— Вик, спасай, опять хандра одолела, а только понедельник, до наших воскресных посиделок с плюшками ещё далеко, — заскулила младшая сестра.

Женщина, словно по мановению волшебной палочки, нацепила дружелюбную маску, и будто заведённая игрушка, размахивая зонтиком, начала театрально восклицать: — Мария, какая хандра? Откуда? Кто позволил?

— Дождь-плакса нагнал, — прогундосила та.

— Глупости! Официально заявляю — дождь не плакса, он хороший. Он прибирается перед зимой. Всё в соответствие с трудовым договором с природой. Нарушений инструкции не выявлено. Любые замечания не валидны.

Мария расхохоталась: — Ты прямо как адвокат на судебном заседании!

Тем временем Виктория с напором продолжала: — Что у тебя в институте студенты озорные перевелись? Сейчас кто-нибудь что-нибудь да сотворит!

— Вот уж спасибо за пожелание! — снова прыснула со смеху сестра, и с заботой в голосе, мягким тоном добавила: — Эх, применила бы ты свою фирменную находчивость и к себе. Ладно, пойду пострелят веселить философией. Не грусти, хорошего дня!

Знакомый с детства китайский чайный сервиз цвета обжаренного кофе с миниатюрными, будто игрушечными предметами уже ждал на столе в гостиной. Запах фирменного пирога с вишней и творогом разжигал волчий аппетит. Ульяна чмокнув маму в щёку, вручила ей книгу по античному искусству и плюхнулась за стол.

— Искорка, где твои манеры? Руки помыть опять забыла? — заохала пожилая женщина.

Отставив тарелку с уже отрезанным куском пирога, дочь с понурым видом побрела в ванну, где погримасничав перед зеркалом, передразнивая маму, она снова поправила настроение.

Вернувшись за стол Ульяна, как и было заведено, сидела с выпрямленной спиной и изящно орудовала столовыми приборами, будто на светском приёме.

— Как твои дела?

— Прекрасно. А у тебя?

— У меня тоже всё хорошо.

Перекинувшись ещё парой бесчувственных приветствий обе замолчали.

Неожиданно Ульяну прорвало: — Мам, почему мы всегда ведём себя так, будто бы не родные?

Глаза пожилой женщины повлажнели, улыбка озарила лицо: — Ты хочешь со мной поговорить?

Дочь запнулась: — Ну, ну да.

— Я так долго этого ждала. Ты же у меня скрытной девочкой росла. Я так боялась тебя обидеть ненароком, лишние вопросы никогда не задавала.

Ульяна рассмеялась: — Надо же! А мне всегда казалось, что тебе не до меня было со всеми твоими постановками в театре.

— Это не так, я просто ждала, когда в тебе нечто проснётся, оберегала твой внутренний мир.

— Ага, оберегала! Заставляла меня играть с тобой в кукольный театр! Кем я только не была в твоих пьесах, от Дюймовочки до Зены воительницы!

Мама добродушно расхохоталась: — Тебе же это нравилось.

— Если честно, то мне только сцену нравилось чинить и декорации делать, — созналась дочь.

— Это и повлияло на выбор профессии.

— Да ладно? Хм-м-м, а я думала, что пошла, учится на архитектора-реставратора, потому что хотелось как-то сберечь памятники культурного наследия. Ты как-то сказала, что если не ставить постановок из прошлого, то они умрут навсегда и с ними утратятся знания о былых эпохах. Меня это очень тронуло. Я прямо стала грезить этим ремеслом. Мне казалось, что восстанавливая старинные здания, я буду вносить свою лепту в сохранение истории, дам потомкам увидеть, как жили их предки.

— Искорка, у тебя такая высокая цель. Просвещение это трудный путь. И я горжусь, что ты не побоялась на него вступить. Я так рада, что тебе удалось осуществить свою мечту.

Щёки юного специалиста вспыхнули как стоп-сигнал светофора: — Спасибо. Кстати, а откуда ко мне это прозвище прилепилось?

— Ребёнок, что ученик, он не горшок, который надо наполнить. Он факел, который нужно зажечь. Эту мысль подарил миру Плутарх, один древнегреческий писатель и философ. Мне во что бы то ни стало, хотелось дать тебе такую искру, которая пробудит тебя. Но оказалось, что искрой для меня стала ты. С твоим рождением мои произведения приобрели более глубокий смысл. И потому свою малютку я нарекла Искоркой.

Ульяна на несколько секунд застыла как мраморное изваяние и наконец, выдала: — Мам, тебе это удалось. Спасибо! Ты нашла способ зажечь меня. Весь твой театр позволил мне перебрать кучу жизненных ролей и выбрать наиболее подходящую для себя.

тонкий аромат кофе разлетался по квартире настроение постепенно начинало настраиваться на позитивную волну. К середине завтрака Алёна уже планировала, что надеть для прогулки в парке, где она ожидала окончательно спрятаться и забыться от вездесущей рутины и плавящего любые начинания солнца.

И вот девушка вошла в обширный ухоженный тенистый парк и, не раздумывая отправилась к аттракционам. Когда по пути попалась беседка лотерейщиков она по-детски хихикнув, подошла выбирать свой непременно счастливый билетик в лихо раскрученном продавцом барабане.

Вдруг за спиной раздался скрипучий женский голос: — Бери больше. Может, хоть какой рублик вернёшь. Всё равно всё это лохотрон.

Рука Алёны дрогнула. Она схватила первый попавшийся билетик и, не оборачиваясь, рванула подальше, продолжая слышать ехидные смешки.

Крепко зажав клочок бумаги, девушка шла уже не прогулочной походкой, раздумывая, не выбросить ли ей это глупое приобретение. Минорное настроение стало засасывать, да так, что разболелась голова. Она свернула на боковую аллею и прямёхонько примчалась в спасительную аптеку.

Доброжелательная приветливая пожилая женщина в белом халате выслушала симптомы и посоветовала популярное средство от мигрени. Когда Алёна расплачивалась, неожиданно услышала из уст аптекарши подкашивающую заботу.

— Вы бы и антибиотик какой приобрели.

— За-зачем это? — заикаясь, промямлила девушка.

— Вдруг у вас не просто мигрень. Скоро осень. Всё равно заболеете. Лучше курс заранее пройти, для профилактики.

— Я, я подумаю, может потом, — совсем растерялась Алёна и стремглав выскочила из аптеки.

Через час тройка уже исследовала городской сафари-парк. Довольные близнецы бегали от вольера к вольеру. Мысли Киры по-прежнему витали вокруг работы.

Неожиданно Таша потащила маму к обезьянам, где уже стоял сын: — Мама, смотри!

Женщина нехотя переключилась на происходящее. Одна обезьяна взобралась на лианы под самый верх вольера. Другие обезьяны что-то в неё бросали.

