© Nigel Latta, 2010

The Author has asserted his right to be identified as the author of this work.

First published in English in New Zealand by HarperCollins Publishers (New Zealand) Limited in 2010.

Она сидела в своих модных джинсах и розовом топике, открывавшем гораздо больше, чем положено для тринадцатилетней девушки, – вся такая приторная, словно кленовый сироп. Впрочем, я работаю уже достаточно давно, чтобы знать, что обложка книги далеко не всегда соответствует ее содержанию. Так что лучше остерегаться таких вот чересчур «сладких» девиц – именно они, скорее всего, будут кусаться.

Ее привели папа с мамой – хотя, пожалуй, было бы вернее сказать, что ее заманили ко мне в кабинет путем угроз, мольбы и подкупа. Мама застряла в пробке, так что на данный момент мы были втроем.

Кара, благослови ее господь, недавно открыла для себя, что может добиться чего угодно, просто вселяя панический ужас в своих родителей. Она была еще недостаточно взрослой, чтобы понимать, что, возможно, существует некая веская причина, почему они так пугаются каждый раз, когда она угрожает сбежать из дома в ответ на их попытки пресечь ее непрекращающиеся требования.

– Итак, Питер, раз Аманда задерживается, может быть, начнем без нее? – предложил я отцу. – Расскажите, что вас ко мне привело.

Он кинул быстрый взгляд на дочь, которая закатила глаза, всем видом показывая, что происходящее ей абсолютно неинтересно (но одновременно она наслаждается каждой минутой разворачивающейся сцены).

– У нас… э-э-э… некоторые проблемы с нашей девочкой.

Кара глянула на него и изобразила на лице хорошо отрепетированную презрительную усмешку.

– Какие именно? – спросил я.

– Похоже, мы не можем найти общий язык.

– Ну вот еще! – вмешалась Кара. И яд в ее голосе заставил бы содрогнуться даже бывалую гадюку. – Ничего подобного, папа!

– Но ведь мы действительно в последнее время постоянно ссоримся.

– И что с того?

– А то, что это не нравится ни мне, ни твоей маме, и я уверен, что и тебе тоже…

– Если бы мама не вела себя как последняя сука, мы бы и не ссорились с ней все время!

Я видел, что Кара начинает заводиться. По моему опыту, тринадцатилетние девочки – словно динамит, долго лежащий на солнце: через какое-то время из него начинает сочиться нитроглицерин, так что достаточно небольшого толчка, чтобы все взлетело на воздух.

– Пожалуйста, не говори так о своей матери, – сказал Питер.

У большинства из нас эти слова не вызвали бы острой реакции: Питер произнес их твердо, но спокойно. Он не ругал дочь, не угрожал, не повышал голос. Он сказал «пожалуйста». Однако ничто из этого не имело значения, поскольку Кара искала лишь повод – и этот годился не хуже любого другого.

– Да пошел ты! – завопила девочка, вскакивая с кресла и заливаясь слезами. – Ты точно такой же, как она! Ты всегда принимаешь ее сторону, а меня никогда не слушаешь! Ну и катись тогда! Я не обязана оставаться и выслушивать все это!

И прежде чем Питер успел вставить хотя бы слово, она вылетела из комнаты, шваркнув дверью так, что стена затряслась.

Несколько мгновений мы сидели, ожидая, пока вокруг нас уляжется пыль – как в буквальном, так и в переносном смысле. На лице Питера появилось выражение, которое мне за годы практики доводилось видеть множество раз: смесь неловкости и смятения.

– Вы знаете, почему напалм так называется? – спросил я.

(Вот один из приятных моментов работы с мужчинами: им не нужно объяснять, что такое напалм.)

– Прошу прощения?

– Напалм. Вы знаете, откуда взялось это название?

Питер покачал головой.

– Нет, не знаю.

– Фактически оно состоит из названий двух ингредиентов, которые используют, чтобы загустить горючую смесь до состояния геля: это соли нафтеновой и пальмитиновой кислот. «На-палм».

– Вот как?

– Именно. Причем нафтеновая составляющая берется из неочищенной нефти, а пальмитиновая – из пальмового масла. Впервые эту штуку применили во время Второй мировой войны – семнадцатого июля сорок четвертого года, если быть точным, – когда напалмовые бомбы сбросили на топливный склад во Франции. А знаете, в чем секрет хорошего напалма?

– Он должен быть липким, – отозвался Питер.

– Совершенно верно, – сказал я, снова подумав о том, как замечательно работать с парнями, которые знают всякие вещи вроде того, что делает напалм таким особенным. – До этого, когда сбрасывали зажигательные бомбы, смесь растекалась и слишком быстро высыхала. Необходимо было придумать что-то, что могло бы одновременно прилипать и гореть.

– Да уж, это я хорошо знаю, – сказал Питер. – Она постоянно с нами это проделывает.

– Воспитывать дочь иногда очень непросто, – сказал я. Питер кивнул в знак согласия. – Все твердят нам о том, как это приятно, какой это сахар и пряности[1], но никто не рассказывает о напалме.

– Порой я вообще не понимаю, что с ней происходит, – пожаловался Питер. – Когда она была маленькой, все было еще ничего, но теперь… Боже милосердный! Почему кто-нибудь не напишет книгу и не расскажет нам, несчастным папашам, о том, что творится в головах у этих девчонок?

– Вообще-то в настоящий момент я как раз пишу такую книгу, и сдается мне, что вы с вашей дочкой отлично подойдете для предисловия, которое я никак не могу придумать!

Он рассмеялся.

– И о чем же будет ваша книга?

– Нечто вроде путеводителя для отцов по воспитанию дочерей. В этой книге я расскажу, почему девочки чувствуют себя такими особенными, даже когда на самом деле ничего особенного в них нет, и дам советы, сформулированные на основе встреч со множеством отцов и дочерей на протяжении многих лет.

– Какие, например?

– Допустим, не пытаться быть большой девочкой.

Питер снова засмеялся.

– И что это значит?

– Это значит, что, хотя ты и воспитываешь девочку, вовсе не обязательно для этого становиться таким, как она.

– И слава богу! – отозвался он. – Если бы я был хоть немного похож на нее, от нашего дома через пару дней остались бы только дымящиеся развалины!

В этот момент появилась Аманда.

– А где Кара? – спросила она, оглядывая мой кабинет.

– Ты знаешь, оказывается, напалм делают из пальмового масла! – сообщил ей Питер.

– Что-что делают? – озадаченно переспросила она.

Мы с Питером переглянулись, наслаждаясь чувством товарищества, знакомым лишь мужчинам, которые делятся друг с другом технической информацией об изготовлении зажигательных бомб.

Девчонкам этого не понять. Это для парней.

То же, спешу заметить, относится и к этой книге.

Посмотрим правде в глаза: для большинства из нас женщины в нашей жизни представляют собой неразрешимую загадку. Мы делаем вид, будто понимаем их (потому что в противном случае нас, как правило, ожидают неприятности), но в действительности они приводят нас в полное недоумение. Почему, например, они с таким наслаждением снова и снова рассказывают нам обо всех многочисленных делах, которые выполняют на протяжении каждого дня: поднять детей, одеть, накормить, проверить домашнее задание, проследить, чтобы они причесались и почистили зубы, собрать им портфель, отвезти в школу, закупиться в магазине, не выходя за рамки бюджета, постирать одежду, сходить к доктору, забрать детей из школы, после чего развезти их, ничего не перепутав, по вечерним кружкам и секциям, затем снова домашние задания, приготовление ужина, чистка зубов, чтение книжки на ночь… Плюс ко всему, говорят они нам, они помнят имена и дни рождения их учителей, друзей и подруг, у кого из них аллергия, время наступления следующего прилива и полнолуния… А еще они работают полный рабочий день или на полставки… Но поставь их перед автомобилем со спущенной шиной – и на них нападает столбняк. Большинство женщин, стоит им проколоть колесо, тут же начинают звонить в Автомобильную ассоциацию, или своему парню, или сразу и туда и туда.

Нет, серьезно, если они так здорово могут управляться одновременно со множеством дел и выполнять все вышеперечисленное, как получается, что у них возникают проблемы с автомобильными покрышками? В этом же нет ничего сложного, верно? Это же не замена электрических систем в космическом шаттле или удаление опухоли головного мозга. Всего-то делов: поддомкратить машину, отвинтить гайки крепления колеса, снять проколотую покрышку, натянуть новую, затянуть обратно гайки, убрать домкрат.

Всё!

Не далее как вчера я получил по электронной почте любопытное письмо как раз на эту тему. В нем предлагалась новая серия реалити-шоу Survivor[2], где отцов оставляют на острове с тремя детьми и они должны попытаться выполнить все те дела, которые ежедневно делают мамы. Письмо было разослано среди друзей моей жены, и они радостно обменивались смайликами, периодически вставляя ROFL по поводу того, насколько все-таки мамы умные и какие папы безнадежные идиоты. Если быть честным, письмо было забавное, и я сам в одном месте не удержался от LOL, однако меня не перестает изумлять, почему представительницы прекрасного пола постоянно считают, что они по определению самые умные.

Умный человек не станет носить высокие каблуки.

Туфли на высоких каблуках, без сомнения, самый нелепый вид обуви. В них едва ли можно ходить, не говоря о том, чтобы бегать! Каждый раз, когда я вижу высокие каблуки, я думаю о том, насколько безумна идея носить то, что не только причиняет боль ногам, но и сводит на нет любую попытку убежать от зомби. Как и другие парни, я часто думаю о возможности нападения зомби. А вот женщины, похоже, о зомби вообще не думают – что, согласитесь, не очень-то дальновидно с их стороны.

Особенно я люблю, когда женщины уверяют, будто все эти высокие каблуки, косметика и прочие фу-ты ну-ты – исключительно ради нас, мужчин. Якобы они не стали бы этим заниматься, если бы мы этого от них не ожидали.

Серьезно?

Вот допустим: что будет, если женщины, собравшись все вместе, выпустят коллективное заявление о том, что они желают видеть меня на высоких каблуках или в костюме цыпленка – да хотя бы с фальшивыми пластиковыми усами? Я просто скажу «нет».

– Но мы бы хотели, чтобы ты носил дурацкие туфли, которые будут уродовать твои ноги, – скажут они.

– Ни за что, – отвечу я.

– Почему это? – спросят они.

– Из-за зомби.

– Что-о?

– Зомби! Я не стану их носить, потому что в таких туфлях я не смогу бегать. Ладно еще, если зомби окажутся британскими – медлительными и прихрамывающими. А если это будут американцы – по-настоящему быстрые и жуткие типы? Я не успею и глазом моргнуть, как превращусь в ланч, если стану убегать от них с этими штуками на ногах!

И разумеется, меня не поймут.

Зомби и высокие каблуки – эти две вещи несовместимы.

Мужчины и женщины довольно сильно различаются, верно? Ну, вообще-то не так уж сильно, но к этому вопросу мы еще вернемся. Однако при поверхностном взгляде кажется, что мы живем на разных планетах.

Например, шопинг. Большинство женщин обожают ходить по магазинам. Им даже необязательно что-нибудь покупать. Они просто смотрят. Я терпеть не могу смотреть – как и большинство парней. Единственные магазины, в которые действительно приятно просто заглянуть, – это книжные и компьютерные. От всех остальных меня начинает тошнить.

Еще одно различие демонстрируют миллионы вариаций приведенного ниже диалога, настигающего нас в кафе, гостиных, спальнях и салонах наших автомобилей каждый божий день, когда мы задаем неизбежный вопрос:

– Ты что, сердишься на меня?

– Нет.

– Точно не сердишься? Вид у тебя какой-то сердитый.

– Ничего подобного.

– Это из-за того, что я сказал насчет почты?

– Нет.

– Или потому, что я забыл после завтрака поставить тарелки в посудомоечную машину?

– Не-а.

– Может, я что-то не то сказал твоему отцу, когда он звонил сегодня утром?

– Да нет, с чего бы? Все, что ты ему говорил, звучало абсолютно нормально.

«Черт, – думаешь ты. – Я действительно что-то ляпнул ее папаше!»

– Что? Что я такого ему сказал?

– Да ничего ты не сказал!

– Нет, тут что-то есть. Я знаю, как звучит твое «ничего». Это не тот случай.

Она пожимает плечами.

«Черт!»

– Но я же был с ним предельно вежлив! Я не сказал ровным счетом ничего, что можно было бы воспринять как грубость!

– Совершенно верно, – говорит она с характерной интонацией в голосе (от которой на ум приходит искренняя доброжелательность сапога, движущегося навстречу муравью). – Ты не сказал ровным счетом ничего плохого.

На этом месте ты проводишь лихорадочный анализ, пытаясь сообразить, что такого могло произойти во время совершенно обычного, с твоей точки зрения, разговора, чтобы обернуться столь явственной угрозой.

И тут ты вспоминаешь, что, когда позвонил тесть, ты смотрел телевизор и поэтому довольно быстро передал трубку жене.

Наконец-то до тебя доходит:

– Ты что, считаешь, что мне надо было подольше поговорить с ним по телефону?

Ответа нет. Лишь ледяное молчание, с помощью которого жены без слов сообщают своим мужьям, что им наконец удалось вычислить, в чем дело.

Ладно, подобная ситуация еще ничего, поскольку мы любим своих женщин, несмотря на то, что зачастую их трудно понять, и считаем эти неловкие моменты небольшой платой за то, что проводим свою жизнь с человеком, который не является парнем. Не последнюю роль играет и то, что в наших отношениях нас только двое, так что, по крайней мере, у нас равные шансы.

Но что, если у вас рождается дочь? Что тогда, а? Для большинства отцов за известием, что у них будет дочка, обычно следует тревожное осознание того, что с этого момента численный перевес будет не на их стороне. Вы оказываетесь меньшинством в собственной жизни.

Навсегда.

Проклятье!

Возможно, вас не удивит, что многочисленные исследования[3] показали, что в общем и целом мужчины предпочитают сыновей, а женщины – дочерей. Разнообразные теории, объясняющие, почему это так, крутятся вокруг идеи о том, что представители каждого из полов чувствуют себя более комфортно с такими же, как они. Моя теория гласит, что на самом деле все это неважно. Я думаю, тут все дело в цифрах – в количестве голосов.

А почему так важно количество голосов? Потому что когда вы пришли в видеомагазин и перед вами выбор из двух вариантов: смотреть «Ути-пуси фея Барби и ее любимый пушистый пони пьют чай, часть 2» или «Пиратов Карибского моря», то все решают голоса. В этот момент все сводится к количеству поднятых рук, и если вы в меньшинстве, то вам не избежать липкой розовой «жвачки» про волшебных пони и чудесных фей вкупе с треклятой Барби.

Если в собственном доме вы в численном меньшинстве, нужно попросту смириться с фактом, что вам предстоит вытерпеть огромное множество идиотских фильмов. К несчастью, здесь я ничем не могу вам помочь. Я мог бы выдать вам какое-нибудь жизнерадостное утешение насчет того, что если вы подойдете к делу с открытым сердцем и пытливым умом, то опыт совместного просмотра откроет вам новое знание о мире маленьких девочек и этот момент вы навсегда запечатлеете в памяти.

Но ничего подобного не будет.

Будет просто вечер, угробленный на просмотр очередной идиотской киношки.

Так что тут вам придется выкарабкиваться собственными силами. Со всем остальным, однако, мы вполне можем что-то сделать.

Эта книга вряд ли будет долгой, так что не стану много болтать о всякой чепухе. Я собираюсь писать коротко и (более или менее) по делу, поскольку хочу, чтобы это была книга для парней – а нам, как правило, не по душе всякие цветочки и ути-пусечки. Мне они точно не по душе. Реально меня чертовски бесят в людях любые проявления утипусечности.

«Давай уже переходи к делу, черт тебя дери», – бормочу я себе под нос в таких случаях.

Если вы отец, воспитывающий дочь в одиночку, то эта книга будет особенно кстати. Растить ребенка одному – задача не из легких, но она становится еще более трудной, если ребенок принадлежит к другой команде. Наверное, у каждого из нас имеется приблизительное представление о том, что думают мальчики и как к ним подступиться, – но девчонки? Кто может знать, что творится в голове у девчонки?

К счастью, существует – по крайней мере, на мой скромный взгляд – несколько основных принципов, которые помогут вам пробраться через наиболее заковыристые моменты девчачьей жизни, и полезные методы, которыми вы можете воспользоваться, чтобы выбраться из ямы, если уже сбились с дороги.

И вот еще такой момент: как быть со всей этой историей про половое созревание, если вы парень, а воспитываете девчонку? Ничего страшного. Расслабьтесь (насколько можно расслабиться в таком вопросе), потому что я собираюсь пройтись по всем подробностям – возможно, подробностей окажется, на ваш взгляд, многовато, но без них не обойтись. Вам потребуется знать все необходимое о так называемых женских делах, и не только в теории, но и во всех «кровавых» подробностях. Если вы оказались тем, кто должен посвятить дочь в тему о птичках и пчелках, тычинках и пестиках, а точнее – в конкретные детали определенных ежемесячных событий, то вам необходимо знать, как это делать.

Другая задача, стоящая передо мной, – помочь вам, если вы один из тех отцов, которые взялись за эту книгу не по своей воле. Я уже достаточно долго занимаюсь вопросами детского воспитания, чтобы знать, что подавляющее большинство читателей книг на данную тему – это мамы. Разумеется, найдутся и такие отцы-одиночки, которые забредут сюда самостоятельно, но немало отцов, читающих эту книгу, ни в жизни не занялись бы этим без постороннего принуждения. Как правило, происходит следующее: мама покупает книжку, читает ее сама, а потом принимается зачитывать вслух отрывки из нее папе. Если выбранные ею фрагменты оказываются достаточно смешными и информативными, папа тоже принимается за чтение. Так происходит не потому, что нам наплевать или мы не интересуемся собственными детьми, – я думаю, у отцов просто другой подход к воспитанию детей. Мы обычно считаем, что в этом деле не может быть ничего особо сложного и не так уж много такого, что мы можем испортить. В целом такой взгляд более или менее верен. Большинство из нас как-то переживают этот период – у некоторых остается больше шрамов, чем у других, но, как правило, мы все так или иначе добираемся до берега.

Соответственно, вполне может оказаться, что эту книгу попросту кинут перед вами на стол с явным ожиданием, что вы ее прочтете. Если дело обстоит так, имейте в виду, что я специально предусмотрел для вас возможность сжульничать: в конце каждой главы я прилагаю небольшой перечень основных пунктов, в которых кратко излагается ее содержание.

Так что бога ради, читайте все подряд, если вам это действительно нравится, – в конце концов, я приложил немало усилий, чтобы заполнить эти страницы словами и всякой всячиной, и позаботился, чтобы материал оказался в равной степени развлекательным и полезным. Но если чтение не для вас и вы хотите просто нахвататься по вершкам, чтобы можно было сделать вид, будто вы все прочли, то не стесняйтесь – просматривайте только резюме в конце глав.

Теперь настал момент, когда я должен объявить, что у меня самого дочерей нет. Ни одной. Собственно, дело обстоит ровно наоборот: у меня два сына. Если быть до конца откровенным – наверное, на данном этапе это будет наилучшей стратегией, – я ужасно рад тому, что у меня сыновья. Не потому, что мальчики нравятся мне больше, чем девочки, и не потому, что я думаю, будто с мальчиками легче справиться. Это не так – они просто другие. Честно говоря, причина в том, что мы имеем численное превосходство перед их матерью, так что когда доходит до голосования, какой фильм смотреть в пятницу вечером, есть неплохие шансы, что там не будет никаких фей, никакого пони и никакой Барби. (Если, конечно, это не фильм про какого-нибудь монстра, пожирающего фей, пони и Барби, – такой вариант меня вполне устраивает.) Как бы там ни было, я ужасно рад, что у меня мальчишки, потому что девчоночьи фильмы я могу смотреть, только сцепив зубы.

Однако если у меня самого дочерей нет, откуда я могу знать, что нужно отцам, воспитывающим девочек? Ну, прежде всего, я достаточно давно работаю с отцами и их дочерьми. На протяжении последних двадцати с чем-то лет я перевидал тысячи девочек, от принцесс до дьяволиц. Я видел милых послушных девочек и диких необузданных девочек, а также все промежуточные варианты. И одна из истин, усвоенных мной за это время, состоит в том, что все эти байки про слабый пол – полнейшая чушь. Девочки могут состоять из сахара с пряностями, но время от времени вам также будут встречаться и такие штуки, как напалм и медвежьи капканы на стальной пружине. Мы обсудим это немного погодя; на данный момент вам просто следует знать, что, хотя мне и не доводилось воспитывать девочек самому, я провел немало времени с огромным количеством семей и узнал пару полезных вещей насчет того, что важно, а что неважно, когда ты воспитываешь малышку, состоящую из сахара и пряностей, а также из напалма и даже медвежьих капканов.

Есть еще одна вещь, которую вам следует иметь в виду, читая эту книгу. Я постоянно повторяю это в своих книгах и выступлениях, а также во время встреч с родителями: все, что я говорю, это просто мое мнение. Оно не высечено ни на одном камне, и я абсолютно не настаиваю на своей правоте. Вы должны взвесить мои слова и прикинуть, подходят ли они для вас и вашей семьи. Ради всего святого, не верьте во что-то лишь потому, что вы прочли это в книге! Мне доводилось читать в книгах по воспитанию множество чьих-то идиотских домыслов, представленных как непреложные факты. Хуже того, я видел немало книг, где говорится что-нибудь вроде «исследования показали, что…» – и дальше следует какая-нибудь натяжка, совершенно необоснованно выведенная из этих «исследований». В главе 7 я чуть подробнее объясню, что я имею в виду.

В этой книге я действительно упоминаю данные исследований, поскольку считаю, что наука может рассказать нам много важного о мире подрастающих девочек. В конце можно найти список использованных источников, так что если хотите – можете свериться с ними самостоятельно. Я понимаю, что никто не станет этого делать, – именно поэтому люди, пишущие книжки, могут говорить в них практически что угодно абсолютно безнаказанно. Тем не менее я приложил все возможные усилия, чтобы честно изложить все, что говорят о девочках соответствующие исследования, но совершенно не обязательно верить в это лишь потому, что я так сказал.

Всегда полезно сохранять долю здорового скептицизма, когда кто-либо говорит вам, как вы должны воспитывать своих детей. Это вовсе не точная наука, здесь нет только черного и только белого. Относитесь с большой опаской к любому, кто станет утверждать, будто это так.

Тем временем моя собственная программа довольно проста. Я считаю, что вопрос воспитания детей до нелепости усложнен. Я уверен, что мы слишком много об этом думаем, слишком волнуемся о том, что в действительности не так уж важно, и что нам всем стоит успокоиться. Я считаю, что детей излишне оберегают и часто пытаются ими управлять. Нам стоило бы отойти в сторону и позволить им самим разобраться, что к чему. В детстве, если мне надоедало сидеть дома, родители попросту предлагали мне пойти на улицу поиграть.

Вы не поверите – я так и поступал.

И что еще более невероятно, я не выбил себе глаз, не чувствовал себя брошенным, не пал жертвой педофилов и не подсел на метамфетамин. Я просто играл.

В наши дни мы трясемся над своими детьми, будто они стеклянные. Это не так, и нынешний мир не более опасен, чем когда мы сами были детьми. Фактически, если уж на то пошло, он никогда не был более безопасным для ребенка. Вы мне не верите? Что ж, спустя время мы разберем этот вопрос подробнее; на данный момент просто позвольте мне заверить вас, что сальные старики не прячутся за каждым деревом, подкарауливая любого ребенка, который окажется в поле их зрения, чтобы схватить и утащить в свою нору, и что вашим дочерям и моим сыновьям необходимо жить собственной жизнью и самим общаться с внешним миром, как это делали мы, когда были в их возрасте.

Не думайте об этом слишком много – вот в чем состоит моя программа, поскольку задача воспитания детей не настолько сложна и не так чревата опасностями, как нам предлагают считать.

Еще несколько слов, прежде чем мы перейдем к делу. Если вы читали мою книгу «Сыноведение для мам», то, наверное, заметили, что некоторые ее разделы присутствуют и здесь. Причина не в том, что у меня закончились свежие идеи; просто кое-что из того, что сказано там, так же важно для отцов, воспитывающих дочек, как и для мам, воспитывающих сыновей. Я не мог оставить эти вещи без внимания лишь потому, что уже рассказал о них в предыдущей книге. Пожалуйста, не стоит думать, что я просто решил добавить книжке объема, вставив в нее уже вышедший материал. Он здесь потому, что он действительно необходим.

Ну ладно, довольно предисловий – пора переходить к делу.

Когда я писал соответствующую главу в «Сыноведении для мам», она получилась более длинной. Дело в том, что в деле воспитания детей у матерей гораздо больше запросов, чем у отцов. Это не значит, что они любят своих отпрысков больше, чем мы, – просто мамы, как правило, больше беспокоятся о разных вещах. Наши же потребности гораздо проще. Мы всего лишь хотим жить спокойной жизнью без лишних неприятностей и чтобы на нас никто не сердился.

Конечно же, отцы хотят, чтобы их дочери, да и сыновья тоже, были здоровы, счастливы и во всем преуспевали, но главным образом нас волнует, чтобы не было проблем. Именно поэтому мы безропотно уступаем требованиям наших супруг или партнерш касательно бытовых вопросов, таких как необходимость вешать на просушку коврик для ванной. Мы вешаем его не потому, что считаем, что она права или это действительно необходимо, – мы вешаем его лишь потому, что так проще. В противном случае, если мы начнем отстаивать свою правоту, разразится сцена, которая потребует от нас слишком больших усилий.

Поразительно, что женщины, с которыми мы живем, зачастую не понимают такой простой вещи. Они думают, что мы делаем это потому, что убеждены в великой ценности вывешивания ковриков на просушку.

Ничего подобного. Мы делаем это потому, что не делать – для нас энергетически невыгодно.

Примерно так же обстоит дело и с детьми, особенно с дочерями (и особенно с дочерями-тинейджерами). Мы еще потратим немного времени на рассмотрение особенностей дочерей-подростков, поскольку для большинства отцов именно здесь начинаются сложности. Первый этап, как правило, проходит достаточно прямолинейно, потому что для большинства маленьких девочек их папа – самый замечательный человек в мире. А вот тот отрезок, который начинается после, вызывает у отцов больше всего беспокойств.

Вначале в дело вступают гормоны, потом начинаются сцены, а затем возникает почти непреодолимое желание сбежать из дома. Я подозреваю, что многие мужчины, оставляющие прежнюю жизнь, чтобы вступить во Французский иностранный легион, на самом деле бегут от трудностей со своими подрастающими дочерьми. Впрочем, это все же довольно радикальное решение. Если вы мне не верите, вбейте в поиск на YouTube слова «иностранный легион» – и сами поймете, что хотя это может казаться ужасно романтичным и довольно заманчиво (особенно если подростковое «воспаление» дочери накрыло вас в тяжелой форме), но все же есть гораздо менее драматичные способы решать проблемы.

Еще одно желание, объединяющее многих отцов, – не дать дочери связаться с каким-нибудь идиотом. Такое стремление может показаться патриархальным, но трудно, будучи отцом, не чувствовать себя хотя бы капельку патриархом. Я думаю, будет справедливым утверждать, что почти все отцы относятся к мальчикам с изначальным недоверием, причина которого ясна как день: все мы когда-то были такими же, поэтому знаем, что под всеми этими «пожалуйста» и «спасибо» их на самом деле интересует только одно.

Ну уж нет.

Только через мой труп!

Более того, рано или поздно она выйдет замуж за одного из этих мальчишек или просто начнет с ним жить. Порой не знаешь, какой вариант хуже. Также мы знаем, поскольку сами были парнями, что по мере того, как игра набирает обороты, отцы начинают терять влияние на своих дочерей. Наступит день, когда она начнет слушать его больше, чем тебя, что снова приводит нас к вопросу: как сделать так, чтобы она не связала свою жизнь с идиотом?

Это непросто, но возможно.

Итак, в общем и целом вот и все, чего, на мой взгляд, хотят отцы от своих дочек: мы хотим, чтобы они были счастливы, здоровы и успешны (определение всех этих понятий они могут выбрать по своему разумению), и мы не хотим, чтобы они связали свою жизнь с идиотом.

Не так уж много, правда?

Мне постоянно приходится сталкиваться с такой дилеммой: я искренне верю, что причина, почему многие родители теряют веру в себя и в правильность своих суждений, по большей части заключается в огромном количестве треклятых «специалистов», которые говорят нам, что делать. Слишком много чертовых книг по детскому воспитанию и слишком много чертовых телепередач, посвященных тому же вопросу! И тем не менее я по-прежнему чувствую, что обязан писать книги наподобие этой, а время от времени проводить телепередачи по вопросам детского воспитания.

«Погоди-ка, – думаете вы, – но если ты пишешь все это, как ты можешь говорить, что проблема заключается в книгах по воспитанию?»

Очень просто. Вот я это сказал. Только что.

«Но ведь это же э-э…немного чересчур, нет? Ты жалуешься на то, что книг по воспитанию слишком много, и тут же подсовываешь нам еще одну книгу?»

Еще бы! Кому это знать, как не мне!

«Так почему же ты это делаешь?»

Потому что я, в общем, довольно ленивый парень.

«В каком смысле?»

Я ленив. Я понял, что есть только два способа рассказать мамам и папам, что, по моему скромному мнению, градус безумия в наши дни немного зашкаливает. Первый способ – обзвонить каждого из них и поговорить лично, но это займет ужасно много времени (к тому же неминуемо придется столкнуться с языковыми трудностями). Второй способ – написать об этом в книжках или пойти на телевидение. В общем и целом второй вариант показался мне гораздо более легким и простым.

«Но зачем нам нужна еще одна книга по воспитанию детей?»

Она нам не нужна.

«Что-о?!»

Она нам не нужна. Нет, правда. На самом деле большинство людей неплохо справляются с воспитанием своих детей сами. И из большинства таких детей вырастают вполне приличные люди.

«Так зачем тогда писать об этом что-то еще?»

Потому что, как ни парадоксально, лучший способ убедить людей, что им не нужны специалисты, которые учат их воспитывать своих детей, – написать об этом специальную книгу. К тому же за годы практики я познакомился со многими умными родителями, которые рассказали мне немало интересных историй, и было бы обидно не поделиться хотя бы частью из них со всеми остальными.

«То есть на самом деле ты не собираешься учить нас воспитывать наших дочерей?»

Нет, не собираюсь – за исключением тех страниц, где я буду это делать. И еще я сразу предупреждаю: вы не должны верить всему, что я говорю, не проверив самостоятельно, подходят ли мои советы к вашей ситуации. Кроме вас самих ваших детей никто не воспитает, так что вам следует подвергать сомнению все, что вам говорят о том, что для них хорошо, а что плохо. Все, что вам может дать кто-то другой, это в лучшем случае его мнение. Ни больше ни меньше. Вы должны сами решить для себя, какое значение этому мнению придавать.

Мне бы не помешало четко определить свою позицию в отношении девичьего вопроса в целом. Это важно, потому что я – парень, который пишет книгу о том, как воспитывать девочек. В книгах по воспитанию всегда прослеживается какая-то идеология, какое-то авторское мировоззрение – оно может быть обозначено явно, а может быть скрыто, но в любом случае именно оно определяет подсказки и советы, которые автор дает читателям. Например, если автор считает, что некоторые «мальчиковые» вещи девочкам недоступны, то он будет вести свой рассказ с этой позиции. Возможно, он захочет больше распространиться насчет того, что вы должны научить своих девочек быть мягкими и добрыми, чтобы в полной мере выразить свою исконную материнскую девочковость. Или если он думает, что Бог не случайно создал мальчиков и девочек разными «и вместе им не сойтись»[4], то такая книжка тоже будет написана в определенном ключе. Вот почему, учитывая вышеприведенные соображения, я полагаю, что для авторов достаточно важно откровенно обозначить свои убеждения.

Я полностью за то, чтобы девочки были мягкими и добрыми, не вижу в этом ничего плохого; но я смотрел «Чужого» – все четыре фильма – и думаю, что не менее важно, чтобы девочки были способны навалять гаду не хуже любого парня. Рипли, она же Сигурни Уивер, не стала вопить, когда потянула лодыжку, а разделалась с инопланетным уродом жестоко и беспощадно. Разумеется, это не значит, что все девочки обязаны быть такими же крутыми, как Рипли, но мне кажется, что в девчонках запрятано не меньше крутости, чем в мальчишках. Мы еще вернемся к этому вопросу в главе 18, которую я озаглавил «Полумиф про слабый пол». Способность навалять у девочек, возможно, не всегда настолько явно выражена, как у мальчиков, но я думаю, она у них есть.

В наши дни мы много слышим про Марс и Венеру, мол, какие они разные и все такое. Мужчины и женщины действительно чувствуют, что они во многом различаются, так что велик соблазн поверить, что мы на самом деле с разных планет. Даже если забыть про нелепую обувь, которую носят женщины, есть еще куча других вещей. Но означает ли это, что наши мозги устроены по-разному?

Ничего подобного.

Немного позже я остановлюсь на этом подробнее, потому что о таких вещах стоит думать, если вы воспитываете девочек. На данный момент скажу только, что я считаю, что девочки могут делать практически все что угодно. Да, они не могут пˆисать стоя, но помимо этого, как мне кажется, они способны делать все то же самое, что и мы, и ничуть не хуже. Если бы Барак Обама не был таким красавчиком, вполне возможно, что сейчас в Соединенных Штатах была бы первая женщина-президент. Впрочем, у нас в Новой Зеландии это не новость, поскольку мы не только первая страна в мире, давшая женщинам право голоса, – нашей страной уже многие годы управляет женщина.

Таким образом, вкратце моя позиция по данному вопросу звучит так: девочки могут выглядеть непохожими на нас, их голоса могут сильно отличаться от наших, они могут любить другие вещи и говорить об этих вещах совсем не так, как мы, и чаще всего у них возникают серьезные проблемы с заменой автомобильных покрышек, но тем не менее я считаю, что у нас гораздо больше сходств, чем различий. На данном этапе такое утверждение может звучать немного глупо, особенно учитывая то, что я сказал в предыдущей главе, но оставайтесь со мной, и мы вернемся к этому вопросу спустя несколько перегонов.

Самое главное – я считаю, что наши дочери способны делать все те же вещи, что и наши сыновья, в том числе пилотировать вертолеты огневой поддержки «Апач», управлять мультинациональными корпорациями, носить короткие стрижки, строить мосты, боксировать, сжигать лифчики, трансплантировать почки, вести записи совещаний и проводить совещания, приносить кофе и заказывать кофе, арестовывать преступников и самим совершать преступления, делать детей, писать книги, жонглировать, рыть канавы, петь песни и стучать в гонги.

Все это и гораздо, гораздо больше.

Мне кажется, будет справедливо утверждать, что для большинства отцов процесс воспитания дочерей делится на два основных этапа: до полового созревания и после него. Ничего сложного.

Довольно скоро после того, как дочка появляется на свет, многих отцов начинают беспокоить мысли о ее предстоящем половом созревании. Сколько бы стадий развития детей ни выделяли психологи и всевозможные исследователи, большинство отцов видят лишь два основных отрезка: первый (который в общем и целом достаточно прост и понятен) и второй (в котором тоже нет ничего сложного, но неискушенного отца он может сбить с толку и даже напугать).

В этой главе я не намерен разбираться с модными психологическими теориями детского развития. Они существуют, с ними можно ознакомиться, но на переднем крае воспитательной работы модные психологические теории немногого стоят.

По моему опыту, здесь идет в зачет только выдержка.

Так что вместо того, чтобы вникать во все эти запутанные измышления, я попросту разобью весь процесс на два этапа.

Большинство отцов не видят особых сложностей на первом этапе воспитания девочек. По большому счету это так и есть. Я не хочу сказать, что можно вырастить маленькую девочку, вообще не столкнувшись с проблемами (их наверняка найдется немало), но большинство отцов, с которыми я разговаривал, отзывались об этом начальном периоде как о самом спокойном. Причина состоит в том, что вы – ее папа, а значит, по крайней мере на протяжении первого времени вы попросту не можете быть в чем-то не правы. Это не значит, что у вас время от времени не будут возникать ссоры (они будут), но на глобальном уровне маленькие девочки чаще всего считают своих отцов потрясающими парнями.

Несмотря на вышесказанное, первые десять лет представляют собой невероятно важный период в жизни девочки, поскольку именно тогда она начинает познавать мир и формировать собственные идеи о том, что все это значит и каково ее место в нем. Когда она еще очень маленькая, то вынуждена иметь дело с такими сложными вопросами, как «зачем нужна паутина» или «откуда берутся обезьянки». Если вы задумаетесь на тему того, что дети появляются в этом мире, не зная про него практически ничего, и о том, как мало у них времени, чтобы во всем разобраться, то нетрудно понять, что первое десятилетие для них это время невероятных загадок и глубочайших размышлений. Помимо вопросов касательно паутины и обезьянок, малышка должна попытаться понять, кто такие девочки, насколько они ценятся по сравнению с мальчиками и что означает великое разнообразие женских образов, с которым она встречается, когда включает телевизор или открывает журнал. Перед ней встают серьезные вопросы, каждый из которых, очевидно, требует ответа:

• Красивая ли она?

• Умная ли она?

• Что важнее – быть умной или быть красивой?

• Станут ли люди ее больше любить, если она будет умной или если будет красивой?

• Сильная ли она? И надо ли ей быть сильной?

• Чем занимаются девочки? И чем они не могут заниматься?

• Правда ли, что она может делать все то же, что и мальчики? И если да, то хочет ли она это делать?

Стоит только задуматься обо всей массе вещей, которую ваша дочка должна хотя бы попытаться впихнуть в свою голову на протяжении первых 10 лет, и вам должно стать ясно, что на вас возложена весьма значительная миссия – помочь ей разобраться во всем этом. Вряд ли вас устроит, если ей придется искать ответы в окружающей ее дешевой поп-культуре.

Поэтому, на мой взгляд, будет ошибкой спустить этот первый период на тормозах лишь потому, что он кажется более спокойным, чем следующий. Первый этап важен как время подготовки ко второму. Я считаю совершенно необходимым относиться к первому периоду как к площадке, где закладываются основы ваших будущих взаимоотношений, которые помогут вам обоим благополучно пережить второй период. Если вы напортачите в начале, то в дальнейшем придется значительно тяжелее.

Это как если бы Эйзенхауэр утром 5 июня 1944 года собрал своих генералов и сказал: «Я думаю, пора нам пойти и надрать этим нацистским ублюдкам задницы, а, парни? Как насчет завтра?» Разумеется, это было бы невозможно, потому что нельзя планировать такие действия, как вторжение союзников в Европу, накануне события. Это невозможно делать наспех в последний момент. Подобные дела требуют времени, поскольку в процессе возникает множество технических вопросов, которые должны быть решены. То же самое можно сказать и о воспитании дочерей. Вы не можете просто заявиться в последний момент и ждать, что все пойдет так, как вы хотите. Точнее, можете, но скорее всего, это не сработает.

Чтобы вам помочь, я составил список из пяти важнейших задач, на которых предлагаю вам сосредоточиться на протяжении первого этапа.

1. Застолбите свою заявку как можно раньше. Если вы хотите участвовать в жизни своей дочери впоследствии, вы должны участвовать в ней с самого начала. Возможно, вам еще надоест слушать об этом, так как я собираюсь и дальше занудствовать по этому вопросу, но лишь потому, что он действительно чертовски важен. Причем в этом нет ничего трудного: все, что от вас требуется, – проводить с дочкой какое-то время.

2. Найдите общие интересы. Иногда вся эта девочковость оказывается естественным препятствием для отношений дочери с отцом, поскольку мы, похоже, запрограммированы на то, чтобы любить разные вещи. Если вы пустите дело на самотек, есть риск, что в итоге у вас с дочерью окажется не так уж много общего. Пока девочка маленькая, ее будет интересовать практически все, что интересует вас, поэтому с вашей стороны будет благоразумно найти какое-нибудь дело, которым вы сможете заниматься вместе, когда она подрастет. Это может быть рыбалка, горные прогулки – в общем, все что угодно, что цепляет вас обоих.

3. Станьте тем человеком, к кому она приходит за советом. Вы, несомненно, хотите, чтобы ваша дочь, когда вырастет, обращалась к вам со своими проблемами. Сделать это можно, если вы с самого начала ясно дадите понять, что готовы в любой момент выслушать ее и помочь найти выход из ситуации. Множество отцов откладывают это на потом, пока не становится слишком поздно. Едва ли можно ожидать, что дочка внезапно придет к вам за помощью в тринадцать лет, если предыдущие десять вы только и делали, что отмахивались от нее. Проблемы пятилетней девчушки могут показаться несколько тривиальными, но вам следует напоминать себе, что это тренировка перед гораздо более серьезными проблемами.

4. Сделайте все, чтобы она каждый вечер ложилась спать, зная, что вы рядом. Даже если у вас был плохой день, даже если она заснула в углу, куда вы ее поставили за плохое поведение, даже если она целый день писала вам записки о том, что вы плохой папа и она хочет себе другого, – позаботьтесь о том, чтобы она всегда ложилась спать, зная, что вы рядом с ней. Это очень простая вещь – как и большинство действительно важных вещей, по моему опыту.

