает за моей спиной дверь.
Резким рывком оттаскивает. Прижимает к облупленной больничной стене.
Ноздри раздуваются. Его грудь ходит ходуном.
– Дайте пройти!
Сейчас он совсем не тот, каким со мной был прежде. Чужой. Холодный. Страшный! И… Сама не понимаю, как перехожу на вы.
Лепечу, медленно поднимаю глаза.
И чувствую, как подгибаются коленки, когда встречаюсь с властным потемневшим взглядом ядовито-зеленых глаз.
– В тебе то, что принадлежит мне! Мой ребенок! И уйти ты можешь только со мной!
– Но…
Голова кружится. Черт! Как он узнал? Как здесь оказался?
– Смирись, Татьяна. Ты родишь этого ребенка. А после можешь быть свободна!
– Что?!!!
– Никуда я с вами не пойду!
Решительно сжимаю кулаки.
А саму обжигает.
Наши тела соприкасаются.
Он дышит яростно. Так, что чуть не сдавливает мне ребра тем, как ходит ходуном его стальная грудь. Мышцы бугрятся!
Его взгляд… Жесткое лицо с крепко сжатыми челюстями…
От этого всего полыхает силой. Властью. Он замораживает в лед!
И меня должно заморозить! Но… Коленки подгибаются не от этого!
Словно лавой огненной обдает с ног до головы.
Он близко! Так близко!
И вспышками в сознании вдруг простреливает та ночь!
– Сладкая моя, – будто слышу прямо сейчас хриплый голос, прямо мне в шею. Разливающийся тысячами мурашек. Заставляющий взрываться где-то там, внутри…
Его жадные руки, резко обхватившие мой живот и вдруг в миг сорвавшие одежду…
И…
Мой тихий стон, когда все тело будто зазвенело, пронзенное им одним мощным ударом бедер…
Он ласкал. Так ласкал мое тело, что даже сейчас, вспоминая, я вспыхиваю и краснею до кончиков волос. Ни одного местечка для него запретного не оказалось!
А я… Я выгибалась под его руками. Тряслась, как в лихорадке, от его поцелуев. Нет. Он не целовал. Он просто пожирал!
Его дикая страсть сменялась безумной нежностью… Тягучей. Сладкой… Томительной…
И…
Вдруг словно чувствую внутри себя распирающую, твердую, набухшую плоть…
Как он запрокинул голову с каким-то странным хрипом. А после…
– Я буду нежным… Нежным, сладкая… Не бойся…
И его губы.
И правда нежные.
По шее. Ниже. Лаская и успокаивая… И…
О, Боже! Я сама. Первая поддаюсь бедрами ему навстречу! Стону, сливаясь с ним, пока не приходит развязка!
Это видимо, стресс. Иначе почему я не вспомнила всего этого раньше?
Но все равно. Он виноват во всем! И в том, где я сейчас нахожусь!
– Пропустите!
Резко выпаливаю, заставляя себя сбросить безумное, ненормальное наваждение.
– Никуда я с вами не пойду, и…
– Уже все решила, да, конфетка? Аборт!
Ревет, скрещивая руки на груди.
– Только вот я решил иначе! Никакого аборта не будет! Если это мой ребенок, ты его родишь!
– Никуда я с вами не пойду! Это моя жизнь и мои решения! И… Вы здесь ни при чем!
– Не пойдешь, значит!
Красивые, чувственные губы искривляются в улыбке, больше похожей на оскал хищника.
– Только, видишь ли, малышка. У тебя нет выбора!
– Ай!
Только и успеваю вскрикнуть, когда он резко дергает меня на себя.
Сжимает талию так, что она сейчас переломится пополам!
Забрасывает на плечо, как будто я… Какой-нибудь мешок!
– Это похищение!
Кричу, замолотив по его спине кулаками.
Ну, разве так можно?
Среди белого дня! Прямо в больнице!
Но никто почему-то не обращает внимания. Не спешит меня спасать.
Наоборот. Все расступаются в стороны и отводят глаза, стоит ему только бросить единственный взгляд в сторону!
– Вот все и решили, – хрипло басит, усаживая меня на сидение машины. Тут же блокирует дверь.
– У тебя, Татьяна, есть только два выбора. И оба в мою пользу.
– Вы!
Задыхаюсь от возмущения.
Особенно когда он почти наваливается на меня своим огромным телом.
Нависает.
Дышит прямо в губы.
Сверкает своими проклятыми глазищами прямо у моих!
А в них… Буря. Ярость… Лед, схлестнувшийся в схватке с самым настоящим пламенем.
Почти вжимается в меня, рвано дыша… Как и я. От возмущения!
– Ты не имеешь права! Я не твоя вещь! Не все можно купить и продать, Солодов! Ты что? Меня изнасиловать прямо здесь, на стоянке решил? Мерзавец!
– Я просто пристегиваю ремень безопасности, – хрипло дышит мерзавец прямо мне в губы.
– Но ход твоих мыслей… Хм… Очень неплох! Мне нравится твой напор!
Он нагло. По-собственнически. Опускает руку туда, где так часто и дико колотится сердце.
Зелень глаз вспыхивает самым настоящим пламенем.
А там…
Там такое желание, которого я даже в номере у него не помню!
Черт!
Сжимаю кулаки и почему-то судорожно, до боли, свожу ноги вместе.
Внутри как-то рефлекторно все начинает печь! Как будто тело решило тоже подбросить мне воспоминания ощущений, вместе с памятью! И почему я вспомнила все так не вовремя?
Даже стону, закусив губу.
Черт!
Я же такое вытворяла…
Извивалась под ним, и… Царапала его спину в кровь… И шею, которую сама обхватывала жадными руками. И губу, кажется, тоже ему прикусила. Совсем не отбиваясь, а в порыве каких-то совершенно неконтролируемых мной чувств…
Даже сейчас судорога проходит по всему телу, когда он так близко! А тогда… Ох… Глаза туманятся… Он что-то со мной сделал. Раскрыл такой фейерверк ощущений в моем собственном теле, о котором я и не подозревала! Или этому виной та дрянь, которую мне подмешали прежде, чем я отправилась в его номер?
Но сейчас что-то внутри меня будто разлетается на осколки! Внутри проносится безумный, жгучий жар!
И…
О чем это мы вообще?
Ремень безопасности, да. И… Его наглое заявление!
– Я сама вполне способна пристегнуться, Евгений, прости, не знаю, как тебя по отчеству!
– Геннадьевич, – нагло подсказывают мне порочные губы, расплываясь прямо на моих. – Можешь так называть меня в постели, крошка. Евгений Геннадьевич. Если тебя это так заводит! В этом даже что-то есть!
– Отпусти меня!
Вжимаюсь в сидение. Пытаюсь взмахнуть кулаком. Попасть по спине. Но только машу рукой по воздуху.
– Ты любишь так? Жестко? Хм… Вообще, обычно меня такое не заводит. Но… Хотя странный вообще расклад. Если госпожа ты, то я тебя называть по отчеству должен, разве нет?
Хмыкает. Нагло ухмыляется. Тянет ближе. Прикусывает мою губу.
Обхватывает крепкой рукой затылок, не давая отстраниться.
– Перестань! Прекрати!
Шиплю в его наглые губы.
Честное слово. Глаза готова выцарапать!
– У нас все так страстно получается сегодня. Похоже, мы и правда. Не успеем доехать ни до квартиры, ни до ближайшей гостиницы! Я голодный по тебе, конфетка. А ты дразнишь. Распаляешь. Хочешь прямо здесь?
– Да ничего я не хочу! Кроме того, чтобы ты оставил меня в покое! С чего ты вообще взял, что имеешь какое-то право? Вламываться ко мне домой? Заявлять на меня какие-то права? И вот теперь… Я! Я распоряжаюсь своей жизнью! Понимаешь? И я хочу, чтобы тебя в ней не было!
– Даже так?
Его глаза сверкают лезвием ножа.
Пламя застывает в лед, от которого можно только поежиться.
В миг передо мной оказывается не мужчина, пылающий страстью, а бизнесмен.
Властный. Холодный. Ледяной, как тысяча айсбергов!
Тот, кто привык подавлять. И не приемлет отказов.
– Плохо ты своей жизнью распоряжаешься, сладкая, – холодно чеканит мне в губы.
Только теперь от него обжигает холодом. Властной аурой. Подавляющим приказом.
– Теперь распоряжаться буду я!
– Что??? Да кто тебе дал такое право, м? Я не соглашалась ни на какие твои предложения, и поэтому…
– Не хочешь, значит, ничего между нами не будет. Но! Ты беременна, Татьяна. Срок подходит, я уточнял. Есть вариант, что это мой ребенок. Поэтому. Я сейчас забираю тебя к себе. На квартиру. Поживешь там до того времени, пока можно будет сделать ДНК-тест. А дальше по результатам. Если ребенок не от меня, отправляешься на все четыре стороны. А если мой, живешь в моем доме. Пока не родишь. Ребенок остается у меня, а дальше ты свободна. Документы все оформим. Отказ от материнских прав. И больше наши дороги с тобой не пересекаются. Распоряжайся своей жизнью и дальше. Сколько и как тебе угодно!
– Ты не имеешь никакого права!
– Имею, – его глаза опасно блестят.
Рука сдавливает мой затылок сильнее.
Нет. Он сейчас не бизнесмен! А самый настоящий бандит! От взгляда мурашки бегут по коже.
Хотя, может, так оно и есть? Иначе как ему удалось подмять под себя почти всю столицу? И тот его приятель настоящей бандитской внешности! Может, они оба такие! А этот просто костюм приличный надел. Другим притворяется. Маску носит!
– Если. Это мой ребенок. Я имею все права!
– Но я не собираюсь рожать!
– А никто и не спрашивает. Будет, как я сказал, Татьяна. И только тебе решать. По-хорошему или по-плохому! Или к тебе относятся как к королеве и обеспечивают всем необходимым, а после ты получаешь щедрое вознаграждение, или я просто увезу тебя и запру. Я же сказал. Всего два варианта. Хотя… Мог быть и третий. И ты прекрасно знаешь. Какой!
– Ты всегда получаешь то, что хочешь, да?
Тихо выдыхаю.
Сопротивляться больше нет никаких сил. Все равно я проиграю этому монстру! Да и как мне с ним тягаться? Ни физически, ни финансово это невозможно!
– Всегда.
Ледяной голос чеканит с уверенностью. Между бровей залегает хмурая складка. Глаза сверкают решительностью и угрозой!
– Всегда, сладкая. Всегда выходит по-моему.
– Ладно, – выдыхаю. Чувствую, что меня уже потряхивает от этого противостояния.
– Что? Не слышу. Громче говори!
Густая бровь взлетает вверх.
– Хорошо. Я согласна.
В конце концов, внутри у меня все сжимается, когда понимаю, что я чуть не уничтожила ребенка!
Лучше пусть так. Он родится и у него будет все самое лучшее. Ведь верно? Солодов, раз уж так настаивает на том, чтобы его наследник родился, уж точно даст ему самое лучшее!
– Вот и хорошо, – холодно кивает. – А может…
А его глазах опять вспыхивают знакомые мне искры.
Жадные. Горячие. Переполненные страстью.
Только я уже не верю. Уже знаю. Этот мужчина настоящий хищник! Все равно обернет все по-своему! С ним играть, все равно, что связываться с огнем!
– Вернемся к первоначальным условиям, мммм….?
Его рука властно опускается на мое бедро.
– Куда ты меня везешь?
Внутри все напрягается. Вряд ли Солодов позволит мне вернуться на свою квартиру! Поселит меня у себя? Ох, черт. Тогда я окажусь в его полной власти! И как тогда ему сопротивляться?
Но есть вопросы поважнее!
Поважнее даже голода, который жадно сверкает в его глазах! Рая. Как ему рассказать о ней? Вряд ли его предложение распространяется еще на кого-то, кроме меня!
– Сказал уже. Пока к себе. Квартира в центре. Полный фарш. Куда и предлагал с самого начала. Потом… Если анализы подтвердят мое отцовство, поедешь ко мне в особняк. Будешь под моим круглосуточным присмотром!
– Мне нужно заехать домой.
Шумно сглатываю, прикусывая губу.
– Зачем? Нечего там тебе делать! Или что? Хочешь, чтобы на тебя обвалился потолок? Или еще что-нибудь ценное из дряхлой мебели? Все, что нужно, я тебе куплю. Вряд ли есть что-то, за чем стоило бы возвращаться в ту убогую квартирку!
– Мне. Нужно. Заехать домой! Иначе ни на какие твои условия я не соглашаюсь!
Почти кричу. Еще одно противостояние, которое мне предстоит выиграть! И… Это будет труднее всего!
– Татьяна, – его лицо снова становится мрачным. – То время, когда я был готов слушать твои условия, уже прошло! У тебя был шанс! Но теперь…
– Мне нельзя волноваться!
Тут же занимаю единственно возможную оборонительную позицию.
– Ты же не хочешь навредить малышу!
Слышу, как хрустят его крепко сжатые челюсти. Ноздри начинают раздуваться, как бешеные.
Но спорить он явно не собирается. Единственный мой козырь. Тот момент, когда я могу переломить наглую волю уверенного в себе хозяина жизни!
– Что у тебя там такого, мммм, сладкая?
Крепкая рука властно обхватывает мой подбородок.
– За что там ты так держишься, а? Может, у тебя там среди хлама любовник непутевый завалялся? Чем тебе там так сладко намазано, что тебя из этой квартирки не выковырять?
Глаза опасно сверкают.
Он явно настроен сейчас свернуть кому-нибудь шею. Предполагаемому любовнику, и… Кажется, мне? Если бы не моя беременность!
– Просто. Прошу. Давай заедем!
– А я бы не отказался от другого!
Опять нависает. Окидывает меня голодным взглядом. Грудь вздымается так, что, кажется, сейчас пуговицы от рубашки отлетят.
– Прямо сейчас, ммммм… А завтра пошлю людей туда, в твою хибарку. Спакую все, что ты скажешь. Зачем туда возвращаться?
Его пальцы спускаются по моей шее. В глазах беснуются грозовые тучи.
Черт!
Кажется, мое положение –единственное, что его останавливает! Иначе точно. Набросился бы на меня и разорвал бы, как дикий зверь!
– Разве я прошу так много?
Внутри все сжимается.
А если не смогу уговорить? Тогда просто вцеплюсь в его руки. Пока не повернет руль. Не поедет в нужную сторону!
– Черт возьми! Едем. Только вот это. Убери!
Швыряет мне на колени салфетки. Выразительно проводит пальцем под глазами.
– И не смотри ты на меня, как раненый олененок, сладкая! У меня женщины не плачут! Разве что от удовольствия! Вытри!
Вжимаюсь в сидение. Сижу тихо, как мышка, замечая, что машина разворачивается в нужную сторону.
Послушно утираю глаза.
Думаю, как рассказать ему про Раю… Подобрать нужные слова…
Но…
Не приходится.
Стоит нам только оказаться у моей двери, как навстречу вылетает Оля.
– Таня!
Бросается мне на шею.
Глаза запухшие от слез.
– Я им говорила! Я… Но они не слушают! Ни в какую! Слава Богу, ты вернулась!
– Что случилось?
Внутри все обрывается.
– Они… Они забирают Раю!
Оля всхлипывает, а у меня перед глазами туман.
– А он… Он что здесь делает?
Оля замирает. Оторопело смотрит вдруг на такого же застывшего в дверном проеме Солодова.
– Потом объясню!
Почти встряхиваю Олю.
Наверное, объясню. Если смогу подобрать слова.
А сейчас мне нужно как-то вывести ее из транса!
Солодов действует на нее, как удав на кролика.
Она так и замирает. На полуслове. И с открытым ртом.
Да. Кроме того, что он фигура известная, от него еще и энергетика просто бешеная, адская исходит!
На себе испытала! Да еще и как!
Только сейчас совсем другие вопросы на первом месте!
– Оля! Что с Раей?
Таки приходится сжать ее плечи обеими руками.
– Таня! Ты вернулась!
Но Рая вылетает уже в коридор сама. Как всегда, крепко прижимая к себе обмусоленного зайца.
– Привет, малыш!
Стараюсь ничем не выказать своего дикого страха.
Присаживаюсь на корточки и крепко обнимаю свою малышку. Прижимаюсь к горячей щечке.
– А они… Они сказали, ты не придешь!
Всхлипывает малышка, цепляясь за меня крепче обычного.
– Вот еще. Глупости какие.
Глажу ее по голове, пытаясь успокоить.
Разорвала бы их сейчас, честное слово! Ребенку и так категорически нельзя волноваться! Не говоря уже о пережитом из-за родителей стрессе! Болезнь может начать прогрессировать сумасшедшими темпами!
– Отпустите ребенка.
Из комнаты выходит полная женщина лет сорока в строгом костюме.
Смотрит на меня, как на насекомое.
– Вы не имеете права. Здесь распоряжаться!
Выпаливаю на одном дыхании, продолжая гладить Раю по волосам.
А у самой душа улетела в пятки. Пытаюсь храбриться, но больше для того, чтобы Рая не поняла, что вовсе не я здесь хозяйка положения!
Если она поймет, почувствует мою беспомощность, то у нее начисто пропадет чувство безопасности! Кому, как не мне, знать, каково это, когда земля уходит из-под ног? И кажется, что тебя и твой мир попросту бесконечно штормит!
– Значит, так, Сладкова Татьяна, – к ней присоединяется противный лысый мужичок с поросячьими крошечными глазками.
Вот этот явно упивается своей властью. Чувствует себя вершителем судеб. Королем!
– Официально ни работы, ни постоянного дохода у вас нет. Мужа тоже нет. Накоплений и сбережений полное отсутствие. Квартира не приспособлена должным образом для проживания и развития ребенка.
– Но я… Я ищу работу! И у Раечки есть своя зона!
– Слишком мало места, – говорит строго, поправляя круглые очки.
Смотрит в какие-то документы. Что-то сверяет, бросая недовольный взгляд на часы.
Ага. Видимо, много у него сегодня дел запланировано. Многих хочет лишить семей и домашнего тепла!
– Ребенку здесь просто негде развиваться! И состояние дома аварийное. И … Словом, это уже неважно. Дом все равно идет под снос. У вас есть жилье, принадлежащее вам на праве собственности, которое удовлетворяло бы всем требованиям для ребенка? Понятно. Такового жилья нет. И работы, как я понимаю, тоже в ближайшее время не предвидится! Поэтому Рая отправляется с нами. А вам… Вам дается месяц срока. Успеете обзавестись жильем и работой, принесете документы, возможно, девочка к вам и вернется. А если нет…
Я больше не слышу его бубнеж.
Тону. Тону в огромных, в ужасе распахнувшихся глазах Раи, которые наполнятся слезами.
– Не уйду! Не отдам!
Малышка еще сильнее впивается мне в шею.
– Закон, простите, – они оба разводят руками.
– К тому же вы не занимаетесь девочкой. Оставили ее на чужого человека…
Мир темнеет. Почва уходит из-под ног. Хочется просто заорать от беспомощности!
– Никуда ребенок не пойдет.
Даже вздрагиваю, слыша за спиной ледяной уверенный голос.
Совсем забыла о том, что Солодов тоже здесь.
– Простите. Но здесь решение уже принято. И вы…
– И
– Что вы себе позволяете! Вы кто вообще?
Мужичок от возмущения начинает раздуваться. Даже очки запотевают. Третий подбородок колыхается.
Явно привык иметь дело с такими, как я. Которые никак не могут им возразить. Только умолять!
– Давайте пройдем в комнату, – каждое слово Солодова, как пуля. Ледяная. Но существенно разрывная. – Я поясню подробно.
Подхватываю Раю на руки, отходя в сторону.
Солодов уверенно проходит вперед, отстраняя коротким жестом их обоих.
Плотно закрывает дверь.
Ничего не слышно, хоть мы втроем, кажется, и не дышим все это время.
– Простите, – дверь со скрипом открывается.
Оба инспектора проходят, не глядя на нас. Даже не поднимая глаз.
– Просим прощения, – вторит мужичку женщина. – закон. Сами понимаете, и…
– И больше, надеюсь, вы нас не побеспокоите!
Громыхает из комнаты голос Солодова.
– Конечно, конечно. Ошибка, и…
Они запинаются, тараторя. Торопливо покидают квартиру, спотыкаясь о старенький коврик.
А я только начинаю дышать.
И…
Медленно оседать вниз.
Благо, вовремя успеваю опереться на стенку.
– Все хорошо, малыш, – шепчу, вжимая в себя маленькое тельце. – Все хорошо. Они ушли. И больше не придут! Мы их больше никогда не увидим! Оля! Отмирай!
Уже почти смеюсь. Наверное, так сказывается последствие стресса.
Понимая, что Олька так и стоит с открытым ртом. Смотрит туда, где раньше был Солодов.
– Оля!
– Ничего не хочешь мне объяснить, сладкая? Рассказать?
Доносится властный голос Солодова из комнаты.
Но сейчас я его расцеловать готова! А о том, что будет дальше… Об этом буду думать потом!
– Сладкая?
Оля оторопело хлопает ртом. Брови взлетают вверх.
– А мне? Мне ты ничего не хочешь пояснить?
Шипит громким шепотом.
– Потом, – шепчу, почти бегом направляясь в комнату. – Все потом, Оля!
– Ну?
Солодов сидит в единственном кресле, сжимая в руке телефон и широко расставив ноги.
Восседает, как на троне.
Челюсти сжаты.
Глаза пронзают меня так, как будто бы я совершила преступление и он сейчас будет выбивать от меня признание.
– Что объяснять?
Опускаю с рук Раю, которая вжимается в меня еще сильнее. Обвивает ручками бедра. Взгляд миллиардера хищно следует за ее руками. Медленно поднимается вверх, будто ощупывая меня всю. Останавливается на вырезе груди, жадно вспыхнув. И снова возвращается к глазам, чтобы их буравить.
– Это моя сестра. Рая.
Крепко сжимаю руку малышки.
– Родители где?
– Их… Нет, – отворачиваюсь, чтобы скрыть от него собравшиеся в глазах слезы.
Самое страшное, кажется, миновало. Но второе страшное сейчас властно сидит передо мной! И совсем не время раскисать. Показывать свою слабость.
– Мы живем вдвоем.
– Родственники?
Замечаю, как сильно Солодов вдруг сжимает телефон.
По непроницаемом лицу ничего не видно. Но он явно напряжен. Костяшки на руке белеют.
– Никого нет, – вздыхаю.
– Собирай вещи, – Солодов как-то жестко кивает. Как будто даже и не моим словам, а каким-то своим мыслям. – Мы уезжаем.
– Ты… Хочешь меня забрать?
Сестренка выглядывает из-за моих ног.
По-взрослому, пристально смотрит на Солодова. Испуганно сжимается.
– Как они?
– Нет, малыш.
Он вдруг проворно поднимается. Даже не замечаю, как оказывается совсем рядом. Приседает на корточки.
Смотрит на Раю так же пристально, как и она на него. Изучающе. А после…
Его взгляд вдруг теплеет. Лицо совершенно меняется. Передо мной как будто другой человек.
И внутри что-то сжимается. В самом горле.
По тому, как он смотрит на малышку, я вдруг понимаю, что Солодов может стать отличным отцом.
– Я забираю вас вдвоем, – протягивает к ней открытую ладонь. – Ты же хочешь свою комнату? Как у принцессы, м? Принцессам не положено спать на скрипучей кровати. Когда в любой момент на них может свалиться потолок. Ты же не против?
Рая задумчиво смотрит прямо ему в глаза, а после дергает головой. И… Как ни странно, протягивает ему в ответ свою ладошку.
Удивительно. Она очень непросто идет на контакт. Особенно с незнакомыми людьми.
– Ты Танин принц, да?
– Будем считать, что твой. Ты не против?
– Мой?
Рая округляет глаза.
– Собирайся, сладкая, – Солодов на меня не смотрит, а Рая хихикает, слыша это глупое прозвище. – Мы пока познакомимся с принцессой поближе. Тем более, что с сегодняшнего дня я ее опекун.
– Что???
Черт!
Что за человек? Только что хотелось броситься ему на шею и зарыдать от благодарности! А теперь с тем же желанием я расцарапала бы ему глаза!
– Как это? Ты должен был это решать со мной! И…
– Другого выхода не было, – пожимает плечами, как будто речь идет о ерунде. Мелочи. Типа чая или кофе.
– Пока оформляли бы на тебя все нужные бумаги, девочка ожидала бы этого в приюте. Пришлось бы ждать тридцать дней. Это был единственный способ решить вопрос быстро.
– Но…
– десять минут на сборы, Татьяна. Если, конечно, имеет смысл брать с собой отсюда какое-то барахло.
Наверное, глупо. Но мне вдруг становится до острой боли жаль покидать эту квартирку.
По сути, это место я начала считать нашим с Раей настоящим домом . Почти своей крепостью.
Той, которая защитила нас от тех, что гонялись за деньгами, которых у меня нет.
Здесь… Здесь все же нам было хорошо. А что ждет нас дальше?
Я замираю. Застываю у окна.
На самом деле раньше совсем всерьез не воспринимала, что дом снесут, и мы все равно лишимся этого небольшого островка. Где пусть и было тяжело, а все-таки спокойно.
Солодов выразительно кашляет, заставляя меня выровнять спину и сдвинуться с места.
Хочу забрать все вещи. Все, до последней мелочи.
И одежду. И фотографии в рамках. И шкатулку с оставшимися, пусть и недорогими украшениями. И даже маленький коврик.
Все то, что осталось от родителей. Что покупала нам еще мама. То, что удалось сохранить. Дорогие сердцу вещи, напоминающие о счастливой , беззаботной жизни, и… О самых родных, дорогих на свете людях!
Но Солодов точно не позволит этого сделать.
Не даст мне ни времени, ни возможности забрать все с собой. Скривится сейчас, назвав все это барахлом!
Собираю только вещи Раи. Двигаюсь поспешно. Ничего особенно не складываю. Просто сбрасываю вещи в дорожную сумку.
Внутри все трясется!
С одной стороны, понимаю, что мы сейчас с сестренкой прямо-таки стояли над самой черной пропастью!
Но с другой…
Да. Солодов нас спас!
С его настроем и жесткостью, вообще мог сказать, чтобы ребенка забирали. Она ведь ему не нужна на той его квартире, в которой он собирается меня запереть, как в золотой клетке!
А если бы не опека?
Вот от чего у меня тряслись поджилки, пока мы ехали сюда.
Боялась. Я просто безумно боялась, что он заставит меня все-таки уехать, а Раю оставить… Ну, вот на Олю хотя бы!
Кстати.
Боюсь себе представить, что она там обо мне думает!
Совсем дикая картина! Сам миллиардер Солодов в этой квартирке! В обморок грохнуться можно!
Но теперь…
Одним щелчком пальцев. Одним словом. Он взял и оформил себя опекуном Раи!
Мог ведь же и иначе! По-другому!
Ну… Денег дать… Или вообще. Своими привычными методами. Сказать, что снесет… Ну хоть администрацию! Он же все сносит, какая ему разница?
Мог.
Но не стал.
И это значит, что у Солодова появляется новый. Очень серьезный рычаг давления!
Теперь от него не сбежать! Рая-то под его опекой официально!
А это значит, что мы от него зависим! Да что там! Мы обе в его власти со всеми потрохами! И кто знает, как он этой властью воспользуется?
– Таня.
Резкий голос бьет по всем нервным окончаниям.
Бросаю нервно взгляд на часы. Надо же. Ровно десять минут! Даже секундная стрелка на том же месте, как и когда он озвучил это время!
– Я… Я вещи Раи только собрала. Мне нужно будет еще вернуться, – бормочу, спешно бросая в сумку и кое-что свое.
Нижнее белье, – ну, не стану же я просить, чтобы он мне купил его, в самом деле! Хоть пару смен.
Ночную рубашку. Футболку и шорты для дома.
– Будет видно, – холодом бьет меня ответ.
Оборачиваюсь на этого змея, который превратился в ледяной айсберг, готовый меня рассечь при любой попытке столкновения.
И даже ахаю.
Погруженная в сбор и свои мысли, я не видела его.
А сейчас даже глупо хлопаю глазами, когда вижу, что Рая совершенно спокойно сидит у него на коленях. Что-то рассказывает. Глазки горят так увлеченно! А он … Он что-то отвечает ей. Тихонько. Ласковым, шутливым голосом. Я различаю только интонации.
Это точно Солодов? Он на такое способен?
Может, его подменили за это время?
А еще…
Ничего себе!
Заяц Раи, которого она и мне-то не всегда дает подержать или для стирки. Благополучно устроился в руке Солодова!
Обомлеваю.
Как ему удалось?
Малышка же почти ни с кем не идет на контакт, а тут… Такое…
Он точно. Чем-то обладает. Каким-то гипнозом!
Даже встряхиваю головой, но видение не проходит!
– Пора.
Солодов поднимается с места.
Забирает мою небольшую сумку, резко дергая головой, когда я пытаюсь сказать, что понесу вполне и сама.
И…
Именно его Рая берет за руку, когда мы идем на выход!
Я что? Попала в какую-то другую вселенную?
– Рая. На минутку. Нам нужно в уборную, – поясняю тут же блеснувшего угрозой в глазах Солодову.
– Две минуты, – щедро позволяет хозяин мира.
Ага. Он и мои естественные потребности теперь будет контролировать? Может, он не бизнесмен вовсе? Не миллиардер? А какой-нибудь слишком молодой генерал в отставке ? Все у него по минутам! Спичку мне будет зажигать, чтобы я оделась, пока она горит? И с секундомером за мной ходить по квартире?
Интересно.
Секс у него так же рассчитан? До секунды?
Вдруг лезет в голову совсем неуместная мысль.
Даже хихикаю. Закрываю губы ладошкой, чтобы он не заметил!
Некогда нам смеяться над Солодовым! У нас же всего две минуты на уборную!
– Рай. Ну ты что?
Не хочу пугать ребенка.
В конце концов, еще непонятно, сколько времени и как нам придется провести вместе с Солодовым!
Тем более, что теперь официально он окажется ее опекуном!
Это немыслимо, но все же хорошо, что Рая не шарахается от него в страхе. Не прячется за мою спину.
Но…
И доверяться ему вот так, как близкому, нельзя!
Не хочу, чтобы Рая привязалась.
Ведь потом ей будет больно. А сам Солодов так или иначе, исчезнет из моей жизни!
Нельзя ее так ранить!
– Разве я не учила тебя? С незнакомыми людьми нужно быть вежливой. Но помнить, что они не родные!
– Но он же принц!
Глаза Раи смотрят на меня обезоруживающе. С явным восторгом от нового знакомого!
Нет. Ну надо же!
Солодов умеет очаровывать. Когда хочет! Не зря все женское население на него слюни пускает! И дело тут явно не только в миллиардах и власти!
– Настоящиииий, Тань! И он нас спас! По-настоящему!
Ох. Ну и что ты будешь делать?
– Время вышло!
Жестко напоминает голос этого тирана.
Принц! Нет, ну надо же!
– Идем!
Кричу и снова склоняюсь над сестренкой.
– Спас. Но все равно. Давай присмотримся к нему повнимательней. Может, это еще не наш принц, да?
– Разве так бывает? Нет. Он же наш! Сам так сказал!
Рая хлопает глазами, а мне остается только покачать головой.
Тем более, что в дверь уже нетерпеливо барабанят руки принца.
Ладно. Потом разберемся.
– Пошли, – качаю головой, беря Раю за руку.
Чуть не врезаюсь в Солодова, открывая дверь.
Ощущение такое, что эту дверь он готов был выбить , задержись мы еще хоть на секунду.
Сжимаю губы в ответ на его пронзительный взгляд.
А Рая все-таки подает ему свою вторую ладошку.
Так и выходим во двор.
Чувствую на себе взгляды из приоткрытых дверей все время, пока спускаемся.
Вот теперь повода для разговоров будет!
На месяц, а то и больше!
Солодов умеет не только очаровывать, но еще и быть эффектным до невозможности!
Долго едем в полном молчании.
Рая успевает заснуть у меня на руках.
Неудивительно. Малышка наволновалась. Шутка ли. Пережить страх, что нас разлучат, а ее вообще куда-то увезут незнакомцы!
Квартира Солодова оказывается в самом центре.
Надо же. И здесь нашел удивительное место.
Весь центр застроен. Трудно найти дом, окна которого не выходили бы на дорогу с бешеным ревом машин. Но его дом расположен прямо у сквера. Совсем в стороне от шума и суеты.
– Прошу, – Солодов по-собственнически распахивает передо мной дверь.
Даже Рая, которую он забрал с моих рук и сейчас несет сам, не мешает ему выглядеть грациозно. Властно. Как настоящий царь. Хозяин нашей жизни с этого момента!
И в этом жесте бесконечная ирония! Он что? Издевается?
Ведет себя так, как будто мы с ней здесь добровольные гости. Хоть это совсем и не так….
– Не нужно притворяться, – грустно отзываюсь, на миг замерев на пороге.
Вдыхаю, так, как набирают воздух перед тем, как глубоко нырнуть.
Вот она, точка невозврата. С того момента, как мы перешагнем этот порог, наша жизнь измениться безвозвратно.
– Рая спит и не слышит. А передо мной… Нет смысла.
Решительно делаю шаг вперед. Не жду, пока он начнет меня подгонять и приказывать.
И…
Снова замираю.
Квартира действительно роскошная. Здесь Солодову принадлежит целый этаж!
Две комнаты. Новейший ремонт и мебель. Хотя… Другого, наверное, и не стоило ожидать.
Зато вот совсем не удивляюсь тому, что самым центром первой же комнаты оказывается нереальных размеров кровать. Здесь целый космодром развернуть можно!
– Я уложу Раю?
Вся моя смелость испаряется.
Солодов смотрит хищно. Жадно. Его грудь вздымается. Зрачки расширяются.
Горячее дыхание почти сбивает меня с ног.
Я в логове зверя! Заперта с ним здесь! И в его полной власти!
– Конечно.
Он усаживается в кресло. В вальяжной манере. Рывком расстегивает рубашку на груди.
Наливает себе полный стакан виски.
Широко расставляет ноги, почти лежа в этом самом кресле.
Цедит свой напиток, пристально наблюдая за каждым моим движением.
Руки дрожат.
В квартире становится слишком жарко.
Воздух раскаляется так, что его страшно вдохнуть. Легкие обжечь можно!
Но его взгляд и без того обжигает.
Странно, что ткань на моей спине еще не загорелась и не вспыхнула!
Вожусь с малышкой, снимая с нее верхнюю одежду.
Намеренно долго расстилаю постель.
Но и эти действия не вечны.
В конце концов Рая благополучно уложена и сладко посапывает. Так и не выпустив из рук своего зайца.
А мне приходится схлестнуться взглядом с пожирающим меня глазами Солодовым.
Становится дико неловко. Как будто пол под ногами, и тот горит. Даже кончики пальцев на ногах поджимаются, когда замираю перед ним, как вкопанная.
От него веет какой-то животной, первобытной силой. И таким же животным, дьявольским желанием.
Расслабленная поза не скрывает того, что он вовсе не расслабился. Наоборот. Дикое напряжение гудит между нами. Еще сильнее сгущает воздух.
– Может, я ужин приготовлю? Вы… Наверное проголодались…
Сама не замечаю, как снова перехожу на вы.
– До одури проголодался, сладкая, – рваный, хриплый голос заставляет пошатнуться.
Горячая рука властно ложится на мое бедро. Глаза загораются такой жадностью, как будто он уже сорвал с меня одежду!
И да. В них просто дьявольский голод! Адская ненасытность!
В зеленых ядовитых переливах я как будто читаю все, что он собирается со мной делать!
Евгений
– Голоден.
Да.
Я адски. Дико голоден.
Тем более, сейчас. Когда мы наедине. В замкнутом пространстве! И воздух между нами так накалился и сгустился, что можно подкуривать. Спички зажигать на раз!
Инстинкт зверя вопит. Рвется наружу.
Ноздри раздуваются и в штанах становится не просто тесно. А болезненно тесно. Так, что сейчас не только штаны с треском лопнут!
Меня самого к черту разорвет!
Прикладываю руку к ее бедру.
Моя.
Все мое.
Грудь ее налитая. Которая сейчас так безумно жадно ходит вверх-вниз, что я даже слышу колыхания воздуха.
А я знаю. Знаю, как она умеет дергаться. И помню… Руки прямо здесь. Сейчас. Снова чувствуют, какая она наощупь! Упругая. Горячая…
Черт!
И глазища эти. Что так изумленно умеют распахиваться, когда вхожу в нее резким, мощным толчком. И задурманиваться, когда это тело… Сочное… Желанное… Бьется подо мной от страсти!
И руки. И даже ногти, которые способны исполосовать всю спину в своей дикой, кошачьей необузданности.
И губы. Пухлые. Сочные. Даже слюна выделяется. Уже будто перекатываю на языке их сладость!
Некуда тебе бежать, сладкая. Некуда скрыться.
Дверь захлопнута. Заперта на ключ. На сто оборотов!
Понимаю это, и внутренний зверь рычит.
До одури обжигает. Ее близостью. Ее глазищами, которые вспыхивают не хуже сухой ветки.
Поднимаюсь.
Медленно. Как будто через сопротивление.
Нет.
Просто рвать не хочу.
А хочу смаковать. Растянуть этот момент. Пожирать, но медленно. Так, до болезненной ломки в суставах медленно. Когда наброситься хочется, а ты по капельке. По краешку… Осторожно…
Дергаю на себя, чувствуя, как с громким хлопком из моей сладкой конфетки вылетает воздух.
Опускаю голову.
Втягиваю ее запах. Одуренный. Конфетный. Реально. Так запретный плод в раю, наверное, ароматил. Манил. Будоражил. Заставлял каждую клетку вытянуться в струну и зазвенеть от желания. Натянуться до предела. До края…
Что ж ты со мной делаешь, маленькая?
Веду пальцем по такой нежной. Такой податливой губе.
А глазища ее… Глазища ее вспыхивают. Дурманят. С ума сводят еще сильнее.
Проваливаюсь.
Хрипло дышу, одуряясь упругостью этих сладких губок.
Я попробую их языком. Губами. И всем остальным!
Кто нам помешает?
Обхватываю за шею.
Второй рукой ползу вниз.
По подбородку. По шейке, где так напряженно. Так жадно бьется венка. Просто лупит по моим пальцам. И я. .. Я буду биться. Со всего размаху. Потом. После того, как медленно войду. Дам распробовать. Себе и тебе. Каждый миллиметр. Каждый судорожный вдох!
Слаааадкааааааая….
Это отвал башки.
Нельзя так вляпываться! Так утопать! Нельзя!
Особенно мне. Особенно сейчас. При всех обстоятельствах.
Которые еще не закрыты. Не закончены.
По краю хожу и каждый неверный шаг может стоит жизни!
А это…
Этот самый неверный!
Губительный! Это как по канату над пропастью и глаза себе завязать. И еще камень на шею подвесить…
Но не трезвит.
Ни одна мысль не трезвит, когда, как сейчас. Впечатываюсь своей грудью в ее тонкие ребра. Слышу, как колотится сердечко. Быстро. Рвано. Как у настоящего загнанного зайца!
О…. Ты еще не знаешь, как я могу тебя загнать, малышка!
Обхватываю рукой тонкую талию. Вжимаю в себя пышные бедра.
Чуть прикусываю мочку уха. Даю ощутить в полной мере свое желание. Бешеное. Адское.
Всхлипывает.
А скоро стонать будешь! И имя мое выкрикивать! Так, чтобы меня оглушило! Чтобы звукоизоляция не помогла! Сломалась в чертям собачьим!
Обхватываю второй рукой обе ее ручки. Тоненькие. Нежные. Такие неумелые.
Ничего. Я научу. Всему научу. Подгоню под свой вкус. Каждый жест. Каждое движение.
Поднимаю ее руки за спиной. Вверх. Над самой головой.
Дикие картинки проносятся перед глазами.
Шелковой лентой их бы обернуть. Распластать. Распять на этой огромной постели… И медленно скользить по всему телу. Руками. Языком. Ловить каждую дрожь. Каждую судорогу.
Скольжу руками. Зарываюсь в густые локоны.
Обхватываю затылок, надавливая пальцами чуть сильнее.
Ноздри раздуваются.
Каждая ее эмоция. Каждый вдох имеют свой, особенный, неповторимый запах!
И я все это ловлю. Впитываю. Поглощаю, как дикий зверь.
Все инстинкты обострены. Каждый нерв оголен донельзя!
Хочу до одури. И не меньше этого злюсь.
Невинная. И такая продажная!
Зубы сами по себе сцепляются. Хрустят. Крошиться от злости начинают.
От всего, что распирает меня изнутри, готовое взорваться на раз. Рвануть!
Стерва.
Черчу полоску пальцем на ее губах.
Залезла в самые печенки!
Все остальное оттуда вышибла.
Вытеснила собой!
Не зря ведь оказалась в той гостинице. Бедрами вертела. Пришла в номер и так сладко подо мной стонала!
Никто ее силком туда не тянул!
От искренности ее. От такой открытой податливости все внутри полыхает огнем. Пожирает меня изнутри!
Но!
Сколько их было после меня?
Почему ушла? На предложение мое не соглашалась, хоть в такой непростой ситуации была? На грани нищеты, да еще и с маленькой крохой?
Еще сильнее злюсь. И хочу. Тоже. Еще сильнее, хоть кажется, что сильнее некуда!
Когда она всхлипывает. Когда зрачки расширяются так сильно, что сами глаза начинают распахиваться. Казаться бездонными. Заталкивать меня в открытую ловушку, в которой можно потонуть!
Так я уже провалился.
И…
Нет.
Не хочется быть нежным!
Хочется сжать. Сдавить.
Опрокинуть на постель и вдавиться так, чтобы выдохнуть не смогла! Намотать волосы на кулак. Чтобы кожа ее запекла. Загорела!
– Нет…
Тихонько. Еле слышно выдыхает, когда мои руки скользят под ее блузку.
– Что?!
Рявкаю слишком резко. Хрипло. Громко.
– Пожалуйста. Нет.
– Удиви меня своими кулинарными способностями, Таааня.
Раскатываю ее имя на языке.
Тяну, продолжая ласкать ее кожу.
– Удиви. Потому что я слишком голоден. Так, что даже маленькую конфетку готов сожрать!
– Да. Я сейчас.
Выдыхает писк и бегом, прямо сломя голову несется на кухню. Пользуется тем, что ослабляю хватку.
День выдался и правда долгим. Слишком долгим.
Отшвыриваю рубашку, не заботясь о полетевших на пол пуговицах. Бросаю прямо на пол.
Отправляюсь в ванную.
Мне срочно нужен ледяной душ.
– Черт возьми!
Рычу, ударяя кулаком по кафелю, оказавшись в ванной.
И тут же слышу звук битой посуды.
Как сквозь двери вижу, как маленькая сладкая конфетка перепуганно подскакивает и роняет фарфор.
Мы оба знаем. Единственное блюдо, которое мне нужно этой ночью сейчас трепыхается на кухне между плитой и холодильником. Единственное.
И никакой едой этот адский голод не заглушить!
Долго стою под ледяными струями воды.
Ни разу не охлаждает. Пар идет от кожи. А мысль о том, что моя сладкая конфетка находится всего-то через тонкую стенку, выносит мозг окончательно. Напрочь. Черепную коробку пробивает!
Хоть до утра тут под ледяными струями сидеть буду. Не поможет. В паху все разрывается так, что приходится снова сжимать кулаки!
Кто она?
Ведьма.
Сладкий дурман.
Сколько времени вертела хвостом прямо перед моими глазами?
Убегала? Или набивала цену?
Кривлю губы в оскале.
Черт знает.
С тем дерьмом , в котором она жила, вполне могла и цену повыше набивать! Желать прыгнуть сразу на вершину из болота!
Вполне.
Могла стараться зацепить покрепче.
Чтобы не на один раз. Не на одну ночь. А надолго. Так, чтобы прочно и надежно из грязи своей вынырнуть и королевой стать!
И я, как последний идиот, на это крючок повелся! Дал себя на него насадить! Заглотнул заживку по самые…. Гланды!
Сколько таких видел?
Что живут на съемных клоповниках. Реально. Там клопы, тараканы и не удивлюсь, если и мыши ползают. Настоящими хозяевами конуры являются.
Но последние деньги вышвыривают на хорошие шмотки. На салоны. И пропуски в элитные рестораны или ночные клубы.
Специально. Чтобы зацепить. Подцепить себе богатого любовника.
Чтобы не разовой подстилкой оказаться. Потому что разовые, они… Хм… Поначалу взлететь могут, это да. Не одну такую знаю, у которой ночь стоит, как скромный автомобиль. Но! Все прекрасно понимают, у кого мозги есть. Это ненадолго. Год. Два. Ну, пять, это если совсем красавица и такая мастерица, что пар из трусов валит от нее!
А дальше все по накату. По наклонной.
Мерзкие болезни, а куда без них? Алкоголь. Или особые клиенты, после которых переломы и разрывы лечить надо.
Пару лет, и кроме дешевой трассы такую кудесницу уже ничего не ждет.
И те, что с мозгами, это понимают.
Потому и корчат. Корчат из себя недотрог изо всех сил. Не показывают, в каком гадюшнике живут. Знают ведь. Если это увидят, больше пары сотен баксов никто за ночь и не даст!
Стараются укрепиться. Зацепить. Распалить интерес и желание.
Да. Мы, мужики, простые и понятные.
Охотники. Нам дичь, что сама в руки падает, ни разу неинтересна.
Нам надо загонять. Рваться вперед. Побеждать остальных соперников!
Чем сложнее получить свой трофей, тем дороже потом его ценишь!
И для таких вот бабочек, это реально единственная возможность. Квартиру себе нажить. Машину. Бизнес какой-нибудь. И связи, которые двери открывают. Потому как без связей, хоть с деньгами, а бизнес не пойдет. Сожрут тебя. Сожрут и не подавятся. Так, что еще такая залетная птичка и должна останется. И по баблу и телом тоже. Отрабатывать придется.
Может, этим и объясняется та картина, от которой до сих пор глаза кровью наливаются?
Когда застал куклу прижатой к стене у сопляка Степанова?
В недотрогу играла и с ним, как и со мной?
Шмотки, кстати, брендовые нацепила.
В доме стены глядишь, упадут, а туда же. Все в упаковку собственную вкладывает.
Злюсь!
Пламя разгорается. Сжигает меня со всех сторон!
Чего церемонится?
Да просто взять ее! Нагнуть! Прямо на кухне!
Глядишь. И полегчает.
Безумие это испарится! Вышибет его из меня!
А дальше. Дальше просто уйти. Вернуться к делам, которые забросил.
Прав Дикарь. Марат. Давний друг, с которым мы не миллиарды считали, а сожранное дерьмо напополам с пылью и ударами.
Совсем с катушек слетел. Не тем занимаюсь. Бабки, куда ненужно, безумные вышвырнул. Врагов себе нажил на ровном месте, где интерес правильный вырисовывался!
Выпущу пар. Удовлетворюсь, наконец. И в себя приду.
А ей… Ей здесь сидеть придется. До самых родов. Мне и видеть ее совсем необязательно!
Кого-то приставлю к ней. Чтоб питалась и там все по медицине правильно проходила. Дам отступные, какие назовет или что сам решу. Заберу ребенка. И видеться больше вообще ни разу нет смысла!
Просто…
Черт!
Снова кулак дергается в стену.
С трудом удерживаюсь, чтобы опять не громыхнуть.
Малая ж там спит. Будить не хочется! Вот только за нее нужно было сладкую конфетку ремнем наказать!
Совсем на малышку наплевать, что ли?
Носится по кабакам, пока ребенок непонятно с кем время проводит! По офисам всяким и по отелям!
А я таких глаз насмотрелся.
И вокруг. И в зеркале.
Знаю, что с малышней бывает, когда их опека забирает.
Детство из них очень быстро уходит. Так быстро. Что даже взрослыми его уже и не вспомнят.
Волчатами становятся. Те, кто выживает.
Кого подмять и сломать не получилось.
А такие редкость!
Мы-то с Дикарем, с Маратом, почти взрослыми уже попали в детдом. По сколько? По двенадцать нам было.
Выгрызать приходилось не только каждый кусок хлеба. Каждый вздох и свободу приходилось выгрызать.
Переломанными ребрами.
Выбитыми зубами.
Валяясь в карцере и выплевывая из себя собственную кровь.
А про девчонок! Про девчонок вообще думать и вспоминать не хочется!
Их век там совсем недолгий! Толпа. И никаких прав. Кто не пойдет на эту мерзость, проживет недолго. И мало кто защищать бросится. Сумасшедших и самоубийц нет. Голодная до всего пацанва сразу растерзает!
Матерюсь сквозь зубы.
Опека над ребенком явно не самая лучшая идея при моем раскладе.
Но как увидел, что ее забрать хотят. Так сразу и накрыло. Пеленой красной. Яростной. Все, что пережить и перевидеть пришлось, встало.
Потому вопрос не стоял. Даже не думал. Других вариантов нет.
Не развратной конфетке я сестру сохранил. А ей. Малышке. Самую жизнь!
Опускаю голову под ледяные струи.
Заставляю себя отогнать воспоминания, что въелись глубже татуировок Дикаря. В потрохах сидят.
Что делать с конфеткой?
Даже не знаю!
Только в моей она власти!
Понимаю это. Понимаю на все сто! Вся моя сейчас! С потрохами! И хвостом больше не вильнет! Хвост я ей уже таки прищемил!
Обматываюсь полотенцем.
Выхожу из ванной. Прямо в кухню.
Прислоняюсь к косяку, наблюдая за ней.
Хлопочет. Стоит над плитой. Лицо раскраснелось.
Выпуклая часть пониже спины так и просится в руку…
Таня
Вздрагиваю, когда он появляется на кухне.
Бесшумно. Но каждой клеточкой чувствую, ощущаю его присутствие.
Воздух накаляется. Искры начинают полыхать. Жалить. Колоть. Отдаваться ударами, вспышками тока на кончиках пальцев!
Еле сдерживаюсь, чтобы снова не подпрыгнуть. Как тогда, когда из ванной раздался мощный удар. И не разбить снова чего-нибудь из посуды!
Внутри все сжимается.
Ноги сами по себе сдвигаются на максимум. Так, что даже больно становится!
И почему –то там оказывается какая-то странная пустота. Перемешанная с жаром. С какой-то странной пульсацией, от которой вмиг накатывает слабость.
– Ох…
Выдыхаю и тут же прикусываю губу, когда наконец заставляю себя обернуться.
Солодов стоит в расслабленной позе, прислонившись в косяку двери.
На нем совсем нет одежды!
Только белоснежное махровое полотенце, обернувшее бедра так низко, что я вполне могу рассмотреть убегающую вниз черную полоску жестких волос.
Резко отворачиваюсь, шумно сглатывая.
В горле пересохло до ужаса.
Пальцы сами по себе резко, до боли впиваются в ручку плиты.
А перед глазами так и стоит эта картина!
Мощное тело. Торс, играющий накаченными кубиками. Мышцы, перекатывающиеся под кожей.
А кожа у него почти золотая.
И капельки воды, стекающие прямо по черной дорожке волос… Косые мышцы бедер, едва прикрытые полотенцем.
О, Боже!
Тут есть, от чего накалиться воздуху!
От одного его жара и присутствия мой ужин вмиг мог бы покрыться хрустящей золотой корочкой! А после и вообще. Сгореть!
И я себя сейчас чувствую именно так!
Как… Будущая еда, почти пронизанная вертелом! Которую вертят в разные стороны и … Ох…. Тут не то, что подрумяниться! Тут обуглиться просто можно!
И самое страшное в этом его глаза!
Как они горят. Полыхают. Пронзают точно, как этот вертел.
Голодные до одури. До точки кипения, с которой моя кровь начинает бешено разгоняться по венам! Он уже пожирает. И то, что я отворачиваюсь, совсем не помогает!
Чувствую. Каждой сжимающейся клеточкой тела чувствую его жадный взгляд! Который проносится по спине. По каждому позвонку. Опускаясь ниже….
Словно ощущаю физически жадные. Голодные прикосновения!
А как вздымается его грудь! Просто ходит ходуном!
Снова сжимаюсь, когда слышу, как рвано, с легким свистом Солодов шумно втягивает воздух позади меня!
Снова накатывает осознание. Бежать некуда. Я заперта с голодным зверем в одну клетку! Ничто не помешает ему сотворить со мной все, чего ему захочется!
И…
Заперта ведь не только физически!
Теперь он опекун моей малышки!
А, значит, я связана всеми веревками! Ему остается только сильнее дернуть… И все.
Ведь я абсолютно и полностью теперь завишу от него!
Слышу, как он так же шумно сглатывает.
Бесшумно подходит ко мне, останавливаясь в миллиметре.
Вся спина напрягается. Вытягивается в струну!
Его рука опускается мне на шею.
Откидывает волосы на бок.
Пальцы чуть прижимают кожу. Поглаживают. Ласкают.
А я только прикрываю глаза и сжимаю зубы.
– Что у нас так вкусно пахнет?
Бархатный голос с хрипотцой звучит вкрадчиво. Обволакивает. Бьет по всем нервным рецепторам.
– _Картофельная запеканка и запеченное в соусе мясо, – отвечаю, как в дурмане.
Слишком сильно чувствую его голод. По тому, как он прижимается ко мне со спины!