— Что они делают? — спросил Тёма.

Кира машинально стала задавать вопросы как типичный детектив на расследовании: — Когда это началось?

Тёма указал на бассейн в вольере: — Они там все сидели. Воды не было. Потом эта, что наверху, что-то выдернула и полилась вода.

— И что дальше? — спросила мама.

Таша защебетала: — Они все стали купаться.

— То есть всем понравилось? — уточнила Кира.

— Да! — в один голос ответили близнецы.

— А потом, что произошло? — пыталась разобраться сбитая с толку женщина.

Тёма засмеялся: — Потом эта смешная обезьянка выбила корзину с едой у какого-то дяденьки, который пришёл их кормить. Он кричал, что они слопали и завтрак, и обед!

— То есть она второй раз всем помогла, верно? — Кира была в недоумении.

— Ага! — сын закивал, а дочь захихикала.

Мама нахмурилась: — А дальше, что произошло?

Таша, продолжая смеяться, поведала: — Она выбросила какие-то дырявые мячики. И после этого остальные стали швыряться.

Кира засмеялась: — Понятно. Инициатива не прошла.

— Что не прошло? — переспросил Тёма.

Мама объяснила: — Обезьянкам нравилось то, что придумывает их подружка. Но когда она ошиблась, ей сразу же дали понять, что она неправа.

— А-а-а её ругают, потому что им другие игрушки не дали, — подытожила Таша.

И тут появился работник зоопарка с новыми мячиками. Обстрел обезьянки сразу прекратился.

— Ну вот, никто не извинился, — расстроилась дочка.

Мама мягко проговорила: — К сожалению, так часто и в жизни бывает. Люди чаще говорят о том, что им не нравится и забывают поделиться с близкими тогда, когда им хорошо.

Таша и Тёма переглянулись и как по команде прокричали: — Мама, спасибо, что привела нас в зоопарк! Нам тут нравится!

Мама расцеловала близнецов, и семья продолжила прогулку.

После этого разговора с детьми у Киры приподнялось настроение, она шла загадочно улыбаясь: «Почему я цепляюсь только за тех, кто шипит в мою сторону? Ведь есть и те, кто помогает. И вообще критика — это замаскированный комплемент. Мне не стоит спешить и следует больше разговаривать с коллегами. Надо стать проактивной обезьянкой, тогда и кидаться в меня никто ничем не будет и время для сна появится!».

Через минуту приглушённый разговор двух пожилых леди, сидящих напротив, постепенно стал просачиваться в голову молодой женщины.

— Да когда мне этим заниматься? Отдел качества вместо поддержки только палки в колёса вставляет. Из-за их подножек вообще удивительно как мы до сих пор план выполняем! — взревел Богдан, вращая глазами.

О продолжении разговора не могло быть и речи.

Валерия тоже встала, вышла из-за стола, и, указав рукой на чайник на подносе, спокойным тоном произнесла: — Будет тебе, чего так разошёлся?

— А ты, поди, почту ещё не смотрела? Там уже письмецо прилетело от Леопольдовны, — сурово двигал бровями побагровевший мужчина, отрицательно качая головой в отношении немого предложения попить кофе и окончательно срывая планы начальницы на продолжение диалога.

— Что твои операторы ягнята невинные, а на них наговаривают? — Валерия пригвоздила начальника смены изучающим взглядом.

Тот, схватившись за ручку двери, что-то промычал и перед тем как выйти пробурчал через плечо: — Фантазия у нашей Леопольдовны неуёмная. Ей бы детские страшилки писать. Успех гарантирован.

— Эх вы… Инспекторы это не враги. Они нам качественный продукт выпускать помогают. Это и наши глаза, и уши, в том числе…

— О чём я и говорю. У страха глаза велики! — послышалось уже из коридора.

— Мам, а мы скоро приедем?

Голос сына вернул задумавшуюся женщину к действительности, она встряхнула головой и кивнула в сторону, лежащего между кресел мобильника: — Посмотри, что там навигатор прогнозирует.

Мальчик ткнул пальцем в экран.

— Полтора часа, — голос ребёнка совсем сник.

— Ваня, у меня в сумке была шоколадка, — вспомнила мама, приподняв настроение чаду и собравшись с силами затараторила: — Видишь как хорошо, что мы с тобой сегодня встали пораньше. Успели до дождя все дела переделать и по парку прогулялись.

Мальчик, отложил гербарий. Шустро отыскал блестящий прямоугольник и, шурша оберткой, впился зубами в плитку, слушая длинный список удачных совпадений, которые, как уверяла мама, были достигнуты исключительно тем, что они не пошли на поводу утренней лени.

Быстро съев половину шоколадки, он спросил: — Тебе оставить?

— Спасибо, дорогой, но ты же знаешь, когда у меня болит голова, я стараюсь избегать еды. Так что наслаждайся.

Ваня вздохнул: — Как ты её терпишь всё время?

— А что поделать, если у меня от природы такая выраженная метеозависимость. Но на самом деле открою тебе один секрет, который мне помогает, — заговорщицки проговорила мама.

В глазах мальчишки заплясали искры любопытства.

— Ммм, секрет? — протянул он.

— Я же у тебя дипломированный психолог и как никто другой понимаю, что у человека все проблемы накапливаются из его собственного отношения к той или иной жизненной ситуации. Приобретаемый фильтр восприятия действительности, складывается из полученного опыта.

— Мам, если ты так будешь со мной разговаривать, то мне уже твой секрет не нужен, — перебил десятилеток.

— Прости, прости. Просто когда совмещаю роль водителя, то ни как сразу не могу выйти из роли психолога. Сейчас переведу. Вот ты считаешь, что наш сосед Денис подходит тебе в друзья?

— Ну-у-у, когда он не задаётся, то да.

— Что значит, «не задаётся»?

— Он любит поумничать. Прочтёт, что-нибудь и давай всех поучать.

— А почему ты думаешь, что он тебя поучает? Может, он просто хочет с тобой поделиться новыми знаниями, потому что думает, что тебе это будет интересно?

— Я думаю, что он такой же, как и мой одноклассник Димка. Хочет показать, что он умнее всех, — с напором заявил сын.

— Ага, вот мы с тобой и обнаружили фильтр. Ты по однокласснику, которого видишь каждый день и хорошо знаешь, оцениваешь нового соседа, а в гостях у него был лишь несколько раз.

Ваня задумался: — Думаешь, стоит спросить, зачем Дениска мне всё это рассказывает?

— Именно! Молодец! Сам догадался! — возгордилась мать прозорливостью ребёнка. — Поговори с ним. Все вопросы можно решить в диалоге, когда отбрасываешь любые знания, которые имел ранее. Мир любит удивлять.