5. Получайте как можно больше удовольствия. Дети бывают маленькими лишь однажды, и важно это помнить. Одно мгновение ваша дочь маленькая девочка, но вот это мгновение прошло, и его уже никогда не вернуть. Постарайтесь выделить как можно больше времени для того, чтобы как следует насладиться этой частью пути. Мне доводилось говорить со многими отцами, жалевшими, что они проводили слишком много времени на работе и слишком мало со своими детьми. Не станьте одним из них.

Последний пункт особенно важен. Как я уже сказал, дети бывают маленькими только однажды, и даже несмотря на то что порой они могут казаться обузой, это время закончится прежде, чем вы успеете заметить. Другого детства у вашей дочери не будет – так что постарайтесь проводить с ней столько времени, сколько сможете, и получить от этого столько радости, сколько сможете.

В одном весьма показательном исследовании[5] авторы наблюдали за тем, как мамы и папы детей дошкольного возраста реагируют на рискованные игры своих отпрысков. Исследователи наблюдали за поведением родителей, чьи дети выполняли две задачи: переходили по лестнице-горке высотой 1,5 метра и проходили и спрыгивали с бруса высотой 1 метр. Они обнаружили, что к дочерям отцы держатся ближе, чем к сыновьям, и более внимательно их страхуют. То есть, по-видимому, существуют достаточно убедительные доказательства того, что отцы склонны беспокоиться о безопасности своих дочерей гораздо больше, чем о безопасности сыновей.

Тут дело вот в чем: если мы хотим убедить своих дочерей, что они могут делать все что угодно, мы должны демонстрировать им это своими действиями. Девочки-дошкольницы физически способны проделывать все то же самое, что и мальчики. Чего вам совсем не надо, так это чтобы вы в результате подсознательной веры в то, что они более уязвимы, чем мальчики, фактически научили их бояться окружающего мира. Уверенность в себе рождается из самостоятельных достижений, а не тогда, когда родители трясутся над вами, готовые вас поймать, как только вы оступитесь.

Очень может быть, что она разобьет коленки или даже сломает руку, но у девочек подобные травмы заживают так же быстро, как и у мальчишек.

Когда я еще только собирался писать эту книгу, ко мне в кабинет заглянул человек. Он проходил мимо, увидел мое имя на двери и решил зайти, чтобы попросить меня подписать для его жены экземпляр моей книги. (Ума не приложу, почему людям обязательно нужно, чтобы книгу подписывал именно автор. Я уже давно решил, что проще самому подписывать за авторов книги, которые я покупаю, все равно ведь никто не узнает правды. Поэтому если вы посмотрите на мою книжную полку, то найдете там «Противостояние» Стивена Кинга с посвящением: «Найджелу – одному из моих самых старых и дорогих друзей. С наилучшими пожеланиями, Стивен». Также у меня есть «Дерзость надежды» Барака Обамы, где написано: «Спасибо, Найджел! Без тебя я бы не справился. Президент Обама». Но, наверное, больше всего я горжусь своим экземпляром «Макбета» с нижеследующей дедикацией: «Что имя? Роза пахнет розой, но Найджелом я назову ее! Уильям Шекспир. P.S. Спасибо за подсказку насчет ведьм, я реально задолбался придумывать для них заклинание».)

Итак, подписывая этому человеку свою книгу, я спросил его, какие темы он бы хотел видеть в книжке для отцов, растящих девочек. Первое же, что он ответил, это что он хотел бы знать, в каком возрасте дочерей уже не стоит обнимать.

– Сколько лет вашим дочкам? – спросил я.

– Семь и девять.

– И что вы хотите узнать об этом?

– Ну, вы же понимаете, когда постоянно слышишь все эти истории о том, как отцов обвиняют в том, будто они пристают к собственным дочерям, не хочется сделать что-нибудь такое, что могут понять неправильно. Особенно когда девочки достигают определенного возраста и, наверное, тоже начинают чувствовать себя немного неловко.

– То есть вы хотите знать, когда следует прекращать выражать свою приязнь через физический контакт? – спросил я.

Мне нравился этот парень, даже несмотря на то что мы только что познакомились. Наверняка он был отличным отцом. У меня не было никаких научных доказательств этого предположения, никаких свидетельств, помимо внутреннего чутья. Иногда это просто видно.

– Совершенно верно, – кивнул он.

– Никогда.

Он рассмеялся – и это прозвучало замечательно. Это был смех человека, который знает, что он делает то самое дело, ради которого был послан на эту землю. Он был настоящим отцом!

– Этого не следует прекращать никогда, – продолжал я. – Возможно, вам стоит обращать больше внимания на ее реакцию, когда начнется созревание, но если вы достаточно чувствительны к таким вещам, то поймете, когда стоит ее обнять, а когда лучше оставить в покое. Но прекращать не следует никогда, потому что она всегда будет нуждаться в этом.

– Но как же все эти истории про сексуальные домогательства?

– Я двадцать лет работаю с подростками, которые подверглись сексуальным домогательствам, и с людьми, которые это делали, и за все это время у меня не было ни одного случая, когда ребенок неправильно интерпретировал искренние намерения своего отца. Дети отлично знают, когда все правильно, а когда не очень. Если вы делаете что-то плохое, они это почувствуют. Может быть, они не сразу смогут об этом говорить, но знать они будут. Верно и обратное: если вы хороший отец, который просто хочет обнять свою дочку, она будет знать это.

– Но как же все эти случаи, о которых рассказывают по телевизору?

Я пожал плечами:

– Я не говорю, что такого не бывает. Были случаи, когда отцов обвиняли в вещах, которых, на мой взгляд, они не могли сделать, но практически всегда это происходило в ходе какого-нибудь отвратительного спора об опеке, когда единственным человеком, которому ребенок якобы раскрыл какие-либо подробности, оказывалась озлобленная бывшая супруга или партнерша. Впрочем, такие случаи достаточно редки, поскольку, когда ребенок признается, что с ним делали что-то плохое, обычно совершенно очевидно, кто этот человек и что он с ним делал.

– Так значит, я могу по-прежнему обнимать моих дочерей? – спросил он.

– Конечно, – кивнул я. – Обнимайте сколько хотите!

– Уфф! – воскликнул он с явным облегчением.

Вот уж воистину уфф!

Поневоле задаешься вопросом: до чего мы, черт побери, докатились, если хорошие отцы должны беспокоиться о том, когда им следует прекращать обнимать своих дочерей? Как мы дошли до это?

Уфф и еще десять раз уфф.

Все это мы будем рассматривать достаточно детально на протяжении остальной части книги, в особенности начиная с главы 14. Некоторые последующие главы будут относиться как к первому, так и ко второму этапам, другие – только ко второму. Все это вполне очевидно, так что я не стану больше распространяться на этот счет.

Давайте просто двинемся дальше.

Наверное, лучший пример, какой можно привести относительно разницы в мужском и женском общении, – это то, как мы воспринимаем телефонные разговоры с родителями. Разговоры жены с ее родителями, как правило, длятся дольше, чем ваши разговоры с вашими родителями, но настоящие различия проявляются после того, как она вешает трубку. Мужчины обычно в таких случаях спрашивают что-нибудь вроде: «Ну, как там твои предки?»

Задавая этот вопрос, мы в действительности хотим знать лишь самое основное: живы ли они и все ли у них в порядке? Но женщины интерпретируют это как просьбу пересказать весь разговор слово в слово. К нашему отчаянию, они порой еще и пытаются выдать нам подробный отчет в середине телепередачи, которую мы в это время смотрим, потому что считают, что состояние их родителей заботит нас больше, чем то, что показывают по телевизору. Нет, вообще-то в целом это, конечно, так, но в данный конкретный момент нас все же больше интересует телевизор.

Как бы было замечательно, если бы они просто клали трубку и сообщали: «Ну что ж, они оба живы и здоровы, и вообще у них все хорошо».

Нет, честно: что еще о них нужно знать?

Это работает и в обратную сторону: не успеваем мы положить трубку, как она спрашивает:

– Ну, как твоя мама?

– Нормально.

– А отец? Что они вообще там поделывают?

– Да в общем… не знаю… Как обычно.

– Что она тебе сказала?

Вы пожимаете плечами:

– Ничего особенного. Они оба живы-здоровы.

– Но ты говорил с ней целых двадцать минут, должна же она была тебе что-то рассказать?

– Э-э… ну да. Но в целом все в порядке.

Она начинает хмуриться, и с этого момента вам нужно быть очень осторожным, поскольку это может стать началом серьезной разборки, так что вам стоит проявить удвоенную бдительность.

Почему мужчины и женщины настолько по-разному говорят обо всем? В какой-то мере мы рассмотрим это в дальнейших главах, посвященных характеру и мышлению, но в основном дело здесь в том, что мужчины и женщины существуют в различном культурном пространстве. Я не хочу сказать, что мы пришли с Марса, а они с Венеры, но я действительно считаю, что между мужчинами и женщинами есть фундаментальное отличие в том, как они удовлетворяют свою потребность в общении. Дело не в том, что какие-то способы общения правильные, а другие неправильные, – просто надо иметь в виду, что порой мы делаем это совершенно по-разному.

Когда общаются мужчины, у них почти всегда есть определенная цель; когда общаются женщины, целью зачастую является сам процесс общения. На работе, как мне кажется, мужчины и женщины примерно одинаково нацелены на результат, но в личных взаимоотношениях, контактах с любимыми людьми и друзьями мы действительно говорим по-разному.

Итак, что это может означать для вас как для отца девочки? Означает ли это, что вы должны научиться говорить как девочка? Может, вам надо привыкнуть сидеть за столом с пластмассовым чайным прибором и вести беседы о феях и пони? Должны ли вы выслушивать ее бесконечные пересказы, кто кому что сказал или сделал в этот день в школе?

Иногда нет, иногда да.

Если у вас дочери, вы имеете огромное преимущество в том, что девочки обычно гораздо более охотно рассказывают о своих делах, чем мальчики. С мальчиками ваша задача, как правило, заключается в том, чтобы выудить из них необходимую информацию; с девочками дело обстоит ровно наоборот.

Могу привести конкретный пример: мой сын, которому на момент написания этой книги исполнилось девять лет, когда я начинаю расспрашивать, как прошел день, отмалчивается как партизан. Его обычный ответ – «нормально». Порой, уступив моему натиску, он может рассказать кое-что из своей школьной жизни, но не более того. По правде говоря, я думаю, что даже если его школа сгорит дотла, он все так же скажет «нормально».

Сравните это с ответами, которые я получаю, задав тот же вопрос его лучшей подружке, которая учится с ним в одном классе. Замечательная девчонка! Все, что ей нужно, это чтобы вы спросили у нее, как дела в школе. Вы узнаете в мельчайших подробностях все, что произошло с тех пор, как вы в последний раз задавали этот вопрос. Для нас это лучший способ оставаться в курсе событий. Она не только знает, как дела у других людей, она также осведомлена о том, чьи родители в разводе, кто из детей живет с папой, а кто с мамой, а зачастую даже может кое-что рассказать о прошлой жизни пап и мам своих одноклассников.

То, что она в девятилетнем возрасте смогла выяснить все эти вещи, на мой взгляд, служит свидетельством естественной склонности девочек к сбору информации о своем окружении. Я убежден, что самые лучшие шпионы получаются из девятилетних девочек. Просто сбросьте их с самолета над местной школой – и вы получите доступ к любым необходимым вам сведениям. Гарантирую, что маленькая подружка моего сына сможет раздобыть коды запуска советских ракет меньше чем за неделю.

Людям часто кажется, что обычный акт коммуникации с другим человеческим существом по сложности приближается к ракетостроению. По теории общения написано несчетное количество книг. Некоторые из них могут быть полезны, другие, скажем так, несколько глуповаты.

Порой единственный способ что-то сказать человеку – это просто сказать ему это.

Я не считаю, что человеческое общение имеет отношение к ракетостроению, за исключением, разумеется, варианта, когда двое ученых обсуждают строительство летательных аппаратов на реактивной тяге. Для простых смертных, однако, общение означает разговоры о всякой всячине. Ни больше ни меньше.

Итак, вот мое руководство по девчачьим разговорам для пап в трех простых пунктах. Здесь нет ничего сложного, никаких специальных терминов или формул для запоминания.

1. Сделайте усилие. Вы не должны делать ничего конкретного – просто сделайте хотя бы что-то. Общение не происходит само по себе: для разговора нужны по меньшей мере два человека. Если вы прикладываете усилие, чтобы показать дочери, что она вам интересна, то даже если вы скажете что-то не так, все же вы дадите ей то, что ей необходимо больше всего остального: свое время.

2. Не пытайтесь решать все ее проблемы. Стоит помнить о том, что девочки не всегда хотят, чтобы вы взваливали на себя их трудности, иногда они просто хотят поговорить о своих чувствах. Для нас это может быть сложно, поскольку, будучи существами практическими, мы тут же пытаемся решать проблемы за них. Однако иногда для девочки важно именно поговорить о проблеме, а не найти выход. Конечно, время от времени вам придется заниматься и решением проблем, потому что она будет ждать этого от вас, но не делайте этого постоянно. Ей просто нужно рассказать кому-нибудь о том, что она чувствует.

3. Задавайте ей вопросы. Вопросы не только позволяют получить информацию, но и помогают установить связь между отцом и дочерью. Если вы задаете вопросы, тем самым вы показываете ей свой интерес, а это очень важно. Опять же, большинство мужчин, будучи нацеленными на практический результат, предпочитают задавать лишь такие вопросы, которые позволяют им понять проблему, после чего тут же принимаются высказывать свои идеи о том, как с ней можно справиться. Не скупитесь – спрашивайте побольше, им это нравится.

Вот и все. Просто, как раз-два-три.

Нет, конечно, я мог бы наворотить здесь гораздо больше сложностей, но мне вовсе не кажется, что в нашем мире так уж скучно жить. Вам вовсе не надо учиться говорить как девочка, но разговаривать со своей дочерью действительно необходимо; причем по большей части говорить будет она, а вам достаточно только слушать. Чем больше времени вы этому уделите, тем увереннее она будет себя чувствовать (и будет способна впоследствии справиться с триллионами испытаний, которые подкинет ей жизнь).

Отец, который временно лишился рассудка, голоса и дочери

Проговорив с семейством Бартлеттов около десяти минут, я понял, что не могу продолжать, не обратив их внимания на довольно крупное толстокожее животное, разместившееся в углу моего кабинета…

Миссис Бартлетт была юристом, мистер Бартлетт – бухгалтером, а Салли Бартлетт – кошмарным четырнадцатилетним подростком. Впрочем, она не всегда была кошмарной; можно назвать это «ситуационной кошмарностью». До одиннадцати лет Салли была вполне милой девочкой, но потом испортилась. Не в том смысле, что она душила котят или грабила банки, просто она была все время чем-то недовольна и на что-то обижена. Родители привели ее ко мне, поскольку она постоянно с ними скандалила.

Однако вовсе не девочка была, образно выражаясь, тем слоном, который привлек мое внимание. Настоящий слон располагался ближе к углу комнаты и заключался в том факте, что мистер Бартлетт за всю беседу едва ли проронил два слова. Фактически он не просто не разговаривал, он делал нечто прямо противоположное – сидел, распространяя вокруг себя ауру унылого молчания, пока его жена и дочь пытались как-то выправить ситуацию.

– Э-э, давайте-ка прервемся на минуточку, – сказал я. – Прежде чем продолжать, мне нужно выяснить одну вещь.

Они посмотрели на меня. Точнее, на меня посмотрели родители, а Салли лишь закатила глаза и уставилась на некую точку над моим столом, которая, очевидно, вызывала у нее раздражение.

– Почему вы ничего не говорите? – спросил я у мистера Бартлетта.

Он поерзал на стуле с несколько смущенным видом, как будто ему было непривычно принимать участие в таких беседах.

– Я так понял, что, когда Салли рядом, мне лучше помалкивать, потому что я все время говорю что-нибудь не то.

– Не то? – переспросил я. – Это что же, например?

– Честно говоря, я и сам не знаю. Кажется, что бы я ни сказал, все равно это будет не то, что надо.

Я взглянул на Салли: благословенное дитя умудрялось одновременно выглядеть оскорбленным, подавленным и раздражительным – все эти чувства сливались на лице девочки в одну болезненную гримасу.

– Мне не кажется, что ее так уж сложно обидеть, – заметил я. – У девочки, похоже, врожденный дар обижаться.

Девочка окинула меня уничтожающим взглядом и отвернулась.

– Вау! – воскликнул я. – Вот это было просто здорово! Таким взглядом можно мух убивать! Из тебя получился бы отличный инсектицид: ты можешь за один присест уничтожать полчища мух, и к тому же это будет абсолютно экологически безопасно!

Отец девочки засмеялся.

Салли не ответила.

– Так что же, вы действительно все время молчите, когда она рядом?

– Нет, конечно, что-то мне приходится говорить, но я стараюсь сводить свои фразы к минимуму.

– Почему? Потому что вы боитесь сказать что-то не то?

Он кивнул.

Я прекрасно его понимал. Он напоминал мне солдата Первой мировой, который наотрез отказывается вылезать из окопа и продвигаться к немецким позициям по весьма разумной причине: он видит, что всех, кто так делает, косит огонь пулеметов.

– Вы как солдат Первой мировой, который отказывается вылезать из окопа и наступать на врага, весьма обоснованно не желая попасть под огонь немецких пулеметов, – озвучил свою мысль я.

Он рассмеялся.

– Да, возможно, вы правы.

– Ваша единственная ошибка в том, что немцы использовали настоящие пули, а она просто блефует. Она стреляет холостыми, надеясь всех запугать и сбить с толку настолько, что они ничего не заметят.

Салли мрачно взглянула на меня и презрительно фыркнула.

– Видите? – сказал я ее отцу, демонстрируя полное отсутствие крови и размазанных по стулу кишок. – Холостые! Сколько бы она ни прожигала меня взглядом, на мне ни царапины!

– Я никогда не думал об этом с такой стороны, – сказал он.

– Не заботьтесь о том, чтобы сказать что-то правильное, – такой вещи попросту не существует. Просто говорите что угодно и смотрите, что произойдет дальше. Если вы позволите ей себя запугать и заткнуть вам рот, то будете жить в окопах годами. Вылезайте на бруствер и спляшите джигу! Ваша задача – вовлечь противника в интеллигентную и приятную беседу; да хоть и в неприятную, если на то пошло. Делайте что угодно, только не прижимайтесь к земле из-за нескольких холостых очередей. Вы нужны ей как тот, кто ведет, а не тот, кто отступает!

Он несколько мгновений подумал, потом взглянул на дочку.

– Это правда? – спросил он ее.

– Нет! – отрезала она.

Он снова перевел взгляд на меня. Я подбодрил его кивком.

– Ну, а я думаю, что правда, – сказал он. – С этого момента я буду говорить все, что думаю, а тебе придется научиться как-то жить с этим.

Она вздохнула, как вздыхают люди, когда напротив сидит какой-нибудь особенно несносный тип.

– И еще мне кажется, что тебе стоит побольше думать о том, как ты разговариваешь с мамой, – добавил он.

И слон как ни в чем не бывало встал, поправил подтяжки и побрел из комнаты.

Уж не знаю, что не так с нами, людьми, но, похоже, мы ужасно любим кризисы. Сейчас, когда я пишу эту книгу, данную нишу занимает так называемый свиной грипп – впрочем, он, кажется, уже начал выдыхаться[6]. Я уже было принял всю эту суматоху со свиным гриппом всерьез – а попробуй не прими, когда «Си-эн-эн» каждые полчаса передает последние новости из Всемирной организации здравоохранения! Однако через какое-то время стало ясно, что это всего лишь очередная репетиция постоянно ожидаемого, но никогда окончательно не материализующегося «пушного зверька», но никак не сам «зверек».

Если говорить откровенно, должен признаться, что я был немного разочарован. Много лет назад я прочел «Противостояние» Стивена Кинга и в глубине души даже предвкушал эпидемию супергриппа, которая бы немного расчистила место вокруг. Разумеется, было бы печально потерять большую часть человечества, но мысль о том, что на Земле наконец станет тихо и спокойно и появится немного времени для себя, казалась мне весьма привлекательной.

Одним словом, свиной грипп оказался, по моему мнению, довольно убогой пандемией.

Интересное дело: я помню, что, когда был ребенком, все только и говорили, что об африканских пчелах-убийцах. Они могли появиться в любой момент, а это ужасно злобные маленькие твари. Обычная пчела – довольно мирное насекомое, но африканскую пчелу-убийцу можно называть как угодно, только не мирной. Того, кто разозлит африканскую пчелу-убийцу, ждет настоящий ад. Лично я виню прежде всего того, кто ее так назвал: если бы я вырос с именем «африканский Найджел-убийца», то, возможно, тоже почувствовал бы себя обязанным оправдать его на деле.

Как бы там ни было, ожидание туч разъяренных пчел-убийц оказалось тщетным; я так и не знаю, куда они делись. Скорее всего, улетели туда же, куда отправляются все старые кризисы после того, как наскучат людям. Это не имело значения, поскольку нас уже ожидали вирус Эбола, СПИД, коммунизм, ядерный армагеддон и президент Джордж У. Буш. Все они оказались в своем роде кризисами, и все один за другим понемногу выдохлись.

Пф-ф-ф!

То же самое можно сказать и о «подростковом кризисе» у девочек. В последние годы эта идея довольно сильно спустила пар, поскольку оказалось, что девочки на самом деле очень неплохо справляются во всевозможных областях. Фактически настолько хорошо, что это подстегнуло развитие идеи «подросткового кризиса» у мальчиков – множество авторов принялись писать внушительные книги о причинах кризиса у мальчиков и его возможных последствиях. Мне уже доводилось высказывать, что я думаю обо всем этом[7]. Ознакомившись с данными множества исследований и собрав собственную статистику, я считаю, что в целом эта тема сильно раздута. Некоторые мальчики действительно переживают кризис, но ведь есть такие мальчики, которые постоянно переживают кризис. Я твердо отношу себя к лагерю тех, кто считает, что дело заключается не столько в том, что мальчики становятся хуже, а в том, что девочки стали лучше.

Если посмотреть на общую картину того, что говорят нам международные исследования[8], то становится совершенно очевидно, что проблемы мальчиков и девочек в целом чаще всего различаются. Случаи девочек чаще касаются депрессий, суицидальных настроений (а также попыток самоубийства) и пищевых расстройств. Также девочки реже достигают высот в математике и научных дисциплинах. Но прежде чем списывать вашу дочь со счетов как будущего математика, подождите, пока мы не вернемся к этому в следующей главе, поскольку вся эта история с математикой и научными дисциплинами не так проста, как кажется на первый взгляд.

Написанное выше может вызвать у читателя некоторое беспокойство: мысль о том, что проблемами вашей дочери, скорее всего, могут оказаться депрессия, желание убить себя и пищевые расстройства, наверняка хоть немного, да заставит вас тревожиться. Однако правда заключается в том, что на уровне отдельных людей вся эта статистика практически ничего не значит. Говоря об этих вещах, я вовсе не имел намерения вас напугать, совсем наоборот – то, чего я в действительности хотел бы добиться, так это дать вам возможность взглянуть на подобные мрачные прогнозы под правильным углом.

Мне бы не хотелось, чтобы вы решили, будто я вообще отбрасываю идею о кризисах, поскольку такая информация действительно служит нужным целям. Для девочек 1990-е годы ознаменовали довольно запоздалое появление в поле общественного интереса. Как часто бывает, чтобы привлечь внимание публики и массмедиа, потребовалась книга, и для девочек такой книгой стал труд «Воскрешение Офелии»[9], написанный Мэри Пайфер и опубликованный в 1994 году. Он годами оставался бестселлером по версии «Нью-Йорк Таймс», и не только из-за того, что Пайфер обладает необычайным даром обращаться со словами. Главный посыл Пайфер состоит в том, что девочки растут в «губительной для них культуре»; она описывает поведение, рассчитанное на то, чтобы наверняка привлечь внимание людей: «калечащие тело диеты», самоповреждения, бунт против родителей, наркотики, алкоголь и небезопасный секс.

Содержание книги было мрачным и пугающим, но в некотором роде оно и должно было быть таким, чтобы привлечь внимание публики, поскольку до того времени девочки в значительной степени оставались в стороне от общественных и научных обсуждений[10]. Так, в 1970-х многие исследователи изучали «молодежную культуру» и писали о ней, но их исследования главным образом касались мужской части молодежи, девочки же либо вообще не рассматривались, либо о них упоминалось вскользь.

После выхода «Офелии» все начало меняться. Внезапно всех стала заботить судьба их дочерей. Как и в случае с рэп-музыкой, волна началась в Соединенных Штатах и распространилась до развитых стран. Вскоре мы только и делали, что беспокоились о том, как нам быть с нашими девочками. Преимущества сложившейся ситуации заключались в том, что политики приподнялись с кресел и обратили внимание на вопрос, так что не успели мы моргнуть глазом, как появилась целая куча разных программ и инициатив, направленных на то, чтобы помогать девочкам.

Неудивительно, что после этого положение начало улучшаться.

Однако, несмотря на это, мы по-прежнему время от времени видим довольно удручающую статистику. Причина этого в том, что пугающая тема помогает книгам продаваться и привлекает более обширную и внимательную аудиторию. Если бы я назвал эту книгу «Три фактора, которые, скорее всего, доведут наших дочерей до самоубийства или психушки», мне, несомненно, удалось бы продать больше экземпляров. Но я не стал ее так называть, потому что мне не нравятся подобные вещи (хотя лишние деньги мне бы не помешали, я не считаю правильным запугивать людей лишь для того, чтобы они покупали мой товар).

Так что давайте возьмем хотя бы один пример мрачной статистики и подумаем о том, что это может означать в реальном мире. Рассмотрим абсолютно вымышленные цифры. Допустим, мы узнали, будто бы для девочек вероятность быть съеденными акулами на 67 % выше, чем для мальчиков. Само собой, это утверждение не может быть верным, и я не хотел бы оскорблять акул предположением, что им больше по вкусу девочки. Насколько мне известно, акулы достаточно непредвзятые хищники, и хотя на самом деле случаи людоедства встречаются среди них не так уж часто, я уверен, что, когда это происходит, они едят всех подряд независимо от пола, вероисповедания или цвета кожи. Не сомневаюсь, что, если бы представилась возможность, акула могла бы съесть даже нациста (хотя из всего, что я знаю о нацистах, они, кажется, проводят не так уж много времени на пляжах). Мне никогда не доводилось видеть нацистов, играющих в пляжный волейбол или бултыхающихся в воде со своими маленькими нацистскими детьми. Несмотря на все это, я уверен, что, если бы перед акулой встал выбор между нацистом и, скажем, членом организации Amnesty International, она попросту выбрала бы того, кто находится ближе или более упитан.

Их просто не очень волнует политическая ориентация их жертв.

Но забудем обо всем этом и зададимся вопросом: как бы вы восприняли статистику, говорящую, будто вероятность того, что акула съест вашу дочь, на 67 % выше вероятности, что она съест вашего сына?

Я бы предложил просто не обращать внимания на эти цифры.

«Вы серьезно?»

Ага.

«Но ведь это такая тревожащая статистика, как можно ее игнорировать?»

Да запросто.

«Почему?»

Потому что в ней речь идет о средних цифрах для общего количества девочек в целом, на самом деле она не сообщает ничего существенного относительно конкретно вашей дочери. Некоторые девочки вообще не рискуют быть съеденными акулой; для других этот риск весьма велик.

«Но как нам определить, к какой группе относится наша дочь?»

Любая пугающая статистика подобного рода примечательна тем, что, когда у ваших детей действительно серьезные проблемы, это обычно заметно невооруженным глазом.

«Да, но как можно знать наверняка?»

О некоторых конкретных темах, таких как секс, наркотики и самоповреждения, мы поговорим позже, но на самом деле все, что от вас требуется, – это обращать на свою дочь внимание. Если ближайшее море находится в сотне миль от вашего дома, ваша дочь практически ничем не рискует. Если же она живет на маленьком островке в доме, сооруженном из гниющих рыбьих потрохов, и целыми днями только и делает, что льет в воду свежую кровь животных, ее шансы быть съеденной акулами значительно повышаются.

«То есть вы хотите сказать, что общие цифры ничего не говорят, а по-настоящему имеет значение только то, чем ваша дочь занимается?»

Именно это я и хочу сказать. Смотрите на то, что находится прямо перед вами, а не на то, что показывают по телевизору. Статистика – интересная вещь, но она всего лишь описывает общие тенденции. Она не может предсказать, что случится с нашими дочерьми. Их судьба зависит исключительно от них самих, а также от нас.

«Так как же минимизировать риск того, что с ними произойдет что-нибудь плохое, о чем нам говорят средства массовой информации?»

Именно этому посвящена дальнейшая часть этой книги: что мы можем сделать, чтобы воспитать уверенную в себе, независимую девочку, знающую, кто она такая и чего она хочет, и не боящуюся постоять за свои взгляды?

«Да, да! Но как же это сделать?»

Возможно, лучше всего для начала предупредить ее, что, если она собирается купаться в море, ей не стоит писать в воде, купаться вместе с собакой, заплывать в море на закате или тащить в воду пакет, наполненный свежей кровью. Это послужит неплохим заделом в вопросе касательно акул, а остальное мы догоним по ходу дела.

Марс и Венера, без сомнения, сильно различаются. Начать с того, что Марс находится в 227,9 миллиона километров от Солнца, а Венера всего лишь в каких-то 108,2 миллиона. Марс значительно меньше Венеры – его радиус на 2654 километра меньше. К тому же в атмосфере Марса чуточку меньше углекислого газа и азота (1,2 % и 0,8 % соответственно), зато на целых 1,593 % больше аргона, что, разумеется, просто замечательно, если вы любите аргон. Сам я к аргону скорее равнодушен, но не сомневаюсь, что где-то там, в бесконечных просторах космоса, должны найтись другие формы жизни, которые считают, что аргон – это очень круто. Кроме того, у Марса есть две луны, а у Венеры ни одной; зато на Марсе в среднем довольно прохладно (–4 °C) по сравнению с Венерой, где может показаться жарковато (+460 °C).

Так что я полностью согласен с утверждением, что Марс и Венера значительно отличаются друг от друга – в смысле настоящие Марс и Венера. Но не те Марс и Венера, которые упоминаются в метафорической форме в отношении мужчин и женщин. Это прекрасная метафора, и наверняка она принесла Джону Грэю – тому самому, который прославился книгой «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», – невероятную кучу денег. Дело лишь в том, что она не подтверждается реальными научными сведениями о различиях в строении мозга у разных полов. Даже если утверждение классно звучит, это еще не значит, что оно верное.

Кроме того, существует еще ряд очень соблазнительных, но нелепейших по сути заявлений об «устройстве женского мозга», появившихся за последние несколько лет[11]. Вот лишь несколько примеров навскидку:

• У девочек более чувствительный слух, чем у мальчиков, поэтому девочки часто жалуются, что отцы на них кричат, в то время как те считают, что говорят нормальным тоном.

• Зрение девочек устроено совершенно по-другому, чем у мальчиков, поэтому девочки рисуют другие картинки и используют больше красок.

• Девочки больше способны говорить о своих чувствах, потому что соответствующие центры в их мозге соединены лучше, чем у мальчиков, и с гораздо более раннего возраста.

• Девочки больше склонны к эмпатии, в то время как мальчики способны заметить, что что-то не так, только если кто-то плачет или грозит их побить.

• Девочки говорят больше, чем мальчики.

• Девочки лучше успевают по английскому, а мальчики – по математике.

Как я и сказал, звучат такие утверждения великолепно, но стоящее за ними научное основание более чем хлипкое. Но, разумеется, это не останавливает многих людей от того, чтобы загребать кучу денег написанием книг, пропитанных «сексуальной псевдопсихологией». Этот термин придуман не мной, впервые я наткнулся на него, когда в поисках материала для моей книги про мальчиков зашел на сайт под названием The Language Log[12]. Профессор Марк Либерман, один из авторов этого сайта, немало распространяется на эту тему, в особенности относительно мальчиков и девочек и различий в устройстве их мозга. Я настоятельно рекомендовал бы вам потратить немного времени и самим взглянуть на его статьи. Здесь я уделю некоторое внимание описанию основных моментов его критики, но не принимайте мои слова на веру – сходите посмотрите сами.

Сейчас вы, возможно, думаете, что знать обо всех этих научных изысканиях не так уж и важно, но поверьте мне, это не так.

«Почему?»

Потому что вам необходимо знать, насколько претенциозны и ненадежны подобные материалы, чтобы не попасться на удочку всей этой рекламы.

«Что вы имеете в виду?»

Ну вот, взгляните, например, на этот опус из «Вашингтон Таймс»:

Недавние исследования с использованием МРТ ясно показали, что мозг среднестатистического мальчика развивается гораздо медленнее, чем среднестатистической девочки. Некоторые исследования подтверждают, что мозг семнадцатилетнего мальчика соответствует мозгу тринадцатилетней девочки. Мужчины лишь к тридцатилетнему возрасту способны догнать женщин в развитии[13].

Или как насчет захватывающего сообщения относительно того, как девочки реагируют на стресс?

Гормон эстроген обеспечивает и поддерживает работу мозга девочек таким образом, чтобы отвечать на стресс усилением заботы и созданием социальных взаимоотношений[14].

В самом деле? Наш мозг догоняет женщин только к 30 годам? А мозг семнадцатилетнего парня похож на мозг тринадцатилетней девочки? А что это за бред насчет того, что мозг девочек подпитывается гормонами, так что в состоянии стресса они становятся еще заботливее – и, разумеется, тут же собираются все вместе, чтобы как следует обсудить все это по-женски? О чем это вообще? Неужели это может быть правдой?

Буквально пара секунд, и мы вернемся к этому, а пока что, я уверен, вы и сами видите, насколько серьезное воздействие подобная информация может иметь на наши взаимоотношения с дочерьми и сыновьями. Сведения подобного рода – и еще более чудовищные – распространяются самыми разными людьми в самых разных местах. Кое-что из этого попадает в интернет – в развесистые дикие джунгли родительских сообществ, но кое-что можно слышать и на конференциях, на стратегических встречах с влиятельными людьми, в учительских кабинетах школ.

Проблема в том, что мы считаем всю эту нейронауку чертовски доказательной. Всего-то и надо, что вставить в середине дискуссии несколько картинок со сканами мозга – и ты убедишь огромное количество людей, что твои слова – чистое золото, хотя на самом деле они не более чем блестящая пустышка[15]. Надо отдать им должное: ученые и сами несколько озабочены сложившейся ситуацией и даже провели исследование[16], показавшее, что люди гораздо чаще верят сомнительным объяснениям психологических явлений, если они содержат любого рода информацию из поля нейробиологии, даже когда эта информация не имеет никакого отношения к обсуждаемому предмету. Таким образом, даже если нейронаука никак логически не связана с объяснением, само ее присутствие делает его более убедительным.

Следующий раздел чрезвычайно важен для понимания псевдопсихологии – того, как она работает и насколько глупой является по существу. Этот материал имеет такое значение для понимания содержания нынешних воспитательных дискуссий, что я поместил его также в мою книгу «Сыноведение для мам». Я повторяю его здесь, поскольку считаю, что такие вещи необходимо знать всем. По этим соображениям я собираюсь дать вам краткий курс сексуальной псевдопсихологии и попытаться впрыснуть немного реальности в десятки и сотни томов домыслов, столь часто окружающих вопросы детского мозга (и в особенности вопросы мозга и пола). Я настоятельно советую вам не принимать на веру то, что я говорю. Источники всех упоминаемых здесь материалов приведены в конце книги, также я, где это возможно, дал ссылки на интернет, чтобы вы могли сами отыскать данные этих исследований. Там, где не было возможности это сделать, я даю ссылки на сами научные публикации, чтобы вы при желании могли с ними ознакомиться.

Большинство читателей, впрочем, этого не сделают, потому что мало кому хочется, прочитав книгу, еще и предпринимать целое исследование, чтобы убедиться, что ему сказали правду. Мы априори считаем, что если автор печатает что-то в книге, значит, он тем или иным образом сам проверил эту информацию и излагает ее корректно. Иначе ведь и быть не может, правда? Если вы говорите, что данные в вашей книге основаны на исследованиях, а на самом деле это не так, вас же поймают на вранье, да? Явится какая-нибудь научная полиция и сцапает вас. И уж разумеется, вам не дадут продавать миллионы экземпляров книги, если там будут содержаться научные заявления, не подтвержденные исследованиями тех самых ученых, которых вы цитируете?

Конечно, вам не позволят делать такие вещи.

Ведь правда?

Чаще всего, говоря о сканах мозга, люди имеют в виду фМРТ, то есть функциональную магнитно-резонансную томографию. Существует множество способов, с помощью которых ученые исследуют мозг (здесь нами овладевает алфавитное бешенство: ПЭТ, МЭГ, ЭЭГ, МРТ, ОФЭКТ и так далее), но поскольку фМРТ – одна из наиболее часто используемых методик, я решил по-быстрому посвятить вас в вопросы конкретно этого метода, чтобы вы смогли получить представление о том, насколько сложны эти вещи.

Как работает фМРТ? Вы засовываете пациента в очень большую и очень дорогую машину, которая принимается щелкать и жужжать и проделывает это некоторое время. Конечным результатом всего этого будет появляющаяся на экране компьютера картинка того, что происходит у пациента в мозге.

Однако вот в чем сложность (хотя, будем честны, для большинства из нас в этой чертовой штуковине сложным выглядит практически все): машина регистрирует вовсе не сами сигналы нейронов (клеток мозга); вместо этого она измеряет активность мозга опосредованно – посредством электронной оценки изменений уровня кислорода в крови, что называется БОЛД-сигналом[17]. Идея в том, что чем более интенсивно клетки мозга обмениваются сигналами, тем больше меняется уровень содержания кислорода. Затем фМРТ-машина превращает эти сигналы активности в воксели – маленькие трехмерные кубики (размером меньше трех кубических миллиметров), наподобие пикселов в вашем цифровом фотоаппарате.

Поскольку фМРТ не может измерять активность клеток мозга непосредственно, она делает это исподтишка, регистрируя сигнал БОЛД (который изменяется вместе с активностью мозговых клеток) и превращая его в свой эквивалент пикселов, по каким-то неведомым для нас причинам названных вокселами. Чем активнее клетки мозга обмениваются сигналами, тем больше изменяется уровень кислорода в крови и тем сильнее становится сигнал возбуждения, а соответственно, тем ярче будут вокселы на конечном изображении.

«Хитро придумано!»

Еще бы.

«То есть это значит, что мы теперь сможем делать выводы о том, как у людей работает мозг, просто заставляя их вытворять всякие штуки и глядя на то, как это отразится на нашей красивой воксельной картинке?»

Не совсем так.

«А-а».

Ну а чего вы хотели?

«В чем же дело, ведь с виду это так просто?»

Как это ни печально, оказывается, что, пытаясь делать определенные утверждения на основе фМРТ-картинок мозга, мы сталкиваемся с рядом проблем. Задача вовсе не исчерпывается тем, чтобы всего лишь измерить сигналы БОЛД и сложить их в симпатичный воксельный узорчик, который нам подробно расскажет, как работает мозг.

«Черт».

Да уж. Настоящий облом.

«Не могли бы вы как-нибудь по-простому, в двух словах объяснить нам, почему это так?»

Как раз для таких задач и придумали списки. Ниже я перечисляю основные пункты, почему нам следует быть весьма осторожными, решая, что именно говорят нам изображения, полученные с помощью фМРТ (в просторечии обычно называемые сканами мозга)[18]:

• Основная проблема заключается в том, что мы не можем протестировать способности людей в реальном мире. Когда проводится тест, человек находится внутри аппарата, так что судить о его действительных способностях в реальном мире мы можем только с помощью генерализации.

• Сигнал БОЛД может меняться в зависимости от того, какая часть мозга подвергается исследованию, какой стимул используется при исследовании, а также от возраста и состояния здоровья пациента, от того, употреблял ли он кофеин или курил (хотя для детей последний пункт, будем надеяться, не столь актуален). То есть в целом эти сигналы довольно непостоянны.

• Помимо сказанного, сигналы БОЛД могут также различаться для одного и того же человека в разное время, так что довольно трудно установить для них какой-то базовый уровень.

• Иногда та часть мозга, которая нас интересует, оказывается слишком маленькой, чтобы качественно отразиться на воксельном изображении. В настоящее время ученые работают над аппаратами фМРТ, которые смогут уменьшить размеры вокселов до 1 кубического миллиметра, что окажется большим прорывом, но пока что цель не достигнута.

• Мы до сих пор не знаем, как отражаются на сигналах БОЛД развивающиеся участки детского мозга. Некоторые исследования показывают, что между сигналами БОЛД у детей и взрослых есть сходство, но на данный момент еще остается множество вопросов, которые следует выяснить, прежде чем мы сможем делать какие-либо определенные утверждения о том, что в действительности означают детские фМРТ-сканы.

• Статистические приемы, применяемые для анализа результатов, очень сложны. В научной литературе можно найти множество примеров, когда дискуссии заканчивались ничем, поскольку одна группа исследователей заявляла, что другая группа неверно интерпретировала данные своих исследований, поэтому их результаты означают совсем не то, что они думают.

Основной посыл заключается в том, что вся эта история со сканами мозга, о которых столько говорят, далеко не настолько определенная, как это порой пытаются представить. Мы на каждом шагу слышим заявления, будто что-либо было «доказано» при помощи фМРТ (и без сомнения, их будет еще немало). Я не говорю, что все это чепуха. Наверняка аппарат, который стоит в районе трех миллионов долларов, действительно делает что-то стоящее; я хочу сказать лишь, что необходимо соблюдать некоторую осторожность и не торопиться с выводами насчет того, что говорят эти изображения о нас самих и тем более о наших дочерях.

