В тот день я приехал на дачу к своим знакомым не рано. Солнце — яркое, свежее, словно майское, пробежало уже больше полнеба, а я все никак не мог разделаться с городом. Наконец, крупные проблемы решены, мелкие отпали сами собой, и я вошел через знакомую калитку и поднялся на веранду. Дверь в дом была заперта и, оставив на крыльце свою сумку с сухим вином и конфетами, я сбежал вниз и пошел по участку — разыскать хозяев.

Добросовестно облазив весь участок и никого не обнаружив, я вернулся к дому. Дело в том, что позади дома была еще одна пристройка — кухня, душ, туалет. Короче — «хозблок». Подобравшись к нему, я услышал шум воды. Словно кто-то плескался в душе. Завернув за угол, я заметил а дощатой перегородке знакомое розовое платье. И вздохнул с облегчением: Лена была дома. Она меня ждала…

Мы познакомились с ней ровно неделю назад. Лена была дальней родственницей, кажется, племянницей моих друзей-аспирантов, а я сам как раз заканчивал тот же факультет. Мы быстро подружились с ней и даже ласково «переименовали» друг друга. Так я из Сергея превратился в Эрга, а она — в Ли. Даже странно, что все это стряслось так внезапно — ее приезд, наше знакомство и вспыхнувшая у меня жгучая потребность видеть ее каждый день.

Я даже не задавался вопросом, нравится ли она мне, ну как любая другая девчонка, или потому, что умница, или еще почему-то. Но, как говорят в детективах, факт остается фактом: еще неделю назад я приезжал сюда к друзьям лишь иногда по мере необходимости, да еще на шашлыки. Теперь же все переменилось, и началось что-то новое, другое — не знаю, как это назвать. Так или иначе, Ли была красива — небольшая стройная фигурка, рыжеватые волосы, большие зеленые глаза, чуть-чуть наивные (все-таки семнадцать лет!), но не глупые.

И я был очень рад, что застал ее дома. Легонько толкнув дверь рукой, я позвал:

— Ли!

Слабенький крючок двери выскочил из петли, и Ли, оглянувшаяся, чтобы узнать, кто ее зовет, оказалась передо мной в чем мать родила. И надо сказать, что мама не подвела: молочно-розовая кожа, высокие груди с торчащими сосками, изящная талия с плоским животом… По изящному холмику струилась вода, и рыжеватые волосики потемнели и слиплись вокруг розовых с коричневатым оттенком, прелестной формы губок.

На секунду мы остолбенели, потом Ли ахнула и отвернулась:

— Эрг! Хватит меня разглядывать! Закрой дверь и подожди на веранде!

Я что-то пробормотал и, как робот, послушно исполнил все, что она сказала. Остановился, только ткнувшись в дверь и вспомнив, что она заперта. Я сел на ступеньку, и застыл оглушенный. Что за черт! Ведь были же у меня девицы, и не одна, и не в таких позах… Но сейчас меня точно стукнули по голове дубинкой. И я никак не мог прийти в себя.

Ни о чем больше не думая, я старался удержать в воображении образ обнаженной Ли. Наваждение рассеялось только тогда, когда сама Ли появилась передо мной. Покраснев, она ответила на мое «Здравствуй» и, открыв дверь, пригласила, не глядя на меня:

— Заходи, я сейчас.

Я зашел на веранду, выложил содержимое своей сумки на стол и присел на краешек дивана. Закурил. Наконец, девушка вернулась. Одетая в легкое платье, она повязала голову платком. Было очень жарко. Солнце в этот час заливало веранду буквально расплавленными потоками.

— Задерни занавески, — попросила Ли, — а то поджаримся… Поздновато ты приехал, Вик с Аллой ждали тебя, ждали…

— Ждали?.. А зачем я им понадобился? — удивился я.

— Ты что, забыл? Ведь у вас сегодня какой-то слет… ну, на этом вашем знаменитом холме, что ли…

— Знаешь, Ли, я или старею, или дурею. И вправду забыл. Замотался, да и… — тут я прикусил свой язык и добавил, откашлявшись, — да теперь уже все равно опоздаю. Жаль, конечно… Но, если хочешь, мы можем отметить это событие и здесь, с тобой! — Я кивнул на стол, где красовались бутылки «Бисера», «Варны» и большая коробка шоколадных конфет. — А это знаешь кому? — Тут я, как фокусник, достал спрятанный за бутылками пакет. Это была карамель «соломкой».