Руки начинают дрожать еще сильнее!
– Зачем было так сложно? Хотя пахнет так, что я слюной всю кухню сейчас закапаю.
– Это из всех нормальных продуктов, которые я нашла. В остальном… Холодильник забит селедкой, солеными огурцами, творогом и сметаной. И еще детским питанием. Совсем детским. Для грудничков.
Выпаливаю, не оборачиваясь. Пытаюсь съехать с темы. Как-то переключить Солодова на другой разговор.
– Хм…
Он отходит, и дышать сразу становится легче.
Почти как снять нажавшие за день узкие туфли на каблуке.
Распахивает холодильник, хмуро изучая его содержимое.
Тут я сказала чистую правду. Холодильник двустворный. Огромный. И весь забит именно тем, о чем я сказала!
– Вообще, странно, что ты нашла даже это. Обычно я пользуюсь доставкой еды из ресторана. Но сегодня приказал привезти еду. Для беременных. И для ребенка.
– Ты что? Правда думаешь, что беременные питаются исключительно солеными огурцами с селедкой? И заедают это творогом?
Мне хочется смеяться.
Похоже, Солодов думает, что беременные это что-то вроде инопланетян!
А детское питание?
Это он наверняка для Раи постарался!
Как будто она грудничок, которого нужно кормить смесью! И кашками в маленьких баночках. Яблочными, тыквенными, как совсем для малышей!
– Ну….
Украдкой наблюдаю за ним в профиль.
За тем, как запускает руку в волосы, задумчиво почесывая голову.
– А чем вообще питаются беременные? Витаминов пока еще не довезли, но завтра это исправим. А в остальном…Нормально, по-моему… Хм…
Усмехаюсь, отворачиваясь.
Солодов явно далек от детей и материнства!
Почему-то меня это радует.
А то проносились какие-то странные мысли.
Личная жизнь Солодова прямо тайна за семью печатями. Нигде нет информации. Никакой. Только бизнес.
Да. Я искала! Хоть и самой себе стыдно признаться!
Ведь ему сколько лет? За тридцать.
Неужели ни разу не был женат? У таких, как он, вполне может оказаться и десять браков за плечами, и куча детей. И внебрачных. По всему миру. А, может, он и сейчас женат? Кто их разберет, этих миллиардеров? Хозяев жизни? У них же все, не как у людей!
Но его незнание в этих вопросах радует.
Значит, наш ребенок у него первый и единственный!
Ох… Ну и зачем я об этом думаю, а?
– Беременные, они, в общем-то как обычные люди, – выдавливаю из себя сквозь усмешку. – Ну, иногда гормоны шалят. И хочется чего-нибудь… Необычного. Но в общем и целом…
Хотя… Что я вообще об этом знаю?
Ничего!
Даже читать ни о чем не пыталась! Ни о первых неделях и месяцах. Ни о детях!
Зачем было расстраиваться? Ведь понимала же. Что я этого ребенка не потяну!
– Это хорошо, что обычные люди.
Солодов шумно захлопывает холодильник.
Опять оказывается слишком близко.
Обхватывает сзади мою талию рукой.
Наклоняется над шеей.
Снова шумно втягивает воздух. Щекочет бешено бьющуюся венку своим горячим дыханием!
– Значит, и все остальное тоже можно, – его рука скользит вверх.
Нагло. По-собственнически. Соблазнительно.
– Я даже где-то слышал, что беременным секс нужен намного чаще и больше. Для здоровья. Ну, и потребность в нем возрастает…
Пальцы начинают прощупывать мои ребра. Выписывать на коже горячие искрящиеся узоры.
Сама не замечаю, как успела замереть.
Просто часто дышу. Дыхание рваными кусками вылетает из моего горла. Голова начинает запрокидываться, а перед глазами мутнеет!
– Таняяяяяя….
Его голос, как сладкая патока.
Обволакивает. Заставляет в нем растворяться и тонуть. Чувствовать себя мухой в меду.
– Сладкая моя…. Мояяяяяяя…..
И это моя ударяет прямо в низ живота! Растекается там. Сводит с ума! Отзывается прямо ударами в самой груди!
– Ой, сейчас все сгорит же!
Спохватываюсь. Резко дергаюсь, отталкиваясь от Солодова.
– Черт!
Вытаскиваю форму с готовой запеканкой. Почти роняю на стол, обжигаясь!
– Я сам! Сядь!
Рубит воздух железный приказ.
Солодов сам усаживает меня на табуретку.
Достает из шкафчика аптечку.
– Я сама…
Пытаюсь справиться самостоятельно. Ничего страшного, в общем-то, и не случилось. Просто палец. Обычный ожог.
– Здесь ничего серьезного!
– Цыц!
Солодов нахально поднимает меня на руки.
Несет к крану, подставляя мой палец под ледяную воду.
– Болит?
А у меня глаза распахиваются. Особенно, когда вижу, как он нежно дует на обожженный палец.
– Щиплет. Немного. Но…
– Сама она, – бормочет Солодов, усаживаясь на табурет.
А я…
Я оказываюсь прямо на его бедрах!
Жарко. Там все так жарко полыхает, что ожог может случиться покрепче этого несчастного пальца!
Дергается под моими бедрами. Жадно. Неудержимо. Прожигает через полотенце и через мою одежду!
– Тихо!
Солодов рывком прижимает меня к себе, когда пытаюсь дернуться. Сбежать. Его грудь ходит так, что чуть не проламывает мне ребра со спины.
Но он и правда. Всего лишь мажет мне какую-то мазь на палец.
Осторожно прикасается. Аккуратно.
Даже странно, что такие огромные властные ручищи способны быть такими нежными! Так осторожно действовать!
– Получше уже?
– Да, – киваю, но спохватываюсь, что он ведь меня не видит.
Мазь холодит область ожога. Уже и правда почти ничего не чувствую.
– Это хорошо. Хорошо. Таня…
Его голос снова срывается на хрип.
Я чувствую, как сползает вниз его полотенце.
Раскаленная кожа трется прямо о мою!
А руки…
Руки прижимают к себе еще сильнее.
Теперь совсем иначе.
Страстно. Заставляя всю меня пылать….
Заползают под блузку, выдавливая из меня глухой стон.
– Не надо. Пожалуйста, – лепечу, пугаясь того, что не смогу его остановить.
– Женя… Я понимаю. Ты сделал для нас с Раей так много… Ты нас практически спас! Решил ее судьбу! Но… Пожалуйста. Не требуй от меня за это то, на что я не была согласна…
– Ты не согласна?
Даже не понимаю, как резко он меня переворачивает.
Один миг, и я оказываюсь на столе. Лежа спиной.
Солодов нависает сверху.
Его полотенце, как тряпка, отлетает на пол. Куда-то далеко.
Пожирает меня глазами.
Сжимает мое тело, вклиниваясь между бедер своими.
Смотрит… Так странно. Судорожно сглатывает, проводя диким взглядом по моему лицу.
– Не согласна? Сладкая? Быть? Моей?
– Пожалуйста…
Шепчу, чувствуя на губах его жадное, рваное дыхание.
– Не принуждай….
– Хорошо.
Его кадык дергается. По лицу проносится странная судорога.
– Я не стану тебя ни к чему принуждать.
А рука наоборот. Действует в полном противоречии с его словами. Жадно сжимает мое бедро.
И мне становится страшно от его совсем потемневших глаз….
– Не стану. Можешь перестать дрожать, как заяц, Татьяна. Наш с тобой договор остается прежним. Если ребенок мой, ты его рожаешь. Подписываешь документы и отправляешься на все четыре стороны. С достойной оплатой. Ничего требовать сверх этого я от тебя не стану.
– Спасибо, – еле выдыхаю, чувствуя, как все тело колотит нервная дрожь.
Я ведь и правда испугалась.
Его дикого напора.
Того, что сейчас выставит другие условия. Скажет, что за Раю я должна… Ублажать его, как ему захочется.
Но он оказался человеком.
Даже не верится!
– Давай ужинать, – на его лице мелькает что-то совершенно нечитаемое.
Но она тут же застывает в непробиваемую маску миллиардера.
Такого, каким его видят все. Каким и я его видела. По телевизору. И тогда. В нашу первую встречу.
Ничего не понять. Не прочесть. Оно высечено из камня. Просто чистый лед!
– Садись за стол, Татьяна. Я не привык ужинать в одиночестве.
Евгений.
Любую другую давно бы уже взял и не думал.
Распирает всего.
Такого наваждения у меня ни с одной еще не было!
Сладкая… Такая сладкая, что просто башню сносит! Ласкал бы и ласкал. Выбивал бы из нее все новые стоны!
Плюнул бы на ее странное сопротивление.
Для приличия, или из-за какой-то странной ложной скромности?
Тогда, в отеле, в номере моем, ничего не стеснялась!
Ничего от меня не прятала. Ни единого сантиметра своего тела!
Везде успел побывать. Где губами, а где и пальцами! Всю ее видел. Распахнутую. Каждую черточку!
И ведь дрожала. Стонала. Сама ко мне льнула!
Языками и губами так схлестывались, что от одного воспоминания жарко становится и штаны готовы порваться!
Подумал, может, испугал ее своим напором тогда?
Да… Я парень большой. И ненасытный!
Наверное, для первого раза для нее это оказалось немного слишком…
Может, потому от меня и бегает? Боится?
Или из-за ребенка?
Так он еще крошечный совсем. Ничего ему не навредит! Даже мои поистине королевские размеры!
Или из-за того, что сестра ее здесь? Рядом?
Черт.
У женщин вообще в голове такое наверчено, что не всегда здраво и разберешь!
Да и не здраво. Можно и выпить. Много. И все равно. Запутаться еще больше!
Они себе навертеть в голове умеют похлеще, чем на прическе!
Слушать вообще не надо. Пытаться понять, себе дороже. Последнюю логику утратишь и еще свихнешься! Да….
Хотя и не для того они созданы, женщины эти, чтобы с ними разговаривать! Тем более, пытаться понять то, что логике не поддается! У них вообще. Губы и рот совсем для другого!
Но мне взгляда ее хватило.
Как вошел в кухню. А она… Черт! Так перепуганно шарахнулась в сторону!
Схватилась за свои сковородки, как будто от меня спасаясь!
Я что? Ее, что ли, сожрать тут собираюсь?
Хотя… Хм… Не без этого, конечно!
Мог бы и не слушать. Не обращать внимания!
Но…
Глазища ее запредельные.
В них все видно. Так… По-настоящему. Так ярко и искренне!
Точно, как тогда… В номере моем… Я такой искренней естественности сто лет не помню!
Этим. Этим и зацепила.
Никакого в ней нет притворства!
Хотя… Тараканы какие-то странные, это есть… Может, даже и похлеще, чем если бы играла!
Но странное чувство она во мне вызывает.
Кроме того, что сожрать и заласкать ее до смерти хочется, хочется и обнять. Прижать к себе. Руки повыламывать всем, кто обидит и защитить от всего мира!
А он жесткий. Очень жесткий! Особенно для таких вот сладких маленьких девочек! С попой красивой и глазищами на поллица!
И…
Сам прифигел.
Но понял в этот момент, что и от себя даже защитить ее готов!
– Мммммм….
Даже зажмуриваюсь.
Откидываю голову назад. Прикрываю глаза.
Вкус еды тает на языке. Взрывается не хуже, чем вкус ее сладких губок!
– Садись и ешь, Таня!
Чего она мнется. Застыла, как изваяние. Чуть не шарахнулась к окну, как только отпустил.
Я что? Ее чем-то обидел? Или напугал?
Ни с кем еще в жизни не проявлял столько терпения!
А тараканов у сладкой Тани, вагон и еще стопятьсот прицепов!
– Садись, говорю!
Уже почти рявкаю.
Перепуганно смотрит.
Как будто и правда. Я ее сейчас на вилку с ножом подцепить собираюсь.
– Таня. Я не ем сырых девчонок! Тем более… Хм… В одежде!
Надо было условия выставлять!
Сказать, что она голой у меня по дому должна ходить!
Нет. Ну а что?
Я же должен хоть что-то получить, кроме пожара в штанах? Адского, между прочим! Такого у меня с подросткового возраста не было!
А ведет себя, как будто я ее вообще. Раздел и в клетку посадил. И плетью бить собираюсь! Ну, что за девка!
– Вот так. Хорошо. Успокойся. Наверняка же и сама ничего не ела.
Затихает.
Даже сопеть как паровозик перестает.
Нервно откидывает прядь пышных волос со лба.
Черт.
А мне хочется усадить к себе на колени. Заправить непослушную прядь за ухо. Дышать ее запахом. Проводить пальцами по сладеньким сочным губкам.
Ощутить, как она втянет этот палец… Чуть посасывая, проведет по нему своим маленьким. Розовым. Шершавым язычком!
Опять мысли совсем в другую сторону едут!
Несутся , как локомотив с горы, съехавший в рельс!
И опять.
Злюсь.
Закипать все внутри начинает!
Вот чего? Чего ей, дурочке, не хватает?
Простенькая сейчас такая. Раскрасневшаяся. Само очарование! Милая, что аж в груди все сжимается. Такая… На вид чистая!
Сестренка у нее ангел!
Ну, денег, может, мало, но есть же нормальные! Нормальные способы их заработать!
Готовит офигенно.
Ни один ресторан не сравнится!
Потому что…
Да.
В ресторане оно все… Шикарное. Подано с наворотами. Лучшие повара для тебя стараются!
Но вот этого вот…
Душевного такого… Уюта семейного, домашнего…
Когда просто двое вместе сидят на кухне рядом. О чем-то беседуют. Смеясь. Или даже просто молча…
Вот этого там нет.
И ни за какие деньги не купишь. Нигде. Никогда. Хоть сто миллиардов на стол вывалишь!
Как модели-девки все те рестораны!
Красивые, и… Пустые!
Глянцевые, и пластмассовые!
Нет, в каждой из них своя изюминка, конечно. Каждая пытается в себе ее найти, а если нет, то сделать при помощи хирурга. Особенный разрез глаз или необычная форма груди. Или жесты какие-то и голосок с сексуальным придыханием!
Но даже эти изюминки.
Скучные. Штампованные.
Сначала забавно даже, а после приедается. Раздражать начинает!
А она…
Сжимаю вилку в руке так, что почти гнется.
Она настоящая. Естественная. В этом ее весь кайф. В этом ее главная изюминка. И крышу сносит так, что улетать заставляет!
И что?
Такой, как все эти глянцевые хочет стать?
Поэтому из трусов выпрыгивает?
Жрать в доме почти нечего, а сама брендовые шмотки напяливает и по кабакам дорогим шляется, на которые денег у нее нет! Чтобы спонсора себе богатого отхватить!
Рычу в ярости, а она вдруг снова. Дергается. Как дикая. Перепуганная лань! Глазища свои распахивает! Губки приоткрывает!
Так!
Спокойно, Евгений! Держаться! Перестань себе представлять, что бы так прекрасно сейчас в эти губки вошло!
Выдержка-то не железная!
Она что себе думает?
На кой черт провоцирует сама и сама же сбегает? Смотрит на меня с таким ужасом?
И глазища свои распахивает, как тогда… В тот первый толчок, когда я в нее ворвался… распробовал, на свою голову!
А ведь станет же такой, – понимаю.
Пожирая малышку глазами.
Жадно втягиваю аромат и это чувство.
Что в груди екнуло.
В самом сердце.
Сколько лет я этого не ощущал?
Простого семейного уюта?
Лет с двенадцати так точно, да! С тех пор, как мы с Дикарем оказались в детдоме! Правда, и он тогда не был еще Дикарем. А простым парнем Маратом. Эту кличку уже потом заслужил. Кулаками яростными и тем, что до последнего дрался. Не мог руками, так зубами цеплялся. И крошил. Крушил. Оба мы против всех тогда стояли насмерть!
Запретил себе думать. Запретил вспоминать!
Нельзя даже мыслями возвращаться в прошлое!
Иначе размяк бы.
Ни черта бы не достиг. Там бы и сломали!
Хотя…
Жизнь в высоком бизнесе мало чем отличается от детдома.
Или ты , или тебя. И драться похлеще приходится. И каждый день. Реально. Насмерть!
Не вспоминал. Но вдруг нахлынуло. Накатило. Так резко и жестко вдруг, как будто на голову весь тот торговый центр повалился, который снести решил!
Вот так пахнет счастье. Вот так оно выглядит.
А не силиконовые груди и побрякушки вместе с яхтами и тягучим « заааааай» раскачанными рабочими губами, через которые сто таких, как ты, прошло!
Только вот жизнь показала, что счастье и тихий уют слишком уж хрупкие. Слишком недолговечные!
И…
Обходятся слишком дорого!
Иногда стоят даже жизни!
Был бы отец другим…
Не сожрали бы его, наверное, зубастые конкуренты, что друзьями прикидывались!
И не было бы той аварии, в которой они с матерью разбились!
Размяк он. В дружбу настоящую верил!
А надо было зубами. И никого к себе не подпускать!
Только я вот размякать не имею права!
Затем и наживал всю эту власть и бабло!
Затем и вернулся сюда. Заявил о себе так громко, что стены в столице посыпались.
Мне нужно все выяснить.
Подобраться как можно ближе.
Выудить старые, давно похороненные схемы.
И наказать. Жестко наказать тех, кто подобрался к моим родителям, устроив им смертельную аварию!
Я обещал.
Клялся в затухающие глаза матери.
Она не сразу погибла, нет. В отличие от отца, который на месте…
Еще пару часов больницы было. Пару адских часов, когда надежда сменяется отчаянием. Таким, от которого воешь и кулак свой зубами в хлам рвешь!
И я клялся. Беззвучно. Безмолвно глядя в ее глаза. Сжимая ее ускользающую руку! Каждый миг, каждую секунду клялся, что найду тех, кто в этом виноват и отомщу!
Потому и выжил. Потому и хватался зубами. Выныривал из болота, что пыталось убить. Утопить. Засосать в себя!
Сжимаю кулаки.
Дергаю головой, чтобы отогнать от себя наваждение тяжелых воспоминаний.
Не время расслабляться.
Повело меня от сладкой конфетки.
Расслабился. Забыл о том, что каменным, железным, непробиваемым должен быть!
Только вот уют этот. Блаженная нега. Они недолговечны! И очень быстро превращаются в то дерьмо, к которому я привык!
И как?
Как мне заставить ее? Сохранить в себе все это?
Ведь не заставлю.
Бабло свое получит. Отдаст ребенка, если он. Конечно, мой!
И дальше пойдет по все той же дорожке, которую уже начала!
Размазать бы эти сладкие губки!
А лучше взять ремень и выпороть по слишком сладкой и аппетитной попке!
И запереть здесь. Как в темнице! До…. Да вот хотя бы до совершеннолетия малышки ее! Опекун я, между прочим! Имею право!
Или, может, я зря церемонюсь?
Раз все равно испортится, то на кой черт мне сдерживаться?
Просто взять и не думать!
Окунуть сразу в реалии той жизни, к которой она так стремительно несется!
Кажется ей, видно, что взлетает!
А на самом деле катится по наклонной вниз!
– Спасибо, сладкая.
Отставляю тарелку.
Понимаю, что за один этот тихий ужин отдохнул так, как на курортах за неделю не отдыхал.
– Это офигеть, как вкусно.
Пожалуй, такие ужины нужно включить в наш с ней договор.
Пусть их готовит и проводит со мной это время на кухне. Пока не станет возможной экспертиза ДНК. А что? Плата за жилье хорошая!
– А ты… Ты еще вкусней!
Не удерживаюсь.
Хватаю за нежную ручку з золотистой кожей
Дергаю на себя, зарываясь в ее волосы. В дивный аромат. Такой естественный. Ее кожи.
Этот запах будоражит.
Снова пробуждает внутри хищника. Настоящего зверя!
– Мне нужно в душ!
Лепечет своим идеальным голоском. Как колокольчиками по….
Черт!
Были бы на мне штаны, они бы сейчас просто бы взорвались!
– Давай. Иди. Плескайся…
Рука как-то даже без моего участия ложится на ее бедро.
С нажимом поднимается выше….
Черт!
Ее рваное дыхание делает меня совсем пьяным!
И… Я буду не я, если этот запах не запах возбуждения!
Ведь ее ножки и бедра почти на уровне моего лица!
Ой, Таня, Таня. Дразнишь ты зверя! Ой, дразнишь!
– Только недолго. А то я не усну!
– Не уснешь?
Ооооооооооо! Опять глаза распахивает! Совсем ненужные ассоциации вызывает! Как распахивала их под моими толчками! Так и хочется повторить. Хоть пальцем! Услышать снова ее всхлипы и стоны!
А лучше крики. Да. Однозначно лучше!
– В этом доме всего одна кровать, сладкая!
Подмигиваю и заставляю себя отдернуть руку. А то ведь иначе не остановлюсь!
– Не бойся!
Не хватало мне, чтоб она сейчас еще и в обморок грохнулась. Аж бледнеет вся.
– Наш договор остается в силе. Давай. Иди. Полотенца там. А я… Я жду!
-
Таня
Тарелки чуть не выпадают из рук.
Одна постель?
Ох, мамочки!
Если на кухне воздух раскаляется от Солодова, как в духовке на двести пятьдесят градусов, то что же будет в постели?
Или…
Или он таки решит потребовать то. Чего так давно хочет?
– Оставь. Посудомойка есть. Иди в свой душ. И вообще. Отдыхать пора. День был долгим!
Коленки подгибаются. Приходится ухватиться за раковину рукой!
День был долгим?
Подавляю нервный смешок!
А ночь?
Ночь получится еще длиннее, вот в этом я уверена!
– Или передумала? Устала? Сразу в постель?
– Нет-нет!
Почти кричу.
Резко срываюсь с места.
Прямо бегу в ванную.
Крепко захлопываю за собой дверь.
Запираю на щеколду. Проверяю даже, хорошо ли закрыла. Не хлипкая ли она? Не отвалится?
Оххххххх….
Наконец-то могу выдохнуть!
Прислоняюсь лбом к прохладному кафелю.
Находится в одном помещении с Солодовым это просто самая настоящая пытка!
Забираюсь под прохладные струи воды, отдышавшись.
Как могу долго растягиваю момент.
Долго растираю тело мочалкой. Сама не замечаю, как зажмуриваюсь, погружаясь в запах его геля. Чисто мужской. Тот самый лайм, от которого слюна выделяется при виде Солодова. И еще что-то такое… Экзотически-пряное….
– Таня.
Вздрагиваю.
Даже оборачиваюсь, чтобы проверить дверь.
Нет. Заперто. Солодов с другой стороны!
Но его голос звучит так, как будто он говорит мне прямо на ухо! Так близко!
Черт! И так странно отзывается внизу живота! Каким-то странным жаром!
– Ты долго. Не справляешься? Да. У меня здесь сложная система. Могу тебе помочь. Вымыть тебя перед сном. Я же хороший хозяин!
– нне надо!
Выпаливаю, прикусывая губу.
Всем телом содрогаюсь. Перед глазами вдруг проносится картинка, как Солодов выдавливает на мочалку гель. Проводит по моему телу мощной рукой… Охххххх…
Эта ночь будет бесконечной!
Но…
В конце концов, он же занятой человек!
У него куча своих дел по бизнесу!
Значит, нужно просто пережить одну ночь! Одну. И все! Наверняка завтра он уедет. Может, я его до самого теста ДНК не увижу!
– Таня. Я беспокоюсь. Может, ты там утонула? Или захлебнулась? Я ломаю дверь!
– Все в порядке! Уже выхожу!
Кое-как вытираюсь.
Заматываюсь в огромный махровый халат. Явно Солодова.
Зачем-то в последний момент останавливаюсь. Пробегаю глазами по полочкам шкафа в ванной. Убеждаюсь, что не ошиблась. Здесь нет никаких женских принадлежностей. Только явно мужские предметы.
Черт!
Сама на себя злюсь!
Да какая мне разница?
Туго завязываю халат.
Лицо пылает. Когда толкаю дверь ванной.
Врезаюсь прямо с ходу в мощную грудь Солодова.
– Оххххххх….
Прямо воздух выбивает это взрывоопасное столкновение! И перекатывающиеся мышцы чуть не сминают ребра!
– Все в порядке?
Жадно ощупывает меня всю глазами.
Мне кажется?
Или и правда?
На какой-то миг в его лице читается не только адское желание, а и беспокойство?
Только киваю в ответ.
Чувствую, как пошатываюсь от его дико упирающегося в меня желания!
Да он сейчас и халат протаранит им вместе с кожей!
– Да….
– Что-то ты слабая, Таня. Устала. Давай. Цепляйся за шею. Отнесу тебя на руках.
– Не….
Но он не слушает. Уже подхватывает меня на руки. Прижимает к крепкой груди.
– Вот так.
Укладывает меня в самую середину постели.
Она реально огромная. Почти как вся наша прежняя квартира!
Рая свернулась калачиком на маленьком диванчике в другой комнате. Увы, он настолкьо маленький, что там может поместиться только малышка! А Солодова выгонять на пол точно не вариант! Не пойдет, хоть ты тресни!
Благо, малышка нас не видит и не слышит! Квартира реально огромная! До двери, за которой она спит, целый велопробег можно еще устроить!
– Спать в одежде негигиенично, разве не знаешь?
Оххххх….
И когда он успел оказаться сверху?
Прямо надо мной!
И глаза сверкают так жадно!
Мощное тело чуть придавливает меня своей тяжестью. Совсем чуть-чуть.
Руками Солодов уперся в моей головы в постель. Основной груз тела перекинул на них.
Замечаю, как наливаются мощью и напряжением его вены, оплетающие мощные, до ужаса крепкие руки.
Мы на миг замираем. Вот так. Он прямо надо мной!
Только рваное дыхание. И стуки сердца. Его, мощные. И моего, что колотится, как у загнанного перепуганного зайца.
– Ты меня боишься?
Вдруг хрипло звучит его голос.
А наглые губы опускаются так близко…
Чиркают по губам. Сползают ниже… К шее… Чуть прикусывает бьющуюся венку на ней, и я ахаю….
– Не бойся, Таня.
Одним рывком он развязывает узел пояса на халате, который я так стрательно закручивала. Надеялась, что он защитит меня от Солодова! Станет моей защитой!
Подхватывает на руки. Срывает халат, отшвыривая его в сторону.
Слышу, как рычит, а вены на его висках начинают яростно биться.
Шумно сглатывает, проносясь жадным взглядом по всему моему телу.
Оххххххххх….
Вся сжимаюсь. Даже пальцы на ногах подгибаются, как в судороге!
– Замерзла? Сейчас согрею!
Солодов накидывает на меня одеяло.
Укладывается рядом, крепко прижимая меня за живот рукой.
Вжимается так, что я чувствую мощную пульсацию его вздыбленного тела!
Жадную. Неугомонную!
Явно ненасытную!
– Не бойся, сладкая.
Его рука медленно. Мягко поглаживает мой живот.
– Мы будем просто спать. Ничего не будет, пока ты не захочешь!
Спать?
Да он что? Издевается?
Это же все равно, что просто взять и спокойно уснуть, когда на тебя направлен пистолет, снятый с предохранителя! Выстрелить может в любой момент! Кто тут в здравом уме уснет?
Но…
Я даже не замечаю, как уже через пару секунд проваливаюсь в самый крепкий сон за последние месяцы моей жизни….
* * *
Даже не сразу понимаю, где я, когда просыпаюсь.
И почему так жарко?
А еще меня придавливает что-то очень тяжелое! Прямо дышать не дает!
Моргаю слипающимися, еще сонными глазами.
А что там создает сзади меня такой жар? Упирается твердой дубинкой прямо мне в попку?
Черт!
Пытаюсь перевернуться, и натыкаюсь на голодный взгляд змеиных глаз!
Солодов просто смотрит. Шумно сглатывает.
Оххххххх…
Вот таким… Таким я еще его не видела!
У него глаза совсем безумные!
Как у наркомана, который готов сейчас убить за дозу!
Мамочки!
– Какая ты теплая…
Хрипит мой кошмар, проводя рукой по моему животу вниз. Прямо до самых косточек. Нагло обхватывает пятерней весь живот!
Еще плоский, – взрывается в мозгу, и я вспоминаю… Вспоминаю все!
– Разомлевшая со сна…
Его глаза совсем задурманиваются.
Рывком дергает меня на себя.
Укладывает сверху так, что я просто оказываюсь распластанной на его огромном теле.
– Много я потерял, когда не остался до твоего пробуждения там, в отеле… Нас ждало бы нереально доброе и сладкое утро!
Евгений
Это точно. Чистая правда.
Зря я ушел тогда, просто оставив ей деньги на тумбочке за бурную ночь!
Надо было остаться!
Терзать ее с самого утра, как только бы проснулась!
Тогда точно из номера мы бы не выползли до вечера!
Хотя… Она точно бы не выползла! Потому что ноги бы у сладкой конфетки-Тани не могли бы сойтись вместе!
Пришлось бы ее….
На руках нести!
И сразу. Прямо сюда.
Чтобы дать отойти. Прийти в себя! А как только она бы ожила… Показать ей настоящий марафон!
И не было бы сейчас всех этих непоняток!
Боюсь- не трогай- не хочу!
Хотела же!
Так хотела, что прям горела факелом в моих руках!
А еще…
Кулаки сжимаются сами по себе.
Еще тогда не пришлось бы делать этот чертов ДНК-тест! Знал бы наверняка, что сын в ее животике мой!
А теперь еще непонятно, кто там и от кого! Вдруг от сопливого хлыща Степанова? Которого я и так в скором времени уничтожу! Только нужно подобраться поближе! Собрать все доказательства! Убедиться самому! Хоть моя чуйка и орет, что его папаша ох, как причастен к смерти родителей!
Но карать нужно на холодную голову. Убедиться во всем самому. Для этого мне и нужно было это партнерство. Сначала с сопляком, а после и до папаши добраться!
О! Я ему собирался предложить такое, от чего старый жадный лис точно не откажется! Доля в крупнейшем строительном проекте!
Надо было, чтобы он расслабился. Подпустил меня ближе. Коды, документы! Всю его корпорацию перевернуть!
И не только до него!
До всех.
Кто возвышается уже кучу лет в столице! И играют остальными, как пешками! Как картинками в своей нечестной игре!
Для того и… Все остальное тоже! Мне нужно войти в их мир. Столичной элиты богатеев.
Только это было моей целью все эти годы!
Только месть! Да такая, чтобы до полного краха!
Чтобы ублюдки больше никогда не сумели поднять головы!
И в этом мне в помощь мой старый, проверенный друг. С которым мы не пуд. Мы миллион пудов дерьма и грязи сожрали! Дикарь!
Он единственный знает, кто я на самом деле и откуда!
Ведь его родителей подставили и убрали точно так же, как и моих!
Умерли они, правда, по- другому. Ха! Грибами отравились! Смешная и нелепая хрень! Ровно за неделю до того, как убрали моих! Слишком странное совпадение! И мы намерены во всем этом разобраться!
И вот теперь все полетело к чертям!
Из –за маленькой чертовки, от которой меня вдруг ведет! Так, что оторваться не могу!
Офигеть просто. Даже сдерживаюсь, стоит ей глазищами сверкнуть!
Когда это я, на фиг, сдерживался?
Еще и думать приходится! С кем она там могла нагулять моего ребенка, если вдруг не от меня?
Рычу.
Сам не замечаю, как стискиваю тонкую талию слишком крепко!
Талия тонкая. Как спичка. Как соломинка! Одной рукой обхватить можно! Переломить!
Но все остальное…
Бедра широкие. Такие, что не только руками. Зубами вонзаться хочется!
У кого она еще вот так, нараспашку вся, на бедрах сидела?
Знойная. Горячая. Порочно-невинная! Аж заклеймить хочется!
И рвет. Опять рвет дикой ревностью! Она застилает глаза и превращает меня в бешеного быка с красной тряпкой прямо на морде!
Не сдерживаюсь. Не могу. Мне бы хоть глоток. Как воды с похмелья!
Накрываю ее губы своими. Толкаюсь языком, повалив малышку себе на грудь.
Урчу и рычу, толкаясь голодным языком в ее сладкий ротик. Раздвигаю сопротивление сладких губок.
Выпиваю ее тихий всхлип и толкаюсь сильнее. Яростнее.
Пусть помнит!
Пусть изводится весь день после хотя бы этого!
Довести, ее, может, до такого, чтобы и правда. Весь день томилась? А после, когда вернусь вечером, сама на меня набросилась?
Научу ее, как надо меня встречать!
У самого порога сбрасывать халатик и запрыгивать. Ногами своими длинюще-золотистыми бедра мне обвивать!
И…
Может, я и дойду с ней до постели! А, может, первая порция будет прямо там! В коридоре! А после уже можно и посмаковать….
Резко отталкиваю от себя.
Укладываю на постель.
Набрасываю одеяло на манящее тело.
Еще выяснить нужно. Достойна она этого или нет!
– Мне пора. Дела.
Роняю скупо, стараясь не смотреть на нее.
Иначе точно. Обо всем забуду и никуда уже не пойду! Ну, разве что ломать новые челюсти всех, кто мог бы приблизиться к моей малышке!
– Это тебе. На покупки, – оставляю на тумбочке карточку. – скоро пришлю тебе водителя с машиной.
Выхожу из квартиры, едва успев принять душ и надеть костюм.
Сегодня куча дел. Несколько пресс-конференций!
Догонять нужно все то, что упустил за прошедшее время! Ведь в моем графике обычно и секунды свободной нет!
Ну и… Постараться исправить косяки! Со Степановым, например!
* * *
Таня
Передо мной снова холодный и ледяной монстр. Акула бизнеса. Безжалостный и невозмутимый!
Даже не смотрит в мою сторону.
Не верится, что Солодов только что меня… Почти ласкал!
Да и вообще! Что всю ночь так сладко ко мне прижимался!
Сейчас ему словно на меня наплевать. Как будто меня здесь и нет!
Скупо бросает несколько фраз.
Отправляется в душ.
Возвращаясь, тоже даже не смотрит.
Просто распахивает шкаф. Даже не удосуживается обернуть бедра полотенцем!
Как будто специально хочет травмировать мою беременную психику видом этих накаченных ягодиц, и… И всем остальным, что в полной боевой готовности!
Хорошо, что Солодов не смотрит!
Потому что я не могу отвести взгляд от этого жуткого орудия!
Которое тянется к небу. И кажется, способно, пробить потолок!
Удивительно, как меня не пробило вот этим насквозь?
Солодов на ходу повязывает галстук.
Выглядит идеально. На костюме и рубашке ни складочки, ни пылинки! Прическа просто идеальна! Как будто над ним за те пять минут, которые он провел в душе, поколдовала целая армия стилистов!
Откидываюсь со вздохом на подушки, как только дверь за миллиардером захлопывается, возвращаясь в постель. Совсем с ним не было выспаться никакой возможности!
Рядом со мной до сих пор внушительная вмятина. Постель все еще держит форму его массивного, мощного тела!
И…
Как же некстати снова накатывают картинки той самой ночи!
Черт!
Даже задыхаюсь. Губу приходится закусить!
То, что я только что увидела срабатывает, как триггер.
В голове калейдоскопом проносится, как он меня… Покрывал жадными поцелуями. Прикусывая кожу так, что она просто горела! Распалял до невозможности! До такой слабости, что я и рукой пошевелить не могла!
Вертел во все стороны, покрывая всю своими губами-укусами! Даже странно. Что следов наутро не осталось!
И… Ох….
Лицо горит! Нет! Полыхает!
Как он потом перевернул меня со спины на живот… Одним рывком дернул на себя, оставаясь сзади… Намотал волосы на руку, но… Нет. Не больно. Хоть голова сама собой запрокинулась!
И…
Не разорвал!
Еще и после на руки подхватил. Вот так же, как и утром, забросил на себя….
Ое-ей-ей! Внутри прямо чувствую покалывание и тяжесть! Вообще не понимаю. Как я после такого смогла сидеть? И ходить?
Он же монстр!
« а еще он заказал тебя, Таня. Прямо к себе в номер. Как заказывают кофе», – язвительно звучит будто чужим голосом у меня в голове.
« и сейчас думает, что все так просто. Просто взял и купил. Получил полный доступ! А ты тут слюни распускаешь!».
Э, нет!
Пусть Солодов подавится! Я не продаюсь!
Жуткий спазм вдруг чуть не выворачивает все мои кишки наизнанку.
Несусь в ванную и даже думать забываю про Солодова!
Охххххххх…..
И правда. Наизнанку! Весь вчерашний ужин и даже, кажется, хороший кусок желудка просто вылетают из меня!
Да так, что руки дрожат, а весь лоб покрывается испариной!
Даже подняться нет сил. Просто опускаюсь на кафель перед унитазом.
– Таня? Ты заболела?
Перевожу туманный взгляд на малышку.
Черт!
Пришлось лететь так быстро. Что совсем забыла закрыть дверь! Да и не успела бы!
– Нет, малыш. Все в порядке, – через силу улыбаюсь, медленно поднимаясь на ноги.
– Видно, съела что-то не то. Или наоборот. Просто переела. Вот видишь. Я не зря тебе говорю, что много шоколада нельзя! Одну конфету в день, ну две, максимум. А то вот так тоже будет!
Ох…
Нервно тереблю волосы, провожая малышку на кухню.
Ладно, сегодня я, допустим, выкрутилась. А дальше? И как ей объяснять потом, почему у меня растет живот?
Про ребенка Рае говорить ничего нельзя!
Ведь…
Монстр-Солодов его заберет потом себе!
И что она будет чувствовать тогда?
Ужас!
Я успеваю одеться, привести нас обеих в порядок и даже покормить Раю завтраком , найдя какие-то , видно, старые, запасы муки и приготовив простенькие блинчики.
Как раз к тому времени, когда в дверь раздается наглый, уверенный звонок.
Пытаюсь отмахнуться. В конце концов, меня вообще не должно быть в этой квартире! Мало ли, кто там мог прийти. А вдруг какие-то друзья Солодова?
Кстати, интересно, а у таких, как он, вообще бывают друзья?
Или единственные, которые у него могут быть, это зеленые бумажки с изображениями американских президентов?
Но звонят слишком настойчиво.
А после даже раздается серьезный такой грохот в дверь. Явно молотят кулаками. Или кувалдой?
Мы что? Затопили каких-то миллиардеров снизу?
Бегом несусь открывать! Иначе точно дверь вышибут!
Если сейчас сорвут двери, Солодов точно предъявит мне это в счет!
По дороге все-таки успеваю заглянуть в ванную.
Нет. Потопа не наблюдается! Что тогда за пожар?
Открываю дверь и тут же пячусь назад.
Ужас.
Передо мной стоит тот самый мужик, с которым Солодов был тогда в ресторане!
Только…
Только сейчас он кажется еще страшнее!
На мощной груди прямо вздулись все вены!
Челюсти ходят ходуном, как в самой дикой ярости!
Только сейчас на нем не костюм. Он весь в коже. Кожаные штаны облегают мощные длинные ноги. Поверх такой же черной рубашки кожаный длинный плащ. И… Только сейчас замечаю круглую серьгу в ухе. Он как будто вышел из картинки про пиратов! Ну натурально!
Выглядит зверски. Устрашающе. Угрожающе!
А еще…
Еще он смотрит на меня так, как будто прямо сейчас. Вот так вот сходу! Собирается просто свернуть мне шею! Он, кстати, на нее-то и смотрит! Прямиком!
Точно бандит. Настоящий уголовник.
Такой, наверно, убивает просто ради забавы! Чтобы понаслаждаться криками жертвы!
– Собралась уже? Давай. Я тебе не такси. Долго ждать не буду!
Прямо рявкает.
А глаза кровью наливаются.
И ведет он этими глазами по мне… Оценивающе? Э, нет!
А так, как будто он с меня не просто одежду, а даже кожу содрал уже сто раз! И мясо мое с сухожилиями разглядывает.
Думает, руками порвать или зубами белоснежными и острыми вцепиться!
Он явно был бы рад такому зрелищу!
– Куда собрались?
Мотаю головой.
С таким жутким мордоворотом я точно никуда не собираюсь!
– За покупками, – оскаливается так жутко, что я снова отступаю.
– Давай. Двигай на выход. Не зли меня дурацкими вопросами!
Это что? Это тот самый водитель, которого мне выделил Солодов?
Ох!
Вот сейчас бы я ему сказала!
Все бы высказала о том, что его шикарный водитель наверняка годится только для тех, у кого запор! А я таким не страдаю, на секундочку!
Но… Такого и правда лучше не злить! Лучше я потом Солодову все в глаза скажу. При встрече!
А с этим… С этим шутки явно плохи! Да и разговоры тоже!
Или он что? Решил меня таким способом напугать?
Нет. Не напугать. Угробить!
Понимаю, когда огромный внедорожник, в который мы усаживаемся с Раей, с ревом дергается с места.
– Эй. Осторожнее!
Если Солодов хочет меня убить, то зачем было забирать к себе? Отпустил бы на все четыре стороны!
Хорошо, хоть Рая пристегнута.
И даже смеется. Кажется, ей понравились эти американские горки!
Но вот только не мне!
Ребенок вообще не разбирается в людях!
Даже на мордоворота смотрит так, как будто он ее забавляет! Ничуть не испугалась! Эх…. Надо будет с ней серьезно поговорить!
– Что? Напугал? Хм! А так сразу и не скажешь, что ты не любишь быстрой езды на больших агрегатах!
Хмуро рявкает. И даже скорость не сбавляет.
– Или за ночь наездилась так, что мутит уже, ммм? Так привыкай. Или сваливай!
– Что вы себе…
Даже задыхаюсь от возмущения!
Ничего себе. Водитель!
– Что вы себе позволяете!
– Позволяю?
Машина вдруг резко тормозит. Так, что я чуть не вылетаю лбом прямо на переднее сидение!
Громила оборачивается.
Нагло, с косой усмешкой, рассматривает меня, как будто какое-то гадкое насекомое.
– Я еще пока ни хе… ничего себе не позволял! А могу я себе позволить многое!
Обхватывает мой подбородок пальцами.
Смотрит так, как будто я забрала у него что-то очень ценное. Раз так с двадцать. Выхватила любимый пирог прямо изо рта!
Хотя… У такого выхватишь, как же!
– Я, пигалица, себе могу позволить все! А вот ты… Ты лучше сиди тихо. Молчи и не отсвечивай! Пока не решил показать, что я могу себе позволить!
Ох….
Хлопаю глазами, как последняя дурочка.
Ну а что?
Вот уж не думала, что у миллиардеров бывают такие водители!
У нас тоже они дома были!
И все, как один, были предельно вежливы!
Дверь открыть-закрыть. Багаж или сумку отнести. Рот открывали только чтобы спросить маршрут!
А это что?
– Я Евгению Геннадьевичу пожалуюсь!
Уверенно выплескиваю ему в лицо.
Пусть не думает, что он меня запугал! Тоже мне!
– Да хоть в ООН! Или в Гаагский трибунал!
Мерзко хохочет, запрокидывая голову.
– А если серьезно, девочка. То лучше бы тебе убраться. Совсем. С горизонта упереть. Подальше! Я и бабла тебе на это святое дело дам! Сколько ты высасываешь из Солодова, ммммм? В три раза больше отсыплю. Чтоб исчезла! Сумму называй и завтра не по шмоткам, а в аэропорт тебя отвезу. Даже сама можешь сказать, куда билет на твое имя купить!
–Ээээээмммммм….
Только открываю и захлопываю рот.
Обалдеть!
Он кто вообще?
– Понимаю. Подсчитать хочешь. Трудно мысли даются. Но я не тороплю. До завтра все подсчитаешь и цену мне назовешь! Только не борзей. Скромность тебе к лицу, детка! Украшает женщину, если ты вдруг не в курсе.
Ничего не говорю.
Только качаю головой и откидываюсь на сиденье. А машина с ревом снова срывается с места, как будто за ней черти гонятся!
Рая даже смеется и хлопает в ладоши.
А я на каждом повороте радуюсь, что вывернула утром все содержимое желудка! Иначе бы меня стошнило прямо в шикарный салон этой машины! Или на самом грозного водителя! Хотя… Может, и надо бы?
– Мы сами. Справимся, – роняю, когда машина, как реактивный самолет, тормозит у супермаркета.
Не хватало еще, чтобы он за нами там ходил!
И так меня шатает!
– Ага. Как же. Счас!
Рявкает, крепко и уверенно хватая меня под локоть.
Ну…
Что ж!
Ладно.
Я растягиваю удовольствие.
Особенно долго задерживаюсь рядом с полками с принадлежностями интимной женской гигиены. Здесь просто красота для брутального мордоворота! Прокладки, колготки, интимные гели для душа!
Но его, кажется, вообще ни разу это не смущает.
Правда, оскал становится пожестче. И, кажется, глаза кровью еще сильнее наливаются. Вроде даже глаз пару раз дернулся.
Но его мужской выдержке можно только позавидовать.
Не торопит, не подгоняет и даже не кривится.
Какой шанс, что этот водитель откажется работать на Солодова? Ну, или хотя бы откажется возить именно нас с Раей?
Молча берет полные пакеты еды и всяких детских мелочей для Раи вроде фломастеров и альбомов для раскраски.
Мрачно двигается к машине, не забывая придерживать меня так, как будто я опасная преступница и собираюсь непременно сбежать!
– Разве мы не… домой?
Запинаюсь, не зная, какое правильно подобрать слово.
Квартиру Евгения точно нельзя назвать нашим с Раей домом!
Евгения… Жени…
Вся вспыхиваю, вспоминая вчерашний день и наше утро…
Хм… Интересно. Эту каменную миллиардерскую глыбу Солодова хоть кто-то называл по-простому? Женя?
И как бы вытянулось его лицо, если бы я позволила себе такую… Вольность? Или все-таки нежность?
Но водителю не стоит знать таких подробностей. О квартире и прочем.
Он же просто должен возить нас с Раей, И все.
Мрачный тип.
Только хмыкает в ответ.
Проезжает нужный поворот. Набирает скорость. Снова сворачивает совсем не туда!
– Эй! Вы меня слышите?
Черт!
Ледяной волной вдруг накатывает паника.
А вдруг он вообще к Солодову не имеет отношения?
В мире больших денег множество врагов и всяких заговоров! Почему он не реагирует? Почему везет нас с Раей совсем не туда, набирая скорость и заблокировав двери?
Он что? Решил нас выкрасть?
Мамочки!
– Да послушайте же вы! Вы не там свернули!
Сердце колотится. Вылетает из груди. Отчаянно надеюсь, что это и правда. Просто ошибка! И у меня просто разыгралось воображение!
Но нет!
Он и ухом не ведет!
– Вы совсем не туда нас везете! Эй!
Уже кричу. Почти перехожу на визг!
Почти набрасываюсь с кулаками на огромный плечи, каменной глыбой застывшие передо мной так, что уже и лобового стекла за ними не вижу!
– Туда.
Хмыкает, а меня отбрасывает на сидении. Машина резко останавливается. Прямо после того, как неслась, как ненормальная.
Зажмуриваюсь, успевая прижать к себе Раю.
Она, к счастью, совсем не перепугана. Все это до сих пор кажется ей просто забавой!
Куда он нас привез?
Страшно аж до дрожи! А вдруг мы сейчас окажемся на какой-то заброшенной стройке? Или в каких-то катакомбах?
– Двигайся, красавица. Вылезай.
В низком басе звучит недовольство и насмешка.
Осторожно открываю один глаз. Потом второй.
Даже приходится их протереть.
Никаких устрашающих очертаний не наблюдаю. Наоборот. Мы почти в самом центре! Аккурат возле довольно известного бутика!
– Это… Чтттто?
Черт! До сих пор зубы стучат! Вот зачем надо было так пугать, а?
– Шмотье!
Почти рявкает, разворачиваясь и сверкая глазами.
Как будто и правда. Хочет меня убить! Взглядом уничтожить, переломив позвоночник! Даже скалится, слишком плотоядно поглядывая на мою шею. Вот как будто еще секунда, и просто вцепится в нее зубами!
– Что?
Переспрашиваю. В мозгах один гул.
– Тебе всегда по два раза повторять надо? Шмотье. Магазин. Для тебя и для мышки. Хотя… Тебе наверное, тут не подойдет, да, мышонок? Другое место поищем!
–– Я не мышонок! Я Рая!
Гордо выпячивает грудь малышка.
– Один хр… Одно слово, малышка. Но пигалицы тоже разными бывают. Давай, – опять переводит на меня зверский взгляд. – Я тут до утра время терять не собираюсь!
– Нам… Нам ничего не надо, – сама не замечаю, как начинаю пищать. Ну точно. Как мышь какая-то!
Хотя…
От пижамы я бы точно не отказалась! Какой-нибудь совсем закрытой! Желательно, с котятами. Или жабками. В общем, с чем-то таким, от чего роскошным миллиардер скривит свой ухоженный нос! Он ведь привык совсем к другому!
Наверняка, длинноногие красотки только и соревнуются, какими новыми развратными кружевами его удивить! Желательно, чтобы ничего они особо и не прикрывали!
– Надо. Солодов распорядился. Ты что? Его приказы оспаривать собралась? Мммммм?
Оспорила бы. Конкретно и по каждому факту! Особенно вот этому! Сверкающему на меня глазами!
Но с этим мордоворотом спорить совсем не хочется! Я не самоубийца! И мне Раю еще на ноги поднимать, между прочим!
Вздохнув, выползаю из машины. Отстегиваю Раю, придерживая ее за руку.
Естественно, даже мысли нет, чтобы оставить ее в машине с этим отморозком!
Вскрикиваю, понимая, что нас с малышкой подхватывают мощные руки.
Ну да. Машина большая. Огромный высокий внедорожник.
Не очень в них разбираюсь, но у отца был похожий. Он на самые важные встречи на нем уезжал.
Выбраться трудно. Но никак не ожидала, что этот… Решит поиграть вдруг в джентельмена и поможет!
Да и когда он вообще успел выбраться наружу?
– Ты же в магазин с нами не пойдешь?
Спрашиваю, когда наконец опускаюсь на землю.
Вообще-то, я собралась зайти только для вида.
Мне ничего не нужно. Достаточно было просто съездить на нашу квартиру. Вещей у меня достаточно и хороших. Ну, а вещи малышки я собрала. По крайней мере, те, которые необходимы на ближайшее время.
Но говорить об этом нужно с самим Солодовым. Уж точно не с этим верзилой!
Кривится.
По лицу прямо судорога пролетает.
Мысль о том, чтобы пойти с нами за женскими вещами этот мордоворота явно никак не радует.
И глаза полыхают. Как будто он за одно это готов меня убить!
Ну, так я же и не настаивала! Он сам…
И вообще. Совершенно непонятно. Где Солодов мог откопать такого вот водителя? Где вообще такие берутся? Он же еще и зарплату получает! За вот … Такое?
– Давай. Иди. Много болтаешь, – мрачно бросает, чуть подталкивая меня в спину.
Приходится идти. Вздыхаю по дороге, чувствуя, как лопатки прожигает недовольный горящий взгляд.
Беру, не глядя, и правда пижаму. Такую. Позакрытее.
С бегемотиками или чем-то другим вроде жаб и прочих отпугивающих персонажей, увы, в престижном магазине ничего нет. Наоборот. Все направлено на то, чтобы соблазнять. Завлекать.
Никогда раньше к такому белью не присматривалась.
А теперь…
Прямо в жар и в краску бросает!
Чистый соблазн. Кружева, подчеркивающие все, что только можно! Даже некоторые с распорками… И с отверстиями в самых интересных местах….
Ох…
Оборачиваюсь, наблюдая за нашим странным водителем.
Он так и застыл в проходе. Перегородил своим нереально огромным мощным телом его весь!
Откровенно говоря, я бы содрогнулась на месте девушек. Если бы такой верзила пришел бы в место, где я работаю. На него смотреть без нервного тика не удается!
Так и веет угрозой. Опасной мощью раздутых перекатывающихся мыщц!
И в лице одна мрачность. Опасность в каждой черточке. В черных глазах, ледяных, похожих на самую настоящую пропасть. От них сразу ноги подкашиваются! А еще этот шрам… И раздувающиеся ноздри! Ужас…
Но девушки почему-то совсем не торопятся прятаться.
Наоборот.
Как-то вдруг сразу облипают опасного верзилу.
Даже бросают своих клиенток.
Вон. Две длинноногие красавицы.
Просто роняют ворох дорогущей одежды, которую только что нахваливали своим клиенткам и уносятся к нему так, что даже каблуки высоченные подгибаются! Начинают что-то щебетать… Такими завлекательными интонациями!
Да и клиентки, как ни странно, тоже совсем не возмущаются!
А ведь это дорогое. Очень дорогое место. Один из самых престижных магазинов столицы!
И обслуживаются здесь очень даже капризные дамы! Мне ли не знать, какой скандал они способны устроить просто потому, что их слишком мало облизывают!
Но они будто и теряют в одно мгновение всякий интерес к покупкам!
Замирают с открытым ртом. Все головы поворачиваются в сторону этого дикаря-водителя! Прямо… Черт! Да ведь и правда! Они просто пожирают его глазами! Ни на один десерт, когда я в отеле работала, с такой жадностью не смотрели самые измученные диетами модели!
Кажется, мир сошел с ума…
От такого бежать нужно! А они наоборот! Прямо наброситься готовы!
Интересно. А если бы на его месте сейчас был Солодов?
Вся кожа вспыхивает. Начинает покалывать мелкими мурашками.
