— Великолепно! Эти цветы отлично сюда впишутся, — сказала Эмма, затем взяла букет подаренных её мужем Лиамом роз и поставила их в хрустальную вазу, что стояла на кухонном столе из тёмного дерева.

Ваза, как и стол, да и всё, включая квартиру, и было новое. Это было подарком родителей Лиама на его свадьбу с Эммой. И хоть родители и находились на пенсии, деньги у них были из-за дополнительных заработков. Да и такой дорогой подарок в виде целой квартиры можно было объяснить свершением столь долгожданного брака.

Лиам долго никого не мог себе найти, лишь будучи в возрасте двадцати девяти лет он познакомился с Эммой, а ещё через год они сыграли свадьбу, на тот момент Эмме было двадцать три. Столько ей и сейчас. Впрочем, не будем вдаваться в подробности. Эту предысторию я рассказываю, гадая на картах, посему не всё в этом рассказе есть истина.

Но то, что произошло дальше, несомненно, правда, ведь это я видела своими глазами, более того, принимала в этом участие. Ну а продолжу предысторию я, пожалуй, с себя любимой. Меня зовут Зельда, на этой земле я обитаю пятьдесят третий год, но выгляжу молодо, поверьте. И родилась я в маленьком городке с большой численностью деревьев и малым количеством домов и людей, я живу здесь по сей день.

У меня есть два прекрасных сына: одному двенадцать и зовут его Клод, а второму семнадцать, а имя его Эвин. Не задавайтесь вопросом про их отца, его давно нет. И в этом рассказе не будет точно. Мы посуточно сдаём комнату в нашем доме проезжающим мимо нас путешественникам или просто тем, кто ищет недорогое пристанище на ночь, чтобы отоспаться, а утром продолжить дорогу. Именно сюда и приедут Лиам и Эмма. Кстати, пока я рассказывала о себе, я не просто сидела, а продолжала гадать по картам и узнала, как же всё-таки Лиам и Эмма забрели к нам.

Насколько я вижу, это был их медовый отпуск, а к нам они заехали переночевать, чтобы продолжить путь на море. В принципе, это они и сказали при нашей первой встрече. Продолжаю гадать, что происходило до того как они приехали, и продолжаю повествование, промотаю немного вперёд.

— Милая, мы точно ничего не забыли? — сказал Лиам, держа в руках большие сумки, набитые вещами.

— Вроде нет. Ключи от машины у тебя? — ответила Эмма с нотками то ли раздражённости, то ли напряжённости… Плохо читается карта.

— Точно! Забыл. Самое главное — и забыл! — переводя в шутку и будто пытаясь угодить, ответил Лиам Эмме.

— Как обычно, — недовольно и без эмоций, выдавливая из себя слова, сказала Эмма и закатила глаза.

— Прости, любимая, — тут же стал утешать её Лиам. Сразу видно, что каблук.

Лиам всё же взял ключи с туалетного столика, и они с Эммой пошли вниз по каменной лесенке подъезда, закрыв за собой дверь и проверив это дважды по настоянию Эммы. Когда все вещи были загружены в машину, а масла в двигателе прогреты, Лиам повернул ручник, надавил на газ, и их недорогая чёрная машина поехала в путь.

На тот момент было утро, не хочется описывать паттерны про солнце, что переливалось на кожаных сиденьях машины и на бумажных стаканчиках с кофе с заправки по пути, лучше скажу про мою любимую луну, которая полностью затмевалась главным светилом. Луна была убывающая, но Эмма об этом совсем не знала, как и обо всём другом, будучи обычным человеком, который, то ли от скуки, то ли от недостатка внимания, решила залезть в те тайны, куда не стоило лезть. Ведь каждая часть мира делится на две — ту, которую ты можешь понять и ту, что нет, хотя правильней выразиться — не судьба.

Эмма была не в силах понять магию карт, но всё же достала их из своей сумки и начала гадать.

— Какой характер у Лиама? Смотри, что выпало. Точно же про тебя. Нерешительный. Тебе нужно быть решительным, всегда это говорю. Верный. А с этим можно поспорить, я замечаю, как ты смотришь порой на других девушек.

