Занимаясь повседневными трудовыми делами, отдыхая в свободное от работы время, мы не всегда задумываемся о том, что каждый день и каждый час в мире происходит ожесточенная идеологическая борьба. Вот и теперь, в эту минуту в западных городах и столицах с печатных машин сходят миллионы газет, журналов и книг, предназначение которых — защитить, приукрасить капитализм и опорочить, дискредитировать систему социализма. Вот и сейчас, буквально в этот миг десятки мощных радиостанций на всех языках наполняют необъятный эфир антикоммунистической, антисоветской ненавистью, а телевизионные и кинокомпании на малых и больших экранах высвечивают свою продукцию, отравляющую умы ядом шовинизма, расизма, милитаризма, религиозного мракобесия. Земными или эфирными путями эта идеологическая отрава подчас достигает главной цели психологической войны — нашего социалистического государства.

Какие приемы и способы используются в такой войне? Чего хотят и как действуют наши недруги? На эти вопросы, хотя и не в полном объеме, дает ответы предлагаемая вниманию читателей публицистика. В актуальных памфлетах, фельетонах, заметках показаны самые разительные, самые изощренные формы черной империалистической пропаганды. Многие из них настолько нелепы и уродливы, что не заслуживают серьезного комментирования, а достойны лишь сарказма, иронии, насмешки. Вот почему в сборнике преобладает сатирический жанр.

На поприще идеологических диверсий подвизаются профессиональные писаки и политически захиревшие, но все еще используемые своими империалистическими хозяевами белорусские буржуазные националисты, лицемерные святоши из числа клерикалов и вездесущие сионистские провокаторы — все те, кто всю свою никчемную жизнь барахтается в болоте предательства и бесчестья. Они и являются главными «героями» и главным объектом сатиры.

То, что они совершили вчера и предпринимают сегодня, непременно повторится завтра, ибо борьба продолжается и в ней используется все то же отравленное оружие лжи и клеветы. Поэтому надеюсь, что сказанное здесь в будущем поможет читателю лучше распознать возможные происки нашего классового противника.

В Заире, недалеко от Киншасы, в одной из деревушек в свое время произошел «государственный переворот». Деревней управлял племенной вождь, царек, на местном наречии именуемый макоко. Как-то раз все мужчины ушли на охоту в джунгли, а он остался дома. Остался и еще один человек — заговорщик. Он вошел в хижину вождя, поколотил его хорошенько, отобрал «царские» регалии и вытолкал из «дворца». Старый макоко был низвержен, новый воцарился.

Дотошные западные корреспонденты пронюхали сенсацию и помчались в деревню. Они, потехи ради, взяли интервью у нового самодержца. Спросили:

— Почему вы, ваше высочество, свергли прежнего вождя?

Самозванец не стал говорить, как в таких случаях делают латиноамериканские генералы, о демократии, интересах народа, коммунистической опасности и т. д. Безо всякой такой демагогии он ответил откровенно и просто:

— Мне самому захотелось стать макоко.

Те подпустили ехидный вопрос:

— А если и вас кто-нибудь отлупит и свергнет? Что тогда?

— Попрошу убежища в Америке. Там принимают свергнутых макоко, — не моргнув глазом, ответил он.

Оказывается, прохиндей кое-что смыслил в политике. Жил в глуши, в джунглях, а каким-то образом знал, что в Соединенных Штатах Америки дают приют тем, кого ждет наказание дома. И был, конечно, прав.

Как известно, свергнутые народом эксплуататоры испокон веков искали убежища за границей. В прошлом, однако, они на новом месте или скрывались, или оставались на задворках политической жизни. Не было случаев, чтобы, например, какой-нибудь король давал аудиенцию уголовнику. Даже мысль такую сочли бы неприличной! Стражники бросили бы в темницу наглеца, дерзнувшего предстать пред ясные очи короля.

Времена, однако, изменились. Ныне президент Соединенных Штатов отщепенцам руку подает…

Моральная переоценка отношения к уголовным элементам произошла сразу после второй мировой войны. Затевая холодную войну и готовясь к новой, горячей, американские власти стали не просто принимать, а энергично разыскивать и собирать со всего света политических авантюристов, свергнутых диктаторов, военных преступников и уголовников самого низкого пошиба. В США оказались такие всемирно известные палачи, как Ли Сын Ман, Нгуен Као Ки, Сомоса… Особым спросом пользовались те, кто имел большой практический опыт истребления людей и отличался патологической ненавистью к коммунизму. Как правило, таких на родине ждала тюрьма или петля. Эти-то «специалисты» и получили в Америке хорошее денежное содержание, защиту от возмездия и надлежащий бытовой комфорт.

Вместо петли — в Америку. Таков был исход преступной деятельности блошиного японского генерала Сиро Исии.

Во время второй мировой войны генерал возглавлял «подразделение 731», которое занималось разработкой бактериологического и химического оружия. В подразделении, расположенном в Харбине, выращивали блох, мух и других насекомых, а также бактерии чумы, холеры, туберкулеза, сифилиса, оспы. Конструировали соответствующие бомбы. «Блошиная бомба», например, состояла из фанерного ящика, наполненного зерном и тысячами чумных блох. Ее сбрасывали с самолета, ящик разламывался, крысы, пожирая зерно, заражались чумой. Возникала эпидемия.

Это дьявольское оружие испытывалось на харбинском полигоне, для чего «подразделение 731» имело несколько тысяч военнопленных — китайцев, корейцев, монголов, советских моряков и американских летчиков. По-японски их называли «марута», что означает «поленья», «чурки». За время «наладки производства» погибло три тысячи человек! Когда для опытов требовались женщины, в том числе и беременные, экспериментаторы шли на обман — приглашали их навестить своих братьев, мужей и сыновей. Женщин задерживали и, в качестве «поленьев», отдавали на съедение зачумленным тварям.

Генералу удалось унести ноги от вступивших в Маньчжурию советских войск. Он был взят в плен американцами, а затем, вместе со своими «холерными» специалистами, переправлен в США, где и стал полноправным гражданином. Опыт преступника, изученный и умноженный его американскими последователями, обернулся затем неисчислимым количеством человеческих жертв в Корее и Вьетнаме.

Точно так же в лагерях для перемещенных лиц были отсортированы и бережно отправлены за океан гитлеровские недобитки — специалисты по ракетному оружию, ученые-атомники, истопники крематориев, эсэсовские головорезы и избежавшие поимки и суда фашистские прислужники из числа местного населения оккупированных территорий. Среди последних, правда, в небольшом количестве, оказались и предатели из Белоруссии. Эти не выращивали блох и мух, но тоже вдоволь насосались народной крови.

Выступая по телевидению в мае 1982 года, бывший сотрудник отдела специальных расследований министерства юстиции США Дж. Лофтус сказал о них: «Все нацистское правительство Белоруссии — президент, вице-президент, министры кабинета, губернаторы и мэры, полицейские начальники — тайно были вывезены в Америку. Их завербовали потому, что они были нацисты. Те, кто занимался ими, считали, что их можно использовать для создания тайной армии, действующей за железным занавесом, в разжигании гражданской войны… Позднее мы установили, что досье, имеющие отношение к иммиграции нацистов, были скрыты от конгресса, судов, ЦРУ и местных агентов службы иммиграции».

Дж. Лофтус имел в виду таких матерых преступников, как С. Станкевич, Р. Островский, Ф. Кушель, С. Гутырчик, Н. Щорс, И. Косяк, В. Тумаш и другие. В годы оккупации они холуйствовали перед любым немецким фельдфебелем, расстреливали, вешали, сжигали заживо наших отцов и матерей, братьев и сестер. В Америке, которая нагло навязывает всему миру свою бесстыдную мораль и свой лицемерный «образ жизни», эти отщепенцы отмылись от крови и стали консультировать конгрессменов, участвовать во всевозможных антисоветских мероприятиях, издавать свою газету, проводить увеселительные сборища и богослужения — словом, стали жить, как вроде бы нормальные люди. Они даже соорудили памятник фашистско-белорусскому сброду с надписью: «Слава борцам за свободу и независимость Белоруссии». Когда в их газете обсуждался проект этого памятника, я в одном из своих фельетонов предложил вогнать в могилу осиновый кол и начертать на нем две буквы: SS. Кол, правда, не вогнали, обижались даже, а вот идея, символизирующая «СС», была все же реализована. Как сообщала газета «Вашингтон пост», монумент «увенчан русским крестом в железной окольцовке. А это как раз и есть эмблема батальона СС». Вполне достойная эмблема!

Читаю сегодня эти американские новости, и в памяти всплывает булгаковский бал у сатаны. Помните, как на том балу перед мрачным демоном Воландом проходит парад «королей, герцогов, кавалеров, самоубийц, отравительниц, висельников и сводниц, тюремщиков и шулеров, палачей, доносчиков, изменников, безумцев, сыщиков, растлителей»? Тут не в фантастическом романе, а в реальной действительности перед правителями Америки, как перед шайкой Воланда, проходят, сердечно чествуемые, блошиные японские генералы, югославские усташи, белорусские полицаи, украинские бандеровцы, убийцы бортпроводницы, Бразинскасы, афганские головорезы, предатели из Польши Рураж и Спасовский, проворные сионистские гешефтмахеры. Босоногий африканский макоко по сравнению с этими — озорной парень, мелкий хулиган.

Воланд со свитой чествовал обитателей загробного мира. Но то была фантазия. А вот реальность — выписка из американской сионистской газеты о том, как официальные лица Америки чествовали преступницу, готовившую в Ленинграде убийство летчика и угон самолета. Послушайте.

«Как уже сообщалось, 28 октября в Нью-Йорк прибудет Сильва Залмансон. В полдень во вторник в Голубом зале Сити Холл почетная гостья будет официально встречена представителями города во главе с мэром Нью-Йорка Бимом. Встреча в Сити Холл будет одновременно празднованием дня рождения С. Залмансон. Для виновницы торжества приготовлен огромный торт и шампанское — для гостей. В Нью-Йорк Залмансон прилетит из Израиля и проведет здесь десять дней, после чего отправится в поездку по Соединенным Штатам и Канаде». Каково, а?

Все так и состоялось. После съедения огромного торта, по сообщению той же газеты, «на приеме в городском управлении Нью Йорка, во вторник, мэр Бим вручил почетный ключ от города С. Залмансон, недавно освобожденной из советской тюрьмы».

Бал, истинный бал у сатаны!

Преступнице — торт и ключ от города! Что бывший мэр Нью-Йорка господин Бим — сионист, это известно. Но даже у сиониста должна быть какая-то мораль, какое-то чувство чести и такта. Ума не приложу, что думал, какие чувства испытывал этот господин, принимая террористку, как Соломон царицу Савскую? И тут же ловлю себя на мысли: «А при чем тут рассуждения о морали? Она у них и не ночевала. Антикоммунистическое, антирусское озверение — вот вся их честь и вся мораль».

Именно таким состоянием правящей верхушки Америки можно объяснить проведенное в 1983 году провокационное совещание в госдепартаменте США на тему «демократизации коммунистических стран». В нем, на правах хозяев, приняли участие госсекретарь Дж. Шульц, его заместитель Л. Иглбергер, профессора-советологи, специалисты идеологических диверсий. А на правах гостей — любезно приглашенные перебежчики, предатели, диссиденты, преступники из социалистических государств. Первые с высоты государственного положения ставили задачу разложения социализма, вторые, умиленные высокой честью и чувствуя себя маленькими макоко, советовали хозяевам, как лучшим образом это сделать. И до того они были единодушны, настолько созвучно было их настроение, такая чувствовалась гармония в их яростно антисоветских речах, что мне, прочитавшему отчет об этом совещании, подумалось: дожили, до чего же вы там дожили! Превратили Америку в ярмарку преступников и предателей. И кто там хозяева и гости, кто почтенные купцы, а кто презренные уголовники — ей-богу, отличить невозможно.

В теплых, дорогие мои, обязательно в теплых, да еще и в шерстяных носках. Потому что ноги зябнут. А также во множестве надетых одна на другую рубах, кофточек и душегреек, чтобы, сохрани боже, не простудиться. И еще с пузырьками лекарств в карманах и с ватой в ушах.

Слабые они, старикашки, очень слабые. Песочек из них уже, простите мне, грешному… Но если погода солнечная, если нет большого ветра, то они иногда и церковь посещают. Преклонят колени, милости у господа бога попросят… А то и в редакцию могут заглянуть.

Дотопает потихонечку до редакции такой вот божий одуванчик, всунется в прокуренный кабинет, откашляется и достанет из кармана скомканные листочки. На тех листочках написаны воспоминания о собственных подвигах на антибольшевистском фронте — в деникинской или во власовской армии, а то и в фашистской полиции, или же очередной проект уничтожения коммунизма.

В последнее время очень уж много пишут они о разделе Советского Союза, обо всяких там автономиях, федерациях и по другим национально-территориальным вопросам. На мелкие кусочки делят шкуру неубитого медведя, своими дрожащими руками рисуют на бумаге новые империи и при этом ведут безбожную ругань и перебранку. Посмотришь на все это, послушаешь их и подумаешь: «Пресвятая богородица! Ну что за напасть, что за хворь навалилась на националистических старичков?»

Вот хотя бы в Канаде, в городе Торонто, где доживают свой век белорусские националистические сморчки. Ух и агрессоры! Обрезали, обкарнали ножницами Польшу, Литву, Латвию, Россию. Из тех обрезков приклеили к Белоруссии Белосток, Вильнюс, Резекне, Даугавпилс, Великие Луки, Ржев, Смоленск, Брянск и Стародуб. Сергей Хмара напечатал в своем «Белорусском голосе» карту Белоруссии с захваченными без боя территориями. Получилась Великая Беларусь. Ну а коль скоро она великая, Хмара начал проводить великодержавную политику. Говоря теперь, к примеру, о Смоленске или Белостоке, он не признает суверенитета России и Польши над этими городами. И границ нынешних ни за что не признает. Правда, жители «присоединенных» городов даже не подозревают, что они с помощью ножниц и канцелярского клея стали гражданами новой, созданной в Канаде державы. Остриженные республики также не догадываются о территориальных потерях. Но это мелочи! Главное, чтобы имелась четкая географическая карта.

Правда, такая карта оказалась битой. «Как так?! Великая Беларусь?» — не выдержали украинские бандеровцы. Приободрились, приосанились, сменили тапочки на туфли, оделись потеплее и отправились в Лондон на конгресс антибольшевистского блока народов. На конгрессе выступили с официальным заявлением: «Половина нынешней Белоруссии включена в состав великой самостийной Украины». Но хитрые, канальи! Там они всех своих географических и козырных карт не раскрыли. И в прессе относительно новых границ промолчали. Некто Оршак в торонтской газете «Батькивщина» туманно намекнул, что Россия подлежит ликвидации, создается Украинская империя, но где, что и как — об этом ни звука. Такая тайна объяснялась тем, что империя еще не была настрижена.

Как только окончили работу и вымыли перепачканные клеем руки, стало ясно: украинская сверхдержава включает собственно Украину, Словакию, Болгарию, русские земли вплоть до Волги и, разумеется, Беларусь.

Аннексию Белоруссии всесторонне обосновал Степан Женецкий в бандеровско-националистической газете «Новий шлях», издаваемой в Торонто. Он ликвидировал белорусский язык, называя его украинским диалектом. Целиком опроверг исторический факт употребления белорусского языка в Великом княжестве Литовском — в соответствии с концепцией Женецкого, великолитовцы разговаривали на украинском языке. Так что ничего не осталось и от самих белорусов. Написав это, он «ще раз писнув»: «Никакой Белоруссии не было, нет и быть не может». Тем временем другой бандеровский дедушка покончил с государственным суверенитетом Болгарии и Словакии. Новенькая карта бумажной империи засияла в штабе самостийников.

Что тут началось! Страх и ужас! Содом и Гоморра!

Сергей Хмара выступил с резким протестом. Хмара обвинил Женецкого и бандеровскую братию в империализме и колониализме. Что оставалось делать? Как потушить международный скандал? В этих чрезвычайно напряженных условиях редактор «Нового шляху» Добрянский дал задний ход. Высказав твердое убеждение, «що советська империя буде подилена», он плеснул на страницы газеты успокоительную дозу валерьянки: «Прикро, що названа вище стаття, що була помищена як дискусiйна, i як така вiддзеркалю? особистi погляди ii автора, викликала цю обосторонню небажану реакцiю».

