После окончательного поражения триумвирата ведьм под названием «Трикс», Облачная Башня значительно изменилась. Директор Гриффин сильно ужесточила правила в академии, и расширила свои полномочия в угоду усиления контроля над студентками. Теперь накладывание заклинаний было ограничено, а проведение уроков тёмной магии, зельеварения, и даже изучение бестиария и истории академии проходило под наблюдением «третьих лиц», маленьких магических существ, представляющих из себя глазное яблоко, передвигающееся на слизких конечностях, напоминавших щупальца, и издающее жуткие щёлкающие звуки. Ими было поручено заменить старых Аракнокулосов, так как те служили напоминанием о минувшей деспортии Трикс. К тому же, если Аракнокулосы выглядели, как неповоротливые медленные создания, то Орбисы проявляли себя, как ловкие и быстрые существа. Когда эти маленькие глазки засекали кого-то за несоблюдением правил, они набрасывались на нарушителя и проникали в его ноздри, мигом лишая воздуха. Затем, когда жертва падала навзничь, они утаскивали её в кабинет директора для «воспитательной беседы». Даже не стоит говорить, что достаточно было пары демонстраций способностей этих монстров, чтобы вселить ужас в ведьм Облачной Башни, и отвадить их нарушать правила академии. Также Орбисы совершают обходы по академии по ночам в поисках нарушителя «комендантского часа», установленного лично Гриффин. Из-за новых жёстких правил, атмосфера в академии стала более напряжённой. Ведьмы из Облачной Башни находились в постоянном страхе перед наказанием, и рефлекторно следовали приказаниям параноидальной директрисы из боязни стать очередным тем, кого «заберут».

На внешнем поприще академия ведьм испытывала не лучшую ситуацию. Алфея, получив статус геройской академии, чьи студенты храбро показали ведьмам, где зимуют раки, обрела статус фарватера дискриминации и вселения ненависти к Облачной Башни и её студенткам, в частности. На уроках истории тщательно обсуждались темы героической борьбы великих фей в лице Винкс, со вселенским злом в лице ведьм (сначала, имя Трикс упоминалось в лекциях, но затем к той стороне баррикад начали причислять всем студенток Облачной Башни в принципе). В стенах Алфеи ненависть к ведьмам стала нормализоваться, словно обычная ценность, которой должны придерживаться все феи и специалисты. И эти ценности пропагандировались всем академиям в Магиксе. Другие магические учебные заведения охотно принимали эти идеи, так как Алфея смогла заработать репутацию самой лучшей академии во всём измерении, благодаря знаменитым Винкс. Теперь слово «ведьма» ассоциируется со словом «Трикс», а слово «Трикс» ассоциируется со словами «разруха», «угроза всему живому», «растление», «властолюбие» и так далее.

Каких-то студенток устраивало подобное положение дел, либо из страха протестовать, либо из искренних убеждений раскаяния за деяние трёх злых ведьм, и желания исправить ситуацию, проявив дружелюбие и желание исправиться. Подобную внешнюю риторику использовала и Гриффин. Она старалась всеми силами показать, что теперь ведьмы это не Трикс, а магические существа, готовые сотрудничать вместе феями, и специалистами, также работать во благо процветания Магикса.

«Голди, девушка с блондинистыми золотыми волосами, что носила алый кружевной топ, похожий на корсет, закреплённый сзади таким же плащём, сидела на стуле, закинув ноги, облачёнными в кожаную чёрную юбку, тёмные колготки и высокие красные сапоги с чёрными застёжками, на длинную парту огромной, почти пустой аудитории. Ведьма Ценности сидела со скучающим видом, поглядывая то на потолок, то на преподавательницу, которая в свою очередь находилась в центре учебного зала, что-то записывая. Так прошло около двух минут, пока вдруг сзади ведьмы-учительницы не возник портал-глиф, из которой вылезла чья-то рука. Конечность неожиданно обхватила руку шокированной преподавательницы и сняла печать, наложенную на дверь.

Со следующего момента глиф вместе с рукой исчез и в зал вошли две девушки, первая из которых действовала храбрее. Ею была ведьма с чёрными волосами и двумя белыми косами, что торчали сзади. Носила та более броскую одежду: чёрный кожаный топ, выполненный в стиле летучей мыши, что открывала вид на татуированное тело, в частности на немалую грудь и животик, фиолетовые рваные джинсы и длинные тёмные туфли. Вторая девушка, более робкая, носила классический ведьмин плащ тёмно-синего цвета, с длинным подолом и капюшоном. Волосы у этой девушки были короткими, в стиле «каре» цвета аквамарин с чёрной полосы, ведущая от центра чёлки до макушки.