— И в чём твой секрет? — смакуя остаток шоколадки, спросил мальчик.

— Я представляю себя в другой действительности. Фантазирую. Мысли уносят меня в другое измерение. Как в сказку. Это заставляет не думать о стучащих молоточках в моей голове, проигрывающих все «Времена года» Вивальди. Но иногда бывают такие ситуации, что я не могу прилечь и отдохнуть, предаваясь мечтам, тогда я вспоминаю случаи, в которых оказывается человек, когда он не имеет право думать о себе.

— Что ты имеешь в виду? — озадачился малец.

Мама посерьёзнела: — Война сынок. Во время войны люди не имеют права ставить личные интересы выше, чем спасение родины. Солдат в бою не может попросить паузу на отдых. Он собирает все свои силы, чтобы выстоять.

Мальчик удивлённо посмотрел на мать: — Ты же не любишь смотреть фильмы про войну?

— Верно, мне это всегда тяжело. Я рада, что вы с папой меня понимаете и не настаиваете пойти с вами в кинотеатр на какой-нибудь боевик. Хотя они и сняты по сценарию, но я не хочу смотреть даже на вымышленное проявление жестокости или насилия.

— А что же ты тогда представляешь? Вот, например, сейчас?

— Видишь указатель, прочти, что там написано.

— Улица Рашпилевская, — пожал плечами Ваня.

— А ты знаешь, кто такой Рашпиль?

— Нет. Просто улица так называется.

— Улицы носят имена выдающихся личностей, чтобы их дела помнили последующие поколения. За каждой фамилией стоит удивительная история.

— И что такого сделал этот Рашпиль?

— К своему стыду, я этого не знаю. Но я знаю, кем он был. Этот человек родился на Кубани и был полковником в Собственном Его Императорского Величества Конвое, основной состав которого был из казаков. Это очень почётно. Туда отбирали лучших из лучших.

— И как же тебе это помогает справиться с головной болью? — недоумевал мальчишка.

Мама тихо рассмеялась: — А вот как. Я со школы помню, что этот конвой был создан после одного случая во время войны с Наполеоном. Именно казачий полк в тяжелейшем бою спас Александра I от позорного плена. Страшно подумать, чтобы было, если бы это произошло. Ведь битва при Лейпциге считается крупнейшей победой России и стран союзников. А если бы захватили главу Российской Империи, то несмываемое пятно бесчестия появилось бы в нашей истории. И чья уж была бы это история? России или французской колонии? Задумайся, как мыслит казак, да и любой представитель воинского сословия?

Ваня притих. Перед глазами пронеслись кадры из старого фильма, где казачья конница скачет на врага, размахивая шашками.

Мальчик судорожно вздрогнул и серьёзно заметил: — У казаков на пути лучше не стоять.

— Вот, вот. Поэтому я себя бравым казаком и представляю. Сомневаюсь, чтобы эти стальные воины позволили бы себе валяться с мигренью на кровати, когда собратья сражаются.

Ваня развеселился: — А я тебя тоже с шашкой могу представить!

Мама усмехнулась: — Когда я была маленькой, мечтала научиться фланкировке. Это такой старинный казачий вид владения холодным оружием, заключающейся в выполнении боевых приёмов одной или двумя шашками одновременно.

— А почему ты не научилась? — пылко спросил Ваня.

— Кто-то сказал, что это не для девчонок. Вот я и забросила об этом думать, — вздохнула женщина.

— Мама, а ты готова, отбросить чужой фильтр и вместе со мной пойти учиться фланкировке? — бросил вызов сын.

Мама расхохоталась. Головную боль сместило далеко на задний план.

— Ради тебя, я готова на всё!

Грифоны у входа с четырьмя колоннами, с латинской надписью на портике «Лапидариум», выполненной огромными золотыми буквами были удостоены добродушной улыбкой.

— Привет, мальчики! Как прошла ночь? Соскучились? — прошептала Эля, пробегая мимо.

Те с грозным видом снова промолчали, но она знала, что это не от важности и зазнайства, а оттого что они на посту, где, как и любые стражи, крылатые громады, молча несли службу. В холле уже толпились туристы. На коллекцию античных статуй и других произведений Боспорского царства, одного из самых больших собраний древностей в Крыму, приходили смотреть в любую погоду и днём и даже ночью, когда устраивалась особая программа, и казалось, что духи былых времён слушают истории о себе вместе с посетителями. Эля быстро переоделась и предстала в белой блузке, серебристой юбке и такого же цвета жилетке. На ногах уже были мягкие туфли на не высоком каблучке, позволявшие беззвучно ступать по плиточному полу. Девушка с благоговением распахнула двери в первый зал привычного маршрута, и, обласкав любящим взглядом экспонаты, начала экскурсию.

Июньское солнце приветливо ласкало макушки редких посетителей студенческого кафетерия. В полупустом помещении главного корпуса института под тихо включённый приёмник второкурсница Даша игриво накручивала на палец карамельную прядь и медленно ела эклер, мысленно подбирая очередные слова отказа нежданно-негаданно свалившемуся на неё симпатяге ухажёру. Молодой человек в костюме, словно не замечая скуки на лице девушки, старался изо всех сил.

Рабочий настрой невозвратно испарился. Денис не мог не о чём больше думать кроме как о Катюше и невероятной юной особе, неожиданно появившейся в его жизни в тот самый день, когда он собирался сделать судьбоносный шаг.

«А вдруг это знамение и я должен не спешить?» — терзался он сомнением и даже хотел позвонить друзьям, но поразмыслив, передумал: «Многодетный отец Витёк понятно какую песнь запоёт, да и холостой Серёга тоже известно о чём толковать будет — философию разведёт о том, что каждая женщина это новый вкус и то, что глупо себе отказывать в удовольствии».

И тут кулинарная тема, застряв в голове Дениса, вдруг заиграла разнообразным меню, от которого потекли слюнки. Воображаемые красотки, одна краше другой, кружились вокруг него словно бабочки около цветка. К счастью для него, вскоре коллеги утащили запутавшегося в личных переживаниях молодого человека на совещание, и только ближе к вечеру Денис снова впал в хаотичные размышления. Невидящим взором он листал страницы книги из посылки, не понимая когда и зачем себе это заказал, и смутно припоминая, что у него уже есть такой экземпляр.

В строго обставленной чопорной гостиной, основным декором которой были многочисленные деревянные стеллажи с книгами и старомодные тяжёлые шторы из вишнёвого бархата, в центре просторного помещения на скрипучем диване с высокими ножками и вертикальной спинкой беседовали сёстры. Покрытая чёрным лаком скромная, но добротная мебель сквозила стариной. В воздухе витал музейный запах.

Сегодня настроение Ирины было воинственным, а Лика хохотала над сестрой, то и дело, прикрывая рот ладошкой, а та все не унималась.