По правде говоря, оба наши народа никак не отреагировали на балаган в Торонто. Но если бы и прослышали про «названу вище статтю», то покатились бы со смеху — ведь таких уморительных анекдотов не придумают даже знаменитые украинские артисты Штепсель и Тарапунька. Агрессоры в тапочках — величайшие юмористы.

Пока дипломатическая валерьянка сдерживала слабенькие нервы престарелых империалистов-юмористов, один из оборотистых самостийников взялся за научное обоснование аннексии. Какой-то «прохвесор» О. Горбач встретил в Мюнхене полешука из деревни Остромичи Кобринского района, побалакал с ним часа два и спешно сварганил лингвистический трактат. На основе выявленного им у того полешука перехода мягкого «т» в твердое «ц» и безударного «о» в «а» образованный дедушка абсолютно и бесспорно доказал, что в Остромичах, а если там, то и в Кобринском районе, а если в районе, то и во всей Белоруссии разговаривают на чистейшем украинском языке. Горбач сказал, словно отрезал: «Белоруссия принадлежит украинской сверхдержаве».

«Ну, это дело не пройдет, — разъярился Хмара. — Отомстить! Око за око! Зуб за зуб!» И нанес «прохвесору» ответный удар: «Мы посоветовали бы прыткому сударю профессору не ломать копья за село Остромичи на Кобринщине, а поинтересоваться лучше говорами Черниговской области и доказать их украинскость». После чего принялся точить ножницы на эту область.

Словом, фронт между белорусскими и украинскими агрессорами временно стабилизировался на линии Кобрин — Чернигов. Однако ожесточенные бои ведутся на других направлениях. Литовские националистические одуванчики во главе с Домасом Кривицкасом отпечатали в Соединенных Штатах карту, на коей половина Белоруссии включена в состав Литвы. В ответ на это Хмара присоединил к Белоруссии всю Литву и вдобавок оттяпал еще и Калининградскую область. Знай наших!

И вдруг из Лондона, Чикаго и Торонто двинулись в наступление легионы польских эмигрантов. Украина? Не отдадим Украину! Белоруссия и Литва? Так это же польские восточные «кресы»! Пан президент Речи Посполитой со столицей в Лондоне опубликовал меморандум, из которого следует, что после победы над коммунизмом Великая Польша будет распростираться «от моря до моря». А если уж ясновельможный пан президент повелевает, то и пан бог возражать не должен, и вообще, говорить больше не о чем. Ясное дело, в Лондоне тоже издали карту.

И тогда на тропу войны вышли ньюйоркские белорусы. Подкатили, словно гаубицу, своего «Беларуса» и статьей «Бумажный империализм соседей в эмиграции» шарахнули по лондонским легионерам: «Какой парадокс в эмиграционно-польском понимании «основных человеческих прав» и «политической демократии» — свобода Польше путем насилия над Белоруссией! Какой яркий пример готтентотской морали!»

Отличное попадание! Правда, сравнение, оскорбительное для готтентотов, чья мораль несравненно чище и лучше морали «защитников прав»…

А затем развернули гаубицу — и по литовским захватчикам: «Эту бумажно-империалистическую буффонаду делает еще более забавной то, что и некоторые эмигранты-литовцы разевают пасть на ту же самую часть Беларуси. На карте… аж под самый Минск фуганули».

Попадание — ну прямо в десятку! Оказывается, «защитниками прав человека» бывают не только подлинные агрессоры, те, что в туфлях, но и те, что в теплых тапочках.

После этих метких выстрелов ньюйоркцы дунули в разведку. И выяснили слушайте, слушайте, какой ужасный сговор! — выяснили, что президент Украинской империи Левицкий и президент Литовской империи Валюнас подписали договор о сотрудничестве и взаимной помощи. И что оба императора включили в тот договор секретный параграф, на основании которого разрезали Белоруссию пополам и пристрочили к своим империям.

Словом, бои громыхают, клей течет рекой, агрессия продолжается. Из многомиллионного населения перекроенных и переклеенных территорий автор этих строк оказался случайным зрителем сего потешного зрелища и поддался такому азарту, что крикнул во весь голос:

— А ну, дедочки, а ну, картежники, — вперед! Подсыпь им жару, Сергей Хмара! Ударьте по «защитникам прав», пушкари из «Беларуса»!

Вы слышали про петуха, отыскавшего на мусорной свалке золотое зерно? На обычной мусорке позади деревенского двора среди соломы, щепок, бумажек и ветоши Петя-петушок вдруг заметил необычайный блеск. Для проверки своего предположения он еще крепче заработал шпорами, клюнул и воочию убедился: золото!

Открытие удачливого петуха применили на практике другие представители птичьего царства. В частности, неугомонные воробьи стали обследовать то вещество, которое остается на пастбище после лошадей. И не ошиблись: в нем оказались зерна овса.

Наблюдая за птицами, люди сообразили, что и среди мусора можно отыскать полезные вещи. Вот почему из отвалов, насыпанных около шахт, теперь добывают ценные, на вес золота, редкоземельные элементы. И не только! С абсолютной точностью было установлено: в пустой болтовне глупца, голова которого набита мусором, изредка сияют золотыми крупицами умные мысли. Кроме того, считается бесспорно доказанным, что лжец врет-врет да вдруг и правду скажет. Вот к каким кардинальным выводам привело открытие скромного деревенского Пети-петушка.

Обобщая сказанное, можно сделать теоретический вывод о существовании в природе и обществе закона золотого зерна. В соответствии с этим всеобщим законом в составе всего бесполезного (глупости, мусор, хлам, ложь и т. п.) в микроскопических дозах содержится полезное (золото, правда, цирконий и т. д.). А все полезное, в каких бы мизерных дозах оно ни находилось, в нашу беднеющую ресурсами эпоху необходимо отыскивать и пускать в хозяйственный оборот.

Так мы и поступим. Имея на вооружении вышеозначенный мощный закон, заглянем на белорусскую националистическую свалку. Она расположена на задворках политической жизни Канады.

Оказавшись на исследуемом объекте, мы сразу обнаружим, что куча здесь насыпана не ахти какая — наш националистический мусор в основном сгорел в огне Великой Отечественной войны, так что здесь находятся жалкие остатки. Среди хлама валяются толоконные лбы, свернутые челюсти, намыленные уши, стертые от частого лизания языки, засаленные полицейские мундиры, пустые надежды, тухлые идеи. Над всем этим стоит затхлый, нехороший дух.

Осторожно, чтобы не перепачкаться, возьмем в руки газету «Белорусский голос». Само наличие печатного органа в таком непрезентабельном месте не удивляет, потому что в «свободном мире» существует традиция: каждый, кого выбросили на свалку истории, догнивает свой век, выпуская собственную и, ясное дело, «независимую» и «правдивую» газету. Посему и Сергей Синяк-Хмара издает свою «Зэ оунли Бьелорашен лингвидж ньюспэйпе ин Канада».

А ну-ка, что написано в ней? Да в ней, оказывается, можно найти прелюбопытнейшие штучки!

Газета, например, вполне серьезно сообщает, что Советский Союз живет якобы «благодаря капиталистическим займам». Как это так? А так, знаете, очень даже просто. СССР получает от богатых капиталистических стран десятки миллиардов долларов в виде займов и, «благодаря этим миллиардам, одолженным у капиталистов, может держать свое хозяйство и добиваться своих социалистических достижений».

Чудеса, да и только! Получается, если бы не капиталистические займы, народное хозяйство распалось бы в пух и прах и не было бы СССР. А что же делают миллионы советских людей? Они же, наверно, работают, пожинают какие-то плоды своего труда? Ничего подобного! Они, будто птенцы в гнездах, только разевают рты и ждут долларовой подкормки. Так что, в соответствии с логикой этой мусорной газеты, великая и могучая держава существует благодаря капиталистической милостыне и к тому же еще… займов тех капиталистам не возвращает.

Что это, скажите? Бред и глупость. Мякина в голове.

Глупости, однако, нас не интересуют. Мы ищем проблески ума. Мы твердо уверены, что таковые имеются в наличии.

Так… Один номер газеты, второй… Все то же, все такое же. Погодите, погодите, пишут что-то про «праздник вооруженных сил». Что за силы? Какой праздник? Внимательно читаем:

Фу ты! Опять двадцать пять. Бандитизм называют историческим событием, мятеж — восстанием, кучку преступников и грабителей — армией. Совсем ум за разум заходит. Но на то и мусорка. Надобно терпеливо искать.

Словом, Вир, соратник Хмары, пишет дальше о том, что на канадской свалке решили малость пошевелиться и отметить «день вооруженных сил», «приспособив к наибольшему событию в нашей истории». А что — в этом есть какой-то смысл! Празднование годовщины мятежа Булак-Балаховича можно пристегнуть к празднованию наибольшего события в истории белорусского национализма — к воспоминаниям о том лирическом моменте, когда хмары, виры, станкевичи и прочая гоп-компания лизали гауляйтеру Кубе сапоги.

Итак, хотят отпраздновать. «А что у нас получается в действительности? спрашивает, печально вздохнув, господин Вир. — Партийный раскол привел к тому, что каждая группировка самовольно назначила себе свой военный праздник и празднует его. Празднуют жиденько, слабенько, воззваниями да обедами, вместо того, чтобы совместно, сообща».

Золотые слова! Святая истина! На националистической свалке не то что нет согласия, чтобы дружной ватагой двинуть в поход на Москву, но даже на совместную выпивку не удается вместе собраться. Хлебнет за углом каждый сам по себе, корку хлеба понюхает — вот и весь ратный юбилей.

Правда, не все, не все так. Некоторые, подвыпив в «день жовнера», наполняются храбростью и выползают из темных закоулков на освещенную улицу. Вир свидетельствует: «Вон Гришкевича ветераны сделали парад, промаршировав перед своим президентом и генералом в количестве 27-ми… Разве это не высмеивание самих себя?»

Высмеивание, голубчики, позорное высмеивание. И срамотища. Собраться никчемной кучкой, вылезть из затишья на зябкий порывистый ветер и гулять, как маленькие детишки, в солдатиков и генералов — курам, скажу вам, на смех.

Так вспомним, что было сказано? Закон золотого зерна — правильный закон! Хорошо поискав, на мусорке можно отыскать такие перлы, которые первооткрывателю Пете никогда и не снились. Вот хотя бы такой.

Была у них там «12-я встреча белорусов Северной Америки». Как справедливо замечает Хмара, «она была очень малолюдной». После нее «сам президент» Жук-Гришкевич опубликовал отчет о встрече, да такой нудный и пустопорожний, что Хмара совершенно справедливо назвал его «доказательством краха былых мечтаний об освободительном въезде на белом коне в Минск и вознаграждении эмигрантских вояк, князей, воевод и генералов поместьями из бывших колхозов и дворцами». Трезво оценивая никчемность отчета его высокопревосходительства президента, Хмара даже воскликнул: «Браво! Хотя перед концом за ум взялись!»

Браво, бис! Правильно! Потому что какие-такие потуги могут быть «перед концом»? Крах наступил давно, а незадачливые воители схватились за ум слишком поздно.

Справедливо оценивая деятельность «бесстыдных шкурников, злодеев и оборотней», Хмара сам храбрится и пыжится, будто беззубый кавалер перед ладной вдовицей. Вот, смотрите, мол, какой я мудрый, ловкий и дальнозоркий — один я одолею Москву. Но, изображая конец и крах шкурников, он чувствует и собственную немощь, и его также пробирает дрожь. Самокритику Хмара преподносит в виде цитат из Евангелия: «Какая польза, братья мои, если кто-то говорит, что верует, а деяний не предпринимает? Может ли такая вера спасти его? Кто думает, что он стоит, пусть бережется, чтобы не упасть».

Золото, господа хорошие, червонное золото! Антикоммунистическая, антисоветская вера не спасет вас. Ненависти накопилось в избытке, действий нет и быть не может. Такие неумолимые выводы напрашиваются у каждого, кто смотрит на белорусскую националистическую свалку с точки зрения всеобъемлющего и могучего закона золотого зерна.

Прежде всего: что такое «серая работа»? Работа, как известно, бывает трудная и легкая, радостная и невеселая, интересная и нудная, а также приятная, деликатная, тонкая и, ясное дело, грязная, черная, неблагодарная и напрасная. Например, пересчитывать и пихать деньги в чулок — кое для кого работа радостная, подглядывать за смазливой соседкой — интересная, чесать там, где чешется, — приятная, переливать из пустого в порожнее — напрасная.

А какова серая? Вот так просто на этот заковыристый вопрос и не ответишь. Поэтому я снова берусь за конкретный жизненный пример.

Раньше, значит, белорусские националисты, нашедшие пристанище в США и Канаде, собирались освобождать Белоруссию от коммунизма силой оружия. Полагали: вот ударим по Советам из-за океана — и, пожалуйста, въезжай в покоренный Минск на белом коне. Мечты, конечно, были розовые — ничего не скажешь. А практически такая работа оказалась страшно опасной и совершенно нереальной.

Но ведь надо как-то жить, что-то делать, о чем-то думать — хозяева деньги даром не платят. А думать особо нечем… И вот нашли выход из тупика ухватились за теорию «серой работы». Слушайте!

В газете «Белорусский голос» как-то появилось сообщение под броским заголовком: «Пятифунтовые яйца». Где такие? Чьи? Оказывается, не на Мадагаскаре и не на островах Галапагос в синем море-окияне выявлено такое чудо-юдо. А у нас, слава богу, в Советском Союзе. Издатель газеты Сергей Хмара пишет, что на Украине «потихоньку от народа проводятся опыты, как заменить курицу страусом». «Яйца страуса, — раскрывает далее он советские секреты, весят почти полтора кило (одним можно накормить целую колхозную бригаду), а мяса страус дает почти 100 килограммов!»

Действительно, на Украине в Аскании-Нова содержат страусов. Их даже показывали на экране телевизора. Я лично не без оснований считаю, что они несут яйца размером с чугунок. Причем вполне возможно, что страусиха при этом не кудахчет, как глупая курица, а «тихонько от народа» высиживает страусят. Что же касается засекреченных опытов, этого, признаюсь, слыхом не слыхивал, ибо с производством стратегических яиц меня даже в общих чертах никто не ознакомил.

Однако разведка Сергея Хмары каким-то образом пронюхала, что опыты с гроссяйцами ведутся давно. И безуспешно — «дело разбивается о плохую зимостойкость страусов». Разбиваются, вполне понятно, и яйца, не достигнув гигантских чугунных сковород, изготавливаемых Магнитогорским металлургическим комбинатом по одной на каждый колхоз и совхоз. И поэтому газета с приятным удовлетворением сообщает, что грандиозный коммунистический план рушится, коллективная яичница не получается, а колхозники стремительно худеют, тоскливо поглядывая на свои тощие животы.

Вот это и есть ярчайший пример «серой работы»: не грозиться слабенькими кулачонками в сторону Москвы, а изводить коммунистов жгучей, как молодая крапива, критикой.

Теория серой антисоветской работы, как и «защита прав человека» по-американски — последний шик-модерн белорусской националистической мысли. Ее автором является Ольга Треска — помощница Сергея Хмары по вопросам национальной безопасности.

Тут я должен уклониться немного в сторону и пояснить читателю, что в США и Канаде существует несколько жиденьких, ужасно враждующих между собой группировок белорусских националистов. При каждой схватке они не только последними словами поносят друг друга, но и выбалтывают неприглядную правду.

Так вот, с яиц, даже если они пудовые, политический навар невелик. А мысли Ольги относительно переоценки «освободительной» работы, скажу вам, не такие уж и глупые.