Вспоминаю наше утро и то, как он исполински возвышался над кроватью!
Приходится даже дернуть головой, чтобы сбить наваждение!
Только оно все не проходит!
Горячие наглые руки, скользящие по моему телу и хриплый голос ощущая, как будто сейчас мы там… Обнаженные! В одной постели!
Ох…
Я бы с ума сошла, если бы пришлось вот так… С ним… Выбирать белье!
А белье все-таки нужно. Неизвестно еще, сколько времени пройдет прежде, чем я смогу попасть в свою квартиру и забрать свои вещи.
Снова мысленно чертыхаюсь. Ничего приличного здесь нет! Ну, просто бы обычное что-то. Хлопковое. Так нет же! Одни кружева. Развратные тесемочки! Лифчики такие, что соски будут выпирать и просвечиваться… Эх…
Сгребаю то, что кажется мне самым простым.
Почти не глядя.
Зато воин-пират, по совместительству водитель Солодова, уже оказывается рядом.
Дышит прямо в спину. Пронзает взглядом так, что белье выпадает из моей сжатой руки.
Одним движением. Молча. Он просто отпихнул облепивших его дамочек. В один шаг оказался рядом со мной!
– Неплохой выбор, – мрачно замечает, вздергивая бровь.
А я снова заливаюсь краской!
Хочется сказать ему о том, что надо быть поделикатнее! В конце концов, белье, это личное. Интимное дело девушки! Да я даже тому, с кем… С кем занимаюсь этим самым не готова показывать, как и что покупаю! Не говоря уже о каком-то нахальном дикаре!
Хотя… Слова « деликатность» он точно не знает!
Решит еще, что это какая-то болезнь или поза из Камасутры!
Лучше промолчать.
Вдохнуть. Выдохнуть. И просто купить уже это проклятое белье!
Но ведь нет!
Этот танк продолжает переть.
Поднимает с прилавка оброненное мной белые, почти простые трусики.
Ну, максимум тоненькие сеточки-полосочки на них. В остальном все прилично. Почти закрыто.
– А ты знаешь толк в соблазне, да, мышка?
Растягивает их. Вертит в руке. Почти к лицу подносит.
– Игра в невинную девочку заводит Солодова, да? Притворяешься скромницей. Монашкой. Думаешь, он на такое купится. И прям все к твоим ногам бросит, ммммм?
– Это не ваше дело!
Резко выдергиваю свое белье из его пальцев.
Хотя… Нет. Не свое. После того, как он мял их в руках это надеть я не смогу! Фу! Так и буду думать о его пальцах и наглой роже!
Выбираю что-то похожее. На этот раз крепко зажимаю в руке.
Наблюдаю, как его наглые пухлые губы кривятся в усмешке.
Нужна еще домашняя одежда.
Решительно прохожу мимо халатов. Это точно не наш вариант!
Шортики и топы.
И опять ничего приличного! Одни только слегка прикрывают грудь, оставляя живот открытым, а вторые обтягивают так, что все видно!
Останавливаюсь на смешанном варианте.
Жаль, конечно, что этот неандерталец из позапрошлого века, а, может, и вообще, из пещеры, знает об этом магазине и привез нас с Раей именно сюда. Лучше бы в какой-нибудь попроще. Там, где продают разные майки-алкоголички и спортивные штаны, на которых колени начинают пузыриться сразу, как наденешь! Для Солодова это было бы самое то!
Захватываю еще и халат.
Плотный. Махровый.
Ну, хоть спрячусь, накинув его поверх топа и шортиков!
– Эй!
Резко хватаю за шторку, которую уже одергивает наглая рука.
– Ты что? Со мной и в примерочную собрался?
Нет.
Это уже ни в какие ворота!
Сейчас плюну на все!
И пусть этот верзила, раз уж он такой извращенец, наслаждается трусиками, брошенными ему прямо в нахальную рожу!
– Или боишься, что я сбегу? Ну так ты сам мне предлагал, чтобы сбежала! В чем проблема?
– Ты можешь сбежать не в ту сторону, – хмыкает, нагло вторгаясь в узкую кабинку.
Правда, на меня и вещи больше не смотрит.
Только окидывает цепким взглядом пространство. Как будто реально. Проверяет. Нет ли отсюда какого-нибудь тайного выхода!
– Давай. Примеряй. Можешь расслабиться. Пять минут тебе. График.
Отрывисто бросает, наконец оставляя нас с Раей вдвоем.
Даже не примеряю. Просто прикидываю поверх одежды, достаточно ли тянутся вещи, чтобы я смогла их надеть.
Мало ли. Вдруг через секунду ему снова взбредет в голову что-то проверить?
– Пошли.
Выхожу, крепко держа сестренку за руку.
Пара минут на кассе, во время которых девушки не перестают чирикать и виться вокруг дикаря, и все. Воздух. Свобода! Еще немного, и мы окажемся в квартире Солодова! Даже не ожидала, что буду этому так рада!
– Эй. Вы опять не там свернули!
Благо, теперь он ведет машину полегче.
Но все равно, с места она срывается диким рывком.
– Нам же домой!
– Нет.
Чеканит властно. Приказом. Даже не оборачиваясь!
– Ну пожалуйста.
Вздыхаю.
– Мы уже все купили. Нам пора возвращаться!
– Нет.
Припечатывает.
Летит куда-то, снова пропуская очередной подходящий для нас поворот.
– Аттракционы!
Вдруг рявкает так, как будто выстреливает из пушки.
И в его голосе я явственно слышу, что он таки с превеликой радостью меня бы расстрелял!
Уфффффф….
Лично мне хватило аттракционов в этой безумной ездой, больше похожей на американские горки.
Накаталась по самое горло!
Хоть надо признать, что аттракционы я люблю, и даже горки эти же самые!
Но спорить явно бесполезно. Бессмысленно. Уже убедилась.
К тому же, Рая уже радостно вспыхнула. Оживилась, заметив знакомые карусели издалека.
Не лишать же малышку удовольствия?
– Ладно. Только недолго!
Как будто меня кто-то спрашивал на самом деле!
Именно это и читаю в резко взлетевшей вверх брови ужасного водителя. И в насмешливо полыхнувших глазах.
Но все проходит относительно нормально.
Как ни странно, этот верзила очень даже неплохо вписывается в парк аттракционов. Ну… Как неплохо… В принципе, его можно принять за аниматора. Пирата или жуткого бандита из какой-нибудь сказки про страшных плохишей. По крайней мере, дети именно так на него и смотрят. Заинтриговано и заинтересовано.
Но особенно приближаться никто не рискует. Каменное выражение лица профессионального отрывателя головы создает между ним и всеми остальными что-то вроде невидимого щита!
Зато мы с Раей отрываемся на полную.
Катаемся на всем, на чем ей хочется.
Мордоворот даже покупает нам мороженое и сладкую вату.
И маячит над каждой каруселью, пока мы с Раей катаемся с таким видом, как будто мы дочки президента, а он наша персональная охрана. И как будто в любой момент может случиться покушение!
– Теперь домой.
Коротко бросает взгляд на часы, когда мы выходим с очередного катания.
Ни разу за все это время даже не улыбнулся. Хоть Рая и махала ему рукой , пролетая сверху.
Даже хмурые складки между бровей и то не разгладились.
Впрочем, это не мое дело. Хочет быть мрачной глыбой, пожалуйста!
Главное, что этот долгий день подошел к концу! Еще бы добраться так, чтоб этот зверюга нас не угробил! И все.
Нажалуюсь Солодову. Хотя нет. Почему нажалуюсь?
Выпишу ему по первое число, вот что! Разве таких можно к детям допускать?
И уверена, что больше мы его не увидим!
В конце концов, даже если Евгений меня не услышит, я всегда могу просто не открыть дверь, когда он заявится снова. Ну, не станет же он ее выбивать?
– В машину.
Напоминает, потому что мы с Раей умудряемся замешкаться.
Надо же. Интересно, со своими детьми он тоже вот так? Как в армии! Один режим по минутам и приказы! Ох… Не повезло же какой-то несчастной женщине! Если она у него, конечно же, есть!
– А ты тоже? Принц?
Рая вдруг останавливается у машины. Доверчиво смотрит в мрачное угрожающее лицо.
– Тоже?
Он даже присаживается на корточки рядом с ней. И от этого у меня внутри все почему-то холодеет.
Ну…
Это как если бы малышка решилась бы погладить какую-нибудь огромную собаку. Опасную. Вроде бы и дается, но ведь в любой момент может клацнуть зубами!
Хотя… Собаки детей вроде бы не обижают. А вот в этом верзиле я быть уверена не могу!
– Это кто у тебя уже принц, ммммм?
Глаза снова вспыхивают насмешкой. Явно догадывается, о ком идет речь. Но , походу, хочет услышать подтверждение!
– Вы же спешили.
Напоминаю, но на меня никто не обращает внимания.
– Так кто, мышонок?
– Ну как же? Женя!
Лицо малышки становится восторженным. Так и сияет!
Интересно! Вот что этот змей-искуситель ей наговорил? Наплел с три короба!
– Женя, значит. Принц.
Цедит сквозь зубы, а глаза полыхают черной темнотой.
– Ты ведь тоже, да?
– Что-то вроде того, – качает головой, прицокивая языком.
– А чей ты принц?
Черт! Вот же понесло сестренку!
– Ехать пора, – мрачнеет, поднимаясь во весь свой исполинский рост.
Быстро забрасывает нас с малышкой в машину.
Дорога проходит в молчании. Рая вертит головой по сторонам. Ну, а я как-то вообще не стремлюсь к светским беседам с этим громилой!
Не гонит. Нормально ведет машину. Уже и на этом спасибо!
– Эй. Не так быстро, – ловит меня за руку, когда я уже с облегчением подхожу к двери квартиры. До самой двери провожал, пакеты нес. Хоть они и не тяжелые. Но и в этом спорить было бесполезно.
Отодвигает нас с малышкой за свою спину. Просто оттискивает назад.
Сам открывает дверь.
Осматривает все помещение.
И только потом кивает, пропуская нас внутрь.
– Помни, о чем я сказал, – мрачно бросает напоследок.
А после…
Слышу, как ключ в замке проворачивается на три оборота. С наружной стороны!
Охххххх….
Выходит, у него есть ключи!
А это вот уже совсем неприятно…
– Ох, черт!
Само по себе вырывается с губ. Благо, Рая в ванной , моет руки и не слышит.
А я так и замираю на пороге.
Похоже, все это с покупками и парком аттракционов было частью большого и коварного плана Солодова!
За время нашего отсутствия квартира преобразилась полностью!
Во второй комнате выросла огромная перегородка, за которой уже установлена маленькая кроватка с мягкими высокими валиками для ребенка. Причем, ровно такого размера, чтобы в ней могла поместиться только Раечка!
Там же уже разместился и столик у окна. И полочки с книжками и игрушками. Красивыми нарядными принцессами в роскошных платьях. Специально, чтобы ребенок оказался поглощен именно ими и ничего больше не замечал вокруг?
Зато царская постель самого великого и ужасного принца теперь занимает все оставшееся неогражденным пространство!
Ловко Солодов подсуетился! Все предусмотрел, коварный змей!
– Таня…
Не успеваю войти на кухню, как меня обхватывают горячие руки.
Скользят по шее, чуть придавливая бешено забившуюся венку на ней.
В рот сразу же забивается его запах.
Крепкий. Мужской. С этим оттенком лайма, от которого рот сразу наливается слюной!
Мощные мышцы перекатываются под моей спиной.
И сквозь ткань одежды все равно остро чувствуется его горячее твердое желание!
– Я соскучился, – его голос прямо мне в ухо звучит будоражащим хрипом.
Змей чуть трется своей слегка колючей щетиной о мое ухо, вызывая миллион мурашек во всем теле.
– Даже дела отменил, чтобы пораньше приехать!
Только глупо хлопаю глазами.
Кухню не узнать. Она преобразилась полностью!
Еще утром и вчера это просто было пустое мертвое помещение. Чисто холостяцкая берлога, в которой явно мышь повесилась до того, как наглый миллиардер набил холодильник селедкой и прочими деликатесами для беременных!
Но сейчас…
Сейчас здесь все совсем не хуже, чем в самом роскошном ресторане!
Столик вывезен на лоджию. Весь уставлен тарелками с металлическими крышками. Но даже из-под них очень хорошо ощущается потрясающий аромат еды!
Шторы завешены, зато горят свечи. Вокруг все увито цветами. Они же стоят в вазочке в самом центре стола.
Рядом в ведерке со льдом дорогое шампанское. Два бокала играют переливами хрусталя в переливах огоньков свечей.
Накрыто на троих. Надо же! Злобный искуситель и про сестренку не забыл!
Даже странно, что он не накрыл прямо в постели! Похоже, ни о чем другом он думать вообще не способен!
– Я думал, ты купишь побольше вещей.
Не отлипает от меня. Наоборот. Прижимает крепче к своей горячей даже сквозь одежду груди.
– Какое-нибудь роскошное вечернее платье… М…. Украшения… Мы могли бы вызвать для Раечки няню на этот вечер. Или даже на ночь. Поехать куда-нибудь в уютное место. Поужинать… Впрочем, время еще есть.
Его наглые руки скользят по моему животу. Все ниже и ниже. Выписывая пальцами по нем узоры, которые почему-то отдаются прямо в сердце колотящимися ударами!
– Ты сильно поскромничала, слааадкая. Почему так мало купила? Или Марат тебя торопил?
– Пусти!
Обеими руками отталкиваюсь от прущего, как танк, нахала.
Перед глазами уже начинает расплываться реальность. Кружится голова. Дышать становится практически нечем!
Отодвигаюсь подальше. К стене. Но быстро понимаю, что это был плохой ход. Не лучшее решение.
Солодов сверкает глазами, превратившимися в зеленый ураган. Почти черный.
Его сочные губы приоткрыты. На виске с силой колотится вена. Грудь ходит ходуном.
Он как зверь, приперевший меня к стенке. Загнавший в самую настоящую клетку!
И мне… Мне остается только пятиться. Еще сильнее вжимаясь в стену!
– Ты костюм свой дорогой об меня помнешь!
Выпаливаю, окидывая его взглядом с ног до головы.
Он выглядит идеально. Только вот одежда на нем сейчас другая. Не та, что утром.
Серебристый костюм сидит, как влитой на роскошном теле. Подчеркивает его обалденные рельефы. Которые так и выпирают из-под ткани. Так и манят дотронуться до них рукой…
Интересно, где он успел переодеться? И зачем? Вернее, после чего?
Может, у него таких квартир с гардеробом по всему городу!
И там его ждут другие его сладкие игрушки! Намного более сговорчивые!
Черт!
Почему я вообще об этом думаю? И, главное, почему это меня так злит?
– Ты прекрасна в ярости, Тааааня! Эти молнии у тебя в глазах. Черт! Я хочу увидеть, какие они, когда ты погибаешь от наслаждения! Как они вспыхнут, ммммм? Проверим?
– Солодов!
Сжимаю руки в кулаки.
– Ты что? Решил, что меня так просто купить? Шмотками, накрытым столом и… своим ужасным водителем! Который нас чуть не угробил! Это тоже входило в твой коварный план, да? Чтобы на фоне этого головореза выглядеть добрым принцем? Или думал, я уткнусь в твое плечо после пережитого кошмара, а ты меня утешишь? Ангелом мне будешь казаться?
– Ну…
Протирает лицо руками.
А в глазах загорается усмешка. Искрами. Черт! Ну почему у него такие глаза? Как море… И лицо… И все остальное! Он выглядит просто как мечта любой женщины!
А ведь на самом деле за этой внешностью скрывается опасный и холодный хищник! Тот, кто привык без всякой жалости идти напролом! Не считаясь ни с кем!
– Вообще-то, я думаю, тебе пора меня оценить. Да. Не скрываю. Я реально тебя подкупаю. Этого, конечно, недостаточно, но… Посмотри туда!
Его рука указывает на окно.
Так и замираю, рассматривая то, чего я не заметила, когда мы подъезжали к дому!
Роскошная машина. Именно такая, о какой я всегда мечтала! Еще пока жила с родителями!
Красная. Самый любимый и роскошный цвет!
Переливается под лучами солнца. Даже хочется потрогать пальцами.
Перевязанная огромным золотым бантом.
– Серьезно?
Вскидываю бровь, качая головой, когда смотрю на номера.
ТАНЯ?
Охххх…
Солодов способен купить все! И даже такие буквы на номер!
– Если не нравится, могу поменять, – пожимает плечами. – Но ездить сама пока не будешь. Беременным вообще вредно волноваться, а езда это волнение. Так что до родов только с водителем!
– Кстати, об этом!
Опять раздуваюсь. За такого водителя я хотела бы серьезно поцарапать Солодова. И это как минимум!
– Марат не водитель, – усмехается, пожимая плечами. – Он друг. Настоящий друг. Единственный, кому я пока мог тебя доверить. Сейчас не самая безопасная обстановка. В бизнесе. Да и вообще. Поэтому передал тебя с малышкой в самые надежные руки, которые я знаю. Ты даже не представляешь, сколько я за это буду ему должен. Марат он… Человек серьезный. К такому точно не привычный! Эта машина вообще мелочь по сравнению с тем, что он с меня спросит за этот моцион! Но я надеюсь, вы хорошо провели время!
– Привет, принц!
Сзади раздается голосок Раи.
Выдыхаю, потому что внимание Солодова тут же переключается. Мгновенно.
Он резко оборачивается, а я поражаюсь.
Потому что малышка обнимает его. Обхватывает его шею, как только он садится рядом с ней на корточки!
Она даже Олю так никогда не обнимала!
Во рту собирается горечь.
Малышка каким-то чудом успела полюбить этого бессердечного монстра.
Ей будет тяжело, когда мы с ним попрощаемся. А ведь он возьмет свое и исчезнет из нашей жизни!
Рефлекторно опускаю руку на живот.
Я еще ничего не чувствую…
Но…
Малыш во мне растет. И я уже его люблю!
А ведь этот монстр отнимет его у меня! И даже бровью не поведет!
– Садись за стол, малыш. Или вначале расскажешь мне, как провела день? Покажешь новые игрушки?
Рая что-то тараторит. Хватает монстра-миллиардера за руку и тащит за собой в комнату.
С восторгом показывает кукольных принцесс, рассказывая о том, кто они.
За стол садятся, только когда я уже начинаю настаивать.
Но даже здесь не могу Раечку оттянуть от Солодова. Она усаживается рядом с ним. Пыхтя, передвигает стул поближе к змею-искусителю. Продолжает взахлеб рассказывать о том, как мы катались в парке. Пока почти не засыпает за столом. Глаза слипаются. Вздохнув, я подхватываю малышку на руки. Отношу в кроватку. Сама. Солодов пытается сделать это за меня, но я резко отталкиваю его, мотая головой.
Вот так, значит.
Ему бы не в бизнес. А в депутаты. Или даже в президенты!
– Солодов! Перестань пытаться купить меня!
Шиплю, возвращаясь на кухню.
Естественно. Змей без ребенка совершенно преобразился!
Сбросил свой шикарный пиджак. Ослабил галстук. И полуразвалился за столом в вальяжной ленивой позе хозяина мира.
– А делать это через Раю просто подло! Зачем ты играешь с сердцем ребенка? Она родителей, между прочим, совсем недавно потеряла! Чего ты добиваешься? Или ты совсем об этом не думаешь, да? Просто тебе нужно подбить клинья! Думаешь, я умилюсь? Я тебя насквозь вижу!
– А что такого? Ребенку полезно общение со взрослым. Тем более, с мужчиной.
Делает невинные глаза, закидывая огромную виноградину в рот.
– И чем я тебя подкупаю, мммм? Хорошая еда. Витамины.
Это уж точно не подкуп. Забота о моем будущем ребенке, который у тебя внутри.
– А машина? А вот это?
Указываю на ведерко с бутылкой шампанского.
– Это тоже очень полезно! Для женщины, ждущей ребенка! Или для одного похотливого змея, который решил меня напоить, и…
– И что?
С резким хлопком пробка вылетает из бутылки.
Солодов оказывается рядом.
Пена, пузырясь, заливает и мою одежду и его роскошный костюм.
– И….
Ох, черт!
Задыхаюсь просто от его непосредственной наглости!
Он просто обмакивает палец в пену, проводя по моим губам…
– И об этом самом, Татьяна, думаешь именно ты!
Вкрадчиво шепчет мне на ухо.
– Потому что это безалкогольное шампанское. Точная копия по вкусу одного из самых вкусных напитков в мире. Из тех же сортов винограда. Только не перебродившее до вина. Грубо говоря, изысканный сок с пузыриками. Попробуй. Это… Нереально вкусно…
Продолжает вести пальцами по моим губам.
Снова набирает пену.
Размазывает ее, втирает в мои губы.
Черт.
И правда вкусно.
Даже облизываюсь, не замечая, как вместо губ захватываю языком его палец. Ничего вкуснее я еще не пробовала! И мой беременный организм понимает, что ему вот такой взрыв вкуса просто жизненно необходим!
Глаза миллиардера хищно вспыхивают. Начинают сверкать жадным голодным блеском. До ужаса порочным.
– Оставь тогда. Я потом выпью. Без тебя. Разве тебе не нужно заниматься делами? Сейчас только обед.
Отступаю назад. Разрываю опасную, порочную близость.
– И машину забери, пожалуйста.
Его взгляд рубит. Сбивает с ног. Заставляет чувствовать какую-то странную слабость в ногах.
Почему-то с силой стискиваю бедра.
Кожа горит. Будто потрескивает под его взглядом.
Глаза как-то сами опускаются вниз. Цепляются за внушительный бугор, выпирающий в области ширинки Евгения.
– Таня.
Его голос вкрадчивый. Хриплый. Бархатный. Черт! В нем будто смешалось множество оттенков и вкусов! Он царапает меня где-то совсем глубоко. Внизу живота. Внутри.
И мне кажется, что Солодов соврал. В этом шампанском градусов двести, не меньше! Потому что голова начинает кружиться…
– Я хочу поехать домой. За вещами, – начинаю быстро тараторить, лишь бы отвлечься. Переключиться. Сбросить это бредовое наваждение!
Отворачиваюсь. Отчаянно разглядываю плиту. Думаю о том, что приготовлю нам с Раей на ужин.
– И еще прошу тебя. Пусть, если придется, нас будет возить кто-то другой. И…
Ох….
Слова замирают в горле.
Солодов подходит сзади.
Прижимает свои крепкие ладони к моему животу.
– Зачем ты сопротивляешься, сладкая? Ты же хочешь. Хочешь меня, как и я тебя. Мы взрослые люди. Не вижу препятствий, чтобы заняться тем, от чего оба получим удовольствие.
Его руки ползут ниже.
Оттягивают резинку моего белья.
Заставляют захлебываться жаром!
– Нет!
Почти выкрикиваю.
– Нет. Я совсем этого не хочу!
– Правда?
Его бедра врезаются в меня с размаху. С громким хлопком, заставляя вскрикнуть.
Там у него камень! Просто самая настоящая бейсбольная бита!
Железно твердая! Да он через одежду почти пронзает меня ею насквозь.
– Пожалуйста. Я не хочу. Просто оставь нас в покое!
– Не могу.
Его рука медленно ползет ниже. Останавливается у самого края внизу живота.
– Пожалуйста.
Шепчу уже почти бессильно.
– Не пользуйся тем, что мы в твоей власти. Ты сильнее, и мы заперты в твоей квартире. И…
– Хочешь сказать, я пользуюсь положением? Силой?
Его зубы скрипят.
Рука выскальзывает из-под моей одежды.
Зато теперь обе его руки крепко сжимают мои бедра. До боли.
– Ах!
Солодов резким рывком разворачивает меня к себя.
– Повтори это, – цепляет пальцами мой подбородок. Заставляет поднять голову и посмотреть прямо ему в глаза.
В глаза, в которых плещется штормовое пламя!
– Значит, я насильник, так, по-твоему? Я тебя принуждаю? Насильно? Отвечай! Татьяна!
Мне кажется, что он меня сейчас тряхнет. Схватит за плечи, поднимет вверх и начнет трясти.
А в его лице темная, злая ярость.
– Я хоть раз чем-то воспользовался? Требовал чего-то от тебя? Угрожал силой? Хоть раз, Татьяна? Черт возьми! Мы спали в одной постели! Да я сто раз мог бы сделать все, чего бы захотел!
– Пусти меня. Пожалуйста.
Такой Солодов меня пугает. Кажется, вот сейчас я и правда разбудила самого настоящего, жутко жестокого монстра. Не надо подавать ему идей о том, что он мог бы сделать или к чему принудить.
Понятно же. Он вообще может запереть меня в этой квартире. Отобрать малышку, потому что он ее опекун теперь уже на законных основаниях. И… Разве тогда я не соглашусь на что угодно? На любые его условия!
– Я хочу, чтобы ты извинилась, – чеканит металлом. – Меня в жизни еще никто не смел обвинять в насилии! Я плохо с тобой обращаюсь? Хоть чем-нибудь обидел?
– Прости.
Опускаю голову.
Пытаюсь сделать шаг назад. Вырваться из железных тисков его рук.
– Нет.
Крепкие пальцы снова ловят мой подбородок.
– Этого мало, Татьяна.
– Прости пожалуйста. И я приготовлю для тебя ужин. Какой ты захочешь.
– Мало!
– Ну, что мне сделать?
В принципе, он прав.
Он поступил благородно. Даже не назвал меня своей должницей за спасение Раи. Не попрекнул. Я перегнула палку. Реально перегнула.
– Целуй, Татьяна. Целуй меня. Сама.
Вот сейчас в его голосе ни капли нежности или страсти.
Это приказ. Ледяной. Холодный и жесткий.
Как…. Как если бы он сейчас вытащил из брюк ремень и полоснул им по воздуху, пытаясь добраться до мягких и очень нежных частей моего тела!
– Ты опять, да? Хочешь, чтобы я с тобой вот расплатилась за все, что ты сделал?
Вспыхиваю. Сжимаю кулаки. Нет. Они сами по себе сжимаются. Рефлекторно.
Понимаю же, что ничего я не смогу Солодову сделать. Если надавит, то подчинюсь, как миленькая.
Не за подарки или деньги. Не за дорогие вещи! А ради Раи...
Я знаю, что жизнь жестока. За все в ней нужно платить. Никто не подаст руку помощи просто так. Даже в самый тяжелый момент и даже те, кому веришь безоговорочно! Одни друзья родителей чего стоят!
Но…
Почему слезы наворачиваются на глаза?
И внутри становится так погано, так мерзко, как будто там целая помойная яма!
Видимо, я тоже придумала себе принца! Ничем не лучше, чем маленькая наивная малышка-Рая.
Где-то в глубине души поверила, что Евгений совсем не такой! Увидела в нем силу и благородство… И… Чего уж там! Надо признать, что на него откликается не только мое тело! Но и сердце! Как бы я ни пыталась загнать это чувство обратно вглубь!
Мне бы хотелось… Чтобы он стал со мной другим! Чтобы у нас все вышло иначе! Без его подкупов этих бесконечных! Без проклятых денег, без которых, увы, в нашем мире прожить нельзя! Если бы только не сестренка…
Плюнула бы ему в лицо. Развернулась бы и ушла!
Но не могу… Ох, черт! Как же горько! Даже вкус горький во рту появился. Скапливается внутри, разгоняя сладкое безалкогольное вино!
– Игра в доброго принца закончилась, да?
Пытаюсь оттолкнуться от него обеими руками.
Но не выходит. Мощное тело мужчины прижимает меня слишком сильно.
– Перестал играть в рыцаря? И в попытки меня купить? Наконец показал свое истинное лицо, правильно, Солодов? Берешь все, чего хочешь! А если не можешь получить по доброй воле, возьмешь силой!
– Целуй!
Его голос звенит яростью. Такой, что меня покрывает ледяными мурашками.
Ладно.
Похоже, я зажата в угол. В прямом и переносном смысле слова!
И Солодов не делает ни единой попытки мне помочь! Даже не отрицает того, что я сказала!
Ну и черт с ним!
Ничего он не получит! Мою душу, так точно!
Максимум, холодное тело. Которое под ним будет ледышкой. Буду лежать и смотреть в потолок. Терпеть его потуги. Может быть, даже всплакну. Оставлю его после такой жаркой страсти импотентом! Или ему даже это не важно? Главное, просто взять свое?
Хотя… Сейчас в нем не видно ни капли страсти, если не считать огромной дубины, врезающейся прямо в мое тело…
Поднимаюсь на цыпочки.
Закрываю глаза, чтобы не видеть ледяного лица, которое уже успело отпечататься в меня в самом сердце. Крепких рук и груди, в которых мне бы хотелось спрятаться от всех бед мира.
С трудом дотягиваюсь до подбородка.
Мажу губами по краю нижней губы.
– Плохо целуешь.
Ледяной голос лупит сталью.
– Как умею!
Выдыхаю со злостью.
– Значит, учись!
Черт бы его побрал!
Снова поднимаюсь на цыпочки. На самые пальчики ног. Насколько могу высоко. Так, что еще чуть-чуть, и свалюсь.
Прижимаюсь губами к плотно сжатой линии его губы.
Глыба. Ну натурально. Самая настоящая ледяная глыба, вот он кто!
Даже распахиваю глаза.
Это правда Солодов? Тот самый, который так жарко на меня набрасывался? Может, он уснул? Или вообще? Умер?
– Доволен?
Распахиваю губы, чтобы задать ехидный вопрос.
Но… Не успеваю.
Его руки вдруг резко впечатываются в мои бедра. Рывком дергают на себя на сильно, что воздух вылетает из груди!
А губы распахиваются. Набрасываются на мой рот жарко. Напористо.
Просто обрушиваются, сминая. Вышибая из меня последний воздух! До самых настоящих искр из глаз!
Он накрывает меня ими на полную мощность.
Властно раздвигает рот языком. Толкается внутри до самого горла. Жадно. Неистово. С какой-то даже дикой яростью.
А его руки… Они по всему моему телу.
Нагло забирается под топик. Обхватывают чуть налившуюся грудь…
– Ты что творишь…
Выдыхаю прямо в его рот.
Но Солодов не останавливается.
Его руки становятся нежными. Дразнящими. Ласкающими так сладко! Каждое движение будоражит. Заставляет прогнуться и самой одержимо отдаваться его поцелую. Язык больше не таранит. Выписывает внутри меня какие-то свои узоры.
Скользит по небу, вызывая миллион мурашек и вспышек. Как будто у меня во рту взрывается то самое шипящее шампанское.
Проводит по деснам.
Захватывает в плен мой язык, чуть посасывая его.
Я полыхаю. Вспыхиваю, как факел.
Перед глазами темные круги и яркие вспышки.
Сама не понимаю, что творю.
Извиваюсь всем телом в его руках. Льну в поцелуе, обхватывая руками его мощную шею.
Он крепко толкается в меня бедрами. Тараня своим каменным желанием. Там все пульсирует и дергается.
И я стону и захлебываюсь. Чувствую, как внизу живота собирается тугой спазм.
– Женяяяяяя….
Выдыхаю, а его язык прижимает мои губы. С силой обводит обе. Спускается вниз. По подбородку. По шее, чуть прикусывая кожу.
Я распластана под ним.
Не замечаю, как оказываюсь на столе. Выгнутая всем телом.
Стону и мечусь под его руками. Под напором его губ. Даже глаза закатываются, а ногти впиваются в его рубашку.
Его рот уже не терзает меня. Но дышать все равно нечем. Совсем!
А его губы уже скользят по моему животу. Язык с силой толкается в пупок, усаживая меня на стол повыше.
Его ладони мнут мою попу. А огромное желание трется между ногами, вызывая там самый настоящий пожар…
Я полыхаю. Грудь ноет и простреливает позвоночник от каждого нового касания!
Что он делает? Что он со мной творит?
Все мысли гаснут от каждой новой вспышки чего-то неуемного. Урагана, который Солодов так легко разбудил в моем теле!
Его пальцы ныряют под трусики.
Резко сжимаю бедра, пытаясь не пустить…
Но мое сопротивление быстро гаснет.
Голова запрокидывается. Пальцы уже впиваются в мои волосы…
Уже не понимаю, куда прикасаются его губы и язык.
Вся содрогаюсь от того, что он творит пальцами. Там так жарко… Так мокро… И каждое его движение заставляет все тело трястись, как в лихорадке! Даже распахиваю пошире бедра!
Чувствую, что сейчас взорвусь. Даже слезы на глазах выступают.
Закусываю губу, чтобы не закричать в голос!
Как вдруг…
– Ты совсем меня не хочешь.
Солодов замирает прямо надо мной.
– Вот настолько не хочешь.
Проводит мокрым от моих соков пальцем по животу, оставляя на нем совсем мокрую дорожку.
– Один только я здесь думаю об этом. И особенно, как бы тебя заставить. Взять насильно!
Подносит влажные пальцы в своему лицу.
Шумно вдыхает запах, а после…
После облизывает их. Всасывает губами.
– Попробуй, – вытаскивает пальцы из своего рта. Проводит по моим губам.
– Попробуй, как вкусно ты течешь. Для меня! Как ты не хочешь!
Мой собственный вкус ударяет по всем нервным рецепторам. Бьет сразу же по оголенным нервам.
Сжимаю дрожащие бедра.
Там теперь так явно ощущается пустота…
– Но я не привык никого принуждать.
Его лицо снова меняется. Превращается в маску, какую я видела по телевизору.
– И ты права. У меня до черта важных дел!
Солодов отстраняется.
А по всему моему разгоряченному телу как будто проносится холодный ветер. Сразу становится зябко. Кожа покрывается пупырышками, как от холода.
– Поэтому я поеду. И больше к тебе не прикоснусь. Пока ты сама этого не попросишь. Хорошо попросишь, Таняяяя… Убедительно! И тогда я подумаю.
Щелкает застежка его ремня.
Слова из себя выдавить не могу! Не способна даже пошевелиться!
Так и остаюсь распластанной на столе. С разведенными в сторону ногами.
Кажется, даже моргнуть не получается.
В шоке смотрю, как Солодов набрасывает на мокрую рубашку мокрый пиджак. Поправляет сбившийся галстук.
– Кстати. Извинения приняты. На первый раз.
Бросает на ходу. И до меня доносится стук захлопнувшейся двери!
В шоке хлопаю глазами. А все тело трясется, как в лихорадке. Даже зубы стучат!
Он что? Правда? Ушел?
Да ну. Сейчас вернется!
Но до слуха доносится звук сорвавшейся с места машины. И сомнений не остается.
Он таки уехал! Довел меня до трясучки и просто бросил!
Не могу контролировать собственное тело! Просто сползаю, или стекаю вниз. Со стола на пол.
Все ноет до боли. Закусываю губу.
Оттягиваю резинку трусиков, прижимая пальцы туда, где только что так нагло орудовали пальцы Солодова.
Получается плохо. Совсем иначе.
Прижимаю сильнее к чувствительной горошине. Никогда так не делала. Не изучала свое тело! Солодов стал первым, кто прикасался ко мне там! Но сейчас мне это необходимо! Кажется, я умру, если не получу разрядку!
И…
Меня встряхивает. Чернота вспыхивает перед глазами дикой вспышкой. Я таки чувствую, как тело взрывает. Раскалывает на тысячи осколков!
Падаю по пол. Меня все еще трясет. Совсем обессиленно.
– Черт бы тебя побрал, Солодов!
Шепчу, еле ворочая заплетающимся, как у пьяной, языком!
Солодов
– Вот же черт!
Резко ударяю по стене кулаком.
В мокром костюме офигеть, как неудобно!
А еще неудобнее с одной дико торчащей частью тела.
До ломоты. До темноты перед глазами!
Когда я вообще столько воздерживался!
Последний раз у меня был с ней! С этой неугомонной, совершенно невыносимой девчонкой!
Два-три дня воздержания еще можно вытерпеть! Хотя зачем? Для этого есть специально обученные девушки. Которые обслужат по высшему разряду. Сбросят напряжение так, чтобы голова стала ясной и все пониже живота зазвенело от пустоты.
Так нет же.
Зациклился!
На мелкой пигалице!
Которая еще и нос воротит от того, за что другая с визгом бы забросилась на меня, обвивая ногами бедра и благодарила бы так…
Во всех возможных позах! Всеми местами, между прочим! И ротиком, и…
Черт!
Ротик!
Какие же у сладкой вредины губы!
Так и вижу, как вталкиваюсь в них. Вбиваюсь. Медленно. Сладко. С оттяжкой. Чтобы каждой вздувшейся веной ощутить, какие они вкусные. Какие упругие.
А уже после и глубоко. На максимум. Но еще растягивая удовольствие и сладкий дерзкий ротик под себя!
И…
Со всего размаху! Вломиться! Увидеть, как вспыхнут ее глаза! Округлятся. Расширятся. Изумленно.
Да! Она на меня должна в этот момент смотреть! Прямо мне в глаза, принимая меня всего! До основания!
А после…
Намотать на кулак ее волосы!
Разогнать скорость до максимума!
Под хлипкие звуки ее слюны!
Оооооооооо!
Пальцы горят. Пах полыхает!
Как пьяный, шатаюсь, спускаясь по лестнице. Сползаю. А перед глазами вот это. Ее упругие губки, обвившиеся вокруг моего тугого желания. Распахнутые глаза, с этим нахальным вызовом! И звуки… Офигительные звуки того, как….
Вот же черт!
В какие игры ты со мной играешь, девочка? Сама же хочет, аж пищит!
Не понимаю. Не могу раскусить этот сладкий орешек.
А, может, орешка-то и никакого нет?
А есть просто маленькая сладкая конфетка.
Боится они меня, что ли?
Ну так я ей повода такого не давал!
Ни с кем еще. Ни с одной. Не был так ласков! Да черт! Я ни за одной никогда в жизни так и не бегал! Вообще не бегал! Ни за кем! Никогда!
А тут, блин, как болванчик на привязи!
Машинку ей. Квартиру даже предлагал!
Опустим подробности того, где я ее нашел и чем она там занималась за деньги. Хотя при этой мысли рык сам вырывается из горла. Как в грязь окунули. Рот ей с мылом хочется вымыть за то, чем занималась!
Но… Опустим. Пока. А то совсем разозлюсь!
Вернусь, и…
И сниму таки ремень!
Сдерну с нее эти дурацкие тряпки!
Отшлепаю так, что все попа покраснеет!
А после…
После не буду играть в благородного принца! Так она, кажется, мне сказала!
А я и не играл! И не был никогда. Ни принцем, ни рыцарем, ни еще каких она там себе глупостей придумала! Не был и даже не собираюсь!
Взял бы свое . Молча. В любой позе. Бросил бы на тумбочку денег и ушел!
Но даже и те, которые в гостиничных номерах и не работают. Которых не заказывают для себя, чтобы сбросить напряжение. Даже другие. Прекрасно понимают, сколько раз нужно ротиком поработать. Хорошо поработать, чтобы на машинку насо…бирать!
А этой!
Все прям на блюдечке! От широкой души! Без всяких требований!
И что? Носом вертит? Я! Я ее принуждаю! Купить, видишь, ли, пытаюсь! Это просто… Офигеть!
Останавливаюсь.
Тру ладонями лоб и лицо.
Черт!
Пальцы пахнут девчонкой!
Офигительный запах. Будоражит каждый рецептор! В дикого голодного самца меня превращает!
Одним местом сейчас двери назад готов пробить! И… Взять свое!
Но нет. Ладно. Не привык я, чтобы мне так фыркали. Чтобы носом передо мной крутили!
Не хочет?
Будь по-твоему!
Ноги моей в этом доме и рядом с ней больше не будет! Вот так! Сбагрю все на водителя. Деньги на карту бросать буду. Покупать все, что нужно беременным. Даже в клинику с ней не поеду. Зачем? Нам видеться больше в этой жизни вообще необязательно!
Буду смотреть отчеты. Следить за тем, как протекает беременность.
Скоро можно будет сделать тест ДНК. Если ребенок мой, перевезу к себе в дом. Да. Это вызовет, конечно, проблемы. Серьезные осложнения. Но с моим ребенком в животе я не могу допустить, чтобы она жила где-нибудь отдельно! Только мой дом, защищенный, как крепость, может дать стопроцентную безопасность!
Но даже в доме. Я вполне могу с занозой этой даже и не пересекаться! Там достаточно места, чтобы месяцами не столкнуться. К тому же, сколько я там бываю? По ночам, отоспаться несколько часов, и то не всегда. Чаще ближе оказывается столичная квартира. Или гостиница. Зачем тратить на дорогу драгоценное время?
Все! Баста!
После заберу ребенка! Заплачу ей отступные и на этом наше вынужденное общение завершено!
Даже необязательно встречаться, чтобы подписать договор! Этим займутся юристы!
Условия и выплаты? Да к черту!
Почему я вообще что-то должен с ней обговаривать? Что-то выяснять?
На любые мои условия пойдет. Предложу, сколько сам решу. И ни копейки больше!
Вся ее роль подписать бумаги. На моих условиях, потому что других вообще не будет!
И вообще. Это еще офигеть, как щедро! Она планировала и так избавиться от этого ребенка! Так что будет благодарна за все, что я предложу! И спасибо мне еще пусть скажет!
Вот же! Заноза!
И я сам, главное. Ну, чисто, как идиот!
Как будто не нарастил себе железные принципы! Не первый год в бизнесе!
Обхаживать это не про меня! Если хочешь получить, надо продавливать. Давить. Ставить в такое положение, чтобы даже от крох, которые я щедро дам, не было возможности отказаться! И еще униженно благодарить меня за это!
Да. В угол я загонять привык. А иначе бы что? Иначе бы под землей уже давно валялся. И пованивал. Опыт отца хорошо меня научил! Умей сожрать первым. Или пощадить, но уже держа за горло!
А тут прям размяк!
В пацана нескладного превратился! Может, у меня еще и прыщи выросли?
Хлопаю со злостью дверью машины. Срываюсь с места. Мчу, как угорелый.
И не потому, что у меня пресс-конференция горит, а я в мокром костюме и ни черта на нее не успеваю. Переговоры сегодняшние вообще просрал!
А потому, что злюсь.
И глаза эти с губками пухлыми передо мной так и маячат!
Надо же! Стерва мелкая! Насильно я ее, видишь ли, взять решил! К стенке припер! Уууууууу!
Ничего. Вот сейчас оттарабаню с журналистами, поеду туда, где не насильно. Где сами ножки распахивают, призывно поласкав все места бедрами. И ротик распахивают тоже. Сразу. Игриво выгибаясь в спине, стоя на коленях. И без всяких лишних слов!
Да!
Это потому меня так и повело! Так заклинило! От того, что я какого-то черта с той дурной ночи с ней в номере, живу, как монах!
Вылетаю из машины, громко хлопая дверью, у своего здания.
Журналюги уже в сборе. Собрались толпой.
Окидывают меня изумленным взглядом.
Уже. Понеслись. Снимать. Солодов в мокром и в засохшей пене!
То еще зрелище!
Ну, а что?
У нас есть право на личную жизнь! В Конституции, между прочим, прописано! Может, я в костюме за пару сотен тысяч, люблю ванну с пенкой принимать? Особенно, перед встречей с журналистами! Могут у меня быть свои слабости и причуды?
– Не снимать, – рявкает моя охрана.
Замечаю, как уже понеслись отнимать камеры.
Коротко киваю собравшимся, сообщая, что приму их через пять минут.
Благо, у меня везде гардероб. На все случаи жизни. Из каждого их своих офисов и квартир могу хоть на встречу с президентом собраться, хоть на охоту. Все есть!
* * *
– Ты совсем офигел?
Не успеваю выдохнуть, удобно развалившись в своем глубоком кресле, как в кабинет вламывается Марат.
Все в той же вечной своей коже.
Со свирепым видом и дергающимся глазом, на секундочку. Ого! Видно, что-то таки серьезное стряслось!
– А что? С журналистами закончил. Сейчас займусь бумагами.
Ага.
Но, похоже, намного срочнее заняться чем-то другим.
Тем, что без перерывов натягивает мои брюки.
Выламывает мозги. Отбивается прямо ломотой уже во всех конечностях!
Барабаню пальцами по столу.
Может, сразу сорваться? Или к себе девочек вызвать? Одной точно не обойдусь. Слишком голоден. Слишком раздразнила меня маленькая стервоза!
– При чем здесь журналюги? Ты из меня кого? Няньку решил сделать? Из меня? Солодов. Ты прекрасно знаешь, кто я! Даже то, что сейчас мы с тобой в одной упряжке, уже бросает тень на мою репутацию! Все знают. Дикарь сам по себе. Ни на кого и никогда не работал!
– Мы партнеры. И у нас общее дело. В чем проблема?
– Проблема?
Марат наступает. Сверкает глазами. С таким лицом обычно идут убивать.
Но не меня.
Впрочем, когда Марат убивает, он не тратит время на разговоры.
Звучит только его ствол. Или позвонки под его руками.
– Что это вообще за лютый бред? Ты попросил меня. Сказал, дело важное! И что? Что за важность? Девку какую-то катать? По чем? По магазинам? По бабским магазинам, Солодов? Такое важное дело? И качели. Это вообще. Отвал башки. У тебя что? Сдвиг мозга случился? А я и не заметил. Пропустил! Что за подстава? В бетон закатать, это я еще понимаю. И то. Не там я, чтобы лично руки о такое марать. Но за шмотьем! За тряпками! Я! Какую-то пигалицу!
– Марат. Я тебе благодарен. С меня за это причитается.
Барабаню пальцами по столу.
– Еще как причитается. Не сомневайся! Спрошу по полной!
– Пойми. Я не мог рисковать. Мне нужно было знать, что девочки в надежных руках. Под самой серьезной охраной. Пока я сам им своих парней не организую. А кто может быть надежнее тебя? Ты сам как целая армия.
– Это я понял. Но Жека! Что за бред? Думаешь, я не узнал девчонку, ммммм? Это ж та самая. Которую ты в гостинице подцепил! Девка, что за хорошие чаевые купить каждый может! Что с тобой? Таких, как она, пачками вертеть! Пару сотен оставить и забыть. А ты как с катушек слетел! Ты, Солодов, как помешанный. И ладно бы просто закрыл ее где-то и пользовался!
– Это мое дело, Марат. Личное.
– Нет, Солодов! Личных дел, пока мы с тобой в одной упряжке и не разгреблись с теми, кто наших родителей укатал, чтобы все ими нажитое, себе присвоить, у нас нет и быть не может! Тем более. Теперь. Когда многое на кону. Личное, это, в крайнем случае, в той гостинице девку навещать, если уж так зацепила! А ты ее в квартире у себя поселил! Прям все на вид выставил! А с тем уровнем, какой ты сейчас занимаешь, личного у тебя не может быть вообще! Ты же весь. Весь на виду! И вид этот должен быть идеальным! По давно выстроенному плану!
– Что именно тебя волнует?
Сжимаю пальцами переносицу.
– Пока о девочках никто ничего не пронюхал.
– Но очень могут, правда?
– Сделка не сорвется, Марат.
Устало выдыхаю.
Сделка, которая мне самому противна. Но это единственный вариант приблизиться к самому тайному. Ко всем ньюансам и подробностям, которые нам просто необходимо узнать!
– Может, и не сорвется, – Марат наконец усаживается. Буравит меня хмурым взглядом.
– Может, Жень. Но! Смотри, как грамотно вдруг все сложилось. Девчонку ты встречаешь как бы невзначай. Проводишь с ней ночь, и она тут же увольняется. Не напоминает о себе. Не звонит тебе и не канючит. Вполне могла бы заявить, что разболтает о вашей ночи журналистам. Хороший бы куш могла срубить. Но она пропадает. Только вот попадается тебе все время на глаза! И в конце концов волшебным образом вдруг оказывается в твоей квартире! На постоянное проживание, я так понимаю, а?
– К чему ты клонишь?
– А к чему клонить? Яснее некуда. Игра в невинность и в « я убегаю-ты поймай». Не знаю, какие чудеса она там в номере ночью вытворяла. Но остальное разыграла, как по нотам. В тебе же инстинкт охотника проснулся. Самый нормальный инстинкт мужика.
– Ну… Допустим, и проснулся, – поигрываю ручкой, вертя ее в пальцах.
Сам об этом думал. Прикидывал сто раз. Играет девчонка, чтобы место себе пожирнее возле меня выторговать, или нет.
– А то, Солодов. Что тебя, как выключили. Ты кучу времени на девчонку свою угробил. Не замечаешь, что под носом у тебя твориться. Если бы не я… Ты бы уже пропустил очень реальный вариант потери денег. Очень больших денег, Солодов. И еще несколько подстав за это время было. Пока мне удалось отследить и предотвратить! Но! Если ты и дальше, как слепой щенок, будешь только о юбке этой своей и думать, то я могу и не успеть! А ты прекрасно знаешь. Один прокол может стоить тебе жизни. Бдительность сейчас, как никогда, нельзя терять!
– Что ты хочешь мне сказать?
Черт. Да я и сам понимаю, что слишком увлекся. Хотя нет. Это очень мягко сказано. Почти с катушек слетел. Никогда такого не чувствовал. Ни разу в жизни!
Марат прав. Делами нужно заняться. Перестать слишком много думать о маленькой стервочке!
– Хочу тебе сказать, что девка-то твоя. Может, и не девка вовсе. А самый настоящий засланный казачок. Может, ее специально под тебя подложили, чтобы внимание твое от важных вещей отвлечь.
– Да ну. Это уже полный бред! Перебор, Марат. Ну реально.
Да. Мы с ним как на пороховой бочке в последнее время.
Но чтобы настолько во всем видеть заговор?
Тут уж точно перебор.
– Ага. А ты не забыл, что мы ее в офисе Степанова видели? Вполне возможно. Что она шпионка его папаши! А ведь, знаешь. Как-то не складывается. То она в гостинице с подносом ходит и бедрами виляет, то вдруг в серьезной корпорации появляется. В шмотье дорогом. В кабинете хозяина! Пацан, может, до такого варианта бы и не догадался. А вот его папаша мог. Вполне.
– Бред, Марат.
Отмахиваюсь.
Нет. Ну смешно же.
Слишком Таня наивна, хоть и пытается кусаться. Трогательная. Беззащитная. Нежная.
Не подходит она на такую роль.
– А ты думал что? Прожженную стерву для такого тебе подсунут? Так на такую ты б не запал. Ну, больше нескольких раз, так точно. А вот такая… Такая и в доме поселиться и может даже у тебя в конторе оказаться. Помощницей.
– Ерунда, – бросаю, прикрывая тяжелые веки.
– Тогда чего вдруг ты с ней так носишься?
– Марат… Она беременна. От меня.
Дикарь замирает. В его глазах начинает полыхать буря.
– Потому тебя и попросил. Сам понимаешь. Вся ценность того, что тебе доверил.
Не хотел признаваться. Никому. Даже лучшему другу.
Но если Марат продолжит думать, что Таня шпионка, может ее и допросить. С пристрастием. А мне этого не нужно.
– Ты уверен?
Мрачнеет.
Впивается пальцами в подлокотники.
– Экспертизы еще не было, если ты об этом. Но сам понимаешь. От ребенка не откажусь. И избавиться от него не позволю.
– Очень вовремя!
Буркает Дикарь.
Сам все понимаю. Уязвимость лишняя теперь тоже ни к чему. Но тут уж… Без вариантов.
– Ладно. Я на связи. Мозги переключи на важное.
Поднимается и выходит.
Но после него остается осадок. Противный червячок. Как неуловимый, но гадостный аромат. Который не рассеивается.
Не складывается паззл. Особенно с этим Степановым. Если у него работала, то реально в гостинице бы не промышляла. А ночных девок на работу к себе в приличные фирмы не берут!
Еду, освободившись, в привычный бар.
Ничего особенного.
Девчонки, извивающиеся у шестов. Яркие размалеванные и жеманные эскортницы. И просто как бы случайно зашедшие красавицы. Некоторые даже выглядят невинно. Сидят с видом тех, кто просто случайно зашел. Или не дождался какой-то назначенной встречи.
Лениво скольжу по каждой из них взглядом.
Пусть маленькая заноза и довела меня до полного срыва и белого каления, а на первую попавшуюся я бросаться не собираюсь!
– Солодов! Неужели? Или меня таки подводит мое идеальное зрение?
Хозяин клуба уже спешит мне навстречу.
– Фил!
Крепко пожимаю протянутую мне руку.
Филипп Рогожин. Второй из моих лучших друзей. Так и не скажешь что с той же помойки, что и мы с Маратом вылез.
Разными дорогами повела нас жизнь.
Марат в криминал ушел прочно. Жестко. Почти легендой стал. Одного его имени боятся. Не зря возмущается, что выглядит все так, будто он на меня, какого-то там обычного бизнесмена, работать заделался. Он ведь волк-одиночка. Старые криминальные авторитеты ознобом исходят, слыша только его имя!
Даже усмехаюсь, представляя, каково ему было с моими девочками нянчиться. Да. Должок за мной. Серьезный такой должок! И Марат, я уверен, с меня его спросит по полной!
А Фил вот в реальный бизнес ушел. Даже легальный.
Без подводных камней, таких, как у нас с Маратом. У нас-то у обоих цель была одна. Отомстить. Выявить гнид, которые предков наших убрали. Размазать.
Мы с разных сторон зашли. Делали все, чтобы никто нас в одну связку связать не смог.