— Вот ты смеёшься, а зря! Учёные уже давно доказали эстетическую пользу одежды. Просто людям надо постоянно напоминать, что красивые вещи могут повышать настроение и даже влиять на самочувствие.

— Иришка, ну хватит! Живот сейчас лопнет!

— Это потому, что ты его джинсами перетянула! В платье тебе было бы удобнее! — съехидничала Ира.

Утирая набежавшие от приступа смеха слёзы, старшая сестра с напускной суровостью произнесла: — Скажи, что мне сделать, чтобы ты отстала от меня со своей гардеробной философией?

Глаза Иры загорелись, как в далёком детстве и она, раскрасневшись от восторга полупропела: — Спо-ор! Мы можем с тобой поспо-о-рить! Только о-он спасёт тебя!

Внезапный азарт охватил Лику и, хлопнув в ладоши, она нетерпеливо выпалила: — Говори условия!

— Неделя. Всего одна неделя. Ты будешь носить только платья. И если ты не обзаведёшься поклонником, то я готова помочь тебе с ремонтом. Ты же его так давно мечтаешь сделать.

— Хм. Можно подумать, что ты бы просто так мне не помогала?

— Помогала бы, — закивала сестра: — Но тебе бы приходилось подстраиваться под мои планы, чтобы что-то сделать. А в случае проигрыша, я по одному твоему звонку буду являться, — с хитрой улыбочкой лисички поведала Ира.

Тень превосходства, словно победа уже была в кармане, пробежала по лицу старшей сестры: — Хорошо. Я согласна, — и погрозив пальцем, она строго добавила: — Но после, ни слова о платьях!

— Договорились.

И тут хозяйка квартиры наморщила носик: — Только одна загвоздка. Нет у меня этих самых платьев. И туфель тоже нет.

— Шопинг! — взвизгнув, подпрыгнула младшая сестра.

— Даже не думай, — отрицательно замотала головой Лика: — Этого условия в нашем споре не было.

— Я могу тебе свои одолжить, — засуетилась Ира.

— Вот уж нет! Не хватало мне ещё твою модно-креативную неуклюжесть носить! — открестилась старшая сестра от такой перспективы, и задумчиво добавила: — Я в бабушкиных вещах посмотрю…

Скрестив пальчики, младшая сестра пожелала: — Хоть бы моль всё поела, — и, взглянув на часы в мобильнике, она подскочила с дивана: — Ладно, мне пора на фитнес. Звони, если по магазинам прогуляться надумаешь.

Про спор Лика вспомнила в воскресенье вечером, когда собирала лекционные тетради в рюкзак. Выкрикнув несколько раз «Е-моё!» она помчалась в дальние комнаты.

Старушка вытащила из грузного шкафа старинную шкатулку и любовно провела рукой по мелким трещинкам на лакированной поверхности. Когда-то давно ещё её бабушка хранила тут клубки с нитками, а потом этот вместительный ящичек стал кладовой сокровищ маленькой Настеньки. Став старше она наполнила его вещицами, хранящими милые сердцу воспоминания, которые позже превратила в ёлочные игрушки.

Собрав на столе в гостиной пушистую ёлочку, удобно расположившись на кресле рядом, старушка открыла шкатулку. Приятные эпизоды жизни, окутав шлейфом трогательных моментов, тут же предстали перед глазами.

Анастасия Николаевна наряжала зелёное деревце, а мыслями она была далеко: «Этот серебристый кувшинчик из фольги мне подарила мама. А этот макет кораблика я собирала вместе с папой. О, дедушкины часы на цепочке, как же он тогда смеялся, обнаружив их на ёлке. Бабушкина брошка в виде жука скарабея, мы собрали её из старых бус. М-м-м куколка и солдатик, которые я сшила для будущего малыша, ещё не зная, кто у меня будет мальчик или девочка. А это любимая погремушка Элины, которую она с папой сотворила, как-то засыпав вишнёвые косточки в пузырёк из-под одеколона. Ах, первый подарок доченьки — еловая шишка, которой мы придали вид симпатичного мышонка…».

Подбежав к решётчатому забору, девочка схватилась за ограждение и завертела головой.

— Софи, уточки, наверное, спрятались от холода. Я их не вижу.

— Давай их найдём.

— Я не знаю, где их искать. Пошли, подыщем себе другое занятие.

— Но я хотела покормить уточек.

— Софи, пойдём, холодно, не надо капризов.

— Папа, пожалуйста, я шла сюда покормить уточек. Ой! Смотри, вон они, у пристани!

Через неделю Никита вернулся домой, сообщив, что пока передумал жить отдельно.

— Это ничего, мы тебе рады, — успокоила его мать.

А отец, похлопав сына по плечу, ободряюще произнёс:

— Родители всегда на твоей стороне.

Очередной день Яны в командировке прошёл плодотворно, но были и поражения в дебатах с основным конкурентом в тендере. Изрядно уставшая она добралась на такси к гостинице. Время близилось к полуночи. К счастью тридцатилетней женщины, в этот раз в отеле, в котором она остановилась, бассейн работал круглосуточно. Яна, быстро заглянув в номер, переоделась, и торпедой спустилась на цокольный этаж, желая расслабиться. Но, к сожалению, облегчение встреча с водой не принесла. Гребки были вялыми, настроение поплавать постепенно исчезало.

Женщина села на бортик, и водя рукой по водной глади, задумалась: «Что же меня так терзает? Куда силы ушли?».

Она ходила на плавание с раннего детства и знала, как её организм реагирует на изменение в настроении. Ещё тренер заметил, что у Яны прекрасные результаты, если она не злится на соперников, а использует энергию спортивного азарта как стимул. Папа тогда прочитал дочке лекцию о закиси азота, впрыск которой в двигатель, увеличивает объём кислорода в камере сгорания и при усиленной подаче топлива возрастает мощность автомобиля. С тех пор Яна чётко отслеживала своё ресурсное состояние, и по возможности берегла здоровье, хотя в её режиме жизни с наличием регулярных командировок сложно было придерживаться правильного питания и баланса между работой и отдыхом.

«Что не так? Тендер я выиграла. Договор намерения подписан. Меня ждёт премия» — нетерпеливо похлопывая ладонью по воде, женщина силилась отыскать причину просадки настроения.

Неожиданно дверь в бассейн хлопнула. Яна подняла взгляд и обомлела. Тот самый зловредный мужичок, с которым она сегодня спорила, тоже остановился в этом отеле. Они обменялись вежливыми улыбками. Тучный мужчина скинул халат, и будто акула стал бороздить бассейн. Женщина невольно залюбовалась техникой исполнения полуночного пловца. С каждым его гребком в Яне проспался бойцовский дух соперничества, она ощущала как тело, так и рвётся в воду.