Ольга обосновывает свою новейшую доктрину так. Дескать, не только в лагере Хмары, но и у его антагонистов — «белорусских коллаборантов и квислингов» в Нью-Йорке «начали шевелиться некоторые мысли, созвучные с моими давними высказываниями». Ньюйоркская группировка также взялась за пересмотр «своего словесного арсенала, своей политической фразеологии — не мешает ли эта фразеология в серой работе для родного края?» И Ольга обрадовалась: «Вот то-то же! А ведь за такие мысли лет десять назад меня обзывали и коммунисткой, и предательницей, и лучшими эпитетами наши разные полуграмотные «полковники», которые боролись и борются за «освобождение» Белоруссии за бутылкой где-нибудь в Кливленде, Чикаго или Саут-Ривере».

Правильно, умница! С тех малограмотных «полковников» толку, что с козла молока. Они только «маскируются в освободительную фразеологию для прикрытия своих партикулярных целей, прежде всего связанных с личной наживой». Шайке в Нью-Йорке, как авторитетно свидетельствует Хмара, присущи «доносы, нетерпимость, ренегатство, профессиональный коллаборационизм, который создал удушливую атмосферу» в среде националистов. Именно, Олечка, так оно было и есть.

Эту отвратительную атмосферу учуял некто Александр Кент, причем не в США, а в Торонто — там, где обосновался Хмара. Он спросил у кого-то из экс-полицаев: «Слушай, а у вас есть газета?» Тот возьми да и брякни ему в ответ: «Да нет у нас в Торонто никакой газеты». Это сразило Сергея Хмару наповал. Он, понимаете, издает «Белорусский голос» тиражом аж в 100 (сто) экземпляров, он старается, а тут смеют говорить, будто нет газеты. Заподозрив в столь гнусном поступке ньюйоркских противников, он огрызнулся сердитой фразой: «Мошенники! Шайка! Мы вон сенсацию про яйца напечатали, а они замалчивают мою боевую газету».

И Александр Кент в отчаянии воскликнул: «То, что я наблюдал в Торонто, это апатия во всех ее формах. АПАТИЯ с больших букв. Безобразие и срам! Как же Москва должна по поводу всего этого радоваться…»

Ах ты, господи, — нет у Москвы больше забот…

И вот в условиях столь невыносимой атмосферы ясным солнышком просияла теория Ольги Трески. Чтобы как-то оправдать апатию и припудрить маразм, чтобы создать видимость, будто «и мы чего-то стоим», Ольга вполне разумно сказала: «Да бросьте вы дурака валять с освобождением Беларуси! Не вы ее пойдете освобождать, как и Акинчицы, Тумаши, Щорсы, Островские, прибывшие когда-то вместе с гитлеровцами». Но тут у нее ум зашел за разум, и на газетную страницу покатились «пятифунтовые яйца»: критикуйте, мол, Советы, угождайте своим американо-канадским хозяевам, считайте себя представителями «порабощенного» края, подписывайтесь на «Беларускi голас» — «это и будет «серая работа» и борьба за независимость Белоруссии в нынешних обстоятельствах».

Теперь мне легче ответить на трудный вопрос о сущности «серой работы». Отвечаю: как и переливание из пустого в порожнее, она есть никчемная и напрасная работа.

2026 долларов — много это или мало? Разумеется, смотря на что. Если, как они там говорят, на «кофейные посиделки», то и немало. А если на более серьезные расходы? Совсем жалкая сумма. За такую мелочь не то что памятник «героям» — на собственную могилу крест не поставишь.

А без памятника уже и божий свет не мил. В пятках появился какой-то неуемный монументальный зуд. Ужасно хочется подтянуть рукава, приподнять штанину и, старчески покряхтев, взобраться на гранитный пьедестал. И не потому что дурь в голове — на это есть основательные причины: и костлявая с косой шляется где-то рядом, и политиканству наступает конец, да и вообще — кто не хочет славы? Так что без памятника обойтись никак невозможно.

Но мало долларов: 2026. А ведь за эту сумму придется проект заказать, гранит и бронзу купить, за место заплатить, на торжественное открытие сотню другую оставить. К тому же инфляция… Учитывая столь безвыходное положение, я предлагаю свой собственный, совсем бесплатный и весьма оригинальный проект. Пусть соберутся «фюреры», пускай умнейшие головы рассмотрят, обсудят и оценят нижеизложенный проект, утвердят его и берутся за работу. Послушают меня — из тех никудышных двух тысяч еще и на «кофейные посиделки» останется кой-чего.

Значит, так…

Памятник не следует изготавливать в чисто классическом стиле — нынче так не модно. И в ультрасовременном не советую. А то какой-нибудь ньюйоркский модернист туда-сюда перекрутит железяку, нацепляет шестерен и проволоки — ну что это будет за «белорусский герой»? Поэтому лучше избрать смешанный, классически-модернистский стиль. Чтобы получилось и содержательно, и модно, и оригинально. Чтобы памятник воплотил идею и смысл жизни «белорусских героев». Чтобы отобразил их прошлую и современную деятельность и отвечал кое-каким традициям Беларуси. Памятник же будет не немецким или американским, а именно «белорусским героям». Вот такая, стало быть, главная идея.

Углубляя сказанное, отмечу, что чрезвычайно важно уловить основной смысл этого «героизма» и ярко отобразить его. Вот тут уж придется действовать обдуманно и осторожно.

Некоторые предлагают скульптуру полицая с вытянутой вперед рукой и разинутым ртом, будто он во всю глотку рявкнул: «Живет Беларусь!» Что же, смысл есть. Но стоит ли? Ведь в Соединенных Штатах никто не знает такого клича, все не без оснований будут думать, что полицай орет обыкновенное «хайль». С другой стороны, делать скульптуру полицая даже опасно. Слышали, что произошло в Чикаго? Не слышали? Там стоял памятник полицейскому, который расстреливал первомайскую демонстрацию рабочих и под градом камней погиб сам. Так вот, тот полицейский монумент люди били, ломали, терзали, плевали на него, и в конце концов мэр города распорядился снять памятник с площади и спрятать в каком-то закоулке.

Если все же придерживаться полицейского варианта, то в ту вытянутую руку было бы разумно вложить петлю — мол, «герои» во время гитлеровской оккупации часто пользовались ею на Беларуси. И получилось бы, знаете, очень символически и содержательно. Но опять-таки приходится учитывать один исторический прецедент. Слышали, как по приказу российского императора когда-то в Вильно поставили памятник Муравьеву-вешателю? Неужели не слышали? Когда на виленской площади возвысился бронзовый Муравьев-вешатель, сорванцы-студенты ночью измазали его волчьим жиром, а наутро туда со всего города сбежались собаки и, глядя на монумент, начали жутко скулить и выть. Так что относительно петли стоит трижды подумать — содержание, конечно, есть, оно-то так, но скандал может произойти. Американские собаки тоже хорошо соображают, что чем пахнет.

Есть предложение прикрепить к памятнику шестиконечную звезду. Она туда впишется очень хлестко и придется по душе и «нашим», и «вашим». «Нашим» — это значит националистической белорусской эмиграции, она напомнит об участии «героев» в окончательном решении «еврейского вопроса» в Белоруссии во время фашистской оккупации. «Вашим» — американским сионистам, с которыми бывшие погромщики нынче вступили в антисоветский сговор, — она будет сиять, как «моген Довид» — «щит Давида», сионистский символ. Правда, и в этом случае не исключены неприятности. Найдется какой-нибудь антисемит из числа куклуксклановцев, осквернит звезду… В Америке хватает всякой дряни.

Безусловно, нельзя обойтись без религиозной символики. Тут, как ни крути, а что-то такое на памятнике обязательно должно присутствовать. Хотя бы потому, что в то время, когда «герои» совершали на белорусской земле свои «подвиги» расстреливали и сжигали людей, истребляли деревни и еврейские гетто, отрывали у трупов пальцы с золотыми перстнями и т. д., - в то время они искренне верили в своего бога. Более того! Архиепископ Филофей, осенив себя крестом, писал Адольфу Гитлеру, что «первый в истории всебелорусский церковный собор в Минске… шлет вам, герр рейхсканцлер, сердечную благодарность за освобождение Белоруссии». Да что Филофей! Многие полицаи и прислужники фюрера, когда еще ходили по белорусской земле с карабинами и петлями в руках, в душе своей уже тогда были архиепископами. А оказались за океаном, отмыли от крови руки сразу постриглись в духовный сан. Вон теперь Риг-Рижский, Ковш красуются в таких шикарных сутанах, так мило псалмы исполняют…

Исходя из вышесказанного, роль духовенства в «героизме» не должна кануть в забытье. Кстати, «герои» и теперь без бога шагу не ступят — строят церкви, крестятся, ходят к исповеди. Вот почему такая символика на памятнике обязательна. Но как ее изобразить? Крест поставить? Ни в коем случае! Он слишком обобщает. Ведь были в Белоруссии священники, которые в дни испытаний остались стойкими патриотами. И теперь среди них есть немало честных людей. Поэтому лучше всего прикрепить к памятнику двумя болтиками пряжку от ремня фашистского солдата, на которой написано «Gott mit uns». Тот чужой, фашистский бог был и остался с «героями». Пусть же и на могиле он не расстается с ними.

Теперь относительно надписи на монументе. Очень это сложный, очень трудный вопрос. Но решение есть!

Имена всех «героев», хотя их и немного, можно не надписывать. Понимаете, кто-нибудь в список не попадет или произойдет путаница. Да и морока с псевдонимами. Как, например, увековечить Юрку? Стукалич или Витьбич? Или возьмем Сергея? Хмара или Синяк? Или радиокомментаторов с мюнхенской «Свободы»? Там что ни «герой», то несколько псевдонимов. Необходимо поэтому искать какой-то лаконизм. И он, повторяю, есть! На памятнике должны скромно присутствовать только две буквы: SS. Они всеобъемлющи и многозначительны, словно масонский знак. Сторонники «Рады БНР» расшифруют их, как имя своего фюрера: Stanislaw Stankiewitch, «канадская оппозиция» прочитает их, как Sergiej Sinjak. А все «герои» вместе воспримут эту всемирно известную аббревиатуру в ее первоначальном значении: «Schutzstaffen», что означает SS фашистские «охранные отряды». Служили «герои» эсэсовцам? Служили. Ну так без этого и не может быть им вечной памяти.

По поводу самого памятника в первых разделах настоящего проекта сказано, что он должен быть классически-модернистским, содержательным, выразительным, белорусским и т. д. Есть великолепная возможность выполнить эти требования так, чтобы получилось дешево и сердито.

Нужно взять какой-нибудь недорогой материал, пусть себе мрамор или бронзу, если деньги найдутся. Сделать памятник в виде бревна диаметром 13 дюймов и длиной 11 футов и 8 дюймов. Один конец оставить круглым, а второй заточить, как карандаш, или же как тот предмет, который стоит в белорусском заборе. Покрасить в цвет молодой коры, белой краской отметить те места, где срублены воображаемые сучья. К тому, что получится, никелированными болтиками присобачить фашистские причиндалы, написать две вышеозначенные латинские буквы. И обухом загнать в могилу.

Если на бронзу или мрамор не хватит денег, автор проекта обязуется за свой собственный счет послать «героям» натуральную белорусскую осину.

Ныне, в атомно-космический век, перед христианским богословием ребром стоит вопрос: кто такие черти? Вопрос архисерьезный! И потому издающийся в Лондоне белорусский националистический журнал «Божым шляхам» дает на него научно обоснованный ответ:

Понимая чертовскую важность проблемы, журнал уточняет, что черти живут в аду, «из-за ненависти к богу они ненавидят и людей, силятся ложью и обманом подстрекать людей супротив бога, чтобы люди не достигли счастья. Поэтому священное писание называет взбунтовавшегося ангела вражиной, по-еврейски шатан. Чтобы отличить их от хороших ангелов, всех плохих мы называем дьяволами, чертями и вообще нечистыми».

Такая трактовка почти совпадает с лично моей концепцией. Тем не менее отмечу, что эта захватывающая воображение тема разработана журналом поверхностно и мелковато. Автор «катехизы» про ангелов и чертей преподобный Томаш Подява и редактор «Божага шляху» его преосвященство Язеп Германович глубоко не вникли в тему. Вот почему я, опираясь на Библию, Талмуд и метафизику Фомы Аквинского, берусь заполнить существующий вакуум и предлагаю вниманию уважаемых читателей свой демонологический трактат.

Во-первых, сказать «черт» — еще ничего не сказать. Какой конкретно имеется в виду черт-дьявол? Их же леший знает сколько!..

Рабби Ханина бен Доза, да святится имя его, учил, что существуют Аббадон, Азазел, Мовет, Бехор Мовет, Лилит, Мастема, Самаил и Сатана. Бабушка Матрена из Пухович, у которой я намедни побывал на консультации, трижды перекрестилась и назвала чертей болотных, рыжих, зеленых, водяных, лысых и полосатых, а также тех, которые являются в виде козлов, кабанов, черных котов и змиев последний, как известно, Еву искусил. Из числа названных случаются злые, зловредные, но вполне могут быть и добродушные чертики, совсем милые чертенята и даже элегантные бесы с симпатичными рожками и модно подстриженными хвостами. Словом, публика разношерстная.

Существуют еще дьяволы в человеческом обличье — истинный бог, сам встречал! Ох же, канальи, умеют перевоплощаться! Ну не узнать! Повстречаешь такого — вылитый херувим: деликатный, обходительный, копыт не видно, хвост подобран и не болтается. Хорошенько приглядишься — ей-богу, сатана! Из сказанного вытекает важный научный вывод: не все черти в болоте водятся. В наше безбожное время эту шушеру можно повстречать даже там, где без господа бога ни до порога.

А как, воля ваша, их идентифицировать? Как опознать? На ощупь или с помощью медицинской экспертизы? Ведь формально они без хвостов и без рожек…

На ощупь завуалированных чертей никак не опознать. Тут, скажу вам, требуется тончайший психологический анализ. Моя новейшая методика состоит в следующем: необходимо сопоставлять проповеди потенциальных демонов со священным писанием, сравнивать с истиной их общественные взгляды. Вот тогда-то, будто шило из мешка, из сутаны подозреваемого вылезет длинный, как нагайка, хвост.

Свят-свят… Господи, помоги!

Сказано в Евангелии: «Любите врагов ваших, делайте добро тем, кто вас ненавидит, благословляйте тех, кто проклинает вас, и молитесь за тех, кто обижает вас».

А как любят и за кого молятся святейшие лица из «Божага шляху»?

На страницах богобоязненного журнала какой-то А. Перун пишет, что готов отправить ко всем чертям всех без исключения людей, а сам, подняв хвост пистолетом, в ноевом одиночестве плыть к Лысой горе, словно к Арарату. Перун даже угрожающе громыхнул соответствующими стихами. И прокомментировал их: «Бог зовет народы к миру, к любви, к прощению вины даже врагу, а я в своем стихе прошу сеять град на головы. Будет ли на это божье позволение?»

Редакция журнала дипломатически уклонилась от положительного ответа на поставленный вопрос, однако искренне поблагодарила А. Перуна за его дьявольские мысли о войне и уничтожении человечества. Что касается кроткой бабушки Матрены, то она, узнав о богопротивном писании, сделала краткое заявление: «Ох, черти полосатые!»

Талмуд учит, что рука руку моет и черт дьяволу помогает. Именно в свете этой закономерности следует рассматривать рассуждения журнала относительно деятельности белорусских полицаев в годы минувшей войны, которые помогали фашистам убивать невиновных людей, душить и сжигать детей, расстреливать и насиловать женщин.

«Божым шляхам» пишет: «Бывшим немецким полицейским приписывали необычайную жестокость к цивильному населению…» Подчеркиваю: приписывали — как-будто жестокостей не было, их выдумали коммунисты. Во время гитлеровской оккупации Белоруссии была тишь, гладь и божья благодать, и эту тишину оберегали ангелы-полицаи. Поскольку же среди ангелов встречаются и «бунтари», то журнал снисходительно допускает: «Мы далеки от того, чтобы брать под защиту каждого полицая, возможно, были среди них преступники…» Возможно — может, один-два, ну десяток, поскольку среди ангельской публики чертей-расстриг все-таки мало. «Возможно, были среди них преступники, которые заслуживали наказания, но не смертных приговоров, по преимуществу не применяемых к преступникам в цивилизованном мире». Выходит, что полицаев-детоубийц после жарких трудов следовало отправить прохлаждаться на курорты. А поскольку мы с ними не церемонились, то мы — варвары. И потому у его преосвященства Язепа Германовича льются горькие слезы сочувствия к отправленным в тартарары полицаям.

