Новогодние чудеса случаются, даже когда их совсем не ждёшь. А если ждешь, то внимательно смотри под ноги и не упусти.
В этом году за ёлкой Варя отправилась одна. Мужа на работе задерживал традиционный предновогодний завал, а дети еще не оправились после ангины и остались дома в колючих одеялах под присмотром толстого, слегка ленивого, кота.
«Ничего, тут недалеко, — Варя едва не поскользнулась в сумерках на скользкой дорожке. — донесу как-нибудь.»
— Тётя, достань варежку, — услышала она за спиной и обернулась. Посреди тропинки стояла девочка в светло-розовой курточке с белым меховым капюшоном и красными от мороза щеками.
— Родители достанут, — Варя торопилась и не собиралась геройствовать.
— Тётя, ну достань. У меня ручки замёрзли, — девочка протянула скрюченные холодом пальчики и Варя сдалась.
— Ладно. Откуда достать то?
— Вот тут, в колодец упала, — девочка сошла с тропинки и Варя похрустела за ней, проваливаясь каблуками в снег.
— Не видно ничего. Глубоко, наверное. Как ты вообще её сюда забросила, — Варя светила телефоном и старалась не вдыхать ароматы, обильно поднимающиеся из колодца. Резким толчком под колено девочка свалила Варю и толкнула вниз. Не слыша собственного крика, Варя сжалась в комок, ожидая упасть на твердые трубы и мусор, но упала на неожиданно мягкое, приятно пахнущее и пушистое.
«Головой ударилась, вот и мерещится теперь», — подумала Варя и открыла глаза.
Яркий свет ударил по глазам, и она долго, до слёз моргала, а проморгавшись обнаружила себя в сугробе в окружении аккуратных маленьких ёлочек, заметённых снегом по самую макушку.
— Вот ты молодец, конечно, — из-за ёлочек раздался весёлый голос.
— Весь день строил, а ты взяла и сломала. Я горку свою заливать шёл, а тут на тебе! — роняя снег с тяжёлых нижних лапок, на полянку вышел невысокий старичок в ярком лыжном костюме с длинной белой бородой и помог оторопевшей Варе подняться.
«Всё, я в коме, это глюки», — Варя, хоть и в коме, зачем-то отряхивала снег с пальто.
— Никакие я ни глюки, — обиделся дед. — Я тебя по делу позвал, а ты мне горку сломала еще и обзываешься. Я Дед Мороз — ну глаза то протри.
Варя протёрла — дед всё так же стоял перед ней и довольно улыбался.
— В тулупе неудобно ходить, — разъяснял дед.
— Ааа, понятно, — протянула Варя, хотя понятнее ей не становилось — А позвали зачем?
— Так ты будешь моим снеговиком. Каждый год из людей я выбираю себе помощника на новогоднюю ночь — разносить подарки, всех поздравлять, везде успевать. В этом году я выбрал тебя. Оденешь костюм, пойдешь со мной. Ну что, ты рада? Вообще это честь, и никто ещё не отказывался.
— А семья как же?
— Скажешь, что к маме уехала, один год отпразднуют без тебя. Доброе дело важнее.
Варя, утвердившись в мысли, что сошла с ума решила вслух свои сомнения не высказывать, не спорить и плыть по течению куда несет.
— Мне здесь до Нового года оставаться или как?
— Зачем же, это я тебя так позвал — предупредить, чтоб ты подготовилась, а придешь 31 декабря, рано утром. На вот, — дед достал из кармана белые варежки, расшитые цветным бисером и протянул Варе, — оденешь их и сразу окажешься у меня в лесу. И не опаздывай, дел много.
— Ага, — Варя не глядя взяла варежки, и они заиграли, засветились разноцветными огоньками в её руках.
— Узнали, узнали своего снеговичка, — обрадовался дед.
— А почему, собственно я? — очнувшись, Варя решила выяснить, как сильно она помешалась и осталась ли хоть доля логики в её безумии.
— Ну, ты хорошо себя вела… — загудел дед.
— А если серьезно? — перебила Варя.
— Из всех, кто хорошо себя ведёт, я выбираю, ткнув пальцем. Считай, что тебе повезло.
— Значит, нисколько не осталось, — вздохнула Варя.
— Чего не осталось? — округлил насмешливые глаза дед.
— Ничего, дедушка. А домой мне как попасть? — огляделась Варя.
— Так вон за ту ёлочку зайди и иди себе, иди домой.
— За эту? — отогнув упругую лапку Варя разглядывала лес.