Пожалуй, лучше всего подвести итог всему сказанному сможет доктор Джон Т. Бруер (который, как известно, не скрывает своего скептицизма относительно многочисленных заявлений о применимости нейробиологии к реальной жизни):

Если нейробиологи не хотят, чтобы их работы неверно интерпретировались, они должны более критически подходить к тому, как они представляют свои исследования педагогам и широкой публике, и быть особенно осторожными там, где речь заходит даже о самых невинных умозаключениях касательно практического значения фундаментальных исследований. Они должны неустанно напоминать интересующейся публике, что мы находимся лишь в самом начале нашего научного исследования того, как именно нейронные связи обеспечивают психические функции мозга и как психические функции управляют поведением[19].

Таким образом, если удалить из вопроса об исследованиях на основе фМРТ всю воду, в сухом остатке получится следующее: необходимо с предельной строгостью относиться к тому, как вы проводите исследование, как анализируете, интерпретируете и подаете его результаты, иначе существует очень большой риск, что все, что вы скажете, окажется частично, если не целиком, полнейшим вздором.

Ну вот, а теперь, когда мы вооружены лучшим пониманием ограничений, присущих методам сканирования мозга, и четче осознаем, насколько необоснованно убедительными могут быть даже упоминания о нейрологических исследованиях, давайте вернемся и взглянем на некоторые из упомянутых выше довольно смелых заявлений.

Это важное заявление, поскольку в прошлом оно использовалось в качестве веского научного довода в пользу раздельного обучения. В главе 10 мы ознакомимся с аргументами за и против раздельного или совместного обучения; на данный момент давайте просто рассмотрим сам этот тезис. Некоторые авторы утверждают[20], что, когда сорокатрехлетний отец разговаривает со своей семнадцатилетней дочерью, как он считает, нормальным тоном, она слышит это в десять раз громче, чем он сам.

Пресвятой Бэтмен и его барабанные перепонки, вот это разница!

Более того, если бы это было правдой, то имело бы серьезные последствия не только для того, как мы разговариваем со своими дочерьми, но также для их школьного обучения. Следуя логике этого утверждения, поскольку исследования показали, что слух девочек более чувствителен, чем у мальчиков, нам следовало бы организовать для девочек особые классы, где учителя говорили бы тихо (это были бы учителя-женщины), в то время как для мальчиков было бы лучше, чтобы учителя говорили громко (то есть учителями должны быть мужчины).

Но насколько это утверждение действительно соответствует истине?

Оказывается, ученые довольно давно ведут полемику по этому вопросу. Если вы хотите ознакомиться со всеми материалами этой дискуссии, я прилагаю ссылку на довольно сложный, но чрезвычайно интересный анализ существующих мнений[21]. Я возьму на себя смелость рекомендовать вам почитать эту статью, если вас в принципе интересуют подобные вещи. Сам я люблю изучать такие материалы, но знаю, что они подходят далеко не всем, так что позволю себе дать краткое резюме того, как я вижу положение вещей (если вернуться назад и взглянуть на исследование различий слуха у мальчиков и девочек, а затем сравнить его со всевозможными противоречивыми утверждениями относительно этого вопроса). В целом относительно способности слышать между мальчиками и девочками нет никаких существенных различий.

«Никаких существенных различий?»

Абсолютно.

«Но откуда же тогда взялось это утверждение?»

Хороший вопрос! Когда я просматривал результаты исследований, на которые ссылаются, чтобы оправдать эти несколько экстравагантные заявления насчет различий слуха, мне было, в общем-то, очевидно, что в действительности относительно способности слышать между мужчинами и женщинами в среднем существуют лишь небольшие различия, причем значения часто перекрывают друг друга. Это означает, что хотя в целом существует разница в средней чувствительности слуха у мальчиков и девочек, огромное множество девочек и огромное множество мальчиков находятся либо ниже, либо выше своего среднестатистического уровня.

«Небольшая разница в средних значениях, которые при этом часто перекрываются». Запомните эту фразу: она очень важна и по мере нашего дальнейшего разговора будет всплывать снова и снова. Впрочем, на данный момент просто имейте в виду, что, если кто-нибудь говорит вам о том, что чувствительность слуха у мальчиков и девочек значительно различается, это не соответствует действительности.

Почему девочки любят рисовать красочные картинки с изображениями цветов, домов и облаков, в то время как мальчики рисуют монстров с руками-пистолетами, которые стреляют по пушкам и ездят на танках?

Вопрос интересный. Действительно, если вы придете в любую школу и зайдете в любой класс, то без труда заметите разницу (зачастую весьма отчетливую) между тем, что рисуют девочки и что рисуют мальчики. Чтобы объяснить это явление, некоторые писатели и комментаторы обратились к нашей старой знакомой – нейронауке – и нашли весьма убедительные материалы.

Для начала позвольте изложить вам то, что действительно соответствует истине.

Как выясняется, различия между мужской и женской сетчаткой глаза действительно существуют. Исследования глаза на клеточном уровне показали, что женская сетчатка тоньше, поскольку содержит больше парвоцеллюлярных ганглионарных клеток (небольшого размера, отвечающих за восприятие границ и цветов), в то время как мужская сетчатка более толстая, поскольку содержит больше магноцеллюлярных клеток (более крупных и отвечающих за восприятие движения и глубины).

Это вроде бы прекрасно объясняет, почему мальчики и девочки рисуют разные картинки. Глаза девочек устроены так, что они рисуют именно то, что видят, – всякую разнообразную и разноцветную всячину. Глаза мальчиков, с другой стороны, тоже устроены так, что они рисуют то, что видят, – в основном сцены действия, где цвет не играет большой роли. И нам говорят[22], что эти различия в строении глаз мальчиков и девочек очень значительны и очень важны.

Все это, конечно, замечательно. Вот только нас не посвятили в одну довольно существенную деталь, а именно: в этом исследовании говорится о микроанатомии сетчатки глаза крыс.

«Крыс? В смысле – крыс? То есть маленьких грызунов?»

Вот-вот. Их самых.

«Но ведь такие доводы, знаете ли, дурно попахивают…»

Вы абсолютно правы, такие доводы дурно попахивают.

«Так а у детей-то они проверили сетчатку?»

Да, проверили[23]. И возможно, вас не удивит, если я скажу, что они нашли лишь небольшую разницу в средних значениях, которые при этом весьма часто перекрываются?

«Да нет, не особенно».

Похоже, мы снова видим, как научные данные, цитируемые некоторыми людьми, по сути, не подтверждают их утверждения. Да, между средними значениями толщины сетчатки у мужчин и женщин разница есть, но она очень мала (где-то порядка 3 %), к тому же у конкретных мальчиков и девочек имеется масса индивидуальных различий. Так что каковы бы ни были причины того, что девочки и мальчики рисуют по-разному, похоже, эти причины не имеют никакого отношения к различиям в строении их глаз.

Во-о-от, это уже самая настоящая первосортная псевдо-нейро-сексо-дребедень. Как всегда бывает в таких случаях, она звучит фантастически и в ней хватает умных слов, чтобы она выглядела похожей на то, что Альберт Эйнштейн мог вырезать на стене в мужском туалете Института перспективных исследований. Если бы этот выдающийся ученый попытался написать скабрезный лимерик, у него, вероятно, получилось бы как раз что-то в таком роде.

Одна из причин, по которой это утверждение оставляет впечатление научной подкованности, состоит в том, что девочки действительно чаще говорят о своих чувствах, чем парни, так что все, что вам остается сделать, это приправить его капелькой нейробиологии – и вы получите продукт, который журналисты и «специалисты по воспитанию» будут с удовольствием пережевывать до бесконечности.

Впрочем, я надеюсь, что к этому моменту подобная информация уже вызывает у вас автоматическую реакцию «ага, как же». Итак, как же обстоит дело в действительности? Это утверждение – вместе с его многочисленными вариациями – восходит к исследованию, проведенному в 2001 году на группе из 19 детей в возрасте от 9 до 17 лет[24]. Главным образом внимание ученых было направлено на определение уровня коммуникации между двумя важными отделами головного мозга: префронтальной корой и миндалевидным телом. Их интересовали именно эти участки мозга, поскольку миндалевидное тело является основным отделом, «производящим» эмоции, а префронтальная кора – то самое место, где мы структурируем и интерпретируем информацию, поступающую от миндалевидного тела. Это немного похоже на то, как если бы миндалевидное тело и префронтальная кора договаривались о том, что именно мы чувствуем и почему.

Говоря упрощенно, если эти два участка вашего мозга не смогут договориться друг с другом относительно того, что вы чувствуете, то и вы не сможете рассказать о своих чувствах кому-либо другому. На самом деле все обстоит гораздо сложнее, но именно на этом строится логика утверждений, выдвигаемых адептами сексуальной псевдопсихологии.

Выводы, сделанные авторами первоначального исследования, гласили, что, по всей видимости, существует значимая статистическая разница между развитием этих связей у мальчиков и у девочек. Для вас как отцов дочерей должно быть приятным известие, что у девочек взаимосвязь между двумя отделами головного мозга оказалась развита значительно сильнее и проявлялась значительно раньше, чем у мальчиков. Единственная проблема (точнее, в действительности проблем было несколько, в чем вы можете самостоятельно убедиться, но здесь я остановлюсь только на этой) заключалась в том, что выводы были сделаны на основе наблюдений всего лишь за девятнадцатью детьми[25]. По научным меркам это ничтожно маленькая цифра, что вызывает серьезные вопросы относительно того, насколько эти результаты применимы к более широким группам и тем более ко всем девочкам и мальчикам в целом. Собственно, авторы исследования особо подчеркнули этот момент в своей официальной научной публикации, но это не помешало множеству «специалистов» делать всевозможные далеко идущие, до нелепости натянутые утверждения относительно того, что это значит.

Казалось бы, уж это-то должно быть правдой. Ведь это же действительно так, верно? Многие мужчины пребывают во власти убеждения, что женщины говорят больше, чем они. Это выступает предметом множества шуток в комедиях и заставляет многих мужей – да и отцов, если на то пошло, – страдальчески закатывать глаза.

Для нас очевидно, что женщины говорят гораздо больше, чем мы.

Вот только это не так.

«Вы серьезно?»

Абсолютно. Если вы отложите шуточки и попытаетесь найти серьезные научные материалы, подтверждающие это предположение, то быстро обнаружите, что их не так уж много. И напротив, имело место исследование доктора Маттиаса Меля[26], психолога из Аризонского университета, который выдал 400 респондентам мужского и женского пола диктофоны, автоматически включавшиеся на звук голоса, и затем подсчитал количество слов, произнесенных каждым участником эксперимента на протяжении дня.

«И что же он обнаружил?»

Оно оказалось примерно одинаковым.

«Вы шутите?»

Ничуть.

«Вы хотите сказать – примерно одинаковым, но женщины все же говорили немного больше? Или просто одинаковым?»

Просто одинаковым. Обнаружилось множество вариаций внутри различных групп мужчин и женщин; одни разговаривали гораздо больше, другие – гораздо меньше, но в среднем мужчины и женщины произносили примерно одинаковое количество слов. Насколько мне известно, до сих пор не было исследований, посвященных тому, сколько разговаривают дети, но подозреваю, что если бы они были, то выяснилось бы, что и у детей то же самое.

«Ну а как насчет подростков? Уж девчонки-то точно болтают гораздо больше, чем парни!»

Может быть, но я тем не менее позволю себе предположить, что если вы выдадите группе тинейджеров такие же диктофоны, то, возможно, выяснится, что мальчики гораздо меньше девочек говорят со своими родителями, а друг с другом и с девчонками болтают примерно столько же. Однако спешу отметить, что, насколько мне известно, такого исследования до сих пор никто не проводил – это всего лишь мои догадки.

Здесь у меня немало хороших новостей для отцов девочек, поскольку существуют явные свидетельства того, что школьные дела девочек идут все лучше и лучше и многие пробелы, ранее существовавшие между мальчиками и девочками, теперь уже закрыты. Было проведено несколько крупных исследований[27], которые показали, что в вопросе математики девочки за последние годы сильно подтянулись. Фактически они закрыли множество всевозможных пробелов и вообще воспринимают школьное обучение с большим энтузиазмом. Похоже, что многие гендерные различия, которые мы видели прежде между мальчиками и девочками в отношении таких предметов, как математика и другие научные дисциплины, основывались больше на наших ожиданиях, чем на их способностях. По мере того как девочки начали успевать во всевозможных учебных дисциплинах и стали смотреть на себя по-другому, эти традиционные различия понемногу потеряли свое значение.

Мы поговорим о школе более подробно в главе 10, а пока что просто утешьте себя фактом, что в настоящее время есть множество свидетельств в пользу того, что девочки успевают по математике ничуть не хуже мальчиков.

Я, конечно, могу говорить сколько угодно, но все это как-то не соответствует порядку вещей, как вы думаете? Похоже, будто я пытаюсь доказать, что мальчики и девочки ничем не отличаются, в то время как любой идиот может видеть, что это не так. Достаточно всего лишь выйти на детскую площадку и несколько минут понаблюдать за тем, как играют дети, чтобы увидеть, что мальчики и девочки ведут себя совершенно по-разному. Как правило, мальчики больше бегают и кричат, а девочки тихо стоят в сторонке и переговариваются. Это грубое обобщение, я знаю, но зерно истины в этом есть.

Я не говорю, что девочки и мальчики одинаковые; я говорю лишь, что нахожу основанные на нейробиологии объяснения этих различий не настолько безупречными, как некоторые люди пытаются представить. Наверняка между мальчиками и девочками должны быть какие-то нейробиологические различия, но если, минуя всю эту псевдонауку, посмотреть на настоящие научные исследования, можно увидеть, что наиболее устойчивая картина показывает в среднем весьма незначительные отличия при множестве индивидуальных вариаций.

Однажды меня чуть не съели медведи в Висконсине. Это было в 1994 году, когда я с коллегами приехал в Миннеаполис на конференцию, посвященную лечению людей, совершивших преступление на сексуальной почве. Сама конференция оказалась скукотищей, не считая невероятно интересного выступления группы скандинавов. Их секция была посвящена «мастурбаторному оздоровлению», и о ее содержании можно было догадаться по названию: основной идеей был предложенный способ изменения девиантных фантазий преступника. До этого момента на конференции можно было видеть исключительно людей в пиджаках, представляющих нескончаемые слайды статистических данных в виде графиков и диаграмм, выполненных в PowerPoint. Несомненно, какую-то информацию из этого можно было почерпнуть, но периодически я ловил себя на желании от скуки засунуть карандаш в ноздрю и проверить, не удастся ли протолкнуть его до такой степени, чтобы левая рука онемела и начала подергиваться.

И вот появляются эти раскрепощенные скандинавские психиатры. Вместо того чтобы просто рассказать о своей работе, эти сумасшедшие европейцы предложили аудитории, состоявшей главным образом из американских «профессионалов», отличавшихся некоторой сдержанностью, послайдовую экскурсию в мир тех самых «оздоровляющих» сексуальных фантазий, которые они опробовали на своих пациентах. Скандинавское представление о здоровой психике оказалось значительно более красочным, чем, наверное, в любой другой части мира. То, что они нам показали, напоминало пропитанный ЛСД радужный слоеный торт из альтернативных представлений о жизни.

Так что наша маленькая группка новозеландцев, тихо развлекаясь, сидела в своем уголке притихшей аудитории – была мертвая тишина, какую способно породить только состояние крайнего ужаса, – и старалась не слишком громко хихикать среди всеобщего оцепенения, прерываемого мучительно-неловким шарканьем облаченных в бежевые брюки ног. По экрану скользили, сменяя друг друга, изображения транссексуалов, сцен бондажа, гей-секса, лесбийского секса, гейского транссексуального бондаж-секса и других вариаций, смысл которых было уже совсем трудно уловить, в превосходном качестве и размером два на два метра.

Это была одна из самых замечательных презентаций, какие мне только доводилось видеть, пускай даже она понравилась мне по причинам, далеким от науки.

Вскоре после этого мы покинули конференцию и оставшуюся часть дня провели, бродя по висконсинским лесам в поисках черных медведей. Оглядываясь назад, я не могу сказать, зачем нам это понадобилось, не считая расплывчатой идеи о том, что увидеть такого медведя было бы очень круто. Мы так и не повстречали ни одного, но я до сих пор уверен, что они за нами наблюдали из-за деревьев и были готовы нас съесть. У меня нет никаких подтверждений этому факту. Это просто ощущение.

Но что еще интереснее – если бы я остался там еще примерно на одиннадцать лет, то смог бы заглянуть в Висконсинский университет и встретить профессора Джанет Шибли Хайд, которая разработала очень интересную и важную для нас гипотезу, одновременно обнадеживающую и приводящую в замешательство.

Однако мы не стали оставаться на одиннадцать лет. Фактически мы улетели уже на следующий день, чтобы посетить блюзовые клубы в Чикаго, а потом отправились в Нью-Йорк, где, как и все туристы, бродили по окрестностям, набираясь впечатлений, в то же время охваченные параноидальным страхом, что на любом углу нас могут пристрелить грабители. Я люблю Америку – всегда любил, даже на протяжении президентства Джорджа Буша, когда все ее ненавидели. Даже когда любить Америку считалось не так уж круто, я все равно ее любил. Президент Обама исправил положение в 2009 году, но некоторые из нас побывали там еще до того, как Обама побил Сару Пэйлин и того второго парня. Как можно не любить страну, где готовят такие фантастические пончики?

Тем не менее я жалею, что мне не довелось пообщаться с профессором Хайд, потому что статья, которую она опубликовала в 2005 году[28], по моему мнению, представляет собой замечательное свидетельство того, что мужчины и женщины не так уж далеки друг от друга. Собственно, она наглядно продемонстрировала, что между нами гораздо больше сходств, чем различий.

Как она это сделала? Она проанализировала обзоры всех проведенных на тот момент исследований, в которых рассматривались самые разнообразные мужские и женские качества. В научных журналах, говоря обобщенно, публикуются статьи двух типов: во-первых, статьи, описывающие конкретное исследование (скажем, эксперимент, изучающий способность мужчин и женщин к абстрактному мышлению), а во-вторых, статьи, в которых дается обзор большого количества других статей, посвященных определенному предмету (скажем, опять же абстрактному мышлению), чтобы увидеть, что представляет собой «общая картина», если резюмировать результаты всех исследований, в которых рассматривалась именно эта тема. Что же сделала профессор Хайд? По сути, она провела обзор всех обзоров, посвященных исследованиям характеристик и способностей людей в зависимости от гендерной принадлежности. Это был, если воспользоваться ее собственным остроумным термином, «метаобзор», показывающий «общую картину всех общих картин», если взглянуть одновременно на все сразу.

Затем профессор Хайд статистически проанализировала результаты этих обзоров по 128 показателям (характеристикам и способностям людей). И вот здесь начинается самое интересное, то, что имеет огромное значение для повседневной жизни отцов, воспитывающих дочек, потому что если вы слушали всех этих поп-психологов с их болтовней про Марс и Венеру, то такие результаты должны были ясно показать, что мальчики и девочки различаются настолько же, насколько шоколадные батончики отличаются от стручков перца чили.

Вот почему ее открытие оказалось таким чертовски невероятным сюрпризом: целых 82 % психологических показателей не выявили никакой разницы между мужчинами и женщинами. Из этого подавляющего большинства переменных, по которым не обнаружилось никаких различий, можно выделить следующие 23 примера – небольшая демонстрация того, в каких областях дамы и господа оказались на равных:

• математика;

• способность понимать прочитанный текст;

• словарный запас;

• научные дисциплины;

• понимание причин успеха и неудачи при выполнении задач;

• разговорчивость (у детей);

• интерпретация мимики;

• способность вести переговоры;

• склонность к оказанию помощи;

• лидерство;

• невротизм;

• открытость;

• удовлетворенность жизнью;

• уважение к себе;

• счастливое состояние духа;

• симптомы депрессии;

• способность справляться с невзгодами;

• способность к морализаторству;

• умение обращаться с компьютером;

• выбор работы по фактору интереса;

• выбор работы по фактору надежности;

• выбор работы по фактору заработка;

• выбор работы по фактору власти.

Еще 11 % психологических показателей выявили умеренные различия между мужчинами и женщинами. Вот эти показатели (в скобках указан пол, для которого показатель был больше):

• правописание (женщины);

• способности к языкам (женщины);

• способность к мысленному вращению объектов (мужчины);

• пространственное восприятие (мужчины);

• улыбчивость (женщины);

• улыбка в ответ на взгляд (женщины);

• агрессия: все типы (мужчины);

• физическая агрессия (мужчины);

• вербальная агрессия (мужчины);

• экстравертность: напористость (мужчины);

• внимание к телу (мужчины);

• бег на короткую дистанцию (мужчины);

• уровень активности (мужчины);

• компьютерная грамотность (мужчины).

Далее 5,5 % психологических переменных, исследованных в различных обзорах, показали значительные различия между мужчинами и женщинами:

• механическая смекалка (мужчины);

• пространственная визуализация (мужчины);

• физическая агрессия (мужчины) – в некоторых исследованиях;

• оказание помощи под наблюдением (мужчины);

• мастурбация (женщины… ладно-ладно, шучу; на самом деле мужчины);

• склонность к случайному сексу (мужчины);

• доброжелательность: эмоциональность (женщины);

• сила рукопожатия (мужчины).

А в чем, как вы думаете, заключались наиболее серьезные различия между мужчинами и женщинами? После того как исследования всевозможных параметров и способностей парней и девчонок были обобщены, измерены, каталогизированы и аккуратно помещены в баночку с формалином для забавы и поучения маленьких детишек, пришедших на экскурсию в Ужасный Музей Научных Диковин доктора Файбса, два самых кардинальных отличия между двумя полами оказались следующими:

• скорость брошенного предмета (мужчины);

• дальность броска (мужчины).

Так что если у вас есть большая группа людей и перед вами стоит задача не глядя разделить их на парней и девчонок, лучший способ – это дать каждому из них кинуть мяч. Тех, кто забросит его дальше и с большим ускорением, поместите в одну группу; во второй, скорее всего, окажутся в основном девчонки.

Если у этой истории и есть какая-то мораль, то она вот в чем: мы гораздо больше похожи на наших дочерей, чем отличаемся от них. Если бы мы действительно были с разных планет, то следовало бы ожидать, что цифры расположатся в обратном порядке: 82 % характеристик покажут серьезные различия и лишь 2 % – отсутствие разницы. На мой взгляд, этот момент необходимо как следует осмыслить, поскольку он означает, что, невзирая на высокие каблуки и непостижимую тягу к феям, наши дочери вовсе не настолько чужие нам, как может показаться на первый взгляд. Разумеется, различия имеются, но в целом сходства между нами гораздо больше. Ваша дочь видит мир так же, как и вы, слышит то же, что и вы, и способна делать множество тех же вещей, которые делаете вы.

«Ну ладно, ладно… Так как же вышло, что они кажутся инопланетянками?»

Хороший вопрос, который снова возвращает нас туда, откуда мы начали: к зомби и высоким каблукам. Между мужчинами и женщинами существуют различия, которые, по-видимому, не ограничиваются одной лишь обувью. Можно сколько угодно говорить, что наш мозг устроен примерно одинаково и что мы имеем примерно одинаковые склонности и способности, но это как-то не дает настоящего удовлетворения.

Это кажется, знаете ли… малость неубедительным.

«Так в чем же тогда дело?»

Похоже на то, что между мужчинами и женщинами все же существуют некоторые весьма интересные различия, но чем ближе мы подходим к слонам, тем меньше они заметны.

Бывают девочки милые, а бывают нет. Бывают девочки настолько не милые, что они способны не оставить от помещения камня на камне с помощью всего лишь одной грамотно примененной усмешки.

Кэти была именно такой. Ей было тринадцать, и она обладала способностью, не сбившись с шага, превратить любой приятный момент в полную катастрофу. Эта девочка воплощала в себе саму разрушительную мощь природы. Если бы это были «Звездные войны», ее бы звали Дарт Кэти. Если бы это были «Люди Икс», ее бы звали Воплемаха. Все, что могло гореть, она была готова сжечь; все, что не могло, она была готова поджигать до тех пор, пока оно не загорится.

Девочка обладала даром.

Ее родители были в шоке. Они не могли понять, что они сделали не так, ведь ее младшая сестренка была таким послушным ребенком! Поэтому они пришли ко мне без детей, чтобы попытаться хоть немного разобраться.

– Я попросту не понимаю, о чем она думает! – пожаловался отец.

Я пожал плечами:

– Том, вы далеко не первый отец, который произносит эту фразу.

Мать девочки Мэри сидела рядом с мужем абсолютно опустошенная. Она лишь скорбно качала головой, как если бы ее ребенок потерялся во время прогулки в космосе на международной космической станции, которая, как я теперь знаю благодаря «Вольфрам Альфа» (реально очень крутой поисковой системе), в данный момент находится в 18 тысячах километров над Филиппинами.

– Я не понимаю, как могло получиться, что Салли такая милая, а Кэти – такая… такая… – отец замолчал, не зная, как закончить фразу.

– Адская сатана, одержимая демонами? – подсказал я.

Он засмеялся, но его смех говорил: «Это смешно, потому что это правда».

– Вот именно. Понимаете, Салли с самых первых дней была таким послушным ребенком! Она делает то, что ей говорят, никогда ни на что не обижается, без единого слова выполняет все задания… Но Кэти! Господи…

– Возможно, я буду недалек от истины, если предположу, что Кэти была такой упрямой с самых первых дней?

Оба кивнули.

– Могу поручиться, что она даже в утробе вела себя своевольно.

Мэри улыбнулась – впервые за этот визит.

– Правда, так и было. Если я ложилась не на тот бок, она начинала пинаться, пока я не переворачивалась.

– И у нее всегда были очень четкие запросы относительно того, чего она хочет?

Именно так.

– И относительно того, когда она этого хочет?

Совершенно верно.

– И это было более-менее переносимо – с трудом, но переносимо, до тех пор, пока она не вступила в подростковый возраст?

Я вновь угадал.

– Именно так я и думал. Что ж, хорошая новость заключается в том, что рано или поздно она это перерастет. Или, по крайней мере, ее характер немного смягчится.

Оба ощутимо расслабились.

– Слава богу! – выдохнул Том. – Когда?

Я немного подумал.

– Годам к пятидесяти.

Их реакция была такой, словно я выплеснул посередине комнаты горшок с помоями.

Разумеется, я несколько сгустил краски. Ее характер к пятидесяти годам, скорее всего, действительно начнет смягчаться (хотя ее родители, вероятно, до этого времени не доживут, так что для них это не станет большим утешением), однако каких-то улучшений можно ожидать гораздо раньше. Просто я знаю, что если начать отсчет с пятидесяти и только потом сообщить родителям, что фактически перемены начнутся несколько раньше, они испытают гораздо большее облегчение.

Было бы гораздо прикольнее, если бы психологи, изучая личность, смогли остановиться на «большой тройке» – главным образом потому, что «тройка» звучит куда лучше, чем «пятерка», но у них не получилось. Исследователей почему-то гораздо больше интересует возможность точно описать свои открытия, чем то, как это будет звучать. И это, наверное, хорошо, потому что наука – штука здравомыслящая; однако для тех из нас, кого в науке интересуют лишь самые крутые моменты, это настоящий облом.

Может быть, «большая пятерка» и лучше подходит к ситуации, но «большая тройка» все равно звучит круче.

Ну ладно, вы, наверное, хотите знать, что это за «большая пятерка» такая? Справедливый вопрос. Психологи уже давно интересуются особенностями личности. Причина вполне очевидна: личность – существенная часть того, кем мы являемся; порой даже основная часть, поскольку именно она определяет, как мы видим и воспринимаем мир и как другие воспринимают нас.

Если вам говорят, что новый работник сварливый и упрямый тип, вы моментально узнаете о нем очень многое (главным образом вы понимаете, что вряд ли захотите подолгу с ним общаться). Или если вам скажут, что новый начальник неплохой мужик, но немного педант и придирается к мелочам, вы сразу чувствуете, что вам с ним придется не очень легко. Все это детали, которые «составляют» личность; эти мелкие особенности делают нас теми, кто мы есть.

Хотя психологи славятся тем, что постоянно спорят друг с другом, но в области исследований личности между ними, кажется, все же установилось некоторое согласие. На сегодняшний день общепризнано наличие пяти суперфакторов, в целом обрисовывающих картину «строения» личности взрослого человека[29]:

1) рентгеновское зрение;

2) сверхчеловеческая сила;

3) неуязвимость;

4) супергибкие конечности;

5) телекинез.

Ладно-ладно, это неправда. Хотя, конечно же, было бы здорово, если бы это было так, но, как ни печально, суперфакторы ничуть не похожи на рентгеновское зрение или телекинез. В действительности суперфакторы – это обобщенные черты характера высшего порядка, определяющие нашу личность. В составе каждой такой обобщенной черты исследователи выделяют черты низшего порядка, которые помогают более детально описать картину, но я не хочу слишком мутить воду, так что позвольте вкратце описать эти суперфакторы – на этот раз по-серьезному.

1. Экстраверсия / позитивная эмоциональность. Описывает склонность личности быть активно и позитивно включенной в окружающий мир. Экстраверты смелы, предприимчивы и энергичны (то есть пердуны). На другом полюсе этого суперфактора находятся интроверты – люди тихие, скромные, сдержанные и апатичные (зато не пердуны!).

2. Невротизм / негативная эмоциональность. Описывает подверженность личности отрицательным эмоциям, склонность расстраиваться, тревожиться, чувствовать свою уязвимость или вину. Речь идет в основном о том, насколько вас достает то, что вас окружает.

3. Добросовестность / самоограничение. Описывает вариативную способность человека контролировать свои мысли и поведение. Люди, у которых этот суперфактор имеет высокие показатели, ответственны, внимательны, упорны и в целом не склонны доставлять неудобства окружающим. Если же эта черта у вас хромает, то вы склонны к безответственности, небрежности и легко отвлекаетесь.

4. Доброжелательность. Этот суперфактор содержит целый букет характеристик, которые определяют, приятно ли с вами иметь дело или же вы заноза в заднице. Если этот показатель высок, то вы склонны к сотрудничеству, тактичны и умеете сопереживать. Если низок – вы агрессивны, грубы, относитесь к людям плохо, стремитесь ими манипулировать.

5. Открытость опыту / интеллект. Этот суперфактор наиболее спорный из всех, главным образом потому, что исследователи до сих пор не могут договориться о мелких деталях, но в целом он описывает склонность людей к творчеству, а также показывает, насколько быстро мы учимся и насколько склонны интуитивно схватывать суть явлений.

Взяв эти пять суперфакторов за точку отсчета, исследователи узнали массу интересного о том, почему мы такие, какие есть, а также, что особенно важно для вас и меня, некоторые интересные подробности о личностных различиях между полами. В целом эти исследования подтвердили старые стереотипы о том, что папа, скорее всего, рискнет спрыгнуть с дерева, а мама наверняка скажет, чтобы ты вел себя осторожнее. Как выяснилось, говоря обобщенно, мужчины чаще бывают напористыми и склонны идти на риск, в то время как женщины больше беспокоятся, более эмоциональны и склонны к сочувствию. Что самое интересное – эти гендерные различия личностных характеристик прослеживаются с детства и остаются весьма устойчивыми на протяжении всей жизни.

То есть все-таки есть научное основание утверждать, что из мужчин получаются лучшие пираты. Круто, да?

Тем не менее не забывайте все то, о чем мы говорили в предыдущих главах, – что, как выясняется, многие «научные факты» правильнее будет описать как небольшие различия средних значений с многочисленными вариациями. Поэтому хотя и здорово иметь возможность обронить на вечеринке, что есть научное подтверждение тому, что мужчины лучше годятся в пираты, на индивидуальном уровне все далеко не так определенно. Несомненно, многие девочки склонны тревожиться, но встречаются и бесшабашные девчонки, ищущие приключений.

Здесь все становится совсем интересным, потому что исследователи обнаружили, что гендерные различия личностных характеристик оказываются не такими значительными по мере продвижения от процветающих стран к менее развитым[30]. Это не значит, что в тех странах больше равноправия, чем у нас, фактически в некоторых из них очень жесткие взгляды на роль женщин в обществе, но похоже, что между тамошними мужчинами и женщинами больше сходства в том, как выражаются их личности.

Почему это происходит? Большой вопрос.

У меня есть весьма остроумная и продвинутая теория на этот счет. На мой взгляд, все дело в слонах. Подумайте, сколько слонов можно встретить в развитых странах? Не так уж много, верно? Вы едва ли встретите слона, переходящего через Пятую авеню в Нью-Йорке, или гуляющего по площади Пикадилли в Лондоне, или делающего покупки в гипермаркетах Вуллонгонга в Австралии, или даже нюхающего цветочки в Ботаническом саду Оамару в Новой Зеландии. Нечасто можно видеть слонов в очереди в римский Колизей (хотя это, возможно, связано с дурными ассоциациями, сохранившимися у них со времен многочисленных кесарей). Нужно очень постараться, чтобы застать слона на прогулке по мощеным улочкам Праги или в деловом центре Тайбэя.

А сколько слонов можно видеть в развивающихся странах?

Тонны.

Их там можно грузить вагонами. Они целыми стадами бродят по саваннам, тропическим лесам и прочим диким местностям.

На мой взгляд, слоны оказывают на людей отрезвляющее воздействие. Один лишь вид неторопливо идущего слона способен разогнать целую толпу. Слоны большие и серые, и с ними не особо-то поспоришь. Я думаю, слонам просто не нравится само представление о гендерных различиях в структуре личности, поэтому они тут же влезают и все ломают.

Конечно же, у ученых имеется своя унылая теория насчет того, что причина более отчетливых гендерных различий в богатых странах заключается в том, что мужчины и женщины здесь имеют одинаковые возможности для образования и экономического роста, вследствие чего у них есть время, деньги и ресурсы на то, чтобы больше заниматься саморазвитием. Послушать их, так выходит, что гендерные различия в структуре личности – это предмет роскоши.

Скукотища, верно?

Вот почему лично я придерживаюсь своей слоновой теории.

В 1972 году у группы исследователей Университета Отаго в Данидине, Новая Зеландия, возникла интересная идея. Они подумали, что могут узнать много нового, если попросят родителей всех детей, рожденных в городе в этом году, прийти к ним со своими младенцами, чтобы они могли изучить их. Они разослали письма, и, к их немалому удивлению, семьи всех рожденных в этом городе и в этом году малышей (1037, если быть точным) согласились участвовать в исследовании.

Когда дети достигли пятилетнего возраста, исследователи снова разослали письма, чтобы посмотреть, не удастся ли что-нибудь узнать теперь, когда малыши уже подросли. Поразительно, но около 96 % изначальной группы откликнулись на их призыв! Исследователям представилась возможность узнать массу интересных вещей насчет того, как изменились дети за прошедшие несколько лет.

Еще более поразительно, что глава этой команды – невероятно предприимчивый и преданный делу профессор Фил Сильва – задался вопросом: а что будет, если они попробуют и дальше продолжать изучение и… не останавливаться?

Свидетельством упорства профессора Сильвы, а также многих ученых, включившихся в работу после него, можно считать тот факт, что сейчас, спустя почти 37 лет, исследование все еще продолжается. Ныне его возглавляет не менее преданный делу профессор Ричи Полтон, на которого возложена уникальная задача – руководить одним из величайших научных приключений за всю историю мира.

Почему я поднимаю вокруг этого такой шум? Да потому что каждые три года исследователи приглашают всех участников эксперимента на несколько дней в Данидин для прохождения тестов и ответов на вопросы обо всем на свете – от их семейных отношений до кровяного давления и состояния их десен. Это поистине междисциплинарное исследование, в котором участвуют психологи, дантисты, терапевты, ученые всех видов и мастей со всего земного шара. Если участники эксперимента не могут приехать (допустим, потому что сидят в тюрьме), то исследователи приезжают к ним сами.

Невероятно, но на последнем этапе тестирования, когда участникам было по 35 лет, в исследовании приняли участие 96 % тех самых детей, начавших в 1972-м. Чтобы оценить этот факт, вы должны понять, что в большинстве долгосрочных проектов количество изначальных участников, все еще остающихся в эксперименте на протяжении такого времени, колеблется от 30 до 40 % (это означает, что по множеству причин, о которых вы никогда не узнаете, вы потеряли большую часть своей группы). В данидинском исследовании до сих пор участвуют почти все, кто жив.

Это очень круто.

Данидинское междисциплинарное исследование здоровья и развития (Dunedin Multidisciplinary Health and Development Study, DMDHDS) – так оно теперь называется – слой за слоем вскрывает факторы, делающие нас такими, какие мы есть. Я прилагаю здесь ссылку на их сайт[31], чтобы вы могли взглянуть хотя бы на небольшую часть той потрясающей работы, которую они проводят на протяжении последних 37 лет. Это поистине уникальная возможность понять, как влияют на нас значительные и мелкие события нашей жизни. За одно это все участники эксперимента – как наблюдатели, так и наблюдаемые – заслужили нашу бесконечную благодарность, поскольку помогают нам понять, что делает нас такими, какие мы есть. Настолько масштабное изучение человеческой жизни во всей ее глубине не может не вызывать восхищения.

Среди открытий, сделанных в Университете Отаго, есть несколько особенно важных находок, которые, как мне кажется, очень помогут родителям, воспитывающим детей. Исследователи проекта DMDHDS обнаружили[32], что у детей в трехлетнем возрасте проявляется один из пяти возможных поведенческих стереотипов, по которым можно предсказать, как эти дети будут выражать себя во многих аспектах своей жизни спустя 23 года. Это значит, что мы можем применять эти досконально проверенные научные данные в качестве компаса, чтобы понимать, какие конкретные умения необходимо передать нашим детям.

Я всегда говорил, что личность похожа на автомобиль. При рождении нам выдают автомобиль той или иной модели, каждая из которых имеет свои достоинства и недостатки. Поэтому нашей задачей является научить наших детей пользоваться своими сильными сторонами и объяснить, что делать со слабыми. Никто из нас не совершенен, у каждого имеются свои преимущества и черты, которые нам немного мешают.

Учитывая вышесказанное, важно понимать: ничто из этого не является окончательным. Это вовсе не значит, что ваша дочь, говоря образно, должна умещаться целиком в одну коробку; как и большинство детей, она, скорее всего, будет сочетать в себе содержимое нескольких коробок. Все, что я здесь говорю, лишь руководство по выбору дальнейшего пути. Не думайте, будто существует какая-то карта, которая подскажет вам, куда ставить ногу. Если вы не хотите постоянно спотыкаться, лучше всего научиться внимательно глядеть под ноги.

Итак, дальше следуют описания этих пяти поведенческих моделей, обнаруженных исследователями проекта DMDHDS, а также мои предложения насчет того, чему вы можете попробовать научить свою дочь, чтобы помочь ей управлять своей личностью.

Если у вас дочка, то у меня для вас очень хорошие новости. Если взглянуть на общую картину, можно увидеть, что девочки, как правило, отлично учатся, на это указывает множество признаков. Фактически девочки в последнее время учатся настолько лучше мальчиков, что многие начали беспокоиться о том, что, возможно, мы теперь наблюдаем нечто вроде кризиса у мальчиков. Мой анализ показывает – и я уже писал об этом в «Сыноведении для мам», – что дело не столько в том, что мальчики стали успевать хуже, сколько в том, что девочки стали гораздо быстрее развиваться. Что, разумеется, не может не радовать их отцов.

Первое, что вы должны знать о данном конкретном вопросе, – это то, что он является эпицентром всей сексуально-псевдопсихологической чуши. Именно по этой теме вы можете встретить самую невероятную белиберду насчет того, что слух девочек гораздо более чувствителен, чем у мальчиков, что их глаза устроены совершенно по-другому, что их мозг развивается гораздо быстрее и прочую дребедень. Давайте посмотрим правде в лицо: вся эта сексуальная псевдопсихология была разработана специально для поддержки школ с раздельным обучением, главным образом школ для мальчиков (особенно учитывая шумиху насчет «кризиса у мальчиков», о которой мы говорили ранее).

Разумеется, к этому моменту, я надеюсь, вы прочитали уже достаточно, чтобы выработать несколько скептический взгляд на эти вещи. Лучше всего, если ваш взгляд будет очень скептическим.

Итак, что же говорят исследования о раздельном обучении? Действительно ли оно лучше для девочек? Вероятно, для вас не станет большим сюрпризом, если вы, роясь в интернете, обнаружите, что множество сайтов цитируют всевозможные научные статьи, в которых без тени сомнения заявляется, что раздельное обучение – лучшее, что только можно придумать как для мальчиков, так и для девочек. Тем не менее, как мы уже видели на примере сексуальной псевдопсихологии, никогда не повредит немного углубиться и посмотреть, что скрывается под верхним слоем краски.

Когда я пускался в плавание по морю научных трудов, посвященных этому вопросу, он был очень важен для меня лично. В то время я писал соответствующую главу в «Сыноведении для мам», и поскольку у меня самого двое сыновей, на кону стояла моя собственная ставка. Я должен был выяснить, что говорит наука по поводу раздельного или совместного обучения. Я хотел знать, что будет лучше всего для моих мальчиков, так же как вы хотите знать, какой вариант будет наилучшим для вашей дочки или дочек.