И тут Яна прозрела: «Вот оно что, я обиделась на него из-за дебатов. Моя энергия утекала на злость к врагу. А он ведь не враг. Он достойный соперник. Соперников надо уважать».

Поток мыслей благотворным форсажем вытеснил досаду за собственные промахи и, почувствовав прилив сил, женщина соскользнула в воду. Теперь она была готова получить удовольствие и расслабиться.

— Иришка, как хорошо, что у нас есть эта традиция — совместный отдых перед отдыхом семейным. Можно остановиться, оглянуться, вспомнить, как год прошёл, а не как загнанная белка из пресловутого колеса вываливаться к праздничному столу.

— И не говори Оль, мы только полчаса здесь, а я уже прямо-таки снова чувствую себя человеком. Холодец сварен, мясо замариновано, торты пропитываются, заготовки для салатов готовы, подарки детям и родственникам ждут своего часа. Фух!

— Ах, сколько всего вкусненького! И эх! С талией опять на время придётся распрощаться.

— Вот зачем ты напомнила?

— Ириш, ну ведь правда… Как не старайся себя удерживать, а всё равно за неделю вес набирается, лишнее же едим. У меня только одно верное средство есть, чтобы не переедать — это близость купального сезона, но до лета ещё далеко. Так что потом будем, как обычно, налегать на физические упражнения.

— Слушай, а если попробовать что-то поменять?

— Забыла, сколько раз мы уже пробовали отказываться от сладостей и мучного, а потом снова то же самое — в вещи не влезали?

— Оль, а мы теперь применим твоё верное средство.

— Это как? Лето по календарю только через несколько месяцев.

— Будем новый год в бассейне встречать!

— Так поздно уже планы менять…

— Ничуть не поздно! Достанем надувной бассейн и устроим вечеринку, только вместо воды шарики у детей позаимствуем. Шорты наденем вместо платьев. Конкурсы проведём, вот детвора обрадуется! Да и мужья рады будут, что не придётся в галстуках ходить.

— Х-м и на укладку не надо будет с утреца бежать. А продукты? Уже же всё готово!

— Что-то заморозим, а что-то в церковь отнесём или в детский дом. Давай станем Снегурками!

— Вот скажи, почему мы раньше до этого не додумались?!

Наблюдая за весёлой дочкой соседки, Елена обратилась к её маме:

— Кать, поделись секретом, уже не знаю чем своих на каникулах развлекать, а твоя Маша вся так и светится, — и словно в оправдание женщина скороговоркой выдала:

— Мы по всем театрам, где представления для детей дают, проехались. А им даже новые подарки наскучить успели и от тортов носы воротят.

Но Катерина в ответ пожала плечами:

— Давай спросим, — мягко произнесла она и позвала дочь.

Через пару часов Оксана пошла домой в многоэтажку напротив. Не раздеваясь, она убрала внушительный запас вареников в морозилку и, ворча, взяв сапог и мобильный телефон, пошла на заснеженный балкон:

— Я обещала сделать и сделаю, но как именно бросать мы не обговаривали. Ещё не хватало, чтобы меня кто-нибудь из соседей за этой процедурой застал.

Расчёт был на то, чтобы аккуратно бросить обувь в снег таким образом, чтобы нос сапога смотрел в объектив, и потом фотографии не вызывали сомнения у Лизы, что сестре ещё год в девках сидеть.

Однако всё пошло совершенно по другому сценарию. Совершив невообразимый кульбит, сапог улетел за перила, а через мгновение кто-то вскрикнул. Сообразив, что натворила, Оксана, вжав голову в плечи, молниеносно удрала с балкона. Но тут её стали одолевать сомнения, что она могла кого-то покалечить. Сделав глубокий вдох-выдох, Оксана открыла дверь и выглянула вниз. На тротуаре лежал мужчина, а рядом валялся её сапог.

Перепуганная женщина вызвала машину скорой помощи и, натянув кроссовки, помчалась на улицу.

Выбегая из подъезда точно спринтер-олимпиец, Оксана думала только об одном: «Только бы он был живой».

Виноватым шагом она приблизилась. Молодой человек уже сидел, держась обеими руками за голову.

— Как вы себя чувствуете?

— Как будто в меня попал метеорит, — пошутил мужчина, разглядывая Оксанин сапог.

— Простите, это случайно получилось. Я вызвала скорую.

— Ну что вы, это лишнее, — он попытался встать, и не смог. — Хотя пусть осмотрят, да и вас не накажут за ложный вызов.

— Спасибо.

Мужчина заговорщицки подмигнул:

— Давайте докторам скажем, что я сам поскользнулся. Не хочу стать героем врачебных анекдотов.

Оксана нервно рассмеялась и кивнула.

Пострадавший тоже начал смеяться и еле выдавил:

— Как год встретишь, так его и проведёшь. Чувствую надо страховку оформить от падения летающих объектов!

Оксана, подумала, что поскольку Лиза к случившемуся тоже имеет отношение, то она её с гостем не выгонит, и немного замявшись, проговорила:

— Если это удобно, то предлагаю перепрограммировать ваш год на поедание вкуснятины. Как насчёт вареников?

Неожиданно мужчина перехватил инициативу.

— Звучит великолепно! Приглашаю вас в кафе! Тут за углом, я им с мамой управляю. У нас на сегодня отличная развлекательная программа приготовлена.

Оксана ответила согласием, вспомнив, что этого улыбчивого мужчину из местного кафе она видела множество раз, только не узнала его в зимней одежде.

С одной стороны, когда уходит детство — это грустно, приходится прощаться с волшебством. Ведь ты уже знаешь, что Дед Мороз — это сказочный персонаж, а не реальный волшебник. Но с другой стороны, теперь ты можешь дарить волшебство другим, переодевшись Снегурочкой. Взрослый человек сам решает, какой путь ему выбрать: горевать или радоваться. Я желаю тебе выбрать такую дорогу, которая бы дарила тебе удивительное путешествие длиною в жизнь. Не надо копировать других. Люби себя, не подражай моде, она пройдёт. Пусть твоя дорога будет уникальной. Сделай выбор в пользу себя! Выбор, наполненный тем, что ты любишь. Выбор, который приносит удовлетворение твоему таланту. Выбор, который не лишает тебя самого дорогого, что есть у каждого человека — его близких и родных людей, которые не предают и принимают тебя такой, какая ты есть. С днём рождения!

Но сегодня, забирая Свету из детского сада, мама увидела другое красочное наполнение рисунка: на картине дочки в круг выстроился отряд цветных человечков. Она с удивлением отметила, что на остальных рисунках детворы прыгали весёлые зверюшки и персонажи из сказок.

— Что это вы рисовали? — спросила мама дочь, когда они торопливо шагали по тротуару к машине.

