Эмоции Сандала захлёстывали мой собственный разум. Боль, ярость и злость. Без малейшей примеси страха.

Я сорвал полог с «искры», потоком направляя к нему божественную силу. Одновременно с этим, достал единственную зелёную пастилку и вскрыв её, приложил к браслету Защитника.

Непонятная тварь, что сумела достать ястреба, яростно пыталась подтянуть его и разорвать на куски. Тот же, в ответ отчаянно бил когтями и клювом, разрывая плоть противника.

В моей голове моментально забурлил океан вопросов, но я сразу погасил этот мысленный шторм, задвинув его в дальний угол сознания. Всё, что мне сейчас было нужно знать — враг пытается убить моего спутника. И мне нужно сделать всё, чтобы его спасти.

Противник пустил в дело новый приём — вбросил в Сандала своей силы, пытаясь разорвать его энергетическую структуру. Прямо, как я, когда разрушал кольчуги смертных. Только вот природа мощи этого отродья Бездны была совсем иной — от неё пахнуло настоящим смрадом. Мучениями, болью, смертью. Гнилью и распадом.

Божественная сила уходила стремительно — частица моей сущности ярко сияла, работая в максимальном режиме. И не справлялась. У меня не выходило полностью подавить атаку противника.

Ястреб тоже понял, что дела обстоят не так хорошо, как хотелось бы. И совершил нечто неожиданное — сам ослабил часть своего тела, дав неизвестному оторвать её.

Момент и Сандал помчался наверх, вовсю расходуя вливаемую в него силу. А следом за ним, к поверхности устремился и светящийся зелёным противник.

Короткая вспышка боли. Этот отпрыск Скотоса сожрал кусок оторванного крыла? Поглотил божественную силу?

Первым из воды вылетел Сандал. Промчавшись десяток метров по воздуху, сразу же рухнул на землю. И прокатился по ней, разбрызгивая вокруг воду. Спутник отчаянно пытался перейти в призрачное состояние, но у него это попросту не получалось.

Я же вытащил меч и бросился к кромке воды. На ходу левой рукой достал Мьёльнир. Не знаю, что за порождение Тартара нас атаковало и откуда оно здесь взялось, но пожалуй пришло время показать ему, почему римские боги захватили половину мира и собиралась прибрать к рукам его остатки, когда им ударили в спину.

Враг показался через несколько секунд после ястреба. С фонтаном брызг вырвавшись из воды, приземлился на бетонные плиты порта и уставился на меня горящими жёлтыми глазами.

— Необычный вкус. И так много силы… Сколько же её будет, если сожрать тебя самого?

Пока он говорил, я оценивал противника. Когда-то это точно был Одарённый. В каком-то смысле он и сейчас им оставался — Сандал проверил всё судно и точно бы не пролетел мимо такого чудовища. Что значит, противник каким-то образом маскировался.

Сейчас же передо мной стояла человекоподобная фигура с ярко-зелёными прожилками, что рассекали плоть снаружи и уходили глубоко внутрь. Выше и крупнее обычного смертного мужчины. Вместо кожи, матово-черная поверхность, которую ручейки зелёной энергии как будто разрезали на части.

А ещё от него несло тем же самым, что почувствовал Сандал. Гниль и смерть. Это было странно. Но выводами, я займусь потом.

— Боюсь, сегодня не твой день, обжора. Парки уже сплели свои нити. Ты умрёшь.

Вместо ответа, тот рыкнул, бросившись вперёд. Неожиданно быстро — как выпущенный из катапульты камень, который несётся по прямой, не видя перед собой никаких препятствий.

Впрочем, я отреагировал тоже молниеносно — напитанное божественной мощью тело рвануло в сторону, а я ударил печать воды, влив в неё максимум силы.

Оттиск врезался в тело чёрно-зелёного монстра, но не сработал — сначала моментально выцвел, а следом разорвалась и нить, что меня с ним связывала.

Фигура противника затормозила, пропахав ногами бетон. А потом он прыгнул. Само собой, я бросился в сторону, перебирая в голове другие варианты использования божественной мощи. Но это отродье циклопа, каким-то образом скорректировало движение прямо в воздухе, приземлившись всего в нескольких метрах от меня. И нанесло удар.

Не физический, нет. Мощная волна грязной давящий силы, что обрушилась на разом замерцавшую кольчугу и швырнула меня назад. К самому краю пристани, за которым начиналась вода.

Я успел влить силы в разом просевшую защиту и избежать контакта тела с камнем. Боюсь, после такого удара, моя смертная оболочка превратилась бы в измочаленный кусок окровавленного мяса, без единого шанса на продолжения боя.

Добавив ещё мощи кольчуге, я вскочил на ноги. И увидел приближающееся чёрно-зелёное чудовище.

Что-то потянуло силу из моей «искры». Настолько сильно и неожиданно, что на какой-то крохотный момент это заставило меня заволноваться. Но это был лишь Мьёльнир.

Живой камень подкатился так, что попал точно под стопу прущего вперёд монстра из снов Локки. И как только соприкоснулся с его ступнёй, начал действовать. Превратившись в шип, основанием которого стала часть бетонной плиты, пробил его защиту, зачерпнув практически всё, что сейчас выдавала моя частица «искры». А потом перетёк внутрь тела нападавшего.

Враг издал яростный рёв и споткнулся. Никому не понравится, когда что-то неизвестное, пробивается вдоль всей твоей ноги к колену, по пути раздирая всё, что до чего может дотянуться.

Я же бросился вперёд. Стремительный рывок. Взмах меча. И вот клинок уже вошёл точно в одну из зелёных полос на груди противника.

Сталь вонзилась глубоко. А влитая в неё божественная мощь, обрушилась на врага изнутри, сминая и разрывая его тело. Но в следующий момент, меч с тихим звоном рассыпался на части, а противник взмахнул удлинившейся рукой, пытаясь меня достать.

Отпрыгнув назад, я пожалел что не взял с собой метательные ножи. Или артефакторную гранату. Сейчас бы здорово пригодился любой из вариантов.

— Кто ты такой, ублюдок? Почему ещё сопротивляешься?

Прорычав вопрос, он снова выпустил вал вонючей энергии. В этот раз куда более слабый — кольчуга выдержала удар, а я пусть и пошатнулся, но устоял на ногах.

Мьёльнир добрался до коленной чашечки монстра, но уничтожить её не успел — камень просто вытолкнуло из вражеской плоти и тот улетел прямо в море.

Нептун его проглоти! Что это за монстр такой? Раньше я о таких даже не слышал.

Последняя мысль промелькнула уже в процессе бега. Нет, я не пытался покинуть поле боя. Лишь решил, что для продолжения схватки мне точно понадобится меч. А ближайшие клинки были у тех самых Одарённых, которых прикончил Сандал.

Противник помчался следом, но его левая нога всё же получила повреждения, так что в скорости со мной он соперничать не смог.

Добежав до ближайшего трупа, я быстро наклонился, вытащив из ножен меч. А одновременно с этим, левой рукой достал револьвер.

Монстр, не останавливаясь, нёсся ко мне, на ходу меняя форму верхних конечностей. Я же взвёл спуск и на доли секунды сконцентрировался, улавливая рунные схемы, что использовались на этом куске металла. Потом, не жалея, влил в него божественной мощи и спустил курок.

Грянул выстрел. Ствол просел расплавленным металлом, а барабан перекосило, но пуля всё же вылетела. И врезалась в глаз неизвестного.

Правда закончить поединок одним выстрелом, не вышло. Вместо того, чтобы замертво рухнуть вниз, чёрно-зелёная тварь взвыла и прыгнула, пытаясь добраться до меня.

Скользнув влево, я выбросил вперёд вибрирующий от силы клинок, вбив его в бок противника. Потом разжал пальцы на рукояти рассыпавшегося оружия и бросился к трупу ещё одного Одарённого.

Два новых ранения ослабили врага. Но вместе с тем и разозлили. Вместо того, чтобы опять броситься врукопашную, он ударил каким-то подобием печатей. Сразу двумя сгустками клубящейся грязно-зелёной силы, что расплылись на моей кольчуге.

К горлу подступила тошнота, а ноги на момент подкосились. Заметивший это противник, даже успел обрадованно зареветь. Но через секунду обе его печати растворились в воздухе, а я молнией скользнул вперёд, обходя его с сбоку.

Сейчас в дело пошла сама моя «искра» — она по крупице растворяла себя, чтобы дать мне достаточно мощи для продолжения схватки. Если я хотел сохранить свою божественную суть, бой нужно было заканчивать максимально быстро.

На этот раз я не стал втыкать меч в тело этого чудовища. Вместо этого, обрушил сталь на то, что когда-то было человеческой кистью. С первого раза не отрубил, но зато после второго, кусок плоти отвалился, шмякнувшись на плиты.

Правда и меч разлетелся осколками. Так что уклонившись от вражеского удара, я бросился за следующим. На ходу потянутся к Мьёльниру, который отчаянно пытался своим ходом добраться до берега. Крошечный живой камень, отталкиваясь ложноножками, перемещался по морскому дну.

Я позволил ему проделать путь намного быстрее — перевёл в призрачное состояние и с силой потянул на себя.

Ревущий чёрно-зелёный монстр снова ударил волной энергии. На этот раз совсем слабенькой — я даже не покачнулся. А вот он свою руку залечить пока так и не смог. Ногу, которую изрядно потрепал Мьёльнир, поправил практически сразу. Не полностью, но достаточно, чтобы бегать и прыгать. Сейчас же у него не выходило даже полностью остановить сочившуюся тёмную жидкость, что стекала из раны на бетон.

Перехватив живой камень левой рукой, я снова бросился в атаку. Сделал обманный выпад, якобы нацелившись на вторую руку. А сам отпрыгнул в сторону и с силой бросил Мьёльнир, перед этим выдав спутнику чёткие инструкции.

Камень сам скорректировал траекторию своего полёта. Точно так же, как и пуля — в обоих случаях их вела божественная сила. Только в отличие от свинца, живой камень оказался куда более эффективным.

Вкрутившись в голову врага, превратился в небольшой шипастый шар, который принялся перемещаться по кривой траектории, проделывая дыры в плоти внутри его черепной коробки.

Воняющий гнилью монстр попытался выдавить его за пределы своего тела, как в прошлый раз, но я снова бросился в атаку. На этот раз, всё же рубанул его по второй кисти, а потом яростно пнул в брюхо, отбрасывая назад.

Стоило отдать этому выродку Бездны должное — у него вышло удержаться на ногах. Зато следующим ударом я вогнал меч в его корпус и вливая туда божественную силу, крутанул рукоять.

Странно, но в этот раз сталь клинка не превратилась в множество мелких осколков. Вместо этого, две матовые чёрные пластины, между которых я вонзил меч, раздались в сторону, обнажая рвущуюся плоть.

Я удвоил усилия, налегая на оружие и ведя его в сторону. Противник попытался сделать рывок назад, чтобы разорвать контакт, но всё, что у него вышло сделать — чуть отступить. После чего чёрно-зелёная туша осела вниз, опустившись на колени.

— Кто ты такой?

Он прохрипел вопрос, смотря на меня развороченными глазницами, а я усилил нажим на меч. Не знаю, зачем смертный вступил на этот путь. Но ради своей силы, он убил множество других людей. Использовал их боль и жизни, чтобы стать таким. Оставлять нечто подобное в живых? Нет. Допрашивать? Возможно, я бы не отказался, но сейчас на это не хватит сил. Слишком опасно.

Мьёльнир ещё несколько раз метнулся из стороны в сторону и прожилки на теле противника начали тухнуть. А потом он и вовсе медленно завалился на бок.

Я разжал пальцы и оставив оружие в теле, отступил назад, ожидая, когда покажется душа убитого. Но вместо неё наружу хлынул поток беспорядочной, гнилой и воняющей силы. Правда теперь она шла не концентрированной разрушающей волной, а просто лилась во все стороны, обтекая кольчугу и рассеиваясь в воздухе. Так что я без проблем устоял на ногах.

Было пора заканчивать. Каждое новое мгновение стоила мне ещё одной крупицы осколка «искры», который и так был не слишком велик.

Дотянувшись до Сандала, который едва подавал признаки жизни, влил в искалеченное тело спутника порцию божественной мощи. Да, тратить её нужно было экономно. Но оставить его в таком состоянии я просто не мог.

Следом потянул за нить, что связывала меня с Мьёльниром, выдернув его из черепа противника. Ещё раз проверил состояние ястреба и убедившись, что тот уже перешёл в призрачное состояние и восстанавливается, прекратил сжигать «искру», убрав её под полог.

Ощущение наполняющей тело силы пропало, а меня повело в сторону. Мышцы горели от боли, изображение перед глазами порой теряло фокус, а смертная плоть едва слушалась команд разума.

Достав подрагивающими пальцами красную пастилку, надрезал её и приложил к браслету. Сразу, как внутрь влился поток новой энергии, почувствовал себя чуть получше. До полностью бодрого состояния, было ещё так же далеко, как до Парнаса, но теперь я хотя бы нормально видел.

Потянулся за второй пастилкой, а чёрно-зелёный труп внезапно окутало марево силы. Не успел я укрепить кольчугу, как вокруг него собралось целое облако мощи, почти полностью скрывшее тело.

Мьёльнир внезапно передал мне паническую мысль «нам кобздец» и выскользнув из моей руки, врос в бетон, превратив верхний слой собственного тела в полноценную броню.

На краю сознания мелькнула мысль о том, где и когда он успел нахвататься варварских словечек, но тут сконцентрированная около вражеского трупа сила, взорвалась бьющими в разные стороны фонтанами.

Теперь это была не та грязная и гнилая мощь, которую я ощущая в прошлый раз. Вместо неё в разные стороны хлестали остатки сущностей Одарённых. Я чувствовал их. Эмоции, обрывки воспоминаний, чувства — всё, что могло сохраниться в клочках их душ, которые сейчас проносились мимо меня.

Вся эта мешанина не проходила через кольчугу. Поглотить душу смертного — неплохой способ усилиться. Но это дорога в один конец. Если божество встанет на неё, то вряд-ли когда станет прежним. Зато легко может перестать быть богом. Превратится в очередную тёмную сущность, за которой примутся охотиться бывшие братья и сёстры. После чего навсегда вычеркнут из пантеона, забрав себе паству.

Впрочем, здесь было кое-что ещё. Остатки ращеплённых ядер и осколки чужих Даров. Эту силу, кольчуга наоборот пропускала. Возможно стоило скорректировать её вязь, чтобы заблокировать абсолютно всё. Но сейчас было уже поздно. К тому же, я не видел вреда от обычной энергии, которая сейчас вливалась в ядра.

Всё. Закончилось. А я осознал, что стою на одном колене, упираясь рукой в бетон. Покосился на Мьёльнир, который осторожно убрал слой брони, буквально принюхиваясь к окружающему мира.

Потом глянул на труп и усмехнулся. Ну конечно. Никто ведь не станет оставлять после себя, подобные улики, верно?

Вместо чёрно-зелёной твари, с которой мы сражались, на плитах распростёрлось тело обнажённого мужчины. С выколотыми глазами, превращённым в месиво черепом и развороченным корпусом. Так себе зрелище. Особенно, если не знать, чем этот ублюдок являлся совсем недавно.

Живой камень подкатился к трупу и остановившись рядом с ним, неожиданно для меня тонко просвистел.

— Подсс-с-става. Надо валить.

Словечки он скорее всего подхватил у моих последовательниц. Но в целом, был прав. Стоило убираться отсюда. Сама схватка заняла немного времени, но до жилых кварталов тут рукой подать — наверняка скоро заявится полиция, а вместе с ней и Третье отделение. Хотя, на месте смертных я бы вообще отправил сюда гарнизонные войска.

Сандал издал ликующий клёкот — у ястреба наконец вышло полноценно подняться в воздух. Правда крылатый спутник был изрядно раздосадован тем, что весь бой провалялся раненым, не в состоянии сражаться. Тогда как Мьёльнир, напротив, вовсю рвал врага.

Поднявшись, я сделал пару шагов в сторону выхода из порта, когда в кармане звякнул дарфон. Стоило потянуться к устройству, как в стороне предупреждающе заклекотал Сандал.

Я устало обернулся и увидел стремительно падающий с неба огненный шар. Чем-то напоминал метеориты, которыми мы порой любили играть за пределами атмосферы. Только вот, те обычно не долетали до поверхности. А этот был совсем рядом.

Когда тот рухнул вниз, разнеся в пыль несколько бетонных плит, стало понятно, что это отнюдь не метеорит. Одарённый, закованный в тяжелые металлические доспехи, поверх которых мерцало ещё два слоя энергетических.

Количество ядер я не видел, но судя по способу прибытия, это был один из Великих Мастеров. Что значило, сейчас будет очень жарко.

Я поднял меч, а по воздуху прокатился звук мощного голоса.

— Успокойся отрок. Я прибыл, чтобы уничтожить напавшего врага. Перед тобой сам Светлейший князь Голицын.

Князь и правда не стал предпринимать поспешных действий. Внимательно оглядевшись вокруг, направился к телу врага, каждым своим шагом кроша бетон.

Я же вскрыл одну из оставшихся красных пастилок, вливая её энергию в браслет. И наблюдал за прибывшим на место схватки патрицием.

На голову выше меня, в массивном доспехе, который сверкал от обилия влитой в него мощи. В руке громадный клинок, на поясе пара кинжалов. Всё оружие и элементы брони — артефакты. Не просто металл, в который можно залить силу и использовать, а полноценные изделия, над которым долго и упорно трудились. Какие именно у них были свойства, понять сходу было сложно, но внутренняя энергетическая вязь казалась мне крайне причудливой. Как будто ими занимались не смертные, а кузнецы Парнаса.

Сандал, выучивший урок, держался на некотором отдалении. Несмотря на мою подпитку силой, ястреб немного сдал в размерах. Да и размах крыльев у него уменьшился. Но боевого запала, спутник не растерял — хищно наблюдал за князем, ожидая лишь приказа для атаки.

Мьёльнир старательно изображал обычный камень, но был готов в любой момент обернуться оружием.

Сам Голицын, подойдя к мёртвому телу, несильно пнул его ногой. Потом шумно втянул ноздрями воздух и уже через секунду накрыл пространство вокруг аурой. Светло-зелёное свечение заставило меня инстинктивно приготовиться к атаке, но судя по тому, что я видел, патриций лишь впитывал остаточные ментальные эманации.

Интересно, это часть его Дара или какая-то невербальная техника?

Развить мысль мне не дали. Князь ещё раз пнул тело ногой и повернул голову ко мне.

— Откуда здесь взялась эта мерзость?

Голос заполнил всё вокруг, заставляя воздух вибрировать и придавливая к земле. Какой-то смертный, что в полусотне метров от нас бежал к выходу из порта, вовсе рухнул на бетон, сбитый с ног ударной волной.

Я же кивнул в сторону стоящего в порту судна.

— Оттуда. Точно так же, как и груз, что он сопровождал.

Патриций бросил взгляд в сторону грузовых контейнеров и несколько секунд задумчиво их изучал. Потом снова вернул внимание на меня.

— Как ты его одолел, отрок?

Вопрос был с подвохом, глубиной в океанскую впадину, где любил отдыхать Нептун. А мне не осталось ничего иного, кроме как пожать плечами.

— Родовые техники.

Мгновение князь пристально рассматривал меня. А следом закинул голову к небу и гулко расхохотался. Работник порта, что всё ещё не терял надежды выбраться и теперь полз к выходу, замер на месте. Зато Сандал яростно заклекотал, негодуя от такого обращения. Что заставило меня усмехнуться. Ястреб всё ещё не понял, что покровительствуя торговцам, путникам и ворам, невозможно решать все вопросы силой. Иногда нужно включать навыки переговоров. Основной момент, чтобы они заканчивались не так, как у Марса — без разрушенных до основания городов и уничтоженных стран.

Отсмеявшись, князь снова упёр в меня взгляд сверкающих глаз что были видны в прорези шлема.

— Ты кем будешь-то, отрок?

Выражался он забавно. Как человек, явившийся сюда из совсем другой эпохи. По крайней мере, ни от кого из других смертных, я этого слова ещё не слышал.

— Василий Афеев, глава рода Афеевых.

Тот на момент задумался.

— Афеев… Подожди-ка. Не тот ли самый, что Савву из-за девки поломал?

Сандал мстительно предложил передать эти слова Волконским. И посмотреть, как Наталья отреагирует на то, что её внучку назвали «девкой». Тогда как я увидел возможность закрыть свой вопрос с княжеским родом.

— Тот самый. Княжич вызвал меня на дуэль не выяснив обстоятельств и получил ценный урок. Да и вашего человека, который организовал нападение, я тоже не убил, хотя мог.

От закованной в металл фигуры, которая была окружена мерцающими энергетическими щитами, повеяло мрачностью.

— Моего человека? Дом Голицыных не стал бы атаковать главу другого рода без объявления войны. Да и за что? Савве давно пора перестать маяться дурью и начать думать прежде, чем делать.

Он настолько быстро влез в бесхитростно расставленную ловушку, что я невольно заподозрил подвох. Как-то не вязался этот князь со всем, что я слышал о Голицыных и их делах.

— Тем не менее, они на меня напали. Подрядили наёмников из «Болотного отряда», которые не справились с задачей. Доказательства у меня тоже есть. Родовой перстень одного из членов вашего рода. Вернее то, что от него осталось.

В следующий момент, патриций натурально взревел.

— Перстень рода? Не лги мне отрок! Ты убил эту мерзость, за что я тебе благодарен, но не переходи черту!

Знал бы он, сколько раз я слышал слова про черту от самых разных смертных, когда пребывал в теле очередного аватара. Наверное изрядно бы удивился.

— Когда закончим здесь, я с радостью покажу остатки этого перстня. А дальше, сами разбирайтесь, кому он принадлежит и почему вас не поставили в известность.

Несколько секунд он молчал. Буравил меня взглядом и раздумывал.

— Если всё так, как ты говоришь и мы пытались убить тебя из-за результатов дуэли, то ты получишь самое ценное в этом мире. Извинения Ярополка Голицына.

Сандал издевательски захохотал, передав мне мысль о том, что более роскошного объяснения скупердяйству ещё не слышал. А сам патриций, момент помолчав, продолжил.

— Ещё у тебя появится право на одну просьбу. Но если ты лжёшь, то последствия тебе не понравятся.

Я согласно кивнул и показал на контейнеры, заполненные живым товаром.

— Что делать с этим?

Тот снова присмотрелся к грузу. Угрюмо произнёс.

— Живая да мёртвая водица. Вот уже не думал, что снова с этим столкнусь.

Вроде бы начал говорить что-то ещё, но сразу же осёкся. Глянув на меня, снял оба слоя энергетической защиты и снизил концентрацию силы в обычном доспехе, который сразу перестал ярко сверкать. Потом убрал в ножны меч и стянул с правой руки стальную перчатку. Неожиданно откинул в сторону один из компонентов доспеха.

Увидев дарфон, который извлёк оттуда князь, я с невольным удивлением хмыкнул. Сам патриций снял с головы шлем и зажав его под мышкой, буркнул.

— Такие вот у нас теперь времена, отрок. Сложные. В доспехах отделение под дарфон делать приходится, потому как сокрыть его нельзя. А раньше бы просто послал дракона с весточкой, да и всё. Понапридумывают ведь вещиц, а ты мучайся с ними.

Это была попытка пошутить? Или он всерьёз упомянул драконов? Волосы у князя были седые, а на лице имелось немало морщин. Но в случае с Одарённым, стандартные возрастные ориентиры не срабатывали. Насколько я понимал, смертный, что располагал настолько мощным Даром, мог погибнуть в двух случаях. Либо у него забирали жизнь в бою, либо его способности угасали, а следом за ними прекращало функционировать и тело.

При этом, от направленности Дара, человеческое долголетие зависело слабо. Дело было не в конкретной специализации, а мощности ядер и энергетического каркаса, которые и обеспечивали потенциальную возможность вечного существования.

Правда, на практике мало у кого получалось ею воспользоваться. Основная масса Одарённых погибала ещё до того, как добиралась хотя бы до столетнего порога.

Сандал подлетел ближе, чтобы послушать о чём будет говорить князь, но тот неожиданно выставил точно такую же защиту, как в лечебнице или доме Волконских. Ястреб хотел было попытаться прорвать её силой, но я сразу же дал команду отступить. В его нынешнем состоянии, всё равно не сможет пробиться. А вот Голицын почувствовать эту попытку, вполне в состоянии.

Убедившись, что крылатый спутник понял меня и отлетел в сторону, я тоже убрал оружие, которое до сих пор сжимал в руке. И сделав вид, что поправляю изодранные штаны, поднял с земли Мьёльнир, убрав его в карман. После чего достал дарфон.

Первым делом проверил сообщения — одно новое там действительно было. Настолько не совпадающее с окружающей действительностью, что я не сдержал усмешки. Меня просили зайти за пропуском в библиотеку, а потом посетить и её саму, чтобы забрать книги. Приехав в университет завтра утром.

Покосившись на князя, который судя по яростному выражению лица и вздувшимся венам, на кого-то орал, подтвердил, что завтра приеду. Книги для самостоятельных занятий, мне и самому не помешают. Как минимум для того, чтобы лучше понимать, как именно смертные управляют своей силой.

Следом отправил сообщение Бельскому. Коротко описал ситуацию, попросив прислать одного из поверенных на территорию порта. Не уверен, что мне понадобятся его услуги, но пусть лучше будет. Как показывала практика, порой одно упоминание конторы адвоката помогало избежать возможных проблем. Да и в случае чего у меня будет своя пара глаз на месте происшествия. Плюс, сообщил, что самому главе конторы возможно придётся приехать ко мне домой.

Ожидал, что он тоже ответит мне текстом, но вместо этого дарфон неожиданно завибрировал — юрист решил позвонить.

Подняв трубку, сразу же услышал встревоженный голос.

— Там князь Голицын? Сам?

Я на всякий случай посмотрел в сторону рослого смертного с седыми волосами. На галлюцинацию он точно похож не был.

— Родовой перстень я не проверял, но представился он именно так. Бродит пока, тоже с кем-то разговаривает.

На той стороне недолго помолчали.

— Его Светлость, прибыл лично? Он же…

Прервавшись, помолчал, после чего добавил.

— Поверенного я отправлю. Только зачем мне ехать к тебе домой, если ты в порту?

Я чуть подождал, рассчитывая, что тот догадается сам. Но быстро понял, что будет проще всё озвучить.

— Возможно мы скоро заедем ко мне. Нужно кое-что ему показать.

Адвокат осторожно кашлянул.

— К тебе? Уверен, что хочешь везти… Его Светлость к себе домой?

Тон у Бельского был изрядно напряжёный, так что я ещё раз посмотрел в сторону расхаживающего по бетону патриция, который уже закончил первый разговор и теперь кого-то искал в листе контактов.

— А что с ним не так?

Тот ещё раз кашлянул. Вроде бы чуть испуганно.

— С ним всё в полном порядке. Не обращай внимания. Считай, что поверенный в пути, будет минут через пятнадцать. Держи меня в курсе. И воздержись от шуток.

Толком не попрощавшись, положил трубку и я убрал дарфон на место. Ещё раз смерил взглядом фигуру князя. Причину по которой так напрягся адвокат, я прекрасно понимал. Мощный Одарённый, в ранге Великого Мастера, который в одиночку мог пожалуй раскатать несколько кварталов столицы. Не говоря о том, что под командованием этого смертного находились сотни других Одарённых и тысячи солдат, готовых выполнить приказ. Если добавить к этому богатство их рода, то патриций воспринимался, как очень опасный человек, с которым лучше не пересекаться. Хотя, судя по тону Бельского, у Голицына имелись ещё и какие-то моральные заморочки. Пока, ничего подобного не выплыло, но как знать, что меня ждёт в будущем.

Второй разговор патриций завершил совсем быстро — прокричав несколько фраз в дарфон, сразу же отключился. Потом сбросил защиту и двинулся ко мне, удручённо качая головой.

— Что стало с миром, отрок? Третье отделение, как сонные котята, а моя собственная гвардия не готова к бою. Непорядок это. Как вернусь, всех накажу. Батогами во дворе вытяну, лентяев.

Оглядев меня с ног до головы, громко цокнул языком.

— Не стану спрашивать, как узнал и зачем ввязался. Захочешь, расскажешь сам. Зато спрошу о том, кто и зачем этим промышлял?

Мне хватило одной секунды, чтобы осознать открывающиеся возможности. Глава княжеского рода, который не был в курсе, что его люди пытались меня прикончить и зол из-за произошедшего в его порту. Почти идеальное сочетание.

— Контрабанда живых людей и замороженных трупов. Не знаю, куда именно они сбывали последние, но те тоже шли за пределы столицы. Вон то чудовище, скорее всего носило фамилию Ларин. Один из подручных маркиза Гонгазо-Мышковского. А всем в целом, руководил, как раз он.

Седой патриций нахмурился. Оглянулся на мёртвое тело.

— Мышковский? Странно это всё, отрок. Будь у маркиза ТАКИЕ помощники, он бы и сам был совсем иным.

Что интересно, моей фразе про контрабанду и последующую продажу трупов, он не удивился. Только болезненно поморщился — видимо представлял, для чего они могут понадобиться. Да и никаких вопросов про изувеченные останки Ларина, с его стороны не было. Проверку при помощи ауры он тоже провёл вполне привычно и без лишних раздумий. Как будто смертный уже сталкивался с подобными существами.

Не хотелось этого признавать, но видимо, этот человек понимал в происходящем куда больше меня самого.

— Кем он был?

Я кивнул в сторону трупа Ларина и князь снова свёл брови вместе.

— Всего лишь Слуга. Не самого высокого ранга. Только, что он…

Замолчав, с неожиданным смущением кашлянул.

— Раз не знаешь, кто это такой, то и лезть во всё это не стоит. Сейчас сюда приедут гвардейцы и мы поедем взглянуть на тот самый перстень. Что-то мне подсказывает, он у тебя не с собой, правильно? Ну а пока, расскажи, как так получилось, что тебя пытался убить кто-то из моих родичей?

Двое мужчин сидели в креслах, установленных около кормы яхты и молчали. Оба выглядели представительно и держали в руках одинаковые бокалы с алкоголем. Но главный в этой паре всё равно угадывался безошибочно — в его взгляде сквозило откровенное раздражение. Второй же, пусть и пытался выглядеть безмятежно спокойным, всё равно с опаской поглядывал на окружающий их океан. И иногда бросал тоскливые взгляды в сторону второй яхты, которая и доставила его к месту встречи.

— Значит, Ларин мёртв, а поставки нарушены? Ты понимаешь, что это значит? Канал бесперебойно работал почти десять лет. Через него шло больше половины всего груза.

Второй мужчина обхватил бокал пальцами обеих рук и постарался придать своему лицу спокойное выражение.

— Это лишь несчастливое совпадение, господин. Маркиз сцепился с каким-то дворянином, а тот как-то узнал про порт и заявился туда. Рассказывать всё полностью и в деталях, слишком долго, но я изложил подробности в докладе. Так вот, этот дворянин…

Первый взмахнул рукой, заставив собеседника замолчать и впился в него взглядом.

— Ты вроде большой мальчик, Джорри. Сколько уже с нами? Пятнадцать лет? Семнадцать? Посвящение ведь прошло, когда ты ещё был ребёнком. Маленький сиротка, что жаждал стать кем-то в этой жизни и отомстить обидчикам. Мы дали тебе всё это, Джорри. В надежде, что ты станешь одним из нас. Умным, сильным, живучим и умеющим решать проблемы. Одним из тех, кто когда-то станут править этим миром.

Несколько секунд помолчав, продолжил, сменив тон на куда более резкий.

— Послушай себя сам. И перечитай свой доклад. Ты называешь всё это случайностью? Нелепой цепочкой совпадений? Сначала заказ от неизвестного, а потом целая серия контактов с криминальной шушерой, которую собрал вокруг себя Мышковский. Ну а в конце он справился со Слугой второго ранга. Разделал его и убил. И всё это проделал студент второго курса? Который должен был сдохнуть ещё во время первого акта пьесы, но вдруг взял и дожил до финала? При этом перебив всех остальных. Тебе голову напекло или ты просто мне лжёшь?

Второй присутствующий уже не скрывал своих эмоций — пальцы, что сжимали бокал, мелко дрожали, а голос чуть срывался.

— Возможно за ним кто-то стоит. Но мы не нашли никаких связей. Всё, чем выделился студент — конфликты и победа на двух дуэлях. Плюс, он каким-то образом дважды разгромил группы наёмников. В первый раз никого не тронул, а вот во второй положил всех до одного.

Сделав короткую паузу, торопливо добавил.

— А ещё его пытались принести в жертву. Но не думаю, что это как-то связано.

На лице его шефа появилось заинтересованное выражение.

— Кто именно пытался, Джорри?

Слова были произнесены едва ли не ласково — с теплотой в голосе. Но второй мужчина, услышав их, передёрнул плечами.

— Какие-то местные. Обычные трущобники. Среди них популярна идея призыва древних богов, которые даруют им силу и власть.

Номер один этой встречи, слегка наклонился вперёд, не отрывая взгляда от мужчины.

— Трущобники? А ты знаешь, на что похож их ритуал призыва древнего бога? Читал описание?

Второй непонимающе уставился на него, а потом нахмурился и машинально покачал головой.

— Да не может такого быть. Вы думаете, они случайно нашли кого-то с нужным Даром? А тот не только понял, что происходит, но и смог разобраться с управлением? Даже у самых лучших, на это уходят месяцы. Остальные трудятся годами, прежде чем что-то начинает получаться.

Первый мужчина иронично усмехнулся.

— Никогда не знаешь, где может встретиться гений, Джорри. А теперь, послушай меня. Малый круг хотел казнить тебя. Ты отвечал за поставки через Петербург, которых больше нет. Придётся обращаться к китайцам, а ты сам знаешь, как там обстоят дела. Восьмизнамённая армия рвётся вторгнуться в Сибирь и наши коллеги из Поднебесной совсем не против взять ответственность, хоть за всю империю.

Замолчав, он сделал глоток вина, наблюдая за собеседником, чьё лицо заметно побледнело.

— Но я выступил и сказал своё Слово. Тебе дают шанс искупить вину. Выясни, кто такой этот дворянин. Откуда и как он получил силу. А когда всё выяснишь и убедишься, что проблемы не существует, убей его. Ты можешь использовать всё, что доступно тебе лично. Но на помощь Малого круга рассчитывать не стоит. Мы будем лишь наблюдать.

Несколько мгновений второй мужчина неподвижно сидел на месте. Потом осторожно поставил бокал на стол и выдохнул.

— Я не подведу, Мастер. Ваше имя не будет опозорено.

Чем больше я рассказывал, тем сильнее мрачнел князь. Уже не скрывая суть разговора, ещё раз позвонил по дарфону и приказал отправить звено силового крыла и отряд гвардии к резиденции Мышковского, полностью её заблокировав.

Смертный поверил мне ещё до того, как увидел перстень. Во всяком случае во всём, что касалось дел маркиза. Хотя, тут было сложно сомневаться — все доказательства были налицо. А кем был Ларин, патриций явно знал куда лучше меня.

Спустя десять минут, на территории порта оказались городовые. Правда, единственное, чем они занялись — сбором работников, которые наблюдали за нашей схваткой и могли дать показания.

Следом примчалась вооружённая до зубов родовая гвардия. А я впервые посмотрел на полноценную экипировку элитных патрицианских солдат. Надо сказать, она разительно отличалась от облачения телохранителей, которые сопровождали знать на улицах. В отличие от них, гвардейцам не было нужды скрывать свою причастностью к чьей-то личной армии.

Правда, никаких металлических доспехов я на них не заметил. Ближе всего к ним были тяжелые черные пластины, прикрывающие корпус и спину. Но их сложно было отнести к привычной броне. Да и оружие заметно отличалось. Ручные пулемёты, странного вида пистолет-пулемёты, масса артефакторной стали, какие-то совсем непонятные и массивные конструкции, которые солдаты ловко устанавливали в некоторых точках порта.

На общем фоне заметно выделялись Одарённые, окружённые энергетическими кольчугами. Глянувший на них князь Голицын, негодующе поморщился.

— Молодёжь. Лишь бы покрасоваться. Как самим разобраться, так их нет. А как ехать в полном облачении, да с силовым доспехом на поле закончившегося боя, так всегда пожалуйста.

Сам он, после прибытия городовых, поменял свой тяжелый доспех на классический костюм-тройку. В какой-то момент его броня и оружие просто исчезли, в тот же момент сменившись одеждой.

Удобно. Тоже так хочу. Да и от гвардии бы не отказался. А ещё от всех осколков своей собственной «искры», чтобы в следующий раз спалить подобную чёрно-зелёную тварь одним движением брови, а не сражаться с ней на мечах. Возможно кое-кто из братьев со мной и не согласился бы, но я предпочитал эффективное и безопасное решение подобных проблем. Это точно лучше кровавой мясорубки. Особенно, если в ней у врага имеется хотя бы один крохотный шанс на победу, а ты не контролируешь все обстоятельства.

До особняка мы добрались на автомобиле князя — по дороге он не переставал задавать вопросы по поводу маркиза и в конце концов, не выдержал. Снова набрав контакт на дарфоне, отдал приказ о штурме особняка.

Девушек я предупредил заранее, так что около ворот дома нас встречала небольшая делегация. Ласка и Медведь с мечами на поясе и в комплектах Защитников, а рядом Лера и Кристина в вечерних платьях.

Выбравшийся из машины Голицын, кивнул моим людям и чуть задержал взгляд на рыжеволосой девушке, чья грудь так и рвалась на волю из плена декольте. Покосился на меня.

— Эх, будь я чуть помоложе, увёл бы у тебя служанку то. В баньке от такой цены нет. Ты послушай старика, да себе тоже баню поставь. А то девки скучают то поди вечерами.

Кристина расплылась в улыбке, но вот глазами пустила стрелу в мою сторону. Мол, смотри, как на меня мужчины реагируют. А ты почему нос воротишь?

Насупившаяся Лера сразу же шагнула вперёд, отодвинув её в сторону и начала по памяти произносить приветствие, которое видимо нашла и выучила при помощи дарфона. Я же отправил Сандала за остатками родового перстня Голицыных, который хранился вместе с золотом.

К моменту, когда жрица закончила а князь ответил ей ещё одним кивком, осколки артефакта уже были в моей руке. Впрочем, патриций и сам их почувствовал — развернувшись ко мне, опустил взгляд на кусочки металла. И почти сразу помрачнел.

— Значит, и правда пытались убить. Зачем? Неужели из-за Саввы? Он же дурной, как жеребёнок. Мордой своей тычет туда-сюда, копытцем бьёт, а ни беса в жизни не понимает ещё.

Укоризненно вздохнув, подставил ладонь, в которую я ссыпал части разнесённого на мелкие осколки артефакта. Чуть постоял, прислушиваясь к ощущениям.

— Столпин значит. И как только посмел, собака. Хотя, он под Юрой. Посмотрим, кто там виноват. Проверим.

Металл родового перстня растворился в воздухе, а Голицын внимательно посмотрел на меня.

— У тебя есть одна просьба, Василий. Говори.

Уже небольшой прогресс. Если сначала он величал меня не иначе, как отроком, то теперь стал звать по имени. Видимо немного впечатлился тем фактом, что я расколол артефакт одного из его же вассалов. Хотя, победа над Лариным, на мой взгляд, была куда более серьёзным достижением.

— Если честно, не уверен, что хочу обратиться за обещанным прямо сейчас. Ничего не приходит в голову.

Я хотел оставить возможность контакта на будущее. Когда мне и правда может понадобиться какая-то серьёзная услуга. Например, вступить в войну. Или получить информацию. Да мало-ли для чего можно использовать знатный и могущественный род империи?

Но Одарённый с усмешкой погрозил мне пальцем.

— Хитро ты это придумал. Но я не люблю быть должным, Василий. А потому отдарюсь прямо сейчас.

После короткой паузы, рывком сместился к воротам и впечатал кулак правой руки в правую каменную башенку, к которой крепилась створка.

В воздухе протестующе заклекотал Сандал, а я успел немного удивиться. Но тут патриций отступил назад и глазам открылся вид на сверкающий отпечаток его родового перстня.

Повернув ко мне голову, объяснил.

— Это не знак союзников или вассалов рода. Но каждый, кто придёт к этому дому, поймёт, что его обитатели небезразличны лично мне. Поверь, это заставит остановиться многих.

Возможно всё так и было. Если принимать в расчёт техническую часть, то он и вовсе был абсолютно прав — оттиск родовой силы Голицыных считывался сразу же — его почувствует любой Одарённый, даже если будет на солидном расстояние. А вот в его эффективности я сомневался. Род владел портом, но через него гнали потоки контрабанды. Кто-то из их силового крыла проворачивал операции без ведома князя. О потере перстня, ему в конце концов, тоже не доложили. Сложно сказать, как всё будет дальше, но если отталкиваться от уже известного, князь не казался фигурой, которая способна вызывать страх на расстоянии.

Тем не менее, я изобразил на лице удовольствие от полученного «подарка» и кивнул.

— Благодарю за оказанную честь.

Смертный скривился.

— Вижу, что рад ты не сильно. А потому держи ещё и вот это.

В правой руке седого Одарённого возник меч и Медведь сразу же потянулся к своему оружия. Ласка тоже было дёрнулась к рукояти клинка, но немедленно остановила движение. Да и на второго воина глянула так, что тот сразу вытянул руки по швам.

Я же всматривался в меч, который сейчас протягивал мне Голицын. Естественно, это был не тот, которым он собирался сражаться. Подобные произведения искусства, если и дарят, то только самым близким и на очень торжественные даты. Раз в жизни.

Но если сравнивать не с тем великолепием, которым владел князь, а с мечами, что ждали меня в особняке, подарок был роскошен.

Определить, из какой именно он изготовлен стали, я не мог — пока ещё не настолько разобрался в её местных сортах и варварских названиях. Зато отлично видел высокую энергоёмкость металла и вплетённые в него руны. Как будто их начертили прямо в процессе ковки, так и оставив внутри стального клинка.

Полноценным артефактом, это оружие не было. Но и на обычный меч не походило. На мой взгляд, подарок мог запросто выдержать большой объём божественной силы, не развалившись при этом на части. Да и пробить вражескую защиту, им в случае чего, будет куда проще.

В этот раз я поблагодарил куда более искренне. Сандал правда громко возмущался по поводу того, что какой-то смертный смеет вручать мне подарки. Но я быстро успокоил ястреба, отправив ему воспоминания о десятках тысяч подношений, которые вручали мне смертные. Судя по доносящимся до меня обрывкам мыслей, теперь тот задумался о постройке нескольких храмов и обязательных дарах в виде клубники и женских трусиков. А по выходным дням — золота.

Голицын начал прощаться, но тут у князя снова зазвонил дарфон. Глянув на имя контакта, тот поморщился, но всё же принял звонок.

— Что? В каком смысле, нет? Убили? Сбежал?

Если я всё понимал правильно, звонили по поводу маркиза. Видимо патриций заранее узнал о приближающейся угрозе и смог улизнуть.

— Поставь всех на ноги! И проверь тех, кто знал. Если узнаю, что кто-то ляпнул кому-то хоть слово, языки повырываю калёными щипцами. А потом ими же в потрохах поворошу! Распустились, сволочи! Забыли, что такое служба! А если завтра война? Если Китай ударит?

На секунду замолчав, яростно-поражённо охнул.

— Ах значит, нас не затронет, потому что мы в Петербурге? Ты так Его Величеству и скажешь? Извините, но пока китайцы к столице не подойдут, мы даже не почешемся. То, что ты сейчас говоришь, измена! Закрыть столицу! Поднять всех. Тряхнуть союзников. Запросить помощи у гарнизона. Найти этого пса и привести ко мне. Брать только живым, слышишь? Без всяких «это случайно вышло» и «мы не виноваты». Если что — всех четвертую! Выполнять!

Договорив, оборвал связь и шумно выдохнув, несколько секунд стоял на месте. Медведь тоже замер, таращась в пространство перед собой. Судя по его лицу, прикажи сейчас князь и парень сам бы помчался в город, чтобы искать маркиза и убивать тех, кто встанет на пути.

Лера с Кристиной, испуганно таращились на Голицына, а Ласка с лёгкой нервозностью перебирала пальцами около рукояти клинка. Я же, поняв, что молчание затягивается, напомнил о том, что мы всё ещё стоим около моего дома.

— Ещё раз благодарю за подарок. Надеюсь, вы найдёте Мышковского.

Смертный перевёл на меня взгляд и моргнув, взмахнул рукой.

— Да что этот маркиз? Мелкая сошка. А зверь покрупнее, похоже нашёл хитрую лису в моей стае. Но ничего, с этим мы разберёмся.

Бросив ещё один взгляд на Кристину, махнул мне и забрался в автомобиль, который сразу рванул в сторону города. Вот и всё. Проблемы с Голицыными закрыта — с их стороны мне больше ничего не угрожало. Да и маркиз, по сути, выпал из игры. Если вообще ещё жив.

Правда, на арене внезапно возникли новые гладиаторы — черно-зелёные твари, что использовали жертвоприношения для того, чтобы превращать себя в настоящих монстров. Но не думаю, что после такого пристального внимания со стороны Ярополка Голицына, они станут нападать на мой дом. По большому счёту любой, кто попробует провернуть нечто подобное, немедленно станет объектом для изучения князем. Как минимум по той причине, что он станет подозревать их в работе на настоящих хозяев Ларина.

Из леса показались Соболь и Скопа, которые всё это время провели под деревьями, находясь в резерве. Сандал показал мне их, когда мы ещё подъезжали к дома. Голицын, уверен, тоже обнаружил. Но деликатно не обратил на это внимания.

Я обвёл всех взглядом. Основные фигуры здесь, так что можно сразу выложить им новости.

— Завтра вечером я еду в Мурманск. Лера, выбери двух девушек, которых возьмёшь с собой. И определись, кто останется здесь за старшую. Плюс, поищи хорошее охранное агентство. Я попрошу Бельского, он свяжет с тобой одного из поверенных, чтобы проконсультировал.

Та чуть ошеломлённо кивнула. Следом за ней жест повторила Ласка, на которую я посмотрел следующей.

Не дожидаясь, пока посыпятся вопросы, направился к дому. Смертная плоть требовала еды. Кажется интенсивное использование «искры» сожгло даже те невеликие запасы жира, что имелись у оболочки. Я сейчас буквально чувствовал свои торчащие рёбра. Да и суставы иногда как-то странно щёлкали.

К моменту, когда добрался до кухни и достав из чудесного замораживающего шкафа мясо, набросился на него, все уже отошли от первого шока. И сразу принялись засыпать меня вопросами.

Ласка поинтересовалась, как мы будем добираться и какая нужная форма одежды? Мол, у них есть комплекты для Защитников, которые они сегодня заказали и обычная одежда. Но если потребуется что-то особенное, то чтобы успеть, заказ нужно разместить уже с утра.

Усевшаяся напротив Лера, хотела прояснить, чем именно «её девочки» будут заниматься в Мурманске — мол, отталкиваясь от этого, нужно выбрать тех, кого она возьмёт с собой.

А принявшаяся разогревать блинчики, Кристина, уточнила сколько именно багажа можно с собой взять. При этом выразительно глянула на жрицу — с намёком на то, что рыжая то уж точно едет.

Сандал, который было залетел на кухню следом за мной, намереваясь проверить её на наличие клубники, сразу же умчался патрулировать территорию. Бросил меня одного, сволочь циклопская. А все находящиеся рядом, вывалили ещё одну порцию вопросов — на этот раз про случившееся в порту. Ласка и Медведь негодовали, что моя временная гвардия снова просиживала задницы дома, Леру интересовала фигура князя, а Кристина с хитрым прищуром спрашивала не пострадал ли я и не нужна ли мне какая-то помощь. И всё это ОДНОВРЕМЕННО.

Не спорю, я терпеливый бог. И спускаю своим последователям многое. Но сейчас они отвлекали меня от процесса восстановления. Пусть даже со стороны и казалось, что я просто объедаюсь.

Дожевав кусок мяса, я поднял руку и гаркнул.

— Тихо!

«Искра» чуть полыхнула под пологом, а мой взгляд, судя по отшатнувшемуся назад Медведю, изрядно потяжелел.

— Сначала ужин. Потом вопросы. Ждите.

В наступившей тишине взял с тарелки ещё один кусок мяса, а Кристина, изогнувшись так, чтобы декольте открывало полный вид на её прелести, через столешницу подтолкнула ко мне блюдо с первыми разогретыми блинчиками. После чего победно глянула на Леру и принялась выкладывать на сковороду вторую партию.

Мелкие дрязги внутри паствы, обычное дело. Более того — они неизбежны. Что уж говорить о людях, если мы сами частенько интриговали друг против друга. По мере завоеваний, это сошло на нет — у Рима появилось достаточно внешних врагов, чтобы сплотить ряды. Да и паствы хватало на всех. Её было столько, что не успевали разбирать.

Так что пусть переглядываются и подкалывают друг друга. Пока дело не дошло до чего-то серьёзного, это даже может быть полезным.

Перемалывая зубами курицу, достал из кармана дарфон и одной рукой набил сообщение Наталье Волконской — она оставила мне свою визитную карточку, чтобы была возможность поддерживать контакт. Вот Ярополк, кстати своей не поделился. Видимо посчитал, что и так сделал достаточно.

Отправив сообщение, вернулся к трапезе, теперь переключившись на блинчики. Через четверть часа, когда я съел почти всё, что у нас оставалось, звякнул дарфон. Княгиня подтвердила, что её внучка готова отправиться завтра и запрашивала время.

Вытерев руки о салфетку, окинул взглядом насупившихся воинов и застывшую в мрачном ожидании жрицу. Состояние немного улучшилось, так что я решил чуть разрядить обстановку.

— Родовые техники требуют восстановления. Если не поесть, последствия истощения могут быть весьма суровыми.

Выдохнув, сделал глоток горячего кофе, чашку с которым поставила передо мной Кристина и принялся отвечать на вопросы, что они чуть ранее на меня вывалили. Объяснил, что основной задачей послушниц будет быт, плюс выполнение дополнительных задач. Вовремя удержался от формулировки «расширения паствы» — при воинах такого говорить не следовало.

Потом сообщил Ласке, что комплекты Защитников вполне подойдут для дороги. В конце концов, я не князь, чтобы демонстрировать роскошно одетых гвардейцев. Хотя, не отказался бы от нескольких комплектов увиденной сегодня экипировки.

Тело уже отключалось, но я всё же сообразил поинтересоваться остатками наличных денег. И был не слишком приятно удивлён — они потратили практически всё, что имелось. Осталось буквально двести тысяч. Да какая-то сумма, которую я брал с собой.

Поэтому, когда я перед сном отправлял сообщение Бельскому, то помимо прочего поинтересовался, как он смотрит на сделки с драгоценными металлами. И какую комиссию возьмёт, если масштаб будет хотя бы отчасти похож на нашу небольшую аферу с землёй.

Адвокат, который оставался на связи весь вечер, к неожиданности для меня ответил сразу же. Про золото предложил поговорить на следующий день, а вот контакт поверенного предложил сбросить сразу же.

На всякий случай я даже проверил время. Поздний вечер. Его настолько впечатлили мои переговоры с Голицыным? Или уже в курсе, кого именно я убил в порту?

Анализ я оставил на утро. Пока же просто поделился с ним контактом одной из девушек, которая выступала в качестве связной для Леры и отправился наверх. На этот раз сил хватило, чтобы снять изодранную одежду, а потом ещё и быстро сходить в душ. Но стоило мне прилечь на кровать, как тело моментально отключилось. Последняя мелькнувшая в голове мысль — с этим нужно что-то делать. Становится настолько уязвимым после каждой серьёзной схватки, мне совсем не нравилось.

Открыв глаза, первым делом огляделся. Золота нет, картин на стенах не прибавилось, других изменений интерьера вроде тоже не наблюдалось.

Сандал прислал ехидную мысль, что может это быстро исправить. А я в ответ пригрозил соорудить для него призрачную цепь и фиксировать на ночь, не отпуская дальше, чем на сотню метров от дома.

Судя по эмоциям, ястреб не был уверен, что сейчас я потяну такую задачу, но всё же предпочёл замолчать. А потом отчитался, что за ночь ничего не случилось. Да и утро прошло спокойно.

Проверив дарфон, обнаружил сообщение от Елизаветы Макаровой из ректората. Просила подтвердить, явлюсь ли я за книгами. А заодно и сообщила, что сегодня же собирается отдать мне документы по промежуточному экзамену.

