— Не смотри на него, Лер, — шепнула мне в ухо подружка Ленка.

— Почему это? — с вызовом ответила я.

— У тебя слюни потекли. А это Клим Стерн. Таких как ты он ест на обед.

— Таких как я? Что это значит?

Семья подруги была достаточно обеспеченной даже по московским меркам, но я впервые ощутила себя ущемленной в разговоре с ней. Она никогда не позволяла себе подобных намеков.

— Девственниц, — объяснила Лена. — У него странный пунктик. Любит соблазнять невинных овец, типа тебя.

На это мне нечем было ответить. Обижаться тоже глупо. Кто обижается на правду? Я много училась и мне было не до парней. Что-то могло получиться с Витей на выпускном, но я струсила.

Дома тоже хватало проблем, чтобы не обращать внимание на половое созревание. Да и сама я решила еще лет в четырнадцать, что первый секс у меня будет не раньше совершеннолетия. Казалось, это хороший возраст, чтобы отвечать за свои поступки.

Мне исполнилось восемнадцать, я заканчивала первый курс, но парня не было. Учеба все еще занимала меня куда больше отношений. Я была по уши в бурной личной жизни моей матери, а потом в последствиях конца оной. Так что на собственную любовь у меня развилась аллергия. Да и никто особенно не претендовал на звание быть первым.

— Говорят, он перещелкал всех целок, как орешки, на своем курсе и охотится за рекламщицами здесь, — продолжала просвещать меня Лена.

Я не удержалась и хмыкнула.

— А я думала он читает доклад о целесообразности и пропорциях инвестиций в рекламные программы малого бизнеса?

— Это отмазка для профессуры, — засмеялась Лена тоже. — На самом деле Стерн на охоте.

Меня развеселила охота, и я продолжила метафору.

— А ружье он прячет в штанах. Главное не пальнуть во время доклада.

Лена зажала рот, чтобы не захохотать в голос. Я тоже прыснула, с трудом сдерживая неподобающие звуки.

— Шшшш, — обернулась и зашикала на нас Ирина Петровна, препод по пиару.

Мы закивали и постарались успокоиться. Я снова слушала доклад Клима, но теперь меня не меньше интересовали Ленкины сплетни о нем. Обычно такие бабники-извращенцы ходят в универ для галочки и для родителей, которые отвалили кучу денег за свое чадо. Но Стерн говорил очень увлечённо и наглядно иллюстрировал слова. А ведь он всего на пару лет старше меня. Или на три года? Я была часто на подобных форумах и могла оценить его доклад как хорошую базу для кандидатской. Минимум для диплома.

Разве парни, для которых секс — это спорт, бывают умными. Кажется, да. И зовут такое чудо — Клим Стерн.

— А кто он вообще? Москвич? — спросила я у Лены, умирая от любопытства.

— Нет, ты что. Он мажор мирового масштаба. Его родители владеют фирмой, которая строит кварталы, похожие на пряничные домики. В Европе, Штатах, даже в Австралии. Они давно не живут в России. Граждане мира. Говорят, у Клима был роман с Лизой Громовой. Они вместе выросли и собирались пожениться, но наш през увел ее из-под венца.

— Лиза Громова? Жена президента?

— Ага. Помнишь, было пару лет назад?

— Когда воскресла зомби-жена Михалыча?

— Да нет, — махнула рукой Лена. — Чуть раньше. Лиза попала в кутузку с каким-то парнем. Это был Стерн. Он вроде как мстил Михалычу.

— Разве это не утка?

— Лера, я тебя умоляю. Все шито-крыто на этом уровне. Конечно, все подумали, что желтая пресса пишет сказки. Не было доказательств. Откуда бы им взяться?

— Как загадочно все. Но я все равно не верю, что у Лизы был роман со Стерном. Тогда и ребёнок мог быть от него.

Ленка закатила глаза.

— Ребенок точно от Громова, — подтвердила Лена тоном знатока. — Стал бы он возвращать ее с чужим пузом.

— И романа не было у нее на стороне, — уперлась я.

Елена закатила глаза.

— Я забыла, что ты фанатка Громовых. Прости, на святое покусилась. Но на Стерна все равно не смотри. Втрескаешься, а мне потом слезы твои вытирать.

Я махнула рукой, уверяя ее:

— Не выдумывай. У меня прививка от любви.

— Да-да, именно поэтому ты хочешь подробностей о нем.

— Просто интересно.

Лена поиграла бровями. Я не стала ее разубеждать, потому что Петровна опять обернулась и попыталась убить нас взглядом, как Горгона.

Больше я не спрашивала о Стерне, а слушала его очень внимательно. Графики и диаграммы оказались очень интересными. Я примерно представляла, как можно просчитать успех рекламной кампании достаточно точно, но никогда не копалась в этом так глубоко. Это дело экономистов, с которым Клим отлично справился.

А еще Клим Стерн был очень симпатичный. Я понимала, почему он сумел соблазнить немало девушек. Судить их точно не стала бы.

Когда он закончил, я аплодировала вместе со всеми.

Следующие доклады и рядом не стояли с искрометными тезисами Стерна. Забавно, можно быть бабником и одновременно харизматичным ботаником. Возможно, именно с таким я бы и переспала в первый раз. С ботаником, а не с бабником.

Разумеется, истории про коллекцию девственниц сразу отменяли возможность секса со Стерном.

Я хмыкнула, отчитывая саму себя за идиотские мысли. Как будто мне кто-то предлагал этот самый секс?

Я попыталась сосредоточиться на очередном докладе, но меня тут же снова отвлекла Лена.

— Лер, он на тебя смотрит, — прошептала она мне в ухо. — Ты только голову не поворачивай. Капец, я прям накаркала тебе.

— Подумаешь, смотрит. Что такого? Мы на него тоже смотрели.

Я пыталась не оставаться спокойной, но ладони вспотели.

— У него как будто целка-радар в голове, — продолжала нести уморительную чушь Ленка.

— Или не в голове, а в головке, — хохотнула я, снова пряча за пошлостью смущение.

Мы прыснули, и я снова сжала губы изо всех сил, чтобы не хохотать. Я тряхнула головой, чтобы успокоиться, и невольно встретилась глазами с Климом. Он приветливо улыбнулся мне и подмигнул.

Я тут же отвернулась, стараясь уговорить щеки не краснеть. Доклад я почти не слышала, хоть и слушала. Похоже, Лена была права, у этого парня радар, а мне нужно поменьше глазеть и вообще держаться подальше. Хорошо, что этот спикер последний. Уже через полчаса я буду ехать в Одинцово к маме и думать только об учебе.

Но все сложилось совсем иначе. После форума мы остались на небольшой фуршет, ведь научное сборище приурочили к какому-то неведомому празднику. То ли день кафедры, то ли день науки. А может и вовсе это был повод купить ящик шампанского.

На таких тусовках я бывала пару раз, и знала, что ящика не хватит на толпу юных ученых. Самые активные всегда продолжали веселье. Но без меня. У меня электричка.

Удалившись на минуту в уборную, я стала искать в зале Лену, чтобы попрощаться. Она стояла рядом с парнем, лицо которого я смутно помнила. Кажется, он выступал на прошлой конференции по рекламе. Лохматый блондин с придурковатым взглядом, но ничего, приятный.

Почувствовав мой взгляд, Лена тут же обернулась и отошла от молодого человека. Она подбежала ко мне, и я уже знала, о чем попросит. Сразу ответила:

— Нет, Леныч. Нет-нет и нет.

— Пожалуйста, Лерчик. Прошу тебя. На часик. Всего на часик, мой хороший, — заскулила подруга.

— Нет, я не поеду с вами в клуб. У меня электричка. Я уже опаздываю.

— Димин друг на машине. Он не пьет и отвезет нас ко мне.

— Я не хочу к тебе, я хочу домой, — упрямилась я.

Знаю я ее час, ее «ко мне» и друга на машине. Они будут сосаться с приятелем до утра в клубе, друг уже слиняет, а у меня нет с собой денег даже, чтобы напиться с тоски в баре. Тем более, что я и сама не пью, а завтра пара с утра.

— Пожалуйста, Лерик. Ну как я одна пойду в клуб с малознакомым парнем? Он такой классный. Я вызову тебе такси ровно через час.

— После того, как протестируешь его язык у себя во рту, — не сдержалась я.

Ленка прищурилась, но решила не обижаться.

— Да, мне необходим тест-драйв его языка. Может он будет как слизень, и мы смотаемся вдвоем. А если я потеку, то отпущу тебя сразу же. К тому же мы сто лет не танцевали.

— Три недели назад мы были в клубе. Я танцевала, а ты…

— Да, я была с Мишкой. Ну ты же понимаешь, как после него мне нужен этот секси блондинчик. Посмотри на него. Такие в постели щедрые.

— Боже, заткнись, — взмолилась я. — Поехали на час. С тебя три песни, “Маргарита” и такси.

Ленка завизжала, убежала к блондину, что-то сказала, вернулась. Я ни черта не понимала.

— Что это было? — спросила я, пока мы шли к гардеробу. — Все отменяется? Если бы.

— Нет, конечно, — стала растолковывать мне Лена, как маленькой. — Мы поедем в клуб на такси, там встретимся.

— Ты сказала его друг на машине.

— Нельзя, Лер. Мы же едва знакомы. Надо соблюдать ритуалы. Вот ты, конечно, неопытная. Сядешь в машину — считай уже дала.

— При этом ты меня собиралась отправить с его другом?

— У тебя же на него нет планов, как и у него на тебя. Значит это просто услуга.

— Сложно, — фыркнула я, отдавая номерок гардеробщице.

— Жизнь такая, Лер. Тебе просто, ты еще девочка.

— Шшшшш, — зашипела я на нее. Ленка говорила слишком громко. — Давай не будем оповещать о моей невинности весь район.

— Девушка, вы куртку брать будете? — проскрипела тетушка из-за стойки.

— Позвольте, я, — словно ниоткуда вырос за моей спиной никто иной как Стерн.

Он ловко забрал мою куртку и помог мне ее надеть. Я так опешила, что даже не сопротивлялась, лишь проскрипела, как несмазанная телега:

— Благодарю.

И повернула голову, как сова, на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть его выражение лица.

— Не за что, — ответил Стерн, ехидно улыбаясь.

Провалиться мне на этом месте, он слышал. Ленка, блин!

— Такси уже ждет, — взвизгнула подруга и потащила меня к выходу, даже не заметив, что наделала.

