Говорят, что каждому поколению достается своя война. И в мирное для страны время погибали наши ребята. И чем спокойнее жила страна, тем нелепее было все, что происходило ТАМ.

Еще были живы ветераны Второй мировой, а из копоти и дыма взрывов и свинцового ливня Афгана возвращалось новое поколение поседевших парней. «Духи», засады, взрывы, ГРАДы, ПЗРК и БТРы… И нет больше Серёги! Джелалабад, Панджшерское ущелье, кишлак Руха… Каждое название пробуждает скорбь по павшим товарищам.

Но и в самых страшных боях русская Душа пела Песнь Свободе и Справедливости! Ведь нет ничего нелепее вражды и войны. Ведь нет ничего нелепее, чем смерть друзей и слезы матерей!

Говорят, что у каждого поколения своя война… А значит и свои герои. Но никто не канул в пустоту. Души каждого вернутся в своих потомков и вновь будут верою и правдой служить Отечеству!

В этом страшном бою знаю я, что стою

За свой дом, за семью, за Россию свою…

Души павших — не тени! Они так чисты,

Как рубины в кремлёвских курантах!

Но одним, ты прости, — ордена и кресты,

А другим — крест могильный в награду…

А земля, словно кровь после тысяч смертей -

Чьих-то верных отцов, женихов, сыновей,

Кто с Чеченских двух войн и с Афгана

Возвратились на «Чёрных Тюльпанах» …

Две войны я прошёл! Весь изранен, но — цел!

Смотрел смерти в лицо, словно снайпер в прицел!

Вспомнил павших бойцов… Каждый молод был, смел…

Вот Серёга Кольцов… В 20 лет поседел…

…В Кандагаре, Гильменде — бои… Врывшись в дот,

Пулемёт не жалел на нас пули!..

Мог остался в Бадгисе весь наш третий взвод,

Если б «осы» тот дот не заткнули…

Взорвалась болью жгучей Сознанья броня,

Когда Лёха, друг лучший, три пули приняв,

Подкосился в движении плавном,

И остался лежать под Багланом…

Он не жил, а летал! Не боясь ни черта!

Смелость и доброта — это Лёшки черта!

Под Джелалабадом, под Пули-Хумри

Своей дерзостью славу всей роте творил!..

Помню будто вчера: бой вели за Баграм…

Моджахедов — как грязи! И каждый

Громко воя «аллаху такбир» и «акбар»,

Убивали всех, кто в камуфляже…

Помню всё, как сегодня… Свой крик, словно всхлип!..

На полянке я словно к гранате прилип…

Не дышу… не живу… ожидая,

Что на клочья меня раскидает…

В этом страшном бою знаю я, что стою

За свой дом, за семью, за Россию свою…

И уверен я в том, что, дожив до утра,

Мы в атаку рванём с громогласным «ура»!..

Я скажу остальным, коль на то уж пошло:

Рады мы всем, кто едут к нам в гости!

Но кто подло на нас замахнутся мечом,

То земля наша примет их кости!

Я — простой человек! Не драчун. Но поверь,

Если кто-то захочет взломать мою дверь,

Я смогу тех избавить от скуки,

Обломав им и ноги, и руки…

Так и тех, кто с войною придёт в край родной,

Тех сровняю с землёй я! И встанут за мной,

И прикроют меня, все, кто брали Кабул,

Моджахедов гоня ради пули во лбу!

Но врага победив, я ему не отмщу,

И домой отпущу, если надо…

И друзей схоронив, побеждённых прощу…

Ведь прощенье — и есть Божья Правда!

Много лет за Неё я борюсь, как в бою!

Надо будет ещё — подвиг свой повторю!

Чтоб погибших ребят не умножить ряды,

Я прощать врагов рад, излечив от вражды

Тех, кто с тьмою сошлись, но к согласью пришли

И в Прощенья Пути Смысл Жизни нашли,

И не станут юлить, чтобы Русь погубить,

Обхитрить, захватить, разорвать и убить…

…Чтоб не стало могил безымянных,

Путь Прощения должен стать главным!..

Наверное, погиб… Очнулся я и вижу,

Что рядышком со мной, под правою рукой

Лежит в траве душман и, кажется, не дышит,

Лишь мухи зло кружат над грязной бородой…

«Нет, кажется я жив»!.. Пошевелил ногою.

«Конечно же, я — жив»! И вспомнил, как во сне,

Что крест свой целовал, буквально, перед боем,

И сам себе внушал, что Бог поможет мне…

Какая тишина! Вдали трещат цикады…

И слышно как жужжит в траве мушиный рой,

Как ползает пчела в цветке каком-то рядом…

Но пять минут назад здесь шёл кровавый бой…

…Ещё на полпути к Панджшерскому ущелью

Со стороны Джабаль провинции Парван,

Комбат нам приказал, чтоб мы без промедленья

Сопроводили полк в Паси-Шахи-Мардан.

У кишлака Руха догнал я с разведротой

177 мотострелковый полк.