На момент я задумался о том, чтобы вовсе оставить университет. Но потом решил, что это будет не слишком логично. Больших усилий он от меня не требовал, но при этом давал хотя бы какое-то формальное обоснование моему прогрессу. К тому же, статус студента подобного учебного заведения, добавлял немного веса. Намного меньше, чем перстень главы рода на моём пальце, но тем не менее. Да и как знать, кто из преподавателей сможет мне пригодиться в будущем. Или студентов.

Поэтому я подтвердил, что через час буду на месте, после чего отправился вниз. Девушки уже успели добраться до деревни и купить еды — Сандал показал мне картинку троих послушниц, которые отчаянно спорили о том, кто именно будет готовить мне завтрак. Услышали, как скрипят полы в моей спальне и сразу же рванули на кухню, столкнувшись в коридоре.

Когда я оказался на лестнице, они всё ещё спорили. А победителем вышла Кристина, одержавшая верх исключительно за счёт физических данных — пока я спускался, девушка первой добежала до кухни и взялась за сковородку.

Никаких срочных дел в особняке не было, поэтому я неспешно позавтракал, а через полчаса уже ехал в университет. Параллельно проверяя расписание поездов до Мурманска.

На этом городе, я остановился сразу по трём причинам. Во-первых, там была синяя зона Пробоев, что означало большее количество вариантов тварей разной сложности. Во-вторых, имелся мой дом. Не придётся снимать жильё, да и лишних глаз будет меньше. Ну а в-третьих, Бульдог обмолвился, что партия, которую доставили в порт Петербурга, предназначалась именно для Мурманска. Раз всё так совпадает, то почему бы не совместить вино и вакханок? И княжну поднатаскаю, и возможно выясню что-то интересное.

Попытался связаться с Бельским, но тот был на встрече — пообещал перезвонить через час. Зато вышло ознакомиться с расписанием поездов и выбрать подходящий. Скоростной, который выходил из Петербурга в шесть часов вечера и прибывал в Мурманск утром. Всего одна ночь и мы на месте. Неплохой вариант.

На этот раз я попросил водителя заехать прямо на территорию университета. И чуть удивился, обнаружив, что та самая женщина из ректората ждала меня около крыльца. А рядом с ней стояла симпатичная и очень сильно нервничающая девушка. В вечернем платье. Мы вроде бы договаривались только о том, что я заберу пропуск в библиотеку и документы, которые касаются промежуточного экзамена. Зачем тут вторая смертная, что выглядит, как будто собралась на торжественный приём?

Насторожившийся Сандал принялся наворачивать круги у них над головами, а я расплатился и выбрался из машины. Сразу же поймал на себе два взгляда. Восхищённый от самой женщины и почему-то испуганный со стороны девушки.

Мьёльнир что-то мысленно заворчал, а не успел я сделать шаг вперёд, как на крыльцо вылетел Измайлов. Отчего-то шарахнувшись в сторону, упал на асфальт. Сразу же вскочил, держась за ушибленное колено и скосив глаза на женщину с девушкой.

— Василий, нам надо поговорить. Срочно.

Я непонимающе уставился на него, а сверху раздался предупреждающий клёкот Сандала. Уловив тревогу, я набросил на себя энергетическую кольчугу и обернулся. Откуда-то из глубины университета приближалась ещё одна машина. С гербом Волконских на дверях.

Когда остановилась, оттуда выбрался рослый мужчина с короткой стрижкой, в костюме-двойке и мечом на поясе. Остановившись, смерил меня хмурым взглядом, отбивая пальцами дробь на рукояти оружия. А следом показалось одно знакомое лицо из рода Волконских.

Сандал показал растерянное лицо Измайлова, который округлившимися глазами смотрел на прибывших. Мужчина, который внимательно разглядывал меня, скривился, как будто от стрелы Амура, которую тот по ошибке всадил в пятку и шагнул вперёд, открывая рот. А в следующую секунду за моей спиной неожиданно раздался оглушительный женский визг и мир перед глазами слегка померк.

Пронзительный звук, буквально ввинчивался в уши, зрение было расфокусировано, а ядра подрагивали, как будто от перенапряжения. Крепкий Одарённый, который явно собирался что-то сказать, рухнул на одно колено, моментально закрывшись мерцающей кольчугой. А Виталий Волконский, что стоял рядом с ним, отшатнулся, врезавшись в автомобиль и сейчас сползал по нему на землю.

Даже Сандалу, который сейчас показывал мне картинку происходящего, было не по себе. Ястреб подбирался к визжащей девушке, но с такими усилиями, как будто преодолевал сопротивление целого урагана. При этом, ещё и вовсю выкачивал из меня силу.

В голове послышалось робкое предложение Мьёльнира — камень намекал, что если в голове смертной проделать сквозное отверстие, то она скорее всего перестанет кричать. А если это не сработает, то можно попросту отделить череп от тела.

Я же оглянулся назад, стараясь сфокусироваться на яростно орущей деве. По воздействию, её вопль чем-то напоминало пение сирен. Только те, чаще всего привлекали людей, а уже потом убивали их. Хотя были и такие, что использовали собственный голос в качестве оружия. Чтобы, к примеру, пустить на дно корабль, если оказывалось, что на борту есть кто-то с божественной кровью и на нём привлекающее пение не срабатывает.

Что интересно, на женщину звук не действовал — прямо сейчас она судорожно трясла девчонку за плечи, пытаясь её успокоить. А потом на крыльцо внезапно вылетел заспанный Митрофаныч. Окинув всю картину ошалевшим взглядом, рявкнул.

— А ну-ка, отставить! Лиза, утихомирь дочь! Обещала ведь, что всё будет в порядке!

Не знаю, почему на сторожа не действовал звук, что чуть не свалил с ног даже меня, но его крик сработал. Девушка покосилась на полного мужчину и отбежала метров на десять в сторону, остановившись около стены общежития.

Митрофаныч проводил её неодобрительным взглядом и посмотрев на меня, пожал плечами.

— Такая вот бесова жизнь, Афеев. Такая вот жизнь.

В голосе звучала неподдельная грусть, причину которой я не совсем понимал. Но уточнять было уже поздно — он скрылся в дверях общежития. Да и вопрос, пожалуй пришёлся бы не совсем к месту. Рядом было сразу двое патрициев, что желали со мной побеседовать. Каким-то слишком популярным я стал в последнее время.

Одарённый тяжело поднялся с колен и не убирая кольчугу, глянув на девчонку, которая ударила по нам своим визгом.

— Интересные у вас тут кадры учатся.

С некоторым трудом выдавив слова, наклонился к Виталию и вцепившись в его плечо, рывком поднял на ноги. Увидев, как тот неловко вытирает текущую из носа кровь, поморщился.

— Слабак. Видишь, даже тот парень устоял. Чем ты хуже? А ведь Волконский!

Разжав пальцы, отпустил юношу, который с трудом удержал равновесие и повернулся ко мне.

— Мой сын позорно проиграл тебе в бою. Но он одной с нами крови и потому будет сопровождать княжну Анну во время её поездки. От себя лично, я хочу добавить, что буду благодарен, если ты научишь его думать, сражаться и жить, как и подобает настоящему Одарённому, а не куску грязи.

Ну, про грязь, это зря. Теллура бы обиделась. А потом наверняка придумала бы для дерзкого смертного какое-то серьёзное наказание. Жаль её тут нет.

Посмотрев на Виталия, которого шатало из стороны в сторону, я уточнил.

— А он сам-то согласен? И зачем мне вообще его учить?

Тот неожиданно усмехнулся.

— Если сын вернётся Защитником десятого класса, ты получишь один из лучших наших мечей.

Тут он явно лукавил. Могу поспорить, в его голове полная версия фразы звучала как «один из лучших мечей, что мы доверяем гвардейцам». Или что-то в таком духе.

Вытащив клинок, врученный мне вчера князем Голицыным, продемонстрировал его собеседнику.

— Лучше этого?

На его лице промелькнуло изумление, которое он безуспешно попытался скрыть. Ещё пару секунд смертный боролся сам с собой, раздумывая, как лучше ответить. Но в конце концов решил быть честным и озадаченно покачал головой.

— Не лучше. Это же работа мастера Мусанфа. Откуда он у тебя?

Я убрал меч обратно в ножны и усмехнулся.

— Подарок от Ярополка Голицына.

Теперь он даже не пытался скрыть своего удивления. Да и лицо Виталия, который уже чуть пришёл в себя и прислушивался к беседе, изрядно вытянулось.

— Чего ты тогда хочешь? Доспехи? Другое оружие? Денег?

Отец парня пришёл в себя и перешёл в наступление. Хотя, судя по интонации, с которой было произнесено последнее слово, денег у московской ветви было не так много. К тому же, я надеялся продать золото. Да и земельные участки уже скоро начнут уходить с рук, что обеспечит поступление крупных сумм. На текущие расходы этого должно хватить.

Что ещё можно взять с провинциальной ветви княжеского рода? Среди моего наследства, вроде был дом в Подмосковье, если я ничего не путаю. Значит ещё один, мне там не нужен. К тому же, это наверняка будет слишком серьёзной платой за обещание слегка натаскать непутёвого балбеса в Пробоях.

— Если я прибуду с визитом в Москву, вы обеспечите мне встречу и необходимое содействие.

Мужчина неожиданно нахмурился.

— Хочешь, чтобы мы принимали тебя в своём доме? Как почётного гостя?

И снова знакомая ситуация. Вроде бы слова звучали просто и понятно. Но интонация выдавала скрытый подтекст, который я пусть и улавливал, но не на все сто процентов.

— Нет. Но мне может понадобиться информация, транспорт и сопровождающий для поездки по городу. Либо организация встреч с людьми, до которых не так просто добраться.

Он задумался. Покосился на сына, который с хмурым видом разглядывал землю под своими ногами. И наконец махнул рукой.

— Если речь не пойдёт о чём-то противозаконном, то мы поможем. Я, Виктор Волконский, глава московской ветви Волконских, даю тебе своё Слово.

Как сказал-то торжественно. Как будто перед самим императором выступает. Или, как минимум, перед многотысячной аудиторией.

В небе заклекотал Сандал, который не понимал, ради чего я соглашаюсь на работу с молодым Одарённым. А сам я, увидев на лице Виктора ожидание, отзеркалил его фразу.

— Твой сын будет находиться под надзором в Пробоях и я постараюсь научить его убивать тварей и выживать. Я, Василий Афеев, глава рода Афеевых, даю тебе своё Слово.

Вроде бы получилось достаточно пафосно. Уж точно не хуже, чем у этого смертного.

Того результат вроде удовлетворил. Толкнув сына в плечо, буркнул.

— Всё. Когда поедете назад, позвони. До того, не смей связываться ни с кем из родни. Узнаю, что разговаривал с матерью, запру в темнице. Обоих.

Выложив всё это, отправился в машину, а вот Виталий остался на месте, смотря то на автомобиль, который уже начал отъезжать, то на меня. Ничего себе нравы. У нас, конечно, тоже всякое бывало. Но настолько жестоко с собственными детьми обходились разве что спартанцы. Да и было этого задолго до того, как в Элладу вошли легионы Рима.

Подождав, пока машина отъедет, я посмотрел на паренька, что растерянно топтался на месте, как неприкаянный тролль, которого позвали на оргию сатиров. Сейчас он ничем не напоминал уверенного в себе патриция, что ворвался в кабинет Бульдога, окружённый личной охраной.

— Раз ты теперь под моей ответственностью, держись рядом. Все вопросы потом. Сначала мне нужно разобраться со своими делами здесь.

Тот угрюмо кивнул и приблизился, остановившись в нескольких шагах от меня. А с другой стороны уже подходил Измайлов, который постоянно косился в сторону матери с дочкой, что так и стояли у стены общежития.

Этот замер в метре и с извиняющимся выражением лица развёл руками.

— Мы тебе очень благодарны, но…

Я ожидал, что сейчас последует фраза об аннулировании договора или пересмотре условий сделки, но смертный смог меня удивить.

— Вчера была встреча с Волконскими. В знак признательности за то, что они приостановили действие виры, отец отправил меня сопровождающим княжны Анны.

Неуверенно покосившись на Виталия, который принялся шумно сопеть, Михаил добавил.

— Я с ней в Пробои ходить буду. То есть… Получается, я как бы, тоже в твоём распоряжении.

Задумчивость на лице парня была вполне объяснима. Я только что стребовал оплату с одной из ветвей княжеского рода, только за расплывчатое обещание потаскать их отпрыска по Пробоям. А он заявился ко мне, по сути с тем же самым предложением, только без всякой компенсации и едва ли не в формате ультиматума. Вроде как «оно само так получилось».

Стоило отдать должное его отцу — решил, что раз Наталья Волконская отрядила свою внучку со мной, то значит дело того стоит. Почему бы не ускорить и прогресс собственного сына? Причём, он понимал, что взять и подставить юнца, я всё равно не смогу, даже если вдруг захочу. Именно Михаил подписал договор, по которому мне отходила земля около Уральска. С его гибелью, бумага потеряет свой вес — положения ещё не выполненного контракта будет легко оспорить. А значит, пропадёт и весь смысл экспедиции по Пробоям.

— Бельский свяжется с твоим отцом и обсудит вопрос вознаграждения. Он ведь наверняка хочет, чтобы ты не только выжил в Пробоях, но и вернулся назад Защитником десятого класса, верно?

Измайлов с явным облегчением выдохнул. Похоже считал, что всё бремя переговоров обрушится на его плечи. Но я не видел в этом смысла — ему наверняка чётко очертили грани дозволенного. А скорее всего вовсе запретили подписывать любые документы в качестве наследника рода.

Я перевёл взгляд на девушку, которая старалась не смотреть в нашу сторону и внутри внезапно что-то шевельнулось. Когда попробовал прислушаться к своим ощущениям, над головой промчался Сандал, издевательски проскрипевший, что «это божественная любовь». Ты погляди даже слова подобрал без буквы «р», чтобы успеть выговорить на лету и быстро умчаться подальше.

Но ястреб ошибался — происходящее никак не было связано с чувствами. Почему-то вибрировали ядра моей оболочки. А ещё я чувствовал, как оживают разрозненные клочья поглощённой вчера силы, которые были связаны с Дарами. Не все, само собой — большая их часть уже была переработана. Зато остальные заставляли энергетический каркас работать в усиленном режиме.

Несколько секунд я просто стоял на месте, не до конца понимая, что происходит. Потом все осколки силы разом втянулись в сверкающие ядра, а я внезапно понял, что чувствую Дар стоящего рядом Измайлова. Если быть точным, у него их было сразу два. Один связан с воздухом, а вот природу второго я точно определить не мог. Что-то, имеющее отношение то ли к крови, то ли ещё к какой-то субстанции человеческого тела.

Дар мрачного Виталия позволял взаимодействовать с растениями. Насколько я понимал, не со всеми, а лишь с некоторыми. Но и это уже было ценной информацией. Вот внутри своей собственной оболочки, я Дара не обнаружил. Возможно сгорел во время смерти настоящего Афеева и моего вселения в эту смертную плоть. А может быть, умчался куда-то вместе с его душой. Сейчас точно сказать было уже невозможно.

Поняв, что оба юнца пялятся на меня, пытаясь понять причину по которой я молча стою на месте, смотря в одну точку, зашагал вперёд. И уже через пару метров, понял в чём проблема девушки. Она отталкивала мужчин. Вызывала настоящее чувство омерзения и желание убраться подальше. В принципе, это не мешало находиться рядом — достаточно было лишь собраться с силами. Ощущения были пусть и неприятными, но не смертельными. Я бы сказал, такими же, как при прогулке по полю битвы, с которого никто не убирал трупы и они несколько дней провалялись под палящим солнцем. При большом желании, вытерпеть можно.

Но вот при мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, внутри возникало мощное и с трудом преодолимое желание бежать. Желательно сразу в другой город.

Моя кольчуга её влияние даже не ослабляла. Даже после того, как в её вязь влилось немного божественной мощи. Тогда я попробовал другой подход — на этот взяв за базу, ауру Венеры, целенаправленно выпустил её в направлении девы и окутал смертную со всех сторон.

Давящее на разум чувство омерзения моментально пропало, как будто его и не было. А где-то сзади сдавленно охнул Измайлов, видимо всё это время боровшийся с такими же ощущениями.

Когда между нами оставалось несколько метров, девушка всё же повернула голову, столкнувшись со мной взглядом. Смотрела так, как будто собиралась немедленно пойти в бой и погибнуть во славу очередного кого-то там, отправляющего солдат на убой. И заметно растерялась, обнаружив, что я продолжаю невозмутимо приближаться.

Когда же я остановился совсем рядом с ними, на её лице появилось искреннее изумление. Быстро скользнув взглядом по моим рукам, повернулась к матери.

— Как? Почему он не…

Та сразу же шикнула на неё, заставив оборвать фразу. И натянула на своё лицо улыбку.

— Вы же не против, что я взяла с собой дочь, господин Афеев? Она так хотела с вами познакомиться. Извините за этот крик. Такое случается, когда Лада сильно нервничает. Простите её.

Интересно, господином она меня назвала, потому что я способен переносить Дар дочери или из-за недавней беседы с членом рода Волконских?

У самой Елизаветы, что умоляюще смотрела на меня, Дар тоже присутствовал. Прямо сейчас немного ослабленный за счёт специального артефакта и потому не такой сильный, как у девушки. Тем не менее, он был, так что её я тоже окутал аурой Венеры, пусть и не такой плотной, как в случае с дочерью.

Зачем организована встреча, тоже понятно. Из-за того, что Дар Афеева сгинул вместе с ним самим, на мне не срабатывало непрямое воздействие со стороны других Одарённых. Думаю, какая-то физическая атака при помощи Дара, легко прошла бы. Но вот всё, что связано с ментальным давлением, не действовало. Потому она и удивилась, когда я спокойно вошёл в кабинет. Да и вопрос о том, как я туда попал, был задан совсем в другом смысле. Имелся в виду не путь до её рабочего места, а моё спокойствие.

Имелся небольшой соблазн просто развернуться и уйти. Или перенести встречу на момент, когда я вернусь из Мурманска. В конце концов, я мог просто подняться в ректорат и попросить их оформить все нужные документы. Бумаги с печатью и подписями лежали в моей сумке.

Но у её дочери было два Дара. Точно так же, как у Измайлова. При этом они пересекались. Та звуковая волна, которую она издавала, действовала только на мужчин. Зато была настолько сильна, что остановить её, смогла только божественная аура Венеры. Ведь Виктор Волконский не был слабым Одарённым. Как минимум, Мастер. Который наверняка вплёл в вязь своей кольчуги массу защитных техник. Но и он не выдержал звуковой атаки. Это при том, что девчонка била совсем не целенаправленно — её сила хлестала во все стороны.

Такой боец мог бы пригодиться во время схватки с Лариным. Звуковая волна, которая давит и не даёт сражаться в полную силу. А если повезёт, то и вовсе валит противника с ног, давая возможность спокойно добить его. Мощное оружие.

Пауза слегка затянулась и я кивнул.

— Не против. А по поводу крика не переживайте — со всеми бывает. Рад знакомству с такой красавицей. Василий Афеев, к вашим услугам.

Я не был уверен, как в этом варварском обществе принято налаживать мосты с приличными девушками, но в данном случае, сработала даже эта, не лучшим образом построенная фраза. Сначала её дочь шмыгнула носом и подозрительно посмотрела на меня. Потом выскользнула из рук матери и расплывшись в улыбке, чуть присела, отводя в сторону подол платья. Видимо очередной ритуальный жест при знакомстве.

— Лада Макарова, господин Афеев. Очень рада, что вы…

На момент замешкавшись и почему-то густо покраснев, всё же закончила.

— Что вы не против нашего знакомства.

Не нужно было быть богом, чтобы рассмотреть надежду, которой сейчас полыхали её глаза. Пожалуй, я вылечу эту смертную. Найду способ и явлю ей чудо, после которого дева никогда не станет сомневаться в моём божественном происхождении.

Летающий наверху Сандал, с ноткой ехидства заметил, что мне просто стало её жаль. Но я его успешно проигнорировал. В конце концов, это он мой спутник, а не наоборот. И вообще, что ястреб может знать про ход мыслей божества?

Когда тот снова попытался влезть с замечанием, я отправил крылатого сатира патрулировать округу, а сам обратился к Елизавете.

— Вы говорили, что нужно получить книги и забрать какие-то бумаги, связанные с экзаменом?

Ещё секунду она изображала каменную статую, а потом часто закивала.

— Да-да, конечно. Идите за мной.

Подтолкнув дочь, двинулась к дорожке, что пролегала мимо общежития, а я двинулся следом, на ходу махнув рукой юным патрициям. Раз поедут со мной, пусть привыкают выполнять команды. Иначе, какой от них будет толк?

Идти пришлось неожиданно долго — перед целью мы оказались только спустя пятнадцать минут быстрой ходьбы по мощёной дорожке. И надо сказать, выглядела эта самая цель необычно. Громадный бетонный купол, который возвышался над землёй. А земля вокруг была плотно засажена высокими деревьями, что полностью скрывали его от чужих глаз.

Впрочем, на фоне того, что защита купола отталкивала Сандала, не пуская его внутрь, а сама выглядела, как цельный артефакт, странное расположение и внешний вид казались сущими мелочами.

Женщина достала из сумочки какой-то плоский металлический кругляш и приложила его к поверхности сооружения. Через мгновение мощная бетонная стена завибрировала и её кусок с грохотом отъехал в сторону, открывая вид на ступени, которые уходили глубоко вниз, скрываясь в темноте.

Я сделал шаг вперёд, а рядом почти сразу оказался Измайлов. Заглянув в открывшийся проём, с подозрением покосился на женщину.

— А вы уверены, что это библиотека?

Макарова удивлённо посмотрела на парня, который стоял в метре от неё. Потом покосилась на свою дочку. В конце, с прищуром глянула на меня и я коротко кивнул. Та вроде бы поняла — глаза сначала полыхнули ещё большим изумлением, а потом в них загорелась надежда.

С усилием отведя от меня взгляд, посмотрела на Измайлова.

— А где по-вашему, должна храниться университетская литература?

Юный патрицианец на момент замешкался, не зная, что сказать. Наконец решительно взмахнул рукой.

— Так нам же вообще книг не выдают. Всё под запись. И…

Запнувшись, повернулся уже ко мне.

— А правда, зачем тебе книги? Как ты их вообще выбил?

Я пожал плечами, а вместо меня ответ озвучила Макарова, которая неожиданно перевоплотилась из счастливой женщины в строгую работницу ректората.

— У Василия Алексеевича оформлен индивидуальный план обучения. Ему положена литература для самостоятельной подготовки.

Наверху яростно взревел Сандал, который снова попытался пробиться через защиту купола и отлетел назад. После схватки с Лариным, возможности ястреба несколько сократились. По крайней мере, если сравнивать с его состоянием после поглощения второго осколка «искры». То же самое можно было сказать и про меня. Чтобы одолеть чёрно-зелёную тварь, которую Голицын назвал Слугой, я спалил почти четверть от имеющегося объёма «искры». Слишком много. А ведь, у этой «прислуги» ещё были хозяева.

Шагнув вперед, заглянул в темноту. Потом покосился на бетон купола. Интересно, что будет, если приложить к нему Мьёльнира? Сможет разобраться и поглотить часть силы? В голове сразу же пискнул тонкий голосок «Может не сс-стоит?» и я усмехнулся. А мимо прошла Елизавета.

— Следуйте за мной. В стороны не отходите, если кто-то потеряется, я за вас не в ответе.

Измайлов, услышав её слова, отшатнулся назад.

— Не-не, это Афееву книги нужны. А я на очном обучении остаюсь. Зачем мне туда?

Женщина сухо кивнула, а я оглянулся на Виталия Волконского. Этот стоял с полностью потерянным видом, смотря в одну точку перед собой и ни на что не реагируя. Прикажи я ему сейчас спускаться вниз первым, наверняка пошёл бы. Пожалуй, до того, как мы отправимся в Пробой, с ним надо будет побеседовать и встряхнуть. Чтобы выжить, он должен быть воином, а не выброшенным на сушу русалом.

Вот Лада сразу же скользнула вниз, спустившись на пару ступеней и остановившись рядом с матерью. Я же озвучил команду.

— Ждите меня здесь. Как вернусь, обсудим во сколько и где встретимся.

Волконский кивнул, а вот Измайлов неожиданно нахмурился.

— Так-то я княжну сопровождаю, а не тебя.

Я перевёл взгляд на дворянина, в котором неожиданно заиграли остатки старых замашек. Думаю, его разуму было сложно принять факт фактической зависимости от человека, которого юнец ещё недавно не считал равным себе.

— В Пробои тебя тоже княжна водить будет? Голову включи и вспомни, зачем тебя со мной отправили. Ждать здесь.

Не дав ошеломлённому смертному ответить, развернулся и уверенно направился внизу. Прямо за идущими чуть впереди спутницами, чьи спины виднелись во мраке.

Спустя два десятка ступеней, ситуация вокруг неожиданно начала меняться. Слабый свет, что проникал через проём и позволял хотя бы как-то ориентироваться в пространстве, полностью исчез. Зато появился другой — ровный и как будто идущий со всех сторон.

Сначала я удивился. Слишком уж это напоминало Пробои с их непонятной подсветкой отовсюду и одновременно ниоткуда. А потом меня осенила догадка. Это же и есть Пробой, поглоти его Бездна.

Я невольно замедлил шаг, а идущая впереди Елизавета, обернулась. Столкнувшись со мной взглядом, извиняюще улыбнулась.

— Не сказать, что это большой секрет. Но об особенностях библиотеки, университет предпочитает не распространяться. Вы главное, не сворачивайте никуда. Здесь иногда происходит… всякое.

Ещё бы не происходило. Раз он функционирует, значит не закрыт. То есть где-то тут должны быть пробойные твари. Я бы предположил, что их заперли или изолировали другим способом, но в голове сразу всплыл случай с сиренами. Настолько простое решение вряд-ли подошло бы. Божественная сила могла в буквальном смысле творить чудеса. Раз в прошлый раз она создала громадных и почти неуязвимых червей, собрав их из трупов, то была способна и обойти любую преграду поставленную смертными.

Лестница закончилась спустя ещё полсотни ступеней. Выхода само собой отсюда видно не было — в какой-то моменту спуска мы пересекли линию портала, оказавшись внутри Пробоя. Что, на самом деле, вызывало у меня массу вопросов. Например о том, при помощи чего они создали эту лестницу? И каким образом изменили структуру портала?

Окинув взглядом ряды аккуратных книжных полок, заполненных многочисленными томами, я подошёл ближе к Елизавете.

— А что стало с пробойными монстрами?

Она сразу же шикнула на меня, приложив палец к губам — повторила жест, который демонстрировала дочери. Но уже через секунду испуганно округлила глаза.

— Извините, Василий Алексеевич. Рефлексы. Им не нравится, когда люди используют это название.

Так то люди. А я бог. Но общий смысл был понятен — обитатели Пробоя всё ещё здесь и скорее всего могут отреагировать. Вот только, как смертные смогли обеспечить безопасность посетителей? Столкнулись с другими разумными и договорились? Или обуздали тварей?

Связь с Сандалом была донельзя слабой — я едва чувствовал эмоции ястреба. И судя по ним, сейчас он был слегка расстроен. Правда, чем именно я не понимал — отправить мне какую-то конкретную мысль у спутника не получалось.

Рядом снова раздался тихий голос Елизаветы.

— Нам вон к той секции. Идите за мной.

Женщина медленно двинулась вдоль полок, а за ней сразу же зашагала дочь, которая старалась не смотреть в мою сторону. Скорее всего мать рассказала, что встретила мужчину, невосприимчивого к их общему Дару. И теперь девушка рассматривала меня, как единственную возможность взаимодействовать с противоположным полом. В целом, это объясняло её странное поведение.

Впрочем, этот вопрос я оставил на будущее. А пока пристроился в хвосте небольшой колонны и попробовал подсветить пространство вокруг божественной мощью. Книжные полки немедленно вспыхнули светом десятков маленьких солнц — в каждую было встроено по целой порции артефактов. Более того, всё пространство было заполнено громадным количеством силы. Её нити разрезали воздух, нависая над головой и струились по полу. Мощь была повсюду. Настоящий океан спрессованной энергии.

Не божественная — самая обычная. Но её количество было таким, что возникни какая-то цепная реакция, сила катаклизма будет такой, что уничтожит весь университет.

Хотя нет, не уничтожит. Это же Пробой. Вся энергия останется в его границах.

В голове сразу появился вопрос — смертные разместили библиотеку таким образом, чтобы защитить нечто, что хранится здесь? Или наоборот, уберечь себя, если это самое «нечто» выйдет из под контроля?

Елизавета остановилась в небольшом закутке, где имелся крохотный стол с парой узких деревянных скамеек и повернулась к нам.

— Лучше подождите здесь. А за книгами я схожу сама.

План был понятен и очевиден. Да и я сам был не против переброситься парой слов с её дочерью. Но раз уж, оказался в таком месте, то стоило использовать ситуацию по полной.

— Я могу взять только те книги, которые необходимы для программы второго курса?

Работница ректората растерянно хлопнула глазами.

— Ну-у… У вас просто пропуск в библиотеку. Специальных ограничений там нет.

Я бы удивился, обнаружься они. Во-первых, бумагу она наверняка изготовила собственными усилиями. Точно так же, как мой план обучения. Во-вторых, я пока ещё даже не видел этот пропуск. Если он реально существовал, в чём были определённые сомнения, то находился у самой женщины. Наконец, в-третьих, Макарова была готова пустить сюда двоих смертных, на которых точно никто не выправлял бумаги.

— Здесь есть что-то связанное с историей возникновения Одарённых и Пробоев? О том, как появились Защитники? Может быть какие-то книги про Хранителей или про работу с родовыми алтарями и техниками.

Пару мгновений она молчала, напряжённо вглядываясь в моё лицо. Бросила быстрый взгляд на свою дочь. Ещё немного подумала.

— Все серьёзные работы по поводу Пробоев и Хранителей, в закрытых секциях. Туда у меня допуска нет. Что касается остального, попробую что-то отыскать. Ждите здесь.

Сухо озвучив последнюю фразу, развернулась, исчезая в проходе. Вибрирующие нити силы, что полностью перекрывали его, расступились и снова сошлись за спиной женщины. Я бы сказал, что дело в артефакте, который позволял ей здесь находиться. Если бы не одно большое «но» — у женщины было всего два предмета напитанных силой и я уверенно мог сказать, что предназначение у них совсем иное.

Лада осторожно уселась на одну из скамеек, поглядывая то на меня, то на коридор, в котором скрылась её мать. Я молча ждал, параллельно оглядываясь вокруг и набрасывая в голове планы возможного проникновения, если мне это когда-то понадобится.

Наконец девушка не выдержала. Собравшись с духом, выпалила.

— Почему ты так спокойно стоишь рядом? И те двое… Они ведь тоже не убежали. Что ты сделал⁈

Судя по подрагивающим ресницам и губами, смертная с большим трудом держала себя в руках. И это нужно было исправить — боюсь, истерика в подобном месте, могла закончиться смертельно плохо.

— Я временно заблокировал действие твоего Дара. Пока эта схема работает, мужчины его не чувствуют.

Её плечи сразу опали, а лицо поблекло. Уткнув взгляд потухших глаз в столешницу, тихо повторила.

— Временно…

Ну вот, что не так с этими людьми? Понятно, что сейчас её бросало из одной крайности в другую, но ведь можно было немного подумать головой. Речь в конце концов шла о возможности исправить всю её жизнь.

— Мне нужно было нейтрализовать воздействие на время встречи. Но, как мне кажется, в перспективе его можно убрать полностью.

На самом деле, это было не так уж сложно. Особенно сейчас, когда я мог различать направленности и оттенки Даров смертных. Всё, что мне требовалось для полноценного вмешательства, это ещё несколько осколков «искры». Тогда сил будет достаточно. В конце концов, сколько раз я наделял такими вот Дарами своих последователей? Или оставлял в подарок тем, кто добровольно соглашался быть моим аватаром? Ничего сложного в том, чтобы исправить её Дар и возможно скорректировать формат его воздействия, я не видел. Вопрос был только в объёме доступной мне мощи.

Лада широко распахнула глаза и с восторженным лицом подалась вперёд, нависнув над крохотным столиком.

— Полностью? Ты сможешь? Что для этого нужно? Сколько будет стоить?

Деньги. Смертные всё меряли золотом. Забывая о том, что есть куда более важные вещи.

— Потребуется какое-то время, чтобы создать нужные условия. А потом понять, как лучше поступить с твоим Даром — изменить вектор работы или заглушить полностью. Но, в любом случае, придётся подождать.

На её лице проступила целая гамма эмоций. Восторг, недоверие, ожидание, страх. Сложный букет чувств, который даже мне с трудом удавалось разобрать. А уже интерпретировать это не смог бы даже Феб.

Поднявшись на ноги, она сделала шаг ко мне. Опасливо глянула на выход из коридора. Провела пальцами правой руки по своему бедру.

— А хочешь…

Замерев с приоткрытым ртом, пару секунд постояла так, а потом сбивчиво продолжила.

— Девственность я хранила для первой брачной ночи. Но много тренировалась ртом. И… Второй… Вторым…. Дополнительным вариантом. Из-за которого не становишься порченой.

Лицо заливала густая краска, но взгляд был устрёмлен на меня. Хотя, Ладе для этого явно приходилось прилагать немало усилий. Ох уж это варварское целомудрие. Как же скучно они тут живут.

Интересно, она всерьёз предлагала себя в качестве платы? Или просто снесло голову из-за понимания того, что рядом стоит живой мужчина и с ним можно не только разговаривать, но и прикоснуться. Женщинам тоже свойственно желание. Причём, зачастую куда более сильное, чем у мужчин. А уже если несчастная за всю свою жизнь ни разу даже не целовалась, то в её разуме сейчас должен был твориться настоящий хаос.

— Не место и не время. Возможно потом.

Та отвела взгляд и поморщилась так, как будто сейчас заплачет.

— Я уродина, да?

Отрицательно качнув головой, шагнул вперёд, встав почти вплотную к ней.

— Отнюдь. Но не стоит от безысходности бросаться на первого встречного.

Та поменялась в лице и яростно фыркнула. Чуть попятилась назад.

— Никто и не бросался. Я просто подумала, что раз…

Осёкшись, наморщила лоб, не зная, как продолжить фразу. А я воспользовался ситуацией, чтобы вклиниться.

— Сегодня я уеду из столицы. Когда вернусь, мы снова встретимся и возможно у меня получится тебе помочь.

Лада немедленно нахмурилась.

— Я могу поехать с тобой?

Идея была отчасти соблазнительной — в теории я мог привезти смертную в Мурманск и лично заняться тренировками её второго Дара. Да и в Пробоях она могла пригодиться. Тем более, что со всей этой свитой из молодых патрициев, использовать Сандала будет затруднительно.

Но всё перевешивал фактор её пассивного влияния на мужчин. Постоянно окружать её аурой Венеры я не смогу, а без этого, девушка будет постоянно создавать проблемы.

— Лучше дождись меня здесь.

Та прикусила губу и осторожно уточнила.

— Но мы же поженимся?

Мьёльнир тихо присвистнул в моей голове, а сам я на какую-то секунду растерялся. Когда же в голове появился ответ, из коридора показалась Елизавета, которая держала в руках приличную стопку из десятка толстых томов.

— Быстрее! Уходим отсюда.

Я вопросительно поднял брови, но женщина лишь повторила.

— Скорее! Только не шумите. Прошу вас, не шумите!

Смертная была не просто напугана — её колотила мелкая дрожь, а лицо побелело, как будто несчастная только что посетила с визитом царство мёртвых, каким-то чудом оттуда выбравшись.

Лада задумчиво глянула на меня и молча устремилась вперёд. Я двинулся следом, присматриваясь к рядам книжных шкафов. Визуально вроде бы ничего не поменялось, но я чувствовал слабые вибрации, что накатывали откуда-то издалека, тревожа хитросплетения силы.

Когда мы уже поднимались по ступеням наверх, внизу что-то гулко ухнуло. Я оглянулся, но в спину упёрлась рука Елизаветы.

— Скорее, Афеев. Скорее!

Выдохнула она только после того, как впереди замаячил белый прямоугольник выхода. Правда скорости не снизила, продолжая нас торопить.

Выскочив наружу, я затормозил, оглядываясь по сторонам. Оба патриция, как ни в чём не бывало, сидели под деревом, удобно устроившись на траве и беседовали. А вылетевшая из прохода женщина, без всякого почтения швырнула книги на землю и развернувшись, с размаху впечатала в бетон металлический кругляш.

Мгновение и кусок массивной стены со скрежетом занял своё место. А рядом со мной показался изрядно раздосадованный Сандал, в клюве которого был небольшой конверт с запиской. Той самой, которую он когда-то нашёл в комнате переодевающейся блондинки.

Глава департамента особых дел, Третьего отделения, Собственной Его Императорского Величества, канцелярии, не любил сюрпризы. Особенно неприятные. Они заставляли Брыльского чувствовать себя беспомощным и вспоминать детство. Тот его период, в котором он ещё не научился обращаться с силой.

Сейчас тайный советник был хмур и зол. Оттолкнув лежащий перед ним листок, уставился на мужчину в форме полковника, который стоял перед его столом. Тот вздрогнул и вытянулся по стойке смирно.

— Ты мне тут вздумал фокусы свои строевые показывать? Думаешь, как в армии будет? Даже если тупой баран, но жрёшь начальство глазами, да маршировать умеешь, то всё, уже хороший солдат?

Негромкий и глубокий голос, пропитанный неподдельный яростью, волнами прокатывался по кабинету, обрушиваясь на застывшего офицера. Тот, наконец попытался отреагировать.

— Мы сразу начали действовать по инструкции. Подняли всех по тревоге. Отправили вперёд пехотные группы. Оповестили командование. Периметр лечебницы был заблокирован полностью. Пять пехотных батальонов, Ваше высокопревосходительство. Каждая рота усилена двенадцатью Одарёнными. Они должны были остановить беглецов.

Брыльский, не моргая смотрел на полковника, как будто пытаясь отыскать на его лице изъян.

— Какой тебе поступил сигнал, полковник? Какой была тревога?

Тот нервно сглотнул слюну.

— Белая тревога, Ваше высокопревосходительство.

Глава департамента медленно кивнул.

— А по какой инструкции ты действовал?

Офицер помедлил. Нехотя выдавил из себя слова.

— Для красной тревоги, Ваше высокопревосходительство.

— А почему?

Несколько секунд он молчал. Потом опустил взгляд на тайного советника и чуть растерянно произнёс.

— Но белая же… Она всегда считалась невозможной. Это просто теория.

На лице Брыльского появилось выражение неподдельного бешенства.

— Теории изучают на кафедрах. А инструкции пишут для предполагаемых ситуаций. Скажи мне, что предписано делать в случае белой тревоги?

Военный замаскировал тяжелый выдох под покашливание и принялся перечислять.

— Накрыть объект артиллерией. Не меньше пятидесяти артефакторных снарядов в минуту. Оптимально двести. Вызвать воздушную поддержку. Вызвать специальную группу императорской гвардии. Вызвать всех доступных военных Защитников. Оповестить штаб одиннадцатой армии, передав им шифровку приказа. Занять оборону и держаться до подхода подкрепления. В случае прорыва, последовательно активировать пять номерных артефактов.

Руководитель департамента удовлетворённо кивнул.

— Видишь. Знаешь ведь всё. Без запинки рассказал. Только вот, почему ты здесь? Почему не активировал артефакты, когда стало понятно, что это и правда белая тревога?

Чиновник тыкнул мощным пальцев в лист бумаги.

— Здесь написано, что ты сначала посчитал сигнал ошибкой. Но потом ведь до тебя дошло? Когда твои солдаты, атакованные в чистом поле, а не внутри артефакторных дотов, стали сотнями гибнуть. Но ты не стал запускать реакцию? Знаешь почему? Потому что догадывался о том, что будет. Понимал, что превратишься в пыль. Однако именно за это империя тебе столько и дала. Титул, имение, десять окладов жалованья. Чтобы, когда раз в сто лет произойдёт нечто подобное, ты достал эти бесовы номерные артефакты и запустил их в нужном порядке!

Выдохнув, ударил по кнопке на своём столе и двери кабинета распахнулись, впуская внутрь нескольких человек в синих мундирах.

Полковник затравленно оглянулся, но сделать ничего не успел — в него врезалось сразу несколько мощных печатей, моментально отключивших офицера.

Брыльский же махнул рукой.

— Унесите. И никакого суда. Проведите, как несчастный случай. Пусть его машина собьёт, сукина сына. И поместье у жёнушки забрать. А ко мне позовите Льевского.

Через минуту напротив главы департамента уже сидел худощавый мужчина с кудрявыми волосами. Выждав, пока шеф немного успокоится, пододвинул к нему несколько сшитых между собой листов бумаги.

— Не поверите, но мы нашли совпадение. Помните те странные убийства, с которых всё началось у Китобоя?

Елизавета стояла, пытаясь унять подрагивающие руки, а я пытался разобрать, что мне пытается втолковать Сандал. Ястреб уже материализовал записку в моём кармане и теперь пробовал донести до меня своё раздражение, демонстрируя поток образов. Судя по всему из совсем недавнего прошлого.

Комната, которая вроде принадлежала той самой блондинке. Застеленная кровать, тонкий слой пыли, засохшие цветы в пустой вазе. И разбросанная одежда.

Следом спутник продемонстрировал разговор пары студенток, которые активно обсуждали, что Соломатина снова загуляла и уже несколько дней не показывалась в общежитии.

Смысл показанного я прекрасно понимал — смертная пропала. Возможно действительно встретила какого-то мужчины и сейчас отлично развлекается. А может быть с ней что-то случилось. Но причём тут я? Это скорее вопрос полиции.

Услышав эту мысль, ястреб сделал круг над моей головой и яростно проскрипел.

— Посмотрр-р-ри на письмо!

Сейчас мне куда больше хотелось забрать книги и поехать домой, чтобы окончательно разобраться с подготовкй к отъезду. Тем не менее я достал записку и покрутил её между пальцами, присматриваясь к небольшому конверту.

Поняв, что не вижу ничего необычного, подсветил божественной силой. Снова никакого результата. Покосился на Сандала, что завис в паре метров от меня, одним глазом наблюдая за производимыми манипуляциями.

А в следующее мгновение я понял, что именно привлекло его внимание. Печать, которой было закрыто послание — тот же самый оттенок силы, который использовал Ярополк Голицын, чтобы поставить оттиск около ворот моего дома.

Старый князь загулял с юной девой? Уверен, такое тут встречалось сплошь и рядом. Правда не слишком вязалось с образом патриция, который сложился в моей голове.

— Вы с Ладой побеседовали? Как всё прошло?

Уже пришедшая в себя Елизавета подошла ко мне, а я спрятал небольшой конверт в карман. Придётся распечатать по дороге домой.

Выразительно посмотрев на часы, кивнул.

— Мы договорились встретиться, когда я вернусь в Петербург.

Её мать слегка нахмурилась.

— Вы уезжаете?

Я чуть поморщился от клёкота ястреба, который настаивал на том, чтобы немедленно распечатать записку и изучить содержимое.

— На какое-то время. Но мы будем держать связь.

Мы с Ладой обменялись контактами дарфонов, а перед прощанием я скопировал жест любезности варваров, который не раз наблюдал на приёме у Волконских — поцеловал руку девушки. Этого оказалось достаточно, чтобы её мать разом забыла о всех вопросах и дала мне возможность спокойно убраться за территорию университета, прихватив с собой книги.

Безусловно, я собирался помочь смертной. И подумывал над тем, чтобы включить её в число своей свиты. Но не хотел терять времени.

Дальше разобрался с патрицианцами — Измайлов получил время и место встречи, после чего отправился домой. А вот Виталию пришлось выделить немного денег на то, чтобы снять гостиницу. Отец запретил ему пользоваться любой собственностью московской ветви рода, а идти на поклон к Наталье, парень не хотел.

Как только обменялся с ним контактами дарфона и отправил на такси в недорогой отель, расположенный в десятке кварталов отсюда, позвонил Бельский.

Переговоры вышли чуть более сложными, чем я предполагал, но в итоге у меня оказался канал сбыта золота. Вернее, пока договорённость о встрече. Ещё он сообщил, что уже подписал договор на продажу одного из участков. Теперь только ждал денег — три с половиной миллиона должны поступить на счёт через пару дней.

До записки, о которой не уставал напоминать ястреб, я добрался только в машине, которая везла меня домой. Достав её, подсветил божественной силой печать и минут пятнадцать возился над её вскрытием.

Князь не зря был Великим Мастером — оттиск содержал три разных слоя, каждый из которых был намного сложнее предыдущего. Классический ход, позволяющий запутать того, кто станет пробиваться к посланию.

Наконец разобравшись с защитой, достал записку. Над плечом завис ястреб, а я пробежал глазами текст.

«У А. В. скорее всего ученический градус. Будь осторожнее.»

Я покосился на Сандала, который тоже ничего не понял. Перечитал ещё раз. В послании явно имелся смысл. Вот только я упорно не осознавал какой. Фразы «ученический градус» я здесь ещё ни разу слышал. Вторая часть была понятна, но без расшифровки первой, это не имело никакого значения. Советовать юной деве быть осторожной, можно по целому ряду причин. Хотя, в случае с одним из высших патрициев империи, эти причины должны были быть вескими. И скорее всего специфическими.

Убрав записку в карман, снова глянув на хмурого ястреба, который нахохлившись, уселся на сиденье. Судя по эмоциям, которые я ощущал — переживал из-за того, что тогда украл записку, а в итоге девушка могла не получить важной информации и пострадать.

Дело было немного интересным и в другое время, я бы могу погрузиться в него с головой, чтобы избавиться от скуки. Но, к сожалению, сейчас была масса других, насквозь прозаичных и пропитанных скукой задач, которые следовало решить.

Например вызвать машину всё той же же транспортной компании, параллельно выслушивая Леру и Кристину. Первая хотела оставить рыжеволосую деву в Петербурге за главную, тогда как её оппонентка очень хотела в Мурманск. И они не нашли ничего лучше, как обратиться за решением ко мне.

К счастью в разгар их интеллектуальной дискуссии, прибыла машина, так что сначала я отвлёкся на контроль погрузки, а потом вовсе уехал в город. На прощание мудро посоветовав им прийти к взаимопониманию.

Пока грузчики перетаскивали золото в грузовик, скучающий Сандал нашёл в лесу странного смертного, что сидел на дереве и наблюдал за домом в бинокль. Ястреб, обрадованный возможность выплеснуть своё раздражение, рассёк ветви, на которых тот устроился и лазутчик сверзился на землю. Где его подобрала Скопа.

Я спешил, поэтому оставил допрос на усмотрение воинов. О результатах те доложили в момент, когда я почти прибыл на встречу с Бельским и потенциальным покупателем. Оказалось, бедолага работал на частное сыскное агентство и не имел никакого представления, кто является нанимателем.

Приказав, пока оставить его дома, отправился на встречу с адвокатом. Как выяснилось, он свёл меня с представителем одного из производителей золота. Который мог легко освоить тонну золота. Попросту переплавив его и выдав за продукцию своего же предприятия.

Цена за килограмм драгоценного металла на открытом рынке была около пятидесяти тысяч. Страдающий из-за лишнего веса смертный, который постоянно вытирал лоб платком, сначала предложил ровно половину. Но после двадцати минут торга, согласился забрать по цене в тридцать пять тысяч за килограмм.

Товар был у меня с собой, а вот за деньгами ему пришлось съездить в банк. Впрочем, десять из тридцати пяти миллионов, он всё равно оплатил чеками. Я попросил выписать два — каждый на пять. Один вручил Бельскому в качестве комиссии, а второй забрал себе. Где-то дома до сих пор лежал чек от Пятого отделения, на семьсот тысяч. Но теперь, когда под рукой была масса хрустящих банкнот, я уже не видел большого смысла его обналичивать.

Грузовик транспортной компании сменил нанимателя, который дал водителю новый адрес, а я продолжил турне по городу. Заехал в пару приличных магазинов одежды, выбрав подходящие варианты на разные случаи жищни. Побывал в оружейном, где полчаса расспрашивал продавца об экипировке и вооружении. Как выяснилось, то чёрное подобие брони, что я видел на гвардейцах Голицыных, звалось бронежилетами. А странные пистолет-пулемёты, вовсе таковыми не были. Работник магазина называл их автоматами. Или на германский лад штурмгеверами. Мол, пруссаки начали их массовое производство одними из первых, а следом подтянулись и остальные.

Правда, в продаже их не оказалось. Только два опытных образца. Одна модель из Пруссии и ещё одна выпущенная в Российской империи.

Бронежилеты мне тоже продавать отказались, но Сандал хотя бы нашёл партию лежащих на складе — видимо уже оплаченных другим покупателем. Так что четыре комплекта этой новой брони были благополучно перенесены в багажник такси, где осторожно выгружены. А вот автоматов действительно нигде не отыскалось. Только два образца, выложенных на витрине.

Успокаивало только то, что мои дикари вряд-ли были обучены обращаться с огнестрельным оружием. Им бы скорее подошла пара артефакторных луков. Хотя, насчёт этого я тоже не уточнял — как знать, вдруг они всю жизнь сражались только врукопашную?

Поэтому, пока решил ограничиться бронежилетами. Они неплохо подойдут к специализированным комплектам одежды для Защитников. Собственно, только заехав в один из крупных магазинов, где продавалось снаряжение и оружие для любителей заглянуть в Пробои, я осознал что изначально несколько заблуждался.

Те комплекты, что я раньше считал полноценной формой одежды для Пробоев, оказались лишь базовыми вариантами. Чем-то вроде той формы, что носили гвардейцы Голицыных под бронежилетами.

Продавец, правда рассказал, что их часто используют без дополнительных компонентов брони. Но как правило так поступают только новоиспечённые Защитники, ещё не успевшие заработать денег. Остальные предпочитают готовиться к рейдам куда более основательно.

Теперь реакция Егорова становилась ещё более понятной. Особенно если учесть специфику той пятёрки Пробоев, в которых сгинула масса куда более опытных Защитников. А тут примчался юнец, который даже меч купил на месте. Могу поспорить, советник был уверен, что живым я не выберусь.

Дальше я добрался до банка. Много наличности, это хорошо, но постоянно таскать с собой пару громоздких сумок, не слишком удобно. К тому же, если в обычное время, Сандал мог переносить их в призрачном состоянии, то при походе в Пробой, деньги всё равно придётся где-то оставить. Да и сам ястреб громко возмущался ролью грузчика — по его словам настоящий воин должен только доносить добычу до своего лагеря. А не переносить её на себе любимом, изображая вьючную лошадь.

Поэтому, половина моей наличности перекочевала на родовой банковский счёт, доступ к которому имел лишь глава рода. Вернее, я мог выставить дополнительные ограниченный или полный доступ для любого члена рода, наложив на его родовой артефакт особый оттиск. Но этого пока не требовалось. Да и подходящих людей под рукой ещё не было.

Заодно узнал много нового о банковской системе. Например, что деньги можно переводить при помощи дарфона. Правда, не во все банки и не на все счета — в большинстве случаев, оплата проходила только на счёт открытый другим Одарённым. И лишь при условии того, что он подключил нужную услугу. Которая стоила, между прочим, тридцать тысяч в месяц. Почти, как килограмм золота, проданный на чёрном рынке.

Сандал возмущённо носился по всему отделению, называя происходящее грабежом и порываясь что-то разгромить. А я подключил нужную опцию, получив возможность переводить деньги через дарфон.

Ловко это они придумали. Я мог запросить у человека его данные и отправить платёж, находясь в любой точке. мира. Тогда как он, независимо от своего местоположения, получал эти деньги буквально в ту же секунду.

Правда за банкнотами все равно требовалось ехать в сам банк. Либо расплачиваться чеками. Но для крупных сумм, такой способ подходил практически идеально. К тому же, теперь я всегда мог полюбоваться на сумму своих финансов при помощи дарфона.

К моменту, когда закончил со всеми делами, до отправки поезда оставалось меньше пары часов. И пусть, в итоге я всё же решил оценить ассортимент артефакторного оружия в местных магазинах, пришлось ехать домой. По дороге на вокзал, нужно было заглянуть в то самое детективное агентство, которое подослало ко мне лазутчика.

С ними всё вышло даже как-то неловко. Я вломился, рассчитывая на то, что мне готовят ловушку и наблюдателя выслали в качестве приманки. А это оказалось обычное захудалое агентство с единственным Одарённым в ранге Десятника. Который настолько перепугался вида четвёрки моих варваров с оружием наголо, что ломался всего минут пять. Стоило Ласке намекнуть, что мы опаздываем и поэтому она сразу возьмётся кромсать его тестикулы, пропустив предварительные ласки с ушами, глазами и пальцами, как мужчина поплыл.