— Екатерина Анатольевна попросила нарисовать, как мы себя представляем.

Мама на мгновение задумалась. В её голове не укладывался хоровод из человечков и задание воспитательницы. И тут она догадалась:

— А! Это у тебя радуга!

— Мама, ты, что забыла, как радуга выглядит? Она же полосатая такая. Полукруг из цветных линий.

— Тогда сдаюсь. Что там у тебя такое?

Света мило заулыбалась:

— Это всё я.

— Интересно. Сейчас расскажешь, почему ты разного цвета.

Они подошли к машине. Мама усадила дочку, вручила традиционное угощение в виде крекеров и села за руль.

Света неспешно поедая, любимые крекеры в виде рыбок стала объяснять:

— Я красная, как вишенка, когда у меня что-то не получается или игрушка сломалась. Зелёная, как лягушонок, когда я напрыгалась и устала. Синяя, как тучка, когда хочу гулять, а на улице дождик. Жёлтая, как лимончик, когда меня девчонки с собой играть не позвали в дочки-матери. Чёрная, как наша кошка Мурка, это когда мне скучно и хочется свернуться клубочком и уснуть, чтобы потом проснуться весёлой. Мурка же когда поспит, она всегда играть хочет. Коричневая, «бе-е-е», это когда надо кашу доедать. И Ора-а-а-нжевая. Это мой любимый цвет. Это, когда мне весело.

— И какой ты бываешь чаще?

Света хихикнула:

— Я меняю цвет целый день. Так же не бывает, чтобы всё было, как хочется. Самую красивую куклу кто-то уже взял поиграть. Бантик развязался. Косичка расплелась. Дали на полдник манку, а не ряженку.

— Да. Сложно. Я тебя понимаю. Я тоже постоянно мигаю разными цветами, — поделилась мама.

— А какой твой любимый цвет?

— Наверное, розовый.

— А что ты делаешь, чтобы стать любимого цвета?

Рассуждать с пятилеткой о пользе и вреде видения мира в «розовых очках» было рановато. Мама пыталась быстро сообразить, но никак не могла что-то подобрать, и тогда она пошла на уловку, которая ей часто помогала в жизни. Ответила вопросом на вопрос.

— А ты что делаешь?

Света сразу ответила:

— Думаю о тебе и о папе, о бабушке с дедушкой. Ещё о Мурке немного. Она же тоже меня любит.

Щёки мамы вспыхнули огнём, и она быстро произнесла:

— И я доченька! И я так же! Самое главное для меня это ты и твой папа. Только подумаю о вас и сразу, себя как принцессу в розовом платье вижу.

Света, удовлетворившись ответом, уже играла с крекерами. А мама, ещё какое-то время рассеяно раздумывала о том, как часто человек забывает, что действительно дорого и мигает разноцветными огнями, прогибаясь под капризы настроения.

— Заступнице усердная, помоги выздороветь моей доченьке…

— Богородица, спаси сына моего от злой участи, не дай ему оступиться…

— Милосердная Мати, прекрати беззакония, дай разума людям, просвети…

— Святая Дева, укрой наших сыновей твоим покрывалом…

— Всеблагая, помилуй тех, кто в пучине, открой им очи, дай выбраться из тьмы…

— Убереги детей от злых поступков…

— Сниспошли людям ума, избавь от всего мрачного, подари веру в будущее…

— Заступись за воинов, что родину нашу от бесятины защищают…

— Прости заблудших, направь на путь истинный…

Воскресный парк постепенно пополнялся посетителями. Свободных мест становилось всё меньше. И вот рядом с Агнессой появился сосед. Она бегло осмотрела мужчину с бородкой, в типаже которого угадывался школьный учитель.

— А вам не помешаю? — дружелюбно поинтересовался мужчина.

— Нет.

— А почему вы такая грустная? Неужели не чувствуете как пахнет весной?

Глубоко вздохнув, Агнесса уловила в воздухе тонкие сладковато-пряные нотки особой свежести, но радости не испытала. Дежурно улыбнувшись, она кивнула:

— Да-да. Вы правы. Скоро будет совсем тепло.

— Но вы не ответили?

Агнесса удивлённо посмотрела, вспомнила вопрос, и тут её неожиданно прорвало:

— Это непросто грусть. Это печаль. Дочка читать не хочет. Только и делает, что с телефоном сидит. Уже какие только заходы к ней не делала. Что только не подсовывали. Никакие книги ей не нужны. Ни энциклопедии, ни фантастика, ни классика.

— А сколько ей лет?

— Даше двенадцать недавно исполнилось.

— Чем она увлекается?

— Роблоксом и зависанием в телефоне. Современный ребёнок.

— А Роблолокс это что?

— Это такая виртуальная платформа, там игры можно свои создавать.

— Понятно. Если позволите, могу поделиться мнением?

— Делитесь. Сама я уже не знаю, с каким ещё бубном вокруг неё танцевать, чтобы читать заставить.

— Давайте начнём с определений. Вот вы сказали, что Даша зависает в телефоне. Что это значит? Люди по разным причинам там сидят. Вам бы исследование провести. Понять интерес.

— А что тут понимать? В игрушки в интернете играет или в чате с друзьями болтает. Других интересов нет. Пихаю, её пихаю, а толку мало, только по школьной программе книги читает. И не потому что интересно, а потому что задали.

— Так не бывает. Интересы есть у всех. Просто не всё на поверхности лежит. Подростки да, они часто бывают в общении с взрослыми скованны и закрыты. Но если приложить усилие, то отыскать спасительные ниточки можно. Например, осторожно поговорить не при Даше с её подругами. А вот пихать точно не нужно. Вы так психологические барьеры на чтение установить можете.

Агнесса выровнялась и будто стала оправдываться:

— Ну, вот насколько я вижу с интересами у Даши прямо беда. Она смотрит бесконечные видеоролики о кошечках и собачках. Это жвачка для мозгов, а не интерес. Компьютерные игры и трёп с друзьями в мессенджерах. Вот все её интересы. Ничем другим не отвлечь. Учится хорошо, но нет тяги глубже чем-то заняться. Эх, присяду на уши и точка. Может, в библиотеку затащу.

— А давайте посмотрим под другим углом. У детей часто нет ясной осознанности. Лучше не на уши приседать, а воспользоваться методом проб и ошибок, как говориться, путём тыка. Поводить Дашу по разным местам, посмотреть на её реакцию. У любого человека есть интересы. Если она пока ни к чему не проявляет интерес, то это может значить лишь одно: в её окружении нет того, что ей интересно, либо это находиться в зоне табу. Может, ей было бы интересно кататься на лошади, стрелять из лука или препарировать лягушек, но она об этом ещё не знает, потому что не пробовала.