— За эту или за какую? — она обернулась на деда. Маленький, усыпанный снегом, рядом с разрушенной горкой он молча махал ей рукой. Варя махнула в ответ, повернулась в сторону леса, а увидела город. Мерцающий огнями, пропитанный оранжевым смогом, полный шумных людей. Варя посмотрела на часы, вернулась от колодца на тропинку и потопала в сторону ёлочного базара.
«Что переутомление с людьми делает! Не буду об это думать, лучше забуду». — в пылу выбора и торгов за самую красивую ёлочку Варе действительно удалось немного отвлечься и внушить себе, что ничего не было, а если что и было, то внимания её не стоит.
Проведя вечер в суете и счастливых домашних делах, на следующее утро Варя бежала на работу отдохнувшая и в хорошем настроении. В обеденный перерыв, складывая в сумку недоеденные булочки, она нащупала на дне что-то мягкое и замерла.
«Да быто этого не может. Я же их в сумку не клала», — всё еще не веря, Варя вытянула белые в бусинках варежки.
— Ух ты какая красота! Муж подарил? — взорвалась восторгом коллега Ленка. — А что ты как будто не рада?
Варя в растерянности перебирала бусинки и молчала.
— Продай, я же вижу тебе не надо, — сразу перешла в наступление предприимчивая Ленка. — Я носить буду, мне нравятся.
— Нет, нет, Лен. Ты что, я не могу. Я просто задумалась, — Варя сунула варежки в сумку. — Пойдем, пора работать.
Вторую половину дня Варя провела в глубокой задумчивости. Обычно собранная и внимательная, сегодня она поражала коллег рассеянностью и медлительностью.
«Их нельзя нести домой. Муж обязательно спросит, откуда. Вещь эксклюзивная, дорогая, это сразу видно. И что я ему скажу: «Ваня, просто я снеговик»? Он меня в психушку сдаст и будет прав», — Варя открыла сумку, разгребла содержимое и не нашла варежек.
«Да что ж за помутнение то такое?» — она вытряхнула всё на стол прямо поверх бумаг.
— Это Ленка твои варежки надела, когда ты вышла, — поправляя бант на блузке, отчеканила Розамунда Павловна — самая опытная и уважаемая сотрудница из всей бухгалтерии. — Залезла тебе в сумку, вытащила и себе в карман положила. Я ей замечание сделала, но она меня проигнорировала и убежала. В этом вся Лена — безответственность, распущенность и …
Последние слова Варя едва расслышала, она звонила подруге, чувствуя, как от злости начинает кружиться голова.
— Лен, ты обалдела? Варежки верни.
— Варенька, я тебе их обязательно верну, только завтра. У меня сегодня свидание с таким мужчиной! Я его так долго добивалась, мне надо произвести на него впечатление. Он их увидит, обалдеет, решит, что я такая же уникальная как они и никуда меня не отпустит. Не сердись. Всё, пока, — Лена сбросила звонок. Варя набрала ей еще несколько раз, прекрасно понимая, что трубку Лена больше не возьмет.
«А собственно, чего я так разозлилась? Мне они не нужны, а Ленка пусть порадуется. Я же не собиралась их одевать, так и хорошо, что пропали», — Варя выдохнула, сложила сумку и распрощалась с коллегами.
Глубоко спрятав мысль о варежках за бытовыми делами, утром, только проснувшись, Варя с удивлением поняла, что хочет быть снеговиком. Хочет приносить людям радость, видеть их счастливые лица, слышать смех, осуществлять детские мечты. Вдохновленная, ей хотелось улыбаться и делится хорошим настроением с хмурыми, не выспавшимися домашними.
«Такой шанс раз в жизни даётся и то не всем, а новый год дома я постоянно отмечаю, — рассуждала Варя, качаясь в трамвае. — Заберу у Ленки варежки, пусть они будут у меня, а там решу.»
Лена смотрела в упор на Варю даже не испытывала чувства вины. Она вообще не понимала, в чём проблема и почему Варя кричит на весь кабинет.
— Ну, забыла я их, забыла. Мы поругались, мне не до того было. — объясняла она небрежно, — В чём беда? Муж новые купит, он тебя любит, на новых варежках не разориться.
Варя набрала полные лёгкие, чтобы объяснить Ленке, что она за человек, но увидев в дверях толпу заинтересованных криками сотрудников, выдохнула — не хватало ещё скандала и сплетен в офисе. Варя молча села за стол и не разговаривала с Ленкой весь день. Как, впрочем, и с остальными. Весь рабочий день и всю дорогу домой она размышляла, как ей поступить дальше.