Всю дорогу до вокзала, Сандал неустанно напоминал о том, что он ведь предупреждал — в офисе детективов нет засады. Да и в соседних домах никаких подозрительных личностей не замечено. Я же не мог отделаться от ощущения, что едва не обидел компанию детей. Тем более, заказчиком выступала та самая русоволосая Аня, с которой я заключил небольшое соглашение, когда только прибыл в этот мир.

Зачем деве понадобилось нанимать частного детектива, я не понимал. Возможно услышала что-то от отца и решила, что сама соберёт информацию и преподнесёт ему, как бокал настоявшейся амброзии. А может был и какой-то иной мотив. В любом случае, на угрозу юная патрицианка не тянула, так что беспокоиться, на мой взгляд, было не о чем.

Когда два вызванных автомобиля, уже подъезжали к вокзалу, Сандал передал, что нашёл Виталия. А вместе с ним и княжну. Сразу же показал мне картинку — юноша с угрюмым видом стоял рядом с девушкой, а та недовольно озиралась по сторонам.

Плюс, рядом было сразу семеро вооружённых Одарённых и три служанки, кучкой шепчущихся в отдалении.

Поезд уже стоял на перроне, но до отправки оставалось около тридцати минут, так что сильно всех подгонять я не стал. Спокойно выгрузились, забрали вещи и встретились с Измайловым, который, как и было условлено, ждал около входа.

Когда мы показались на перроне, Анна сразу нахмурилась, сверля взглядом Измайлова. И видя, что мы не спешим, яростно зашагала навстречу. Преградив путь, упёрла правую руку в бок.

— Что ты о себе возомнил, Афеев? Решил, что раз бабушка подписала с тобой договор, можно опаздывать? Ещё и командовать моими людьми?

Я окинул её взглядом. Раздувающиеся от гнева ноздри, сверкающие глаза, нахмуренное лицо. И точёная фигура, прикрытая изящным платьем.

— Не припомню, чтобы мы договаривались о конкретном времени встречи.

Сверху спикировал негодующий Сандал, который то ли собирался лишить девушку какого-то предмета одежды, то ли нацеливался на её кошелёк. Едва успел оттащить его в сторону, влив в нить божественной силы.

Ястреб с обидой сообщил, что вообще-то собирался постоять за мою честь, а сама патрицианка поджала губы.

— У тебя сообщение на дарфоне. Я тебе сама написала. А ты не ответил.

Я потянулся за устройством, а княжна внезапно кивнула на Леру с Кристиной, которые стояли за моим левым плечом.

— Девок своих в дорогу взял? Боишься, в Мурманске новых не отыщется?

Печать, которая переплелалась с разумом каждой из девушек, отчётливо просигналила, что те злятся. Оттиск работал совсем не так, как с Сандалом — лишь передавал мне их эмоциональный настрой, да помогал услышать обращение кого-то из послушниц. И действовал лишь на очень близком расстоянии. Но сейчас все факторы совпали — я почувствовал гнев обеих послушниц. Третья же, чьё имя я не помнил, ловко укрылась за их спинами.

Кристина, на чьё декольте был сейчас устремлён взгляд княжны, внезапно шагнула вперёд.

— Завидуешь? Набиваешься на приглашение? Так не хватает мужского внимания?

Та не сразу поняла, что имела в виду рыжая. А когда осознала, то на момент аж задохнулась от возмущения. Зато подал голос один из её телохранителей — Одарённый не слабее Окольничего, что стоял чуть позади Волконской.

— Это переходит все границы. Её Светлость предупреждала, что у нас будут своеобразные спутники. Но у меня нет приказа сносить оскорбления. Если такое повторится ещё раз, мне придётся научить вас уважению.

Даже Юпитер после полусотни порций амброзии, разговаривал не так пафосно. Неужели смертные не понимают, насколько глупо выглядят в такие моменты?

Переведя на него взгляд, пожал плечами.

— Ноги же сломаю. Или руки. Как ты потом княжну охранять будешь?

Тот собирался ответить, но тут Анна подняла руку вверх и в воздухе прозвенел строгий голос.

— Довольно!

Секунду подождала, наслаждаясь произведённым эффектом. Потом добавила.

— Давайте уже загрузимся в этот поезд и поедем. Хватит препираться на перроне, как простолюдины.

Развернувшись, зашагала вперёд. С таким видом, как будто вовсе не она начала неожиданную свару у всех на глазах.

Не двигаясь с места, я решил сразу уточнить ещё один вопрос.

— Какой номер вагона? Думаю будет лучше ехать всем вместе.

Княжна, с искренним изумлением в глазах, оглянулась на меня.

— С кем ты по-твоему говоришь, Афеев? К поезду прицепили дополнительный вагон дома Волконских. Вон он, ближе к хвосту. Сегодня вы будете нашими гостями. Идём.

Может ведь и нормально разговаривать, когда хочет. Почему бы всегда так не делать? Покосившись на Сандала, который парил в воздухе, вздохнул. Согласен — почти нормально. Но всё же лучше, чем несколько секунд назад.

Вагон оказался разбитым на отдельные кабины. Пять четырёхместных, в которых были отдельные спальные места. Ещё три были чуть больше в размерах и по сути, с полноценными кроватями внутри.

Плюс, отдельное пространство с парой столов, стульями и крохотной, притулившейся в углу кухней. Да небольшое помещение для сопровождающего нас смертного в форменной одежде и фуражке. Которого один из телохранителей княжны назвал проводником. На того, кто был способен доставить человеческую душу в царство мёртвых, мужчина вовсе не походил. Но видимо, в данном случае, имелось в виду совсем другое значение.

Остаток вечера прошёл скучно, но относительно продуктивно. Мы поужинали, а потом я заперся в своей кабине и погрузился в изучение книг, которые принесла Елизавета. Заснул только ближе к середине ночи, когда смертная плоть стала активно намекать на необходимость отдыха.

А проснулся от того, что кто-то яростно барабанил в дверь. Приоткрыв один глаз, поморщился от громкого звука.

— Кто там? Что случилось? На нас напали?

Стук сразу же прекратился. Я же открыл второй глаз и увидел подвешенный к потолку корсет, рядом с которым болталось несколько пар кружевных трусиков. А стоило повернуть голову, как в поле зрения попал Мьёльнир. Каким-то образом вдвое прибавивший в размере и частично накрытый фуражкой проводника.

Усевшись в постели, я моргнул и осмотрелся ещё раз. Да нет, не показалось. Из-за двери донёсся звонкий голос княжны.

— У меня исчезла одежда, проводник пропал, а артефакторная защита вагона не работает! Поднимайся!

Я обречённо вздохнул и снова глянул на Мьёльнира. Потом потянулся по нити к Сандалу, что летел над поездом. И тихо прошептал.

— Что вы успели натворить? И зачем? У вас ровно тридцать секунд, сатиры.

Ответ для ожидающей за дверью княжны я напротив озвучил в полный голос.

— Минуту. Мне надо одеться.

Ястреб, несмотря на влитую в нить божественную мощь, пытался отмолчаться. Зато в голове просвистел тонкий голос живого камня.

— Артефакты вкусс-с-сные. Не удержался.

Почему у обоих моих спутников имеются проблемы с произношением? Один, случайность. Сразу два — закономерность.

Надев штаны, выразительно посмотрел на фуражку и Мьёльнир сразу же добавил.

— Он сс-с-ам прыгнул. Мы не заставляли.

Поняв, что не добьюсь от него ничего дельного, вкачал в нить приличную порцию мощи и подтянул к себе Сандала. Глядя на возмущённо клекочущего ястреба, вопросительно поднял брови и снова надавил силой. Уверен, именно он был зачинщиком их ночного буйства. Каменный спутник на такое бы просто не пошёл.

Наконец тот сдался и принялся показывать. Сначала всё проходило относительно невинно — Сандал с Мьёльниром наладили между собой связь и первый стал обучать второго переходить в призрачное состояние.

Потом камень случайно провалился под поезд и погрузился на пару метров в землю. С испугу материализовался там и потянув из меня силу, выбрался на поверхность. После чего принялся нестись за составом, вовсю расходуя мой резерв, чтобы поддерживать скорость.

Правда, догнать поезд у него так и не вышло — выручил ястреб, который успокоил своего собрата по оружию и когда тот снова перешёл в призрачное состояние, вернул его в вагон.

Следом, эта парочка решила восполнить мои потери в энергии. И не придумали ничего лучше, чем попробовать при помощи Мьёльнира опустошить один из защитных артефактов вагона. Тех самых, что прикрывали его от внешнего магического воздействия.

Предсказуемо всё перепутали. Вместо того, чтобы подключиться к одному из накопителей, выбрали в качестве цели артефакт, встроенные в общую систему. И Мьёльнир с энной попытки, вобрал в себя всю её силу.

Это временно превратило его в небольшой валун, из-за чего пострадал стул. Ну а на шум вышел проводник. Если все остальные, включая охрану княжны, крепко спали, полагая себя надёжно защищёнными от любой угрозы, то этот вполглаза бодрствовал. Видимо на тот случай, если патрицианке захочется выпить кофе или съесть яичницу.

Само собой, увидев приличных размеров камень, который резво попытался от него сбежать, а потом ещё и растворился в воздухе, смертный пришёл в состояние шока. И отреагировал вполне адекватно — попробовал поднять тревогу.

Тогда Сандал предпринял попытку договориться. Конечно, если считать таковой, материализацию прямо перед лицом мужчины со словами «Молчи или умррр-р-ри».

Проводник не был Одарённым. Но попытался пустить в дело единственный имевшийся у него артефакт — щедро заполненную силой пряжку ремня, что должна была выставить вокруг смертного щит.

Как раз в этот момент, Мьёльнир потерял контроль над своим обликом и воплотился прямо на столе. В весьма растерянном состоянии. А уловив вспышку силы, решил, что их с Сандалом атакуют, после чего выстрелил ложноножкой прямо в ту самую пряжку, моментально вытащив из неё всю энергию и попутно превратив сам артефакт в труху.

Мой крылатый спутник хотел провести с проводником второй раунд переговоров, но к такому психика смертного оказалась не готова. Снова увидев возникший в воздухе силуэт птицы, он забыл про свою службу роду Волконских и распахнув дверь, на полном ходу выпрыгнул из поезда.

Всё, что успел сделать Сандал — вцепиться когтями в его форменный пиджак, обеспечив мужчине относительно мягкое приземление.

После этого, парочка сатиров заперла дверь и убедившись, что никто не проснулся, попытались придумать, как оправдаться, когда всё вскроется. Не знаю, в какой именно момент их мысли свернули не туда, но общий вывод был единогласен — во всём виновата княжна. Из-за чего та и лишилась абсолютно всего нижнего белья. Часть Сандал притащил в качестве трофеев сюда, а остальное просто выбросил по пути следования состава.

Фуражку они тоже сочли чем-то вроде трофея и решили нацепить её на Мьёльнира. Для того, чтобы после своего пробуждения, я сразу обратил внимание на предмет одежды и поинтересовался, откуда он тут взялся? А они бы осторожно изложили всю историю, плавно подведя к финалу.

План был похож на те, что строила свита Вакха во время своих оргий. Они тоже любили порассуждать на самые разные темы — от захвата мира до соблазнения богинь. Как-то раз даже попробовали воплотить один из них в жизнь. Как итог, мне вместе с Фебом и Дианой пришлось отправляться в Индию и вести долгие дипломатические переговоры.

Закончив одеваться, я приказал Сандалу избавиться от белья. А фуражку просто засунул под одеяло. Потом убрал со стола Мьёльнир, положив его в сумку и открыл дверь.

За ней обнаружилась хмурая княжна, которая с подозрением заглянула в моё купе, а потом скрестила руки на груди.

— Твоих рук дело, Афеев?

Справа по коридору выстроилось пятеро телохранителей. Ещё двое были слева — между Волконской и четвёркой моих воинов. Забавные. Как будто у них был бы шанс в случае открытой схватки.

— Намекаешь, что я смог как-то разрядить артефакторную систему вагона? Ту самую, которую наверняка делали ваши лучшие специалисты? Как я мог это сделать? И зачем?

Та прищурилась и возмущённо поджала губы.

— Не знаю. Но кто ещё? Если бы это были враги, то на нас бы напали. А раз никто не пострадал, значит…

Запнувшись, свела вместе брови. Видимо пыталась понять, что это значит? Бесполезно. В чём не откажешь моим спутникам, так это в умении запутывать следы. Способ, они правда, выбрали странный — полностью убрали из своих решений логику. С другой стороны — сработало ведь.

— Хотя, ты сказала, у тебя что-то пропало, верно?

Щёки девушки чуть покраснели и она одёрнула на себе платье, стараясь не смотреть в сторону телохранителей. Похоже патрицианка сама была не рада, что начала кричать о своей проблеме на весь вагон.

— Да, Афеев! Пропало. Но это сейчас к делу отношения не имеет. Важнее, что исчез проводник.

Я медленно кивнул и отзеркалил её позу, сложив руки на груди.

— Поправь, если ошибаюсь, но выходит, что кто-то запросто преодолел артефакторную защиту вагона, похитил проводника, забрал твою одежду и благополучно убрался отсюда?

Высунув голову в коридор, показательно покрутил ею по сторонам, оглядел охранников.

— Могу я уточнить, зачем тебе нужны эти семеро дуболомов с их дорогим оружием и артефактами? Они тут в качестве мебели? Домашних любимцев?

Тот Окольничий, что стоял ближе всех и видимо возглавлял охрану девушки, побагровел от сдерживаемой ярости. Но всё же сдержался и в разговор не полез — выучка сделала своё дело.

А после того, как телохранитель поймал взгляд Анны, его лицо и вовсе приобрело виноватый вид. Могу поспорить, Одарённые должны были круглосуточно дежурить и обеспечивать безопасность Волконской. Но понадеялись на защиту вагона.

Впрочем, девушка сразу же вернула взгляд на меня.

— Это имперский поезд. На них не нападают, Афеев. Даже в случае войны родов. Закон запрещает вести боевые действия на имперских транспортных линиях.

Интересно. Пожалуй, даже логично. Не знаю, как часто здесь воюют патриции, но если после каждой их стычки ремонтировать железнодорожное полотно, это приведёт к громадным убыткам. Как работает экономическая система их империи, я уже немного разбирался.

А ещё девушка сейчас подсказала мне крайне простой и элегантный выход из ситуации.

— Так никто и не нападал. Убитых и раненых нет, ценности вроде бы на месте. Неизвестные лишь разобрались с артефакторной защитой, проникли в твоё купе и похитили вещи. Формально, запрет не нарушен. Но вот по носу они вас щёлкнули изрядно.

Её брови взлетели вверх.

— Кто-то был рядом, когда я спала⁈ Рылся в моих вещах⁈ Я же…

Вот и всё. Достаточно было указать на очевидный факт, как смертную деву перестало волновать всё, кроме нахождения в её купе посторонних во время сна.

Я спокойно пожал плечами.

— Что-то мне подсказывает, твоё обещание будущему мужу, оказалось нарушено в третий раз. Правда, где искать нового виновника, пока непонятно.

Смертная свирепо посмотрела на меня. Так, как глядит тролль, прежде чем взреветь и обрушить на твою голову дубину. Бывало со мной и такое — не все торговые сделки аватаров заканчивались успешно.

Впрочем, выдержки у Анны оказалось куда больше, чем у северных гигантов. Взяв себя в руки, изобразила на лице полное безразличии и максимально холодно отчеканила.

— Род Волконских обязательно разберётся с этой проблемой. А тебе пора готовиться — через двадцать минут мы уже будем на станции.

Всё оставшееся время до момента прибытия в город, девушка провела в своём купе, не показываясь наружу. Я несколько раз отправлял туда Сандала, предполагая, что княжна немедленно возьмётся за дарфон, чтобы описать ситуацию родственникам. Но к моему удивлению, смертная даже не притронулась к устройству. Всё это время она задумчиво пялилась в окно и о чём-то размышляла.

Я же пытался придумать, как быть с парой порождений Хаоса, которые всё это устроили. Контролирующие печати им не поставишь. Это божественные помощники, а не бездушные големы, что чётко следуют приказам. Убеждение, как показала практика, тоже срабатывало плохо. В теории я и правда мог сажать их на своего рода цепь, пока сплю. Но боюсь такой подход плохо скажется на моральном состоянии. Равно как и на эффективности. Особенно, если предположить, что внутри Сандала действительно находилась душа дракона. Методы принуждения с подобными сущностями попросту не работали.

Объяснение по поводу того, что «так делать нехорошо и нельзя» тоже никак не поможет. К тому же я — Меркурий. И спутники отлично чувствуют, с кем именно они связаны. Покровитель воров, призывающий ничего не красть — это нонсенс.

Мотивация. Пожалуй вот, что им было нужно. Не запрет, а противоположный по смыслу подход — цель, ради которой они самостоятельно станут себя ограничивать. Вернее он — на мой взгляд, основную работу требовалось провести с Сандалом.

Наложив на купе печать тишины, когда-то придуманную дриадами, позвал ястреба. Когда тот приземлился на столе, обиженно кося одним глазом, начал с самого простого вопроса.

— Ты ведь хочешь стать самым сильным в этом мире? После меня, само собой.

Тот момент подождал, чувствуя подвох. Тем не менее ответил скрипучим «да», после чего я продолжил.

— При этом ты понимаешь, что сейчас мы уязвимы?

Сандал взмахнул крыльями.

— Всех порр-р-рвём! На куски!

Смотря на него, я напомнил об очевидном факте.

— Слугу в порту тоже? Помнишь его? И слова князя о том, что это был противник не самого высокого ранга. А теперь представь, кому он служит? И что произойдёт, если придётся схватиться сразу с десятком таких?

Я неплохо чувствовал первый порыв ястреба — закричать о том, что они все умрут и никаких шансов у этих жалких отродий нет. Но потом он всё же задумался. И спустя секунд двадцать, расстроенно склонил голову, поняв, к чему я клоню.

— Совсем никого не трр-р-рогать? Скучно…

Последнее слово вышло у него настолько грустно, что я с трудом сдержал усмешку.

— Во-первых, ты всегда можешь спросить меня и получить чёткий ответ. Во-вторых, иногда можно действовать и без разрешения. Как с теми городовыми, что издевались над девчонкой. Ну а в третьих, не стоит трогать тех, кто и так частично в курсе ситуации. Наталья Волконская, ведь, считай прямым текстом сказала, что в курсе моей причастности к пропаже денег у Голицыных. А ты что сделал?

Спутник нахохлился ещё больше и отвернулся. Я же продолжил раскладывать всё по полочкам.

— Ты похитил картину из её собственного дома. Не зная, какие у неё возможности и насколько вероятен факт отслеживания твоего маршрута до нашего дома. А сейчас ещё и украл бельё её внучки. Уверен, что бабуля не впадёт по этому поводу в ярость?

Сандал ненадолго задумался. Потом мысленно сообщил мне, что Наталья Волконская разумная женщина и ввязаться в конфликт из-за такой мелочи не будет.

Я с усмешкой развёл руками.

— Возможно и нет. Но вот внимание на меня точно обратит. Причём не совсем такое, которого хотелось бы. Плюс, у неё имеется окружение, через которое проходит информация. Скорее всего надёжное, но шпионы или просто алчные смертные могут оказаться, где угодно.

Спустя несколько секунд тишины, ястреб удручённо и медленно взмахнул крыльями.

— Не трр-р-рогать важных смерр-р-ртных без дозволения. Я понял!

Определённые сомнения у меня оставались, но если отталкиваться от тех эмоций, которые сейчас испытывал Сандал, он и правда задумался. Значит, его ключевое желание я уловил правильно. Спутник хотел стать самой могучей сущностью в этом мире.

В голове слабо пискнул Мьёльнир — камень решил, что беседа касалась и его персоны. Поэтому, тоже пообещал, что не станет делать того, чего нельзя. Только попросил выдать ему полный перечень запрещённых действий.

Всё же интересно, как внутри него зародился разум? Или откуда он взялся, если пришёл извне? Та крохотная частица «искры», что имелась внутри меня, была слишком слаба, чтобы полноценно проанализировать души спутников. Изначально я считал, что для подобной задачи будет достаточно двух осколков моей сердцевины, но теперь стало понятно — этого мало. Боюсь, чтобы разобраться в душах моих спутников без их собственного желания, мне потребуется собрать не меньше семи-восьми частей разлетевшейся «искры». Перед этим серьёзно усилив смертную оболочку в Пробоях.

Отчасти поэтому, когда мы вывалились на холодный перрон, я первым делом обозначил княжне, что через час мы уже должны быть в одном из Пробоев. И получил достаточно неожиданно яростный ответ — она заявила, что ей нужно отдохнуть, принять ванну и посетить пару магазинов. Что означает, к отправке в Пробой девушка будет готова не раньше вечера.

В конце забрала с собой Михаила и Виталия, отдав им прямой приказ. Да с такой формулировкой, что Измайлов даже не попробовал отказаться — только украдкой бросил на меня извиняющийся взгляд и пошёл следом за девушкой.

Впрочем, это к лучшему. Сейчас бы они стали только путаться под ногами. Да и тащить их в одной упряжке с Анной будет намного проще. Тем более отец Измайлова оказался изворотливым. Настолько, что Бельский практически ничего не смог из него выбить. Не считать же чем-то ценным, намерение подписать договорённость о дружбе и сотрудничестве между родами? Правда, тут наши с ним точки зрения расходились — сам адвокат считал это относительно ценным призом. Мол, фактически первая ступенька на пути к потенциальному союзу. Да и сама по себе, подобная бумага, по его слова, могла пригодиться.

Но с моей точки зрения, это был бесполезный документ, который не создавал какой-то практической пользы. Просто бумажка с туманными обещаниями. При необходимости, отец Михаила может легко наплевать на факт её существования и будет в своём праве.

Волконская со всеми своими сопровождающими, отправилась в гостиницу, которую ей уже оплатил род. Для княжны сняли целое крыло верхнего этажа — сразу семь разноформатных номеров для неё самой и прислуги.

Стоило видеть её лицо, когда она обнаружила, что я со своей свитой поднимаюсь на тот же самый этаж, занимая второе крыло с аналогичными номерами. Ну а что? Приличный отель в Мурманске был всего один. По крайней мере такого уровня. А жить мне где-то было надо.

Ввалившись в номер, который здесь называли императорским, я приготовился погрузиться в роскошь и негу. Но вместо этого споткнулся о торчащую паркетину и если бы не моя скорость реакции, распластался бы на полу.

Из спальни степенно выплыла тучная горничная с переброшенной через плечо длинной серой тряпкой. Глянув на меня, прогудела.

— Добро пожаловать в Мурманск, господин. Рады приветствовать вас в гостинице «Дворянская».

С той же неторопливостью добравшись до двери, обернулась.

— Стаканы не бить. Один стакан — рупь. А десять стаканов — сотня.

Логики в этом предложении я не уловил. Спрашивать же было не у кого — работница гостиницы удалилась в коридор.

Справившись с удивлением от уровня обслуживания в лучшем отеле города, повернул голову к Сандалу.

— Лети к Скопе. Чтобы через минуту все были здесь — мы идём в Пробой.

У меня была мысль расспросить варваров об их способностях до нашего похода в Пробой, но после короткого размышления, я решил, что лучше всего будет оценить их прямо в деле. Заодно и они посмотрят на меня. Возможно, получится наладить более тесный контакт. До этого, вместе мы сражались всего один раз. Да и то, каждый разбирался со своей отдельной группой бойцов противника.

Поэтому, мои приготовления к отправке в Пробой, свелись к созданию чего-то вроде тайника между этажами, куда Сандал перенёс наличность и книги, полученные из библиотеки.

Манускрипты, к слову оказались весьма занимательными. Само собой, в исторических хрониках смертных, о появлении Одарённых не было ни слова правды. Но если знать, под каким углом смотреть на любое лживое утверждение, то в итоге всегда есть шанс увидеть какие-то крохи истины. Чем я и занимался половину ночи, проведённой в поезде.

Но книги, я пожалуй оставлю на тёмное время суток. Или утро. Если всё пройдёт успешно, то в гостиницу вернусь полный сил и энергии, так что заснуть вряд-ли получится. Главное, не наброситься на Кристину, которую последнее время буквально окружали флюиды желания.

Первым делом заехали в городское представительство Пятого отделения. Если в Петербурге содержали по одному на каждый стабильно работающий Пробой, плюс имелось столичное управление, то в Мурманске схема была другая. Представительство, играло роль своего рода штаба, а к нему добавлялись отдельные офицеры, которые находились на местах.

Новые Пробои возникали с завидной регулярностью и их сразу же обносили полевыми укреплениями. Брали под контроль территорию и отстреливали всё, что оттуда появлялось. Плюс, запускали внутрь команды Защитников.

Что интересно, в подобных местах у Пятого отделения, были свои собственные команды Защитников. С одной такой мы столкнулись на входе в здание. Четверо мрачных смертных, с рангами от седьмого до девятого. Трое в тех самых комплектах одежды, что сейчас на моих воинах и бронежилетах, а четвёртый в артефакторной металлической кирасе, с несколькими встроенными накопителями. На принадлежность к Пятому отделению указывали знаки различия, проштампованные на рукавах.

Помимо приобретения браслета для Медведя и процедуры регистрации, которая была обязательна для всех Защитников, мы получили ещё и карту Пробоев. Буквально — приличных размеров кусок бумаги, на котором были указаны точки всех нужных нам мест, с обозначениями их рангов опасности и дополнительными приписками.

Что в очередной раз заставило вспомнить о Петербурге. Там Егоров даже не намекнул на то, что именно меня ожидало впереди. Хотя, точно располагал информацией. Возможно какие-то детали о сиренах, ему были неизвестны, но в общих чертах он всё знал. При этом, ничего не сообщил.

Считал, что я и так должен быть в курсе? Или не предполагал, что в той группе петербургских Пробоев может выжить новичок? Рвение с которым он убеждал меня и того незнакомого паренька не соваться внутрь, заставляло склоняться к первому. Но какой-то простор для размышлений всё равно оставался.

Ответ сейчас был не слишком важен, но тем не менее мне была интересна мотивация действительного статского советника. Как и его дальнейшая судьба. Нужно будет попросить Бельского выяснить, куда именно того отправили после закрытия пятёрки Пробоев. Хотя бы исключительно ради удовлетворения собственного интереса.

Карту я разложил на столе в ближайшем кафе, где помимо нас оказалось ещё две группы начинающих Защитников. Правда, эти были совсем новенькими — у одной группы кусочки хрусталя были девственно-белыми, а во второй только у троих из пятёрки едва заметно светились зелёным.

У моих временных гвардейцев, браслеты Защитников тоже выглядели абсолютно новыми, но зато мой был налит тёмно-зелёным светом, говоря об уверенном десятом классе.

С Пробоем я определился достаточно быстро. Серебряный второго уровня опасности. Смертные не стали сильно мудрствовать и использовали для определения опасности прорывов наименования металлов и драгоценных камней. Сначала шли медь, серебро и золото — по пять уровней угрозы в каждом, от единицы к пятёрке. Потом опал, сапфир и беррил — по три уровня угрозы. Самые опасные Пробои — изумрудные, рубиновые и алмазные. Тут речь шла только об одном единственном уровне угрозы, без всякой градации.

Как себя в Пробое поведут мои варвары, я заранее не знал. Да и сам предпочитал сначала размяться, а уже потом переходить к чему-то более серьёзному. Тем более, серебряный Пробой второго уровня опасности, с точки зрения Пятого отделения, отнюдь не был лёгким — согласно пометкам, он рекомендовался для организованных групп с классом Защитников не ниже восьмого. Либо одиночек, не ниже седьмого.

Дополнительных деталей к его описанию было немного. Только слова «вода» да «сложность». Оставалось надеяться, что речь идёт не о каком-то озере, на котором нет ни единого клочка суши.

До Пробоя добирались на вызванных машинах — Лера ещё в Петербурге узнала номера местных служб такси и мы воспользовались той, что все рекомендовали, как лучшую. Не сказать, что в итоге за нами приехали совсем развалины. Но эти автомобили разительно отличались от тех, к которым я привык в Петербурге. В худшую сторону.

Впрочем, это было не так важно. Нас всё же довезли до Пробоя и я впервые увидел то, что Пятое отделение называло земляными укреплениями. Протянутые линии траншей, оборудованные доты с установленными там пулемётами, скучающие солдаты в зелёной форме.

И кое-что куда более интересное — несколько массивных металлических коробок, на которых были установлены орудия. Пока мы ждали старшего офицера, Сандал успел изучить их внутреннее устройство и подслушать разговоры людей внутри. Судя по всему, это были какие-то боевые машины с установленным на них тяжелым вооружением.

Подошедший мужчина в армейской форме, заметил, как я разглядывал эти странные конструкции и по-своему понял мой интерес.

— Вы не беспокойтесь, танки тут на всякий случай стоят. По инструкции положено. Вот и размещают их около каждого Пробоя. Могу я узнать имя и фамилию старшего в команде.

Скрываться я не собирался — если кто отслеживал мои перемещения, то сделать это в Мурманске проще простого. Поэтому сразу кивнул.

— Василий Афеев. Защитник десятого класса.

Военный вопросительно приподнял бровь, с ожиданием смотря на меня. Не дождавшись титула, сделал пометку в чём-то вроде широкой записной книжки. Махнул в сторону укреплений.

— На территорию можете зайти через любые мостки. Портал практически по самому центру. Хотя вы его и так почти сразу увидите.

Интересно. Сейчас утро. Видимость отличная. А за линией бруствера я не вижу ни одного крупного дерева. Всё, который там имеется — высокий кустарник. Но при этом, пока мы здесь, не прозвучало ни одного выстрела.

Отвернувшись от линии окопов, снова глянул на офицера в чине капитана.

— Что там внутри?

Тот на момент замялся, разом потеряв большую часть уверенности, которую только что демонстрировал.

— Говорят, болото и лес. Вроде бы. Я не из Одарённых, но ваши когда оттуда выбираются, обычно ругаются сильно. Мокрые все, кричат, что лучше бы в золотой попали и всё в таком духе. По второму разу никто не идёт. Но и погибших вроде не было ещё ни разу.

Описание было далеко не самым позитивным. В теории мы, конечно, могли запросто сменить цель, отправившись в другой Пробой. А с другой стороны — бог я или не бог? Раз смертные выбирались оттуда живыми, значит критической угрозы нет. Со всем остальным можно будет разобраться.

Поблагодарив капитана, я уверенно двинулся к линии окопов. Впереди виднелся, умчавшийся на разведку Сандал, а в одном из кармашков на поясе ждал своего часа Мьёльнир. От их ночных приключения всё же была некоторая польза — живой камень не только отчасти научился контролировать свой переход в призрачное состояние и обратно, но ещё и мог меняться в размерах. Либо становиться плотнее и сжиматься в объёме, либо наоборот расширяться, изменяя свою внутреннюю структуру. А ещё, поглощение силы артефактов вагона где-то на треть увеличило диаметр той нити, что связывала меня с новым спутником.

Вообще, странно, что он смог такое провернуть. Сандал получал энергию только за счёт убийства пробойных тварей и никак иначе. По крайней мере, если говорить о той силе, что он использовал для роста, а не сиюминутных нужд. С последней то всё как раз было понятно — ястреб черпал её из моих резервов.

Вот у Мьёльнира всё было чуть иначе. Как я догадывался, из-за того, что камень появился уже в этом мире, тогда как Сандал вполне мог прибыть вместе или следом за мной. Да и в его создании принял участие колоссальный объём божественной мощи, тогда как Мьёльнир возник в процессе слияния двух небольших осколков «искры». Базовая форма спутников тоже диаметрально различалась. Ястреб подавляющую часть времени был призраком, тогда как живой камень до недавнего времени даже не умел толком управлять своим переходом в призрачное состояние.

Перевалив через линии окопов, мы углубились в растущий кустарник. Энергетические кольчуги все набросили ещё до того, как мы прошли линию укреплений. Сейчас же варвары достали и оружие, настороженно оглядываясь по сторонам. Видимо хорошо помнили, чего им едва не стоила самоуверенность в случае с сиреной.

Я же присматривался к картинке, которую показывал Сандал, да периодически подсвечивал местность вокруг при помощи божественной силы. Как и говорил армейский капитан — ни одного пробойного монстра.

Около портала я притормозил и всё же достал оружие. Подаренный Ярополком Голицыным клинок тускло сверкнул, а я бросил взгляд в затянутое серыми тучами небо и обернулся к остальным.

— Когда окажемся внутри, строго выполнять все мои команды. Скорее всего у вас есть свой опыт убийства тварей, что похожи на этих, но и у меня имеются некоторые секреты. Если прикажу отступить или сменить позицию, а вы не будете понимать смысла приказа — его всё равно необходимо выполнить. Это понятно?

Получив четыре подтверждающих кивка, чуть помедлил. Как-то легко они согласились выполнять любые указания. И смотрят вроде честно, а не как Сандал, когда обожрётся клубники.

Ястреб возмущённо клекотнул и заявил, что он благородное создание, которое элегантно поглощает изысканную еду. А не жрёт, как дикий кабан. Я же послал ему пару мыслеобразов с недавними воспоминаниями. После чего шагнул в портал.

Нога неожиданно провалилась в пустоту. Следом рухнул и я сам. Падать было всего несколько метров, так что я успел лишь сгруппироваться, да сразу после приземления откатиться в сторону.

Ласка приземлилась куда более удачно — оказалась на ногах, сжимая в руках оружие. Соболь практически полностью повторил её фокус, а Скопа банально замедлила своё падение, как будто уплотнив под собой воздух.

Единственным, кто тяжело бахнулся на землю, оказался Медведь. Если не считать меня, конечно. Неплохое начала рейда — попасть в ту же категорию, что и самый неуклюжий боец группы.

Что интересно, с другой стороны портал вёл на невысокий холм, с которого можно было спуститься вниз. Но кустарник перед входом в Пробой вырубили так, чтобы Защитники заходили именно под таким углом, после чего падали вниз.

Ничего опасного в этом нет. Даже если кто-то окажется настолько идиотом, что сунется в Пробой без энергетической кольчуги, то скорее всего он автоматически набросит её в процессе падения. Либо сработает какой-то защитный артефакт. В любом случае, даже Защитник десятого класса, после падения с такой высоты, точно никак не пострадает.

Показательным, скорее был тот факт, что несмотря на многочисленные группы, что посещали это место, а потом выбирались наружу, никто не изменил ситуации снаружи. Каждый оставляли всё, как есть, чтобы те, кто явятся следом, попали в ту же самую нелепую ловушку. Интересно, почему?

Я огляделся по сторонам. Небольшой остров, земля которого примыкала к чему-то вроде топи. Уходящее во все стороны болото, лёгкий туман и заросли скирпуса. Или, как его называли местные варвары, камыша.

Впрочем, нырнувший за мной Сандал, уже показывал деревья, который были с четвёртой стороны, вид на которую закрывал тот самый небольшой холм.

Это сложно было назвать полноценным лесом — почти все деревья находили в полуживом состоянии. Редкая листва, масса высохших ветвей, чёрная гниль на стволах. А внизу вязкая, пропитанная влагой почва.

Подобные насаждения тянулись далеко вперёд — пролетев около километра, Сандал покружил над болотными топями и ничего больше не обнаружив, повернул назад.

— Кого тут нужно убивать?

Вопрос задала Ласка, которая с полным непониманием оглядывалась по сторонам. Но я и сам пока не до конца понимал, где находились местные монстры. Кружащий в воздухе Сандал никого не обнаружил, так что я отправил ястреба в саму болотную жижу. Раз на поверхности твари отсутствуют, возможно прячутся внизу.

Спутник скрылся в болоте, а слева раздался голос Соболя.

— Кто-то пробовал узнать, что за пределами Пробоев? Пробить эти стены?

Интересная оговорка. Они не бывали в подобных местах, но при этом парень знал, что Пробои огорожены барьером. Хотя, на это нет ни единого прямого указания в открытых источниках. Пока сам не зайдёшь, ничего детального не узнаешь.

— Скорее всего, да. Но вряд-ли добились успеха.

Услышав мой ответ, парень разочарованно вздохнул. Тогда, как я прислушивался к сигналам Сандала. Поняв, что тот всё ещё никого не может найти, решил помочь — пустил в дело «искру», подсветив божественной силой пространство рядом с островком, на котором мы находились.

Живые существа в болотах всё же оказались — вытянутые и тонкие, скользящие внутри топей. Что интересно — чувствовавшие Сандала. Они ловко уклонялись от контакта, каждый раз, когда ястреб оказывался рядом.

Но сейчас уже он воспользовался тем, что видит цели и молнией рванул наверх, схватив одну из них. После чего вылетел из болота, оказавшись в воздухе. Если не видеть всей картины в целом, зрелище было занятным — трепыхающаяся пробойная тварь, которую сжимает одинокий клюв, проступающий в воздухе.

Впрочем, меня больше интересовал сам монстр. Когда тот оказался вне болота, его получилось рассмотреть. Пучок тонких полупрозрачных щупалец, что крепился к толстому основанию, внешним видом напоминавшее толстый стебель, длиной чуть больше метра.

Я отдал команду и ястреб притащил местного обитателя на островок, швырнув на землю, рядом со мной. Тот сразу же попытался рвануть в сторону болота, а когда я прижал его ногой, обвил её многочисленными щупальцами. Теперь на них были заметны и крохотные присоски, что выплёвывали яд. Не самый сильный — кольчуга почти не просела, но тем не менее он был.

Все изменилось, когда я раздавил это странное создание, разделив его «тело» на две половинки. Из трясины вырвалось несколько десятков его сородичей, фонтанирующей гнилой водой. Каждый монстр раздулся, став в несколько раз больше из-за пропускаемой через себя воды. И превратился в этакую летающую бочку, которая била во все стороны фонтанами.

Схема была проста — они носились над поверхностью болота, опустив пару щупалец вниз, для забора воды, а остальные были выставлены во все стороны, выплёвывая жидкость под мощным напором.

Плюс, к ней добавлялся яд. В небольшой дозе, но тем не менее.

Ласка ударила сверкающей бирюзовым печатью, но та неожиданно погасла, столкнувшись с потоками воды. Следом я бросил в бой Сандала, предполагая, что сейчас он примется рвать врагов на куски. Но к моему удивлению, ястреба тоже отбросило назад.

Вот это уже было непонятно. Что там за такой яд в этих железах, раз пропитанная им вода отталкивает божественного спутника? Не убивает, не наносит ему вреда, да. Но уверенно отбрасывает назад, не давая приблизиться к цели.

Сбоку зарычал Медведь, которого снова окатило несколькими потоками воды. Солидная часть жидкости задерживалась энергетической кольчугой, но какое-то количество проходило насквозь и само собой, это было не очень приятно.

Ласка и Соболь одновременно ударили бирюзовыми печатями, но оттиски погасли, столкнувшись с водой. А я достал Мьёльнир и влив в него немного силы, придал спутнику вид короткого и тяжелого дротика.

Но это проба тоже оказалась неудачной — живой камень просто отлетел назад, едва не плюхнувшись в топь. Пришлось вкачивать в нить дополнительную мощь и подтягивать к себе.

Теперь стало понятно, почему Пробой никто не мог зачистить. Монстры вроде и были не слишком опасны, но пробиться к ним через подобную защиту, было практически невозможно.

Причина их добровольной изоляции внутри этого пространства, тоже ясна — снаружи нет водоёма, так выбравшись они будут уязвимы и бесполезны. А здесь, они в своей стихии.

— Будем уходить? Или попробуем что-то ещё?

Замершая справа от меня Ласка, вопросительно подняла брови, а я усмехнулся.

Уходить? Чтобы Меркурий бежал от плюющихся водой тварей? Нет уж. Нужно только подобрать что-то подходящее из божественных печатей.

На то, чтобы отыскать подходящий вариант, у меня ушло несколько минут, которые пришлось провести под потоками воды. Воздух рассекал яростно клекочущий Сандал, от которого порой доносились громкие вопли «Трр-р-русы!», а рядом замерла четвёрка промокших воинов.

Наконец среди многочисленных вариантов, которые подбрасывал мне разум, мелькнул интересный. Одна из печатей свиты Нептуна, которую те иногда использовали, чтобы покарать людей. Возможно сработает и сейчас.

Выпустив из под полога «искру», я сформировал в воздухе бледно-синий массивный оттиск, проверил, что нигде не ошибся и обрушил его на топь.

— Слушайте, ну зачем мне врать то? Я правда всё это купил.

Сидящий около костра мужчина в наброшенном на плечи форменном пиджаке, обвёл остальных негодующим взглядом, а расположившийся напротив парень скривился в усмешке.

— За что купил, Сеня? Спёр где-то, так и скажи. Мы люди простые, в полицию сдавать не будем. Это ж форма железнодорожная. Кто тебе её продаст просто так? И герб вон вышит какой-то. Чтобы дворянский слуга взял и продал кому-то одежду?

Кряжистый мужик, которого назвал Сеней, обиженно крякнул.

— Но ведь так и было всё! Выскочил на меня, перепуганный весь, щека ободрана. Говорит, в бесов колодец такую службу, у меня мол внучка в Томске и я её ещё ни разу не видел. А с этими Одарёнными, никогда может и не увижу. Вот и всё. Лыжи он от них навострил просто. И форму потому продал.

Третий из сидящих около костра, оглянулся на стреноженных лошадей, а потом с интересом посмотрел на рассказчика.

— А продавать то ему зачем? Если на Одарённых служил, то и денег должно быть навалом.

Сеня сразу же кивнул.

— Так были у него деньги. Но в банке всё. И одежду он сменить хотел. Я ж говорю, он мне свою форму отдал и пару цацок золотых. А я ему одну телегу свою да лошадь. До города ему как-то добраться надо ж. Там уже до банка доберётся, деньги снимет и дальше в путь.

Парень напротив снова улыбнулся.

— Как он их снимет? Если сбежал, его искать станут. И в банк обратятся. Кто вообще бежит от Одарённых? Почему?

Крестьянин, что хвастался успешно проведённой сделкой, почесал затылок.

— Он что-то там говорил про счёт. Как-то он у него по хитрому открыт. На предъявляющего или на предъявившего. Не помню уже. Но документов там не надо никаких. Только слово заветное сказать и всё — денежки твои. А чего бежит, не говорил. Не до того ему было, сами ж понимаете.

Секунду помолчав, достал из кармана цепочку, показывая её остальным.

— Как в деревню вернёмся, Нюрке подарю. Да замуж позову. Хватит уже круги вокруг мельницы наворачивать. Пускай или замуж идёт, или всё. Другую искать буду.

Сделав ещё одну секундную паузу, шмыгнул носом и вопросительно протянул.

— Что скажете то? Согласится?

Эффект от печати был относительно простым — она превращала пресную воду в солёную. Не в морскую со всем её тонким составом минералов, о котором любил, после десятка бокалов амброзии, порассуждать Нептун, а просто в солёную. За счёт этого, она могла действовать сразу на большой объём жидкости и была идеальна для воздействия на смертных, что рискнули оскорбить бога. Стоило грунту пропитаться солью, а воде из колодцев и рек стать непригодной для питья, как люди быстро осознавали свою неправоту и принимались молить о прощении. Которое далеко не всегда даровалось легко.

Сейчас я использовал оттиск в куда более ограниченном масштабе. Мощи «искры» хватило только на то, чтобы охватить тот кусок топей, что окружал наш островок. Но это оказалось достаточно — уже секунд через десять заметно снизилась скорость перемещения самих монстров, а потом стали слабеть извергаемые ими потоки воды.

Когда водяной щит одного из них практически полностью спал, сверху спикировал Сандал, моментально разорвавший противника пополам. Снова ударили печатями варвары, убрав ещё четверых. А я запустил в полёт Мьёльнира, который в этот раз принял форму каменного диска с зазубренными краями.

Спустя двадцать секунд все монстры были мертвы, а Сандал принялся за сбор пастилок, сразу забрасывая их в тонкий ранец, что висел за моими плечами.

— Что ты сделал с водой?

Я глянул на Ласку и с усмешкой пожал плечами.

— А как ты превратила одного из монстров в перекрученный кусок мяса? Что это была за печать?

Брюнетка прищурилась и ненадолго задумалась, но потом всё же качнула головой.

— Это наши тайны.

Кивнув, в тон ей ответил.

— А это мои. И раз вы пока не готовы делиться, я тоже промолчу.

Отвернулась, но в глазах я увидел задумчивость — намёк на возможный обмен секретами, сработал.

Используя Сандала в качестве разведчика, я отыскал что-то напоминающее тропу и мы добрались до следующего клочка суши, где повторили схему. Потом дошли до третьего. А после десятого, я уже перестал считать — в этом не было большого смысла.

Чтобы слегка разнообразить монотонную работу по истреблению монстров, я периодически ставил эксперименты. Вспомнив одну из печатей ледяных великанов, с которыми как-то вёл дела в облике аватара, попытался банально заморозить воду, а вместе с ней и пробойных тварей.

Оттиск не сработал. Самих монстров он вовсе не затронул, а воду в болоте подморозил лишь частично — в ней образовался немного ледяной крошки, которая почти сразу растаяла.

Все другие попытки использовать разные варианты печатей, тоже провалились. Такое впечатление, что сама болотная вода сопротивлялась воздействию силы, не давая себя изменить. Скорее всего, дело было в том самом яде, который генерировали монстры. Какое-то его количество распространилось по всему болоту, делая его слабо восприимчивым к воздействию силой.

Постепенно стало понятно, почему срабатывает оттиск, который делал воду солёной. При первом контакте с топями, он тоже был эффективен далеко не полностью — менял лишь определённый объём жидкости, да и тот не полностью. Но соль сразу же нейтрализовала яд пробойных тварей, благодаря чему рамки действия печати вырастали. Потом увеличивались ещё и ещё — до тех пор, пока не достигали ограничения, обусловленного приложенной силой.

Рост был настолько быстрым, что для его фиксации требовалось пристально наблюдать за действием печати и распространением соли. Что я и проделал, когда в голове возник логичный вопрос — в чём исключительность именно этого варианта?

Мы методично очищали территорию от пробойных монстров, проходя один кусок за другим. Чем чаще я использовал печать, тем проще становилось — болотная вода тоже сообщается между собой, так что перед нами шла своего рода соляная волна, ослабляющая монстров. За счёт этого, каждое новое применение силы позволяло охватить больший объём, что в свою очередь усиливало «авангардную волну».

Ядра сверкали от энергии тварей, которых убивали мои спутники, а «искра» впитывала те крохи божественной силы, что содержались внутри них же. Только в её случае, осваивалась абсолютно всё. Независимо от того, кто именно прикончил монстра, капля божественной силы, что была внутри, доставалась мне.

Если не считать того, что процесс был максимально скучным, всё проходило достаточно успешно. Водяных монстров в болоте имелось множество и каждый из них приносил порцию энергии, к которой добавлялась чёрная пастилка.

Мой ранец уже был забит, поэтому я приказал Сандалу переключиться на гвардейцев, у каждого из которых за спиной висел такой же. Чёрные пастилки были дёшевы, но их уже набралась едва ли не тысяча.

Да и тело было практически под завязку залито трофейной энергией. Ещё немного и придётся выплёскивать её наружу, используя печати вхолостую.

Что меня смущало — несоответствие реальной угрозы и ранга, который присвоили Пробою. Оценка опасности базировалась на анализе фона, который излучало место прорыва. А он, в свою очередь был связан с объёмом силы, что содержалась внутри. Те водные монстры, которых мы убивали, безусловно были сложным противником. Но лишь с точки зрения их уничтожения. Нанести вред нам самим, они были не в состоянии.

Да и энергии в них было немного. Сомневаюсь, что из-за такого Пробою стали бы присваивать серебряный уровень опасности.

Когда, спустя несколько часов, мы вычистили всю территорию, догадка подтвердилась — несмотря на то, что вокруг не было ни единой пробойной твари, признаки закрытия отсутствовали. Что могло значить только одно — внутри были монстры, которых мы ещё не обнаружили.

Снизившийся до уровня моей головы Сандал, который заметно взбодрился от притока силы, немедленно озвучивал предположение.

— В лесу прр-р-рячутся! Сволочи!

Глянув на него, кивнул. Потом задумчиво посмотрел в сторону леса. Квадратный километр вязкой почвы, на которой каким-то чудом росли деревья. Скорее всего, именно в земле пробойные твари и скрывались.

За спиной прозвучал бодрый голос Ласки.

— Думаешь, там есть кто-то ещё?

Я оглянулся на промокшую и перепачканную в грязи брюнетку, что так и держала в правой руке меч. Холодное оружие мы в ход ещё ни разу не пускали, но девушка всё равно предпочла оставить его обнажённым.

— Уверен, что есть. Осталось решить, что с ними делать.

Самый просто вариант разведки я использовал незамедлительно — отправил вперёд Сандала, который в призрачном состоянии промчался под землёй. Силы сейчас было настолько много, что я вкачивал её с избытком — ястреб абсолютно не сдерживался в плане скорости.

Но спутник ничего не обнаружил. А когда вылетел в обратном направлении, я услышал тихий голос Скопы.

— Оттуда веет чем-то… Очень старой болью.

Развернувшись к усевшейся на пригорке девушке, уточнил.

— Откуда именно веет? О чём ты?

Та махнула рукой в сторону чёрных деревьев.

— Там много боли. Давней, но оттого не менее сильной.

Рядом с моим домом она тоже что-то чувствовала. Я даже отправлял их вместе с Сандалом, чтобы нашли то место или вещь, которую ощущает смертная. Но ничего конкретного они в тот раз не отыскали.

Подсветил ближайшие полсотни деревьев божественной силой. Ничего не обнаружив, повернулся к четвёрке варваров, которая ждала моего решения.

— Сейчас я отправлюсь на разведку. Один. А вы подождёте здесь.

Судя по тому, как скривились их лица, идея воинам пришлась не по душе. Тем не менее, возражений я не услышал.

Через пять минут я уже стоял на опушке странного леса, а ботинки вязли в грязи. Остановившись, немного подождал. Убедившись, что ничего не происходит, снова зашагал вперёд.

Странный Пробой. Сначала водные монстры, которые способны сопротивляться божественной силе. А теперь лес, где должны быть твари, но никого нет.

Замерев от пришедшей в голову мысли, подбросил в правой руке Мьёльнир, вкачивая в него силу. И почему я сразу об это не подумал? Неужели долгая монотонная работа способно настолько сильно повлиять даже на разум бога?

Если перед тобой абсолютно пустой лес, в которой нет никого живого, но при этом, он обязан быть заполнен тварями, то верный ответ может быть только один.

Преобразив живой камень во что-то вроде топора, я с силой метнул его вперёд и стоящее метрах в пяти от меня дерево, раскололось надвое. На момент я испытал разочарование — судя по разлетающейся в разные стороны трухе, ничего необычного там не было.

Но тут Мьёльнир вошёл в ещё один ствол. И его почти сразу отшвырнуло назад — если бы не дополнительная порция энергии, спутник сейчас улетел бы за пределы опушки. А я почувствовал неожиданно знакомый оттенок силы и удивлённо уставился на дерево, в котором зияла глубокая трещина.

Оно заскрипело, поводя ветвями, а я остановил уже пикирующего вниз Сандала и закричал.

— Стой! Это я, Меркурий! Как ты сюда попала? Откуда?

На короткий миг дерево замерло и мне показалось, что сейчас я услышу ответ. А может быть и увижу, воплощение дриады. Но вместо этого оно внезапно накренилось под углом, после чего буквально утонуло в вязкой земле.

Через секунду воздух наполнился слитным чавкающим звуком — судя по тому, что видел ястреб, как минимум полсотни деревьев повторили этот манёвр. А где-то сзади тонко закричала Скопа.

Я влил в кольчугу доступный максимум силы, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость. Пятьдесят изувеченных дриад, которых превратили во что-то невообразимое. Понятно, почему я их не замечал — частица божественной сути, что у меня имелась, слишком мала, чтобы обнаружить дриаду, которая спряталась внутри дерева.

Только эти похоже не просто укрывались, а вовсе срослись со своими убежищами.

— Именем Юпитера и во славу Парнаса! Я приказываю вам остановиться! Поговорите со мной и мы найдём способ вас спасти.

Короткий момент вокруг стояла тишина. Хорошо ощущалось недоумение Мьёльнира, который не понимал, что происходит и растерянность Сандала. Ястреб похоже как раз осознал с кем мы имеем дело и теперь я впервые лицезрел крылатого спутника смущённым.

Я надеялся, что кто-то из них мне ответит. Что у одной из дриад ещё имелись какие-то крохи рассудка. Но вместо этого, почувствовал серию вспышек силы. А потом вверх взметнулись фонтаны грязи — то самое дерево, что первым забралось под землю, рывком вылезло наружу.