Если бы пророк Иеремия спустился с туманных английских небес, он сравнил бы лицемерный язык журнала не с допотопным луком, а с радиостанцией Ватикана, чьи мегагерцы мощнее тысячи иерихонских труб. Автор этого правдивого трактата собственными ушами слышал, как прилетевший в Ватикан из Лондона проповедник вещал на белорусском языке: «Советы и гитлеровцы жгли и истребляли наш край, уничтожили два с половиной миллиона белорусов». Если бы со всей преисподней собрались тысячи хвостатых дьяволов, то такой лжи, такой клеветы на Советскую власть не придумали бы. А чертом подшитые архимандриты из Лондона не только придумали, но и распространили ложь на весь божий мир. И окончили передачу слащавыми словами: «Ляудетур Езус Христус!» — «Слава Иисусу Христу!»

Так что, уважаемые, чрезвычайно трудно разобраться, где теперь чистые и где нечистые, кто святые, а кто черти. Повторяю: замаскированных татей визуально не опознаешь.

Вот я беру журнал и читаю: «Предвидится конец света, потому что войной угрожают капитализм и коммунизм». Если сравнить капитализм с разбойником, на совести которого две всемирных бойни и неисчислимое количество преступлений против корейцев, вьетнамцев, арабов, африканцев, чилийцев, ирландцев, афганцев, а коммунизм — с человеком, который еще немного прожил, но постоянно защищается от бандитизма сам и защищает других, то слова журнала окажутся лжепророчеством. И это уже уяснили многие честные священнослужители на Западе, но только не белорусские в Лондоне.

Отступилась от престарелых «святарей» богиня мудрости Хохма. Лишила их здравого рассудка и оставила лишь злобу и лицемерие — то, что подвластно не ей, а Самаилу и Мефистофелю. Только этим можно объяснить заявление по радио одного из лицемеров: «Из-за техники во время последней войны погибло 78 миллионов человек». Не от того, что по Европе коричневой чумой расползся фашизм, не по той причине, что гитлеровцы со словами «готт мит унс» бросали в крематории миллионы жертв, а от… техники. Она, мол, сама сжигала и стреляла.

Прослышав о столь хитрой реабилитации фашизма, Гитлер улыбается в свои обожженные усики, черти, ссылаясь на энергетический кризис, сбавляют температуру под его котлом, а ватиканская радиостанция благоговейно оканчивает передачу словами: «Ляудетур Езус Христус!»

Так кто такие черти?

Черти, уточняю я журнальную формулировку, это взбунтовавшиеся католические «святари» в маскировочных сутанах, которые ненавидят советских людей, стремятся смущать их ложью и обманом, клевещут и лицемерят, пряча свои националистические хвосты и рога в густом религиозном тумане. Обретаются они не в аду, а в лондонском журнале «Божым шляхам», по командировкам которого посещают радиостанцию Ватикана. Как сказал рабби Иерохмель бен Хацкель, тоже понимавший толк в чертовщине:

Аминь!

Помните, читатель, эти бессмертные стихи Александра Блока? Он воскликнул:

Вот такое безумное желание жить есть неистребимое свойство, неодолимая внутренняя сила самой жизни. Оно присуще каждому человеку и любому другому существу. И если бы кто-то вздумал идеализировать смерть и призывать к ней, как высшей цели, то такие нелепые речи сочли бы преступным замыслом или результатом умопомешательства.

Как ни странно, подобный «смертолюб» все же нашелся. Им оказался не обитатель сумасшедшего дома, а священник из Мюнхена, именуемый отцом Александром.

Усевшись перед микрофонами американской радиостанции «Свобода», преподобный отец выступил с проповедью «О символе веры». Проповедь, поскольку передавалась на белорусском языке, была рассчитана на православных верующих нашей республики. Поэтому давайте поинтересуемся, какой символ веры внушал своим предполагаемым слушателям отец Александр.

А что такое избавление? Здравый рассудок верующих подсказывает, что оно означает прощение грехов, спасение от козней сатаны, от глада и мора, и огня, и иных всевозможных несчастий, угрожающих грешному человеку.

Да нет же, все не так, все наоборот! — решительно возражает хитроумный мюнхенский проповедник. Думая так, люди до сих пор ошибались. Избавление — это не любовь к жизни, а стремление к смерти. Он внушает: какой уж тут смысл жить, если жизнь представляет собой сплошной ужас — зло, ненависть и всеобщее озлобление, если она наполнена бессмысленным распадом, войной всех против всех, серостью и т. д. И все это неизбежно, потому что все — от бога. Смерть, гибель, тление, стало быть, — единственно возможная цель и единственно высокий идеал. Услышав такие, подкрепленные авторитетом Евангелия речи, иной наивный верующий может подумать: «Действительно, войны не прекращаются, ненависти в мире много. Не лучше ли положиться на бога и покорно ждать истинного счастья во Христе — смерти?»

Нетрудно догадаться, что под видом евангельского учения отец Александр внушает верующим безволие, слепую покорность судьбе, что он старается духовно обезоружить их, сделать бездеятельными, слабохарактерными и пассивными. А это уже нечистое, зловредное намерение. Поверивший в такую мрачную проповедь найдет слова оправдания и для нейтронной бомбы, и гонки вооружений, и террора, ибо все это, мол, предопределено всевышним, все приносит Христово избавление смерть. Истинное счастье не здесь, на земле, а в потустороннем мире.

Верующего, который слушает подобные речи, могут подкупить ссылки на Евангелие, доверительность и спокойная рассудительность радиопроповедника. Иной неискушенный слушатель не сразу или вообще не поймет «задние мысли» мюнхенского отца Александра. Он, пожалуй, не задумывается над тем, что каждая радиопередача заранее планируется, обдумывается и готовится людьми определенной политической ориентации. И не ради развлечения или избавления от грехов, а для идеологической обработки слушателей. Без утверждения передачи вышестоящим руководством радиостанции ни один «отец» или кто бы там ни было не может выйти в эфир и сказать что-либо не соответствующее их идеологическим воззрениям.

Кто же является хозяином американской радиостанции «Свобода»? Центральное разведывательное управление США — самая могущественная из всех преступных организаций империализма, на счету которой тысячи провокаций и диверсий, сотни политических убийств, десятки заговоров и переворотов в различных уголках мира. Может ли она желать советским людям благосостояния и добра? Может ли допустить к микрофонам наших друзей и доброжелателей? Ни в коем случае! Нет и не может быть на «Свободе» наших друзей. Там на антисоветском поприще в поте лица трудятся профессиональные шпионы и матерые сионисты, бывшие власовцы и полицаи — наши отъявленные враги. Скрывающий свою подлинную фамилию отец Александр — один из этих служащих. Маскируясь в христолюбивую сутану, он выполняет свою черную работу — силится обезоружить духовно, оглупить и дезориентировать ту часть возможных советских слушателей, которые исповедуют христианское вероучение.

Подобных «отцов» и самозваных «братьев» немало на западных радиостанциях, и никто из них не руководствуется идеалами братского человеколюбия. Каждый является идеологическим диверсантом, который, используя для приманки льстивое словоблудие, ловит в свои радиосети политических простаков.

Не раз приходила мне на ум такая фантазия: а что было бы, если бы радиоволны, излучаемые антеннами радиостанций Вашингтона, Лондона, Мюнхена, Кельна, Тель-Авива, перестали быть невидимыми и приобрели какую-нибудь окраску? Если бы ложь, клевета и провокационные измышления, которые круглосуточно передают в эфир эти радиостанции, окрасились, например, в подобающий им черный цвет? Солнце померкло бы и на земле не стало видно ни зги. Мутные потоки этой радиолжи настолько неистощимы и обильны, что порою диву даешься, как выдерживают ее, как не потускнеют голубые небеса.

Особенно неистовствует черная западная радиопропаганда в связи с событиями в Польше. Ко всем чертям отброшены видимость объективности и остатки какого-нибудь приличия. Факты, свидетельствующие об истинном положении дел в стране, извращены до неузнаваемости или вывернуты наизнанку. Микрофонами овладела высокочтимая на Западе ее препохабие сплетня.

В Польше, как известно, происходила да и ныне происходит ожесточенная борьба с силами контрреволюции, поставившими страну на грань катастрофы. Население испытывает трудности, в том числе и с обеспечением продовольственными товарами. Это ли не дар божий для антисоветчиков и антикоммунистов? Это ли не повод позубоскалить и посплетничать? И вот полюбуйтесь, пожалуйста:

«Ходят слухи, что продовольствие, поступающее с Запада в Польшу, не попадает к полякам, а отправляется в Советский Союз». Так, не моргнув бесстыжими глазами, заявляет журналистка-сплетница перед микрофонами радио Канады.

Заявление подленькое. И примитивное — «ходят слухи». Но это как раз и требуется для разжигания антисоветской истерии. «Гуманный» Запад, мол, спасает от голода поляков, а эти жестокие московиты буквально изо рта вырывают у них кусок милостиво поданного хлеба. Лгуны из Торонто силятся сразу убить двух зайцев: подстрекают, елико возможно, к антисоветизму поляков и заодно мажут дегтем Советский Союз А о том, что СССР и другие социалистические страны помогают Польше продовольствием, топливом, сырьем — ни звука, ни слова У них это называется «обменом свободной информацией».

Подобный прием не нов. Прижмут сальвадорские повстанцы войска продажной хунты — средства массовой информации Запада незамедлительно начинают крик о «происках Москвы». Весной 1981 года итальянская полиция разворошила масонское гнездо — раздались истошные крики о «происках стран восточного блока». Как нет молитвы без финального «аминь», так не бывает и радиовранья без измышлений о «происках».

А вранье это — от ненависти и злобы Да и как им не злобствовать контрреволюция, обласканная подрывными империалистическими центрами, не прошла, польская армия сорвала ее заговор. И тут неистовство лжецов достигло апогея. Эфир всколыхнулся от новой волны подстрекательского радиовранья.

«Говорит радиостанция Би-би-си из Лондона… Согласно неподтвержденным данным, в сторону Гданьска движутся танки». Разумеется, «неподтвержденные данные» означают, что движущиеся танки целиком высосаны из прокуренного журналистского пальца. Но если бы они в ту сторону и двигались, так что из того? Пусть бы себе английские войска в Северной Ирландии двигались сколько угодно, но ведь они убивают ирландцев! В чем неповинны, по совершенно точным данным, танкисты Войска польского.

Слов, как видите, много, ужасов не меньше, а правды, фактов, достоверности — ноль целых и ноль десятых. Такую «информацию» поляки называют «една тетка сказала», белорусы оценивают ее по-иному: «жук — жабе, баба — бабе» Именно по такой формуле и получается у джентльменов из Би-би-си: одна женщина сказала другой женщине, та другая какому-то англичанину, а тот неизвестный англичанин сотруднику радио… Как на местечковом базаре! Но одно дело, когда сплетни возникают и гаснут на базаре или у деревенского колодца, и совсем другое, когда с помощью современной радиотехники распространяются по всему миру. В таком случае происходит заведомый и наглый обман миллионов людей.

Вполне возможно, господа! Более того, советские самолеты могут быть «замечены» и в Лондоне, Париже, Брюсселе, Риме — везде, куда протянулись рейсы «Аэрофлота». Би-би-си, однако, пользуясь недомолвками и двусмысленностью, намекает, что, может быть, на тот аэродром опустилась стая истребителей и бомбардировщиков. Представляю, что случилось бы, если бы какой-нибудь МИГ действительно приземлился в Варшаве. Раздался бы в тысячу раз более мощный радиорев, чем рев американских эскадрилий над Англией, Западной Германией и Ближним Востоком. Джентльмены из Би-би-си лопнули бы от удовольствия!

До того, как в Польше было введено военное положение, лондонская радиостанция вкривь и вкось комментировала и пересказывала антиправительственные заявления и планы «Солидарности». Она полностью солидаризировалась с «Солидарностью», как с родной консервативной партией, потому что те и другие, по-польски говоря, — «консерва». Как только Военный совет национального спасения интернировал польскую «консерву», готовившую антигосударственный переворот, обозреватель Морис Лейти, не заглянув в собственные святцы, бухнул в колокола: «Наличие контрреволюции в Польше — миф Москвы». Ах, Морис, Морис! До чего может изолгаться человек! Сегодня он называет мифом то, что вчера — для него было непреложной истиной.

На пресс-конференции для иностранных журналистов, состоявшейся 29 декабря 1981 года в Варшаве, пресс-атташе польского правительства Ежи Урбан разоблачил мастеров дезинформации. «Например, про Леха Валенсу, — говорил он, печатались сообщения, где что ни слово, то ложь: «Пытался бежать из дома, в котором он интернирован» («Стампа», 23.12.1981), «В субботу начал голодную забастовку» (Би-би-си, 23.12.1981), «Сидит в тюрьме на Раковецкой улице» (АФП, 22.12.1981), «Узнав о жертвах на шахте «Вуек», получил инфаркт» (АФП, 20.12.1981). Агентство Рейтер сообщило, что на профсоюзном митинге во Франции смерть Т. Мазовецкого была отмечена минутой молчания, хотя он жив и не жалуется на здоровье». Подытоживая отчет о пресс-конференции, «Трибуна люду» в специальной заметке под заголовком «Сплетня» писала: «Передача за границу ложной, высосанной из пальца, где-то услышанной, непроверенной информации, использование сплетен — все это не очень лестно характеризует работу журналистов — представителей пользующихся мировой известностью газет, агентств, радио и телевизионных станций».

Словом, согласно неопровержимым данным, полученным не от призрачных женщин, а из первоисточников, сплетни и ложь стали повседневной практикой «Голоса Америки», «Свободы», «Свободной Европы», «Немецкой волны» — всех западных радиостанций, которые ведут передачи на Советский Союз и страны социализма. Потому что, как заявил недавно, по сообщению «Вашингтон пост», назначенный заместителем директора «Голоса Америки» по вещанию на зарубежные страны Филипп Николаидис, ставится задача «дестабилизировать Советский Союз и его сателлитов путем разжигания недовольства среди населения и противоречий между народом и правящими кругами». Преступная задача! Оттого-то и средства осуществления ее низменны и непристойны.

Ложь, конечно, стара, как мир. Но тиражирование ее на печатных станках и радиоэлектронное умножение относятся к эпохе империализма.

Перебирая старую литературу, я обнаружил книжицу с необычайным названием: «Ложь». Подзаголовок ее — «психо-социологический очерк», автор — французский ученый Ж. Дюпре. Раскладывая по полочкам всевозможные виды лжи и анализируя ее происхождение, ученый пишет, что «лживая пресса гораздо могущественнее честной прессы. Она распространяет и популяризирует скоропалительные импровизации, сомнительные взгляды, воспитывает фальшивые, деструктивные чувства, внушает отвращение к серьезным проблемам… Преступники заимствуют в газетах криминальные идеи, лжецы черпают в них содержание для своих бредней».

Эти правдивые строки были написаны в 1905 году, когда еще не сочинялись небылицы о «происках» Петербурга или Москвы. Мир империализма был тогда неделим, но общество четко было разграничено на два антагонистических класса, из которых господствующий, во имя сохранения и укрепления своего господства, обманывал и разлагал с помощью прессы класс угнетенный. Ныне и мир разделился на две антагонистические системы. И вот в этих условиях ложь, применяемая во спасение одряхлевшего империализма, множится миллионами экземпляров и радиочасов, поднимается в цене, пользуется небывалым спросом, применяется в повседневной политической практике государственными мужами, чьи предшественники некогда являли пример галантности. Понизилась, страшно понизилась культура в некоторых правительственных дворцах. К хозяевам их можно отнести слова американского автора Ф. Броуди, посвященные бывшему президенту США Р. Никсону:

Никсон в Белом доме — не первый и не последний лжец. Его эстафета подхвачена достойными продолжателями. Иначе и быть не может, ибо на обмане и лжи построены мораль, идеология и политика империализма — первичные источники злопыхательского радиовранья.