Ответ оказался – по моему мнению, сложившемуся после знакомства с немалым объемом проведенных исследований, – примерно одинаковым для обоих случаев. Я понимаю, что найдется немало людей, которые будут не согласны с моими выводами относительно значения этих данных для повседневной воспитательской работы, поэтому я выкладываю здесь все без утайки, чтобы вы могли сами проверить и понять, как я пришел к этим выводам.

• Есть некоторое количество исследований – вероятно, их даже больше, чем остальных, – которые показывают, что девочки получают более высокие отметки в школах с раздельным обучением[34].

• Существуют также исследования, показывающие лишь очень небольшую разницу в школьной успеваемости, а также исследования, демонстрирующие, что на самом деле у школ одного типа нет никаких преимуществ перед другим типом[35].

• Проблема в том, что в деле всегда участвует целый ряд других факторов (это означает, что эти результаты следует рассматривать с осторожностью). Включая тот факт, что многие упомянутые в статьях школы с раздельным обучением – частные, в то время как большинство совместных школ – общественные.

• Если принять во внимание все эти факторы, многие из наблюдаемых преимуществ попросту растворяются в воздухе[36].

• Единственная тема, которая, по-видимому, постоянно всплывает в результатах многолетних наблюдений, – это то, что в школах с раздельным обучением девочки чаще склонны интересоваться нетрадиционными для них предметами, такими как математика и точные науки[37].

Основная идея всего сказанного о преимуществах раздельного и совместного обучения для девочек состоит в том, что картина получилась несколько туманная. Хотя некоторые исследования действительно показывают, что при раздельном обучении успеваемость девочек выше, имеется масса затемняющих картину переменных факторов (таких, как социальная прослойка, семейные обстоятельства, частная это школа или общественная, и т. д.), что затрудняет возможность дать определенное заключение насчет того, какой вариант является лучшим.

Так какой же вывод мы должны сделать?

На мой взгляд (подтверждающийся моим опытом работы со многими школами и преподавателями по всему миру), гораздо важнее качество самой школы, чем то, раздельное в ней обучение или совместное. Один хороший директор может оказать гораздо большее влияние на качество обучения, чем присутствие или отсутствие мальчишек. Несомненно, имеются свидетельства в пользу того, что условия раздельного обучения предоставляют девочкам некоторое преимущество, но, по моему мнению, они недостаточно значительны, чтобы делать утверждения о том, будто все девочки будут лучше учиться в любой школе с раздельным обучением. Лично я не моргнув глазом предпочту совместную школу с хорошим преподавательским составом средненькой школе с раздельным обучением.

Некоторых родителей очень беспокоят первые годы жизни их детей, и они пытаются впихнуть туда все возможные типы интеллектуальной деятельности, какие только знают. Я бы сказал, что дело, скорее всего, не стоит таких хлопот. Несомненно, первые годы очень важны для развития мозга – мы слышим это из всех углов снова и снова. Главным образом потому, что это и вправду так. Первые годы действительно важны, но это не значит, что вашей дочери необходима строго расписанная программа стимуляции интеллекта, чтобы пережить этот период. Все, что ей нужно, – теплота и постоянная забота.

И больше ничего!

При условии, что теплота и забота уже являются частью ее повседневной жизни (если вы из тех отцов, которые читают книги по воспитанию, я думаю, можно смело предположить, что это так), то, что ей действительно необходимо, – так это побольше радоваться жизни. Это фантастическое время в жизни ребенка, и я рекомендую вам получить от него как можно больше удовольствия. Дети и сами в этот период наслаждаются своей жизнью как только могут.

Не надо выбирать для дочери детский сад на основе того, сколько времени там уделяется чтению, письму и математике. Выбирайте такой детский сад, где приятные воспитатели, красивая обстановка и основной упор делается на развлечения.

Как правило, мамам этот день дается тяжелее, чем отцам, но и нам переживаний хватает. Это радостный день, но он всегда приправлен немного печальным осознанием того, что с этого момента начинается путешествие вашей дочери в собственную жизнь. Тем не менее можно взглянуть на это и с другой стороны: теперь ее не будет дома с девяти утра до трех дня, а значит, в доме появится хотя бы немного тишины и спокойствия!

В последние годы возникла традиция устраивать из первого школьного дня целое представление, требующее месяцев подготовки и разыгрывающееся строго по сценарию. По моему скромному старомодному мнению, все это немножко чересчур. Порой можно решить, что детишек отправляют с шестимесячной миссией в Ирак, такая суматоха сопровождает начало их учебы. Мне кажется, дети в большинстве своем достаточно крепки, чтобы пережить этот день, и нервозность, часто возникающая у малышей, в большой степени может быть вызвана родительским волнением.

Итак, вот мои предложения касательно начала школьного обучения.

• Заранее начните говорить с дочкой о том, как это здорово – ходить в школу. Лучше всего начать еще с того момента, когда возраст позволит ей понимать, что это такое. Пускай у нее создастся представление о школе как о чем-то очень крутом и интересном, чем-то таком, чего она будет ждать с нетерпением.

• Возможно, вам с дочкой стоит приходить к местной школе на выходных, чтобы немного поиграть рядом, – так она заранее познакомится с местом и будет знать, где что расположено.

• Будет также неплохо, если вы пару раз зайдете в саму школу еще до начала обучения. Одного-двух раз вполне достаточно; нет необходимости устраивать еженедельные походы на протяжении месяцев.

• Непосредственно перед первым днем обучения сходите вместе в магазин, чтобы она выбрала себе портфель и ланч-бокс. Ритуалы имеют важное значение: они помогают создать ощущение предвкушения.

• Когда вожделенный день наступит, поддерживайте радостное настроение, но пусть оно будет сдержанным. Это событие должно быть волнующим, но не тревожным.

• Если вы сами чувствуете тревогу – блефуйте.

• Выйдите в школу заранее, имея достаточный запас времени, чтобы вам не пришлось бежать.

• Когда придете, помогите дочке освоиться, оставайтесь с ней до тех пор, пока она не познакомится с учителем, убедитесь, что все в порядке, после чего уходите. Не зависайте там часами, поскольку этим вы только покажете своей дочке, что не считаете ее способной справиться со всем этим самостоятельно.

• Если она расплачется, дипломатично передайте ее в руки учителя и уходите. Большинство учителей, работающих с первоклашками, отлично умеют успокаивать расстроенных малышей. Как правило, чем дольше вы остаетесь, тем больше ухудшается положение.

Если у вас возникнут настоящие проблемы, вы, несомненно, обнаружите, что классный руководитель – превосходный источник помощи в разрешении ваших затруднений. Для малышей вполне нормально немного расстроиться в момент вашего ухода, но если вы сможете демонстрировать спокойствие и настоите на своем, девочка в конце концов поймет, что школа не такая уж страшная вещь и что сама она более чем способна справиться с ситуацией.

Единственное важное дело, которое, как мне кажется, вы можете сделать для своей дочери на протяжении этого периода, – помочь ей полюбить учебу. Мир меняется настолько быстро, что постоянное обучение постепенно становится частью нашей жизни, поэтому если девочка с самого начала сумеет развить позитивное отношение к этому процессу, то 75 % вашей работы уже выполнено. К счастью, как мы уже говорили, девочки обычно с удовольствием учатся в школе и фактически развиваются быстрее мальчиков. В общем и целом девочки кажутся во многих отношениях более приспособленными к школьной обстановке, и им не доставляют затруднений многие моменты, сложные для мальчиков (например, сидеть тихо, не разговаривать в классе).

Вероятно, самой сложной проблемой, с которой придется столкнуться вашей дочке, будут неприязненные отношения внутри девчачьего окружения, о чем мы поговорим в главе 11. В этот момент вам как родителю нужно прежде всего знать, чего вам делать не следует. Чтобы облегчить вам задачу, я даю основные рекомендации на этот счет.

• Не становитесь нытиком. Учителя терпеть не могут родителей, которые постоянно жалуются на каждую мелочь. Если вас тревожит что-то действительно серьезное – разумеется, приходите; фактически этого от вас будут ждать. Но не приходите из-за любого пустякового происшествия, донимая учителя своими жалобами, вопросами и сетованиями.

• Не стоит чересчур волноваться по поводу дочкиной учебы. Обучение должно быть для нее радостью, а не нудной работой. Поэтому ради бога, интересуйтесь, задавайте ей вопросы и просите ее объяснять вам то, чему она научилась, только не доводите дело до того, чтобы ей это наскучило или чтобы вы принялись объяснять ей, что учеба – это отстой.

• Не решайте за нее все ее мелкие проблемы. Ей необходимо научиться быть независимой и самостоятельно разбираться со своими делами (научить ее этому можно, лишь позволяя ей практиковаться с малых лет).

• Не спешите ей на выручку каждый раз, когда у нее неприятности. Важно, чтобы дети узнали о том, что действия имеют последствия (научить их этому можно, лишь позволив им испытать на себе последствия своих действий).

• Никогда не позволяйте себе ругать школу или учителя в ее присутствии. Это очевидно, я знаю, но порой люди забывают, насколько важны вещи, которые могут казаться общеизвестными.

Не забывайте: в этом возрасте важнее всего укрепить в ребенке уверенность в себе и чувство собственной компетентности. Самый легкий способ добиться этого – показать дочери, что вы верите в ее способность самостоятельно решать свои проблемы, просто позволяя ей делать это, поддерживая ее в случае необходимости и заботясь о том, чтобы школа вызывала у нее радость и интерес.

Наверное, вас не удивит, если я скажу, что в этот период все несколько усложняется. Примерно в этот момент начинаются битвы за контроль, и если это случается, одним из главных фронтов сражения обычно бывает школа. Поскольку у вас дочь, вы имеете преимущество: скорее всего, она будет делиться с вами своими мыслями гораздо чаще, чем мальчики в ее возрасте. Возможно, вам не всегда будет нравиться то, что она думает, но по крайней мере вы будете это знать, что само по себе уже неплохо.

• В этот момент вам нужно уже по-настоящему начинать привыкать к мысли, что впредь она станет принимать все больше решений самостоятельно.

• Как и всем родителям, дети которых достигли подросткового возраста, вам придется найти тонкую грань между тем, чтобы поощрять ее учиться и в то же время оставлять ей достаточно пространства, чтобы делать все по-своему. Это не всегда будет нравиться вам, но ей необходимо отыскать собственное место в мире, а школа представляет собой большую часть ее мира на данный момент.

• Постарайтесь организовать ее пространство так, чтобы оно было как можно более приспособлено к учебе. Проследите, чтобы у нее был хороший письменный стол и чтобы в помещении было достаточно светло и тепло.

• Хорошая новость заключается в том, что девочки, как правило, более прилежны, чем мальчики, а также чаще всего не склонны откладывать все на самый последний момент (по крайней мере, не до такой степени, как мальчики).

• Если она не успела закончить задания вовремя, не ходите в школу, пытаясь выбить для нее дополнительное время. Последнее, что ей нужно, это чтобы папа вступался за ее интересы. Ее интересы – это ее интересы.

Если все сложится неудачно и выяснится, что учиться ей неинтересно и она хочет бросить школу, тут не так уж много вариантов. Если девочка не хочет учиться – значит, не хочет, и чем больше вы будете на нее давить, тем сильнее будет расти ее нежелание. Если это действительно произойдет, все, что вам остается, – позаботиться о том, чтобы она знала, что ей не позволят бездельничать. Пускай она найдет работу и начнет оплачивать свое содержание.

Также важно помнить о том, что бросить обучение в 16 лет еще не означает бросить его навсегда. В систему образования можно вернуться почти с такой же легкостью, как и выйти из нее. Может быть, сейчас ей хочется послать все подальше и пойти расставлять по полкам продукты в супермаркете, но велики шансы, что спустя полгода-год ей наскучит это занятие. Многие девушки, да и парни, если на то пошло, приходят к счастливому выбору карьеры весьма извилистыми путями.

Начиная с этого момента для большинства из нас ситуация значительно упрощается. Как правило, в это время все несколько успокаивается, поскольку у вашей дочери начинается собственная жизнь. Ваша роль понемногу сводится к функции стороннего консультанта. Если вам повезет и если вы правильно разыграли карты на протяжении первых лет, дочь по-прежнему будет приходить к вам за советом. Так что вашей задачей становится давать адекватный отклик. Высказывайте ей свое мнение, но позаботьтесь, чтобы она знала, что это всего лишь мнение и что найти свой путь она должна сама.

В наши дни трудно спрятаться от феномена «плохих девочек». «Плохие девочки» стали неотъемлемой частью популярной культуры. Про них даже сняли фильм[38]. Технический термин для стервозности в этом контексте – «реляционная агрессия», но в действительности это всего лишь вежливая форма, которой ученые и академики пользуются, когда хотят сказать «стерва». Если у вас есть дочери, велика вероятность, что вам доведется услышать о «реляционной агрессии», так что нам стоит на минутку остановиться на этом пункте, чтобы посмотреть, откуда растут ноги этого явления.

О реляционной агрессии ничего не было известно вплоть до 1990-х годов, когда один шведский исследователь принялся изучать вопрос, агрессивны ли девочки в такой же степени, что и мальчики. Эта изначальная работа была подхвачена другими учеными, так что не успели мы и глазом моргнуть, как перед нами явилась новая, неслыханная доселе концепция. Если у вас девочки, важно понимать такие вещи, поскольку психологи отлично умеют выдумать что-нибудь этакое, что потом входит в моду – и все начинают этим интересоваться. И тут же появляется множество людей, которые принимаются проводить исследования, писать книги и разъезжать повсюду с лекциями, посвященными этому вопросу.

Учтите, я вовсе не хочу сказать, что до 1990-х годов не существовало плохих девочек, – конечно же, они были. На мой взгляд, девочки всегда имели некую толику стервозности. Разумеется, не все, но что-то такое в ландшафте присутствовало задолго до того, как ученые принялись изучать это явление. К несчастью, психологи имеют неприятную склонность, взяв что-либо здравое и разумное, раздуть до полной неузнаваемости и потери здравого смысла. Именно поэтому нам необходимо соблюдать сдержанность, когда мы говорим о стервозности девочек. Возможно, это не какое-то новое веяние; возможно, это было всегда. Главный вопрос, который нас волнует, лежит не в склизких глубинах философско-теоретически-политических разглагольствований, но на суровом пике воспитательной работы.

По этой причине я не собираюсь слишком углубляться в дискуссии и нюансы, связанные с этим вопросом, – я буду придерживаться самого прагматического подхода. Очень может статься, что термин «плохая девочка» – это всего лишь попытка контролировать и патологизировать естественную женственность, как предполагают некоторые[39]; я не собираюсь вдаваться во все это, поскольку для меня в этом многовато политики. Вместо этого я хочу, оставив эти вопросы в стороне, сосредоточиться на тех аспектах, которые непосредственно касаются нас как родителей, а именно: что это такое и что нам с этим делать?

Как я уже сказал, реляционная агрессия – это, по существу, стервозность. Ничего сложного: это всего лишь способ, с помощью которого девочки выражают свои дурные наклонности. Это может выражаться в самых разных действиях:

• обзывать подружек;

• создавать всевозможные группки, чтобы можно было подвергать остракизму и не принимать в свой круг других девочек;

• распространять информацию, переданную по секрету;

• отправлять оскорбительные СМС-сообщения;

• публиковать оскорбительные тексты в социальных сетях;

• распространять оскорбительные слухи;

• притеснять и запугивать других девочек;

• делать вид, будто вы дружите с кем-то, а потом издеваться над ним за спиной;

• в принципе давать волю своей злобности, вести себя как сука.

Реляционная агрессия может принимать множество различных форм, но за ней всегда стоит намерение причинить боль. Кроме того, по всей видимости, здесь довольно большое значение имеет статус, отражающийся и на проявлениях стервозности, и на ее воздействии на других. Девочки с высоким статусом часто бывают более стервозными[40], и их действия оставляют более глубокий отпечаток[41], чем если то же самое скажет или сделает девочка с низким статусом. Весь вопрос в сравнительной популярности: если вам сделает гадость более популярная девочка, чем вы, эффект будет более сильным, чем если ту же гадость сделает менее популярная девочка.

Далее следует сказать, что какой-то элемент злобы и/или подлости время от времени присутствует в играх большинства детей. Как и все остальное, это попросту одна из составляющих нашей жизни, и трудно придумать, как бы мы могли изгнать эти проявления из жизни наших дочек. Детство – время, когда они впервые сталкиваются с собственными дурными качествами и узнают плюсы и минусы того, чтобы давать им волю. Фактически само присутствие реляционной агрессии в повседневных, нормальных социальных взаимоотношениях детей подсказывает, что в том, чтобы быть «плохой», должна быть какая-то выгода[42]. Если бы это никак не окупалось, разумеется, эти тенденции сами собой сошли бы на нет, верно?

Итак, если это окупается, то как?

Н-ну, в общем, похоже на то, что небольшая доля стервозности может помочь вам продвинуться в жизни. Если вы можете доминировать, но при этом все же способны контролировать себя и не становиться суперсукой, есть большой шанс, что именно вам будет доставаться самый большой кусок пирога. Разумеется, сказанное следует тут же уравновесить фактом, что, согласно данным исследований[43], стервозность в детстве соотносится с целым букетом негативных последствий в дальнейшей жизни, включая тревожность, депрессию, алкоголизм и наркоманию, боязнь критики и самоповреждения. Возможно, все-таки стоит соблюдать умеренность во всем, включая стервозность?

Для большинства отцов, когда они обнаруживают, что кто-то достает их дочурку, первый порыв – пойти и оборвать обидчице уши (фигурально выражаясь, конечно же). Само собой, никто из нас не будет взаправду отрывать уши у несовершеннолетней девочки, но ощущаем мы именно это: желание прибить маленькую заразу.

Что поделать, чувствам не прикажешь.

Итак, каковы варианты ваших действий, если местная Королева Сук избрала вашу дочь своей мишенью?

Пока дети еще маленькие, зачастую достаточно спокойно поговорить с классным руководителем. Большинство школ отлично представляют себе причины и последствия буллинга, или травли. Раньше бывало, что такие вещи игнорировали, но в последние несколько лет картина изменилась. Нередко в школах проводятся специальные антибуллинговые программы, включенные в учебный план. Если вы остались не удовлетворены или, по вашему мнению, учитель не способен справиться с ситуацией, вы можете поговорить с директором. Если вам действительно пришлось дойти до подобных действий, вот мои обычные советы относительно того, о каких гарантиях должна идти речь:

• Как именно школа собирается обеспечивать безопасность вашей дочери – и в данной конкретной ситуации, и в дальнейшем, если ее обидчицы узнают, что она на них пожаловалась?

• Что станет с обидчицами? Какие шаги по их исправлению будут предприняты?

• Как будет обеспечено наблюдение за ситуацией, чтобы убедиться, что с проблемой действительно удалось разобраться?

• Как школа сможет сообщить вам о результатах своего расследования и/или вмешательства? Разумеется, школа связана некоторыми обязательствами конфиденциальности, в том числе касательно провинившихся учениц, но вы должны получить какую-то информацию о результате предпринятых действий, хотя бы в общих чертах.

Если вы не можете получить удовлетворительные ответы на эти вопросы, продолжайте настаивать, пока не получите. Впрочем, имейте в виду, что от заинтересованного родителя до родителя-нытика – один шаг. Школы ненавидят постоянно жалующихся родителей, так что прежде чем идти туда и поднимать шум, удостоверьтесь, что ваше беспокойство оправданно.

Есть еще один скользкий момент: будьте готовы узнать, что в действительности ваша дщерь сама вела себя не самым благопристойным образом. Я не говорю, что это обязательно будет так, но тем не менее вам необходимо учитывать такую вероятность.

Итак, учитывая все сказанное, печальная истина состоит в том, что вашей дочери придется научиться жить, смирившись по крайней мере с некоторой толикой стервозности в своем окружении. Как я уже говорил, это, возможно, не самая лучшая характеристика человеческой природы, тем не менее это более или менее «естественно», если можно так сказать. Так что как бы вы ни старались, вы не сумеете защитить дочь от всех подобных ситуаций, а это означает, что вы должны привить ей некоторые навыки выживания.

 Научите ее быть выносливой. Тот, кто утверждает, будто слова не могут ранить, очевидно, никогда не подвергался травле в школе. Слова еще как ранят, а уж от срежиссированной кампании, когда тебя обзывают все вместе и по очереди, вообще может возникнуть чувство, будто с тебя содрали кожу. Если вы хотите помочь вашей дочери, порой лучшим способом будет научить ее стиснуть зубы и терпеть. Иногда больше ничего и нельзя сделать, поскольку, как неоднократно замечалось, жизнь – это боль.

 Покажите ей основные приемы самозащиты. Вам, разумеется, не нужно, чтобы она налетала с кулаками на каждого, кто обзовет ее обидным словом, но ей не помешает знать, как применять кистевой захват или бросить через бедро человека вдвое больше нее. Все девочки (и мальчики тоже) должны знать основные приемы самообороны – не только для практического применения, но и потому, что само знание того, что ты не растеряешься, если дойдет до применения силы, дает определенную уверенность. Задиры заранее оценивают своих жертв, и если ваша дочь будет чувствовать себя достаточно уверенно, у нее будет меньше шансов оказаться на прицеле.

 Сделайте ваш дом безопасной гаванью. Предпримите все возможное, чтобы ваш дом стал тем местом, где она сможет укрыться от неприятностей. Вам необходимо быть внимательным, поскольку наличие мобильных телефонов и интернета означает, что всякая гадость сможет добраться до нее и здесь, если вы это позволите. Большинство мобильных операторов имеют специальный номер, по которому можно позвонить и сообщить о нежелательных контактах, и/или предоставляют возможность заблокировать такие контакты самостоятельно. Большинство социальных сетей также позволяют запретить определенным людям присылать вам сообщения. Ознакомьтесь с этими возможностями и не стесняйтесь их использовать.

 Не забывайте с ней разговаривать. Это самый важный момент – говорите с ней, чтобы быть в курсе всего, что происходит. Мир молодой девушки состоит из стремительно изменяющихся контактов и альянсов, что временами может несколько сбивать с толку, но тем не менее продолжайте с ней говорить. Это самое важное.

Иногда лучшее, что можно сделать, – это убежать

Ханне было только одиннадцать, но она уже знала, что жизнь порой бывает невыносимой. Ей приходилось тяжело в новой школе – по обычным причинам. Помимо того что она была новенькой, ее семья была не настолько состоятельной, как у остальных девочек в ее классе. Ее мама и папа не возили ее во Францию на школьных каникулах, что делало Ханну заслуживающей презрения в глазах большинства одноклассниц. Другие девочки не допускали ее в свой круг, обзывали и унижали при малейшей возможности.

Самому мне встретиться с Ханной не довелось. Она сказала, что не хочет, чтобы кто-нибудь знал о том, что происходит с ней в школе, включая психологов, поэтому ее родители, Мюррей и Маргарет, пришли ко мне тайком от нее.

– Мы просто не хотели, чтобы на нее давило еще и это, – объяснил отец.

Что ж, его можно понять.

Событием, которое окончательно подтолкнуло их к приходу, был найденный матерью клочок бумаги с написанными на нем словам: «Я хочу умереть». От такого может встревожиться даже самый спокойный человек – и, разумеется, будет в полном праве.

От школы на данный момент не было никакой реальной помощи. Несмотря на то что это была частная школа, причем далеко не дешевая, персонал оказался несколько, гм… беспомощным, когда потребовалось разобраться с серьезной проблемой.

– Они все разговаривают и разговаривают с этими девчонками, но ничего не меняется, – пожаловалась Маргарет. – Я понимаю, наверное, трудно заставить их честно во всем признаться и прекратить делать то, что они делают, но все же…

– А какой результат устроил бы вас? – спросил я.

– Было бы здорово, чтобы кто-нибудь пришел и надрал этим сукам задницу, – отозвался Мюррей, и я не уловил в его словах и намека на шутку.

– Прекрасно вас понимаю, – сказал я. – Но поскольку это невозможно, какие еще варианты вы видите?

Он покачал головой.

– Честно говоря, я и сам не знаю, что тут можно сделать. Такое ощущение, что эти девчонки просто ее на дух не переносят.

Обсудив с ними их многочисленные походы в школу и встречи с учителями, я был склонен согласиться с этим выводом.

– Ну хорошо, в таком случае у вас есть какой-то запасной план? – спросил я.

– Мы просто уже не знаем, что и делать, – отозвалась Маргарет. – Такое чувство, что ситуация совершенно безвыходная.

При этих словах отец скрестил руки на груди и смущенно хмыкнул.

– Что? – спросил я у него.

Он бросил взгляд на жену.

– Что такое? – повторил я.

– Мне кажется, мы должны забрать ее из этой школы и перевести в местную общественную.

– А вы не согласны? – спросил я у Маргарет.

– Понимаете, ведь мы потратили столько усилий, чтобы она ходила именно в ***, ведь у них такая хорошая учебная программа…

Я пожал плечами:

– Пожалуй, *** действительно хорошая школа в том, что касается учебной программы. Вопрос только, какой ценой.

У Мюррея был явно другой взгляд на вещи.

– А по-моему, *** просто кошмарная школа. Может, они и показывают хорошие результаты, но черт возьми, вы понимаете, чему она там научится относительно взаимоотношений с людьми?

Я сидел молча. У меня имелся собственный взгляд на эти вещи, но я давно выработал правило, что всегда лучше подождать, пока тебя спросят, вместо того чтобы навязывать людям свое мнение.

– А вы как думаете? – спросила у меня Маргарет.

А вот это уже сигнал к моей реплике.

– Прежде всего, все, что я вам скажу, это всего лишь мое мнение, за ним не стоит никаких научных теорий. Это то, что я думаю, не более того. Во-вторых, вы должны понять, что универсального правильного ответа не существует. Поскольку мы не можем заглянуть в будущее, то не можем знать, какое решение является наилучшим. Мы можем видеть только свои действия и то, что происходит потом.

Они кивнули.

– Хорошо, – сказал Мюррей. – Итак, что же вы думаете?

– Я думаю, что иногда лучший выбор – это мороженое.

Мюррей недоуменно нахмурил брови:

– Что?

– Пару лет назад мы с моими парнями посетили гигантский лабиринт в одном парке развлечений под названием «Головоломия». Вначале идея пойти в лабиринт показалась нам удачной, но спустя сорок минут мы ужасно выдохлись и вспотели. Я видел, что ребята потеряли всякий интерес к тому, чтобы добраться до конца, так же как и я сам. Как раз в этот момент нам попался один из запасных выходов. Это был как бы такой специальный выход для слабаков. Я видел, что моей жене не хочется оказаться слабаком: она хотела пройти лабиринт до конца. Она прямо об этом сказала. Я решил, что пускай окончательное слово будет за детьми. Я спросил у них, хотят ли они еще сорок минут бродить по душному запутанному лабиринту только для того, чтобы добраться до другого конца и получить право заявить, что они чего-то достигли, или предпочтут прямо сейчас сойти с маршрута, воспользовавшись выходом для слабаков, и купить себе по вкусному «слабачьему» мороженому?

Мюррей ухмыльнулся.

– И что же они решили?

– Они решили, что «слабачье» мороженое, на их взгляд, более умный выбор, чем считать себя очень крутым лишь потому, что ты распутал никому не нужный лабиринт.

– То есть вы думаете, что нам надо перейти в другую школу? – переспросила Маргарет.

– Я думаю, что иногда бывает необходимо спросить себя: действительно ли стоит тратить усилия и потеть, чтобы добраться до самого конца, или, может быть, лучше выйти по-быстрому и пойти есть мороженое?

– Но ведь так получится, что мы учим ее убегать от проблем? – неуверенно спросила Маргарет.

– Совершенно верно, – ответил я.

– Разве это правильный метод?

Я пожал плечами:

– Иногда лучшее, что можно сделать, – это убежать. Я не могу сказать наверняка, действительно ли это лучший выбор для Ханны в данной ситуации, но уверяю вас, мои дети съели свое мороженое с огромным удовольствием, и это вовсе не значит, что они решили, что отныне будут бросать любые дела, как только им станет трудно. Кажется, они все же предпочитают рассматривать каждый случай в отдельности.

Мама и папа Ханны поговорили со мной еще какое-то время, потом они спросили мнения у дочери, и в результате перевели ее в другую школу. Девочка продолжила учиться в местной общественной школе и, насколько я знаю, чувствовала себя там гораздо лучше. На мой взгляд, счастливые дети всегда смогут научиться большему, чем несчастные, какой бы там ни был учебный план.

Итак, может быть, не стоит учить детей избегать трудностей постоянно, но мне кажется, уметь это делать время от времени действительно необходимо.

Не очень-то приятная идея, да? Тем не менее о такой вероятности вам тоже следует подумать, поскольку есть все шансы, что в какой-то момент она погрузит свои стопы в большую зеркально-гладкую лужу сверкающей стервозности. В этом нет ничего хорошего, но такую мысль вам следует обдумать как следует.

Главным образом ваша задача сводится к тому, чтобы просто оставаться с ней на связи и знать о том, что происходит в ее жизни. «Чем больше ты знаешь – тем больше ты знаешь», – гласит поговорка. (На самом деле такой поговорки нет – в смысле, она есть, но пока еще не очень популярна, потому что я ее только что придумал. Тем не менее это хорошая поговорка – потому что верная.) Если вы не жалеете времени, чтобы следить за приливами и отливами в ее жизни, больше вероятности, что вы сумеете вовремя заметить то, что может вызвать беспокойство. Прислушайтесь к тому, что она рассказывает о своих подружках и их делах. Используйте любой шанс, чтобы передать ей те ценности, которых она сможет придерживаться в дальнейшей жизни.

Если вам позвонили из школы и на вас обрушился поток обвинений в ее поведении, не спешите автоматически занимать оборонительную позицию. Прежде чем переходить к яростному отрицанию всего и вся, попытайтесь обдумать услышанное. Первым делом очень важно заверить школьных представителей, что вы относитесь к ситуации серьезно и собираетесь решить проблему. В таких случаях школа – ваш лучший помощник и советчик, чтобы понять, что делать дальше, поэтому старайтесь не бороться с ней, а действовать совместно.

А вот что вам делать с дочерью? Что ж, если она действительно кого-то обидела, то должна извиниться, и вам необходимо придумать для нее какое-то наказание. А после того, как пыль уляжется, не пожалейте времени на то, чтобы втолковать ей, почему не следует давать волю своим дурным наклонностям и что ей стоит делать вместо этого. Я понимаю, что все это вроде как очевидные вещи, но вы удивитесь, как часто родители в упор не замечают очевидных вещей или попросту откладывают их в долгий ящик, дожидаясь удобного времени, которое никогда не наступит.

Секс продается. Нет смысла ходить вокруг да около – это так. Если бы этого не было, мы бы не видели полуобнаженных девиц на рекламе чего угодно – от выхлопных систем для автомобилей до сухих завтраков. Если бы спросом пользовались тучные пожилые мужчины, мы бы видели повсюду тучных пожилых мужчин. Мы, наверное, начнем плеваться, если увидим рекламный ролик с каким-нибудь обрюзгшим толстяком в плавках, жующим мюсли возле плавательного бассейна, однако нас ничуть не удивляет, когда на его месте оказывается роскошная блондинка в бикини с тарелкой кукурузных хлопьев в руке.

И этим дело не кончается. Так, в современной культуре принято показывать женщин слабыми в любых возможных ситуациях. Всего лишь неделю назад я сидел вечером дома и смотрел по телевизору «Омен». Если вы не знаете, что это такое, вам должно быть хотя бы немножко стыдно, потому что это один из классических фильмов ужасов нашего времени. На всякий случай я перескажу вам основную идею. Сына дьявола по имени Дэмиен усыновляют американский дипломат и его жена после того, как их собственного сына убивают в итальянской больнице жуткие монахини-дьяволопоклонницы. Потом после серии кошмарных происшествий малыша Дэмиена усыновляют еще более важные американцы, поскольку первая пара умирает ужасной смертью.

Короче, если вы его не видели – обязательно посмотрите, оно того стоит!

Итак, я смотрю сцену, когда в день рождения маленького Дэмиена его няня забирается на крышу дома и спрыгивает вниз с петлей на шее – судя по всему, влекомая наущением страшной псины, которая каким-то образом умудрилась пробраться на детский праздник и сидела под деревом с угрожающим видом, при том что никто ее не замечал. Итак, няня прыгает и повисает на веревке на виду у собравшихся малышей и их родителей. Следует сцена потрясенного молчания, после чего, согласно всем канонам Голливуда, какая-то женщина закрывает руками лицо и принимается верещать что есть мочи.

Да сколько ж можно-то?

Если бы я был девочкой, меня бы давно достал этот неизбежный женский визг при первых же признаках демонически внушенного самоубийства. Что в кино, что по телевизору женщины только и делают, что вопят по любому поводу. Это совершеннейшая, абсолютнейшая чепуха, потому что в реальной жизни женщины никогда так не делают, однако нам по-прежнему предъявляют бесконечные кадры визжащих женщин, паникующих женщин, женщин, падающих и подворачивающих лодыжку, и всевозможные нелепости в том же ключе.

Нет, в современной культуре есть несколько достойных женских образов: например, Рипли в «Чужих», Дана Скалли в «Секретных материалах», Вупи Голдберг практически во всех сыгранных ею ролях, Лиза из «Симпсонов» и несколько других, но вместе с ними есть и куча отстоя. Множество наших девушек вырастают на реалити-шоу канала MTV, где пустоголовые тетки скулят и ссорятся друг с другом из-за таких «важных» вещей, как кто кому что сказал про то, у кого из них толстая задница.

Есть девочки, которые искренне считают, что Пэрис Хилтон – это круто.

Смысл внушаемой идеи состоит в том, что для того, чтобы иметь значение для других, ты должна быть красивой и что ты не способна выйти из затруднительного положения без помощи мальчиков. А самое главное – если ты не знаешь, что делать, просто принимайся визжать что есть мочи.

Господи помилуй!

Перед отцами стоит задача обеспечить своим дочерям иммунитет ко всем этим поистине идиотским представлениям о женщинах. Если у вас есть телевизор или доступ к интернету либо даже если их у вас нет, но вы хотя бы иногда выходите из дома, то вы наверняка столкнетесь с такими идеями – и она тоже.

Так что же вы можете с этим сделать?

Вы должны бороться, причем начинать нужно как можно раньше.

Вы должны понять, что я говорю не о зомби. На самом деле я говорю о людях, которые работают в маркетинговых компаниях. Такое высказывание может показаться слишком жестким, но ведь эти люди не просто делают рекламу – как правило, они имеют веское слово по поводу того, какая из телевизионных программ будет показана, какие фильмы будут сниматься, как будут смонтированы музыкальные клипы. Возможно, этих людей не увидишь в кадре, но у вас вообще не будет «кадра», если типы из маркетинга не решат, что вы можете помочь им продавать их товар. В большинстве главных телевизионных компаний по всему миру на сами программы смотрят всего лишь как на прослойку между рекламными паузами. Так что я считаю, будет вполне справедливо сказать, что, когда цивилизация в конце концов погибнет, это произойдет по вине рекламщиков.

Ну или, может быть, это все же будут зомби – в таком случае рекламщики отпадают.

Вот вам пример. Мой сын играет в детской футбольной команде, и каждую неделю кому-нибудь вручают сертификат «Игрока недели», который спонсирует сеть «Макдоналдс». Все это прекрасно, но к сертификату прилагается купон на бесплатный чизбургер. Поэтому после игры мы берем купон и вместе едем в «Макдоналдс», чтобы забрать его бесплатный чизбургер; разумеется, все остальные тоже берут себе чего-нибудь пожевать… так что в общей сумме получается около 25 баксов. Я подхожу, чтобы расплатиться, и девушка в окошке сообщает, что я могу оставить купон на бесплатный чизбургер себе. Это я считаю победой для нас обоих. Девушка выигрывает, поскольку втихую позволяет мне не отдавать купон, тем самым нанося небольшой, но удар по огромной межнациональной сети, которая держит ее в рабстве; а я выигрываю, поскольку получаю еще один бесплатный чизбургер. Разумеется, уже спустя тридцать секунд после того, как я отъезжаю от окошечка, до меня доходит, что произошло. На самом деле победил «Макдоналдс», поскольку они заманили меня к себе и заставили потратить 25 баксов, которые я никогда бы не потратил, если бы у меня не было этого купона на двухдолларовый чизбургер. Более того, мне оставили купон, чтобы я вернулся к ним еще раз и потратил еще 25 баксов!

Что же я сделал?

Разумеется, я объяснил сыну, как умники из маркетинговой команды «Макдоналдса» провели его наивного отца, заставив потратить кучу денег, к тому же еще вызвав у меня чувство, будто я победил, хотя на самом деле меня обыграли. И что мы делаем с тех пор? Мы берем сертификаты, а купоны отправляем в корзину. Так было решено после следующего разговора:

Я: Как ты думаешь, сын, почему они дали тебе этот купон?

Он: Чтобы провести нас и заставить потратить деньги.

Я: А мы станем это делать?

Он: Нет.

Я: И почему?

Он: Потому что… мы не такие дураки?

Я: Совершенно верно, сын. Потому что мы не такие дураки.

Точно так же вам следует вести себя с дочерью при каждом удобном случае. Например, представьте, что вы с вашей десятилетней дочкой смотрите фильм, где главная героиня постоянно влипает в неприятности, из которых ее вызволяет мужественный главный герой.

Вы: Как ты думаешь, почему они постоянно показывают, что девочки не могут спастись сами, без помощи парней?

Она: Не знаю.

Вы: Ну а как ты думаешь, кто снимает фильмы – мальчики или девочки?

Она: Мальчики?

Вы: Вот именно. А зачем им показывать, будто девочки не могут справиться самостоятельно?

Она: Чтобы парни потом могли говорить, что женщины не могут делать всего того же, что могут они?

Вы: Угу. И как ты думаешь, после этого девочкам будет проще или тяжелее получить такую же работу, что и парням?

Она: Тяжелее?

Вы: Совершенно верно. Итак, по твоему мнению, это правда, что мальчики круче девочек?

Она: Нет.

Вы: Если бы ты находилась в доме, где начался пожар, ты осталась бы сидеть на месте и вопить, чтобы тебя спас какой-нибудь парень, или стала бы выбираться сама?

Она: Стала бы выбираться сама.

Вы: Молодец, умная девочка.

Вы можете решить, что это немного похоже на введение в основы феминизма, – и все потому, что так и есть. Большинство парней обычно не дают себе труда остановиться и подумать над тем, что говорят феминистки, до тех пор, пока у них не появляется собственная дочь. Только в это время вы начинаете остро осознавать, насколько поп-культурная белиберда – да и вообще любая белиберда во многих формах и обличьях – участвует в заговоре по унижению женщин всевозможными способами. Конечно, сейчас появилось множество различных движений типа girl power, постфеминизма и прочего в том же духе, но основная мысль остается все той же: вы должны научить свою дочь пробираться сквозь лес внушаемых ей идей, которые молодая девушка может подцепить где угодно и нигде конкретно и которые будут пытаться удержать ее, связать ей руки, навязать ей то, что она должна думать, чувствовать и делать.

Она должна научиться твердо стоять на ногах и не давать себя обмануть купонами на дармовой чизбургер. Дармовых чизбургеров не бывает.

Если у вас растет дочь, феминизм перестает казаться просто еще одной неплохой идеей, существующей где-то вдали от вас (такой, как борьба с изменением климата или за экологическую переработку мусора), поскольку вы внезапно осознаете, какой поток поп-культурного бреда ежедневно обрушивается на нее.

И тогда это чертовски быстро становится очень личным вопросом.

Яне знаю ни одного отца в мире, которому бы не нравилось бродить по компьютерному магазину, разглядывая телевизоры с плоскими экранами и новенькие модели компьютеров. Может быть, не все такие уж фанаты цифровых технологий, но большинство из нас любят игрушки. Наверняка где-то есть такие отцы, которых не впечатлит плоский экран диаметром 50 дюймов, но я пока таких не встречал. Точно так же я знаю не так уж много отцов, которые бы при виде внешнего жесткого диска размером в терабайт не почувствовали хотя бы легкого трепета. Мы можем не знать в точности, что такое терабайт, но мы знаем, что это в любом случае очень крутая штука. Как ни странно, это немного похоже на то, как если бы мы испытывали трепет при виде очень большой пустой коробки, – просто когда коробка к тому же еще и электронная, это выглядит гораздо внушительнее. Такое преклонение перед всем, что выглядит круто и высокотехнологично, может очень нам пригодиться, когда мы начнем пытаться как-то понять сетевую жизнь наших детей.

Поверьте, вам обязательно понадобится как-то понять сетевую жизнь дочери.

Нам может казаться немного странной мысль о том, что у наших детей может быть сетевая жизнь, тем не менее это так. И речь идет не просто о сайтах, которые она просматривает, – вам следует попытаться понять, что она сообщает миру о себе (а также кому конкретно она это сообщает). Интернет – великая штука во многих отношениях, но подобно океану он может утащить вас в свои глубины, где вы окажетесь в компании неприятных существ с непомерными аппетитами и очень острыми зубами.

Вам даже не поможет запрет пользоваться интернетом в доме, поскольку большинство школ требует, чтобы дети имели доступ к Сети для выполнения домашних заданий. Даже если у вашей дочери не будет доступа к интернету дома, она найдет его в других местах. Она может завести страничку в «Фейсбуке», находясь в гостях у подруги, и выходить в Сеть оттуда. Интернет не зря назвали Всемирной паутиной – он действительно повсюду! Поэтому далее я собираюсь дать краткую сводку основных моментов, с которыми вам придется иметь дело, и озвучить некоторые идеи, как можно контролировать и регулировать этот процесс. Интернет – фантастический инструмент, который может действительно обогатить жизнь ваших детей, если они научатся извлекать из него то, что им нужно, и избегать того, с чем лучше не сталкиваться. В этом им и потребуется ваша помощь.