Хотя, деревом это уже было назвать сложно. Ствол и крона были полностью скрыты массой грязи, которая сцепилась, как строительный раствор, образуя мощную броню.

В следующий момент, в мою сторону выстрелил поток почвы, а по всему лесу начали раздаваться похожие звуки — остальные дриады спешили присоединиться к битве.

От атаки я уклонился. Пусть моя «искра» пока слишком слаба, но обычной силы в избытке — для того, чтобы обеспечить высокую скорость, этого достаточно.

Точно так же я ушёл и от следующего десятка ударов. Всё это время не оставляя попыток достучаться до разума хотя бы одной из дриад.

Действовать начал только после того, как вокруг меня собралась целая орда монстров, в которых превратились некогда игривые и весёлые духи леса. На вопросы они не отвечали, их разумы я не чувствовал, а несколько пропущенных попаданий по моей кольчуге заставили «искру» ярко засверкать, увеличивая интенсивность работы. Какая-то часть старой силы у дриад всё-таки осталась.

Стиснув зубы подбросил Мьёльнир вверх, снова превращая его в дротик. Через мгновение тот рухнул вниз, пробив толстый слой спрессованной земли. Добравшись до ствола, вонзился в древесину, а оказавшись внутри, снова изменил форму, снова став круглым зазубренным диском.

Разбежавшись, я влил в ноги своей смертной оболочки побольше силы и прыгнул, перемахнув через одного из ближайших противников. Меня едва не подловили прямо во время прыжка, но выручил Сандал — ястреб принял удар на себя, отлетев в сторону.

А Мьёльнир добрался до сердцевины. Того самого места, где обычно укрывалась дриада. Я до последнего надеялся, что она уберётся оттуда и примет хотя бы какой-то облик. Но этого не произошло — каменный спутник вскрыл древесную броню и ударил по её сущности.

Гниль и тлен. Ощущения чем-то напоминали те, которые были во время поединка с Лариным в порту Петербурга. Кто-то не просто изувечил лесных духов. По сути, их убили, оставив лишь оболочки.

Сожри их всех Кронос! У кого из смертных могло хватить на это силы? Как они смогли превратить дриад вот в ЭТО?

Рыча от бессильной ярости, я пустил в дело одну из печатей Вулкана. Оттиск, который когда-то создавался для детей членов его свиты. Чтобы они могли тренироваться в управлении силой, как только научатся ходить. Но сейчас это было как раз то, что нужно.

Техника моментально разогревала цель до температуры плавления стали. То, что нужно, если требуется моментально уничтожить определённый объект, буквально за доли секунды уничтожив все клетки его организма.

Сначала я ударил по ближайшей цели. Убедившись, что древесина, буквально за доли секунды обратилась в пепел, а земля сплавилась, приступил к остальным.

Приходилось использовать божественную силу, но в данном случае, её не требовалось слишком много. К тому же после гибели каждой дриады, «искра» получила небольшую порцию мощи и чуть набирала в своём размере.

Истребление всех противников заняло у меня несколько минут. А когда всё закончилось, на душе стало грустно. Возможно это были дриады совсем не из моего мира. Но я всё равно прикоснулся к собственному и недавнему прошлому. После чего спалил его, как будто был правнуком Локки.

Сверху опустился Сандал, который сел на ветку одного из обычных деревьев и скосил на меня один глаз.

— Дрр-р-ругие! Уже мёрр-р-ртвые! А мы живые.

Я машинально кивнул. В чём-то он прав. Дриад здесь уже давно не было. Только их искалеченные оболочки, которые превратились в пробойных монстров. Вернее, стали такими благодаря чужой воле. И я обязательно разберусь, кто именно приложили к этому руку. К тому же, у меня и след есть. Осталось только пройти по нему, а параллельно набраться сил.

Глянув на ястреба, отдал команду.

— Собирай пастилки и убираемся отсюда.

Пока возвращался к опушке немного поредевшего леса, ястреб забросил в ранец полсотни зелёных пастилок. Я же пытался уложить в голове факт наличия здесь дриад. Раз в лесу были они, значит водные монстры, которых мы истребили, могли оказаться наядами. Настолько сильно изменившимися, что я не почувствовал остатков их разумов. Хотя, речные духи всегда предпочитали решать проблемы при помощи скорости. Что может быть проще, чем ускользнуть от врага, попросту уплыв от него подальше? Тогда как дриады могли превратить любое дерево в неприступную обычным смертным крепость. А если понадобится, то и спрятаться от бога, сделав так, что их будет очень сложно обнаружить.

Выйдя за пределы опушки, я обнаружил, что гвардейцы стоят напротив меня. Ласка задумчиво посмотрела на оплавленные груды земли, что виднелись за моей спиной. Потом покосилась на Скопу, чьи губы подрагивали, а взгляд метался из стороны в сторону. Наконец заговорила.

— Мы договаривались, что поступим к тебе на службу, если проиграем спор. Это была честная сделка и мы от неё не отказываемся.

Девушка замолчала, а я смотрел на неё в ожидании «но», за которым последует вопрос. Когда прошло несколько секунд, вопросительно развёл руками, а вместо брюнетки заговорил Соболь.

— Скопа кричала так только раз в жизни. В день, когда погибла её семья. Когда Старшие разобрались с врагом, я думал, что больше никогда в жизни не услышу этого звука. А пять минут назад он раздался вновь.

На мгновение замолкнув, добавил.

— С кем ты сражался? Почему предлагал им поговорить? И кто ты такой?

Несколько секунд я размышлял, разглядывая напряжённых смертных. Не знаю, что именно случилось со Скопой и за каким врагом тогда охотились их Старшие, но воспоминания о случившемся, явно изменило настрой моих временных гвардейцев.

Опустившийся Сандал яростно заклекотал, смотря на Скопу, но в этот раз девушка не повела и глазом. Тогда ястреб повернулся ко мне.

— Дурр-р-раки!

Озвучив своё мнение, молнией взмыл обратно. Я едва заметно дёрнул головой. Нет, они вовсе не дураки, Сандал. Обычные смертные, которые не понимают с чем именно столкнулись.

Подбросил Мьёльнир в руке, заставив их на момент отвлечься. И определился.

— Это были лесные духи. Искалеченные неведомой силой и запертые внутри деревьев. Я надеялся, что у кого-то из них сохранились остатки разума и предлагал наладить диалог. Не сразу понял, что там лишь пустые оболочки.

Медведь широко распахнутыми глазами уставился за мою спину.

— Мусуны? Запертые в деревьях?

Интересно. Ни разу не слышал, чтобы кто-то из живущих здесь вспоминал о духах, божествах или чём-то подобном. А он сразу понял о чём я говорю. Ещё и использовал своё собственное слово.

Ласка, бросив на него яростный взгляд, шагнула вперёд.

— О чём ты говоришь? Откуда здесь могут быть духи? И как это связано с…

Не закончив фразу, посмотрела на Скопу, которая сейчас неподвижно стояла на месте, пялясь в одну точку перед собой.

Перед тем, как ответить, я на пару секунд задумался. Рассказывать им абсолютно всё, точно было рано. Я не настолько хорошо знал эту четвёрку. Но вот общее направление указать было необходимо.

— Я ведь уже сказал. Там были лесные духи. Кем-то изувеченные и запертые здесь. А оттенки силы, которые я почувствовал, напоминали врага, что встретился в порту столицы.

Вот теперь Ласка и Соболь переглянулись между собой. После чего брюнетка осторожно поинтересовалась.

— А кем был тот враг? Ты сказал, что схватился с сильным противником, но не упоминал детали.

Я медленно покачал головой.

— Хочешь услышать что-то большее — расскажи, за кем охотились ваши люди и что произошло с семьёй Скопы. А ещё намекни, кто вы такие. Странные энергокаркасы, непонятные ядра и два Дара у каждого. На фоне остальных Одарённых, вы заметно выделяетесь.

Лицо Медведя стало совсем изумлённым. Он даже повернулся к Ласке, собираясь что-то спросить. Но его остановил взмахнувший рукой Соболь. Сама же девушка хмуро рассматривала меня, не зная, как реагировать.

Зато внезапно ожила Скопа. Повела взглядом в мою сторону и сделала неровный шаг вперёд.

— Это снова было оно. Такое же и другое одновременно. Сильное. А он победил. Один.

Указав на меня пальцем, развернулась на носках, скользя взглядом по остальным.

— Он не враг нам. Но точно враг ИМ.

Когда она замолчала, Мьёльнир мысленно издал задумчивый звук, а Медведь почесал свободной рукой затылок. Вот Ласка просто ей кивнула. Потом перевела взгляд на меня.

— Не знаю, кто ты такой. Но раз Скопа говорит, что ты ИХ враг, значит так и есть. Мы будем верно служить тебе до конца оговорённого срока. А после решим, как быть дальше.

Судя по тому, как расслабился Медведь, это можно было считать финалом беседы. Да и Соболь выдохнул с явным облегчением.

Скопа снова крутнулась вокруг своей оси, вперившись в меня взглядом.

— Ты другой. Не такой, как ОНИ, но всё равно другой. Расскажешь?

Похожая интонация у неё была, когда девушка спрашивала про ястреба. Которого она, к слову, могла видеть самостоятельно. Спутника Меркурия. А только что выяснилось, что похоже способна рассмотреть и божественную силу.

— Возможно. Точно обещать не могу.

Девушка с лёгким разочарованием хмыкнула. А потом неожиданно развернулась и зашагала по тропе назад. Чуть подождав, за ней устремились и мы.

Накал страстей спал. Они изначально не горели желанием пускать в ход оружие. Насколько я понимал, обещание данное по поводу службы, не было пустым звуком и нарушать его, четвёрка не собирались. Разве что в самом крайнем случае Теперь же и вовсе посматривали в мою сторону с извиняющимся видом.

Я же пытался уложить в голове новые факты. Раз дриады оказались в Пробое, значит это кусочек старого мира? Запечатанный осколок прошлого, внутри которого их заперли? Или обломок из другой вселенной, которая разлетелась на куски? В обоих случаях, это выглядело необъяснимо. Для того, чтобы протолкнуть в этот странный мир меня, потребовалась вся мощь умирающего Юпитера. Он сжег свою «искру» полностью, спасая наши жизни. И это обеспечило дорогу лишь для небольшого количества сущностей. А тут речь о целом куске планеты. Который либо долго хранился за пределами времени и пространства, либо прибыл сюда из другого мира. Обе задачи требовали колоссального объёма силы. А если вспомнить общее количество Пробоев, то вовсе невозможного.

Четверо воинов, что мне служили, тоже раскрылись с неожиданной стороны. Они знали о существовании духов. Более того — у них было своё слово, которым их обозначали. Интересно, а что если спросить у них про богов? Каким будет ответ?

В этот раз мы не стали собирать ингредиенты. Дриад я сжёг, а от монстров, что получились из плоти наяд, после уничтожения, мало что оставалось. Да и не хотелось мне изучать и потрошить их трупы, пытаясь найти что-то ценное.

Единственное, от чего я бы не отказался, это от порции яда, который выделяли их щупальца. Но взять его было неоткуда — соль уничтожила абсолютно всю отраву в топях.

Поэтому мы покинули Пробой, унося с собой только ранцы, забитые пастилками. А как только оказались снаружи, звякнул дарфон.

Достав аппарат, разблокировал экран. Шестнадцать пропущенных звонков от Анны Волконской. И несколько сообщений. Ради интереса, открыл последние.

«Афеев, перезвони».

«Перезвони!»

«Да куда ты пропал? Давай пойдём в Пробой прямо сейчас»

«Афеев⁈ Ты ушёл в Пробой без меня? Тебя для чего сюда вообще прислали?»

«Перезвони, когда выйдешь»

Помимо сообщений и звонков, висело уведомление о передаче моего контакта. Княжна отправила его бабушке и теперь операция ждала подтверждения с моей стороны.

Пока неспешно добирались до линии окопов, я набрал Волконской. Та подняла трубку уже после первого гудка.

— Афеев? Как ты посмел уйти один? Без меня!

Я глянул в серое небо. Потом, на всякий случай проверил часы. Да нет, всё верно — ещё нет и трёх часов дня. Тогда как княжна сама предупредила, что будет готова к походу в Пробой не раньше пяти.

— Ты попросила назначать начало первого рейда на пять вечера. До этого момента ещё два часа.

Смертная на момент замолкла, но сразу же нашлась с ответом.

— Обстоятельства изменились. К шести нас пригласили на приём. А к тому времени, я уже хотела закончить с первым Пробоем.

Хороший у неё аппетит. И пожалуй неплохо, что именно здесь мы оказались без патрицианки и её сопровождающих. Слишком много возникло бы вопросов по поводу неизвестных им печатей и ситуации в целом.

— Значит в Пробой отправимся завтра, когда ты отдохнёшь после своего приёма.

Та недолго помолчала. Чуть изменившимся тоном озвучила ответ.

— Я же сказала, что позвали «нас». Ты тоже приглашён.

Взглянуть на местную знать, возможно было бы интересно. Но сейчас я собирался переодеться, а потом доехать до имения Афеевых, что было расположено под Мурманском. Отправляться туда сразу, я не рискнул — если верить краткой сопроводительной записке Бельского, дом долго простоял пустым. Вряд-ли его состояние позволяло комфортно разместиться. Именно поэтому мы и отправились в гостиницу. Но взглянуть на свою собственность, стоило.

— Не припомню, чтобы меня кто-то звал. И уже тем более не помню, чтобы я соглашался куда-то пойти.

Княжна яростно вздохнула.

— Это приём графа Неллидова. Хочешь отказаться от подобной чести? Тебя позвали только из-за того, что ты мой сопровождающий. Не позорь меня!

А ещё из-за того, что закрыв сразу пять столичных Пробоев, я обрёл некоторую известность в узких кругах. Да и по поводу дуэлей с членами княжеских родов, местная знать наверняка вовсю судачила. Потому и пригласили. Как диковинного зверька, на которого интересно взглянуть.

В воздухе разразился яростным клёкотом Сандал, уловивший мои мысли. Я же, ещё раз оценил обстоятельства и озвучил ответ.

— Пожалуй ты права. Не стоит отказывать мурманскому дворянству в чести лицезреть меня. Сбрось адрес и всю остальную информацию. А как приеду, договоримся о времени завтрашнего похода в Пробой.

Девушка немедленно принялась объяснять, что вообще-то имела в виду совсем другое и честью это является для меня, но я уже прервал звонок. Оборонительная линия была совсем рядом, а вот свободного времени у меня оставалось совсем немного.

По ту сторону траншей нас встретил всё тот же капитан. Окинув пристальным взглядом, покивал каким-то своим мыслям.

— Выглядите так, как будто купались в этом самом болоте. Пожалуй, не лучше остальных, кто заходил в портал. Только после них он не начинал мерцать. Как у вас вышло? Этот Пробой здесь уже лет пять и его даже не пытался никто закрыть.

Пока он говорил, оглянулся на остальных. Выглядели мои воины и правда неважно. Как будто пытались прорыть подкоп под Парнас и почему-то работали по плечи в воде.

— Родовые техники. Всё, что было нужно — знать, по каким уязвимым местам бить.

Тут я не соврал — не будь у меня возможности насытить болотные топи солью, ничего не вышло бы. С другой стороны, для того, чтобы преодолеть барьер, созданный ядом, требовалась божественная сила. Или запредельно высокая мощь обычного Одарённого. Судя по тому, что Пробой пять лет простоял открытым, никто располагающий чем-то подобным, сюда не заходил.

Я сделал несколько шагов, намереваясь добраться до дороги и попробовать вызвать туда такси. Но тут на глаза попался новый транспорт — подобной техники я тут ещё не встречал.

Вроде бы машина, но колёса намного крупнее, чем на обычных автомобилях и их шесть штук, вместо четырёх. Борта обшиты бронепластинами, который уже рассматривал Сандал, а сверху установлен пулемёт.

Мысли о том, что необходимо приобрести собственный транспорт, в голове крутились уже давно. И кажется, я только что понял, какой именно вариант хочу купить.

Остановившись, повернулся к капитану и кивнул в сторону техники.

— А это что такое? И сколько стоит?

Офицер расплылся в довольной усмешке.

— Это «Витязь-5». Новая модель от «Лессера». Сколько стоит, не скажу — сам не знаю. Тут же основной момент, доступ к торгам получить. Денег у желающих, обычно хватает.

«Лессером» назывался один из автомобильных заводов, который выпускал солидную часть машин, что ездили по империи. А теперь выяснилось, что они делают ещё и военную технику. Правда, фраза про допуск к торгам намекала на определённые ограничения.

Кивнув военному, пошёл дальше, слушая агрессивный клёкот Сандала. Спутник негодовал по поводу того, что смертные рискуют говорить о каких-то ограничениях для римского божества. А заодно пару раз предложил организовать угон одного из автомобилей. Даже нашёл солдата, который занимался его управлением, чтобы забрать у того ключи.

Но недавний разговор сработал — действовать самостоятельно он не стал, а получив мой отказ, сразу же отстал и от техники, и от её водителя.

Позвонив в такси, объяснил ситуацию и попросил прислать две машины, которые смогут отвезти очень грязных Защитников в центр города.

Договорив, убрал телефон и встряхнул руками, сбрасывая с них кусочки налипшей земли. Взгляд сразу же остановился на браслете. Если раньше он светился тёмно-зелёным, то сейчас был светло-красного оттенка. Монстры в которых превратились изувеченные дриады, обеспечили скачок до девятого класса Защитника.

Вот гвардейцы до десятого класса пока ещё не добрались — сердцевины их браслетов лишь чуть позеленели.

Пока ждали, одобрил передачу своего контакта Наталье Волконской. И отправил сообщение Лере — попросил её найти в справочной дарфона всё, что там имелось по поводу «Лессера» и военных моделей, которые производит завод.

Если подумать, я бы и от танков не отказался. Металл отлично проводит энергию и легко поддаётся обработке рунами. При должной обработке каждую боевую машину можно было превратить в мощное оружие, которое способно выстоять практически против кого угодно.

Но для пробы сил и возможностей, больше подойдут автомобили. Если получится решить этот вопрос, тогда можно будет двигаться дальше. К тому же, для техники мне потребуется постоянное поместье. Полноценная римская усадьба с возможностью обороны, налаженным хозяйством и своего рода гарнизоном.

Добравшись до отеля, изрядно смутили портье за стойкой, которые шокировано наблюдали, как мы шагали по роскошным коврам, оставляя за собой мокрые пятна и небольшие комья земли. Один даже попытался возмутиться, но поймав взгляд Ласки, которая мило оскалила зубы и подбросила в воздух кинжал. сразу же заткнулся.

Ничего. Ковры и полы отмоют, а грязь уберут. За те деньги, что эти жадные финикийцы берут с нас за свои номера, ковры в холле вообще можно менять каждый день. А тут их нужно просто помыть, да вернуть на место.

Сборы для поездки в поместье заняли пятнадцать минут. Всё, что требовалось — помыться, да облачиться в чистую одежду.

На этот раз, Ласка с Медведем остались в номерах. А вот Леру и Кристину я взял с собой. Пусть тоже посмотрят на дом. А заодно немного приобщатся к информации.

До нужного места добрались быстро — две машины доставили к большому двухэтажному особняку, что был обнесён практически полностью разрушенной кирпичной оградой и остались ждать снаружи. Мы же двинулись внутрь.

Первое, что бросилось в глаза — дом однозначно обыскивали. Причём, насколько я понимал, далеко не один раз. Со всех стен сорвана обивка, полы вскрыты, от мебели остались только жалкие ошмётки.

Помимо этого, его много раз пронизывали силой, пытаясь отыскать места, что были скрыты при помощи рун или наложенных печатей. Более того — около двадцати подобных тайников было обнаружено и благополучно вскрыто. Я хорошо видел отпечатки силы, которые остались после разряда защитных артефактов.

Несколько комнат первого этажа я осмотрел своими собственными глазами. Остальное показал Сандал. Но в данном случае, у меня не было ни малейшего сомнения — смертные отчаянно пытались тут что-то найти. Скорее всего какой-то артефакт или другую вещь, связанную с силой.

— Кто его так разгромил? Зачем?

Лера замерла посреди гостиной, что выглядела, как трактир после визита свиты Вакха и скорее озвучила свой вопрос в никуда, чем обратилась к кому-то конкретному. Но сама постановка была абсолютной верной. И если «кто», мне ещё только предстояло выяснить, то вот «зачем» — момент, который могло получиться прояснить прямо сейчас.

Я потянулся к «искре» и пустил в дело божественную силу, подсветив всё здание. Ничего не обнаружил, просканировал фундамент и землю рядом с домом.

Когда этот вариант тоже оказался пустышкой, ненадолго задумался. Либо тут и правда ничего нет, либо Афеевы в своё время спрятали эту вещицу настолько искусно, что её не показывает даже моя сила.

— Я её чувсс-с-ствую. Показать?

Тонкий голосок Мьёльнира прозвучал не в моей голове, а прямо из небольшой сумки, что висела на плече. И заставил всех четверых повернуть к ней головы. Скопа, как мне показалось, даже не удивилась. А вот брови обычно невозмутимого Соболя медленно поползли вверх.

Спутник мысленно ойкнул, сразу же принявшись извиняться. Только в этот раз, мысленно. А я попросил показать, где находится спрятанная вещь.

Когда Мьёльнир привёл меня на чердак, я было не поверил. Слишком очевидное место, чтобы хранить артефакты. Да и моя божественная сила ничего не показывала.

Тогда каменный спутник попросил достать его из сумки. А оказавшись в моих руках, щедро набрал энергии и выстрелил ложноножкой куда-то в сторону.

Чердак заполнил звон камня о металл, а в воздухе проявился висящий там перстень. Что интересно, не упавший даже после удара Мьёльнира.

Потом я обязательно уточню, как именно у него это вышло. Ну а сейчас стоит взглянуть на артефакт, который так долго искали неизвестные и так тщательно прятали Афеевы.

Подойдя ближе, я несколько раз просканировал перстень на факт наличия ловушек. После чего протянул руку и сжал кольцо в ладони.

Поднявшаяся следом за мной Лера, удивлённо моргнула. Скопа непонимающе нахмурилась, а Кристина, которая готовилась эффектно ахнуть, так и осталась с открытым ртом.

Соболь только взбирался по лестнице, так что он участия в этом спектакле пантомим избежал. Но если серьёзно, я тоже был немного удивлён. Почему? Потому что, на мой взгляд, находка артефакта Афеевых должна была к чему-то привести. А он никак не среагировал на касание текущего главы рода.

Я покрутил перстень между пальцами. Сила внутри точно была. Заложенная по странной и немного запутанной схеме, пульсировала в глубине артефакта.

Правда, герба рода Афеевых на нём не было. Геральдика, у них к слову, была так себе. Схематично вырезанная льдина, в центре которой имелось какое-то крохотное изображение. Увидев герб впервые, я долго присматривался, но так и не понял, что это такое. А никакой легенды о его создании под рукой не оказалось. Да и в справке дарфона, информации об Афеевых почти не было. Насколько я понимал, род уже давно ослабел и до него мало кому было дело. По крайней мере, офицально.

Отсутствие на артефакте герба было странным. Вещь была укрыта на территории имения Афеевых, но при этом на ней отсутствовала «метка», которую смертные лепили абсолютно на всё — вплоть до чаш для воды. А тут нечто ценное. Настолько, что ради него перерыли весь дом.

Самым логичным, было надеть кольцо на палец, но я не спешил. Ещё раз подсветил его божественной мощью. Покрутил в руках. Мысленно поинтересовался у Мьёльнира, не чувствует ли он какой-то угрозы. И только удостоверившись, что ни с какой стороны не ощущается подвоха, надел его на средний палец левой руки.

Сразу же почувствовал лёгкий укол — сила, заключённая в артефакте, пробила кожу, в буквальном смысле, пустив мне кровь. Потом возникла лёгкая бирюзовая дымка.

Следующие несколько секунд ничего не происходило и я успел немного разочароваться. Но потом, тугая пружина силы, что ждала своего часа внутри артефакта, выпрямилась. Да так, что пространство вокруг завибрировало от расходящейся мощи плетений.

Сандал возмущённо заклекотал, Мьёльнир превратил верхний слой своей плоти в броню, а остальные добавили по изрядной порции силы в свои кольчуги. Я же всматривался в нити энергетической вязи, из-за которой сейчас поскрипывал дом.

Они выглядели знакомо. Как будто за основу взяли схему, которую я уже знал и переделали, что-то изменив, а что-то наоборот добавив.

Что именно использовали в качестве основы, я понял, когда перед глазами появилось объёмное изображение человеческой головы. Небрежно прорисованные глаза, едва заметные очертания носа, расплывающиеся губы — тот, кто занимался созданием именно этого Вестника, не уделял слишком много внимания деталям. Но при этом он точно был знаком с нужной божественной техникой. И смог изменить её так, чтобы можно было обойтись исключительно обычной силой, без всякой «искры». Да ещё и сократить расход энергии.

— То, что ищешь — в родовом алтаре. Пройди к нему. Яви родовой Дар. Узри тайны предков. И отомсти за всех павших. Убей тех, кто звался друзьями, а потом ударил в спину.

С последней фразой, изображение головы развеялось золотистой пылью, быстро и окончательно исчезнув. А я зевнул, прикрывая рот рукой. Смертные любят пафосно выражаться по поводу и без оного.

Вот и сейчас. Создатель артефакта мог оставить сколько-нибудь чёткую инструкцию для родича, который отыщет это кольцо. Но предпочёл с важным видом напустить тумана.

Сознание кольнула мысль о том, что я не представляю себе, какой родовой Дар был у Афеевых. Более того — об этом даже узнать сейчас не у кого. Разве что отправить Сандала в имперские архивы. Документы Третьего отделения, наверняка защищены не хуже, чем машина Великого князя или закрытые от проникновение комнаты особняка Волконских. Но в стране есть и другие архивы — при желании можно будет докопаться до сути.

Вот только времени на это уйдёт столько, что подход виделся мне нерациональным. Проще будет добраться до их родовой усадьбы и выяснить всё прямо там, на месте. Думаю, с поделками смертных, которые так старательно копировали наши способы управления силой, я как-нибудь разберусь.

За спиной сдавленно охнула Лера, а артефакт сорвался с моего пальца и завис в воздухе, снова окутавшись бирюзовой дымкой. Потом, звякнув, упал на пол. Я шагнул вперёд, наклонился и поднял его. Круглый золотой жетон. Кольцо превратилось в кругляшок драгоценного металла, внутри которого была запечатана сила.

Схему находящегося в нём оттиска я тоже знал. Один из вариантов ключей, которые мы оставляли своим последователям. Только тогда это было для меня своего рода игрой и одновременно с этим возможностью наградить избранных из числа паствы. А теперь я сам держал такой в руках.

Задумчиво подбросил кусочек золота на ладони. Родовой алтарь, значит. Та самая усадьба на Амуре, что сейчас находилась в единственной красной зоне. Если верить газетам, в регионе каждый день возникало по несколько новых Пробоев, из которых закрыть получалось далеко не все. Многие пророчили формирование нового Гнезда, которое в перспективе могло охватить весь Дальний Восток.

Около лестницы осторожно кашлянул Соболь. Когда я повернулся, уточнил.

— А где родовой алтарь?

Убрал круглый кусочек золота в карман, я пожал плечами.

— На Амуре.

Лицо парня на момент стало донельзя удивлённым и он бросил быстрый взгляд на Скопу. Прежнее выражение каменного безразличия вернулось спустя какую-то секунду, но этого хватило, чтобы понять очевидное — их четвёрка что-то знала об этой территории. Либо была с ней связана.

Но момент для беседы был не слишком подходящим. К тому же, я был уверен, что без присутствия Ласки, из Соболя всё равно ничего не получится выжать. А Скопа вовсе оставалась непредсказуемой.

— Потом ты хочешь отправиться туда?

Вопрос был ожидаемым, но вот ответ на него у меня отсутствовал. На самом деле, я предполагал поехать к Уральску. Вернее, сначала заглянуть в Петербург и уладить все дела с договором между мной и Измайловыми. А потом уехать к Гнезду. Своими глазами посмотреть на то, что там происходит и понять, почему баронам Лаптевым настолько понадобилась земля Афеевых, расположенная рядом с городом.

Но неожиданная находка вносила свои коррективы. Возможно Уральск придётся отложить на потом. А для начала съездить на Амур и разобраться с родовым алтарём. Не знаю, что именно там скрывалось, но это могло иметь отношение к тайне пропавших богов. Даже если нет — именно за этим охотились те, кто старательно тормозил процесс моего вступления в наследство. Как минимум, будет приятно щёлкнуть их по носу.

Правда, точного решения я ещё не принял. Всё же оставался ещё груз из мёртвых и живых, что шёл в Мурманск. Да и Волконская, которая должна была получить десятый класс Защитника, тоже никуда не делась.

— Возможно.

Ответ был, мягко говоря, не слишком детальным, но ничего иного я пока говорить не планировал. В конце концов, сам не знал, какое решение появится в голове к моменту, когда будет необходимо определяться.

Окинув взглядом свою небольшую свиту из смертных, что собралась на чердаке, усмехнулся.

— Спускайтесь. Лера, Кристина — осмотрите дом и прикиньте, насколько он подходит для постоянного проживания. Соболь, Скопа — пройдитесь по территории. Если найдёте следы использования силы, зовите меня.

Когда мы оказались на первом этаже и варвары покинули дом, я поинтересовался у Мьёльнира, каким образом он смог увидеть артефакт. Но вот ответа каменного спутника дождаться не успел. Сандал внезапно передал сигнал тревоги, а потом потоком потянул из меня энергию.

Силы хватало — после Пробоя она переполняла меня, вырываясь наружу и заставляя поглядывать на декольте Кристины. Так что отчасти я был даже рад подобному способу избавления от излишков. Но вот объём, который сейчас поглощался ястребом, заставлял задуматься. Зачем ему столько? Мы же не в Пробое, кого он мог тут встретить?

Стоило мыслям промелькнуть в голове, как Сандал передал картинку. Которая сразу же заставила меня нахмуриться. Это ещё что такое? И откуда здесь вообще взялось?

Судя по фигуре, вроде бы птица. Но её окружала серая хмарная дымка, а очертания были размыты. Да и ястреба она видела — иначе бы не удирала от него на подобной скорости.

Крылатый спутник справился только секунд через пятнадцать. Сделав рывок вперёд, поднырнул под противника и вцепился когтями в брюхо. Потом ударил клювом, то ли разорвав шею, то ли вообще раздавив голову странного создания.

Назад он её принёс ещё через минуту — они устроили гонки с такой скоростью, что успели добраться почти до самого океана.

Добычу ястреб притащил в призрачном состоянии. А потом материализовал и швырнул на пол в гостиной. Как только небольшая тушка шмякнулась о доски пола, сбоку сразу же послышался сдавленный вздох. Скопа вернулась в дом, привлечённая эмоциями спутника. И сейчас с ненавистью смотрела на принесённое Сандалом существо.

В проёме появился Соболь, тоже застывший на месте, а девушка уверенно зашагала к птице, на ходу доставая короткий кривой нож. По пути бросила взгляд на меня и сразу же получила одобрительный кивок. Было интересно, что именно она сейчас станет делать. К тому же, основную часть интересующей меня информации я уже получил. Снова та самая чужая сила. Гниль и разложение, боль и страдания, накопленная некротическая энергия и созданный на её базе каркас.

Да, это не Слуга и уж точно не дриада. Скорее полностью искусственно созданный конструкт, который напитали силой и использовали для разведки. Ещё одна грань применения подобных техник. Возможно Плутон смог бы рассказать о них куда больше, но я никогда плотно не интересовался механикой, которую использовала свита владыки царства мёртвых. А зря.

Скопа опустилась на одно колено около туши уродливой чёрной птицы с раздавленной головой и воткнула нож в корпус. Уверенным движением вскрыла грудную клетку, после чего воткнула кривое лезвие глубже и практически вырвала из её тела внутренности.

Что-то отсекла, отшвырнув в сторону. А потом подняла пальцами кусочек плоти, с яростью рассматривая его.

Кусочек сердечной мышцы из которого торчал глаз. И всё это было под завязку налито силой. Крохотный и очень мощный артефакт-накопитель, сделанный из биологических материалов. Такое, если признаться, я видел впервые. Пожалуй, даже в свите Плутона никто не практиковал подобные техники.

Сандал уже нарезал круги вокруг дома, постепенно расширяя их диаметр. Пытался отыскать смертного, что отправил наблюдателя. На тот случай, если он вдруг находился где-то поблизости и не сбежал.

Я же сделал шаг по направлению к Скопе.

— Всё ещё уверена, что не хочешь мне ничего рассказать?

Девушка повернула ко мне лицо и я увидел её наполненные искренней яростью глаза. Возможно она и сказала бы что-то, но гостиную сразу же наполнил уверенный голос Соболя.

— Мы начнём говорить только после того, как примем решение вместе.

Увидев мой заинтересованный взгляд, сразу же поправился.

— Если мы его примем. Но в любом случае, оно должно быть единогласным.

Могу поспорить, будь Скопа одна, она бы точно раскрыла какую-то часть информации. Как они там сказали? Её родители погибли от чего-то подобного? У смертной наверняка остались личные счёты к таким тварям. У меня они теперь тоже имелись. На мой взгляд, вполне достаточные основания для того, чтобы начать говорить.

Пока же она просто оглянулась на Соболя, а потом швырнула мясной артефакт на пол и обрушила на него подошву ботинка. Разумное решение. Изучить я его уже успел, а использовать находящуюся внутри силу всё равно бы не вышло — слишком разительно она отличалась от обычной энергии.

Бросив ещё один взгляд на меня, отошла в сторону и прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Не знаю, кого она хотела обмануть напускным хладнокровием. Учитывая, что Соболь был в курсе всей истории, а я своими глазами наблюдал происходящее, скорее всего саму себя.

Что действительно огорчало, так это невозможность отыскать смертного, который следил за мной. Я бы с радостью задал ему пару вопросов. Но раз он был здесь, значит мной заинтересовались и отправили по следу наблюдателей. Стоит признать — куда более эффективных, чем все предыдущие, но суть из-за этого не менялась. Рано или поздно, я обнаружу противника и получу возможность выдавить из него всё, что тот знает.

Тем более, пока нападать на меня не рискнули. Возможно опасались после схватки с Лариным. Или пытались понять, кто я такой и как вышел на след их транспортного канала. Смертные, которые достигали вершин власти в подобных структурах, редко верили в совпадения и случайности. Так что скорее всего считали, что я действовал по чьему-то приказу.

Жрица и её ближайшая соратница, одновременно являющаяся конкуренткой, завершили осмотр через несколько минут. Вердикт был именно таким, как я и предполагал — на приведение дома в порядок уйдет не меньше нескольких суток. А чтобы он стал отчасти похожим на постоянное жильё и вовсе понадобятся недели.

Само собой, состояние особняка я оценил изначально. Но смертных требовалось чем-то занять, так что девушки получили свою задачу, которую честно отработали.

Останки вражеского конструкта я спалил при помощи той же самой печати, которую применял против недавних монстров в Пробое. Они в любом случае были бесполезны. Что до связи с хозяином, я пытался отследить её ещё в момент погони Сандала за целью, но нити, что вела бы от этого создания, так и не обнаружил.

Когда возвращались домой, поймал себя на том, что настроение немного испортилось. Мне не нравилось ощущать себя глупым юным сатиром, который пытается разобраться в окружающем мире. Да, в разгадывании загадок есть своё собственное удовольствие, но это верно только в контексте соблазнения богини из чужого пантеона или конкуренции между аватарами. А не в том случае, когда речь идёт о твоих погибших братьях и сёстрах.

Пока ехали, снова поинтересовался у Мьёльнира, каким образом тот смог обнаружить укрытый артефакт. Что интересно, внятного ответа так и не получил. Всё, что мог сказать живой камень — «я его почувствовал». Что по большому счёту, было и так понятно. А вот за счёт чего и каким образом — только предстояло разобраться.

Впрочем, детальное изучение особенностей энергокаркаса Мьёльнира тоже пришлось отложить на потом. До приёма у графа Неллидова оставалось меньше часа, а появиться я там всё же решил. Посмотреть на местную знать, попытаться понять, кто из них может иметь отношение к контрабанде, послушать при помощи Сандала разговоры. Возможно это будет полезным.

Правда, сейчас меня остро волновал ещё один момент. Моя «искра». С момента первого и последнего озарения, которое произошло в столице, новых не было. Конечно, я мог попробовать воссоздать условия полностью — посетить несколько Пробоев, а потом отыскать себе пару смертных дев. Но не факт, что это сработает. Тогда, как сила мне сейчас была просто необходима. И этот вопрос стоило как-то решить.

Особняк графа Неллидова находился ближе к окраине города. В квартале, который практически полностью был занят дворянскими домами.

Приглашения у меня с собой не имелось, но оно и не потребовалось. Стоило привратнику на воротах услышать, что я с княжной Волконской, как он без всяких вопросов пропустил меня внутрь. Интересно у них тут обстояли дела с безопасностью. А если бы на моём месте оказался потенциальный преступник? Убийца? Шпион? Да мало ли кто может представиться спутником патрицианки?

Шагая по дорожке, просматривал картинку, которую передавал Сандал. Особняк сильно уступал дому всё тех же Волконских, но на фоне остальных построек, которые я видел в Мурманске, был весьма неплох.

На просторной веранде были заметны фигуры гостей, а снаружи её окружал тонкий энергетический щит, не пропускающий внутрь прохладу. Иначе, смертные девы в открытых вечерних платьях, долго бы там не продержались.

Внутри людей было ещё больше — Сандал промчался по всему зданию и навскидку, здесь было не меньше пары сотен человек. По первому впечатлению и не скажешь, что дом вообще может столько вместить.

Волконская отыскалась сразу — она стояла на веранде, о чём-то беседуя в женской компании. Виталий и Михаил были в паре метров от неё — держа бокалы, лениво оглядывались по сторонам.

Я поднялся по ступенькам, собираясь свернуть в их сторону. А потом невольно замедлил шаг — всё, на что сейчас хватило моих сил, это сдерживать рвущееся наружу изумление. Такое бывает, если ты приходишь на пиршество смертных и внезапно понимаешь, что где-то среди них скрывается самый настоящий тролль.

Сначала я подумал, что ошибся. Откуда здесь взяться троллю? Да, Скандинавия рядом и технически он без проблем мог здесь очутиться. Но как смог выжить, если все мертвы? Нет ни богов, ни циклопов, ни дриад. Никого.

Когда я сделал ещё пару шагов, Сандал нашёл цель. Мощный, кряжистый парень, на руках которого блестели браслеты. Артефакты. Блокирующие его силу и не дающие использовать Дар. Но как? Для такого они должны быть наполнены божественной мощью. Чтобы смертные смогли сдержать тролля? Сатир во главе римского Сената и то выглядит правдоподобнее.

Ястреб не мог рассмотреть всех деталей плетений, поэтому я хотел глянуть на всё своими глазами. Но меня перехватила Волконская. Да, вроде бы просто заметила и махнула рукой, приглашая подойти. Но проигнорировать её было нельзя. Этот княжеский род мне ещё нужен. К тому же, бабушка княжны получила мой контакт, но так и не позвонила. И сообщения не отправила. Как я подозревал, разговор с ней точно будет не самым простым.

В любом случае, показательно игнорировать юную патрицианку было бы неразумно. Поэтому я с сожалением покосился на дверной проём и прошёл мимо, подходя к смертной.

Анна, со светской улыбкой махнула рукой, представляя меня троим стоящим рядом девушкам.

— Василий Афеев. Тот самый Защитник о котором я вам рассказывала. За одну ночь получил десятый класс, а теперь нанят для моего сопровождения и тренировок в Пробоях.

Две собеседницы притворно ахнули и с восхищением посмотрели на княжну. Подозреваю, о своём посещении Пробоев она говорила не первый раз, так что приём у провинциальных подхалимок уже был отработан. А вот самая умная глянула на мой браслет.

— Так он вроде уже девятого.

Стоящая рядом с ней девица моментально шикнула.

— Ты что такое говоришь? Разве княжна может ошибаться?

Сама Волконская скосила глаза на запястье моей левой руки, а потом подняла помрачневший взгляд на лицо.

— Один Пробой, говоришь? И сразу на целый класс?

Пара девушек снова ахнула. Как у них так синхронно получается? Многолетние тренировки?

— Мне оставалось не так много. Да и монстры там были не совсем типичные.

Княжна нахмурилась.

— Ты должен согласовывать все походы в Пробои со мной. Чтобы больше ни шагу без моего одобрения!

Голос у неё был поставлен неплохо. Как раз такой, какой нужен высокородной патрицианке, чтобы повелевать вассалами да плебсом. Две местные подхалимки и вовсе такие лица сделали, как будто перед ними сам Юпитер появился и предложил вступить в свиту. А вот третья, которая была то ли самой умной, то ли самой влиятельной, напротив, посмотрела на княжну с сомнением.

Увидев на моём лице улыбку, Волконская немедленно отвернулась, пытаясь сделать вид, что беседа завершена. Мол, приказ она отдала, аудиенция окончена и наёмник может проваливать куда подальше. А я начал говорить.

— Тебе напомнить условия договора? Я вытаскиваю тебя на уровень стабильного десятого класса Защитника и не даю сдохнуть в Пробоях. А ты подчиняешься моим приказам и пытаешься не вести себя, как избалованное дитя.

Вот теперь она снова повернула лицо ко мне. Взгляд полыхнул яростью, а губы начали раскрываться для ответа. Но шанса заговорить я ей не дал.

— К слову, сам текст же у тебя с собой? Ты внимательно его изучала? Среди ограничений, имеется запрет на приказы, которые могут подвергнуть твою жизнь и здоровье опасности. Но ничего более.

Она хлопнула глазами, явно сбившись со своей мысли. Чуть приподняла брови.

— И что?

Я снова изобразил на лице улыбку и пожал плечами.

— А то, что если мне снова захочется посмотреть на твой голый зад, будет достаточно одной команды.

Она застыла, смотря на меня так, как будто хотела спалить на месте. Две прилипалы переглянулись, не зная, как реагировать. А третья смертная из местных, поспешила сделать глоток вина, маскируя свою улыбку.

Я же, не дожидаясь реакции княжны, направился к двум дворянам, которых мне навязали сверху. За спиной раздался отчётливый скрежет зубов, а Сандал передал изображение разъярённого лица Волконской. На какой-то момент мне даже показалось, что сейчас она запустит мне в спину бокалом. Или вовсе кинется со стилетом, что скрывался в складках платья.

Но нет — взяла себя в руки и что-то зашептала своим подружкам, после чего они все вместе покинули веранду. Возможно ход был не самым лучшим, если брать во внимание будущую беседу с её бабушкой. Но я всё же Меркурий. Терпеть оскорбления от обычной смертной, которая считает, что может иметь бога в качестве слуги — не по мне. А с Натальей я как-нибудь разберусь. К тому же она сейчас в Петербурге, тогда как я в Мурманске. И у нас есть формальная договорённость. Вероятность открытого конфликта невелика.

Имелось желание немедленно отправиться во внутренние помещения и найти того тролля, которого я почувствовал. Но раз уж оказался рядом с парочкой дворян, стоит закрыть ещё один вопрос.

Поздоровавшись, дождался ответных вялых приветствий и обратился к Измайлову.

— Миш, у вас же есть завод по производству подшипников где-то под Псковом?

Смертный, который как раз собирался отхлебнуть из бокала, остановил свою руку, а потом и вовсе убрал её в сторону. С опаской посмотрел на меня. То ли обескураженный подобным обращением, которое я подслушал у местных, то ли сбитый с толку вопросом.

— Предположим, есть. Но отец не станет делиться акциями. Даже если предложишь купить, не продаст.

Я вздохнул. Одна пытается выставить слугой. Второй считает каким-то грабителем, что пытается заграбастать себе побольше.

— Акции меня не интересуют. Но вы ведь поставляете подпишипники «Лессеру», верно?

Тот покосился на Волконского и медленно кивнул, пока не понимая к чему я клоню.

— Верно.

Я улыбнулся.

— Рискну предположить, нужную вам технику вы покупаете минуя общую очередь ожидания и аукционы?

Тот сосредоточенно нахмурился, о чём-то размышляя. А рядом непонимающе прогудел Виталий.

— Так «Лессеры» в каждом автосалоне продаются. Заходи и покупай, если денег хватает.

Измайлов покосился на него. Вернул взгляд на меня. И тихо уточнил.

— Военные модели?

Я кивнул. Он же ещё секунд десять подумал.

— Плюс пятнадцать процентов к обычной стоимости. Доставка в течение трёх дней. Но только для тебя лично. Не для перепродажи.

Волконский хмыкнул. А я довольно улыбнулся.

— Для моего рода, Миш. И я бы не отказался глянуть каталоги. С полным перечнем всей доступной техники.

Теперь он размышлял целых секунд двадцать.

— Если тебе нужно больше десяти единиц за одну партию, нужно говорить с отцом. И комиссия точно будет выше пятнадцати процентов. А каталоги есть в их представительстве. Или через дарфон запроси — сразу пришлют.

Я кивнул и обозначил ещё один момент.

— Комиссия, десять процентов, а не пятнадцать. Что касается количества, для начала хватит и пары машин.

Тот скорчил возмущённую гримасу и я сразу добавил.

— Не вы одни работаете с «Лессером». Думаешь остальные откажутся заработать денег на ровном месте?

Смертный неожиданно усмехнулся.

— Остальные с тобой и не заговорят на эту тему. Важны не только деньги, но и личный контакт. Поэтому пятнадцать процентов, Василий.

Я с иронией поднял бровь.

— Не заговорят? Даже если я приду по протекции Натальи Волконской? Или после звонка от князя Голицына?

Парень задумчиво посмотрел на меня. Глянул на рукоять меча, подаренного Ярополком. И слегка опустил плечи.

— Хорошо. Пусть будет десять процентов. Но оплата вперёд.

Против этого, я само собой не возражал — думаю, деньги вперёд с меня взяли бы и в самом «Лессере». А ему было важно оставить последнее слово за собой. Тем более, рядом был ещё один Одарённый.

Ещё пару минут я постоял с ними, обсуждая гостиницу и город. Параллельно наблюдал за картинкой, которую передавал Сандал из зала, где был обнаружен тролль. Так что к моменту, когда ноги всё-таки донесли до входа во внутренние помещения дома, общая обстановка была уже понятна.

Во-первых, это не полноценный тролль. Судя по тому, что его именовали шведским аристократом, парень был полукровкой. Как минимум. Во-вторых, здесь он и правда был на положении пленного. Кто-то вроде заложника, который находится в руках победителей.

Добравшись до зала, в котором находился этот потомок древней расы, я остановился около стены, наблюдая за ним. Полукровка, очевидно. Не знающий о той силе, что дремлет внутри. А ядра Одарённого и Дар смертного не может использовать из-за блокирующих браслетов на руках. В основном он просто стоял на месте, горой возвышаясь над всеми остальными. Но иногда компания патрицианцев вспоминала о его наличии и заставляла разливать вино или принести что-то из еды.

Нужен ли мне этот юнец? Скорее да, чем нет. Если получится разбудить древнюю силу, он окажется воином, что на голову превосходит всех смертных в округе. Да, в нём не так много древней крови. Максимум, процентов десять. Полноценным троллем этому бедолаге не стать. Но даже этого будет достаточно, чтобы задавить десяток смертных Одарённых. А в будущем он сможет достичь ещё больших результатов.

Другой момент — где-то должны быть его родичи, в которых тоже имеется древняя кровь. Скажи мне кто в старом мире, что я стану собирать отряд троллей — посмеялся бы в лицо и назвал безумцем. Но всё течёт и меняется. Так что сейчас я размышлял о том, сколько нужных мне бойцов может оказаться среди его родни и как с ними можно договориться.

Параллельно наблюдал за остальными гостями. При помощи Сандала, конечно — ястреб перемещался от одной компании к другой, подслушивая разговоры и оценивая собравшихся.

Что примечательно, пока ещё ничего не украл. Ни одного золотого украшения, ни одной пары женских трусиков. Хотя нет — вот схватил одну ягоду клубники, залитую сметаной. Но такой пропажи вряд-ли хватятся. Тем более вытащил он её из самой середины полного блюда.

Я мысленно уточнил, каким образом он переваривает клубнику, но спутник предпочёл отмолчаться. А потом показал мне представительного мужчину, который сейчас учтиво целовал руку княжны Волконской. Несколько массивных перстней на руках, резные черты лица, десяток мощных артефактов на одежде. Одарённый не ниже Окольничего.

Вот бросил взгляд в мою сторону. Поморщился из-за того что обзор перекрыла компания пожилых матрон, что решили подняться с трёх занимаемых диванов и отправиться на веранду.

Ястреб приблизился, подслушивая разговор. Как я и думал, это был хозяин особняка — тот самый граф Неллидов. Который сейчас выведывал у Волконской детали её договорённости со мной, параллельно отпуская комплименты. Стоило отдать смертной должное — та старательно делала вид, что млеет от его слов и изображала смущение, но ничего действительно важного не рассказывала.

В конце концов, я отправил Сандала осмотреть соседний зал. А вот Неллидов, закончив разговор с Анной, неспешным шагом направился ко мне. Остановившись протянул руку.

— Полагаю, Василий Афеев? Новый глава славного рода.

Я по варварскому обычаю пожал протянутую ладонь и ответил в тон смертному.

— Полагаю, Алексей Неллидов? Владелец этого чудного дома.

Тот усмехнулся и кивнул.

— Так оно и есть. Смею заметить у вас тоже есть неплохой дом в Мурманске.

Как он быстро перешёл к сути. Да и смотрел с пристальным ожиданием. Как будто желал проверить, что мне известно.

— Да, я заезжал туда. Но к своему сожалению обнаружил полный разгром и разруху.

Патриций с напускным сожалением пожал плечами.

— Третье отделение. А потом там наверняка побывал кто-то из крестьян. Чужая собственность, знаете-ли манит.

Я отвлёкся от картинки, который демонстрировал мне Сандал и уточнил.

— Третье отделение? Что они там делали?

Мужчина неопределённо взмахнул рукой.

— Насколько я знаю, пару раз проводили обыски, когда расследовали исчезновение членов вашего рода. А потом дом долго стоял без охраны, забраться туда мог кто угодно.

Картина, которую я наблюдал в имении, точно не была похожа на последствия обычного обыска. К тому же, какой смысл местным вигилам потрошить дом самих пропавших патрициев? Впрочем, возможно это были и не они. За прошедшее время, особняк могли посещать самые разные люди. В конце концов, охраны там и правда не было.

Граф отпил вина из бокала и опустил взгляд на браслет.

— О, вы уже взяли девятый класс? Поздравляю. Не каждый Защитник сможет таким похвастаться. О том, чтобы сколотить свой отряд ещё не думали?

Я указал глазами в сторону Волконской, которая порой поглядывала на нас.

— Что-то похожее на отряд у меня уже есть.

На лице смертного появилась лёгкая улыбка.

— Боюсь вы не совсем так меня поняли. Я говорил о полноценном отряде. С распределением ролей, хорошим вооружением, ресурсами. Просто представьте, чего вы могли бы добиться, скажем на месте командира?

Я молчал и ждал продолжения. Патриций поняв, что восторженной реакции не последовало, чуть нахмурился.

— Род Неллидовых как раз формирует второй отряд Защитников для походов в Пробои. И я бы не отказался рассмотреть вас в качестве потенциального лидера.

Пожалуй я переоценил этого смертного. Верно говорят — внешность бывает обманчива. Иногда даже слишком. Предложи он вариант с группой подчинённых ему наёмников или какой-то другой формат, предполагающий определённую свободу — я бы понял. Но своей формулировкой, мужчина испортил всё первое впечатление.

— Предлагаете вассалитет?

Он позволил себе чуть поморщиться.

— Всего лишь договор о личных вассальных обязательствах. Формальность, но иначе в отряд родовых Защитников не попасть.

Понятно, что этот патриций считал меня всего лишь удачливым смертным, который завладел парой уникальных техник для Пробоев и активно их использует. Но даже будь так, ход был не самым удачным. Личный вассальный договор с главой рода, в котором состоит всего один человек — вполне очевидная схема. И чтобы проигнорировать подобный подвох, нужно быть очень тупым.

Впрочем, отвечать резким отказом я не планировал. Прямо сейчас граф был необходим в качестве источника информации.

— Благодарю за предложение. Я подумаю. А не подскажете, кто этот странный юноша?

Я кивнул на тролля-полукровку и Неллидов, в чьих глазах мелькнуло недовольство, тоже обернулся. Сразу же расплылся в усмешке.