— Ленка, блин, — озвучила я свои мысли уже в такси. — Ты орала про мою невинность, а Стерн стоял рядом.

— Ну и что? — пожала она плечами. — Он же не набросился.

— Все равно, — продолжала я пытаться злиться.

— Вы может никогда и не увидитесь больше. Не драматизируй.

Она махнула рукой и стала искать инсту своего нового приятеля. Мне не осталось ничего, кроме как сообщить маме, что я задержусь.

Подъехав к клубу, мы увидели толпу у входа. Лена занервничала, а я обрадовалась. Возможно, сегодня битком, и я все-таки еще успею домой в нормальное время.

Но моя подруга была настроена решительно, она как ледокол Рэдиссона прошла сквозь толпу и весьма надменно поинтересовалась у охраны:

— Почему мы не можем попасть в клуб?

— Потому что там концерт и все билеты проданы, юная леди, — вежливо, но чуть насмешливо ответил секьюрити и показал на баннер за спиной.

Афиша популярной рок-фолк дивы намекала, что сегодня мы в клуб не попадем. Лена тоже опешила и воскликнула, перекрикивая толпу:

— Как же так? Дима назвал именно этот клуб.

Я пожала плечами, давая Ленке пару минут, чтобы смириться и отступить, но тут неожиданно оживился охранник.

— Ваши имена, — потребовал он.

— Лена Фролова и Лера Тарасова.

— С этого бы и начали, девочки. Вы в списке, проходите.

И он посторонился, пропуская нас ошарашенных.

— Мы что, просто так попали на концерт Фрейи? — не верила я своей удаче.

Мигом забылись Стерн, конференция и стремление выспаться перед парами. Я обожала Фрейю. Кельтские и славянские напевы вперемешку с дерзкими гитарными рифами.

Лена не успела мне ответить, как нас остановили у входа в холл.

— Приглашение? — уточнил очередной серьезный дядя в пиджаке.

— Фролова и Тарасова, — уже уверенно выпалила Ленка.

Дядя протянул руку.

— Позвольте.

Лена опять стушевалась, но вложила пальцы в его руку. Охранник закатил глаза и перевернул ее руку так, чтобы поставить на запястье печать.

— Вип-ложа, — сообщил он. — Идите по стрелкам. Бар и кальян к вашим услугам.

Я подставила запястье и получила такую же печать. Ленка потащила меня за руку, изучая указатели по дороге.

— О, нет, дорогая Лерочка. Мы не просто попали на концерт Фрейи. Нас допустили в элитную закрытую тусовку. Кажется, вип на втором этаже… Точно. Вон стрелка. Офигеть, вот так Дима ботаник дает. Все-таки я умею выбирать парней.

Я не спорила. Мне было все равно на вип-зону и бесплатный бар. Я сто лет не была на концерте. Из-за трудностей с маминой квартирой мы все время экономили. Черт с ней с электричкой. Я была готова пожертвовать сном ради такого классного концерта.

Мы пробрались на второй этаж, еще дважды показав отметку на запястье. Фамилии больше не требовали, а вот по коктейлю нам буквально силой вручил бармен. Вип-ложа была на самом деле чилаутом клуба. Наверно, здесь тискались парочки, только что познакомившиеся на танцполе. Всюду стояли диваны, а барная стойка была сооружена явно впопыхах. Но мне снова было все равно. Я подошла к перилам и вцепилась взглядом в сцену, куда уже вышла Фрейя. От ее глубокого сильного голоса у меня застывала кровь в жилах. Я забыла про все на свете, улетая куда-то в мир драконов, отважных горцев и любви, для которой не существует преград.

Многие песни я знала и пела вслух. Коктейль тоже пришелся по вкусу. Я выпила его достаточно быстро, и тут же Ленка вложила мне в руку второй стакан. Она уже обнималась с Димой рядом. Они действительно очень мило смотрелись вместе. Я ни о чем не жалела, продолжая слушать, петь и пить.

Не знаю, сколько коктейлей во мне плескалось к финалу концерта. Я перестала пить, только потому что ноги сами пошли в пляс. Под залихватские ритмы тарантеллы отплясывала вся вип-зона. Не знаю, насколько особенные гости собрались на втором этаже, но все мы были равны в любви к хорошему фолку.

А потом я увидела его.

Клим стоял у бара и смотрел на меня. Он улыбался, держа в руке стакан с чем-то прозрачным. Все мои внутренние органы сжались до размера горошин и упали куда-то в район пяток. Горло словно перетянуло тугим жгутом, а в голове мелькнула единственная мысль: «Беги». Но я продолжала покачиваться в такт песни, не в силах двинуться с места. Перепуганная и зачарованная одновременно. Я не привыкла убегать. И отводить глаза.

Кажется, мы смотрели друг на друга вечность, но вот он оттолкнулся от стойки и пошел ко мне.

— Привет, — улыбнулся Клим, подойдя почти вплотную.

Он был намного выше меня, поэтому пришлось задрать голову, чтобы ответить:

— И тебе привет.

— Это не стыдно, — проговорил он, не прекращая нахально улыбаться.

— Что именно? — уточнила я, перекрикивая музыку.

— То, что ты смотришь на меня.

— Думаю, на тебя часто смотрят. Ты привлекательный, — небрежно пожала я плечами, вдруг почувствовав себя смелой и гордой.

Страх уходил, словно его и не было. Я больше не боялась Клима Стерна.

— Да, часто, — согласился Клим, — но вот так откровенно раздевали глазами в первый раз.

Я подавилась смешком:

— Не льсти себе. Я просто смотрела в ответ.

— Разумеется, — согласился он снова и спросил: — Нравится Фрейя?

Я расплылась в улыбке, решив не притворяться:

— Да, очень. Она так редко в Москве дает концерты.

— Это точно. Она питерская до мозга костей, — хмыкнул Клим, и я услышала в его словах нечто большее.

Он как будто знал о певице много интересных подробностей, но не выпячивал это. Заправив мне за ухо непослушную прядь, Стерн спросил:

— А ты, конечно, московская всей душой, Валерия?

— Да, я не люблю Питер. А ты?

— Одинаково люблю обе столицы. Мое сердце в Питере, а разум в Москве.

— Как символично.

— Пойдем посидим, — потянул Клим за руку к диванам и делая знак бармену.

Я вздрогнула, едва он коснулся меня, но на вопросительный взгляд только улыбнулась.

— А может потанцуем?

— Прости, я не танцую, — только и ответил он, легонько поглаживая мою ладонь пальцем, и повторил: — Пойдем.

Он не настаивал, не повел меня силой, но его палец, рисующий восьмерку на моем запястье, был убедительнее, чем пистолет у виска.

Я кивнула, позволяя увести себя в чилаут. Мы болтали о музыке и книгах, о конференции и своих факультетах, и вообще… Просто болтали. Первые несколько минут я ждала от него чего-то… ужасного, какой-то выходки или похабного предложения, типа отсосать в туалете, но — нет. Клим слушал меня, задавал вопросы, отвечал сам, не скупясь на подробности, смеялся моим глупым шуткам и заставлял хохотать над собственными. Он был слишком милым и слишком симпатичным. А еще слишком умным. Из разряда «я б дала». Но давать Стерну, просто потому что он Стерн, я точно не собиралась.

Бармен принес мне еще стакан коктейля, и я опустошила его тоже. В голове начало немного шуметь, но я не чувствовала себя пьяной.

Клим поднял руку, чтобы опять заправить мне за ухо выбившийся локон. Я потупилась, ненавидя свое идиотское смущение в ответ на вполне невинный жест. Он заметил румянец, но не спешил убрать руку, наоборот, провел большим пальцем по скуле, лаская пылающую кожу. Его губы снова скривила нахальная улыбка, а глаза вспыхнули, пугая и маня одновременно.

Через секунду он поцеловал меня. Его губы коснулись моих, и я меня как будто молнией шарахнуло. Хотелось впиться в его рот, самой толкнуть язык между его губ, чтобы сделать поцелуй глубоким и страстным. Возможно даже яростным. Но вместо этого я тут же отстранилась и вызывающе объявила:

— Не старайся, Стерн. Я все про тебя знаю.

— Что именно? — удивлено уточнил он.

— Ты коллекционируешь девственниц, а Ленка громко орет о том, что я именно такая.

— Какая? — продолжал он изображать дурачка.

— Что я девственница, — еле выговорила я.

Кажется, все же последний стакан был лишним. Или все стаканы после первого. Я с трудом соображала и говорила тоже.

— Я не буду спать с тобой.

— Хорошо, — в сотый раз за этот вечер согласился Клим.

— Хорошо? — не поверила я своим ушам. — Чего же тут хорошего?

— То, что мы на концерте, и тут толпа народу. Чуть меньше, чем внизу. Но все равно это место не подходит для секса. Тем более для первого. Но…

Он сделал выразительную паузу и прищурил на меня бесстыжие глаза. Этот взгляд бил по мозгам сильнее коктейлей.

— Но… — нетерпеливо повторила я, побуждая его продолжить.

— Но это идеальное место для поцелуев. Ты будешь со мной целоваться, Валер?

— Валер? — скривилась я, услышав такой противное подобие своего имени.

— Просто целоваться, — напомнил Клим о главном. — Никакого секса.

Его губы приближались, и я больше не хотела отодвигаться, отказаться.

— Да, никакого секса. Просто целоваться, — эхом повторила я девиз Клима на сегодняшний вечер.

— Супер, — выдохнул он и наконец поцеловал меня как следует.

А я наконец позволила себе ответить так как хотела. Кажется, Клим не ожидал такого отклика, и тихо простонал, не разрывая поцелуя. Мне невероятно понравился этот звук. Я подвинулась ближе, запустила руки в темные волосы Стерна.

Мой мир теперь ограничивался этим диваном. Где-то на фоне пела Фрейя, а рядом шумела толпа, но моя душа улетала куда-то далеко. Кажется, я кончала много раз от одних поцелуев. Или это был моральный оргазм. Черт знает. В какой-то момент мне показалось, что я потеряю сознание от удовольствия. Так прекрасно было целоваться Климом, ощущать его руки, которые то гладили меня, то крепко обнимали.

И в какой-то момент я перестала соображать. Мир для меня померк, а сознание блуждало в лабиринтах темного удовольствия, спонсором которого был Клим Стерн.

Кажется, я больше не была против пополнить его коллекцию.

Кажется, он уговаривал меня не делать этого.