Далее следуют мои предложения насчет основных мер предосторожности, которые вы можете предпринять, чтобы обеспечить своей дочери безопасное пребывание в интернете. Как и в большинстве других случаев, все это гораздо проще сделать на протяжении первого этапа ее взросления. Идея та же, что и со всеми остальными аспектами ее жизни: если вы успеете проделать необходимую работу на протяжении первого этапа и обучить дочь, пока она еще согласна вас слушать, то будет гораздо больше шансов, что она станет принимать осмысленные решения на протяжении второго этапа.

1. Держите компьютер в местах общего пользования. В общем-то, здравый смысл так и подсказывает, верно? Если компьютер будет там, где вы сможете его видеть, вы сможете посмотреть, что она делает. Беспроводные системы в этом отношении могут представлять проблему, однако решение здесь очень простое: избавьтесь от беспроводных девайсов и вернитесь к старому доброму проводному интернету. Никому не нужно, чтобы у детей был свободный доступ к интернету в их собственных комнатах.

2. Узнайте, какими сервисами пользуется ваша дочь. Важно, чтобы вы знали, какими службами пользуется ваша дочь и какие возможности ей там доступны. Самый простой способ – попросить ее показать. Если она устроит вам экскурсию по своему сетевому миру, вы сможете сами увидеть, куда она ходит, что делает и сколько здравого смысла проявляет в Сети.

3. Используйте программы с фильтрацией контента. На этот счет существует множество вариаций – от специальных программ, которые вы можете купить, до интернет-провайдеров, предлагающих фильтрацию контента в рамках предоставляемых ими услуг. Однако помните, что ваша дочь будет иметь доступ к сетевому миру повсюду и чаще всего информация не будет фильтроваться, поэтому ваше первое и основное оружие – это обучение.

4. Объясните ей, что если что-то выглядит настолько здорово, что прямо не верится, то верить, скорее всего, и не стоит. Меня постоянно изумляет, насколько глупыми бывают люди, когда сталкиваются с сетевым мошенничеством. Буквально день назад я получил электронное письмо со ссылкой – в нем утверждалось, что это опрос, проводимый сетью «Макдоналдс», и что если я отвечу на несколько простых вопросов, добрый Роналд Макдоналд даст мне 50 баксов. От скуки я перешел по ссылке (прекрасно понимая, что это разводилово) и проставил галочки в нескольких окошечках, отмечая, насколько мне нравится тот или иной бургер. В конце этого маленького опросника мне предлагалось ввести информацию о своей кредитной карте, дату рождения, адрес и номер водительского удостоверения, после чего 50 баксов будут переведены на мой аккаунт. Я заполнил все поля нецензурными ругательствами и отослал опросник.

5. Объясните ей, что люди могут оказаться не теми, за кого себя выдают. И вновь это вроде бы очевидно, но все равно об этом необходимо сказать. Может быть, в Сети она вступит в беседу с девятилетней девочкой по имени Феба, а на самом деле эта Феба – сорокадевятилетний сексуальный маньяк, чье настоящее имя Брайан.

6. Самое главное: объясните ей, что она никогда не должна сообщать о себе никаких личных данных – НИКОГДА. Это самый важный момент, поэтому убедитесь, что она как следует его поняла. Невероятное множество детей готовы рассказать совершенно незнакомым людям – наподобие этой Фебы – кучу вещей про себя: в какую школу ходят, где живут и еще бог знает какие подробности. Необходимо, чтобы девочка хорошенько поняла, почему так важно, чтобы она не сообщала о себе никакой персональной информации. НИКОГДА.

7. Установите правила пользования компьютером. Как и с любым другим видом деятельности, наша задача как родителей – установить осмысленные ограничения и втолковать нашим детям их необходимость, включая то, как безопасно странствовать по миру интернета.

Мне кажется очень хорошей идеей, чтобы у вас и у вашей дочери имелся набор неких основных правил сетевой безопасности. Их нужно как следует разъяснить девочке, она должна понимать, почему эти правила так важны. Новозеландское Министерство внутренних дел рекомендует, чтобы нижеприведенные правила (составленные на основе материалов Национального центра защиты детей в Арлингтоне, Вирджиния, США) были распечатаны, подписаны ребенком и повешены на стене возле компьютера:

1. Я не буду распространять без разрешения моих родителей никакой личной информации, такой как мой адрес, номер телефона, рабочий адрес и телефон родителей или название и расположение моей школы.

2. Я сразу же скажу родителям, если мне попадется какая-то информация, которая вызовет беспокойство.

3. Я не стану соглашаться на личную встречу с кем-либо после знакомства в Сети, не посоветовавшись с родителями. Если они дадут согласие на встречу, я позабочусь, чтобы она произошла в общественном месте, и приведу с собой мать или отца.

4. Я не стану пересылать свои фотографии или какие-либо другие сведения, не посоветовавшись с родителями.

5. Я не буду отвечать на любые сообщения, содержащие оскорбления или вызывающие у меня неприятные чувства. Не моя вина, что я получила такое сообщение. Если это произошло, я сразу же скажу об этом родителям, чтобы они связались с интернет-сервисом.

6. Я поговорю с родителями, чтобы мы могли установить правила выхода в интернет. Мы определим, в какое время суток я стану выходить в интернет, сколько времени я могу там проводить, а также обозначим сайты, которые я смогу посещать. Я не стану посещать другие страницы и нарушать эти правила без разрешения родителей.

Дельфин Гектора – один из самых маленьких дельфинов в мире, он весит около 50 килограммов, а длина его тела составляет всего лишь 1,2–1,6 метра. Их осталось не так уж много (самая оптимистичная цифра – чуть более семи тысяч, причем одна из наиболее крупных популяций сосредоточена в гавани Акароа в регионе Кентербери в Новой Зеландии). Если вы поищете дельфинов Гектора в YouTube, то увидите, что это действительно совсем маленькие, очень симпатичные дельфины, но не это делает их такими замечательными.

Самое интересное в дельфинах Гектора то, что они являются единственными китообразными, которые используют интернет для повышения своих шансов на выживание. Как выясняется, эти скромные, но очень сообразительные в отношении паблисити малютки-дельфины организовали собственный интерактивный сайт www.hectorsworld.com[44], целью которого является обучение детей и их родителей сетевой безопасности. Этим смышленым морским млекопитающим пришла в голову поразительная мысль, что для них лучший способ выжить может состоять в том, чтобы помогать детям, – и тогда их родители, возможно, в знак благодарности будут убивать меньше дельфинов Гектора.

На этом сайте имеется множество великолепных инструментов для обучения детей тому, как перемещаться в интернете, сохраняя собственную безопасность. Также там полно информации для родителей, чтобы вы понимали, как помочь вашей дочери уяснить все тонкости сетевой безопасности. Есть там еще одна симпатичная (и притом бесплатная!) деталь: маленькая кнопка с изображением мультяшного дельфина Гектора, которую вы можете скачать и установить на своем экране. Теперь если ваш ребенок случайно попадет на сайт с неприятным для него контентом, он сможет нажать на эту кнопку – и экран заполнится сценами подводной жизни, так что ему не придется смотреть на всякие гадости, после чего он сможет позвать вас.

Не знаю как вы, а я для себя решил, что раз дельфины Гектора потратили столько сил на создание такого замечательного ресурса, чтобы обучить меня и моих детей сетевой безопасности, то в следующий раз, если у меня будет выбор, я убью какого-нибудь другого дельфина, а не дельфина Гектора. Например, бутылконосого дельфина. Что эти эгоистичные ублюдки вообще сделали для кого-нибудь другого, кроме себя?

Ну их на фиг, вот что я скажу.

Если вы еще не знаете, что такое виртуальные миры, возможно, вам стоит с ними познакомиться. В некоторых отношениях этот феномен виртуальности оставляет печальное чувство, но в то же время в нем есть и что-то крутое. Много ли в жизни вещей, которые могут быть одновременно печальными и крутыми и при этом сохранять какой-то смысл? Печальный момент заключается в том, что вместо того, чтобы жить реальной жизнью, люди выходят в Сеть, где проводят часы, тратя свое время и усилия на что-то такое, чего не существует на самом деле. Крутой момент заключается в том, что многие из этих виртуальных миров действительно очень крутые!

Самый большой в мире виртуальный мир для взрослых называется Second Life – «Вторая жизнь». И для многих людей он действительно стал второй жизнью. По сути, это трехмерный мир, где можно жить совершенно другой жизнью – более того, там можно летать! На Second Life зарегистрировано более миллиона пользователей, и многие из них владеют там имуществом, продают товары, устраивают разборки, влюбляются – делают практически все то же, что делают люди в реальности, только там это все виртуальное. Возможно, вы захотите отмахнуться от этой информации, сочтя ее чепухой для компьютерных фанатов, но это будет ошибкой, поскольку в этой реальности открывают свои лавочки крупные корпорации и даже некоторые университеты. Там имеется даже такая штука, как Second Life Grid, где различные предприятия, образовательные учреждения и частные лица, желающие работать в виртуальном мире, могут зарегистрироваться и делать реальные вещи. Большие корпорации, такие как Xerox и IBM, предпочитают устраивать конференции в Second Life, чтобы не заставлять людей летать по всему миру на настоящие конференции.

Однако речь идет не только о крупных международных компаниях, но и о наших детях. Для детей в интернете тоже существуют виртуальные миры, и в настоящее время, наверное, самым крупным игроком на этом поле является странное местечко под названием Club Penguin («Пингвиний клуб»). В этом мультяшном виртуальном мире ребенок может создать собственного пингвина-двойника, или аватара, украсить свое жилище-иглу, играть в игры и заводить виртуальных питомцев. Вы можете решить, что это всего-навсего детская игра, однако компания «Дисней» в 2007 году купила «Пингвиний клуб» за 700 миллионов долларов.

Очевидно, менеджеры решили, что на этом можно заработать большие деньги главным образом благодаря членским взносам, которые дети должны выплачивать, если хотят иметь что-то помимо базового комплекта услуг, а также продаже виртуальных безделушек, чтобы порадовать их виртуальных двойников. Для родителей приятной чертой «Пингвиньего клуба» является то, что это абсолютно безопасное место для детей, чтобы играть в онлайне, поскольку здесь приняты строгие ограничения, какой информацией дети могут делиться.

Таким образом, это может стать хорошим местом, где ваш ребенок начнет учиться тому, как сделать свою сетевую жизнь безопасной.

Рано или поздно придет время, когда ваша дочка заведет страничку на «Фейсбуке» или Bebo и, возможно, вдобавок будет отправлять твиты в «Твиттере». Социальные сети – среди чемпионов современного интернета (один только «Фейсбук» имеет более 250 миллионов зарегистрированных подписчиков и стоит, по различным оценкам, от 2,7 до 5 миллиардов долларов). Если вы еще не знаете, как это работает, я вам расскажу. Вы регистрируетесь на сайте, после чего бесплатно получаете, по сути, собственную веб-страницу, где можете выкладывать любую информацию о себе, включая фотографии. Любой пользователь, нажав соответствующую ссылку, может стать вашим «другом», чтобы следить за вашими обновлениями и обмениваться с вами сообщениями.

Звучит просто отлично, да? Это замечательный способ оставаться на связи с разными людьми, в особенности с теми, с кем вы редко видитесь, а также с родственниками, живущими в других городах и других странах, и даже с абсолютными незнакомцами, с которыми вы «подружились» в Сети. Проблема в том, что многие дети не отдают себе отчета, что все материалы, которые они выкладывают на своей странице, может просматривать кто угодно – любой Том, Дик или лже-Феба, нажавшие на кнопку «добавить в друзья».

Очень важно обучить ваших детей думать о том, что они выкладывают на своей странице, и о возможных последствиях этого в дальнейшем. Например, некоторые работодатели просматривают страницы потенциальных работников, чтобы побольше о них узнать. Так что если ваша дочка выложит фотографии с какой-нибудь вечеринки, где она отрывается с друзьями, или что-нибудь еще более компрометирующее, это может стоить ей работы.

«Эй, погодите-ка! Это что же получается – я тоже могу зарегистрироваться на “Фейсбуке” под псевдонимом и потом “подружиться” со своей дочкой, чтобы получить представление о том, что происходит в ее жизни?»

Почему бы и нет.

«Но разве это правильно? В смысле, это немного смахивает на шпионаж, а это вроде как плохо… С другой стороны, зато я буду в курсе всего, что она затевает…»

Без комментариев.

«Без комментариев – потому что вы считаете, что это плохо, или потому что вы не хотите, чтобы вас застукали?»

Без комментариев.

Возможно, вы, как и я, еще помните времена, когда мобильных телефонов не было ни у кого, кроме богатеньких яппи, а сами эти телефоны были размером с кирпич. Теперь они крохотные, невероятно удобные и распространены повсюду. Неизбежно возникает вопрос: в каком возрасте стоит покупать детям мобильный телефон?

…И, как правило, этот вопрос первыми ставят сами дети. К несчастью, многим из них кажется, что если задавать этот вопрос каждые 23,4 секунды, то вы в конце концов уступите.

Как часто случается в жизни и в воспитании детей, абсолютно правильного ответа на этот вопрос не существует. Нет никакой научно доказанной формулы, чтобы вычислить, когда ребенку уже нужен мобильник, поэтому во многом ответ будет зависеть от того, когда вам это покажется правильным. Как бы там ни было, вот мои соображения на этот счет.

• Смысл покупки телефона дочери заключается в том, чтобы вы могли быть с ней на связи, когда она находится одна где-то там, в большом мире. Поэтому я не знаю, зачем телефон может понадобиться ей раньше чем лет в двенадцать-тринадцать.

• Возможно, ваша дочь увлеченно занимается спортом или еще какой-нибудь деятельностью, которая требует координации действий, возможности согласовать поездки и т. п. В таком случае телефон действительно может ей понадобиться в более раннем возрасте.

• Если она хочет телефон только ради того, чтобы обмениваться сообщениями со своими подружками, то я бы заставил ее подождать. Честно говоря, мне кажется немного глупым, когда у восьми- или девятилетних девчонок есть собственные мобильники.

• Когда вы все же соберетесь покупать ей телефон, хорошенько подумайте, почему вы хотите, чтобы он у нее был. Если дело только в том, чтобы вы могли с ней связываться, то ей не нужен мобильник с выходом в интернет. Если она сможет выходить в Сеть с телефона, вы практически лишитесь возможности контролировать ее действия в онлайне.

Еще одно преимущество мобильных телефонов, помимо возможности держать связь с дочерью, состоит в том, что теперь вам будет что отобрать, когда понадобится как-то ее наказать. Мы вернемся к этому вопросу в главе 17.

Ладно, признаюсь: название этой главы – просто дешевая уловка, чтобы заставить вас ее прочитать. Половое созревание ужасно страшная штука; фактически для большинства отцов это как раз та тема, от которой им хочется убежать как можно быстрее и как можно дальше. Если вы воспитываете дочку совместно с женой, то, скорее всего, вам удастся переложить на ее плечи большую часть забот; да и дочке, по правде говоря, наверняка будет гораздо комфортнее обсуждать свои проблемы с мамой, чем с вами. Однако если матери нет рядом или если вы разведены и дочь проводит часть времени с ней, а часть – с вами, то в таком случае вам придется попотеть.

Итак, в этой главе мы собираемся пройти все сопутствующие процедуры в самых мучительных подробностях. Большинство из нас имеют общее понятие о том, что представляют собой так называемые женские дела. Говоря откровенно, большинство из нас знают об этом ровно столько, чтобы понимать, что они не хотят слишком много об этом знать. Некоторые вещи должны оставаться тайной. Увы, как это часто бывает, если вы воспитываете дочь, вы не сможете позволить себе роскошь иметь лишь приблизительное представление о том, что происходит. Вам предстоит узнать всю кухню вкупе с поварскими инструментами и книгами рецептов. Крепись, дружище: дальше разговор пойдет о слизи, выделениях и прочих «продуктах женского организма».

Я делаю это не только потому, что вам надо знать обо всех этих вещах, но также для того, чтобы у вас была куча «технической информации», на которой вы сможете сосредоточиться, когда станете говорить с дочкой о «женских делах». Большинству отцов, вероятно, будет легче ограничиться техническими деталями, не углубляясь в суть обсуждаемого вопроса.

В конце концов, это ведь практически почти не отличается от сантехники.

В данной главе мы не будем много говорить о психологических аспектах подросткового возраста; пока что речь пойдет о «железе», а не о «софте». Это болты и гайки полового созревания, анатомия и физиология «женских дел». Все остальное рассматривается в следующей главе.

Одна из поистине поразительных сторон отцовства состоит в том, что само ваше присутствие в доме может замедлить наступление полового созревания у девочек. Звучит бредово, но это так. Было проведено несколько крупномасштабных исследований[45], в ходе которых обнаружили, что у девочек, чьи отцы живут вместе с ними, половое созревание начинается позднее, чем у тех, чьи отцы отсутствуют. Точнее, все немного сложнее – на самом деле в зачет идет не столько само присутствие отца, сколько качество отношений между родителями. Чем лучше мама и папа ладят друг с другом, тем позднее дочка становится девушкой[46].

Так что если вы живете в семье и ваша дочка видит нежность и любовь между вами и ее мамой, это может потенциально повлиять на продление ее детства.

Если бы вы воспитывали дочку в XIX веке, первые месячные у нее, скорее всего, случились бы примерно в семнадцатилетнем возрасте. К 1960 году, когда Джон Кеннеди объявил себя кандидатом в президенты от демократической партии, а Элвис Пресли вернулся домой после трех лет военной службы в Германии, средний возраст наступления половой зрелости снизился до 12–13 лет. Элвиса больше нет, а средний возраст наступления половой зрелости теперь составляет 10 лет для девочек и 11,5 года для мальчиков. В среднем месячные у девочек сейчас начинаются около 12 лет, но другие изменения, связанные с половой зрелостью, могут стартовать раньше.

Существует множество запутанных объяснений относительно того, почему это так. По-видимому, большую роль играет улучшение питания, а еще в числе возможных причин называют распространение детского ожирения, а также то, что дети больше подвергаются воздействию химикатов и прочих опасных веществ.

В конечном счете все это не имеет для вас большого значения – в данном случае не столько важен вопрос «почему», сколько вопрос «когда»; и это «когда» теперь несомненно наступает гораздо раньше, чем когда-либо прежде.

Если вы остановитесь и по-настоящему задумаетесь о том, что происходит во время полового созревания, то поймете, что это чертовски потрясающая штука. Благодаря сложному процессу, включающему в себя биологические часы и внутренние механизмы химической обратной связи, тело вашей дочери решает, что настало время подготовиться к рождению детей. Поэтому где-то между восемью и тринадцатью годами ее гипофиз начинает выделять в кровь фолликулостимулирующий гормон (ФСГ), который устремляется в яичники, где стимулирует выработку эстрогена.

И хотя я, конечно, знаю, что ФСГ – это гормон, но мысленно я всегда представляю его в виде компашки «оторванных девиц» в кадиллаке, несущихся по огромной транспортной развязке сердечно-сосудистой системы: из проигрывателя вопит музыка, длинные волосы развеваются на ветру, звенит беспечный смех… Это, наверное, величайшее биологическое путешествие в мире – когда ФСГ отправляется в дорогу, чтобы выполнить свое предназначение.

Да, детка, тебя ждет настоящая революция!

Girl power стремительно надвигается и не собирается брать пленных. Как только ФСГ доберется до яичников, производство эстрогена развернется в полную силу, и с этого момента дороги назад уже не будет. Детство осталось позади в клубящемся облаке гормонов: тело готовит себя к деторождению. Это пугающая мысль, я знаю, но конечная цель станет очевидна на протяжении следующих нескольких лет. Эта цель – воспроизведение вида.

Первый заметный признак полового созревания – развитие груди. Оно может начаться уже в восьмилетнем возрасте, но в среднем это случается около 10 лет. Вначале проявляется как набухание области вокруг сосков. Для девочек это может быть тревожным периодом – они могут волноваться из-за того, как они выглядят, к тому же иногда их начинают дразнить, особенно если они стали развиваться раньше (или позже) своих подружек. Очевидно, это означает, что вам придется говорить с дочерью обо всем этом, чтобы вы понимали, нет ли у нее каких-либо проблем. Через несколько минут мы перейдем к тому, как это сделать, а пока нам важно просто знать, что у девочек эти первые заметные признаки созревания могут вызывать неловкость или смущение.

Следующая ступень – появление волос на лобке и под мышками. В общем случае лобковые волосы могут начать расти в период между девятью и пятнадцатью годами, а под мышками волосы появляются спустя примерно два года после начала роста лобковых волос. Приблизительно в это время девочки принимаются брить ноги или делать эпиляцию, поскольку растительность на них тоже становится все более заметна.

Другими изменениями, сопутствующими гормональным приливам и отливам, могут стать набор веса и прыщи. Причина, по которой женщины в этом возрасте набирают вес, состоит в том, что их телам надо подготовиться к деторождению, что выражается в увеличении объема груди, бедер и ляжек. Девочкам, так же как и мальчикам, следует ожидать в этот период стремительного увеличения роста – большинство подростков достигают своего итогового взрослого роста где-то между 15 и 19 годами. Прыщи тоже возникают из-за гормональных изменений в организме.

…Я знаю, о чем вы сейчас думаете.

«Вот как? И о чем же я сейчас думаю?»

Вы думаете: все это хорошо, но как насчет того дела?

«В смысле?»

Слова на букву М.

«А-а…»

Менструация.

Ну вот, мы это произнесли. Ничего страшного не случилось, верно?

Эта тема является пиком отцовского дискомфорта, когда речь идет о дочерях. Как правило, эта область женского мира остается загадкой для многих мужчин. Нам может быть знакома основная идея, но лишь немногие из нас желают знать об этом что-либо за пределами абсолютно необходимых сведений. Для вас, однако, такой подход не прокатит: вы должны знать об этом все. Поэтому я собираюсь сперва объяснить здесь вопросы «сантехники», а затем перейти к «железу».

Вообще-то, стоит думать об этом в терминах сантехники, то есть как о наборе взаимосвязанных систем, у каждой из которых своя задача, – и весь вопрос оказывается не таким страшным, как могло показаться на первый взгляд. Дальше я собираюсь углубиться в технические детали, однако если вы хоть чем-нибудь похожи на меня, то технические подробности тоже должны приносить вам странное утешение.

В самом грубом обобщении менструации начинаются приблизительно около двенадцатилетнего возраста – примерно через два года после начала развития груди. Вам следует помнить, что речь идет лишь о средних значениях; у некоторых девочек процесс может начаться раньше, у других – немного позднее. Поскольку для большинства девочек этот вопрос обычно чрезвычайно важен, вам необходимо понимать, что происходит, чтобы вы были готовы обсудить с ней это, когда того потребует ситуация.

Менструальный цикл (мне почему-то представляется мотоцикл, на котором по кругу ездит клоун, отпуская сальные шуточки) делится на три четко различающиеся фазы: сама менструация (то, что обычно называют месячными), фолликулярная фаза и лютеиновая фаза. Переход от фолликулярной фазы к лютеиновой отмечается овуляцией – это тот момент, когда выпускается на волю созревшее яйцо, или ovum, если по-латыни. Протяженность менструального цикла может варьироваться у разных женщин, а также в разные циклы, но средняя величина составляет 28 дней, причем первым днем периода считается начало менструации (день, когда начинаются месячные).

Для большинства парней факт существования в менструальном цикле трех фаз может оказаться сюрпризом. Большинство считают, что есть дни, когда у нее идут месячные, а все остальное время женские причиндалы бьют баклуши и играют в «Пакмана». Это очень далеко от истинного положения вещей, поскольку женская репродуктивная система представляет собой совершенно потрясающий механизм. Вот вам подробное расписание того, как работает вся эта система, начиная с первого дня менструального цикла.

1. Менструация – это та часть цикла, когда происходит кровотечение. Его причины мы рассмотрим, когда дойдем до конца; пока что просто запомним, что начало кровотечения соответствует первому дню цикла. Оно может продолжаться от двух до семи дней и обычно сопровождается потерей от 10 до 80 миллилитров крови. Причина, по которой кровотечение не останавливается, состоит в том, что фермент плазмин препятствует сворачиванию крови, чтобы эффективно «промыть» систему (видите, я же говорил, что это по сути сантехника). Эта фаза цикла может сопровождаться спазмами в брюшной полости, пояснице или верхней части бедер. Понятное дело, что именно в этот момент ей требуются тампоны и прокладки (ниже мы рассмотрим возможные варианты, когда будем говорить о «железе»).

2. На протяжении первых дней цикла выпускаются на волю наши старые друзья ФСГ (фолликулостимулирующие гормоны), которые способствуют созреванию фолликулов в яичнике. На самом деле это соревновательный процесс, протекающий под влиянием нескольких гормонов, – совсем как в фантастическом фильме «Горец», где в результате остается только один. С овариальными фолликулами происходит то же самое: лишь один из множества созревает и становится яйцеклеткой. Отличие от «Горца» состоит в том, что фолликулы не дерутся на мечах (это, учитывая нехватку свободного места, может быть, только к лучшему).

3. Развивающиеся фолликулы выделяют гормоны эстрадиол и эстроген, которые, в свою очередь, стимулируют утолщение эндометрия – так на техническом жаргоне называется слизистая оболочка стенок матки. Эстроген также стимулирует шейку матки к выделению слизи. Звучит не очень-то аппетитно, однако шеечная слизь играет в процессе размножения важную роль – она, по сути, является той лестницей, по которой мужское семя взбирается по стенке матки к фаллопиевым трубам, чтобы оплодотворить яйцеклетку.

4. По мере развития фолликул количество производимого ими эстрадиола постепенно увеличивается, пока не достигает порогового значения, после чего он запускает производство лютеинизирующего гормона (ЛГ). Обычно это происходит где-то около двенадцатого дня цикла. Этот гормон помогает на финальных стадиях подготовки яйцеклетки к выходу в фаллопиеву трубу.

5. Яйцеклетка вымывается из яичника в фаллопиеву трубу при помощи специальных ресничек из белковой ткани, которые называются фимбриями.

6. Примерно через день, если яйцеклетка остается неоплодотворенной (то, о чем молятся все отцы), она попросту растворяется. Фух, пронесло!

7. Следующий отрезок называется лютеиновой фазой. После того как яйцеклетка высвобождается, часть яичника, называемая corpus luteum, или желтое тело, продолжает расти и производить ряд гормонов, в частности прогестерон. Этот гормон играет ту же роль, что и судовая команда авианосца, – его задача состоит в том, чтобы держать палубу матки готовой к приземлению оплодотворенной яйцеклетки. Если яйцеклетка остается неоплодотворенной, существует механизм, с помощью которого желтое тело подавляет выработку гормонов, поддерживающих его же существование (ФСГ и ЛГ), благодаря чему в конце концов распадается.

8. Это служит сигналом к началу менструации. Эндометрий начинает отторгаться – и появляются кровянистые выделения, что снова возвращает нас к самому началу – первому дню цикла.

Видите, что я имел в виду, говоря, что все это сложный, детально продуманный механизм? На всякий случай привожу ниже небольшую диаграмму, на которой показаны все этапы процесса – основные события и примерное время, когда (в среднем) следует ожидать наступления следующей фазы.

«Железо»

Основные средства гигиены в это время – прокладки либо тампоны. Большинство девочек выбирают прокладки. Они немножко похожи на лейкопластырь, а у некоторых даже есть крылышки, их помещают внутрь нижнего белья, чтобы они впитывали кровь во время месячных. Их необходимо менять каждые пару часов (в зависимости от объема выделений). Прокладки, как правило, самый простой, не требующий специальных знаний, не вызывающий беспокойства способ справляться с «этими периодами».

Тампоны делаются из хлопка, они вставляются внутрь влагалища. Они немного напоминают большие ватные палочки с прикрепленной к ним ниткой. У девочек обычно возникает куча вопросов относительно тампонов, и здесь интернет может оказать большую помощь. Многие сайты предлагают всевозможные советы и руководства по выбору и применению тампонов. Просто погуглите – и вы найдете всю информацию относительно «женских потребностей», какая вам только будет нужна.

ПМС

Что бы вы ни делали, здесь следует ступать с осторожностью, поскольку этот вопрос представляет собой сущий кошмар. Порой достаточно всего лишь высказать предположение, что у нее ПМС (предменструальный синдром), чтобы на вашу голову обрушилось ведро ЗПЧТСЧУМПМС (злюсь, потому что ты сказал, что у меня предменструальный синдром). По большому счету, вы никак не можете выиграть в этом вопросе; лучшее, что вы можете, – попытаться хотя бы немного понять, что это такое. Как правило, симптомы возникают на протяжении двух недель, предшествующих началу месячных, и обычно исчезают либо непосредственно перед, либо сразу после появления менструальных выделений. Симптомы ПМС:

• вздутие живота;

• спазмы;

• повышенная чувствительность груди;

• стресс, тревожное состояние;

• боль в мышцах;

• бессонница;

• головная боль;

• повышенная утомляемость;

• угревая сыпь;

• резкая смена настроения;

• раздражительность;

• катастрофическое перевоплощение в злобную дьяволицу.

На данный момент неизвестно, каковы причины ПМС. По всей видимости, он проявляется во время лютеиновой фазы менструального цикла, хотя у большинства страдалиц при этом сохраняется нормальный уровень разнообразных половых гормонов, так что вся эта история представляет собой некоторую загадку. Наиболее вероятное предположение гласит, что гормоны, очевидно, каким-то образом воздействуют на химизм головного мозга. Кто знает, да и кому это важно, в конце-то концов? Все, что вам нужно знать, – это как пережить ПМС. Фокус в том, чтобы осознать, что, как говорил Будда, жизнь есть страдание и что это страдание может регулярно усиливаться в моменты, когда люди, живущие рядом с вами, проходят через лютеиновую фазу. Не удивляйтесь этому, не сопротивляйтесь этому, научитесь жить с этим. Если положение станет совсем уж отчаянным, вы всегда можете проконсультироваться с вашим семейным врачом[47] – может быть, он сможет помочь.

Как об этом говорить

Совершенно очевидно, что в период полового созревания с девочками происходят серьезные перемены, поэтому важно начать говорить с дочкой об этом, как только это станет возможным.

Да-да, я прекрасно знаю, что вы сейчас думаете. Вы думаете: «Ага, тебе легко говорить, умник, у тебя-то двое парней! А я? Как, черт возьми, вообще можно заговорить о таких вещах с собственной дочкой?»

Без малейшего стеснения я готов признать, что чувствую громадное облегчение от того, что у меня двое мальчиков. Факты налицо: отцам, воспитывающим дочерей, действительно приходится гораздо труднее в период их полового созревания, особенно когда приходится разговаривать с ними об этом. Так что я искренне сочувствую вашему положению, но, в конце концов, это ваше положение. У вашей дочки только один отец, и это вы. Так что вам пора перестать ныть и приниматься за дело.

Наверное, лучшим подходом будет забыть о сексуальной стороне вопроса и сосредоточиться исключительно на технической стороне. Все это, если разобраться, лишь проблема сантехники. И если вы будете смотреть с этой позиции, ограничиваясь чисто физиологическими (то есть техническими) аспектами, то вам, скорее всего, будет гораздо легче справиться с задачей.

Вот пример того, как может протекать такой разговор.

Вы: Ты ведь знаешь, что тебе уже скоро одиннадцать?

Она: Ага.

Вы: Я просто подумал, может быть, у тебя есть какие-то вопросы насчет того, что такое половое созревание, как будет с возрастом меняться твое тело…

Она: Папа!.. Прекрати!

Вы: Ну как хочешь, но помни: в случае чего ты всегда можешь спросить меня. Это моя работа – помогать тебе понимать такие вещи.

Она: Ну па-ап!

Вы: Ладно-ладно, я просто предложил.

Спустя три недели…

Вы: Ты прочла книжку, которую я оставил на твоей кровати?

Она: Э-э, ну да.

Вы: И что ты о ней думаешь?

Она: Ну, ничего такая.

Вы: Может быть, у тебя появились какие-то вопросы в этой связи?

Она: Да я не знаю…

Вы: Это действительно важно, чтобы ты понимала те перемены, которые сейчас с тобой происходят. А важнее всего, чтобы ты знала, что можешь спрашивать меня обо всем, что тебе непонятно. Кое-что из этого поначалу может показаться немного запутанным – как вычислять время начала цикла и все такое прочее, поэтому я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь поговорить об этом со мной. Я-то уже все об этом знаю, даже про эстроген и плазмин.

Она: А это еще что?

Вы: Эстроген – это такое химическое соединение, которое образуется у девочек в теле и готовит его к первому этапу менструального цикла, а плазмин – еще одно соединение (такие соединения называют ферментами), которое помогает контролировать длительность месячных.

Она: И как он это делает?

Вы: Кто? Эстроген или плазмин?

Она: Вот этот, плазмоид или как его там.

И вы начинаете объяснять ей всю эту кухню.

Есть сотни способов завязать такой разговор, но если вы начнете с технических деталей, он, возможно, покажется более «функциональным» и менее неловким. Плюс если предметом разговора будут технические подробности, вам не придется беспокоиться о том, что сказать. Просто объясните ей весь процесс – хоть просто, хоть сложно, как угодно, лишь бы это работало.

Основная мысль в том, что вам действительно необходимо говорить об этих вещах. Это не должно стать «одним большим разговором», после которого вы вычеркнете тему из списка. К этому разговору следует время от времени возвращаться (либо когда дочь будет поднимать эту тему, либо когда вам покажется, что есть что-то, что вам нужно обсудить).

Поддержка

Вполне возможно, что, даже несмотря на то что вы вооружились знаниями, диаграммами и учебными пособиями, все же будут возникать моменты, когда ей захочется поговорить о своих женских делах с кем-нибудь из женщин. На этот случай у вас на примете должно быть несколько женщин (или мест), к кому можно обратиться за поддержкой:

• знакомая и дружелюбно настроенная женщина-врач;

• родственницы женского пола (тетя, бабушка);

• книжки, написанные женщинами для девочек (например, «Книга о половом созревании: все, о чем вы не хотите спрашивать, но должны знать»[48], которую можно найти на Amazon.com);

• мама кого-нибудь из ее подружек;

• старшие двоюродные сестры;

• клиники планирования семьи.

Все они, как правило, способны предоставить помощь и поддержку как дочерям, так и их отцам, сражающимся в одиночку.

Подсказки к главе

Половое созревание

• Средний возраст наступления полового созревания у девочек – около 10 лет.

• Половое созревание может показаться пугающим, но если вы ознакомитесь с технической стороной вопроса, вам будет проще об этом говорить.

• Помните: в конечном счете речь идет всего лишь об очень сложной сантехнической системе.

• Разговор на эту тему нельзя провести один раз и потом вычеркнуть из списка – нужно, чтобы ваша дочь могла возвращаться к нему время от времени, когда у нее будут появляться новые вопросы.

• Вызубрите все как следует – и все у вас будет в порядке.

Пару дней назад я разговаривал с одним моим другом, и он рассказал, что в последнее время заметил, что его десятилетней дочке перестали нравиться «папины шутки». И даже совсем наоборот: если прежде его шутки могли ее подбодрить и мотивировать к выполнению необходимой задачи, то теперь она начинала сердиться.

«Это качественное изменение, – сказал он. – Дело не только в том, что она стала постарше и поумнее и поэтому мне нужно просто немного приспособиться. Это больше похоже на какое-то абсолютно новое стремление к контролю. Я вижу, что она действительно хочет контролировать все, что делает или не делает, как-то совсем по-новому. И когда я думаю о том, что мне предстоит в следующие несколько лет, я все больше склоняюсь к тому, что хочу контролировать ее еще больше, чем прежде».

Рано или поздно «папины шутки» теряют свое очарование. В первые годы жизни ребенка любой отец – первоклассный комедиант. Мы отпускаем свои дешевые шуточки, рассказываем глупые анекдоты, и они всегда вознаграждаются смехом. Порой наши дети смеются так сильно, что буквально валятся с ног, что приносит большинству отцов огромное удовлетворение. Однако проходит время, наша аудитория взрослеет, все меняется, и то, что раньше было смешно, больше не кажется смешным.

Внезапно выясняется, что вы уже не тот парень, чьи представления собирали концертные залы, – вы потрепанный стареющий клоун с брюшком и намечающейся лысиной, которому неохотно позволяют выступить в местном гольф-клубе. Никто больше не считает вас смешным, и это задевает вас за живое, потому что вы помните, как они падали с кресел от смеха.

Многие отцы на этом этапе несколько падают духом; им также часто кажется, будто лучшее, что остается, – уйти со сцены и вообще покинуть шоу-бизнес. Никто не может бесконечно выносить освистывания, презрительные выкрики и пустые сиденья. Рано или поздно наступает момент, когда терпение кончается, и вы спрашиваете себя, не настало ли время бросить свою программу, найти себе какое-нибудь укрытие и забиться туда.

Неприятная правда состоит в том, что «папины шутки» убивает биология[49], и вероятнее всего, это имеет отношение к одному соединению под названием гонадотропин-рилизинг-гормон (ГнРГ), или гонадолиберин. Он высвобождается в глубинных структурах мозга после того, как очень сложно устроенные биологические часы показывают, что настало время заняться всем тем, о чем мы говорили в предыдущей главе. И вместе с этим приходит неизбежная гибель «папиных шуток».

В тот момент, когда наступает половое созревание, начинается и подростковый возраст (термин, описывающий психологически-поведенческую часть взросления). Где-то посередине этого сложного круговорота биологии и психологии «папиным шуткам» перестает хватать кислорода. Они больше не действуют на дочку; ее уже невозможно побудить или убедить сделать что-либо необходимое. У нее начинает вырисовываться идея, что настоящая жизнь ждет ее где-то там, вдалеке, и она больше не согласна, чтобы ее отвлекали или обводили вокруг пальца.

В ситуациях, где прежде вы могли отпустить какую-нибудь шуточку и с ее помощью добиться своего, вы внезапно обнаруживаете, что больше такие приемы не работают. Она хочет большего. Пусть даже она чаще всего сама не знает, чего именно хочет, но она не сомневается, что ей нужно больше, чем у нее есть.

Понимаете, какое дело: меняется не только ее тело – мозг тоже меняется, а вместе с ним и все ее существо. Ей необходимо понемногу усвоить мысль, что она больше не маленький ребенок, что правила ее жизни теперь другие и никогда не станут прежними. Это же необходимо усвоить и вам.

Вот поэтому вы можете внезапно обнаружить, что то, что раньше вызывало у нее смех, теперь злит ее. Когда ваша дочь была ребенком, она не имела ничего против того, чтобы ею управляли, чтобы с ней возились. Теперь, когда в ее двери стучится взрослый мир, она попросту не может этого позволить. Возможно, она пока еще не готова покинуть родительский кров и снимать квартиру где-то в городе, но она не может не чувствовать, что все это сентиментальное сюсюканье ее уже немного достало.

Многие родители думают, что раз их дети становятся все больше похожи на взрослых, то и вести себя они будут как взрослые. Однако это неверно (хотя так и может быть в какие-то короткие и насыщенные мгновения).

Взросление не происходит прямолинейно, словно линия на графике. Оно больше похоже на альпинистский поход по Андским горам: в своем путешествии вы встречаете то блистающие вершины, то зловещие бездны, то отвесные обрывы… Вам необходимо смотреть, куда вы ступаете, поскольку почва, которая кажется вам твердой, может выскользнуть из-под ног в любую минуту.

И когда вы, кувыркаясь, покатитесь под откос, ваши чувства наверняка будут представлять собой смесь удивления, разочарования и крайнего ужаса.

Если ваша дочь переживает подростковый возраст, вы можете временами ловить себя на недоуменной мысли: что случилось с тем отлично работавшим до сих пор мозгом, с которым она прожила большую часть своих детских лет? Вам казалось, что, не считая периодических глюков, ее мозг работал вполне исправно и тикал согласно всем законам логики, – и вдруг без всяких видимых причин он, похоже, сошел с ума!

Все, вероятно, слышали о том, как важны первые три года жизни для развития мозга, но лишь в последние несколько лет исследователи начали лучше осознавать тот факт, что подростковые годы также являются временем значительных перемен[50]. Сложнейшая биология полового созревания не только искупает девочку в гормонах, запускающих физическое развитие, но и инициирует весьма существенные изменения в ее мозге.

Итак, обратимся к практическим вопросам: как именно можно выжить, имея дочь подросткового возраста?

Однажды вечером, когда я завершил очередное выступление перед родителями о воспитании подростков и уже собирал свои вещи, ко мне подошел человек. Он был похож на полицейского. Не знаю, что такого в этих копах, но по какой-то причине это почти всегда сразу видно. Как выяснилось, он был сержантом местного отделения, и к тому же за его грехи Господь наградил его двумя дочками. Одной было одиннадцать, другой пятнадцать. С младшей особых проблем не было, но старшая, как он сказал, просто сводила его с ума.

– Вот это, что вы говорили насчет безумной тетушки, это все правда, – сказал он мне. – У моей дочки просто напрочь съехала крыша. Буквально за одну ночь она превратилась в какую-то фурию! Она всегда была такой милой девчонкой, а сейчас ведет себя как буйнопомешанная. Стоит мне только раскрыть рот – и она тут же слетает с катушек!