— Ульрих-Нильс Свенсон. Ждёт, пока его выкупят.

Увидев мои вопросительно поднятые брови, счёл нужным добавить.

— Война родов. Род Валуевских принимал участие на стороне победителей. Теперь они ждут выкуп за пленника.

Потомки троллей проиграли смертным? Что не так с этим миром?

Сандал, который уже вернулся в зал и сейчас завис около одной из девушек, смотря, как та уплетает клубнику с мороженым, мысленно ответил, что вообще-то всё. Я внутренне согласился. А потом уточнил у графа.

— Сколько за него должны заплатить?

Теперь в его глазах появился лёгкий интерес.

— Хотите перекупить пленного себе? Валуевские запросили у шведов пять миллионов. Но думаю легко отдадут парубка и за половину суммы. Вероятность того, что Свенсоны наскребут денег, невелика.

Два с половиной миллиона рублей у меня были. Да и пять, в случае необходимости, имелось. Конечно, существовал риск, что потомок горного народа станет упрямиться и не захочет подчиняться. Чем-чем, а покорством или дружелюбием, тролли никогда не страдали. К тому же у меня могло попросту не получиться пробудить его настоящую силу. Но, как говорили циклопы, второй глаз того стоил. В случае успеха, я получу бойца, который потенциально будет сильнее любого смертного. А лояльность можно обеспечить, заставив поверить в своё божественное происхождение. Да и про его родичей забывать тоже не стоило.

— Пока я лишь удовлетворил своё любопытство, граф. Что будет дальше, покажет судьба.

Смертный поморщился. То ли оттого, что я обратился к нему без необходимой для его титула приставки, то ли из-за слов про судьбу. Ну а что? Люди всегда любили выражаться максимально выспренно и пафосно. Вот я и сливался с толпой.

Проходивший мимо официант, украдкой дотронулся до руки патриция, глазами указывая ему на второй вход в зал и тот, бросив туда взгляд, кивнул мне.

— Вынужден откланяться. Надеюсь, вы хорошо проведёте время, Василий. Обязательно подумайте над моим предложением.

Дождавшись от меня ответных слов любезности, направился в противоположную часть зала, а я на всякий случай отправил следом Сандала.

Из-за того, что прислушивался к беседе, содержание которой передавал мне ястреб, пропустил появление слева от себя ещё одного смертного. Одарённый в ранге Сотника, с родовым перстнем на пальце и холодным взглядом. В руках какая-то бумага.

Остановившись напротив меня, щёлкнул каблуками сапог и протянул документ. Глянул мне в глаза.

— Род фон Корф объявляет войну роду Афеевых. Изволите, сударь.

Я посмотрел на стоящего напротив мужчину в форменном мундире. О фон Корфах я слышал впервые. Фамилия выделялась на общем фоне, так что упомяни их кто, я бы точно запомнил. Но вот они о моём существовании, видимо были в курсе.

Пожав плечами забрал документ. Остановил Сандала, который хотел немедленно остановить сердце Одарённого. И пробежался взглядом по тексту.

Содержание было относительно простым — граф фон Корф, являющийся главой своего рода, объявлял войну роду Афеевых. Официальное начало конфликта — полночь по мурманскому времени. После этого, обе стороны могут использовать все дозволенные законом способы, позволяющие уничтожить друг друга.

Причина начала войны заставила меня усмехнуться. «Застарелая и лютая обида в сердце, которая вспыхнула с новой силой». Интересные у них тут обычаи.

Подняв глаза на смертного, что терпеливо ждал, пока я дочитаю, ещё раз просмотрел бумаги. Потом вспомнил про свой опыт ведения дел с Бельским и уточнил.

— Мне нужно где-то расписаться?

Тот закашлялся, а кто-то из стремительно собирающихся рядом гостей, фыркнул. На лицах ещё нескольких появились улыбки. Сандал снова яростно заклекотал, на этот раз предлагая превратить приём в кровавую бойню. Но судя по багровому лицу посланника, смеялись отнюдь не надо мной.

— Его Сиятельство предполагал, что возможно вы захотите объявить о своей капитуляции. Либо официально заявите о намерении избежать конфликта.

Я с лёгким недоумением посмотрел на бумагу, которую держал в руках. В случае с капитуляцией всё было понятно — одна из сторон объявляла о своей сдаче, после чего всё заканчивалось. Но как может повлиять на ситуацию «намерение избежать конфликта», я абсолютно не понимал.

О том, кто такие фон Корфы и что им от меня нужно, я не знал. Но эти смертные только что объявили войну Меркурию. И теперь стали моей законной добычей.

— Вы только что объявили мне войну. И должны понести наказание. Если формальная сторона дела улажена, предлагаю вам удалиться.

Несколько мгновений он стоял на прежнем месте, рассматривая меня. Потом развернулся и зашагал прочь, заставив толпу расступиться. За время нашей недолгой беседы, вокруг собрались десятка три гостей, которые с интересом за мной наблюдали. Да и остальные поглядывали сюда, видимо ожидая какого-то развития событий.

Через секунду рядом появился граф Неллидов, чей мягкий бас сразу же затопил пространство вокруг.

— Господа, это не театральная постановка. Давайте не будем мешать главе рода обдумывать свои действия. Прошу вас и дальше наслаждаться вечером.

Как ни странно, сработало — основная масса мурманских патрициев поспешила ретироваться немедленно, а те немногие, что задержались, почти сразу последовали за ними. Сам Неллидов подошёл ко мне и бросил сочувственный взгляд на бумагу в руках.

— Фон Корфы серьёзный противник. Если хотите, я могу связаться с железной дорогой и попросить организовать вам отдельный вагон до Петербурга.

Я поднял на него вопросительный взгляд и мужчина пожал плечами.

— Волконские влезать в это не будут. Союзников у вашего рода нет. А укрыться на территории Мурманска будет сложно.

Мои губы растянулись в усмешке и граф, который собирался сказать что-то ещё, осёкся на самом начале слова.

— Бежать или прятаться я не собираюсь. А фон Корфов, мне искренне жаль.

Договорив, я зашагал к выходу из зала, а патриций проводил меня задумчивым взглядом. Смешно. Он полагал, что Меркурий не справится с кучкой смертных, что решили объявить войну божеству.

На какой-то момент у меня даже появилась мысль, что это всё дело его рук. Схема лежала на поверхности — объявить о войне родов, а потом предложить свою помощь в урегулировании вопроса. Само собой, с обязательным заключением договора вассалитета. Но уже через пару секунд признал идею несостоятельной. С точки зрения всех остальных, я был обычным человеком, который каким-то образом заполучил ценные техники. Да, это интересно и возможно выгодно. Но точно не стоит того, чтобы использовать инструменты подобного масштаба. Всё равно, что отправлять полноценный легион для усмирения беспорядков в крохотной деревушке.

Нет, тут явно было что-то другое. Оставалось только выяснить, что именно.

Оказавшись на просторной веранде, нашёл относительно укромное место и набрал Бельского. Тот был в дороге — ехал на очередную встречу. Но выслушал меня и пообещал, что скоро Маргарита Григорьевна сбросит полное досье на фон Корфов. Более того — сделает это полностью бесплатно, с учётом тех денег, что принесло ему посредничество в последних сделках.

Через несколько секунд пришёл запрос на пересылку моего контакта его секретарю. А спустя ещё минуту на дарфон поступили и нужные файлы. Судя по всему, у Бельского имелась готовая база данных, часть которой мне сейчас просто переслали.

Начать я решил с документа, которые обозначили, как «политические связи рода». Надо сказать, немного удивился. Фон Корфы располагали союзническими договорами сразу с пятью князьями империи. Плюс держали вассалитет над полусотней мелких родов, среди которых встречались и достаточно знатные, но сильно просевшие по уровню богатства и влияния.

При этом какого-то мощного покровителя у них не было. А ни с кем из их союзников я ещё не сталкивался — ни Голицыных, ни Волконских в том списке не было.

Следом переключился на файл с выкладками по собствености рода. Основой экономической мощи рода была пищевая промышленность. Они занимались абсолютно всем — мясо, сахар, мука, рыба. Только в Мурманске фор Корфам принадлежали два рыбоперерабатывающих завода. А всего на территории страны, в собственности рода было больше двух десятков предприятий. Плюс, пакеты акций в инфраструктурных объектах — пятнадцать процентов всё того же мурманского порта, доли в железнодорожных компаниях и один частный аэропорт, выстроенный около Казани.

На их фоне, Афеевы смотрелись не просто мелкой рыбёшкой, а чем-то совсем незначительным, вроде комара. Которого можно прихлопнуть и сразу же забыть. Это отчасти объясняло ожидание посланником сдачи с моей стороны и удивление графа Неллидова, когда я отверг его предложение. Но отнюдь не отвечало на вопрос о том, для чего эта война понадобилась самим Корфам? В этом не было ровным счётом никакого смысла. Всё, что имелось у Афеевых, это несколько участков земли, разбросанных по территории империи, да полтора десятка пакетов акций. Самый ценный актив — родовое поместье, которое сейчас под прямым управлением генерал-губернатора Амурской области и вообще в красной зоне Пробоев.

Стоп. Мурманский порт. Девять процентов его акций принадлежало мне. Может они таким образом решили расширить свой пакет? Версия была откровенно слабой, но если не рассматривать варианты подковёрных интриг, только у неё было хотя бы какое-то обоснование.

Впрочем, если вспомнить тех, кто стоял за Романом Афеевым и пытался загрести себе все земли рода, то возможно стоило рассмотреть и вариант с попыткой силового захвата территории. Это казалось маловероятным — в прошлом неизвестный противник предпочитал работать тихо и осторожно. Они даже дядю Василия убрали, чтобы исключить утечку информации. С таких станется организовать убийство или выставить всё, как небольшой конфликт, но война с известным на всю империю родом — слишком заметно. То же самое я мог сказать и про тех, кто стоял за Лариным. На мой взгляд, первое, что сделает Ярополк Голицын, узнав о грядущем конфликте — проверит Корфов на причастность к перевозкам живого и мёртвого товара.

Понимания источника проблем, присланные файлы не дали. Зато теперь у меня имелась полная картина ресурсов, которыми располагали Корфы.

Я как раз просматривал карту Мурманска с нанесёнными на неё метками их недвижимости, когда увидел идущего ко мне Измайлова. Замерев в паре шагов, тот стал молча и скорбно пялиться. Когда тишина затянулась на добрую четверть минуты, я не выдержал.

— У тебя какой-то вопрос?

Смертный удивлённо моргнул. Потом нахмурился. В конце концов стиснул зубы и начал говорить.

— Слушай Афеев, я это… Извиниться хотел.

Мои брови удивлённо взлетели вверх, а сам патрицианец на пару мгновений замешкался. Потом всё же продолжил.

— Знаю, я раньше всякое вытворял. Но ты пойми, жизнь, она… Ну… Да, дерьмо она, Афеев! Софья вот меня любит, а я её, но кому это до беса интересно? Её подложат под другого, меня обручат с другой. Ради денег, акций и связей. Мы мелкие пешки, что хрустят под ногами королей, а их даже не замечают, понимаешь? Оттого я себя так и вёл. Злоба, она ж никуда не девается. А выплеснуть не на кого.

Удивления внутри меня прибавилось. Даже Сандал, который примчался со своим стандартным «А давай я ему сердце вырву», завис в воздухе, кося на смертного одним глазом.

Заблокировав экран дарфона, я уточнил.

— Ты мне всё это зачем говоришь?

Тот тяжело выдохнул и упрямо посмотрел на меня.

— Знаешь, мне иногда кажется после того случая с жертвоприношением, ты головой слегка тронулся. Не знаю, откуда у тебя техники эти или что ты там в Пробоях используешь, но с мозгами у тебя полный непорядок. Прикончат тебя скоро, Афеев. К утру думаю уже будешь мёртв. И…

Патрицианец замялся и я продолжил вместо него.

— И поэтому ты решил излить душу смертнику, который всё равно уже никому и ничего не расскажет?

Тот рассерженно скривился.

— Объясниться просто решил. Ты ж оказался неплохим парнем, если объективно посмотреть. С Волконскими выручил, в Пробоях сопровождать согласился. Хотел всё сказать перед тем, как до тебя доберутся.

Не выдержав, я широко усмехнулся и Михаил чуть отшатнулся назад.

— Не поверишь, но умирать я не собираюсь. А вот Корфам этой ночью придётся несладко. Не знаю, ради чего они всё это затеяли, но боюсь, их роду не повезло.

Парень моргнул. Ещё немного отодвинулся. Покачал головой.

— Ты точно спятил. Корфам акции порта нужны. Девять процентов, это серьёзный пакет. С их пятнадцатью будет почти четверть. Ещё чуть прикупить и можно своего представителя в порт ставить.

Глянув на него, я задал вопрос, который не так давно озвучивал самому себе.

— Почему тогда сначала не предложили купить?

Смертный посмотрел на меня так, как будто я спросил, почему у циклопов по одному глазу.

— Это же миллионов тридцать по рыночной цене. А то и все пятьдесят. Зачем столько платить, если можно забрать бесплатно? Ты извини, конечно, но один Одарённый против тысяч солдат рода, танков, артиллерии и сотен вассалов, это смешно. Что ты им можешь сделать?

Я молча пожал плечами, а патрицианец безнадёжно махнул рукой.

— Ладно. Я сказал всё, что хотел. Удачи тебе. Если доживёшь до утра, звони своему Бельскому, пусть пробует организовать капитуляцию. Раз ты сразу не согласился, то до рассвета Корфы запрос о сдаче вряд-ли примут.

Договорив, развернулся и зашагал прочь. А я усмехнулся. Иногда смертные открываются с весьма неожиданной стороны. Например, как сейчас.

Сандал сделал небольшой круг в воздухе и опустился на столик. Повернул ко мне голову.

— Убьём их всех рр-р-разом?

Я качнул головой. Собирался произнести ответ вслух, но тут на этот участок веранды вывалились гости и пришлось прерваться. Поэтому я передал ответ мысленно — мы лишь сделаем эту войну максимально невыгодной для Корфов. И само собой, стребуем контрибуцию. Уничтожать целый род, да ещё такой многочисленный — занятие долгое и утомительное. А у меня и так полно дел.

Формально Измайлов прав. Что такое один Одарённый против громадного рода, под началом которого небольшая армия? С другой стороны, у меня есть преимущество — мобильность и возможность наносить удары там, где я этого захочу.

Возможно Корфы учли и этот фактор. Скорее всего решили, что присутствие Волконской и наличие моих перед ней обязательств, лишат меня подобного преимущества. К тому же, со мной прибыли люди, которые сейчас тоже гирями повисли на ногах. Боюсь, сейчас четвёрка варваров и мои последовательницы, превращались в обузу. Это значило, их стоит временно отправить куда-нибудь подальше. А потом быстро решить вопрос с разгромом противника. Чем скорее это произойдёт, тем лучше.

Сначала я позвонил Ласке. Та полученному приказу удивилась, а после того, как я объяснил ситуацию, ещё и оскорбилась. Но тем не менее подчинилась. Потом короткий разговор с Лерой — эта отреагировала куда более спокойно. Хотя, по-моему не совсем поняла, почему им стоит покинуть город.

Конечно, я мог оставить их на месте. В той самой гостинице. Но кто поручится, что разъярённые Корфы не отправят туда своих бойцов, чтобы выместить злобу на моих людях? Скорее наоборот, я был уверен, что они именно так и поступят.

Проблему укрытия я решил просто — послал всю эту группу в лес. Если быть более точным, их легендой был поход в Пробой. Но высадиться они должны были у одного из самых дальних, который располагался прямо посреди зарослей. А потом затеряться среди деревьев. Варвары, на мой взгляд, выросли в похожем месте и должны прекрасно ориентироваться в чащобе. Шанс того, что их там выследят, минимален.

Не самый элегантный ход, согласен. Но других в моём положении не было.

Закончив с ними, отправил сообщение Анне Волконской. Чуть изменив его текст, продублировал послание её бабушке. Суть в обоих случаях была идентичной — моему роду объявили войну, поэтому ближайшие два дня ни о каких походах в Пробои не может быть и речи.

Что интересно, ни одна из них даже не ответила. То ли опасались, что следом я попрошу помощи, то ли напротив, хотели чтобы я это сделал, но сам и без их давления.

В любом случае, сейчас это было не так важно. Мне предстояла тяжелая ночь и сосредоточиться стоило именно на этом. К тому же, где-то в городе находился кто-то похожий на Ларина. Сейчас я знал, как ему противостоять в бою и не собирался совершать прежних ошибок. Тем не менее, этот плевок Тартара мог появиться в самый неожиданный момент и испортить мне всю игру.

Но был и положительный момент — грядущая ночь была почти идеальна для расширения своей паствы. Поэтому, закончив со всеми переговорами я углубился в дарфон, изучая расположение собственности фон Корфов, а Сандал наблюдал за пленным троллем и компанией, которой тот прислуживал.

Около десяти часов вечера, когда я уже успел набросать несколько вариантов плана, а Ласка отправила сообщение, оповестив, что они находятся в лесу, дворяне, в чьих руках находился швед, двинулись на выход. А я устремился следом и перехватил их прямо около дорожки, что вела через освёщенный фонарями сад к воротам.

На меня удивлённо воззрились три пары подвыпивших глаз, а я решил не терять зря времени и кивнул на пленника.

— Сколько хотите за переуступку права выкупа?

Те переглянулись и тот, что выглядел самым трезвым, прищурился, рассматривая меня.

— А ты не тот Афеев, которому Корфы сегодня войну объявили?

Вопрос к делу отношения не имел, но я кивнул. А смертный на несколько секунд впал в раздумья. Потом, наконец озвучил их результат.

— За каким китовым ребром, тебе эта шведская морда? Он так-то пять миллионов стоит.

Потомок тролля бросил на спину выпившего патриция гневный взгляд, но сдержался. Уже неплохо — какой-то контроль эмоций присутствует.

— Нужен. Зачем, это уже другой вопрос. Основной момент в том, что у меня есть деньги.

Тот недоверчиво нахмурился.

— Все пять миллионов?

Я отрицательно покачал головой.

— Два с половиной. Но прямо здесь и наличностью.

За то время, что я ждал, пока эта компания вольёт в себя достаточно спиртного и уберётся домой, курьер из гостиницы успел привезти сумку, набитую банкнотами. Думаю, знай он, сколько там денег, уже мчался бы к одной из внешних границ империи. Но смертный не был Одарённым, а Ласка наложила хитроумную печать, которая не давала заглянуть внутрь. При попытке вскрыть силой, оттиск уничтожал груз, а вместе с ним и всех живых, кто находился рядом.

Всё это девушка изложила самому работнику гостиницы, так что сумку он довёз в целости и сохранности. Теперь у меня было пять миллионов рублей. Половина, в призрачном состоянии носились за Сандалом, а ещё столько же лежало в небольшом саквояже.

Троица снова обменялась взглядами и всё тот же смертный сделал шаг вперёд.

— Ты серьёзно хочешь потратить два с половиной миллиона на право выкупа? Бежать что-ли к шведам задумал? С такими деньгами они и так тебя примут.

Я молча открыл саквояж и продемонстрировал ему небольшую груду банкнот внутри. Патриций наклонил голову и вгляделся в них. Покосился на пленного. И решительно махнул рукой.

— Забирай. От этих голодранцев, один хрен, снега зимой не дождёшься.

Всё так же не говоря ни слова, вручил ему сумку и кивком головы указал Ульриху направление к выходу из сада. Следом глянул на Валуевского.

— Мне понадобится ваша визитка. Завтра на связь выйдет Бельский и оговорит юридические формальности.

Тот внезапно поморщился.

— Бельский… Ладно, пусть звонит.

Выражение лица у него было такое, как будто сожрал целую горсть прогорклых олив, но визитку смертный всё-таки протянул. Сложно не поделиться контактом с человеком, который только что отдал тебе два с половиной миллиона наличными.

Я же зашагал к выходу из особняка. Следом плёлся недоумевающий потомок троллей, изображение которого передавал Сандал. Оказавшись на улице, я достал дарфон и вызвал такси. Потом повернул голову к скандинаву.

— Ты машиной управлять умеешь?

Получив утвердительный кивок, довольно усмехнулся и набрал ещё один номер. На этот раз автосалона Ярославского завода Лебедева — он закрывался через пятнадцать минут, так что пришлось финансово простимулировать управляющего, чтобы они дождались нашего приезда.

Когда я закончил говорить и убрал дарфон в карман, Ульрих всё же задал вопрос, который наверняка давно крутился в его голове.

— Зачем ты это сделал? И зачем мы едем в автосалон?

Я недолго подумал, пока Сандал проверял окрестности, убеждаясь, что рядом нет людей. Потом уверенно усмехнулся.

— Всего лишь спас того, кто напоминает мне о великом прошлом. И может помочь выковать не менее великое будущее. А в салон, мы как и все смертные, поедем за машиной.

Швед слегка нахмурился.

— Не знаю, что там насчёт прошлого и будущего. Но если ты друг нашего рода и хочешь вернуть меня обратно, то Свенсоны будут тебе крайне признательны.

Помолчав добавил.

— До полуночи не так далеко. Да и наверняка за тобой будут следить. Просто так покинуть город не выйдет.

Я снова повернул к нему голову. И в этот раз ответил без всякой усмешки.

— Почему-то мне кажется, что эта ночь станет переломной в твоей жизни.

Он наморщил лоб, пытаясь понять о чём идёт речь. Я же отдал команду Сандалу и через секунду артефакторные браслеты шведа жалобно звякнув, покатились по асфальту.

А в следующий момент стоящий передо мной смертный взял и попросту растворился в воздухе.

На секунду я опешил. А потом подсветил пространство божественной силой и довольно усмехнулся. Какие-то остатки древних знаний, его род всё-таки сохранил. Например, возможность становиться невидимыми для смертных. Для троллей это было обычное состояние — люди видели их только тогда, когда те сами этого хотели. Здесь же, я похоже имел дело с каким-то более локальным вариантом использования силы. Скорее всего какая-то невербальная схема.

Сейчас швед осторожно пробирался вдоль ограды, удаляясь от меня и крутя головой по сторонам.

Сандал предложил вырвать неблагодарному пленнику колено, а я сделал несколько быстрых шагов и остановившись рядом с фигурой потомка тролля, повернул к нему голову.

— Даже смертные сначала слушают, а потом уже бегут. Ты сейчас позоришь свою кровь.

Ему понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить услышанное. Потом скандинав выпал из невидимости, изумлённо пялясь на меня.

— Как ты меня обнаружил? Не было ведь ни единой печати.

То есть печати он тоже способен видеть? Стоит позже уточнить этот момент.

Пока же я кивнул в сторону приближающегося такси.

— Поехали. Сначала купим машину, а потом поговорим. Попробую объяснить, кто ты такой на самом деле.

Колебался он недолго — к моменту, когда рядом притормозил автомобиль, уже определился и уверенно к нему двинулся. Логично, надо признать. Куда бы он тут делся, в Мурманске? Деньги, предположим, вопрос решаемый — он мог попросту ограбить пару прохожих. Но без документов, билет на поезд или самолёт не купить. Да и автомобили на имперских трактах проверяют. А добираться до границы лесами, это далеко и сложно. Плюс, далеко не факт, что получилось бы пройти мимо пограничников.

Впрочем, судя по лицу юноши, сейчас его больше заботили мои слова о происхождении, чем размышления об опасности пешего броска к рубежам империи.

Наблюдать за нами отправили всего одну машину, с которой Сандал сразу же и разделался. После многочисленных групп, что пробовали следить за мной в Петербурге, эта попытка смотрелась жалко. Не знаю, кто точно из фон Корфов принимал решение о начале войны родов, но на мой взгляд, они пренебрегли изучением цели.

Ястреб разобрался с наблюдателями на полпути к салону Ярославского завода. Настаивал на том, чтобы прикончить обоих, но я приказал ограничиться испорченным двигателем.

Салон мы покинули спустя буквально пять минут с момента прибытия. Именно столько понадобилось, чтобы оформить документы на одну из самых массовых моделей и расплатиться.

Ульрих занял место за рулём, Сандал кружил по округе, отслеживая потенциальных наблюдателей, а я показывал куда ехать.

Планы на эту ночь у меня были обширные, но перед тем как к ним приступить, я решил прояснить ситуацию с потомком тролля. Судя по взглядам, которые тот на меня бросал, он ждал обещанного разговора.

Новых машин наблюдения так и не появилось — судя по всему, Корфы решили, что на меня не стоит выделять серьёзные ресурсы. Что значило, мою персону вряд-ли станут искать в каждом кафе города. Поэтому мы со Свенсоном устроились в небольшом заведении. Здесь было всего три столика, кофе варила грузная бабуля, а обслуживанием занималась то ли её внучка, то ли молодая дочь. Но располагалось оно в проулке, далеко от оживлённых улиц и для беседы подходило идеально. Хотя бы по той причине, что здесь не было ни единого посетителя.

Заодно я воспользовался случаем и заказал себе блинчики с мясом. Плюс сразу три куска торта. Организм ещё не вышел на ту грань, за которой голод становился абсолютно нестерпимым, но я не видел большого смысла терпеть. Зачем, если можно просто перекусить в процессе беседы?

Швед отказался от всего кроме кофе и молча разглядывал меня, ожидая начала беседы. Я предполагал, что он задаст вопрос первым, но швед выбрал иную тактику.

— Что ты знаешь о своих предках?

Потомок троллей с иронией приподнял брови.

— Тебя интересует вся родословная целиком? Или какой-то конкретный период истории?

Смертные любили выстраивать генеалогические древа. Всё по той же самой причине — пытались коснуться вечности. Если у тебя перед глазами имелся образ далёкого предка, что триста лет назад совершил какой-то подвиг, несложно вообразить, что его дело живёт в тебе, и твоё так же будет жить в потомках. Надо сказать, эта теория терпела полный крах, как только их души оказывались в царстве мёртвых.

— Основатели. Кто и когда основал твой род?

Теперь он ненадолго задумался. Потом решительно тряхнул головой.

— Польщён подобным интересом, но про самых первых Свенсонов мало что известно. Лишь то, что когда-то давно они развязали небольшую войну и захватили земли одного из дворян, расположенные около подножия гор. А потом разгромили и его соседа, что решил под шумок заграбастать всё себе.

Глянув на него, кивнул.

— Дай угадаю, дальше они воевать не стали, а вместо этого предпочли обустраиваться на новом месте?

Тот прищурился, после чего непонимающе развёл руками.

— Наверное так. В старых военных хрониках наш род не упоминается.

Как я и думал. Тролли отыскали способ маскировки и решили слиться с людьми. Либо кто-то из их старейшин озаботился похищением человеческих женщин и выращиванием полукровок. Сложно сказать.

— А что в ваших личных хрониках говорится по поводу невидимости? Той, под покровом которой ты пытался бежать?

Ульрих на момент отвёл глаза в сторону. Потом нам принесли блинчики с мясной начинкой и я пододвинул ему тарелку.

— Угощайся.

Мгновение поколебавшись, он взял один из них и оторвав зубами кусок, принялся жевать. Махнул головой.

— Это родовая техника. Я не стану ничего о ней рассказывать.

Сандал передал, что на углу появился автомобиль, внутри которого находилась пара смертных. Ты гляди, всё-таки нашли меня.

Я проверил время и посмотрев на шведа, расплылся в улыбке.

— Конечно не станешь. Потому что тогда появится слишком много вопросов. Например, откуда она взялась и каким образом работает? Или, почему её нет ни у кого кроме вашего рода? Даже редкий Дар обычно дублируется, если смотреть в разрезе всего человечества. А вот с невидимостью, могу поспорить, конкуренты отсутствуют.

Дальний потомок древней расы помрачнел и положил блинчик на тарелку. Пристально посмотрел на меня.

— Кто ты такой? Зачем меня выкупил и какое тебе дело до наших техник?

Вздохнув, я сделал большой глоток кофе и пожал плечами.

— Хочешь откровенного разговора? Договорились. Я Меркурий. Один из тех, кто царил над всей Римской империей. Теперь вот здесь.

Он скорчил ироническую гримасу, видимо ожидая продолжения. А когда понял, что я говорю серьёзно, изумлённо округлил глаза и заозирался по сторонам. То ли просто паниковал, то ли искал поблизости городовых, чтобы заявить о наличие опасного психопата.

Сандал тонко намекнул, что они тут сами все психи, раз забыли о богах. В чём его неожиданно поддержал Мьёльнир. А Свенсон наконец отреагировал.

— Боги, это миф, придуманный людьми. Их не существует.

Я дожевал ещё один кусок блинчика и усмехнулся.

— Сейчас я сижу за столом и разговариваю с тобой. А значит, существую.

На это очевидное доказательство он никак не отреагировал. Что было предсказуемо — никто не поверит в подобные слова без представленных доказательств. Хотя, боюсь, даже с ними, процесс осознания займёт у него какое-то время.

Швед начал посматривать в сторону двери и я помахал рукой, привлекая его внимание.

— Понимаю, тебе нужно подтверждение моих слов. Этой ночью ты их получишь. А заодно поймёшь, кем на самом деле были твои далёкие предки.

Он натянуто улыбнулся.

— Тоже богами?

Сандал, который как раз пролетал мимо окна, громко клекотнул, выражая своё мнение о мыслительных способностях Ульриха, а я отрицательно качнул головой.

— Стали бы они тогда смешивать свою кровь с человеческой и прятаться? Нет, божествами они не были. Но происходили из древнего народа, который всю свою историю владел Даром невидимости для человеческого взора.

На момент в его глазах появилось лёгкое сомнение. Как будто начал рассматривать мои слова всерьёз. Правда, практически сразу пропало, сменившись привычным недоверием.

Он всё равно молчал, так что я подозвал официантку, попросив принести заказанный десерт. Сам не заметил, как съел все десять фаршированных блинчиков. Вернее девять — один достался Ульриху.

Когда девушка принесла три тарелки с кусками торта, осторожно поставив их на столешницу и вытащил из кармана Мьёльнира, положив его рядом с десертом. Каменный спутник дождался, пока бабуля за крохотной стойкой отвернётся и моментально выстрелил ложноножкой, втягивая в себя солидный кусок сладости.

Брови шведа поползли вверх.

— Камень, который ест торт?

Я усмехнулся.

— Ночь будет длинной. Увидишь ещё много интересного.

Тот мельком глянул на меня, а потом снова сконцентрировался на Мьёльнире, который второй раз выбросил ложноножку. Я же принялся за другой кусок торта. Разговаривать и убеждать его дальше, всё равно было бесполезно. Когда увидит своими глазами, всё должно стать несколько проще.

Разобравшись с десертами, я убрал Мьёльнира в карман и проверил время. До начала военных действия оставалось пятнадцать минут.

Поднял руку, махнув официантке. Расплатившись, посмотрел на шведа.

— К утру, когда всё закончится, я попробую пробудить твой настоящий Дар. Если тебе повезёт, то оживёт и кое-что из памяти предков. Тогда продолжим наш разговор. Пока же твоя задача — наблюдать и управлять машиной.

Тот с сомнением поджал губы, рассматривая меня. Но всё же согласно кивнул. А через минуту мы уже загрузились в автомобиль.

Машина преследования так и осталась стоять на углу — с испорченным двигателем и пробитыми колёсами. Я же направлял шведа, ведя его к одному из двух рыбоперерабатывающих заводов. Тот находился в стороне от жилых построек, но был окружён корпусами старых общежитий, которые постепенно рассыпались на части. Именно там мы и укрылись.

Охрана, тут само собой, присутствовала. Но это было промышленное предприятие в мирном городе, а не сокровищница или военная база. Поэтому и подход был иным — несколько патрулей, которые перемещались вдоль невысокого забора, пост около ворот, да небольшая группа резерва, что сейчас комфортно расположилась в чём-то вроде сторожки.

Одарённых аж пятеро, но все в ранге не выше Десятника. К тому же, судя по моим наблюдениям, Дар здесь был как бы не у каждого двадцатого смертного. Всё упиралось в вопрос его обучения и подготовки.

Атаковать в открытую, я в любом случае не собирался. Вместо этого отправил внутрь Сандала, пытаясь понять, как эффективнее остановить работу предприятия. Это не виноградник, который можно выжечь и не каменоломня, где достаточно спустить лавину. Стоило признать — с тех пор смертные шагнули далеко вперёд в плане развития технологий.

Какие-то чаны, вытянутые конструкции из металла, громадные контейнеры непонятного назначения. И само собой, склады готовой продукции. Как всё это уничтожать? Не крушить же каждую деталь по отдельности?

Сандал передал новое изображение — склад с топливом. Громадные бочки, наполненные горючим. В том, что такое электричество и как оно работает, я уже разбирался. И насколько понимал, этот запас предназначался для установленных на заводе генераторов. Видимо на тот случай, если что-то произойдёт с линией электропередач, что тянулась сюда от ближайшей станции.

Часы уже показывали полночь, а я определился с вариантом атаки. Как говорил Вулкан — если не понимаешь, как что-то убить, для начала попробуй сжечь. Вполне логичный подход. Особенно для бога огня.

Срабатывало правда не всегда. Как-то раз он решил поохотиться на очередную мерзость, что отпочковалась от Бездны. И добрых два дня держал извивающуюся тварь в огненных тисках. С такой температурой, что любой материал должен был давно расплавиться. А тот монстр лишь выкручивался, стонал да выгибался. Вроде вот-вот должен был загнуться, но всё ещё жил.

На его счастье рядом оказался я, предложивший проверить монстра детальнее. Как быстро выяснилось, создание было огнеупорным. А внутри оказалась заключена душа смертной, которая при жизни обладала интересными наклонностями в постели. Так что, стоны и конвульсии были обусловлены исключительно удовольствием. Умирать порождение Бездны не собиралось.

С монстром пришлось разделываться совсем иным способом, о котором история умалчивала. А в процессе я нашёл ещё и следы Локки — скандинав провернул всё весьма скрупулёзно, но улики всё же оставил. А о новом чудовище Бездны, Вулкан узнал от кого-то из его свиты.

Следующий месяц для Локки выдался крайне жарким. В прямом смысле этого слова. А Вулкан ещё полсотни лет не отправлялся на охоту в одиночестве.

Интересно, а что в этом мире случилось с Бездной? Проверить, я пока понятное дело не мог, но не исчезла же подобная прорва силы бесследно? Да и царства мёртвых должны быть на своих местах. Их же сотни — по одному на каждое божество.

Пока я размышлял, Сандал перетаскивал бочки. Целиком он поднять гигантские ёмкости не мог, поэтому пробивал в стенках дыры и ждал, пока часть топлива выльется на пол. А уже потом переводил их в призрачное состояние и нёс в нужное место.

Когда горючее на складе закончилось, а около трети цехов были залиты легко воспламеняющейся жидкостью, ястреб долетел до сторожки, где располагалась резервная группа и умыкнул у них одну артефакторную гранату. Слабенькую, но судя по рунам, зажигательную. Как раз то, что требовалось в данной ситуации.

Держа её в когтях, вывернул призрачную голову и на момент материализовав клюв, выдернул чеку. Сразу же взмыл вверх, а через несколько мгновений по зданию прокатилась волна пламени. Топлива он вылил столько, что воспламенение больше напоминало мощный взрыв, чем начало пожара.

Ульрих сдавленно охнул и наклонился вперёд, смотря через лобовое стекло на полыхающие корпуса завода. Я повернулся к нему и столкнулся с шокированным взглядом. Пожал плечами.

— Что? Они сами объявили мне войну. Теперь пусть страдают.

Тот бросил ещё один взгляд на завод и завёл двигатель. Сдав назад развернулся и покосился на меня.

— Как ты это сделал? Там же целый завод вспыхнул. А я не видел ни печатей, ни чего-то такого. Огненный Дар?

Своё предположение он озвучил с большим сомнением, что было вполне объяснимо. Чтобы нанести удар такого масштаба при помощи Дара, нужно было достичь высокого ранга. Как минимум добраться до Мастера. А на Одарённого с подобной мощью, я точно не тянул.

— Ещё один божественный спутник.

Скептически скривившийся скандинав махнул головой, а я позвал ястреба и тот приземлялся на приборную доску. Когда Сандал материализовался, Ульрих испуганно дёрнулся и крутанул руль так, что мы едва не врезались в стену. А мой спутник взмахнув крыльями, проскрипел.

— Позорр-р-р!

Не знаю, что имелось в виду — возможно навыки вождения юноши, а может быть его неверие в мои слова. Сам ястреб не объяснил, какой смысл закладывал в короткое слово. Вернувшись в призрачный облик взмыл вверх, а я довольно усмехнулся.

— Знакомься. Это Сандал. Призрачный ястреб, который способен воплощаться в материальном виде. Проходит почти через любую защиту.

Несколько минут мы ехали практически в полной тишине — я лишь пару раз показал, где надо свернуть, отталкиваясь от карты на дарфоне. Потом швед тихо буркнул.

— Красиво ты всё говоришь. Только нет богов. Будь ты одним из них, просто бы растёр тот завод в пыль щелчком пальцев. А не возился бы с поджогом.

Прогресс радовал. Это было уже не тотальное отрицание, а адекватные вопросы, с которыми можно было работать.

— Будь у меня полная сила, я бы и на машине не стал раскатывать, верно? Или существовать внутри этой смертной оболочки. А знай ты про свой настоящий Дар, давно бы сорвал с рук те браслеты-блокираторы и уже был бы дома.

Снова покосился на меня, но в этот раз ничего не сказал. Впрочем, убедить его за счёт появления Сандала, я и не планировал. Думаю, здесь есть Одарённые, которые способны делать что-то подобное. Раз от проникновения подобных сущностей защищались, значит угроза считалась реальной. Ульрих легко мог предположить, что я создал ястреба за счёт своего Дара.

А вот его собственные возможности — совсем иное дело. Но пробуждением Дара троллей я собирался заняться ближе к утру. На ночь, Свенсон требовался мне в качестве водителя, тогда как после процедуры он какое-то время будет неработоспособен.

Где-то вдалеке промчались завывающие пожарные машины, а мы добрались до следующей точки маршрута. Ресторан, который тоже принадлежал роду фон Корфов. На фоне завода мелочь, но путь всё равно пролегал мимо, так почему не притормозить?

Заведение только закрывалось и внутри был персонал, поэтому банально спалить его не вышло. Да и над рестораном располагалось ещё четыре этажа с квартирами. Что в любом случае исключало поджог.

Будь это нечто известное и популярное среди патрициев, я бы придумал вариант, бьющий по репутации. Но целью был обычный ресторан средней руки, куда люди приходят, чтобы банально поесть. Поэтому Сандал подождал, пока работники покинут помещение, после чего испортил всё оборудование на кухне, посуду и мебель. Всё придётся покупать и устанавливать заново. По сути, нужно будет потратить сумму сопоставимую с той, что владельцы выложили на старте.

Следом мы устремились ко второму заводу, где всё повторилось. Тут охрана была уже настороже, а прямо в процессе, прибыло подкрепление из двух десятков Одарённых, которые расположились по периметру. Все они здорово удивились, когда цеха предприятия полыхнули пламенем, как хорошо просмоленный факел. Прибывшее усиление фон Корфам не помогло.

Новой целью стали склады, расположенные около железнодорожной станции. Там хранились выпускаемые на заводах консервы, которые потом расходились по всей европейской части империи. А рядом, в депо стояли локомотивы, что принадлежали железнодорожной компании фон Корфов. Можно было ударить сразу по двум чувствительным компонентам.

Всё время, пока мы перемещались по городу, я держал в голове образ той чёрной птицы, которую поймал Сандал. Её хозяин где-то в Мурманске. Уверен, он продолжал за мной следить. И скорее всего здорово недоумевал от происходящего. Хотя вряд ли знал о деталях — ястреб постоянно оглядывался в поисках любых подозрительных объектов и ничего не зафиксировал.

Ситуация изменилась, когда мы свернули в сторону от крупных улиц и поехали мимо одного из городских кладбищ, срезая путь. В какой-то момент Сандал яростно заклекотал и показал мне странную картинку — внизу в темноте, ворочалось что-то большое и белое.

Через секунду поперёк дороги рухнули сразу два дерева и Ульрих ударил по тормозам.

— Засада!

Крикнув, швед сразу же попытался сдать назад, но там тоже упало дерево. А потом показался и противник — десяток человекоподобных фигур с горящими зелёным глазами.

Скандинав присмотрелся к приближающимся бойцам и повернул ко мне изумлённое лицо. Показал на них пальцем.

— Там… Это же мёртвые!

Из кармана неожиданно донёсся тоненький голос Мьёльнира.

— Сс-с-слабак!

Скандинав ошарашенно моргнул, а я невозмутимо кивнул ему.

— Мёртвые. Ты лучше прикройся невидимостью и жди где-то в стороне. Под их удары не суйся.

Не дожидаясь ответа, выбрался наружу и набросил на себя кольчугу. Потянул из ножен клинок. И только потом обратил внимание на мысленные вопли Сандала, который пытался заставить меня присмотреться к картинке, что он транслировал. Правда сделать я этого уже не успел.

Причина, надо сказать, была крайне уважительной — зачем использовать зрение спутника, если можно увидеть всё своими глазами? Уверен шумно поднимающуюся в воздух крылатую громадину, по чьей туше пробегали зелёные полосы, было видно издалека. А мне и вовсе досталось место в партере. Всего в полусотне метров от гигантского костяного дракона.

Возглавлять дежурную смену Третьего отделения — на первый взгляд, задача ответственная. Но если речь об управлении по Мурманской области, а смена ночная, то всё менялось. Скука, сонливость и желание поскорее увидеть рассвет — именно эти чувства превалировали у капитана Коротеева, который пил уже третью чашку кофе за эту ночь, но всё равно дико хотел спать.

От соблазна прилечь на диван и отключиться, что было строго запрещено инструкцией, удерживало только наличие собеседника — поручика Лягдова, что сегодня побывал на приёме у графа Неллидова и как раз о нём рассказывал.

— А Волконская, это вовсе загляденье. Ты не представляешь, капитан. Изысканная вся, платье шикарное, лицо такое милое-милое. Эх! Повезёт же кому-то!

Коротеев, который уже чуть клевал носом, при упоминании княжеской фамилии встрепенулся.

— Повезёт? С чем?

Собеседник возмущённо хмыкнул.

— Как это с чем? Ты представь, каково это, спать с такой красоткой? Днём одна из высших дворянок империи, а ночью ты видишь, как кривится её лицо от удовольствия. Или как она ротиком…

Капитан поморщился и взмахнул рукой, прерывая Лягдова.

— Оставь свои фантазии при себе. Вот потому ты и поручик, а я уже капитан. Хотя выпустились мы в один год.

Его собеседник обиженно замолк, а вот глава дежурной смены наморщил лоб, что-то вспоминая.

— Волконские… Точно, они же для тренировок в Пробоях прибыли. Ими ещё из департамента особых дел интересовались. Запрос прислали. Правда такой, что ничего не понятно.

На лице поручика появилась заинтересованность и Коротеев полез в ящик, выудив оттуда бумагу. Протянул офицеру.

— Сам глянь. Твоего уровня допуска хватит.

Тот жадно схватил тонкую папку с бумагами и распахнул. Потом поднял удивлённый взгляд на капитана.

— Тут же всё вымарано. Вообще ничего нет.

Коротеев качнул головой и приподнявшись, перегнулся через стол. Глянул на лист, где каждая строчка текста была щедро замазана чёрной краской.

— Ну почему же ничего? Вот смотри, слово «подозревамый» оставили. И вон там есть слово «проследить». А ещё десятка три предлогов. По недосмотру, думаю.

Лягдов хотел задать ещё один вопрос, но тут на столе старшего дежурного офицера полыхнуло красным. На краю стояло что-то вроде подставки, в которой покоилось двадцать два камня. Крайний слева сейчас светился ярко-алым.

Капитан сумрачно вздохнул.

— Один рубин. Давай-ка дуй к мобильной группе, поручик. Как локализуют поедешь с ними.

Не успел он договорить, как один за другим загорелись ещё два рубина. Брови офицера устремились вверх, а когда рядом с ними засветился изумруд, он и вовсе побелел.

Ещё секунду Коротеев смотрел на камни — как будто ожидал, что вот-вот увидит свечение ещё одного из них. Или надеялся, что погаснут уже загоревшиеся. Потом схватился за трубку телефона и вдавил всего одну кнопку на его корпусе.

— Ракитов? Что? Да плевать, Ракитов! Заткнись и слушай! У нас три алых, плюс зелёный. Как старший дежурной смены объявляю тревогу. Звони в гарнизон, пусть поднимают авиацию и выдвигают танки с пехотой.

На секунду замолчал, прислушиваясь. Потом рявкнул.

— Я трезв! И это не шутка! Звони дежурному гарнизона, потом на флот! Всех, к бесу, в ружьё! Три алых и зелёный, Ракитов! Промедлишь, я тебя сам хлопну, прежде чем меня арестуют.

Вдавив пальцами пластинку сбрасывания звонка, отпустил её и прислушался к гудку в трубке. Как и по положено по инструкции набрал номер из пяти цифр.

— Ваше Высокоблагородие, у нас три алых и зелёный. Прошу вас прибыть в управление. Немедленно. Да, я трезв и в здравой памяти. Три алых и зелёный, Ваше Высокоблагородие. Подтверждаю.

Снова положив трубку, упёр взгляд в Лягдова, который ошемлённо наблюдал за происходящим.

— А ты чего расселся? К мобильной группе, быстро! Уже локализовали всё наверняка. Как доберетёсь, доложишь, что там. Пошёл, поручик! Вперёд! Не вздумай сдохнуть до того, как доложишь!

Тот выскочил за дверь, а капитан снова поднял трубку, собираясь звонить дальше. На секунду замерев, покачал головой.

— Ну почему именно в мою смену?

Костяной дракон. И собранные из скелетов воины, которые сжимали в руках клинки. Передо мной только десяток, но Сандал показал ещё добрых полсотни, что двигались по кладбищу. А где-то позади них копошились и другие фигурки. То ли классические костяные псы, то ли какой-то более интересный вариант.

Громадная махина развернулась в воздухе, нависая надо мной. Я же полностью освободил «искру» от полога и влил побольше силы в кольчугу.

Странным был не сам факт атаки. А то, как она была организована и какие ресурсы для этого использовались. Внутри каждого из костяных солдат, что шагали ко мне, была чья-то душа. Заключённая внутрь конструкции из скелета и движимая одной целью — прикончить меня.

Колоссальная туша дракона и вовсе служила вместилищем для целого десятка душ. В качестве главной выступала одна, тогда как все остальные, по кусочкам сгорали, давая созданию силу для перемещения.

Даже если отбросить в сторону вопрос о том, откуда неизвестный взял души смертных и как научился с ними обращаться, оставался момент времени. Чтобы подготовить подобное, да ещё так, чтобы никто не заметил, нужно повозиться. Даже кому-то из свиты Плутона потребовалась бы, как минимум пара часов. Значит противник всё просчитал. Предугадал план моих действий и подготовил засаду. Какой хитроумный сатир. Откуда он только такой взялся?

Костяная туша над головой взревела и выплюнула струю зелёного пламени. Я же рывком сместился в сторону, уходя из под удара. Частично меня впрочем, всё равно зацепило — кольчуга сразу просела, требуя новой порции силы.

Сандал устремился было к дракону, но когда ястреб приблизился, кости окутались всё тем же зелёным огнём, который отшвырнул его в сторону. Интересная техника защиты. Как будто я и правда сражался с тварью, созданной кем-то из последователей Плутона.

Достав Мьёльнир, влил в него божественной мощи и придал облик каменного дротика. Следом запустил в сторону приближающихся костяков. Черепа двоих из них он благополучно пробил. Но уже на третьем потянул из меня дополнительную порцию мощи. Не знаю, что за некромант занимался этими конструктами, но постарался он на славу.

Бросившись вперёд, снёс голову одному из них и сразу же уложил второго. Перехватил рукой возвращающийся Мьёльнир, который уничтожил ещё пару целей и вернулся назад.

Ещё несколько ударов клинком и я снова отпрыгнул от струи зелёного пламени. Что интересно, двух уцелевших конструктов она никак не повредила. Скорее наоборот, придала им сил.

Воздух наполнился ошмётками человеческих душ, которые попросту развеивались вокруг. К ним добавлялись остатки их сил и Даров, которые уже устремлялись ко мне.

Поглоти Бездна этого криворукого некроманта! Я ошибался — на кого-то из свиты Плутона он похож вовсе не был. Сработал настолько грубо, что изувеченные души смертных разлетались в клочья сразу после уничтожения конструктов. Противник лишил их посмертия — худший проступок из всех возможных. Когда я столкнусь с ним лицом к лицу, обязательно это припомню.

Пока же я направил вниз Сандала, который упорно пытался пробиться к туше костяного дракона. Наверху у него всё равно ничего не получалось, пусть лучше поможет здесь.

Разъярённый ястреб снёс голову обоим уцелевшим конструктам. Те тоже мерцали языками зелёного пламени, которые возникли сразу после приближения моего спутника. Но в отличие от дракона, остановить его у них не вышло.

Закончив с этой парочкой, помчался навстречу новой группе, что уже выбиралась с кладбища. А я лихорадочно подбирал вариант оттиска, который поможет справиться с костяными драконом. Не дело это — удирать из под ударов противника, как будто ты какой-то детёныш тролля, а не Меркурий.

Скандинав, к слову, оставался поблизости. Накрыл себя пологом невидимости и засел с другой стороны дороги, наблюдая за происходящим.

С костяными конструктами, мне приходилось сталкиваться не так часто. Был один такой случай в Египте, где Ра запихнул душу собственного сына в громадного костяного голема. С ним пришлось немного повозиться — Марс был занят, а мы с Юноной не смогли справиться сразу.

Здесь всё было гораздо проще — внутри костяного дракона были лишь души смертных. Но и мощи моей «искры» не хватало на те печати, что могли бы пригодиться.

Я вскрыл зелёную пастилку, прижав её к браслету. Каждый погибший конструкт награждал меня новой порцией мощи, но и Сандал тянул её сейчас столько, что дополнительная энергия точно не будет лишней.

Ещё один удар огнём. На этот раз куда более масштабный — летающая тварь прошлась вдоль дороги, зацепив деревья и автомобиль. Первые разом превратились в труху, а машина стала грудой ржавого железа.

Убраться из зоны поражений не вышло, но кольчуга выстояла, пусть и серьёзно просела. Я же потянулся к душам, что были заключены внутри костяного дракона. С мелочью Сандал разберётся сам. А вот этого гигантского монстра предстояло уничтожить мне.

Отголоски эманаций душ, что находились внутри дракона, я чувствовал неплохо. Но вот сделать с ними что-то не получалось. Тот, кто сейчас использовался в качестве мозга этой громадной туши, раньше явно был сильным Одарённым. И цепко держался за доставшийся ему ресурс.

Костяная махина вывернула шею и снова выплюнула столб пламени. Угодив прямо в Сандала, который с диким клёкотом разрывал позвоночник громадному псу, собранному из человеческих останков.

Ястреб кувыркнулся и рухнул вниз. Я же влил божественной мощи в канал, что нас связывал, а потом ею же напитал всё своё тело. И взмыл вверх.

Прыжок получился не слишком удачным. В левой ноге что-то лопнуло, а правая в момент толчка от земли, вовсе сломалась. К моменту, когда я приземлился на крыло костяной твари, повреждения уже были залечены. Но вот ощущение боли, которое нещадно кололо мозг, осталось.

Сандал уже убрался из под атаки, но он сейчас тоже залечивал раны — энергоструктура ястреба зияла рваными прорехами. Вот какого циклопа, эти мерзопакостные создания постоянно пытались добраться до моего спутника?

Я обрушил напитанный силой клинок на сочленение крыла. Сросшаяся костяная броня поддалась сразу — она была куда слабее, чем у Слуги с которым пришлось схватить в порту.

Вокруг стояло жутчайшее гнилостное амбре, а воздух был наполнен стенаниям душ, что сейчас медленно сгорали ради того, чтобы костяной дракон двигался. Я же раз за разом обрушивал меч вниз, рассекая место стыка крыла и туши. Да, эта тварь держалась в воздухе совсем не за счёт физических свойств тела. Но если она потеряет крыло, то управляемость конструкцией точно упадёт.

Противник устремился ввысь, заставив меня перепрыгнуть на его тушу и схватиться за торчащую оттуда кость. Потом вовсе сделал оборот вокруг своей оси. Вниз полетел выпавший из кармана дарфон, но сам я, благополучно удержался. Как только монстр вернулся в прежнее положение, достал из кармана Мьёльнира.

— Рви его каналы. Только в призрачном состоянии.