Есть у меня одна иностранная книжка по оккультным наукам, в ней картинка, а на картинке — шабаш чертей и ведьм. Вы бы посмотрели, как здорово изображен тот шабаш! На вершине Лысой горы восседает Бафомет — порожденное мрачной фантазией чудовище с телом женщины и рогатой головой козла. Рядом — хоровод ведьм. Тут же кипит котел, и в него старая карга опускает лягушку. Ведьмы летают на метлах, черти отбивают трепака, вокруг порхают нетопыри, ползают ящерицы и змеи. Словом, сатана там правит бал.

Все это, конечно, выдумка, фантазия. Но выдумка со смыслом — так художник передал наивное народное представление о силах зла. На Лысой горе, мол, в глухую полночь собираются злодеи, насильники, поджигатели, убийцы, то есть нечистые в образе чертей и ведьм. И во всю веселятся там, пляшут. Обсуждают свои сатанинские дела.

Во времена средневековья бывали сборища колдунов и ведьм. Но и теперь на просвещенном Западе периодически созываются «конгрессы» магов, астрологов и ворожеев. Раньше совершалась черная месса — по слухам, иногда ее совершают там и теперь. В городе Сан-Франциско в июне 1974 года под председательством некоей мисс Марго Джеймс состоялся всеамериканский съезд проституток. В США издается красочный журнал «Ассасин» («Убийца»). Так что шабаш в той интересной книжке может, не такая уж и фантазия?

Лично я, волею судеб специализирующийся на исследовании всевозможной нечисти, твердо убежден, что существуют и преисподняя, и всамделишная Лысая гора. Если говорить конкретно, преисподняя современного мира — Центральное разведывательное управление США. Именно в этом адском учреждении, как никогда в истории, под началом обер-Люцифера, назначаемого президентом США, кипит и пенится котел глобальных диверсий — планируются антиправительственные заговоры, убийства, сколачиваются банды наемников и террористов, изготавливаются искуснейшие орудия смерти, перед которыми отвар из лягушек кажется детской забавой. А Лысая гора, как филиал вышеозначенной преисподней, находится в западногерманском городе Мюнхене. Там-то и неистовствует не периодически скликаемый, а постоянно действующий шабаш.

Ведьмы — это примитив: метла, колдовское зелье да нечистый дух — вот и вся незамысловатая экипировка. Поди справься во всем и успей повсюду. А у этих мощная современная радиостанция «Свобода», распространяющая злобный дух антисоветизма на тысячи километров вокруг.

Состав участников мюнхенского шабаша гораздо шире и представительнее, чем на картинке из упомянутой книжки. Кого там только нет: одряхлевшие белогвардейцы и бывшие власовцы, недобитые белорусские полицаи и украинские бандеровцы, оголтелые антисемиты и легкие на подъем сионисты. Как говорится, все семь пар нечистых. И все они трудятся под руководством и надзором рыцарей плаща и кинжала из самой преисподней — ЦРУ.

Принцип подбора кадров на Лысую гору тот же, что и в средневековой мистике — греховность. Если кто предатель, клятвопреступник, погромщик, злодей извольте в штат сотрудников радиостанции «Свобода». В служебных характеристиках ее комментаторов и редакторов, как отмечает белорусский публицист А. Стук, часто можно встретить выразительные определения: «алкоголик», «уголовный тип», «гомосексуалист», «уголовный преступник», «приживальщик», «проститутка». Естественно поэтому, что в белорусской секции радиостанции поначалу обретались бывший фашистский бургомистр города Борисова С. Станкевич, причастный к массовым расстрелам советских людей, бывший сотрудник фашистских газет M. Седнев и прочие подобные.

Но, сами понимаете, и черти не бессмертны. Кто-то из них уже одряхлел, кто-то оказался на том свете. Понадобилось пополнение. А из числа кого пополнять? Разумеется, из нечистых того же сорта. Лучше всего, конечно, из тех, кто знает советскую жизнь. Поскольку в каждом обществе, в том числе и в нашем, есть человеческие отбросы, такие нашлись. Среди них оказался и бывший минчанин Аркадий Рутман.

Вот это была для «Свободы» находка! Именно то, что надо!

Живя в Минске, Рутман получил юридическое образование. Поработал какое-то время юристом, но не получилось — выгнали за злоупотребления и пьянство. Пустился в торговлю, стал директором плодоовощного магазина. Опять не вышло украл 19 бочек соленых огурцов. Посадили, отсидел два года в местах не столь отдаленных. После чего страшно затосковал по «земле предков» и подал заявление на выезд в Израиль.

Заявление-то подал, а туда не поехал — стреляный воробей! Знал, что там и своих таких хватает. Махнул в США. А в Соединенных Штатах, как уже сказано, на нечистых постоянный спрос. Там в преисподней изучили Рутмана, проверили и приняли единственно возможное решение: на Лысую гору! И Рутман вновь в своем амплуа. Торговать так торговать — что ворованными огурцами, что Родиной.

Теперь этот пьянчужка и уголовник — постоянный участник радиошабаша на белорусском языке. Ведет раздел радиопередачи на тему «Ты и закон». Силится поучать нас, проходимец, правопорядку, разглагольствует о том, как должна строиться социалистическая законность, клевещет на гуманное советское законодательство, порочит страну, которая его вскормила и вырастила.

Вот такая там у них творится чертовщина: антисемит становится угодливым подпевалой сионистов, магазинный вор — законником, предатель — ура-патриотом, Вроде бы и люди, а по сути дела какие-то антилюди, с отрицательным, что ли, зарядом или со знаком минус.

Он хорошо понимает, что если, паче чаяния, в Минске вдруг услышат передачу с мюнхенской Лысой горы, так ведь обхохочутся: «Гляди-ка, поехал в Израиль, а прикидывается белорусом! Черт-те что творится!» Поэтому для маскировки Рутман избрал себе псевдоним — Аркадий Носович. Пусть, мол, думают, что это какой-нибудь мужичок с Заболотья или Залесья. Между прочим, там у них все с псевдонимами. Ведьмы тоже, это я знаю точно, подделываются подчас под расфуфыренных кокеток.

В Вашингтоне или Мюнхене, в Тель-Авиве или Лондоне — везде, где только существуют антисоветские пропагандистские, шпионские или подобные им центры, подвизаются предатели, называющие себя «новыми эмигрантами из России». Они клевещут на свою бывшую Родину, участвуют во всевозможных антисоветских провокациях и одновременно ссорятся между собой и поливают грязью друг друга. И лгут напропалую. Но, как известно, лжец врет-врет да вдруг и правду скажет. И вот такую правду-матку резанул какой-то тип на страницах издаваемого сионистами в Канаде журнала «Современник». «Иногда мне кажется, что эмиграция — это дерьмо, вывалившееся из России, — самокритично написал он. — Лишь отдельные могут надеяться, что они те косточки, которые хоть и облеплены дерьмом, но если не поддадутся окружающему разъедению, дадут всходы».

Да простит читатель за цитату, но это же, послушайте, правда! Исключая, конечно, косточки. Истинная правда и следующие слова того же откровенного автора, высказанные единым духом. Вот они:

Золотые слова! На Лысую гору попадают только такие.

Кто не знает Иуду Искариотского? Того, что за тридцать сребреников предал Иисуса Христа? Согласно Евангелию от Матфея, ему принадлежат следующие слова: «Кого я поцелую, тот и есть, возьмите его». И тотчас подошел к Иисусу, сказал: «Радуйся, равви! И поцеловал его».

Христа взяли и распяли. Иуда удавился. И у людей стало нарицательным имя предателя, а поцелуй его — образцом лицемерия.

Но удавился Иуда только в Евангелии. А фактически остался жить, ибо он бессмертен. Зыбкая тень его, соскользнувшая с новозаветных страниц, вкрадчиво бродит среди людей и перевоплощается в предателей всех времен и народов. Вспомните Петэна, Квислинга, Власова, Пол Пота… Иуда межнационален, вездесущ и многолик.

Отечество с презрением отвергает Иуду. И потому он ищет убежища у своих иностранных покровителей. Те принимают его и отпускают деньги на содержание беглеца. А поскольку деньги за здорово живешь никем не выдаются, то пристраивают его к занятиям антинародной, антикоммунистической и любой преступной деятельностью.

Иуда, о котором пойдет речь, обретается в канадском городе Торонто, Там он издает толстый, на русском языке журнал «Современник». Для понимания глубины предательства и лицемерия этот журнал представляет неподдельный интерес.

Он интересен, во-первых, тем, что именует себя «журналом русской культуры и национальной мысли». У читателя сразу возникает любопытство: а как обстоит дело с русской культурой в Торонто? И в каком направлении развивается там русская национальная мысль? Во-вторых, на обложке журнала в венчике из листьев оттиснут силуэт Пушкина. Такая явная претензия усиливает любопытство.

Но начнем с «поцелуя».

«За последние годы, — сообщает «Современник», — особенно четко определилась позиция нашего журнала, стремящегося продолжать в новых исторических условиях традиции русской журналистики, заложенные Пушкиным, Гоголем, Некрасовым и другими выдающимися людьми, стоявшими в основании знаменитого «Современника» прошлого века. Журнал стремится быть независимым и демократическим по духу, руководствуясь в литературном плане прежде всего эстетическими критериями, а в социально-политическом аспекте — идеями защиты свободы, общественного прогресса, а также принципом борьбы против коммунизма и всяческих форм угнетения личности».

Что Иуда против коммунизма, так оно и естественно. Как же иначе? Отсюда понятно лицемерие ссылки на общественный прогресс. Что же касается радения о русской культуре, национальной мысли и эстетических критериях, то дело это представляется столь же парадоксальным, как тонкое искусство врачевания в руках гробовщика. Вот послушайте.

Пишет он в своем странном журнале, будто в России никогда не было и до сих пор нет никакой культуры. Правда, кое-что культурное осталось после татаро-монгольского нашествия, но то было давно и потому не считается. А вообще русские — «варвары», «народ, одичавший от векового бескультурья», и уж если можно приметить у них что-либо похожее на культуру, то все это «западные заимствования». Вот, оказывается, как!

А коль так, то приходится создавать русскую культуру в канадском городе Торонто. И она, представьте, создается. Например, поэзия:

О литературной традиции здесь не может быть и речи, ибо никто из русских поэтов никогда не сравнивал прелесть стиха с достоинствами кобылы. Тут сплошное новаторство! Причем не поэтическое, а какое-то конское — в украденную рифму буквально-таки всхрапывает резвый вороной жеребец.

И «несется перо». Мчит по бумаге, благо она все терпит, напропалую, чтобы начать уже не стихи, а прозаическое антисоветское произведение такими вот, простите за цитату, ароматными словечками: «Он сидел на унитазе, скрючившись от сосущей желудок боли…» Окончено подробнейшее живописание того места, куда царь пешком ходит, и перо стремглав несется дальше: к постели, чтобы с высоким профессиональным мастерством изобразить находящуюся в ней пару, на нудистский пляж, чтобы и там кое-что подсмотреть. Эстетические критерии? Они нисколько не выше того малопочтенного места, на котором сидит герой «повести», сочиненной самим редактором журнала. Да и к чему какая-то эстетика? Антикоммунизм, приправленный «изюминками» сексопатологии, — последний крик моды на высококультурном Западе.

Все это не стоило бы внимания — мало ли в «свободном мире» циников, извращенцев, маньяков, зашибающих деньгу на махровой антисоветчине? И правомерно ли ожидать от Иуды уважения к русской национальной культуре? Но давайте все же поинтересуемся, как и в какие формы отливается «национальная мысль».

В концентрированном виде она изложена в форме Евангелия. Заглавие: «Что нужно, чтобы пришел Христос?» Ниже — подзаголовок: «Религиозно-политический трактат». Разделы пронумерованы нерусскими числами-буквами: «алэф» (1), «бет» (2), «гимэл» (3) и т. д. Иуда здесь пророчествует. Цитирую:

Препоясал. Сидит и ждет. Илья не является, Москва стоит незыблемо. Иуда макает перо в антирусский яд и снова пишет:

Таково Евангелие от Иуды. В нем что ни слово — змеиный яд, что ни строчка — бешеная ненависть ко всему русскому, что ни страница — махровый сионистский расизм. Бумага выдержала — бумага плотная и белая.

Прикрывшись ширмой с надписью «журнал русской культуры и национальной мысли», измываются над нашей культурой, над всем святым для нашего народа непревзойденные лицемеры Болдырев, Гиндин, Гендлин, Шилькрот, Гидони, Шифрин, а прислуживают им бывший пособник гитлеровцев в оккупированной Белоруссии Акула, предатель с Украины Самчук, какие-то уголовники из Латвии и Литвы…

Никчемны и жалки заклинания по адресу преданной ими Родины. Но они являются индикатором той лютой ненависти, которую питает к дорогому нам Отечеству сионистский синедрион, выплачивающий тридцать сребреников Иуде.

Однажды мне пришлось встречаться и беседовать с Отто Шуделем заместителем редактора газеты «Форвертс» (орган ЦК Швейцарской партии труда). Вполне доброжелательно и искренне он сказал:

— Хорошо, что вы критикуете сионизм — он того заслуживает. Но зачем допускать антисемитизм? Ведь это вредит делу.

— А что конкретно вы имеете в виду? — спросил я.

— Одну антисемитскую книгу, изданную на Украине. В ней написано, что евреи…

И тут он указал на то, что обычно называют кровавым наветом.

— А вы читали книгу?

— Нет, не читал. Но о ней писала одна левая газета, которой я хотел бы верить.

Пришлось объяснить собеседнику, что в названной им книге, как и во всей советской литературе, посвященной критике сионизма, нет и не может быть подобных нелепостей. Автор книги мне лично известен как добропорядочный человек и честный ученый.

И Отто Шудель спросил снова: — Почему же в таком случае газета соврала?

— Потому, вероятно, что в ее редакции работает замаскированный сионистский провокатор. Он и сфабриковал антисоветскую фальшивку по стандартному сионистскому образцу.

— Да, иначе этот факт объяснить невозможно, — согласился швейцарский коллега.

Таких фактов, когда из грязного пальца высасываются «антисемитские ужасы», в буржуазной прессе видимо-невидимо. Применяется простой прием: выдумывают любой бред, приписывают его нам, советским людям, и тут же затевают антисоветский вой и визг. Например, журнал «Мидстрим», издаваемый в США фондом Т. Герцля, опубликовал статью директора отдела политических исследований «Бнай Брита» У. Корея, посвященную клевете на советских авторов, пишущих о сионизме. Этот господин всерьез заявил, что один из них, Евгений Евсеев, — вовсе не Евсеев, а Святоплук Долейс, словак по национальности, в годы войны бывший редактором словацкого антисемитского еженедельника «Арийский бой». В самом же деле Е. Евсеев — русский, коренной москвич, в годы войны — ученик младших классов средней школы.

С такой же легкостью превращением карася в порося занимается и французская газета «Монд». Однажды она выступила со статьей по поводу полемики, развернувшейся вокруг вышедшей в Париже книги «Евреи и французы». И в этой сионистской книге, и в статье не обошлось без антисоветской лжи в связи с несуществующим антисемитизмом в нашей стране. Чтобы доказать недоказуемое, газета пошла на прямой подлог.

«Монд» пишет: «Позвольте нам воспроизвести отрывок из отвратительной поэмы, под которой стоит подпись Максима Лужанина, депутата Верховного Совета БССР, чтобы на одном этом примере показать характер множества антисемитских брошюр и книг, черпающих вдохновение из писаний, характерных для царской пропаганды начала нынешнего столетия». И тут же, не моргнув глазом, приводит на французском языке вышеуказанный отрывок. Цитирую дословный перевод:

А теперь возьмем книгу Максима Лужанина «Росы на коласе», раскроем ее на 72–73 страницах и отыщем нужный отрывок. Он звучит так:

В поэме речь идет о трусах и приспособленцах в годы войны, которые были среди любых национальностей, в том числе и французов. Бесстыдная же лгунья «Монд» слово «тхары» подменила словом «евреи» и получила желаемый «антисемитизм». Тут уже можно кричать, что «наших бьют». И газета истошно кричит.