– Да, иногда с ними бывает нелегко, – согласился я.

– Нет, правда, мне иногда кажется, может, с ней действительно что-то не в порядке? Такое чувство, что она больше не думает как нормальное человеческое существо. То она ведет себя, словно ей семь лет, и тут же – словно ей тридцать семь. А уж если она не получит того, чего хочет, или ветер дунет как-то не так, или у нее женские дела, или еще какая-нибудь чертовщина, она становится просто на себя непохожей.

– И как вам удается с этим справляться? – спросил я.

– Да честно говоря, я по большей части стараюсь держаться тише воды, ниже травы. Ну, то есть у нас есть правила насчет того, куда ей можно ходить, а куда нельзя и в какое время она должна возвращаться домой, но во всем остальном я просто стараюсь оставить ее в покое, чтобы она снова не взбесилась.

– Это можно понять, – сказал я, – но не забывайте обо всем, что я только что говорил. Девочкам нужно, чтобы отец был рядом по уйме различных причин.

Он кивнул.

– Да, я знаю, но… понимаете какое дело…

– Я все понимаю, но вам действительно необходимо терпеть и не сдаваться.

– Забавная штука. У меня такое чувство, что меня скорее уморит моя собственная малолетняя дочь – доведет до сердечного приступа или еще что-нибудь такое, – чем любой из этих мерзавцев, которых я сажаю в каталажку на работе.

Мы оба засмеялись, остро осознавая, что это была лишь наполовину шутка.

Хорошая новость в том, что на самом деле выжить, имея дочь подросткового возраста, не так уж сложно – гораздо проще, чем можно предположить после прочтения всей этой мудреной биологической хрени в двух предыдущих главах. И новость еще лучше: от вас не потребуется больших усилий, чтобы быть настоящим отцом, который реально помогает дочери встать на ноги в начале жизни. Нет, разумеется, положение достаточно сложное, но это вовсе не значит, что оно должно быть таким уж сложным.

Это немного похоже на управление автомобилем: вы не должны знать все технические подробности процесса, чтобы все работало. С детьми во многом обстоит точно так же. В предыдущих главах я лишь вскользь упомянул научные знания о физиологии и нейробиологии подросткового периода; там есть моменты настолько технически сложные, что для их записи требуется больше аббревиатур, чем слов. Однако ни вам, ни мне не нужно понимать все на подобном уровне, поскольку для нас имеет значение только то, как управлять нашим транспортным средством. Я понятия не имею, что конкретно делает синхронный генератор или как он выглядит, но я могу сдать задним ходом на фургоне с прицепом по самой извилистой дороге. От вас не требуется знание всех гаек и болтов, чтобы добраться туда, куда вам нужно, даже если иногда приходится двигаться задом наперед, а дорога может быть извилистой.

Итак, не теряя заданного настроения, позволю себе высказать несколько предложений насчет того, как вам справиться с задачей. За этим не стоит никаких научных изысканий, это всего лишь то, что я думаю, – ни больше ни меньше.

Как правило, подростковый возраст – как раз то время, когда большинство отцов чувствуют потребность тихо смотаться в какой-нибудь дальний чулан или гараж и заняться там изготовлением шкафчиков. Возможно, до этого момента вы не чувствовали особенной тяги к выпиливанию шкафчиков, но внезапно это занятие оказалось для вас самым желанным в мире. И ладно бы дело было только в неприятном осознании, что ваша маленькая дочка уже не маленькая (в чем и так-то мало хорошего), но ведь тут возникает еще и вся эта психологическая ерунда! Ваши шутки больше не работают, дочка постоянно чем-то расстроена или злится, иногда плачет без какой-либо видимой причины, а порой просто ведет себя совершенно бессмысленно. Она хочет быть сама по себе и самостоятельно прокладывать свой курс в жизни – в чем не было бы ничего плохого, если бы ей не было 11 лет.

«Беги, – шепчет вам тихий голосок внутри. – Беги в свой гараж, запри дверь и делай шкафчики до тех пор, пока все снова не вернется в нормальное состояние».

Как я уже сказал выше дружелюбному полицейскому сержанту, такое желание вполне понятно, но тем не менее, что бы вы ни делали, не слушайте этот тихий здравомыслящий голосок.

Как ни странно это прозвучит, даже несмотря на то что ваша дочь может вести себя так, словно все меньше в вас нуждается и ее мир удаляется все дальше от вашего, на самом деле именно сейчас вы нужны ей больше, чем когда-либо. Она хочет быть свободной, но также ей необходимо знать, что она не свободна. Ей необходимо чувствовать себя частью чего-то более прочного, чем кирпич и сталь; ей необходимо чувствовать себя частью вашей жизни.

Всегда.

Как бы она ни делала вид, будто хочет, чтобы вы ушли, не давайте себя обмануть. Ваша задача заключается в том, чтобы со спокойной решимостью следовать всем приливам и отливам ее подростковой жизни.

Будьте с ней.

Иногда будьте с ней громким, в другое время будьте тихим; главное – будьте рядом.

Очень важно, чтобы вы интересовались ее жизнью, но вдвойне важно, чтобы ваша дочь об этом знала. Я постоянно с изумлением и, должен сказать, с некоторой грустью слышу, как многие взрослые женщины рассказывают, что в подростковом возрасте не ощущали интереса к своей жизни со стороны отцов. Они вспоминают, как отцы водили их в разные места и сажали на плечи, но подтверждают, что у них не было чувства, что отцу действительно интересны они сами.

Так вот. Я сам отец, и хотя у меня сыновья, а не дочери, мне кажется, я могу утверждать, что практически все отцы интересуются жизнью своих детей – просто иногда нам не удается достаточно убедительно выразить этот интерес.

Как ни печально, я думаю, что это особенно относится к отцам и дочерям, поскольку девочки иногда чувствуют себя с ними чужими; к тому же они так легко обижаются и расстраиваются, что многие отцы начинают руководствоваться принципом «чем меньше скажешь, тем меньше навредишь». Разумеется, они тоже интересуются жизнью дочерей, но пассивно – так можно интересоваться противопехотной миной, при этом совершенно не желая привести ее в действие.

Не будьте одним из таких отцов. Постарайтесь, чтобы ваша дочь знала, что вас интересуют все радости и горести ее жизни. Не слишком заботьтесь о том, чтобы ее не расстраивать, поскольку это почти неизбежно. В этой битве вы уже проиграли, так что расслабьтесь и не думайте об этом слишком много.

Если у вас вызывает затруднение то, как это сделать, я могу предложить вам лучший из придуманных за историю человечества вопрос для начала разговора. Единственный важный момент – не бросать его небрежно, словно визитную карточку на бизнес-конференции, а задавать со всей серьезностью, которой требует ситуация. Задавайте его только тогда, когда у вас есть время воспринять всю ту странную и поразительную информацию, которая обрушится на вас в ответ.

Вот этот вопрос: «Ну, расскажи, как прошел твой день?»

С началом полового созревания, как правило, приходит неловкость в моменты физического выражения привязанности. Как мы уже обсуждали в главе 4, это неизбежно, особенно когда живешь в таком мире, где стоит только включить телевизор – как нарвешься на очередную историю о сексуальных домогательствах или какой-нибудь наскоро состряпанный фильм на эту же тему. Помните, самый первый отец, с которым я заговорил об этой книге, тут же объявил, что для него самым сложным является вопрос о физическом выражении своей привязанности? Следует ли ему по-прежнему обнимать своих дочерей? В каком возрасте дочь становится слишком взрослой, чтобы сажать ее на колени или лежать с ней рядышком в постели?

Наш мир во многих отношениях превратился в довольно параноидальное и грустное место. Мы настолько поглощены рассказами о сексуальных домогательствах и правонарушениях, что порой с легкостью забываем, что некоторые вещи остались настолько же истинными, какими были всегда. Дети по-прежнему хотят ощущать, что их любят, им это необходимо.

И самое главное, что вы должны знать: дети чувствуют разницу между любовью и домогательствами. Эти вещи довольно сложно спутать. Последние 20 лет помимо работы с детьми и их родителями я работал также с сексуальными преступниками и с людьми, подвергшимися сексуальному насилию, и позвольте мне сказать вам прямо и откровенно: дети знают, чем отличаются любящие объятия от чего-то другого.

Итак, когда ваша дочка становится слишком взрослой для объятий и поцелуев? Я уже ответил на этот вопрос в начале книги, но повторю еще раз, если вы случайно проскочили это место в главе 4.

Никогда.

На протяжении ее подростковых лет неизбежно будут моменты, когда ей может потребоваться больше личного пространства. Эти моменты могут длиться несколько минут или несколько месяцев; в любом случае вам просто следует внимательно следить за ее реакцией и не заходить со своей демонстрацией привязанности слишком далеко. Если она включает режим недотроги – отступите назад. Однако это не значит, что вы должны уходить совсем. У вас остается еще куча способов, с помощью которых вы можете показать дочери, что любите ее:

• Скажите ей об этом.

• Оставьте записку у нее на подушке или на ее стуле.

• Рисуйте дурацкие картинки и подкладывайте их в ее школьную сумку.

• Сядьте с ней рядом на диван и смотрите вместе телевизор.

• Воспользуйтесь новейшими технологиями: посылайте ей электронные значки с поцелуями и объятиями в «Твиттере» и «Фейсбуке»; также вы можете присылать ей ссылки на дурацкие видео в YouTube.

• Положите ей на подушку банку сардин. Когда она спросит, зачем вы это сделали, скажите, что в некоторых культурах отцы выражают свою любовь к дочерям, принося им в дар рыбу.

• Купите ей пони (хотя, разумеется, это немного экстремальный шаг, и, вероятно, вам надо предварительно как следует обдумать возможные последствия). Если у вас в доме недостаточно места для пони, купите чучело у таксидермиста или пластмассовую игрушку.

Основная идея сказанного в том, что вашей дочери важно чувствовать, что ее любят, а значит, вам стоит найти как можно больше интересных и забавных способов показать ей это (насколько вам позволят время и силы). Не надо делать из этого целое представление – просто приложите усилия в этом направлении. Вот и все, что я хочу вам посоветовать.

Нет сомнений, что некоторые девочки в подростковом возрасте становятся немного безумными. Помнится, одна мама как-то рассказывала мне о собственной молодости. Она сказала, что ей вспоминаются моменты, когда она чувствовала бешеный прилив «совершенно немотивированной ярости». Не то чтобы кто-то сделал что-то не то – она просто приходила в ярость без всякого конкретного повода, и ей требовалось излить это чувство на всех вокруг.

Многим отцам трудно это понять, поскольку мы, как правило, вполне логически мыслящие существа. Нормальная реакция мужчины выглядит так: если ты злишься, значит, на это есть причина, следовательно, есть и способ эту причину устранить. В конце концов, разве можно злиться без всякого повода? В этом же нет никакого смысла!

К несчастью, в эмоциональную систему девочки-подростка не заложена необходимость в каком-либо смысле (по крайней мере, в таком, какой бы устроил нас). Столкнувшись с чем-то подобным, многие отцы могут почувствовать некоторое смятение. Они делают фундаментальную ошибку, пытаясь найти смысл в том, что не имеет смысла по своей природе. Именно поэтому одна из важнейших вещей, которые вы должны понять, – это то, что вы должны стать скалой. Здесь необходимо подчеркнуть, что речь идет не о Дуэйне Джонсоне по прозвищу Скала, бывшем рестлере, чемпионе WWF и исполнителе главной роли в «Царе скорпионов»[58]. Лишь немногие из нас могут надеяться накачать такие же мышцы, но вы можете стать скалой в жизни своей дочери.

Определяющие характеристики скалы следующие: она достаточно тверда и способны простоять долгое время. И действительно: скалы стоят себе веками и тысячелетиями без каких-либо жалоб или замечаний о происходящем вокруг. Мы никогда не видели скал, которые бы протестовали против глобального потепления или повышения цен на бензин. По моим наблюдениям, им вообще наплевать на все то, из-за чего мы так заводимся. Скалы знают, что они собой представляют, что они здесь делают, а самое главное – они знают, что со временем все пройдет. Если вы спросите у скалы, как ей это удается, мне кажется, можно с уверенностью предположить, что ответ сведется к трем основным пунктам:

• терпение;

• уверенность;

• чувство юмора.

Вашей дочери нужно, чтобы вы были таким. Вам вовсе не требуется понимать ее изменчивое настроение, причины всех ее проблем и окружающих ее драм. То, что вам действительно нужно, это иметь практически безграничное терпение, спокойную уверенность в том, что большинство вещей со временем как-то уляжется, и прежде всего – чувство юмора.

Каждый ребенок считает своим долгом хотя бы попытаться управлять миром. Это не их вина, и в этом нет ничего плохого – просто так все устроено. Не далее как этим утром мой сын, которого мать только что попросила доесть хотя бы половину хлебных корок, которые он оставил на тарелке (не пойму, что за история у детей с этими корками), украдкой затолкал несколько штук под тарелку, пока мама отвернулась, и спросил, достаточно ли он съел. Я все видел, но не стал его выдавать. Если честно, наверное, дело в том, что я прекрасно его понимаю: кому же захочется доедать за собой корки?

Проблема заключается в том, что, когда ваша девочка вступает в подростковый возраст, ей неизбежно хочется больше свободы. Опять-таки, нет ничего неправильного в том, что ей хочется быть свободной, это вполне естественно; но будет абсолютно неправильно, если вы предоставите ей эту свободу. При этом вам следует отдавать себе отчет, насколько невероятно изобретательной, а порой и неистовой она может быть, добиваясь своего. Она может использовать множество способов, включая следующие тактики или ОМП (оружие массового потрясения):

• мотать нервы, повторяя одно и то же снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова;

• угрожать побегом из дома, если вы не дадите ей того, чего она хочет;

• говорить, что она вас ненавидит, чтобы заставить вас уступить и сделать то, что она просит, чтобы она снова стала вас любить;

• дуться;

• стравливать вас со своей матерью;

• пытаться вызвать у вас чувство вины;

• демонстрировать, что вы якобы разбили ей сердце, когда запретили пойти туда, куда ей хочется;

• набрасываться на вас сообща вместе со своими подружками;

• просить вас о чем-то, что ей в действительности не нужно (например, разрешения пойти на фестиваль гангстерских татуировок), чтобы затем «согласиться» на то, чего она в действительности добивается (например, разрешения пойти в гости к подружке).

Способ справляться с этим один и тот же: вам следует четко определить, где проходят ваши границы, и придерживаться их (о том, как это сделать, я более подробно расскажу в следующей главе). Как и все другое, эти границы будут меняться по мере того, как ваша дочь будет становиться старше (и, будем надеяться, умнее), но на каждом следующем этапе вам следует понимать, где проходит разделяющая черта, и не отступать от нее.

Мы уже говорили об этом в предыдущей главе, но напомню еще раз, что вам следует держать эту мысль в голове, имея дело с девочками подросткового возраста. Ваша дочь может выглядеть как взрослая, но это вовсе не значит, что она действительно взрослая. Ее мозг претерпевает всевозможные изменения, так что если вы ждете от нее того же умения анализировать и делать выводы, как у взрослых, вы будете жестоко разочарованы. Не забывайте, что сейчас она больше склонна реагировать эмоционально, чем это будет после того, как все контакты будут успешно припаяны на свои места в схеме. Относитесь к происходящему серьезно, но не стоит воспринимать все слишком всерьез!

Нет сомнений, что вашим главным врагом на протяжении этого периода является страх. Для отцов вполне естественно чувствовать желание защитить своих детей, мы все его чувствуем, но, как мне кажется, с дочерьми это чувство бывает особенно сильным. Как бы вы ни старались, вам будет сложно полностью избавиться от мысли, что ваша девочка – хрупкий цветочек, которому необходимы тепличные условия. Невозможно за один день освободиться от культурного багажа, накопленного за целую жизнь.

Женщины в последнее время все чаще служат в армии и органах охраны правопорядка. Казалось бы, это должно говорить о том, что они способны постоять за себя, но отцам порой трудно примириться с этим. Приведу один пример: однажды я видел, как женщина-полицейский демонстрировала прием, при помощи которого можно убить человека почтовым конвертом. Не знаю, где такой прием может оказаться полезным – возможно, в случае нападения бандитов на офис, – однако это показалось мне достаточно яркой демонстрацией того, что женщины действительно способны делать все что угодно. В том числе убивать людей почтовыми конвертами.

Страх является вашим врагом, потому что он выпихивает вас с водительского сиденья. Если вы поддадитесь страху, то быстро потеряете способность эффективно действовать, и у вашей дочери окажется гораздо больше свободы, чем ей нужно. Как ни парадоксально, у нее больше шансов влипнуть в неприятности, если вы позволите ей использовать ваш страх, чтобы добиваться своего. Вот как это обычно начинается.

Она: Я сегодня иду в гости.

Вы: Что?

Она: Я иду в гости.

Вы: Куда?

Она: К друзьям.

Вы: К каким друзьям?

Она: Ты их не знаешь.

Вы: Ну хорошо, но где это место находится?

Она: Несколько парней из школы устраивают вечеринку.

Вы: Что за парни?

Она: Ты их не знаешь.

Вы: Да, но как их зовут? Где они живут?

Она: Да не знаю я, где они живут! Джулия обещала меня подвезти.

Вы: Ну вот что: ты никуда не пойдешь, пока я не буду знать, что это за мальчики и где будет проходить вечеринка.

Она: Ну па-а-ап!

Вы: Никаких пап! Я должен знать, с кем и где ты собираешься встречаться.

Она: Ну не могу же я спрашивать у Джулии! Она решит, что я совсем соплячка!

Вы: Меня это не интересует.

Она: Ну па-а-ап! Ну что ты как сволочь!

Вы: Я не сволочь, но я должен это знать.

Она: Ты как хочешь, но я спрашивать не буду! И ты не можешь меня не пустить!

Вы: Еще как могу.

Она: Как это, интересно?

Вы: (неловкая пауза).

Она: Короче, я иду, и ты меня не остановишь!

Вы: Ну ладно, но чтобы в одиннадцать часов ты была дома.

Она: Па-ап? Ты серьезно? В одиннадцать часов? В пятницу вечером?

Вы: Ну хорошо, к двенадцати. Но ни минутой позже!

Она: Я постараюсь.

Вы (несколько неуверенно): Да уж постарайся, пожалуйста.

Разговоры, подобные этому, происходят между отцами и дочерьми начиная с каменного века. Они знают, что вы о них беспокоитесь, поэтому успешно применяют тактику «Если ты мне не позволишь, я все равно пойду, и будь что будет». Они ставят на то, что наше желание, чтобы они вернулись домой, будет настолько отчаянным, что мы согласимся играть по их правилам (особенно учитывая, что они предоставляют нам только два варианта: или их правила, или никаких правил).

Вот только хотят-то они на самом деле вовсе не этого.

Представьте себе мир, в котором нет правил. Я говорю не о каком-нибудь прикольном постапокалиптическом мире с восставшими мертвецами, о котором мы все втайне мечтаем, – я говорю о самом обыкновенном нашем мире, в котором вдруг исчезнут правила. В какой зоопарк он превратится! Как бы мы ни сражались против правил, которых нам приходится придерживаться в жизни, в общем и целом именно они делают этот мир лучше, или по крайней мере, облегчают наше в нем существование.

Разумеется, правила могут быть глупыми. Так, например, в моем родном городе люди, ответственные за планировку улиц, по-видимому, решили избавиться от всех правых поворотов, но в целом правила делают нашу жизнь гораздо более упорядоченной. Если правил не станет или если мы будем выбирать для себя те, которым мы согласны подчиняться, тотчас же возникнет куча сложностей. Даже обычный переход улицы внезапно превратится в действие, чреватое случайной смертью. В том, чтобы заказать себе чашечку кофе, больше не будет ничего простого и понятного – вы постоянно будете сталкиваться с неприятными и, возможно, даже опасными ситуациями.

– Я не буду тебя обслуживать! – заявляет вам человек, стоящий за стойкой.

– Почему это? – спрашиваете вы.

– А у тебя лицо какое-то непонятное. Я не люблю такие лица, так что катись отсюда.

– Что за…

– Пошел вон отсюда! Убирайся из моего кафе, чудила недоделанный!

Мы постоянно жалуемся на всевозможные правила и ограничения, но без них наша жизнь стала бы гораздо труднее. Цивилизация основана на правилах. Если их не станет, человек с непонятным лицом не сможет нигде выпить кофе и вскоре воцарится полная анархия.

Обо всем этом вам следует помнить, когда ваша дочь станет бунтовать против правил. Может быть, она будет притворяться, будто ненавидит их. Возможно, она действительно будет их ненавидеть, но без них ей придется гораздо хуже. Может быть, правила не дадут ей делать то, что она хочет, но они также дадут ей возможность не делать того, чего она не хочет. И еще важнее: правила дадут ей возможность не делать того, что она хочет делать, но знает, что делать этого не стоит.

По существу, правила – хорошая вещь, так что не давайте себя запугать или упросить отказаться от них. Это одна из самых важных вещей, которые вы можете для нее сделать: позаботиться о том, чтобы в вашем доме были установлены внятные, разумные, заранее оговоренные правила. Возможно, сейчас она не поблагодарит вас за это, но обязательно сделает это впоследствии.

Главный фокус семейных правил в том, чтобы их было не много и чтобы они были простыми (дабы вы их соблюдали). Если вам приходится записывать правила на бумагу, чтобы запомнить их, значит, их у вас слишком много. Как только вы начинаете что-то записывать, вы вступаете на территорию юристов, а это для большинства из нас все-таки немного чересчур.

На мой взгляд, лучше всего, если правил от трех до пяти. Также вы можете выработать общие правила жизни в доме, например:

• относись к людям с уважением;

• выполняй оговоренную работу в оговоренные сроки;

• уважай личное пространство и личное имущество других людей.

Вы можете также выработать набор правил для выхода из дома:

• иди туда, куда сказала, что пойдешь;

• будь дома в оговоренное время;

• если твои планы меняются, сперва позвони и согласуй их с родителями.

«Ясно» и «понятно» – вот что главное. Чем сложнее правила, тем больше возможностей для их интерпретаций. Всякие пункты и подпункты только открывают дорогу ненужным спорам. Главное здесь в том, что вам необходимо действовать на основании ad judicium (ученое латинское выражение, означающее всего-навсего «здравый смысл»). Вам следует сделать его фундаментом вашей домашней системы уголовного судопроизводства. Сведите количество законов к необходимому минимуму, а затем используйте ad judicium как руководящий принцип для их интерпретации и приведения в действие.

Другой ключевой момент при установлении семейных правил для подростков – то, что эти правила должны быть заранее оговорены. Если вы безо всяких обсуждений попросту взвалите на дочь ворох своих правил, то, скорее всего, это вызовет у нее желание тут же пойти и нарушить их. Некоторых родителей беспокоит идея оговаривать правила со своими детьми. Они боятся, что, если позволить крестьянам участвовать в законодательной деятельности, те навяжут им кучу идиотских и абсолютно неблагоразумных законов, но на самом деле это не так. Большинство детей считают установленные родителями правила вполне обоснованными. Большинство четырнадцатилетних девочек понимают, что правило, позволяющее им до поздней ночи болтаться бог знает где, будет не только неблагоразумным, но и нереалистичным.

Помимо всего прочего, вам в любом случае придется постоянно менять правила по мере того, как ваша дочь будет расти. Правило, абсолютно разумное для двенадцатилетней девочки, в семнадцатилетнем возрасте может показаться ей полным бредом. Ориентиры будут постоянно смещаться, поэтому вы должны позаботиться о том, чтобы семейные правила подстраивались.

В какой-то момент ваша дочь наверняка задаст вам этот вопрос. Может быть, она не станет произносить его вслух, а всего лишь прокрутит у себя в голове, но так или иначе этот вопрос будет задан. Его задают все дети. Он отмечает важную границу на их жизненном пути, а также начало нового, как правило, самого хаотического этапа в жизни вашей семьи. С этого момента вам будет довольно сложно определиться, кто кем командует. Если быть честными, какое-то время у власти не будет никого. Нет, конечно, будут какие-то выражения протеста и предложения переговоров, как правило, с обеих сторон, но вам никуда не деться от факта, что с какого-то момента количество власти, сосредоточенной у вас в руках, начнет уменьшаться, в то время как ваша дочь по-прежнему не будет до конца готова принять полную и осознанную ответственность за свою жизнь.

Если вы вступаете в пору ее подросткового возраста, считая, что действительно можете контролировать что-либо из нижеперечисленного, то ваши действия основываются на серьезном нежелании признавать очевидное:

• учеба;

• курение;

• алкоголь и наркотики;

• выбор друзей и подруг;

• сексуальная жизнь;

• выбор сексуального партнера (или сексуальной партнерши, если на то пошло);

• музыка, которую она слушает;

• одежда, которую она носит;

• места, которые она посещает.

На все эти вещи вы можете оказывать влияние – на какие-то больше, на какие-то меньше, но ни одну из них вы не сможете контролировать. Время, когда вы распоряжались жизнью дочери, прошло и больше не вернется. Слово, на котором вам теперь следует сосредоточить свое внимание, – это «влияние», поскольку других вариантов у вас не осталось. Как правило, родителям сложнее всего принять эту новую реальность, но если они не в состоянии этого сделать, ситуация становится катастрофической. Если вы стремитесь к контролю, то почти наверняка потерпите поражение. И даже если вам как-либо удастся контролировать вашу дочь, это не принесет ей ничего хорошего: ей не нужно, чтобы ее контролировали, ей нужно, чтобы на нее влияли.

Однако это вовсе не означает, что ваше участие в ее жизни отныне автоматически сводится к роли пассивного наблюдателя, – думать так было бы ошибкой. Ей необходимо ваше активное участие и помощь в обустройстве ее жизни. Просто не надо считать, будто вы можете ее контролировать.

Это не так.

Это очень важный момент. Папа у вашей дочери только один, и если она всегда сможет завести себе новых друзей, то завести нового папу она не может. По моему опыту, для мам такая задача обычно оказывается более сложной. Некоторые мамы делают колоссальную ошибку, думая, что если они построят с дочерью взаимоотношения, которые будут больше похожи на дружеские, то дочь станет более откровенно рассказывать обо всем, происходящем в ее жизни.

Ага, как же.

Если вы пытаетесь подружиться со своей дочерью, вы лишаете ее самого важного ресурса, который у нее есть в этом мире: ее родителя. Друзья, как правило, поддерживают вас в том, что вы думаете, родители же постоянно вмешиваются в вашу жизнь и ставят перед вами трудные задачи. Когда это необходимо, родители делают выговор, в то время как подружки только хихикают.

Кроме того, вы все равно никогда не сможете стать ее другом. Родитель, пытающийся подружиться с собственным ребенком, это все равно что самый унылый ботан, пытающийся подружиться с самым крутым чуваком в школе. Они используют вас по полной программе, а потом над вами же и посмеются за вашей спиной.

Вам может казаться, что вы поступаете правильно, пытаясь подружиться с дочкой, потому что это дает вам чувство близости. Возможно, таким образом вам даже удастся избежать множества конфликтов, что создаст абсолютно ложное впечатление, будто у вас все хорошо. Однако, по моему скромному мнению, такое впечатление всегда будет ложным, поскольку действительно дружеские отношения связывают ее с друзьями и подругами, а с вами это всегда будет просто нечто странное и непонятное.

Вы ей не друг. Вы – ее отец.

Вполне закономерный вопрос. Хватит всех этих общих фраз, неопределенностей и прелюдий – перейдем наконец к острому вопросу насчет того, что именно вам следует делать, чтобы выполнять свои нелегкие родительские обязанности. Хотя вы действительно больше не можете контролировать свою дочь, вы по-прежнему способны оказывать немалое влияние на ее жизнь. Чтобы этого добиться, вам следует выстроить с ней систему отношений, предполагающую ожидание награды, если она выполняет ваши требования, либо наказания, если она им противится. На этих принципах устроен наш мир, так что пора вам познакомить с ними и вашу дочь. Правительство не может нас контролировать, однако многое из того, что оно может сделать, заставляет нас тщательно взвешивать свои возможности и продумывать свои действия.

Все, что от вас требуется, – это выстроить контекст, и пускай она сама решает, что ей с ним делать. Это тонкое, но невероятно важное различие. Вы не можете ее контролировать, но вы можете контролировать обширное пространство, в котором она существует.

Вот ваши действия, разбитые на три простых шага.

1. Определите свои границы и придерживайтесь их. Я уже говорил об этом в предыдущей главе, но повторю, поскольку фундаментально важно, чтобы вы как следует это поняли. Вашей дочери нужны границы, даже если она их не желает, поэтому очертите их. Именно в этот момент появляются семейные правила. Как вы помните, эти правила должны быть простыми, опираться на здравый смысл и быть оговоренными и одобренными всеми сторонами.

2. Завершайте начатое. Тот день, когда какие-либо действия не получат обещанного вами завершения, станет днем вселения анархии в угловой офис вашей конторы. Если вы сказали, что что-то произойдет, – позаботьтесь о том, чтобы это действительно произошло.

3. Повторяйте два предыдущих шага снова и снова, пока до нее не дойдет. На самом деле первых двух пунктов вполне достаточно, но если шага будет только два, это может выглядеть как-то неубедительно, поэтому я благоразумно решил добавить третий шаг. Тем не менее я говорю вполне серьезно: просто повторяйте первые два шага снова и снова, пока она не поймет то, что вы пытаетесь до нее донести.

Разумеется, основной вопрос, волнующий большинство родителей: что с ней делать, если она начнет проверять вас на прочность? Как ее наказывать?

Слово «наказание» сейчас не в моде, но это не значит, что мы не можем его по-прежнему использовать. Если на то пошло, нам следует стараться при воспитании детей почаще использовать то, что вышло из моды, поскольку, как правило, все их возражения – сплошной вздор. (Вот, например, нынче принято с неодобрением смотреть на использование детей для подноски боеприпасов на военных кораблях – говорят, что якобы это небезопасно, когда дети имеют дело с порохом и ядрами. Но ведь понятно же, что лучше, чтобы ядра катали дети, ведь взрослым придется сильнее нагибаться и они могут потянуть спину, разве не так?) Современный мир ополчился на слово «наказание», поскольку сейчас считается, что мы должны постоянно быть милыми. В наше время господствует мнение, что мы должны вознаграждать хорошее поведение, а когда дети ведут себя плохо, «помогать им осознать свой неудачный выбор».

Как по мне, так это просто глупость. Я много лет работал с действительно трудными детьми и уже давно на собственном опыте понял, что основная задача – найти правильный баланс между пряником и кнутом. (Вот видите: одно только использование этой метафоры уже заставило некоторых читателей отпрянуть в ужасе. Параноики, успокойтесь! Это всего лишь метафора.)

Я говорю о том, что вы должны давать вашим детям мотивацию вести себя хорошо (одобрение и вознаграждение), но также должны давать им причины не вести себя плохо (наказание). Это не более чем старый добрый здравый смысл, а также принцип, на котором держится мир. Вы, конечно, можете привести вполне убедительный аргумент, что никто из нас, взрослых, не получает вознаграждения за хорошее поведение – все, что нам достается, это наказания за наши ошибки. Что произойдет, если вас поймают на превышении скорости? Или если вы не заплатите налоги? Или вывалите грузовик конского навоза под дверью дома какого-нибудь политика? Никто не станет проводить с вами воспитательные беседы о вашем «неудачном выборе» – вас либо оштрафуют, либо, если все зашло далеко, посадят в тюрьму.

Карательная атмосфера не приводит к желаемому результату, а вот карательные меры – очень даже. Карательная атмосфера – это, по существу, атмосфера недоброжелательности и контроля. Из этого никогда не выходит ничего хорошего. Наказание, с другой стороны, всего лишь помогает детям связать их действия с последствиями этих действий. Если ты делаешь что-то, чего, как тебе известно, делать не следует, то в большинстве случаев это кончается плохо. Я бы хотел, чтобы мои дети знали, что, если они станут делать то, что им не позволено, это не может кончиться для них ничем хорошим.

Разумеется, будут и такие моменты, когда вам захочется, чтобы они пошли против правил, особенно если это правила тиранические или несправедливые. Однако будем надеяться, что те правила, которые вы установите для них, не будут нести на себе отпечаток нравственной или социальной несправедливости, и в таком случае следовать им будет в интересах самих детей.

Итак, как же это сделать?

Читайте дальше.

Если вы читали какую-либо из моих книг, то, скорее всего, уже видели этот текст, поэтому не стесняйтесь перелистать следующие несколько страниц. Если же нет, то эту главу стоит прочесть, поскольку это мой личный инструмент для управления поведением, разработанный много лет назад в приступе ниспосланного свыше хитроумия. На данный момент он уже был опробован и протестирован на множестве семей по всему миру, и большинство людей могут подтвердить, что при рекомендованном применении он действительно способен справиться с большинством поведенческих недугов.

Я говорю «большинство» по той причине, что кое-кто его ненавидит. В основном это дети, и ненавидят они его потому, что он действительно работает. Наверное, неплохим подтверждением эффективности моего метода может послужить тот факт, что пару лет назад я получил от одной десятилетней девочки ругательное стихотворение. Ее родители начали применять мою лестницу, и ей это пришлось совсем не по нраву, так что она решила поделиться со мной своими мыслями на этот счет в стихотворной форме.

Мне кажется, что если десятилетние девочки присылают мне свои стихи с ругательствами, значит, я где-то что-то сделал правильно.

Единственным действительно необходимым условием является то, что дети должны быть достаточно взрослыми, чтобы понимать концепцию времени, а конкретно – времени, количество которого уменьшается. Они должны быть способны осознать тот факт, что, если вы штрафуете их на время, это означает, что они должны будут отправиться спать раньше. Для более взрослых девочек вы можете заменять ранний отход ко сну альтернативными вариантами (например, время прихода домой, время пользования компьютером, карманные деньги, время разговоров по телефону).

Вот как это работает.

1. Нарисуйте на листе бумаги обычную лестницу, как показано справа. Начало лестницы отмечает обычное время, когда ваша дочь отправляется спать, и затем спускается получасовыми ступеньками вплоть до времени, когда она приходит домой из школы. Для маленьких девочек вы можете сделать ступеньки размером по десять или пятнадцать минут.

2. Повесьте лестницу на холодильник, где ваша дочка сможет ее видеть.

3. Прикрепите магнитик для холодильника в самом верху лестницы. Теперь он становится флагом, говорящим ей, в какое время она должна ложиться спать. Если детей несколько, для каждого из них можно использовать свой отдельный магнитик или флаг.

4. В начале каждого дня флаг располагается на верхней ступеньке лестницы (в моем примере – в восемь часов вечера).

5. Если дочь плохо себя ведет, флаг спускается вниз на одну ступеньку. Если плохое поведение не прекращается на протяжении установленного периода времени (обычно на счет «раз-два-три»), то флаг спускается еще на одну ступеньку.

6. Точно так же, если вы просите ее выполнить какую-либо задачу в установленный период времени (его лучше всего отмерять таймером на микроволновке) и задача останется невыполненной, флаг спускается на ступеньку вниз.

7. Флаг продолжает спускаться до тех пор, пока ваше требование не будет выполнено или пока флаг не достигнет настоящего момента – в таком случае ваша дочь отправляется в кровать немедленно. Если флаг спускается до полчетвертого дня, значит, она отправляется в кровать в полчетвертого дня.

8. Следующий пункт чрезвычайно важен. Если она потратила все свободное время помимо времени сна, она может заработать его и подняться обратно по лестнице, выполняя штрафную работу (см. ниже).

9. Действительно хорошие дни, когда она не потеряла ни минуты времени, должны вознаграждаться (как и хорошие недели). Вы должны установить реалистичное количество хороших дней, которого достаточно для получения недельного вознаграждения. (Это должно заставить девочку постараться, но обязательно должно быть достижимым. Вы можете начать с двух дней и постепенно увеличивать число по мере того, как ее поведение будет исправляться.) Таким образом, лестница выполняет дополнительную функцию настенного календаря.

Я никогда не покупался на все эти бредни про то, что женщины якобы слабый пол. Если послушать этих сестричек, можно подумать, будто если бы женщины правили миром, он был бы более добрым и приятным местом, где поезда приходят вовремя, нет никаких войн и все чувствуют себя любимыми и довольны собой и друг другом.

Чушь собачья!

Маргарет Тэтчер одиннадцать лет правила довольно значительной частью мира и за это время развязала войну на Фолклендских островах – голом и открытом всем ветрам архипелаге недалеко от побережья Аргентины, а также руководила одним из самых бесчеловечных экспериментов по экономическому и социальному изменению страны в XX веке. Многие в Британии считали Маргарет Тэтчер безжалостной во всем, что она делала, и хотя ее называли самыми разными словами, мне ни разу не доводилось слышать среди них определения «слабая», «добрая» или «мягкая».

Впрочем, она не одна такая. Если, к примеру, ваш самолет захватят террористы, молитесь, чтобы они оказались мужчинами, поскольку если они решат убить заложников, то просто взорвут самолет. Женщины-террористки, как правило, притаскивают с собой целые ящики амуниции, чтобы сделать ваш конец как можно более неприятным.

Причина, по которой я не покупаюсь на все эти шаблонные разговоры про слабый пол, состоит в том, что я действительно считаю женщин равными мужчинам во всем, включая тот факт, что если бы женщины руководили миром так же долго, как мужчины, я думаю, они бы загнали его в точно такую же дыру. Может быть, была бы пара небольших отличий (например, больше женских туалетов в общественных местах, чтобы им не приходилось стоять в очереди), но в общем и целом, мне кажется, мы жили бы точно в таком же мире, с такими же многочисленными проблемами, глобальным климатическим кризисом и прочим шумом и кутерьмой. Я не думаю, что это была бы сплошь поэзия и гармония.

«Но то, что мужчины более склонны к насилию, чем женщины, уж это-то точно правда?»

В некотором роде.

«Что вы имеете в виду?»

То, что я сказал: в некотором роде.

«Объяснитесь, пожалуйста».

Хорошо, но для этого мне нужен новый подзаголовок.

«Как вам угодно».

Не вся наука оказывается для нас удобной; некоторые научные данные вызывают у нас немалое беспокойство. Я могу себе представить, какое мучительное молчание воцарилось, когда Галилей впервые встал и сказал папе, что вообще-то на самом деле это мы вращаемся вокруг Солнца, а не наоборот. Для папы Урбана VII, который хотя и выглядел довольно хипповым чуваком, но на самом деле им не был, это заявление было словно ушат холодной воды на голову. Потом Галилей еще раз повторил это и даже написал в книге, хотя папа и убеждал его отказаться от своих слов, а потом сказал еще раз – римской инквизиции во время папского суда. Неудивительно, что это не принесло ему ничего хорошего. В 1634 году он был обвинен в ереси и посажен под домашний арест. Четыре года спустя Галилей полностью ослеп. У него была бессонница, он мучительно страдал от грыжи, и в 1642 году умер. И кто может его винить?

Разумеется, я надеюсь, что то, что я собираюсь сказать дальше, не закончится для меня так же плохо. Мне совершенно не хочется заканчивать свои дни запертым в собственном доме, слепым, с мучительными болями из-за грыжи и неспособностью заснуть. Однако некоторые вещи необходимо говорить, пусть даже они вызывают у нас некоторое неудобство.

Видите ли, я был психоаналитиком на протяжении 1990-х годов, а это было время неумолимой, кошмарной политкорректности. В те годы все мужчины считались плохими, а все женщины хорошими, и на этом любой анализ заканчивался. Мужчины по умолчанию были злоумышленниками или преступниками, а женщины – жертвами. Говорить что-либо другое считалось равнозначным ереси. Мне довелось посетить множество конференций, где мужчин убеждали «принять ответственность за свое насильственное поведение», и нам говорили, что мы должны делать это под бдительным оком женского сообщества, которое проследит за тем, чтобы мы украдкой не сбежали, чтобы вступить в сговор со всеми этими насильниками и злоумышленниками, чего почти наверняка требует от нас наша мужская природа. Причем говорили это не только женщины – большинство подобных речей было произнесено самими мужчинами! Одним словом, оденься во вретище и посыпь голову пеплом, все в таком духе.

Итак, я вырос в убеждении, что мы действительно плохие парни и что насилие – это исключительно мужская проблема. Представьте же себе мое удивление, когда позднее я обнаружил, что это не так! Откуда мы это знаем? Вы помните наших друзей из Университета Отаго? Помните их проект – Данидинское междисциплинарное исследование здоровья и развития, – который длится уже 37 лет и все это время следит за одной группой испытуемых?

В 1997 году несколько исследователей, обрабатывавших собранные на тот момент данные, опубликовали научную статью, посвященную вопросу гендерных различий при ссорах между партнерами[59]. То, что они обнаружили, было более чем близко к социальной ереси (см. табл.).

Показатели бытового насилия, совершаемого женщинами и мужчинами

Источник: L. Magdol et al (1997). Gender differences in partner violence in о birth cohort of 21-year-olds: bridging die gap between clinical and epidemiological approaches. Journal of Consulting and Clinical Psychology 65(1), 68–78.

Это было нечто уникальное, и тем не менее политика «семейного насилия» умудрялась в целом игнорировать вопрос о насилии со стороны женщин. Этот вопрос как бы обходили стороной; звучали невнятные высказывания насчет того, что такие цифры только замутняют ситуацию, состоящую в том, что женское насилие совершается в основном в виде самозащиты, в то время как мужское насилие – дело гораздо более серьезное, поскольку мужчины причиняют женщинам боль. Удивительно, но главным доводом, по-видимому, является то, что мы не должны чересчур беспокоиться из-за женского насилия, потому что оно «незначительно». В 1990-х, если бы я сказал, что какое-либо мужское насилие «незначительно», меня бы растерзали на месте. Мне бы сказали, что если я говорю подобные вещи, это означает, что я вступил в сговор со злоумышленником, – и они были бы правы.