— Ты же знаешь, что это неправда и что я люблю только тебя.

— Ладно, следи лучше за дорогой. А как мы проведём наше путешествие? Хм, карты говорят, что крайне занимательно.

Следующие три часа дороги Эмма спала, сняв кроссовки и закинув ноги на панель над бардачком, а Лиам с небольшой обидой продолжал вести машину. Но обида с каждой минутой пропадала, поглощаясь счастьем, теплом и любовью, что он ощущал, несмотря ни на что, пока рядом была его возлюбленная. Когда Эмма проснулась, Лиам заехал на ближайшую заправку, чтобы размяться. Машина остановилась, двигатель заглох, дверь хлопнула с внешней стороны водительского сиденья, а салон наполнился свежим воздухом. Лиам стал делать зарядку, пока, как я уверена, Эмма делала селфи для историй в социальные сети.

Промотаем ещё пять часов, которые далее они ехали. За эти часы Эмма посмотрела скаченный ею заранее на телефон фильм, покормила Лиама с руки чипсами и поела их сама, они сыграли в «слова» и обсудили подруг Эммы. Когда начало темнеть, Эмма и Лиам задумались о ночлеге, и, ища в интернете мотель, они наткнулись на объявление о комнате, которую я сдаю посуточно. Поскольку цена была приемлема, даже ниже обычного, и это своего рода убежище от таинственной ночи было самым близким для них, на мой телефон поступил звонок. На тот момент я смотрела закат, сидя в мягком кресле, и этот звонок… как механизм для злости. Ненавижу, когда мне звонят. Всё же я ответила, тогда комнату не снимали полгода, и она пустовала, я согласилась их принять и даже хотела приготовить ужин, но эта Эмма отказалась. Отказалась от моего гостеприимства! На улице уже был сумрак, когда я услышала стук костяшек пальцев о железо. Этим железом была калитка. Гости прибыли.

Я схватила с деревянного стула, местами оббитого бордовой тканью, длинную чёрную винтажную юбку с узорами и быстро надела её. Сверху был кардиган, под которым скрывалась шёлковая футболка с изображением роз. Дом был ветхий, но большой, в нём было четыре спальни, как раз для гостей, для меня и по комнате для детей. Ещё была гостиная — моё любимое место, где я всегда уединялась с книгами. Одна стена в этой гостиной была выложена белой плиткой, и это было прекрасным фоном для зелёных растений, что окружали всю комнату. Три горшка с сенполиями стояли на чёрном, давно расстроенном фортепиано, а возле дивана, на кофейном столике, стояла азалия. На подоконнике были и есть бегонии, оксалисы и фаленопсис. Разумеется, это не всё, некоторые были подвешены к потолку, некоторые красовались на полках, но не стану превращать мою историю в каталог садовода. Хоть я и очень люблю почитать такие на досуге. Будучи садоводом и имея у себя на территории теплицу и сад, а ещё яму или, если будет угодно, могилу, где скоротечно разлагается не одна пара ног и рук. Так вот… Пошла я их встречать…

— Здравствуйте! — сказала Эмма и протянула мне руку, не знаю, что это могло значить. Я провела их в дом.

Как мне сказал старший из детей, Эвин, они ему не понравились с порогу, а Клоду хоть бы что, для него все святые. А ведь таких не бывает от природы. Каждый, как комар, хочет напиться выгоды для себя, для детей, а потом вновь для себя. Поэтому я попросила оплатить за ночь и завтрак сразу же. Это они и сделали и, устав с дороги, сразу легли спать, отказавшись от моего ужина. Но я не любила спать по ночам, ведь это было моим любимым временем суток. Так что я смотрела на звёздное небо через окно в гостиной и слушала радио.

Конечно, была включена готическая волна. Приезжих, вышедших в туалет, это всегда пугало, ну а меня забавляло. Я достала сигарету, зажгла её и курила, пока не увидела, как через гостиную в комнату наших гостей зашёл Эвин.