Кажется, мы куда-то пошли или даже поехали, а потом Клим снова о чем-то просил.

Я бунтовала и требовала его губы обратно, его руки снова себе.

Кажется, мне стало невыносимо жарко в одежде, и я срывала ее с себя рывками. Кажется, Клим ласкал мою грудь, а я стонала, как шлюшка.

Но мы ведь были в клубе?

Или больше не были?

В любом случае, мне было так хорошо.

А потом сразу плохо. Слава богу, плохо было недолго, потому что я просто отключилась.

Я проснулась из-за вибрации телефона. Он жужжал где-то рядом. Понимая, что не в состоянии даже разлепить глаза, я нашла его рукой, на ощупь сняла трубку.

— Надеюсь, ты с горячим парнем в постели, юная леди. Иных оправданий отсутствия тебя дома всю ночь я не принимаю.

— Мама, я не с парнем… — автоматически начала возражать я, едва ворочая языком.

Но тут же осознала, что я понятия не имею, где нахожусь, с кем, и почему не добралась до дома.

Голова была тяжелой, но я все же поднялась и разлепила глаза. Дар речи пропал. Я бы снова потеряла сознание, но мамин голос требовал вменяемых ответов.

— Лера, не молчи. Ты в порядке? Что случилось? Где ты?

Вскочив с кровати, на которой мирно спал Клим Стерн, я стала озираться в поисках одежды. Но нигде в шикарной спальне моих вещей не было. А сама я была в одних трусиках.

Святой Боже и Вседержители!

Я помчалась из комнаты, надеясь найти одежду в другом месте. Стараясь не паниковать, стала врать маме. Обычно я этого не делаю, но правду сказать язык не поворачивался. Во всяком случае сейчас.

— Мы вчера в клубе немного выпили. Я у Лены ночевала. Мне не очень удобно говорить, у нее тут все еще спят.

— А, ну ладно, — сразу же успокоилась мама. — Надеюсь, мальчики в клубе были?

— Были, — призналась я.

Ох, еще как были. Что же я наделала?

— Мам, совсем неудобно говорить. Давай вечером.

— Да-да, конечно. Тебе в любом случае пора собираться на занятия.

— Я же в центре. Тут близко.

— Ох, действительно. Тогда сделай зарядку. Или прими душ контрастный. С похмелья бодрит.

Она хихикнула, а я только проворчала:

— Вешаю трубку.

Я прошла по небольшому коридору и оказалась в просторной гостиной. Вздох восхищения сам собой вырвался из горла. Потрясающая квартира. Наверно, такой и бывает пентхаус изнутри.

Подойдя к окну, я снова застонала от восторга. Вид на город был потрясающий. Москва-река, мост, пристань. Наверно где-то справа гостиница Украина, которая сейчас Рэдиссон.

Я вздрогнула. Пристань слишком близко. Рэдиссон не рядом. Это я в Рэдиссоне. Похоже, на самом верху. Собственно, где может жить Клим Стерн? Только в такой пафосной высотке на самой макушке.

Схватившись за голову, которая разваливалась на части после вчерашних «лайтовых» коктейлей, я на минуту забыла, что стою голая у окна без занавесок. В принципе, меня почти не смущала перспектива быть увиденной из этого самого окна. Намного ужаснее казалось, что меня видел Клим. Без одежды. В одних трусиках.

А потом я услышала голос и поняла, что Стерн проснулся. Он, кажется, говорил по телефону и шел в гостиную из спальни.

Я заметалась, пытаясь придумать чем прикрыться, ведь мои вещи все еще не нашлись.

— Да, Ал, привет. Прости, что не позвонил вчера. Поздно вернулся, — говорил Стерн, приближаясь к гостиной. — Ненавижу чертову Москву… Да как обычно. Они хотят проект вчера, бесплатно. Плюс откат. Да-да, мы сами в конце еще и приплатим… А что я мог сказать? За такие деньги могу мелом на асфальте набросать от руки…

Он говорил что-то странное, а я схватила две подушки, пытаясь удержать их в районе груди и паха.

— Ого…

Я замерла и от удивления уронила подушки.

Это был не Клим, но кто-то очень на него похожий. Не мог же Стерн постареть лет на тридцать после ночи со мной. Или мог? Все было так плохо?

Увидев меня голую в гостиной, мужчина и не подумал отвернуться или хотя бы отвести взгляд. Наоборот, он обсмотрел меня всю и усмехнулся. А потом выдал:

— Отличные сиськи, детка.

В руке он держал телефон, в который тут же пояснил:

— Нет, Алан, это я не тебе. Хотя ты тоже неплох в грудине. Бля, дядька, ты шутишь? Я стар для этого дерьма. Наверно, подружка Клима заблудилась. Вряд ли горничная решила прибрать топлесс.

Он говорил все это, пока я пыталась поднять подушки и снова спрятать за ними свою грудь.

— Повиси минутку, Ал.

Видя мои мучения, мужчина наконец вспомнил о манерах. Бросил телефон на диван и стащил с себя майку, кинув ее мне в лицо.

Я не стала изображать гордость, тут же натянула ее. Она была большая и спрятала даже мой бессовестный зад.

Незнакомец был горяч без майки. Я не могла это игнорировать даже, сгорая со стыда. Подтянутый, плечистый, с кубиками пресса вместо жирка, который обычно бывает у всех мужчин за сорок.

Он точно собирался мне что-то сказать или спросить, но нашу неловкость умножил Клим, который вышел в гостиную. Незнакомец взял трубку и поговорил:

— Наш герой проснулся. Перезвоню, Алан.

Он отключил телефон, отправляя его в задний карман джинсов.

— Полагаю, это твоя дама?

— В какой-то степени, — ответил заспанный Клим и тут же пояснил: — Нет, она не шлюха, я ее не насиловал, мы ночевали здесь, просто спали.

Они говорили одинаковым голосом и с одинаковыми интонациями. Если это не его отец, значит сам Стерн прилетел из будущего.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Я сжала губы, уговаривая себя не краснеть. Язык прилип к небу, да и, собственно, я не знала, что сказать. Хорошо, что мужчина подсказал Климу:

— Она не знает, где ее одежда. Кажется.

— А, да. В ванной Валер. Ты там… хм… раздевалась. Это мой папа, кстати. Марк Германович Стерн. Который прикольный.

— Прикольный? — задрал бровь Марк Германович. — Что еще это значит?

Мне тоже было интересно.

— Ты прикольный папа. Алан — крутой папа, — пояснил Клим.

— Приплыли. Я тоже могу быть крутым.

Клим усмехнулся.

— Да, конечно. Ты тоже крутой, па.

— Говнюк, — двинул его в плечо кулаком отец.

Я едва ли понимала, о чем они говорят. Тут бы лучше промолчать, но я спросила:

— У тебя два отца?

— Ну да, — удивился Стерн. — Ты не знала?

— Откуда?

— Об этом все знают.

— Кошмар, — пробормотала я, но вспомнила, что отец Клима все еще здесь и смотрит на меня. — То есть, здрасти. Спасибо. За майку. И очень приятно познакомиться.

Я прошмыгнула мимо Стернов в коридор, обратно в комнату и в ванную, где действительно нашла свои вещи. Через открытую дверь я слышала разговор, который предпочла бы не слышать.

— Дай угадаю, ты познакомился с ней вчера.

— Откуда ты все знаешь, — ворчал Клим на отца.

— Она не знает, что у тебя два отца.

— Об этом не объявляли по телеку.

— Она вообще тебя не знает и в гостях первый раз.

— Что с того, па?

— Ничего. Я вернулся около полуночи.

— Я рад за тебя.

— В твоей комнате было тихо.

— Мы выпили и спали.

— У тебя все нормально с потенцией?

— Какого хрена, па?

— Я обычно не могу уснуть, если у тебя девки в гостях.

— Она не девка.

— Да ты что! Как интересно. Кто скажет, что она парень, пусть первый бросит в меня камень.

— Заканчивай.

— Ладно, как хочешь. Мне в любом случае пора. И надо Алу перезвонить. Его там сейчас накроет тоже. Если что, у меня есть хороший знакомый врач в Питере. В Москве тоже можно найти.

— Какой еще врач?

— Который поможет тебе снова быть громким по ночам.

— Да пошел ты.

— Пошел, пошел. Но все же, почему прикольный? Я еще красивый и умный, очень заботливый и…

— Иди уже, а!

— Ладно. Теперь точно ушел. Удачи, мелкий.

К концу их разговора я уже едва сдерживала смех. Папа тонко намекал, что у Клима не стоит. Но удивился он нашему тихому сну вдвоем весьма натурально. Я очень надеялась, что мы действительно просто спали в одной кровати. Но потом я вспомнила странные ощущения. Губы Клима, руки. Он целовал мои плечи, грудь и живот, и ниже. У меня заныло внизу живота.

Нет-нет, это все сон. Мне точно приснилось. Все как в тумане. Он не мог. Я бы помнила лучше.

С другой стороны, дорогу сюда я не помнила вообще.

— Тук-тук, — проговорил Стерн, вырастая в дверном проеме.

Слава богу, я успела надеть джинсы и рубашку. Что в принципе без разницы, ведь Клим видел меня в чем мать родила.

Он прошел в спальню, сел на кровать и мне велел:

— Выдыхай. Сядь. Хочешь воды? Завтрак?

— Сначала скажи, что мы…

— Ничего не было, Лера.

Я выдохнула.

— Тебя тошнило, ты вся перепачкалась рвотой. Я предложил умыться, но ты почему-то стала раздеваться и отправилась в душ, а потом позвала меня.

— Нет, хватит. Замолчи. Не хочу ничего больше знать.

Клим пожал плечами.

— А больше ничего и не было. Ты почти потеряла сознание в душе. Я отнес тебя в постель, и там ты окончательно отрубилась.

— Я пошла в душ в трусах?

— Нет, я их на тебя надел.

Я спрятала алое лицо в ладонях, прохрипела:

— Зачем?

— Потому что я должен был лечь с тобой, а мой член вряд ли принял бы во внимание твое состояние.

— Зачем ты лег со мной? Здесь, наверно, полно комнат.

— Полно, — подтвердил Клим. — Но я боялся, что ты захлебнешься собственной рвотой.

— Все. Хватит. Прекрати. Я больше ничего не хочу слышать. А потом еще на твоего отца наткнулась голая.

— Не переживай об этом.

Я вскочила, заорав на него:

— Не переживать? Он сказал, что у меня красивые сиськи.