«Надо деда как-то предупредить. Он ждёт. Я не приду, ему другого снеговика искать надо. А как? Варежек то нет».
— Спасибо тебе, Лена! — почти крикнула Варя вслух и споткнулась о льдину на плохо освещённом тротуаре.
«Точно, колодец! Он же рядом где-то», — Варя резко свернула и пошагала к дворам.
Оказалось, в темноте все дома одинаковые, а открытые колодцы — не такая редкость для их города.
Промаявшись больше получаса и слегка замерзнув, Варя заглядывала в очередную неприглядную дыру в асфальте:
— Дед, я варежки потеряла! — едва не заплакала Варя.
— Эээ… с вами всё в порядке? — высокий подросток, сняв наушники, переводил любопытный взгляд с неё на колодец.
— Да, в порядке. Челленжд у нас такой, — от неловкости ляпнула Варя и, преодолевая сугробы, заторопилась домой.
Растущее чувство беспокойства мешало Варе спокойно и уютно провести вечер с семьёй. Она была человеком ответственным — мысль подвести не кого-нибудь, а самого Деда Мороза не давала её покоя всю ночь и всё утро, пока на пороге кабинета не появилась лохматая, в размотанном шарфе Лена.
— Дай мне его телефон!
— Кого? — Лена пыталась понять, простила её подруга или просто забыла вчерашнюю ссору.
— Мужика того, у которого ты варежки забыла! Дай мне номер, я сама их заберу. Ты его, надеюсь, не удалила?
— Не удалила! — зло бросила Ленка. Её очень хотелось добавить что-нибудь колкое и едкое про замужнюю женщину, выбивающую у подруги телефон холостого мужчины, но видя Варино злое возбуждение, она сдержалась.
Мужик оказался понятливым, варежки не выкинул и готов был вернуть их владелице с радостью, только третьего января. Когда вернется в город после праздника. Варя настаивала, хотя объяснить срочность и незаменимость варежек в эпоху товарного изобилия было не просто.
— Да видел я, что они дорогие! — потерял терпение собеседник. — Сколько они стоят? Я заплачу три, четыре цены, отдам их, когда приеду, только отстаньте от меня и не терпите нервы перед праздником! Всё!
«Я не только тебе, я всем праздник испортила», — ревела в туалете Варя.
Предпраздничное офисное настроение ещё сильнее удручало, и она плелась домой совершенно разбитая и без сил.
— Тётя, так ты варежку мою нашла или чё? — голос сбоку вывел Варю из забытья. Девочка в розовой курточке держала её за рукав и хлопала глазами.
— Я не… они у… это…, — Варя никак не могла собраться с мыслями.
— Я так испугалась, когда ты в колодец свалились. Побежала, вернулась, а тебя уже нет, — торопилась, объясняя, девочка.
— Ты же меня сама туда толкнула, — внезапно вспомнила Варя.
— Неет, у тебя каблук по льду поехал, ты и упала. Я так испугалась, бегала-бегала, искала помощь, когда мы с дядей вернулись — тебя уже не было. Так варежки то мои где?
«Значит, всё-таки померещилось. В темноте и от страха. Я подняла варежки, по лестнице вылезла из колодца и что, всё забыла? Ничего не было? Захотела чуда и придумала? Мне ж в травмпункт надо», — спохватилась Варя.
— Вот у этого дяди твои варежки, — она спешно записывала на бумажке телефон. — Пусть родители ему позвонят, он вам их после Нового года привезет. Кстати, а что они у тебя большие то такие? На меня налезли!
— Мама на вырост связала, — просопела девочка.
— Не расстраивайся, он тебе вместе с варежками подарочек привезет, — не на четыре цены, но на небольшие траты ради ребенка мужик согласится, решила Варя. — Ты не заблудишься? Тебя до дома довести?
— Я сама, — махнула рукой девочка и убежала в сторону загорающейся окнами многоэтажки.
«Ну, вот. Значит я не снеговик, а обычный человек, — вздохнула Варя даже слегка огорченно, — хотя почему не снеговик? Для своих то я самый настоящий снеговик и есть! И подарочки, и стол, и украшения на ёлку». Всю дорогу домой она взахлеб перечисляла, чем ещё порадует родных в этот Новый Год и чем порадуют её они. Запыхавшись, только перед самым порогом Варя вспомнила: «К врачу же еще надо. Ну, после праздника уже». И шагнула в пахнущую мандаринами и ёлкой квартиру.