Как известно, в Древней Греции существовала традиция — души умерших, попадая в царство Аида, должны были за умеренную плату пересечь подземную реку Стикс.

А вопросами доставки и логистики занимался паромщик Харон.

Впоследствии на этой основе появилась песня “Паромщик”.

**

И тишина, и темнота (ведь вот обида)

В подземном царстве у античного Аида.

А там, где плещется река чуть-чуть погромче,

Соединяет берега седой Харончик.

**

Кому-то светит несчастливая планида,

Кого-то просто поимела Немезида,

А кто-то с мнением правительства не свыкся.

Их всех приветливо встречают воды Стикса.

**

И с давних пор в подземных водах этой речки

Довольно часто пропадают человечки.

Вот ты сегодня бодрячком, а завтра в коме.

До скорой встречи у Харона на пароме.

**

С простого чмо иль, например, с аристократа

Дифференцированно он взымает плату

И перевозит пассажиров куда надо,

Согласно штатному реестру и окладу.

**

А на Земле всегда чего-то не хватает,

Нефтепродукты постоянно дорожают.

Не окупаются порой аэродромы.

Нет лучше транспортного средства, чем паромы.

**

А под землёй кругом затишье и прохлада.

Плывёт паром по речке греческого ада,

И создавая все удобства человеку,

Там регулярно ездит Грека через реку.

Пацанская песня “Девушка с распущенной косой”

(расширенная версия)

Помню, как-то раз, давным-давно

Я пошёл с девчонкой прогуляться,

А потом я с ней пошёл в кино,

Чтоб смотреть кино и целоваться.

**

Было там немножко про любовь,

И слегка девчонка загрустила.

Ну а так, кино про пацанов,

Про братву, что в Греции тусила.

Жил в те времена конкретный чел.

И хотя имел он титул царский,

Он совсем на троне не сидел,

И махался круто, по-пацански.

**

Всех своих врагов он победил,

И решив, что нету его круче,

Кулаком ударил по груди

Гордой, волосатой и могучей.

Он стоял у моря и кричал.

Видно, разных слов скопилось много.

А потом зачем-то сгоряча

Далеко послал морского бога.

**

У братвы начальником он был.

Только наверху побольше власти.

Мокрый бог обиду затаил,

Ну и начал слать ему несчастья.

Дескать, коли ты мне нахамил,

Будешь по морям теперь скитаться.

И куда б ты, парень, не рулил,

Век тебе до дому не добраться.

**

И пошёл болтаться по волнам

Одиссей с другими пацанами.

Были по хренам тем пацанам

Всякие там штормы да цунами.

В лёгкой ностальгической тоске

Плыли, обдуваясь лёгким бризом.

Но вдруг показалось вдалеке

То, что было радостным сюрпризом.

**

Остров тихо на море стоял.

Сразу на душе спокойней стало.

Ну а что за хрен там обитал,

Им узнать лишь только предстояло.

Поначалу было всё путём,

Но внезапно всех накрыла жопа.

Ведь ребята нагло влезли в дом

Очень неприятного циклопа.

**

Тот был далеко не джентльмен

И глядел на них центральным глазом.

Видно размышлял олигофрен,

Кушать их раздельно или разом.

**

А когда он вдруг вздремнуть решил,

Острый кол ребята заточили,

Дружно размахнулись от души

И парнишку зрения лишили.

Снова их по морю понесло.

Дружно они вёслами махали.

Только вот все ветры, как назло,

Их от дома дальше отдували.

**

Било их волнами по щекам,

Так что неприятно было даже.

Только подфартило мужикам

Приземлиться на каком-то пляже.

Возле пляжа испокон веков

На скале колдунья проживала.

Там она имела мужиков,

А потом в животных превращала.

**

Только был ещё летучий бог. (Гермес)

Прежде приходилось с ним общаться.

Он-то Одиссею и помог

На скалу высокую забраться.

**

И пришлось с колдуньей переспать.

Если б он задумался хотя бы,

Что прокувыркался с ней лет пять…

Вот ведь до чего доводят бабы.

Так куда же ему дальше плыть?

Только о таком ориентире

Мог лишь прорицатель сообщить,

Тот, что обитал в подземном мире.

**

Всё у них продумано хитро,

Даже был какой-то эскалатор.

Он туда спустился, как в метро,

И узнал про этот навигатор.

**

И теперь он знал, куда грести,

Сколько плыть оттуда и досюда.

Только ожидала по пути

Злобная морская чуда-юда.