Дело в том, однако, что ученые – довольно дотошные ребята, и самые продвинутые из них, как правило, не позволяют всяким мелочам типа гендерной политики вставать на пути фактов. Поэтому случилось так, что одиннадцатью годами позже Дэвид Фергюсон и его коллеги по Крайстчерчскому исследованию здоровья и развития (Christchurch Health and Development Study, CHDS) опубликовали еще одну статью[60], рассматривавшую вопрос насилия мужчин и женщин, находящихся в близких отношениях. Исследование началось в 1977 году и охватило 1265 детей, рожденных в тот год на протяжении четырехмесячного периода. Вначале их опрашивали ежегодно, затем через немного большие интервалы. И что же обнаружили ученые?

• Насилие присутствовало у 70 % пар.

• Мужчины и женщины показали одинаковый уровень жестокости и насилия.

• Спектры насильственного поведения, проявленного мужчинами и женщинами, оказались идентичными.

• Как мужчины, так и женщины совершали акты серьезного физического насилия.

Очевидно, эти исследования говорят нам, что насилие не только «мужская проблема», это проблема всех людей. И мужчины, и женщины прибегают к насилию в партнерских взаимоотношениях, поэтому нам необходимо рассматривать эти вопросы не только с нашими сыновьями, но и с дочерьми. Любопытно, что CHDS также показало достаточно убедительный список факторов, с помощью которых можно предсказать склонность детей к насильственному поведению в дальнейшей жизни:

• семейная история, полная социальных, экономических и прочих лишений;

• родители, которые сами вышли из неблагополучных семей;

• недостаточная забота о здоровье в младенческом возрасте;

• многократная смена родителей;

• никудышная родительская опека;

• в особенности для девочек проблемное поведение в детстве оказалось более устойчивым прогностическим фактором позднейшего насильственного поведения.

Такой список должен приободрить отцов, у которых есть дочери, поскольку, если не считать семейной истории, со всеми остальными пунктами вы можете что-то сделать. Мы не можем изменить то, откуда мы родом, но мы не обязаны позволять этому фактору определять, как мы будем воспитывать своих дочерей. Так что помимо этого единственного пункта все остальные вы можете так или иначе контролировать.

И это, я думаю, чертовски хорошая новость.

Действительно ли девочки становятся более агрессивными?

Трудно не считать, что девочки становятся все более агрессивными, поскольку едва ли не каждую неделю мы можем видеть в новостях, что это именно так. Я также должен сказать как человек, который провел большую часть прошедших двух десятилетий на передовой линии молодежной преступности, что ощущение складывается именно такое. Если посмотреть на статистику, вы также заметите, что за последнюю пару десятилетий существенно увеличилось число женщин, арестованных за насильственные действия. Для этого можно найти самые разнообразные причины, и скорее всего, именно над этим ученые и исследователи проведут следующие бог знает сколько лет, пытаясь их выяснить.

На мой взгляд, причина, по которой мы видим такое увеличение уровня женской преступности, возможно, отражает комбинацию разных факторов, включая то, что мы лишь сейчас начинаем признавать, что девушки могут вести себя агрессивно и что это может иметь серьезные последствия. Если смотреть в нужную сторону, то гораздо больше вероятности действительно что-либо увидеть. Весьма вероятно, что женская преступность существовала всегда[61], просто мы лишь теперь начинаем замечать ее существование и отвечать на нее более «законопослушным» путем. Почти неизбежным последствием этого является некоторая паника по поводу вопроса о женском насилии. Долгое время девушки практически отсутствовали в дебатах о молодежной преступности[62]; теперь же, когда мы решили их включить, есть опасность, что девушки станут «модной темой», как это часто бывает в подобных случаях. Главное, когда имеешь дело со всеми этими «социальными темами», – умудриться сохранить баланс, не отрываться от земли и смотреть на ситуацию, которая находится перед нами, а не на какую-то раздутую истерику по поводу новой эпидемии женской преступности.

Несомненно, некоторые девушки бывают агрессивными, так же как и парни, но многие из них по-прежнему ведут себя вполне мило. По моему опыту, все дети начинают жизнь, будучи «вполне милыми», но жизнь порой вносит свои поправки. Наша задача как отцов – сделать все от нас зависящее, чтобы показать нашим дочерям, что лучше быть милыми, чем гадкими.

«Незначительные повреждения»

Много-много лет назад, еще в прошлой жизни, я работал волонтером на скорой помощи. Это были студенческие времена, и в период своего преддипломного обучения я параллельно был «вторым» в одной из команд, работавших в ночную смену. Как правило, в каждой такой команде имелся обученный парамедик и его напарник-волонтер. Задача волонтера обычно заключалась в том, чтобы подавать инструменты и помогать тащить носилки, хотя иногда, если ситуация была действительно серьезной, перед нами открывалось немало возможностей принять участие в происходящем и запачкать свои латексные перчатки.

Однажды ночью мы отправились на очередной вызов. Я не помню в точности, сколько было времени, но это были те несколько часов перед рассветом, когда кажется, что весь мир куда-то делся, оставив после себя лишь пустую оболочку. Исходное сообщение гласило: «мужчина с травмой черепа и обильным кровотечением». Как выяснилось, именно так и обстояли дела. Мы нашли его в небольшой квартирке, он сидел с прижатым к голове красным от крови кухонным полотенцем. Он был одет, и было очевидно, что спать он еще не ложился, так же как и его девушка, топтавшаяся рядом с таким выражением лица, будто она озабочена и в то же время ужасно злится. Обоим было лет по двадцать, может, чуть больше.

– Что случилось, приятель? – спросил его мой напарник, уже принимаясь отдирать окровавленное полотенце, чтобы взглянуть на рану.

– Мы просто немного повздорили, – отозвался парень, – и это зашло слишком далеко.

– Да уж, похоже на то! Что произошло с твоей головой?

– Я бросила тарелку, и она случайно попала в него, – вмешалась девушка, стоявшая сзади.

Она выглядела вполне способной на такое, особенно в три часа ночи.

– Ничего страшного, – заверил парень. – Просто ситуация вышла из-под контроля. Дурацкая случайность.

– В следующий раз вам стоит быть поосторожнее, – сказал мой босс, глядя на девушку. – Вы могли его серьезно поранить.

– Ну, может, если бы этот говнюк не распространялся на тему того, как он ненавидит моего прежнего бойфренда, ничего такого бы и не произошло! – вспылила девушка.

Я был поражен тем, насколько быстро она завелась, и почувствовал, что мой пульс тоже слегка участился. Меня успокаивало только то, что поблизости не было ни одной тарелки.

– Хорошо, хорошо, – сказал мой босс с отработанной интонацией, одновременно успокаивающей и повелительной. – Сейчас мы отвезем его в реанимацию, и там его приведут в порядок.

Девушка села в машину вместе с нами и пререкалась с парнем всю дорогу. В последний раз я видел их, когда она сидела в реанимационной палате рядом с его кроватью, а хирург осматривал его рану. На ее лице по-прежнему была сердитая гримаса, и, помню, я подумал, что чертовски рад, что мне не приходится возвращаться домой к кому-нибудь наподобие этой девушки. Также я помню, что произошедшее не имело для нее никаких последствий. Ее не вызвали в полицию, у нее не брали показаний – ничего.

Парню попросту зашили рану на голове и отправили домой.

Парень поссорился со своей девушкой, и ситуация немного вышла из-под контроля. Не о чем разговаривать. Уверен, если бы голова была разбита у нее, он получил бы все, что ему причитается, даже в то время. Однако жертвой была не девушка. Жертвой был парень.

Незначительные повреждения.

Мораль сей басни

Итак, что же благоразумные отцы должны вынести из всего сказанного? Очевидно, нам необходимо научить наших дочерей – так же, как мы учим наших сыновей – строить уважительные взаимоотношения с другими людьми. Мы должны не просто внушить им, что никто не имеет права причинять им боль, унижать их или оскорблять, но также что и у них нет такого права по отношению к окружающим.

подсказки к главе

Полумиф про слабый пол

• Исследования показывают, что мужчины в целом более склонны к насилию, чем женщины, за исключением партнерских взаимоотношений, в которых женщины показывают такой же уровень агрессии, что и мужчины.

• И речь идет не о самозащите или несущественных повреждениях, а о серьезных насильственных действиях, ведущих к тяжким повреждениям.

• Наших дочерей не только следует научить не мириться с оскорблениями или насилием; они также должны понимать, что не имеют права сами поступать так.

Одна из тем, с которыми вы неизбежно столкнетесь, если у вас есть дочери, – это вопросы физической привлекательности, веса и питания. Для многих женщин, и не только для девушек, эти три вопроса составляют постоянный фон жизни. Они беспокоятся о том, как выглядят и что едят. Может быть, где-то и бывают такие женщины, у которых нет никаких претензий к своему внешнему виду, но я таких не встречал. Многих женщин беспокоит, что у них слишком большой живот, слишком толстая задница, слишком жирные ляжки – и бесконечные комбинации всех этих пунктов. Как правило, женщины не любят свое тело.

Что подпитывает такие представления? Любой глянцевый журнал, любое телешоу, любой рекламный плакат, любой комментарий в соцсетях – словно некий зловещий голос, свистящим шепотом повторяющий снова и снова, что быть стройной – значит быть прекрасной, быть стройной – значит быть счастливой, быть стройной – это все, что имеет значение. В самом конце этой дороги мы находим… пищевые нарушения. Хотя у мальчиков они тоже иногда развиваются, для девочек эта проблема более актуальна. Но спустя почти четыре десятка лет исследований были найдены довольно надежные способы помочь нашим детям противостоять всепоглощающей тяге к подобным нарушениям. В особенности важна роль отцов в отношениях с дочерьми.

Также вам надо знать, что ранний подростковый возраст (11–14 лет), по-видимому, является для девочек зоной повышенного риска[63]. Поэтому необходимо, чтобы вы в это время внимательно следили за тем, как окружение влияет на вашу дочь, а также когда вам следует позаботиться о том, чтобы домашние оказывали ей всевозможную поддержку (как мы увидим далее, это ключевой момент).

Однако прежде чем мы перейдем к этим вопросам, я хотел бы начать с описания наиболее распространенных типов пищевых нарушений: нервная анорексия, нервная булимия, компульсивное переедание и неклассифицированные виды пищевых нарушений.

Не самое радостное название для главы, верно? Я пытался подыскать что-нибудь более оптимистичное, но трудно сохранять оптимизм, когда речь идет о депрессии, тревожности и самоповреждениях у подростков. «Хотите анекдот? Встретились как-то девочка с тревожными симптомами, девочка с депрессией и девочка, которая резала себе вены бритвой…» Сложно представить, что смешного можно найти в такой ситуации.

Так что, пожалуй, я попытаюсь говорить на эту тему прямо.

Хотя мальчики тоже сталкиваются с тремя перечисленными проблемами, у девочек они встречаются гораздо чаще. Причина, возможно, в том, что девочки, как правило, имеют более негативное представление о самих себе, своих достижениях, своей ценности для других и внешней привлекательности, нежели мальчики, и это может делать их предрасположенными к появлению проблем подобного рода[72].

Но каковы бы ни были причины, для отцов важнее всего просто знать, что девочки, по-видимому, с большей вероятностью, чем мальчики, испытывают тревожность, депрессию и тягу причинить себе вред.

А значит, вам, вероятнее всего, стоит ознакомиться с этой темой поближе.

Депрессия и тревожность – два злых близнеца, угрожающих психическому здоровью подростков. Они поражают огромное количество молодых людей, в особенности девушек, и очень часто появляются вместе[73]. По всей видимости, общим знаменателем у двух этих диагнозов является склонность к переживанию негативных эмоций[74], что часто выражается одновременно как депрессия и чувство тревоги.

Также, по-видимому, ранний подростковый возраст наиболее подвержен возникновению депрессий, однако есть и хорошие новости: исследования показывают[75], что при раннем распознавании болезни и получении адекватной помощи подростки лучше поддаются лечению. Поэтому надо знать признаки депрессии, чтобы вы быстро могли вмешаться и что-то сделать.

Возможные признаки депрессии у подростков:

• чувство печали или безнадежности;

• раздражительность или гнев, особенно повышенная чувствительность к критике;

• склонность плакать по любому поводу;

• потеря интереса к любой деятельности;

• отстранение от друзей и/или семьи;

• возбужденность и беспокойство;

• отсутствие энтузиазма;

• чувство усталости;

• проблемы с концентрацией внимания;

• изменения привычек, связанных с едой и сном.

Возможные признаки тревожности у подростков:

• чувство беспокойства или напряжения;

• избегание социальных контактов;

• избегание ситуаций, где подросток находится «на виду»;

• необычные страхи;

• панические атаки (учащенное сердцебиение и дыхание, повышенное потоотделение, чувство паники);

• изменение привычек, связанных с едой и сном;

• склонность легко расстраиваться;

• раздражительность.

Как вы можете видеть, у двух этих явлений много общего, и на самом деле не так уж важно, к какому списку вы отнесете ее симптомы. Все, что действительно имеет значение, это чтобы вы их заметили, а затем начали действовать. Насчет того, что можно сделать, поговорим чуть позже. А сейчас запомните, что хотя ни один из этих признаков не является окончательным для постановки диагноза, вы должны рассматривать каждый из них как красный флажок. Если вы его увидели, мой вам совет – уделите немного времени, поинтересуйтесь у своей дочери, как у нее дела.

Это довольно пугающая тема для любого родителя. Мы все знаем о семьях, в которых дети покончили с собой (либо среди знакомых, либо из СМИ), но на каждый такой случай приходится гораздо больше детей, склонных ко всяческим самоповреждениям (от порезов и ожогов до отравлений). Здесь, как и в большинстве случаев, знание – сила, поэтому понимание того, что может лежать в основе такого поведения, имеет для нас фундаментальную важность.

Вас, наверное, вряд ли удивит, что по этому вопросу проводилось множество исследований, и еще меньше вас должно удивить, что картина оказалась достаточно сложной[76]. Мысли о причинении себе вреда не ведут напрямую к действиям; по-видимому, здесь играет роль множество факторов, влияющих весьма сложным образом. Очевидно, девушки, которые просто думают о самоповреждении, и те, которые предпринимают конкретные действия, идут весьма разными путями.

Как правило, отцы молодых девушек недолюбливают их бойфрендов, и по вполне понятной причине: мы сами были такими же. Мы помним, о чем мы думали, когда нам было столько же лет. Именно поэтому мы знаем, что каким бы вежливым, культурным, разумным и симпатичным парнем он ни казался, почти наверняка все его мысли сосредоточены лишь на том, что, может быть, с вашей дочерью ему повезет. Вы это знаете, и он это знает. Никто из вас об этом не говорит вслух, потому что это было бы слишком странно, но вы понимаете, о чем он думает и на что рассчитывает.

В такой ситуации даже квакер побежал бы получать лицензию на ношение оружия.

Положа руку на сердце, никто из нас не хочет, чтобы наши дети вступали в сексуальные отношения. Никогда. Мы просто не допускаем такой мысли. Проблема в том, что это еще один из моментов в родительской практике, когда то, чего хотим мы, кардинально отличается от того, чего хотят они. Прошли те времена, когда вы могли, как знаменитый итальянский астроном Галилей, попросту сдать своих дочурок в монастырь. Это действительно так: Галилей отправил обеих своих дочерей, Вирджинию и Ливию, в женский монастырь в Арчетри, где они оставались до конца своих дней. Так что несмотря на то что, как я уже рассказывал, он поссорился с папой Урбаном VII из-за утверждения, будто Земля вращается вокруг Солнца (в результате чего был вынужден провести остаток своих дней под домашним арестом, мучаясь грыжей и полностью слепой), по крайней мере, ему не приходилось волноваться из-за парней.

Хорошие были времена в старом добром XVI веке, а?

Однако тем из нас, для кого монастырь – неприемлемый вариант, придется попросту смириться, что наши дети рано или поздно начнут сексуальную жизнь, и постараться сделать так, чтобы эта жизнь оказалась достаточно ответственной и здоровой.

Этой проблеме посвящено множество исследований по всему миру, что с очевидностью доказывает, что у большинства ученых есть дети. Вероятно, именно поэтому мы до сих пор не нашли лекарства от рака и не справились с глобальным потеплением, ведь ученых гораздо больше интересовало, какой фактор с наибольшей вероятностью побуждает их детей начинать заниматься сексом. И они действительно обнаружили кое-что, над чем нам всем стоило бы призадуматься. Так, в результате одного шотландского исследования[79], в котором участвовали 4379 тинейджеров, выяснилось, что среди подростков, вступающих в ранние сексуальные взаимоотношения, больше всего девочек, которые не живут с обоими биологическими родителями, располагают собственными деньгами, мало привязаны к семье и не сильно заняты в школе.

Однако дальше все становится еще интереснее (и еще более существенно для вас). Исследователи также обнаружили: помимо того что отношения подростка с родителем играют более важную роль, чем взаимоотношения родителей друг с другом[80], отсутствие в семье отца повышает риск того, что девочка вступит в ранние половые отношения[81]. Еще более интересен факт, что подростки, особенно девочки, показывают положительные результаты, когда отец активно включен в их жизнь, а в семье принято проводить время вместе, например совместные трапезы[82].

Подведем итог: отцы потенциально могут играть огромную роль в том, чтобы помогать дочерям справиться с их зарождающейся сексуальностью.

Только один: разговаривайте с ней. Этот пункт никак не обойти. Вы еще можете как-то избежать разговоров о половом созревании, подсовывая ей книжки или сплавив ее к маме, но вы обязаны говорить с ней о сексе. Просто обязаны. Исследования совершенно ясно показывают, что девочки, имеющие откровенные и доверительные взаимоотношения с отцом, чаще откладывают начало сексуальной жизни на более позднее время и прибегают к более безопасным сексуальным практикам, когда это наконец случается. Итак, вот мои соображения, как этого добиться.

Займитесь самообразованием. Прежде всего удостоверьтесь, что вы сами знаете все необходимое. Нужно, чтобы вы как следует разбирались во всей этой кухне, чтобы вам не пришлось потом мямлить.

 Одним разговором здесь не отделаешься. Это не такой вопрос, который можно однажды решить и вычеркнуть из списка. Необходимо возвращаться к нему столько раз, сколько потребуется.

 Секс – это серьезно. Важно, чтобы ваша дочь понимала, что секс – это серьезно. Конечно, вам не нужно, чтобы у нее возникали какие-либо комплексы по этому поводу, но надо, чтобы до нее дошло, что секс – серьезный шаг в ее жизни.

 Сильные эмоции. Ей необходимо научиться понимать сильные эмоции, которые приходят вместе с сексуальным влечением. Ощущать подобные вещи нормально, но также она должна уметь посмотреть на свои чувства со стороны и тщательно обдумать свой выбор.

 Нет – значит нет. Вы должны поговорить с ней о возможных рискованных ситуациях и о том, что она может сделать, если поймет, что ее принуждают к сексу. Ей необходимо понимать, что она имеет абсолютное право сказать «нет» на любой стадии, и мальчик должен уважать ее выбор.

Задавайте ей вопросы. Поощряйте ее рассказывать вам, что она думает обо всем этом сама. Это разговор, а не лекция, и вам необходимо помнить об этом, если вы хотите, чтобы дочь делилась с вами тем, что происходит в ее жизни.

Помните: если вы хотите видеть дочь здоровой и в безопасности, лучший способ добиться этого – научить ее чувствовать себя уверенно. В этом вопросе вы не можете себе позволить прятать голову в песок. Вы не можете подсунуть ей пару брошюрок и оставить разбираться самостоятельно. Если вы – отец-одиночка, у вас никаких других вариантов и не будет, но если вы живете вместе с ее мамой, вам может показаться, что лучше всего оставить все эти женские дела женщинам.

Это не так. Поэтому не поступайте подобным образом.

Достаточно посмотреть вечерние новости, чтобы увидеть, что алкоголизм и наркомания набирают обороты. Хуже того, придите в центр чуть ли не любого крупного города в субботу около полуночи – и вы увидите такое, от чего у вас волосы встанут дыбом. Полиция регулярно подбирает на улицах молодых женщин настолько пьяных, что они даже не понимают, где находятся.

И это мы еще не касаемся такой напасти, как метамфетамины, для которых, по-видимому, не существует никаких социальных барьеров. Эта штука готова заграбастать и богатых детей, и бедных детей без разбора. Этот наркотик не признает дискриминации – он готов разрушить жизнь любого, кто будет достаточно глуп или наивен, чтобы «пригласить его на танец».

Итак, имея такие весьма пугающие вводные данные, что может сделать несчастный отец? И вновь, как и со многими сложными проблемами, ответы достаточно просты. Вот список моих советов родителям, когда речь заходит об алкоголе и наркотиках.

• Разговаривайте с дочерью о наркотиках, когда только возникнет удобный момент (например, когда вы увидите что-либо на эту тему по телевизору, в кино или в газете). Понятное дело, что не стоит чересчур форсировать этот вопрос, но если вам представится шанс для разговора, не упустите его.

• Не занимайте позицию проповедника – как правило, это приносит обратный результат. Тем не менее неплохо было бы рассказать ей о своих взглядах насчет употребления наркотиков.

• Удостоверьтесь, что то, что вы рассказываете ей о наркотиках и алкоголе, соответствует истине. Если вы чего-то не знаете, лучше выясните в интернете.

• Попросите дочь рассказать о своих взглядах насчет алкоголя и наркотиков.

• Если она сообщит, что употребляет или употребляла наркотики, сохраняйте спокойствие и продолжайте разговор.

• Поговорите с ней о давлении со стороны сверстников и предложите возможные стратегии, чтобы противостоять такому давлению (например, она всегда может сказать что-нибудь вроде «Я не могу, потому что папа тестирует меня на наркоту»).

• Позаботьтесь о том, чтобы она понимала: что бы ни произошло, она всегда может рассчитывать на ваш совет и поддержку. Очень важно, чтобы она это знала.

• Не напивайтесь и не употребляйте наркотики сами. Как вы можете ожидать, что она воспримет ваши советы всерьез, если будет видеть вас пьяным или обдолбанным? Так что не делайте этого.

Есть несколько признаков, которые – возможно – указывают на то, что ваша дочь употребляет наркотики. Ни один из них не является определяющим, так что не впадайте в панику, если она, например, явится домой с красными глазами. Может быть, она просто устала и не выспалась. Тем не менее на некоторые моменты стоит обратить внимание:

• наркотики или любые относящиеся к наркотикам принадлежности в ее вещах или комнате (если вы не знаете, как это выглядит, погуглите картинки);

• запах наркотиков (можно прибегнуть к подлому приему: обнять ее и принюхаться, когда она вернется домой с вечеринки; однако помните, что наркотики могли употреблять люди рядом с ней, но не она);

• красные глаза – впрочем, некоторые подростки используют глазные капли, чтобы избежать такого эффекта;

• неуверенная походка, нечленораздельная речь, проблемы с фокусировкой взгляда;

• внезапное изменение настроения или поведения;

• потеря интереса к видам деятельности, которые ей прежде нравились;

• внезапная смена друзей;

• ухудшение успеваемости в школе;

• телефонные звонки, совершаемые втайне;

• пропадающие из дома деньги или вещи;

• неудача при прохождении теста на наркотики – такие тесты теперь доступны в Сети, так что родители могут проверять детей, чтобы узнать, говорят ли они правду.

И что вы можете сделать, если заподозрили имеющуюся проблему?

• Не паникуйте. Это самое главное, потому что паника в большинстве случаев не кончается ничем хорошим.

• Не набрасывайтесь на нее с шашкой наголо. Если вы начнете нападать, она, скорее всего, ответит возмущением или уйдет в глухую оборону.

• Выберите спокойный момент, когда у вас будет больше шансов вызвать ее на откровенный разговор.

• Говорите прямо о своем беспокойстве, не обвиняя. (Хороший пример: «Я знаю, что ты курила марихуану, и мне кажется, что нам надо об этом поговорить». Не очень хороший пример: «Ты пришла домой обдолбанная, так что не лги мне!»)

• Выслушайте ее, не пытайтесь читать ей лекции. Она охотнее вступит с вами в диалог, если будет видеть ваш интерес к тому, что она говорит.

• Помните, что у вас тоже есть права, не только у нее. Главным образом речь идет о вашем праве жить в доме, где не употребляют наркотики.

• Если она утверждает, что проблемы нет, а вы подозреваете, что есть, обратитесь за помощью к специалистам. Центры лечения алкоголизма и наркозависимости указаны в телефонном справочнике, и это вполне подходящие места, куда можно обратиться за информацией, советом и поддержкой.

Здесь не существует никакого волшебного приема, помимо старого доброго здравого смысла. В моей книге «Если ваш ребенок сводит вас с ума, прочтите это!» (Before Your Teenagers Drive You Crazy, Read This!) есть целая глава, посвященная теме подросткового злоупотребления алкоголем и наркотиками.

Вечеринки доставляют немало беспокойств любому родителю. Разумеется, ваша дочь захочет их посещать, и здесь ничего не поделать. Более того, здесь ничего и не следует делать. Эти первые «тусовки» станут для нее важными уроками, где она узнает много нового о себе самой и окружающем мире. Это начало ее самостоятельной жизни, и ей необходимо выходить на полигон, чтобы тренироваться.

Для нас, разумеется, проблема состоит в том, что эти вечеринки вызывают у нас ужас. Когда время переваливает за полночь, а ее все еще нет дома, черта с два вам удастся спокойно заснуть! Вы будете снова и снова повторять себе, что все в порядке, вертясь в постели словно уж на сковороде, напряженно вслушиваясь в доносящиеся с улицы звуки в надежде услышать шум подъезжающей машины или самый утешительный звук в мире – поворот ключа во входной двери.

Если уж речь зашла о вечеринках, лучший набор правил на этот счет мне сообщил один полицейский инспектор по делам несовершеннолетних. Это был очень здравомыслящий парень, которому довелось поработать в самых разных областях, включая даже охрану премьер-министра в составе отряда дипломатической защиты, а также службу в вооруженном наступательном подразделении[83]. Этот человек твердо стоял на земле и был адекватен во всех смыслах. Вот правила, которые он использовал со своими детьми и которыми я теперь хочу поделиться с вами.

1. Если ты отправляешься на вечеринку, я должен знать, где она будет проходить и кто еще там будет.

2. Я высажу тебя за квартал от дома, чтобы твои друзья не видели, как ты выходишь из папиной машины.

3. Ты можешь взять с собой упаковку (шесть банок) пива, и это все, что тебе позволено пить.

4. Никакой наркоты. Ни в коем случае. Никогда.

5. В условленное время я припаркуюсь на том же месте, за квартал от дома, и ты придешь туда, чтобы никто не видел, как ты садишься в мою машину.

6. Если ты не вернешься в установленное время, я подъеду прямо к дому, включу сирену и мигалку и ввалюсь в дом, производя столько шума и грохота, сколько тебе и в страшном сне не снилось. Я разыщу тебя и силком увезу на глазах у твоих друзей.

7. Придерживайся правил – и тогда у нас не будет проблем и ты сможешь ходить на любые вечеринки, куда тебе угодно.

8. Нарушишь правила – и какое-то время о вечеринках можешь даже не мечтать.

У него никогда не было проблем со своими детьми, что меня ничуть не удивляет. На мой взгляд, это чертовски удачные правила. Они оставляют детям достаточно свободы, чтобы как следует повеселиться, но имеют также ограничения, чтобы те не могли зайти слишком далеко. Разумеется, всегда может случиться непредвиденная ситуация, которую вы не можете планировать, но, на мой взгляд, эти правила – как раз то, что нужно, чтобы вы могли позволить вашим детям спокойно заниматься тем, чем занимаются в их возрасте все подростки, в то же время установив границы, чтобы они не побежали очертя голову делать то, что делают в их возрасте все подростки.

Еще один полезный совет – придумайте тайное кодовое слово, которое будете знать только вы и ваша дочь и которое она сможет использовать, если вдруг почувствует, что зашла слишком далеко и хочет, чтобы за ней кто-нибудь приехал. Допустим, она отправилась гулять с друзьями и все захотели пойти в такое место, которое кажется ей небезопасным. В такой ситуации ей может быть сложно отказаться, чтобы друзья не сочли, что она ведет себя как маленькая. Но, допустим, она позвонит вам (под предлогом, что вы договорились о контрольном звонке в определенное время) и вставит в разговор кодовое слово или фразу (например, назовет по имени свою кошку или спросит, выключен ли свет в ее комнате). Услышав это, вы скажете, что она должна немедленно возвращаться домой и что вы сейчас за ней приедете. Таким образом она сможет сохранить лицо и в то же время вернется домой, где вновь почувствует себя в безопасности.

Помните, мы с вами говорили о Данидинском междисциплинарном исследовании здоровья и развития (DMDHDS)? Том самом, в ходе которого ученые на протяжении 37 лет наблюдали за жизнью 1037 испытуемых, чтобы понять, что с ними происходит? Я забыл упомянуть в этой связи еще о парочке моментов. Один из них заключается в том, что, если вы захотите посетить их учреждение (маленькое двухэтажное здание, втиснутое между стоматологическим училищем и зоологическим факультетом, на удивление невыразительное, если подумать о масштабе их деятельности на протяжении уже почти 40 лет), вы обязательно должны зайти в кафешку прямо напротив – стоит только перейти неширокую Камберленд-стрит.

Там пекут просто потрясающие булочки с финиками!

Второй, несколько более существенный момент состоит в том, что множество разнообразных аспектов человеческой жизни, которые изучают в этом учреждении, включает криминальное и антиобщественное поведение молодых девушек. В 2001 году группа исследователей опубликовала книгу «Половые различия в антиобщественном поведении», где подводился убедительный итог всему, что они узнали на тот момент[84]. Для тех, кто подобно мне на протяжении долгого времени работал с детьми, совершавшими преступления и попадавшими в различные передряги, это чрезвычайно занимательное чтение, открывающее уникальную возможность заглянуть в мир подростковой преступности.

Тем не менее эта книга немного специфична, в ней полно всяких графиков, статистики и тому подобного, поэтому, чтобы облегчить вам задачу, я подумал, что будет неплохо, если я перескажу самое главное из того, что обнаружили ученые. Чтение научной литературы может быть довольно утомительным занятием даже для тех, кому нравятся подобные книги. Я не стану перечислять все, что там говорится, потому что далеко не все имеет отношение к воспитанию детей, однако некоторые вещи имеют к нему самое прямое отношение, и, по моему мнению, знать их очень полезно. В конце концов, кто предупрежден, тот вооружен.

Учитывая, что эта книга предназначена для отцов, я собираюсь перечислить открытия в виде списка ключевых пунктов, отвечающих на главные вопросы, которые могут у вас возникнуть. Я понимаю, что, когда ключевых пунктов слишком много, они начинают несколько раздражать, но ей-богу, там было столько интересного, что я просто не мог оставить что-либо за скобками.

Некоторым людям лучше бы никогда не встречаться, не назначать первое свидание, а если они все же сделали это – определенно не назначать второе. Мы видим бесчисленные примеры этого, разыгрываемые на публике, когда звезды рвут отношения в прямом эфире национального телевидения. Хуже всего то, что в этот идиотизм оказываются втянуты их дети. В этом, впрочем, нет ничего нового: в подобных ситуациях взрослые люди вели себя как идиоты с незапамятных времен. Не кто иной, как повздорившие родители, заставили царя Соломона предложить разрубить ребенка напополам в качестве решения спора об опеке. Впоследствии утверждалось, что это было невероятно мудро с его стороны, но не исключена также вероятность, что старик Соломон был немного с приветом и сделал это просто потому, что его достали все эти вопли.

Мне доводилось встречать ссорящихся родителей, которые, если бы их поставили перед подобным выбором, почти наверняка тут же принялись бы спорить, кому из них должна достаться верхняя половина.

Проработав много лет в суде по семейным делам, я начал понимать, почему царь Соломон мог дойти до подобного состояния, но моим побуждением было не рубить пополам детей, а надавать затрещин их родителям, желательно до потери ими сознания. Я был бы вне себя от восторга, если хотя бы один раз посередине очередного нелепого слушания судья велел родителям заткнуться, стать наконец взрослыми людьми и подобрать сопли с пола.

Правда, ни один судья ни разу этого не сделал и, скорее всего, никогда не сделает. Но я гарантирую, что у них есть такое желание. Я видел это в их глазах.

История – удивительная штука: она повторяется и повторяется снова и снова, а мы все не становимся умнее. На протяжении 1990-х годов множество отцовских групп принялись бороться за свои права – выступать против системы, которая, по их мнению, склоняется на сторону матерей. И хотя это действительно было так – матери тогда значительно чаще получали опеку над детьми, – такая ситуация существовала не всегда. Например, в начале XIX века в Соединенных Штатах была достаточно распространена практика, когда опекуном назначали отца, чтобы он мог обеспечивать детям пропитание и следить за их религиозным и светским образованием. Только с началом промышленной революции, когда отцы были вынуждены покинуть дома, чтобы идти на фабрики, ситуация начала меняться. Именно в то время матери все чаще целый день присматривали за детьми – и стала распространяться концепция «материнской любви»[85]. В итоге на длительный период маятник откачнулся в другую сторону – теперь в огромном большинстве случаев опеку предоставляли матерям.

Группы, выступавшие за отцовские права, появились как отклик на недовольство тем, что мужчинам не предоставляются равные возможности принимать активное участие в жизни их детей. Эта позиция поддерживалась растущим числом исследований в 1980-х и 1990-х годах, показавших, что отцы не меньше матерей способны предоставлять детям необходимый уход и заботу[86]. Научные данные на настоящий момент наглядно демонстрируют, что для детей результат в целом одинаков независимо от того, находились ли они под присмотром отца или матери. Имеют место незначительные различия, но общая картина такова, что дети, живущие с отцами, чувствуют себя так же хорошо, как и с матерями[87]. Есть исследования, доказывающие, что дети, живущие только с отцом, подвергаются большему риску в некоторых отношениях, но в противовес этому те же самые исследования показывают, что дети, живущие только с матерью, подвергаются большему риску в других отношениях[88]. Я не собираюсь перечислять здесь все эти вещи, потому что это только собьет нас с толку и вызовет ненужные, на мой взгляд, треволнения, поскольку на самом деле общие тенденции имеют не такую уж большую важность. Фактически все эти данные, как правило, просто играют роль тупого, но твердого инструмента, к которому люди прибегают, чтобы доказать свою правоту, когда выступают в суде по семейным делам.

Если вам доведется услышать что-либо подобное, не обращайте большого внимания. По моему мнению, после того как будут учтены все плюсы и минусы, отцы могут играть роль единственного опекуна для своих дочек и сыновей ничуть не хуже, чем матери.

Нам доподлинно известно[89] (и это знание не допускает и тени сомнения), что больше всего дети страдают, когда оказываются в эпицентре родительского конфликта. Казалось бы, понимание этого не требует большого ума, однако меня постоянно изумляет, что многие родители, утверждающие, будто любят своих детей, втягивают их в самые отвратительные дрязги во имя выяснения того, кто прав, а кто виноват. Помнится, Опра Уинфри однажды сказала: «Чего ты больше хочешь – быть правым или быть счастливым?» Если перефразировать это для ситуации с разводом, вопрос будет звучать так: «Что для вас важнее – оказаться правым или чтобы ваши дети были счастливы?» Можете не сомневаться в том, что, если вы подвергаете своих детей переживаниям, связанным со взрослыми конфликтами, тем самым вы их эмоционально травмируете. Помимо этого вы подвергаете их большему риску развития всевозможных моделей антисоциального поведения и нарушений, связанных с причинением себе вреда. Как правило, я не стремлюсь вызвать у родителей чувство вины, но если вы втягиваете детей в свои разборки, вы, черт подери, просто обязаны чувствовать себя виноватыми!

Вот мои предложения касательно того, как мирно разойтись с партнером, если у вас есть дети. Я обычно никогда не говорю людям «Делайте так, как я скажу, если не хотите, чтобы ваши дети пострадали», но развод – единственная ситуация, для которой я делаю исключение. В качестве объяснения могу сказать, что наука в данном случае полностью на моей стороне, плюс мне довелось видеть многих детей, страдавших из-за того, что их родители не могли держать себя в руках. Поэтому лучше делайте так, как я говорю.

Интересы детей имеют первостепенное значение. Что бы вы ни делали, вы должны всегда следить за тем, чтобы интересы детей были на первом месте. Иногда трудно оставаться объективным, но вам необходимо приложить все усилия для этого. Найдите беспристрастных советчиков и прислушивайтесь к их мнению.

 Не втягивайте детей в свои конфликты. Если вы станете это делать, они будут страдать, а вы своим поведением выставите себя эгоистом, думающим только о своих интересах. Поэтому не делайте этого.

 Если конфликт провоцирует их мать, не ведитесь на провокации. Как бы она вас ни называла, чем бы в вас ни швыряла – оставайтесь твердым и помните об одном: неважно, что она говорит или делает, важно лишь то, что вы хороший отец, который не ввязывается в мелочные разборки.

 В разговорах с дочерью всегда отзывайтесь о ее матери хорошо. Никогда не порочьте ее в глазах дочери. Даже если у вас есть на то причины – особенно если у вас есть на то причины, – никогда не отзывайтесь о ней плохо. Ваша критика не принесет ничего хорошего.

 Приложите все усилия, чтобы наладить с матерью девочки мирные отношения. Вы можете больше не нравиться друг другу, но для дочери вы останетесь ее родителями до тех пор, пока живы, так что стисните зубы и сделайте все от вас зависящее, чтобы ваша дочь видела, что вы с ее мамой по-прежнему остаетесь для нее надежной опорой.

Решите все вопросы касательно общего имущества так быстро и справедливо, как только сможете. Если мать девочки вас бросила, часто возникает искушение поквитаться с ней таким способом. Не делайте этого. Разберитесь с этим как можно скорее – и живите дальше каждый своей жизнью.

Главное, вы должны приложить все усилия, чтобы взрослые вопросы остались со взрослыми, а детские – с детьми. Даже если вы с вашей партнершей терпеть друг друга не можете, основную ответственность вы несете перед своими детьми. Вы не можете себе позволить роскошь погрязнуть в самобичевании или гневе. Вы – отец. Когда рядом не будет вашей дочери, можете погрязать в чем угодно сколько хотите. Точнее, иногда все же приходится немного погрязнуть, потому что без этого не обойтись, но всегда помните о том, что подобное поведение отравляет жизнь вашей дочери. Прежде всего вы – ее отец, а отец защищает своих детей. Все очень просто.

Идея о том, что материнская любовь священна и нерушима, звучит очень привлекательно, но, увы, это далеко не всегда так. Встречаются подонки-отцы, которые бросают своих детей, но бывают и подонки-мамы. Такое определение может показаться чересчур жестким, но, на мой взгляд, оно вполне справедливо. Я думаю, что если вы бросаете своих детей, то вы – подонок, и нечего тут обсуждать. Люди могут приводить самые различные доводы в свое оправдание, но ни один из них в действительности не важен. Важно лишь то, что у вас был ребенок или дети, которые оказались брошены на произвол судьбы человеком, на которого они могли бы рассчитывать.

Иногда матери покидают своих детей открыто, в других случаях совершают по существу то же самое, эмоционально от них отстраняясь. Мать может время от времени видеться с дочерью, но зачастую это происходит случайно и приносит кучу разочарований и невыполненных обещаний. Девочке дают надежду, которую затем отнимают без всякой видимой причины. Эти мамы могут приводить всевозможные оправдания тому, почему так происходит, но конечный результат всегда один и тот же: дочь живет с чувством, что ее отвергли.

Если вы оказались в такой ситуации, вот мои предложения, как помочь вашей дочери выжить в этих сложных обстоятельствах:

• Не прекращайте разговаривать с ней. Девочки действительно склонны рассказывать о своих чувствах. Поэтому позвольте ей выговориться.

• Помните, что она, возможно, не хочет, чтобы вы решали ее проблему. Мужчины, как правило, подходят к разговору о самых разнообразных проблемах с позиции «как это можно исправить». В этом нет ничего плохого, но порой вашей дочери может захотеться просто поговорить о том, что ее расстраивает. Дайте то, что ей необходимо.

• Покажите ей, что вы понимаете, насколько это мерзко. Не нужно порочить маму в глазах девочки, но надо дать ей понять, что вы знаете: когда мамы нет рядом, это тяжело.

• Продолжайте жить как обычно. Большинству детей нравятся всяческие ритуалы и правила. К тому же это поможет вашей дочери убедиться в том, что, даже если мамы нет рядом, жизнь идет своим чередом.

• Проблемы не могут быть оправданием. Для нее важно понять, что, если она расстроена поведением мамы, это еще не повод самой вести себя плохо. Ваша дочь должна знать, что она несет ответственность за свое поведение, так же как ее мать ответственна за свое.

• Позаботьтесь о том, чтобы она знала: вы всегда будете рядом и на ее стороне. Повторяйте это неустанно.

• Почаще обнимайте дочь и говорите ей, что любите ее. Постарайтесь дать ей понять, что хотя мамы нет рядом, но вы всегда с ней и что вы знаете, насколько она особенная девочка.