Но зачем он это сделал? Я ведь так и не узнала у него причину тогда. Поэтому для полной картины я вновь разложу карты. Зайдя в комнату, Эвин, как говорят карты, закрыл за собой дверь и стоял возле неё минуту, затем подошёл к Эмме и стал смотреть в её закрытые глаза. Люди, как часто это бывает, просыпаются, когда на них кто-то смотрит, пока те беззащитно спят. Но Эмма спала как убитая и не реагировала на падающий взгляд в сторону её лица. После того как Эвин насмотрелся на Эмму, он достал её сумку из-под кровати, открыл и из скрытого кармашка вынул ту самую колоду карт, на которой гадала Эмма. Хоть у Эммы были очень редкие и эффективные карты, гадать она совершенно не умела, зато взгляните, как делаю это я! С лёгкостью и точностью, хотя у меня самые обычные игральные карты. Мои другие, хорошие, давно потерялись.

Так вот что держал Эвин, выходя из комнаты! В тот раз не разглядела из-за кромешной темноты и плохого зрения. И зачем ему эти карты? Наверно, почувствовал негатив или решил сберечь девушку от совсем незнакомой для неё магии. Уснула я в той же гостиной на диване и проснулась с рассветом, который с каждым днём был всё позже, ведь была ранняя осень.

Тем же утром я вышла на улицу, чтобы покурить. Под деревом сидел грациозный ворон и глядел на меня. Я обещала, что в этой истории не будет и слова про моего мужа, но этот ворон напомнил мне его. Мне даже показалось, будто эта чёрная птица с большим клювом стала перерождаться в нашего гостя Лиама, тогда я бросилась на него, как волчица, на четвереньках, схватила, он тут же стал вороном. Смело и гордо эта птица продолжала глядеть на меня, ещё с таким высокомерием, что мои нервы не сдержали. И я прокусила ему своими зубами глотку. Тот не издал и звука, и крылья его ослабли, и пал он на землю, усыпанную осенней листвой.

Мои веки почему-то дёргались, а я продолжала находиться на четвереньках, пока по моим зубам и губам стекала кровь ворона. Хотя это был точно не ворон, а какой-нибудь чёрт. Утро началось не с самого приятного, и в моём кофе был металлический привкус. У меня день продолжался скучно, но не у наших гостей, которые, на этот раз съев всё то, что я приготовила, отправились гулять. Надеюсь, во дворе они не заметили окровавленное тело ворона с растопыренными крыльями, ещё не успела убрать птицу к тому моменту.

Проходя с кухни мимо зеркала и повернувшись в него, я ужаснулась от увиденного. Какая старуха с седыми волосами, обвисшей кожей и морем морщин. Осознание того, что я не такая, как была раньше, знатно испортило моё настроение ещё более, и я решила найти выход из этой проблемы. Сейчас я говорю не о бесполезных кремах, а о магии. Книг с различной магической философией и всякими ритуалами у меня было навалом. Кроме того, эти книги были проверены практикой. Я знала, что им можно доверять.

Я прошла к своей запылившейся библиотеке в надежде найти подходящую книгу. Пробегая пальцами по корешкам книг, я наткнулась на ритуал со звёздами. О нём позже узнаете и вы. А что касается нашей влюблённой пары, сейчас я сделаю расклад, чтобы узнать об их похождениях… Я вижу, что в красках осени им было очень романтично. Они ходили вдоль реки, кидались листвой деревьев в лесу, а затем лежали на них и смеялись. Они даже не зашли на обед. Вернулись к пяти часам вечера. По ним было видно, что устали, но это была, скорее, приятная усталость. Я полагала, что они уедут, но им так понравилось здесь, что они решили остаться. Тем более что сил на дорогу не было.

Я, конечно, разрешила им остаться, а сама пошла в свою комнату. В ней был такой бардак и так прохладно из-за настежь открытого окна. На кровати лежало несколько пледов и одеял, суммарно их было штук семь. Я легла, укрывшись несколькими из пледов, и лежала так до темноты, раздумывая на разные темы. Наверно, я даже подремала. А потом, когда мне надоело так лежать, я решила проведать детей, Эмму и Лиама.