Но и я силы свои наращивал, добираясь до верхушки бизнеса, и он по своему пути дикой и непримиримой силы шел только ради одного. Добраться до этой самой верхушки. Такие мышцы нарастить, чтоб суметь ударить. Докопаться до правды. Уничтожить. Убрать.
У Фила другая судьба.
Хоть когда-то и стояли втроем против всех. Землю жрали, но не сдавались.
Но его родители совсем другой расклад.
Они просто от него отказались. Выбросили, как ненужного щенка.
Заглядывать на дно бутылки им было куда интереснее, чем заниматься собственным сыном.
Пытались его заставить зарабатывать. Бродяжничать и побираться. Даже воровать. Фил сбегал, а после ему крупно доставалось от злых недопивших предков. В конце концов, они просто продали дом, найдя деньги на то, чтобы их сына почему-то по документам никто и не заметил. А он таки остался на улице, где его и подобрали социальные службы.
Фамилию сменил. Никогда и не пытался встретиться с теми, кто считается его биологическими родителями. Напрочь высек их из головы.
Зато теперь отрывается. Живет на полную катушку. Строит бизнес и не вспоминает о наших боевых голодных временах.
И, хоть в наших раскладах не участвует, зато всегда подставит плечо. Встанет грудью.
Единственный, кто знает, какая у нас с Маратом цель.
– Я уж было решил, что ты зазнался. Так высоко взлетел, что забыл старых друзей. Или брезгуешь? Вот это зря! Мои клубы до сих пор самые элитные! Самые лучшие! К тому же, здесь нет скрытых камер. И никто не продаст журналюгам, где и с кем развлекался самый известный бизнесмен столетия!
– Дела просто, – пожимаю плечами.
Черт. Здесь и правда. Лучшее место, чтобы расслабляться! Фил, как никто другой, знает в этом толк!
– Не переживай. Таких вечеринок, как раньше, чтоб без трусов и в пене выползать, уже не устраиваю! Все предельно культурно! Кстати. Мои вечеринки без вас с Дикарем стали таки скучными. Может, зажжем, как раньше! Ну! Не в президенты же ты баллотироваться решил!
– Возраст не тот?
Усмехаюсь. Ох, да. Отрывались мы, мама не горюй!
– Не тот. Ты прав. Новые горизонты!
Хохочет Фил, хитро подмигивая.
– У меня сегодня как раз свеженькая партия девочек. Девственницы. Целая аккуратненькая стайка! Не думай! Не зашитые! Самые натуральные! Каждая прошла серьезную проверку и медосмотр!
– Я бы пока просто выпил.
Разваливаюсь на мягком диване.
Смакую виски, который тут же вкладывает мне в руку официанточка с пухленькими губками.
Хорошие такие. Накачанные. Рабочие.
Явно очень даже профессиональные.
– Ну, выпей.
Фил разваливается рядом. В вальяжной позе хозяина мира.
Хотя… Что сказать? Тут таки и есть его мир. Чистая правда!
– Я здесь кабинеты специальные сделал. Ты ведь прав. Возраст. Нужно придумывать что-то поразнообразнее. Полная темнота. Без слова. Без звука. Ты просто наслаждаешься девочкой, которая исполняет все твои желания. Молча. Любые. Любые, Солодов!
– Можно подумать, остальные у тебя не любые желания исполняют.
Лениво перекатываю между пальцами густые локоны уже усевшейся мне на колени брюнетке.
Длинные ноги. Чулки. Кожаное подобие лифчика, ничего не прикрывающего на самом деле. Такой же клочок-треугольник трусиков.
– Эхххххх! В этом особенная пикантность! К тому же, все в масках и лиц не видно! Иногда сюда барышни заходят серьезные. Не продающиеся. А ради острых ощущений. Совсем другой расклад, брат!
Сколько раз я оттягивался в этом клубе? До посинения. С тремя, с четырьмя…
Любую взять могу. Стоит только щелкнуть пальцами.
Но как-то вдруг скучно становится.
И виски невкусный. И музыка какая-то дерганная.
И попы эти извивающиеся… Со всем остальным силиконом!
– Пойду я, пожалуй.
Протираю виски.
– Вот так сразу? Эй, брат! Ты еще моего коронного номера не видел! У меня здесь такая шпагоглотательница завелась! Всех заводит! Даже мертвых и столетних! По-братски. Сегодня твоя! Гвоздь сезона!
– Правда. Пойду.
– Ну как знаешь.
Фил только качает головой.
– А приходил тогда зачем? Или у тебя проблемы? Мне сможешь рассказать! Поверь! Мои девочки тебя лучше любых мужских таблеток на ноги поставят!
– Да нормально у меня все!
Даже почти рявкаю.
Нормально. Нормально так, что штаны точно загорятся! Если не разорвутся в клочья!
А что-то воротит. Даже напряжение каменное сбросить никак не тянет. Скучно. Вот скучно и все!
– Ага. Нормально. Когда нормально так не рявкают! Женя. Нечего стыдиться. Чтоб ты знал, такое хоть раз, да с каждым бывает. У девяноста процентов мужиков, чтоб ты знал. По статистике! Шпагоглотательницу очень рекомендую. Она меня раз уже от такой напасти спасла! Все, думал. В расход уходишь, Фил! В самом расцвете сил, на секундочку! А нет. Чудотворица моя! Так завертела, что я на всю ночь забег устроил!
– Мне пора. Правда.
В последний раз окидываю зал.
Из-за приоткрытых дверей доносятся откровенные крики и стоны.
О…. И даже… Свист плетки? Это те самые комнаты пикантные? Однако…
– Заинтересовал?
Фил лукаво подмигивает.
– Ага. Но не здесь.
Киваю, и двигаю на выход. На воздух.
Знаю, кого бы я с удовольствием отшлепал!
Ладонью! Пока попа бы упругая не покраснела!
Тихо вхожу в квартиру. Стараюсь не шуметь.
Почему-то мне очень хочется застать девчонку врасплох.
Остаться незамеченным. Понаблюдать со стороны, пока она не видит. Как себя ведет. Что делает.
Жаль, в квартире нет камер, как в доме.
Но они, по сути, здесь мне и не нужны. Прислуги нет. Доступа сюда тоже ни у кого, кроме Марата. А я еще не настолько выжил из ума, чтобы снимать сам себя на камеру в те редкие ночи, когда остаюсь здесь ночевать. Ну, или когда прихожу сюда, чтобы провести ночь с очередной горячей штучкой.
Впрочем, это практически в прошлом.
С тех пор, как в моей жизни появилась эта мелкая зараза, даже мысли не было о том, чтобы с кем-то перепасть. Тем более, провести целую ночь.
В квартире тихо. Зато с порога слышу тихий, воркующий голос девчонки.
Так сладко она воркует. Слов не разбираю совсем.
Зато представляю тут же ее пухлые сочные губки. Такие сладкие.
Сердце пропускает удар!
Хочу! Хочу вот чтоб так же мне прямо на ухо ворковала! Вот этим своим голоском! Таким нежным…
Ни разу в нем нет той страсти с придыханием, которую я привык слышать в своей постели от горячих и не очень дам!
Нееееет! В нем такая нежность. Такая душевность. Сразу в самое сердце пробирается. Ветерком. Ударом. Ниточкой тоненькой.
Только ниточка-то с иголочкой! Острой и безотказной!
И под ребрами все начинает трепыхаться.
От души каждый звук идет. Из самой глубины, хоть слов я и не разбираю.
За такой голос убить можно. Ну правда. Вот реально. По-настоящему!
Тихонько разуваюсь. Осторожно откладываю обувь в шкаф.
Прохожу в комнату почти на цыпочках. Даже дыхание стараюсь сделать неслышным.
Таня за ограждением, которое я приказал соорудить специально для Раи.
Заглядываю туда, как вор, что подглядывает в чужие окна.
Малышка лежит в кроватке. Ее густые, явно с любовью расчесанные волосы закрывают почти всю подушку. В руках сжимает того самого вечного зайца.
А Таня полулежит рядом. Читает малышке сказку.
А я…
Черт!
Я просто укладываюсь на пол, даже не сбросив с себя пиджак.
Слушаю сказку. Нет. Голос. Интонации.
Смотрю, как нежно и заботливо она поправляет малышке одеяло. Как приглаживает волосы и с любовью проводит ладонью по щеке.
Уплываю.
Впервые за кучу лет мне становится уютно. Как дома.
Дом, это ведь не стены. Не квадратные метры, которых можно купить хоть миллион.
Это вот оно. Душа. Вот, что должно быть в каждом доме.
Голос этот. Который из самого сердца. Любовь, которая светится в огромных глазах!
Не складывается. Никак не складывается у меня полная картинка!
С самого начала червяк сомнений точил изнутри.
Хоть логика и говорила, что девочка Таня, с этими невинными глазками и краснеющим лицом, просто набивает себе цену. Хочет урвать кусок побольше. Играет в невинность. В недотрогу. Та самая, которую купил. Которая сама, на минуточку, пришла в мой номер!
И , между прочим, была там офигеть, какой жаркой!
Даже сейчас челюсти сжимаются так, что их ломить начинает.
Ревность дикая. Черная. Заливает все перед глазами!
Как она стонала! Как возбуждалась и горела от каждого прикосновения! Как дрожала под моими руками и кричала, сорванным голосом до хрипа, дергаясь в диком наслаждении!
Такое не сыграешь!
Это все было по-настоящему!
Опытных девиц, что притворяются, чувствуешь сразу!
Хотя… Мне всегда было плевать. Какая разница?
Все это сделка, в которой каждый получает свое.
Девчонка деньги, если работает в таких услугах. А если нет, то какие-то другие блага. Шубку. Тоже деньги, но побольше. Побрякушку. Или возможность пробиться через один мой звонок.
А я должен получить удовлетворение. Так, чтобы выжать все лишние соки из себя. Чтоб голова прочистилась. Потому девочка в моей постели должна всего две вещи. Быть умелой и удовлетворить меня по полной. И удовлетворять моему вкусу в плане внешности и форм. Все. Ну, еще конечно, рот лишний раз не открывать. Характер ее и хотелки мне до одного места. Как и все остальное!
С ней же с самой первой ночи все не так!
Как она откликалась! Башню мне сорвала! Этим откликом! Этой дрожью и страстью!
Девочка-пожар! Вулкан! Огонь!
Твою мать!
Я же прямо сорвался! Целовал ее, как ни одну никогда не целовал! Ласкал, дурея от каждого нового оттенка в ее глазах! Кайф ловил от ее наслаждения! От ее дрожи!
Сам взорвался, только когда она подо мной заметалась! Коготки свои в шею вцепила. Жадно выпивал. Вытягивал. Каждый стон, каждый крик с ее губ!
До сих пор как дубиной прямо по мозгам, не по черепу, ее запах. Тогда. Острый. Сумасшедший. Ни с чем не сравнимый запах настоящего наслаждения!
Никогда. Ни одну из них. Ни в губы, ни еще куда-нибудь не целовал. Это их задача. Меня с ног до головы облизывать. И вылизывать тоже. Да. Во всех местах!
А тут…
Как ненормальный. Вкус ее распробовал. Губами ласкал. Башню так снесло, что и там, в самом заветном местечке, хотел ее попробовать. На вкус. Губами. Посмотреть, как откликнется! Как заведется по новой.
Остановился.
Не хватало еще мне до такого опускаться!
Но сейчас…
Сейчас ее тот самый запах рвет мозг воспоминанием!
А еще. Дикая злость. Ярость. Запредельная!
Она бы так с любым? С любым бы завелась!
С каждым чужаком, кто бы ее в номер позвал?
Уррррррррррр!!!!!!
– Женя?
Не заметил, как сказка закончилась, а девчонка повернулась, чтобы выйти от малышки.
Наткнулась на меня. Почти споткнулась.
Совсем всю бдительность растерял с этой занозой! Уплыл в картины жаркой ночи! Аж внутренности все горят!
Ее глаза распахиваются.
В них читаю удивление. Тревогу, когда бросает быстрый взгляд на Раю. И… Надеюсь, что вот то, что плещется на самом донышке сумасшедших зеленых глаз, все-таки радость!
– Это же мой дом. Я что? Уже в собственную квартиру не могу прийти? Почему это тебя так удивляет!
Шепчу, понимая, что мой голос стал совсем хриплым. Черт! Горло от девчонки прямо спазмом свело!
– Тссссс. Рая уже уснула.
– Я вижу. Не бойся. Шуметь не стану.
Тяжело поднимаюсь, жадно сканируя ее фигуру. Офигенную, между прочим! Без капельки силикона!
Эхххххххх!
Вот для чего она так вырядилась, мммм? Для того, чтобы опять меня насильником назвать? Или чтобы меня в него реально превратить, а?
Шортики облегают широкие бедра и ноги стройные. От ушей.
А топик…
Топик так вообще ничего не прикрывает!
Выпячивает прямо мне на глаза впалый подтянутый аппетитный живот. Заканчивается прямо под налитой круглой грудью.
А лифчика-то под ним и нет!
Два острых камушка натягивают эластичную ткать до предела! Прямо прорезают ее. Нагло торчат, заставляя в голове взметнуться целую бурю сумасшедших фантазий!
Я бы этот топик с нее даже бы и не срывал! Просто бы втянул губами, чуть прикусив!
Посмотрел бы тогда. Как бы она запела!
А рукой бы перекатывал под пальцами вторую сладкую горошину! Пока вторая рука выясняла бы, надела Танюша, невинная моя девочка, под шортики трусики, или нет! И насколько они у нее стали мокрыми!
А зараза отшатывается, когда встаю рядом с ней.
Обходит меня на максимальной дуге. Смотрит с опаской.
Тихонько выхожу из-за ограждения.
Максимальным усилием воли заставляю руки оставаться при мне!
Уже полный рот слюны на эту невозможную девчонку!
И… Не только слюны!
Много еще жидкости прямо закипает в организме! Шипит. Готова эту жидкость взорвать, как шампанское, из которого вытащили пробку! Только перед этим хорошенько взболтали бутылку!
О, да. Эта девчонка меня таки взболтала не по-детски!
Но ничего. Сжимаю челюсти еще сильнее. Ничего. Я дождусь. Пока сама попросит! И тогда покажу ей. По полной. На максимум. Как она не хочет! Врушка вредная!
– Ты мне ужин должна, Татьяна.
Перекатываю ее имя на языке.
Оно такое же сладкое. Такое же сочное, как и сама сладкая малышка.
– Мы договаривались!
Нет. Ну должен я же хоть что-то получить, а?
– Ты просто сказал, что мы больше не увидимся, – пожимает плечами, резко накидывая на себя огромный махровый халат.
Судорожно закутывается в него.
Еще бы больший выбрала!
В этот она три раза завернуться может! Так, что только нос один торчать останется!
Еще и нервно завязывает пояс. На пять узлов. Надо же!
– Пояса верности у тебя нет?
Ехидно спрашиваю, наклоняясь над малышкой.
– Такой железяки, которая все интимные места намертво закрывает? А что? Я бы не удивился. Мне вот всегда было интересно. Как они с этими поясами в туалет ходили? И металл же. Натирает наверное. И ржавеет. А, Тань?
– Откуда мне знать?
– Откуда? Судя по тому, как ты себя ведешь, ты единственная, на ком я способен обнаружить что-нибудь подобное. И даже не удивлюсь! Только ты сильно ошибаешься, если думаешь. Что меня это остановит! И вот это.
С легкостью дергаю поясок на себя. Одним рывком разматываю ее наверченные впопыхах хлипкие узлы.
– Вот это тоже. Не остановит. Даже если как в кокон замотаешься. Порву, если захочу!
– Женя…
Черт!
Смотрит так умоляюще, как будто это не она сегодня под моими пальцами извивалась!
Интересно. Как малышка решила этот скользкий, я бы даже сказал, оооочень мокрый, вопрос?
Под душ пошла? Струи себе на чувствительный бугорок пустила? А сама пальчиками дорабатывала?
Или до душа все же не дошла? Прямо на столе себя до взрыва довела?
А вот я так и остался голодным! И на взводе!
Пальцы горят.
Наклоняюсь над ней так близко, что чувствую, как жадно и напряженно бьется жилка на ее шее. Одуренный запах малышки почти сносит все планки. Губы манят так, что ниже пояса все дергается. Рвется к ней.
Вот же черт!
– Так что у нас с ужином?
Провожу рукой по ее щеке.
Заставляю себя от нее отшатнутся.
Черт!
Разве я когда-нибудь терял контроль? Но с ней все по-другому! Чувствую, что может сорвать окончательно! Все! Все не так с этой девчонкой!
Жадно дышу, хищно пожирая ее мелькнувшее тело глазами, пока она снова заворачивается в свой защитный кокон.
– Я думала. .. Ты ведь правда сказал, что больше не будешь приходить. Что мы больше вообще не увидимся! Там что-то еще осталось. Но я сейчас приготовлю.
Лепечет. Нервно облизывает губы.
Ну вот что ты делаешь, чертовка! Опять провоцируешь!
– Идем.
Резко развернувшись, прохожу на кухню.
Здесь все сияет чистотой. Как будто и не живут здесь две девчонки. Ни пылинки. Да после меня одного остается такой бедлам! Хотя питаюсь я здесь обыкновенно только крекерами с какой-нибудь нарезкой. Или заказываю еду, если не валюсь с ног.
– Ты ела?
Зато аромат витает такой что можно изойти слюной.
– Да. Мы уже собирались спать.
Топчется неловко.
– Совсем немного осталось. Пока перекуси, а я что-нибудь приготовлю. Сейчас.
Давлюсь таки слюной по-настоящему, когда вредная соблазнительница накладывает мне на тарелку остатки плова. Черт! Ну правда. Как домой вернулся! В самое детство.
– Сядь. Не суетись. Мне хватит.
Даже глаза прикрываю. Вдыхаю аромат. Точно такой, как когда-то у нам на кухне дома!
– Тогда… Я пойду?
– Просто посиди со мной. Тань. Если не устала слишком.
Как-то вдруг наваливается.
Всю жизнь был один. И меня это устраивало. Наоборот. Чужое присутствие утомляло.
Особенно тех женщин, которые оставались здесь на всю ночь.
Их попытки захватить территорию и похлопотать на моей кухне жутко раздражали. И еще их трещание языком.
Но с ней… С ней таки все, вот все не так!
Даже кухня становится вдруг слишком большой для одного. Начинает давить своим пространством.
Таня удивленно распахивает глаза.
И меня злит. Злит то, что она смотрит на меня с таким недоверием. Как будто подвоха какого-нибудь ждет!
Я что? Зверь, по-твоему, а, девочка?
– Конечно, – отвечает как-то неуверенно. Опускает глаза и теребит рукава огромного махрового халата.
– Что-то еще?
– Нет. Просто посиди. Побудь.
Замирает. Затихает.
Думаю, расспрашивать о том, как прошел день, нет смысла. Девочка слишком напряжена.
А я…
Вот же черт!
Я чувствую, что и этому рад! Даже когда вот так просто сидит. Рядом. Опустив глаза в стол.
Через время таки расслабляется.
Смотрит на меня исподтишка. Когда думает, что я не замечаю ее взгляда.
Рассматривает осторожно. Как будто присматривается.
А после…
Чуть не пропускаю момент, когда малышка пошатывается на стуле.
Прямо сидя засыпает!
Подхватываю на руки.
Благо, реакция у меня отменная. Иначе бы грохнулась прямо на пол! Или еще чего похуже. Лицом прямо в стол!
– Я…
Шепчет, чуть приоткрыв затуманенные глаза, пока я несу, бережно, как самую драгоценную ношу.
– Тсссс…..
Провожу лицом по ее волосам. Легко-легко. Осторожно.
– Посуда, и…
– Спи. Сам все приберу и вымою.
Укладываю, как маленькую, в кровать.
Пытается подняться. Но не даю. Укрываю одеялом.
Так и стою над ней, пока не убеждаюсь, что малышка таки действительно заснула.
Возвращаюсь в кухню. Делаю то, чего не делал уже черт знает сколько времени!
Доедаю остывший ужин. Вымываю тарелку, аккуратно ставя ее на полочку.
Улыбаюсь.
Здесь моя сладость тоже похозяйничала. Разложила всю посуду аккуратно, как в аптеке. Убрала мой вечный бедлам, где чашки валяются вперемешку с салатниками и тарелками.
Принимаю душ.
И…
Снова как-то все иначе. По-особенному. Потому что знаю, что там, в комнате, сладко сопит моя девочка. Даже дыхание ее. Легкое. Такое воздушное. Как будто даже здесь чувствую!
– Тсссссссс…..
Шепчу на ухо, когда дергается. Прижимаю к себе еще крепче.
– Ты…
Испуганно срывается на хрип. Слышу под руками, как бьется ее сердечко. Часто-часто. Как у перепуганного зайца.
– Спи давай, Татьяна!
Шепчу, а сам трусь губами между ее лопаток.
Вдыхаю аромат. Прям млею от ее нежной кожи.
– Спи. Сказал же. Пока сама не захочешь, не трону.
– Но… Ты…
Знаю, что тебя пугает! Конечно! Я в тебя упираюсь. Еще как упираюсь! Хоть на тебе и куча шмоток! Даже халат не стал снимать ради твоего спокойствия!
– Условия контракта меняются, сладкая, – шепчу прямо ей на ушко. Чуть проведя зубами по самой мочке уха.
Чувствую, как она вздрагивает. Начинает дышать тяжелее.
– ты должна, черт возьми, наконец перестать меня бояться!
Или ты, маленькая, боишься саму себя? Боишься признать, что тебя тянет ко мне не меньше?
Ничего. Однажды ты перестанешь бояться! Поймешь, что отказывая мне, теряешь шикарные минуты наслаждения!
Трудно сдержаться. Не сдерживаюсь. Вклиниваюсь между сладких ножек своей.
– Только не ерзай. Попкой. Иначе пойму, что это приглашение! Призыв!
Шепчу, чувствуя, что этой ночью сон мне явно не светит!
Но и сам не замечаю, как проваливаюсь в самый глубокий и безмятежный сон под ровное сладкое дыхание моей девочки!
Таня
Я перестаю узнавать Солодова.
В последние дни он совершенно изменился!
Больше нет никаких грязных намеков. Ни единого!
Его что? Подменили? Или на его месте оказался какой-нибудь брат-близнец, как в бразильских и мексиканских сериалах!
Теперь он просто приходит по вечерам домой. Чаще всего настолько измученный, что еле шевелит языком. Глаза красные. Потому что очень мало спит. Почти каждое утро, когда просыпаюсь, его уже нет рядом. Остается только внушительная вмятина на матрасе , тепло его тела и … запах.
Тот самый настоящий. Почти без парфюма. Разве что с маленькой толикой.
Будоражащий. Мускусно-пряный запах мужчины. От которого прямо бросает в дрожь!
Чего таить?
Каждый раз, проснувшись, внимательно осматриваюсь и прислушиваюсь. Убеждаюсь в том, что Солодова нет в квартире. А после…
После перекатываюсь на его половину постели.
Ложусь животом туда, где остался отпечаток его тела.
Обхватываю подушку обеими руками, зарываясь в нее с головой.
И… Так жадно вдыхаю этот запах, что уже вся. Внутри, кажется, им пропиталась! Он сводит с ума. Голова кружится.
Даже смывать с себя не хочется. Хочется ощущать его на коже. Как… Как и прикосновения, как его руки. Он всегда обнимает меня. Прижимает к себе, укладываясь рядом. Трется отросшей за день щетиной о мои лопатки. О шею.
И я замираю. Хоть каждый раз делаю вид, будто крепко сплю. Замираю и даже дышать боюсь.
Чего уж говорить. Втихаря я пользуюсь даже его гелем для душа!
А еще, каким бы уставшим он ни был, всегда обязательно приходит к Рае. Расспрашивает, как прошел ее день. А она радостно лепечет. Рассказывает ему обо всем на свете. Не слушает, когда я говорю ей, что Евгению совсем неинтересно, сколько раз я пыталась взбить сливки, например.
Но он дергает головой. Останавливает меня.
И малышка… Она к нему тянется.
Вспыхивает радостью, едва заслышав поворот ключа.
Ждет его. Каждый раз бросается обнимать. Обхватывает ручонками его шею. Прямо повисает на Солодове!
И он сам теперь. Вместо меня, читает ей сказку на ночь.
Раечке слушать его хочется больше, чем меня.
Особенно, когда она висит, ну, как чистая обезьянка, на его шее. А Солодов « катает» ее. Расхаживает по квартире. И читает сказку, пока малышка не заснет.
А после бережно отцепляет со своей шеи ее ручонки. Укладывает в кроватку. Не уходит, пока я не укрываю ее одеялом и не убеждаюсь, что малышка действительно крепко спит.
И только после он идет на кухню. Ужинать. Это уже стало нашим безмолвным ритуалом.
Я тоже дожидаюсь его. Кормлю только Раю.
И пусть мы даже и не разговариваем почти ни о чем.
Разве что о каких-то мелочах. Вроде того, в какой садик лучше устроить малышку. Что нам нужно купить. Куда мы ездили на прогулку. А иногда и просто молчим. Но это молчание совсем не тяготит. Наоборот. В нем… Как-то уютно.
Правда, сам Женя никогда не рассказывает о себе. О том, чем занимался днем, тоже.
– Устал от работы. Дай переключиться и не думать о ней, – каждый раз один ответ.
Но, как ни странно, я вижу, что он и правда слушает. И меня, и малышку. Хотя, по сути, ничего важного и занятного у нас не происходит.
Но Евгению, как будто, и правда интересно…
А после он неизменно сам моет за нами посуду. Отстраняет меня рукой, когда пытаюсь сама прибрать со стола.
– Обязанности должны быть поровну. Так правильно, Татьяна. Не спорь!
Припечатывает меня своим властным командным голосом.
И я усаживаюсь на стул.
Любуюсь тем, как миллиардер закатывает рукава безумно дорогой рубашки. Такой, цена которой могла бы оплатить целый год неплохого питания для нас с Раей.
Я ведь знаю все эти бренды. Еще по прошлой жизни. И прекрасно понимаю их цену!
Всегда дожидаюсь, пока он закончит.
Не решаюсь спорить. Хотя, с ним это и бесполезно.
Конечно, ни о каких равных вкладах речь даже не идет! По сути, Женя так много для нас сделал! И кухня, это самое малое, что я могу взять на себя!
Потому каждый вечер стараюсь его удивить. Приготовить что-то новенькое. Особенное. Необычное или добавить каких-то особенных специй.
И… Откровенно говоря, я просто счастлива, когда Женя прикрывает глаза. Запрокидывает голову. Не проглатывает то, над чем я так долго старалась. Смакует, перекатывая на языке.
– Ничего вкуснее я в жизни своей не ел.
Выдает каждый вечер.
И…
Внутри снова взметаются бабочки!
А я сама расплываюсь в счастливой улыбке.
– Хотя нет. Кое-что вкуснее я все-таки пробовал.
Его глаза выразительно опускаются на мои губы. И…
Я почему-то еще плотнее запахиваю халат.
Потому что в этот момент мне кажется, что Солодов так и пожирает меня глазами! И раздевает тоже!
Но он держится на расстоянии.
И я начинаю расслабляться. Напряжение постепенно сходит на нет. Даже тогда, когда он прижимает меня к себе, по-прежнему укладываясь со мной в одну постель!
И мне даже страшно.
Что вдруг это исчезнет? Солодов снова станет властным миллиардером. Хозяином мира, который привык подчинять. И к тому, что ему все покоряются на щелчок пальцев.
Снова потребует… Простой удовлетворенности своих инстинктов!
Я ведь начинаю к нему привыкать. Вот… К такому!
К нашим уютным вечерам. К тому, как он проводит время с Раей. Как она к нему тянется.
Иногда просто смотрю на них обоих со стороны, и мне кажется, что я снова обрела настоящую семью! Что скитания по холодному ветру закончились, и мы с малышкой снова оказались дома…
И боюсь вспугнуть. Потревожить. Очень страшно, что вся эта картинка вдруг расколется. Рассыплется на осколки. Окажется просто моей иллюзией!
– Ты зовешь меня.
– Что?
Не сразу понимаю спросонья.
Зато все тело обдает жаром. Как от самой настоящей печки. И очень хорошо ощущается тяжесть крепкого мужского тела.
– Ты зовешь меня. Я здесь. Неужели решилась, ммммм, сладкая? Хочешь меня? Горячей ночи?
– Неправда. Ничего я не звала. Ты меня разбудил!
– оооооооо…. Значит, ты зовешь меня во сне? Горячая сладкая девочка! Признавайся. Какие жаркие сны ты там видишь? Конечно, с моим участием!
Мои губы нагло сминают. Как танком врезается. Накрывает так, что я, кажется, сейчас просто задохнусь!
– Эй. Это что за звук?
Солодов замирает. Нависает прямо надо мной. Напряженно прислушивается.
– Рая?!
Я вскидываюсь.
Забываю о том, что на мне только трусики и облегающая маечка. Бросаюсь к малышке.
– Она не должна была заболеть.
Евгений растерянно смотрит на малышку. В один миг оказывается рядом.
– Мы же вечером были вместе. И никакого жара не было.
– Это не жар!
Прижимаю ладони к тут же похолодевшим щекам.
– Но она хрипит.
Солодов проверяет лоб. Прикладывает к нему руки.
– Это… Сердце!
Черт!
До боли сжимаю кулаки.
Я ведь была уверена, что у нас еще есть время! Что его достаточно! Все ведь было нормально!
– Это я виновата. Надо было ее отвезти на обследование. Надо было…
– Так. Спокойно.
Солодов набирает скорую. Вызывает машину.
– А теперь одевайся. И быстро мне все рассказывай!
Но внятно рассказать не получается. Я мечусь по комнате, как сумасшедшая. Собираю в первую очередь вещи малышки. Все выпадает из рук.
– Так.
Солодов просто ловит меня. Останавливает.
– Скажи, что нужно собрать. И стой на месте. Я сам все сделаю. Просто объясни , чем она больна!
Сбивчиво рассказываю про болезнь. Про операцию, которую уже провели и которая еще необходима.
За это время Женя успевает собрать сумку. Набрать несколько номеров. Договориться с какой-то частной клиникой.
А я все жду, что он на меня рявкнет. За то, что упустила время. Не сказала ему всего сразу! Но…
– Все. Тише, малыш. Тише. Лучший доктор уже выехал. Машина будет через несколько минут. Не бойся. Ее осмотрят сейчас лучшие специалисты. Все будет хорошо.
Он сам протягивает мне мою верхнюю одежду.
С трудом застегиваю джинсы дрожащими руками. Путаюсь в кофте.
Наконец я готова. С улицы слышен сигнал машины.
Женя подхватывает собранную сумку и Раю на руки.
Благо, малышка не проснулась и испугаться еще не успела! А вот меня всю трясет.
– Все будет хорошо, – шепчет Солодов, обнимая меня уже в машине.
И как же мне хочется верить его словам!
– Собираем все анализы.
Нас встречают уже во дворе клиники.
Доктора явно выдернули из дома. Возможно, даже из постели. Он окидывает уже проснувшуюся и перепуганную Раю быстрым взглядом.
Устало трет глаза.
– Все будет хорошо, малыш, – шепчу, дрожащим голосом, стискивая ее руку.
– Мы рядом.
Сама не замечаю, как с губ срывается это самое « мы».
– Конечно, хорошо!
Солодов улыбается.
– Ты ведь у нас храбрая и сильная малышка! Да?
Глаза Раи становятся огромными, как два блюдца. В них плещется страх. А у меня… У меня просто ноги подгибаются.
Приходится вцепиться в руку Евгения. Иначе так бы и растянулась прямо во дворе больницы!
– Ничего страшного, – уверяет доктор, протирая очки. – С такими красавицами вообще никогда ничего страшного не происходит. Да, малыш? Ты же у нас красавица. И умничка. Все пройдет хорошо.
Нам выделяют отдельную маленькую палату.
Рядом с операционной.
У Раи берут анализы, а я держу ее за руку мертвой хваткой.
– Это не страшно. Представь себе, что это такое приключение, – Солодов наклоняется к малышке. Забалтывает ее. Гладит по голове, пока я сбивчиво рассказываю про ее диагнозы и болезни, раскладывая на столе перед доктором выписки и карточки.
– Ну, что могу сказать. Операция необходима, – он потирает переносицу.
– Хорошо, что не затянули до последнего. На таком этапе шансы прекрасные. Причин для волнений нет.
– Ты просто заснешь сейчас, малыш, – шепчу, наклоняясь над малышкой.
Глажу по волосам.
– Просто заснешь, а дядя доктор починит твое сердечко. Мы так уже делали. Это не страшно. И не больно. Зато проснешься ты уже совсем здоровой.
– Дядя доктор волшебник?
– Да, малыш. Да.
Шепчу, еде сдерживая слезы.
Время теряется. Пропадает.
Может, проходят минуты. А, может, часы, пока Раю отвозят в операционную.
– Все будет в порядке, – Солодов стискивает мои плечи.
Мы так и остаемся в маленькой палате. Здесь будет дожидаться итогов операции.
– Это лучший врач. Он творит чудеса. Все будет хорошо, Таня! Поспи пока. Или прими душ. Операция не закончится быстро.
Естественно, ни о каком душе и речи быть не может.
Глаза разъедает горькими слезами.
Как на иголках, расхаживаю из угла в угол. Даже кофе, который приносит Солодов, и тот выпить не могу.
Проливаю на себя половину стаканчика, успевая обжечься, прежде, чем понимаю, что это совсем бесполезная затея.
Руки дрожат. Меня всю колотит.
– Может, мятный чай? Таня. Тебе нужно успокоиться!
– Нет, – отрывисто качаю головой. – Не смогу.
Вытягиваю вперед свои трясущиеся руки.
Да меня и внутри колотит ничуть не меньше. Зубы стучат. Глотка сделать не смогу. Горло сводит спазмом.
Час. Второй.
Кажется, за это время я сойду с ума или поседею!
Но операция все длится, накаляя мой нервный порог до предела. Никто к нам не выходит. Пусть бы сказали хоть что-нибудь!
– Присядь хотя бы.
Солодов ловит меня за руку.
– Ты тоже. Должна быть сильной. Ради малышки. Не изматывать себя. И ради ребенка. Тань.
Его руки успокаивают. Горячие, в отличие от моих. Совершенно ледяных.
Но я не могу усидеть на месте. Да я даже стоять, и то не могу!
Кажется, проходит целая вечность!
За окнами давно уже рассвет.
– Операция прошла успешно.
Наконец в палату входит измученный доктор.
– Малышка проспит скорее всего, до вечера. Ну, и нужно будет остаться. Понаблюдаться пару дней. Максимум, неделю. У нее крепкий организм. И прошлая операция дала неплохие результаты. Надеюсь, больше вам не придется с ней лежать по больницам. Но наблюдение необходимо. Особенно, первое время.
– Спасибо, – выдыхаю омертвелыми губами.
– Спасибо вам…
Ноги в один миг становятся деревянными.
Как будто из меня выкачали все силы.
Почти доползаю до уборной.
Захлопываю за собой дверь. Тяжело прижимаюсь спиной к кафельной стене.
Теперь меня прорывает. По-настоящему.
Ноги не держат. Во всем теле иголки и дикая слабость.
Не замечаю, как просто съезжаю на пол.
Обхватываю лицо руками и начинаю рыдать.
Громко. Взахлеб. Напряжение и страх за малышку, которые не давали мне покоя все эти месяцы. Сейчас прорываются, как огромный нарыв.
Меня трясет.
А я не могу остановиться!
– Таня. Таня, открой!
Слышу хриплый голос Евгения.
Он нервно барабанит пальцами в дверь.
– Открой!
А я… Я с места сдвинуться не могу!
Все тело сотрясают дикие рыдания. До спазма. До икоты.
Сижу и реву, обхватив голову руками.
– Таня. Все позади. Малышка будет жить! Не просто жить! Она будет здорова! Слышишь! Будет, как все дети. Бегать. Гулять. Все закончилось!
Но от его слов истерика не проходит.
Наоборот. Накатывает с новой силой.
Сколько времени я жила с этим диким грузом?
Под страхом того, что вот так, как этой ночью, с малышкой что-то случиться, а я….
Задыхаюсь.
Я ничем бы не смогла ей помочь! Денег на операцию и близко не было! Каждый день успокаивала себя тем, что еще есть… есть время!
А его, выходит, не было!
И … Если бы не он… Я бы могла потерять сегодня сестренку! Мою светлую малышку! Единственного родного человечка, за которого я в ответе! Не увидеть больше никогда ее такой открытой улыбки, от которой даже самый хмурый день становится солнечным!
И рыдания сотрясают меня с новой силой.
– Таня. Я ломаю дверь.
Ничего не могу с собой поделать. Я в полном ступоре.
Что-то грохочет. Дверь с треском распахивается.
Меня подхватывают крепкие руки.
– Тише. Тише, малышка. Ну? Все позади.
Солодов прижимает меня к себе.
Сама не замечаю, как цепляюсь за его рубашку.
Кажется, все мое тело просто заледенело! И его горячая кожа единственный теплый огонек. Единственным способ согреться не заморозиться в лед.
– Тссссссссссс….. Я рядом, – он шепчет, гладя меня по голове. Как маленькую.
Прижимает к себе еще сильнее.
Скользит по лицу губами, стирая мои слезы.
– Больше не будет этого страха. Маленькая моя. Все позади…
Его жаркие губы скользят по моим.
Накрывают горячей волной, заставляя сердце ожить и забиться.
Почти ничего не соображаю. Не помню.
Кажется, перед глазами становится совсем темно.
Все растворяется. Ничего не остается. Только мощные удары его сердца прямо под моими ребрами. Горячие пальцы. И… Губы, которые как будто пытаются стереть, выпить из меня мою собственную боль… И чувство. Что меня куда-то несут… Или я просто проваливаюсь…
Евгений
– Все будет хорошо, маленькая. Тихо. Тихо. Я не дам тебя в обиду, – шепчу в ее волосы. Зарываюсь в них пальцами.
Несу прочь.
Изо всех сил сжимаю хрупкое дрожащее в моих руках тело.
Не совсем понимаю, что делаю.
Стираю ее слезы губами. Целую. Пытаюсь утешить. Согреть.
Она доверчиво прижимается ко мне. Впивается закоченевшими пальцами в рубашку.
Кажется, слетают пуговицы.
Но это неважно.
– Моя маленькая. Моя сильная храбрая девочка.
Глажу по волосам.
Каково это? Знать, что твоя маленькая сестренка больна? Что в любой момент может умереть?
Я бы с ума сошел. А что она чувствовала? Как с этим жила?
Понимаю. Ее слезы сейчас, это облегчение.
Но мне просто страшно на нее смотреть.
Такая хрупкая. Такая бледная.
Кажется, сейчас самое важное, это забрать ее из этих стен. Успокоить. Утешить. Лучше всего было бы вколоть успокоительное. Но, надеюсь, это просто выйдет из нее.
– Что… Куда…
Будто очнулась.
Цепляется пальцами еще сильнее. Распахивает совсем запухшие замутненные глаза.
– Тихо. Рая проспит до завтра. И тебе тоже нужно отдохнуть.
Так и несу на руках, прижимая к себе, как самую драгоценную ношу. Все еще поглаживаю. Целую.
Не знаю, как успокоить. Какие найти слова? И нужны ли они?
Через дорогу от больницы гостиница.
Палату часто выделяют частным клиентам. Тем, кто ждет результатов операции. Чтобы не сходить с ума в коридоре. Но чувствую, что дольше оставаться здесь ей будет слишком тяжело.
Поэтому быстро оформляю номер. Так и не спускаю малышку с рук.
Заношу вовнутрь.
Черт.
Что ей сейчас лучше? Теплая ванная или все же уложить спать?
Вроде беременным ванная не на пользу. Кажется. Ни фига я в этом не спец!
– Тссссс. Малыш. Все хорошо, – повторяю уже в миллионный раз.
Выбираю все же теплое одеяло и постель.
Она совсем без сил. Ей лучше выспаться.
Укладываю. Заворачиваю в одеяло.
Малышка вроде затихла. Только еще ее трясет.
– Женя…
Впивается руками еще сильнее, когда отстраняюсь.
Она совсем потерянная.
Вижу. Чувствую. Никак нельзя оставить ее сейчас одну.
– Тссссс… Я никуда не ухожу.
Прижимаю к себе. Укладываюсь рядом, сбросив туфли.
А она…. Она робко тянется ко мне. Как слепой котенок. Прижимается губами к моим.
– Женя…
– Тсссссс…. Я здесь. Ничего не бойся!
Но малышка только мотает головой.
Облизывает распухшие губы.
Тянет меня на себя еще сильнее. Снова прижимается губами.
– Таня. У тебя стресс. Тебе нужно отдохнуть.
– Пожалуйста. Будь со мной. Сейчас, – лепечет, путаясь пальцами в пуговицах моей рубашки.
– Мне это нужно сейчас. Правда.
– Что тебе нужно?
Против воли ощущаю, как все тело напрягается.
Нет.
Я не собирался и не собираюсь воспользоваться такой ситуацией!
– Ты. Сейчас. Во мне, – шепчет, задирая свою одежду.
– Таня.
Провожу аккуратно ладонью по волосам.
– Сейчас ты нервничаешь. И потом. Потом пожалеешь.
– Я тебе не нужна?
Всхлипывает.
– Ты меня больше не хочешь?
Ох, черт!
Знала бы ты, девочка. Какой ураган у меня внутри, когда ты рядом!
Ни на одну другую смотреть не могу! Физически отвращает! И, черт! Я ведь не железный!
– Хочу, – зарываюсь пальцами в ее волосы. Трусь щетиной о мочку уха. Сжимаю челюсти так, что они хрустят.
– Хочу. Так, что башню сносит, Тань. Но не сейчас. Не здесь. И не так.
– Ты нужен мне. Сейчас, – шепчет, облизывая губы.
Обхватывает меня руками, притягивая к себе.
– Тань.
Пристально всматриваюсь в глаза.
Хочу. Хочу ее до одури, мою малышку. Всегда. Любую.
Особенно сейчас. Такую слабую. Зареванную. Утешить. Расслабить. Погрузить в мир удовольствия.
Но…
– Если это только потому, что тебе плохо…. Или из благодарности…
– Нет, Жень.
Ведет пальцами по моей небритой щеке.
И меня всего выкручивает. Выламывает. Срывает.
– Нет. Я правда. Хочу. Тебя.
– Тссссссс….
Осторожно прикасаюсь к ее губам.
Черт!
Я уже и не ждал этого услышать от моей малышки!
Ее взгляд прошибает током. В паху все дергается. Затапливает лавой.
Особенно, когда понимаю, что она серьезно.
Чувствую, как отвечает на поцелуй.
Сначала робко, но страсть набирает обороты.
Ее тело уже дрожит. Горит под моими руками.
– Я остановлюсь. В любой момент. Когда ты скажешь.
Хриплю, отстраняясь.
Заглядывая в ее задурманенные глаза, уже искрящиеся желанием и страстью. Такое я ни с чем не спутаю. И утешение вряд ли причина того, что малышка ко мне потянулась.
– С ума меня сводишь, – шепчу, снова проникая в ее сладкий ротик языком. – С самого начала. С самой первой ночи!
Руки сами начинают скользить под ее одеждой.
Дурею от прикосновений. От запаха ее кожи.
Сладкая. Шелковая. Такая отзывчивая моя девочка!
Ради чего стоило так долго тянуть? Давно бы уже могли бы быть вместе и наслаждаться!
Одежда вместе с бельем отлетает в сторону.
Стараюсь не спешить. Так, чтобы меня не сорвало. Не накрыло с головой!
С ней надо быть аккуратным. Она такая нежная. Такая чувствительная, моя девочка!
И не забывай. Солодов! Ты обещал остановиться, если она передумает!
Только вот как?
С ней сдерживаться невозможно!
Провожу языком по ее тонкой сладкой шейке.
Пробую на вкус. Хочу ощутить все грани!
Опускаюсь руками ниже.
Хрипло матерюсь, чувствуя ее отклик.
Такая жаркая отдача! Такой сладкий стон срывается с ее губ!
Опускаюсь ниже. Прикусываю слегка кожу между округлыми холмиками.
– Женя…
Ее шепот бьет по мозгам сильнее самого крепкого алкоголя. Похлеще самых опытных девиц, вытворяющих самые нереальные непристойности!
– Моя. Ты моя. Сладкаааая!
Откидываю одеяло, швыряю его подальше.
Рассматриваю ее всю. С ног до головы. Просто пожираю глазами.
Мужское естество рвется в нее так, как будто оно стало танком. На всех парах летит в своей цели.
– Не закрывайся, – шепчу, отводя ее руки, которыми рефлекторно пытается прикрыться.
– Ты прекрасна. Везде.
Спускаюсь губами ниже.
Малышка замирает, когда добираюсь горячими поцелуями до ее пупка.
Обвожу его языком. Ныряю в маленькое углубление. Хватаю ее руки, пытающиеся меня оттолкнуть.
– Тебе плохо? Не нравится? Передумала?
Поднимаю на нее безумный дикий взгляд.
Черт. Если это так, я реально сейчас свихнусь!
Никогда никого так сильно не жаждал, как свою сладкую девочку! Ни разу в жизни ни по ком так не сходил с ума!
– Нет.
Мотает головой. А глаза уже закрываются. Начинают закатываться. И внутри меня зверь начинает рычать.
Пронзает, как ударом тока. Понимаю, что она совсем близко. Совсем скоро я услышу ее крик и почувствую, как бьется в сладких конвульсиях ее нежное тело.
– Хорошо. Мне… Хорошо… Даже слишком!
– Привыкай, – рявкаю, снова возвращаясь к ее пупку.
Теперь уже не щажу. Толкаюсь в него языком. Тараню и тут же нежно обвожу по кругу.
Девочка стонет. Дергается под моими руками. Уже начинает хрипеть и сжимать простыню руками.
Да! Вот так! Моя! Моя девочка! Моя навсегда!
– Люблю тебя, – сам не понимаю, как это вырывается.
Хриплю эти слова почти в самое ее естество, опускаясь ниже.
Ее аромат там вышибает последнее сознание!
Крепко сжимаю руками попку, не давая малышке вырваться.
Кровь бьет в висках так, что уже ничего не слышу. Не соображаю. Инстинкт прорвался наружу. Теперь если и остановить, то только ломом по голове. Чтобы вырубить напрочь!
Впервые хочу не брать.
Хочу дарить удовольствие.
Ее сладкие судороги, мой персональный рай. Личный наркотик!
Ласкаю откровеннее.
Малышка жмется. Пугается шквала ощущений. Стесняется и пытается закрыться.
– Куда?
Дергаю на себя.
Еще сильнее раздвигаю сочные бедра.
– Ты сама хотела, Танння! И хочешь.
Ласкаю ее пальцами, дурея от того, какая она там уже мокрая. Для меня. Только для меня!
– Чего ты боишься? Слишком сильные ощущения?
Ее что?
Никто никогда так не ласкал? Значит, я буду первым!
И единственным, – рычит мой внутренний зверь.
Все. Набегалась она от меня. Наигралась.
Больше никому не отдам! Уже не отпущу!
– Да. Да, Женя! Это… Это уже слишком!
Поднимаюсь к ее лицу.
Нависаю над сладкой малышкой. Даю прочувствовать все мое желание. Всю тяжесть моего тела. Опираюсь на руки над ее головой.
– Иди ко мне!
Осторожно, неторопливо накрываю ее губы своими.
Ладно. Раз слишком, то будем вводить сладкую девочку в мир удовольствия постепенно! Но скоро доведу ее до того, что сама! Без всякого стыда и стеснения! Будет набрасываться на меня и просить добавки!
– Иди, Тань. Ну? Что ты снова напряглась? Я сделал больно?
Не должен был. Но вдруг я где-то слишком сильно отдался своему порыву? Своему дикому голоду по этой малышке?
– Передумала?
Накрываю ее сладкое местечко руками.
Осторожно поглаживаю, стараясь не перейти грань легкой нежности.
А вдруг и правда? Решила, что хочет этого только на нервах?
Беспокойно всматриваюсь в ее глаза.
Черт! Я ведь и правда! Ради нее даже сейчас готов остановиться!
– Нет, – шепчет, отводя глаза.
– Тогда что?
– Это… Это просто слишком.
– Смотри на меня, – обхватываю ее подбородок пальцами. – Смотри, моя девочка. Это не слишком! Обоим должно быть так хорошо, чтоб все тело выломило!
С тобой меня точно выламывает! Еще как, маленькая чертовка! Ведьмочка моя зеленоглазая! Самая сладкая из всех! Единственная! Моя!
Ловлю каждый ее вздох. Каждый всхлип.
Не могу остановиться. Все быстрее и быстрее вожу руками сверху вниз по ее телу. По коже, доводя ее до состояния расплавленного искрящего огня.
Задеваю чувствительные точки и тут же скольжу дальше. Вперед. Вверх. И снова вниз. Довожу нас обоих до переполненности, которая хрипами вылетает из горла.
Ловлю на миг беспомощность в ее взгляде.
Прижимаю горячее местечко.
И тут же понимаю, что плотину прорвало. Она сдалась. Сопротивление самой себе и удовольствию закончилось.
Сдалась. Подчинилась. Отдалась моей ласке.
Как тогда. В наш первый раз в номере.
Больше не пытается уползти или зажаться. Не сопротивляется самой себе.
Только запрокидывает голову, позволяя мне целовать ее открытую шейку. Пожирать поцелуями. Дрожит. Притягивает меня к себе. Ближе. Тянет пальчиками за волосы. Хрипло бормочет мое имя.
– Таня…
Я дурею.
Забрасываю ее стройные ножки себе за спину.
Матерюсь сквозь зубы, когда она откликается. Изгибается всем телом, поддаваясь на мой толчок.
Лишь бы не сорваться. Я слишком долго был голоден!
Но сейчас самое важное, чтобы она улетела. Рассыпалась на осколки от наслаждения! Сначала она, и только потом я!
– Ты нереальная, – шепчу, обхватывая ее бедра.
Сжимаю их, чувствуя, как спазмы уже начинают сотрясать ее тело.
– Девочка моя сладкая! Моя хорошая.
Сам не понимаю, что бормочу.
Изо всех сил стараюсь не сорваться на бешенный темп. Не повредить ничего ей собой. Таким голодным. Таким дорвавшимся!
Перед глазами темнеет от того, как крепко она меня сжимает. Как начинает биться в уже по-настоящему крепких судорогах.
Впивается в спину ногтями, оставляя на ней борозды своего удовольствия.
Такое только с ней.
И, черт!
Она почти подпрыгивает над постелью. Выкрикивает мое имя, сжав до искр из глаз.
И я чувствую, как забиваюсь в самом нереальном удовольствии. Не могу и не хочу больше сдерживаться. Останавливаться теперь нет никакой причины!
Мы просто валимся на постель. Оба задыхаясь. Совершенно мокрые от пота. Как будто нас облили прямо из шланга.
– Это… Это было…
Шепчет малышка заплетающимся языком, закатывая глаза.
– Я знаю, – притягиваю к себе. Укладываю к себе на грудь, как маленького котенка.
– Это был кайф в чистом виде, Таня! И это только начало!
Даю нам обоим отдышаться. Отдохнуть. Перевести дух.
Не могу налюбоваться тем, какая она сейчас. Разгоряченная. И выдохшаяся. Податливая.
Со сверкающими полуприкрытыми глазами и совершенно растрепанными волосами. С ярким румянцем на щеках.
А сама… Как будто стала воском в моих руках. Парафином.
Горячая и нежная. Стыдливая и такая открытая каждой ласке.
Перебираю ее волосы. Не могу надышаться ее сладким, сводящим с ума запахом.
Надо бы дать ей передохнуть. Поспать.
Но во мне уже все бунтует против этой мысли! Новый заход мне просто необходим!
Только…
Только вот хочется все прояснить!
За все то время, что мы проводили вместе, за эти последние дни, я уже понял, что что-то совсем не складывается.
Милая малышка, так трепетно заботящаяся о своей маленькой сестре совсем не вяжется с образом невинной развратницы, продающей себя и набивающей себе цену.
– Тань…
Прижимаю к себе покрепче. Глажу волосы.
– Скажи мне. Только правду. Ты ради этого? Ради Раи себя продавала? Хотела на операцию собрать?
– Что???
Она тут же взвивается. Напрягается, как дикая кошка. Фурией впивается ногтями прямо мне в живот.
Черт. Неприятно, на секундочку.
Но я должен знать! Знать наконец всю правду!
– Тихо. Я просто спросил. Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто пытаюсь понять. Как так вышло! Ну. Не злись. Не кусайся, малыш. Понял я уже. Что ты вовсе не такая. Не из тех, кого можно купить за деньги. Ты светлая. Ты моя хорошая. Но как так вышло?
– А вот так!
Шипит. Взвивается.
Пытается вырваться и оттолкнуть меня. Но я не дам! Уже не дам! Поздно, девочка!
Ты теперь в моих руках! Моя! И я добьюсь всех своих ответов!
Вскидывает голову, хоть только что еле дышала на моей груди.
Режет позеленевшим до почти черного взглядом, как ножом.
– Тань?
Черт!
Что это за реакция? Я же сказал! Ни в чем ее не осуждаю! Разве я отнесся к ней как к продажной?
На меня-то чего злиться?
Хотя понимаю. Да. Неприятно о таком вспоминать. Сам бы хотел забыть. Вычеркнуть эту мерзкую страницу из ее прошлого!
– Вот так!