Клим сжал губы, но они все равно кривились в улыбке.

— Но ведь так и есть, — проговорил он, глядя в пол.

Не в силах больше это терпеть, я схватила свою сумку и помчалась прочь. Пробежав через гостиную, я сделала три круга по периметру и все равно не нашла дверь. Клим вышел, когда я совершала четвертый забег, чувствуя себя хомяком в колесе.

Стерн поймал меня и отвел к стене, нажал какую-то кнопку. Теперь он был в спортивных брюках и майке отца, которую я сняла. Кажется, в таком виде Клим волновал меня чуть меньше.

Да, точно кажется. Меня все еще трясло и точно не с похмелья.

— Здесь личный лифт, Лер. Я мог бы проводить, если…

— Нет, спасибо. Мне пора на занятия, — отказалась я моментально.

Клим хотел поспорить, но ему помешал отец, который тоже вышел в гостиную.

— Похвальное рвение к учебе.

Мы оказались втроем у лифта, который ехал слишком медленно. Марк Германович выглядел иначе. Строгий костюм и яркие ботинки, а вместо галстука пестрый шарф.

— В МГУ учишься? — спросил он, словно мы познакомились при нормальных обстоятельствах.

— Да, — пискнула я.

— Подброшу. Мне по пути.

— Не стоит.

— Стоит, — повторил он эхом и улыбнулся. Совсем, как Клим.

Я не могла спорить. Он буквально заткнул мне рот своим обаянием.

— Ты бы тоже отправлялся в универ. А то все маме расскажу, — поддразнил Марк сына.

Я невольно прыснула. Они были очень похожи и очень близки. Это сразу бросалось в глаза.

— Сейчас, — раздраженно ответил Клим.

Лифт наконец приехал. Я промямлила что-то вроде прощания и поспешила покинуть пентхаус. Марк Генрихович сразу же достал телефон и всю дорогу разговаривал, избавив меня от неловкого молчания и еще более неловкого общения с ним. Машина ждала нас у крыльца. Стерн распорядился проехать через Университет. Я сидела тихо, как мышка, стараясь дышать через раз. Папа Клима растворился в разговоре, но все равно поглядывал на меня.

Я терла влажные ладони о джинсы, молясь, чтобы мы не торчали в пробках.

— Спасибо. До свидания, — выпалила я скороговоркой, вылетая из машины, едва она остановилась у универа.

Марк лишь махнул мне рукой на прощание.

Я поспешила вернуться в альма-матер и вспомнить, что вообще я умница, отличница и очень талантливая. Вчерашний день был недоразумение, которое я забуду.

Но не тут-то было.

Лена ждала меня у входа. Она была растрёпано свежей, и я могла не спрашивать. У них с Димой все получилось. А вот Ленка не могла не спросить. Молчание в такой момент было для нее ужаснее зачета по логике.

Я приготовилась к допросу с пристрастием, а возможно и с пытками.

— Не верю. Быть не может. Вы ссосались на диване, как школьники, потом уехали и не потрахались. Так не бывает, Лер, — давила на меня Лена чуть позже прямо на паре.

— Я была пьяная. Вообще не помню, как мы уехали из клуба.

— Зато я помню. Ты шла своими ногами и точно собиралась их раздвинуть.

— Я блевала в его унитаз, он держал мне волосы, а потом смывал рвоту с лица.

— Ладно, возможно, это весомая причина не трахать тебя. Но не для Стерна, который помешан на девственницах.

— Возможно, слухи о его помешательстве преувеличены.

— Возможно, они преуменьшены.

— Почему ты так думаешь? Ты его совсем не знаешь, — обиделась я за себя и Стерна в придачу.

Лена взяла паузу, а потом философски изрекла:

— Только не говори, что влюбилась в него.

— Я не влюбилась. Мы едва знакомы.

— Но ты уже его выгораживаешь.

— Нет.

— Да.

— Ладно, возможно. Но только потому что он не демон какой-то. Учитывая, что я была в дрова, он вел себя как джентльмен. Да и в клубе мы очень мило поболтали. Он умный.

— Это понятно. Как и то, что ты запала, подруга.

— Нет.

— Да.

— Я не запала. Просто мне не нравится, что ты судишь по глупым сплетням. Даже будь Клим именно таким, это некрасиво.

— Ты точно запала, — приговорила меня Ленка.

— Хоть бы и так. Он не собирается со мной встречаться снова, как и я с ним.

Лена хотела сказать еще что-то, но лектор сделал замечание, и мы притихли.

Больше Ленка меня не пытала. Видимо сработало мое суровое лицо для подобных случаев. Подружка сразу и легко переключилась на своего нового друга. У них-то как раз все получилось, и Дима уже назначил свидание в кафе около универа сегодня.

Мне пришлось выслушать все в подробностях. Уверена, когда придет время прощаться с невинностью я не буду удивлена, ведь Лена просветила меня детально и не один раз.

Пока она болтала, я невольно отвлеклась, думая о Климе. Может отрубиться вчера было моей фатальной ошибкой? Я не витала в романтических облаках и точно знала, что мой первый парень не будет последним, единственным. Почему бы не переспать тогда именно со Стерном, который знает, как быть с девственницей.

Но кто мне сказал, что он знает? То, что у него была коллекция невинных не значит, что они все остались довольны. Но вспомнив поцелуи и жаркие ласки я уже заранее была довольна.

Может найти его и предложить переспать? Цинично и расчетливо. Давай, Стерн, сделаем это. Тебе достанется моя целка, а мне минимальная моральная травма.

Парням нравится такой подход. Если я, конечно, что-то понимаю в парнях.

В этих мыслях я и провела почти весь учебный день на фоне трескотни подружки об офигенном члене Димы. На его фоне даже мысли о сексе со Стерном были спасением.

Я жутко устала и хотела спать. Голова еще была мутная от похмелья. Мне очень хотелось домой. Сегодня я точно сяду в проклятый поезд и уеду.

И снова ошиблась.

Мы вышли с Леной из универа. На крыльце стояли наши ребята из группы, обсуждали убойный зачет по проклятой логике. В ней мало кто шарил даже из парней. Я поняла, что засыпаю стоя, слушая вполне бодрые шутки своих, и уже собиралась пойти к метро, но тут меня дернула за рукав Ленка.

— Значит, ты не собиралась с ним встречаться?

Я с трудом открыла глаза после долгого моргания и проследила за Лениным взглядом. Сон как рукой сняло. Еще бы. У нашего универа припарковал свой мотоцикл Клим. Он уже снял шлем и эффектно тряхнул головой, как в рекламе шампуня.

Стерн направился прямо ко мне. Сначала я подумала, что у него дела в нашем корпусе, но — нет. Клим игнорировал дверь, направляясь в мою сторону.

— Стерн, салют, — поприветствовал его наш староста Ванька, который знал всех и каждого в МГУ. — Как жизнь?

— Не жалуюсь, — ответил Клим.

Они хлопнули по рукам. Я замерла, снова надеясь, что байкер тут не по мою душу. Не тут-то было. Моментально потеряв интерес к Ване, Клим приобнял меня за плечи и повел вниз по ступеням к стоянке.

В спину я слышала смешки и, кажется, даже кто-то озвучил ключевую фразу «еще одна». Я теперь не только проснулась, но и очнулась.

— Что? — вместо приветствия выпалила я.

Собственно, мы сегодня виделись. Здороваться не обязательно.

— Прокатимся? — предложил Клим, кивая на офигенно хищный байк.

— Нет.

Он не удивился, но и с места не сдвинулся. Клим продолжал стоять, протягивая мне второй шлем.

— Пожалуйста, поехали.

— Нет.

— Я буду стоять здесь, пока ты не согласишься.

— Ты выглядишь крайне глупо в глазах моих одногруппников и всего факультета, — попыталась я задеть его гордость и самолюбие.

Не вышло.

— Мне все равно. Я здесь ради тебя, а не чтобы ублажать их.

— Ты устраиваешь шоу.

— Нет, это ты его устраиваешь, упрямясь.

— У меня электричка, Клим. Я очень хочу спать сегодня дома, в своей постели. И принять душ. Одна.

— Тебе не понравился мой душ?

Я вспыхнула, вспоминая смутные образы и чувства родом из душа в «Рэдиссон». Мой клитор словно иглой кольнуло. Чертовски остро и сладко. Язык не повернулся соврать, поэтому я сказала почти правду.

— Я смутно помню твой душ.

— Хотел бы и я похвастаться тем же.

Клим облизал губы, и мне стало еще хуже. Я боялась, что не смогу идти или убегать от него. Ноги стали ватные. Даже до скамейки я бы не дошла. Поэтому пришлось принять шлем.

Клим довольно улыбнулся, показывая идеальные зубы.

— Они, — я кивнула на своих ребят, — скажут, что мы поехали трахаться.

— Вчера тебя это не беспокоило.

— Я была пьяна.

— После вчерашнего все уже и так говорят, Валер. А ты жива, — сообщил мне Клим.

Я не знала, что больше взбесило, идиотское мужское имя, которым он меня назвал, или то, что все действительно сплетничали, не успела я уехать со Стерном. Даже если новости еще не дошли, сейчас Лена всех просветит. У нее сроду не держалась вода в заднице. Вряд ли и сейчас она сможет не прокомментировать наше красочное общение.

Буквально через секунду мне стало плевать. Я села позади Клима, обняла его.

— Доверяешь мне? — глухо спросил Стерн.

— Нет, конечно, — засмеялась я.

— Но поедешь?

— Поеду. Один раз живем.

— Моя девочка.

Клим дал газу. А я старалась унять пожар, которым отозвалась во мне его последняя фраза. Самой себе врать было сложнее, чем Ленке. Я хотела быть его девочкой и кайфовала, обнимая, прижимаясь и кайфуя от быстрой езды. Скорость и пряный запах парфюма сработали еще лучше, чем три коктейля.

Дерзко лавируя в пробках, Клим мчал меня по центру Москвы с огоньком и задором. К сожалению, у меня были водительские права, и я очень хорошо знала правила дорожного движения. Поэтому уже через пятнадцать минут на светофоре, я хлопнула безумца по шлему. Он повернул голову.

— Что?

— Паркуйся или меня стошнит, — пригрозила я.

— Ты шутишь?

Я постаралась изобразить безысходность, насколько это возможно в глухом шлеме.

— Ладно, сейчас, — быстро согласился Стерн.

Уже через три минуты мы сидели в уютной кофейне на Арбате.

