Лера шумно выдохнула и медленно спустилась с крыльца ломбарда. До закрытия банка оставалось полтора часа, нужно было спешить, но она еле передвигала слабые, непослушные ноги к остановке.

Игорь позвонил, когда она уже втискивалась в переполненный трамвай. Голос, как всегда, звучал громко и уверенно:

— Ты как себя чувствуешь? Зря ты сразу после похорон на работу вышла. Жаль, конечно, что я с твоей бабушкой так и не познакомился, но ты держись там. Ты не дома что ли?

— Я после работы в магазин решила съездить. К лету что-нибудь присмотреть, отвлечься, — Лера старалась говорить спокойно.

— Покажешь потом, что купила. Всё, пока.

— Пока, — Лера поспешила занять освободившееся место и сжалась в комок.

Решение снять с бабушки кольца, когда все вышли из комнаты, перед самым закрытием гроба пришло спонтанно. Она откинула белый полог, быстро сдёрнула с холодных рук тяжёлое литое золото, покрытое крупными камнями, и опустила в карман.

Она любила свою бабушку по папиной линии. Ребёнком приезжавла к ней на лето, а став взрослой, часто звонила и подолгу рассказывала новости из своей жизни. Бабушка была её другом, её защитницей, её опорой, она никогда её не обидела и не обманула. Но мысль о долгах совсем извела Леру.

Преданно любившая своё дело, работавшая много лет без отпуска, она резко сломалась, выгорела и не сдала крупный проект вовремя. Леру не только лишили премии, но и оштрафовали за потерю клиента. Потерявшей доверие, ей давали только мелкие заказы, и она едва выживала на оклад и скромные проценты. Долги по ипотеке росли.

Просить помощи у родителей Лера не привыкла и боялась расстроить. В их глазах она была успешным дизайнером, добилась всего сама и держала высокую планку личного успеха. Ею гордились, её ставили в пример. Она не могла оказаться неудачницей с долгами.

Рассказывать Игорю, которого вся родня держала за её будущего мужа, было стыдно. Для неё, в неполные тридцать три года, такие спокойные и надёжные мужчины — находка, которую берегут и охраняют.

«Что сделано, то сделано. Назад не вернёшь. Помутнение какое-то. Да и такие деньги зря пропадали. Нужны они ей там, эти кольца», — Лера, как могла оправдывала себя.

В деревне, на похоронах, она уже через минуту спохватилась, одумалась, хотела вернуть золото бабушке, но гроб выносили из дома и она, схватив первый попавшийся венок, побрела за родственниками. Вернувшись в город, Лера поспешила сдать кольца в ломбард, закрыть просрочку и забыть о происшедшем.

«Всё, всё, ничего не было. Забудь. Забудь, это было не со мной. Это я где-то прочитала или выдумала», — сжав ручки сумочки, убеждала она себя.

«Выходить мне не пора?» — Лера подняла голову и замерла.

Все пассажиры плотно набитого трамвая не мигая смотрели на неё. Прямо, сбоку, через руку на поручне, повернув голову через плечо — отовсюду на неё отсвечивали белки глаз. В полной тишине Лера переводила взгляд от одного застывшего лица к другому.

«Они всё знают. Они догадались и знают всё! Да откуда? Успокойся, дура! Возьми себя в руки, давай уже», — Лера зажмурилась, глубоко вздохнула и, замирая, открыла глаза. Под стук колёс и гул голосов, погрузившись в телефоны, уставшие горожане ехали домой. К горлу подкатило удушье и Лера, расталкивая пассажиров, ринулась к выходу.

Остановка была не её. Даже город вокруг казался незнакомым. С трудом сориентировавшись, Лера пошла через ржавеющие гаражи в сторону дома. Уставшая и вымотанная, она быстро покормила кота и, не раздеваясь, упала спать.

Утром, сидя на кровати, Лера никак не могла расчесать спутавшиеся за ночь волосы. Рассерженная она прошлёпала в ванную и там испуганно отвернулась от зеркала. Всё лицо и шею покрывали мелкие неглубокие царапины.

«Сметанка что ли по мне скакал? — разглядывая лицо, Лера заподозрила кота. Подобранный у помойки, за пять лет раскормленный до вполне приличных размеров, он, как все коты, был активен и плохо управляем, но ходить по лицу хозяйки до этого себе не позволял. — И как на работу теперь идти. Меня итак все сторонятся, а тут еще такое».

Лера обработала раны перекисью водорода, надела тонкую водолазку с высоким воротом и, надвинув шапку до бровей, побежала на работу.

Весь день она просидела за своим столом, пряча лицо в объемном капюшоне толстовки. Благо коллеги, до её громкого провала отзывчивые и дружелюбные, в последнее время потеряли к ней интерес и редко заговаривали. К середине рабочего дня Лера вспомнила главное — она вчера не отвезла вырученные за кольца деньги в банк.