Шипит, как дикая кошка, вырываясь из моих рук.
Но я держу крепко.
– Поздно, сладкая. Ты сама на все пошла. Теперь не отпущу!
Сжимаю маленькую фурию еще сильнее.
– Говори! Что сказать хотела?
Ни черта не понимаю!
Откуда вдруг эти молнии в глазах?
Это я на самом деле должен рвать и метать!
Но понимаю ситуацию. До боли сжимаю челюсти.
Ненавижу сейчас весь мир! Тот, в котором такая хрупкая малышка вынуждена была себя продавать, чтобы спасти сестру!
Ведь ради этого же, правда?
Чутье вопит о том, что я в ней не ошибся! Ошибиться не мог!
Совсем она не из тех, кто задом виляет перед голодными самцами. Распаляет их интерес на максимум. Дразнит, чтобы сбежать. Дать себя поймать. Набить цену. Крепко вцепиться острыми зубками в кошелек и в самые… неудовлетворенные ее гонялками части тела, ради того же кошелька! Ну?
– Я никогда бы на такое не пошла! Никогда!
Кричит мне в лицо. Багровеет!
Не от стыда. От ярости, что ли, так раздувается! Фигасе!
– Тихо, – глажу успокаивающе по спине.
– Все понимаю. Жизнь сестры на кону. Ну, все. Все, сладкая. Все позади. В прошлом. Мы вычеркнем эту страницу.
Да. Выжечь такое из памяти и из жизни будет не так-то просто!
Но если кто и способен такое понять, то только я сам! Правда, методы у меня другие были, чтобы выжить. Но я и мужик, с другой стороны. Я зубами и кулаками выдирать умею. А она? Ну, что ей оставалось, маленькой хрупкой крохе?
– Все. Забыли. Считай, я ни о чем не спрашивал. Давай закончим этот разговор. И больше к нему возвращаться не будем!
– Ну нет!
Ого!
Не просто раздувается. Кулаки сжимает!
Сверкает яростной зеленью глаз так, что я бы уже остался дымящейся кучкой пепла, будь я послабее!
– Это же ты во всем виноват! Ты! Вот как все вышло! Я никогда! Никогда о таком бы даже и не подумала! В страшном сне бы не представила! Просто один урод! Решил, что он хозяин мира! Что ему все позволено! И он должен получать все, чего ему захочется, по щелку!
Эээээээ…. Это что сейчас? Обо мне, что ли? Это я урод? Поворот, однако! Ни фига себе!
– Вот не понял сейчас. Ни черта!
Дергаю на себя.
Вжимаю в свое тело.
Обездвиживаю. Потому что, кажется, кое-кто реально вознамерился от меня сбежать!
– Что это еще за такие заявочки, мммммм?
Пытаюсь сгладить.
Прикусываю нежно и игриво мочку уха.
Может, это опять гормоны разбушевались? Плюс стресс у малышки. Ну, вот и наложилось все.
Первопроходец я в этом смысле.
Никто из друзей беременными девушками до сих пор не обзаводился. Я первый. Опытом поделиться некому со мной.
Может, их, беременных, постоянно так бросает. То в страсть и нежность, то вот… В такую ведьму, готовую тебя разорвать! Или мне одному такой эксклюзив достался?
– Ты!
Шипит, изворачиваясь. Не дает перейти скандалу в ласку.
– Ты во всем виноват! Ты заказал меня! К себе в номер! Как кофе!
– Не понял.
Дергаю головой.
Что такого? Ну, заказал. Понравилась мне она. Зацепила с первого взгляда! Захотел так, что и думать обо всем забыл!
Редко со мной такое случалось. По факту, никогда еще! А тут как мозги вылетели! Напрочь!
– Так ты же и пришла. Как кофе!
Уже злюсь.
Многое можно простить. Хотя я никому. Ничего. Не прощаю.
Сладкая малышка стала исключением!
Я готов понять и простить! Может, даже впервые в жизни! А так-то по поступкам судить надо. Только они выдают истинную суть!
– Потому что меня к тебе послали! Я простой официанткой работала! И нам с Раечкой хватало! Чаевые там щедрые! Я бы… Я бы на операцию ей сама накопила!
Уже ревет.
Черт.
Мне как серпом по… мозгу ее слезы! Морщусь от боли. Не могу, оказывается, видеть, как сладкая моя девочка плачет! Лучше бы злилась. Ну, расцарапала бы меня. Но пусть только не ревет!
– Тихо, малыш. Конечно бы, накопила.
Глажу по спине.
Ага. Лет через десять. Когда поздно бы уже совсем было.
Знаю я, какие там чаевые. Сам ей на тумбочке оставил, когда уходил после бурной ночи. Но это я еще крепко переплатил. Даже девственность и то дешевле в разы стоит. Зацепила же меня просто. Вот и решил щедро вознаградить!
– А ты! Ты заказал меня! А ты ведь у нас король жизни! Хозяин мира! Тебе же никто отказать не может! Вот и наша директирисса! Не смогла!
– Я не понял.
Ерошу волосы.
Хватаю Таню за плечи, резко отстраняя от себя. Смотрю в глаза. Заплаканные и до сих пор воинственные.
Нет. На нервный срыв и бредовые какие-то гормоны не похоже! Что за ерунда такая?
– тебя что?
Голос превращается в холодный металл.
– Тебя заставили?
Черт!
Сжимаю кулаки.
Но…
Нет! Ни черта не совпадает!
Ну, не охранники же силой ее ко мне в номер привели! Сама пришла!
Допустим, запугали ее, что работы лишат. Такое допускаю. Возможно!
Но могла бы развернуться и уйти! Работу другую искать! Ведь, если сама против такого, то должна же понимать! Один раз попробовали заставить, то и другие разы ждать не заставят!
И не сходится.
Не сходится. Ни черта!
Она же такой страстной была! Так отдавалась! Никакая игра тут невозможна! Тем более, если бы она была затравленной и ее заставили! Зажатой бы была! Я бы сразу почувствовал!
Или тут во мне дело?
Не выдержала. Расплылась под моими ласками!
Вот же черт! И сколько раз ее потом так заставляли?
– Никто меня не заставлял! Я даже и не знала! Моя смена вообще давно закончилась! Я к Рае спешить была должна! Мне сказали только кофе тебе в номер занести! И все! Все, понимаешь!
– Детка.
Вот теперь я злюсь. Злюсь по-настоящему!
Ее счастье, что она во мне такие чувства ненормальные пробуждает! Иначе… даже не знаю, чтобы сейчас иначе бы сделал!
– Единственное, чего я не прощу, это вранье. Вот мне. Мне врать не нужно! Никогда, запомнила? Хорошо запомни!
Теперь сжимаю ее плечи еще сильнее. По-другому. Крепко. Пытаюсь донести мысль до самого ее естества!
Я ведь глаза на такое готов был закрыть! А она врет! Прямо в глаза! Мне!
– Ты не сказала мне ни слова! Не сопротивлялась! Ответила на мой поцелуй! Сама распахнулась! Зачем тогда? Если думала, что только кофе должна принести! Да ты стонала подо мной всю ночь!
И под кем еще с тех пор? Даже думать не хочу!
И не думал бы! Только вот зачем? Зачем она сейчас мне голову морочит? Невинной овечкой прикидывается. Из меня! Из меня негодяя делает! Или, еще хуже. Дурака! Такого я не потерплю!
– Мне подмешали что-то. В кофе.
Малышка притихает.
Еле слышно выдает эти слова.
Оседает. Весь ее боевой настрой куда-то растворяется! И опять эти чертовы глазищи на мокром месте.
Нет. Нет-нет-нет!
Вот этого я совсем не могу терпеть! Только не это! Пусть лучше царапается, врет и голову морочит! Да пусть лучше дразнится и попкой вертит у меня перед носом, доводя до голодного бешенства! Но! Не. Вот это вот!
– Чтоооооооо?!
Не контролирую себя. Рычу. Реву.
Подрываюсь так, что Татьяна чуть не сваливается с меня на пол.
Благо, вовремя подхватываю. Прижимаю к себе не давая упасть.
– Да. Я ведь не знала. Меня послали отнести тебе кофе. Сама уже валилась с ног. Моя смена давно ведь закончилась. Я никогда не обслуживала столики так поздно. Рая ведь. Мне домой надо пораньше. Но меня упросили. Подменить не вышедшую официантку.
Хлюпает носом. Который тут же разбухает. Становится большим и красным.
– И?????
Таки реву. Ни черта не могу с собой поделать!
– С ног падала. Мне сказали только кофе в номер тебе занести. Самой налили тоже целую чашку. А дальше…
Бессильно сжимает кулачки.
Какая же она сейчас кроха! Кажется, ничуть не старше своей маленькой сестренки.
Такая же маленькая и беззащитная!
– Что дальше?
Спрашиваю охрипшим голосом.
Сжимаю кожу малышки пальцами. Наверное, слишком крепко.
Напрягаюсь всем телом.
Твою ж...! Хочется крушить! Все здесь! Все вокруг!
– Я почти ничего не помню.
Съеживается окончательно. Превращается в маленького котенка. Или даже в ежика. Вдавливает голову в плечи.
– Тссс....
Пытаюсь вытащить ее из этого кокона. Глажу по волосам, но понимаю, что сейчас я так себе могу ее выковырять. Расслабить.
– Что ты помнишь?
Сам не узнаю своего осипшего голоса. Наклоняюсь над малышкой так близко, что наши ресницы почти соприкасаются. Пытаюсь не в глаза. В самую душу заглянуть.
– Я принесла кофе.
Дрожит. Натурально дрожит, и я слышу, как оглушительно громко бьется ее сердечко.
– Ты прошептал мне что-то на ухо. В самую шею. И … Голова закружилась. А потом… Потом ты подхватил меня на руки, и…
– И…?
– И все. Провал. Проснулась в номере. С мокрой от крови простыней. Даже не сразу рассмотрела. Голова раскалывалась. Еле доползла до кухни. А мне деньги за смену швырнули в лицо. И выгнали с работы.
– Выгнали?
– Я вообще ничего не соображала. Еле волочила ноги! Я… Я только потом поняла! Я мне подмешали какую-то гадость! Я и потом. Потом, когда тебя увидела. Ничего не помнила. Ну, то есть… Я тебя узнала. Сложила, что к чему!
– То есть… Ты не помнишь ничего, что между нами было?
– Потом уже. Вспышками, – мучительно трет лоб. – Когда ты… Из больницы меня забрал. Не дал мне этого сделать.
– А Степанов?
Почти рявкаю.
Черт!
Не зря у меня все не складывалось! Не та картинка выходила, ну совсем! Но надо прояснить до конца! Выяснить все несостыковки!
– На работу к нему устроилась! Две недели проработала нормально. А дальше… Дальше он приехал. И… В общем, ты зашел как раз в тот момент!
Чеееерт возьми! Мало я сопляку врезал! Слабо! Надо было не только челюсть свернуть! Но и причандалы повыдергивать!
– Ну все, малыш. Все.
Укладываю ее рядом. Прижимаю к себе.
Глажу по всему телу.
Без всякого намека. Без пошлости или желания. Хотя меня распирает. Просто от того, что она рядом. От запаха одного!
– Я сейчас. На секундочку, – рычу.
Резко отстраняюсь.
Пулей вылетаю в душевую, успевая заметить, как малышка скручивается калачиком на постели. Поджимает ноги к груди. Зарывается одеяло, прячась от всего мира.
Нельзя ее оставлять сейчас. Но. Черт бы! Их! Побрал!
Со всей дури заряжаю кулаком по стене.
Так, что по ней ползут трещины, а на костяшках тут же проступает кровь.
Сволочи!
Ладно, я. Я попался! А если бы другой? Что он мог бы с ней сделать? Извращенцев множество! Порвать, изувечить! Да мало ли! А если б к себе захотел забрать? На цепь посадить и измываться? Тоже бы? Вот так? Опоили бы и запаковали? Ублюдки!
А Степанов? Это для меня он сопляк! А для нее? Для хрупкой малышки это офигеть, какая глыба мышц! Что она против него могла бы сделать!
Орать хочется!
Сорвался бы прямо туда сейчас. В отель этот поганый! Показал бы им, что это такое!
Только без наркоты всякой! По живому!
Есть у меня и не такие связи! И адреса аукционов закрытых тоже имеются! Где рабынь в личное пользование покупают! Да так, что после изувеченными или вообще вперед ногами выносят!
Пусть попробуют, что это такое!
Ничего, что директриса уже давно не первой свежести! И на таких спрос есть! И даже еще постарше! И плевать мне, кто ее имеет за ту должность, которую она занимает! Ни черта это даром не пройдет! Не должно такое пройти!
Так, Солодов. Спокойно!
Заставляю себя глубоко вдохнуть и выдохнуть.
Сейчас я здесь нужен больше.
Рядом с ней.
А в гости…
В гости я всегда успею наведаться!
– Таня.
Откидываю одеяло, под которым она спряталась. Завернулась, как в кокон.
Вздрагивает. Дергается. Отползти и еще больше закрыться пытается.
– Таааань. Ну ты чего? Я тебя хоть раз? Сознательно? Обидел? Ты что? До сих пор меня боишься?
Укладываюсь рядом. Подхватываю малышку, укладывая на свой живот.
– Ты мне веришь?
Поднимает на меня огромные зареванные глаза.
– Верю.
Зарываюсь пальцами в волосы. Массирую кожу головы.
– Правда?
– Верю, малыш.
Улыбаюсь. Тяну на себя.
Ласково целую в размякшие сочные губки.
– Выходит? Сейчас был твой первый раз по-настоящему?
– Выходит, так, – шумно выдыхает.
– Значит, нужно повторить. Чтобы поярче запомнилось!
– Ай!
Вскрикивает, когда опрокидываю ее на спину. Нависаю сверху, раскачиваясь на руках.
– Да. Кричи, слааадкая! Сейчас я заставлю тебя кричать по-настоящему!
И кое-кто тоже скоро покричит для меня. Но совсем по другому поводу. Уж точно не от удовольствия!
– Иди сюда.
Не даю малышке больше закрыться.
Прикипаю к ее губкам.
Сладко. Медленно. Тягуче.
Еле сдерживаюсь, хотя всего по позвоночнику прошибает такой мощный разряд тока, что снова начинаю рычать.
С ней трудно медленно.
С моей маленькой. Моей сладкой!
С ней срывает все планки! Особенно после того, как я долго терпел!
Но…
Черт возьми! Оно того стоило!
Зато теперь я знаю. Она и правда моя! Моя до капельки! Только! Только моя!
– Правда? Веришь мне?
Обхватывает наконец мою шею руками.
Доверчиво заглядывает в глаза.
– Молчи. Иначе мы проболтаем твой первый раз!
Рычу ей в губы.
– Уже второй.
Вижу, как щеки снова наливаются румянцем.
А глазах появляется блеск. Свечение. Вот! Что мне и надо!
– А раз второй, то будь податливой! Отпусти себя, черт возьми, Таня! Ты моя!
Дергаю за бедра. Подминаю под себя.
Вжимаюсь, давая ей в полной мере ощутить мое каменное желание.
– Ты? Опять?
Ее глаза округляются.
Фыркаю, накрывая ее губы . Толкаюсь языком в сладкий ротик. Раздвигаю зубки, проникая поглубже. И глубже. И еще…
Стонет и впивается в мои плечи ногтями, когда грубо и жадно начинаю толкаться почти в самое горло. О, да. Да малышка! Это тоже у нас будет! Но пока…
Черт.
Воображение заставляет зарычать. Погнаться всех моих демонов вскачь!
Так и представляю себе ее спелые сочные губки там…
Все дергается. Приходит не просто в готовность, а в бешеную готовность!
Мозг сходит с ума. А кровь кипит, как будто мне двадцать лет!
Воспоминания о том, как она довела меня до белого каления, обозвав насильником, а после сама тряслась от судорог желания на кухонном столе, доводят до трясучки!
– Второй раз, – хриплю, прижимая пальцами ее напрягшиеся камушки на аппетитных холмиках.
Резко дергаю на себя. Переворачиваюсь на спину, увлекая за собой.
– Значит, теперь твоя очередь.
– Что?
Округляет глаза. Уже задурманенные страстью, на секундочку.
Черт!
Какая же отзывчивая! Самая роскошная любовница, которую только можно себе представить!
– Ты обалденно смотришься в роли наездницы, Таааня!
Шепчу, дергая ее на себя.
Обхватываю сладкую попку, которую с удовольствием бы прикусил. Попробовал бы на вкус. И наощупь. Сзади. Совсем не руками!
– Вот и отомсти мне! Отымей меня сама! Как тебе нравится!
– Фу, какой ты пошляк!
Надувает губки.
Но я вижу, как в глазах вспыхивает азарт. Страсть. Любопытство и предвкушение.
О, да, девочка! Ты еще меня удивишь! Нет. Ты сама себя удивишь! Сейчас увидишь!
– Давай. Мсти мне по полной!
Опускаю ее так, чтобы упереться ровно в сладкую сердцевинку. Едва-едва. И сам стону от того, как меня там дергает. Все мужское естество требует оказаться в малышке как можно скорее! Надеюсь, она мне будет мстить именно так?
Жарко. На максимум. На полную длину и до упора. С оттяжкой! Протаранит до искр из глаз! Ну, я бы точно так сделал!
– Уверен?
Ох, чертики мои в зеленых невинных глазках! Кажется, они все сейчас выпрыгнут наружу!
– Сам напросился!
Заявляет, и…
Ох, черт! Ты что же такое творишь?
Нагло соскальзывает с меня!
Елозит бедрами. Дразнится. Кусает кожу. Ползет острыми зубками по груди. Трется об меня так, что я взвыть готов!
Ничего. Я потерплю. Потерплю! Я мужчина!
Чеееерт!
– Тааааня!
Это невыносимо! Как она медленно насаживается. У меня сейчас искры из глаз точно полетят!
– Все! Издевательство закончилось!
Переворачиваю ее на спину.
Поставить бы на коленки. Прогнуть бы в спине…
Но это в следующий раз!
– С ума от тебя схожу. Мозг мне в кипяток превращаешь!
Мои поцелуи становятся дикими. Алчными. Требовательными.
Внутри самый настоящий ураган. Особенно, когда я слышу такой же безумный отклик.
– Вот так нужно мстить. Слааадкая!
Шепчу, беснуясь по ее шее губами.
Одним ударом толкаюсь внутрь, заполняя ее всю, без остатка. Присваиваю. С ума схожу, когда слышу ее громкий стон.
Когда ее глаза широко распахиваются, а после задурманиваются окончательно.
Голову откидывает, и я почти вгрызаюсь в ее шейку.
– Смотри. Смотри на меня, – шепчу, чувствуя, что тайфун внутри меня только разгорается.
Ее хочется все больше. Все сильнее. Даже когда вот так. В ней. На максимум.
Черт! До боли прямо хочется!
Возвращаюсь к губам. Пожираю свою сладость. Повторяю те же движения, что и внизу.
Дурею. Просто дурею, когда ее язычок сплетается с моим. Ударяет по нему, а после… Ох, черт! Она прикусывает его своими острыми зубками.
И нас обоих взрывает.
Мощно. Крепко.
Обхватываю ее спину руками.
Вжимаю в себя на максимум.
Весь номер ходит ходуном. Дрожит от наших жадных криков. Ненасытных стонов!
От того, как с влажными шлепками мы ударяемся друг об друга.
Пока просто не валимся на постель.
– Одуреть, – шепчу, притягивая ее, совсем размякшую, к себе.
– Ты точно. Родилась, чтобы свести меня с ума! Но я не против. Черт с тобой! Своди! Окончательно и бесповоротно!
Шепчу, покрывая ее всю поцелуями.
Жадными и ненасытными. Как будто и не было у нас ничего только что!
Я снова готов. Хочу. Хочу ее до одури! Глаза мне затмевает!
Особенно сейчас. Разомлевшая. С сорванным дыханием. Еще постанывающая. Дрожащая. И там. Внутри. Тоже!
– Сладкая…
Шепчу, снова опрокидывая ее на спину.
Наклоняюсь. Провожу губами по щеке так что губы обжигает.
И…
Офигеть!
Она что?
Уже спит?
В моей постели еще никто не засыпал!
Ладно. Простим промашку! В конце концов, для нее все в новинку! Или это так у беременных? Отрубаются прямо на… Черт, ну ладно, на ходу! Но не на новом забеге же!
Ушатал я ее? Вот так? С двух разочков? Измучил?
Ладно.
– Спи. Спи, маленькая, – нежно провожу пальцами по ее раскрасневшейся щеке.
Никто во мне такой страсти никогда не пробуждал. Но и такой нежности тоже!
Точно. Совсем с ума свела!
Я рад даже тому, что просто спит рядом! Ее тихому дыханию!
Замыкаю девочку в капкан своих рук.
Не сбежишь. Не вырвешься. Уже никогда!
Сладкая! Но только для меня!
Никаких больше работ! Еще чего! Вообще.
В доме закрою и никуда не выпущу! Не хватало мне еще, чтобы на мою девочку мужики наглые пялились! Я за одни мысли их всех уже убивать готов! А мысли я их прекрасно знаю! Сам такой!
Таня
Просыпаюсь, чувствуя, что невыносимо жарко. И дышать почти нечем. Что-то стягивает мне грудь! Меня всю!
– Женя?
Моргаю, понимая. Что этот медведь обхватил меня своими огромными ручищами так, что не вырваться. Еще и ногами. Тоже. На бедра мне их забросил!
Я в самом настоящем капкане!
В тисках из одних каменных мышц! Ой, мамочки!
Между ног тянет. Печет немножко. Но… Как-то так сладко…
Пытаюсь пошевелиться. Дергаю бедрами. Тут же чувствуя, как что-то внутри начинает пульсировать. А в ягодицы мне упирается кое-что очень! Очень большое и твердое!
Оххххххх….
Заливаюсь краской. Прямо до боли по всей коже.
Перед глазами плывут картины того. Что вчера было. Что мы вытворяли!
Мне это ведь не приснилось?
Ой. Точно нет!
То, что мы без одежды, а его каменная плоть упирается прямо в мою, говорит о том, что это был совсем не сон!
Солодов таки добрался до меня, и…
И поверил? Я все ему рассказала? Или мне это тоже приснилось, потому что было нереальной мечтой, которой не суждено сбыться?
– Не ерзай, – хрипит мне прямо в ухо наглый голос, заставляя покраснеть еще сильнее и покрыться мурашками.
– Или хочешь мне снова отомстить. Ммммммммм?
– Женя…
Выдыхаю, даже забывая о том, что только что мне было так трудно дышать.
– Ты доиграешься!
Хрипло шепчет мне на ухо, нещадно щекоча меня своей щетиной.
И…
Вдруг резко дергает на спину. Наваливается. Нависает надо мной, придавливая тяжестью своего тела.
– Оххххх…
Только и выдыхаю.
Черт!
Как же он безумно красив! Особенно сейчас! Когда не хмурится. Не надевает на лицо эту свою каменную маску. Смотрит так отрыто. Прищурясь. С искорками… Но… Ох… Совсем не похож он на довольного огромного сытого кота! Вот нет!
Наоборот! Похож на тигра, который готов зарычать, и…
Зубами утащить в свою берлогу!
– Болит?
Спрашивает тихо. Нежно. Смотрит с лаской, слегка проводя губами по моим.
– Где?
Вырывается само собой.
Он предательски пользуется моментом.
Раздвигает мои распахнувшиеся губы еще сильнее. Нагло проводит языком по деснам. Обводит их прямо там, где начинаются зубы.
Сжимаюсь. Даже пальцы на ногах сгибаются до боли…
Ой… Что же я вчера вытворяла! С ним…
Стискиваю бедра, чувствуя там засохшую жидкость. Она чуть стягивает кожу. Доставляет дискомфорт.
Здесь все пропитано сексом. Запах одурительный. Бьющий по мозгам. Сводящий с ума.
Когда придут за нами здесь убираться, сразу станет ясно. Чем мы тут занимались!
Черт, черт, черт!
Мне хочется сбежать. Спрятаться. Зарыться с головой под подушки!
Но разве от него сбежишь?
– О чем думаешь, сладкая?
Солодов прищуривается.
– Не о том, по-моему!
Как ему удается?
Протиснуться рукой и шлепнуть меня по попке?
– Я спросил. Болит?
Его ноздри уже жадно раздуваются. Вижу, как взгляд темнеет. Начинает полыхать жадным голодным безумием.
– Немножко, – признаюсь, еще сильнее сжимая бедра.
На самом деле там тянут такие мышцы, о которых я и не подозревала! Как будто я трое суток бежала марафон и приседала одновременно!
– Хм… Придется дать тебе передышку.
Слова Солодова очень даже расходятся с делом!
Он накрывает мою грудь рукой. Жадно сжимает.
– Ох… Это я?
С ужасом замечаю, что вся его шея расцарапана. Кое-где даже багровеют… Засосы?
Нет! Ну, не может же быть! Разве я могла такое наделать? Он выглядит так, как будто пришел с войны! С войны, которая велась в темном мешке, полным кошек!
– Ты самая настоящая фурия, Тааань!
Шепчет, усмехаясь. Потираясь о меня отросшей щетиной. Опять заставляя меня вздрагивать, потому что табун мурашек проносится по коже!
– И это шикарно. Ты мне нравишься такой! Нет. Не нравишься. Мне башню от тебя сносит!
– Я не хотела…
Мой голос больше напоминает писк.
– Хотела, – усмехается своими с ума сводящими чувственными губами.
Вот теперь точно. Как сытый. Довольный. Наевшийся сгущенки кот!
– И это кайф в чистом виде!
– Перестань!
Пытаюсь оттолкнуть, когда его рот снова начинает терзать мою шею. Интересно, я тоже выгляжу так же? Как после побоища?
– Но фурией ты будешь только со мной!
Резко хрипит, отстраняясь. Окидывая меня потемневшим, задурманенным взглядом.
– Со мной. Поняла! Ты моя! Я твой первый и буду всегда единственным!
Оооооооооо…. Эти угрозу урагана в глазах я уже очень хорошо знаю!
– Поняла? Иначе… Иначе я сделаю так, что ты никогда. Никогда вообще. В принципе. Из постели вылезти не сможешь! Ноги не сдвинуться!
Он тут же демонстрирует наглядно. Подтверждает свою жуткую угрозу действием.
Резком рывком перекидывает меня на живот.
Скользит губами по каждому позвонку. Чуть прикусывает кожу между лопатками. Заставляет меня снова почти потерять голову.
Выгнуться в спине навстречу его обжигающим ласкам и глухо застонать, впиваясь руками в простыню...
– Не слышу. Не слышу, сладкая, твоего однозначного «да»!
« Я люблю тебя».
Это он ведь сказал? Сказал же, правда? Мне не почудилось в угаре того пожара, в который он меня вчера окунул? Совсем заставил голову потерять! Свел с ума! И меня саму, и мое тело!
– Жень?
Робко спрашиваю уже задрожавшим, срывающимся голосом.
– Ты мне вчера поверил?
Хочу. Хочу услышать это на трезвую голову. Мне это важно!
– Да, малыш.
Его дыхание уже сбивается. Становится рваным.
Оххххх…. Что же он творит?
Спускается губами прямо по моей попке! Втягивает в себя с силой нежную кожу на ягодице, и… Прикусывает ее!
– Поверил.
– Ты развратник, – шиплю в подушку, потому что непонятным образом моя голова оказывается вдруг впечатана в нее.
Зато в спине он меня прогнул так, что одна попа торчит выше головы.
Пытаюсь сжать ноги, но ничего не получается!
Он не дает. Не пускает. Нагло вклинивается своей ногой между моими.
– Охренеть!
Слышу, как он жадно, с шумом, вдыхает воздух… Там…
Внизу живота собирается весь пульс. Там бьется кровь похлеще, чем в висках!
– Ты везде сладкая! Твоя мама, наверное, все время сгущенку ела, пока тебя носила. Шшшшшшш…. Чего дергаешься? Не зажимайся. Ты красивая, Тань! Везде красивая! А здесь….
– Перестань!
Шиплю, таки начиная дергаться еще сильнее.
Но делаю только хуже. Еще больше распахиваюсь перед этим соблазнителем!
Слышу его рычание, смешанное с хрипом.
И тут же горячее дыхание отпускает мою попку. Солодов просто валится рядом на постель, утягивая меня на себя.
– Все. Перестал. Иначе не видать тебе передышки! Черт! Я теперь штаны не смогу застегнуть! Иди ко мне, малыш!
Укладывает меня, как котенка, себе на грудь.
И я зажмуриваюсь, когда сильные пальцы просто с нежностью начинают поглаживать мои волосы.
Выходит, он и правда ко мне что-то чувствует… Эта нежность… Значит, я вызываю в нем больше, чем просто мужское желание!
– Поспи еще, если хочешь. Время есть. Из больницы пока не звонили. Значит , Рая пока не проснулась. Или чего-нибудь хочешь? Заказать что-нибудь поесть? Селедку? Огурцов соленых?
– Сгущенки.
Решительно отвечаю.
Вдруг. Дико. До рези в глазах захотелось именно сгущенки!
– Уверена?
Солодов хмыкает. Я даже чувствую, как насмешливо дергается его бровь вверх.
– Дааааааа!
Даже слюна выделяется.
Ох, черт! Я сейчас убить готова за баночку сгущенки!
– Сейчас будет, принцесса. Все по твоему заказу!
Набирает номер, по-прежнему прижимая меня к себе. И одной руки достаточно, чтобы обхватить меня всю.
Делает заказ, добавляя к нему свежевыжатый морковный сок, творог и булочки с кофе.
– И мандаринов!
Вдруг понимаю, что они мне тоже жизненно необходимы.
– Еще что-то?
– И… Печень трески! Дааааааааа…..
– Я угадал со сгущенкой, – откладывает телефон, наклоняясь надо мной.
Трется носом о мой нос, заставляя сморщиться от щекотки.
– Если бы ты носила девочку, она бы тоже выросла… Такой сладкой!
– Может, у меня там и девочка!
Показываю Солодову язык.
Нет. Ну чего он прицепился ко мне с этой сгущенкой, а?
– Нет.
Вдруг становится серьезным. Даже прямо суровым. Качает головой очень решительно.
– Почему?
– Нууууууу. Мы уже выяснили. Других мужчин у тебя не было. Кроме меня.
Настороженно смотрит. Цепко.
Киваю головой, подтверждая этот факт.
– Ну, а от меня ты могла забеременеть только мальчиком! Наследником!
Гордо заявляет, выпячивая грудь еще сильнее. Так, что я чуть с нее не скатываюсь, как с огромной горы.
Прыская смехом в ладошку.
– И нечего смеяться!
Гордо заявляет Солодов, прям раздуваясь.
– Сын! Наследник! Разве может быть иначе? У нас в роду по отцовской линии всегда только мужчины рождались!
– Жень.
Тянусь к нему. Сама обнимаю.
– Спасибо тебе. За все. За Раю, и… За все. За то, что ты поверил, за…
– Тссссс….
Обхватывает меня руками. Поднимает над собой. Я просто взлетаю в воздух над ним, таким огромным, как пушинка.
– Только не реви, малыш. Ты разрываешь мне сердце. Душу рвешь в клочья. Не могу видеть твоих слез!
Оххххх, черт!
Ну, как он может быть таким? Зачем это сказал? Зачем вообще такой…. Идеальный!
– Эй!
Ну а что? Конечно. Слезы потекли ручьем теперь, после его слов!
– Точно ничего не болит? Таня? Может, к врачу?
Его глаза становятся обеспокоенными. По-настоящему!
Теперь я совсем не сомневаюсь. Что то «люблю» мне не послышалось!
Он… Он и правда ко мне испытывает чувства!
– И я тебя. Люблю.
Выдыхаю на одном дыхании.
– Ничего не болит. Правда, – добавляю уже уверенней. Своим голосом.
Утираю поплывшие слезы.
– Все хорошо, Жень.
– Я тебе верю, малыш. Правда. Мы даже тест ДНК не будем делать.
Говорит серьезно, прожигая меня глазами.
И…
Сердце пропускает удар. Замирает. А после несется вскачь.
Вот оно. Вот оно, какое! Этот момент! Вот сейчас я понимаю, что полностью, абсолютно. Счастлива!
Разве что еще бы хотя маленькую ложечку сгущенки… Да. Вот тогда уже абсолютно!
Как раз в этот момент в дверь раздается стук.
Я юркаю под одеяло, а Женя идет открывать дверь.
– Ваш заказ, принцесса!
Сам вкатывает в номер поднос с едой.
Да. Полное счастье есть!
А сгущенка с морковным фрешем и печенью трески оказывается самым вкусным, что я ела когда-нибудь в жизни!
– Знаешь, ты лучше наверное, отвернись. Ну, в душ там сходи.
Солодов так смотрит на то, как я обмакиваю печень в вазочку со сгущенкой, что я понимаю. Ему не по себе. Он шокирован. Явно. Но остановиться не могу. Даже ради него!
И, в конце концов, это его ребенок требует такого странного блюда! Я здесь ни при чем!
– Нет. Я останусь.
Шумно сглатывает. Даже кадык дергается. Но сидит. Глаз не отводит. Сам, правда, не ест совсем. Похоже, я ему отбила аппетит!
– Жень.
Только успела поесть, и почему-то тут же глаза слипаются.
Зато меня уже подхватывают крепкие руки.
Несет обратно. На постель.
Не могу с собой бороться. Просто уплываю в сон!
Но из сна меня выводит дикий грохот.
Меня подбрасывает, как от удара на постели.
Сжимаюсь, заворачиваясь в одеяло.
Перепугано смотрю на Солодова, который тут же стал серьезным. Приобрел свой привычный каменный вид.
– Женя?
Обхватываю под одеялом колени руками.
Громыхают в дверь. Да так, что она сейчас просто слетит с петель!
Женя весь подбирается. Подходит к двери, распахивая ее ровно в тот момент, когда она просто падает на пол с оглушительным грохотом. Благо, он успевает дернуться в сторону! Иначе массивная дверь придавила бы его!
– Что за…
Бормочет Женя, а я вся вскидываюсь на постели.
За дверью, вернее, за тем местом, где она только что была стоит ОН. Тот самый водитель, который так изуверски катал нас с Раей.
Только теперь… Он еще страшнее. Глаза метают молнии. И без того мрачный, сейчас он похож на демона, восставшего из самого ада!
– Твою мать, Солодов! Вот ты где!
Бросает мрачный взгляд на меня.
А я еще сильнее съеживаюсь под одеялом! Этот головорез заставляет сердце биться так, что оно застревает в горле!
– Опять эта девка! Все мозги тебе высосала!
– Марат, – ледяным голосом чеканит Солодов. – Ты мне друг, но… Не забывайся!
– Офонареть! Это я? Я забываюсь? Это ты, брат, я смотрю, так забылся, что уже краев не видишь! Совсем из реальности вылетел с этой…
– Марат!
Голос Жени звучит предупреждающе. Даже угрожающе.
Они схлестываются взглядами. Как острыми шпагами.
С ужасом перевожу взгляд с одного на другого.
Передо мной два хищника. Будто застывшие перед прыжком. Но явно готовые броситься в любой момент. Вцепиться в глотку!
Ой, мамочки! Не хватало еще, чтобы они драку здесь затеяли!
Женя совсем другой. Совсем не похож на этого бандита-дикаря.
Но от него исходит точно такая же по силе энергетика.
Подавляющая. Мощная. Полная агрессии!
Если между ними завяжется драка, их даже вся служба безопасности отеля не растащит! Уверена. Если они сейчас здесь схлестнутся, то разнесут весь номер! В щепки!
Впечатываюсь почти всем телом в изголовье кровати. Дергаю одеяло, закутываясь в него так, что оно трещит!
Ведь на мне ничего нет! Я совершенно обнажена под одеялом!
А этот громила смотрит на меня пристально. Агрессивно. Так, как будто собирается сожрать! Именно сожрать! Уничтожить! Мне даже кажется, что я слышу, как он клацает зубами! Вполне способен перекусить мне шею или даже позвоночник!
– Девчонкой.
Нехотя заканчивает он, а я трясусь, как заяц под мокрым кустом. Явно преодолевает себя. Назвал бы кем-нибудь похуже, как пить дать!
– Ну, чего сжалась вся?
Мрачно окидывает меня взглядом с ног до головы.
Как будто ведром кипятка обливает.
– Что я там не видел? Чего трясешься?
– Марат.
Женя делает шаг. Закрывает меня от этого разъяренного зверя.
Черт!
Если это его друг, то он не опасен! Но я никак не могу перестать его бояться! И почему, в конце концов, он меня так ненавидит, а? Вот что? Что я ему такого сделала?
– Хоть выдохнуть спокойно могу, – шипит Марат, ударяя кулаком Женя по плечу. – Я уже думал, тебе кранты. Потерял лучшего друга! Хотя… Походу, таки потерял!
Снова бросает уничижительный взгляд на меня, и я съеживаюсь еще сильнее.
Ну да. Теперь понятно.
У них же дел куча. Я помню, как поздно Женя приходил домой и как рано покидал квартиру. А так, выходит, он из-за нас с Раей все дела забросил! Особенно в последние сутки! Теперь понятно, откуда такая злость у этого громилы!
– Солодов.
Запускает пятерню в волосы. Ерошит слегка отросший ежик на голове.
– Я чуть мозгами не тронулся. Твою квартиру ночью обстреляли. А ты, черт тебя дери, трубку не берешь! Не отвечаешь на звонки! Вот что? Что я должен был думать? Если ты решил наплевать на все и устроить себе на пару суток секс-марафон, мог бы и предупредить! А так я весь город перерываю в поисках твоего трупа! И вообще! Ты пигалицу свою проверил, мммм? Может, она шпионка! Специально тебе мозги морочит! Отрывает от важных дел! Чтобы ты все прощелкал! Стал легкой мишенью для тех. Кто точит на тебя зуб!
– Подожди.
Солодов, как и я, выхватывает самое важное.
– Что с квартирой?
– Говорю ж тебе, – он проходит в середину номера.
Подхватывает со стола еду, закидывая себе в рот прямо на ходу.
– Обстреляли капец. Все там всмятку. Реально. Думал, твой изувеченный труп буду из битого стекла выковыривать! А ты тут… Кувыркаешься! И наплевать тебе на все!
– Давай выйдем.
Солодов становится мрачным. Мрачнее тучи.
– Мы сейчас. Тань. Оденься пока.
Бросает, успокаивающе глядя в мою сторону.
Выводит своего друга-дикаря в коридор. Удерживает под локоть. Но я успеваю выхватить горящий и полный ярости взгляд Марата. Именно на меня!
Руки дрожат.
Не могу не думать о том, чего мы избежали!
Черт!
А если бы Рае не стало плохо?
Правду говорят. Нет худа без добра!
Заворачиваюсь в одеяло еще сильнее. Так, что еле ползу в этом коконе.
Дрожащими руками поднимаю свою одежду.
Закрываюсь в ванной.
Одеться получается не сразу. Совсем не сразу!
В итоге кое-как все-таки натягиваю на себя одежду.
Выхожу из ванной, перед этим выглянув за дверь. Совсем не хочу лишний раз встречаться с Дикарем!
Кто он?
Самый настоящий бандит! Наверняка, какой-нибудь криминальный авторитет!
Совсем не понимаю, что общего может быть у Солодова с этим человеком!
Хотя…
Я все же не вчера родилась! Говорят, серьезный бизнес без поддержки таких вот, как этот Марат, удержать невозможно!
Конечно, девяностые и даже двухтысячные остались далеко в прошлом. Бандюганы уже не ворочают всем. Но и богатая бизнес-элита тоже не брезгует никакими методами! Они вполне способны нанимать вот таких уголовников!
Слышу из коридора приглушенные голоса мужчин. Они явно очень жарко о чем-то спорят.
Выдыхаю с облегчением, когда Женя возвращается в номер. Один.
После слов Марата о квартире мне и в номере одной быть страшно! Да и вообще. Страшно. Одной.
– Женя. Что происходит? Ты во что-то вляпался?
Тревожно впиваюсь глазами в его лицо.
– Нет, малыш. Ну, конечно, нет, – подхватывает меня на руки. Усаживает себе на колени.
– Ничего такого. Особенного, – успокаивающе проводит ладонью по моему лицу. Зарывается в волосы, прижимаясь лбом к моему.
– Тогда… Что это за история с квартирой? И почему у тебя… м… Такой странный друг?
– Не могу тебе сказать всего, – пожимает плечами. – Но в целом… Чем выше ты поднимаешься, тем больше у тебя врагов. Хотят сместить. Уничтожить. Запугать. Отжать деньги и бизнес. У меня серьезный сегмент рынка. Вот и находятся враги, куда в наше время без них? Да и в любое время! На высоком уровне всегда строились разные козни, сладкая. Интриги, заговоры, покушения…
Внутри все холодеет.
Вот да.
Про эту, изнаночную сторону жизни миллиардеров уж точно мало кто думает!
Зато я почти прикоснулась к ней во всей красе!
И скажу откровенно.
Я бы к черту послала все эти миллиарды! Уж лучше жить так, чтобы хватало на все необходимое! Чем постоянно быть на прицеле и трястись за собственную жизнь! Или жизнь любимых!
– Не бойся ничего, малыш!
Женя шепчет тихо, но уверенно.
Так и упираясь своим лбом прямо в мой.
Его глаза вспыхивают ледяной сталью.
– Я смогу тебя защитить! Тебя. И Раю. И нашего малыша! Смогу. Так. Нет времени, – смотрит на экран ожившего телефона.
– Рая проснулась. А из больницы мы поедем прямо в мой дом! Не волнуйся. Там такая охрана, что и войну можно пережить!
– Хорошо, – киваю, быстро соскальзывая с его колен.
Рая пришла в себя! Очнулась!
Это сейчас самое важное!
А про безопасность… И остальное… Мы обязательно еще поговорим с Женей! Но потом!
– Малышка.
У меня сердце замирает, когда я останавливаюсь возле постели моей крохи.
Выскакивает из груди так сильно. Что приходится прижать руки к груди.
Внутри растекается тепло! И глаза наполняются слезами!
До сих пор… До сих пор не верю, что все в прошлом! Но доктор подтвердил! Сказал, что болезнь больше не должна вернуться! Операция прошла более, чем успешно! Еще бы. Ведь ее делали лучшие врачи! Благодаря Жене!
Сжимаю его руку еще сильнее.
Он наотрез отказался даже в палату к малышке отпускать меня одну. Пошел со мной!
И теперь меня затапливает такая благодарность, что ни единого слова не могу из себя выдавить!
– Зачем ты плачешь?
Наивно спрашивает Рая.
– Дядя доктор сказал, что теперь я здорова! И все хорошо! Мы с зайцем можем теперь делать все, что угодно! И плавать! И бегать! И прыгать! И даже летать с парашютом!
– Про парашют это ты погорячилась, – качаю головой, шумно прочищая горло. Сглатываю тяжелый ком, забившийся там.
– А все остальное только со временем. Не сразу. А плачу… Плачу я от счастья, моя малышка!
Не могу больше сдерживаться.
Бросаюсь к Раечке, обнимая ее обеими руками.
Слезы текут градом.
Прижимаю ее к себе так крепко. Как только могу! Зацеловываю все. Лицо, волосы, носик, щечки!
– От счастья, малыш!
Повторяю, уже не пытаясь держать лицо. Громко шмыгая носом.
– Это все наш принц, Тань!
Малышка сияет. Переводит счастливый взгляд на Солодова.
– Он появился и начались чудеса!
Ох…
Закусываю губу.
Про все чудеса мне пока страшно даже и подумать!
Зато малышка смотрит на Женю с таким обожанием, что сердце сжимается…
– Может, ты не принц? А волшебник? Скажи мне правду. Честно-честно. Я уже большая и умею хранить тайны! Никому не расскажу!
– Может, малыш. Совсем чуть-чуть.
– Ура!
Рая откладывает зайца.
Распахивает руки в жесте « обнимашки». Солодов наклоняется, и она обхватывает его шею обеими руками.
– Я знала! Я всегда знала, что вы есть! Ты мне сразу понравился! Потому что ты и принц и волшебник! Хоть воспитательница в садике говорила, что вас не бывает! А я знала! Все равно знала, что вы есть! Не бойся. Никому-никому не скажу!
Даже я вижу, как непробиваемое лицо Солодова дрогнуло.
Он…
С такой нежностью гладит счастливую малышку по волосам, что я невольно представляю себе, как мы вместе стоим у кроватки нашего малыша!
Он станет прекрасным отцом! В этом я на все тысячу процентов уверена!
Только вот…
Не слишком ли далеко я забегаю?
До родов еще много времени.
И Женя ничего мне не предлагал!
Но потом. Все потом! Сегодня главное счастливое выздоровление Раи!
– Спасибо тебе, – шепчу на одном дыхании, когда мы выходим из больницы. На свежий воздух. Теперь мне он кажется таким вкусным и свежим, как никогда.
– Спасибо…
Слезы опять льются градом. А я их и не утираю.
Мы держимся за руки, добираясь до машины Жени.
– Все, малыш. Перестань. Все в прошлом, – скользит по моему лицу рукой, стирая слезы.
– А дальше? Как мы теперь будем?
Не решаюсь озвучить самый главный вопрос.
– А дальше мы поедем в мой дом. Там теперь будешь жить. По дороге вещей тебе купить надо будет. Или уже завтра? Постараюсь тебя возить каждый день к Рае. Но обещать не могу. Сама понимаешь. Дела. Но водителя подберу самого надежного и проверенного!
Так не бывает.
Мне страшно спугнуть собственное счастье!
Совсем недавно этот мужчина пытался меня купить. Хотел только мое тело! А теперь… Теперь он стал нашим с Раей принцем и волшебником! Он же… Он же просто идеален!
Но…
Бывает ли такое вот полное, настоящее и ничем не омраченное счастье?
Пошевелиться и вдохнуть лишний раз боюсь. Чтобы оно не оказалось сном! Не разбилось неосторожным словом или жестом!
– Только не Марата твоего, – шепчу, чувствуя, как передергиваются плечи.
Как будто снова чувствую на себе взгляд, полный ярости.
– Я уже понял, – усмехается Женя. – Вы так друг друга любите, что лучше в пределах гектара рядом не оказываться!
– Огооооооо!
Само срывается с губ, как только мы въезжаем на территорию дома Солодова.
Нет. Я, конечно, совсем не из бедной семьи. Видела многое, а не только старую хрущевку в аварийном состоянии, в которой мы с Раей жили в последнее время.
Но… Такое… Это даже меня поражает!
Территория просто огромная!
С дальней стороны, кажется, целый лес, вымощенный усыпанными крошкой белого мрамора дорожками. Они как настоящие. Извиваются и петляют. Это моя слабость на самом деле. Бродить по таким вот узеньким тропкам, утопая в листве и деревьях!
Возле дома разбит просто сказочный сад!
Воображение гонит вперед. Уже так и представляю, как здесь можно будет установить огромные качели… Такие, чтобы мы все на них поместились!
И я, и Женя и Рая с нашим будущим малышом!
Бассейн просто огромный! От светящейся воды, сверкающей на солнце просто слепит глаза!
По-хорошему, здесь самый настоящий пляж! Все рядом усыпано песочком, установлены шезлонги.
Это… Это просто с ума сойти!
– Пройдемся? Если ты не устала?
Только киваю в ответ. Верчу головой по сторонам с абсолютно детским восторгом!
Сама бросаюсь вперед, как только Солодов заглушает мотор.
Еще немного, и я, как и Рая, поверю, что попала в сказку, а Женя и правда самый настоящий волшебник!
Уже и неважно, что там внутри огромного особняка! Ну, что может быть такого особенного в стенах? Зато вокруг… Самая настоящая сказка!
Голова кружится, как представлю себе, как здесь все расцветает весной! А зимой? Зимой здесь наверное просто волшебно!
Несусь вперед, вдыхая удивительные аромат.
И даже не замечаю, как размыкаются наши руки… Соскальзывают сплетенные пальцы….
– Валентина.
Навстречу нам буквально выплывает роскошная женщина.
Красивая ухоженная брюнетка. На высоченных каблуках. Внешность настоящей модели! Пятый размер груди так и рвется из ярко-красного костюма!
Ей и каблуки не нужны. Она на голову выше меня и без них! Но женщина уверенной походкой королевы цокает к нам на высоченных шпильках.
Облизывает ярко-красные губы, томно и с восхищением глядя на Солодова.
А меня… Меня как будто и не замечает!
Совсем не смотрит, как будто меня и нет!
Зато к Жене приближается почти вплотную.
Красными хищными ноготками стряхивает какие-то несуществующие пылинки на его пиджаке.
Я громко закашливаюсь.
Внутри начинает бушевать ураган эмоций!
Почему она в его доме? И так себя ведет, как будто имеет на это право! Она кто? Его постоянная любовница?
Солодов мягко отстраняет силиконовую Валентину от себя.
И в ее глазах тут же вспыхивает разочарование и недовольство таким поведением!
– Это Татьяна, Валь. Моя гостья. Она поживет в доме. Приготовь для гостьи комнату и все необходимое. Таня. Это Валентина. Распорядительница в моем доме. По всем вопросам ты можешь обращаться к ней.
– Конечно.
Она наконец снисходит до того, чтобы окинуть меня взглядом.
Прицепляет на лицо фальшивую улыбку, от которой сводит скулы. В один миг оскомину набивает.
– Я здесь заведую всем, – тянет томным голоском, опять переводя голодный хищный взгляд на Солодова. Облизывает губы. Смотрит прямо ему в глаза. Призывно. Так, что никаких сомнений не остается. Она с удовольствием бы позволила сейчас своему огромному бюсту выстрелить пуговичками на ярко-красном пиджаке. Явно не против , чтобы ее прелести оказались в руках мужчины!
Моего мужчины, на секундочку!
Или…
Не моего?
– Обращайтесь в любое время, – мурлычет, больше даже на меня и не глядя.
Зато красноречиво проводит по бедрам рукой.
Явно не стесняется намекнуть, за чем еще и кому можно в любое время к ней обращаться!
– Вот и чудесно. Валентина. Хотелось бы поужинать. Сейчас.
– Конечно, – она снова призывно улыбается.
Кокетливо поправляет идеально лежащие волосы.
– Все для вас, Евгений Геннадьевич. Как всегда. Все, что вы хотите, будет исполнено в лучшем виде. Все и даже больше!
– Поторопись, Валентина. Мы правда голодны. А мы пока прогуляемся. Наберешь меня, когда стол будет накрыт.
– Конечно, – она снова кивает, облизывая верхнюю губу.
Замирает, долго и пристально глядя в глаза Солодову.
А после, будто очнувшись, сдвигается с места.
Идет плавной, явно никуда не торопящейся походкой, повиливая бедрами. Очень откровенно.
Так, что ее красный наряд становится для меня, как тряпка для быка!
– Тань.
Солодов берет меня под руку.
Увлекает по одной из красивых извилистых дорожек.
Только мне уже совсем не хочется любоваться красотами вокруг.
– Сейчас непростое время, – тихо произносит Солодов. Почти шепчет.
– Сама понимаешь. То, что сделали с моей квартирой, неспроста.
– Именно потому я и здесь, – киваю, шумно сглатывая. – Для безопасности. Я помню.
Именно. Для безопасности!
А если бы не история с квартирой? Солодов так бы и не привел меня в свой дом? Наслаждался бы со мной в своей городской квартирой, а здесь бы развлекался со своей силиконовой распорядительницей!
– Именно поэтому сейчас не самое лучшее время афишировать наши отношения. Тем более, я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что ты ждешь моего ребенка. Пока мы сохраним это в тайне. Ты слишком дорога для меня, чтобы так рисковать. Враги… Они ведь всегда ищут самое слабое место. До того, как в моей жизни появилась ты, слабостей у меня не было. Я волнуюсь за тебя. Никто не должен понять, насколько ты мне дорога! Поэтому пока ты для всех будешь просто моей гостьей. Идет?
– Конечно, Евгений Геннадьевич, – повторяю интонации Валентины, а сама впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не разреветься!
– Все, как вы скажете!
Отворачиваюсь и прикусываю губу. Делаю вид, что мне нереально интересно вон то дерево. И остальные деревья тоже.
– Тань!
Горячие руки обхватывают мою талию.
Женя с силой притягивает меня к себе.
Жарко дышит в шею, слегка прикусывая на ней кожу.
– Это временная и вынужденная мера. Не обижайся. Правда. Нужно потерпеть.
– Конечно, – хриплю, собирая в кулак всю волю.
– Конечно, Жень. Я все понимаю!
Да!
И понимала бы!
Если бы не такие откровенные взгляды этой фурии в красном!
– Тань? Чего приуныла, сладкая?
Женя скользит по моему лицу тревожным взглядом.
– Может, надо было обследование и тебе пройти? Полное. А то столько стресса в последнее время… Или…
Хмурится. Его взгляд уже наполняется беспокойством.
– Я все-таки переусердствовал? Тебе плохо? Тань?
Мне невыносимо думать, что здесь я оказалась на вражеской территории. Что придется прятаться по углам и скрывать наши отношения. А если приедет кто-то из друзей или знакомых Жени? Придется врать. Притворяться.
А еще…
Еще просто отвратительно думать, чем и с кем он занимался в этом доме! С этой Валентиной? А еще? Насколько большой у него штат прислуги? Особенно женской?
– Сладкая.
Женя заключает меня в объятия. Как в капкан своих крепких, таких горячих и умеющих быть такими нежными, рук.