— Тебя не тошнит, — констатировал Клим.

— Потому что мы больше не мчимся через сплошные и не щемимся между рядами так, что мои джинсы задевают бампера машин.

Стерн и не думал извиняться за бешеную манеру вождения, а самодовольно усмехнулся и поддразнил меня.

— Трусиха.

— Я жить хочу, — стала оправдываться я, как дурочка.

Клим откинулся на диване и нагло протолкнул руку по спинке очень близко к моим плечам. Я выпрямилась, но не стала отодвигаться.

— Тебе не нужно волноваться. Я лишь один раз попал в аварию. Только потому что был пьян и обдолбан. Я чуть не убил почти родного мне человека и одновременно подставил ее. А она меня спасла.

У меня в голове моментально встали на места все кусочки пазла.

— Это была жена Громова?

— Лиза, — подтвердил Клим.

— Ты действительно знаком с ней?

— Мы проводили лето вместе в Шотландии, в замке ее отца. Наши родители дружат. Мы с Лиз даже родились в один день. Какая-то гребаная звездная шамбала, если верить личному нумерологу моей маман. Или это нумеролог леди Кэтрин? — Он скорчил гримасу пренебрежения и махнул рукой. — Неважно. А с Лизкой мы часто пили кофе — вот прямо здесь. Наверно недалеко дом президента, она иногда убегала, чтобы погулять. Даже беременная.

— Ты подхватывал ее на байке и катал по улицам Москвы? Похоже на сценарий «Римских каникул».

Клим снова скривил лицо.

— Девчачий фильм?

— Классика, — развела я руками, но отчитывать Стерна за пробелы в кино я не собиралась. Меня интересовало иное. — А что на счет твоих отцов?

— А что с ними?

— У кого-то и одного нет, а у тебя два.

— Повезло, — небрежно бросил Клим.

— Вы очень похожи с…

— С Марком? — догадался он. — Да, видимо, биологически именно он мой батя, но родители никогда не придавали этому значения. Также, как и моя сестра дочь мамы и Алана, но у Лехи с Марком особенная любовь. Собственно, как и у меня с Аланом.

— Твою сестру зовут Леха? — я начала косеть от подробностей.

— Алексия, но Марк придумал ей погоняло. Мне тоже понравилось. Алекс это дико бесит. И маму.

— Не сомневаюсь.

— Знаю, сначала кажется, что это странно. Два отца, сестра с мужским именем, друзья президенты и аристократы. Но если пожить с нами недельку, то можно все понять и привыкнуть.

— Вот уж вряд ли, — с сомнением фыркнула я.

— Попробуй. В теории сложно принять и понять. На практике всегда все просто.

— Нет, спасибо. Мне хватит знакомства с твоим прикольным отцом и то, что он видел меня голой.

— Да, неудобно вышло. Но ты не должна переживать.

— Спасибо. Ты сказал, и я не буду.

— Серьезно, Марк всякого повидал. Но потом он встретил маму и почти сразу стал приличным мужем и отцом.

— Значит, тебе не урежут карманные деньги за нашу ночевку?

— Нет, но скорее всего отведет к урологу на проверку.

Я засмеялась.

— Полагаешь, это забавно? — надулся Клим, разворачиваясь ко мне и хмуря брови.

— Прости, но я все слышала еще утром. Вы очень смешно общаетесь.

— Я же говорю, тебе бы понравилось с моими предками, — тут же снова просиял он.

А я, напротив, напряглась и все же отодвинулась от него немного. Обаяние Стерна никуда не делось. Не коктейли сделали его вчера симпатичным и безумно притягательным. Он таким и был. Меня заводил этот хулиган на байке, и я все еще помнила, как уверено он читал очень интересный доклад на конференции. Страшный коктейль. Это вообще законно сочетать в себе такие контрастные образы?

В очередной раз я согласилась с девочками, которые позволили Климу быть их первым. Но сама до сих пор не собиралась пополнять его коллекцию. Мы прокатились, выпили кофе, и я все еще успеваю на поезд.

— Ладно, спасибо за прогулку и беседу, но мне пора домой.

— Я довезу тебя.

— Не стоит. Лучше на метро.

— Чем лучше, Валер? Не смеши. И электричка твоя отстой. Я отвезу тебя прямо домой. Где ты живешь?

— Одинцово, — почему — то сразу раскололась я.

Могла ведь послать его, ничего не говорить, но с этим безумцем было очень сложно лукавить.

— Поехали, — скомандовал Клим.

Я снова подчинилась, не узнавая саму себя. Наверно мое тело бунтовало против отсутствия личной жизни. Клим просто посидел рядом, и мой мозг отключился. Меня не мучила совесть или предубеждения, когда я опять сидела позади него, крепко обнимала, чтобы не свалиться с байка и пыталась надышаться до головокружения его терпким парфюмом.

Мне было так классно, что я даже не открывала глаза, представляя, что Стерн мой парень. Просто парень, с которым я познакомилась на конференции, у которого нет двух отцов, сестры Лехи и друга детства жены президента. Просто парень, который не помешан на девственницах. Парень, которому я нравлюсь, потому что это я.

Обычно подобные мечты меня не посещали. Но с Климом хотелось верить именно в это.

Я так увлеклась своим придуманным идеальным миром, что не заметила, как мы свернули с МКАД совсем не там. Сколково осталось в стороне, шоссе точно вело не домой.

Хлопнув Стерна по плечу, я заорала во все горло:

— Куда ты? Поворачивай.

Он только головой помотал, давая понять, что не слышит. Или не хочет слышать. Очень скоро Клим вообще съехал с шоссе на какую-то грунтовую дорогу, которая вела через лес… черт знает куда. Скорость, слава богу, сразу сбросил. Я сняла шлем и постучала по его.

— Какого дьявола! Куда ты меня привез?!

Удивительно, но я злилась, а не боялась. А ведь в такой глуши (и откуда она взялась, я думала, Подмосковье все перекопали и застроили) Стерн мог поиметь меня, убить и закопать. Возможно, у меня не было страха, потому что все видели, как мы уезжаем. Но скорее это чертов Клим совсем запудрил мозги. Он нравился мне. Я его не боялась. Я хотела быть с ним здесь, вопреки всему и всем.

— Еще не привез, — ответил Клим, снимая шлем тоже. Он полностью заглушил двигатель, и мы просто плавно скатывались куда-то вниз по дорожке. Почти как на велике.

Ловко повернув байк на песке, Клим остановился у самой кромки воды. Я сняла шлем и потрясенно выдохнула:

— Вау.

— Отличное место, чтобы изнасиловать тебя, а потом убить, — пошутил Стерн. — Или наоборот.

— Дааа, красиво, — проговорила я, почти не понимая его шутки.

Мы оказались на небольшом песчаном пляже у реки. Или водохранилища. Я точно не знала, но было все равно.

Я слезла с байка и некоторое время просто стояла, глядя на воду. Деревья почти оделись листвой, отражаясь в бегущей реке, как в зеркале. Вчера было прохладно, и шел дождь, наверно поэтому на маленьком уютном пляже еще не было отдыхающих с мангалами: местных и москвичей.

Я так давно не была в таких местах. Мой город небольшой, но там тоже все куда-то бегут. В Москву или из нее. Ну а столица никогда не могла похвастать тишиной.

— Я рад, что тебе нравится, — проговорил Клим, возвращая меня из единения с природой.

Вернулся и мой сарказм.

— Отличное место, чтобы лишиться девственности.

— Со мной?

— Нет, с бобром, который строит плотину.

— Тогда я не зря ехал.

Стерн хохотнул и достал из небольшого отделения под седлом плед. Он свернул его в два раза и бросил на траву.

Он опустился и похлопал по пледу, приглашая и меня. Убегать или гордо отказываться было бы глупо. Что бы не говорила Елена, Клим совсем не похож на безумца, одержимого девственностью. И уж точно он не станет бросаться на меня, как дикарь, и насиловать.

Я присела рядом, и Стерн улыбнулся.

— Рад, что ты меня не боишься.

— А должна?

— Не знаю. Тебе наверно наговорили всякого.

Он сходил снова к байку и принес оттуда бутылку коки.

— Хочешь?

— Не откажусь.

Клим открыл крышку, протянул мне колу. Я сделала два глотка, отдала ему бутылку и все-таки спросила:

— Ты правда помешан на девственницах?

— Немного, — не стал лукавить Клим.

— Почему? — Я нахмурилась и смотрела на него в упор и без стеснения. — Что хорошего?

Клим опустил глаза, но продолжал улыбаться, крутя в пальцах крышку от бутылки.

— Это интересно, Валер. Невинные девушки обычно голодные и одновременно зажатые, скромные. Но чаще всего похоть рушит все преграды и открывает замки.

— И разводит ноги в стороны, — добавила я.

Клим поднял голову, обжигая меня искорками смеха в глазах. Я забыла, как дышать. Его глаза были такие же зеленые, как молодая листва, что отражалась в воде.

Проклятье, почему он такой красивый и такой засранец одновременно?

— Что плохого в разведенных ногах? — поинтересовался мой личный демон.

— Для тебя, конечно, ничего, — пробормотала я, опуская голову.

— Для тебя, тоже, детка.

Пришла моя очередь прятать взгляд. Он приподнял мой подбородок, заставляя снова смотреть на него.

— В сексе нет ничего плохого, Лер. Особенно в первом. Это всегда классно.

Я усмехнулась саркастично.

— Не трудись меня убеждать. Я не из тех. Кто трясется над целкой.

— Серьезно?

— Да. Просто так получилось. Я ни капли не романтизирую первый раз и уж точно не жду принца, который станет первым и единственным.

— Как интересно. Почему?

— Не знаю… Может из-за мамы…

— А что с мамой?

Я махнула рукой, не собираясь откровенничать о семье.

— Ничего. Так…

Клим не стал настаивать, вернувшись к сексу.

— Значит, ты не романтик и секс не повод для знакомства? — поинтересовался он.

Я кивнула.

— Пожалуй, так.

— Тебе не нужны свечи и шелковые простыни? Цветы? Долгие ухаживания?

— Меня бы устроила забота иного рода, — напустила я тумана.

Говорить с Климом о сексе, пожалуй, так же опасно, как играть с огнем на заправке, но я не могла себе отказать в этом запретном удовольствии.

— Какая забота? — уточнил Стерн.