Холодок прошёлся по спине Агнессы: под запретом был скейтборд. После того как год назад соседский мальчишка попал в аварию, она с отцом забрала у Даши скейтборд, и с тех самых пор у дочки отпало желание ходить гулять на улицу. Другим запретом для Даши было использование косметики. И тут на Агнессу посыпался целый ворох того, что запрещалось дочери, она быстро заморгала: «Какой кошмар! Мы только выставляем заборы и барьеры! Рубим любые попытки, типа ты ещё маленькая, нам виднее. Подсовываем то, что нам нравится или думаем, что полезно, но ни разу не спросили, что ей самой интересно…».

Собеседник заметил, что Агнесса отвлеклась.

— Вы что-то поняли?

— Кажется да, — протянула Агнесса и достала мобильник, чтобы позвонить дочери.

Отплавав, они присели в фито-баре и болтали до самого утра. Еще никогда Руслану не было так просто общаться. Он наслаждался разговором. Она смеялась с его шуток и забавных историй. Ему нутром ощущалось, что им обоим приятно вместе провести время.

Наступило утро. Замельтешили первые лучики солнца в мозаичном стекле, и Любовь выключила освещение.

— С праздником! С международным женским днём! — вдруг спохватился Руслан.

— Спасибо. Вы меня уже поздравили.

Он удивлённо посмотрел на Любовь.

— Я словно побывала в сказке Шахерезады. Спасибо за эту ночь. Но настал день. Волшебство рассеялось…

— У Шахерезады была тысяча и одна ночь. А я могу рассчитывать на продолжение? У меня есть шанс? А если вас вдруг выгонят отсюда, я готов поспособствовать трудоустройству в другом месте.

Она расхохоталась:

— Не выгонят. Я владелец.

— Так мне прийти вечером?

— Буду ждать.

Он галантно поклонился и пошёл в раздевалку. Руслан не знал, как будут дальше складываться их отношения. Он знал только одно: он больше не запретит себе жить, не будет осознанно подвергать себя истощающему душу одиночеству.

Так у Алёны появились три юных друга. Младший Коленька звал её мамой. Полина и Витя крёстной. Дети жили в соседнем дворе и когда не ходили в детский сад, сбегали к Алёне. Отец их работал в каком-то магазине и там пропадал с утра до поздней ночи. Алёна всё хотела с ним познакомиться, но боялась, что он может запретить ей общаться с детьми. Поэтому оттягивала. Так продолжалась до середины лета. Но вот однажды ребята пришли с поникшими головами.

— Мы уезжаем. Мне в школу идти в сентябре и папа отправляет нас троих жить к бабушке в деревню, — объявил Витя.

С этой минуты Алёна потеряла покой. Целую неделю она репетировала встречу с отцом детишек, выстраивала доводы, чтобы он не отсылал детей. Основным аргументом было то, что она хотела пообещать помогать с уроками. Но тут Полина проговорилась: папа собрался жениться во второй раз. Алёна поняла, никакие доводы не помогут. Проплакав до утра, она проснулась бледная и разбитая. Опухшее лицо было солёным от слёз. Алёна долго умывалась, и отрешённо уставившись в зеркало бормотала:

— Я не могу их бросить…

Внезапно её взгляд просветлел, заискрился и женщина расхохоталась. Решение задачи было найдено.

«Увлечение моей мамы разного рода тестами, завело нас однажды к одному необычному специалисту: он измерял уровень интеллекта по размеру радужки*. Мне тогда было лет одиннадцать, старшему брату тринадцать. Нас посадили перед каким-то устройством и через пару — тройку минут компьютер выдал результат. Брат, понятное дело, оказался гением, а я… До сих пор помню, как всхлипывая, покрасневшая от стыда, мама вела нас домой. Ей сказали, что дочь «глупенькая» и ничего путного из меня не выйдет. А братом восхищались. Собственно он всегда и во всем был самый лучший, самый примерный. Им гордились не только дома, но и в школе, отправляли на олимпиады по математике, физике и истории. Он даже загранпоездкой за заслуги по успеваемости был награждён.

После этого случая моя жизнь изменилась: баловство или шалость, да и любое действо теперь расценивалось не иначе как через призму «диагноза», поставленного в тот злополучный поход. Отголоски заключения специалиста постоянно витали над моей головой. «Что с тобой говорить, всё равно не поймёшь» — это было самое мягкое высказывание от мамы.

Сначала меня это задевало, а потом я привыкла. Привыкла к тому, что я «глупенькая». Уроки можно было не делать. За них никто не спрашивал. И это несмотря на то, что с седьмого класса я выступала на соревнованиях по шахматам, защищая честь школы. Я как-то не проводила тогда параллель между навыками играть в сложную стратегическую игру и умственными способностями. Меня учили взрослым верить. И я верила.

Так продолжалось ровно до того момента, как мой умница брат-отличник окончил школу. Первой меня разглядела новая учительница по литературе. Александра Филипповна как-то по-особенному со мной общалась, и мне хотелось во, чтобы то не стало её порадовать. А чем этого мог добиться ученик? Только выученным домашним заданием. И я старалась. Даже дополнительными источниками пользовалась, чтобы показать уважительное отношение к её предмету. И вот однажды моя любимая учительница меня шокировала. Она подобрала для меня список книг для подготовки к экзаменационному сочинению, указывая на то, что все «медалисты» по этим учебникам и пособиям готовятся… Её тоже ждал шок: она искренне удивилась тому, что хоть «троек» у меня в аттестате не предвидится, но до «медалистки» мне далеко.

Это был переворот сознания. Во мне увидели способную, невероятно способную личность. И я загорелась учёбой. Да так, что потом и университет с отличием окончила. Меня перестали сравнивать с братом. Я зажила собственной жизнью. Карьера пошла в гору. Вышла замуж. Но… Мама по-прежнему не находила повода, чтобы меня похвалить. И пусть она больше не упоминала «диагноз» уникального специалиста, но у меня остался «пунктик»: мне хотелось, чтобы моя мама мной гордилась. И я по-детски продолжала искать способ ей что-то доказать. И я добилась своего. Это свершилось, когда я прыгнула с парашютом. До сих пор помню её счастливый возглас «Я тобой горжусь!». Гонка закончилась, я обрела любящую мать.

Теперь я сама мама. Для меня это почётное звание. Мне не нужен повод, чтобы гордиться собственным ребёнком: я люблю его таким, какой он есть. Бабушка его тоже обожает. Что мне ещё нужно? Прошлое пусть останется в прошлом. Я смогла преодолеть ту самую мифическую кочку, которая мне мешала общаться с мамой и моя задача самой не наставить подобных барьеров».

При встрече Саша отказалась её обнять. Перестала плакать, и спокойно пошла в машину. По пути домой Диана пыталась выстроить конструктивную беседу, но ничего не вышло. Дочка обиженно поджала губы и никак не реагировала.