– Я не сплю с персоналом. Я же прав? Это тебя зацепило?
Только отворачиваюсь.
Неужели так просто? Он читает меня. Как открытую книгу?
Не хочу, чтобы он думал, будто бы я ревнивая истеричка!
Но…
Нет! Держать все в себе тоже совсем не вариант!
– Да, Жень!
Решительно выпаливаю, уворачиваясь от поцелуя.
– Я об этом думаю! Эта Валентина… Она так на тебя смотрела!
– Как? Ну, как, малыш?
Черт! Он что? Правда не понимает?
Хотя, о чем я! На него же все так смотрят!
Каждая самка в радиусе километра просто исходит от него слюной! Такими глазами глядит на него, что, кажется, сейчас этой слюной и захлебнется!
Видно, Солодов уже настолько к этому привык, что даже не обращает внимания! И принимает, как должное!
Ну естественно! Ведь он неотразим!
Потому его так и корежило, когда я ему отказывала! Привык, что на него девушки сами запрыгивают!
– Она так на тебя смотрела, как будто…
Как будто имеет на тебя права, вот!
– Как будто что? Таняяяяя! В моем доме работают женщины. И со мной. Тоже. Работают. И журналистки, и секретарши, и… Да, черт! Даже целый огромный отдел кадров! И бухгалтерский отдел тоже! И рекламщицы! Я что? Должен всех женщин теперь уволить?
– Нет, конечно.
Снова отворачиваюсь. Вырываюсь из стальных объятий.
– Не нужно. Вдруг кто-нибудь увидит и поймет, что я не просто гостья, м? Лучше давай мне покажут мою комнату. Я в ней и поужинаю. И лягу спать. Устала. День такой сегодня длинный. И ты сам сказал. Стресс. Гормоны. И вообще!
– А ну иди сюда!
Солодов резко разворачивает меня.
С насмешкой и нежностью прожигает взглядом.
– Это вынужденная мера, слааадкая!
Шепчет, потираясь губами о мой висок.
– Вынужденная. Пока я не решу свои вопросы, ты и мой ребенок должны быть в безопасности! А вы мое слабое место! Впервые в жизни у меня слабое место появилось, понимаешь! И я не хочу вас потерять! Ну… Малыш… Иди ко мне.
Пробегается горячими губами по моему лицу. По глазам, которые уже на мокром месте от обиды.
– Не позволю поставить вас под удар! Поэтому придется потерпеть! И выброси себе, пожалуйста, всю ревность из головы! Ты. Ты у меня одна! Мне на других даже и смотреть неинтересно! Не нравится тебе Валентина? Хорошо. Я ее заменю. Но не сейчас. Пусть все вначале устаканится. А после займемся кадровыми перестановками, окей?
– Хорошо, – киваю, шмыгая носом.
Чувствую, что снова расплываюсь в его крепких руках.
Плыву от его голоса. От взгляда. С такой теплотой и нежностью, что сердце щемить начинает!
– Таня. Я не монах. Никогда не скрывал этого. Но поверь. Эти силиконовые куклы меня давно уже не интересуют! Не вызывают вот ровным счетом ничего! Кроме, разве что, сотрудничества по рабочим вопросам! Черт! Да даже Марат мне симпатичней, чем эти одинаковые во всех смыслах куклы! И даже Фил! Нажрался я за свою жизнь вот этого всего! Мне ты нужна! Только ты! Такая моя сладкая! Такая настоящая! Искренняя! Моя!
– Хорошо, Жень, – киваю, отбрасывая обиды и ревность. – Я верю тебе. Если надо, я потерплю.
– Я люблю тебя, сладкая, – его пальцы начинают выписывать узоры на моих губах. Обжигающие узоры.
Скользят ниже. По шее. По забившейся дико венке.
– Люблю. Всегда помни об этом! Черт! Как же дождаться ночи!
Улыбаюсь.
Вот теперь верю каждому его слову!
Он же не может врать, правда?
Да ему и смысла нет.
Ради чего?
Чтобы затащить меня в постель? Так он уже меня затащил! Не только в тело. В самую душу пробрался!
Ради ребенка?
С возможностями Солодова он вполне может его у меня отобрать. Ничего я ему не смогу сделать!
Так что… Врать ему нет никакого смысла! Ведь правда же?
Это, наверное, наоборот. Я должна бы к нему ластиться. Ради того, чтобы ребенка у меня не отобрал! И в благодарность за все. Что для нас с малышкой сделал!
– Вот и хорошо, – кивает, снова без труда прочитав все по моим глазам.
– А теперь и правда пора в дом. Все здесь рассмотрим завтра. Ужинать и спать!
* * *
Дом оказывается во много раз роскошнее, чем территория вокруг него.
Любуюсь роскошью.
Но больше всего мне нравится камин.
Настоящий. С ароматом свежего дерева. С раскинутой перед ним на полу огромной пушистой шкурой.
Так и представляю себе, как мы сидим у этого камина вдвоем. Каким-нибудь морозным вечером или даже ночью. Пьем горячий глинтвейн и полностью отдаемся друг другу.
А прислуга…
Зачем нам такой огромный штат?
С готовкой я и сама справлюсь. Думаю, можно будет всех распустить. Клининговую компанию вызывать раз в неделю! Чтобы не прятаться. Наслаждаться друг другом!
Или я строю слишком далеко идущие планы?
Стол уже накрыт.
Как на свадьбу.
Ломится от всяких деликатесов.
– Сгущенку тебе специально заказал, – подмигивает Женя.
– И мандарины. И огурцы соленые. И печень трески.
Ох….
Я вдруг понимаю, что безумно хочу клубники!
Благо, вон она. В вазочке.
Хватаюсь за нее так, что руки трясутся.
– Трудно будет подобрать меню, – Женя усмехается, а глаза его вспыхивают, когда он переводит взглядом на мои красные от сока губы.
– Валентина?
Его бровь ползет вверх.
Зато брюнетка без всякого зазрения совести усаживается с нами за стол. Набирает себе в тарелку всего и побольше.
Смотрит на меня с каким-то презрением. Как будто я букашка у нее под ногами.
Скользит противным скользким змеиным взглядом.
– Столько всего надо вам рассказать! Вас так давно не было!
– Потом расскажешь.
Голос Солодова превращается в лед.
Одной интонацией он тут же ставит ее на место.
– Я хочу поужинать со своей гостьей наедине.
– П… Простите!
Она давится деликатесом, которым уже успела набить себе рот.
Снова скользит по мне уничижительным взглядом.
Но все же поднимается. Уходит, унося с собой тарелку.
И так отчаянно цокая своими каблуками, что мне становится даже смешно! Как будто хочет в отместку Жене пробить насквозь его шикарный пол!
Ужин заканчивается быстро.
Чувствую, как слипаются глаза.
Совсем расклеиваюсь. И правда, засыпаю просто на ходу!
Благо, Валентина лично не удосуживается показать мне мою комнату.
Вместо нее это делает молоденькая девушка в форменной одежде горничной.
Она рассматривает меня с любопытством. Все время о чем-то щебечет.
– Вот мой номер, – оставляет бумажку с цифрами на тумбочке. – Дом большой. Если что-то понадобится, вы просто так меня не найдете. Так что лучше позвонить. Ох… Здесь впервые просто гостья. Вы родственница? Обычно, если кто-то останавливается, то когда банкет. Или охота. Или партнеры Евгения Геннадьевича со своими спутницами. Так непривычно!
– Спасибо.
Киваю головой, отпуская слишком разговорчивую девушку.
Но внутри разливается тепло.
Как приятно! Значит, я первая, кого Солодов привел в свой дом!
Выходит, не соврал, и у него ко мне действительно серьезно!
– Сладкая….
Уже почти засыпаю, когда по телу пробегает легкий холодок.
Уверенные руки откидывают одеяло. Зато меня тут же согревает тепло мощного тела любимого мужчины!
Поцелуи становятся жадными. Женя даже чуть порыкивает от голода и нетерпения. И я очень. Очень сильно чувствую, насколько ему не терпится! Он упирается в меня так, что, кажется, сейчас протаранит насквозь!
– Кричи. Стони. У меня такая звукоизоляция, что можно все!
И я кричу. Не раз и не два, забиваясь в судорогах наслаждения под его руками.
Так сильно, что даже срываю голос!
– Ты простудилась?
Только опускаю глаза, краснея, когда Рая с беспокойством спрашивает меня. Услышав мой охрипший сорванный голос.
Утром, когда я проснулась, Жени уже не было рядом. Хоть я и засыпала в его горячих руках.
Зато вся постель еще была пропитана его теплом.
И…
Всем тем, что мы вытворяли почти всю ночь! Как с ума сошли! С катушек слетели, ну реально!
Завтракали снова в гостиной.
Притворяясь, как будто ничего не было.
Хотелось рассмеяться. Я чувствовала себя, как будто бы в самом настоящем шпионском кино!
А еще…
Очень трудно скрывать взгляды!
Потому что я расплываюсь, глядя на любимого мужчину. А его глаза вспыхивают всеми оттенками зелени. Яркой. Нежной. Голодной и порочной! Я как будто вижу в них отражением каждую позу, в которой Солодов вертел меня всю ночь!
И мы касаемся друг друга. Не можем не касаться.
Передает что-то со стола, а руки разлепить не может.
И с каждым прикосновением по венам начинает лететь взрывоопасный ток!
Солодов жадно, дико , безумно голодно набрасывается на мои губы только когда мы оказываемся в его тонированной машине.
– Как же я скучал, слаааадкая! Черт! У меня по тебе ломка! Даже если всего пару часов не вместе! Это же целых! Несколько! Часов!
И я обнимаю его в ответ.
Истерзанные губы пекут. Болят. Ломят от его безумных поцелуев!
– Как мне тебя мало!
Хрипло шепчет Женя, зарываясь руками в мои волосы. Притягивая к себе так сильно, что я ощущаю сумасшедший жар его кожи!
– И мне, – выдыхаю, когда он наконец отпускает. Перестает страстно терзать мои губы.
– Поехали, малыш. Пристегнись. Если сейчас не сорвемся с места, я возьму тебя прямо так. В машине. Черт! Никогда не терял над собой контроль! Но с тобой… С ума меня сводишь. Маленькая чертовка!
А я чувствую, что сияю покруче новогодней гирлянды. Улыбка сама расплывается по лицу! Я свечусь, как светофор от счастья!
– Надеюсь, долго эта конспирация не продлиться, – улыбаюсь, разглядывая профиль любимого. Длинные пушистые ресницы. Ямочку на щеке, когда он улыбается.
Уверенные руки, держащие руль.
И снова вспыхиваю, когда вспоминаю, что эти руки со мной вытворяли этой ночью!
– Уверена, ничего у нас с ней не получится. Все станет ясно очень быстро!
Да!
Потому что когда горе и проблемы, еще можно как-то сохранять лицо! Но счастье… Оно же как огромное горячее солнце! Его не спрятать! Не утаить!
– Надеюсь, осталось недолго. Марат уже пробил по своим каналам, кто это решил так нагло заявиться ко мне в гости без приглашения. Разберусь и пойдем в отрыв!
Женя мне подмигивает, надолго задерживая взгляд на моих губах.
А я… Я так счастлива, что даже забываю про опасность!
Но я уверена! Мой мужчина со всем справиться! Я в него верю!
– Нет, малыш. Я не простудилась, – становлюсь пунцовой, как вареный рак.
Кстати, о раках! Кажется, мне просто жизненно необходимо сейчас их съесть! Ужас! Что ребенок Солодова творит с моим организмом! Капризным он, видно, был в детстве! И очень балованным! Ах, ну да! Когда это Солодов не получал того, чего хочет!
– Вы теперь всегда вместе будете приходить?
Малышка рассматривает с детским восторгом новую подаренную ей Женей принцессу.
– Если получится, малыш. Ты против?
– Нет. Приходи с Таней. Всегда приходи! Мы с зайцем тебе всегда рады!
Опять на глаза наворачиваются слезы! Солодов подкупил малышку с первого взгляда! И у меня просто ноги подкашиваются от счастья, что они так прекрасно поладили!
Ведь… Мы теперь будем жить одной большой семьей! Ведь верно? А как же иначе? Во мне растет частичка Жени! Других вариантов, значит, нет!
Так пролетает сумасшедшая неделя.
Мне кажется, все же, с конспирацией у нас ничего не вышло.
Девочки из персонала перешептываются, глядя на нас и улыбаются. Мужчины из охраны, а здесь ее полно, отводят глаза, когда нас видят.
Никого нам не удалось обмануть. Хоть мы очень стараемся, вот правда.
Каждый раз ужинаем в гостиной. Расходимся по своим комнатам. А ночью Женя пробирается ко мне. Но на рассвете уходит, как будто и не было у нас очередной горячей ночи!
И я совсем не против.
По утрам меня начало уже тошнить. Меньше всего мне хочется, чтобы любимый мужчина это видел и слышал!
Зато Валентина смотрит теперь на меня совсем не как на букашку. А с неприкрытой ненавистью. Значит , и она все поняла! Обо всем догадалась!
Но мне все равно. Не будь Женя уверен в своих людях, наверное, не привел бы меня в свой дом!
* * *
– Я сегодня улетаю.
Женя смотрит на меня с явным сожалением.
Впервые я просыпаюсь рядом с ним за все это время.
– На неделю, скорее всего. А, может, и на дольше. Но постараюсь быть на связи. Все время. Ты можешь звонить в любой момент.
Тяжело вздыхаю.
К хорошему привыкаешь быстро.
Особенно к тому, что любимый мужчина постоянно рядом.
Раю сегодня переводят в другое место.
В санаторий. Он необходим ей для реабилитации. Под контролем врачей она будет понемногу плавать. Заниматься гимнастикой. Так, чтобы дать нагрузку на сердце, но не слишком переусердствовать.
Доктор посоветовал записать туда Раю на месяц.
К тому же, санаторий за городом. Вокруг лес, свежий воздух. И много детей. Таких же, как она. Воспитатели и няньки. Скучно малышке точно не будет!
Она загорелась прямо вся, когда услышала, что может пожить с детьми. Конечно, при условии, что мы будем приезжать к малышке каждый день.
К тому же, там с ней будут заниматься. Не только развивать тело.
Место недешевое, но Женя записал Раю и все оформил без всяких разговоров.
А я только умилялась, глядя на то, как он легко и просто взял все в свои руки. То, что раньше было для меня нереально и неподъемно, Женя решает за несколько минут! В который раз подтверждая, что в нашей с Раей жизни и правда появился самый настоящий волшебник!
И опять глаза на мокром месте.
Что бы я без него делала? Как бы мы жили с малышкой?
– Перестань. Я все время чувствую вину, когда вижу твои слезы. Ну. Малыш. Сердце мне рвешь! Что тебя порадует? Хочешь. Всю сгущенку в городе купим? Или полетим на ужин в Париж? Чего хочешь, сладкая? Все для тебя!
– Ничего.
Я только обхватываю Женю обеими руками.
Зарываюсь лицом в его крепкую грудь.
Слушаю, как с силой бьется его сердце под сталью мышц.
– Все чего-то хотят, – шепчет любимый, зарываясь руками мне в волосы. – Пользуйся, пока есть возможность! Любой каприз! Тань!
И хоть пока еще Новый Год не наступил, и даже звезд на небе нет, чтобы загадать желание на падающую звездочку, я все равно его загадываю. Свое самое заветное желание. Чтобы наша сказка не заканчивалась! Пусть она длиться всегда! Пусть мы всегда будем вместе!
И вот…
Он улетает.
Все понимаю, конечно. У Жени дела. Много дел.
Ворочать таким бизнесом не так-то просто! Он и так уделил мне почти все свое время! Не зря Марат злился, что из-за нас Женя все забросил! Но… Как же мне жалко с ним расставаться! Пусть даже и на неделю!
– Сам от тебя оторваться не могу, сладкая, – шепчет Женя, а его губы уже скользят по всему моему телу. Заставляют кожу гореть. Вспыхивать. Проносятся ударами тока!
Каждый раз, будто впервые. Хотя нет. Каждый раз все сильнее и сильнее! Будто все ощущение усиливаются в сто раз!
С ним так всегда!
– Но это необходимо. Была бы возможность не ехать…
– Конечно, – я киваю, прикрывая глаза.
Изо всех сил вдыхаю воздух. Его одурительный запах. Хочу напитаться. Набраться его так сильно, чтобы хватило на все время разлуки!
– Самолет через час, – Женя бросает взгляд на наручные часы. С которыми никогда не расстается. Даже спит в них. Привычка делового человека, у которого не то, что каждая минута, каждая секунда на счету!
– Мы успеем позавтракать и я даже отвезу тебя к Раей в санаторий.
Да. Сегодня малышка переезжает. Покинет наконец мрачные стены больницы.
– Собирайся, малыш. Черт.
Я пытаюсь встать, но ничего не выходит.
Солодов обеими руками дергает меня за бедра. Притягивает к себе.
– Какая же ты у меня сладкая!
Шепчет, прикусывая мою ягодицу.
– Вот как от тебя оторваться, мммммм?
– Жень. Тебе нужно спешить, – напоминаю, хоть и чувствую, что и сама плавлюсь.
Но не хочу вот так. Наспех. Привыкла уже не думать о времени и растягивать удовольствие!
– Ты права!
Качает головой, с сожалением снова бросая взгляд на часы.
– Но клянусь! Как только я разгребусь с делами! Целую неделю выделю на то, чтобы быть только с тобой!
– Ага. И кого за это твой милый друг Дикарь убьет первым? Тебя или меня? Как думаешь? Ты-то ему еще пригодишься, а вот я…
– Таааааань. Вы еще подружитесь! Не такой он и страшный!
Ага. Не такой.
Просто в новостях даже говорят о том, что в столице появился новый криминальный авторитет. Новый негласный хозяин города. И кто бы им оказался? Ну конечно. Тот самый очаровательный друг Солодова! Марат!
Вот точно. Наверняка. Он ооочень дружелюбный тип! Я просто не рассмотрела его за личиной бандита и головореза! А так-то прямо сама милота! Прям настолько. Что кровь в жилах леденеет от одного его взгляда! И что общего может быть у него с Женей? Никак не пойму я этой странной дружбы!
– Я готова, – вздыхаю, когда любимый возвращается из душа.
Как ему удается? Несколько минут, а он уже выглядит, как с картинки журнала! Костюм сидит идеально, как влитой. Даже прическа. Волосок к волоску!
И…
Перекатывающаяся сталь мышц под пиджаком и рубашкой. Как же мне будет его не хватать! Неделя, а то и больше! Да это же целая вечность!
Мы завтракаем молча.
Я украдкой рассматриваю Женю. Любуюсь. Впитываю каждую черточку на любимом лице! Представить себе не могу, что завтра буду здесь завтракать одна! А сегодня лягу спать в одинокую постель!
– Не грусти.
Женя притягивает меня к себе.
По-собственнически усаживает себе на колени, захватывает в плен сильных рук и сумасшедшего обаяния.
– Самому трудно. Будто с мясом себя от тебя отрываю.
Он меня целует.
Жадно. Ненасытно. Голодно.
Так, как будто мы уже встретились после долгой разлуки. И сейчас начнем утолять свой голод, сбрасывая по пути к спальне одежду!
– Но тебе будет, чем заняться, да, малыш? Рае уже лучше и ты сможешь побольше времени уделять сестренке! Даже и не заметишь, как время пролетит!
Охххх…. Только это меня и радует! По малышке я соскучилась просто дико!
– Пойдем.
Мы выходим из дома, продолжая сохранять нашу конспирацию. Даже за руки не держимся. Хотя я уверена. Только слепой не догадался, что между нами пожар! Достаточно только увидеть, как мы смотрим друг на друга!
– Это за тобой?
Удивляюсь, замечая во дворе незнакомую машину.
Шикарная спортивная модель. Никогда не видела, чтобы Женя ездил на таких. Обычно он предпочитает классические и надежные автомобили.
– Вот же черт!
Хрипло выругивается Женя, направляясь к неизвестному авто.
– Фил! Ты почему не позвонил?
Но…
Из машины выходит точно не Фил!
Из нее выпархивает блондинка модельной внешности!
Короткие шорты. Такие, что я даже трусики ношу скромнее! Ноги от ушей с роскошным золотистым загаром! Короткий топик, тоже совсем условно прикрывающий грудь! Под которым явно нет белья, зато острые соски торчат так призывно!
Это какая-то ошибка?
– Привет, любимый!
Девица чуть ли не с разбега запрыгивает на Солодова.
Смачно присасывается прямо к его губам. Не оставляет никаких сомнений, что этих двоих связывается уж точно не дружба!
И…
Кажется, мне совсем не хватает воздуха! Земля, покачиваясь, уходит из-под ног!
– Ты почему не позвонила?
Солодов отодвигает прилипшую к нему блондинку, которая уже и ноги на него забросила. Обвила ими ему бедра так, как будто прямо здесь собралась устроить жаркое приветствие!
– Я звонила!
Картинно надувает накаченные силиконом губы.
Раньше я бы прыснула со смеху. Видок у этих губ такой, как будто они сейчас просто лопнут! Разбрызгают этот силикон во все стороны!
Но мне сейчас уж точно не до смеха!
– Но ты не отвечаешь на мои звонки!
– Поэтому я встретил в аэропорту твою невесту!
Наконец из машины появляется мужчина.
Такого же спортивного вида. Под стать машине.
Явно спортивное тело едва прикрыто рубашкой с расстегнутыми до середины пуговицами. Ноги облегают джинсы, подчеркивая мощные мышцы.
– Ну? Молодец я, а, дружище? С тебя причитается!
– Молодец.
Цедит Солодов.
– Еще какой молодец! Фил! Какого черта ты вместо того, чтобы позвонить мне, сам поперся ее встречать?
– Ох! Не знал, что ты такой ревнивый! Прямо самый настоящий мавр! Ну ты что, Жека? Ты прекрасно знаешь! Чужая невеста для меня табу! Ну, твоя, по крайней мере, так точно! Мне девушек хватает! Я не настолько не способен держать себя в штанах, чтобы портить отношения с лучшим другом из-за глупости!
– Милый!
Силиконовые губы снова раздуваются до состояния « сейчас лопнем».
– Ты что? Не рад сюрпризу? Или ты не рад мне?
« Невеста».
Единственное слово, которое вертится в голове.
Ударяет в самое сердце.
Стучит гулом в висках!
Значит, у него все это время была невеста! Самая настоящая! И еще… Еще она, получается, живет в этом доме!
Так вот, зачем на самом деле была нужна вся эта конспирация!
Офигевший миллиардер хотел получить все! И меня в своей постели, и невесту, хлопающую на него глазами, полными обожания!
Или я просто была заменой на то время, пока ее здесь не было?
Теперь все становится на свои места.
Вот почему он ничего мне и не обещал. Не заводил разговоров о нашем будущем и о свадьбе, хотя все , как мне казалось, было так хорошо! И я ношу его ребенка!
Подонок! Вот же подонок!
Руки сами по себе сжимаются в кулаки. Перед глазами все заливает красной пеленой!
А еще… Еще эта самая невеста, моя подруга! Кристина Огудалова, с которой мы учились вместе! У которой отец заместитель мэра! И которой я так безуспешно пыталась дозвониться, когда мне так отчаянно была нужна помощь!
– Рад. Конечно, рад, Крис. Просто я спешу. Улетаю по делам. Срочно. И еще я ненавижу сюрпризы. Ты же знаешь.
Ну да. Конечно, ты ненавидишь сюрпризы, мерзкий похотливый кобель! Потому что эти сюрпризы мешают тебе развлекаться и морочить голову беззащитным девушкам!
– Ну хоть поцелуй меня! Женяяяяя…. Я соскучилась!
Блин.
У нее всегда был такой противный капризный голос?
Вообще. Как пенопластом по стеклу. И как это я раньше не замечала?
Как во сне наблюдаю за тем, как Солодов обнимает ее за талию.
Чмокает в щечку, скользя по ней губами.
– Ну Женняяяяяя! По-настоящему поцелуй! Соскучилась! Так сильно! А ты? Ты же скучал, правда?
– Крис. Времени нет. Ну совсем. Опаздываю.
Бросает выразительный взгляд на часы.
– Оооооо! А это у нас кто?
Она как будто только замечает меня.
Отпихивает Солодова, за спиной которого я прячусь.
– Таня? Сладкова? Поверить не могу! Откуда ты взялась?
– Вы знакомы?
Бровь Солодова взлетает вверх.
Ага. Ну конечно!
Конечно, он был уверен, что может развлекаться бесконечно и никто ни о чем не узнает! Где уж ему было подумать. Что я могу знать его невесту?
– А что она здесь делает?
– Татьяна поживет здесь какое-то время, – чеканит сталью, даже на меня не глядя. – Так нужно. Скажем…. Обстоятельства таковы, что сейчас она под моей защитой.
– Надо же! Ты что? Решил устроить приют для всех обездоленных и несчастных? Всех подбирать будешь, у кого родители разорились? Так дома на это не хватит! Свободного места не останется!
– Кристина. Это пока еще мой дом.
– И что? Скоро он станет нашим! Я тоже имею право голоса!
– Все. Мне пора ехать. Фил, может, отвезешь Кристину к ней домой? Сюрприз, к сожалению, вышел неудачным. Я правда безумно спешу.
– Ну нет! Я останусь! В конце концов, у меня здесь есть комната! Жеееень! Хватит нам уже жить порознь! В конце концов, свадьба совсем скоро!
– Дорогая. Ты знаешь. Я приверженец классических традиций. И считаю, что вместе можно жить только после свадьбы!
– Но у меня ремонт! Там жить невозможно! Я остаюсь. Как раз дождусь тебя. Перенесем сюрприз на другое время, когда ты вернешься!
Чувствую, как что-то липкое ползет по мне.
Как противная муха.
Оборачиваюсь и замечаю на себе ехидный и полный злого торжества взгляд Валентины!
Даже гадать не стоит!
Наверняка, это ее рук дело!
Догадалась, что у нас с Солодовым происходит! Наверняка она и вызвала срочно эту невесту!
– Татьяна. Поехали.
Я только мотаю головой.
Под дулом автомата я не сяду сейчас в одну машину с Солодовым!
Еще и облизанным своей невестой!
Вот же… Гад ползучий!
– Спасибо, Евгений. Я доберусь сама. На такси.
Схлестываюсь с ним взглядом.
Смотрит пристально. Читает меня. Как всегда. Как открытую книгу!
Хмуро кивает. Понимает, что я и правда не готова садиться с ним ни в какую машину!
– Зачем такси? Я довезу! Кажется, сегодня у меня такая роль. Возить красивых девушек!
Фил выходит вперед.
Рассматривает меня с откровенным мужским интересом.
– Я Фил, – протягивает мне руку. – Друг этого погрязшего в делах динозавра! Кстати. Я совершенно свободен! И не так обременен делами, как он! Мог отвезти в любое место! Хоть на край земли! А после… Может, отправимся на свидание?
– Нет, спасибо. Меня только отвести нужно.
Слышу глухое рычание Солодова, когда его друг заговаривает о свидании.
Вот зря я отказалась! По крайней мере, этот точно намного симпатичнее того страшного Дикаря! Очень даже симпатичный! Обаяние зашкаливает!
Вот и пусть Солодов побесится! В конце концов, кто бы рычал? У него вон невеста вообще!
– Даже не вздумай подкатывать к ней свои похотливые… Мысли! Ходи на свидания со своим гаремом, Фил! Сказал же. Девушка под моей защитой!
– Поехали, – я киваю все еще продолжающего рассматривать меня Филу.
Если честно, его внимание даже приятно. Да и он мне с первого взгляда симпатичен!
– Вот и чудненько, – слышу воркование Кристины.
– Фил отвезет Таню. А у тебя выделиться чуток времени. Поздороваемся после разлуки нормально! Женннннь!
Кристина воркует, а я до боли сжимаю веки. До рези в глазах!
Невеста! Надо же! Чего тогда стоили все те слова, которые он мне говорил? Или я просто была заменой на время, пока ее не было? Ведь явно приехала из какой-то долгой поездки. Судя по чемоданам, которые Фил вытащил из машины!
Даже не поворачиваюсь, хотя пятой точкой чувствую, как Солодов со злостью сжимает челюсть.
Усаживаюсь в машину, мило улыбаясь Филу, распахнувшему передо мной дверь.
– Сами разберемся, – бросает он напоследок Солодову, и, не дожидаясь ответа, нажимает на газ.
А я даже оборачиваться не хочу. Не могу и не хочу видеть, как они там « здороваются» по-взрослому после долгой разлуки!
– Могу подождать, если что. И отвезти тебя обратно. Раз уж день такой выдался. Я, походу, сегодня на извозе! Или еще куда-то по дороге заедем, мммм?
Фил смотрит на меня с явным любопытством.
Даже не скрывает своего мужского интереса.
Особенно долго задерживается на моих губах.
Правда, ниже, к груди, например, взглядом не ползет. И это меня радует!
– Нет, спасибо. Я сама как-нибудь доберусь. На такси.
– Смотри. Место –то далеко от дома. Мало ли, что за таксист попадется. Я бы на твоем месте выбрал мое общество!
А Фил красив. Красив и обаятелен. Одни эти игривые темно-синие глаза чего стоят!
И он явно нравится женщинам. Не удивлюсь, если покоряет их с первого взгляда. И об этом тоже наверняка знает!
Может, и правда согласиться? Заехать с ним куда-нибудь на кофе? Отвлечься от тяжелого камня, который Солодов таким четким ударом закатил мне прямо в самое сердце?
Хотя нет.
Я его не знаю.
Не хватало еще, чтобы и друг Солодова начал мне деньги за ночи с ним предлагать!
Фил на такого совсем не похож. Да и явно ему оно не нужно! Уверена. В чем, в чем, а в женщинах у него точно недостатка нет!
Но…
Мало ли. Из огня да в полымя прыгать мне точно не хочется! Кто его знает, что он себе надумает, если соглашусь с ним просто кофе выпить? Вдруг после этого еще куда-нибудь затащит?
– Нет. Спасибо. Я, наверное, здесь целый день пробуду.
А хотелось бы не только день. А все время, пока Рая здесь находится! Интересно, они могут выделить какую-нибудь постель родственникам? Да я бы даже на полу, на матрасе лучше бы с Раей спала, чем в тот дом возвращаться!
Хорошо, хоть Солодова там не будет!
Не смогу ему смотреть в глаза! Хочется одного. Вцепиться в них ногтями и выцарапать! И руки его поганые отрубить! За все то, что они вытворяли!
Ну зачем?
Зачем нужно было так врать!
Не понимаю.
Предательские слезы снова наворачиваются на глаза!
Мог бы сразу сказать, что у него невеста!
Настолько сильно захотел затащить меня в постель, что решил притворяться свободным?
Проклятый Солодов!
Он мне сердце с ума свел!
Ну зачем? Зачем в любви обязательно надо было признаваться? Говорить мне о том, что я для него единственная и никто ему больше, кроме меня не нужен? И так получил уже свое же. По полной программе. Телом и душой ему отдалась!
И его слова о любви сейчас просто разрывают душу!
Вот они. Они были зачем!
– Ты слышишь меня?
Понимаю, что Фил уже долго о чем-то говорит и теперь замер в ожидании моего ответа.
А я совсем из реальности выпала. Ничего и не слышала даже!
– Прости. Задумалась.
Крепко сжимаю кулаки под сумочкой.
Не хватало еще перед ним разреветься сейчас!
– Я говорю, номер мой запиши. Мало ли. Если до вечера останешься, можешь мне позвонить. Я приеду. Походу, я свободен сегодня до самого… Хм… Наверное, утра! Так что звони. Не стесняйся. Ты же гостья моего друга. Довезу! Ну, разве что на кофе попробую тебя уговорить. Если будешь в настроении.
Он снова окидывает меня заинтересованным взглядом.
Не пошлым и голодным, будто сожрать хочет, как смотрел Солодов. А именно заинтересованным.
И снова думаю, какие у него удивительно красивые глаза. Длинные ресницы, за которые каждая девушка убить готова!
– Хорошо. Я запишу. Спасибо.
Вбиваю под диктовку в свой телефон номер Фила.
Конечно, я не собираюсь ему звонить.
Вообще не хочу общаться ни с кем из окружения Солодова! И вообще. Я домой хочу. В свою старенькую квартирку. Ну и что, что она не моя, а съемная? Мы там прекрасно жили с Раей. Успели освоиться и полюбить то место. Оно мне уж точно роднее и ближе, чем любые хоромы зарвавшегося миллиардера!
К Оле хочу. На кухню. И блинчики чтоб с ней. И чай. И… Разреветься, обняв подругу. Единственного по-настоящему близкого мне в этом мире человека после Раечки!
– Спасибо, что довез.
Киваю, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Машу рукой на прощанье и вхожу в кованные ворота.
Здесь самый настоящий рай. Вот правда. Роскошный сад. С настоящими дикими зарослями!
Конечно, я знаю, что добиться этой « дикости» совсем не просто! Над этим наверняка всерьез поработал штат садовников!
Но это как раз то, что так любят дети. Прятаться в огромных кустах и думать. Что ты попал в самые настоящие джунгли! Для них это даже покруче аттракционов!
– Таня моя!
Малышка уже несется мне навстречу.
С разбега запрыгивает на меня, когда я присаживаюсь на корточки. Крепко прижимается, обвивая руками шею.
– Малыш. Тебе еще рано бегать, – шепчу, гладя ее по волосам. Целую золотую головку. Покрываю поцелуями лихорадочно. Смешивая их со слезами.
Все-таки, Солодов подарил нам это чудо. Спас Раю. И от опеки и от самого страшного! А этим спас и меня. Я бы умерла без моей сладкой малышки!
– Мне разрешили. Только чуть-чуть, – виновато шепчет рая.
Точно никто ей не разрешал. Но малышка не выдержала, когда меня увидела.
– Не делай так больше, малыш.
Глажу ее по волосам.
– Нам ведь нужно, чтобы ты совсем здоровая стала! Навсегда!
– И больше не буду болеть? Совсем?
– По-серьезному нет. Ну… Максимум простудишься. Но это поправимо.
– А где он?
Рая заглядывает за мою спину.
– Кто, малыш?
Грустно спрашиваю, прекрасно понимая, о ком спрашивает малышка.
Ну вот.
Привязал к себе сестренку. Совсем не подумал о том, что малышка теперь скучать и ждать его будет!
И все ради мерзких своих похотливых целей! Все ради того, чтобы просто затащить меня в постель!
Ну конечно! Это же Солодов! Великий и ужасный! Он столицу нагнул! Потому что всегда добивается того, чего захотел! И плевать ему на то, какими способами это заполучить! Путь к моему сердцу он очень метко определил через сердце малышки! Причем, во всех смыслах! И плевать ему на все!
– Наш принц и волшебник!
Восторженно говорит Рая. И глаза у нее вспыхивают. Загораются.
Видно же. Ждала его явно не меньше, чем меня!
– Он не смог приехать, Рай. И долго еще не сможет.
– Почему? Он что…
Глазенки Раи распахивается.
Она явно подумала о самом страшном.
Увы. Малышка уже знает, что иногда те, кого любишь, уходят навсегда. И больше не возвращаются. Уже вижу, как ее глазенки наливаются влагой.
– Нет, малыш, – успокаивающе глажу ее по волосам.
– Он просто уехал. В другую страну. Надолго. Женя очень занятой человек. У него так много дел, что и спать иногда некогда.
– Как наш папа?
Да. У отца тоже было очень плотное расписание. Время по минутам было расписано.
– Примерно так. Но нам же и вдвоем хорошо, правда! А скоро к тете Оле поедем! Вы же с зайцем и по ней тоже соскучились!
– Да, – немного подумав, кивает малышка.
Солодова она явно хочет видеть больше, чем мою подругу! А ведь Оля так много для нас сделала!
Но мерзавец умеет проникнуть в самое сердце! Ох, как умеет!
– А пока расскажи, чем вы тут с зайцем занимались. Давай прогуляемся.
– Давай!
Рая уверенно берет меня за руку и ведет к одной из боковых дорожек.
– У нас секрет есть, – заговорчески шепчет. – Мы озеро волшебное нашли. Там клады и сокровища на дне. И, я думаю, русалки. Только они не показываются.
– Может, успеем как-то за ними подсмотреть?
Улыбаюсь, радуясь, что тема с Солодова наконец переключилась на что-то более реальное, чем его благородство как принца.
– Спрячемся в кустах и попробуем подкараулить? Они нас не заметят!
– Давай!
Мы прогуливаемся по берегу озера, а Рая взахлеб рассказывает мне об этом месте. О девочках. С которыми уже успела подружиться. О мальчишке, который помог ей подняться, когда она свалилась в траву. И даже слетевший с косички бант помог найти и завязать обратно.
Я наконец переключаюсь. Начинаю даже дышать нормально.
Черт с ним, с этим Солодовым! Без него жили и прекрасно проживем дальше! Главное, что Рая счастлива. У меня отлегает от сердца. Я боялась, что здесь она потеряется. Будет сидеть в углу и скучать. А у нее здесь столько счастливых приключений! И русалки. Опять же! Настоящая сказка!
– А ты говорила, он уехал!
Рая восторженно пищит, останавливаясь на середине дорожки.
А после срывается на бег.
Летит.
Летит к этому проклятому предателю. Обвивает его шею! А он… Змей мерзопакостный! Еще и улыбается ей своей самой отвратительной в мире белозубой улыбкой. Обнимает в ответ! Надо же! Гад же какой!
Подарок какой-то сует, вызывая у малышки новый визг восторга.
– Что ты здесь делаешь. Солодов?
Медленно подхожу.
Изо всех сил стараюсь сохранить ледяное лицо. Спокойствие. Каменное спокойствие. Пусть не думает, что уколол меня своим мерзким предательством!
– У тебя же встречи важные. Дела. Ты на самолет, я помню, опаздывал?
Хотя да. О чем это я? Невеста же приехала!
Встречи важные можно ради нее и отложить!
Сюрприз крышу сорвал Женечке и заставил забыть обо всех встречах!
– Через два часа вылетаю. Рейсом другим полечу, – скупо бросает взгляд на часы.
– Тань. Поговорить надо.
Но Рая вертится вокруг Солодова, как возле новогодней елки!
Не дает мне нормальной возможности послать его туда, куда он и заслуживает отправиться!
Радостно щебечет, сразу же выдавая этому подколодному змею все свои секретики!
И про мальчика с бантом, и про русалок и даже про клады!
Эхххххх…. Ну вот как ему удается это все, а?
Рая же так настороженно всегда к чужим относилась! Даже с Олей и то не сразу открылась. И все равно не до конца! Даже ей бы всего этого бы не рассказывала!
– Раечка. Тебе на процедуры пора.
К нам приближается медсестра.
– Пойдем.
Берет Раю за руку, но она второй рукой продолжает цепляться за Солодова.
– Ты меня дождешься, да? Я еще не все тебе показала!
– Прости, малыш.
Солодов усаживается рядом с ней на корточки.
– Я правда должен лететь. Последние минуты ради тебя выкроил!
– После процедур сон. Это обязательно, – мягко напоминает медсестра о распорядке дня малышыки.
– Ну, вот видишь. Ты будет сладко спать, и, может, во сне тебе русалка приснится!
– Не хочу…
Рая мотает головой. Надо же. Никогда ведь не капризничала! А тут…
И все из-за Солодова!
– Я тебя дождусь, малыш. Погуляю пока здесь. Можно ведь?
– Конечно. Но это часа четыре займет, не меньше, - с сомнением отвечает медсестра.
Только мне спешить некуда! А здесь… Здесь хотя бы умиротворение и спокойствие!
Малышка прощается с Солодовым. Что-то шепчет долго ему на ухо. Нехотя отпускает его руку и уходит с медсестрой.
А меня трясти начинает.
Надо же! Ну, каков подонок, а? Настоящий мерзавец!
Ради Раи, он, видите ли, последние минутки выкроил!
Можно подумать, я не понимаю, зачем пришел!
Сейчас упрашивать начнет, чтобы его невесте я ни в чем не признавалась!
Вот же! Как со мной хвост распускал! Как петушился!
А стоило Кристине приехать и губки трубочкой вытянуть со своим тягучим Жееннннннння, как сразу хвост и поджал! И о делах забыл! Что интересно, готов сделать? На колени падать будет, чтобы свой грязный секрет от невесты скрыть? Мерзавец!
– Тань. Поговорить надо.
Злит. Злит невыносимо!
И, главное, никакой вины в его глазах нет! Никакого раскаяния!
Опять этот цепкий взгляд миллиардера, привыкшего, что ему все покоряются!
Приказ. Ледяной. Бесстрастный! И сталь одна в замерших в лед змеиных подлых глазах!
– Не о чем нам с тобой говорить больше, Солодов, – вырываю свою руку, которую он уже успел обхватить пальцами.
– И видеться нам тоже. Больше не стоит. Я домой вернусь сегодня. Надеюсь, теперь ты навсегда исчезнешь из нашей жизни!
– Не получится.
Его глаза мечут молнии.
Ого! Это он еще и злится? Надо же! Как неожиданно! Это ко мне. Можно подумать, жених из командировки или откуда там она взялась, приехал!
– Еще как получится.
Чеканю точно так же, как и он. Научилась уже. С ним все равно иначе нельзя! Сердце на замок, сжатые губы и ледяной тон! Это все, чего Солодов достоин и заслуживает!
– У тебя дела. Невеста, – голос сам становится ехидным, когда произношу это слово. – Своя жизнь, в общем. А мы с Раей так. По краешку. В гости зашли. И нам уже пора. Прощаться. И больше не видеться, Солодов. У нас нет и быть не может с тобой ничего общего!
– Ты очень ошибаешься!
Рявкает, хватая меня за локоть.
– Не устраивай сцен!
Шиплю, стараясь выдернуть руку из его стальной хватки.
– Здесь дети. Санаторий! Что ты себе позволяешь!
Но ему плевать. Как, впрочем, всегда было плевать на все!
Солодов просто тупо применяет силу! Утаскивает меня подальше. В густые ивы, раскинувшиеся у озера. Как раз туда, куда мы с Раей собирались спрятаться, чтобы на русалок посмотреть!
– Я уезжаю домой, – устало выдыхаю, когда он таки затаскивает меня. Мы словно оказываемся отрезанными от всего мира.
Только вдвоем.
Рвано дыша. Схлестнувшись взглядами, в которых играет, бушует самое настоящее пламя!
Я не сдамся тебе больше, Солодов! Больше никогда! Даже не надейся!
– Ты никуда не денешься, пока носишь моего ребенка!
Рычит сквозь сжатые зубы. Сжимает челюсти до хруста. На лице играют желваки.
И раньше я бы сникла.
Ведь я прекрасно помню изначальные условия!
Речь и не шла про отношения.
Он просто забрал меня. Даже не меня. Ребенка своего у меня в животе, вот что он забрал! А я так просто. Что-то вроде упаковки. Которую выбросят, когда можно будет извлечь подарок!
Но сейчас… Сейчас все уже совсем иначе!
– С чего ты вообще взял, что это твой ребенок?
Воинственно смотрю на него! Я тоже умею! Вот так! Огнем полыхать! Если бы мой огонь материализовался сейчас, от Солодова не осталось бы даже кучки пепла! Так только. Вонючий дымок. И все.
– А есть варианты?
Глаза Солодова наливаются кровью.
Ощущение такое, что он меня сейчас просто разорвет!
Ноздри раздуваются. Лицо сереет. Грудь ходит ходуном. Сейчас рубашку порвет!
– Представь себе, Солодов! Вариантов множество! И все они явно получше, чем ты!
– Послушай.
Сжимает мою руку так крепко. Как будто сейчас переломает кости своей ручищей.
Прикрывает глаза. Делает глубокий вдох. Явно пытается сдержаться, только вот получается не очень.
– Послушай, Тань. Нам надо успокоиться. Черт возьми. Я вообще. Не так собирался с тобой говорить!
– Не бойся.
Я устало прислоняюсь в широкому стволу дерева.
Пульс зашкаливает.
Так же, как и он, пытаюсь выровнять дыхание.
И снова боль накатывает на меня. Превращает в выжатый лимон. С тряпичную куклу.
И самое обидное…
Что мое сердце даже сейчас усиленно бьется только от того, что он рядом! До сих пор его. Предателя, люблю! А ведь после всего должна ненавидеть! Ну, или хотя бы мне должно стать наплевать на него!
Я устала от этой схватки. И вообще. Устала.
Хотя лучше бы злиться, чем вот так… Размякнуть.
– Я просто уеду. Ничего о нас не скажу твоей невесте.
Каждое слово наполнено горечью. Болью. Хотя я так стараюсь говорить равнодушно!
– Мы больше не увидимся. Мне от тебя ничего не нужно.
– Послушай!
Сжимает мою руку у самой ладони. Предательски водит по руке, выписывая пальцами круги. Как… Как когда-то… Когда я тонула в любви к нему и доверяла, как самой себе!
Запрещенный прием! Удар ниже пояса!
– Послушай меня, Таня.
Говорит, с шумом вдыхая воздух.
– Кристина… Она не настоящая невеста!
– О, да! Я именно так и подумала!
Закатываю глаза!
Ненастоящая! Как же! Прямо как русалки в этом озере! Особенно не по-настоящему она к нему за поцелуями тянулась. И бедром о его ширинку терлась! Может. Он еще скажет, что мне все привиделось? Приснилось?
– Тань.
Не хочу этого слушать! Ради чего? Ему невесты, что ли, в постели мало? Или ему гарем необходим? Уверена теперь, что с той Валентиной тоже не так все чисто! Наверняка и ей напел в уши какой-нибудь бред о неземной любви!
Невеста у него ненастоящая, а я просто гостья! Ха!
– Не хочу этого слушать! Хватит! Наслушалась уже твоих сказок! Сыта по горло!
Я дергаюсь. Твердо намереваюсь уходить.
Но сильные руки не дают мне вырваться.
Прижимает к стволу дерева. Наклоняется надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Почти вжимается бедрами. Дышать не дает!
– Послушай. Ты важна для меня. Ты дорога мне. Я не врал, когда говорил, что ты единственная для меня! Я люблю тебя, черт побери! Я этого, между прочим, не планировал!
– Ты всех любишь, я так посмотрю.
Отворачиваю лицо. Это все, что я сейчас могу сделать.
– Таня!
Обхватывает меня за плечи, а мне плакать хочется.
Ну зачем? Зачем снова эта ложь? И опять на меня так смотрит…
Что коленки подкашиваются. И правда хочется поверить. Что я для него одна!
– Когда-то, очень давно, мои родители разбились в автокатастрофе, – произносит низким голосом.
Эти слова болью отдают в груди. Напоминая мне о нашей с Раей утрате.
Но при чем здесь это? Солодов что? Решил меня на жалость пробить?
– Примерно в то же время погибли родители Марата. Очень странная смерть. Нелепая. Абсурдная. Отравились грибами.
Вздрагиваю. Мне правда жаль. Может, потому они и такие… Оба. Непробиваемые и жесткие…
– Мы совсем пацанами тогда были. По двенадцать лет исполнилось. И самое интересное в этой истории, что от нас в один миг отвернулись все. Все друзья и партнеры родителей. Те, кто бывал в нашем доме. Мы с Маратом на улице оказались . В прямом смысле слова. Ну, а после… После детдом.
Выходит, Солодов не родился с золотой ложкой во рту? Добился всего сам?
Честно, во мне что-то поднимается, когда представляю себе, как он рос. Страшная жизнь. Какое счастье, что нам с Раей удалось избежать такой судьбы!
– Так бывает, – шепчу, отворачиваясь.
На глаза наворачиваются слезы. В горле стоит ком.
– Те, кому доверяешь, иногда просто бросают тебя.
Я знаю. Уж мне ли не знать?
– Я много размышлял об этом в детдоме. Очень странные смерти. Почти одновременные. Наши отцы были довольно состоятельными людьми. Относились к элите. Каждый был счастлив попасть в наши дома. Или вести дела с нашими отцами. И вдруг такая нелепая смерть. По заключению, мой отец был пьян за рулем. Но он не пил. Вообще. По состоянию здоровья ему нельзя было.
Мои глаза распахиваются.
Эта история очень напоминает нашу!
Даже начинает казаться, что Солодов узнал о моем прошлом и теперь… Теперь зачем-то подает эту историю, как свою! Только какой в этом смысл?
– И вдруг после смерти оказалось, что мы нищие. Не просто нищие. А в страшных долгах. Все имущество за них забрали. А от нас с Маратом даже дальняя родня отказалась. Просто вышвырнули за порог. Прямо на улицу. Без копейки денег.
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
Губы немеют.
Это все так жестоко! И эта история так переплетается с моей!
– Мы с Маратом очень быстро поняли, что здесь все очень нечисто. Рано пришлось повзрослеть и включать мозги работать по-взрослому. Сообразили, что вовсе никакой не несчастный случай это был. Убили наших родителей. Долги какие-то левые придумали. Чтобы деньгами и бизнесом завладеть. И нам была одна дорога. Туда же. Потому что никто в живых наследников оставлять не станет. Может, просто сразу о малышню руки не захотели марать. Но итог, что с нами сделают дальше, быстро стал понятен.
У меня холодеет внутри.
Я даже забываю про Кристину и про вранье Евгения.
Какая жуткая история!
– И что? Что дальше?
– Мы выбрались из страны. Сменили имена. Но поклялись найти тех, кто это сделал. Отомстить. Затем сейчас и вернулись. Сначала нужно было на ноги встать. Силой, связями, возможностями обрасти. Здесь удар серьезный нанести нужно. Очень точный. И сразу наповал. Сама понимаешь. Простым пацанам такое не под силу! А Кристину я встретил случайно.
Непроизвольно шиплю, когда слышу это имя.
Но заставляю себя замолчать. Выслушать историю до конца.
– На отдыхе. На одном из курортов. В ночном клубе. Вертела бедрами. Извивалась полуголая, как самая обычная девка. В общем, хватило угостить ее пару раз выпивкой, и мы уже оказались в моем номере. В моей постели.
Вся вспыхиваю. Мог бы обойтись и без таких подробностей!
Теперь избавиться не могу от картин перед глазами, в которых Солодов ласкает ее так же, как меня! Аж тошнить начинает. По-настоящему! И рука его противной становится. Обжигает. Хочется стряхнуть.
– Мы провели с ней бурную ночь. А потом, когда она вырубилась, я ее документы на полу заметил. Подобрал и охренел просто, увидев фамилию. Огудалова! Дочь того, кто, по сути, заправляет всем в столице! Ее отец заместитель мэра. Но на самом деле он серый кардинал. Всех дергает за веревочки. Все обо всех знает. На любого надавить может. Это была удача, о которой я и не мечтал! Мы с Маратом годы бы еще перебирали бумажки и сведения! Но через Огудалова мы легко доберемся до всех тайн! Узнаем, кто убил наших родителей и присвоил себе все, что они заработали!
– Действительно. Какая удача!
Шиплю, опять отворачиваясь от Солодова.
– Тань.
Наклоняется над моим лицом. Почти касается моего лба своим.
И смотрит…. Черт! За один этот его взгляд надо расстреливать без суда и следствия! Смотрит так, что прямо в душу крючком проникает!
– Она официально моя невеста. Да. Так нужно. Мне просто нужно добраться до архивов Огудалова. Уверен. У него есть вся информация. А, может, он и сам в этом замешан. Уж очень сильно взлетел после тех смертей. Прям как на лифте на вершину поднялся. Я никогда не воспринимал ее как настоящую невесту. Она просто нужна мне для того, чтобы добраться до правды. Чтобы отомстить! Иначе никак! Черт! Да я даже держал ее подальше все это время! Пока партнерство с ее папашей налаживал. Купил ей отель на островах. Исполнил ее давнюю мечту. Пусть занимается и от меня подальше, пока я здесь свои вопросы решаю. А ты… Увидел тебя, и обо всем забыл! Обо всем забыл, слаааадкая! И о мести, и о цели своей самой главной, и о том, что у меня вообще есть невеста! Она бы и не появилась. Не должна была появляться. И жениться я не планировал. Раньше, уверен, выяснил все и дела бы свои закрыл, чем до свадьбы бы дошло. Старик Огудалов меня уже почти подпустил к себе. Уже тайн много раскрыл. Просто до главной я пока так и не добрался! Похоже, Марат был прав. Я слишком выставил тебя напоказ. Слишком забылся с тобой…
Его глаза. Черт! Ну прямо в душу!
Наклоняется совсем близко! Я чувствую его дыхание на своих губах!
– Думаю, кто-то специально вызвал Кристину. Сама она кайф ловила на островах. Делать-то ни черта не нужно. Валяйся себе на пляже и коктейли попивай! А отелем занимаются мастера своего дела! Ей только бабки на счет падают. А, может, и правда решила о себе напомнить. Сюрприз устроить. Но я уверен. Долго она здесь не пробудет. Тань!
– Что я должна тебе сказать? Что ты собираешься от меня услышать?
Прикусываю щеку со внутренней стороны. Все это для меня слишком много.
– Ничего. Просто прошу тебя. Не руби сгоряча и не делай преждевременных выводов. Ладно? Малыш?
Черт!
Ну, сколько же запрещенных приемов у него в рукаве?
Опять этот взгляд. Полный любви. Заботы. Еще и прядь волос мне поправляет за ухо.
А внутри все горит!
Поверить?
Или это все снова наглая ложь?