«Надо быстрее избавится от них, — Лера перерывала в поисках купюр сумку, — Я ведь их в ломбарде точно в сумку положила? И не доставала. Вроде».

Едва дождавшись окончания рабочего дня, Лера, почти бегом, кинулась домой. Дома денег тоже не оказалось. Ни на тумбочке в прихожей, ни на прикроватном столике, Лера заглянула даже в холодильник — денег не было нигде. Обессилев, она присела на пол и обхватила голову руками. Из прихожей раздался звонок, Лера подползла к сумке чтобы ответить, открыла её — деньги, перетянутые тонкой зелёной резиночкой, лежали поверх телефона.

Лера сбросила звонок Игоря, положила деньги в отдельный кармашек и пошла на кухню.

«Надо взять себя в руки. Поесть, помыться, успокоиться. И кота покормить», — Лера поставила полную миску, но Сметанка не появился. Лера второй раз обыскала квартиру, теперь уже в поисках кота, на ходу объясняя Игорю, почему не ответила сразу и отказываясь от его помощи. Её пугала мысль, что он увидит её встревоженную и исцарапанную, начнёт выспрашивать и сочувствовать.

Кот нашёлся под кроватью — округлив зелёные глаза, он забивался глубже и шипел. Лера протянула к нему руку, и любимый рыжик встретил её остриём когтей.

— Ну и сиди здесь! Надо было тебя на помойке оставить! Кормлю тебя, пою, а ты мне тут устраиваешь, — разозлилась Лера.

Она написала Игорю, что пушистик нашёлся и тот искренне обрадовался новости, хотя недолюбливал Сметанку за раскидываемую на всех поверхностях длинную шерсть.

Несколько раз она набрала номер родителей — узнать, как себя чувствуют после похорон, но номер был недоступен, и Лера выдохнула даже с облегчением. Делать перед родными вид, что всё нормально ей становилось всё сложнее.

«Ничего. Высплюсь, завтра отнесу эти клятые деньги в банк, и всё наладится».

Всё действительно наладилось. Кот, проспав ночь рядом на кровати, гладился об ноги и плотно позавтракал, царапины на лице зажили и стали почти незаметны, родители позвонили сами. Игорь, как всегда, сообщением пожелал её доброго утра и плодотворного дня. Часы на работе пролетели незаметно. На всякий случай, не веря самой себечто это делает, Лера проверила сумку. Деньги лежали на месте. Успокоившись, она поспешила в банк.

Очередь двигалась быстро. Зайдя в огороженное стеклом помещение кассы Лера открыла сумку. Денег не было. В кармашке, перетянутые той же резиночкой, лежали пожухлые листья. Опавшие, слегка пыльные листья с берёзы, росшей в палисаднике бабушки, которые они детьми копили и использовали в детских играх вместо монеток. Лера слышала, как они шуршат у неё между пальцев.

— Девушка! Какая у вас операция? — кассиру плохо удавалось скрывать раздражение за дежурной любезностью. Без объяснений Лера выскочила из здания банка.

Не разбирая дороги, она бежала домой — скорее укрыться под одеяло, лежать в тишине и ни о чём не думать. Лера суетливо закрыла железную дверь на все замки и опустилась на пуф.

Внезапно на кухне включился свет и из дверного проёма с букетом белых хризантем выплыл Игорь. Лера едва успела стереть с лица испуг и улыбнулась.

— Сюрприз! Как ты? Я волновался. А это что? — Игорь рассматривал царапины.

— Да с котом вчера воевали, — Лера поправила воротник, — Ты голодный? Сейчас ужин приготовлю.

— Подожди, сиди. Не надо ничего готовить, я уже всё готовое привёз. В общем, Лера, мне надо тебе кое-что сказать, — по волнению Игоря Лера поняла, что это тот самый момент, которого она так ждала. Радость растворила страх и усталость последних дней.

— Ты знаешь, я влюблен в тебя с первого дня. И давно хотел сделать предложение. Но для особенной девушки, моей жены, нужно было особенное кольцо. Я нашёл его. Ты выйдешь за меня? — Игорь, по законам жанра, опустился на одно колено и открыл маленькую бархатную коробочку.

Лера опустила глаза на кольцо, вздрогнула и зарыдала.

— Нравится? — Игорь принял накрывший Леру ужас за слёзы счастья. — Антикварное. Я серьёзно.

Лера не сомневалась, что оно антикварное. Она сама отнесла его вчера в ломбард. Брелок в кармане тревожно запищал. Игорь, извинившись, положил коробочку на букет и убежал к машине.