«Как же договариваться? Я же вижу, что она просто добилась своего и успокоилась. Неужели Петровна права?» — злилась Диана от бессилия, но от последней мысли тут же отказалась, она не собиралась поднимать руку на ребёнка.

Под глаза попалось детское кафе и магазин игрушек. Диана остановила себя: «Нет. Туда мы не пойдём. Иначе потом всё время откупаться придётся. Спасут только переговоры…».

Они подъехали к дому. Дочка выглядела умиротворенно, и Диана решила действовать, надеясь на то, что материнский инстинкт и здравомыслие ей помогут.

— Саш, смотри как тепло сегодня, давай прогуляемся.

Молчание.

— Пойдём в магазин, молоко купим. Я буду твоей дочкой, а ты моей мамой.

Предложенная игра понравилась. Сашенька заулыбалась:

— Мы ещё печенье возьмём.

— Хорошо.

Мама с дочкой вышли из машины и Сашенька тут же преобразилась. Девочка раздавала указание одно за другим:

— Не лезь в лужи. Держи меня за руку. Смотри под ноги. Не спеши. Иди рядом. В магазине не шуми. Что-то захочешь, тихо скажи. Не стучи по витринам….

Диана в каждой фразе узнавала свои или мужа наставления, она вдруг осознала, насколько внимательно их слушает дочь. На автомате совершив покупку и продолжая изображать послушного ребёнка, Диана начала рассуждать: «Саша ещё маленькая. Она всё воспринимает буквально. Повторят то, что делают и говорят окружающие. Ей нравилось ходить в детский сад. Саша говорила, что ходит туда на работу, как и папа, что там хорошо. Хм-м я вышла на работу. И что она теперь думает, что на работе плохо? Почему?».

— Я есть хочу.

Просьба дочери приостановила размышления.

— Ты не пообедала?

— Откуда у меня время на обед?! — неожиданно выдала Саша.

Диана внимательно посмотрела на дочь:

— Ты не успела поесть?

— С этими отчётами я вообще ничего не успеваю!

Внутри всё сжалось, к щекам прилила кровь. Дочка выдала фразы, которыми Диана недавно поделилась с супругом. Она прокашлялась:

— Как я тебя понимаю. Я в первые дни на работе тоже ничего не успевала. А теперь всё хорошо. У меня даже перерывы на кофе с печеньем есть. Ещё у меня там есть игрушки. Программы всякие я в них с цифрами играю.

— Мы тоже с цифрами играли сегодня. Овечек считали.

— Ух, ты! И сколько их было?

Саша выставила пальчики:

— Три!

— А что ещё делали?

— Рисовали ладошками.

— Отлично! А что?

— Это секрет. Мы сюрприз готовим.

— А мне скажешь? По секрету.

— Да. У Илюши день рождения. Это ему подарок.

— А Илюша это кто?

— Это мой друг.

— Друзья это здорово. У меня на работе есть друзья. А хочешь, я тебе тоже секрет расскажу?

— Да.

— Настоящим другом стать не просто. Этому нужно учиться в специальном месте.

— Где учиться?

— Когда я была маленькой, я научилась дружить в детском саду.

— Я тоже хожу в садик. Я буду настоящим другом.

— Конечно, будешь. А теперь домой, обедать!

Наутро со свежей головой, Алла ещё раз обдумала вчерашнюю беседу. Выводы были те же: сын плохо считывает язык тела, он готов действовать по шаблону, а не искать новые пути решения. Обсудить с супругом выявленную просадку в воспитании не удалось: он уехал в автосервис. С задумчивым видом она прошла на кухню. Дима ушёл на тренировку по боксу. Время на раздумывания было обеспечено. Алла приготовила кофе, и по привычке взяв лист бумаги, начала рисовать ментальную карту, где центральной темой обозначила конусную пружинку, подразумевая под ней создание непрерывного процесса развития Димы.

Она давно полюбила этот инструмент. Как помощник руководителя ей приходилось сталкиваться с самыми разными задачами от обеспечения шефа кофе до подготовки его докладов. Ментальная карта была неоценима так же тем, что только её составитель знал значение картинок, и никто другой не мог её прочитать. Алла не боялась оставить свои заметки без присмотра. И вот первые наброски предстали диаграммой связей и проиллюстрировали мышление. Сначала всё было сумбурно, а потом Алла всё же нашла точки соприкосновения и составила предварительный план действий. Довольная собой она всё перепроверила и одобрительно закивала, и чуть сдерживая себя подумала: «Главное не спешить. Сын ко всему должен прийти сам».

Этим же вечером согласование плана с мужем прошло с незначительными комментариями и дополнениями. Родители приготовились к действиям. Пробел в воспитании нужно было ликвидировать, и достигнуть этого можно было только совместными усилиями.

И тут в кухню вбежала пятилетняя дочка:

— Мама! Мама! Там рыбка! Она странно плавает!

Анна встрепенулась:

— Алёнка, бежим скорее!

— Это самый именитый тренер. К нему очередь стоит. А я вот… Спустя полгода тренировок желание ходить на секцию окончательно пропало. С первых же занятий у нас как-то не сложилось. Как будто «пилит взглядом» и «давит аргументами» так, что уже и не помнишь, ты эту ошибку на поле сделал или кто-то из других игроков. Киваешь гривой, а самому тошно, стоишь и не слушаешь уже, о чём он там распинается. Меня аж внутри трясёт, когда только собираюсь на тренировку. К залу подхожу и желание сбежать. Я про психосоматику у спортсменов читал, знаю, что от постоянного стресса, напряжение растёт, положительные эмоции не приходят, везде только негатив видится, от этого показатели на площадке падают, игра не идёт…

— И что сам делать думаешь?

— Я не знаю… Пока у вас в школе тренировался такого не было. Я люблю волейбол. Вы же знаете, я всегда был готов брать любой мяч…

— Профессиональный спорт это другое. Тебе нужно сделать окончательный выбор кем ты хочешь стать: любителем или настоящим спортсменом. Этот выбор ты должен сделать сам. И если ты выбираешь второе, то нужно знать, что без понимания команд тренера ты далеко не продвинешься, начнёшь тормозить и «вылетишь».

— Вы предлагаете терпеть?

— Я этого не говорил. Подумай.

Повисла пауза, и вот Витя неуверенно произнёс:

— Если ноги не идут на тренировку, это говорит лишь о том, что меня там никто не ждёт, я там не нужен. Это мой мозг так сигнализирует, что мне там плохо.

— Верно, многие импульсы приходят из-под сознания. Там где хорошо, туда летишь как на крыльях.

— Я буду искать тренера, которому смогу доверять.

— Это другое дело.