— Забота партнера, — стала объяснять я свою позицию. — Мишура и салют в честь потери невинности — это смешно. Я хочу переспать с тем, кто не сделает мне больно. Или минимально больно. Хочу помнить удовольствие, а не стыд и боль, неудобство и снова стыд. Мне все равно на антураж. Я не хочу терпеть возню через боль и эгоизм парня, потому что он нальет мне шампанское за тысячу евро, притащит на крышу сталинской высотки или прокатит на байке, который стоит как моя квартира в Одинцово.

Клим горько вздохнул.

— Значит, я не прошел кастинг из-за байка?

— Ты не прошел кастинг, потому что придурок, — рассмеялась я, ласково щелкнув его по носу.

— Везде мимо, что ж такое?

Стерн упал на спину и закрыл лицо руками. Делая вид, что рыдает. Я наклонилась к нему и попыталась оторвать руки, но он не позволил к нему прикоснуться, поймал меня и ловко перевернул, нависнув сверху.

— Черт с ним с сексом. Мы все еще можем целоваться, Валер, — напомнил Клим и склонился ко мне.

Я не смогла отказаться. Обняв его руками за шею, я приоткрыла губы, сразу отказываясь от сопротивления. Мне нравились вчера его поцелуи. Кажется.

Губы Клима коснулись моих.

Да, точно. Я вспомнила все. Мне точно нравились его поцелуи. Нравилось, что его губы были мягкими, но в тоже время настойчивыми. Он знал, что я наслаждаюсь и усугублял свой проклятый гипноз.

Клим нависал сверху, но не наваливался на меня, а балансировал на локтях. Даже это показалось мне той самой проклятой заботой. Специально он так себя вел или нет? Я очень быстро забыла обо всем и растворилась в ощущениях.

— Твое удовольствие всегда будет важнее, малышка, — прошептал он.

Я открыла глаза ужасом и предвкушением одновременно рассматривая его лицо. Мне стало страшно наконец. Я сама себя боялась, ведь в его красивых глазах я видела отражение собственного желания. Клим улыбнулся, и я охнула. В этот момент мне было все равно, что говорила Лена, что признавал он сам. Пусть этот парень будет хоть триста раз извращенцем, я бы дала ему за одну улыбку и обещание.

Клим не отводил взгляда, он наклонялся, чтобы поцеловать меня нежно и мимолетно, отстранялся и смотрел мне в глаза, продолжая улыбаться. Самый ласковый и красивый демон.

Он зачаровал меня, загипнотизировал. Я вроде бы понимала, что он расстегивает мою рубашку, но даже не думала сопротивляться. Клим остановился через две пуговицы. Я не сдержала стона разочарования.

— Все еще прохладно, — выдохнул он мне в губы. — Ты замерзнешь, если я тебя раздену.

Тут же его ладонь скользнула под рубашку. Он сжал мою грудь через лифчик. Стон опять слетел с моих губ, но теперь я точно не была разочарована. Клим покрыл поцелуями мою шею, продолжая ласкать сосок через белье. Его губы скользнули к ушку, и он зашептал:

— Не могу перестать думать о твоих сосках, малышка. Они такие сладкие, твердые. Идеальные для моего рта.

Я задрожала, невольно сдвигая бедра, чтобы потереть их друг об друга. Слова Клима вернули мне туманные воспоминания из душа.

Горячая вода, голова кругом, его губы сдавливают сосок, а я кричу, захлебываясь водой и желанием.

— Значит, это было? — пробормотала я, поворачивая голову, чтобы ему было удобнее кусать мочку моего уха. — Мне не приснилось?

— Было, — тихо признался Клим. — Будет еще больше, если ты захочешь.

Я захныкала, потому что он убрал руку из-под рубашки, но снова потрясенно застонала. Клим коснулся меня между ног и стал потирать через толстую ткань джинсов. Сладкая потребность от этого стала разгораться сильнее. Я вцепилась в плед, раздвигая ноги шире, подаваясь вперед, чтобы потереться о его руку и усилить ощущения.

Я уже собиралась попросить больше, возможно даже умолять, но плед в моих кулаках остановил.

Сколько девочек лежало на нем до меня? Может это специальный коврик для девственной крови?

Мне было хорошо под этим красивым страстным парнем, но разум прорвался через пелену тумана. Я замерла, и Клим тут же заметил перемену.

— Нет? — моментально уточнил он.

— Не уверена, — ответила я, одновременно страдая и радуясь.

Перекатившись на спину, Стерн лежал и смотрел в небо. Он тяжело дышал, больше не говорил ничего, не настаивал, не уговаривал, не пытался использовать силу.

— Спасибо, — проговорила я, изучая то же небо, что и он.

Клим повернул голову. Краем глаза я увидела, что он нахмурился.

— За что?

— Ты остановился.

— Ты ведь не уверена. Разве после таких слов стоит продолжать?

Я закусила губу. Его пальцы нашли мои и переплелись с ними.

— Валер, тебя кто-то обидел? — спросил он.

Никому и никогда я не говорила. Но в ответ на его вопрос слова сами вылетали изо рта, как и стоны в ответ на ласки.

— У меня был парень. На выпускном мы хотели… но я испугалась.

Мне казалось, это было самое ужасное, что со мной случилось за всю жизнь, но сейчас я говорила и чувствовала, как отпускаю те эмоции.

— Он настаивал, разорвал мое платье, но я разревелась, и он не решился.

— Понятно, — буркнул Клим. — Не все такие гондоны, малыш.

— Знаю.

— Ты никого к себе не подпускала с тех пор?

— Особенно никто и не стремился, — пожала я плечами, поворачивая голову и встречая его внимательный взгляд. — Кому я нужна, Клим? Типичный замкадыш: ни сиськи ни письки и жопа с кулачок.

Клим захохотал, а потом поднес мою руку к губам.

— Дурочка, — выдохнул он, целуя костяшки моих пальцев.

— Наверно не стоит мне ломаться? — стала размышлять я вслух, возвращая нашу беседу в легкий доверительный флирт. — Ты весь такой бывалый, специалист по целочкам. Лучше не найду.

— Какой-то потребительский подход, — картинно обиделся Клим. — Ты собираешься меня использовать?

— А ты против?

— Не уверен, что в восторге.

— Потому что неспортивно?

— Да, совсем неинтересно.

— Тебе нужно охотиться и загнать добычу в угол?

— Пожалуй.

— Мне придется теперь изображать неприступность, чтобы тебя использовать? — продолжала уходить я в абсурд.

— Думаю иначе у меня не встанет, — подтвердил Клим.

Теперь пришла моя очередь смеяться на весь пляж, пугая бобров.

Солнце уже катилось к горизонту, обещая скорый вечер и прохладу. Клим встал и потянул меня за руку. Я снова обрадовалась и расстроилась. Мне хотелось побыть с ним еще в этом красивом уединенном местечке, но при этом я чувствовала огромную благодарность за заботу.

— Поехали, — проговорил Стерн. — Скоро стемнеет. Мама твоя будет волноваться. Ты и так не ночевала дома.

Он отпустил мою руку, чтобы сложить плед и убрал его под сидение. Свидание заканчивалось. Возможно и мое знакомство с Климом тоже. Мне было мало этого. Отчаянно и невыносимо мало.

Стерн уже собирался перекинуть ногу через байк, но я остановила его.

— Что? — обернулся Клим.

— Возможно, я хочу чуть больше сейчас, — призналась я и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

Клима не нужно было заставлять. Он скорее встретил меня на полпути, прижал к себе и смял мой рот страстным поцелуем.

Своими порывистыми словами я словно отключила его тормоз. Ладони Стерна не задержались на моей талии, а спустились ниже, сжали попку. Он прижал меня к себе, заставляя почувствовать эрекцию. Мне не было противно, наоборот. Нравилось ощущать его желание физически.

— Валер, я не буду тебя здесь трахать, — заявил он.

Я уже собиралась расстроиться, но Клим добавил.

— Но я точно не уеду без твоего оргазма.

Губы снова скользнули по моей шее.

— Знаешь, кроме секса как такового есть еще много всего интересного, что я могу с тобой сделать.

Клим приподнял меня и посадил на байк спиной к рулю.

— Можно? — спросил он, касаясь пуговицы на джинсах.

Я облизала пересохшие без его поцелуев губы и кивнула.

— Скажи мне, если что-то не так, ладно?

И снова я утвердительно покачала головой, догадываясь, но не смея поверить. Но — да…

Клим ловко расстегнул джинсы и стянул их вместе с трусиками до колен. Мои ноги оказались разведены в стороны. Я почти лежала на сидении байка. Клим подвинул меня чуть ближе и тут же его лицо оказалось у меня между ног. Он развел в стороны половые губы, коснулся меня языком. Я зажмурилась и тяжело задышала. Клим провел языком от клитора к входу, останавливаясь там, чтобы погрузить язык чуть глубже.

— Все еще нормально, малыш? — уточнил он, отстраняясь и подняв глаза.

— Да, — выкрикнула я. — Да. Хорошо…

Он подарил мне очередную ослепительную улыбку и снова опустил голову. Больше Стерн ни о чем меня не спрашивал. А я, наоборот, не могла заткнуться. Я стонала, когда он посасывал мой клитор и вскрикивала, когда чувствовала мимолётное прикосновение зубов. Меня выгибало и трясло. Я хотела скорее кончить, мучаясь от перенапряжения, но одновременно желала страдать вечно.

Клим продолжал удерживать половые губы, а второй рукой гладил мои бедра, не позволяя замерзнуть.

— Какая же ты сладкая, девочка. С ума меня сводишь, — прошептал он и приказал: — Давай сейчас.

Его губы опять вернулись, чтобы пососать клитор. Но в этот раз Клим добавил язык. Он потер им жестко и быстро, а потом надавил на пульсирующий бугорок, одновременно сжимая его губами.

Он точно знал, что этот фокус доставит меня на седьмое небо. Я не в первый раз испытывала оргазм, но настолько мощный и яркий со мной никогда не случался. Не знаю, каким чудом я не свалилась с байка. Все мое тело вибрировало. Я замахала руками, а потом вцепилась Климу в волосы. Он застонал, и гудение отозвалось на моей плоти дополнительным удовольствием.

Как только я обмякла, Клим поднял меня с мотоцикла и поцеловал в губы, одновременно натягивая на меня джинсы.

Солоновато терпкий вкус собственного оргазма показался мне пикантным на его губах. Я провела по ним языком и задержалась кончиком в уголке его рта.

Клим издал странный звук, похожий на стон и хныканье одновременно, отпустил меня и бросил:

— Застегнись, Валер.