Выйдя в тёмный коридор и увидев свет, что исходил из кухни, я пошла в неё. Зайдя, я почувствовала аромат печенья и явное отличие в температуре по сравнению с домом. На кухне было тепло. Зайдя, выходить совсем не хотелось. Теплее было из-за плиты, на огне которой что-то готовили Лиам с Эммой. Эмма сидела за барной стойкой, укутавшись в плед, а Лиам резал овощи. На барной стойке Эмма перекладывала карты, и я сразу поняла, что она гадает, только вот уже на обычных, игральных, картах.

— Добрый вечерок, — улыбнувшись, сказал мне Лиам. И я ответила сразу им обоим:

— Здравствуйте.

— Скоро будет готов ужин, надеюсь, вы не против, что мы тут так хозяйничаем, — сказала Эмма, продолжая класть перед собой карты.

— Конечно, не против, — ответила я. — Эмма, хорошо ты Лиаму помогаешь.

Она усмехнулась на мою шутку, а потом предложила мне погадать. Она заинтриговала меня, и я согласилась. Думаю, на тот момент Эмма чувствовала уют, поэтому вела себя крайне открыто. Она собрала разложенные карты, перемешала их и начала вытягивать из стопки одну за другой, выкладывая карты передо мной.

— Я гадаю просто на вашу жизнь, — заметила Эмма и вынула последнюю карту. Она задумчиво выдохнула, не отрывая глаз от карт, будто она была в замешательстве. А потом начала говорить: — Ну… Вам явно стоит продолжить что-то употреблять… возможно, успокоительное или какие-то таблетки, в общем, то, что раньше вы принимали, это вам поможет. Но от чего? Не понятно, ну ладно. Давайте посмотрим что ещё они нам говорят. Очень странно… Карты говорят, что вы бесплодны…

От такой наглости я взбесилась и ударила кулаком по столу и громко сказала:

— Не смей говорить про детей, у меня их двое, как вы могли заметить.

Я встала со стула и с оскорблённым лицом покинула комнату. Сомнений не было. Таких людей совсем не жаль.

Я остыла, а еда на кухне нагрелась до той, температуры, чтобы её есть. Это и делали Лиам и Эмма, когда я вновь зашла на кухню.

— Небо сегодня очень звёздное, как месяц тому назад, в августе, — сказала я дружелюбным тоном. Лиам сразу же подхватил дружелюбность.

— Оу, здорово! Тогда, думаю, нам с Эммой стоит прогуляться. Если хотите, можете и вы составить нам компанию, — говорил Лиам глядя то на меня, то на Эмму с набитым ртом и бил ложкой о дно фарфоровой тарелки.

Этот звук раздражал меня, я еле сдерживалась, чтобы не выбить из его руки ложку. Эмма на идею прогуляться молча покивала, видимо, неудобно ей было что-то говорить при мне после инцидента. Всё же как легко было угадать, что они решат выйти на прогулку — влюблённые так предсказуемы!

— У меня другие планы, но спасибо, — сдержанно ответила я.

Мне предложили поесть, но и на это дала отказ и покинула кухню. Стук двери калитки дал мне понять, что наши влюблённые отправились на прогулку под звёздами. Я надела чёрный плащ, старый пиджак и всё ту же длинную готическую юбку с кружевами и отправилась вслед за Лиамом и Эммой.

Я следила за ними, смотрела, стоя за кустами, за стволами деревьев, растворившись в тёмной мгле ночи, шла по следам. Их души и сердца пахли слишком громко, а мои босые ноги шагали по траве крайне тихо. Они спустились с холма к речке. Мне нужно было, чтобы они якобы случайно на меня наткнулись, и этот момент был идеален, ведь тропа на холм была лишь одна, разойтись было невозможно. Ну, если бы они, конечно, не решились взбираться на холм не по тропинке, по небольшому склону, а по крутому, по влажной опавшей листве. После наблюдения за звёздами возле реки они пошли вверх, прямо в мои лапы.