Это трудно и больно для любого родителя – видеть, как страдает его ребенок. Вероятно, вы будете чувствовать гнев и, возможно, испытаете желание сказать что-нибудь нелицеприятное о ее матери. Я очень хорошо вас понимаю, однако не делайте этого. Вашей дочке это не поможет. Просто будьте рядом с ней и поддерживайте. Это все, что от вас требуется. Просто будьте с ней.

Это может оказаться взрывоопасной ситуацией. Когда в вашей жизни появляется новый человек, могут возникнуть проблемы самого разного рода. Главное здесь – соблюсти хотя бы некоторую осторожность и дипломатичность и изо всех сил постараться задать правильный тон. Вот мои стандартные рекомендации насчет того, как ввести новую близкую подругу в вашу жизнь.

Выждите, пока ваши отношения не окрепнут достаточно, чтобы можно было справиться с потенциальным напряжением. Вы ничего не достигнете, если будете знакомить дочку с каждой своей новой подругой. Когда ваша дочь видит разных женщин, появляющихся в вашем доме, обычно это рождает лишь новые проблемы.

 Тише едешь – дальше будешь. Старый добрый здравый смысл подсказывает нам, что наилучший подход – действовать потихоньку. Когда представите дочери новую подругу, учитывайте то, что им обеим понадобится время, чтобы привыкнуть друг к другу.

 Ясно оговорите с подругой ваши роли. Она не является новой мамой для вашей дочки и не должна вести себя подобным образом. Она пока что только ваша подруга, и к ней будут относиться с уважением, как к любому гостю в вашем доме, а остальное ей придется заслужить. Позаботьтесь, чтобы ваша новая подруга понимала, что родитель – вы и что, скорее всего, пройдет какое-то время, прежде чем у нее появится право голоса в семейных вопросах.

 Будьте готовы к реакции девочки. Скорее всего, вашей дочери будет трудно принять новую женщину как члена семьи, особенно если она, как ей может показаться, пытается заменить маму. И вы, и ваша новая подруга должны быть готовы к этому.

Наберитесь терпения, но не превращайтесь в тряпку. Ваша дочь может сердиться или расстраиваться, но она по-прежнему должна относиться к вам с уважением. Она должна понять и принять, что вы имеете право на личную жизнь. Это может занять некоторое время, так что пока позвольте ей сердиться, но пресекайте попытки грубить.

Этот момент нашим детям порой трудно уяснить – что у нас тоже должна быть собственная жизнь. Разумеется, дети имеют приоритетное право на наше время и внимание, но в конце концов они пойдут своей дорогой, а мы останемся с тем, что у нас останется после них. Близкая подруга в этом отношении может очень помочь, вам только нужно выказать немного такта и внимательности, знакомя ее со своими детьми.

Будем надеяться, что при прочтении последних глав кое-что бросилось вам в глаза. Вспомните, что последние научные данные говорят нам о том, какие факторы больше всего подвергают девочек риску появления пищевых нарушений, депрессии, тревожности, проблем в школе, ранней сексуальности, антиобщественного поведения. Вы обнаружите все тех же обычных подозреваемых. Почти всегда оказывается, что когда с девочками происходит что-то плохое, причины одни и те же:

• отсутствующий отец;

• конфликты с родителями;

• конфликты между родителями;

• слабая дисциплина в доме;

• родители слишком сильно контролируют дочь или слишком ей потакают;

• родители не участвуют в жизни дочери;

• низкая самооценка;

• негативные мысли и эмоции.

Не забывайте: это не просто какая-то белиберда, которую я вытащил из рукава, чтобы заполнить страницы, это материал, подтверждаемый исследованиями на протяжении последних четырех-пяти десятков лет. Для нас в нем заключено великое утешение, поскольку, хотя эти проблемы могут быть очень сложными и многоплановыми, ответ на вопрос, как лучше всего защитить от них дочь, выглядит достаточно простым.

Кажется, Эйнштейн сказал, что нужно «все упрощать до тех пор, пока это возможно, но не более того». Умный был парень, этот Эйнштейн! Исследователи и клинические врачи, вероятно, будут спорить до бесконечности, выясняя детали того, что вызывает у девочек развитие пищевых нарушений или депрессии либо заставляет их заниматься сексом в 13 лет, но для вас с вашей дочкой все это не имеет большого значения. Все, что для вас действительно важно, – это что теперь вы знаете, что вам следует сделать ей прививку от всех этих вещей.

Просто к сведению, чтобы вы могли вычеркнуть данные пункты из своего списка, – вот мои соображения о том, как это сделать.

Участвовать в ее жизни. Ваше участие в жизни дочери имеет фундаментальное значение. Также важно, чтобы она понимала, что вы интересуетесь ею и ее миром. Девочкам нужно, чтобы отцы ими интересовались. И их очень огорчает, если вы идете на попятный каждый раз, когда ситуация становится немного неудобной для вас.

 Пусть она чувствует, что вы ее любите. Я знаю, это очевидно. Также знаю, что я уже говорил это прежде, но это настолько важно, что повторю еще раз: ваша дочь должна чувствовать, что вы ее любите. Это поможет ей безопасно выбираться из всевозможных передряг.

 Подавайте ей пример уважительных взаимоотношений с женщинами. Вам предстоит стать ее первым и самым главным учителем, который покажет ей, чего следует ожидать от мужчин. Вы должны стать таким мужчиной, какого хотели бы видеть в роли ее мужа. Это банальный совет, но не менее верный от этого. Если вы живете с ее матерью – будьте хорошим мужем. Если вы в разводе – будьте хорошим мужчиной и обращайтесь с ее матерью уважительно при любых обстоятельствах. Если вы живете с кем-то другим – обращайтесь уважительно к своей новой подруге. Ваша дочь будет смотреть на вас как на пример того, как это делается, – так покажите же ей этот пример!

 Устанавливайте правила. Как и всем нам, ей необходимы правила и ограничения. Это означает, что неизбежно наступит момент (и не один), когда она скажет, что вы плохой и она вас не любит. Ничего страшного; конечно же, она вас любит и всегда будет любить – и это единственное, что имеет значение. Устанавливая правила, вы обеспечиваете своей дочери безопасность. Устанавливая правила, вы помогаете ей понять, что любые действия имеют последствия. Устанавливая правила, вы тем самым показываете дочери, что вы ее любите.

 Дайте ей пространство для роста. Точно так же как девочка нуждается в правилах и ограничениях, ей необходима свобода самостоятельно исследовать мир и открывать в нем что-то новое. Вы можете защитить ее от множества вещей, но далеко не от всех, поэтому ей необходима житейская практика, прежде чем она с головой окунется в самостоятельную жизнь. Это трудный, но очень важный момент. У вас не получится постоянно делать то, что надо, но это не страшно, – никто из нас этого не умеет. Просто делайте все, что в ваших силах.

 Помогайте ей разобраться со сложными эмоциями. Это гораздо проще, чем может показаться. Ваша задача состоит в том, чтобы слушать то, что она говорит, – действительно слушать, а не просто сидеть рядом с умным видом. Еще одна ваша задача – помочь ей понять то, что рано или поздно все проходит. Со временем большинство ран затягивается, даже те, которые не излечиваются до конца и превращаются в шрам.

Научите ее верить в себя. Лучший способ это сделать – личный пример. Если в нее будете верить вы, то и она тоже будет верить. Это не значит, что вы должны слепо позволить ей самостоятельно решать, что и как делать. Это означает, что вы должны верить в то, что через какое-то время и с некоторой помощью, методом проб и ошибок она в конце концов добьется своих целей. Не раз она будет чувствовать себя растерянной и сбитой с толку, как и все мы; и в такие времена ваша задача – быть рядом и говорить ей, что нужно просто продолжать начатое, и все получится. И у нее всегда все будет получаться.

Вот видите – вся книга свелась к каким-то четырем страницам. Жаль, что вы не прочитали этот кусок с самого начала, тогда вы могли бы проскочить все остальное, правда?

Когда я писал соответствующую главу для «Сыноведения для мам», она оказалась намного длиннее, и в ней было гораздо больше ключевых пунктов. Вполне возможно, феминистки, глядя на эти две книги, придут к заключению, что мы, мужчины, опять пытаемся сделать задачу более сложной для матерей. Допускаю, что так и есть, в конце концов, в этом мире все возможно, но я не ставил перед собой такую цель сознательно. На самом деле, мне кажется, что эта глава просто другая. Мальчики любят делать всякие вещи, которые им нравятся. Девочкам же больше нравится просто быть рядом и чувствовать, что они важны для своих отцов.

Есть еще одно отличие. Мамам я сказал, что эта глава необязательна, нечто вроде десерта; что в ней нет ничего существенного, но возможно, она поможет как-то взбодрить обстановку. Для отцов все несколько по-другому: я считаю, что для них все эти вещи существенны. Я бы сказал, что обязательны. Поэтому, заботясь о том, чтобы вы не ощутили перегрузку от целой кучи дополнительных дел, которые вам необходимо выполнять, я свел их к трем простым пунктам (да, трем!). Вам просто нужно повторять их как можно чаще на протяжении всей жизни вашей дочери.

Вот к какому концу вы должны стремиться.

Никто не мог предвидеть, что мир, каким мы его знаем, погибнет – конечно же, за исключением всех тех, кто последние 30 лет смотрел фильмы про зомби. Эти люди, узнав о происходящем, всего-навсего кивнули и промолвили: «Ха! Ну конечно!»

Впрочем, большинство из них теперь уже мертвы. Их съели толпы шатающихся живых мертвецов, которые, в точности как предсказал Ромеро много лет назад, действительно питают пристрастие к человеческим мозгам.

Маленькие группки выживших умудрились найти безопасное место. Кто-то в офисных зданиях, кто-то на яхтах, кто-то в супермаркетах. Именно так поступила ваша дочь. Она сразу же поняла, что все катится к чертям, и вместо того чтобы сидеть словно пристукнутая мартышка в ожидании конца, прыгнула в пикап и доехала, объезжая бродящих по улицам мертвецов, до подходящего места: торгового комплекса Uber.

По пути она подобрала несколько товарищей по несчастью – беременную женщину, полицейского, патлатого байкера, пожилую пару, а также одного типа, похожего на человека, заключающего сомнительные сделки по продаже недвижимости пожилым людям.

Вначале все шло довольно неплохо. Они заехали в служебный двор торгового комплекса, сдали задом к двери для подвозки продуктов, прострелили замок глоком сорокового калибра, которым был вооружен полицейский, и ринулись вовнутрь, успев запереть засов как раз перед тем, как зомби, клацая зубами, принялись скрестись в нее своими полуразложившимися пальцами.

Стив – сомнительный агент по продаже недвижимости – сразу же сел и принялся утирать пот со лба грязным желтым платком, в то время как остальные продолжали стоять, оглядываясь по сторонам с несколько ошеломленным видом.

Именно в этот момент ваша дочь берет командование на себя, поскольку она-то знает, что, когда вас окружают тысячи зомби, нет времени топтаться на месте и жалеть себя.

– Прежде всего нам нужно разойтись и осмотреть здесь все, чтобы убедиться, что все в порядке, – говорит она. – Давайте обеспечим себе безопасность.

Байкер – парень с самым отвратительным мнением о женщинах, какое только можно вообразить, – нервно хихикает (не самое привлекательное действие для толстяка с сальными волосами, с ног до головы одетого в кожу):

– Только послушайте эту сучку! Почему бы тебе не выпить успокоительное, детка?

Ваша дочь, которая не склонна спускать подобные вещи с рук, не колеблется ни секунды. Твердым шагом она подходит к нему и наклоняется, приблизив лицо к его лицу настолько, что может видеть капли пота.

– Слышишь этот звук? – спрашивает она. – Этот звук издают тысячи голодных монстров, когда их крошечные изуродованные мозги вскипают и они принимаются прогрызать себе путь сквозь любые преграды, которые могут стоять между ними и этим местом, поскольку единственное, чего они действительно хотят, это разорвать тебя на куски. Так как ты думаешь, стоит ли нам всем принять успокоительное или, может быть, лучше убедиться в том, что все двери и окна надежно заперты?

Байкер сглатывает, но ничего не отвечает.

– Так я и думала, – говорит она. – Давайте приниматься за дело.

Все заканчивается довольно быстро. Она осматривает заднюю часть обширного складского помещения, когда до нее доносятся вопль и два пистолетных выстрела. Затем следуют новые вопли.

– Черт!

Прихватив топор, который она заметила при входе на склад, она бегом кидается в главный зал торгового центра. Ну разумеется: туда пробрался один из голодных уродов, он сидит верхом на сомнительном агенте по продаже недвижимости и рвет зубами его глотку. Кровь фонтаном брызжет на белый мраморный пол, словно в кино с дешевыми спецэффектами. Беременная женщина сидит рядом на полу, скованная ужасом. Вопли продолжаются: это кричит байкер, стоящий рядом с опущенными руками, словно огромное сальное чучело.

Краем глаза ваша дочь замечает копа.

– Стреляй в него! – орет она.

Тот направляет на монстра свой глок и делает два выстрела – оба попадают обезумевшему зомби в корпус. Все это, похоже, только приводит его в неистовство: тварь разворачивается, уставив на копа взгляд горящих глаз, изо рта течет кровь и падают непрожеванные остатки сомнительного агента по недвижимости. Коп стреляет снова, всаживая еще три пули прямо в грудь зомби.

– Нет! – кричит девушка.

Однако коп не слушает, поскольку мертвец с неуловимой для глаза быстротой стремительно кидается на него.

– Целься в… – начинает ваша дочь, но новые выстрелы заглушают ее слова.

Она заранее знает, что сейчас произойдет. Поворачиваясь к копу, она видит это в замедленном темпе. Тварь набрасывается на него на полной скорости, вышибает из его руки пистолет – тот, вращаясь, отлетает в сторону, – и оба валятся друг на дружку в мешанине мелькающих конечностей и зубов. Еще вопли и новые дешевые спецэффекты.

Недолго думая ваша девчонка подлетает к ним, на бегу поднимая топор.

– Эй, ублюдок! – вопит она.

Зомби вскидывает голову. Красивой мощной дугой она опускает топор ему на голову, разломив ее надвое с одного удара. Холодная красная слизь летит ей в лицо; она вытирает его ладонью.

Зомби падает мертвым – на этот раз действительно мертвым.

Ваша дочь стоит над телом, переводя дыхание.

– Матерь Божья! – доносится голос. Это байкер. – Ты его прикончила!

– Нужно уничтожать мозг, иначе их не остановишь, – говорит она. – Стрелять в грудь бесполезно. Им нужно стрелять только в голову.

– Откуда ты это знаешь? – спрашивает байкер с почтительным трепетом, потрясенный увиденным.

Ваша дочь поворачивается к нему. Ее лицо забрызгано кровью и мозгами зомби, но взгляд твердый. Со спокойной улыбкой она отвечает:

– Папа научил.

Ну скажите, разве не круто?

Да, черт возьми! Еще как круто!

Так что займитесь-ка делом. Вам нужно вырастить из девчонки человека.

Удачи!

1. L. Nielson (2005). Fathers and daughters: a needed course in family studies. Marriage and Family Review 38(3), 1–13.

2. L. K. Hagan and J. Kuebli (2007). Mothers’ and fathers’ socialization of preschoolers’ physical risk taking. Journal of Applied Developmental Psychology 28, 2–14.

3. Nigel Latta (2009). Mothers Raising Sons. HarperCollins: Auckland.

4. Judith Kleinfeld (2009). The state of American boyhood. Gender Issues 26(2), 113–129.

5. Sharon R. Mazzarella and Norma O. Pecora (2007). Girls in crisis: newspaper coverage of adolescent girls. Journal of Communication Inquiry 31(1), 6–27.

6. C. Fine (2008). Will working mothers’ brain explode? The popular new genre of neurosexism. Neuroethics 1(1), 69–72. Вы можете воспользоваться ссылкой, чтобы скачать себе экземпляр этой статьи: http://www.cordeliafine.com/academic_work.html.

7. Mark Liberman (2008). Sexual pseudoscience on CNN. http://languagelog.ldc.upenn.edu/nll/?p=260.

8. Leonard Sax (2001). Rethinking Title IX. The Washington Times, 2 June 2001, A17. http://www.singlesexschools.org/links-washtimes.htm.

9. Louann Brizendine (2007). The Female Brain. Bantam Books: London, см. с. 61.

10. D. S. Weisberg (2008). Caveat lector: the presentation of neuroscience information in the popular media. The Scientific Review of Mental Health Practice 6(1), 51–56.

11. D. S. Weisberg et al. (2008). The seductive allure of neuroscience explanations. Journal of Cognitive Neuroscience, 20(3), 470–477.

12. M. Layne Kalbfleisch (2008). Getting to the heart of the brain: using cognitive neuroscience to explore the nature of human ability and performance. Roeper Review 30, 162–170.

13. J. T. Bruer (2002). Avoiding the pediatrician’s error: how neuroscientists can help educators (and themselves). Nature Neuroscience 5 Suppl, 1031–1033.

14. Leonard Sax (2006). Why gender matters: what teachers and parents need to know about the emerging science of single sex education. Bantam: New York.

15. Mark Liberman (2008). Liberman on Sax on Liberman on Sax on hearing. http://languagelog.ldc.upenn.edu/nll/?p=171.

16. Leonard Sax (2006). Why gender matters: what teachers and parents need to know about the emerging science of single sex education. Bantam: New York.

17. Mark Liberman (2008). Retinal sex and sexual rhetoric. http://languagelog.ldc.upenn.edu/nll/?p=174.

18. William D.S. Killgore et al. (2001). Sex-specific developmental changes in amygdala responses to affective faces. Neuro Report 12(2), 427–433. Тот же текст в интернете: http://ldc.upenn.edu/myl/llog/KillgoreAmygdala.pdf.

19. Mark Liberman (2006). Are men emotional children? http://158.130.17.5/~myl/languagelog/archives/003284.html.

20. Matthias R. Mehl et al. (2007). Are women really more talkative than men? Science 317, 82.

21. Janet S. Hyde and Janet E. Mertz (2009). Gender, culture, and mathematics performance. Proceedings of the National Academy of Science of the United States of America 106(22), 8801–8807.

22. Janet Shibley Hyde (2005). The gender similarities hypothesis. American Psychologist 60(6), 581–592.

23. A. Caspi et al. (2005). Personality development: stability and change. Annual Reviews of Psychology 56, 453–484.

24. David P. Schmidt et al. (2008). Why can’t a man be more like a woman? Sex differences in big five personality traits across 55 cultures. Journal of Personality and Social Psychology 94(1), 168–182.

25. На веб-странице проекта Данидинского междисциплинарного исследования здоровья и развития представлена самая разнообразная информация об удивительных вещах, на исследование которых ученые DMDHDR потратили почти сорок лет. На это действительно стоит взглянуть: http://dunedinstudy.otago.ac.nz/.

26. A. Caspi et al. (2003). Children’s behavioral styles at age 3 are linked to their adult personality traits at age 26. Journal of Personality 71(4), 495–514.

27. T. Klimstra et al. (2009). Maturation of personality in adolescence. Journal of Personality and Social Psychology 96(4), 898–912.

28. Thomas Spielhofer et al. (2004). A study of the effects of school size and single-sex education in English schools. Research Papers in Education 19(2), 133–159.

29. S. Billiger (2009). On restructuring school segregation: the efficacy and equity of single-sex schooling. Economics of Education Review 28(3), 393–402.

30. Pamela Robinson and Alan Smithers (1999). Should the sexes be separated for secondary education – comparisons of single-sex and co-educational schools. Research Papers in Education 14(1), 23–49.

31. Peter Daly and Neil Defty (2004). Extension of single-sex public school provision: evidential concerns. Evaluation and Research in Education, 18(1–2), 129–136. Alice Sullivan (2009). Academic self-concept, gender and single-sex schooling. British Educational Research Journal 35(2), 259–288.

32. Jessica Ringrose (2006). A new universal mean girl: examining the discursive construction and social regulation of a new feminine pathology. Feminism&Psychology 16(4), 405–424.

33. L. Mayeux and A.H.N. Cillessen (2008). It’s not just being popular, it’s knowing it, too: the role of self-perceptions of status in the associations between peer status and aggression. Social Development 17(4), 871–888.

34. E. K. Willer and W.R. Cupach (2008). When ‘sugar and spice’ turn to ‘fire and ice’: factors affecting the adverse consequences of relational aggression among adolescent girls. Communication Studies 59, 415–429.

35. D. Murray-Close and J.M. Ostrov (2009). A longitudinal study of forms and functions of aggressive behavior in early childhood. Child Development 80, 828–842.

36. Nicole Heilbron and Mitchell J. Prinstein (2008). A review and reconceptualization of social aggression: adaptive and maladaptive correlates. Clinical Child and Family Psychology Review 11(4), 176–217.

37. J. M. Tither and B.J. Ellis (2008). Impact of fathers on daughters’ age of menarche: a genetically and environmentally controlled sibling study. Developmental Psychology 44(5), 1409–1420.

38. D. Saxbe and R.L. Repetti (2009). Fathers’ and mothers’ marital relationship predicts daughters’ pubertal development two years later. Journal of Adolescence 32(2), 415–423.

39. C. L. Sisk and D.L. Foster (2004). The neural basis of puberty and adolescence. Nature Neuroscience 7(10), 1040–1047.

40. K. D. Schwartz (2008). Adolescent brain development: an oxymoron no longer. Journal of Youth Ministry 6(2), 85–93.

41. J. N. Giedd et al. (1999). Brain development during adolescence: a longitudinal MRI study. Nature Neuroscience 2(10), 861–863.

42. R. K. Lenroot and J.N. Giedd (2006). Brain development in children and adolescents: insights from anatomical magnetic resonance imaging. Neuroscience and Biobehavioral Review 30(6), 718–729.

43. Jay N. Giedd et al. (2009). Anatomical brain magnetic resonance imaging of typically developing children and adolescents. Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry 48(5), 465–470.

44. R. F. McGivern et al. (2002). Cognitive efficiency on a match to a simple task decreases at the onset of puberty in children. Brain and Cognition 50(1), 73–89.

45. S. J. Blakemore (2007). Brain development during adolescence. Education Review 20(1), 82–90.

46. Laurence Steinberg (2005). Cognitive and affective development in adolescence. Trends in Cognitive Neuroscience 9(2), 69–74.

47. L. D. Steinberg (2007). Risk taking in adolescence: new perspectives from brain and behavioral science. Current Directions in Psychological Science 16(2), 55–59.

48. L. Magdol et al. (1997). Gender differences in partner violence in a birth cohort of 21-year-olds: bridging the gap between clinical and epidemiological approaches. Journal of Consulting and Clinical Psychology 65(1), 68–78.

49. D. M. Fergusson et al. (2008). Developmental antecedents of interpartner violence in a New Zealand birth cohort. Journal of Family Violence 23, 737–753.

50. Katherine P. Luke (2008). Are girls really becoming more violent? A critical analysis. Affilia 23(1), 38–50.

51. Christie Barron and Dany Lacombe (2005). Moral panic and the nasty girl. Canadian Review of Sociology and Anthropology 42(1), 51–69.

52. A. L. May et al. (2006). Parent-adolescent relationships and the development of weight concerns from early to late adolescence. International Journal of Eating Disorders 39(8), 729–740.

53. Lien Goossens et al. (2009). Prevalence and characteristics of binge eating in an adolescent community sample. Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology 38(3), 342–353.

54. C. Sancho et al. (2007). Epidemiology of eating disorders: A two years follow up in an early adolescent school population. European Child and Adolescent Psychiatry 16, 495–504.

55. J. J. Thomas et al. (2009). The relationship between eating disorders not otherwise specified (EDNOS) and officially recognized eating disorders: meta-analysis and implications for DSM. Psychological Bulletin 135(3), 407–433.

56. Yael Latzer et al. (2009). Marital and parent-child relationships in families with daughters who have eating disorders. Journal of Family Issues 30(9), 1201–1220. A.L. May et al. (2006). Parent-adolescent relationships and the development of weight concerns from early to late adolescence. International Journal of Eating Disorders 39(8), 729–740.

57. Ciara McEwen and Eirini Flouri (2009). Fathers’ parenting, adverse life events, and adolescents’ emotional and eating disorder symptoms: the role of emotion regulation. European Journal of Child and Adolescent Psychiatry 18(4), 206–216.

58. W. S. Agras et al. (2007). Childhood risk factors for thin body preoccupation and social pressure to be thin. Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry 46(2), 171–178.

59. R. Rodgers and H. Chabrol (2009). Parental attitudes, body image disturbance and disordered eating amongst adolescents and young adults: a review. European Eating Disorders Review 17(2), 137–151.

60. W. S. Agras and A.H. Robinson (2008). Forty years of progress in the treatment of eating disorders. Nordic Journal of Psychiatry 62 Suppl. 47, 19–24.

61. N. K. Eberhart et al. (2006). Understanding the sex difference in vulnerability to adolescent depression: an examination of child and parent characteristics. Journal of Abnormal Child Psychology 34(4), 495–508.

62. E. Karevold et al. (2009). Predictors and pathways from infancy to symptoms of anxiety and depression in early adolescence. Developmental Psychology 45(4), 1051–1060.

63. P. J. Tully et al. (2009). The structure of anxiety and depression in a normative sample of younger and older Australian adolescents. Journal of Abnormal Child Psychology 37(5), 717–726.

64. M. V. Snyman et al. (2003). Young adolescent girls’ experience of non-clinical depression. Education 124(2), 269–288.

65. A. Sourander et al. (2006). Early predictors of deliberate self-harm among adolescents: a prospective follow-up study from age 3 to age 15. Journal of Affective Disorders 93(1–3), 87–96.

66. G. Scoliers et al. (2009). Reasons for adolescent deliberate self-harm: a cry of pain and/or a cry for help – findings from the child and adolescent self-harm in Europe (CASE) study. Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology 44(8), 601–607.

67. H. Fliege et al. (2009). Risk factors and correlates of deliberate self-harm behaviour: a systematic review. Journal of Psychosomatic Research 66(6), 477–493.

68. Susanne C. Penfold et al. (2009). Factors associated with self-reported first sexual intercourse in Scottish adolescents. BMC Research Notes 2(42), 1–6.

69. K. Kaye et al. (2009). Parent marital quality and the parent-adolescent relationship: effects on sexual activity amongst adolescents and youth. Marriage and Family Review 45(2–3), 189–217.

70. B. J. Ellis et al. (2003). Does father absence place daughters at special risk for early sexual activity and teenage pregnancy? Child Development 74(3), 801–821.

71. Rebekah L. Coley et al. (2009). Fathers’ and mothers’ parenting predicting and responding to adolescent sexual risk behaviours. Child Development 80(3), 808–827.

72. Terrie E. Moffitt et al. (2001). Sex Differences in Antisocial Behaviour: conduct disorder, delinquency, and violence in the Dunedin longitudinal study. Cambrige University Press: Cambridge.

73. S. Brown (2007). Why daddy loses. Journal of Contemporary Legal Issues 16, 177–180.

74. R. Warshak (1986). Father custody and child development: a review and analysis of psychological research. Behavioral Sciences and the Law 4, 185–202.

75. Mieke Van Houtte and An Jacobs (2004). Consequences of the sex of the custodial parent on three indicators of adolescents’ well-being: evidence from the Belgian data. Journal of Divorce and Remarriage 41, 143–163.

76. Kyrre Breivik and Dan Olweus (2006). Adolescent’s adjustment in four post-divorce family structures: single mother, stepfather, joint physical custody and single father families. Journal of Divorce and Remarriage 44, 99–124.

77. Nicole M. Bing et al. (2009). Comparing the effects of amount of conflict on children’s adjustment following parental divorce. Journal of Divorce and Remarriage 50, 159–171.

Фраза из английской детской песенки: Sugar and spice and everything nice. В приблизительном русском переводе куплет звучит так: Из чего только сделаны девочки? Из чего только сделаны девочки? Из конфет и пирожных, Из сластей всевозможных – Вот из этого сделаны девочки! – Примеч. пер.

Американское реалити-шоу, в России существует его версия «Последний герой». Название приблизительно можно перевести как «остаться в живых». – Примеч. пер.

L. Nielson (2005). Fathers and daughters: a needed course in family studies.Marriage and Family Review38(3), 1–13.

Цитата из стихотворения Киплинга «Баллада о Востоке и Западе»: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись». – Примеч. пер.

L. K. Hagan and J. Kuebli (2007). Mothers’ and fathers’ socialization of preschoolers’ physical risk taking.Journal of Applied Developmental Psychology28, 2–14.

Книга написана в 2013 г. – Примеч. ред.

Nigel Latta (2009).Mothers Raising Sons.HarperCollins: Auckland.

Judith Kleinfeld (2009). The state of American boyhood.Gender Issues26(2), 113–129.

Воскрешение Офелии. Секреты девочек-подростков. – СПб.: Питер, 2020.

Sharon R. Mazzarella and Norma O. Pecora (2007). Girls in crisis: newspaper coverage of adolescent girls.Journal of Communication Inquiry31(1), 6–27.

C. Fine (2008). Will working mothers’ brain explode? The popular new genre of neurosexism.Neuroethics1(1), 69–72. Вы можете воспользоваться ссылкой, чтобы скачать себе экземпляр этой статьи:http://www.cordeliafine.com/academic_work.html.

Mark Liberman (2008). Sexual pseudoscience on CNN.http://languagelog.ldc.upenn.edu/nll/?p=260.

Leonard Sax (2001). Rethinking Title IX.The Washington Times, 2 June 2001, A17.http://www.singlesexschools.org/links-washtimes.htm.

Louann Brizendine (2007).The Female Brain.Bantam Books: London, см. с. 61.

D. S. Weisberg (2008). Caveat lector: the presentation of neuroscience information in the popular media.The Scientific Review of Mental Health Practice6(1), 51–56.

D. S. Weisberget al.(2008). The seductive allure of neuroscience explanations.Journal of Cognitive Neuroscience,20(3), 470–477.

От англ. BOLD – blood-oxygen-level dependent. – Примеч. пер.

M. Layne Kalbfleisch (2008). Getting to the heart of the brain: using cognitive neuroscience to explore the nature of human ability and performance.Roeper Review30, 162–170.

J. T. Bruer (2002). Avoiding the pediatrician’s error: how neuroscientists can help educators (and themselves).Nature Neuroscience5 Suppl, 1031–1033.

Leonard Sax (2006).Why gender matters: what teachers and parents need to know about the emerging science of single sex education.Bantam: New York.

Mark Liberman (2008). Liberman on Sax on Liberman on Sax on hearing.http://languagelog.ldc.upenn.edu/nll/?p=171.

Leonard Sax (2006).Why gender matters: what teachers and parents need to know about the emerging science of single sex education.Bantam: New York.

Mark Liberman (2008). Retinal sex and sexual rhetoric.http://languagelog.ldc.upenn.edu/nll/?p=174.

William D.S. Killgoreet al.(2001). Sex-specific developmental changes in amygdala responses to affective faces.Neuro Report12(2), 427–433. Тот же текст в интернете:http://ldc.upenn.edu/myl/llog/KillgoreAmygdala.pdf.

Mark Liberman (2006). Are men emotional children?http://158.130.17.5/~myl/languagelog/archives/003284.html.

Matthias R. Mehlet al.(2007). Are women really more talkative than men?Science317, 82.

Janet S. Hyde and Janet E. Mertz (2009). Gender, culture, and mathematics performance.Proceedings of the National Academy of Science of the United States of America106(22), 8801–8807.

Janet Shibley Hyde (2005). The gender similarities hypothesis.American Psychologist60(6), 581–592.

A. Caspiet al.(2005). Personality development: stability and change.Annual Reviews of Psychology56, 453–484.

David P. Schmidtet al.(2008). Why can’t a man be more like a woman? Sex differences in big five personality traits across 55 cultures.Journal of Personality and Social Psychology94(1), 168–182.

На веб-странице проекта Данидинского междисциплинарного исследования здоровья и развития представлена самая разнообразная информация об удивительных вещах, на исследование которых ученые DMDHDR потратили почти сорок лет. На это действительно стоит взглянуть:http://dunedinstudy.otago.ac.nz/.

A. Caspiet al.(2003). Children’s behavioral styles at age 3 are linked to their adult personality traits at age 26.Journal of Personality71(4), 495–514.

T. Klimstraet al.(2009). Maturation of personality in adolescence.Journal of Personality and Social Psychology96(4), 898–912.

Thomas Spielhoferet al.(2004). A study of the effects of school size and single-sex education in English schools.Research Papers in Education19(2), 133–159.

S. Billiger (2009). On restructuring school segregation: the efficacy and equity of single-sex schooling.Economics of Education Review28(3), 393–402.

Pamela Robinson and Alan Smithers (1999). Should the sexes be separated for secondary education – comparisons of single-sex and co-educational schools.Research Papers in Education14(1), 23–49.

Peter Daly and Neil Defty (2004). Extension of single-sex public school provision: evidential concerns.Evaluation and Research in Education,18(1–2), 129–136. Alice Sullivan (2009). Academic self-concept, gender and single-sex schooling.British Educational Research Journal35(2), 259–288.

Видимо, имеется в виду фильм 2004 года Mean girls (США, Канада), в русском переводе – «Дрянные девчонки». – Примеч. пер.

Jessica Ringrose (2006). A new universal mean girl: examining the discursive construction and social regulation of a new feminine pathology.Feminism&Psychology16(4), 405–424.

L. Mayeux and A.H.N. Cillessen (2008). It’s not just being popular, it’s knowing it, too: the role of self-perceptions of status in the associations between peer status and aggression.Social Development17(4), 871–888.

E. K. Willer and W.R. Cupach (2008). When ‘sugar and spice’ turn to ‘fire and ice’: factors affecting the adverse consequences of relational aggression among adolescent girls.Communication Studies59, 415–429.

D. Murray-Close and J.M. Ostrov (2009). A longitudinal study of forms and functions of aggressive behavior in early childhood.Child Development80, 828–842.

Nicole Heilbron and Mitchell J. Prinstein (2008). A review and reconceptualization of social aggression: adaptive and maladaptive correlates.Clinical Child and Family Psychology Review11(4), 176–217.

Ссылка на сайт в данное время недействительна. – Примеч. пер.

J. M. Tither and B.J. Ellis (2008). Impact of fathers on daughters’ age of menarche: a genetically and environmentally controlled sibling study.Developmental Psychology44(5), 1409–1420.

D. Saxbe and R.L. Repetti (2009). Fathers’ and mothers’ marital relationship predicts daughters’ pubertal development two years later.Journal of Adolescence32(2), 415–423.

Семейный врач (англ. family doctor) – в англоязычных странах терапевт широкого профиля, осуществляющий общий медицинский надзор за кругом постоянных клиентов, которых в случае необходимости направляет к специалисту; нечто вроде нашего участкового врача-терапевта. – Примеч. пер.

У автора: The Puberty Book: Everything You Don’t Want to Ask But Need to Know. На самом деле название звучит The Period Book: Everything You Don’t Want to Ask (But Need to Know). Авторы Karen and Jennifer Gravelle. – Примеч. пер.

C. L. Sisk and D.L. Foster (2004). The neural basis of puberty and adolescence.Nature Neuroscience7(10), 1040–1047.

K. D. Schwartz (2008). Adolescent brain development: an oxymoron no longer.Journal of Youth Ministry6(2), 85–93.

K. D. Schwartz (2008). Adolescent brain development: an oxymoron no longer.Journal of Youth Ministry6(2), 85–93.

R. K. Lenroot and J.N. Giedd (2006). Brain development in children and adolescents: insights from anatomical magnetic resonance imaging.Neuroscience and Biobehavioral Review30(6), 718–729.

Jay N. Gieddet al.(2009). Anatomical brain magnetic resonance imaging of typically developing children and adolescents.Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry48(5), 465–470.

R. F. McGivernet al.(2002). Cognitive efficiency on a match to a simple task decreases at the onset of puberty in children.Brain and Cognition50(1), 73–89.

S. J. Blakemore (2007). Brain development during adolescence.Education Review20(1), 82–90.

Laurence Steinberg (2005). Cognitive and affective development in adolescence.Trends in Cognitive Neuroscience9(2), 69–74.

L. D. Steinberg (2007). Risk taking in adolescence: new perspectives from brain and behavioral science.Current Directions in Psychological Science16(2), 55–59.

The Scorpion King (англ.) – американский приключенческий фильм 2002 года. – Примеч. пер.

L. Magdolet al.(1997). Gender differences in partner violence in a birth cohort of 21-year-olds: bridging the gap between clinical and epidemiological approaches.Journal of Consulting and Clinical Psychology65(1), 68–78.

D. M. Fergussonet al.(2008). Developmental antecedents of interpartner violence in a New Zealand birth cohort.Journal of Family Violence23, 737–753.

Katherine P. Luke (2008). Are girls really becoming more violent? A critical analysis.Affilia23(1), 38–50.

Christie Barron and Dany Lacombe (2005). Moral panic and the nasty girl.Canadian Review of Sociology and Anthropology42(1), 51–69.

A. L. Mayet al.(2006). Parent-adolescent relationships and the development of weight concerns from early to late adolescence.International Journal of Eating Disorders39(8), 729–740.

Lien Goossenset al.(2009). Prevalence and characteristics of binge eating in an adolescent community sample.Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology38(3), 342–353.

C. Sanchoet al.(2007). Epidemiology of eating disorders: A two years follow up in an early adolescent school population.European Child and Adolescent Psychiatry16, 495–504.

J. J. Thomaset al.(2009). The relationship between eating disorders not otherwise specified (EDNOS) and officially recognized eating disorders: meta-analysis and implications for DSM.Psychological Bulletin135(3), 407–433.

Yael Latzeret al.(2009). Marital and parent-child relationships in families with daughters who have eating disorders.Journal of Family Issues30(9), 1201–1220. A.L. Mayet al.(2006). Parent-adolescent relationships and the development of weight concerns from early to late adolescence.International Journal of Eating Disorders39(8), 729–740.

Ciara McEwen and Eirini Flouri (2009). Fathers’ parenting, adverse life events, and adolescents’ emotional and eating disorder symptoms: the role of emotion regulation.European Journal of Child and Adolescent Psychiatry18(4), 206–216.

W. S. Agraset al.(2007). Childhood risk factors for thin body preoccupation and social pressure to be thin.Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry46(2), 171–178.

R. Rodgers and H. Chabrol (2009). Parental attitudes, body image disturbance and disordered eating amongst adolescents and young adults: a review.European Eating Disorders Review17(2), 137–151.

W. S. Agras and A.H. Robinson (2008). Forty years of progress in the treatment of eating disorders.Nordic Journal of Psychiatry62 Suppl. 47, 19–24.

N. K. Eberhartet al.(2006). Understanding the sex difference in vulnerability to adolescent depression: an examination of child and parent characteristics.Journal of Abnormal Child Psychology34(4), 495–508.

E. Karevoldet al.(2009). Predictors and pathways from infancy to symptoms of anxiety and depression in early adolescence.Developmental Psychology45(4), 1051–1060.

P. J. Tullyet al.(2009). The structure of anxiety and depression in a normative sample of younger and older Australian adolescents.Journal of Abnormal Child Psychology37(5), 717–726.

M. V. Snymanet al.(2003). Young adolescent girls’ experience of non-clinical depression.Education124(2), 269–288.

A. Souranderet al.(2006). Early predictors of deliberate self-harm among adolescents: a prospective follow-up study from age 3 to age 15.Journal of Affective Disorders93(1–3), 87–96.

G. Scolierset al.(2009). Reasons for adolescent deliberate self-harm: a cry of pain and/or a cry for help – findings from the child and adolescent self-harm in Europe (CASE) study.Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology44(8), 601–607.

H. Fliegeet al.(2009). Risk factors and correlates of deliberate self-harm behaviour: a systematic review.Journal of Psychosomatic Research66(6), 477–493.

Susanne C. Penfoldet al.(2009). Factors associated with self-reported first sexual intercourse in Scottish adolescents.BMC Research Notes2(42), 1–6.

K. Kayeet al.(2009). Parent marital quality and the parent-adolescent relationship: effects on sexual activity amongst adolescents and youth.Marriage and Family Review45(2–3), 189–217.

B. J. Elliset al.(2003). Does father absence place daughters at special risk for early sexual activity and teenage pregnancy?Child Development74(3), 801–821.

Rebekah L. Coleyet al.(2009). Fathers’ and mothers’ parenting predicting and responding to adolescent sexual risk behaviours.Child Development80(3), 808–827.

Англ. Armed Offenders Squad – новозеландский аналог ОМОНа. – Примеч. пер.

Terrie E. Moffittet al.(2001).Sex Differences in Antisocial Behaviour: conduct disorder, delinquency, and violence in the Dunedin longitudinal study.Cambrige University Press: Cambridge.

S. Brown (2007). Why daddy loses.Journal of Contemporary Legal Issues16, 177–180.

R. Warshak (1986). Father custody and child development: a review and analysis of psychological research.Behavioral Sciences and the Law4, 185–202.

Mieke Van Houtte and An Jacobs (2004). Consequences of the sex of the custodial parent on three indicators of adolescents’ well-being: evidence from the Belgian data.Journal of Divorce and Remarriage41, 143–163.

Kyrre Breivik and Dan Olweus (2006). Adolescent’s adjustment in four post-divorce family structures: single mother, stepfather, joint physical custody and single father families.Journal of Divorce and Remarriage44, 99–124.

Nicole M. Binget al.(2009). Comparing the effects of amount of conflict on children’s adjustment following parental divorce.Journal of Divorce and Remarriage50, 159–171.