Он поспешно скрылся в кустах, оставив меня возиться с пуговицей и молнией. Вернулся Стерн через пару минут.

— Поехали, — скомандовал Клим и оседлал байк.

Я поспешила устроиться сзади, крепче обняла его за пояс и прикрыла глаза. Вместе с ним я обнимала безграничное счастье. Если это наша последняя встреча, я не буду ни о чем жалеть.

Я не открывала глаз, пока Клим не притормозил у границы города.

— Адрес, Валер, — уточнил он.

Я назвала дом и улицу. Через пять минут уже была у своего подъезда и отдавала Климу шлем. Он забрал его, но не спешил рвануть в закат.

— У меня завтра встреча, а через день еще одна конференция. Тоска зеленая, но может ты захочешь прийти?

— Не исключено, — туманно, но почти утвердительно ответила я.

— Я куплю тебе двойной эспрессо, но если заснешь, не стану винить.

Клим вынул мобильный и одним взглядом потребовал мой номер. Конечно, я продиктовала. Он тут же позвонил, оставляя вызовом свой.

— Позвоню, — пообещал Стерн, притянул меня к себе, крепко и быстро поцеловал.

Я шла к подъезду на ватных ногах, не веря, что все это реально.

Не верилось, что Клим позвонит, но я опять ошиблась на его счет. И на конференцию я пошла, и слушала его опять с открытым ртом. А на фуршете Стерн обнимал меня за талию, никуда не отпуская. Он разговаривал с профессорами МГУ так, как будто был как минимум кандидатом наук, а не студентом. Это стало финальным ударом по всем моим слабым местам одновременно. Стена сопротивления и недоверия разрушилась слишком быстро.

Для меня интеллект был сексуальнее любой внешней красоты. Но Клим был одновременно умен, как дьявол, обаятелен и хорош собой. Я кончала ментально и множественно, пока стояла рядом с ним. Тяжелая рука Стерна сжимала мою талию. Он не стеснялся заявить, что я его девушка ни словом, ни делом.

Мне все равно не верилось, что такой как Клим серьезно настроен на отношение с простушкой. Но следующие несколько недель мы проводили все свободное время вместе. Пока я готовилась к зачетам, он сидел рядом с ноутбуком и что-то писал. Мы катались по Москве и зависали в парках. Клим возвращал меня домой поздно вечером, почти ночью. Мы целовались в подъезде еще час. Его наглые пальцы иногда снова оказывались у меня в трусиках. Я была так заведена постоянной близостью и поцелуями, что кончала почти моментально.

— Какая ты горячая, Валер, — шептал он, надавливая на мой клитор, чтобы продлить оргазм.

А потом слизывал мою влагу с пальцев или водил ими по моим губам, пачкая их пряной смазкой.

Я чувствовала себя очень озабоченной, грязной девкой, помешанной и очень счастливой идиоткой.

Но во время сессии Клим пропал. Он больше не появлялся у моего корпуса, не звонил. Лишь прислал смс:

— Валер, машина под окном. Водитель ждет, — сообщил мне Клим по телефону в день вечеринки.

— Водитель? — не поверила я, выглядывая в окно.

У подъезда действительно стоял мерседес S-класса. Круто, конечно, но я расстроилась. Мы с Климом не виделись целую вечность.

— Разве ты не заберешь меня сам?

— Нет, я уже в Рэдиссон. Встречаю гостей. Гоша привезет тебя и проводит до лифта.

— Ладно. Как скажешь, — не стала я капризничать.

— Жду тебя, красавица. Соскучился ужасно.

— Я тоже.

Клим положил трубку. Я поспешила надеть туфли и взять сумочку. Мы не виделись три дня, а как будто год прошел. Я так ждала эту вечеринку и встречу с Климом. Мое легкомысленное платье в цветочек не было вызывающим, но обеспечит Климу легкий доступ ко всем его любимым местам.

В сумке у меня лежали презервативы. У Клима, конечно, вряд ли их не будет, но на всякий случай.

Беременеть, как мама, в восемнадцать лет я не собиралась. У меня были планы на блестящую учебу и карьеру. В идеале за границей, но можно и в Москве.

Я никогда не ездила на авто по Москве. Обычно метро и электричка, чтобы передвигаться по городу и из него. Пробки на МКАД и внутри столицы были для меня страшными комиксами, которых боятся ребятки из обеспеченных семей. Но сегодня пришлось столкнуться с этим ужасом лицом к лицу.

Мы постояли на кольце и с черепашьей скоростью пробирались в центр. Водитель обречённо вздыхал на каждом светофоре. Я не знала, куда себя деть. Мне так хотелось побыстрее увидеть Клима.

Увидев вход в метро, я попросила водителя:

— Можно мне здесь выйти?

— Зачем? — удивленно приподнял он брови.

— Здесь две станции на метро. Я буду в Рэдиссон минут через пятнадцать.

— Мне велели привезти вас к гостинице.

— В пробке стоять еще час придется. Я все объясню Климу.

Водитель покачал головой, но спорить не стал.

— Как скажете. Вам нужно будет сообщить на ресепшен свое имя.

— Поняла, спасибо.

Он высадил меня у метро и уехал.

Я спустилась в подземку, немного потолкалась в вагоне, бывало и хуже. От метро взяла такси и оказалась у гостиницы «Украина» намного быстрее, чем позволил бы трафик.

У стойки регистрации меня встретили очень тепло, а швейцар даже проводил до лифта. Я думала, что снова окажусь в пентхаусе Стерна, но двери открылись в совсем другую гостиную. Если апартаменты Клима были нейтральными в бело-бежевых тонах, то здесь сразу чувствовался очень мужской стиль. Синий и серый цвета, лаконичный, почти аскетичный дизайн. И люди.

Просто толпа народу. Меня сразу накрыло жужжанием улья и битом музыки. Слава богу, я сразу заметила знакомые лица. Ленка со своим Димой уже были тут. Подружка подбежала ко мне и задушила в объятиях.

— Офигеть, Лерка, такая крутая тусовка. Я ни черта не понимаю, но мне все нравится.

— А что нужно понимать? — удивилась я. — Это же вечеринка.

Мне объяснил Дима.

— Это вечеринка у Берга. Здесь не только блюют на ковер и спят с кем попало. Эрик собирает вместе самых умных и перспективных студентов. Тех, кто может сделать прорыв, что-то создать.

— Как в Стэнфорде? — догадалась я.

Дима засмеялся.

— Как в Стэнфорде вряд ли. Но это точно самое крутое событие для ботаников Москвы.

Я огляделась и действительно увидела разницу. Никто не танцевал на столе, девчонки не висли на парнях. Музыка не оглушала. Гости общались. Но меня сейчас мало это интересовало.

— А Клима не видели? — спросила я.

— Вроде он пошел за шампанским.

Я поблагодарила ребят и пошла искать бойфренда. Кто-то вложил мне в руку бокал белого вина. Я подняла глаза и увидела хозяина дома. Черт, Эрик Берг выглядел чуть старше, чем я видела на фото, но все еще оставался невероятно загадочным и привлекательным.

— Добрый вечер, — поприветствовал он.

— Я Лера, — поспешила я представиться.

— Знаю. Клим говорил, что вы придете. — А я…

— Вы Эрик Берг. Клим о вас тоже говорил.

Хозяин дома улыбнулся и наклонил голову, кажется, собираясь продолжить вежливый разговор, но у меня уже не осталось терпения.

— Ребята сказали, Клим пошел за шампанским.

— Да, это прямо и немного вниз в погреб, — объяснил Эрик. — Давайте я провожу.

— Нет, спасибо. Я найду.

Наверно, было невежливо так себя вести, но мне совсем не хотелось здороваться с Климом при свидетелях. Особенно, если он там один в подвале. От радостных предчувствий горячей встречи у меня все заныло.

Берг не стал меня останавливать. Я извинилась и поспешила, куда он указал.

За дверью в конце коридора оказалась маленькая лестница. Она вела в подобие погреба. Я спускалась, стараясь не стучать каблуками, наступала на носок. Из-за двери раздавались голоса: Клима и незнакомый женский. Я не разбирала слов, но чувствовала, что они мне не понравятся. Лучше бы уйти и не слушать, но дверь оказалась приоткрыта. Я увидела их и не смогла даже отвернуться.

Стерн изучал полки с бутылками, рассуждая вслух:

— Эрик устроил подвальчик, как у Салманова в Кали. Вот ведь позер.

— Но ведь вину нужна прохлада, — не согласилась девушка.

— Кто оценит это все? Прыщавые ботаны из Бауманки? Купил бы им десяток коробок — никто разницы не почувствует.

— Ты такой сноб, Клим, — ласково упрекнула его девушка.

— А ты нет, Мати? — вернул он ей вопрос.

Она прошла мимо полок и запрыгнула на столик у бокового стеллажа. Я смогла рассмотреть ее. Длинные темные волосы уложены идеальными локонами. Убийственные каблуки и платье с леопардовым принтом. Хищница. На ее фоне я почувствовала себя такой простушкой в простом легком платье в цветочек.

Клим достал несколько бутылок с полки и поставил в ящик.

— Трахать целеньких простушек ты не брезгуешь, — также ласково упрекнула девица.

Стерн расхохотался, доставая еще шампанское.

— Ты сравнила, конечно. Они тем и хороши, что целенькие.

— Ты больной Стерн, знаешь?

— Не исключено.

— Это патология, что тебя тянет на девственниц.

— Тебя что-то не устраивает?

Я вдохнула и забыла выдохнуть, потому что Клим отошел от полки и приблизился вплотную к своей породистой подружке. Он уперся кулаками в столешницу, словно запирая ее. Их губы были так близко. Я не могла смотреть, но и не смотреть тоже не могла.

Он поцелует ее, и я умру. Но Клим не спешил убивать. А его Мати чуть отстранилась.

— Тебя что-то не устраивает, Матиш? — повторил он, балансируя на грани поцелуя.

— Только пауза, которая длится слишком долго. Я скучаю.

— Эрик тебя не удовлетворяет?

— Нам скучно без тебя. Не знаю, кому больше, ему или мне.

Клим усмехнулся и отошел, пообещав:

— Еще немного, детка. Я почти на финише.

— Ты не обязан воздерживаться вместе с ней, знаешь?

— Тогда не так приятно. Мне тоже бывает скучно, представляешь. А немного дрочки даже прикольно для разнообразия.