Я уже ничего не знаю!
– Я подумаю, Солодов, – снова отворачиваюсь.
Черт! Ну когда эти слезы уже закончатся?
– Таааань, – он прижимает меня всем своим мощным телом.
Так, что я чувствую каждую мышцу.
Проводит губами по моим губам. Едва касаясь. А меня током прошибает. Мощной волной. Снова и снова.
– Я не могу тебя отпустить. Только когда ты в моем доме, я могу быть уверен в твоей безопасности, Тань. Для всех ты просто моя гостья. А Кристина… Возможно, ты с ней даже не пересечешься. А, может, она завтра уже уедет, поняв, что я улетел надолго по делам. Или я решу свои вопросы пораньше. Просто потерпи. Я не могу тебя отпустить. Подставить под удар. Я с ума сойду, если не буду знать, что ты под моей надежной охраной!
– Как ты себе это представляешь, Жень?
Нет.
Я ничего не решила. Не знаю, могу верить ему или нет.
Я в полном раздрае. Чувствую только одно. Дикую усталость. И ничего больше.
– Я ведь беременна. И это заметно. Меня по утрам тошнит. Да и вообще. Женщина всегда увидит такое! Особенно, женщина, которая будет ревновать и пристально присматриваться! Как я буду жить в одном доме с твоей невестой?! Это невозможно.
– Хорошо. Хорошо, Тань, – обхватывает мой подбородок пальцами.
Жадно всматривается в глаза, как будто от моего ответа зависит вся его жизнь.
– Кристина уедет к себе. Я это решу.
– Поставишь под удар свой план мести?
Горько спрашиваю.
Хочется вдохнуть воздуха, не наполненного Солодовым. Отстраниться. Побыть наедине с собой, обхватить руками плечи.
– Просто дай мне пару дней. Ладно?
Я киваю. Сама не понимаю, как это получается.
Его взгляд… Он такой, как будто Солодов всю душу передо мной развернул.
Пальцы дрожат. Сопротивляться очень трудно.
А еще… Еще мне так хочется, чтобы вся его история оказалась правдой! Чтобы я и правда оказалась для него единственной и любимой!
– Не бойся, малыш. Я не подставлю тебя под удар. Никогда.
– Кристина мстительна. Имей это в виду.
– За тобой Фил сегодня заедет.
Его лицо каменеет. Солодову явно не нравится то, что я снова окажусь с его другом наедине.
– Возможно, даже останется в доме на ночь. Чтобы не было конфликта. Я скажу Кристине, что ты от него беременна. Но вы пока поругались и ты живешь у меня из-за этого. Это временная мера, малыш. Временная и очень необходимая.
– Если что-то пойдет не так. Я уеду домой. Обещай мне, что ты не станешь меня удерживать!
– Все пойдет так, сладкая.
Он снова прикасается ко мне губами!
Запрещенный прием. Я вспыхиваю и обмякаю еще сильнее.
– Все выйдет как надо. И даже лучше!
– Прости. Мне нужно спешить. Прошу тебя, Таня! Только не наделай глупости! Ты для меня… Ты для меня самое важное! Поверь!
Он жадно впивается в мои губы своими.
Поначалу совсем не отвечаю.
Просто позволяю ему терзать мой рот.
Я ошеломлена. Убита. Раздавлена. И в то же время глупое сердце так хочет поверить каждому его слову! Но стоит ли?
– Слаааадкая! Верь мне!
Его руки проникают под футболку. Жадно ласкают, оставляя по себе горячие отпечатки. Глаза горят безумием. Запредельной страстью.
Сама не замечаю, как начинаю поддаваться. Тело выгибается в ответ на привычные ласки. В трусиках становится мокро. В сердце самый настоящий пожар.
Он грубо, напористо раздвигает языком мои зубы. Схлестывается с моим, высекая этой безумно страстной лаской искры из глаз.
Притягивает к себе за талию так, что и вдохнуть не могу.
И я распахиваюсь. Позволяю ему завладеть мной. Отвечаю на поцелуй с какой-то новой, нереальной даже для меня страстью.
– Прости. Действительно. Пора. И так задержался слишком надолго.
Солодов явно через силу отрывается от меня.
Но не сдвигается с места. Просто стоит и тяжело дышит. Смотрит на меня с мольбой.
И во взгляде этом что-то такое надтреснутое!
– Хорошо. Я доверюсь тебе. Но если что-то…
– « Что-то» не будет!
Женя крепко сжимает мою руку. В последний раз переплетает наши пальцы. Касается лбом моего, все так же тяжело дыша.
– Просто верь мне, Тань. Просто. Поверь. Прошу тебя!
– Хорошо, Жень.
Киваю.
– Я верю. Иди. Время же. Тебе давно пора!
– Да.
Бросает быстрый взгляд на часы.
И , бросив на меня последний взгляд, разворачивается. Уходит от меня уверенной быстрой походкой.
А я…
Обнимаю плечи руками.
Меня колотит. Знобит. Внутри настоящий ураган!
Не знаю. Ничего не понимаю! Чему мне верить!
Но…
Разве Женя выдумал бы всю эту историю? Да и зачем? Если бы ему нужна была только постель, не пришел бы сюда сейчас. Не просил бы остаться в его доме, когда приехала его невеста. Стратегически важная невеста, как оказалось!
– Вы сестра Раи?
Ко мне подходит женщина в белом халате.
– Да!
Подбираюсь вся.
– Что-то случилось? С ней?
– Нет-нет, – женщина расплывается в улыбке. – С малышкой все хорошо. Процедуры окончены, сейчас у них тихий час. Они с зайцем спят.
Улыбаюсь.
Даже здесь малышка приучила всех, что они с зайцем не разлей вода! Как здорово вообще, что здесь такие чуткие девушки работают!
– Это о вас надо позаботиться. Рая просила вас накормить! И правильно просила, – прищуривается, окидывая меня хитрым взглядом с ног до головы. – Вам ведь за двоих теперь есть надо, правильно!
Неужели так заметно? Или у нее просто глаз наметанный?
Но чувствую, что она права.
Киваю с благодарностью и направляюсь вслед за ней в корпус. Где находится столовая.
Я здесь одна. Все детишки уже или спят или на процедурах те, что постарше.
« Не буду ни о чем думать», – решаю, с аппетитом поглощая гречку, щедро приправленную острой аджикой и сладкие блинчики.
Буду просто жить одним моментом. В конце концов время расставит все на свои места!»
Женя ведь поверил мне. До конца поверил! А ведь у него были все основания думать, что я продажная женщина! Настолько поверил, что даже тест на отцовство решил не проводить!
Мне ли не знать, да еще и на личном примере, что иногда все совсем не такое, чем кажется?
Значит, я просто обязана дать Солодову шанс! Хотя, почему только ему? Шанс нам обоим!
К такому решению прихожу я к вечеру.
Почти до темноты мы гуляли с Раечкой у озера. Правда, русалки так и не появились, и Рая разочарованно сопит. Зато она рада, что я провела с ней вместе целый день.
– Привет, красавица! Говорил же, еще увидимся!
Фил каким-то чудом находит нас даже здесь.
Черт! Совсем же забыла, что Женя ему сказал меня в дом отвести. Что ж. Так даже лучше. Может быть, я смогу узнать что-то по дороге о жизни Жени? Этот его друг явно более разговорчив и дружелюбен, чем тот Дикарь, который Марат! Бандитской внешности и таких же повадок!
А вот Рая наоборот. Совсем не рада появившемуся Филу. Прячется за моей спиной, сжав мою руку покрепче.
– Познакомимся, красавица?
Фил широко улыбается. Присаживается на корточки. Протягивает выглядывающей с опаской из-за моей спины Рае руку.
Но она только еще сильнее прячется за моей спиной.
– Нет, – доносится оттуда ее писк. – Я с незнакомцами не знакомлюсь. Мне нельзя.
Вот странно.
Как по мне, Фил как раз самый обаятельный из всей этой дружной троицы. Симпатичный, и… Открытый, что ли, просто?
– Мне пора, Рай, – вздыхаю. – Да и тебе тоже. Поздно уже. Тебе пора ложиться. Люблю тебя.
Целую малышку, присев на корточки.
Фил деликатно отходит. Не делает больше попыток навязаться. И я ему за это благодарна.
Удивляюсь только, почему Солодов вызвал у малышки прямо обожание. Даже Дикарь страшный ей понравился! А тут…
Я провожаю Раечку до корпуса. Передаю медсестре, которая тут же ее уводит. Все это время Фил держится в стороне. Идет позади в нескольких шагах от нас.
Опять тяжело вздыхаю. Мне совсем не хочется возвращаться в дом Солодова!
Но… Ничего не попишешь! В конце концов, я ношу его ребенка! И… Разве за свое счастье не надо бороться?
– Может, все-таки на кофе, красивая?
Фил игриво мне подмигивает, включая веселую музыку.
– Нет, – качаю головой.
Мне бы до постели добраться.
– Может, отвезешь меня в другое место?
– Ты намекаешь на свидание? Прогуляться по набережной? В ночной клуб, ммммм? Или в ресторан? Выбирай! Любой каприз!
– Нет, Фил!
Усмехаюсь. Мне нравится его задорное настроение. И он не давит, как когда-то давил на меня Солодов. Не делает никаких грязных намеков. Вон даже. Набережная у него в арсенале есть! Не то, что у некоторых! Все свидания сразу были в горизонтальной плоскости!
– На квартиру ко мне, я имею в виду.
– Оооооооо….
Он удивленно смотрит на меня. Губы так и замирают трубочкой.
– Я в том смысле, чтобы ты меня там оставил, – тут же добавляю, понимая, что он вполне мог неправильно меня понять.
– Прости, красивая, – на лице у него снова расцветает широкая улыбка. – Друг настойчиво приказал доставить тебя в его дом. Там охрана. А времена нынче… Небезопасные! Но вот если ты решишь с ним порвать, тогда, конечно, я буду рад отвести тебя… Хоть к тебе на квартиру, хоть к себе! Хоть на море!
Подмигивает и снова устремляет взгляд на дорогу.
Не пойму. Это он шутит или всерьез заигрывает. А еще интересно, что же Солодов ему рассказал? Ведь, судя по всему, Фил дружен с Кристиной! Иначе вряд ли именно он привез бы ее из аэропорта!
Решаю, что лучше не говорить и не расспрашивать лишнего.
Почти засыпаю, пока мы добираемся до дома.
Внутри тут же разливается ядовитая кислота.
Через освещенные окна сразу же замечаю Кристину в спальне Солодова. Ну, в той, которую он занимает официально, на самом деле приходя по ночам ко мне.
Женя же обещал, что она уедет!
– О, Фил!
Кристина бодро цокает каблуками. Спускаясь навстречу другу Солодова. Наверняка услышала мотор его машины.
И останавливается, едва заметив здесь меня. Окидывает презрительным взглядом с ног до головы. Как будто я вся в болоте или еще в чем-то похуже вымазана.
– Я, пожалуй, искупаюсь. И останусь на ужин, – Фил точно ощущает ее настрой. Переключает внимание на себя.
– Да, конечно, – Кристина улыбается чистым подслащенным ядом. Зато во мне прожигает дыры глазами, полными ненависти.
– Бассейн к твоим услугам, Фил, дорогой. Пользуйся всем, чем хочешь. Я прикажу накрыть для тебя в гостиной.
– Спасибо, Крис. Ты же знаешь. Когда Жени нет, я в основном приглядываю за домом. Бывает, неделями здесь живу.
Он подмигивает и широко улыбается.
Но… Кажется, кто-то только что дал понять Кристине, что не она здесь хозяйка? И что у Фила здесь больше прав, чем у нее?
– Кстати, могу тебя отвезти к тебе или к отцу. Жени неделю минимум не будет. Заскучаешь же в огромном доме. И до города далеко. А тусовки он запрещает, надеюсь, ты не забыла? Солодов серьезный человек и не терпит вечеринок. Тем более, у себя.
– Не забыла, – цедит Кристина, растягивая губы в резиновой улыбке. А лицо так и покрывается пятнами. – Я подумаю, Фил. Хочется отоспаться . Устала же с дороги.
– Смотри, как хочешь.
Пожимает плечами. Без всякого стеснения стягивает с себя футболку и брюки, швыряя их на стульчик неподалеку от нас. Пружинистой уверенной походкой направляется к бассейну.
– Ну?
Кристина кривит лицо. Подходит ко мне вплотную. Так близко. Что чуть не толкает выпяченной грудью.
Огромной, кстати, грудью. Которую еле-еле прикрывает коротенький белый топик. Под которым, кстати говоря, совсем нет белья. Насколько я помню, грудь у нее всегда была… Ну, на единичку с пуш-апом. А теперь вот как минимум пятерочка!
– Ничего не хочешь мне сказать, Таня?
Она настроена воинственно. Проще говоря, тупо готова меня убить.
А я… Я совсем не понимаю, что к ней чувствую!
Мы же когда-то были подругами… А теперь, выходит… Даже не соперницы, если верить Жене. А ему я верю. Должна верить!
Наверное, мне должно быть ее жаль. Ведь Солодов просто использует ее ради возможности добраться до информации ее отца! Но почему-то жалости нет. Вот ни капельки.
– А что тебе сказать, Крис? Например. Что мы когда-то везде и всегда были вместе? Я тебя из таких ям и дерьма вытаскивала, что даже вспоминать не хочу. А ты вдруг исчезла, как только у меня самой проблемы появились. Даже трубку не брала. Ни разу.
И это правда.
Крис умелица вляпываться в дерьмовые истории. Особенно, когда выпьет лишнего и отправится в какой-нибудь притон. Не только вытаскивать ее приходилось. Но еще и от отца отмазывать. Он у нее человек строгий. Тем более, публичный. Если бы о ее выходках и приключениях стало известно прессе… Для него это точно было бы катастрофой! А вот саму Крис могли бы запереть в четырех стенах на годы!
– Ой, подумаешь.
Закатывает глаза, наматывая белоснежный локон на палец.
– Трубку я не брала. Некогда мне было, ясно? Я на курорт уехала! А там… Там Женечку своего встретила! Любовь… Жаркие ночи… Сама понимаешь! Хотя, – небрежно машет рукой. – Не знаешь, конечно. Откуда ж тебе?
– Скажи, Крис. Только честно.
Забываю уже о том , что между нами стоит мужчина. Крис становится теперь для меня только подругой. Той, которой я доверяла. Которой верила. И которая вот так поступила со мной, когда понадобилась помощь. Между прочим, это больно!
– Ты знала, в каком я оказалась положении? Знала, что у меня в жизни случилось?
– Да! Да!
Вспыхивает когда-то лучшая подруга!
– Конечно, я знала! Потому отец меня за границу и отправил! А ты как думала? Твой отец долгов наделал! Дел натворил таких, за которые голову отрывают! И ты что думала? Что я позволю тебе утащить меня на дно? За собой?
– Мне ведь ничего особенного и нужно-то не было, – сникаю. Еле говорю.
– Просто твоя поддержка. Денег бы у тебя одолжила. Рае на операцию. Чтобы жизнь ей спасти! Навязываться я не собиралась! И все до копеечки тебе бы отдала! Для тебя ведь это не сумма! Даже не карманные расходы! А ты…
– И что? Я смотрю, ты из тех, кто все равно всплывает! Как ты только умудрилась к моему Солодову присосаться! Что? Пожалел сиротку, да? Интересно. Где ты его нашла только! Чем взяла? Слезами? На жалость пробила? Или губами своими рабочими хорошенько его обработала, мммм? Так вот, подруга.
Последнее слово она выплевывает с ненавистью.
– Этот мужчина мой! И я искренне тебе советую держаться от него подальше. Иначе я тебе такое устрою! Ты даже не представляешь моих возможностей!
– Почему? Очень даже представляю.
Качаю головой.
Для нее ведь помочь нам с Раей вообще не составляло труда. Кристина тратит в месяц на одни салоны и обеды в ресторанах больше, чем стоила бы операция!
– Я вышвырну тебя отсюда. Так или иначе. Имей это в виду. Ты просто недоразумение. Соскучился мой масик без меня. С голодухи, видно, на тебя клюнул! Но теперь ты не нужна и никому не интересна. В твоих услугах по снятию напряжения с моего мужчины больше не нуждаются!
Только качаю головой.
Зря. Зря я согласилась остаться в этом доме!
Завтра же обязательно переду! Мало ли, какую гадость мне эта гадюка подкинет! Мне и с Валентиной-то оставаться в одном доме не улыбалось. А сейчас так особенно!
– Фил.
Подхожу к бассейну, полностью игнорируя гадкие слова Кристины, которые летят мне в спину.
– Да, красавица?
Он тут же подплывает к бортику. Несколько гребков сильных рук и он пересекает весь бассейн! Вот бы и мне такую силу!
– Может, все-таки отвезешь меня в другое место?
Выразительно указываю глазами на Кристину. Сомневаюсь я, что он не слышал нашего разговора.
– Прости, красавица. Я Евгению обещал, что прослежу за тем, чтобы ты оставалась здесь. Хотя бы до завтра.
– А завтра что?
– Время покажет, – он пожимает плечами и снова уплывает. Ныряет в воду.
Черт бы все это побрал!
Прохожу по красивой дорожке к дому. Сразу отправляюсь в то крыло, где моя комната.
– Эй.
Кристина уже оказывается рядом.
– Не думай, что все здесь для тебя бесплатно! За жилье надо отработать! Ну, должна же от тебя быть какая-то польза! Просто так ничего в этой жизни не бывает! На!
Впихивает мне в руки груду белья.
Черт! Я ведь знаю это постельное белье! Оно из спальни Солодова! И… На нем засохшие белые пятна! Прекрасно понимаю, откуда такие берутся!
– Постирай. Хоть что-то ты должна же делать!
Бросаю это мерзкое белье на пол.
– А что ты думала? Чего вдруг так удивилась? Мы с Женечкой, конечно, страстно встретились после долгой разлуки! Так что обязанности у тебя теперь будут другие, пока он не вышвырнет тебя из нашего дома. Я потом подумаю, куда тебя поставить. На кухню? Вряд ли ты умеешь готовить что-то съедобное. Разве что посуду мыть… Или полы? А пока давай. Подними и выстирай! Я люблю свежее белье!
– Это пока еще не твой дом, Кристина. Ты здесь не хозяйка. Пошла к черту мной командовать!
– Чтоооооооооо? Танька! Вообще с катушек слетела? Реально хочешь на серьезные проблемы нарваться? Так я тебе устрою! В пять минут!
– Спокойной ночи, – разворачиваюсь, направляясь к себе.
Изо всех сил стараюсь держать плечи ровно.
И только захлопнув за собой дверь спальни, заперев ее на ключ, позволяю себе расслабиться.
Устало падаю на постель. Даю волю слезам.
– Ваш ужин, – та самая милая горничная стучит ко мне в дверь.
Окидывает меня сочувственным взглядом, от чего мне вообще хочется вжать голову в плечи так сильно, чтобы спрятаться от всего мира! Просто провалиться!
Но есть все равно необходимо. Для ребенка хотя бы.
– Спасибо!
Принимаю из ее рук поднос с сытным ужином. Надо же, даже сгущенка в пиалках. Женя позаботился перед отъездом? Или просто они уже знают, что я люблю? Все есть из того, чем я так любила побаловать малыша в моем животе! Вернее, из того, что он требовал в последнее время!
Но сейчас ничего не хочется. Даже малыш притих. Не капризничает и не просит солений со сладостями.
– Татьяна.
Милая девушка слегка касается моей руки.
– Мы все вас полюбили за это время. А Кристина и Валентина те еще стервы! Их все в доме ненавидят!
– Спасибо, – киваю, выдавливая из себя слабую улыбку.
Разве от этого мне должно стать легче?
Хотя легче становится. Было бы хуже, если бы я оказалась в совсем уж враждебном стане врага! А так, по крайней мере, мне не придется думать о том, не подсыпали ли мне какой-нибудь гадости в еду! Хоть на этом спасибо!
– И еще, – она понижает голос до заговорческого шепота.
– Кристина… Она все время пытается поселиться в доме. Остаться. Иногда оставалась здесь на ночь. А после все вещи какие-то забывала. Приезжала , делая вид, что совсем без них обойтись не может. Даже с чемоданами однажды появилась. Вроде как ее соседи затопили так, что жить невозможно! А Евгений Геннадьевич просто отвез ее в гостиницу. И бригаду на дом к ней выслал. Мне даже кажется, что и отель на островах он ей купил для того, чтобы держать ее от себя подальше! Вы единственная, кого он по-настоящему привел в этот дом.
– Спасибо, – киваю, сглатывая тугой ком в горле.
Да. От этого мне легче.
Может, Женя и не соврал? И все правда так, как он говорит?
Кристина нужна ему только для исполнения важного плана! В конце концов, эта месть за родителей для него дело всей жизни! Только ради этого он и поднялся. Сколотил свои миллиарды. Стал жестким, превратился в ходячую сталь!
И только со мной стал собой настоящим…. Расслабился… Позволил себе на какое-то время забыться…
– Спасибо, – повторяю, сглатывая слезы.
На самом деле ее слова очень много для меня значат!
– Все будет хорошо у вас, – горячо шепчет девушка. – Вы такая прекрасная пара!
Даже и не замечаю, как уплетаю все с подноса.
Привычно принимаю душ, правда, теперь уже запирая дверь изнутри, чтоб ни одна из змей не пробралась.
С тоской вдыхаю на полную грудь оставшийся от любимого запах, зарываясь в одеяло.
Но камень в моей души таки свалился!
Женя и правда меня любит! А Крис… Ну что ж. Ее пожалеть только можно! Возомнила себя хозяйкой, еще и цепляется за Женю, как только может! А сама-то ему совсем, ни капельки не нужна!
Но жалеть ее после всего. Что она мне в лицо выплеснула, нет никакого желания! Сама виновата. Стерва же. Характер отвратительный! Потому Женя, конечно, и не смог такую полюбить! Да и кто бы смог?
Нет, конечно. При нем она наверняка притворяется. Ластится мягкой уступчивой кошечкой. Не показывает, чего на самом деле стоит! Я ведь тоже раньше не видела ее истинного лица! Ага! Как и лицо Степанова! А все лишь потому, что мы богаты и влиятельны были! Но, стоило этим двоим почувствовать свою силу и власть, как вся мерзость и открылась!
Так что…
Не буду я ее жалеть! Разве что, как на цирк, посмотрю на все ее кривляния и потуги!
На свете и правда есть справедливость! И я, несмотря ни на что, таки встретила свою настоящую любовь! И Раечку Солодов спас, без всяких требований и разговоров! А она… Она, как в сказке, останется у разбитого корыта! Заслужила потому что!
Я засыпаю спокойно. Проваливаюсь в сладкий, даже горячий сон. Мне снятся руки любимого. Его объятия. То, как он шепчет мне на ухо слова любви чуть сорвавшимся голосом.
Но все же, перед тем, как заснуть, твердо решаю переехать отсюда с самого утра!
Если Женя будет против, объясню ему всю ситуацию! В конце концов, он поймет, что так будет лучше! Мне, ради ребенка, волноваться совершенно нельзя!
Но я даже и представить не могла, что утро все изменит… Перевернет мой мир с ног на голову!
– Собирайтесь. Через десять минут мы выезжаем
С утра огорошивает меня известием водитель Солодова.
Тот самый, который приезжал на второй день вместо Марата.
Лицо непроницаемое. На нем ни единой эмоции. Он больше похож на охранника, чем на водителя, однозначно.
– Куда?
Не совсем понимаю. К Рае? Еще не проснулась.
– В клинику. У нас назначено через час.
Ответы рваные. Без всякого выражения. Это просто робот, а не живой человек, ну точно!
– Хорошо.
Ничего не понимаю. О какой клинике идет речь?
Не хочу ни о чем спрашивать.
Этот водитель явно не настроен на разговоры. К тому же, в этом доме даже у стен есть уши! Много. Много ушей у этих стен!
А я не хочу показывать свою слабость! Особенно перед бывшей подругой! Нет! Я до конца буду держать лицо и спину выпрямленной! В конце концов, я столько пережила и так за последнее время, что это просто ерунда!
– Хорошо. Этого времени вполне достаточно. Подождите внизу, – киваю, отправляясь в ванную.
Быстро привожу себя в порядок.
Спускаюсь вниз с гордо распрямленной спиной.
– Оооооо, ты уже уезжаешь? По делам, наверное, важным!
Ехидничает Кристина. Явно специально дожидалась меня внизу!
– И тебе доброе утро, – киваю, даже не замедляя шага.
Усаживаюсь в машину.
Но даже сейчас, глядя на непроницаемое выражение лица водителя, решаю не задавать никаких вопросов.
Но…
Меня хватает ровно до тех пор. Пока мы не оказываемся в клинике, и мне не поясняют, зачем я здесь!
– Что? Тест на отцовство?
Пораженно смотрю на доктора.
Как-то даже беспомощно оглядываюсь на водителя Евгения.
– Евгений Геннадьевич приказал!
Ледяным тоном, привыкшим явно ни во что не вникать, а только исполнять распоряжения, сообщает он.
– Но… Его же нет в стране!
Растерянно выдыхаю, до конца не веря.
– Не волнуйтесь, – улыбается доктор. Молодая женщина.
– Сейчас такие технологии. Вы сдадите материал здесь, а возможный отец там. Вполне возможно провести анализ. Причем, самый точный! Образцы запечатываются и отправляются в независимую лабораторию. Уже через несколько дней будет готов результат!
– Да, конечно, – киваю.
Слушать и вникать в подробности совсем не хочется.
Сдаю материал и на негнущихся ногах выхожу из клиники.
– Домой?
Все так же бесстрастно спрашивает водитель.
– А Евгений Геннадьевич что приказал?
Ехидно задаю вопрос, но он, кажется, моего ехидства не замечает. Или просто пропускает мимо ушей . Ему все равно.
– На этот счет распоряжений не было. Могу позавтракать вас отвезти, в санаторий к вашей сестре. Или за покупками. Или домой.
Домой…
Ох, не там мой дом! Но этот железный робот точно не отвезет меня в мою квартирку!
Решаю отправиться к Рае. Там и поем.
Весь день провожу с малышкой.
Даже почти отвлекаюсь.
Но слезы обиды все-таки постоянно приходится утирать с глаз!
Как же так?
Он ведь говорил. Что мне поверил! Что никакого теста на отцовство не будет! А теперь…
К обеду все-таки настраиваюсь, чтобы позвонить Солодову.
Хочу выяснить все до конца! Окончательно! Пусть сам. Почти в лицо мне скажет! Почему это он вдруг усомнился в том, что он отец нашего ребенка?
А больше всего хочется домой. И не видеть этого предателя!
Но абонент все время оказывается вне зоны действия.
Уже под вечер почти срываюсь. Не выпускаю телефон из рук. Набираю его чуть ли не каждые пять минут. Смотрю на экран, вдруг я пропустила звонок или сообщение?
Только вот там совсем тихо. Солодов не появляется!
Возвращаюсь в дом совсем затемно.
Краем глаза замечаю плещущуюся в бассейне Кристину. Вот, значит, как. Выходит, она не уехала! Решила до конца бороться за роль хозяйки, пока Жени нет?
Даже не обращаю на нее внимания, хотя она что-то там кричит мне в спину. Новых оскорблений я выслушивать не собираюсь! А ничего другого она мне сказать не может!
Ужинаю у себя в комнате.
Принимаю душ. В последний раз набираю Солодова уже в постели.
Но… Результат все тот же! Абонент вне зоны действия!
А ведь говорил, что постоянно для меня будет на связи! Что я могу звонить ему в любое время дня и ночи! Уже переживать, реально, за Солодова начинаю. Может, случилось с ним что-то?
* * *
В таком режиме проходит несколько дней.
Утром я завтракаю в комнате. Отправляюсь к Рае. Возвращаюсь, когда уже совсем темно. Перекусываю и ложусь спать.
Кристина так никуда и не делась.
Наоборот.
Ее становится в доме все больше и больше.
Каждое утро замечаю новые завезенные ею чемоданы, которые вносят в дом охранники Солодова.
А вот он…
Он все так же недоступен и не выходит на связь!
– Хозяйка просит вас зайти в кабинет, – ехидно сообщает мне каким-то утром Валентина.
Кривит в ядовитой усмешке ярко-красные ядовитые губы.
А мне плевать.
У меня на самом деле, сердце колотится, как бешенное.
А вдруг и правда с Женей что-то страшное случилось? В такие минуты даже непримиримые враги о вражде забывают!
– Здесь один пока хозяин, – резко отвечаю, не опуская взгляда. Наоборот. Буравлю им зарвавшуюся девку еще сильнее. – И кабинет тоже ему принадлежит!
– Ну-ну, – наглая девка смело и ехидно выдерживает мой взгляд.
– Валентина.
Вздыхаю. Набираю в легкие побольше воздуха.
– Мне кажется, ты забываешь свое место в этом доме.
Чеканю голосом Солодова. Знаю. Это действует всегда и на всех!
– Нет, дорогая, – кривит губы в омерзительной усмешке. – Это ты просто не поняла, какое мое место в этом доме.
Надо же! Ведет себя даже при официальной невесте, при Кристине, еще наглее, чем она сама!
– Посмотрим, – хмуро смеряю ее взглядом.
Не трачу больше времени на разговоры.
Отправляюсь в кабинет!
Ох!
Как же мерзко видеть здесь Крис! Прямо за его столом! За тем, где мы…
Где мы запирались , а Женя сбрасывал рукой с этого огромного стола все, что нам мешало! Впивался в мои губы, забрасывая меня попой на столешницу! Сладко покрывал поцелуями, отправляя мою и свою одежду куда-то в угол!
– Что-то случилось?
Стараюсь казаться сдержанной.
– Еще как!
Кристина расплывается в радостной улыбке.
– И…?
– Вот.
Она с победным видом швыряет к моему краю стола конверт.
– Можешь ознакомиться. Но так-то на словах могу сказать быстрее. Солодов не отец твоего ребенка! Поэтому ты! Прямо сейчас! Собираешь все свои манатки и сваливаешь отсюда! Виктор уже ждет. Мотор даже завел! Очень надеюсь, что ты не станешь мне здесь закатывать истерик и соберешь все свое дешевое тряпье как можно скорее! Не собираюсь тебя даже лишней минуты терпеть в моем доме!
– Это не твой дом, – привычно повторяю, а сама…
Буквы перед глазами пляшут. Не могу разобрать ни слова!
Но…
Самое главное, написанное жирным шрифтом, все-таки улавливаю!
Заключение утверждает, что Солодов не является отцом моего ребенка! Что это за бред! Откуда это вообще взялось?
– Это ты сама нарисовала?
Вскидываю голову.
Пристально окидываю Кристину взглядом.
Со связями ее папочки она еще и не такую бумагу нарисовать может! Да все. Что угодно!
– Нет, – улыбается еще шире, пожимая плечами.
– Я не в курсе даже была, что вы тесты какие-то делали. Да и не полезла я бы в такое. Женя мог бы перепроверить сто раз. Я что? Дура по-твоему, против мужа будущего идти? А вот ты точно. Дурища еще та! Залетела не пойми от кого и решила Солодову ребенка подкинуть? Даже не понимаю. На что ты вообще надеялась? Что он идиот и просто так поведется на этот бред? Так разочарую тебя. Солодов мужик хваткий. Каждый документ сто раз перепроверит! А тут… Ребенок!
Фыркает, а сама сияет, как новогодняя елка.
– Мне, в принципе, по фиг, что ты с ним переспала. Он мужчина. У него потребности. Я и не ожидала, что он в штанах себя держать будет. Понимала, что с кем-то по-любому свою мужскую потребность удовлетворит. Только вот как ты ему подвернулась? Вот совсем не понимаю! Но, наконец я от твоей кислой рожи в моем доме избавлюсь! И байстрюка твоего не придется терпеть в доме! Солодов уже получил результат. Его в двух экземплярах прислали. Этот видимо, для тебя. Он распорядился, чтобы духу твоего в доме больше не было! Так что…
Разводит руками.
– Это не мое решение. Я же ангел, и Женечка это прекрасно знает. Даже тебя в няньках готова была оставить для вашего щенка! Можешь позвонить ему, если мне не веришь. И да. Кстати. Чуть не забыла. Официальная помолвка у нас с Женечкой завтра вечером. Сама понимаешь. Ты не приглашена!
– А, знаешь. Я даже счастлива уйти из этого дома! И особенно с тобой больше не встречаться!
Гордо поднимаю голову.
– Ага! Поторопись, давай. Может еще на кого успеешь ребенка своего нагулянного неизвестно где повесить? На Фила вон, например?
Выхожу из кабинета под ее отвратительный хохот.
Змея-Валентина отпрыгивает от двери, когда я ее толкаю. Явно подслушивала. И жаль. Что не получила дверью по лбу!
Улыбается, зараза. Так счастливо, как будто ей мешок конфет в руки дали. Или наоборот. Скачали целлюлит с упругой задницы!
– Ну что? Хозяйка?
Насмешливо кривит губы.
– Уезжаешь в путешествие?
– Это ведь ты!
Все время думала. Кто же вызвал эту самую невесту сюда? Она или Марат?
Больше на Марата склонялась. С первого взгляда было видно, как он меня ненавидит. Да он и не скрывал. Денег даже предложил, чтоб я убралась подальше!
Но теперь понимаю, что нет. На такое коварство способна только женщина!
– Ты Кристине все рассказала и ее сюда вызвала!
– Конечно, – кивает ухмыляясь.
– Надо же было тебя, приблудную, на место твое настоящее поставить!
– И какая тебе выгода?
Хмыкаю.
– Ты-то точно хозяйкой в этом доме не станешь!
– А выгода мне есть, – улыбается так сахарно, что скулы сводит от вязкой ядовитой патоки.
– Кристина, во-первых, мне доверяет. Знает, что я в этом доме ее человек. Правая рука, можно сказать. А, во-вторых, она погулять любит. На моря свои после свадьбы наверняка упорхнет. Типа отелем она там управляет. А на самом деле валяется бесконечно на пляже и коктейлями заливается. И, знаешь кто, все это время, будет Солодову постель греть? Правильно! Я! Потому что искать всяких шмар одноразовых ему неинтересно. И времени нет. И репутацию ими портить не станет! Так что подумай теперь. Кто в этом доме будет настоящей хозяйкой? А Кристина останется официальной женой просто. Почетной гостьей. Дурой, уверенной, что я ей в рот заглядываю.
Только пожимаю плечами.
Быстро направляюсь в свою комнату.
Бросаю вещи в сумку.
Хм… Даже не ожидала, что их так много окажется! Вроде бы и прожила здесь всего ничего! А вещей…
Не оборачиваюсь на дом, в котором была так счастлива.
Даже не смотрю туда, где так любила гулять с Женей, представляя себе, как мы будем проводить здесь время втроем.
– Евгений Геннадьевич вам звонил?
Все же спрашиваю водителя, уже усевшись в машину.
–Отдавал распоряжения на мой счет?
– Да, – скупо кивает.
На лице все то же безразличие.
– Звонил. Приказал доставить вас куда скажете. Пребывание вашей сестры в санатории оплачено. Вам еще карточка вот. На первое время хватит.
Смотрю на эту карточку, как на ядовитую змею.
Получается, что? Солодов решил от меня откупиться? Или расплатиться за оказанное ему удовольствие?
Первым порывом тут же взять и швырнуть эту карту в непроницаемое лицо водителя. Пусть этот подонок знает, что мне от него ничего не нужно!
Но…
Черт!
Страх за Раю перевешивает мою гордость.
Доктор сказал, что риска нет. Операция прошла успешно и новой больше не потребуется. Но кто знает? Жизнь моей сестренки не игрушка. С этим не шутят.
К тому же… Мне еще рожать. Работы в ближайшее время не предвидится. Кому нужна беременная работница, которая со дня на день уйдет в декрет? Правильно. Никому!
Солодов все-таки отец ребенка. И пусть он тысячу раз будет считать меня продажной. А нашему малышу я обеспечу все самое лучшее! Пусть хоть деньгами, а Солодов заплатит за то, как он со мной поступил!
И не только деньгами! Наступит время, и он еще пожалеет о своей ошибке! Но будет поздно! Наш ребенок… Он будет только моим! Близко этого змея к малышу не допущу!
Вот так!
Беру карточку почти занемевшей рукой.
Молча, не прощаясь, выхожу из машины.
Безразлично наблюдаю за тем, как водитель выносит сумку с моими вещами. Доносит до самой квартиры.
Здесь непривычно тихо. И даже запахов обычных нет. Обычно весь подъезд пропахивается тем, что готовят в квартирах.
Захожу в привычное жилье. Тесная квартирка кажется сейчас большой. Огромной. Потому что она совсем пустая.
Из меня будто выжали все силы. Да так оно и есть.
Доплетаюсь до кровати чувствуя себя измотанной до предела.
Просто падаю спиной вниз на матрас.
Складываю руки на груди. Медленно опускаю их на округлившийся животик, мягко поглаживая его.
– Как же так, Женя, – шепчу, немигающим взглядом упираясь в потолок.
– Как же так вышло?
Черт!
Прикусываю губу. Вот сейчас наконец позволяю своим чувствам прорваться!
Даже внутрь не впускала ничего, пока не доехала домой и не оказалась одна. Не хватало еще поддаться слабости под прицелом пристальных глаз Кристины!
Только теперь горячие слезы заливают лицо. Просто текут из глаз, а я и не стираю.
Ведь…
Мы же были счастливы! Разве нет?
В каждом жесте. В каждом слове Евгения я чувствовала, что он любит! Не только меня, но и нашего будущего малыша! Как он поглаживал мой животик каждый раз, сгребая меня в свои крепкие объятия после безумной ночи!
Как шептал мне бесконечные слова любви и прочие нежности! А после опускался к моему животику. И шептал уже ему!
До слез доводил от счастья и умиления. Каждый раз, когда наши руки сплетались у меня на животе, я думала о том, каким прекрасным отцом он станет!
И что теперь получается?
Он просто использовал меня? А когда надоела или стала неудобной, просто заплатил и вышвырнул из своей жизни?
Выходит, я и после всего значу для него не больше, чем тогда, в отеле? Просто секс. Просто желание, которые миллиардер Солодов привык удовлетворять, не смотря ни на что? Очередная цель. Трофей, который он готов заполучить любой ценой?
Или все-таки на расстоянии он посмотрел на все иначе? Подумал и понял, что Кристина в качестве жены для него намного лучше, чем обычная девчонка, практически с улицы?
А тест? Он ведь говорил, что верит! Что никакого теста ДНК делать не будет? Как все это понимать?
Неужели Марат, его друг, был прав?
Женя просто потерял голову от чувств, а на расстоянии, в разлуке, протрезвел? Очнулся? Одумался и снова превратился в расчетливого миллиардера? Который никогда не поступает по сердцу, потому что вместо него у него холодный расчет?
Ну допустим.
Поглаживаю живот. Мягко. Успокаивающе. Не хватало еще, чтобы мои волнения передались малышу!
Допустим. Отрезвел. Решил не верить на слово. Перепроверить.
Но! Как же так вышло, что тест показал такой результат? Я-то знаю, что он был у меня единственным!
Точно! Наверняка здесь кто-то очень сильно постарался!
Варианта два. Кристина и его друг Марат, которому я с самого начала, как кость в горле.
Теперь понимаю его мотивы. Прекрасно понимаю. Он сделает все, чтобы Женя шел по намеченному плану мести! А из-за меня этот план мог сорваться, как и женитьба на Кристине.
Выходит, тогда Женя не виноват?
И что же мне теперь делать?
Обессиленно плетусь в ванную.
Заставляю себя взбодриться. Встать под горячие струи воды.
Хочется смыть с себя весь этот день. Особенно торжествующее лицо Кристины. Не думать. Забыть.
Обтираюсь полотенцем и заставляю себя отправиться на кухню. Нужно поесть. Хоть кусок в горло и не лезет. А малыша надо кормить! Истощения нам тоже совсем не нужно!
Но не успевают мои яйца дожариться, как в дверь начинают колотить. Даже подскакиваю на стуле.
А сердце забивается так часто!
Подпрыгивает вместе со мной! Наивно верить, что это Евгений! Осознал свою ошибку и прилетел, чтобы все исправить!
Но…
Распахиваю дверь и улыбка тут же слетает с лица. Передо мной стоит подруга. И в любое другое время я была бы просто счастлива ее видеть! Но… Не теперь. Не сегодня. Не в этот момент!
– Привет. Что с лицом? Не рада меня видеть?
Замирает на пороге, вместо того, чтобы, как обычно, пройти в комнату.
– Теперь все по-другому, да? Ты с этим миллиардером, и старая дружба уже не нужна. За вещами приехала? Брендовыми? Со старых времен? Ну конечно. В таких расхаживать по особняку миллиардера не стыдно!
– Оля! Ну что ты такое говоришь!
Обнимаю ее крепко-крепко.
– Ой, проходи же!
Наконец понимаю, что мы так и топчемся на пороге.
– Точно? Может, тебе уже не по уровню со мной водиться?
Оля хмурится, а я только смеюсь в ответ.
– Глупая. Ты всегда будешь для меня родной! Как настоящая сестра! И я никогда не забуду, что ты для нас с Раей сделала! Я же не Кристина, в конце концов!
– Но ты пропала. И не звонила, –Оля обижено поджимает губы.
– Брось. Столько всего произошло за это время! Совсем не успевала тебе позвонить! Хотя очень хотела приехать. Мне так тебя не хватало!
– Тогда рассказывай. Что? Жаркие ночи с таким-то красавчиком? Он прям как черт из табакерки появился. Сгреб в охапку и забрал в свой замок! Ты у нас настоящая Золушка, Тань! Стоп. А Крис тут при чем?
– Долгая история, – пожимаю плечами и бегом несусь в кухню спасать яйца.
– Так я и не спешу, – Оля пожимает плечами и усаживается на стул напротив, пока я уплетаю яишницу так, словно не ела несколько дней.
– Ни….чего себе!
Выдыхает, когда я довожу свою историю до конца.
– Ну ты и пережила, подруга! Любое кино отдыхает по сравнению с этим! Так… Тут покрепче чая что-то нужно выпить! Тебе нельзя, а я за вином схожу.
– Что делать будешь?
Возвращается буквально через минуту, притаскивая с собой большую бутыль домашнего вина. Наливает полный стакан и уничтожает залпом.
– Не знаю, – растерянно развожу руками. – Ничего, наверное. Унижаться перед Солодовым я не собираюсь. Бегать за ним и выпрашивать что-то тоже. Вернусь обратно. Постараюсь работу какую-то дистанционную найти. Рожу… И буду жить.
– Так нельзя, Тань, – Оля мягко поглаживает меня по плечу. – Нельзя. Он все-таки отец твоего ребенка. Вы должны стать семьей! А с тестом этим. Вот уверена! Без Крысы-Крис не обошлось! Ну, сама подумай. Кому, кроме нее это выгодно? Да она на что угодно пойдет, лишь бы убрать соперницу подальше!
– Но ведь он поверил! Поверил, Оля! Вышвырнул меня из своего дома! Даже разговаривать не стал! За все время, пока его нет, его телефон вне зоны действия! Но, как оказалось, это только для меня! С водителем он связывался. И чтобы приказ на проведение теста отдать и чтобы приказать увезти меня из его дома. И с Кристиной тоже! Только для меня оказался отключен! Разве этого мало? Нет. Я не собираюсь унижаться! Вы, ты и Рая, вот моя семья! И… будущий малыш…
Снова любовно поглаживаю свой животик.
Да. В нем все мое счастье! Обойдемся без предателей!
– А ты не думала? Вдруг он заберет у тебя ребенка?
– Ты права.
Понимаю, что я до сих пор в опасности. Хоть мне не грозят выстрелы врагов Солодова. И яд его змей , поселившихся в его доме.
Но он может узнать! Да мало ли как! Встретиться случайно с нами на улице во время прогулки, например. Увидит, что ребенок на него похож, и… Ну, или повторный тест решит вдруг сделать, мало ли…
И даже это не главная опасность! Кто-то же подделал тест! И наверняка это была Кристина! Тогда выходит, она понимает, что ребенок все-таки его. Еще неизвестно, какую пакость может придумать!
– Надо будет уехать. Куда-нибудь подальше. В деревню какую-нибудь. Где нас не найдут.
– Ооооо! Сморю, уже празднуешь свободу красавица!
Громкий голос заставляет нас обеих подскочить.
Изумленно рассматриваю Фила, тут же занявшего собой всю кухню. Он совсем комично смотрится в этой квартирке! Точно, как и когда-то Солодов!
Вот же черт! Дверь забыла закрыть!
– Фил, – он галантно наклоняется к Оле.
Берет ее руку в свою и целует, пока подруга оторопело хлопает глазами.
– Это Оля. Моя подруга.
Отвечаю за нее. Потому что ее саму, кажется, заклинило.
– Очень приятно. Заехал проверить, как ты.
Несмотря на все видимое легкомыслие, взгляд у Фила цепкий. Он буквально буравит меня глазами. Заглядывает в самую душу. И, на удивление, я замечаю в его глазах беспокойство.
– Все в порядке, Фил. Правда. Спасибо, что побеспокоился.
– Может, что-нибудь нужно? Продуктов там завезти или еще что-то?
– Нет. Спасибо.
Резко качаю головой.
Если уж и разрывать с Солодовым, то со всем его миром. Нечего нам общаться с его друзьями! У меня теперь совсем другая жизнь.
– Ну, как скажешь. Вижу так, что компания тебе не нужна. Но если чего-нибудь захочешь… Ну или просто выговориться… Всегда можешь мне позвонить.
– Спасибо, Фил.
Ага. Кто-то мне уже говорил, что могу звонить в любое время дня и ночи. Что для меня он всегда на связи!
– Тогда не буду мешать.
Замечаю, как хитрый лис подмигивает Оле.
Ой, нет! Еще этого не хватало! Оля смотрит на него, как зачарованная! Но по нему же видно, что он профессиональный соблазнитель!
– Подруга у тебя красивая. Приглашу обязательно в следующий раз на свидание! Ну, а пока не буду вам мешать.
– И, Таня, – оборачивается уже в последний момент. У самой двери, которую я иду за ним закрывать.
– Солодов никогда не бросит своего ребенка, – теперь становится на удивление серьезным. – Никогда. Мы, еще пока в детдоме были. Клятву дали. Что своих детей никогда не бросим. Много мы таких повидали. От которых живые родители отказались. Он вывернется наизнанку. Но не оставит ребенка, если он его. И каждый из нас так поступит. Поэтому реально. Особо не раскисай. Хорошо все будет. И звони, если что понадобиться. Серьезно. Я не из вежливости говорю. Женя мне и Марат, как братья. Так что, считай, его ребенок мне как племяш! Ну все. Пока!
Закрываю дверь на замок и прислоняюсь к ней спиной.
Что он хотел сказать? Ничего не разберу.
Он верит, что ребенок и правда от Жени? Тогда почему Женя сам мне не верит? И не выходит на связь?
– Поздно уже.
Оля тоже собирается.
– И тебе отоспаться надо. Если хочешь, я останусь.
– Нет, Оль. Все в порядке, – устало машу рукой. – Я настолько вымотана, что отрублюсь сейчас. Не волнуйся. Реветь в подушку не буду. Сил просто нет. И… Не обижайся. Но хочется немного побыть одной.
– Конечно, – целует меня в лоб. – Отдыхай, Тань. Я завтра забегу!
Угу. Если бы я только могла тогда представить, где окажусь назавтра!
Я проваливаюсь в сон, так и обхватывая живот руками.
Не хочу думать о том, что будет дальше! Слишком многое на меня навалилось.
Мне снится он. Женя. Мой любимый. Мой единственный мужчина. Который стал первым. И который навсегда окажется для меня единственным. Я точно знаю!
Горячие сильные руки обхватывают меня. Стирают с лица слезы, текущие сами по себе.
И во сне все растворяется. Мы снова вместе. Я слышу, чувствую, его тепло. Как бьется его сердце.
Он прижимает меня к своей груди. Его тепло обволакивает меня. И я забываюсь в блаженстве…
Но…
Вдруг резкий холод обдается все тело.
Меня как будто мягко, даже бережно куда-то опускают…
А после…
Его сильные, горячие руки исчезают! Остается только пустота. И холодно становится. До дрожи! Без его рук!
Резко распахиваю глаза.
Темнота. Ничего не вижу. Ничего не понимаю!
Мой сон смешался с явью? Что происходит?
– Ты!
Вскрикиваю, наконец осознав, что мой сон не совсем был сном! И крепкие руки были! И не только руки. Но…
Я оказалась в машине! Крепко пристегнутая ремнем! В машине, которая летит вперед на полной скорости! А за рулем… Марат! Тот самый Дикарь, друг Жени! Не он, как мне приснилось!
– Собственной персоной, – его губы искривляются в усмешке.
Голос звучит глухо. Хрипло. Дикарь даже не поворачивается ко мне. Смотрит только вперед. На дорогу.
– Что ты творишь? Куда ты меня везешь? Ты меня выкрал? Пробрался ко мне в квартиру!
– Ну, с такими-то замками и немудрено, – усмехается, пожимая плечами.
– К тебе каждый школьник пробраться может. Булавки одной хватит, чтобы вскрыть твои обалденные замки. И как ты собиралась за ними прятаться?
Рычу, но в ответ получаю только очередной хмык и усмешку.
– Ну, кроме тебя, конечно, как оказалось! Что ты творишь! Зачем ты меня выкрал? Куда, черт тебя дери, ты меня везешь?
– Молчи, – хмуро отвечает, слегка дернув головой. – Просто молчи, Татьяна. Пока спала, так хорошо все было. Нет. Надо же ! Проснулась!
– Немедленно останови машину!
Пытаюсь дотянуться до него кулаком.
Конечно. Реально вреда я этому громиле не причиню. Но рожу расцарапать все-таки способна!
– Эй. Ты еще и драчунья! Офигеть. Как Солодова угораздило!
Я так и машу руками в воздухе. До него не дотянуться!
– Прекрати. Хочешь, чтоб машину занесло?
Нет. Ну надо же! Он меня похищает, а я о машине должна думать!
Хотя, в принципе, да. Должна. Потому что если с ребенком что-нибудь случится…
– Солодов тебя убьет. Вернется и убьет.
Шиплю. Хоть сама совсем не уверена в собственных словах! Солодов, похоже, вообще обо мне забыл! Ни я, ни ребенок ему, похоже, не нужны!
– Просто. Молчи.
Громила устало вздыхает.
Вижу, как закатывает глаза. Сжимает челюсть до хруста.
Надо же. Недоволен он еще! А я? Я вот, наверное, должна быть очень счастлива!
– Марат. Ну, зачем я тебе, а?
Выдыхаю, понимая, что бороться с ним нет никакой возможности.
– Ты же меня терпеть не можешь. Я это уже поняла по нашим нечастым встречам! Ты хотел, чтобы мы с Женей расстались? Ну, так и вышло! Зачем теперь меня еще и похищать? Все и так получилось, как тебе хочется! Мы не вместе! А Солодов… Он благополучно остался со своей невестой!
На последних словах задыхаюсь. Горячие слезы начинают обжигать глаза.
Машина несется вперед. Уже мелькают за окном последние здания города. Мамочки! Что он собирается делать? Куда меня везет?
– Выходи.
Машина резко останавливается.
– На вот. Надень.
Бросает мне свою огромную куртку.
– Нет, – мотаю головой.
Он завез меня в лес! В какие-то дебри!
Внутри холодеет. Зачем? Что он собирается со мной делать? От этого головореза можно чего угодно ожидать! А если… Если он решил меня убить?
– Даже не подумаю!
– В машине хочешь несколько дней провести? Извини. Не выйдет. Мне по делам еще помотаться нужно!
– Марат.
Сглатываю. Грудь сдавливает, просто сковывает страхом.
– Скажи. Зачем ты меня выкрал? Зачем сюда привез? Я знаю, – уже начинаю тараторить. – Знаю, что я помешала… Вашим с Женей планам. Да! Он мне все рассказал! И про ваших родителей. И про месть! Понимаю. Я тебе мешала. Но меня уже нет! Ты ведь все наверняка знаешь. Меня просто выставили из дома Солодова! Он…
Задыхаюсь.
Все равно сейчас мне больше обидно, чем страшно!
– Он даже не связывался со мной все это время! Ни разу не позвонил!
– Правильно, – кивает. – Телефон твой тоже, кстати, у меня.
– Что? Зачем? Зачем тебе все это? Послушай. Я не стану мешать твоим планам. Пожалуйста! Ну? Что ж ты за зверь такой, а? Неужели убьешь ни в чем неповинную девушку и ребенка?
– Ты что?
Марат рычит.
Резко разворачивается ко мне, полыхая глазами.
– Совсем сдурела? Ты что себе там напридумывала, а? Я что? Похож на того, кто пигалицу убивать собрался? Да я…
– А что мне думать?
Уже кричу.
– Ты выкрал меня ночью! В лес привез! И… И ты меня ненавидишь!
– Не доросла еще, чтобы я малявку такую ненавидел! Хотя… Да. Машина у меня бронированная. От пуль защищает. А вот от криков твоих нет! Чего орешь, как сирена, мммм? Кровь из ушей сейчас пойдет. Сказал. Выбирайся. Или тебя на руках отнести? Так это не ко мне. К Солодову. Он же у нас принц! Не я.
– Это все ты, да? Ты подделал заключение? Из-за тебя тест показал, что отец ребенка не Женя!