У себя в пещере эта тать,

Видимо, так долго голодала,

Что мгновенно стала разевать

Алчные зубастые хлебала.

**

Ну, а коли есть такая пасть

И кривые зубы сикось-накось,

Надо обязательно покласть

Промеж них какую-нибудь закусь.

А когда, казалось, пронесло,

Вновь случился случай невезучий.

Пацанам опять не повезло,

Там ждало хайло ещё покруче.

**

И тогда подумал Одиссей,

Стоило ли столько лет скитаться,

Потерять и лодку, и друзей,

Чтоб в глубокой жопе оказаться…

Он бревно какое-то схватил

И, ругаясь всякими словами,

Как обычно, к острову приплыл.

Море там богато островами.

**

Он опять лежал на берегу

Весь сырой и с босыми ногами.

Нафига же было мужику

Тот базар устраивать с богами?

Наконец-то парню повезло.

За всё время, может быть, впервые.

Было там и сытно, и тепло,

И кругом девахи молодые.

**

Вот, казалось бы, чтоб я так жил!

Так ведь нет, чего-то не хватало.

На вязанке досок он уплыл

К дому, где зазноба ожидала.

Так за пять минут я рассказал

Про кино, что три часа крутили.

А ещё я помню кинозал,

Где мы с той девчонкою мутили.

В своё время эта поэма звучала как революционный призыв.

Сейчас это просто беседа синоптика с орнитологом

на тему “Гроза и птицы”.

Краткое содержание:

В лесу родилась ёлочка,

А в дровнях — мужичок.

Срубил он эту ёлочку

Детишкам, дурачок.

**

В лесу в который раз родилась ёлка.

Казалось бы, вполне логичный ход.

Все хвойные растут обычно долго

И доживают лет до пятисот.

**

Но только с ёлками особый случай –

Злой рок им долголетия не дал,

Когда царь Пётр своей рукой могучей

Указ о Новом годе подписал.

**

С тех пор на Новый год одна картина –

Будь хвойный или смешанный лесок,

Везде на дровнях мужичок-скотина

Срубает ёлки прям под корешок.

**

Он с топором и харей браконьерской

Мелькает по лесам под Новый год.

И каждый раз поступок изуверский

Детишкам много радости несёт.

**

И эти бессердечные детишки

У трупа ёлки водят хоровод.

Вот лучше бы они читали книжки,

Какие древесина нам даёт.

**

Бумага и картон, и целлюлоза,

И уксус, и эфирные масла,

И даже спирт, как средство от мороза,

Всё было б, если б ёлочка росла.

**

Ель — поставщик целебных компонентов,

В ней дёготь, канифоль и скипидар,

И деки музыкальных инструментов,

Виолончелей, скрипок и гитар.

**

Из ели свои скрипки создавали

Скрипичных дел большие мастера.

В те времена они ещё не знали

Об этом указании Петра.

**

А знали бы Амати, Страдивари,

Так выплеснули б справедливый гнев

И надавали б мужичку по харе,

Творения свои не пожалев.

**

Из ели даже пиво и сиропы

Не хуже, чем из хмелевой листвы.

А ветки — стимулятор голой жопы,

Чтоб мысли шли быстрей до головы.

**

Войди в еловый лес. Он полон шарму.

В ночную позднь иль утреннюю рань

Он сразу же тебе очистит карму,

А также полость носа и гортань.

**

Еловые там лапы сикось-накось,

Под ними летом рыжики везде.

А рыжик — это ведь такая закусь,

Не хуже маринованных груздей.

**

Но бедным ёлкам некуда деваться,

Их рубят каждый год и тащат в дом.

Представьте, если вам серпом по яйцам.

Вот так и им под корень топором.

**

Но праздник стих, и нет картины горше –

Гол, как хохол, сухой еловый ствол,

Как ржавый шест у старой стриптизёрши,

Как Бобиком обглоданный мосол.

**

За что тебе даровано такое,

Где красота природная твоя?

Ведь там, где раньше зеленела хвоя,

Теперь уж нет ни хвои, ни хвуя.

**

Покинул обонянье запах джина,

Метла, помойка, свалка — твой удел,

Всё потому, что мужичок-скотина

Порадовать детишек захотел.

**

И вот уж триста лет, стыда не зная,

Свирепствуют на дровнях мужички,

Повсюду за собою оставляя

Печальные еловые пеньки.

**

В лесу рождаться ёлке нету толка,

Коль ей такая участь суждена.

Вот у меня искусственная ёлка.

Меня не мучит совесть ни хрена.