В голове сразу же раздался тихий писк «Сс-с-сделаю», а я вогнал в тушу клинок. Сразу же выдернув оружие из раны, воткнул в неё живой камень, который принял форму небольшого плоского блинчика.

Вокруг бушевало призрачное зелёное пламя, которое раньше отталкивало Сандала, теперь пыталось сбросить меня. Не совсем удачно, правда — весовая категория всё же была совсем иной.

Сделав несколько быстрых шагов по направлению к голове дракона, схватился ещё за одну торчащую из корпуса кость. Монстр мчался куда-то вперёд, постепенно набирая скорость. Я же закричал.

— Сдайся и я дарую тебе посмертие! Вечную жизнь, что у тебя почти забрали!

Тот меня точно услышал — взревел и попытался повернуть голову так, чтобы можно было ударить огнём. По понятным причинам не вышло, но посыл был ясен — сдаваться душа Одарённого не желала.

Мьёльнир щедро зачерпнул силы и проделал дыру внутри его туши. Бил по энергетическим каналам, нарушая работу внутренних систем конструкта. Я же вонзил клинок в полыхающую зелёным расщелину между двумя кусками костяной брони.

Крылатая тварь быстро набирала скорость, уже оказавшись над жилыми кварталами. Когда напитанная силой сталь, почти по самую рукоять, вошла в плоть, дракон дико взревел и сделал ещё один переворот вокруг своей оси.

Краем глаза я заметил уносящуюся вниз россыпь гнилостно-зелёных капель, а кость, за которую я держался левой рукой, хрустнула. Но тем не менее не сломалась, позволив мне остаться на месте.

Чуть вытащив меч, налёг на него, используя, как рычаг. Мьёльнир носился внутри туши дракона из стороны в сторону, делая всё возможное. Но этого было мало. Придётся решать вопрос иным способом.

Костяная броня с хрустом поддалась и открылся вид на пульсирующую плоть. Классический приём — на скорую руку выращенный материал, который способен удержать внутри себя силу. Каналы, которые сейчас разрушает живой камень, это базис энергетического каркаса. Без них дракон станет намного слабее и не таким опасным. Но все его внутренности, это по сути, громадный проводник энергии.

Выдохнув, я опустил вниз левую ладонь, с силой надавив на мясо. Пользоваться этим методом откровенно говоря, не хотелось. Слишком уж неприятные с ним были связаны воспоминания. Но иного выхода я не видел — другими способами убивать монстра можно было долго и нудно. За это время он разнесёт солидную часть города и привлечёт слишком много внимания.

Хотя, он уже это сделал — судя по поблескивающим вдалеке сгусткам силы, к нам приближались, прикрытые артефактами, самолёты.

Ну же! Что за некромант это делал, сожри его Кронос⁈ Почему плоть конструкта настолько плохо проводит силу?

Контакт состоялся только через несколько секунд, когда я дотянулся до одного из энергетических каналов дракона. Разум сразу же захлестнула жутчайшая боль — сейчас я воспринимал души всех смертных, что были заперты внутри. Включая и того, что был капитаном этого воздушного корабля.

Бывший Одарённый тоже меня почувствовал. И ему это не понравилось. Дракон яростно взревел и выпустил вниз поток зелёного огня, спалив ради этого половину одной из душ, что были оставлены в качестве топлива. Потом попытался сделать очередной переворот, надеясь меня сбросить. Но не смог — на этот раз я его остановил. После чего принялся разворачивать назад к кладбищу. Кости смертных должны быть в могилах, а их души в царстве мёртвых. Таков порядок. Я не был способен восстановить его повсюду, но собирался сделать это в данном конкретном случае.

Человеческая душа, что управляла драконом, забилась от ярости и попыталась перехватить контроль обратно. Он надавил всем, что у него было — злостью, жаждой мести, желанием жить, болью от своих потерь. Удар получился мощным. Судя по потоку эманаций и воспоминаний, что тот вываливал на меня, Одарённого подставили под удар и убили. Да не одного, а вместе с кем-то из родных. А потом засунули в это тело, пообещав месть и жизнь, в случае успеха.

Солгали само собой. Но объяснять это было бесполезно — сейчас он не был способен воспринимать слова.

На короткий момент, ему даже показалось, что всё вышло и он победил. Но в следующее мгновение я открыл чертоги своей собственной памяти. Один из побочных эффектов вечной жизни — постепенная потеря эмоциональной нагрузки. Ну в самом деле, как радоваться очередной юной деве или крупной победе, если в твоей постели побывали десятки тысяч подобных дев, да и верх над противником ты одерживал множество раз.

Чтобы не превратиться в иссушенных и безэмоциональных конструктов, мы использовали крайне простой способ — каждые сто лет запечатывали память. Нет, не так, чтобы она была полностью недоступна. При желании, к этим воспоминаниям можно было обратиться и сразу же найти нужный тебе факт. Но при этом, каждый момент из них оставался блеклым и серым. Ты помнил, как провернул аферу века, но это воспринималось отстранённо. Как будто это и не ты был вовсе, а кто-то ещё. Тогда как текущие достижения, это уже всё дело именно твоих рук.

В подобных хранилищах была масса всего. Победы и поражения, любовь и предательство, успехи и провалы. Плюс, у меня была ещё и память сотен аватаров, под чьими личинами я появлялся среди смертных.

Всё это, прямо сейчас вывалилось на сознание Одарённого, что пытался вернуть контроль над драконом. Его буквально зашвырнуло в дальний угол энергоструктуры конструкта, где тот сжался в комок, скуля от ужаса.

Я уверенно развернул дракона назад. И преодолев океан эмоций, в котором утопало сознание, отдал приказ Сандалу.

Мьёльнир был намного ближе. Живой камень уже находился внутри туши костяной твари. Но мой новый спутник лишь начал обучаться искусству перехода в призрачное состояние. Боюсь, рвать чужие души, ему ещё рано. А вот ястреб находился в подобном облике постоянно.

Пока оклемавшийся Сандал мчался навстречу, я попытался ещё раз предложить Одарённому сдаться. Он был смертным, который угодил в ловушку и примкнул к врагу не по своей воле. Да и его стремление биться до конца ради свершения своей мести, тоже было достойно уважения. Я бы сказал, что он сражался, как настоящий римлянин, не будь мы так далеко от Вечного города.

Он меня не послушал. Услышал — да, но воспринимать слова не захотел. Вместо этого отчаянно пытался пробиться к остальным душам. С вполне прозаичной целью — спалить их все и получить достаточно энергии, чтобы вернуть контроль над костяным монстром.

Не успел. Та стена призрачного зелёного пламени, которая раньше останавливала Сандала, больше не работала. Души смертных, что до этого служили источником её питания, теперь были недоступны. Так что ястреб без всяких проблем ворвался внутрь конструкта. А потом и нашёл того, кто им раньше управлял.

Поединок был недолгим. Если быть до конца честным, его и вовсе не должно было случиться. Что такое одна смертная душа, когда против неё выступает воля одного из богов? Пусть и представленная всего лишь спутником. Но я потерял почти все свои силы, так что ястребу пришлось потратить не меньше десятка секунд, чтобы полностью разорвать противника.

Вот и всё. Энергетическая структура костяного дракона стремительно разрушалась, я а пытался удержать контроль, направляя его вниз.

Сандал вырвался за пределы громадной туши, а я почувствовал, как меня окатило волной силы. Не знаю кем был тот Одарённый при жизни и какого ранга достиг, но после него остался такой объём энергии, что меня аж перетряхнуло. Хорошо, что хотя бы удержался на драконе, а не соскользнул вниз. Кольчуга, конечно выдержит, но потом пришлось бы возвращаться к кладбищу пешком и тратить время. А там ведь ещё потомок тролля, который может и не дождаться.

Пользуясь моментом, запечатал обратно все хранилища воспоминаний. Последний раз, когда я их использовал, сделать этого сразу не вышло. Тогда я потерял контроль над самим собой и очнулся в Вавилоне, где меня отыскали остальные. Пока Марс, Диана и Нептун держали меня в тисках, Юпитер пытался пробиться к сознанию и напомнить, почему не стоит вскрывать тайники памяти, если не уверен, что потом сможешь их закрыть.

То была другая сторона процесса — вместо того, чтобы стать сухой тенью, не испытывающей эмоций, я превратился в их бушующий источник. За три дня успел натворить столько, что разгребать потом пришлось лет двадцать. А вавилонское подполье, мечтающее о том, что их город станет центром вселенной, вовсе существовало ещё почти полтора века, пока торговые пути не изменились окончательно, что привело к массовому исходу горожан.

Поэтому, успешно справившись со своей собственной памятью, я испытал некоторое облегчение. После чего развернул дракона так, чтобы он летел прямо над дорогой и направил его вниз. Энергетическая структура монстра, практически полностью развалилась. Ещё чуть и он станет полностью неуправляем.

Только в момент, когда дракон уже соприкоснулся с асфальтом, я понял, что здесь появились новые действующие лица. Несколько бронированных автомобилей, вроде того «Витязя», что я видел у военных. И группа экипированных людей, которые расстреливали наступающих на них конструктов.

Один из них, в отличие от всех остальных, вооружённый крупнокалиберной артефакторной винтовкой, вскинул оружие, целясь в меня. Но Сандал, уже получивший свою порцию силы, немедленно вырвал её у того из рук, переведя в призрачное состояние.

Разбежаться с дороги они не успевали — туша костяного дракона уже неслась на них, безжалостно давя дорожное покрытие. А смертные с ужасом пялились на меня, видимо считая, что раз кто-то стоит на хребте этой твари, то он ею и командует.

Пропахав длинную борозду в добрую сотню метров, монстр наконец остановился. Его вывернутая под углом голова, затормозила почти вплотную к бронированным машинам, на которых прибыли смертные. Ещё бы чуть и соприкоснулась с первой из них.

Я глянул на целящихся в меня людей, прикидывая, как им лучше объяснить ситуацию. Один из них, сделал пару шагов вперёд и чуть подрагивающим голосом представился.

— Поручик Лягдов, Третье отделение, Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Сбившись, секунду помолчал и с просительными нотками в голосе добавил.

— Давайте вы оттуда слезете и сдадитесь, а? Всем же лучше будет.

Смотря на него, я подбирал слова для ответа. А потом внутри взревел Дар, что достался мне от уничтоженной души Одарённого. Теперь я отлично понимал, почему он стал идеальным кандидатом для управления костяным конструктом.

Дар, который достался мне от уничтоженной души Одарённого был из разряда тех, что подошли бы кому-то из свиты Плутона. Управление мёртвой плотью. Тем, что когда-то дышало, а потом стало кучкой бездыханных останков.

Я не был готов к тому, что он проявится вот таким образом — став частью меня и заработав в полную силу. Само собой, божество способно использовать любой Дар — в конце концов, именно мы выдавали их в качестве награды своим последователям. Но сейчас я был слаб, а обретённая способность вовсю бушевала внутри, желая, чтобы её немедленно пустили в дело.

Кости на кладбище, останки мелких животных в соседних лесах, пара трупов, закопанных около ограды — я отлично чувствовал всех мертвецов. Единственное, что воспринималось абсолютно чужеродно — туша костяного дракона, на которой я сейчас стоял да разбросанные костяки конструктов. Они ощущались, как нечто мерзкое и ужасающе воняющее.

Поэтому, как только Мьёльнир тихо выбрался из туши поверженной твари и прилепился к моему ботинку, я с радостью спрыгнул вниз. Несколько бойцов, вооружёных автоматами, отшатнулись назад, но вот поручик остался на месте. Было взялся за наручники, которые висели у него на поясе, но глянув на мой меч, клинок которого светился от избытка силы, быстро передумал.

— Вы же вытащили оружие из тела дракона, правильно? Вы с ним сражались?

В голосе сквозила откровенная надежда на то, что я не окажусь хозяином костяной твари и офицеру не придётся геройски умирать на третьестепенной городской дороге. Где-то наверху заклекотал подлетевший Сандал, а я кивнул.

— Мы проезжали мимо кладбища, когда на дороге появились эти создания и пришлось вступить в бой.

Кто-то из стоявших у него за спиной солдат, с облегчением выдохнул. Да и лицо самого поручика сразу повеселело — он даже позволил себе усмехнуться. А в следующий момент обернулся к своему сопровождению.

— Все, кроме Григорьева — поддержать огнём коллег. Нечего тут уши греть! Зачищайте кладбище.

Снова раздался негодующий клёкот Сандала. Ястреб мысленно намекнул, что от конструктов, так то почти ничего не осталось. И это, вообще-то его заслуга.

Глянув в сторону кладбища, я оценил ситуацию, стараясь отвлечься от назойливого гудения Дара, чья сила так и норовила вырваться на свободу. Спутник был прав — сейчас между деревьями двигалось лишь семь конструктов, два из которых уже вышли в зону поражения и их активно поливали свинцом. Стоило признать — в плане эффективности, огнестрельное оружие значительно уступало когтям и клюву ястреба. Несмотря на множество попаданий, оба костяка всё ещё двигались и пытались добраться до противника.

— Извольте представиться. Мне нужно доложить начальству.

Я вернул внимание на Лягдова, который убрал револьвер в кобуру и теперь держал в руке дарфон. Вспомнив о своём, отправил за ним Сандала — аппарат был включен, так что его было несложно найти. По крайней мере ястребу — божественные спутники тоже могли подсвечивать пространство при помощи силы.

— Василий Афеев. Глава рода Афеевых.

Тот на момент задумался. Потом встрепенулся.

— Подождите-ка. Тот Афеев, что приехал с Волконской? И которому объявили войну фон Корфы?

Не дожидаясь моего ответа, повернул голову в сторону кладбища, где гремели выстрелы и шокировано цокнув языком, добавил.

— Так это что получается, фон Корфы продались «чёрным»?

Судя по ошарашенному тону офицера, «продаться чёрным», было отнюдь не рядовым проступком. А ещё я точно где-то слышал это слово. Только вот где? Точно! Сразу после освобождения Леры и остальных послушниц, которые на тот момент ими ещё не были. Кристина предположила, что Афеева могли поднять те самые «чёрные» и он может оказаться ожившим мертвецом.

Раз об этом знала девчонка из трущоб, то уж дворянин и подавно должен быть в курсе. Уточнять у поручика, кого он имеет в виду, явно не стоило.

А вот постановка вопроса была интересной. Самой простой версией было бы прямое участие рода фон Корфов, но как по мне — использовать целый род для такой элементарной подставы, это слишком. Скорее уж неизвестный противник, который видимо как раз и относился к тем самым «чёрным», ловко воспользовался ситуацией. Либо каким-то образом спровоцировал род на объявление войны.

Куда больше меня волновал тот факт, что я не заметил его, когда началась атака. Божественная сила подсветила всю округу, но ни одного Одарённого там не оказалось. Кто тогда дал сигнал о нападении? Или он завязал командование на ту же душу, что управляла драконом?

Поручик глянул на дарфон в своей руке и клацнув по экрану, задал мне ещё один вопрос.

— Извините, но… Как вы их одолели? Мне нужно будет что-то сообщить старшему офицеру.

Взгляд смертного метался от напитанного силой клинка к браслету Защитника и обратно. Я же с усмешкой пожал плечами.

— Родовые техники.

Тот даже не попытался сделать вид, что поверил — скорчил гримасу, которая явно означала «не хотите, так не рассказывайте» и отошёл в сторону, что-то забубнив в дарфон. А я ощутил в кармане тяжесть своего устройства, которое только что принёс ястреб.

Боец, которому поручик приказал оставаться поблизости, покосился на своего командира и осторожно придвинулся чуть ближе.

— Ваше Благородие, я извиняюсь, но раз всё решилось, можете вернуть винтовку?

Я перевёл на него взгляд и тот печально добавил.

— Подотчётное оружие. С меня три шкуры сдерут, а потом ещё выплачивать заставят.

Смертный целился в меня. Но с какой стороны ни посмотри, обвинить его в этом было сложно. Поэтому я приказал Сандалу спуститься ко мне вместе с винтовкой, а потом вытянул руку в сторону и тот материализовал оружие прямо в моих пальцах.

Когда я перебросил ружьё Григорьеву, мужчина радостно ухмыльнулся и сжав его обеими руками, отступил назад. Даже неглубокий поклон отвесил.

— Спасибо, Ваше Благородие. Вы не серчайте, что я в вас целил то. Служба у нас такая.

Ответить я не успел — к нам вернулся поручик, только что закончивший разговор. Половину я пропустил, из-за того что ястреб возвращал мне трофей. А судя по тому, что слышал, ему была дана команда ждать. Тем более, угроза миновала — последнего из оставшихся костяных конструктов прямо сейчас азартно рубили клинками. Предварительно правда, подорвали гранатой, лишив обеих ног. Но это уже детали. Хотя, теперь я понимал, почему смертные так удивились, поняв, что я совладал с драконом. Они и с обычными то костяками, едва разбирались.

Офицер посмотрел в ночное небо, где гудели самолёты и вздохнув, уткнулся взглядом в меня.

— Приказано дождаться специалистов и властей. Участие в деле «чёрных» очевидно. А вы главный свидетель.

Тон был скорее просящим, чем указывающим. Конфликтовать с тем, кто только что уничтожил гигантского костяного дракона, смертному однозначно не хотелось. Но и проигнорировать прямой приказ сверху он тоже не мог.

Сандал внезапно опустился на моё плечо и склонив голову чуть набок, предложил.

— А давай я им всем тоже головы оторр-р-рву?

Ты погляди. Получил ещё порцию силы после победы над душой Одарённого и заговорил, считай полноценным фразами. Правда, проблемы с буквой «р» так никуда и не исчезли.

Уловив ход моих мыслей, ястреб возмущённо клекотнул.

— Ну смотрр-р-ри! Я прр-р-редлагал.

А потом и вовсе поднялся в небо, рванув по направлению к самолётам. Я послал ему вдогонку строгий запрет трогать летающие конструкции и посмотрел на Лягдова.

— У меня вообще-то война.

Тот растерянно моргнул.

— Какая война? А-а-а, с фон Корфами. Так это…

Почесав затылок, оглянулся по сторонам. Сделав шаг ко мне, понизил голос до громкого шёпота.

— Вы же теперь свидетелем будете по делу о нападении «чёрных». Фон Корфы дельцы, а не идиоты. Так подставляться не станут. Я сначала было подумал, что они сами и замешаны. Но… Где «чёрные» и где фон Корфы?

Момент помолчал, смотря на кладбище. Потом снова повернулся ко мне.

— Да и вообще, кто захочет связываться с человеком, который способен убить такое чудовище? Не знаю, как у вас там в столице, а у нас лет десять, как ничего похожего не было.

Не сказать, что меня можно было назвать человеком, но логику смертного я понимал. А ещё он выдал два интересных момента. Назвал фон Корфов дельцами, фактически прямым языком обозначив причину конфликта и озвучил период затишья от активности «чёрных».

Последнее особенно привлекало внимание. С точки зрения самого поручика, десять лет без происшествий, долгий срок. Но вот для меня это было коротким перерывом. К тому же он не имел в виду полного затишья. Скорее указывал на отсутствие монстров подобного масштаба.

В воздухе внезапно что-то засверкало и я удивлённо поднял голову. Поручик и стоящий в стороне боец тоже посмотрели наверх.

Сначала я подумал, что один из кружащих над нами самолётов, каким-то образом обнаружил Сандала и открыл по нему огонь. Но ястреб сразу же передал мне картинку — стреляли вовсе не по нему.

Истребитель, что явился в качестве воздушной поддержки, долбил очередями по другому самолёту, который сейчас стремительно набирал высоту. Неизвестный аппарат был прикрыт артефактами, которые должны были защитить его от чужих взглядом, а заодно заглушить звук двигателей. Но один из пилотов каким-то образом его обнаружил. И теперь горел желание покарать нарушителя.

В голове мелькнула мысль, что было бы неплохо выяснить, что за третья сторона интересовалась происходящим. А через мгновение ястреб зачерпнул столько силы, что я пошатнулся на месте.

По воздуху прокатился звон, напоминающий лопнувшую струну. А потом наверху что-то ярко полыхнуло и до ушей донёсся звук взрыва.

Пока все удивлённо пялились в небо, я поднял с асфальта Мьёльнира, положив его в карман. В целом, его можно было скрывать не так тщательно, как Сандала — я мог придумать массу обоснований для использования камня в качестве оружия. Но если имелась возможность сохранить факт его существования в секрете, почему бы ею не воспользоваться?

Выпрямившись, влил в нить божественной силы и поинтересовался у Сандала, за каким циклопом он решил сбить чужой самолёт? Ястреб невозмутимо ответил, что я сам хотел узнать, кто именно за нами следит. А потом передал мысль о том, что до момента взрыва успел захватить некоторые трофеи.

Спустя пару мгновений, он спустился вниз и наглядно продемонстрировал свою добычу. Два перстня, что-то вроде большой записной книжки и бумажник.

Горящий самолёт рухнул где-то за кладбищем, а поручик ошарашенно вздохнул.

— Что ж творится то такое? На кой ляд они его сбили? Ладно, если шведским окажется. А вдруг кого из знати? Или…

Осёкшись, с лёгким испугом покосился на меня и отошёл в сторону. Видимо такие мысли, офицерам Третьего отделения вслух озвучивать не полагалось. Тем более при посторонних.

Я же достал свой дарфон, собираясь позвонить Бельскому. Но не успел — адвокат набрал сам. Подняв трубку, услышал яростный голос.

— Афеев, какого беса? Что у тебя там творится?

Поморщившись, я огляделся по сторонам.

— В порядке всё. Был небольшой инцидент, но всё уже решилось.

В стороне показался скандинав, который наконец решил выбраться из своего укрытия и я махнул рукой Григорьеву, давая понять, что это свой. А ухо уловило тихий и наполненный самыми разными эмоциями, голос юриста.

— Решилось? Мне недавно из центрального аппарата Третьего отделения звонили. Сказали, мой клиент оказался в эпицентре ритуала Чернокровых, в Мурманске едва ли не военное положение, а корабельная артиллерия готовится поддержать гарнизон огнём.

На момент замолчав, уточнил.

— Знаешь, что случилось потом?

Самым очевидным ответом стала бы фраза про звонок мне, но Бельский явно имел в виду нечто иное. И кажется, я понял, что именно.

— Перезвонили и сказали, что проблема решена?

Собеседник тяжело вздохнул.

— Почти. Прислали сообщение. Мол, некий Василий Афеев уже закрыл вопрос. А потом поинтересовались, что это за хрен с горы, нарисовался у них в Мурманске и какого ляда там происходит.

Сделав секундную паузу, добавил.

— У меня есть пара более или менее надёжных коллег в городе. Сейчас попробую кого-то из них разбудить. Не вздумай выкинуть какой-то из своих фокусов. Очаг активности Чернокровых, это тебе не дуэль и не война родов. Сбежишь от Третьего отделения и на поиски бросят всё, что есть под рукой. Ещё и подозреваемым сделают. Потом не отмоешься.

Я заверил, что не собираюсь бежать и тот отключился, попросив ждать. О сумме за услуги своего коллеги, даже не упомянул, а судя по лексике, которая прорывалась у обычно сдержанного адвоката, ситуацию он и впрямь считал серьёзной.

Дальше события разворачивались весьма стремительно. Сначала к нам прибыла целая колонна танков — тридцать две боевые машины, которых сопровождало больше двухсот хорошо вооружённых пехотинцев. Лягдов безусловно сообщил, что костяных конструктов больше не наблюдается, но наверху решили перестраховаться. То ли его непосредственное руководство, то ли армейское начальство.

Следом к этому участку дороги примчались следователи и шеф Третьего отделения по Мурманской области. Сразу после него приехал глава полиции, а потом и вице-губернатор. Последним, как это ни странно, заявился какой-то генерал. Этот, сходу развил бурную деятельность, щедро раздавая приказы солдатам и выстраивая линии обороны. От кого именно он собрался защищаться, было не совсем понятно — с моей точки зрения его действия не несли никакого смысла.

Впрочем, подтекст стал понятен спустя четверть часа, когда в районе происшествия появились первые журналисты. Вплотную их понятное дело никто не пустил — полиция и бойцы Третьего отделения оцепили всю территорию. Но это не помешало генералу давать комментарии и позировать для фотографий на фоне одного из стоящих вдалеке танков.

Сандал, который решил послушать о чём именно рассказывает генерал, немедленно засыпал меня предложениями. Вырвать язык, остановить сердце, вырвать его душу и запихнуть в глиняного голема, после чего сделать из последнего общественный туалет. Этот вариант заставил меня усмехнуться, из-за чего разом напряглись оба следователя, что вели допрос. Так что ястреб отправился патрулировать территорию. А я продолжил в третий раз излагать, как всё было. С официальной точки зрения, само собой. В которой отсутствовали какие бы то ни было божественные силы, зато имелись родовые техники, о которых я мог на полностью законных основаниях, не распространяться.

Ситуацию облегчал коллега Бельского, который действительно приехал на место. А ещё лёгкий страх в глазах офицеров — несмотря на то, что вокруг было полно военной техники и Одарённых, они откровенно побаивались того, кто смог разделаться с костяным драконом. Отчасти в этом была заслуга Лягдова, который весьма красочно расписал, как я спустился с небес на умирающем монстре и добил его буквально в метре от машин Третьего отделения.

Рассказывать о том, что управлявшая драконом душа, на момент падения туши, уже была мертва, я само собой не стал. Да и в целом, о деталях боя старался ничего не говорить, набрасывая картину общими мазками. А на любые попытки уточнить, немедленно отвечал чудодейственной фразой «родовые техники».

Через пару часов исчезли журналисты. Следом за ними, ревя движками, укатили танки. Зато через оцепление просочился представитель фон Корфов, вручивший мне прошение о перемирии. Полные условия мирного договора они предлагали обсудить позднее, так что я подписал соглашение и сразу же отправил сообщения Ласке с Лерой, дав команду возвращаться в гостиницу.

Сам я отправился туда уже ближе к рассвету — после того, как смертные решили, что с них хватит подписанных бумаг и пришли к общему выводу, что от меня всё равно ничего не добиться. Местный шеф Третьего отделения даже пытался выяснить детали лично, но я упорно твердил о родовых техниках, а юрист одну за другой набрасывал жалобы, с которыми собирался обратиться в суд. Свенсон и вовсе всё это время молча сидел рядом, со всем прилежанием маскируясь под предмет интерьера. По закону он был моим «пленником чести» — по словам адвоката это полностью исключало возможность допроса. Так что, в конце концов полковник тоже махнул рукой на перспективы допроса.

Я уже и забыл, что это такое — попасть в жернова настоящей бюрократической машины. Один из злейших пороков смертных, с которым они так и не научились бороться. Даже мне не раз хотелось просто встать и уйти, при необходимости прорвавшись силой. А Сандал, к моменту окончания процесса, вовсе грезил массовыми казнями всех причастных и едва ли не переворотом в отдельно взятом городе. От нападения на кого-то из офицеров, его удерживала только непрерывно вливаемая в канал связи божественная сила.

Возможно из-за этого, я почувствовал изменения, только когда расположился в такси. Не уверен, что именно к этому привело — возможно встряска из-за количества поглощённой силы, а может быть сказалось влияние трофейного Дара, который сейчас стал дополнительным источником энергии.

Но факт оставался фактом — я ощущал ещё один осколок «искры». Совсем слабо — самым краем сознания. Но ошибки быть не могло. Где-то недалеко была ещё одна часть моей божественной сущности.

Варвары и послушницы уже были в гостинице — как только я поднялся, на меня немедленно обрушился шквал вопросов. Пришлось чуть повысить голос, дав понять, что отвечу я на них несколько позже. А пока мне нужно полчаса свободного времени.

Два номера пустовали — их я выкупил лишь для того, чтобы никто не заселился в одно крыло с нами. В один из них я и отправился, пригласив с собой шведа.

Тот остановился в небольшой прихожей и расположившись около стены, скрестил руки на груди. Судя по взгляду, начинать беседу первым он расположен не был, так что я окружил нас куполом божественной силы и обратился к юноше сам.

— Ты же видел весь бой, верно? Скажи, смертный на такое способен?

Потомок троллей на момент задумался и пожал плечами.

— Мы все тут смертные, если что. Стопроцентной защиты от чужого клинка ещё не придумано. А с тем порождением тьмы, которое ты уничтожил, мог легко справиться какой-нибудь Мастер. Или Окольничий с профильным Даром и артефактами-накопителями.

Звучало в какой-то мере логично. Но был ещё один момент, на который тот не обратил внимания.

— Ты видишь у меня кольцо Мастера? Или Окольничего?

Ульрих скользнул взглядом по кистям моих рук. Вздохнул.

— Я и кольца Десятника не вижу. Но свою реальную силу скрывают многие. Если ты не на службе, то подтверждать ранг не обязательно.

Мьёльнир зацепился ложноножкой за край моего кармана и высунулся — после расправы с костяным драконом, каменный спутник тоже серьёзно расширил свои возможности.

— Сс-с-смел, но глуп.

Взгляд Свенсона опустился на выглядывающую часть камня, на которой отчётливо прорезались глаза и юноша угрюмо качнул головой.

— Боевой питомец необычный, согласен. Но встречаются и куда более странные варианты.

Какой-то он непробиваемый. Пожалуй тут нужны более радикальные методы.

Шагнув ближе, остановился в паре метров от него.

— В вашем мире нет живых богов, а все воспоминания о них превратились в древние мифы и сказания. Кто-то разделался с моими братьями и сёстрами, уничтожив их и завладев божественной силой. Предполагаю, Пробои появились тут приблизительно в тот же период времени. Не знаю, как это произошло и кто за это в ответе, но непременно выясню.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но я поднял руку в предупреждающем жесте.

— Это ещё не всё. Я угодил сюда из другого мира. Сначала были мысли, что переместился во времени, но это не так. Судя по вашим историческим хроникам, на момент, когда я погиб у себя, здесь уже давно не было ни богов, ни Римской империи.

Теперь он всё же вклинился с вопросом. Иронично подняв брови, уточнил.

— Хочешь сказать, ты какой-то древний бог, что попал в наш мир? Звучит как детская сказка на ночь.

Сандал летал снаружи, патрулируя подходы к гостинице, но вместо него внезапно послышался голос Мьёльнира.

— Можно я ему ноги сс-с-сломаю?

Хмыкнув, вытащил камень из кармана и подбросил в руке. На ощупь он сейчас напоминал что-то текучее, в твёрдой пластичной оболочке.

Глянув на него, поинтересовался.

— Ты где этого нахватался? У Леры? Или у Сандала?

Ястреб моментально выразил своё возмущение, заявив, что так не выражается. А сам Мьёльнир смущённо пискнул и моментально стал обычным камнем, который просто лежал в центре моей ладони.

Убрав его обратно, я устремил взгляд на Ульриха.

— Римская империя раскинула свои границы почти над всей Европой. Дошла до Индии и продвигалась в Африке. Смертные управляли провинциями, а мы царили над иными пантеонами. Забирали их паству и ограничивали возможности, но сохраняли побеждённым жизнь. Исключая тех, кто пал во время войны.

На секунду замолчал, вспомнив о нападении мятежников. Возможно мы зря были настолько мягкосердечны. Стоило захватить все храмы других божеств. Не оставить им никого из паствы, за исключением редких смертных. Тогда наши бывшие враги сами бы постепенно выродились до уровня дриад и стали не опасны. Зря мы тогда решили проводить в их отношении настолько мягкую политику.

Свенсон молчал, ожидая продолжения и я заговорил снова.

— Они подняли мятеж. Договорились между собой и ударили по нам. Многих убили во сне. Другие, как я, погибли в сражении. Но Юпитер сжёг свою «искру» перед смертью. Спалил саму суть себя. Открыл проходы в другие вселенные, куда отправились наши сознания. Так и я оказался здесь. В теле смертного, которого незадолго до этого зарезали, чтобы призвать древнего бога. Возможно поэтому я и очутился именно в этой оболочке.

Скандинав, который внимательно всё выслушал, откашлялся. Нахмурившись, помолчал. Наконец принялся отвечать

— Звучит дико. Как будто говорю с безумцем. Но предположим, что всё это всерьёз. Кто тогда я? И почему ты настолько слаб?

Я почувствовал мысленное возмущение обоих спутников и усмехнулся.

— Тело смертного не может выдержать мощь полноценного божества. Это немыслимо. Со мной осталась лишь частичка прежней силы. А средоточие моей сущности разлетелось на множество осколков, которые рассыпаны по всему миру. Один из них, к слову, совсем рядом. Скоро мы за ним отправимся.

На мгновение замолчав, продолжил.

— А ты потомок троллей. Той самой расы, что жила в горах и порой пересекалась со смертными, устраивая налёты на их селения или торгуя. Хотя, куда чаще вы сражались с теми, кто был ближе по силе, чем с людьми.

На лице скандинава застыло странное выражение. Такое впечатление, как будто он ожидал услышать нечто подобное, но всё равно изумился.

— Тролли, значит… Прадед говорил что-то про ётунов, перед тем, как умереть. Но мало ли, что может прийти старику в голову на смертном одре.

Ётуны? А ведь вполне может быть и такое. Я редко контактировал с обитателями Скандинавии в своём настоящем облике. А под личиной аватара располагал только частью своих возможностей. К тому же, за столько поколений смешанной крови, Дар должен был сильно видоизмениться. Не говоря уже о том, что сейчас он и вовсе не был активным.

— Если так, то это даже лучше. Твои возможности будут куда сильнее, чем я предполагал.

Тот удивлённо моргнул, а я махнул рукой в сторону кресла.

— Лучше присядь. Процедура активации Дара может быть весьма болезненной.

Юноша бросил быстрый взгляд в сторону кресла, но с места не сдвинулся. Вместо этого поинтересовался.

— О чём ты говоришь? У меня уже есть Дар. Тот самый родовой, который всё это время помогал Свенсонам держаться на плаву.

Я качнул головой.

— Это лишь отблеск настоящего Дара. Каким именно тот будет, я сказать не могу. Если ты потомок одного из ётунов, нас может ждать всё, что угодно. А если среди твоих предков всё же есть только тролли, то ситуация проще — невидимость, броня и особая боевая форма.

Секунд на десять он задумался, рассматривая меня. Потом осторожно уточнил.

— Так ты… Хочешь сказать, ты на самом деле бог? А я и правда потомок мифических существ?

Усмехнувшись, я развёл руками.

— О чём я тебе толкую последние несколько минут? Разве не об этом? Садись в кресло.

На этот раз Ульрих послушался. С ошеломлённым лицом тяжело опустился в кресло, после чего снова повернулся в мою сторону.

— Но как такое могло получиться? В смысле… У меня в голове не укладывается, что всё это может быть правдой.

А вот это уже была не самая хорошая новость. Я действительно мог пробудить его настоящий Дар. Но для такого, ему требовалось присоединиться к моей пастве. Конечно, никому из богов Скандинавии, такое не пришлось бы по нраву. Отпрыск ётуна, который становится последователем Меркурия — повод для пары вопросов, а то и серьёзной обиды. Но ни Тора, ни Локки, ни Одина тут не было. Да и вообще, я оставался единственным богом на всю планету.

— Я смогу пробиться к твоему Дару только при одном условии — ты должен поверить в то, что я Меркурий. Искренне и с чистым сердцем. Если солжёшь об этом, то погибнешь.

Несколько мгновений тот размышлял. Потом неожиданно усмехнулся.

— Зачем это тебе самому? В чём выгода?

Я возмущённо цокнул языком.

— Ты потомок древней расы. Частица старого мира, что каким-то чудом осталась в этом.

Пожалуй, это было правдой. Но не всей. А лгать своим последователям, это не самая хорошая затея. Так что я сразу продолжил.

— Ещё у тебя сильный Дар, который может пригодиться. А в роду наверняка хранится нечто, связанное со старой жизнью. Тогда как мне нужна информация и союзники. Как и паства.

Размышлял он всего несколько секунд. Хотя, сам тот факт, что скандинав занял кресло, уже говорил о принятом решении. Наконец Ульрих кивнул.

— Хорошо. Что нужно делать?

Я попросил повторять за мной и озвучил тот же самый текст присяги, который использовался с другими последователями. Сработало — скандинав всё же не покривил душой и на самом деле поверил в моё божественное происхождение.

Действовать я начал сразу же, как в его разуме сформировался стабильный оттиск моей силы, установивший связь.

Используя тонкую нить, как канал для перекачки божественной мощи, осторожно направил её к скрытому внутри шведа Дару. Он был запрятан настолько глубоко, что проверки и тестирования смертных не показывали его наличия. А вот я хорошо видел контуры дремлющей и замаскированной мощи.

Всё, что требовалось от меня — влить в него силу. Вдохнуть немного жизни в энергетическую конструкцию, что всё это время спала. Заставить её пульсировать и работать, обеспечивая своего владельца новыми возможностями.

Ожидал, что с этим возникнут сложности, но всё получилось неожиданно просто и легко. Небольшое усилие и Дар начал оживать. А спустя всего минуту, превратился в стабильно работающий компонент его энергетического каркаса.

Но этой с моей точки зрения всё было легко. Самого скандинава скрутило так, что он забросил одну ногу на кресло и скрипя зубами от боли, изогнулся в немыслимой позе. Скосив на меня глаза, прохрипел.

— Что это такое? Почему так больно?

Воздействие явно получилось слишком сильным, поэтому я коснулся божественной силой его разума, погасив последний и отправив Одарённого в забытье. Если оставить его в сознании, Дар может легко вырваться наружу. А я пока даже не понимал на все сто процентов, в чём тот заключался. Единственное, что было ясно, это и правда многогранный Дар древней расы, что включал в себя сразу целый набор аспектов. Для смертных, любой из них стал бы подарком судьбы. Тогда как Ульрих владел всеми одновременно.

Я перенёс отключившегося Свенсона на диван. Когда возвращался к двери, из кармана послышался голос Мьёльнира.

— Сс-с-слабак.

Мысленно ответил ему, что дело не в силе и не в воле Одарённого, а в разнице потенциалов оболочки и Дара. Пусть энергетический каркас Ульриха и отличался от остальных, тем не менее, он впервые столкнулся с подобной мощью. Что привело к вполне прозаичному эффекту.

Сандал сообщил, что насчитал около здания гостиницы сразу пять экипажей наблюдения. Два точно относились к Третьему отделению. Ещё один был прислан полицией — ястреб обнаружил удостоверения у каждого из них. Вот кто отправил сюда ещё две машины, было понятно не до конца. Возможно фон Корфы. А может какой-то местный род, что решил озаботиться моей персоной после столкновения на кладбище.

Выбравшись в коридор, столкнулся с Лерой и Лаской, которые меня там ждали. Обе девушки молчали, но судя по их напряжённым лицам, жаждали услышать всю историю произошедшего.

Пришлось объявлять общий сбор в гостиной моих апартаментов, где я коротко изложил хронику событий. Последовательницы спокойно слушали, впитывая информацию, а вот на лицах моих временных гвардейцев появлялось всё больше изумления. У всех, кроме Скопы.

Когда я закончил говорить, Медведь не выдержал и глухо пробасил.

— Там ж дракон был, костяной. И твари прочие все. Как ты их уделал? Чем?

Помещение уже было прикрыто божественной силой, но отвечать я не спешил — решил оценить реакцию остальных бойцов. Возможно сейчас наконец получится растопить недоверие и понять, кто они такие. Без этого, я не был способен усилить их возможности и превратить в настоящих воинов. А зачем мне гвардия, которую нельзя взять с собой на битву?

Сидящая сбоку от верзилы Скопа, фыркнула.

— Ты ещё не понял? Он ведь не такой, как все. И даже не такой, как мы. Внутри нечто иное. Странная сила.

Ласка покосилась на неё, но промолчала. А я решил, что пора приступать к следующему этапу.

— Вы тоже не слишком похожи на обычных людей. У каждого Дар с двумя гранями, которые я не могу понять. Ядра и энергетические каналы переплетены непонятным образом. И вы хотели пойти в Пробой без браслетов.

На последней фразе, Ласка опустила глаза, уткнувшись взглядом в столешницу. Похоже брюнетка считала этот момент своим промахом с точки зрения маскировки. А вот Соболь сразу же вступил в диалог.

— А Дар всех остальных, ты значит чувствовать можешь?

Я с усмешкой кивнул.

— Могу. Как и массу всего иного. Потому и предлагаю вам откровенно поговорить.

Ласка молчала. Скопа с интересом изучала меня. А вот Медведь тихо рыкнул.

— Запрещено. Старшие сказали, хранить тайну.

Соболь хмыкнул, а Ласка подняла на меня решительный взгляд.

— Зачем тебе это? Ну, узнаешь ты, кто мы и откуда. Что это изменит?

Сидящая напротив неё Лера, впилась в девушку негодующим взглядом, а я честно ответил.

— Смогу сделать вас сильнее. Зачем мне четверо бойцов, которых приходится прятать от врагов?

На лице брюнетки появилось возмущённое выражение.

— Нас не нужно прятать. Мы достаточно сильны, чтобы постоять за себя.

Я показательно вздохнул и подошёл к торцу стола.

— Думаешь? Что бы с вами стало после удара костяного дракона? Ты смогла бы защититься от извергаемого им пламени? Того самого, ради которого он сжигал заключённые внутри души людей?

Судя по её глазам, Ласке очень хотелось ответить, что да, она бы справилась. Но это было бы ложью, что та прекрасно осознавала. Так что в итоге, лидер четвёрки отрицательно махнула головой.

— Я бы не смогла. Да и никто наверное не смог бы.

Кивнув, я продолжил.

— Вот видишь? И зачем мне нужны гвардейцы, которые неспособны защитить даже себя? А чтобы превратить вас в настоящих воинов, мне нужно понимать, кто вы такие.

Брюнетка молчала. А Медведь снова тихо прорычал.

— Мы и есть воины. С такими тварями сражались, что тут никому и не снилось.

Я с интересом посмотрел на него. Как и Лера с Кристиной. Ласка же раздражённо скривила губы. Впрочем в сторону Медведя тоже глянула. А потом опять упёрла взгляд в меня.

— Мы и правда повидали всякое. Но сталкиваться с порождениями чёрных ещё не приходилось. Да и те Пробои в столице, оказались с подвохом.

Ну да. С крошечной такой неожиданностью в виде сирен, что могут воздействовать на разум смертных. Сунься они туда в одиночку, точно бы погибли.

Поняв, что я жду от неё продолжения, брюнетка заговорила снова.

— Но кто ты сам такой? Человек, которые легко выдерживает удар костяного дракона и убивает его. Тот, кто способен разделаться с одним из чёрных. На кого не действует сила пробойных тварей, что едва не прикончили нас самих. Кто ты?

Вот и наступил момент выбора. Если сейчас сверну в сторону, об откровенности можно будет забыть. Как минимум, на какое-то время. Отвечу правду и ситуация может развернуться в любую сторону. Впрочем, выбор я сделал ещё до начала этого разговора.

— Есть один небольшой нюанс. Я не совсем человек.

Лица всей четвёрки варварок отобразили крайнее изумление. Даже брови Скопы удивлённо поползли вверх. Сам же я продолжил.

— Оболочка, в которой я сейчас нахожусь, безусловно принадлежала смертному. Но он погиб во время ритуала, одним из участников которого стала Лера.

Я взмахом руки указал на жрицу и на секунду она удостоилась пристального внимания всей четвёрки. Но они сразу же вернули взгляды на меня. А Ласка осторожно поинтересовалась.

— Если ты не человек, то кто?

Пожав плечами, я беззаботно улыбнулся.

— Меркурий. Один из богов Рима. И насколько понимаю, единственный в вашем мире.

Несколько секунд они молчала. А потом на меня обрушился настоящий град вопросов. Пришлось ещё раз повторять ту же самую историю, что недавно рассказывал Ульриху. В этот раз было немного проще за счёт Леры — её присутствие и свидетельство, придавало немного дополнительного веса моим словам. Но как мне показалось, эти четверо были шокированы куда меньше Свенсона.

Когда вопросы с их стороны исчерпались, Ласка переглянулась со Скопой. Дождавшись кивка с её стороны, глянула на Соболя. Тот повторил утвердительный жест и девушки и взгляд лидера четвёрки сместился к мрачному Медведю. Верзиле всё это явно не слишком нравилось, но против мнения большинства он не пошёл — тоже согласно кивнул.

Получив подтверждение от каждого из своих людей, Ласка повернулась ко мне.

— Мы воины народа эвенкилов. Имперцы зовут нас тунгусами, а монголы хамниганами.

Я медленно кивнул. Начало положено, но пока информации мало и я бы не сказал, что от неё захватывало дух. Девушка видимо поняла это, потому что сразу начала говорить говорить снова.

— Наша община расположена в Амурской области. Далеко от имперских городов и сёл — никто не мешает нам жить так, как мы хотим. Каждого из наших Одарённых обучают Старшие. А совсем рядом с нами живут потомки пробойных монстров, на которых мы охотимся.

Чуть помедлив, добавила.

— И которых едим. Поэтому мы отличаемся от остальных и можем вбирать силу убитых врагов напрямую.

Прозвучало неожиданно. Я прекрасно понимал, что речь пойдёт о какой-то закрытой общине, со своими порядками и системой подготовки Одарённых. Но не ожидал, что четверо воинов окажутся представителями какого-то народа, что поселился в лесах. Да и слова о потомках пробойных монстров наталкивали на определённые вопросы.

Но сначала я решил коснутся совсем другого момента.

— Что вы тогда делаете здесь? Амурская область, она же на другом конце империи.

Они переглянулись и Ласка начала осторожно излагать.

— Старшие, это наши лучшие бойцы и охотники. Те, кто защищают деревню и берегут её от монстров из леса. Два поколения назад их было почти пятьдесят человек. Сейчас всего девять. А новые достигают такого же уровня силы всё реже. Совет решил отправить нас сюда, в обучение к одному из Одарённых, с которыми они договорились через купцов. Но когда мы доехали сюда на поездах, оказалось, что такого адреса не существует.

Что было дальше я уже понял. Лесные варвары решили, что добьются всего сами и устремились к ближайшим Пробоям. Где я их и повстречал.

Около получаса ушло на то, что обсудить вопросы, которые касались их умений. Как выяснилось, четвёрка редко использовала оттиски — их натаскивали на то, чтобы решать все вопросы оружием, вливая в него силу. Это не значило, что в арсенале воинов отсутствовали печати — этому их тоже обучали. Но советовали использовать только в самом крайнем случае.

Причину последнего я не совсем понимал, но скорее всего Старшие пытались уберечь их от лишних вопросов, в случае публичного конфликта. Либо просто не совсем понимали, как всё устроено в империи. В конце концов, их обвёл вокруг пальца обычный купец, взяв большую партию ингредиентов за организацию учебного процесса и всучив адрес, которого в Петербурге попросту не существовало.

С Дарами всё было намного интереснее. Скопа могла видеть призрачных существ и чувствовать чужую силу. Даже ту, что была применена многие годы назад. Медведь, чуть смущаясь заявил, что способен укреплять своё тело. Соболь управлял воздухом. А Ласка могла брать под контроль зверей.

Но это всё было мелочью — уверен, подобные Дары встречались и среди иных Одарённых. Вот что меня действительно удивило, так это вторая грань их Дара — возможность обращаться животными. Процесс требовал массы энергии и поэтому применялся крайне редко. Но и результат получался соответствующим — животное, которым становились воины, уступало по своим возможностям Сандалу, но тем не менее, могло нанести немалый ущерб врагу.

Этому их обучали с детства. С того момента, как дети начинали питаться мясом убитых лесных монстров. По словам Ласки, Старшие проводили ритуал, после которого каждый из маленьких членов общины, получал животную форму, в которую был способен перекинуться.

Такое было и у нас, само собой. Легенды о ликантропах появились не на пустом месте. Но опять же, в каждом подобном случае, имело место божественное вмешательство. Или влияние иной сущности, наделённой силой. Кого-то из свиты, например. Либо отступника, что располагал достаточными знаниями и пока ещё сохранял свою мощь. Здесь же смертные использовали свои собственные ритуалы.

Ещё они почитали богов. До сих пор. Правда те на многочисленные призывы не отвечали, что позволяло сделать вывод об их гибели. Было бы странно, уцелей божества небольшого народа в неведомом катаклизме, что поглотил богов Римской империи. Тем не менее, община до сих пор к ним обращалась. И это было хорошо — так им будет куда проще поверить в моё существование.

Процедуру присоединения к пастве я провёл сразу же — теперь разумы четвёрки воинов тоже были отмечены моим оттиском. Но тренировку отложил на потом. Вечером мы с ними отправимся на вылазку, где я и займусь подготовкой своей будущей свиты. А заодно выясню, где именно находится осколок «искры». Был соблазн двинуться в том направлении немедленно. Но судя по тому, как слабо ощущалась частица моего божественной мощи, расстояние было приличным. Тогда как я устал — смертная плоть требовала отдыха. Если для того, чтобы добраться до осколка, нам предстояло сражаться, то лучше делать это полным сил и энергии. Без лишнего риска для себя. Я же не Марс, в конце концов.

Когда мы закончили, я известил остальных о планах на день и выставил за дверь. А когда укладывался в постель, неожиданно звякнул дарфон. Писала Лада — интересовалась, как у меня дела. Случай с Чернокровыми попал в утренние газеты столицы и моя фамилия там тоже упоминалась — девушка хотела узнать, всё ли в порядке.

Рухнув в кровать, я устало набрал ответ о том, что всё в норме. Только положил дарфон, как тот снова издал звук уведомления. Разблокировав его, я с лёгким удивлением уставился на экран. А что, так тоже можно?

На экране была фотография Лады. Девушка писала, что сегодня ходила за покупками и выбрала себе что-то новое. Мол, решила прислать и узнать, нравится ли мне?

Всё бы ничего, вот только на фото она полулежала на диване, в комплекте практически прозрачного нижнего белья. Стоило признать — интересный способ коммуникации между полами.

Рядом немедленно оказался Сандал, скосивший один глаз в экран. Когда я отдал приказ возвращаться к патрулированию, отлетел в сторону и обиженно хлопнул крыльями.

— Где женщины, там рр-р-раздор!

Я поднял на него взгляд, чувствуя, как где-то на заднем фоне крутится мысль, связанная с ястребом. Через мгновение успешно её зафиксировал.

— Сандал, а где два с половиной миллиона? Те самые, что были в твоих когтях перед боем?

После упоминания о деньгах, ястреба, как ветром сдуло. Ответить, он правда ответил — прислал мысль о том, что оставил деньги в лесу перед началом схватки, а потом забыл забрать. Всю вину свалил на бюрократов, которые привели его в настолько исступлённое состояние, что о купюрах совсем не думалось.

Ещё раз глянув на экран дарфона, отправил сообщение о том, что Ладе всё это весьма к лицу. Да и к другим частям тела наряд тоже подходит. Следом сообщил, что только вернулся в отель и собираюсь немного отдохнуть. Дождавшись сообщения с пожеланием прекрасно выспаться, ради интереса проверил функционал аппарата в плане создания фотографий. Как выяснилось, он и правда справлялся с этим на отлично. Более того — тут была ещё и опция под названием «видео», которая позволяла запечатлеть происходящее в режиме реального времени, а потом просмотреть повторно. Вроде собственных воспоминаний, только в данном случае можно было не заботиться о том, чтобы с первого раза запомнить все детали. Просматривать запись можно было неограниченное количество раз.

Кстати, о ястребе. У него же были трофеи из того самолёта. Я было обратился к спутнику, но он сам влетел в комнату, уловив ход моих мыслей. Спустя секунду я уже рассматривал принесённые им вещи.

Кольцо Окольничего, вопросов не вызывало. Учитывая маскировку самолёта-разведчика, которую обеспечивало безумное количество артефактов, было логично посадить за штурвал Одарённого.

А вот на родовом перстне Волконских я задержался. Судя по нему, пилот был внешним вассалом. Не внутренним, которого забрали со всеми потрохами, но и не простым солдатом, что лишь служил роду. Интересно, он следил за мной или преследовал иную цель, а к месту событий подлетел, привлечённый активностью авиации?

Стоило мне открыть тонкую твёрдую папку, внутри которой имелось несколько листов бумаги, как появился и ответ на вопрос. У пилота была схема Мурманска с отмеченными местами. Как минимум одно из них я узнал — здание земства, мимо которого мы проезжали, когда ехали в гостиницу. Да и управление полиции там рядом — оно тоже попадало в отмеченный круг. Вот всё остальное, пожалуй надо будет сверить с картой города.

Отложив документы в сторону, открыл бумажник. Ничего необычного. Если быть до конца точным — лишь стопка банкнот.

Бумаги и перстень я приказал отнести в устроенный ястребом тайник, добавив к лежащим там деньгам. А бумажник выбросить там, где его точно никто не найдёт.

Убедившись, что спутник понял команду, наконец вытянулся в кровати и отключился.