— Не забыл? — удивилась девушка. — Я ведь только разок об этом сказала. Ну ладно, угощай… Только смотри, не спаивай меня, а то дядя с тетей зададут тебе перцу! — Ли засмеялась, глядя на мою вытянувшуюся физиономию. — Ну ладно, я похозяйничаю, а ты задерни и большие занавески тоже, а то увидит кто-нибудь — влетит нам с тобой за пьянство!

Я обошел веранду, дергая за шнурки длинные, до пола, желтые шелковые занавески. Не знаю, был ли это натуральный шелк, но, когда я затянул занавески, они матово засветились под лучами солнца, и на веранде стало уютно, как в каком-то волшебном фонаре из сказки.

Ли, поставив бокалы на стол, даже захлопала в ладоши:

— Вот это да! Совсем как в театре. Или в сказке.

Неожиданно она перевела свой взгляд на мои ноги:

— Эрг, свинья, ну-ка разуйся! Я полы только что отмыла до блеска!

Ретировавшись к порогу и стягивая кроссовки, я заметил, что Ли была, как обычно, босиком. Но сейчас я смотрел на ее маленькие ножки другими глазами. Я вдруг почувствовал страстное, головокружительное желание. О, если бы эти ножки обхватили меня!.. Я встряхнул головой и сел к столу.

Минут двадцать, с перерывами на глоток вина, мы болтали обо всем подряд — то есть, иначе говоря, ни о чем. Потом этот пустой разговор сам по себе иссяк. Мы замолчали. Ли, отпив глоток вина, ела шоколад, оставлявший на ее розовых губах темные пятнышки. Я же думал о том, что если Вик с Аллой уехали на слет, то вернутся только завтра к вечеру, а то и через день. А я сижу здесь с прелестной девушкой, которую хочу, как никого раньше, и не знаю, как мне поступить.

Я осторожно взглянул на Ли, и наши глаза встретились.

— О чем задумался, Эрг? — улыбнулась девушка. Она достала из пакета свою любимую карамель и, обломив слишком длинный конец, стала перекатывать ее во рту. Потом неожиданно сняла платок и встряхнула волосами: — Да они уж совсем высохли! Жарко… Выпьем еще по глоточку?

— А за что на этот раз? — поинтересовался я. Боюсь, что голос у меня на этот раз слегка охрип. Ли быстро взглянула на меня. Ее глаза потемнели, но она улыбалась:

— Да просто за нас с тобой. За то, что мы сидим здесь и пьем хорошее вино. И нам хорошо… так ведь?

Я молча кивнул, наполняя бокалы. Я боялся, что голос меня выдаст. Наверное, Ли что-то почувствовала, а может, и что-то решила. Хорошо, если это решение в мою пользу… а если нет? У меня противно екнуло под сердцем, и я понял, что влип. Похоже, что я уже влюбился, несмотря на зарок никогда больше этой чепухой не заниматься.

— Ну, поехали? — девушка вопросительно посмотрела на меня.

Мы выпили.

Поставив бокал на стол, Ли взяла еще карамельку и спросила:

— Хочешь конфетку?

Я протянул руку, но Ли отдернула конфету и положила ее в рот, катая губами. На мгновение остановившись, она шепнула:

— Хочешь — возьми!

Кровь ударила мне в виски, и я наклонился к ее губам. Ли улыбнулась. Я обхватил конфету губами и стал сосать ее, прижимаясь к губам девушки. Постепенно это перешло в страстный поцелуй.

Мы еще даже не обнялись, а наши языки уже хозяйничали во рту друг друга. Потом Ли обвила руками мои плечи, а я сжал ее талию. Когда мы очнулись и на мгновение оторвались друг от друга, недоеденная нами конфета упала на пол. Ли нахмурилась:

— Эрг, милый, подними, а то раздавим…

Я опустился на колени. Карамелька укатилась довольно далеко, и мне пришлось залезть под стол. Повернувшись, я поднял глаза и в который раз за этот день почувствовал бешеный ток крови, который зашумел в голове и мгновенно отозвался в другом месте набухающей плотью.

Ли сидела на краешке дивана, наблюдая за моими поисками. Она слегка раздвинула босые ножки и опиралась на одни пальчики. Платье задралось, и я ясно разглядел пушистый холмик и налившиеся кровью губки, выглядывавшие из больших нежных складок промежности. Неужели она нарочно не надела трусики?