Способ простой до примитивности. Французский читатель не может сопоставить газетную фальшивку с белорусским подлинником, он не знает содержание поэмы, поэтому вполне можно смошенничать и кому угодно навесить антисемитский ярлык. Кто во Франции опровергнет этот дикий вымысел?

Такие приемы у них там называются «свободой слова».

Некоторые аспекты современной идеологической борьбы, ведущейся против нашей страны антикоммунистическими центрами Запада, напоминают мне подчас известную сказку Василия Шукшина «До третьих петухов». Есть в ней один любопытный эпизод. Если помните, черти там штурмуют монастырь. Защитники монастыря успешно отбивают каждую новую атаку, и потому черти меняют тактику. Какая-то часть рогатого воинства вдруг превращается в дружный и слаженный хор, и хор этот, во всем великолепии представ перед монастырской охраной, поет песню. Песня звучит так очаровательно, настолько пленяет защитников, что они складывают оружие и широко развешивают уши. Парализовав таким образом бдительность, черти взбираются на стены и захватывают монастырь. Мирным путем они достигают того, чего не добились в лобовой атаке.

Если связать эту присказку с реальной действительностью, то прежде всего придется заметить, что сатанинские силы германского фашизма не одолели нашу державу силой оружия. В дальнейшем империалисты учли печальный опыт гитлеровцев, было также принято во внимание и возросшее военное могущество социалистических государств.

В итоге изменилась тактика антисоветской борьбы. Пока орудия замаскированы на военных базах, на линию идеологического фронта выставлены мощные полки пропагандистов, вооруженные радиомикрофонами краснобаи, хитрые лжецы и исполнители сладкозвучных серенад на тему защиты прав человека.

В этом дьявольском хоре, содержащемся на щедрые субсидии монополий, в качестве дирижеров и запевал подвизаются сионисты. Поскольку Россия — не Ближний Восток, то и оружие в антисоветской борьбе — не их специальность. Они специализируются на подрывных действиях в сфере культуры. Очаровать своих читателей и слушателей, усыпить их бдительность сладкими речами о свободе культурного творчества и затем, прикрывшись словесным туманом, пролезть не только в души людей, но и на нашу территорию — вот их сокровенное желание.

Чего только не предпринимается ради этого! Раздаются призывы отказаться от метода социалистического реализма, от принципа партийности литературы и искусства, проповедуется какая-то безграничная свобода творчества, распространяются фрейдизм и неофрейдизм, абстракционизм и сюрреализм, шельмуются русская культура и лучшие ее представители, — диверсионный репертуар сионистских запевал чрезвычайно широк и разнообразен. Не станем, однако, рассматривать его во всем объеме, возьмем лишь его, так сказать, еврейскую часть.

Что же поет нам и куда гнет один из деятелей Всемирного еврейского конгресса Стефан Рот? Каково содержание его песен, льющихся бесконечными руладами со страниц сионистского журнала «Совьет джуиш афайрс», издающегося Институтом еврейских проблем в Лондоне?

Вот господин Рот выступает со статьей «Конференция по безопасности и сотрудничеству и советское еврейство». Вообще, уже названия журнала и статьи яркое свидетельство того, что сионисты лезут не в свое дело. Но на чужой роток не накинешь платок. Поэтому послушаем Стефана Рота.

Он — так я и думал! — пишет о том, будто советские евреи лишены человеческих прав. Нет необходимости опровергать этот бред — ведь всем известно, что евреи у нас, как и все советские граждане, пользуются всеми без исключения конституционными правами. Известно также, что «правозащитники» посановитее Рота давно разоблачены и осмеяны. Но не это, а другое интересно.

Стефан Рот, как и многие другие сионисты, требует для советских евреев «свободного обсуждения с евреями других стран вопросов культуры». Тут возникает вопрос: а почему вопросы культуры должны обсуждать именно евреи? Почему бы не побывать на том обсуждении мне, белорусу? И разве английским евреям никак не обойтись без такого обсуждения? Что касается советских евреев, то они не рвутся в Англию на запланированное Ротом совещание. Страна наша большая, столь же велика и наша многонациональная культура. Надлежащее в ней место занимают евреи, работающие на культурной ниве в России, на Украине, в Белоруссии и Грузии — во всех советских республиках. У них есть свои еврейские театральные коллективы и ансамбли, есть газета, журнал и литература на языке идиш. И если возникают какие-либо творческие вопросы или назревают проблемы, то их можно решить здесь, на месте, не выезжая для этого в Америку или Англию. Да и в Лондоне сионисты решают свои дела, не считая необходимым советоваться с кем-либо из москвичей или минчан.

Игнорируя эти очевидные истины, Стефан Рот гнет свою линию дальше. Он требует, чтобы советские евреи имели «возможность встречаться с евреями-единомышленниками на конференциях, конгрессах и семинарах, получать из-за рубежа книги и другие пособия по вопросам образования и культуры, а также информацию, касающуюся их специфической культуры. Эти свои требования он укладывает в «третью корзину», то есть преподносит под видом выполнения того раздела Заключительного акта, принятого на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Хельсинки, который предусматривает обмен в области информации и культуры.

Прежде чем выяснить, что скрывается за требованиями относительно некой «специфической культуры», напомним следующее: Заключительный акт предусматривает обмен между государствами и с согласия государств. Советское государство приветствует такой обмен и активно участвует в нем. Но хельсинкский документ совсем не имеет в виду антикоммунистические, расистские, подрывные организации, как Всемирный еврейский конгресс, от имени которого выступает лондонский ходатай.

Что же представляет собой Всемирный еврейский конгресс и какие он ставит задачи?

В 1936 году, когда конгресс был создан, его председатель Наум Гольдман издал в Женеве книгу, в которой изложил задачи и цели новоиспеченной сионистской организации. Гольдман писал, что ВЕК будет выполнять функцию «парламента еврейского народа» и заниматься «всеми вопросами еврейской жизни в диаспоре». Конгресс, стало быть, самозванно расширил свое влияние на граждан разных стран, не заручившись их согласием. Исходя из фальшивой сионистской идеи «всемирной еврейской нации», Наум Гольдман выступил за так называемый «еврейский патриотизм», то есть за подчинение евреев воле сионистов и за их отказ от патриотизма в отношении тех стран, в которых они проживают. Призыв к предательству звучал недвусмысленно: «Государство, которое требует от евреев… стать полноценными патриотами, для нас варварское и невыносимое». Эти наглые домогательства и идеи в политике Всемирного еврейского конгресса не изменились по сей день.

Нынешние требования Стефана Рота и подобных ему деятелей мы должны рассматривать с учетом именно этих программных установок.

Мы, советские люди, являемся противниками любой разновидности расизма и потому не признаем разделения людей на «богоизбранных» и «богопротивных». Мы не признаем также лживой концепции «всемирной еврейской нации», ибо таковая не существует. Не признаем мы, таким образом, и самозваный «парламент» мифической нации. Вот почему Советское государство, как и любое уважающее себя государство, не может отречься от части своего суверенитета в пользу Всемирного еврейского конгресса или кого бы то ни было. Тот, кто призывает наших граждан отречься от советского патриотизма, расценивается как провокатор, и потому он ни в коем случае не может рассчитывать на понимание и поддержку.

Зная характер и цели той организации, от имени которой выступает господин Рот, мы без труда можем разобраться в сущности его «культурных» требований. На тех семинарах и конференциях, которые планируют сионисты, никто, разумеется, не будет заниматься вопросами еврейского фольклора, музыки или поэзии. Антикоммунизм и антисоветизм, поддержка агрессивной политики Израиля, борьба против разрядки международной напряженности, обособление и сионизация евреев, пропаганда расизма и шовинизма — вот те реакционные задачи, решением которых занимаются, не покладая рук, сионисты. Эти задачи они и хотели бы обсудить на тех, напрасно ожидаемых, совместных конференциях и семинарах.

Стефану Роту очень хотелось бы направиться в Советский Союз и под видом «третьей корзины» свободно провезти через границу чемодан, туго набитый «книгами и другими пособиями по вопросам образования и культуры». Не сомневаюсь, что на дно чемодана он в первую очередь положил бы подшивку своего собственного журнала, от которого на версту разит махровым антикоммунизмом и расизмом. Положил бы он туда и биографию Голды Меир, апологию Моше Даяна, прославление Менахема Бегина, человеконенавистнические излияния Иегуды Галеви, грязные пасквили отщепенцев, покинувших Советский Союз. Горы этой литературы мне приходилось видеть на прилавках книжных магазинов западноевропейских городов. Все это под видом «специфической культуры» и приволок бы к нам предприимчивый Стефан Рот, да одна только незадача-ввоз в нашу страну такой «специфической» литературы, в какую бы корзину ее ни укладывали, запрещен так же, как и ввоз наркотиков или порнографии.

В сказке Шукшина черти достигли желаемого с помощью песни. В жизни все и более проще, и гораздо сложнее. Проще потому, что советские люди, наученные многолетним опытом политической борьбы, умеют распознавать своих недругов и срывать с них «культурные» маски. А сложнее по той причине, что враги эти изобретательнее дьявола в умении перевоплощаться, маскироваться, двурушничать и прикидываться безобидными интеллигентами. Что и засвидетельствовал многоопытный провокатор господин Рот.

Две с лишним тысячи лет назад перед раввинами возник архитрудный вопрос: можно ли съесть яйцо, снесенное курицей в субботу? Мнения по этому животрепещущему вопросу разделились, и школа рабби Шаммая заявила, что такое яйцо съесть можно, а школа рабби Гиллеля отстаивала противоположную позицию: съесть это богопротивное яйцо никак нельзя. Вот в таком нерешенном виде проблема нашла отражение в трактате «Эдуиот» четвертого тома Талмуда. Чтобы над ней размышляли и чтобы ее в конце концов решили будущие поколения.

Ныне большинство знатоков Талмуда, в том числе и нижеподписавшийся, склоняется к мнению школы Гиллеля.

Ведь подумайте, друзья мои, сами: почему съесть нельзя? Потому, что в святую субботу всякая работа запрещена. А курица, когда несла яйцо, тужилась? Да, она напрягалась, тужилась и — ко-ко-ко — кудахтала. То есть прилагала усилия, работала. Стало быть, бесстыдно грешила в день субботний. Ну так прилично ли будет, если мы станем есть это греховное яйцо? Очень даже некрасиво и неприлично. Остерегайтесь, иудеи, субботнего яйца!

К подобному же мнению пришли и мудрейшие израильские раввины. После чего они рассудили так.

Курица хотя и не птица, но вроде и птица — у нее клюв, хвост и крылья. А что похоже на курицу? Ясное дело, самолет. Он хотя и не птица, но как будто и птица — тоже есть клюв, крылья и хвост. Курица несет яйца, самолет пассажиров. И вот представьте себе, что здоровенная дылда «Боинг», как и глупая курица, снесет их в субботу. Что из этого получится? Сами понимаете, получится осквернение святой субботы. Безобразие. Грех.

Поразмыслив так, ученые раввины из того талмудического яйца заделали такую шикарную яичницу, что расхлебывать ее пришлось многим гражданам государства Израиль. Дело было так.

Руководитель фракции кнессета (парламента) от религиозной партии «Агудат Исраэл» Авраам Шапиро решил пресечь безобразие. Он направился к премьер-министру Менахему Бегину и потребовал запретить полеты самолетов государственной компании «Эл-Ал» по субботам и праздникам. Менахем безоговорочно поддержал Авраама. Но хотя в Израиле Талмуд-закон, принципы парламентской демократии тоже кое-что значат. И вот, чтобы совместить талмудизм с парламентаризмом, проект антисамолетного закона передали на рассмотрение финансовой комиссии кнессета.

Комиссия заслушала Моше Леви — представителя профсоюзного объединения «Гистадрут». Леви осторожно заметил, что в случае запрещения субботних полетов придется уволить с работы 1000 человек летного и обслуживающего персонала «Эл-Ал». К тому же государство понесет большие убытки от сокращения туризма и экспорта сельхозпродукции. Комиссия невозмутимо приняла это к сведению и вызвала для беседы летчика Зева Арбеля. Летчик мужественно спикировал на финансистов:

— Опомнитесь, господа! Вы забыли, где живете? Израиль — не Швейцария, где сел за руль автомобиля и покатил куда угодно. Вон с той стороны у нас море, а со всех остальных — враждебные государства. Израильтянам никак не обойтись без авиации…

— Израильтяне не хотят летать по субботам, — возразила комиссия, изображая волю народа.

— Ложь! Вот сведения об общественном мнении, представленные институтом «Модиин эзрахи»: 73 процента израильтян высказались против запрета полетов.

— Они высказались, а вы их в аэропорт не пускаете, — ехидно заметила комиссия.

— Не пускаем религиозных фанатиков, — сманеврировал летчик. — Тех, что с пейсами и в ермолках. Они нас…

— Антисемиты! — рявкнула комиссия.

— Они нас оскорбили! В Бней-Браке какой-то охмуренный Талмудом тип вывесил в витрине своего магазина объявление: «Собакам и работникам «Эл-Ал» вход воспрещен». Фашист!..

— Вы же пытались устроить погром! — вознегодовала комиссия.

— Да, наши авиаторы уже хватали что под руку попадет, — обстреливал парламентских бюрократов летчик. — Мы еще доберемся до того хмыря в Бней-Браке. Не поздоровится и Шапиро…

Его выставили за дверь. Комиссия заглянула в четвертый том Талмуда и проект Авраама Шапиро утвердила. Назавтра работники аэропортов «Лод» и «Бен-Гурион» бастовали, а газеты, отстаивая святость субботы, называли их «безбожниками» и «антисемитами».

Когда закон обсуждали в кнессете, произошло, как писала газета «Наша страна», «соревнование в святости». Либералы из партии Мафдал, которые обычно посмеиваются над пейсами агудатовцев, притворились, будто они совсем не знают, что до сих пор самолеты летали по субботам. «Ай-яй, как же так получилось? восклицали они. — Как просмотрели? Запретить, запретить немедленно!» Их перещеголяли депутаты от партии «Поалей Агудат Исраэл». Они потребовали, чтобы «по субботам над Израилем не летали самолеты не только «Эл-Ал», но и иностранных, то есть языческих, авиакомпаний и чтобы аэропорт «Бен-Гурион» был вообще закрыт с момента зажигания субботних свечей в пятницу вечером и до появления первых звезд в субботу вечером». Запрещать так запрещать!

Кнессет проект утвердил. Закон вступил в силу.

А назавтра Израиль всколыхнулся от слухов. По субботам, говорили, запретят футбол, закроют телевидение и выключат радио. И не мудрено! Гонять ногами мяч в святую субботу — не грех разве? Слушать по радио музыку — это ли не богохульство? А уж про всякие там телефильмы и говорить противно — глаза бы их не видели. Сиди, израильтянин, по субботам дома и кланяйся над Талмудом. Дома оно и безопасней, поскольку религиозные фанатики норовят поколотить каждого, кто, нарушая святость субботы, рискнет отправиться на автомобиле на отдых. В газетах публикуются такие сообщения: «В Иерусалиме в субботу был ранен полицейский в то время, когда религиозные фанатики забрасывали камнями машины, проезжавшие по шоссе Рамот. На улице Бар-Илан была повреждена машина депутата кнессета Д. Тихона». Что и говорить, веселенькая жизнь!..

После того, как закон, высиженный из талмудического яйца, вступил в силу, среди авиаторов начались волнения. В кабинете директора компании «Эл-Ал» они блокировали министра транспорта Хаима Корфу. Став заложником, он распорядился арестовывать демонстрантов. Те легли на землю обетованную и заявили, что не выпустят министра до тех пор, пока не освободят арестованных. Разгневанные летчики, механики, штурманы, кассиры направились к зданию кнессета и к дому, где проживает Авраам Шапиро. «Наша страна» писала: «Авиаторы заявили, что лягут на взлетно-посадочные полосы и не позволят садиться и взлетать иностранным самолетам. Если уж соблюдать святость субботы, то всем без исключения». Одни из них, опасаясь безработицы, стали помышлять об эмиграции из Израиля, другие — о переходе в христианство, третьи предложили соломоново решение: символически продавать авиакомпанию на субботу «шабес-гоям» неевреям, исполняющим неотложную работу в этот светлый день. Дирекция «Эл-Ал» предприняла поиск фиктивного покупателя.