Все выбились из сил — такая уж работа:

Войска сопровождать и защитить — наш долг!

У кишлака Джабаль, у входа в то ущелье,

В засаду вновь попал наш третий разведвзвод

Наткнулось на неё шестое отделенье,

Которое ушло значительно вперёд.

Заслышав взрыв гранат, мы быстро подтянулись

И, выручив ребят, испуганных слегка,

Двумя взводами так по духам долбанули,

Что нам достался танк и семь ПЗРК!

Мотострелковый полк продолжил продвиженье,

А мы на БТР — немного впереди.

Когда же мы вошли в Панджшерское ущелье,

Наткнулись на завал, что перекрыл пути!

Вот тут всё началось! Душманов было много!

Возможно, пару рот… Возможно, батальон…

Взорвали две скалы и, перекрыв дорогу,

Высотку заняли — нам недоступный склон…

На линии огня — дорога под уклоном,

А там, за кишлаком — мотострелковый полк,

Что с танковым своим Гвардейским батальоном,

Будь он поближе к нам, конечно бы, помог!..

Душманы бьют по нам, по нашим Бэ-Тэ-эРам,

Не из ПЗРК — они ж теперь у нас!

Из миномётов бьют, насытив атмосферу

И порохом, и дымом, вонючим, как фугас!

Мы обошли скалу, прорвали их заслоны,

Использовав на них гранатный весь запас…

Среди убитых тел, среди фугасной вони

Меня мой командир от верной смерти спас.

Мы заняли их склон в атаке рукопашной,

Стараясь не шуметь, доверив жизнь ножам…

За каждым деревцом, в траве, за камнем каждым

Могла таиться смерть по имени «душман».

Укрывшись за стволом раскидистой чинары,

Я уложил в камнях, возможно, целый взвод,

Но сам не смог уйти от меткого удара

Того, кто со спины мне нож вонзил в живот…

Его не видел я, а он хотел по глотке

Ещё разочек мне кинжалом полоснуть,

Но взводный наш успел за этот миг короткий

Заставить «калашом» его навек уснуть…

Но всё ж его кинжал пробил бронежилет мой

И я упал в траву… А взвод продолжил бой!

И духов добивал под крик «ура» победный,

Пока не подоспел 177-ой…

Потом меня нашли… И залатали дыры,

И погрузили всех, кто как-то ранен был,

На прибывших с полком два М-24,

Которых в той войне прозвали «крокодил»…

Я в госпиталь попал. А наша разведрота

С боями довела весь полк в Шахи-Мардан…

И обошлась тогда такая вот работа

Жизней восьми ребят, скончавшихся от ран…

Посвящается всем 15051 «двухсотым»,

геройски погибших в афганской войне с 1979 по 1989 гг.

Под Кандагаром бой… Как будто сто сирен,

Рвут перепонки мне! Под миномётным воем

Припали мы к земле — те, кто залечь успел…

Взвод окружён…

Со всех сторон

Осколочным нас рвут огнём,

Равняя с минным полем!

Остались в том бою, в объятиях смертей

Безусые бойцы, «ура!» крича в захлёбе …

И не дождутся дома ни мужей, ни сыновей

Десятки жён,

Чей плач и стон

Прискорбным вспыхнули огнём

Отчаянья и злобы!

И сколько ещё вдов, отцов и матерей

Зальют слезами бланки похоронок

И больше не увидят своих взрослых сыновей,

Которых ждут,

Но не прижмут

И им навстречу не пойдут,

Услышав смех их звонкий?..

Я тоже ранен был… И с раною своей

Случайно в рай попав, я попросил у Бога,

Сформировать там полк из павших всех парней,

Чтоб он помог

Вернуть тот долг,

Что казнокрад похитить смог,

Забыв о чувстве долга…

И мне ответил Бог, мол, сами вы должны

Не допускать воров к ответственной работе…

Вам вовсе не полки, а армии нужны,

Чтоб проследить

И принудить

Чиновника всё возвратить

В казну или народу!

Коррупция сильна, особенно — во власти!

Не ангелы должны её искоренять,

А те, кто всех ворюг, кто к воровству причастен,

Кто сеют муть

И зло несут,

И насаждают жуть, — в тюрьму

Должны определять!

Пусть хоть какой-то толк вам будет от несчастных!

Архангелов своих поставлю над Полком!

И всех «народных слуг» — чиновников во власти,

Что мзду берут,

Казну крадут,

Пусть в оборот свой так возьмут,

Чтоб помнили потом!..

Сенаторы-дельцы, чиновники-ворюги,

Кто от суда, тюрьмы смогли уйти пока,

Кто преступленья скрыл, пройдя в «народа слуги», –

Их всех найдут

И приведут

На самый справедливый Суд

Бессмертного Полка!..

Мир с каждою войной

всё яростней и злей!

И кажется, когда рванёт,

его уж не заштопать!

Всё меньше Доброты

средь обозлившихся людей,

И каждый — пьёт!

И нагло врёт!!