– Я.
Кивает. Растирает рукой лицо.
– Кто-то же должен был подумать, пока Солодов с катушек слетал и в принца превращался!
– Но…
– Хватит. Давай. Выходи и двигай к дому. Там все есть. Шмотки. Еда. Камин даже, если вдруг замерзнешь. Из дома выходить не советую. Лес вокруг. Дикие звери. Заблудишься.
– А…
– Сестру твою привезти вот-вот должны.
Хмуро окидывает меня взглядом.
Ничего не понимаю!
Ну допустим, Дикарь нас выкрал потому что ненавидит!
Но… Слишком многое здесь не сходится!
Он снова зол! Явно такое ощущение, что не рад и сейчас со мной возиться. А еще… Ну, не он же, в самом деле, заставил Женю отдать приказ провести тот проклятый тест! Не мог же он звонить с его номера и говорить голосом Жени! И на связь не мог заставить Солодова не выходить!
Замираю, слыша звук подъезжающей машины.
Останавливается близко. Совсем рядом.
Несмотря на решимость так и оставаться внутри, вылетаю наружу, как только слышу хлопок двери.
– Рая!
Мрачный мужчина, очень похожий на тех, кто охранял особняк Солодова, выносит мою малышку на руках.
Радует лишь одно. Малышка спит. Значит, она не успела проснуться, когда ее выкрали. Не успела испугаться, и это главное!
– Так бы и сразу, – недовольно бубнит за спиной Марат. – Давай. В дом. Быстро!
Отправляюсь за тем, кто несет на руках Раю.
Успеваю отметить, что вокруг дома и правда густой лес. Ну прямо избушка Бабы-Яги, не иначе!
– Вот. Там большая кровать. Здесь диванчик для сестры твоей. Белье в шкафу. Пошли. Кухню покажу. И погреб.
Кухня оказывается забита едой. Месяца три можно пережить, это как минимум. И… Странно. Но здесь есть и то, что требовал ребенок у меня в животе в последнее время.
Ничего уже не понимаю.
Неужели это Женя приказал нас сюда отправить? Только зачем? Но, с другой стороны, откуда этому Дикарю знать мои предпочтения в еде?
– Все. Пора мне. Не заблудишься в доме. А из него не выходить!
– Нет, стой!
С силой цепляюсь обеими руками в куртку Дикаря.
– Ого! Ты что? Одна боишься оставаться? Или я тебе так полюбился, что расстаться со мной не можешь?
– Ты должен мне все объяснить!
– Да? Не помню что-то, чтобы я кому-то чего был должен! И вообще. Ты что думала? Что я тебя в этом лесочке прикопать собирался? Вот и радуйся, что обошлось! Чего тебе еще?
– Марат.
Выдыхаю. Долго. С шумом.
Но куртку держу крепко обеими руками!
– Ты не такой зверь, каким пытаешься казаться! Пожалуйста! Объясни мне, что происходит! Я же с ума сойду! Марат!
Хмурится. Вижу, что готов скинуть мои руки и уйти.
– Пожалуйста, – добавляю уже совсем тихо.
– Черт с тобой.
Недовольно ворчит, но все-таки отходит от двери. Возвращается в кухню широкими шагами. А я семеню за ним, стараясь успеть.
– Что тебе объяснять, малая? Что у друга моего совсем башку снесло? Не догадался даже тебя проверить!
– Меня?
Ничего не понимаю. Он что? Меня в чем-то подозревает?
– И ты тоже хороша! Почему не призналась?
– В… В чем?
– В мелочи, в чем же еще!
Рычит. И ноздри злобно раздуваются.
– В том, что твой отец был одним из самых богатых и влиятельных людей в столице! И как-то вдруг внезапно разбился вместе с матерью на машине! И вот какая незадача! Оказалось вдруг что все его богатства – мыльный пузырь! Одни долги по себе оставил! Поражаюсь только! Как тебя в живых-то оставили, мммм?
– Ну…
Пожимаю плечами. Ежусь от его взгляда.
– Я дом продала. Все, что было отдала им. Наверное, потому и отстали. Поняли, что больше взять с меня нечего!
Да. Сомневаюсь я, что они и правда нас с Раей не могли найти, хоть и старалась прятаться. Скорее всего, просто поняли, что искать нас нет больше смысла. Нечем нам заплатить им. И взять неоткуда.
– Ну-ну. А, может, просто наблюдали за тобой, а? Ждали, что ты вдруг отцовскую заначку какую найдешь?
– Может и так, – пожимаю плечами.
– Откуда ты вообще взялась такая наивная? Не было никаких долгов! И авария наверняка подстроена была! Может, на какое-то время о тебе и забыли. Не до того было! Подчищать все нужно было, чтобы завладеть всем, что было у твоего отца! Активы, акции, части в общем бизнесе! А тебя задвинули, чтобы ты под ногами не мешалась. Может, и правда на время о тебе забыли. Ты угрозы не представляешь. Но как ни крути, рано или поздно бы вспомнили. И поверь. Живые наследницы этим людям ни разу на фиг не нужны! И вот твоя обиженная подружка вполне могла о тебе напомнить! Настучать своему папочке, чтобы он расправился с тобой и с наследником Солодова поскорее!
– Значит… Для этого был тест? Чтобы все убедились, что ребенок не от него? Чтобы Кристина не видела во мне угрозы.
– Офигеть ты догадливая. А я думал вообще. Клиника. Одна наивность и глазища!
– Но… Почему Женя тогда со мной ни разу не связался!
– Детка. Не понимаешь, что его телефон явно на прослушке? Особенно после того, как Крис подсуетилась! Наплакалась своему папашке.
– Ладно.
Обхватываю плечи руками.
– Но зачем ты нас тогда украл?
– Фил приезжал проверить, нет ли у вашего дома левых людей. Охрана Солодова, конечно дежурила. Но и пара левых тачек неподалеку оказалась. Убирать тебя оттуда надо было. Иначе назавтра и твою квартиру бы случайно обстреляли. Ну, и не предупреждал тебя никто. Чтобы реалистично все выглядело. Иначе по тебе понять можно было бы. Что все понарошку. А ты ничего, между прочим. Держалась. Не истерила даже.
– И… Что нам теперь делать?
– Ничего. Телефон твой у меня. Интернета в доме нету. Глупостей наделать, чтобы вас вычислили, не получится. Так что сиди себе в доме. Любуйся видами. И жди своего принца! Все. Пора мне. И так с тобой задержался!
Марат выходит, громко хлопая дверью.
А я…
Прислоняюсь к стене и медленно съезжаю вниз!
Значит, Женя во мне не сомневался! И не выставлял из дома и из своей жизни!
Хочется смеяться от счастья! Кружиться. И танцевать!
Но я лишь тихо прикрываю лицо руками. И улыбаюсь, слушая, как часто-часто бьется сердце. Женя меня не предавал! И это главное!
– Таня?
Слышу неуверенный голос малышки.
– Я здесь моя родная. Здесь!
Укладываюсь рядом с ней, крепко прижимая к себе.
Может, теперь можно и рассказать, что скоро у нас появится малыш? Или пока все же рано?
Рано, – решаю, поглаживая ее золотистую головку.
– Где мы, Тань?
Сонно бормочет малышка.
– Это же не то место, где я засыпала!
– Мы… Почти в сказке, малыш! Вот проснешься завтра и сама все увидишь!
– Прррравда?
Ее глаза так смешно округляются.
– И кто нас сюда прилетел? Фея?
– Почти!
Фыркаю, представляя себе грозного Марата в платье доброй феи-крестной из Золушки и с волшебной палочкой в руке! А еще… Еще представляю себе, как бы он разозлился, если бы узнал об этом!
– Спи, малыш, – шепчу, чувствуя, что и сама засыпаю. Еле ворочаю языком.
– Чем быстрее заснешь, тем быстрее наступит утро. И ты увидишь, в какой мы сказке.
Не успеваю договорить, как уже слышу мерное сопение малышки. И сама тоже тут же проваливаюсь в сон!
А наутро…
Наутро, приготовив кашу и включив телевизор, поражаюсь новостям!
Отец Кристины, Степанова и еще несколько человек из ближнего окружения отца, арестованы. Подозрения в организации убийств, финансовые махинации, и еще куча разных обвинений. На все их имущество наложены аресты.
Странно.
Вообще-то, учитывая Марата, я была уверена, что действовать он будет иначе. Совсем не по закону. Но, судя по всему, здесь уже Женя постарался.
Столько обвинений, что страшно становится! Уверена. Они точно не отвертятся! Ну, а если что, Марат применит к ним свои способы наказания!
Хотя…
Вообще-то я боялась, что услышу и увижу с экрана телевизора совсем другое! Например, новости про официальную помолвку Евгения Солодова и Кристины Огудаловой. Или даже о их свадьбе! Их улыбающиеся лица и то, как Женя обнимает и целует другую! Даже не знаю, как бы я все это пережила!
– Тааааань! Мы гулять пойдем? Ты нам с зайцем сказку обещала!
Заспанная Рая тянет меня за рукав.
Глаза еще не до конца открылись, а уже светятся предвкушением приключений. И вечный заяц уже в руке. Собрались они. На прогулку! В сказку!
– Сейчас, малыш. Только умоемся и позавтракаем, да?
Мы собираемся в рекордные сроки. Малышка даже приплясывает от нетерпения!
Выходим из дома, и даже я замираю.
Здесь все намного даже красивее, чем вид из окон!
Уже началась зима. Но в городе по-прежнему грязь, болото и пронизывающий ветер. А здесь!!!
Дух перехватывает! Здесь самая настоящая зимняя сказка!
Деревья щедро усыпаны снегом. Он скрипит под ногами. Белоснежный. Нетронутый! А воздух! Его прямо пить можно!
Надо же. Марат даже собрал наши зимние вещи! Когда только успел? И так, что не разбудил?
Оххххх… Он опаснее даже, чем я думала!
– Сказка!
Рая счастливо хлопает в ладоши.
– Здесь живет Дед Мороз, да? Тааааня!
Дергает меня за рукав.
– Где его домик? Пойдем искать!
– Только далеко не отходим, малыш, – улыбаюсь. И даже все переживания последнего времени рассеиваются.
– А то и наш домик потеряем. А, может, он в этом домике и живет? Просто пока его нет дома. Наверное, летает по разным домам. Проверяет, хорошо ли вели себя детки. Ну, и письма собирает с их мечтами! Ты уже загадала, что хочешь, чтобы он тебе принес?
– Да!
Рая серьезно кивает и очень хитро улыбается.
– Расскажешь?
– Неа. Секретик! Только Дед Мороз знает! Иначе не сбудется!
– Ну хорошо, – пожимаю плечами.
Что с ней делать? Как партизан ведь. Не признается!
– Не беги только!
Хохочу, когда Рая раскидывает руки и со всего размаху летит в глубокий сугроб. Сама бы сейчас так прыгнула!
– Ай!
Даже не замечаю, как вдруг оказываюсь в плену горячих рук. Знакомый запах тут же забивается в ноздри. Ударяет по всем рецепторам!
– Слаааадкая моя! Как же я соскучился!
Сминает мои губы сладким поцелуем.
А я…
Ох…
Все тело дрожит. Отвечаю ему с такой страстью, какой от себя и не ожидала! Позволяю смять мои губы. Распахиваюсь , прикрыв глаза. Сама обвиваю его шею руками.
Вернулся… Мой… Мой родной! Любимый!
Но лишь на миг!
– Уходи!
Отшатываюсь от него, поражаясь, как позволила себе эту слабость!
Ударяю крепко. Кулаками со всей силой прямо в широкую грудь!
Надо же! Даже в лесу покоя от него нет! И еще подкрадывается неслышно!
– Уходи, Солодов!
Луплю кулаками по груди. Куда попаду. По шее. По плечам.
– И больше никогда! Никогда, слышишь! Не приближайся! Ни ко мне, ни к Рае, ни к моему малышу, когда рожу! Видеть тебя не могу!
– Таня…
И улыбается, мерзавец. Прямо весь светится, как новогодняя елка.
– Я так соскучился! Хорошая моя!
Ловит мои руки. Так, что и не вырваться от крепкого захвата.
Целует кулаки, которыми его лупила только что.
А после… Нагло разжимает мои кулаки. Целует ладошки со внутренней стороны, не отводя от моих глаз цепкого змеиного взгляда!
Как ни в чем ни бывало, вот же!
– Ребенок не твой!
Пожимаю плечами.
– Ты сомневался? Вот твои сомнения и подтвердились. Зачем ко мне пришел? Иди, вон, к невесте своей! С которой ты так любишь простыни и одеяла пачкать! Или вон, к Валентине! Она совсем не против тебя принять и пожалеть. Или даже к обеим! Уверена! Эти стервы так капают на тебя слюной, что даже на тройничок будут согласны! Вот и заживете! Втроем в одной постели!
Шиплю, вовремя спохватившись, что Рая рядом. Понижаю голос.
– Скучала!
Этот мерзавец кивает, и вдруг подхватывает меня на руки. Начинает кружить!
Он что? Вообще не слышал, что я ему сказала!
– Пусти! Немедленно пусти!
Отпускает. Надо же! Послушал?
Но…
Тут же резко дергает на себя. Прижимает так крепко, что я каждую его стальную мышцу даже сквозь пуховик свой ощущаю. Слышу, как колотится его сердце.
Прижимается лбом в моему. Тяжело дышит. А в зеленых глазах вспыхивают искры!
– Солодов! Отпусти меня!
– Никогда!
Мягко проводит по моей щеке ладонью.
– Никогда тебя не отпущу, сладкая! Ты моя! Моя навсегда! Моя единственная и любимая!
– Ага. И поэтому ты с Крис так страстно встретился после разлуки!
Сжимаю кулаки. Не могу ему простить тех пятен на простынях!
– Бред какой, – улыбается, качая головой. – Ничего у нас с ней не было! Таня! У меня вообще. Ни с кем. Ничего ни разу не было, с тех пор, как ты пробралась в мое сердце! Ты одна! Поверь! Других не было и больше никогда не будет! Но мне приятно! Ты даже ревнуешь сладко!
– Я сама видела, Жень. Ну зачем? Зачем ты мне все время врешь? Говоришь, что любишь и что я могу звонить в любое время. А потом ты для меня вне зоны доступа! И про тест… Ты сказал, что доверяешь мне! А сам! Сам устроил эту проверку! И… И ничего я не ревную! Вот совсем!
– Тсссссссс…..
Накрывает мои губы пальцем.
– Я не мог с тобой связаться, Тань. Просто не мог! Вовремя заметил, что Огудалов прослушку на мой номер установил. Я не мог нас с тобой выдать, понимаешь? Не мог. Все должно было выглядеть так, как будто ты мне безразлична!
– А тест? Этот чертов тест?
– Тань…
Проводит по моим волосам рукой, стряхивая снежинки.
А мне всем сердцем хочется ему поверить! Но… Так много разных но!
– Я через Кристину к Огудалову близко подобрался. И в его кабинете тоже свою прослушку установил. Крис не такая и дура, какой хочет казаться. Догадалась, что между нами что-то есть и что ребенок не от Фила. Она в первый же вечер по приезду к папашке своему пришла. Нажаловалась. Все про тебя рассказала. И… На самом деле это очень помогло! После этого-то Огудалов себя и выдал! Мы столько времени информацию эту собирали! За намеки, крохи малые цеплялись!
– Что он сказал?
Сердце замирает.
Неужели и правда смерть моих родителей не случайность? И не было никакой аварии?
– Крис отправил обустраиваться в моем доме. Чтобы жених перспективный с крючка не вырвался. Он не в курсе, кто я на самом деле. И чьи сыновья мы с Маратом. Ему этот брак выгоден. И тут же собрал у себя совет. Степановых обоих, которых ты знаешь. И еще нескольких людей. Выдал все, как на ладони. Уверен, что в его доме никто не рискнул бы поставить прослушку. И выдал себя с потрохами. По всем статьям.
– И….
– Да, малыш, – Женя грустно кивает. – Все было подстроено. Они спланировали не только эти смерти, но и другие. Он обсуждал все открыто. Орал, что тебя упустили. Даже схемы все выдал, как они бизнес на себя переписывали. И рисовали несуществующие долги.
– И что теперь будет?
Опускаю голову.
Как же страшно, что такие люди есть! А ведь отец ему доверял! Отнять жизни людей! Семью! Счастье! И ради чего? Ради денег этих проклятых? Да у них же этих денег море! На десять жизней хватит!
– Их посадят, Тань. Всех. Поверь. Каждый понесет свое наказание. Пока я был в отъезде, я еще много документов нарыл. Да и Марат с Филом не прохлаждались. Им пожизненный срок светит. С конфискацией всего имущества. Не отвертятся уже. Никак. За все сполна ответят!
– Это хорошо, – киваю, утирая слезу.
– Теперь понимаешь? Я не мог в тот момент подставить тебя под удар! Просто не мог! Собирал доказательства, а тебя отправил тест делать, пока все, что необходимо, не собрал. Мне тебя из игры надо было вывести. Обезопасить. Для того и тест показал, что не я отец твоего ребенка. Они могли сделать все, что угодно! Выкрасть тебя. Шантажировать меня им. Сама понимаешь. Эти люди ни перед чем не остановятся! А еще мне было важно. Станут они за тобой следить, или нет, когда ты уедешь. Они стали. Несколько машин под твоим домом дежурило. Значит, даже без моего ребенка они собирались тебя не оставлять в покое! Тут Марату спасибо. Увел их людей, перед тем, как тебя сюда увезти. Черт, Тань! Я все нервы себе сожрал за это время! От того, что рядом быть не мог!
– Ты мог бы меня хотя бы предупредить! Знаешь, сколько я всего пережила и передумала!
– Не мог, малыш. Прости. Не мог.
Гладит меня по щеке. И я чувствую, что еще немного, и совсем растаю.
– Во-первых, это могли услышать. А, во-вторых, все должно было выглядеть по-настоящему. Иначе никто бы просто не поверил!
– Все равно, Женя.
Отвожу его руку.
– Все равно. Я не готова тебя простить. Мне подумать нужно. Побыть немного одной. Без тебя.
– Малыш! Я же тебя… Я тебя больше жизни люблю!
– Я не знаю, Жень, – качаю головой. – Для меня это все слишком сложно. Я не хочу таких сюрпризов. Чтобы обещал ты одно, а на деле выходит совсем иначе. Не хочу, понимаешь? Потому что я уже не знаю, чему верить!
– Вот этому, Тань! Вот этому верь!
Женя крепко прижимает мою руку к своей груди. Туда, где там сильно бьется его сердце.
И…
Падает передо мной на колени!
– Таня!
Обвивает мои бедра руками. Трется щекой о мой округлившийся животик.
– Я всегда думал, что никогда. Никого больше. Не впущу в свое сердце! Что после смерти родителей оно намертво закрыто. Заперто для всех! Ведь… Любимых терять больно! Невыносимо! Но ты… Ты ворвалась в него! Растопила своей улыбкой. Своим дыханием. Взглядом своим растопила весь лед внутри меня! Меня самого! Я клянусь. Я всегда буду рядом! Все сделаю! Ради вас! Ради тебя и нашего малыша! Вы все, ради чего мне хочется жить! Я люблю тебя! Так люблю, как сам от себя не ожидал! Голову теряю и с ума схожу! Обещаю. Ты будешь самой счастливой! Выгнусь, но ты будешь счастлива! Ты… Выйдешь за меня? Станешь моей? Навсегда? До самой старости?
Вытаскивает бархатную коробочку из кармана. Распахивает, показывая кольцо.
Россыпь бриллиантов слепит глаза. Играет на солнце.
Только глаза застилают слезы.
Я… Я даже дышать, даже поверить боюсь! Неужели это правда и это мне не снится?
Солодов самый настоящий змей-искуситель! Опять все мои обиды на него тают, как снег под солнцем!
– Я…
Замираю, не зная, что ответить!
– Эй! Тааааня! Я вообще-то здесь прячусь! А меня никто не ищет!
Слышу где-то в стороне голосок Раи.
Улыбаюсь сквозь слезы, глядя на то, как она с пыхтением выбирается из-под широкой ветки ели. Вся засыпанная снегом, как самый настоящий снеговик!
– Женя!
Радостно кричит и несется к нему.
Повисает на шее, притягивая к себе обеими руками.
– Ты упал?
Округляет глаза.
– А это что у тебя такое? Красивое!
С любопытством тянет ручку к сверкающему кольцу, но тут же робко одергивает.
– Я зову твою сестренку за меня замуж, – Женя хитро подмигивает Раечке.
– Ой…
Округляет губки в изумлении. Переводит свои распахнутые зеленые глазищи на меня.
– И что?
Осторожно спрашивает.
– Не знаю, – Женя пожимает плечами.
– Молчит. Может, ты ей подскажешь правильный ответ, мммм, красавица? Возьмете меня в свою семью?
– Тааааань, – малышка с серьезным видом обходит Солодова по кругу. Дергает меня за рукав.
– Тань, давай его возьмем, а? Он хороший! И волшебник!
Громко шепчет, как будто думает, что Женя ее не слышит.
– Только ты не принц, – вздыхает, качая головой.
– Почему?
Женя смешно прищуривается.
Снова. Такой родной. Такой открытый! Без всей этой своей миллиардерской властности!
И… Такой любимый!
– Потому что принц с туфелькой хрустальной должен быть. А у тебя нет, – разводит руками.
– Будет!
Женя уверенно кивает головой.
– И туфельки будут и самые красивые платья! Для вас обеих, мои красавицы! Так как? Берете?
– Берем, – Рая серьезно и решительно кивает головой.
А я смеюсь и плачу, глядя на них обоих!
– Тааааань. Надо брать!
Солодов хитро подмигивает.
– Слушай сестренку!
– Двое на одного!
Смеюсь, утирая слезы.
– Куда мне с вами бороться! Твоя взяла , Солодов! Я согласна!
– Урааааааа!
Рая хлопает в ладошки, а Солодов уже подбрасывает меня вверх. Кружит на руках, накрывая мои губы самым сладким. Самым морозным. Самым прекрасным и жарким, по-настоящему волшебным поцелуем!
– Люблю тебя, – шепчет, явно через силу отрываясь от моих уже начавших печь губ.
– Люблю больше жизни!
Наклоняется, не выпуская меня из рук. Подхватывает Раю. И кружит нас обеих. А мы визжим и смеемся, вцепившись в его шею.
– Спасибо малыш, – шепчет с блаженной улыбкой.
И даже не знаю, кого он благодарит. Меня, что согласилась? Или Раю за то, что встала на его сторону! Эх! Солодов не был бы собой, если бы не подключил тяжелую артиллерию в лице малышки! Потому что я собиралась подумать! И еще чуток пообижаться на него! Заслужил!
– Я тебе, малыш, тоже кое-что привез. Подружку для твоего зайца!
Хитро шепчет Солодов на ушко малышке.
Только подтверждает мои догадки! Он в случае отказа действовал бы через малышку! Вот же! Змей!
– А где?
Рая просто светится от восторга.
– Пойдем в дом. Все подарки вам покажу!
– Уррра!
– Кстати, а где твоя машина?
Спрашиваю, уже опустившись на ноги. Но крепко держусь за руку Солодова. Голова до сих пор кружится. Он того, что он нас так закружил? Или от счастья?
– Пришлось бросить в нескольких километрах отсюда. Все еще не закончилось. Не хотел рисковать и приводить сюда хвост.
Ого! Это он что получается? Несколько километров пешком к нам шел?
Да. У Солодова каждый раз получается меня удивлять! В этом он просто мастер!
– И что? Даже тест ДНК новый не проведешь?
Все-таки не сдерживаюсь. Прищуриваюсь и вкладываю в свой голос как можно больше ехидства.
– Тань.
Женя смотрит на меня очень серьезно. А после прижимает к себе, целуя в висок.
– Зачем жениться, если нет доверия? Тогда расходиться надо. Смысла нет.
И у меня снова расцветает тепло в груди. Тает последний оставшийся от обиды лед! Все таки что-то, а удивлять Женя и правда умеет!
Мы проводим целый месяц в этом волшебном заснеженном домике.
В целях безопасности. Пока вопросы все с теми, кто уничтожил наших родителей, не решатся.
Только втроем.
И это самое по-настоящему сказочное время в моей жизни!
Даже Раечке все идет на пользу намного лучше, чем в санатории. Свежий воздух, прогулки по морозному лесу… А еще… Еще она счастлива! Как и я!
У нас тихие, спокойные и сумасшедше счастливые дни. С беготней, прятками под лапами елей и паданием в сугробы. Кажется, даже скулы болят от того, как часто мы смеемся.
А по вечерам Женя читает Рае сказки, а она не слезает с его колен.
И сумасшедше горячие ночи. Полные такой нежности и страсти, от которой мы оба сходим с ума!
Все бы отдала, чтобы наша, самая настоящая сказка, никогда не закончилась!
– Ну все.
Женя отставляет чашку с кофе, читая сообщение на телефоне.
– Приговор вынесен. Они получили сполна. Жаль, конечно, что я лично не был в зале суда в это время. Но… От тебя оторваться даже на несколько часов было бы преступлением, сладкая! А тащить тебя туда категорически нельзя!
Поглаживаю животик.
Да. Я и сама бы хотела там быть. На каждом заседании. Посмотреть в глаза тем, кто так поступил с нами! Ведь они все считались приятелями отца! Бывали в нашем доме!
Но такие волнения ребенку ни к чему!
– Значит, все закончилось? Мы можем возвращаться в город?
Мне почему-то грустно от этой мысли.
– Еще пока не до конца, малыш, – Женя притягивает меня к себе.
Поглаживает мой уже совсем круглый животик. Прижимается к нему губами и трется слегка отросшей щетиной.
– Он толкнулся!
Поднимает на меня светящиеся изумлением и радостью глаза!
– Толкнулся, как будто почувствовал меня! Привет, малыш!
Обхватывает мои бедра обеими руками.
Начинает так жадно целовать мой живот, что мне становится страшно! Я знаю! Знаю уже эти вспышки в зеленых змеиных глазах! Как бы эти поцелуи не перешли сейчас во что-то большее! Совсем не детское! А ведь Рая рядом!
– Толкнулся?
Она тоже загорается.
Укладывает мне на живот свои ладошки.
Ну вот. Теперь мне не отвертеться! Эти двое будут тискать мой живот постоянно! Вот что ты будешь с ними делать!
– Еще осталось несколько моментов, – Женя нехотя отрывается от моего живота.
Зато нахально опускает свои руки на попку, пользуясь тем, что все внимание малышки на животике.
– Нужно вернуть тебе все. Что у тебя отобрали, Тань.
– Не надо, – устало машу рукой.
Наверняка там ничего уже и не осталось после этих шакалов! А воевать сейчас мне меньше всего хочется.
– Надо, Тань. Твой отец все это за свою жизнь заработал. Я не позволю, чтобы ты это все потеряла. Хотя бы в память о твоем отце.
– Я говорила, что люблю тебя?
Обвиваю шею моего мужчины руками.
– Эм….. Кажется, еще нет!
Дергает меня на себя ближе.
– Опять целоваться!
Рая хихикает и отходит в сторону.
– Да, малыш! Опять! Я бы твою сестренку вообще бы не отпускал!
Трется о мои губы своими. Медленно накрывает долгим поцелуем. Зарывается руками в волосы, заставляя меня забыть обо всем на свете!
– Можем возвращаться.
Шепчет, наконец разорвав поцелуй.
– Куда? В твой дом?
– Ну, не в твою же квартиру! И не переживай. Валентины там давно уже нет. Она на самом деле была засланным казачком. Работала на Огудалова. Даже Кристина не знала. Специально ее не выгонял. Лучше знать шпиона в лицо, чем потом выяснять, кого другого послали.
– И…. Где она теперь? Или, вернее, они обе? Она и твоя невеста?
До сих пор не могу ему этого забыть! Хоть столько времени и прошло!
– У меня одна только невеста!
Снова притягивает к себе, бросая хищный, голодный взгляд на мои губы.
– И, между прочим, когда родится ребенок…. Я спрошу с тебя супружеский долг по-настоящему!
Даааааа….. Мы каждую ночь занимаемся любовью. Но я чувствую, как Женя сдерживается. Страшно представить, что будет потом! Когда все станет можно!
– Так что с ними?
– Ну….
Пожимает плечами.
– Кристина лишилась всех денег папочки. Вылетела из университета, потому что даже дороги туда не знала, все папочка решал. Теперь, видимо, будет искать работу.
Вот смешно. Кристина и работа! Несовместимо!
– Отель я отбирать у нее не стал, Тань. Справится, пусть живет. Она , конечно, та еще стерва, но все же не виновата так, как ее отец. Хотя, могу поставить на то, что она его разорит в рекордные сроки. Ну, или додумается до оптимального варианта. Продать и положить деньги в банк. Жить на проценты.
– Это правильно, Жень.
Помогать я, конечно, ей не стану. Пусть сама учится справляться. Посмотрим, получится у нее это, как когда-то получилось у меня? Но и последнего лишать тоже не буду. Не такая я стерва, как Кристина!
– А Валентина?
– Сама себя закопала, – пожимает плечами Женя. – С первого дня, как стало ясно, что Огудалов не отвертится, побежала давать показания против своего босса и по совместительству любовника. Наговорила столько, что ей самой теперь светит серьезный срок. Но это уже не мои проблемы. В это дело я вмешиваться не буду.
– Хорошо, – киваю головой.
Все-таки, есть в жизни справедливость! И каждый получает по заслугам. Правда, этой справедливости иногда нужно помочь! И Женя это сделал!
– Только имей в виду. Я выброшу все белье, на котором спала твоя невеста!
– Хоть сожги. Вместе с кроватью! И вообще. Можешь все в доме переделать, как захочешь. Раечке комнату отдельную выделим. И детскую для нашего сына! Завтра же договорюсь с дизайнерами. Только пожалуйста. Нашу спальню и мой кабинет в розовый не крась! И. У меня. Одна невеста!
Впивается в мои губы поцелуем.
Подхватывает на руки.
И, хотя я сопротивляюсь, стуча его по спине ладошкой, уволакивает в спальню, захлопнув за нами дверь.
– На тебе слишком много одежды слаааадкая!
Хрипло шепчет, опуская меня на постель.
– Всю прислугу разгоню. Рая в садик пойдет. Выброшу всю твою одежду к чертовой матери! Без нее будешь ходить! Хотя нет. Ходить ты не будешь!
Сбрасывает все , что на мне.
Нависает приятной тяжестью своего тела.
– Иди… Ко мне… Невеста!
Распахивает мои бедра. Вонзается жадным взглядом. И медленно опускается губами по животу…. Сводя меня с ума!
– Зачем мы сюда приехали?
Обхватываю живот. Малыш начинает лупиться ножками. Чувствует, когда я нервничаю.
А я нервничаю!
Потому что Женя обещал мне сюрприз!
А сам зачем-то привез к тому самому отелю…
В котором со мной так поступили!
И вообще. Оторвал от важных дел! Мы цвет детской собирались выбирать! И кроватку для нашего малыша!
– Подарок тебе хочу сделать. Перед свадьбой, – ухмыляется.
Выходит из машины. Открывает дверь с моей стороны и подает мне руку. Окончательно лишая меня надежды на то, что мы просто случайно здесь остановились.
– Жень.
Выхожу и с силой вдыхаю воздух.
– Ты же прекрасно знаешь. Как здесь со мной поступили! Больше всего мне хотелось бы забыть обо всем!
– Да?
Густая бровь насмешливо взлетает вверх.
– А мне кажется, все наоборот! Именно здесь мы зачали нашего сына! Разве это не замечательное место? И вообще. Здесь мы встретились! Пусть и не так все вышло романтично, но… Могло бы и вообще никак не выйти!
И правда. Такие, как Солодов, не пересекаются с такими, как я! Никаких точек соприкосновения у нас же тогда не было! Наверное, и мне стоит посмотреть на это место по-другому!
– Прошу!
Женя распахивает передо мной входную дверь.
И все же передергиваю плечами. Неприятный холодок проносится по коже.
– Нет, Тань. Не сюда. Вон туда идем.
Уверенно хватает меня за руку. И тащит вместо в хода в ресторан в сторону кухни.
– Сюда? Зачем?
Ничего не понимаю.
– Пожалуйста! Отпустите меня!
Слышу визжащий голос.
И только дойдя до самой кухни замечаю Грымзу с размазанной по всему лицу тушью. Впившуюся рукой с застегнутым наручником в руку полицейского.
– Вы не имеете права! У вас нет никаких доказательств!
Рыдает Марьянка, которую тут же выводят из подсобки.
– Мы ничего не сделали!
– Проституция. Хранение наркотических средств, – монотонно перечисляет мужчина в форме.
– О. Приветствую вас, Евгений Геннадьевич.
Даже берет под козырек.
– Отпустите! Я… Я заплачу! У меня сбережения есть!
– О. Еще и дача взятки должностному лицу при исполнении. Полный букет, дамы. Смирнов, уводи!
– Таня! Танечка!
Грымза вдруг замечает меня. Цепляется за мою руку руками.
– Танечка, ты с ним теперь, да? С Солодовым?
Ну, его не узнать нереально. Женя так часто светится по телевидению, что его каждая собака в столице в лицо узнает! Ну, а то, что мы вместе, видно по тому, как сплетены наши пальцы.
Да и помолвка у нас была самая настоящая. Официальная. Ее в новостях тоже вся столица видела! Неделями потом еще обсуждали будущую свадьбу самого завидного столичного холостяка!
– Таня, пожалуйста! Мы же столько для тебя сделали! Твой жених все может! Пожалуйста! Пусть он прикажет им нас отпустить!
Слышу как Женя до хруста сжимает челюсти. И мою руку тоже. Крепко-крепко.
– Вот именно. Я помню, сколько вы всего для меня сделали. Думаю, самое время ответить за все по закону!
Их выводят, а мы с Женей так и остаемся стоять.
Воспоминания накатывают волной.
Особенно, как я уходила в то утро отсюда. Совсем раздавленная. Не зная еще, что во мне уже зародилась маленькая жизнь. Не догадываясь, что я встретила свое счастье!
– Ты молодец, малыш.
Женя крепко прижимает меня к себе.
– Все сделала правильно. А я боялся, что ты дашь слабинку.
Целует меня в висок.
– Это и был твой подарок?
– Нет, Тань. Это была справедливость. А подарок… Теперь ты владелица этого отеля!
Широко разводит рукой.
– Женя. Ну зачем?
– Затем, что для нас с тобой это памятное место! А еще потому что ты точно будешь управлять им по совести. И ни одна девушка под твоим руководством не станет жертвой таких вот жадных интриганок!
– Хм….
Я все еще растеряна. Хотя. В чем-то Женя все-таки прав! Это и правда наше, особенное место! И я смогу сделать его совсем другим!
– Я заслужил благодарность, мммм, малыш?
Дергает меня на себя.
Упирается в меня своим явным желанием. Поглаживает налитую до боли чувствительную грудь подушечками пальцев.
– Какую, интересно?
Шепчу в его прижатые к моим губы.
Мгновенно вспыхиваю. Как по щелчку! Этот мужчина сводит меня с ума! А еще к тому же и гормоны! Мы несколько раз за день умудряемся запираться в нашей спальне! А иногда и просто в недоделанной детской набрасываемся друг на друга… Прямо на полу!
– Поужинаешь со мной в твоем собственном заведении?
Так же хрипло отвечает Женя. Прямо мне в губы. А голос уже срывается.
– И еще. Я забронировал для нас еще у прежнего владельца тот самый номер! Надеюсь оставить его бронью за собой навсегда и при смене собственника! Предлагаю после ужина подняться туда и сделать все иначе! Правильно!
– Правильно, это как?
Прищуриваюсь.
Чувствую, как внизу живота все уже пылает!
– Я попрошу тебя принести мне в номер чашечку кофе… А ты придешь… Горячая. Послушная… Станцуешь для меня, медленно сбрасывая с себя одежду, и…. Рая, кстати, сегодня ночует у Оли! Ночь будет долгой! Но на этот раз проснемся мы вместе!
– Хорошо, – киваю, потираясь о его губы.
Его фантазия сладко будоражит. Чувствую, что мои трусики уже совсем мокрые.
– Все, как ты скажешь, – шепчу, проводя по его губам языком.
– А, может, ну его, этот ужин, ммм, сладкая? Или закажем уже в номер?
Глаза Жени уже становятся совсем темными. Почти до черноты!
– Эээээ, нет, дорогой!
Веду легонько ногтями по его груди, расстегивая до пояса рубашку. Его дыхание совсем сбивается, когда скольжу по дорожке волос в самый низ.
– Будем ужинать. Долго и с наслаждением! Твой ребенок требует деликатесов!
– Неправда, – прикусывает мочку уха, дразня меня языком по чувствительному местечку. – Врушка. На самом деле ты хочешь, чтобы я помучился в нетерпении!
– Угадал, Солодов. Ты видишь меня насквозь!
Смеюсь и убегаю к ресторану.
Но…
Я тоже не выдерживаю до конца ужина! Даже половины деликатесов не успеваю попробовать! Мы сбегаем из ресторана и дико набрасываемся друг на друга уже в лифте! Пуговицы летят на пол. А нас трясет от дикого, неуемного желания!
Дорога до номера показалась самой настоящей вечностью….
– Мы с тобой настоящие принцессы!
Малышка восторженно смотрит в зеркало. Даже не дышит.
Округляет ротик, прикрывая его ладошкой. Как будто боится, что сейчас вся красота исчезнет!
– А ты… Королевишна!
Над нами обеими поработали стилисты.
Платье Раечки в точности повторяет мое свадебное. Только у меня все открыто до груди, а у нее вырез под горлом и рукава-фонарики. И цвет у нее нежно-розовый.
А в остальном все в точности такое же! Даже жемчужины, которым щедро украшен лиф платья и перед внизу живота. И прически нам сделали одинаковые. Высокие со спадающими на одну сторону локонами.
– Ты у меня просто красавица!
Улыбаюсь Раечке. Так бы и закружила ее сейчас! Но боюсь помять платье. Да и с моим приличным животиком уже не время для таких резких движений!
– А знаешь…
Малышка приближается ко мне. Становится на цыпочки, чтобы дотянуться мне до уха.
– Я ведь его и загадала тогда! Деду Морозу!
– Кого?
– Ну… Когда мы в домике были! В лесу! Загадала. Чтобы наш принц к нам вернулся! И больше никуда не уходил! Я скучала по нему… Очень…
– Моя ты сладкая!
Целую Раечку.
Ну вот. Опять слезы на глазах.
– А Сашка из садика говорит, что все это сказки. И что нет никакого Деда Мороза!
– Просто он к нему, наверное, не приходит, Рай. Может, Сашка твой непослушный мальчик!
Все уши мне уже про Сашку пожужжала! Как только в новый садик пошла. Кажется, кто-то по-детски влюбился!
– Нельзя сюда! Нельзя! Ну , ты что?
Слышу визг Оли и как резко хлопает дверь.
Оля у нас сегодня тоже принцесса. В самом шикарном принцессном платье!
Захлопывает дверь и прижимается к ней спиной.
Держит оборону, хоть до сих пор на Солодова смотрит так, как будто он какое-то сказочное чудище.
– Таня!
Громыхает из-за двери голос жениха.
– Ну Жень! Ты же знаешь. Видеть невесту до свадьбы нельзя! Плохая примета!
– Плевать на приметы. Я волнуюсь. И вообще. Я тебя с утра не видел! А уже вечер! У меня ломка! Мне надо увидеть свою жену!
– Пока еще не жену!
Смеюсь, мысленно показывая Солодову язык.
– У меня даже еще есть время передумать!
– Три минуты, – со вздохом сообщает он.
– На передумать?
– На то, чтобы выйти ко мне! Церемония начинается! Уже все в сборе!
– Иду. Правда. Уходи, Жень. Ну, пожалуйста! Пусть все будет по традициям!
– Без поцелуя не уйду! Ты и так ночуешь неделю в соседней спальне!
– Ладно…
Вздыхаю.
Я правда решила, что перед свадьбой все должно быть целомудренно. Всю неделю одними поцелуями и обходились! Самыми невинными!
Потому что… Брачную ночь нужно ждать с нетерпением! А его не выйдет, если мы вместе каждую ночь! Ведь она должна быть особенной!
Слегка приоткрываю дверь. Маленькую щелочку.
– Только так. Шире не открою, Солодов! И не проси!
Кажется, мой жених там бормочет какие-то ругательства?
Но после долгого тяжелого вздоха, все-таки наклоняется к моим губам. Обжигает их своими. Пробует впиться по-настоящему, но я тут же отшатываюсь от двери.
– Все! Я закрываю! Жди меня в зале!
– Ох, сладкая! Я отыграюсь за это ночью! За всееееееее!
Ну, пора.
Последний взгляд в зеркало.
Щеки горят. Грудь ходит ходуном.
И вроде живем сколько времени вместе. И ребеночек наш скоро родится!
А волнуюсь так, что руки дрожат!
– Танька!
Оля со слезами обнимает меня.
– Как я за тебя счастлива!
– И ты обязательно встретишь своего волшебника, Оль! Вот присмотрись сегодня по сторонам! И букет обязательно поймай!
Выхожу.
Добираюсь до зала.
Встречаюсь глазами со ждущим меня любимым. И все волнение проходит. Снимает, как рукой!
Не иду. Парю к нему. Лечу, чувствуя себя совсем невесомой. Прохожу мимо гостей, почти никого не узнавая. Здесь деловые партнеры Жени. Ну, и, естественно, неизменные друзья, Фил и Марат.
Совсем не хотелось мне такой пышной свадьбы.
Но Женя настоял. Можно даже сказать, надавил. Еще и малышке сказал, что хочет устроить самый настоящий бал, а я сопротивляюсь. Их теперь все время двое против меня одной! Ничего! Вот родится сынок, и он будет на моей стороне!
Как во сне, подхожу к любимому. Кажется, даже солнце сегодня светит совсем иначе!
Он надевает мне на палец кольцо. Я делаю то же самое дрожащей рукой.
– Отныне вы муж и жена! Можете поцеловать молодую!
Откуда-то издалека доносится голос регистратора.
И я тону в его зеленых глазах. Отдаюсь поцелую так, что сердце сейчас вылетит из груди.
– Люблю тебя. Сегодня. Всегда. Навсегда!
Шепчет Женя, отрываясь от моих губ.
Подхватывает на руки и несет в огромный зал с накрытыми столами.
* * *
– Никогда не думала, что первый танец со своим любимым я буду танцевать на нашей свадьбе, – шепчу ему на ухо, когда Женя осторожно и бережно кружит меня в танце. – Да еще и с огромным животом!
– Я знаю, малыш. Мы многое пропустили, – прикусывает мочку моего уха, вызывая миллион мурашек по всему телу!
Все как в первый раз!
Даже от его голоса что-то так сладко млеет в груди… Будоражит на максимум!
Голова кружится так, что я сейчас свалюсь в обморок! И вовсе не от беременности! Кажется, только теперь я по-настоящему начинаю понимать, что этот мужчина мой! И он сводит меня с ума!
– У нас с тобой все будет, сладкая! И свидания. И цветы! Каждый день буду устраивать тебе романтику! У нас теперь на это вся жизнь!
Рая счастлива. У нее теперь настоящий бал! И Сашку ее мы тоже пригласили. С родителями, естественно.
Они танцуют вдвоем и о чем-то перешептываются. Иногда Рая хитро поглядывает на нас с Женей.
– Марат.
Подхожу к другу мужа. Единственному, кто сегодня не танцует. Окидывает постоянно весь зал так, как будто откуда-то может что-то рвануть.
– Я должна перед тобой извиниться. Я… Плохо о тебе думала.
– Может, и не зря?
Иронично вскидывает черную бровь.
– Зря, – улыбаюсь.
Знаю. Его многие боятся. Но на самом деле Марат надежный друг и настоящий мужчина! В огонь и в воду за своих пойдет.
– Ты меня спасал.
– Какой глупости не сделаешь ради старой дружбы, да?
Вот всегда он такой. Непрошибаемый! Хочет казаться настоящим дикарем, но я знаю, что у него горячее сердце!
– Рая тебя обожает. Даже считает принцем. А она не ошибается. Никогда.
– Если это подкат снова на аттракционы втроем поехать, то не прокатило. Хотя… С мышонком я мог бы и погулять. На это намекаешь? Забрать сегодня на ночь вашу малую?
– Ни на что я не намекаю! Просто. Спасибо тебе!
Ох. Все-таки как хорошо, что у моего Жени не такой характер!
– Слааааадкая.
Отхожу и тут же попадаю в капкан крепких рук.
– Хочу украсть тебя с собственной свадьбы! Ты не против?
Его язык уже орудует прямо в моем ухе.
Безошибочно вычислил мою самую эрогенную зону! И пользуется теперь вовсю!
Стоит ему только провести там языком, как будто кнопку во мне включает! Настоящий пожар и ноги тут же подгибаются.
– У меня на тебя планы, слааадкая! Большие планы! Дурею, как хочу тебя, малыш! Рая, кстати, сегодня ночует у Оли! У меня, конечно, звукоизоляция, но сегодня, боюсь, она даст сбой!
– Хорошо, – прикусываю губу, уже предвкушая, как мы останемся вдвоем.
– Только вот букет невесты брошу и убегаем!
Подмигиваю Оле, чтобы подошла.
Разворачиваюсь, объявив, что бросаю букет.
Целюсь в руки Оле, и……
Как это вышло? Девушки же стоят все на другой стороне?
Но мой букет каким-то чудом прилетает прямо в Марата. Чуть не врезается в его лицо, но он резко выбрасывает руку и перехватывает его.
– Отомстить решила, невеста?
Мрачно цедит, а сам подмигивает.
– Таким способом со мной еще никто не дрался! Поздравляю тебя со свадьбой, конечно, Жека. Но на твоем месте я с ней был бы осторожен!
– Жень. Может, Марат останется с Раей?
Жаль портить ночь подруге. Они с Филом танцуют почти весь вечер. И, кажется, ее глаза сегодня светятся очень по-особенному!
– Разберутся. Сами.
Муж подхватывает меня на руки. Накрывает губы поцелуем. Сердце вылетает из груди.
Так и выносит из моего отеля не отрываясь. Даже в машине не выпускает меня из крепких рук. Терзает мои губы так, что я уже стону. Забываю даже про водителя. Впиваюсь ногтями в его рубашку.
– Ну все, сладкая!
Хрипит, перенеся меня на руках через порог нашего дома.
– Теперь я возьму свое! Сполна!
Резко дергает молнию на платье. Освобождает меня от одежды, отбрасывая платье в сторону.
– Иди ко мне. Моя. Моя сладкая…. Как же безумно я тебя люблю!
И…
Мы не доходим до спальни…
Ни в этот раз, ни в следующий.
Ни вообще этой ночью до самого утра.
Диванчик. Потом шкура у камина… Софа… Журнальный столик…. И наконец просто ковер!
Как сговорились специально попадаться нам под ноги!
А в спальне мы оказываемся уже совсем измученные. Просто вжимаемся друг в друга и проваливаемся в сон.
– Люблю, – шепчу растерзанными губами, обхватывая его со всей силы. До сих пор не верю, что это все со мной!
– У вас девочка!
Как из тумана слышу радостный голос доктора и тут же за ним оглушительный писк.
Роды прошли легко. Даже на удивление.
Мы с Женей как раз заканчивали детскую, как вдруг меня скрутило и воды отошли.
Но эти несколько часов в родовой палате я буду помнить вечность! Всю свою жизнь!
Женя не отходил от меня ни на минуту, как я ни старалась его выгнать! И сейчас держит за руку, склонившись прямо надо мной!
– Девочка?
Переспрашиваем в один голос.
Пол ребенка мы не узнавали. Но как-то с самого начала почему-то думали, что мальчик. Уверены были!
Медленно. Очень медленно перевожу взгляд на Солодова.
От родов он в обморок не грохнулся! Но что с ним будет сейчас?
Оххххх…
У нас и детская вся в синем. И одежки уже накупили на мальчика. Но даже не это главное. Женя столько планов строил! Так восторженно рассказывал о том, как вместе ходить с сыном на рыбалку будет. И уже даже решил, какую купит ему первую машину. И в какой он пойдет университет.
И на бокс.
И…
Охххххххххх….
– Девочка, – повторяю, прикусывая губу.
У Жени явный шок. Лицо превращается в камень. Глаз дергается…
Плохо… Это очень плохо! Совсем недобрый знак!
– Возьмите. Ну! Иди, малышка, к маме на ручки!
Ее укладывают мне прямо на грудь.
Внутри разливается счастье. Которое тут же брызгает из глаз слезами.
Девочка…. Маленькая моя!
Какая красавица! Губки вишневые бантиком. Волосики длинные, кудрявые. Золотистые, почти белые! И глазенки… Ох… Так и сияют всеми переливами зелени!
Тут же нащупывает грудь.
Даже кулачок подтягивает, чуть придавливая сверху.
Прикрывает глазки и причмокивает.
Мое маленькое огромное счастье! Наше счастье!
– Женя?
Расплываюсь в улыбке, но все-таки поднимаю на него глаза с опаской.
– Признайся честно, слааадкая!
Хрипло шепчет, наклоняясь прямо над нами.
Разглядывает малышку, как восьмое чудо света. Кадык резко дергается.
– Ты кого хотела? Мальчика или девочку, ммммм?
– Ну…
Прикусываю губу.
– Если честно… То девочку!
– Эхххх, – Женя тяжело вздыхает.
Хмурит брови.
А после расплывается в широкой счастливой улыбке.
– Обещал же, что ты будешь счастлива! Ну вот. Твоя взяла!
– А ты? Ты счастлив?
Он так хотел сына! Так был уверен, что никого, кроме мальчика у него просто не может родиться!
А теперь… Мне даже как-то неловко перед Женей!
Но малышка такая красавица! Уверена, она своими глазенками, ручками маленькими и первой улыбкой обязательно растопит все его сожаления!
– Конечно, малыш!
Трется губами о мои губы. Покрывает поцелуями все лицо.
– Давай мне нашу красавицу! Мою маленькую принцессу!
Осторожно берет наевшуюся малышку на руки. Прижимает к груди, расстегнув до пояса рубашку. Мы читали, что отцу тоже нужно прикладывать ребенка к телу, вот прямо к коже. Что так с отцом контакт у ребенка лучше налаживается.
– Красавица моя, – замирает, а после начинает осторожно поглаживать золотые волосики.
– Баловать тебя буду! Ты станешь у меня самой настоящей принцессой!
– А как же мальчик?
Прищуриваюсь. Кажется, малышка уже полностью и окончательно завладела сердцем нашего неприступного папы! Расплылся весь!
– А с мальчиком будем стараться, слаааадкая! Как только тебе станет можно… Так и начнем! И стараться будем очень, очень серьезно! По пять раз за день и в два раза больше за ночь!
Умммммммм….
Представляю себе, как Женя стараться будет! И повод у него, главное, нашелся! Такой, с каким и не поспоришь!
Кажется, меня ждут очень непростые несколько месяцев!
– Жень? А с именем что будем делать? И с детской?
Мы огромный список имен подготовили. Но за все время так ни одного и не выбрали. Но теперь задача усложняется! А нескольких месяцев на решение у нас уже нет!
– С нами в комнате пока поспит. Пока новую детскую обустроим! В той, что есть, переделывать ничего не будем! Она еще дождется моего сына!
– Жень…
Меня вдруг озаряет. Решение такое ведь простое!
– Мммммммм?
Не отрывается от малышки. Кажется, ничего больше не видит и не слышит!
– А как звали твою маму?
– Любовь, – шепчет охрипшим голосом, переводя на меня сумасшедший взгляд.
– Люба. Любочка. Да! Это самое подходящее для нее имя!
– Спасибо, родная.
Женя явно расстроган. Даже вижу, что в его глазах появляется необычный блеск.
– Волосок, видно, в глаз попал, – отворачивается, чтобы его « вытащить». И я вижу, как трет глаза, стирая из него то, чего у мужчины там по общему мнению, быть не должно!
А я счастлива. Потому что это так правильно!
– Наша любовь подарила нам Любочку. Я люблю вас, мои маленькие. Мои самые родные. Самые любимые. Все сделаю для вашего счастья!
Женя наклоняется ко мне вместе с малышкой.
Мы обнимаемся, прижимаясь так крепко, как только можно с дочкой на руках.
Вот оно. Настоящее счастье. Ни добавить, ни убавить!
– Но парень с тебя, слаааадкая, – порочно шепчет Женя мне на ухо, прикусывая мочку и чуть потянув на себя.
А через год у нас родился сын.
И Женя чуть не поседел на родах. В этот раз они длились намного дольше.
А еще через год еще один. И еще. Тоже ровно через год.
Женя сдержал слово. Он очень, очень старался!
Так, что у меня из глаз летели искры, а половину мебели в доме пришлось заменить!
Так что теперь у нас в семье закончилось женское царство, а перевес оказался на мужской стороне!
Малышку Женя балует, а вот мальчиков воспитывает настоящими мужчинами! И я уверена, они ими и станут! Все в отца!
Зато вот кто чувствует себя в нашем доме настоящей принцессой и одновременно генералом, так это Рая! Еще бы! Она ведь самая старшая! И еще сразу же тетя!
И мы с Женей счастливы по-настоящему! Потому что всегда мечтали о большой семье!
Может, у нас получится еще одна девочка? Я буду не против!
Конец