Талмуд восторжествовал. Школа рабби Шаммая потерпела окончательное поражение. Победила школа Гиллеля.

Вот так, по свидетельству израильской прессы, в современном сионистском государстве воплощаются в жизнь замшелые догмы иудаизма. Смех и горе! И не было бы нам нужды ни смеяться над обезумевшими фанатиками, ни горевать по поводу бредовых решений кнессета — пусть они там себе юродствуют сколько угодно. Но, как это ни парадоксально, дела субботние и к нам имеют некоторое отношение. И вот по какой причине.

Сионисты ставят знак равенства между иудаизмом и «еврейской культурой». Их видный лидер Наум Соколов сказал прямо: «Я представляю еврейскую культуру так же, как ее представляет и раввин, для меня культура — талмудическое общество в ортодоксальном смысле». События, развернувшиеся вокруг «Эл-Ал», и являются яркой картиной из жизни этого общества.

Сионистам, однако, этого мало. Они хотели бы распространить свою «культуру» во всех странах, в том числе и в Советском Союзе. На состоявшемся в марте 1983 года в Иерусалиме очередном антисоветском сборище Ицхак Навон, Менахем Бегин, Шимон Перес, Саул Беллоу и многие другие сионистские главари и активисты потребовали «беспрепятственного развития еврейской культуры в СССР». То есть потребовали распространения и развития махрового обскурантизма и талмудизма.

Вот это уж совсем несерьезно, господа! Это что же, вы хотите жизнь части советских граждан регламентировать по Талмуду? Возродить споры о курице и яйце? Изгаляться над теми, кто сделает недозволенное движение в субботу? Ну, знаете!.. Как показал опрос общественного мнения, развитие такой «культуры» бесперспективно в Израиле. А в Советском Союзе, где из жизни общества искоренены всякий шовинизм и всякое мракобесие, дело это совершенно безнадежное.

— Пророк не принимает советских журналистов, — с чувством сожаления развел руками врач. — Он согласен встретиться только с представителями западной прессы.

— А вы, доктор, доложите: Дэвид Гольденштюккер, внешнеполитический обозреватель «Дейли врайли».

Доктор доложил. И вот Дэвид, словно на крыльях, порхает в направлении «резиденции». В коридоре одна дама в белом шепчет другой даме в белом: «Мать честная, про него уже американцы пронюхали!» Натопыренные уши корреспондента улавливают этот шепот, и Дэвид про себя произносит: «А вы думали! Только полный идиот может упустить такую добычу».

Деликатно стучит в дверь палаты.

— Входите!

— Хау ду ю ду, сэр! Рад приветствовать вас от имени всего свободного мира. Дэвид Гольденштюккер, обозрева…

— Тише! Мы под надзором! Ни звука…

— Что вы, что вы?.. Мм… — обозреватель в растерянности, он не знает имени пророка. Тот догадывается.

— Иеремия двенадцатый.

— Что вы, господин Иеремия! Мой визит согласован с властями. За моей поездкой в эту страну внимательно следят обе палаты конгресса.

Пророк теребит нервными пальцами взлохмаченную бороду и понемногу успокаивается. Осеняет крестом лоб гостя и ловко пихает ему в карман сверток бумаги.

— Мое учение. Опубликуйте на Западе. У посланника обеих палат сердце от радости подкатило к горлу и сладостно опустилось. И он — пророку:

— О'кэй! Гарантирую десять миллионов экземпляров в издательстве «Паблишинз офис оф графомане». На тридцати языках. Гонорар — в швейцарский банк.

И беседа потекла в русле полного взаимопонимания и сердечнейшей дружбы.

— Надеюсь, мистер Гольденштеккер, вы не поверили в официальную версию моего заточения?

— Ноу, сэр! Я верю только в господа бога… В глубине пророческих зарослей, там, где уста, обозначилась довольная улыбка.

— …и в принципы западной демократии. В соответствии с ними Объединенный комитет по правам психомыслящих в СССР создал Всеамериканскую ассоциацию за свободу выезда пророка в свободный мир.

— Господи, помоги им! А что еще предпринимается в мою защиту, любезнейший мистер Гольденвейзер?

— Голодовка протеста перед зданием ООН. Триста представителей Американо-израильской лиги за поголовное обрезание советских евреев вот уже неделю маковой росинки во рту не имели.

— Я им пошлю манну небесную.

— Нобелевский комитет решил отметить ваши проповеди премией мира. Организация «Брадобреи стран НАТО — против коммунизма» выпустила медаль с изображением вашей бороды и надписью: «Отпусти пророка моего!» А на конкурсе самых популярных мыслителей столетия ваше имя оказалось рядом с именами Ариэля Шарона, Солженицына и Нгуен Као Ки.

— Десница моя защитит вас в годину страшного суда. Тут американец искренне поблагодарил Иеремию двенадцатого. И подкинул уточняющий вопрос:

— Вы давно начали пророчить?

— Недавно, сын мой. Был я обычным, как у нас говорят, советским гражданином. Церковь не посещал, с проповедями не выступал. А пророком стал после того, как жена пыльным мешком ударила.

— Грешница!

— О нет, сын мой! Святая женщина. Руку ее на меня поднял всевышний. И тогда на чело мое сошла великая радость и божья благодать.

Дэвид слегка поморщился — пыльный мешок не укладывается даже на страницы «Дейли врайли». И он, как утопающий за соломинку, ухватился за следующий вопрос:

— Коммунисты вас начали преследовать?

— Истинно говоришь, сын мой, — подтвердил предположение Иеремия двенадцатый. — Прокуратор в обличье врача вызвал меня на допрос. Спрашивал, антихрист, пью ли я, чем болел в детстве, не испытывал ли ударов по голове тяжелыми предметами. Стучал молотком по коленям, требовал оскалить зубы и растопырить пальцы. Советовал отказаться от мыслей про Армагеддон.

— Ай-яй! Коммунисты, кроме того, применяли к вам насилие…

— О, мистер Гольденшулер! Они таскали меня в прокуратуру неоднократно. И тогда я понял, что передо мною не доктор Пантелеев, а сам Понтий Пилат в белом халате. Тогда я бежал от прокуратора и прибыл пророчить на местный базар. Там люди в белых халатах связали мне руки и привезли в этот скорбный дом.

Дэвид записывал каждое слово так стремительно, что не выдерживали и плавились шарики авторучек. Дэвид дрожал от счастья, он уже видел удовлетворенное лицо шеф-редактора, он представлял, как обе палаты конгресса принимают гневные резолюции протеста, он чувствовал, как борода Иеремии превращается в премию Пулитцера.

— И тогда, дорогой мистер Гольденшуцман, я написал: «Отпустите на Запад, где обитает бог…»

— Подали заявление на выезд?

— Истинно.

— И что они?

— Они — ни за что.

— А вы что?

— А я — на Запад, только на Запад! Там мне дадут микрофон и кафедру в Гарварде. Там я возверну на путь истинный заблудшее человечество. И отправил я свои послания папе римскому, далай-ламе, главному раввину Шломо Горену и моему лучшему другу пророку Магомету. Все равно не отпускают!

После сего восклицательного знака проворный корреспондент мгновенно превратился в хитрого дипломата.

— Святейший! — исподволь начал он. — На Западе своих пророков уйма. Конкуренция между ними, всякие дрязги. Да и девальвация идей. А тут на весь восточный блок — единственный пророк. Глыбища! Гигант мысли!

«Но нет пророка в своем отечестве», — резонно заметила борода, подтвердив сильнейший тезис из докторской диссертации Пантелеева-Понтия, что Иеремии двенадцатые и Наполеоны семнадцатые иногда могут вполне разумно оценивать окружающую действительность.

— Уже есть! Будет! — по-змеиному прошипел Дэвид. — На кой черт существуют радиостанции и газеты? Голос пророка разнесет по миру «Голос Америки». Миллион долларов за каждую проповедь! Посылайте жену Елену в Стокгольм за деньгами. Только возьмите обратно заявление. Не оставляйте в одиночестве грешных атеистов. Вы их пастырь, они — ваши агнцы.

— Но ведь муки, муки! Понтий Пилатович в халате…

— Мучились все пророки, — сильнее нажимал дипломат. — Будьте великомучеником! Неужели вы, самый мудрый человек, не понимаете, что в этой стране уже был один пророк? С такой же бородой. Что с ним произошло? Оказался на Западе — и не стало пророка. Не повторяйте его судьбу! А мы будем действовать. Сионистская пресса охрипнет от протестов. Конгресс, кнессет и палата лордов будут за вас молиться. Со специальным заявлением выступит Пен-клуб. Вы же сплачивайте всех инакомыслящих, подстрекайте недовольных, создавайте комитеты из чокнутых и притыренных. Пророкам закон не писан.

— А если… Если Понтий Пилатович меня на Голгофу?..

— О, это было бы прекрасно! Вы бы сидели в белой рубахе рядом с Саваофом. А мы подняли бы всемирный вопль: «Советы убили пророка! Смерть Иеремии двенадцатого на совести Советов». Ведь уже был случай, когда один такой умер естественной смертью — около здания ООН гремела мощная гражданская панихида. Такого плача не слышали реки вавилонские.

— А от чего он почил в бозе?

— От обычного инфаркта. А мы обвинили Советы. Так что и смерть приносит политический доход, и труп — живой он или мертвый — нам всегда пригодится и всегда для него найдется место на страницах «Дейли врайли».

Утомленный аудиенцией пророк задремал. Перед ним мелькнула фигура в белом, и он не мог понять, был ли это Пантелей Понтиевич или же сам Саваоф. Послышался голос:

— Требуется заявление для «Дейли врайли». Аудиенция подходит к концу.

— Пишите: «Мы, пророк Иеремия 12-й, божьей волей заявляем, что прокуратор в белом халате запрещает нам проповедовать новое учение и иначе мыслить. Меня посадили в одиночную келью и изолировали от паствы.

Истинно говорю вам: будут летать птицы железные и потоп на земле совершится. Грядет Антихрист. Быть беде…»

Пророк всхрапнул, аудиенция прекратилась. Внешнеполитический обозреватель с абсолютной точностью фиксировал в блокноте заявление Иеремии, и оно на бумаге выглядело так:

Ресницы утомленного Иеремии 12-го склеились прочно. Из белого облака снова соткался мудрый всезнающий Саваоф, ткнул пальцем прямо в нос пророка и сердито пророкотал:

— Молись, грешник! Тебя обманули. Это был не представитель западной прессы, а фельетонист, перевоплотившийся в американца, чтобы посмеяться над борзописцами из «Дейли врайли». Аминь!

Истинно сказал господь бог!

Вы предпочитаете убивать ножом? Прекрасно! Вот вам книга «Окровавленная сталь» Гарольда Дженкса и Майкла Брауна. Купите, недорого стоит — 12 долларов 95 центов. Зато какая книга! Изложенные опытными людьми приемы поножовщины, никем до сих пор не раскрытые тайны ремесла, прекрасные фотографии. Вам не подходит эта? Предлагаем другую — «Тайны поножовщины» Дэвида Стила. Пожалуйста, любую на выбор.

Ну, а если вы пожелали стать профессиональным убийцей? В этом случае вам предлагается дешевый, всего за пять долларов, «Учебник для телохранителей, убийц и террористов». Замечательный, серьезный учебник. Он вас познакомит и с приемами убийства, и с новейшими видами оружия, и с использованием взрывчатки. Желаете кому-нибудь раскроить череп кастетом? Вот фотографии кастетов легких, удобных, недорогих — всего три пятьдесят за штуку. А какие замечательные пистолеты! А автоматы! Одно загляденье…

Все это — реклама. И помещена она в красочно иллюстрированном журнале для наемников под названием «Солдаты удачи», который легально издается и распространяется в Соединенных Штатах Америки. Подзаголовок гласит: «Журнал для профессиональных авантюристов». Номер за ноябрь 1979 года.

Листаю дальше этот удивительный журнал. Его издатель-подполковник Роберт К. Браун. Военные вопросы ведут полковник Даниэль Л. Болдуин, капитан Джон Ирли и майор Н. Левис, вопросами терроризма в Латинской Америке занимается Джек Маллин, Африка в ведении А. Д. Вентера. Журнал, как видите, обслуживает не только отечественных убийц, но и международных террористов.

Мы привыкли считать, что убийцы — это преступники, и потому они скрываются, сохраняют осторожность и тайну. Это, по американским понятиям, отсталое мнение. Всем своим видом журнал призывает: убивайте, ради бога, учитесь, набирайтесь опыта — это позволено, это допускает американский образ жизни. На одной из картинок человеческое тело расчерчено так, как в нашем мясном магазине туши свиньи и барана для указания сортов мяса. Внизу пояснительный текст: лучше всего садануть ножом вот в это место, тут смерть наступит мгновенно.

Возникают всевозможные мысли. Такая, например: «А как все это можно, кто позволил? Как наличие такого журнала вяжется с защитой прав человека? С американской конституцией? С пылкими речами президента страны против международного терроризма?» Наивные вопросы! Какие уж там права и какая конституция, если журнал не только предлагает орудия и пропагандирует способы убийства, но и воспитывает у наемников гордость за свою профессию. Вот, например, реклама: кольцо с изображением черепа, цена 39 долларов 95 центов. И нарукавная нашивка: «Солдаты удачи». Следовательно, предполагается, что любой из палачей может надеть такой перстень, нашлепнуть на рукав такую нашивку и гордиться: смотрите, граждане, кто я такой и колечко у меня какое…

Такие перстни и нашивки пользуются, конечно, спросом. Не выпускают же их почем зря.

Так кто позволил? Американские власти, кто же еще. Журнал ведь не подпольный, в нем, как и в настоящем, указаны состав редколлегии, дата, типография.

Люди любой профессии предаются воспоминаниям, обсуждают былые успехи и неудачи. И эти тоже. Один из них публикует воспоминания о похождениях в Мозамбике. Другой рассказывает о том, как уничтожал вьетнамцев. Ну, а кто-нибудь из подписчиков, долго изнывающих от безделья, может усладить свой взор большой фотографией замученного африканца. Фотография сделана так, что концентрирует внимание на лице жертвы: глаза выколоты, нос расплющен, разорваны губы. В редколлегии, вероятно, знают и учитывают вкусы своих читателей.

Листаю журнал дальше. Поразительно — слишком слабое слово, чтобы выразить мое удивление. Пишут ведь о защите прав человека в коммунистических странах. Обсуждают проблему вьетнамских беженцев. Какой-то Ник Ухерник разыгрывает сочувствие к этим беженцам. «Свободные страны, оказывается, с симпатией относятся к их судьбе». Слышали?! «По таинственным причинам, — издевательски разглагольствует этот негодяй, — красный горшок с золотом не появился у края коммунистической радуги». То есть он обвиняет вьетнамское правительство за послевоенные трудности. Конечно, никто во Вьетнаме и не обещал народу «горшка с золотом», никто и не ждет легкой жизни после того, как Ник Ухерник и ему подобные поливали вьетнамскую землю ливнем напалма, перепахивали ее бомбами, отравляли ядами, уничтожали все живое. Была бы чашка рису. И вот теперь один из этих преступников, вняв призывам своего президента, рассуждает о правах человека, иронизирует над горем миллионов людей.

Этот палаческий журнал по-своему знаменателен.

Белый дом посылает эскадрильи самолетов в небо Вьетнама — туда же торопится и Ник Ухерник с золотым перстнем на пальце и ножом в зубах. Белый дом пытается задушить свободу африканцев — в Анголу, Намибию и Мозамбик, словно стаи шакалов, сбегаются американские «солдаты удачи». Белый дом поднимает всемирную вакханалию по поводу «прав человека» — профессиональные убийцы дружно ему подпевают. Законодатели и исполнители — едины.

Едины они и в истеричной кампании по поводу событий в Афганистане. Хозяева Белого дома истошно кричат о «попрании свободы Афганистана» и посылают к афганской границе обозы с оружием Редактор «Солдат удачи» поспешает туда же. Почуяв запах крови и откликаясь на воинственные призывы высокого начальства, подполковник Роберт Браун призывает своих питомцев к походу на Афганистан. И под шумок лживых президентских речей о борьбе с «международным терроризмом» Ник Ухерник и компания продолжают вершить свои кровавые дела.