— Оу, Зельда! Вы всё-таки решились тоже пойти, — заметив меня, сказал Лиам. Я промолчала и продолжила смотреть на звёзды и показывать на одну за другой указательным пальцем, будто считая. — Что это вы делаете? — добавил он.

— Занимаюсь звёздным волшебством, я гадаю по ним. Хотите присоединиться? — ответила я, продолжая заниматься своим делом.

— Да нет, мы, пожалуй, пойдём, — сказал Лиам. Хотели ускользнуть от меня.

— Конечно, вы на это и не способны, — на эти слова Лиам выдохнул и начал проходить мимо, но я знала, они заденут Эмму.

— Я вполне способна, — сказала Эмма и подошла ко мне. Лиам остановился и сложил косичкой перед собой руки, повернувшись к нам. Для него это было глупостью. Я взглянула на Эмму с ухмылкой.

— Что нужно делать? — нервно сказала она мне.

— Может, не стоит? Всё это как-то жутко, — попытался отговорить Лиам Эмму.

— Лиам! Не мешай, — громко ответила Эмма.

— Нужно мысленно и указательным пальцем соединять разные звёзды. Это как пароль. Так можно и гадать, словно по линиям руки, так и вызывать конкретные явления. Ты слышала когда-то о таком?

— Конечно, — соврала она мне.

— Тогда повторяй за мной, попробуем вызвать на завтра дождь.

Я вела от одной звезды к другой, Эмма повторяла за мной каждое движение.

— Неправильно, делай заново. — Она опять вела пальцем по звёздам. — Неверно, ошибка. — И опять рисование по небу пальцем. — Ошибка! — Эмма начала беситься, дыхание участилось, она была на гране срыва. Лиам, заметив это, взял её за руку.

— Пойдём, — сказал он. А Эмма отдёрнула свою руку. В этот момент она стала уродоваться с каждой секундой, она уменьшилась в два раза, её бёдра, шея и туловище приплюснулись — всё стало одним целым овалом, руки вросли в живот, она упала на землю, из некоторых частей её тела стали вылезать засохшие палки и ветки, она умерла.

На меня ринулся Лиам, если его так можно было ещё назвать, мой ритуал не должен был подействовать и на него, но, видимо, подействовал. Он был, наоборот, вытянутым, все волосы выпали, как и зубы с глазами, где-то отпала и кожа, на этих местах была чёрная жидкость. Мне особо не пришлось сопротивляться костлявому, он был ослаблен и понятно чем. Когда он был уже возле меня, я достала кинжал и ударила им Лиама несколько раз. Тот упал после третьего удара, но на всякий случай я пырнула лежащего его ещё пару раз. Эмма совсем вросла в землю, её будто и не было, а моя кожа будто и не старела. Поэтому лишь Лиам воссоединился в компостной яме со своими родителями.

Я пишу это сейчас, кода после моего омоложения прошла, наверно, неделя… Во мне странные чувства, наверно, вина гложет, для меня это действительно необычно. Я вспомнила предсказание о таблетках, что когда-то сказала мне Эмма. Мне действительно когда-то что-то назначали. И в память о ней, и с уважением, с почтенностью за то, что она отдала мне свою молодость, я найду этот рецепт и даже начну курс этих таблеток.

В целом, хотела написать здесь немного морали, а не исповеди. В нашем мире есть много зла, и это вовсе не из-за испорченности людей, сама природа делает нас такими. Если мы расслабимся, то погибнем. В древности, например, было необходимо охотиться, чтобы не умереть от голода. Сейчас другое, у каждого своя дорога. Представьте схватку с хищником, мы действуем решительно, смертельно. И неважно, священник ты или нет, на кону жизнь, аналогию можно провести к любой жизненной ситуации. Ты или сильный и живой, или слабый, милосердный и мёртвый. Так что человек такой же хищник.

Кстати, я всё же нашла почему-то в чужих вещах рецепт врача. Завтра попробую получить таблетки, вот только на бумажке в строчке с именем написано имя не моё, а Эммы.