Проснулся я от ощущения пальцев на своём плече и женского голоса.

— Господин. Господин, проснитесь. У нас гости.

Что? Какие ещё гости могут быть в отельном номере? И как вообще сюда попала Кристина?

Открыв глаза, я упёрся взглядом в декольте девушки, а потом поднял взгляд на её довольное лицо.

— Откуда тут гости?

Та виновато шмыгнула носом.

— Мы пытались объяснить, что вы отдыхаете, но они настаивали. Извините.

Рыжая провела пальцем по моему плечу, а в глазах блеснул огонёк.

— Вы можете меня наказать. Когда освободитесь, конечно.

Бархатистый тембр голоса, выражение лица и открывающийся вид на её грудь, однозначно указывали на желаемый формат наказания. Но сейчас моя смертная оболочка хотела лишь одного — спать. Похоже я недооценил вчерашние нагрузки. Несмотря на массу поглощённой у дракона силы, это тело слишком перетрудилось.

Я переместился в сидячее положение и девушка немного отодвинулась.

— Рассказывай, что там. А потом свари мне кофе.

Та скорчила обиженную гримасу и покосилась на дверь.

— Помощник губернатора и посланник от земства. Оба хотят вас видеть и каждый настаивает быть первым. Ещё юрист фон Корфов с проектом мирного соглашения. Это те, кто смог подняться на этаж.

Я почувствовал мысленный смешок Сандала и осторожно уточнил.

— А есть и те, кто не смог подняться?

Соперница моей жрицы кивнула.

— Репортёры. Их тут человек десять, но никого не пускают дальше фойе гостиницы.

Всего лишь журналисты. Я то уж было подумал, речь идёт о чём-то серьёзном.

Отправив девушку варить кофе, поднялся с постели. Подняв с пола брошенный туда вчера пиджак, достал из его кармана пастилку и вскрыв её, приложил к браслету Защитника. Стало чуть легче, но одним вливанием силы тут не помочь. Дело ведь не в энергетическом каркасе — с ним как раз всё было отлично. Проблема именно в смертной плоти, которой пришлось выдержать слишком высокие нагрузки.

Могло бы помочь использование божественной мощи, но после неё обязательно наступит откат и станет только хуже. Другим вариантом был сон, но эта возможность была уже недоступна. Третья опция — отправиться в Пробой. Звучало неплохо, но сегодня по плану разведка местоположения осколка «искры». А если всё сложится успешно, то и его поглощение.

Снова услышав мысленный смешок Сандала, я обратился к ястребу с вопросом и сразу получил картинку в коридоре. Двое мужчин спорили о том, кто из них первым поговорит со мной. Для того, чтобы передать приглашение на торжественный бал. Сожри их всех Кронос! Почему смертные так любят устраивать торжества по любому случаю?

Безусловно, были моменты, которые следовало праздновать. Те же триумфы римских консулов, после их оглушительных побед над варварами. Но здесь всё дело было в костяном драконе, да нескольких десятках простеньких конструктов.

Поймав себя на мысли о том, что принялся ворчать, недовольно скривился. Это всё состояние тела. А ещё сломанные планы на день — уверен, просто так отказаться не выйдет. Вернее, послать их ко всем циклопам, я конечно мог бы. Но что-то подсказывало, после такого за мной будет следить уже не пять машин, а полсотни. Как минимум, вектор движения они точно уловят. После чего бросят по моему следу всё, что них есть. Слишком уж всех заинтересует, ради чего не самый известный патриций отказался явиться на оргию местной знати. Вернее, на приём.

Приняв из рук Кристины чашку кофе, сделал глоток. Отступившая к стене рыжая, чуть потупила взор.

— Наверное вам надо было ещё поспать. Но там помощник губернатора. Я не знала, как объяснить, что вы важнее его шефа.

На самом деле, это можно было сделать очень просто — сообщить, что глава рода приказал не трогать его, пока сам не проснётся. Для смертных, которые обожали носиться со своими титулами, вполне достаточное обоснование. С другой стороны, меня бы всё равно ждали. А времени на то, чтобы принять решение, осталось бы куда меньше.

— Вы всё верно сделали. Успокойся.

Та замерла на месте, смотря в пол. Неужели я произвожу такое суровое впечатление, когда не высплюсь? Или это у неё такой странный способ флирта?

В комнату влетел Сандал, который сделал круг над моей головой и весело проскрежетал.

— Глянь в зерр-р-ркало.

Я подошёл к ростовому зеркалу в раме, которое висело на стене и пару секунд непонимающе смотрел на своё отражение. Вроде всё в норме. Оболочка Афеева на месте. Чашка кофе в руках. Увечий не видно.

— Вам что-то нужно, господин? Мне что-нибудь сделать?

Со стороны донёсся смущённый голос рыжей, которая теребила пальцами подол платья. А я сделал глоток горячего напитка и снова глянул на себя в зеркало. Одежда! Видимо усталость плоти плохо влияла и на мой божественный разум — о том, что надо прикрыть наготу, я совсем забыл.

Поставив чашку на стол, быстро исправил ситуацию. Потом прошёлся божественной мощью по клеткам тела, придав им бодрости. Откат наступит, но это будет после. Сейчас же я хотел, чтобы моё сознание нормально работало и не допускало подобных сбоев.

Через минуту я уже вышел в коридор, где ко мне наперегонки устремились двое смертных. Чуть ли не толкая друг друга, замерли в паре метров и одновременно начали.

— От имени губернатора Мурманского области, Его Превосходительства…

— От имени всех членов Земского Собрания Мурманской области…

Замолкнув, синхронно посмотрели друг на друга, а я невозмутимо уточнил.

— Может быть по очереди?

Отвлеклись на меня и снова переглянулись. Несколько секунд помолчали. Потом земский посланник внезапно молча протянул документы. Следом то же самое сделал и помощник губернатора.

Отдав чашку кофе Кристине, что стояла за моим правым плечом, по очереди открыл обе папки. Приглашения на торжественный бал в честь победы над прорывом тьмы на местном кладбище. Всё абсолютно идентично, только в одном случае, бумага была от имени губернатора, а вторая от лица земства.

— Какую из них вы примете?

Вопрос задал помощник того самого губернатора, который смотрел на меня с таким видом, как будто никаких сомнений тут быть не могло — я мог остановить свой выбор только на его варианте.

Могу поспорить, отношения между двумя институтами власти, были весьма натянутыми. Иначе, они бы не конкурировали между собой в таких мелочах.

Окинув визитёров взглядом, я отдал обе папки рыжей, забрав у неё чашку кофе.

— Вообще-то у меня были планы. Не говоря о том, что вы меня разбудили.

Смертные озадаченно переглянулись и представитель земства аккуратно отметил.

— Вы и есть виновник торжества. Человек, который предотвратил человеческие жертвы и разрушения.

Я сделал глоток кофе и впился в него взглядом.

— Это повод для того, чтобы мешать моему сну? Вторгаться в арендованное гостиничное крыло? Да я на этот отель Бельского натравлю. Он такую сумму отсудит, что проще будет продать.

Мужчины снова посмотрели друг на друга. По-моему у них даже теплота какая-то появилась во взглядах. Что ни говори, а общий враг сближает.

Помощник губернатора предприняли попытку вклиниться в разговор.

— Мы не хотели, чтобы вы собирались в спешке. Поэтому были вынуждены вас разбудить.

Вход в наше крыло охраняли Соболь и Медведь. Что интересно, юриста Корфов, который явился с одним сопровождающим, они внутрь не пустили. А этих двух сатиров не остановили. Надо будет поговорить с ними на тему моего отношения к бюрократам.

— Или каждый настолько хотел успеть первым, что вы решили не останавливаться ни перед чем, лишь бы обойти соперника. Думаю, когда столичные издания станут брать у меня интервью, я обязательно упомяну этот факт.

Вот теперь они оба пялились на меня с откровенной обидой. Ещё бы — с их точки зрения, глава мелкого рода из единственного человека, должен быть рад подобному вниманию. А он воротит нос и едва ли не посылает их к детям Шивы. Или куда тут принято отправлять незваных гостей?

Тот, что представлял земство, всё-таки сделал ещё одну попытку.

— Тем не менее. Какое приглашение вы предпочтёте выбрать?

Если бы я отвечал честно, то сказал, что они могут забрать свои бумаги и катиться отсюда ко всем единорогам. Эти злобные создания никогда не прочь обагрить свои рога в крови, а потом вдоволь пожрать человечины. Но давать честный ответ, сейчас было никак нельзя.

— Я подумаю. А пока прошу вас покинуть гостиничное крыло, которое мной арендовано.

Несколько мгновений они оставались на месте. Потом, всё же медленно двинулись к выходу. Сделав несколько шагов, помощник губернатора обернулся и с подозрением посмотрел на меня.

— Но вы же придёте на бал?

Я пожал плечами.

— Скорее всего да.

Тот аж остановился. Всплеснув руками, с укоризной уставился на меня.

— Вам же медаль вручать будут. Нужно прийти. Обязательно!

Посланник земства, который тоже притормозил своё движение в сторону коридора, поджал губы.

— А ещё наградной знак от земства. И освобождение от налогов в Мурманске на пять лет.

Последнее было интересным. Вернее, могло бы стать таковым, плати я налоги. Хотя, может какие-то и платятся. От суммы за продажу земли около столичных Пробоев, государство наверняка отщипнуло свой кусок. Но это всё в Петербурге. Тут у меня никаких дел нет.

Оба так и стояли, смотря на меня и явно не собирались уходить без ответа. Конечно, можно было вышвырнуть смертных силой. Всего лишь слабые Одарённые, которые к своему возрасту добрались только до ранга Сотника. Но за ними возвышалась мощь иного характера. Здание государственной системы, наполненное нескончаемым потоком безликих слуг.

— Я посещу ваш бал, можете быть спокойны.

Выдохнули. Направились к выходу. Одной проблемой стало меньше и это уже радовало.

Из своего номера вынырнула Лера, которая сразу оттеснила Кристину, заставив её занять место по левую руку от меня. Именно так они и двинулись за мной, когда я отправился навстречу юристу фон Корфов.

Переговоры прошли как-то буднично и быстро. То ли графский род оценил масштабы ущерба в Мурманске и быстро посчитал в какую сумму выльется мой рейд по всем провинциям империи, то ли они не захотели оставаться в состоянии войны с тем, кого на ближайшие несколько дней будут считать героем. Скорее всего, всё вместе взятое.

Как бы там ни было, они легко согласились на компенсацию в миллион рублей за нанесённый мне моральный ущерб, а письменные извинения и вовсе подготовили заранее. Забавно. И правда оказались дельцами. Будь на месте их главы кто-то вроде Ярополка Голицына, меня бы ожидала тотальная война на уничтожение. Либо, что более вероятно — личный поединок с ним самим. А эти предпочли откупиться и закрыть вопрос через юриста.

Разобравшись с ним, я отправил девушек сделать мне ещё одну порцию кофе, а сам наведался к Ульриху. Тот уже пришёл в себя и пытался разобраться со своим Даром — оказавшись в его номере, я обнаружил там громадное дерево, в которое превратился скромный комнатный цветок и разгромленную ванную комнату.

У Дара скандинава и правда имелся целый набор граней, большинство из которых были типичны для ётуна. Несколько вариантов управления каменными породами, возможность использовать растительность и создание самых настоящих бурь. Плюс, полная невидимость для взора смертных и особая энергетическая защита. Последняя разительно отличалась от кольчуги. Вместо вязи колец, сила переплеталась подобием стеблей, уходящих вверх. Визуально казалась не самой прочной, но за счёт привязки к Дару, должна была неплохо держать удар.

На то, чтобы объяснить всё это Свенсону, у меня ушло около получаса. Столько же я потратил на душ и еду. А потом выяснилось, что уже через пару часов тот самый бал, на которой мне следовало отправиться.

Судя по приглашению, с собой можно было взять ещё двух человек. Сначала я подумал о Лере и Ульрихе. Первая могла играть роль спутницы, а второй неплохо подошёл бы в качестве кого-то вроде телохранителя и слуги. Потом вспомнил о статусе скандинава. А заодно прикинул, сколько всего он способен натворить, если неосознанно применит Дар.

Поэтому, в итоге выбор пал на Леру и Соболя. В конце концов, сражаться на балу я не предполагал. А от того, кто именно станет меня сопровождать, ничего не изменится.

Пока они готовились, я ещё раз просмотрел карту, которая была у пилота и выслушал доклад Сандала о ситуации вокруг гостиницы. Количество автомобилей наблюдения увеличилось до семи, а на верандах двух соседних кафе появилось сразу несколько посетителей, которые упорно пили кофе, не желая никуда уходить. Но это было ожидаемо — по мере того, как расходились новости о ночной стычке, рос и уровень интереса к малоизвестному дворянину, который смог справиться с угрозой.

Что меня на самом деле смущало, так это фраза о «прорыве тьмы», которую использовали визитёры. Ночью все абсолютно спокойно говорили о Чернокровых. Что Бельский, что следователи Третьего отделения, что военные, чьи разговоры слушал Сандал. Даже тот генерал, в разговоре с журналистами, множество раз упомянул пресловутых чёрных. Почему эти двое заменили упоминание таинственного противника на другую и крайне обтекаемую формулировку?

Свободные полтора часа, что оставались до момента приёма, я использовал с толком — погрузился в чтение взятых с собой книг. Изучал исторические хроники, стараясь вычленить важные моменты и понять, как всё было на самом деле.

Бал, на который меня пригласили, проходил в Мурманском дворце — не знаю, кому пришло в голову назвать постройку настолько банальным образом, но здание располагалось совсем рядом, так что я решил пройтись пешком.

Когда показался на улице, экипажи автомобилей немного напряглись. Правда, быстро определились с решением, видимо действуя по схожей инструкции — из каждой машины, выбралось по одному смертному, что двинулся вслед за нами.

Это было смешно. Семеро, почти одинаково одетых людей, позади которых двигалась группа ещё из четверых — это те, кто сидел в кафе. Они решили отстать от основной массы. Видимо, чтобы не настолько сильно позориться.

Основная проблема была в том, что каждый из наблюдателей постарался одеться максимально незаметно и усреднённо, чтобы слиться с толпой. Была только одна безднова заковыка, как любил говорить Локки, — толпы тут не было. Только семеро «усреднённо» одетых мужчин, которые даже рассредоточиться толком не могли, потому что я выбрал для дороги узкую пешую улицу.

Когда мы оказались на небольшой площади перед дворцом, они немного расслабились. Я же поднялся по ступеням и протянул смертному в ливрее две папки с приглашениями. Тот просмотрел их и вопросительно глянул на меня.

— В качестве кого мне вас отметить? Гостя губернатора или земства?

За правым плечом злобно хмыкнула Лера, а я довольно усмехнулся.

— На ваш выбор.

Смотря на вытянувшееся лицо мужчины, махнул рукой в сторону наблюдателей, которые разбрелись по площади, но всё равно располагались весьма скученно.

— Если вас не затруднит, вынесите этим господам горячего. У них крайне голодный вид и они шли за мной от самой гостиницы. Рискну предположить, стеснялись попросить денег или еды.

Двое из этой группы, заметив мой жест, предпочли сразу двинуться прочь. Швейцар растерянно оглядел оставшихся и кивнул.

— Я передам на кухню. Посмотрим, что можно сделать.

Неуверенно посмотрел на документы в своих руках.

— И всё-таки. Какое приглашение из…

Шагнув вперёд, я махнул ему рукой.

— Любое. Выбирайте сами.

Оказавшись внутри, мы сразу же столкнулись с ещё парой услужливых смертных, что направили нас по широкой лестнице на второй этаж. Надо признать, дворец был неплох. Не чета римским само собой. Да и постройкам из столицы варварской империи, тоже уступал. Но для северной провинции, подобное здание наверняка было роскошью.

Как только мы показались в распахнутых дверях зала, навстречу устремился официант с подносом, на котором стояло несколько бокалов. Наперерез ему неожиданно рванула Волконская, буквально испепеляющая меня разъярённым взглядом. Требовательно выставив руку, остановила смертного и взяв один из бокалов, снова яростно глянула на меня. Поднесла его к губам.

Я же прислушался к испуганным воплям Мьёльнира в своей голове и подсветил окружающее пространство крохотной толикой божественной силы. А уже в следующую секунду, мысленно рявкнул, отдавая приказ Сандалу.

Мгновение и бокал, который держала Волконская, вылетел у неё из рук, звонко разбившись о пол. А я бросился к девушке. Эта целомудренная вакханка всё же успела выпить несколько капель шампанского. И с этим нужно было что-то делать.

— Значит, никаких следов объекта? Хочешь сказать, он просто взял и растворился? Может под землю ушёл?

Брыльский сидел за своим столом и сцепив пальцы, сверлил взглядом кудрявого мужчину напротив. А его собеседник изрядно нервничал.

— Он ведь был не один. Мог воспользоваться чьей-то помощью, чтобы изменить внешность или незамеченным пробраться до диких лесов.

Лицо начальника департамента особых дел, Третьего отделения перекосила яростная гримаса.

— Ты лучший мой сыскарь, Льевский. Но сейчас несёшь такой бред, что кажется передо мной сидит вчерашний курсант. Какие дикие леса? Где? Рядом со столицей? Да тут на пятьсот километров сплошные деревни и города. Везде дороги, поезда и люди. Кто-то должен был заметить безумного Одарённого, что несёт смерть. А его нигде нет!

Яростно выдохнув, вперил тяжелый взгляд карих глаз в подчинённого.

— Версии, Льевский. Выкладывай. Что там у тебя есть?

Худощавый мужчина с кудрявыми волосами, бросил быстрый взгляд на папку с бумагами и разочарованно дёрнул уголками губ.

— Слишком мало фактуры. Всё, что нам известно — в атаке был задействован пространственный конструкт. Что касается мотивации — Великого князя могли…

Брыльский грохнул кулаком по столешнице, оборвав следователя. Яростно рявкнул.

— Он объект! Понятно? Никаких титулов! Запряги тебя в телегу, Льевский. Хочешь, чтобы нам в полном составе, головы посносили?

Несколько секунд его собеседник помолчал. Потом покачал головой.

— Никак нет, Ваше Превосходительство.

Ещё мгновение, глава департамента помолчал, гневно смотря на сыщика. Наконец заговорил.

— Что у тебя есть из фактов? Только без всяких догадок.

Следователь ненадолго замялся.

— Помните. я говорил, что мы нашли след. Точно такой же остаточный фон, как на месте убийства людей Китобоя. Есть там одна отличительная черта, которая позволяет его точно определить. Что, как сами понимаете, редкость.

На момент замолчав, осторожно продолжил.

— Я взял на себя смелость неофициально покопаться в делах своих коллег из департамента криминальных преступлений. Получил доступ к слепкам фона ещё некоторых инцидентов. И отталкиваясь от этого, могу с высокой долей уверенности, указать на Василия Афеева.

Брыльский поморщился.

— Это ещё кто? Не помню такой фамилии.

Льевский согласно кивнул.

— Недавно стал главой рода. А в целом, студент второго курса университета имени Оболенского.

Увидев, как поменялось выражение лица его шефа, сразу же добавил.

— Сами Оболенские точно ни при чём. Проверяли. А этот Афеев, сейчас в Мурманске. Где столкнулся с конструктами Чернокровых и одержал верх.

Кустистые брови главы департамента сошлись на переносице.

— Так это он и есть? Тот самый дворянчик, что завалил дракона?

Подчинённый кивнул.

— Так точно, Ваше Превосходительство. Будь у меня возможность официально подключить к делу Мурманское управление, всё было бы…

Смотря на стремительно меняющееся лицо Брыльского, сыщик благоразумно замолчал. А его начальник, чуть подождав, принялся раздавать указания,

— Подготовь группу для отправки. Пойдут сразу две. Одна по твоей линии, вторая от Милошина. Его людей использовать только для силового допроса или ликвидации объекта. Строго по профилю. Если Афеев связан с лечебницей, вытрясите из него всё, что можно, а потом прикончите.

Момент Льевский молчал. Потом осторожно уточнил.

— А если он ни при чём?

Шеф посмотрел на него, как на идиота.

— Тогда просто в колодец. Мне что, всему тебя учить? Все остальные направления тоже отрабатывай. И поменьше контактов с теми, кто не входит в команду. Информация об объекте не должна уйти на сторону. Ты меня понял?

Дождавшись кивка, взмахом руки отпустил подчинённого. А когда тот вышел, достал из ящика сигару и вздохнув, обрезал её гильотиной. Тихо пробормотал.

— Пятнадцать лет службы. А ничему не учится. Может тоже зачистить, как всё закончится?

На момент обратился каменной статуей, держа в правой руке сигару, а взглядом упёршись в стену. Потом встряхнулся.

— Да ну, глупость. Где я ещё нормального сыскаря найду. Из свежих одни олухи да идиоты. И не уволишь ведь никого. Куда ни плюнь, то княжья кровь, то графская, а то и вовсе из Рюриковичей.

Княжна успела лишь ошарашенно моргнуть, а я уже оказался рядом. За её спиной пришёл в движение телохранитель, накинувший кольчугу и начавший извлекать из ножен клинок. А дорогу ему сразу же преградил Соболь, тоже окруживший себя защитой и наполовину доставший меч.

Я же положил руку на горло Волконской и бросив взгляд на её охранника, который, судя по лицу, уже собирался пойти напролом, одним губами прошептал.

— Отрава.

Тот непонимающе моргнул, пытаясь понять, что я имел в виду. Думаю, в другой ситуации рядом бы уже звенела сталь. Но мы были на балу, в окружении сотен дворян, все из которых были Одарёнными. Плюс, это был центр Мурманска. А меня должны были чествовать, в качестве местного героя на один вечер. Обстоятельства, которые могут сбить с толку кого угодно. Включая Окольничего, который отвечал за охрану княжны.

Заглянув в расширенные серые глаза Волконской, которая отлично расслышала слово «отрава», тихо успокоил девушку.

— Один момент.

Не убирая пальцы правой руки с горла, пустил в дело божественную силу. Для этого и требовался тактильный контакт. Использовать свою мощь на расстоянии, я безусловно мог. И это бы сработало. Но опять же — мы на балу. Вокруг сотни Одарённых, увешанных артефактами. Не говоря уже о защите самого здания. К чему рисковать, если я могу просто коснуться девушки и сократить вероятность фиксации моих манипуляций в десятки раз?

Яд был сильным. Не знаю, по каким рецептам его готовили, но такой гадости отдал бы дань уважения и сам Локи. Конечно, с поправкой на то, что изготовили его смертные.

Дрянь, которая была в шампанском, сейчас впитывалась в организм княжны, стремительно разъедая её энергетический каркас. Удар был нацелен не по оболочке девушки, а по той её части, что отвечала за управление силой. Судя по интенсивности действия, даже того крохотного объёма, который выпила смертная, хватило бы для полного разрушения её Дара и всех каналов. Я не был уверен на сто процентов, но скорее всего, тогда Анна бы умерла. Или сошла с ума. Сложно сказать.

Стараясь использовать минимальное количество божественной мощи, затормозил действие отравы. Обхватил её левой рукой за талию, поддерживая на ногах. То ли сработал яд, то ли сказалось моё вмешательство, но патрицианку изрядно шатало.

Добавил ещё силы, изолируя непонятное вещество и уничтожая его. Всё. Организм княжны был чист.

Волконская, не моргая смотрела на меня абсолютно ничего не понимающими глазами. А за спиной послышалось осторожное покашливание Леры.

Я оглянулся. Два десятка смертных из числа гостей и несколько официантов. Все с изумлённым видом пялились на нас. Правда испуганными не выглядели. Какая-то раздутая, как бочка матрона и вовсе мерзко ухмылялась.

Сандал показал, как мы выглядим со стороны и я понял в чём дело. Пальцы правой руки сжаты на горле, левая обнимает девушку за талию, плотно прижимая ко мне. Выглядело довольно двусмысленно. Как бы после такого спасения не пришлось жечь уже заводы самих Волконских, добиваясь подписания перемирия.

Я убрал свои руки и кивнул охраннику, который сразу же метнулся вперёд, подхватив едва не осевшую на пол дворянку. Развернулся к невольным зрителям, на чьих лицах появилась растерянность — стройная картинка в их головах только что сломалась, а новой они выстроить ещё не успели.

— Попытка отравления княжны Волконской. Думаю нам следует пригласить офицеров Третьего отделения.

Две трети гостей сразу же поспешили в зал, а у официантов внезапно нашлась работа. Наблюдать за публичной любовной сценой, это одно, а вот оказаться свидетелем покушения на убийство княжны, совсем другое.

Зато рядом моментально оказалась пара встревоженных смертных в костюмах-тройках, к которым почти моментально присоединился мужчина в мундире Третьего отделения и знаками различия майора.

Он же ловко забрал у официанта бокалы и вызвал на место своих коллег. Впрочем, формальности оставили на потом — как я понял, офицер опасался внести сумятицу в идущий приём.

Когда мы с ним закончили, рядом объявился Измайлов, который наблюдал за всей это сценой стоя в стороне с двоюродным братом Волконской.

— Княжна просит тебя подойти. Она сейчас в комнате отдыха.

Сандал, который показывал мне картинку наполненного гостями зала, быстро сменил позицию, продемонстрировав саму Волконскую. Та и правда была в помещении, куда вёл неприметный выход из основного зала, прикрытый колонной.

Повернувшись к патрицианцу, я кивнул. А через минуту уже зашёл в комнату со столом и несколькими креслами, в одном из которых расположилась Анна.

Рядом застыл её телохранитель, на лице которого отображалась растерянность. А вот Виталий, что опустился во второе кресло и задумчиво рассматривал бокал в своих руках, удивлённым не казался.

Следом за мной ввалился Измайлов, за которым последовали и Лера с Соболем. В комнате сразу стало тесно и Волконская махнула рукой.

— Оставьте нас одних.

Я кивнув своим, подтверждая команду. Потом глянул на Виталия, который всё ещё с подозрением рассматривал свой бокал.

— Он чист. Никакого яда.

Юноша пожал плечами и сделав глоток, прошёл мимо меня к выходу.

Последним помещение покинул тот самый Окольничий, закрывший за собой дверь. Как только он вышел, Анна глухо застонала, скривившись от боли. Подняла глаза на меня.

— Как ты понял, что там яд? У меня два артефакта, которые должны обнаруживать отраву, но ни один не среагировал.

Я опустился в кресло напротив неё. Вот так и делай добрый дела. Сначала ты спасаешь ей жизнь, а потом тебе начинают задавать неудобные вопросы.

— Родовые техники.

Смертная слабо усмехнулась.

— Хочешь честно? Ты уже достал со своими родовыми техниками. Они и в Пробоях тебе помогают, и отраву нейтрализовать могут, и родовой перстень забрать позволяют. Не многовато ли для рода, который давным давно выпал из игры?

Значит её бабушка всё же пообщалась с Ярополком Голицыным. Либо кем-то из его приближённых. Если не считать перстня самих Волконских, который Сандал забрал у пилота, то был единственный родовой артефакт, что мне достался.

— Пусть даже и так. Это в любом случае внутреннее дело рода.

На этот раз у неё даже нашлись силы, чтобы недолго посмеяться.

— Угу. Дело рода из одного человека. Почему ты обнаружил яд, а мои артефакты не справились? Это одни из лучших. Делались нашими целителями.

Хороший вопрос, кстати говоря. И единственный вариант ответа, который приходил в голову — подобная отрава не слишком сильно распространена в этом мире. А мои действия снова привлекли внимание. Впрочем, так наверное даже лучше. Чем чаще имя моей оболочки будет греметь в этом мире, тем проще будет убедить потенциальную паству, что я Меркурий, а не простой смертный.

— Возможно ваши целители не готовились к подобной атаке. Или не знали, как от неё защититься.

Я чувствовал перед ней определённую ответственность. Всё же отравить хотели меня, а не княжну. Да, бокал она схватила самостоятельно, поддавшись какому-то своему порыву. Но не будь там яда, подготовленного для меня, ничего бы не произошло.

Ещё сейчас был неплохой момент, чтобы больше узнать о Чернокровых. В справочной дарфона информация о них отсутствовала. А всё, что могла рассказать моя свита, так это слухи о каких-то «чёрных», которые могут оживлять мёртвых и едва ли не возвращать с того света. Заодно создавая конструктов, которые по смертоносности превосходили изделия других Одарённых со схожим профилем. Плюсом к этому шёл набор слухов и легенд, о том, что сами чёрные практически непобедимы, умеют отлично маскироваться и кто угодно может оказаться одним из них.

На мой взгляд, дочь одного из высших патрициев империи должна была знать немного больше. Поэтому, ещё до того, как девушка начала отвечать, я прикрыл комнату божественной силой. Защитился от прослушивания извне, а заодно погасил работу двух специализированных артефактов, которые должны были записывать всю нашу беседу.

— Это универсальные артефакты, Афеев. Конкретный яд они может и не определят, зато сам факт наличия угрозы распознать были должны. Но промолчали. И тот, что должен нейтрализовать угрозу, тоже не сработал.

Помолчав, добавила.

— А ты его заметил. И каким-то образом обезвредил.

Я усмехнулся.

— Так может и не было никакой отравы тогда? А я просто что-то перепутал?

Мьёльнир такой формулировке искренне возмутился. Тогда как Сандал начал демонстрацию изображения с губернатором, которому уже доложили о случившемся. И судя по его реакции, наместник был отнюдь не рад новому повороту событий.

— У меня внутри всё полыхнуло сразу, как я выпила эту дрянь. Ещё до того, как ты коснулся. И сразу заработал… Другой артефакт, скажем так. Который вовсе не от ядов защищать должен.

Интересно. Хотя скорее всего она имела в виду нечто, нацеленное на подпитку жизненной силы в случае тяжелого ранения. Или что-то вроде этого.

Откинувшись на спинку кресла, окинул взглядом смертную, с чьих щёк постепенно уходили бледность. И решил, что пора чуть скорректировать ход беседы. Судя по настроению губернатора, очень скоро нас могли прервать.

— Что ты знаешь о Чернокровых?

Княжна на момент задумалась. Потом выразительно покосилась в сторону двери. Я в ответ улыбнулся.

— Комната защищена, нас никто не услышит.

Её брови на момент поползли вверх, но уже через секунду она тоже растянула губы в улыбке.

— Совсем никто?

Мои спутники почти хором напомнили о своём существовании, а я слегка растерялся.

— Никто. Но я сейчас слишком устал.

Она чуть изменилась в лице и с подозрением уставилась на меня.

— Что?

Я безмятежно пожал плечами.

— Что?

Мгновение сверлила меня взглядом, но уточнять, какой именно смысл я вложил в ответ, не рискнула. Вместо этого принялась отвечать на мой предыдущий вопрос.

— Чернокровые — остатки древнего ордена. Когда-то они существовали бок о бок с Хранителями, но потом что-то пошло не так.

На момент замялась, снова бросив быстрый взгляд в сторону двери. Потом всё же решилась.

— Слухи ходят разные. Говорят, что они даже были причастны к появлению первых Пробоев. А то и открыли их сами, пытаясь нарастить своё могущество. Факт в том, что они сошлись в войне с Хранителями и последние победили. Тогда же сформировался и корпус Защитников, тоже принимавший участие в той бойне.

Конечно, я знал любовь смертных к переписыванию истории. Но не предполагал, что они окажутся способны утаить настолько масштабное событие. Война Хранителей с кем-то равным им по силам, да ещё и появление Защитников — это же глобальные моменты. Тогда как в исторических хрониках об этом не было ни единого слова. Только общие фразы, что мол приблизительно в такую-то эпоху стали появляться Пробои, а следом за ними возникли и Хранители с Защитниками, как инструмент противодействия.

Теперь же, выходило, что Хранители существовали ещё до Пробоев. Конечно, если слова Волконской, хотя бы отчасти правдивы.

— А как так вышло, что они до сих пор целы?

Девушка усмехнулась.

— Остатки залегли на дно. И показываются не так часто, чтобы на них обращали много внимания.

Спустя несколько секунд до неё всё же дошло. Широко распахнув глаза, охнула и впилась в меня напряжённым взглядом.

— Постой. Хочешь сказать, они и пытались меня убить? Но зачем?

Ответить я уже не успел — дверь распахнулась и на пороге показался губернатор. Сандал передал своё возмущение реакцией Соболя, который не остановил непрошенных гостей. Я же ответил, что такого приказа не было. А устраивать конфликт с местной властью на ровном месте, не самая хорошая затея.

Первым внутрь вломился как раз глава Мурманской области — рослый брюнет с лёгкой сединой на висках. Следом влетел ещё один смертный — чуть моложе, но страдающий лёгкой полнотой. Лидер земства, которое тут являлось чем-то вроде местного Сената, что формировался из патрициев.

— Как вы, Ваша Светлось? Всё в порядке? Я не стал тревожить гостей скорбной новостью, но на приёме трое целителей и если вам нужна помощь, они немедленно будут здесь.

Он и правда не стал — Сандал показал мне, как губернатор раздавал приказы, требуя от прислуги найти каждого, кто слышал мои слова и передать короткое послание, призвав к тишине. Не сказать, что это полностью помогло. Тем не менее, он пытался.

— Одно слово, Ваша Светлость и здесь будет лучший лекарь Мурманска.

Это уже представитель земства. Чуть запыхался, пока спешил за конкурентом, но благополучно вклинился.

Сама Анна поморщилась и обведя их сердитым взглядом, взмахнула рукой.

— Василий уже обо всём позаботился.

Те почти синхронно повернулись ко мне. И одновременно, начали рассыпаться в благодарностях за спасения княжны.

Остановить всё это удалось только минут через пять, когда они устали постоянно перебивать друг друга и влезать с новыми вариациями благодарностей. Правда, в покое меня всё равно не оставили. Пригласили в ту часть зала, которая предназначалась для гостей из высшей прослойки варварской знати и вручили сначала медаль «За доблесть» от губернатора, а потом и наградной знак от Земского собрания. Вместе с документами, которые освобождали от местных налогов всё мое имущество и компании на территории области.

Десяток присутствующих жидко поаплодировали, а судя по фокусу внимания бюрократов, всё это больше предназначалось для Волконской, чем для меня. Имя Василия Афеева упомянули всего один раз, зато фраза «храбрый спутник княжны» звучала постоянно.

Впрочем, почести от смертной знати варварского севера, меня интересовали мало. Как и сам приём в целом. Единственным плюсом стал короткий разговор с Анной, который позволил взглянуть на ситуацию с неожиданной стороны. Два ордена, которые располагали схожей силой, но в итоге сцепились между собой. Возможно из-за противоречий в способах развития. А может быть лишь из-за амбиций их лидеров. В конце концов, о Хранителях я пока практически ничего не знал. Одному Юпитеру известно, какие методы развития могли использовать они сами.

Я занял позицию в дальнем углу зала, отстранённо наблюдая за гостями и размышляя. Соболь устроился рядом, а Лера решила использовать приём, чтобы наладить контакты. Девушка засветилась рядом с Волконской, да и одета была получше половины присутствующих патрицианок, так что местные охотно шли с ней на контакт.

Сандал занимался патрулированием, периодически залетая в служебные помещения, где работали официанты и лакомясь клубникой. А Мьёльнир принял форму каменного браслета на моей правой руке — второй спутник тоже хотел взглянуть на происходящее. Конечно, если в его случае, была уместна подобная формулировка.

Потревожили меня лишь дважды. Сначала следователь из Третьего отделения, который быстро задал несколько вопросов, а потом так же молниеносно растворился. А потом пожилая патрицианка, что пыталась представить мне своего внука. Смертная почему-то решила, что я имею прямое отношение к роду Волконских и способен повлиять на то, чтобы её потомка взяли к ним хотя бы обычным гвардейцем.

Выстояв около часа, я решил, что пора убираться отсюда. Практической пользы бал принести не мог, а роль приглашённого героя, я и так с лихвой отыграл.

Подойдя к одной из колонн, которые тянулись вдоль стен зала, огляделся по сторонам. Сандал снова был на кухне, а вот Леры я не видел. Сконцентрировался на ощущениях жрицы и в следующее мгновение они нахлынули безудержным океанским валом. Страх, злость и боль, щедро отсыпанные руками Парки.

Ещё момент я пытался понять, где именно она находится. А потом сорвался с места, бросившись к стене зала, что была по правую руку от меня.

— Сеня, ищи невесту!

— Эх, Сеня! Такую девку прошляпил. Куда смотрел то только?

— Сбежала от тебя Нюрка, вот как есть, сбежала. Дурак, ты Сенька.

Несколько десятков селян обоих полов с улыбкам подзуживали жениха, а тот с глупой улыбкой метался между ближайших сосен, пытаясь найти невесту, которую внезапно «украли» прямо с возу, на котором они и ехали.

— Десять рублей, да я тебе дорогу покажу, — закричал один из гостей.

— Мало просишь, пускай полтинник даёт, — сразу же осадил его дед в меховой шапке не по погоде.

— Да пусть сам отыщет. Она ж рядом тут где-то, — рявкнула на них обоих женщина, что куталась в шаль.

Её совета, Сеня не слышал. Но обойдя все деревья, что были рядом, ломанулся в лес. Радости в нём сейчас хватало, но внутри загорелся и огонёк обиды. А если она не одна в лес пошла? Что, если там с ней мужик какой-то? Семён например. Он вроде и женат, а всё одно, волочился за каждой юбкой. Понятно, что Нюрка ему, в случае чего, по роже прямо и зарядит. Но это если он руками полезет. Вот если комплиментами сыпать станет, то и бить не будет. Бабы они такие — любят, когда им приятности говорят.

Мысли в голове жениха, чьё предложение недавно приняли, путались, перескакивая с одного на другое. И он сам не заметил, как разогнался настолько, что едва не врезался в свою суженую.

Остановившись, отодвинулся назад и увидев её ошарашенный вид, сразу же разразился вопросами.

— Что? Случилось чего? Семён тут был? Или ещё кто?

Взгляд прошёлся по округе, а девушка молча подняла связанный платок, который до этого покрывал её голову. Сдавленно прошептала.

— Тут… Я нашла… Нам на всю жизнь хватит, Сень. Можно дом поставить новый будет. Или поехать куда. Хоть в столицу.

Ничего не понимающий жених, шагнул ближе и опустил взгляд. А через мгновение его глаза удивлённо расширились — платок был полностью заполнен стопками, банкнот. Пусть немного грязными, но полностью годящимися для использования.

Почувствовавший всплеск моих эмоций Сандал, тоже устремился к жрице. А где-то сзади бежал Соболь. Этот среагировал не сразу и вряд-ли вообще понял, что происходит. Но уже успел вооружиться парой топоров на коротких рукоятках, которые прихватил с собой на приём.

Распахнув дверь, я взлетел наверх по узкой винтовой лестнице. Какого циклопа она вообще покинул зал? Зачем?

Пробежав несколько ступеней, оказался на небольшой площадке. Несколько квадратных метров, окружённых каменной кладкой. В стене одно единственное узкое окно.

Теперь понятно, почему я сразу не почувствовал эмоции последовательницы. Стоящий рядом с ней Одарённый прямо сейчас корёжил её разум при помощи ментальных печатей. Единственное, что давало жрице сил — оттиск божественной мощи в её разуме. Но этого было маловато для того, чтобы дать полнцоенный отпор.

Сначала я ударил по каналам связи, который нападавший установил между собой и Лерой. Те не продержались и мгновения — моментально лопнули, разорвав контакт с его жертвой.

Противник было набросил на себя кольчугу и опустил руку на рукоять меча. Но я уже был рядом — налитые божественной силой пальцы коснулись его защиты и та рухнула. А через секунду я вцепился в его плечо и рывком впечатал в каменную стену.

Отогнав Сандала, что порывался изъять мозг смертного, ударил печатью правды. Стальной хваткой сжав горло, задал первый вопрос.

— Кто ты такой?

Тот всё ещё пытался вытащить оружие, но подоспевший Соболь убрал его руку и ловко разоружил врага. А сам мужчина принялся выдавливать из себя слова.

— Константин Орехов. Племянник.

Чей именно племянник, было непонятно, но я получил фамилию, так что детали можно было уточнить потом. Хотя, какого циклопа я вообще решил этим поинтересоваться? Уверен, у властей есть полный список гостей приёма. Да и родовой перстень на руке этого отпрыска Локи имелся.

— Кто тебя прислал?

Неизвестный моргнул, испуганно смотря на меня. Я же ощутил, как в его разуме запустился механизм ментальной защиты. Противостоять божественной печати, он не сможет. Но скорее всего это убьёт допрашиваемого.

Сейчас я мог это исправить. Правда, обязательным условием было время. А Сандал уже показывал, как к неприметной дверце в стене мчится охрана и офицеры Третьего отделения.

— Граф Василий Орехов.

Ответ был максимально сжатым и сухим. Впрочем я сам виноват — стоило иначе построить вопрос. Поэтому, над следующим я на секунду задумался. Вариантов было несколько — выбрал тот, что показался наиболее интересным с практической точки зрения.

— По чьей воле он это сделал? Ради кого или чего граф отдал такой приказ?

Смертный болезненно поморщился. Оно и понятно — голову сейчас наверняка разрывало на части изнутри. Потом, с трудом захрипел.

— Не знаю. Приказал кто-то из братьев. Кто именно, не ведаю. А зачем… Три дня осталось. Потом доберёмся… Надо, чтобы никто не успел помешать.

Прошептав последнее слово, обмяк и начал сползать по стенке. Ещё момент и рядом возникла перепуганная душа, которая сразу умчалась куда-то с немыслимой скоростью. А я немного подумал и сломал ему шею. Отступив назад, глянул на Леру.

— Если что, он напал на тебя. Потом подоспели мы с Соболем и в завязавшейся схватке, я случайно его прикончил. А вообще, лучше ничего не говори без адвоката.

Я успел как раз вовремя — по лестнице уже поднимался первый охранник. Замерев на ступенях узкой винтовой лестницы, замер рассматривая нас и не зная, что делать.

За ним быстро собралась целая группа из примчавшейся на шум прислуги и охраны, через которую спустя секунд тридцать протиснулся мурманский шеф Третьего отделения.

Оказавшись на площадке, полковник прошёлся по нам внимательным взглядом. Потом присел на корточки рядом с телом и активировал один из перстней-артефактов на своих пальцах. Хмыкнув, поднялся на ноги и покачал головой.

— Что тут произошло?

Для верности, следовало проконсультироваться с Бельским. Но с другой стороны, этот смертный и правда напал на мою жрицу. Хотя, это же люди. Насколько я мог убедиться за свою долгую жизнь, они весьма избирательно следуют даже букве законов, не говоря уже об их духе.

— Для начала я позвоню адвокату.

Офицер заметно погрустнел. Посмотрел на труп со сломанной шеей.

— Это Бельскому то? Может не стоит? Тут же и так всё понятно. Перебрал, попытался напасть на девушку да снасильничать. Вы прибежали на помощь, вызвали его на дуэль и убили. Без секундантов, конечно.

Я сдержанно кашлянул, скрывая своё изумление. Это же вроде племянник графа, если я всё верно понял. В любом случае, полноценный член патрицианского рода. С чего полковник решил так легко списать его смерть?

Сам офицер продолжал излагать.

— В качестве свидетелей выступили пострадавшая и ваш спутник. Думаю, этого будет достаточно.

Посмотрев на меня, уточнил.

— Ведь всё так и было, я прав?

Несколько секунд я раздумывал, что заставило полковника немного понервничать. Потом поинтересовался.

— А здесь случайно нет никаких ограничений на дуэли?

Тот растерянно всплеснул руками.

— Права на поединок священно. Дуэльный кодекс прекращает работу только в случае войны. И не действует на территории красных зон.

Мгновение помолчав, я кивнул.

— Вы абсолютно правы. Всё так и было. Я обнаружил, что он напал на несчастную девушку, после чего вызвал его на дуэль.

Смертный облегчённо выдохнул.

— Вот и отлично. Я дам приказ составить бумаги. Извольте немного подождать, вам придётся засвидетельствовать их подписью.

Заметив выражение моего лица, с извиняющимся лицом развёл руками.

— Таковы формальности. Приношу свои извинения.

Вернувшись в общий зал, я ненадолго снова стал центром внимания. В основном по той причине, что гостей интересовала причина суматохи. Но полковник выставил около входа одного из своих людей и видимо всерьёз пригрозил местной охране — никто из гостей так и не узнал, что именно случилось на той небольшой площадке.

Всё это было странно и нелепо, даже по меркам глухой провинции. А Мурманск на такую тянул только с очень большой натяжкой. Единственный незамерзающий порт империи, крупный гарнизон, большое количество знати. При этом кто-то без проблем организовал отравление прямо на приёме, который устроили их собственные власти. После чего, какой-то смертный пытался вскрыть разум моей жрицы. На этом же балу.

Невольно закрадывались мысли о подставе. Хотя она всё ещё казалась мне маловероятной. Пусть, имя Василия Афеева получило на короткий момент известность, да и костяных конструктов я одолел. Но пока всё равно оставался мелкой, незначительной фигурой. Имей кто в своём распоряжении такую фигуру, как губернатор, вопрос моей ликвидации можно было бы решить намного проще.

Сейчас я склонялся к версии, что неизвестный просто воспользовался обстановкой. Понимал, что я буду присутствовать и организовал покушение. Если бы не Мьёльнир, могло бы выйти весьма неловко. Та дрянь, которую добавили в бокалы шампанского, меня бы не убила. Но определённый объём неприятных ощущений, однозначно доставила. Как мне, так и всем окружающим.

Впрочем, одна странность в поведении местных властей всё же имелась — они ни разу не упомянули Чернокровых. В целом, не было ни единого намёка на то, что конструкты создавались чьим-то руками. Что губернатор, что глава земства, говорили исключительно о «прорыве тьмы».

Пока ждал бумаг от Третьего отделения, отправил сообщение Бельскому. Запросил информацию на графский род Ореховых и кратко обрисовал ситуацию. На этот раз адвокат даже не стал удивляться тому, что я оказался замешан в неведомой вакханалии. Вместо этого коротко ответил — Маргарита Григорьевна скоро всё пришлёт.

Файл поступил и правда быстро — уже через минуту я открывал досье на Ореховых. Сначала удивился краткости изложения, но почти сразу обратил внимание на их местоположение. Которое к слову заставило задуматься о мотивах.

Амурская область. Та самая, где сейчас бушевала красная зона Пробоев, а гражданского главу бюрократов сменил военный генерал-губернатор, который пытался удержать ситуацию под контролем. Именно его именем и была взята под временное управление родовая усадьба.

Ореховы были соседями Афеевых. Если быть до конца точным — их родовое имение располагалось почти за сотню километров, ближе к границе. Но они скупили немало чужой земли, приблизившись к самым границам владений рода.

Хотя, с чего я взял, что они покупали? Может захватили? Я клацнул по следующему разделу и убедился в верности догадки. Кое-что они и правда купили. Но как правило уже после того, как владеющий своим участком род, начинал испытывать определённые проблемы. Какие точно — в присланном документе не раскрывалось, но общая схема была ясна и так. Давление, потом покупка земли. А в других случаях — война родов и открытый захват.

Добрался я и до перечня имущества. Не так много, надо сказать. Крошечные пакеты акций нескольких предприятий, пара торговых компаний, что ввозили товары из Китая, да один единственный лесоперерабатывающий завод, чья продукция шла всё в тот же Китай.

Выглядело всё скромно. Но при этом их роду хватило ресурсов, чтобы надавить на целую группу соседей, прибрав к рукам их земли. Причём цель этого, была не слишком ясна. Иди речь о недвижимости в крупном городе, всё было бы понятно. Но там же леса. В лучшем случае, сельскохозяйственные угодья. Можно было предположить, что Ореховым требовались участки под вырубку, но если прикинуть, какие ресурсы необходимо потратить для давления на какой-то дворянский род, пусть даже и мелкий, это нерационально.

Ко мне наконец подошёл подпоручик Третьего отделения, который принёс на подпись свидетельство о проведённой дуэли, где была зафиксирована гибель одной из сторон. Я поставил подпись и кивнув Соболю с бледной Лерой, зашагал к выходу.

По пути, ещё раз прокрутил в голове все слова убитого смертного. Как он там сказал? Им осталось три дня. И никто не хочет, чтобы я помешал. А приказ отдал кто-то из братьев.

Я снова достал из кармана дарфон, но тут за спиной послышался голос Волконской.

— Афеев, стой!

Обернувшись, увидел спешащую ко мне княжну, за чьей спиной смущёнными тенями маячила троица сопровождающих. Остановившись, девушка нахмурилась.

— Когда в Пробой? Ты теперь герой, конечно. Но задачу никто не отменял. Мне бабушка уже писала, интересовалась. Спрашивала, не стоит ли разорвать договор, раз ты всё равно ничего не делаешь, а тут становится опасно.

Я смотрел на неё, а в голове снова и снова крутили фразы Орехова. Три дня. И гарантии моего невмешательства.

Осознание, как это часто бывало, пришло вспышкой. Родовой алтарь Афеевых. Главная ценность, которая имелась на территории усадьбы. Эти титановы выкормыши нашли способ добраться до того, что внутри и всё, что им требовалось — ещё немного времени.

Анна слегка отодвинулась назад.

— Афеев? Ты чего на меня так смотришь? Я сказала бабушке, что всё в порядке и мы скоро пойдём в Пробой.

Я моргнул и вернул на лицо выражение полного спокойствия.

— Завтра мы туда и пойдём. Думаю, тебя будет ждать приятный сюрприз.

Смертная непонимающе уставилась на меня, а я усмехнулся и развернувшись к широкой лестнице, принялся спускаться.

Выстроенный план с Уральском был хорош многим — от возможности оценить баронов Лаптевых, которым требовалось моё поместье под этим городом, до возможного контакта с Хранителями. Собственно, ради этого я и влез в эту аферу с Пробоями и кучкой патрицианцев, что меня сопровождали. Но сейчас добавился новый фактор — родовой алтарь Афеевых, где могла скрываться важная информация. Конечно, могло оказаться и так, что там действительно прятали всего лишь какие-то родовые техники. Но на мой взгляд, проверить всё равно стоило.

Сандал, облетевший окрестности дворца, доложил о наличии ровно десяти пеших агентов наблюдения. После чего добавил, что мы можем прямо сейчас отправиться на Дальний Восток и залить его землю кровью.

Я глянул на ястреба и приказал проверить близлежащие дома. Учитывая обстоятельства, с неизвестного станется разместить рядом пару снайперов и попытаться убрать меня одним из самых простых способов.

Впрочем, сегодня я собирался дать ему ещё одну возможность. И возможно противник окажется достаточно глуп, чтобы на неё купиться.

Осколок «искры». Именно за ним мы и отправимся, как только доберёмся до отеля. И если я верно оценивал расстояние, он находился на удалении от города. Соблазн для атаки будет велик. Даже если Чернокровый не рискнёт напасть, то скорее всего окажется поблизости, чтобы наблюдать. А получив в своё распоряжение ещё одну частицу своей божественной сущности, я вполне могу его обнаружить. И получить хотя бы какие-то ответы.

В любом случае, сегодня я был намерен добраться до осколка. А завтра нас всех ждёт Пробой, из которого юные патриции должны выйти уже Защитниками десятого класса. Времени на возню с ними не оставалось — путь до Дальнего Востока займёт, как минимум, сутки.

Когда мы оказались на улице, со мной поравнялась Лера. Около минуты молча шагала рядом, бросая на меня косые взгляды. В конце концов, заговорила.

— Извини. Он попросил подняться наверх. Я даже не помню под каким предлогом. Но у меня было чувство, что ему никак нельзя отказать. Как будто голова внезапно перестала работать. Очнулась только когда он пытался…

На момент запнувшись, всё же закончила фразу.

— Пытался залезть ко мне в голову.

Я глянул на девушку и усмехнулся.

— Твоей вины тут нет. Одарённый с ментальными оттисками подобной мощи, это не тот противник, от которого можно запросто отбиться.

Сам же подумал, что после получения третьего осколка, надо попытаться наделить её своей силой. Сформировать какой-то новый Дар у меня точно не получится. Но я мог попробовать передать тот, что достался от убитого Одарённого из костяного дракона. Либо попытаться просто изменить её энергетическую структуру. Не дело, когда твоя жрица не может дать отпор простому смертному.

— Я сопротивлялась, как могла. Но он залез ко мне в голову и пытался всё выяснить. Откуда я тебя знаю, какие у тебя силы, кто из родов оказывает покровительство.

Не выдержав, я рассмеялся. Эти сатировы полукровки, полагали, что меня направляет кто-то из высших родов империи? Если так, то их ждало серьёзное разочарование. Самое большое в их жизни.