— Эрг, ты что там застрял? — девица наклонилась и сразу поняла, на что я смотрю. Ее лицо залилось краской, но она еще шире расставила ножки и, глядя мне прямо в глаза, подтянула платье так высоко, что оно ничего уже не могло скрыть. — Вылезай, милый… Хочешь еще конфетку? — с этими словами Ли, раздвинув губки пальчиками левой руки, правой вставила между ними шоколадную конфету.

Не помню, как я оказался рядом с ней. Ли прилегла на диван, предоставив мне поле действий. Я упал на колени и, хотя меня трясло от нетерпения, очень нежно стал высасывать конфету из ее половых губок. Наконец мой язык ощутил свободу. Я стал вылизывать губки, клитор, влагалище девушки — насколько мог достать. Она стонала и извивалась под моими ласками, поднимая бедра, двигая ножками вверх и в стороны, но, когда я попытался вставить в соблазнительное отверстие палец, остановила меня:

— Не надо, милый, хватит… иди сюда…

Я сел на диван рядом с ней. Ли очаровательным движением стянула через голову платье и стала расстегивать на мне рубашку. Потом ее руки перешли к поясу джинсов… наконец, она раздела меня до плавок. На этом она остановилась и, обняв меня за плечи, притянула к себе. Мы стали целоваться. Постепенно я перенес свои поцелуи ниже, на шею. Потом облизал ее маленькие ушки…

Ли застонала и откинула голову. Я опустился ниже и стал ласкать ее грудь, облизывая, покусывая и целуя соски, мгновенно затвердевшие. Ли обхватила меня за шею и стала тереться о мой живот лобком. Она выгибалась, стонала, но не хотела, чтобы я перенес свои ласки ниже груди. Тогда я опустил руку и стал ласкать пальцем ее влажную промежность и клитор. Девушка прерывисто задышала и обхватила мой напряженный член рукой. Потом решительно вытащила его из плавок и стала медленно поглаживать.

— Ли, ты хочешь… всего? — задыхаясь, спросил я.

— Да, любимый. Только я сама, хорошо? Я сама все сделаю… Поцелуй меня. А сосочки погладь…

Целуясь и всасывая мой язык, Ли стала поглаживать головкой члена губки и клитор, одновременно двигаясь так, что я понял: ей нужно ласкать груди. Наши движения становились быстрее, острее, если можно так выразиться. Девушка с силой водила членом по набухшему скользкому похотничку, одновременно лаская головку пальчиками. Ее бедра дергались, подавая нежное тело мне навстречу. Наконец, напряжение достигло предела.

— Ли, я больше не могу, — взмолился я, — я сейчас кончу!

— Я тоже, да, еще, еще вот так, Эрг, милый, еще… о! Как чудесно! У меня оргазм! Дай его мне сюда, облей мне сосочки!

Я с силой воткнул разбухший пенис между грудками девушки — и поток белых струек окатил ее грудь, а несколько капель попали на лицо. Ли быстро приподнялась и слизала остатки, которые еще выбрасывал беснующийся член. Потом нежно облизала головку:

— Эрг, ляг… нет, не так… я хочу его поцеловать… я должна привыкнуть. Он такой большой… я сейчас поцелую, пока он отдыхает… а уж потом займемся по-настоящему, хорошо? Не обижайся, я ведь еще девочка… мне трудно сразу…

Черт возьми! Похоже на то, что Ли сказала правду — я это заметил, еще целуя ее нижние губки — мне трудно было залезть языком внутрь потому, что влагалище было узким, хоть и очень мокрым.

От этой последней мысли мой дружок так лихо подскочил вверх, что с силой ткнулся в губы Ли.

— Эрг, успокойся. Ты что, уже опять хочешь меня? Любимый, я вся твоя, ты войдешь в меня, как только захочешь… И куда хочешь… понимаешь? Просто еще рано, не сердись…

Она притянула мою голову к лицу:

— Милый, я люблю тебя. Я не хочу просто трахаться с тобой, я хочу тебя всего… и везде… А ты?

Мой член готов был лопнуть от прилива страсти, но я, как заколдованный, ответил:

— Да, любовь моя.