Большое видится в малом. Облик американского империализма, сочетающего в себе ненасытную алчность монополий, огромную машину насилия и агрессии и человеконенавистническую идеологию, отразился, словно в зеркале, в этом поганеньком журнальчике.

В некотором царстве, некотором государстве в самом светлом доме совещались два великих мужа. Один из них — хозяин того знаменитого дома, второй — Главный Раввин маленького заморского государства.

— Ох, уж эти журналисты! — горестно жаловался гостю Президент. Прохвосты, насмешники и бесстыдники. Вы только посмотрите, что они в газетах написали.

Главный Раввин погладил смолисто-черную бороду и вежливо спросил:

— Что именно, сэр?

— А именно то, ваше святейшество, будто в нашем большом и могучем государстве «посредственный голливудский актер гениально играет роль бездарного президента».

— Безбожники! — сочувственно откликнулся Главный Раввин. — Всевышний их покарает.

— Этих пачкунов никакая хвороба не покарает, — с присущей ему тонкой деликатностью произнес обиженный Президент. — Надо что-то делать. Надо поднимать авторитет. Что посоветуете, ваше святейшество?

Главный Раввин полистал Талмуд и молвил:

— Был у вас год защиты прав человека? Был. Проводился год борьбы с международным терроризмом? Проводился. Поэтому, ваше превосходительство, объявляйте нынче год в честь нашего маленького государства. Так сказать, в порядке стратегического сотрудничества. Тогда по моей команде вся мировая свободная пресса станет называть Президента непревзойденным гением. Вы же знаете — мы это можем.

Президент не привык возражать раввинам. Но все же расхрабрился и заперечил:

— А вы младенцев тысячами убивали…

— Так те младенцы — террористы, — одернул хозяина гость. — Да и с вашего разрешения.

— Оно-то так, террористы. Но получится как-то односторонне. Нужно объявить такой год, чтобы и ваш волк был сыт, и наши козы целы.

— И нашим, и вашим, — понимающе поддакнул умный Раввин.

— Так что посоветуете?

Раввин еще раз заглянул в Талмуд и решил окончательно:

— Объявляйте год Библии. Она — и ваша, и наша священная книга.

— О'кэй! — воскликнул Президент.

И торжественно объявил от сотворения мира год 5744-й, по-нашему 1983-й, годом Библии.

Во исполнение задуманного в самом светлом доме того достославного государства собрали самых черных дел мастеров, представителей самого сильного лобби и членов самого воинственного комитета по существующей опасности. Перед ними Президент произнес краткую, но хорошо отрепетированную речь.

— Дамы и господа! — сказал он. — После долгих постов и молитв всевышний надоумил меня объявить нынешний год годом Библии. Ударим ею по безбожному коммунизму! Посрамим наших красных священнослужителей — они взяли на душу грех и выступили против ядерного причастия человечеству. Поддержим священным писанием нулевое решение. Так что разработайте подробнейшие мероприятия и — к делу. Да будет так. Аминь!

Те, что признают Новый завет, смиренно перекрестились, а те, что только Ветхий, — деловито потерли руки. Разошлись и приступили к делу.

Первая крупная и глубоко продуманная библейская операция была направлена против Польши. Взяли 4500 пустых консервных банок с надписями «свиная тушенка», положили туда 4500 Библий и запаяли. Консервированные Библии под видом продовольственных посылок отправили на берега Вислы. Когда благотворительная помощь прибыла на место, польские таможенники каким-то тонким чутьем определили не ароматную свинину со специями, а типографскую краску. Вскрыли банки и ахнули: не тушенка, а священное писание!

Польские газеты посмеивались: «Президент думает, что мы тут язычники. А у нас своей Библии хватает». Газеты имели резон, поскольку Президент, будучи с визитом в Бразилии, заявил, что он находится в Боливии. Так он вполне мог спутать Польшу с языческой Полинезией.

Несколько иначе реагировали на «библейскую тушенку» старушки в костелах.

— Езус-Мария, какое богохульство! — ахали они, осеняя себя крестом. — Под маркой свинины — Библия. Какое, прости господи, свинство!

Слух о хитроумной библейской операции докатился до Швеции. На страницах газеты «Свенска дагбладет» лютеранский священник Сэм Дальгрен заметил: «Это совсем ненужная и неприличная форма контрабанды священного писания». И действительно, такого святотатства не смогли бы придумать ни полинезийские язычники, ни московские атеисты.

Свою активную миссионерскую деятельность Президент продолжил тем, что провозгласил «Программу демократии и публичной дипломатии». Это для того, чтобы обратить в свою веру мусульман, безбожных восточноевропейцев и всяких прочих нехристей. Смелая программа предусматривает изменение существующего строя в еретических государствах, проникновение в партии, профсоюзы, религиозные организации и местные органы власти политических иезуитов и даже создание подпольной «инфраструктуры» в этих нехороших государствах. На языке обычной дипломатии программа была названа грубым вмешательством в чужие дела, а на языке «публичной» чуть-чуть иначе. Бесцеремонные журналисты написали, что объявленная Президентом программа — это рыло, которое суют в чужой огород. Словом, опять-таки свинство.

Вот такие интересные события происходят в некотором царстве, некотором государстве. Задумали год Библии, а уже в первом квартале из него получился год свиньи.

Вначале было слово. Вот оно, это слово, принадлежащее западногерманскому советологу Алларду фон Шаку:

Яснее не скажешь!

Сказанное господином фон Шаком может, однако, показаться иному неискушенному человеку как нечто от него далекое, отвлеченнее, практически нереальное. Но вот мы на Брестском ОКПП воочию убеждаемся, что слова эти — не пустой звук. Во исполнение их постоянно и настойчиво осуществляются вполне осязаемые подрывные операции наших классовых противников. Стремясь навязать советским людям чуждую идеологию и мораль, они через брестские ворота на государственной границе направляют обильный поток идеологической контрабанды.

Едет, например, в нашу страну голландский священник. Деликатный такой, вежливый и культурный господин. Таможенники предлагают ему показать внутренность автомашины: нет ли, не припрятано ли в ней что-нибудь недозволенное? Преподобный изображает на своем постном лице крайнее недоумение: «Упаси боже! Как можно такое подумать?»

Хочется верить батюшке, но таможенники-то хорошо знают напускную невинность некоторых западных путешественников. Поэтому внимательно осматривают автомобиль. Осматривают и обнаруживают, что машина не простая, а специальная — оборудованная на автозаводе для перевозки контрабанды. Со множеством остроумно придуманных тайников. Открываются они не простым ключом или отверткой, а с помощью электронного прибора: включишь зажигание, проделаешь нужные манипуляции — тайники, как сказочный Сезам, откроются; неизвестен этот секрет — никакой дьявол не догадается о наличии в машине контрабанды.

И вот она налицо. Пограничники раскладывают на асфальте подрывную литературу. Десятки, сотни книжек и брошюр религиозного и политического содержания, инструкции по налаживанию подпольной антисоветской деятельности. Со священника спадает личина амвонного благообразия, и перед стражами границы стоит заурядный поп-диверсант. Его богоугодная миссия закончилась провалом.

Тайники в автомобиле, как и допотопные чемоданы с двойным дном, — приемы не новые. Поэтому в подрывных центрах на Западе изобретаются самые, казалось бы, неожиданные способы перевозки контрабанды. В сумке с дорожным харчем везет, например, турист три белых батона. В них, однако, под румяной коркой не мякиш, а плотный марлевый каркас. А внутри — тугой сверток антисоветских листовок.

Смотрю на эти «кондитерские изделия» и не могу избавиться от мысли: а ведь работала, изощренно работала чья-то «конструкторская» фантазия! Сшивали и пропитывали марлю, месили тесто, совали булку с ядовитой начинкой в печь. Потом ее, вероятно, разламывали, нюхали, пробовали на вкус. Какова должна быть ненависть к нашим людям, чтобы так искусно, так продуманно везти за тридевять земель под видом хлеба идеологический яд.

А в общем-то все это не удивительно. Там у них подобным изобретательством занимаются не кустари-одиночки, а целые научные коллективы. В свое время американский реферативный журнал «Сайенс ньюс леттер» опубликовал документ, составленный по заданию ЦРУ учеными Колумбийского университета. Для «освобождения» стран социализма умельцы из этого всемирно известного университета рекомендовали террористам ввозить в социалистические страны радиоактивный стронций в сигаретах и жевательной резинке, наркотики в конфетах и спиртных напитках, вещества, вызывающие бесплодие, зараженных чумой насекомых… Как было установлено кубинскими органами госбезопасности, на Кубу ввозились уже подобные препараты и вещи. Словом, цереушники не брезгуют ничем, действуют с неслыханной наглостью.

И вот таможенники показывают своеобразную «передвижную библиотеку»: библии, молитвенники, клеветнические сочинения отщепенцев и предателей, белогвардейские журналы, сионистские карманные книжонки и календарики, баптистские песенники, евангелия от Марка и от Луки… Все это издано добротно, на рисовой бумаге, в красочном оформлении. И стоит, надо думать, немалых денег.

Иногда случается, что лицо, следующее к нам, скажем, из Голландии или Западной Германии, в одном и том же багаже доставляет миниатюрные иконы и фотографии бесстыжих проституток. Необычное, скажем прямо, сочетание. Но и естественное, ибо порнография, наряду с религиозной и антисоветской литературой, представляет собой важнейшую статью подпольного западного экспорта в страны социализма. Вот почему таможенники из саквояжей контрабандистов пудами выскребают эту полиграфически изящную эротическую грязь. Нетрудно понять, что попытки ввоза в страну контрабанды этого сорта преследуют цель деморализовать, развратить молодежь, внушить ей низменные чувства и побуждения.

В системе средств психологической войны против СССР, ведущейся подрывными антикоммунистическими центрами Запада, контрабандистская деятельность занимает далеко не последнее место. По характеру ввозимых материалов видна и ее многосторонняя направленность. Людям образованным, к тому же владеющим иностранными языками, предназначена политическая литература — книги, газеты, журналы; малограмотным, верующим, склонным к религиозным предрассудкам религиозные издания и предметы культа; на молодежь рассчитаны в изобилии изготавливаемая порнография, а также патефонные пластинки с записями песен охрипших от воплей и криков западных эстрадных кумиров. Столь разнообразные «дары» империалистических данайцев преследуют единую стратегическую цель: отравить сознание советских людей чуждыми нам мыслями и идеями, посеять в умах смятение, разобщить, разложить и деморализовать общество, расшатать и ослабить патриотизм. На это наши недруги не жалеют ни сил, ни денег.

На Западе нередко раздаются требования свободы культурного обмена и обмена идеями. Советское государство не против такого обмена, если он преследует гуманные цели, сближает народы, обогащает их духовно, служит делу мира и прогресса. Но перед проникновением идеологической контрабанды государство ставит прочный заслон. И потому в Бресте впредь до дальнейшей ассенизации оседают изделия с ядовитой начинкой и порнографические непристойности.

Вы, читатель, ничего не поняли? И я не понял ничего.

Как только посмотрел — подумал: «Если в полушубке, то почему голые ноги? А если девица несерьезная, то к чему автомат? Пускай себе и сибирская, но почему «тигрица»? В Сибири ведь не тигры, а медведи. И вдобавок ко всему — солдатская шапка со звездочкой». Подумав так, я спросил у гида, которая сопровождала в поездке по Бельгии нас, советских туристов:

— Скажите, что за странная реклама? Может, так местные торговцы рекламируют импортные советские полушубки?

— О, нет! — с улыбкой возразила она. — Это реклама нового антисоветского фильма. С примесью секса.

— Но ведь… полная дисгармония: полушубок и голые ноги. Так не бывает…

— Конечно, бессмыслица. Что вы хотите — пропаганда. Тут, видно, не обошлось без участия тех, что сидят в большом здании, которое слева от шоссе. Да вы не обращайте внимания.

Не обращайте… Легко сказать! Поэтому я опять с вопросом:

— Без участия кого? В каком здании?

Все в мире гиды говорят: посмотрите направо, посмотрите налево… Вспомни теперь, что там было слева. Уклонилась, значит, от ответа. И продолжала рассказывать о достопримечательностях бельгийской столицы. «Сибирская тигрица» так и осталась непонятой до конца.

Загадка прояснилась в связи со свежими новостями, поступившими из Брюсселя.

Так вот, если ехать из международного аэропорта в город, то слева от шоссе действительно виднеется огромное здание. В нем размещается штаб-квартира НАТО. В той всемирно известной квартире, как и полагается, планируют агрессию, ведут ракетно-ядерную бухгалтерию, манипулируют вооружениями и довооружениями. И еще, прошу заметить, издают журнал того же названия — «НАТО».

Журнал по своему содержанию целиком ракетно-ядерный. В нем освещают вопросы ядерного планирования, перевооружения, пишут об «угрозе с Востока» и всяких прочих страстях североатлантических. В одном из последних номеров, однако, совершенно неожиданно появилась статья, заинтересовавшая читателей ничуть не меньше, чем меня морозоустойчивая «тигрица». Статья озаглавлена: «Культурная программа НАТО».

Вот это интересно! А ну-ка, как там у них совмещаются заботы о довооружении с духовной культурой?

Некто Фернан Вельтер пишет, что еще в 1956 году Североатлантический совет принял постановление по вопросам культуры. «Необходимо считать важнейшей из задач, — говорилось в постановлении, — чтобы страны НАТО использовали все возможные средства для развития культурного сотрудничества, тем самым укрепляя свое единство и обеспечивая широкую общественную поддержку союза».

Милитаризм и культура, планы агрессии и культпросвет-работа — эти понятия совмещаются нисколько не лучше, чем полушубок и голые ноги. Но шут их знает, может, они там в самом деле что-нибудь сногсшибательное придумали? Может, балет с участием генералов? Или концерт для скрипки с североатлантическим оркестром? Или, наконец, вакуумную симфонию под названием «Рональд Шарон»?..

Все оказалось предельно просто. Натовские генералы, не мудрствуя лукаво, выполнение культурной программы пустили в русло научных исследований. Фернан Вельтер сообщает, что за четверть столетия такими исследованиями занимались 400 североатлантических стипендиатов. Не подумайте, что они трудились до седьмого пота на ниве философии или литературы. Они готовили исследования сухие и точные, как пехотный устав. А именно: «Стратегическая угроза для безопасности Запада», «Факторы, определяющие отношение общественного мнения к вопросам обороны и разрядки», «Международное сотрудничество союзников по НАТО в разработке и производстве ракетного оружия», «НАТО и незаметный советский вызов».

Чувствуете, как теперь обогатилась западная массовая культура? Понимаете, как расцвела ныне духовная жизнь «свободного мира»? Да тем «культурным» деятелям, словно Менахему Бегину, хоть Нобелевскую премию присуждай!

Так что фильм про «сибирскую тигрицу» сделан более филигранно и тонко. Какая идея! А ножки какие!

Когда они писали сценарий, то рассуждали примерно так. Вся Россия — это Сибирь, там вечный мрак и холод. Стало быть, одеть девицу в полушубок! Русские — это монголы, да еще и «красные». Значит, глаза должны быть раскосыми, а на шапке — красная звезда. Русские, к тому же, хищники, они угрожают травоядному Западу. Назвать девицу «тигрицей» и вооружить автоматом! Ну а ножки для привлекательности, иначе зрители в кино не пойдут. А вот когда пойдут, когда посмотрят, то подумают: «Господи Иисусе! Какой ужас! Это ведь набросятся на Западную Европу эдакие красивые сибирские фурии, да с такими очаровательными женскими формами, так ведь натовские солдаты сдадутся без сопротивления. А «тигрицы» — бах-бабах по ним из автоматов! И все — хана, капут «свободному миру»!»

Вот вам и девица в полушубке! Ужасная «советская угроза»! Одна только мелочь — попала она в Брюссель не из Сибири, а из отдела культуры в том здании НАТО, что слева от шоссе, если ехать из аэропорта в бельгийскую столицу.