Добравшись до гостиницы, я объявил очередной общий сбор. На этот раз в отеле оставался Соболь с Лаской и послушницы. Да, я хотел поработать над своей гвардией и усилить их. Но видимо этим придётся заняться уже завтра, после Пробоя. Когда моя смертная оболочка будет наполнена энергией. А сегодня меня ждал поход за осколком «искры».

Спускаясь по гостиничной лестнице, поймал себя на мысли, что изрядно устал. Скорее всего дело было лишь в плоти Афеева, которая не успела отдохнуть. Тем не менее, как только разберусь с усадьбой, стоило взять несколько дней отдыха. Выспаться, выпить их отвратительного вина, тоскуя по амброзии, расслабиться под женской лаской. Хотя бы сутки или двое. А потом уже возвращаться к делам. Бог я или не бог? Могу себе позволить немного отдохнуть.

Сверху спикировала фигура Сандала, который скептически проскрипел.

— Если дурр-р-раков больше не найдётся.

Судя по его мыслям, ястреб имел в виду желающих меня убить. И тут я был вынужден согласиться — если Чернокровые продолжат свои попытки, полноценного отдыха не получится.

Перед тем, как отправиться по маршруту, мы снова заехали в автомобильный салон. На этот раз я выбрал другую марку — «Руссо-Балт». В основной по той причине, что у них имелись мощные восьмиместные внедорожники. По конструкции они чем-то напоминали армейские «Витязи», но находились в свободной продаже. Хотя, наверняка уступали им в плане технических характеристик.

Одну из таких машин мы и приобрели. Дальше всё пошло по схеме, которая постепенно становилась классической — Сандал выводил из строя двигатели преследователей, а мы спокойно ехали по улицам города, постепенно удаляясь от них.

Сначала я улавливал только общий вектор движения. Но когда мы выехали за окраину и оказались на расстоянии десятка километров от Мурманска, ощущение осколка стало более чётким — теперь я мог относительно точно указывать направление.

Была только одна небольшая проблема — двигаться напрямую мы не могли из-за растущих деревьев. Пришлось искать съезд на дорогу в лес, а потом петлять по запутанным грунтовым путями, которых там оказалось неожиданно много.

Впрочем, порой для езды вовсе приходилось использовать обычные просеки, на которых даже не выкорчевали все пни. Ульрих объяснил, что скорее всего их вырубали под линии электропередач. Хотя на сто процентов, швед в своей теории уверен не был.

Так или иначе, мы постепенно приближались к местоположению осколка. При этом, Сандал пока не обнаружил никого подозрительного. Ни чужих призрачных птиц, ни людей, ни каких-то иных вариантов слежки. А вот Скопа, по мере того, как мы подъезжали ближе, всё больше мрачнела. В какой-то момент с заднего сиденья послышался сдавленный голос девушки.

— Ты уверен, что нам туда надо? Я чувствую силу впереди. И она… Не знаю, как это правильно сказать… Грязная. Безумная. Злая. То, что иногда прорывается из тебя, на это совсем не похоже.

Дослушав её, я попытался сконцентрироваться. Ощущение осколка «искры» было максимально чётким — прямо по курсу. Уже совсем недалеко. Ошибиться я никак не мог. Вероятность ловушки тоже оценивал, как низкую. Чтобы такое устроить, нужно знать, с кем имеешь дело. А никто из смертных пока ещё не понял, что в их мире оказалось настоящее божество. Иначе меня бы давно взяли в оборот.

Повернул голову к девушке.

— Возможно там не только частица моей «искры», но и нечто ещё. Узнаем, когда окажемся на месте.

Скопа медленно кивнула, задумчиво смотря в пространство перед собой. А через десять минут, Сандал радостно отрапортовал, что обнаружил впереди селение. Десятка три домов, построенных прямо посреди леса. Вела туда только та самая грунтовая дорога, по которой мы ехали. Хотя сейчас она больше напоминала широкую лесную тропу.

Потом ястреб спустился вниз и продемонстрировал мне ближайший к опушке дом. Рассмотрев изображение, я поморщился и повернул голову к Ульриху.

— Остановись и глуши двигатель.

Скандинав выполнил команду, а я невольно покосился на Скопу. Похоже девушка была права. Вряд-ли в обычной деревеньке, стали бы приколачивать человека к забору. Будь у местных варваров такая традиция, уверен, я бы о ней слышал.

Покинув автомобиль, я какое-то время ждал, оценивая картинку, которую передавал Сандал. Ещё десяток приколоченных к заборам тел, сваленные в яму человеческие останки, дома с тёмными окнами.

На общем фоне выделялась постройка в центре деревни. По своим размерам она была раза в полтора больше остальных и там горел свет. Ястреб немедленно попытался разведать, но его неожиданно отшвырнуло назад.

Сказать, что я был удивлён, значит выразиться очень мягко. Скорее уж мои чувства напоминали сатира, который засыпал в окружении вакханок, а проснувшись, обнаружил себя среди легионеров, к которым обращается Марс.

Почему? Да потому что МОЕГО божественного спутника отбросило МОЕЙ же божественной силой. Осколок «искры» точно был в том самом доме. Более того — им кто-то управлял.

Сандал яростно клекотал и горел желанием немедленно повторить попытку. Но я сразу же его отозвал. Не было никакого смысла дальше биться о щит. Внутрь он всё равно не прорвётся, а вот привлечь внимание того, кто управляет осколком, вполне может.

— Скопа, ты с Медведем остаёшься на окраине. Наблюдать и не соваться к месту битвы. А ты, потомок ётунов, пойдёшь со мной.

Девушка кивнула, Медведь что-то проворчал, а Ульрих молча вытянул из ножен клинок, который я вручил ему из того небольшого арсенала, что прихватил с собой.

Когда мы оказались около первого из домов, скандинав покосился на приколоченное к забору тело. Потом глянул на меня.

— Какой план?

Я пожал плечами.

— Какой в таком деле может быть план? Дойти до цели, выяснить, кто рискнул использовать принадлежащую мне силу, а потом разделаться с ним.

Тот задумчиво хмыкнул. Тихо уточнил.

— А получится? Если там такая же сила, как у тебя, то может быть сложно.

Теперь уже я глянул на него, как на новорождённого кентавра.

— Чистой мощи мало. Нужно уметь с ней управляться. Если у двоих смертных одинаковые мечи, это совсем не значит, что оба хорошо ими владеют.

Свенсон кивнул. Но чуть подумав, шёпотом возразил.

— Если мечи, то да. А если у обоих пистолеты? Чтобы нажать на спусковой крючок, много ума не надо.

Отчасти он может и был прав. Тот, кто заполучил осколок «искры», смог как-то совладать с её мощью. Вон даже щит поставил вокруг своего дома. Но при всём этом, явно не был слишком умён. Всё, на что его хватило — организовать зверства в небольшой лесной деревне. Пока ситуация говорила о том, что он сам же родом отсюда. Отсюда и подобная модель поведения.

— Твоя задача, стоять в стороне и наблюдать. Если поймёшь, что ситуация выходит из под контроля, тогда уже бей всем, что есть.

Судя по вздоху, самому скандинаву такой расклад пришёлся не совсем по душе. Но вести его за собой в гущу схватки, я не собирался. Ещё рано. Когда в совершенстве овладеет всеми гранями своего Дара, тогда и придёт время сражаться против серьёзных противников. Ульрих был потомком ётунов, а они, как известно, не раз бились на равных с асами. Да и сам Локи был наполовину их крови. Хотя злые языки и поговаривали, что он ётун на все сто процентов.

Я остановился около ограды того самого дома, где горел свет. Ещё одно тело. Как и все остальные — мужское. Приколочен к доскам забора металлическими прутьями. Поганое зрелище. И не менее поганая смерть.

Бросил быстрый взгляд на Ульриха.

— Жди здесь.

Калитка входа была открыта, но сразу за ней висело едва видимое марево щита. Я коснулся его пальцами и попробовал вобрать мощь осколка не заходя внутрь. Так было бы проще всего,

Не сработало. По защите прошла рябь и на какой-то момент показалось, что сейчас всё получится, но нет — частица моей божественной сути осталась на прежнем месте. Я отчётливо ощущал её где-то прямо перед собой.

Зато, в отличии от Сандала, меня щит спокойно пропустил внутрь. Всё же это было моя собственная сила. А энергетическая структура ястреба, пусть и создавалась за счёт её же воздействия, но всё-таки отличалась.

Но вот печати созданные при помощи моей же мощи, скорее всего на меня подействуют. Само собой, подобного опыта у меня не было. Но элементарная логика подсказывала, что созданный за счёт моей божественной сила оттиск, будет опасен. Это активная схема воздействия, которой плевать, по какой цели бить.

Оказавшись около двери, на момент остановился. Прислушался к происходящему внутри. И потянул её на себя.

Сначала я оказался в помещении, которое судя по всему выполняло функции прихожей. Местные варвары вроде бы называли его сенями. Хотя, может я и ошибался. В любом случае, тут никого не было, так что я двинулся дальше.

Вот за следующей дверью, люди обнаружились. Трое мужчин сидели за столом и судя по их лицам, были изрядно пьяны. А рядом находилось пятеро относительно молодых женщин. Трое стояли около стола, в чём-то вроде передников на голое тело. Ещё две были на коленях и с явными следами побоев. На последних одежды и вовсе не было.

А вот и смертный, что заполучил осколок моей «искры». Сидящий во главе стола с таким лицом, как будто обхитрил самого Локи. Тощий юноша с прыщами на лице и мерзкой улыбкой.

Подняв на меня взгляд, он недоумённо скривился.

— Ты ещё кто? Как сюда вошёл, а?

Я сделал пару шагов вперёд, заметив, как на лицах женщин проступила надежда, а двое смертных, что сидели за столом, наоборот изрядно напряглись.

— Глава рода Афеевых. И тот, кто пришёл забрать то, что ты взял не по праву.

Юноша ухмыльнулся, а его взгляд начал быстро трезветь. Сейчас он очищал плоть от алкоголя, при помощи божественной силы. Эффективно, но последствия должны быть крайне суровы. Как он вообще продержался столько времени?

— Так ты попробуй, забери. А я тебя к забору приколочу. Не подумай, на почётное место повешу. Прямо рядом со старостой.

Осколок находится внутри его тела. Теперь я наблюдал это ещё и визуально. Более того — частица «искры» смогла войти в контакт с энергетическими каналами смертного. А сам он явно был Одарённым. Хотя последнее, ничего не объясняло. Вокруг полно людей, которые могли управлять силой. Но я сомневался, что кто-то из них смог бы выдержать мощь даже крохи «искры». Мало просто уметь направлять силу. Когда я попал в эту смертную оболочку, она изменилась под воздействием прошедшего через неё потока мощи. Внутри появилось множество тонких каналов связи, при помощи которых я и мог манипулировать силой.

А вот вопрос о том, как это удавалось прыщавому юнцу во главе стола, оставался открытым. Поэтому я решил прямо к нему и перейти.

— Почему ты до сих пор жив? Долгое использование подобной силы должно было тебя давно убить.

Смертный чуть наклонил голову набок.

— Убить? Не пытайся меня напугать, пижон. Я стал другим сутки назад и обрёл свое предназначение. Знаешь, где я его нашёл? В грязной луже посреди деревни. А теперь ты приходишь и говоришь, что это твоё. Почему тогда эта штука просто валялась в грязи?

Конечно, я мог сейчас ответить — «потому что меня убили, а потом я оказался в этом мире и „искра“ разлетелась на множество осколков», но боюсь, такой вариант показался бы ему не слишком убедительным. К тому же не стоит сочинять сонату, когда идёшь к работнице борделя. Достаточно взять с собой денег.

— Это моё. Ты и сам должен это понимать, если что-то чувствуешь. Верни добровольно и у тебя будет шанс сохранить жизнь.

Вероятность того, что его разум начал плавиться и разваливаться на куски как раз из-за наличия внутри него осколка «искры», была весьма высока. Если бы он позволил извлечь частицу моей сути и проверить его состояние, это могло бы помочь определиться. И вынести приговор. Впрочем, если смертный сотворил всё это, отдавая отчёт в собственных действиях, то щадить его я не собирался. А двое мужчин, что сидели с ним за столом, однозначно умрут. У этих, как раз ни единого шанса не было. Слишком хорошо я разглядел довольство на их лицах, когда заходил внутрь.

Вместо ответа, юнец взмахнул рукой и в воздухе соткалась огненная плеть. Очень грубое использование силы. Но я не понимал, как он смог такое сделать — невербальное управление божественной мощью, без какого-то оттиска или рунной комбинации, это не то, чего ждёшь от жителя захолустной деревни.

Я набросил кольчугу, влив в неё своей силы и удар плетью пропал втуне. Хотя и просадил мою защиту на добрую десятую часть.

— Ты как это сделал? Даже староста не защитился, а у него ведь артефакт был.

Смертный впился в меня гневным взглядом и встал на ноги, опёршись руками о столешницу. Я же озвучил мысленную инструкцию Мьёльниру. Щит окружал только сам дом, вокруг тела этого юнца, никакой защиты я не видел. По идее, мой каменный спутник должен был легко поразить цель.

Где-то снаружи мысленно ярился Сандал, которому тоже не терпелось принять участие в схватке. А с моей руки сорвался тяжелый каменный дротик, который устремился к корпусу противника.

Тот попытался защититься. Правда не совсем так, как я предполагал. Вместо того, чтобы поставить ещё один слой защиты или нацепить на себя энергетическую кольчугу, смертный опрокинул стол. После чего ещё и ударил потоком воздуха.

Каждое из этих действий сопровождалось выплеском божественной силы. Но Мьёльнир сейчас сам являлся сгустком концентрированной мощи. Только куда более эффективной и упорядоченной.

Прошив массивную столешницу, он вонзился в корпус противника и сразу же развернулся внутри него, меняя форму и превращая в кровавое месиво внутренние органы. Окружив со всех сторон осколок «искры», изолировал его, по сути, заключив внутрь себя. А потом вырвался наружу. устремившись ко мне.

Я протянул руку и спутник опустил обнаруженную частицу моей сущности прямо на раскрытую ладонь. В отличие от прошлого раза, теперь я был полностью готов к слиянию. Осколок покружился на моей ладони, растёкся по ней тонкой плёнкой и впитался в плоть. А потом меня тряхнуло так, что оболочка едва удержалась на ногах.

Разум пронзил кратковременный разряд боли. После которого мощной вспышкой полыхнула сила. Пожалуй, этот осколок был чуть крупнее предыдущего — в прошлый раз подобного притока мощи я не ощущал. Либо дело было в том, что сейчас я представлял, чего ожидать и находился в полностью бодром состоянии.

В любом случае, на какой-то момент, окрестности пронизала божественная мощь. Я почувствовал и увидел всё — от прячущегося где-то в лесу парня, который сбежал, когда в деревне началась бойня, до призрачного создания, что парило над деревьями, наблюдая за происходящим.

К последнему немедленно устремился Сандал. Вернее, переместился одним молниеносным рывком и сразу же ударил, разодрав энергетическую структуру шпиона в лохмотья. Ещё и поглотил часть трофейной силы. Вот нити, которая связывала бы наблюдателя с его хозяином, снова не было. Как ни странно, я не видел ничего, что вело бы к создателю этой твари. И если честно, не совсем понимал, каким образом тот получал информацию.

Всплеск закончился также быстро, как начался. Какая-то секунда и новый осколок окончательно стал частью моей восстанавливаемой «искры». А я внимательно взглянул на смертного, что был его носителем.

Тот ещё был жив. Остатки божественной силы пронизывали его плоть, не позволяя умереть, несмотря на превращённые в фарш внутренние органы.

Рухнув обратно на стул, юнец расфокусировано и слегка растерянно смотрел на меня.

— Как же так? Я ведь избранный. Меня выбрали, чтобы править. Я должен был…

Он запнулся, а на моём лице появилась усмешка. Всё-таки он оказался одним из тех, кого ведёт Бездна. А значит должен умереть.

— Должен был, что? Превратить весь мир в подобие этой деревни? Ты так себе видел свою судьбу?

Тот удивлённо моргнул. И по-моему даже чуть задумался. Впрочем, через секунду, Сандал лишил его такой возможности. В буквальном смысле — вытащил мозг из черепной коробки и швырнул на стол.

Двое подельников, которые до этого сидели с посеревшими лицами, с дикими воплями вскочили на ноги, но ястреб моментально добрался и до них.

Я же обратил внимание на женщин. Перепуганные и шокированные смертные, с трудом понимали, что происходит. У пары и вовсе началась полноценная истерика — объяснить им что-то в таком состоянии было невозможно. Поэтому я просто отключил их сознания.

Бросил ещё один взгляд на труп юноши, что возомнил себя избранным. В момент, когда он лишился осколка моей «искры», стало понятно, как смертный смог использовать божественную силу. Сила крови. Среди его предков была какая-то из сущностей. Не бог, конечно. Скорее всего отметился какой-то лесной дух или кто-то вроде того. Это позволило юнцу благополучно использовать мощь частицы «искры» и не погибнуть.

Я вышел на улицу и осмотрелся по сторонам. Внутри бурлила сила — слияние двух частей божественной сути не прошло бесследно. Пожалуй, ощущения были куда лучше, чем после зачистки группы Пробоев. Хоть прямо сейчас в бой.

В целом я тут закончил. Но оставался ещё один вопрос — как быть с деревней? Женщины точно сбегут. Доберутся до властей и сюда пришлют полицию. А те заинтересуются произошедшим. Особенно услышав рассказы выживших.

Остановившись рядом с Ульрихом, я какое-то время размышлял. Такое не спрятать и не скрыть. Идеальным вариантом было бы вмешательство в разум выживших и правка их памяти, но на такое моей силы не хватало. Поэтому я сделал то, что было возможным. Подчистил все следы от использования своей мощи. Как и мной самим, так и смертным, что посчитал себя избранным. А ещё приказал ястребу, вернуть человеческий мозг на место. После чего размозжить голову трупа. Иначе при вскрытии, повреждения всё равно обнаружили бы.

Погибших смертных было жаль. Обычные селяне, которые лишились жизней на ровном месте. Возможно, кто-то из них и заслуживал наказания, но точно не все. И не в такой форме.

Через десять минут мы уже ехали назад по просекам. Ястреб парил в воздухе, Мьёльнир снова обернулся браслетом на моей правой руке, а сидящий за рулём Ульрих порой настороженно косился в мою сторону. Скандинав успешно принёс присягу, а значит поверил в искренность моих слов о божественном происхождении. Но одно дело, услышать это и совсем иное — находиться рядом в момент выплеска силы. Да и Скопа с Медведем, наверняка тоже что-то почувствовали.

Это даже к лучшему — теперь в их душах будет куда меньше сомнений на мой счёт. Совсем другое дело — тот Чернокровый, что дважды пытался меня убить. Если его призрачная птица передавала информацию напрямую, он тоже мог всё зафиксировать. Что автоматически превращало его в глобальную проблему. Особенно, если учесть, что самого смертного я так и не почувствовал. Либо он находился слишком далеко, либо маскировка была настолько высокого уровня, что скрыла его даже от моего взора.

Стоило придумать, как с ним разобраться. Я надеялся, что противник сунется поближе, когда обнаружит, что мы отправились за город. А я смогу обнаружить его после того, как поглощу новый осколок «искры» и уничтожить. Но тот оказался слишком осторожен.

Медведь сидящий на заднем сиденье, шмыгнул носом и неожиданно пробасил.

— Всё, что там случилось, оно же из-за твоей силы? Той части твоей сущности, которую ты искал?

Голос звучал глухо и напряжённо. Похоже увиденная в деревне картина, пришлась здоровяку совсем не по душе.

— Один из смертных временно заполучил часть моей силы. И успел немало всего натворить.

Лесной варвар несколько секунд подумал. Потом ещё более хмурым тоном поинтересовался.

— Как он смог это сделать? Ведь человек не может управлять силой бога.

Вот он к чему вёл. А ведь ход мыслей здравый — если предположить, что кто-то смог взять под контроль осколок «искры», то с чего ему считать меня настоящим божеством? Вполне могу оказаться таким же человеком, которому повезло обуздать толику чужой силы.

— В нём была кровь какой-то сущности. Кого-то стоящего ниже божеств, но обладающего способностями к контролю над подобной мощью.

В теории, любой из лесных духов мог дотянуться до самого верха. Всё, что ему требовалось — расширить свою паству. Причём, совсем не обязательно классическими методами. Достаточно, чтобы они знали твоё имя и приносили подношения. Запуганные крестьяне, которые не хотят терять каждую ночь скот, тоже подойдут. Вера — она бывает разной. И почти в любом случае, легко конвертируется в реальную силу.

— Но ты сам ведь человек. В тебе нет крови.

Я повернул голову назад, столкнувшись взглядами с насупившимся Медведем.

— Через эту смертную оболочку прошёл поток колоссальной мощи. А внутри, какое-то время находилась «искра». Целиком. Чтобы ты понимал, это сила всех Одарённых вашей империи, суммированная вместе, а потом увеличенная в десять раз. Если бы плоть не изменилась, она бы уже давно отжила своё.

Это было чистой правдой. Кровь и тело Афеева, после контакта с моей божественной мощью, стали чуть иными. И продолжали изменяться. На оболочку полноценного божества, это походило мало. Но я продолжу по частям собирать свою «искру» и к финалу этого процесса, плоть станет абсолютно иной.

Смертный тяжело вздохнул.

— Но он ведь тоже смог управлять твоей силой. Хотя был обычным человеком. Пусть и с примесью чужой крови. Получается любой, у кого в предках есть кто-то из лесных духов, способен стать богом?

Ульрих с интересом покосился в мою стороны. Похоже потомку ётуна тоже было интересно, как я отвечу. Или просто забавляла дискуссия.

Будь на моём месте Марс, он наверняка бы выпотрошил Медведя. Скорее всего проделав это ещё во время первого вопроса. Юпитер пару раз ударил молниями — после того, как он поглотил силу Зевса, что был среди немногих павших богов эллинского мира, молнии стали излюбленным оружием отца. А Плутон вырвал бы его душу, доходчиво всё объяснил и вернул на место. Тоже неплохой вариант.

Я склонялся к более тонким методам убеждения. Хотя, порой и не гнушался применять силу. Но сейчас точно был не тот случай.

— Он нашёл осколок только вчера. Возможно ещё сутки или двое, его тело выдержало бы. Но потом начало бы распадаться на части. А разум исказился бы ещё раньше.

Кивнув в сторону Свенсона, продолжил.

— Ульрих потомок ётунов. Древних великанов, что когда-то могли на равных биться с богами. Но даже он не продержался бы и недели. А тот смертный был намного слабее.

Объяснение далеко не полностью устроило Медведя — оттиск позволял почувствовать, как в его голове ворочались сомнения. Немного обидно, но не критично. Тем более, в текущем объёме, паства практически не влияла на мою божественную сущность. После включения в её состав Ульриха, ситуация немного улучшилась, но это всё равно были крохи. К тому же верили они не слишком истово. Да и подношения отсутствовали.

Над этим тоже стоило подумать. Более того — у меня была одна идея. Правда, для неё требовалось свободное время. А ещё понадобится другое божественное имя, что может стать сложностью. Либо придётся использовать кого-то из своей свиты.

До гостиницы мы добрались без приключения. Только заехали по дороге на автомобильную мойку, где перепачканный в грязи автомобиль, быстро привели в порядок.

Внутри продолжала бурлить сила, поэтому я не стал медлить. Как только вернулись в гостиницу, отправил остальных по их комнатам, а сам отправился в номер Леры.

Девушка открыла сразу же — видимо не собиралась ложиться, пока мы не вернёмся. Хотя, переодеться успела. Сейчас на ней были только короткие шорты и облегающая тонкая майка для сна.

Жрица вопросительно посмотрела на меня, а я шагнул вперёд, заходя в номер. Повернувшись, усмехнулся.

— Пришло время наделить тебя силой.

Смертная закрыла дверь и удивлённо смотря на меня, протянула.

— Я же не Одарённая.

Кивнув ей на диван, сам прошёлся по комнате. Смертная оболочка была переполнена силой — недавнюю усталость, как рукой сняло. Побочное действие успешного слияния осколков.

Лера послушно опустилась на диван и впилась в меня ожидающим взглядом. А я остановился в нескольких метрах от неё.

— Мы связаны между собой. Фактически, сейчас ты стала моей главной жрицей. Что значит, я способен наделить тебя Даром.

Её глаза моментально полыхнули надеждой и девушка продвинулась вперёд, усевшись на самом краю дивана.

— Сделаешь меня Одарённой?

Будь моя «искра» более мощной, я бы вовсе превратил её в члена свиты, наделив многогранным Даром и силой, что доступна лишь тем, кто близок к Парнасу. Но пока мои возможности были сильно ограничены.

— Да. Ты сможешь управлять силой. А ещё обретёшь Дар управления мёртвой плотью.

Та чуть нахмурилась.

— Как у чёрных?

Я отрицательно качнул головой.

— Как у простых Одарённых, которых называют некромантами.

Та моргнула, смотря на меня.

— Ты и правда сможешь такое сделать?

Летающий снаружи Сандал, который подсчитывал соглядатаев, мысленно возмутился, а я разжал губы в усмешке.

— Перед тобой Меркурий. Один из старших богов Вечного Города. Который только что получил ещё одну частицу своей божественной сути. Конечно, смогу.

На самом деле, стопроцентной уверенности внутри меня не было. Но чем больше в успех будет верить сама последовательница, тем выше его вероятность. Учитывая мои ограниченные возможности, её вера являлась одним из ключевых факторов.

Комната была изолирована от внешнего наблюдения с того самого момента, как она распахнула дверь. Поэтому я подошёл ближе и коснулся пальцами её щеки.

— Закрой глаза и попробуй расслабить сознание. Скорее всего тебе будет больно, но угрозы это не несёт. Просто телу потребуется адаптироваться.

Девушка послушно опустила веки. А я освободил «искру» из под полога и сосредоточился на той нити, что нас связывала.

Принялся постепенно вливать в канал силу, расширяя его и увеличивая пропускную способность. Процесс оказался долгим — на то, чтобы получить приемлемый результат, ушло не меньше двадцати минут.

Потом настал самый важный момент — передача ей трофейного Дара. Само собой, была мысль оставить его себе. Но в моём случае, он стал бы редко используемой способностью, которая в принципе мне и вовсе не нужна. Тогда как жрицу способен превратить в мощное оружие.

Не сказать, что это было легко. Сначала я подготовил смертную оболочку, разметив контуры энергетического каркаса и ударив по ним силой, чтобы прожечь заготовку. Следом направил в неё солидную порцию обычной мощи, постаравшись утрамбовать ту в концентрированные сгустки. А уже после этого, перенаправил в смертное тело Дар.

Последний цеплялся сразу за два компонента — энергетические каналы, что были внутри девушки и за её душу. В обоих случаях, я провёл подготовку, так что всё получилось. Дар не спалил её разум и тело, а успешно остался внутри оболочки. Как и планировалось, он выступил стабилизатором всей системы и через какой-то промежуток времени, у девушки появились ядра. Всего три и совсем крохотные, но все в нужной тональности — иссиня-чёрные. Тот самый оттенок силы, что требуется некроманту.

Убрав руку от её щеки, разорвал контакт. Отступив назад, глянул на девушку, которая сидела на месте, плотно стиснув зубы. К её чести, Лера ни разу не застонала от боли. Хотя последней должно было быть просто море.

Открыв глаза, повела взглядом вокруг себя. С трудом остановила его на мне и попыталась что-то сказать, но ничего не вышло — мышцы челюсти слишком сильно свело.

— Тебе нужно отдохнуть. И прими мои поздравления, теперь ты Одарённая.

На момент в глазах блеснула радость, но её сразу же перекрыл новый всплеск боли. Я же коснулся разума брюнетки, после чего перенёс её на кровать, куда и уложил.

Лера выступала в качестве свидетеля перед всеми моими последователями. Сначала разговаривала с девушками, потом общалась с лесными варварами. Единственным исключением стал Ульрих, но и он побеседовал с ней позже, узнавая детали нашего знакомства. Из-за этого наша с ней связь была куда прочнее, чем у остальных — фактически девушка выступала в качестве миссионера. Плюс, имелся второй фактор — она наблюдала процесс моего появления здесь своими глазами и стала моей первой послушницей в этом мире. Что обеспечивало особый контакт между нами.

Оказавшись в коридоре, я бросил взгляд в сторону Соболя, который стоял на карауле, охраняя вход в наше крыло. Подумав, приказал ему идти спать. Для охраны более чем хватит Сандала. Если сюда заявится кто-то незначительный, он разбудит Скопу. В противном случае, поднимет на ноги меня.

Излишки энергии я сбросил, так что на смертную оболочку снова накатила усталость — отключился практически моментально. Как грифон, что только что пересёк Пуническое море.

В этот раз проснулся сам. Сразу же осмотрелся по сторонам. Ничего не заметив, связался с Сандалом. Когда ястреб доложил, что за ночь ничего не произошло и всё в порядке, удовлетворённо хмыкнул. Надо же, похоже взрослеет. Или переходит на новый уровень проделок. Скажем, теперь будет воровать не женское бельё, а машины. Если поднимет, конечно. Или женщин вместе с бельём. Тоже вариант.

Спустя двадцать минут я выпил кофе и закончил с утренними процедурами, после чего объявил общий сбор в гостиной своих апартаментов. Нужный Пробой я выбрал ещё вчера, поэтому сейчас оставалось лишь ввести в курс остальных.

Инструктаж занял буквально несколько минут — вопросов по поводу похода в Пробой ни у кого не возникло. Зато, когда всё закончилось, Ульрих неожиданно поднял совсем другую тему.

— А почему ты так мало содрал с фон Корфов? У них же полно денег. Можно было забрать куда больше миллиона.

Я глянул на скандинава, который сидел в кресле с чашкой кофе и усмехнулся.

— Деньги, это важный инструмент. Но не конечная цель. Куда важнее выяснить, ошиблись фон Корфы самостоятельно или кто-то располагает своей фигурой внутри рода.

Свенсон на несколько секунд задумался. Потом непонимающе уточнил.

— А как на это влияет сумма компенсации с их стороны? Какая разница, сколько бы ты забрал, один миллион или десять?

Рассматривая картинку, которую Сандал передавал из окрестностей гостиницы, я попробовал объяснить.

— Фон Корфы дельцы. Ночью они потеряли немало денег. Оборудование, готовая продукция, плюс простой предприятий и неустойки по контрактам. Думаю, счёт идёт на десятки миллионов. После такого, они хотели только одного — поскорее прекратить конфликт.

На мгновение замолчал, присматриваясь к одному из наблюдателей. Хотя, может в этот раз Сандал ошибся и мужчина не относился к присланным шпионам. Слишком уж дорого и приметно тот был одет. Да и на пальце полноценный родовой перстень, а не вассальный.

Дав спутнику команду продолжить наблюдения, снова обратился к Ульриху.

— Начни я требовать слишком много и конфликт мог продолжиться. Списать в убыток то, что уже и так потеряно, это логично. А вот отдать наличные деньги или крупный пакет акций, значит своими руками вырвать ещё какую-то сумму денег. Корфы могли счесть, что мне просто повезло ускользнуть от их наблюдения и нанести чувствительный удар. Уверен, кому-то в их верхушке такая мысль в голову бы точно пришла.

Потомок ётуна махнул головой.

— Всё равно не понимаю. Пусть даже всё так. Как окончание войны поможет определить её зачинщика?

Секунд пять я смотрел на него, ожидая, что до смертного дойдёт схема нехитрой комбинации. Поняв, что этого не произошло, принялся детализировать.

— Они дельцы, которые понесли серьёзные убытки. По своей собственной вине. Тот, кто затеял эту войну, будет проверяться со всех сторон. И скорее всего получит определённое понижение. Либо будет должен возместить роду потери. Всё, что нужно — подождать перестановок во внутренней структуре фон Корфов и посмотреть, кого они сняли. Продолжись война, он мог бы остаться на своём месте. Как минимум, получил бы такую возможность. А сейчас их род потерял деньги и получил пощёчину на глазах у всех. После чего выяснилось, что мне от них ничего не надо — отговориться «провокацией врага», назвав в таком качестве кого-то из конкурентов, не выйдет.

Швед чуть подумал и нахмурился.

— Но ведь это может и не сработать. Мало ли кем может этот «кто-то» оказаться?

Я кивнул.

— Верно. Но если такие, как фон Корфы, не взыщут деньги в пользу рода с кого-то из своих, значит решение принималось кем-то из самой верхушки. Либо главой, либо кем-то из его сыновей. Тогда именно они станут моей приоритетной целью.

Ласка, которая внимательно прислушивалась к разговору, тоже вклинилась.

— А не проще было с ними и начать?

Повернувшись к девушке, вздохнул и уточнил очевидный момент.

— Зачем? Что они мне скажут? Вот, посмотрите, вот этот человек посоветовал начать войну против рода Афеевых и обещал лёгкую победу? Скорее всего так оно и будет, только использовать полученные данные не выйдет. Разве что цель окажется в том же самом городе. Во всех других случаях, его моментально ликвидируют. Те самые люди, что управляли этой марионеткой.

На самом деле, план был несколько спорный. Но во-первых, определённый шанс на успех всё равно имелся — Бельский отслеживал активность во властных структурах Корфов и оповещал меня о всех изменениях. Его возможности были намного меньше, чем у Третьего отделения или крупного патрицианского рода, но важные перестановки он должен был зафиксировать.

К тому же, упрись я тогда и они действительно предпочли бы продолжить военные действия. Если не считать складов готовой продукции, других важных целей на территории Мурманска не оставалось. Вырезать десятки членов рода, которые подставились из-за ошибки одного циклопа стоящего выше них в иерархии, я не хотел. А для того, чтобы снова нанести удар по их финансам, требовалось добраться до другой области. Снова тратить время, которого мне и так постоянно не хватало.

К счастью, на этом разговор про военные действия затих. Я допил свою порцию кофе и отправился к крылу Волконской, попросив охранников позвать саму княжну.

Сандал показал, как девушка прихорашивается перед зеркалом, а в кармане звякнул дарфон. Достав его, разблокировал экран. И усмехнулся, смотря на присланное сообщение. Снова Лада. На этот раз девушка даже не стала искать какого-то особого повода — к отправленной фотографии прилагалися лишь короткий текст: «Как у тебя дела? Я вот принимаю душ».

Пока пальцы набивали ответ, рядом послышались шаги Волконской. А когда я отправил сообщение, княжна сделала неожиданный ход — наклонившись, сбоку заглянула в экран дарфона. Я сразу же заблокировал устройство, но судя по округлившимся глазам, патрицианка успела рассмотреть фото.

Щёки порозовели, а сама она отступила назад, гневно уставившись на меня.

— Ты меня за этим позвал, Афеев? Чтобы показать какую-то голую девицу в своём дарфоне. Какая же пошлость, слать кому-то такие фото. Она бы ещё на видео всё сняла.

Факт того, что её никто не просил оценивать содержание переписки, девушка благополучно игнорировала. Я же пожал в ответ плечами.

— А ты попробуй. Знаешь ли, порой весьма бодрит. И в следующий раз поменьше разглядывай экраны чужих дарфонов. Там ненароком многое можно увидеть.

Патрицианка аж задохнулась от возмущения, но не смогла сразу определиться с ответом. А я продолжил, не давая ей шанса высказаться.

— Через двадцать минут в Пробой. Подготовь своих людей. И будь готова сама.

Развернувшись, двинулся обратно, а Сандал показал мне ошеломлённое лицо девушки, которая пялилась вслед. В себя княжна пришла нескоро. Звонкий голос девы наполнил воздух, когда я очутился уже около входа в своё крыло.

— Да что ты о себе возомнил? У меня вообще-то жених есть! За каким бесом мне сдались твои развратницы?

Пройдут тысячи лет, распадутся и вновь образуются империи, изменится жизнь. Но суровая женская логика останется неизменной. По крайней мере в некоторых моментах.

Отвечать я само собой, не стал. Вместо этого добрался до апартаментов и сам занялся подготовкой к грядущему походу. Ещё раз повторил инструкции остальным, вколачивая в их голову простые наставления — за мной в пекло не лезть, строго следовать приказам и прикрывать друг друга. Мне был необходим Пробой, в котором все три юных патриция получат десятый класс Защитника. Поэтому выбор пал на золотой, второго ранга угрозы. С пометкой о ядовитых рептилиях и наличии условно разумных противников. Последнее вызывало дополнительный интерес.

На этот раз я взял с собой и Леру. Раз стала Одарённой, пусть тоже развивается в качестве Защитника. Дополнительная сила ещё никому не мешала. Да и сложно придумать более подходящего места для оттачивания навыков управления Даром, чем Пробой.

Внезапное превращение жрицы в Одарённую вызвало у всех волну лёгкого удивления и вопросительные взгляды. А ещё я почувствовал, как слегка увеличился поток подпитки «искрой» — вера в мою божественную суть только что изрядно окрепла. Если отталкиваться от справочной дарфона, люди не могли получить возможность управления силой искусственным путём. Только родиться в таком статусе. А тут я каким-то образом превратил обычную смертную в Одарённую.

Правда, один из членов свиты, проявлял по этому поводу исключительно негативные эмоции. Всё время наших сборов Кристина простояла около стены, скрестив руки под грудью и поджав губы. Одетая в короткое домашнее платьице рыжая, откровенно злилась из-за того, что главная конкурентка обошла её и получила силу. Но что поделать? Иерархия была важна в любой структуре. Да и трофейный Дар у меня был только один.

Перед самым выходом в гостиную залетел Сандал, который где-то спёр вазочку с клубникой в сливках. Материализовав её на столе, сожрал одну ягоду, но потом замер и повёл головой, рассматривая окружающих. Остановив взгляд на Кристине, хлопнул крыльями и осуждающе прохрипел.

— Рр-р-раздор! Меньше женщин, больше спокойствия. Мудрр-р-рость!

Я поперхнулся кофе, а довольный собой ястреб принялся активно пожирать клубнику — хотел расправиться с лакомством до того, как мы покинем гостиницу.

До Пробоя мы добирались на том же самом внедорожнике, с комфортом разместившись внутри. Хотя, последнее было верно в отношении нас с Ульрихом. Может быть Медведю и Ласке, которые заняли третий ряд, тоже было неплохо. Вот Лере, Соболю и Скопе явно было тесновато. Но ехать было не так далеко, а дробить свиту на части, чтобы отправить кого-то на такси я не стал. Где-то в городе оставался Чернокровый, что требовалось учитывать в планировании.

Княжна со своими приближёнными ехала сразу на трёх внедорожниках. Как выяснилось по прибытию, помимо двоих патрицианцев, в Пробой с ней шли трое телохранителей. Тот самый Окольничий и два Тысячника. Браслеты они нацепили только около оборонительного периметра. И если у главы охраны он загорелся таким же красным цветом, как мой, то вот двое подчинённых, судя по всему заходили в Пробой впервые.

Заметив мой укоризненный взгляд, старший телохранитель пожал плечами. Мол, что поделать — работаю с людьми, которые есть под рукой. Княжна, заметив, как мы переглядываемся, шикнула на него, а стоящая рядом Ласка, издала тихий смешок.

Вход в Пробой располагался посреди большого луга, со всех сторон окружённого земляными укреплениями. По словам армейского майора, который командовал военными, изнутри иногда показывались ящеры, но происходило это не чаще пары раз в неделю.

На мою просьбу описать противника, он лишь пожал плечами.

— Двуногие и быстрые. Плюются ядом, которые разъедает всё подряд. Как-то раз вылезло сразу трое и один смог таки уйти за линию окопов. Так его отрава, танковую броню насквозь прошла.

Задумчиво поскрёб пальцами короткую щетину и добавил.

— Вот у них самих броня отличная. Надо так измолотить, чтобы органы в кашу. Либо бить из крупного калибра бронебойным артефакторным, который для особо защищённых целей.

Стоящая рядом Лера немедленно поинтересовалась, сколько стоит шкура. Услышав, что их выкупают за пятьдесят тысяч рублей, если речь идёт о полностью целых, выразительно покосилась на меня. А потом засыпала майора уточняющими вопросами по поводу остальных ингредиентов и тварей, что встречались в Пробое.

Подумав, я отошёл в сторону. Бронежилета на Леру не хватило, так что она была в базовом комплекте — одном из запасных, что мы взяли с собой. Только вот он ей был чуть маловат и видимо давил, так что бельё жрица надевать не стала. Из-за чего привлекла полное внимание майора, который с трудом удерживал фокус на её лице, стараясь не опускать взгляд ниже. Зато на вопросы отвечал исправно и не задумываясь. Что-то мне подсказывало, поинтересуйся она сейчас какой-то военной тайной и офицер бы моментально её выдал.

Дождавшись, пока Лера закончит переговоры, я дал команду выдвигаться. По дороге проверил дарфон. Сообщение от Бельского — адвокат информировал, о новых платежах за проданные участки земли. И ненавязчиво намекал, что имеется ещё пара Пробоев, которые расположены в крупных городах и их уже давно не могут закрыть. Плюс, пара сообщений от Лады — фото и вопросы о том, как тут идут дела.

Юристу я сообщил, что сейчас иду в Пробой и временно буду не на связи. А вот, как быть с девушкой, не знал. Уверен, я смогу разобраться с её Даром. Возможно его даже получится изменить, превратив в мощное оружие. Достаточно лишь сделать так, чтобы она могла управлять своим воздействием на людей. Шутка ли — Дар, который пробивает практически любую защиту. Если сфокусироваться на отдельном Одарённом, можно за секунду вывести его из строя или заставить бежать.

Но пока Лада видела во мне единственный доступный вариант. И старалась, как могла, чтобы его не упустить. Возможно из неё вышла бы неплохая младшая жрица, но у меня и паствы-то пока почти нет. Для начала я хотел разобраться с усадьбой Афеевых на Амуре. А потом приступить к реализации своего плана по расширению числа последователей. Вернее тех, кто будет обеспечивать меня подношениями. Как я и говорил, вера могла быть любой. И её вектор никак не сказывался на объёме силы, который та обеспечивала.

Сделав недолгую остановку около портала, озвучил инструкции обоим княжне и её сопровождающим. По большому счёту повторил всё то, что говорил своей свите. Лишь добавил, что в случае чего, юным смертным стоит прятаться за охрану. Оба Тысячника сразу же приняли гордый вид. А вот Окольничий нахмурился, нервно покосившись на княжну. Пробоя золотого ранга он точно не ожидал. Более того — даже пытался остановить хозяйку, пока они не покинул гостиницу. Сандал всё мне показал и дал послушать разговор. Но та, разозлённая после нашей беседы в коридоре, даже не захотела его слушать.

В целом, телохранитель был прав. Рекомендуемый класс Защитника для подобного Пробоя — шестой. А если речь шла про одиночку, то пятый. Тогда как среди нас не было никого выше девятого.

Поэтому первым в портал отправился Сандал. А следом, набросив на себя укреплённую божественной силой кольчугу, шагнул я сам.

В этот раз падать не пришлось — я оказался посреди двух невысоких каменных гряд. Под ногами тоже была порода, через которую пробивалась трава. А над головой синее небо.

Первый противник появился почти сразу после того, как внутри оказались все остальные члены отряда. Двуногий ящер показался на гребне соседней гряды и оглядевшись, бодро помчался к нам.

Окольничий разом загородил княжну, формируя две мощные печати, а сверху спикировал Сандал. Правда, ястреба снова ждало разочарование — шкура существа отшвырнула его назад, когда тот попытался добраться до мозга монстра. За сколько они там её скупают? Всего по пятьдесят тысяч? Как по мне, раз через неё не может пройти божественный спутник, то кожа одного должна стоить куда как дороже.

Я оглянулся на остальных.

— Ждать. В драку не лезть.

Не дожидаясь их реакции, устремился вперёд, на ходу вливая божественную мощь в клинок. Подаренное Ярополком оружие спокойно выдерживало высокую нагрузку — за сохранность стали можно было не переживать.

Когда дистанция сократилась до десятка метров, ящер плюнул тёмно-фиолетовой жидкостью. Я рывком ушёл в сторону, но тот неожиданно выдал целую серию новых плевков. Один всё же зацепил кольчугу — она просела на добрую пятую часть.

А потом внезапно выяснилось, что даже напитанный божественной мощью клинок, с трудом пронзает его шкуру. Капитан говорил, что броню ящеров крайне сложно пробить. Но я не ожидал, что настолько.

Пришлось схитрить. Превратил Мьёльнира в относительно тонкую иглу из прессованного камня и отправил в глаз противника. Вышло успешно — спутник поразил мозг монстра и тот неуклюже завалился вниз. Через пару секунд на мою правую руку вернулся каменный браслет, а я несколько секунд стоял около тела поверженного монстра, рассматривая его.

Пробойные твари, что напоминали дриад и сирен могли происходить из моего старого мира или быть осколками прошлого из этой вселенной. По какой-то причине затерянными во времени и потом проявившимися в качестве Пробоев. Все остальные монстры, которых я встречал, тоже были производными от существующих зверей. Разве что те громадные песчаные черви не вписывались в существующие рамки.

Но тогда я списал это на проявление божественной силы, которая слепила из трупов погибших тварей нечто новое и максимально убойное. Теперь же задумался — сколько не вкачивай в какую-то схему мощи, она всё равно не станет работать сама по себе. Для такого нужна направляющая воля. Или заранее заложенная концепция.

Как у этих ящеров могла взяться подобная шкура и такой яд? Первая держала удар моего клинка, а второй заставил по полной отработать кольчугу. К тому же я ни разу не встречал подобных монстров, хотя побывал практически в каждом уголке мира.

Из плюсов, погибший противник принёс немало силы — меня буквально окатило бодрящей волной, вслед за которой в «искру» впиталась и капля божественной мощи. Весьма крупная капля, надо сказать.

Обернувшись, я махнул рукой остальным. Подождав, пока отряд приблизился, посмотрел на Леру и кивнул в сторону трупа.

— Поднимай его. Сконцентрируйся и представь, как между вами образуется канал связи. А потом заставь мёртвую плоть работать.

Окольничий удивлённо глянул на девушку, а на лице княжны появилось выражение полного изумления.

— Твоя служанка некромант? Откуда ты её взял?

Теперь уже в моём взгляде, обращённом на патрицианку, появилось некоторое удивление. А её серые глаза сверкали от раздражения.

— Ты вообще в курсе, сколько времени нужно обучать некроманта, чтобы он правильно использовал свой Дар? И как часто такие Одарённые встречаются? Вот что ты сейчас делаешь? Даже если у неё на самом деле есть такие способности, девочку надо учить, а не наобум брать в Пробой.

Первые фразы заставили мою жрицу нахмуриться. А вот слово «девочка» вынудило глаза буквально полыхнуть яростью. Ещё мгновение и почувствовал ток силы — канал был установлен. На то, чтобы туша ящера зашевелилась и начала подниматься, Лере потребовалось ещё секунд десять.

Всё это время я молчал, спокойно смотря на Волконскую и ожидая, когда моя последовательница закончит. Наверное, стоило проверить частоту появления среди Одарённых некромантов — не предполагал, что это окажется редкостью. Но глобально это всё равно ничего не меняло — Лера в любом случае, получила бы этот Дар.

Как только ящер принялся неуклюже вставать, взгляды всех присутствующих устремились к его туше, а я усмехнулся смотря на Анну.

— Вот видишь? Всё не так сложно?

Смертная яростно вздохнула, а Сандал предупредил, что сюда направляется ещё один ящер. Плюс, поблизости бродят сразу пять.

Со следующим монстром всё вышло проще — мёртвый соплеменник, под управлением Леры связал его боем, отвлекая на себя внимание и принимая удары яда. А Ульрих, который тоже тренировался управлять гранями своего Дара, с девятой попытки воткнул тонкий осколок камня в глаз.

Теперь у нас было два весьма неловких и медленных, но крайне бронированных ящера. Оставалось только разобраться с вариантами ликвидации целей.

Методом проб и ошибок, я выработал простую тактику. Сначала пара мертвяков привлекала внимание противника. Потом Ульрих раскалывал под их ногами каменную породу, зажимая тела в ловушках. А следом блокировал голову таким образом, чтобы ящеры не могли пошевелиться. Заканчивал всё один из бойцов, который подбирался на близкое расстояние и вгонял в глаз пробойной твари тяжелую стрелу. Целый колчан таких имелся у Виталия Волконского, так что оружия хватало на всех.

Будь скандинав более опытным, отвлекать внимание и вовсе не потребовалось. Но он отрабатывал по каждой цели отдельно, тратя на это приличный промежуток времени. А мертвяки в это время кружили вокруг остальных противников, отвлекая внимание от нашей группы.

Трижды ящеры не поддавались на уловки и пытались прорваться к нам — каждый раз мне приходилось вмешиваться и пускать в ход Мьёльнира. Но в остальном дела шли относительно неплохо. Мы спокойно перемещались по каменному плато, убивая группы ящеров — каждый из участников отряда уже успел получить неплохую порцию энергии. А «искра» и вовсе ярко светилась от обилия поглощённой божественной силы — она доставалась мне после каждой новой победы.

Когда очередной ящер, увидев, как его соплеменник провалился в расщелину, бросился к нам, я ощутил всплеск силы со стороны одного из телохранителей Анны. А разобравшись с монстром, обнаружил, что Тысячник изумлённо пялится на Свенсона. Почувствовав мой взгляд, смертный пожал плечами.

— У меня тоже Дар завязан на камень. Хотел помочь, но он не сработал. Как будто сила ушла впустую.

Интересно. А я ещё удивлялся, почему Пробой до сих пор не очищен, раз тут всё настолько легко и просто. Оказывается вот в чём дело.

Волконская с подозрением посмотрела на меня и сразу же повернулась к своему главному охраннику.

— Попробуй свой Дар.

Тот с некоторым напряжением покосился на меня. Но приказ выполнил. Его Дар, которым оказалась способность плавить металл, тоже не захотел действовать. Княжна продолжила, требуя проверки от каждого из своих сопровождающих. А Сандал доложил, что следом за нами, в Пробой вошла ещё одна группа Защитников. Семеро отлично экипированных смертных, с рангами от пятого до шестого. С виду вроде обычные Одарённые, но вместо того, чтобы двинуться в противоположном направлении, где было немало живой добычи, пошли по следу из трупов. Прямо за нами.

От размышлений оторвал голос Анны.

— Снова скажешь, что твои родовые техники? Это даже не смешно, Афеев. Почему сразу у двух твоих людей действует Дар, а все остальные не способны его применить?

Я невозмутимо пожал плечами.

— Разве я должен что-то объяснить? Ты получаешь силу, договор выполнятся. Из Пробоя вы все трое уже выйдете Защитниками десятого класса. Всё остальное, это исключительно моё дело.

Девушка нахмурилась.

— Так быстро?

Я хотел объяснить, но тут заговорил её Окольничий.

— Это Пробой золотого ранга, Ваша Светлость. Думаю, господин Афеев прав — если мы уничтожим определённое количество ящеров, вы получите десятый класс.

Странно, но вместо радости, на лице княжны появилось отчётливое выражение раздражения. Впрочем, прицепиться ей было не к чему, так что смертная вынужденно промолчала. А я приказал двигаться дальше.

Через сорок минут и полсотни убитых монстров, каменное плато, рассечённое множеством невысоких гряд, закончилось и мы вышли к долине. Заметив внизу что-то напоминающее постройки, я уже собирался отправить туда Сандала, когда почувствовал всплеск силы где-то за нашими спинами.

Ястреб молнией рванул туда и через мгновение у меня появилась картинка. Интересно. Пятеро из семи Защитников, что зашли за нами в пробой, были мертвы. Убиты метательными ножами со странными рукоятями. Артефакторное оружие.

Двое смертных, которые перебили своих же людей, спешно надевали на себя какие-то медальоны. Тоже артефакты.

Решив, что стоит подстраховаться, отдал Сандалу приказ и тот устремился к противникам. Яростно заклекотав, когда его снова отшвырнуло назад.

В следующий момент, эта парочка опустилась около трупов, синхронно схватившись за рукояти двух ножей. Ярко полыхнули раздираемые на части души. А вокруг тел обоих защитников вспыхнули энергетические доспехи.

Я крутанулся на месте, удивлённо посмотрев назад. Понятное дело, при помощи обычного зрения отсюда было ничего не рассмотреть — обзор закрывала целая порция каменных гряд. Но шок оказался настолько силён, что я не удержался от рефлекторного действия.

Дело в том, что мне была знакома схема построения этих доспехов. Именно такими пользовалась свита Марса. Ещё один интересный факт — выстроить их без применения божественной мощи, было невозможно.

Сандал продемонстрировал вблизи один из медальонов и меня ждал новый сюрприз — на артефакте был выгравирован знак, который не раз встречался в исторических хрониках этого мира. Символ Хранителей.