— Что Вы себе позволяете?! — выкрикнула возмущённая данным поступком ведьма-учитель. — Немедленно покиньте-

— Отдохни, старушка. — вечно хриплым голосом сказала девушка с чёрными влосами, и наколдовала очередной глиф, через который прошла её нога, что ударила женщину, и та вырубилась.

Голди поднялась со стола, вздохнув с облегчением.

— Наконец-то, я думала, что со скуки сдохну тут! Малиция, где вас черти носят?!

— Прости, подруга. — Малиция в топике виновата пожала плечами. — Пришлось задержаться по пути.

Блондинка раздражённо цокнула.

— Серьёзно, думаете круто задерживаться после занятий на дополнительное обучение в этом нудном месте?

— Справедливости ради, Голди, если бы ты не огрызнулась с учителем на уроке по истории нашей академии, ты бы и не осталась здесь!

В ответ на это ведьма лишь скрестила руки на груди, и обиженно фыркнула. Малиция, завидев это, решила попытаться снять обиду, фамильярно обняв подругу за плечо.

— Ой, да ладно тебе! Ты же наша Голди, самая великая и крутая ораторша, которую мы все любим.

В попытках умаслить ситуацию комплиментами, Малиция развернула Голди спиной от конца аудитории, откуда вдруг вылез щёлкающий Орбис. Вторая девушка в плаще, увидев это, явно запаниковала, и затрясла зубами, боясь, что-то сказать. Голди, завидев сильный страх у девушки, что смотрела за их спину, обернулась назад. В эту секунду Орбис набросился на блондинку, которая в свою очередь быстро вырвалась из объятий Малиции, и стала колдовать:

— «Золотой дар»!

Стоило ей направить заклинание на противника, как тот издал пронзительный визг и упал замертво перед ногами ведьмы. Малиция сначала удивлённо захлопала глазами, а затем злобно зашагала в сторону робкой девушки.

— Ментия, почему ты стояла столбом, когда на Голди напал Обрис?!

Ментия ничего не смогла ответить, и лишь нервно заикалась, пытаясь сформулировать мысль. Малиция гневно прижала тельце той к стене, устраивая жёсткий допрос.

— Я тебя спрашиваю! Из-за тебя я и Голди чуть не сдохли от этого тупого существа! Почему ты ничего не делала?! Или ты думаешь, что раз мы держим тебя с нами только потому, что ты списываем у тебя, это даёт тебе право ничего не делать?!

— Оставь её, Малиция. У нас нет времени на ссоры. — донёсся серьёзный голос блондинки.

Девушка с чёрно-белыми волосами покосилась назад, издала раздражённый «кхх», и отпустила побледневшую от страха Вегементию.

— Ты слишком добра, Голди. — сказала ведьма Глифов, отвесив ей поклон.

— Так или иначе, нам пора. И я говорю сейчас не про простой послеобеденный сон.

Малиция подняла голову, с удивлением посмотрев на собеседницу.

— Что? Уже?

— Нет времени тянуть. — ответила блондинка с ноткой печали в голосе. — Задержка хотя бы на один день может стоить мне жизни.

— У нас всё готово? — спросила Малиция.

— Да. Я уже передала Даниелле, сегодняшней дежурной, наши пожелания. Она согласна закрыть глаза на случай, если в кои-чьи покои кто-то «незаконно проникнет».

— Что? О чём вы? — непонимающе спросила Ментия, глядя то на Голди, то на Малицию.

— Ну что? Посвятим её в наши планы? — спросила ведьма в чёрном у подруги.

— Стоило бы. Отступать ей уже некуда.

Малиция кивнула и стала рассказывать:

— Видишь ли, Ментия. Сегодня мы будем совершать историю. «Виккс» сделают шаг вперёд, который навсегда изменит Магикс. Конечно же, в лучшую сторону! — ведьма Глифов жутко захихикала.

— Я не понимаю, о чём ты. — Ментия снова начала нервничать.

— Настал час расплаты. — подхватила Голди. — Словно бы нам недостаточно унижений от Алфеи, ведьмы Облачной Башни позволяют унижать себя с подачки директора Гриффин, и добровольно разрешают смешивать себя с грязью из-за чего-то, что совершили трое студенток, уже невесть знает сколько лет назад! Наше искусство тёмной магии, призыва фамильяров, колдовства предметов и живых существ, мастерство, что оттачивалось нашими предками в течение нескольких сотен лет, угрожает кануть в лету и уступить место НАСТОЯЩЕМУ мракобесию, которым занимаются наши любимые «феечки» из Алфеи! Гриффин и Фарагонда активно подготавливают почву для формирования новых мирозданий Фей и Ведьм: в котором феи на законных началах будут угнетать ведьм, и использовать их в качестве безвольных рабынь. Свежее мясо, которое позволяет делать с ним всё, что захотят, потому что… — та театрально скорчила рожу и исказила голос, — … «нам всё ещё стыдно за преступления «Трикс»»! Да, быть может, «Трикс» были узурпаторами и террористками, но они хотя бы понимали, что значит быть настоящими Ведьмами. Теперь же это преступление, за которое скоро будут назначать смертную казнь.