— И ты любишь меня всю? Все мое тело… и все, что я делаю? — Ли улыбнулась. — Тогда съешь еще конфетку… у меня ведь есть еще одна дырочка, которую мы забыли… хорошо?

Девушка перевернулась на диване и встала раком. Потом, не сводя с меня блестящих лукавых глаз, аккуратно вставила между ягодиц карамельную соломку так, что конец мягко погрузился в анальное отверстие.

Дикое желание охватило меня. Я не верил своим глазам! «Так не бывает!» — хотелось крикнуть мне. Красивая, девственная и такая сексуальная! Откуда это чудо здесь, у нас, где слово «секс» еще вчера стояло рядом с матерным?

Обхватив руками голую круглую попку, я поцеловал нежные ягодицы, затрепетавшие от моих ласк, и приступил к главному. Очень ласково я вытянул конфету губами и моментально ее сжевал. Потом осторожно раздвинул прелестные округлости и не спеша, легко, едва касаясь кончиком языка, облизал сладкую светло-пурпурную розетку заднего прохода девушки. Потом чуть-чуть, едва-едва, проник языком внутрь… Потом заработал смелее и вторгся глубже в таинственное, ароматно пахнущее отверстие.

— Эрг, поближе, — услышал я сквозь шум в ушах голос девушки. — Придвинься поближе… я хочу поцеловать его…

Я опустил глаза и увидел, что Ли пытается дотянуться до моего члена губами, почти просунув голову между ног.

— Ли, милая, дай я лягу… вот так… а ты просто садись на меня, — я обхватил руками бедра девушки и притянул ее попку к своему лицу. — Видишь, как хорошо? Теперь тебе только нагнуться… вот так!

Прямо перед моими глазами сияли прелестные голые ягодицы, и, широко раздвинув их, я стал продолжать свои ласки. Мой гибкий язык вошел до отказа, и я стал крутить им в упругой задней дырочке. Ли тоже осмелела: она вовсю лизала головку члена, сосала ее, брала в рот… Ей не хватало опыта, но желания было хоть отбавляй: я это понял потому, что она опять потекла; из ее влагалища упало несколько остро пахнущих капель.

Между тем мой язык вовсю обрабатывал маленькое заднее отверстие. Оно было прелестно и на вкус, и на запах. Все больше возбуждаясь, я задвигал бедрами, и мой красноголовый зверь все глубже и глубже стал забираться девушке в ротик. Ли застонала. Она еще шире расставила ножки, раскрывая попку, и тоже задвигалась мне навстречу, чтобы язык еще глубже входил в нее. Я заметил, что девушка, не стесняясь меня, стала мастурбировать клитор, и понял, что очень скоро она вновь кончит.

Внезапно Ли обхватила рукой мои яйца и стала их массировать, перекатывать, поглаживать. Невыносимое блаженство охватило меня, и я задвигался еще быстрее. Мой язык работал буквально, как пинус, ритмично вторгаясь и выходя из девичьей попки, а член уже почти доставал ей до горла.

Еще несколько мгновений — и мы оба почти одновременно закричали от обрушившейся на нас волны сладострастия. Я всадил оба своих орудия как можно глубже, и Ли, как бешенная, задергалась на них, глотая сперму. Я передвинулся чуть ниже и вылизал струящуюся из вульвы жидкость — кисло-сладкую, с пряным ароматом. Ли устало растянулась, предоставив мне самому позаботиться о ее промокшей щелке. Она уткнулась лицом в мои ноги, и мы отключились.

Я пришел в себя от ощущения холода. Ли рядом не было, хотя в углу горела поставленная на пол настольная лампа. Я взглянул на часы: 2.30. Ого! Если мы сели за стол в пять…

Я пошел умыться и по дороге заглянул в спальню. Ли безмятежно спала. Я не стал ее будить, а потихоньку улегся рядом и уснул.

Проснулся я от поцелуя. Ли почти лежала на мне и слегка раскачивалась, так, что головка скользила по ее шелковым губам и клитору. Наверное, поэтому во сне мне было так хорошо. Отвечая на ее поцелуй, я заметил, что от барышни пахнет спиртным, и не вином, какое мы пили вчера. Запах был куда острее.

— Ли, ты что пила? — удивленно спросил я.

— Эрг, миленький, давай все вопросы потом, хорошо? Я хочу тебя. Я уже не могу ждать, во мне все кипит… я даже, глядя на твой… член, гладила свой клитор, понимаешь?.. Я, как это называется… дрочила на тебя! О, как приятно!..