И злобно на других плюёт, -

В отдельности и скопом!

С афганской я войны

пришёл седой, суровый,

Но тёртый, как калач,

матёрый, словно волк…

И Бога я уговорил

из павших батальонов

Сформировать

Из Душ солдат

один бессмертный полк!..

Ведь все те, кто погиб на войне, -

Среди нас, каждый день, каждый час!

И они вместе с нами живут

в своём мире

незримом!

И рождаются в наших детей,

Когда их придёт час,

Зная, что мы их помним

и что они нами

любимы!

Чтоб в городе любом,

Через броню дверей,

К чиновнику, что нагло лжёт

И на посту высоком

Ворует, мзду берёт

На должности своей,

Бессмертный взвод,

Прикрыв отход,

Всё сделал так, чтоб вор-урод

Смог совершить в тюрьму поход

На длительные сроки!

Чины им не страшны!

Они всегда готовы,

Услышав детский плач,

вмиг преподать Урок

И наказать тех, кто должны

наказывать виновных,

Кто должен! Но,

Мзду получив,

Страдальцам не помог!

Этот полк из убитых парней

Будет ждать каждый день, каждый час

Тех, кто в жадности вечно всем лгут

И сажают

Невинных,

Тех, кто всем насаждают вокруг

только страх, только страх,

Пряча за гордым видом

Свой облик

Звериный!

Чтоб стал бессмертный полк

Кошмаром для властей

И защитил простых людей

От бюрократов злобных,

Собрал Бог Души всех парней,

Погибших на войне своей,

Чтоб каждый взвод

Смог свой народ

Освободить и от невзгод,

И от чинуш безмозглых!

Живёт бессмертный полк,

Архангелом ведомый!

Дежурит по стране,

Чтобы никто не мог

Из государственной казны

Не то, что миллионы,

Но даже сто

Рублей украсть,

Не получив свой срок!

Этот полк будет среди людей

Каждый день, каждый час, каждый раз,

Когда тем, кто преступно живут,

кто в растратах

повинны,

Надо будет Законом воздать

Не потом, а сейчас,

Чтобы жить научились бы честно

до самой

могилы!

Да, вор-чиновник не чета

обычным уркаганам!

В офшоре у него счета,

и всё, что украдёт,

Он не зароет в землю впрок –

в алмазах или налом,

А так всё спрячет, что Сам Бог

захочет — не найдёт!

Но обмануть бессмертный полк –

Напрасная работа,

И с государственных чинов

У них — особый спрос,

Так могут вору «дать дрозда»

Бойцы шестого взвода,

Что приключится с ним беда –

Хронический понос!

Мне взяточников-подлецов

Предупредить охота:

Добавил Бог в бессмертный полк

Отдельный батальон!

Коль эти славные бойцы

Начнут на них охоту,

То будет каждый казнокрад

в Бутырку помещён!

Мы вас ждём — справедливых парней

Каждый день, каждый час, каждый раз!

Чтобы вы, наконец, помогли

Всем нам Полком

Мобильным

Поизбавить всех честных людей

От вражды метастаз,

Чтоб наш Путь до Прекрасных Миров

Оказался

Недлинным!

РАССКАЗ О БОЕ ПОД ДЖЕЛАЛАБАДОМ

Дойдёт ли к вам моё письмо, не знаю… Буду счастлив,

Когда закончится наш бой, и я останусь жив…

Под перекрёстным нас огнём душманы рвут на части,

И в рукопашных замкомбат полроты положил…

Люблю вас очень: и тебя, родная, Ленку с Мишкой,

Считаю я не дни, часы, когда настанет срок,

И я вернусь к себе домой и обниму малышку!

Осталось тыща шесть часов… И да поможет Бог!..

А духи снова сверху бьют, прицельно, очень близко!

Попали мы на этот раз в засаду, как тогда…

Родная, помнишь, я писал тебе в одной записке,

Что, видно, кто-то из «своих», «зелёных», нас предал…

Вот и сейчас их батальон с названьем Царандоя

Залёг заранее в камнях… Их духам не достать!

А мы на небольшом плату укрылись за скалою,

Которую с ПЗРК легко с землёй сравнять…

Как Ленка учится? Как сын? Как ты, моя родная?

Я так люблю тебя! Люблю! Особенно сейчас!

И перед каждой из атак тебя я вспоминаю

И знаю: ты спасёшь меня уже в который раз…

В который раз твоя любовь мне помогает выжить,

В который раз, пред сном молясь, меня спасаешь ты!

Иду в атаки не боясь, хоть смерть так громко дышит,

Что заглушает взрыв гранат и рёв речной воды…

Я не прощаюсь… Лишь прервусь… Опять пошла атака!

Опять кинжальным нас огнём прицельно духи бьют!

Не уходи, родная!.. Жди!.. Ты жди, не надо плакать!..

Пока ты ждёшь, я буду жить! И значит, не убъют!

Ты жди меня, родная, жди! Бог любит тех, кто ждут!..