Малиция тут же пояснила.

— Одно заинтересованное лицо сообщило, что подслушало разговор Гриффин и директора Туманной обители. Он ненавидит магию, и всё, что с ней связано. Видимо, наша директриса совсем скоро хочет отправить Голди ему на «перевоспитание», считай, на верную смерть.

— Гриффин видит во мне опасность. Даже несмотря на то, что эта сбрендившая старуха сидит запертая в своём кабинете 24 часа в сутки, она всё равно понимает, насколько опасно держать меня в живых: я популярна в академии, красива, буквально каждый студент видит во мне кумира, и всё по простой причине — я не боюсь говорить то, что находится на уме у всех студентов Облачной Башни.

— А ещё у тебя крутая способность превращать всё в золото! — задорно прервала блондинку Малиция. Голди не обратила внимания на эту ремарку.

— Сейчас или никогда. Либо она, либо я. И если действовать, то действовать с размахом. Пора заявить о себе всему Магиксу, и заставить его вновь трястись в страхе, едва заслышав название «Облачной башни»! Но для этого нам нужен казус белли.

— Казус… белли? — спросила Ментия.

Голди вдруг вытащила маленький красный талисман дискообразного вида, привязанный красной верёвочкой.

— Сегодня ночью директриса Облачной Башни будет вероломно убита во сне в рамках преступления на почве ненависти. На месте преступления был оставлен этот кулон.

Глаза Ментии стали по пять копеек, и она удивлённо раскрыла рот.

— А-а-а-амулет Фарагонды?! Но как?!

— Его точная копия. — ответила Голди. — Однако, никто не будет разбираться. Я даже больше скажу тебе, моя дорогая. — Блондинка спустилась вниз, и нежно приподняла лицо собеседницы вверх, к своей мине. — После смерти Гриффин вся Облачная Башня вздохнёт спокойно, ведь теперь никто не будет запуган до смерти против инакомыслия, а также никто не сможет промывать нам мозги. Однако… — ведьма Ценности опустила личико ведьмы Чувств. — Это даст нам отличный повод объявить войну Алфеи, а далее и всему Магиксу! Ресурсов противостоять крупнейшей академии фей нам хватит, к тому же, они не будут ожидать атаки, а это значит, что мы сможет нанести удар исподтишка. Верно? — та повернулась в сторону Малиции, что согласно кивнула. — Настал час подарить Магиксу чувство ностальгии по временам, когда слово «Ведьма» вызывало всеобщий трепет! «Виккс», вы со мной? — Голди протянула руку вперёд.

— Я с тобой до самой могилы, подруга! — Малиция без долгих раздумий положила свою руку на ладонь блондинки.

— Ну? Ты как, Ментия? С нами, или против нас? — спросила выжидающим голосом Голди.

Вегенментия не знала, что ответить. Речь Голди, её ценности, и её планы на будущее поистине пугали её. Ведьма чувств хотела бежать, бежать подальше, сбежать из этой академии, вернуться к младшим братьям, отцу и забыть об этом кошмаре раз и навсегда. Однако, она вспомнила свою покойную мать. Мама Ментии была выдающейся ведьмой, что была профессионалом своего дела. Все уважали и любили её, обращались к ней за помощью, за советом. Для Вегементии мама была настоящей героиней, что была способна, казалось, на всё! Ментия записалась в Облачную Башню только, чтобы пойти по стопам величайшей, по её мнению, волшебницы в Магиксе! Однако, Ментия не знала, была ли мама «настоящей» ведьмой, как описывала Голди. Она всегда считала, что ведьма это что-то доброе, что-то способное и что-то всеобъемлющее, и этот образ явно разнился с тем, что ценили Малиция и Голди. Однако… если достижение цели разорительной войной для всего магического мира действительно поднимет уважение перед ведьмами, то это должно и поднять уважение перед профессией её матери, а следовательно, увековечить её наследие. Ментия не видела много смысла во стольких жертвах, но если это ради её семьи…

— Я с вами. — впервые произнесла ведьма Чувств твёрдым голосом и положила ладонь на руки других студенток.

— Что ж, чёрт бы меня побрал! — воскликнула Малиция. — Твои слова впечатлили даже нашу трусиху, Голди!

— Хех. Кто знает, возможно даже из тебя выйдет какой-то толк. — та тихо усмехнулась.

Засунув ведьму-преподавательницу в карманное измерение через портал-глиф (заклинание, которое выучила Малиция в Тёмной Книге, считающейся незаконной на территории Облачной Башни), троица вышла из аудитории, пока они не начали вызывать лишних подозрений.