— Ах, ты прелесть моя! — я шлепнул ее по попке. — Но зачем ты пила? Ты что, пьяница? Ох, прости… прости, я, кажется, понял: ты боишься, что будет больно?

— Да, мой милый.

— Глупенькая, чтобы не было больно, надо знаешь сколько выпить?

— А я и так… чтобы смелее быть… чтобы сказать, что мне нравится, — Ли явно опьянела, — целый стакан… водки…

— Ли, да тебе плохо будет! — исцугался я.

— Нет, я закусила… Эрг, милый, я прошу, сделай все так, как я скажу, ладно? Я долго об этом думала… пока не полюбила тебя.

— Значит, уже теперь не думаешь? — неудачно пошутил я.

— Еще как! — выдохнула Ли. — Но теперь я люблю… и не боюсь… я только не хочу боли… а вдруг потом это скажется, понимаешь?

Наконец до меня дошло. Пока я спокойно спал, Ли мучилась этой проблемой и, не зная, что делать, не решаясь посоветоваться со. мной, сделала то, что ей подсказал чей-то чужой жизненный опыт.

— Господи, Ленка, ты что, не могла со мной поговорить? — я ласково обнял девушку и стал целовать ей губы, глаза (уже мокрые), ушки, шею… Неожиданно она дернулась:

— Не называй меня так! Я Ли!

— Хорошо, любимая, ты Ли, я Эрг… Что же дальше?

— А дальше надо делать, как я сказала… как я скажу, — поправила Ли. — И давай не будем тянуть, пока я не очень боюсь, хорошо? Разве ты меня пьяную уже не любишь? Я же только разочек, понимаешь?

Я сдался. Мы поцеловались, потом Ли уселась на меня и, взяв член рукой, стала водить головкой по губкам и клитору. Нагнувшись вперед, она подставила мне высокие груди с уже торчащими, набухшими желанием сосками, и я, как вчера, целовал, лизал и сосал их. Потом девушка перевернулась и, встав на колени так, что ее прелестная голая попка оказалась над моим лицом, стала лизать головку члена. Потом она подалась назад так, что ее влажные губки уткнулись в мои губы. И я принялся вылизывать ее дышащее страстью гнездышко, стараясь забираться языком глубже.

Ли, зажав в левой руке пенис, правой стала мастурбировать клитор. Потом, на минутку оторвавшись от моего тела, проговорила дрожащим от страсти голосом:

— Эрг… оближи мне попку… так… теперь запусти в нее пальчик и подвигай, поласкай там… подрочи мне попную дырочку… еще, еще… поверти там пальчиком.

Девушка опять набросилась на мой член, обсасывая его прелестным ротиком. Ну а я стал вращать пальцем в ее задней дырочке, и Ли стала интенсивно насаживать на него попку, иногда приостанавливая мастурбацию клитора, а иногда начиная быстро дрочить его.

Наконец, ее тело содрогнулось, и она быстро-быстро завертела задом, яростно растирая при этом клитор и мой член. Потом хрипло проговорила:

— Еще!.. Еще! Сунь в жопку пальчик!.. Воткни мне в задницу!.. И подрочи сильнее!.. Дрочи ее! Еще, еще! Вот так, вот так, вот так!.. Ах! — девушка спрыгнула с меня. — Милый, быстрей… проткни мне голую попку… всади туда свой толстый хуй… быстрей! Я хочу, чтобы он потерся в моей заднице… Ну, давай же! Давай! Нажми посильней… так… залупа уже там… Еще засади!.. Ах! Наконец-то, я женщина, хоть в попке! Теперь я ебусь с тобой через жопку! А тебе это нравится? Тебе приятно ебать меня в голый зад? Мне так хорошо!.. А теперь, засади поглубже, по самые яйца! О-о-о! Как сладко… еще… еще! Поговори со мной об этом, поговори!

Я смутился. Весь этот монолог в общем-то, был бы не слишком удивителен в устах опытной, изощренной дамочки, знающей, что почем в любви и в постели. Но Ли? И тут же я выругал себя за тупость. Ведь ей же не за что больше спрятаться! И это анальное сношение она придумала, оттягивая самый страшный для себя момент.