— Бабушка, прости меня, — упав на пол, завыла Лера. Подавленное напряжение нашло выход, и она плакала, обняв себя руками.

«Я не сержусь на тебя, Лера, — прозвучал в голове голос бабушки. — Не плачь и не стыдись себя. Я прощаю тебя. Живи и радуйся. И вспоминай меня добрым словом».

Лера села и откинула волосы от лица. Бабушка не сердится и прощает её! Кольцо в коробочке поймало луч света и засверкало яркими огоньками. Слёзы ушли. Успокоившись, Лера отнесла букет на кухню и прошла в ванну. Её затопило счастье спокойного, почти семейного вечера, и осознания того, впереди её с Игорем ждет много таких вечеров.

«И на работе всё как-нибудь утрясётся», — мечтала Лера, засыпая тихим и глубоким сном.

Рано утром, едва зазвонил будильник, позвонили родители. Лера подхватила телефон и убежала, чтобы не разбудить Игоря, в коридор.

— Поздравляем! — пел в трубку папа, — Поздравляем, поздравляем! Рады за вас. Какого зятя я отхватил! Все обзаведутся. Кстати, вчера из деревни звонили — вора то нашли!

— Какого вора? — оторопела Лера.

— Который с матери, ну с твоей бабушки кольца поснимал. На кладбище все же видели, что кольца пропали. Да ты не поняла ничего, такая потерянная стояла.

У Леры пересохло в горле. Бабушка была её первой потерей, и она не знала похоронных обрядов. Не знала о том, что перед закрытием гроба на кладбище покойнику обязательно развязывают руки и ноги. Она была уверена, что в доме белый полог опустился на бабушку навсегда.

— Отец, да ты о чём вообще говоришь! — вырвала трубку мама, — Лерочка, мы тебя с папой, то есть вас с Игорем, сердечно поздравляем. Совет да любовь! Живите долго …

— Мама, так и кто он? — тихо спросила Лера.

— Кто он? — мысленно мама уже выбирала платье и горячее к столу.

— Вор кто? — Лере не хватало дыхания.

— Да дядь Леша это, — вновь подключился папа, — Ну ты же знаешь, что он за человек. Непутёвый, вечно в долгах, в историях каких-то. Все на него сразу подумали, больше из родни то некому. Просили-просили его кольца вернуть, ни в какую. А вчера вечером в сарае повесился, считай, что признался.

— Вот зачем ты ребёнку настроение испортил? В такой день! — донёсся возмущенный мамин голос.

— Ну что? Ну всё равно бы узнала. Он всё ж таки её дядя, — оправдывался папа. — Ладно, доча, вам, наверное, на работу пора. Вечером заедем, отметим. Всё, пока. Ещё раз поздравляем!

У Леры потемнело в глазах. Наощупь она добралась до ванной и плеснула в лицо холодной воды.

«Как я кольцо родителям покажу? О чём я только думала, — мысли обгоняли одна другую, голова горела и сердце билось где-то в горле. — Так, спокойно. Кольцо выкину. Скажу потеряла. Кот куда-то закатил. Купим простое. Любое, хоть самое дешевое. Надо его быстрее спрятать, пока Игорь спит».

Лера выключила воду и выпрямилась. Из зеркала на неё смотрела бабушка. Бабушка была в Лериной пижаме, с её длинными темными, спутанными со сна волосами, но лицо было бабушкино. Морщинистое, с проваленной нижней челюстью, серое и бескровное. Лера разодрала ногтями пижаму. Тело оставалось молодым, только лицо стало старым. Не бабушкино, её вмиг постаревшее лицо смотрело из зеркала и плакало навзрыд. Исступлённо, она набирала полные ладошки и терла водой щёки.

«Проснись, проснись, Лера!»— повторяла она, срываясь с шёпота на крик.

— Да, проходите. Скорая только уехала. Лера спит после укола, — Игорь встречал будущих тестя и тёщу в прихожей.

Вид спящей дочери, бледной, в разорванной пижаме, напугал их.

— Наверное, аллергия. Мы вчера наелись за ужином всего. Она ночью лицо себе царапала, а утром в ванну зашёл, она там, на полу, лежит, плачет, задыхается, — ни Игорю, ни родителям не хотелось верить в серьезность болезни Леры.

— Да сейчас фрукты — сплошная химия, — тесть был полностью на стороне зятя.

Мама Леры, поправив одеяло, присела на кровать:

— Знаешь, Игорь. А ты одень Лере своё кольцо. Оно придаст ей силы. Проснётся, увидит его и поймет, что ты рядом, — мама не могла нарадоваться, что рядом с дочерью такой заботливый и чуткий человек.

— Конечно-конечно. Замечательная идея, — Игорь потянулся к тумбочке.

Услышав разговоры, Лера очнулась и открыла глаза.