— Серьезно? А я думала, у тебя просто не встанет после меня на эту лохушку.

Я сглотнула ком и зажала рот ладонью, чтобы не выпустить из него ни звука.

— Не исключено, — развязно ответил девице Клим. — Думаю, тут все версии жизнеспособны.

Не в силах больше слушать всю эту грязь, я развернулась и убежала обратно. Мне не хватало воздуха. Я хватала его ртом, стараясь не расплакаться. Расталкивая людей локтями, я пыталась пробраться к выходу, но из-за слепящих слез перепутала двери и оказалась на балконе. Москва оглушила ночным шумом и освежила мое лицо холодным ветром Я все еще держала в руках бокал и осушила его залпом, поставила на столик.

Вцепившись в широкие гранитные перилла, я пыталась прийти в себя и начать соображать. Не получалось. Меня мотало, мысли путались. Я никак не могла поверить, что все это говорил Клим. Мой Клим. Тот, который возил меня на байке, отступил, когда я засомневалась и так страстно ласкал, заставляя испытывать неземное блаженство.

Как я могла поверить, что особенная для него? Куда делся мой цинизм и здравый смысл?

Все было игрой для пресытившегося мажора. Влюбить в себя, заставить желать вопреки всему. Он хотел просто выиграть, а мне даже сейчас хотелось все ему проиграть. Всю себя.

Едва я так подумала, на балкон вышел Клим. Словно пчела на мед летел. Или муха на дерьмо. Я не была уверенна, с чем ассоциирую сейчас саму себя.

— Валер, ты тут уже? Я думал, будешь в пробке торчать до ночи, — радостно воскликнул Стерн. — Привет.

Он выдохнул этот проклятый «привет» мне в губы, намереваясь поцеловать. Я сжала кулаки.

Разбить бы ему лицо до крови и послать ко всем чертям. Но он словно впрыснул в меня что-то своим появлением. Я не стала ломать дров.

— Привет, — ответила тихо и прижала свои губы к его на мгновение.

За это мгновение я увидела все, что могло быть. Секс и все, что я представляла после. Даже свадьбу, прости господи.

Какая дура. Какой он скот.

— На метро добралась, — проговорила я заговорщически тихо, не спеша отстраняться.

— Умница моя. — Клим обнял меня за талию, стал целовать мои щеки. — Скучал по тебе, Валер.

— И я.

Он продолжал покрывать легкими поцелуями мое лицо, лаская словами не менее нежно:

— Ты такая красивая сегодня. Так вкусно пахнешь. Девочка моя…

Я не сдержала стона вожделения. Даже зная, что он нагло врет, все равно наслаждалась каждым поцелуем, каждым лживым комплиментом. Я все равно его хотела. Глаза жгло непролитыми слезами, а сердце разрывалось на части. Но я продолжала стоять и позволяла Климу целовать меня, обманывать меня.

Кажется, он принял мою пассивную роль за согласие. Его губы накрыли мои. Клим целовал жадно и требовательно. Его руки сжимали сильнее и сползли с талии на попку.

— Клим, — выдохнула я, отстраняясь.

— Да, знаю. Совсем неподходящее место, но не могу остановиться.

— И не надо.

Мои слова сработали идеально. Стерн улыбнулся широко и счастливо. Я почти поверила, что он действительно хочет меня. Он и хотел на самом деле. Но только не меня, а просто одержать очередную победу.

— Пойдем ко мне.

Клим потянул меня за руку. Я не послушалась и сократила расстояние между нами, сама стала его целовать, надеясь, что смогу свести с ума и притупить бдительность.

— Я не дойду далеко. Здесь ведь есть спальня?

Для убедительности я коснулась его паха, сжала член через брюки. Клим застонал. Он точно никуда не пойдет дальше этой квартиры.

— Да, детка. Бля, как охуенно. Черт.

Я сжала и погладила еще раз. Очень хотелось чувствовать отвращение и брезгливость, но нет. Мне было нелепо приятно ощущать, как Клим реагирует на меня. Ему точно ударил по мозгам хмель победы.

— Пойдем скорее, — позвал он, снова охая и неохотно отодвигая мою руку.

Мы вернулись в квартиру, протиснулись мимо гостей и оказались в коридоре, а потом в спальне. Не прекращали целоваться. Я сразу стала расстегивать пуговицы на его рубашке, а Клим жадно мял мои груди прямо через лиф платья.

— Обожаю тебя. С ума меня сводишь, — бормотал он, пока я покрывала поцелуями его торс.

Он сам расстегнул брюки и спустил их вниз вместе с бельем. Рубашка тоже упала рядом на пол. А я все еще была в платье.

— Отсоси мне, Лер, — попросил Стерн. — Пожалуйста.

Я покраснела, опустила глаза, но увидела его член, который указывал прямо на меня.

У меня не было плана до сих пор. Он родился спонтанно.

— Пожалуйста, — повторил Клим вкрадчиво, почти жалостливо.

Я усмехнулась, отчаянно справляясь со смущением. Сейчас оно было некстати.

— Ты так вежливо просишь. Сложно отказать.

Я опустилась на колени, обхватила член рукой, провела вверх-вниз.

— Даааа, — протянул Клим, не сводя с меня глаз.

— Не смотри. Я стесняюсь, — старалась я звучать наивно.

— Глупенькая. Ты такая красивая. Я любуюсь.

— Пожалуйста, — попросила я тоже и отпустила его.

— Ладно, как скажешь.

Клим закрыл глаза.

— Сейчас. Я настроюсь.

Он хмыкнул.

А я быстро собрала его одежду, открыла окно и выбросила все на улицу.

Клим, конечно, сразу среагировал.

— Ты чего творишь?! — гаркнул он.

Не отвечая, я рванула прочь, наивно полагая, что он не помчится за мной. Главное скорее миновать коридор. Мне удалось Клим не догнал меня там, но я совсем не ожидала, что он продолжит следовать за мной и в гостиной. Нард расступился, давая дорогу мне и обнаженному Стерну. Он схватил подушку с дивана, прикрывая пах, заорал:

— Стой, мать твою! Ты чего творишь?

Я обернулась. Нас разделяло пару метров. На людях он не посмеет ничего мне сделать. Черпая вдохновение в ярости и обиде, я заорала на всю квартиру:

— Ты мразь и ублюдок, Клим Стерн. Грязное животное. Я скорее сдохну, чем пересплю с тобой.

Его лицо стало белее мела, а глаза, напротив, метали молнии.

Я повернулась и помчалась к лифту, который, слава богу, нашелся сразу.

— Так и сдохнешь нетраханой, тварь, — прилетело мне в спину проклятье.

Я не обернулась и не стала отвечать. Лифт скрыл меня от толпы и увез вниз. Едва двери закрылись, я разрыдалась. Через холл мчалась, как ветер, растирая по щекам слезы и сопли, стараясь не привлекать внимание. Швейцар открыл мне дверь, и я сбежала по ступеням. Не видя ничего перед собой, я каким-то чудом оказалась на набережной. Корабли флотилии Рэдиссон сияли огнями, которые отражались в Москве-реке.

Я стояла и рыдала, глядя на воду, на счастливые парочки, которые смотрели на меня из окон плавучего ресторана. Очень быстро стало холодно. Видимо, адреналин больше не действовал, а куртку я обронила где-то по пути. То ли на балконе, то ли в подвале.

Кто-то подошел сзади и накинул ее мне на плечи. Я отшатнулась, думая, что это Клим.

Большая ошибка.

Стерн не способен на такой знак заботы без собственной выгоды.

Я ведь теперь категорически и бесповоротно не его потенциальная победа.

Около меня стоял Эрик Берг. Мне сразу стало стыдно. Я опустила глаза и отошла от него, буркнув:

— Спасибо.

Собиралась пойти к мосту, чтобы не возвращаться к метро через «Украину», но Берг преградил дорогу.

— Лера, могу я вас отвезти? — просил он.

— Куда? — ответила я вопросом на вопрос.

— Куда скажете.

— Домой? — я снова спрашивала, не будучи уверена.

— Конечно. — Эрик улыбнулся и указал в сторону стоянки. — Пойдемте. Машина рядом. Вам не стоит гулять в таком легком платье. Сегодня прохладно.

— Да, я знаю, — ответила я, как робот.

С ним сложно было спорить, да и не хотелось. Я бы пошла сейчас куда-угодно хоть с самим дьяволом. Хотелось убраться подальше и побыстрее от всей это богемии.

Мы дошли до крытой парковки. Берг щелкнул брелоком, и мигнул фарами черный внедорожник.

Я села на переднее сидение, хотя наверно умнее было бы устроиться сзади. Но показалось, что это невежливо. Он ведь не такси.

Эрик ни о чем не спрашивал меня, просто вел машину по дороге. Я думала, что сорвусь в рыдания, но сдержалась. Это была очень странная поездка.

Только около дома я поняла, что было не так.

— Вас Клим послал? — спросила я.

— Нет. Позаботится о гостье — мой долг.

Я не сдержала саркастической усмешки.

— Вы такой приятный человек, Эрик, и так отвратительно врете. Конечно, вас послал Стерн.

— С чего вы взяли?

— Я вам не сказала адрес, но вы привезли меня к дому. Даже к моему подъезду.

Он сжал губы, ничего не ответил.

— В любом случае — спасибо, — закончила я наше странное знакомство и дернула ручку двери.

— Лера… — крикнул Берг, когда я уже была у подъезда.

Я не среагировала и скорее прижала таблетку к домофону. Подъезд спрятал меня от Эрика Берга, с которым, наверно, я обошлась некрасиво. Но в тот момент мне было все равно. Моих сил хватило, чтобы умыться и нырнуть в постель.

Зажмурившись, я приказывала себя забыть этот вечер. Уснуть, проснуться и не вспоминать, жить дальше.

Но проклятие Клима Стерна набатом звучало в моей голове. А через некоторое время я поняла, что оно стало сбываться.

Я стала звездой МГУ. Все знали Леру, которая не дала Стерну, да еще и опозорила его. Меня даже парни вроде как стали уважать за такие смелые заявления. Но при этом моя личная жизнь так и оставалась никакой.

Я успела смириться. Плевать, помру целкой, как напророчил отвратительный Клим Стерн. Зато в учебе у меня все складывалось отлично. Я стала лучшей на курсе и готовила потрясающую работу, которая должна была стать началом огромного исследования.

Меня не интересовали мужчины. Я не видела ни одного члена в своем будущем. Только наука и карьера.

Продолжение следует…