— Я обожаю твою попку, — начал я неуверенно. — Мне хорошо в ней…

— Эрг, милый, погрубее… Как можно грубее! Самые грязные, самые бесстыдные словечки, хорошо? И еби, еби меня в голую сраку…

— Ли, солнышко мое, — я тоже начал заводиться, — твоя прелестная попка, нет, жопка очень нравится моему толстому хую. Ему нравится погружаться в нее и напяливать ее. Она такая красивая, голая… А дырочка узенькая, горячая, и моя залупа раздвигает и трет ее. Я ебу тебя раком в голую жопку, красавица моя.

— Да, да, — вскрикивала девица, подмахивая и виляя голым обворожительным задиком, — ну, скажи, что у меня развратная жопа, скажи! А я твоя полная любовница… жопная извращенка! И ты ебешь меня, как шлюху… голожопую суку!.. И втыкаешь свой толстый красный хуй мне между ягодиц! Смотри, смотри, я их еще больше руками раздвину, чтобы он глубже пропорол… еще изогнусь! Ох, да, вот так! Вот так! Ты — мой жопоебатель!.. Ну, назови меня еще как-нибудь!

— Ты моя голожопая сучка, — сказал я решительно, уже выдыхаясь по части эпитетов, — твоя развратная задница прыгает у меня на хую, как перепелка, а ягодицы трясутся и шлепают меня по яйцам. А ну-ка, раздвинь-ка свою попочку до упора, моя маленькая жопная блядь, я еще глубже всажу тебе, до самого дна, свою красную залупу! Я разорву тебя на части!

— Я больше не могу, — простонала Ли. — Я все время спускаю… уже раз пять, наверное. Господи, как сладко! Неужели и спереди так бывает?

— Ну конечно, радость моя, — я осторожно стал переводить разговор. — Милая, ты чудо… а твоя попка просто прелесть. Но вот увидишь, в пиздочке будет не хуже, если не лучше… ты не хочешь отдохнуть?

— Сейчас, милый, сейчас, еще чуть-чуть… я чувствую, будет что-то совсем безобразное… ляг на спину, а я еще чуть-чуть попрыгаю на твоем красавце!

Я откинулся назад. Девушка, стоя на корточках, в бешеном темпе насаживала свою прелестную круглую попку на протыкающий ее разбухший красный член. Наконец с невероятным воплем она забилась в оргазме, крича:

— Спускай, я умираю! — насадила себя до упора на мой вертел. Из ее киски струилась влага вместе с мочой, но Ли не замечала этого. Потом она обессиленным комочком рухнула на постель и замерла.

Нежно сняв ее с себя, я уложил Ли на постель. Ее сердечко билось уже спокойней, глаза сомкнулись в полудреме. Я наклонился и облизал оба ее отверстия. Из переднего все еще струилась влага — и, черт меня побери, она была сладкой! Наверное, про таких говорят «сладкая женщина».

Растянувшись рядом с Ли, я задумался. Когда она проснется и протрезвеет, ей будет стыдно и, не дай бог, опять страшно. Оставалось одно — либо сейчас, либо, пока она еще будет совсем сонная и не успеет даже испугаться, как все будет кончено...

Но тут заявил о себе желудок. Время — два часа дня. Мы не ели больше двенадцати часов. Интересно, чем там Ли закусывала? Из любопытства я зашел в столовую. На столе лежал недоеденный бутерброд с колбасой и сыром, стояла вскрытая банка консервированных помидоров, какой-то рыбный паштет. В холодильнике обнаружилась на треть пустая бутылка водки. Все было ясно.

Я убрал все лишнее, принес с веранды оставшуюся бутылку «Тракии» и поел. Примерно полбутылки вина я оставил для Ли — а вдруг ей будет плохо с похмелья.

Потом вернулся в спальню, лег рядом с подругой и обнял ее, накрыв легким одеялом. Она спала, как ребенок. На ее лице не осталось и следов от того, что произошло на этой постели какой-то час назад. Подожду! В конце концов, не стану же я насиловать спящую. Тем более — любимую, в этом я теперь уже не сомневался.

На этот раз я спал более чутко и, как только она очнулась, принес бокал вина и, приподняв ей голову, заставил его выпить. Потом намазал свой член кремом и легкими прикосновениями стал ласкать Ли — лишь только передние губки и клитор. Сначала я целовал ее, потом поглаживал пальцами. Она сонно вздыхала, и поворачивала тело так, чтобы ей было приятно. Но когда я попробовал войти в нее, вскрикнула и отстранилась. Тогда я пошел на подлог.

— Ли, помнишь, я тебе сейчас давал выпить вина? Так вот, в нем было еще кое-что — обезболивающее. И не какой-нибудь анальгин, а производное кураре — слышала? Оно отлично снимает чувствительность нервных окончаний, как будто выключает их. Так что, любимая, слушайся меня, и все будет хорошо.

— Что ты предлагаешь, Эрг? — Глаза у нее были испуганные.

— А вот что. Я сейчас просто лягу на спину, а ты залезешь на меня… и сама сделаешь себя женщиной. Идет? Если что-нибудь будет не так, ты остановишься. Думай быстрее, лекарство действует час-полтора, а прошло уже полчаса. Любимая, я прошу тебя, решайся!

— Эрг, ты и вправду меня любишь? — Ли покраснела, наверное, кое-что вспомнив о своих художествах.

— «Навеки и до смерти», — вполне серьезно процитировал я распространенную в темные века мысль. — Ну, так как? Или мне насиловать свою невесту… уже почти жену?

Подействовало. Ли прильнула ко мне всем телом, поцеловала и уселась на мои ноги, как утром. Потом робко раздвинула ножки и подвинулась ближе ко мне.

— Ли, милая, возьми его рукой и просто направь… А потом медленно садись. И не бойся, я с тобой!

Засмеялась, но все же сделала, как сказал. Я обхватил руками ее бедра и слегка приподнял:

— Ли, приласкай его… он хочет к тебе, в твою маленькую запечатанную пещерку… Так… еще… Ну, смелее! Нагнись чуть вперед… вот так!

Девушка мягко опустилась на член: головка погрузилась между губ, но не вся. Я почувствовал, что дальше хода нет.

Она вздохнула и стала медленно опускаться дальше. Я почувствовал возрастающее давление; еще чуть-чуть… еще… Лицо Ли побледнело, но она молчала и двигалась, опускаясь все ниже. Наконец она вскрикнула и рванулась вниз, решив, наверное, разом покончить с этим. Меня словно что-то обожгло, но я промолчал, во все глаза глядя на невесту. Половина моего дружка пока осталась снаружи; когда Ли попробовала пройти дальше, у нее нее не получилось. Тем не менее, когда она опять приподнялась вверх, ее вульва и венчик моей головки были в крови.

— Ох, Эрг! — смущенно сказала она. — А я-то думала, уже все…

— Не переживай, милая, главное мы сделали, — уверенно ответил я. — Остальное — уже дело практики. Давай еще! Давай, Ли, я хочу тебя… Я хочу войти в тебя и заласкать так, чтобы ты кричала от радости, а не от боли!

Начинающая сучка решительно опустилась снова. На этот раз головка прошла легче, и мы отвоевали еще сантиметр. Потом еще… еще… Движения Ли ускорились. Я молча взял ее руку и положил на клитор. Она вспыхнула. Я возразил:

— Ли, маленькая, во-первых, так лучше для тебя, во-вторых — для меня, когда я это вижу; а в-третьих, чем же я буду ласкать твои прелестные сисечки и сосочки?

Ли фыркнула, не выдержав этой проповеди, и рассмеялась. А я продолжал ленивым голосом уверенного в себе мужа:

— Кроме того, моя дорогая, ты значительно обогатила мой лексикон любовных словечек… Я не шучу, и тоже думаю, что ебаться гораздо приятнее, чем трахаться или тем более — совокупляться.

Ли наклонилась и, обнимая меня, сказала:

— Эрг, дурачок, ты хоть сначала выеби жену, а потом будешь произносить речи… Ну, давай! Давай! Вот так… Вот так! О, как хорошо! Как хорошо ты всадил! Милый, он почти весь там… а я потекла, ты чувствуешь? Я потекла! Мне хорошо с тобой! Я хочу всегда с тобой ебаться… Всегда, всегда! И в эту дырку… и в ту… А ну-ка, еще! Еще, мой милый! Задай мне жару! Я готова! Готова! Готова! Ура! Я кончила, кончила!

Едва отдышавшись, Ли соскочила с меня и нежно поцеловала головку моего работника. Потом подняла на меня глаза и лукаво улыбнулась:

— А начинать я бы всегда хотела вот так, — и она решительно обхватила губами моего (своего?) красавца.